red.soleil
Добавлен: 28.04.2026 12:28
Есть идеальные книги, где для тебя все сходится (у меня такой неожиданно стала сага Робин Хобб). Есть книги, с которыми остаешься ради сюжета, есть - ради языка (у меня так со всем Набоковым, например), и книги, которые читаешь ради сложных крутых героев. А есть «Эридон. Игры судьбы»: роман, который, кажется, создан для того, чтобы проверить, насколько читатель предан жанру романтического фэнтези. На бумаге здесь есть весь обязательный набор: мир в хрупком обманчивом балансе, в котором появляется новая опасная магия, война только-только недавно закончилась, где-то маячит обязательно темноволосый мужчина с магнетическим взглядом, а в прошлом главной героини лежит загадочно «умерший» брат и эмоционально недоступный родитель. Проблема в том, что всё это не складывается в живую историю, а выглядит как коллаж из популярных ромфант-бестселлеров последних пяти-десяти лет. Сюжет развивается очень медленно, события вроде происходят, герои куда-то идут, что-то обсуждают, но напряжения и настоящего движения почти нет. Все сюжетные повороты угадываются задолго до того, как книга торжественно подаёт их как откровение. С диалогами у книги отдельные, почти драматические отношения. Примерно 80% разговоров построены по принципу: один персонаж говорит что-то резкое, второй отвечает ещё резче, первый фыркает, второй язвит, и где-то вдалеке умирает надежда на живую человеческую речь. Это не конфликт характеров и не искромётная словесная дуэль, а просто нескончаемая перепалка ради перепалки. Герои не раскрываются через разговоры, не двигают сюжет, не создают напряжение. Они просто спорят, потому что, видимо, если персонажи постоянно огрызаются, значит, между ними страсть (нет). Второстепенные персонажи в «Эридоне» существуют примерно на правах декораций. Они появляются, чтобы выполнить функцию, сказать нужную реплику, обозначить отношение к главной героине или миру и тут же раствориться в воздухе. У них нет ни объёма, ни собственной мотивации, ни внутренней жизни. Это не герои, а картонные таблички с надписями: «подруга», «враг», «загадочный магистр», «персонаж для экспозиции». Если их поменять местами, роман, кажется, почти ничего не потеряет. Но главная беда книги - это её чудовищная узнаваемость. И не в хорошем смысле, когда автор работает с жанровыми ходами, классическими тропами и переосмысляет их, а в том, когда читатель уже на первых главах может предсказать, что будет дальше, кто окажется кем, где спрятана тайна, почему со смертью брата на самом деле все не так просто, и в какой момент темноволосый мужчина с сапфировым взглядом сделает что-нибудь одновременно опасное, загадочное, оставаясь эмоционально недоступным.