Читать онлайн Судьба вора бесплатно

Глава 1

«Фидучия» подходила к пирсам Рио, рассекая лазурные воды залива. Вместе с Хайме мы торчали на палубе и смотрели на приближающийся городской пейзаж.

— Красиво! — заметил фэйри.

Я кивнул, соглашаясь. Кто же спорит?

Вечерние огни зажглись на всём побережье, и отсюда город напоминал россыпь драгоценных камней, которыми кто-то решил украсить прибрежную зону. Справа от гавани возвышалась подсвеченная прожекторами статуя Христа, в небе висела полная луна и мириады звёзд отражались в спокойной воде.

После событий в Эльдорадо я принял решение вернуться в Рио не просто так.

Во-первых — у меня была яхта, и бросать её где-то в дельте Рио-Негру совершенно не хотелось. Судно стало отличной базой, и хотя я не собирался идти на ней в Россию, оставлять такую полезную покупку в джунглях было бы бессмысленным расточительством. А Рио — прекрасное место для того, чтобы пришвартовать «Фидучию». Уверен, она мне ещё пригодится.

Во-вторых — следовало приготовиться к возвращению на территорию Детей Перуна.

Лезть в Москву неподготовленным было бы глупо, так что те две недели, пока мы плыли в Рио, я потратил на разработку плана дальнейших действий.

Разумеется, я не торчал все эти дни на яхте. Дав капитану курс, периодически прыгал в другие места, и возвращался только для того, чтобы поспать в своей каюте.

На самом деле большую часть времени я провёл именно в Рио. Благо, Беатриз и Кристоф, у которых я решил попросить помощи, не слишком удивились моему неожиданному исчезновению и такому же внезапному возвращению.

— Мы думали что уже никогда тебя не увидим, — сказала негритянка.

— Почему? — притворно удивился я.

— Видишь ли, примерно в то время, когда ты уехал, в городе произошло кое-что необычное. Мы подумали, что в этом замешан кто-то таинственный. Кто-то вроде тебя, ведь новичков за последние месяцы в городе появилось не так много, а местные… Местные бы не стали совершать подобную глупость.

— Неужели? И что же случилось?

— Национальный музей сгорел. Снова.

— Надеюсь, вы не думаете, что это я его поджёг, ребята?

— Признаюсь, поначалу мы подозревали, что это именно ты.

— Да бросьте! — я весело рассмеялся, — Меня никогда не интересовали пыльные экспонаты из таких мест.

— Музей — не просто место, где хранятся безделушки индейцев, — наставительно сказала колдунья, — Там есть… Было множество магических артефактов разной степени ценности.

— Хочешь сказать, их украли?

— Нет, — девушка погрустнела, — Сгорело почти всё. В стенах музея жил бойтата. Видимо, дух напал на воров, и… Сжёг почти всё, что там было.

— Ничего себе! — присвистнул я, — Настоящий бойтата?

— Представь себе.

— Обалдеть…

— Зато теперь стало ясно, что стало причиной прошлого пожара, — заметил Кристоф, — Как бы там ни было, мы почему-то сразу подумали о тебе. И твоё сегодняшнее возвращение… Тоже весьма странное.

— Что ты имеешь ввиду?

— Ты что, совсем ничего не чувствуешь? Или просто прикидываешься дурачком? — спросила Беатриз.

— Может, мой английский стал хуже за то время, пока мы не виделись? Я не понимаю, о чём вы.

— Пару недель назад произошёл мощнейший выплеск энергии, который прошёлся по всему полушарию, алло! — негритянка смотрела на меня расширенными от удивления глазами, — Его даже дети почувствовали.

Я поочерёдно смотрел на ребят, искренне не понимая, что они имеют ввиду.

Точнее, понимал, но нисколько не врал — никакого выплеска мне почувствовать не удалось. Хотя говорили мои друзья, судя по всему, о разрушении Эльдорадо. Хорошо, что сейчас рядом не было дуэнде — уж он то бы наверняка вставил в наш разговор свои пять копеек…

После прибытия яхты в Рио пришлось уговорить Хайме остаться на судне. Сильно сомневаюсь, что он послушал меня но, по крайней мере, сейчас фэйри не маячил перед глазами и не вызывал у моих друзей десятки лишних вопросов о том, где я был.

Впрочем, кажется, мысли снова пошли не в ту сторону. Надо полагать, что уничтожение такого пространственного кармана и столь мощного энергетического канала, удерживающего золотой город в стабильности, не могло пройти незамеченным.

В тот момент, когда я оттуда бежал, подобная мысль даже не посетила голову, но теперь я понимал, что катаклизм такого уровня не могли не ощутить хоть сколько-то сильные маги. Но раз уж Беатриз говорит о детях… Возможно, причина в том что я находился непосредственно в эпицентре этого выброса?

