Читать онлайн На полторы октавы ниже бесплатно

+
+
- +

© Шепелёв М., текст, 2020

© Быков Дм., предисловие, 2020

© Геликон Плюс, оформление, 2020

* * *

С любовью и благодарностью

к жене Ларисе, вот уже восемнадцать лет

терпеливо живущей с человеком,

ко всему прочему ещё и пишущим стихи.

Автор

Предисловие

Я ничего не знаю о Михаиле Шепелёве, кроме того, что он хороший поэт. Принадлежит он примерно к моему поколению, давно живёт в эмиграции, почти не печатался. Что-то выкладывает в сеть, но я даже не знаю куда. Он мне прислал несколько своих стихов, и по этой подборке я довольно быстро понял, что голос у него свой и хорошо поставленный, что грубоватая и притом чистая интонация легко узнаётся, что он насмешлив, много всякого повидал и пора ему делать книгу.

У профессионалов есть термин – «держать строфу», соблюдать стансовую культуру, чтобы строфа действительно не расползалась, чтобы кристаллическая структура её была отчётлива. Вот у Шепелёва каждое четверостишие – ладный, экономно сделанный, чёткий параллелограмм, все его здания построены из замечательных кирпичиков. И отношение к женщине, как и отношение к жизни, у него скептически-благодарное, что тоже весьма привлекательно. И от знаков эпохи, от её реалий и примет он не бежит, и великие абстракции не упоминает, и со вкусом всё в порядке. Шепелёв никогда не пишет «на заданную тему» – стихотворение само себя строит и иногда вытаскивает его в неожиданную сторону. И даже не хочется его цитировать для подтверждения всех этих наблюдений – открывайте с любого места и читайте: стихи неравноценные, вообще разные, но все оставляют впечатление надёжности, ума и человеческой подлинности.

  • Только ты, чтоб мне легче тебя найти,
  • Ты залезь на крышу любого дома,
  • Разожги костёр – мне ориентир —
  • И сиди в своём пальтеце зелёном.
  • А я буду в алом своём плаще —
  • Прокуратор собственной Иудеи,
  • Никого не распявший. Да и вообще
  • Не большой поклонник самой идеи.

Или еще:

– Если хочешь быть здоров – позабудь про докторов!

– А про кого ещё забыть?

– А про забыть сюда ходить!

– А я сюда и не ходил, а просто мимо проходил.

– И как теперь вас выгнать вон?

– Теперь никак уже, пардон.

– Кто дочитал «Войну и мир»? Или хотя бы «Мойдодыр»?

– Я потерял один носок – выходит, я полубосяк.

Но не настолько одинок, чтобы жениться просто так!

Или совсем хорошее:

  • Мой первый тост – за старшину.
  • Убийца и морпех,
  • Он защищал мою страну,
  • Не там и не от тех.
  • Второй – за прошлогодний снег,
  • За бесконечный срок,
  • За всех лежащих носом вверх,
  • Ногами на восток.

Что к этому добавить? Живёт такой человек, в поствысоцком и постбитловском мире, в мире довольно-таки чужом – не только потому, что это чужая страна; среди чужих ценностей и немногих любимых людей, пишет мало, скупо и энергично. Живёт и пишет трудно, короче говоря. Но от его присутствия рядом читателю будет гарантированно легче.

Не знаю, надо ли рекомендовать вам купить эту книжку. Лично я её купил бы, раскрыл на любом месте, и тихо радовался, что есть у меня такой современник.

Дмитрий Быков

Пишите прямо на конверте

  • Я выключил уже все звуки,
  • но ноты всё ещё слышны.
  • И что-то мне поповы штуки
  • давно и явственно смешны.
  • Зайдите в церковь и проверьте —
  • там взвод попов, а где же Он?
  • Пишите прямо на конверте,
  • пока вас знает почтальон.
  • Пока, увидев в телефоне
  • ваш номер – вспомнят, кто такой,
  • пока не вынесли из дома,
  • пока владычицей морской
  • себя считает бабка-дура,
  • пока латает сети дед,
  • пока у круга квадратура —
  • пи-эр-квадрат, пока поэт
  • ещё не съел свою морошку,
  • пока свеча ещё горит,
  • пока у вас ещё есть кошка,
  • пока плутает Вечный жид,
  • пока Ассоль находит краски
  • и красит, красит паруса,
  • пока малыш застыл от сказки,
  • пока не высохла роса,
  • пока болеть не перестанет,
  • пока не порвана струна,
  • пока Господь там чем-то занят,
  • пока отвлёкся сатана,
  • пока ещё раскладка qwerty,
  • пока есть голос, а не стон —
  • пишите прямо на конверте
  • стихи, чей получатель – Он.
  • Как солнце щурится в зените,
  • телёнок палец ваш сосёт…
  • Неважно что. Вы напишите,
  • а почтальон уж отнесёт.

