Стигматы Палмера Элдрича

Жил-был мальчик, отверженный ребенок, прямо по Чарльзу Диккенсу, сначала отцом, а потом и матерью. Ему было 18, и он еще не смотрел фильмы о побеге из Шоушенка или "Полуночный Экспресс", осознав, что не нужен никому в этом мире, и осознав, что, несмотря на это, его влиятельная и авторитарная мать-цензор, не отпустит его душу, пока не поставит ее на колени. Он был Индиго, настоящий Мессия. Гарри Поттеру и Дэвиду Копперфилду повезло - их матери ушли в сиянии, и не разбили их больших надежд. Хуже всегда тем, чьи родители выживают за их счет, и потому Стокгольмский синдром отпустит тебя только под амфетамином или в религиозном озарении. А еще хуже было святым: исцеляя ткань своих отношений с нелюбящей семьей, они исцеляли ткань самой жизни, рождая на кресте новый шанс для других. Таков был Филип Дик. Кроме мажорного мальчика Маршалла Маклюэна, к которому подойти не хватало денег на метро, Филипа могли бы понять лишь хиппи из Сан-Франциско, но он стеснялся того, что был их на 10-13 лет старше, и не подошел к ним, разве что, играя, осмелился обрушить стены с некоторыми девочками, которых своей стеснительной недосказанностью свел с ума. Уходя в свой Гефсиманский сад, или в Пустыню Искушений, он, перед Распятием за мир, плача кровавыми слезами, как солдат, из последних сил описывал для нескольких нерожденных еще поколений суть Зла Палмера Элдрича, который не просто, - как и подобает Сатане, - встанет вместо Бога, и весь мир из безысходных бараков поклонится ему, - нет, он обьявит себя настоящим Богом, предьявив миру 3 своих стигмата: 1. Интерфейс "мозг-компьютер", 2. Дополненную Реальность в Умных Очках- глазах, 3. Экзоскелет в виде правой руки.
Мальчик или юноша возвращался домой, не смея в 1960-х произносить эти термины, ведь его могли арестовать, но еще хуже было постоянное чувство подполья, чувство двойного стандарта и с матерью, и с любимыми женщинами, чувство, что ты вдребезги разбиваешь их надежды прожить в рамках того времени жизнь, потому что познал большее. Он был, как Джим Моррисон: "I was a spy in the house of love", и еще чуть-чуть виски, парни, чуть-чуть экстази, а, да тогда это был амфетамин, и еще чуть-чуть подполья в коммунах для отверженных, и да, я почти Оскар Уайльд, "пирующий с пантерами", нет, я Эдгар По, я же амприканец, черт возьми, слышишь ли ты меня, Уолт Уитмен, ты благословляешь меня на это жертвоприношение??? Они его слышали, они говорили ему: "Сынок, выдержи, уже через 10 лет откроют Темную Башню как квинтэссенцию структурированной информации посредством Big Data, сынок, уже родились Рэй Бредбери и Стивен Кинг, скоро придут за тобой Джефф Нун и Уильям Гибсон, а братья Вачовские про твоего Сатану Великого Архитектора Палмера Элдрича снимут "Матрицу", ты потерпи еще немного и.... Он услышал однажды, как Кристалльный Корабль отпускает его с Земли, он вслед за Моррисоном вошел в эту ванну, этот Портал, он почувствовал Симфонию, она была как Музыка Сфер Степного Волка, который тоже резал вены в ванне, он заговорил с Бессмертными и услышал Бетховена в 14 измерениях, и больше уже не возвращался в свое тело никогда.

Не самый интересный роман. Все настолько запутанно, что иногда приходилось перечитывать несколько раз, чтобы представить последовательность событий. Немного смахивает на рассуждения под действием каких-то лекарств. Возможно на английском это более удобоваримо читается, чем на русском.