— Я уже много раз говорил вам, что у меня были проблемы с обучением. Я не умею ничего, кроме как прыгать, призывать спрятанные предметы или отправлять их куда-либо. Мне очень плохо даётся контроль энергии, да и разглядеть, или ощутить потоки, если честно, почти никогда не получается. Так что да — я ничего не знаю.

Негритянка покачала головой.

— И как ты дожил до своих лет?

— Сам удивляюсь, — отшутился я, — Так что за выплеск?

— Никто не знает. Некоторые из наших пытались понять, отследить его, но след слишком быстро рассеялся. Ходят слухи, что в глубине континента кто-то провёл очень мощный ритуал. Но наверняка сказать нельзя.

— Интересно. Какие-нибудь последствия были?

— Никаких.

— Тогда, полагаю, и беспокоиться не о чем.

— Неужели тебе не интересно, что это было?

— Ничуть, — я покачал головой, — На самом деле сейчас меня волнует кое-что другое. И в Рио я вернулся именно за этим. Нужна ваша помощь, ребята.

* * *

— Ты уверена, что твой друг поможет?

— Заткнись, Кир, меня раздражает, что ты повторяешь один и тот же вопрос в сотый раз.

— А что мне ещё делать, если ты на него не можешь толком ответить?

— Не хочу быть голословной. Сам с ним встретишься, и поговоришь. Идём.

Мы вынырнули из узкого проулка, по которому текла вонючая жижа, и оказались на одной из многочисленных улочек, пронизывающих фавелы.

Куча проводов над головами, разбитые дороги, в некоторых местах перегороженные импровизированными баррикадами из старых автомобильных покрышек и кусков металла, разрисованные корявым граффити стены.

Квартал, в который мы пришли, можно было легко назвать «бандитским». Да что там — я видел настоящий пистолет в руках пацана, которому едва ли исполнилось двенадцать лет! Он сидел на старом пластиковом стуле рядом с тремя загорелыми мужчинами и смотрел, как они что-то фасуют по маленьким пакетикам.

То тут, то там были разбросаны кучи мусора, а встреченные нами люди обязательно кричали вслед что-то дерзкое и агрессивное. Ровно до тех пор, пока Беатриз взглядом не раскидала трёх перегородивших нам дорогу молодчиков. Двое влетели спинами в старую гаражную дверь и вместе с ней оказались внутри заваленного мусором помещения. Третьему повезло чуть меньше — он покатился по дороге, вниз по склону холма, и остановился только метров через пятьдесят, наткнувшись на снятый с колёс фургон.

После этого на нас никто не обращал внимания.

Мы поднимались по холмам всё выше и выше, минуя закрывающиеся магазинчики, импровизированные бары и проходя мимо детей, играющих в футбол. Этот путь начал утомлять.

— Почему нельзя было сразу прыгнуть, куда нужно? — спросил я.

— Потому что это неприлично. А сейчас о нас уже знают. Знают, что мы идём, — пояснила негритянка.

Я вздохнул.

Чёрт бы побрал эти приличия!

Учитывая общую неказистость окружающей действительности, меня очень удивило место, куда мы пришли. В окружении покосившихся зданий, со стенами из профнастила и рассыпающихся кирпичей стоял самый настоящий особняк. Построенный из нормального камня, а не мусора, как все виданные мной ранее лачуги этого района. Дом был окружённый высоким забором и охранялся несколькими раздетыми по пояс головорезами, с оружием в руках и разрисованными краской лицами.

— Ты куда меня привела? — прошипел я на ухо негритянке, но та только отмахнулась

— Всё нормально, идём.

Поздоровавшись с вышедшими навстречу накачанными мужчинами, она перекинулась с ними несколькими фразами и указала на меня. Охрана пристально осмотрела нас, а затем один из этих ребят махнул рукой, развернулся и направился к калитке, ведущей внутрь.

Обыскивать нас не стали.

Внутри всё тоже довольно сильно отличалось от того, что люди обычно привыкли видеть в фавелах. Просторный дворик, усаженный ровным газоном и с небольшим фонтаном посредине, находился как бы внутри дома. Жилые помещения располагались по периметру. На втором этаже вдоль всей длины здания имелся длинный балкон.

Мы вошли внутрь и оказались в южном крыле. Пройдя по нескольким коридорам, вышли в большую комнату. В ней мелся широкий диван, пара столов и несколько шкафов вдоль стен. Окна открыты настежь, впуская в помещение теплый вечерний воздух.

Хозяин особняка находился тут же.

— Здравствуй, Беатриз, — невысокий, поджарый мужчина с чуть седоватыми волосами и чертами лица, напоминающими птичьи, поприветствовал мою спутницу, — Тебя давно не было видно. Совсем забыла старика?

— Старик мог бы иногда и сам мне звонить, — фыркнула колдунья и обняла мужчину.