И мне немного жаль

  • В её глазах – любовь, в его – желток и похоть,
  • и мне немного жаль её, но не его.
  • Не выйдет ничего. Вернее, выйдет плохо —
  • настолько плохо, что уж лучше б – ничего.
  • Осенние дожди, марфуша на капоте.
  • В прозрачных скверах жгут опавшую листву.
  • Грачи летят на юг на бреющем полёте —
  • Саврасов обманул, и я не доживу.
  • Скучающий король, увядшие принцессы,
  • безумный менестрель, застенчивый палач…
  • Князь Игорь загулял. Париж не стоит мессы,
  • а он не стоит слёз. Пожалуйста, не плачь.
  • Пол выдаёт басы, а Джордж играет выше,
  • и – так же, как тогда – немыслимо звучат
  • Get Back, Don't Let Me Down… Их четверо на крыше,
  • тому недели три и вёсен пятьдесят.
  • Я мошек изучал и заработал степень,
  • но это всё дела давно минувших дней.
  • «Любовь слепей слепней!» – воззвал к слепнихе слепень
  • и тут же засадил! Но сослепу – не ей.
  • Я тоже засадил – свой сад чертополохом.
  • Цвети, лопухрепей, буяй что было сил!
  • Вот так растут стихи. И если это – плохо,
  • то слово «хорошо» я б вовсе отменил.

Вагончики

  • «Любовник старый и красивый»,
  • и «мчатся тучи, вьются тучи»,
  • «воспетый им с такою чудной силой».
  • И что мы в результате тут получим?
  • Получим мы логическую бездну,
  • неведомую мне и самому.
  • А вам подумать всё-таки полезно,
  • как и любому праздному уму.
  • На праздник приготовились напиться.
  • И если не случится умереть,
  • то 1-го найдём остатки пиццы,
  • но есть не сможем, только посмотреть.
  • Смотрины проходили очень чинно —
  • невеста, мать, надушенный отец…
  • И я не помню точной там причины,
  • но там был я. Поэтому – писец.
  • Пушной зверёк породы чао-чао
  • похож одновременно на лису,
  • на льва и павиана с Курасао,
  • отловленного в девственном лесу.
  • В каком лесу?! Опять о бабах, чую!
  • Куда без них? И, главное, зачем?
  • И снова о любви стихи пишу я,
  • как будто нет других прикольных тем.

Последняя строка

  • Я ему про Фому, а он мне про Иуду!
  • Про Ерёму, святой отец, совсем выжил из ума?
  • Такой разговор священника с прихожанином я вряд ли когда забуду.
  • Вот так вот сказка сказывается, и сказывается – сама.
  • «Вот так вот дело делается!» – и Дантес посмотрел вокруг.
  • Ну а что там вокруг – закат, и лежит поэт,
  • и к нему подбежал по глубокому снегу друг.
  • И с тех самых пор его рядом со мной и нет.
  • Я сидел всю ночь и придумал четверостишие,
  • состоящее всего из одной строки —
  • три других оказались там радикально лишними,
  • как глаза орла, торчащие из реки.
  • Или, чтобы уж быть до конца циничными, —
  • как пирожное на краю гробовой доски.
  • Будут рифмы мои непременно и только крылатыми,
  • будет всем кораблям своя гавань, куда ни плыви,
  • будут наши пути, как сказала, возможно, Ахматова
  • или кто-то ещё: от любви до обратно любви.
  • За рекой занималась красава-заря деревенская,
  • за деревней какой-то дурак распугал всех бобров.
  • И когда, наконец, я придумаю что-то вселенское —
  • вот тогда и в последней строке я сумею без слов.
Рис.0 На полторы октавы ниже

Блюзовый аккорд

  • Вот так и живём, дорогая, так и поём живьём,
  • отстранённо до нежелания дотрагиваться багром.
  • Я, по сути, бездомен и уже не построю дом.
  • Ничего не бойся, вместе – не пропадём.
  • Он хотел закатиться в закат,
  • так почему-то принято у воинов,
  • которых, как зачуханных поросят,
  • ведут на чужие войны – родные бойни.
  • Я на всё смотрю со своей колокольни,
  • даже если она – только тумбочка дневального по бараку.
  • Если ты намочил штаны по команде «Вольно!» —
  • то тогда отдельно от всех и беги в атаку.
  • Я, например, на это ваше «Ура!» забью, из-за удручающих перспектив.
  • Кстати, о перспективах историю расскажу:
  • как-то я перед перспективным свиданием наелся слив,
  • и перспективы растаяли, я тебе доложу.
  • Да, не всякая девушка сможет такого искренне полюбить.
  • И не всякой скажешь, что это была шутка гения, гений – ты.
  • Слушай, ведь нам по двадцать – может, хватит уже мудить,
  • и гори они синим пламенем, их мосты!
  • Если бы питерские мосты были только мостами
  • и если бы Питер на самом деле существовал,
  • если бы я только мог простыми словами
  • выразить то, что я… не скажу «узнал»,
  • а догадался, скорее. И я же не о мостах,
  • а о лестницах с неба – или в небо, наоборот…
  • Из моих кустов утащили рояль в кустах,
  • а то я показал бы, как должен звучать аккорд.

