Короткие интервью с подонками

Да, это литеретура экспериментальная. Вплоть до подачи пронумерованных тезисных набросков к созданию сюжета, поданных в качестве самого текста сюжета.
Да , это литература интеллектуальная. Дело даже не в количестве отсылок . Американская книга без 100500 отсылок и не книга вовсе . Тут высоколобость и огромная начитанность видны и без того.
И да, встречаются жемчужины , как эссе «наблюдение на краю бассейна в жаркий осенний день при полном стечении народа» с чудной техникой полотна «два стежка вперёд-стежок назад- два стежка вперёд-стежок назад», когда из-за этих постоянных повторов-откатов назад то и возникает цельное полотно. Но было и маловпечатляющее бубнение . Всё как у нормального эксперимента в общем-то )))
Но что мне категорически в «Интервью» не нравится , так это то, что за каждым эссе, рассказом незримо витает психопатия. Точнее даже Уоллес и описывает не сюжеты и героев, а разные формы психопатии .
И да, Уоллес и утверждал, что основная его цель – дотянуться своими щупальцами до чувств читателя . И проблема даже не в определённом садизме подачи. В конце то концов понять физическую боль можно только опустив руку в жаровню.
Проблема в том, что это штука однобокая и одноразовая.
Засунув руку в жаровню, невозможно испытать радость или оптимизм .
А засовывать эту руку повторно …вряд ли достигнешь первично эффекта . )))
Резюме: нужно «забвение» читать. Или это будет просто повторение, или это будет шаг вперёд … но шаг этот тогда будет исключительно к верёвке

В 2019 году я проглотил «Бесконечную шутку» — 1 300 страниц мелким кеглем — за три недели, а в 2020-м проплыл через «Короткие интервью с подонками» (не убежден, кстати, что оригинальные Hideous Men эквивалентны слову «подонки», имеющему чересчур лобовую коннотацию) — 340 страниц вальяжного формата — за те же три недели. Это как пересесть с межгалактической ракеты на велик и покатить городскими подворотнями. Фишка в том, что на велике, не исключаю, скорость будет чувствоваться даже лучше.О чем это я? «Короткие интервью» — идеальная точка для погружения в голову Уоллеса. Здесь есть все характерные приемы, темы и прочие мемы, оканчивающиеся на «-мы», но безраздельно принадлежащее «Я» этого неординарного писателя, чье стремление изобразить каждую психическую, эмоциональную, интеллектуальную реакцию своих героев, во всей ее полноте и неоднозначности, сродни безнадежной (но и очаровательной) попытке обозреть физические и математические законы вселенной, прибегая только и единственно к Большому Оксфордскому словарю английского языка.In one word, книга замечательна именно своим объемом. Она не угнетает, чем выгодно отличается от главного Уоллесовский романа (1 640 грамм живого веса между прочим), сохраняя при этом уникальное великолепие стиля, слога, сложности, за которое можно (и нужно) любить Д.Ф.У.А еще один из центральных текстов сборника, «Личность в депрессии», открывается поразительно точным самоописанием (вероятно, невольным), в котором я усматриваю диагноз и метод, приговор и новаторство, слабость и силу этого немного безумного и безумно изобретательного американца:«Личность в депрессии переживала жуткую и нескончаемую эмоциональную боль, и сама невозможность поделиться этим чувством или выразить его была компонентом боли и усиливала фундаментальный ужас перед нею».

Думаю, что самое интересное в книге - типажи. Люди, вроде, не меняются. Но меняются. Тут современные узнаваемые типажи разного рода людей. Не приятно находит себя среди них, но как-то пересматриваешь свое поведение после чтения. «Личность в депрессии» - отличная зарисовка… много чего зарисовка. Но без снобизма или, скажем, порицания. Такое наблюдение за жизнью. Мало кому удается сделать срез поколения. Чаще мы ухватываемся за отдельную историю. А тут общая на всех.

Одна из... хотя нет, самая странная книга из всех. Эта книга сломала мне мозг. Это книга-зарисовка, книга-впечатление, книга-ощущение, книга-бред, книга-откровение...Однозначно могу сказать, что читать ее нужно не каждому. "Короткие интервью" действительно короткие, но написаны длинными предложениями, которые приходилось читать по нескольку раз, чтобы хоть что-то понять. Кстати, местами встречаются авторские примечания, которые огромны и усложняют и без того сложный текст.У книги тег "черный юмор", а мне показалось совсем не смешно. И это даже не сатира, истории порой настолько жуткие и гротескные, что просто не смешно. Здесь ущербность человека доводится до абсурда, и от осознания существования таких личностей порой подташнивало.Пару раз мне казалось, что Уоллес окончательно взорвал мой мозг, но нет после перерыва приходило осознание прочитанного. Книгу нельзя читать большими частями. Лучше останавливаться, как только почувствуете, что нить повествования ускользает. Со мной это регулярно происходило после 20-30 страниц, поэтому читала я медленно.Если и есть какая-то книга, у которой я посоветую сначала прочитать ознакомительный фрагмент, то это "Короткие интервью с подонками". Только на этой книге я поняла, зачем они вообще нужны.

