Накануне

Тургенев действует как хорошее успокоительное. Не усыпительное, а именно успокаивающее. Что мне до произведения на злобу дня конца девятнадцатого века! Смешно же чуть не до умиления.
Духовно богатая дева из обеспеченной семьи мается желанием чего-то иного и не обращает должного внимания на тех, кто рядом ( это я про Берсенева и Шубина, хорошие же парни, со всех сторон положительные) и в итоге дожидается на свою голову Инсарова, который весь нитакой. Иностранец, тяжелый бэкграунд за плечами, идейный борец и без напряга швыряет подгулявших немцев в парковые водоемы. Разумеется, она необратимо влюбляется.
Злоба тогдашнего дня состоит в том, что родительской воли, позволения или хотя бы совета никто не спрашивает, Любовь с большой буквы вкупе с национально-освободительным порывом выкашивают все сомнения. Хотя автор всем этим любовался-любовался одобрительно, а потом всё-таки устроил своему герою ( э... надеюсь, это такой же спойлер как судьба Анны Карениной, но...) в общем, застолбил первенство русской классики, на полвека опередив Томаса Манна.
Всё вышеописанное было бы очень скучно, если бы Иван Сергеевич Тургенев, излагая историю Елены и Инсарова, не вел себя как лектор, чьи отступления от программного стержня много интереснее, дают больше и запоминаются крепче. Вечером того же дня Анна Васильевна сидела в своей гостиной и собиралась плакать Прекрасно. Одним несложным предложением с ключевым словом "собиралась" нарисовать и характер, и обстоятельства. Раз кто-то назвал его frondeur; это название очень ему понравилось. «Да, — думал он, самодовольно опуская углы губ и покачиваясь, — меня удовлетворить не легко; меня не надуешь». Фрондерство Николая Артемьевича состояло в том, что он услышит, например, слово «нервы» и скажет: «А что такое нервы?» — или кто-нибудь упомянет при нем об успехах астрономии, а он скажет: «А вы верите в астрономию?» Ноу комментс, папенька Стахов еще прекраснее маменьки.Еще умилительное: ...но я прошу вас, я вас умоляю не прощаться с нами сегодня, а прийти завтра сюда пораньше, часов в одиннадцать.Умиротворяюще веет летом, дачей и отпуском.А какой там промелькнул разговор о вынужденной взятке! Замечательно, это и называется классика!Уважение и благодарность Ивану Сергеевичу за умение вызвать несколькими словами не только улыбку, но и печаль:
Анна Васильевна еще жива; она очень постарела после поразившего ее удара, жалуется меньше, но гораздо больше грустит.И уже не "собирается плакать", потому что слезы мелки для большого окончательного горя.
А освобождение Болгарии... да что... Анне Васильевне до него дела примерно как мне до "авторского чутья настоящей минуты" как выразился г. Добролюбов в своей критической статье. Хотя не возражаю, носилось, наверное, что-то эдакое в тогдашнем воздухе, и Елену Стахову можно считать проекцией России, смутно желающей чего-то захватывающего и духоподъемного, не зная, где взять и как применить.

От романа Тургенева "Накануне" остался тяжелый и немного депрессивный осадок. С момента начала болезни Инсарова в книге засквозил какой-то холодок безысходности и обреченности. Ну, и конечно, предчувствие не ошиблось - все закончилось крайне трагически. Любовь - слепа, и вследствие этого она часто приводит людей к трагическому результату.
Что может подтолкнуть человека сознательно нарушить инстинкт самосохранения и привести его на алтарь самопожертвования? Это любовь. Не важно, что за вид любви: к Родине или человеку. С точки зрения "здравого смысла", казалось бы бред. Ну что в этой любви такого, что заставляет человека совершать, лишенные всякой логики, поступки? Да, пожалуй, это не объяснить словами. Это надо испытать. Тургенев вот попробовал сделать это словами и, глядите-ка, не всем нравится, многие читатели и не верят вовсе. Никому, конечно, не пожелаешь испытать чувства детей, отдающих почку своим престарелым родителям, или чувства дискордантных пар. Но такие жизненные ситуации могут пронять даже замшелых рационалистов и заставят по-другому относиться к книгам подобного характера.
Эта книга о людях, способных на подвиг самопожертвования, о людях, которым суждено сгореть в результате своей любви, как мотылькам, слепо летящим на свет открытого огня. Читать и задуматься.