Находят эльфиков весной

  • Находят эльфиков весной,
  • в цветной капусте.
  • И эльфик не бывает злой,
  • а только – грустный.
  • Умеют эльфики летать,
  • стрелять глазами,
  • а ночью – падать под кровать,
  • на радость маме.
  • Умеют быстро лопотать
  • из поднебесья,
  • детей умеют напугать
  • бандитcкой песней.
  • Не уважают пауков,
  • боятся свиста,
  • не любят злых, не любят плов,
  • не ищут смысла.
  • Не любят хитрых и жлобов,
  • не любят лысых,
  • не любят спать, не видят снов,
  • скучают писать.
  • Умеют плюнуть точно в глаз,
  • сопеть отважно,
  • любить умеют только раз,
  • кого – неважно.
  • Хотят чего – так без затей
  • тебя попросят.
  • И любят называть детей
  • Евламп и Фрося.
  • Умеют засадить пинка
  • седой бабульке,
  • проткнуть пакетик молока,
  • свалить кастрюльку.
  • Умеют ночью разбудить
  • и скорчить рожу!
  • Умеют фыркать и дружить
  • умеют тоже.
  • Они влетают в окна к нам
  • перед рассветом —
  • к почти друзьям, почти мужьям,
  • почти поэтам.

Ещё чуть-чуть уже ненужных слов

  • Ещё чуть-чуть уже ненужных слов,
  • последняя улыбка на бегу.
  • Увидимся в пересеченье снов,
  • во сне я ещё многое могу.
  • А хочешь – повидаемся в стихе,
  • не про бельчонка, так про порося!
  • Повесимся на старенькой ольхе
  • и поболтаем, рядышком вися.
  • Потом пойдём, сшибая лопухи,
  • пиная толстожопых малышей,
  • научишь ты меня писать стихи,
  • а я тебя тогда – ловить мышей.
  • Я увиваюсь ласковым плющом,
  • я ящеркой взмываю по стене,
  • я что-нибудь придумаю ещё,
  • чтоб ты не забывала обо мне.
  • Я научу проигрывать в «очко»
  • прикольных древнегреческих богов,
  • я в караул построю хомячков
  • на площадях столичных городов.
  • Нам будут петь гиены в унисон,
  • нам будет носорог плясать кадриль,
  • нам марш сыграет пьяный Мендельсон,
  • из клавесина вышибая пыль!
  • А я достану ключик золотой,
  • открою подвернувшийся Сезам,
  • и девушка, рождённая слепой,
  • нам нагадает счастье по глазам.
  • Да только я слепую обману,
  • слепую-то надуть – сам бог велел!
  • И мы уйдём в далёкую страну,
  • где нас найдут десятки важных дел, —
  • мы можем разводить морских слонов,
  • а можем отпускать попам грехи…
  • Увидимся – в пересеченье снов,
  • в тени уже посаженной ольхи.

Кладбищенский ворон

  • Кладбищенский дворник подмёл и сидит в Инстаграме,
  • кладбищенский поп бородой закрывает мне вид,
  • кладбищенский сторож от скуки играет чудями,
  • кладбищенский ворон заметил меня, но молчит.
  • Я помню, как я не узнал отражение в луже,
  • я помню московское лето – от слова «дожди»,
  • уверен, что секс безопасный и даром не нужен,
  • и знаю сидельца Сидякина – вот и сиди.
  • Я видел, как лисы следы на снегу заметают,
  • я знаю, как сбить со следов поисковый отряд,
  • я видел, как в армию девки ребят провожают,
  • вот этот и тот – раньше срока вернутся назад.
  • Подвыпивший дворник выносит мозги на Фейсбуке,
  • попу – что Псалтырь, что «Гоп-стоп», да и мне всё равно,
  • а сторож играет, совсем заигрался от скуки.
  • А ворон взглянул мне в глаза и сказал: Nevermore.

Колыбельная

  • Мишка жил в высотном доме,
  • но на первом этаже,
  • всех любил, пожалуй, кроме
  • тараканов в гараже.
  • В школе Мишку беспредельно
  • научили, чтобы он
  • «Не» всегда писал отдельно
  • от глаголов и имён:
  • Не погода, Не фертити,
  • Не навижу, Не кролог.
  • Только, что ни говорите,
  • он всегда любил дотрог.
  • Мальчик писает с балкона
  • на соседский «Кадиллак»,
  • Мишка прыгает на склоне,
  • только не холма, а так.
  • (Если у соседа был бы,
  • скажем, быстрый «Шевролет» —
  • Мишка всё равно бы прыгал,
  • но тогда – на склоне лет.)
  • В сапогах по самы гланды,
  • как у Первого Петра,
  • пляшут жители Уганды
  • у туземного костра,
  • а на нём – косматый мамонт
  • загрустил в своём соку.
  • И внушает старый Бальмонт
  • кенгурёнку-дураку,
  • что одним прыжком дебильным
  • перепрыгнуть Енисей
  • сможет только самый сильный —
  • Королевич Елисей!
  • Кенгуру убил поэта,
  • тем и выиграв тот спор.
  • Но его задело это —
  • вон, сигает до сих пор.
  • Жалкий, мокрый, одинокий,
Teleserial Book