По существу, содержание этой книги легко укладывается в десять страниц сэлинджеровской "Рыбки-бананки", написанной за пятьдесят лет до: депрессия и отчуждение, переложенные на язык популярной прикладной психологии, сексуальная фрустрация, детская невинность - на правах то ли потерянного рая, то ли тихого омута, в котором уже зреет "взрослая" тревога и растерянность. Странно, что я только сейчас заметила, как легко ДФУ возводится к Сэлинджеру; неслучайно их обоих регулярно пытаются списать со счетов на одних и тех же основаниях - и "Ловца во ржи", и "Бесконечную шутку" называют вычурными, раздражающими, невыносимыми, любимым чтением капризных парней-подростков из благополучных белых семей, которые привыкли лелеять свои мелкотравчатые переживания как что-то драгоценное... Но если "Бесконечная шутка" действительно была coming-of-age эпосом, книгой о превращении, которое происходит в момент откровения: теперь уже никто не поймает тебя над пропастью (и ведь не просто так ракетка Хэла рифмуется с бейсбольной перчаткой Алли), то "Короткие интервью с подонками" - это книга о взрослых проблемах: деловитая, сжатая проза, написанная языком квартального отчета или истории болезни, вместо разверзающейся пропасти - ещё более невыносимая и страшная поверхностность, не ужас или отчаяние, но тоска или просто скучная, сердцеразрывающая бессмысленность. О "Бесконечной шутке" иногда говорят, что никакая другая книга не описывает депрессию, не передает депрессию настолько точно; что ж, если "Бесконечная шутка" - это депрессия, то "Короткие интервью с подонками" - это ангедония, один из ее симптомов. "Шутка" отличалась сложно закрученной структурой со множеством хитроумно перекрещивающихся линий, здесь же структура осыпается, распадается на элементарные кирпичики, на этот раз уже не получится сдирижировать эффектную кульминацию, выстрелив в подходящий момент из того самого ружья - потому что первый акт давно уже где-то потерялся; и единственный способ показать, чего все это стоит - сорвать со стены и ружье, и обои, весь декоративный реквизит, оставить только голый остов, демистифицированный базис, как Уоллес делает, например, в "Октете". Что и говорить - это нездоровая, тупиковая тактика, вроде публичных самоповреждений. А на что способна ВАША "новая искренность"?
Как и во всех остальных таких снах, я с кем-то, кого знаю, но не знаю откуда, и вдруг он говорит мне, что я слепой. То есть буквально слепой, незрячий. Или в присутствии этого человека я вдруг осознаю, что я слепой. Дальше, когда я это осознаю, мне становится грустно. Мне невероятно грустно из-за того, что я слепой. Этот человек откуда-то знает, как мне грустно, и предупреждает, что слезы могут повредить глаза, и слепота будет только хуже, но я ничего не могу поделать. Я сажусь и плачу изо всех сил. Я просыпаюсь в слезах и плачу так сильно, что реально ничего не вижу. Из-за этого я плачу еще сильнее. Моя девушка волнуется и просыпается, и спрашивает, что случилось, и успевает пройти минута, если не больше, пока я не приду в себя и не пойму, что спал и теперь проснулся, и на самом деле я не слепой, и плачу без причины, и я рассказываю девушке про сон, и слушаю ее мнение. Потом весь день на работе я постоянно помню о зрении, глазах и как это хорошо – видеть цвета и лица людей и точно знать, где я, и как это хрупко – человеческий механизм глаза и способность видеть, – как легко это потерять, и как я постоянно вижу слепых с тросточками и странными лицами, и всегда думаю, что на них интересно взглянуть на пару секунд, но никогда не думаю, что это имеет отношение ко мне или моим глазам, и что на самом деле это просто удачное совпадение, что я зрячий, а не один из слепых, которые встречаются в метро. И весь день на работе, когда я об этом думаю, у меня глаза на мокром месте, я готов расплакаться, и от слез удерживают только низкие офисные перегородки и то, что все меня видят и будут волноваться, и весь день после сна идет наперекосяк, и это чертовски утомляет, как бы сказала моя девушка – эмоционально изматывает, и я ухожу пораньше, и иду домой, и я такой усталый и сонный, что глаза слипаются, и, добравшись до дома, я бухаюсь в постель где-то около 16:00 и более-менее отключаюсь.

очень необычная, стиль повествования, сюжеты, если честно – захватывает, но иногда шокирует, в общем интересно, прочитать наверно стоило.