Довольно сложно написать книжный отзыв на классику, чтобы он не скатился до школьного сочинения. Вот и сейчас я с недоумением смотрю на чистый лист бумаги и не знаю что написать. Мыслей много, но скомпоновать их в кучу и выделить главное не могу. Понимаю лишь, то что повесть стоящая и интересная. Время проведенная с ней не прошло даром. И несколько дней, что я потратила на книгу совершенно не жаль. Классика в лучшем ее проявлении. Читаешь с удовольствием и замиранием. Какой же красивый текст - он льется как ручеек и бежит, бежит, бежит. Гармоничность и спокойствие - вот, что чувствуешь читая эту повесть. И хоть тема поднятая автором не из простых, но легкость стиля и описательное разнообразие становится приятным дополнением к классическим проявлениям сугубо прошлых писательских приемов. В который раз себе говорю, надо читать классику, особенно русскую. Для формирования изысканного читательского вкуса и собственного развития. С такими книгами можно отдыхать и одновременно расширять собственный кругозор и мышление.Грустное произведение. Где-то я прочитала, что вся русская классика построена на страданиях. Страдает либо автор, либо герои, либо читатель. Не в бровь, а в глаз. Очень метко и по теме. Герои истории Елена и Дмитрий (а вместе с ними и другие персонажи), легкой рукой автора, стали олицетворением новых взглядов и нравов. Они жили на рубеже переломных исторических событий, ставшие поверхностным фоном и не достигнутой целью повествования. Мечты, чаяния и надежды в миг стали чем-то недоступным и далеким. А ведь счастье было так близко. Любовная лирика Тургенева прекрасна и драматична. В ней так и чувствуется скорость потери и близость расставания. Очень красочный и возвышенный стиль придает произведению особое очарование и легкий мечтательный дурман. Но было бы глупо ожидать счастливого финала. Оценка 10.

Каждый из нас виноват уже тем, что живет, и нет такого великого мыслителя, нет такого благодетеля человечества, который в силу пользы, им приносимой, мог бы надеяться на то, что имеет право жить...Вы будете очень смеяться, но во время чтения чуть ли не всей этой книги надо мной витал призрак Рэя Брэдбери с бутылкой вина из одуванчиков. Нет, серьезно! Повесть берет свое начало в лете, и бог ты мой, как оно описано, это лето. Красиво, сочно, упоительно, так, что почувствуешь и жар солнца, и духоту, и свежий ветерок с реки, услышишь жужжание насекомых, учуешь запах цветов… Это особенно ценно в виду того, что я сейчас в Мурманске и ни о каком нормальном лете и речи быть не может – у нас в эту пору холодно и грустно, и даже если выглянет на минутку солнышко, будьте готовы отнестись к нему с подозрением – скорее всего, через каких-нибудь пять минут на вас обрушится ледяной дождь или еще чего похуже. А вместо пленительной летней темноты со всем ее очарованием в два часа ночи в лицо вам будет бить солнце. И вот при всем при этом Тургенев уволок меня в самый, можно сказать, эпицентр лета! Это было волшебно.Итак, повесть начинается в лете, затем переходит на любовные треугольники и прочие геометрические конструкции, в которых все ясно как день еще до того, как тот или иной персонаж вздумает обмолвиться о своих чувствах. Предельная прозрачность, так сказать, никаких неожиданностей. Ну а когда роли кое-как распределяются и каждый держит за собой известное положение, главные герои сей грустной истории, Елена и Инсаров, отдают себя частично друг другу, частично родине Инсарова – Болгарии, ибо долг и служба Родине превыше всего, и Елена ради своего любимого готова разделить этот сложный путь – чего там, великое дело!.. Но отъезду предшествуют различные препятствия, да и потом… Да и потом не оставляет мысль, а не все ли происходящее – возмездие сверху? И как вообще следует жить? Глобальных вопросов возникает немало, и почти все они остаются открытыми. Просто впереди – новая эпоха, с иными идеалами, с иными чувствованиями…Персонажи сего повествования распрекрасны. Чего один Шубин стоит, этакий юмористический элемент, за выходками которого невозможно наблюдать без улыбки. Мой идеал – определенно Берсенев, робко выглядывающий наружу из вороха своих книг, добрейшей души человек, вместе с тем волевой – вот уж на кого можно положиться. Болгар Инсаров, пожалуй, слишком замкнут, в противовес этому потом, после объяснения с Еленой – слишком пылок… То же, впрочем, относится и к самой Елене, но которая, между прочим, типаж в принципе необычный и вызывающий симпатию. Отдельные кадры – ее семейство. Хотя, по существу, тут каждый персонаж настолько ярок, причем иногда ярок своей блеклостью (ах, Увар Иваныч!), что впору на каждого по рецензии писать. Эх, скажи мне кто раньше, что когда-нибудь я так тепло буду отзываться о Тургеневе, ни за что не поверила бы. Все-таки с каждым автором нужно знакомиться в свое время, а не давиться классикой в школе.

Видимо выросла я из таких романтических произведений. Или просто ожидала чего-то большего.
Но почему-то мне было слегка тесно в этом произведении. Ожидаемого восторга не получилось.
Если учитывать время написания, то произведение весьма смелое и откровенное.
Тургенев как всегда прекрасен в повествовании и атмосфере.
Содержание соответствует названию, потому как большую его часть преследует ощущение приближения непоправимого…неизбежного.
Это как затишье пред бурей, когда воздухи и все вокруг пропитано тревогой.
Главная героиня Елена, как типичная представительница тургеневских героинь, в своей любви растворяется без остатка.
И хоть весьма понятны ее чувства, очень тонкие, где-то на кончиках пальцев с дрожью по телу, смелые и открытые, но сама героиня остается загадочной незнакомкой.
Что меня раздражало в этой повести – русские мужчины у Тургенева либо инфантильные слюнтяи или узколобые чурбаны. И на их фоне болгарин Инсаров смотрится этаким суперменом.
Трогательная и драматичная история любви, но хотелось бы более ярких и интересных героев.

Для каждой книги нужно своё особое время и обстановка. Для этой книги оно пришло именно сейчас. Я очень люблю творчество Тургенева, будучи подростком, взахлёб читала его произведения. Было, конечно же, сомнение, а не окажется ли всё, что было прочтено раньше, всего лишь внушением преподавателей, что это «хорошо». Нет, в данном случае никакого одобрения и подталкивания не было, сама взяла и впечатлилась этой книгой. Вот знаете, после этого начинаешь по-другому смотреть на окружающий мир, ценить свои отношения, ценить своих близких. И да, это светлая грусть, которая прорывается из сердца и души. И вопрос, а смог бы кто-то так самозабвенно любить и отдавать свою жизнь неизвестности. Знаете, «Накануне» можно считать как начало русско-турецкой войны, так и как роковое предвестие. С самого начала, ты понимаешь, что всё это неспроста. Что не будет в конце свободы, не будет лёгкости и воздушности. Умеет Тургенев создать драму, сильную и глубокую, пронзительную, но заставляющую других жить, не просто плыть по течению, а стремиться к большему. И прежде всего, преодолевать на своём пути все трудности. Меня поразило отношение родителей, не каждый способен простить своё дитя, пожелать ему счастья, может потому что сейчас время такое, где каждый сам за себя. А здесь совершенно иная атмосфера, я бы, наверное, тоже в начале сердилась, если бы мой ребёнок поступил как-то не так. Но важно помнить о том, что ссора временна, а отношения превыше всего. И восхищена поступком героини, да со стороны это может показаться глупым и легкомысленным, но если ты чего-то хочешь и чувство это истинное, то нужно идти до конца, каким бы он ни был. И важно иметь вокруг себя действительно преданных друзей. И да, тех, кто может отказаться от собственного чувства ради блага других. Мне в этой книге понравилось абсолютно всё и очень жалко, что она так быстро закончилась, хотелось узнать больше. И я верю, что героиня выполнила своё предназначение, не сдалась и не пала духом. Но, как говорится, каждый несёт свою ношу, и нет такого, что у кого-то она легче у кого-то тяжелее. Вдвойне трагично то, что книга основана на реальных событиях и хочется просто сказать, что жаль, что всё так вышло.

Очень, очень понравилось! Здесь много всего - и с исторической точки зрения, вспомнить, что действительно, были люди, по-настоящему преданные идее, и актуальности многие вопросы не потеряли, все о том же, о смысле жизни - когда это устареет?, и любовная линия очень тонкая, душевная, уж не говоря о прекрасном языке, от которого получаешь истинное наслаждение (эх, давненько я Тургенева не читала, однако!) Поразительно и то, что по-началу кажется, что автор как бы отстранен от своих героев, смотрит на них со стороны, как ботаник, описывающий какие-нибудь растения, но постепенно начинаешь сопереживать буквально всем! и кажется, что все эти люди - по-своему хороши, среди нет ни одного по-настоящему гадкого и неприятного, это все реальные живые, очень живые люди, со своими мыслями, метаниями, страданиями, страхами, надеждами, поступками. Живой, свежий роман, ощущение от него будто от распускающегося на рассвете цветка, не даром и название Тургенев подобрал такое, очень удачное. И кажется, что не было этих лет, что отделяют нас от героев романа.
Помните, я спрашивал у вас тогда, будут ли у нас люди? и вы мне отвечали: "Будут". О черноземная сила! И вот теперь я отсюда, из моего "прекрасного далека", снова спрашиваю: "Ну что же, Увар Иванович, будут?"
Увар Иванович поиграл перстами и устремил в отдаление свой загадочный взор.