— Ты пришла не одна?

— Это Кир, — представила меня негритянка, — Кир — это Суахо, мой друг и наставник.

— Рад знакомству, — улыбнулся я.

— Взаимно. Друзья Беатриз — мои друзья. Хотите что-нибудь выпить?

— Сока, если можно. Апельсинового, — попросил я, и Суахо кивнул. Он щёлкнул сухими, тонкими пальцами, вызывая прислугу. Молодая девушка в ярком сарафане почти мгновенно появилась на пороге комнаты и, выслушав приказания, удалилась.

— Присаживайтесь.

Какое-то время мы провели за ничего не значащей беседой. В том числе — снова вернулись к разговору о пожаре, неизвестном выплеске энергии и некоторых других вещах, которые произошли в городе за то время, пока меня не было. Ничего, на что стоило бы обратить внимание, но мне не хотелось показаться невежливым, так что я стоически терпел и принимал участие в разговоре.

Наконец, хозяин дома решил, что пустой болтовни достаточно и поинтересовался целью нашего визита.

— Беатриз, я так понимаю, что ты привела сюда друга не просто так?

— Да, наставник. Кир, он…

— Предоставь это мне, — предложил я и повернулся к Суахо, — Вы правы, мажику (порт.: маг, прим. авт.). Я пришёл просить вас о помощи.

— Слушаю тебя.

Мне понравился его деловой тон. Ни капли интереса, или раздражения. Это говорило о серьёзности колдуна.

— Как и многие другие, я оказался в Рио… Убежав из своей родной страны.

— Понимаю.

— Но недавно там у меня появились неотложные дела. И не вернуться я не могу. Вот только если сделаю это — велика вероятность, что меня тут же попытаются поймать. Беатриз сказала, что вы можете мне помочь. Сделать так, что меня никто не узнает. Собственно, поэтому мы и здесь.

— Хм… — Суахо перевёл взгляд на мою спутницу, — В самом деле?

— Я вспомнила, как ты рассказывал, что сделал для Пабло Эс…

— Стой, стой, стой, девочка! — смеясь, перебил её мужчина, — Твоему другу незачем знать полное имя этого человека и подробности той истории. Я понимаю, о чём ты.

— И ты поможешь?

— А твой друг понимает, чем это может обернуться?

Я отрицательно помотал головой.

— Не совсем. Но готов рискнуть.

— Что ж, — Суахо прочистил горло, — Для начала стоит пояснить… То, что я предлагаю — не самая безопасная магия.

— Ничего, с такой мне доводилось сталкиваться уже не раз.

— Сомневаюсь, что ты видел подобное, прыгун. Вуду — это не то, что показывают в фильмах. Не то, о чём пишут в книгах. И эта грань колдовства совсем не похожа на то, что ты привык видеть.

— Мне нужно новое лицо, — отчеканил я, устав ходить вокруг да около.

Шаман вздохнул.

— Если тебе нужно только это — обратись к пластическому хирургу. Это же Бразилия, Рио! Тут царит культ красоты, и практически каждый житель города делал себе операцию по исправлению недостатков внешности.

— Я думал, что с вашей помощью это будет быстрее. Да и не доверяю я наркозу.

— Понимаю, — рассмеялся мужчина, — Но и ты пойми, о чём я говорю. Ритуал, о котором вспомнила Беатриз, не просто меняет тебе лицо. Оно также изменит и тебя самого. Целиком.

— В каком смысле?

— Твоя внешность, телосложение, ритм дыхания, отпечатки пальцев, голос, даже состояние органов внутри организма. Но самое главное, — он сделал паузу, — Ты потеряешь свои способности и получишь новые.

Я молчал, пытаясь осознать сказанное. Молчал и не знал, что ответить. О таких тонкостях Беатриз меня не просвещала, и теперь подобный разговор весьма… Обескураживал.

Хрен с ней, с внешностью — невелика потеря. У меня и так была шкура Кирилла, которым я не являлся, так что новое тело не являлось проблемой. А вот замена способностей…

Честно говоря, одно другого не стоило. Променять возможность мгновенного телепорта на пятидесятипроцентный шанс, что меня не обнаружат в Москве… Не слишком выгодно, на мой взгляд.

Видимо, на моём лице отразились эти мысли, потому что Суахо тут же пояснил.

— Это не навсегда, разумеется.

— Вот как! — выдохнул я, — Что ж, это многое меняет.

— Многое, но не всё.

— Что это значит?

— Я сделаю для тебя куклу, — шаман вытянул руку, и над ней заклубился дым. Через несколько секунд там появилась тряпичная игрушка безо всяких отличительных признаков, — В ней будет находиться внешность и способности другого мага. После ритуала вы с куклой обменяетесь ими. Не только лицами — но и аурами. Энергетические потоки в твоём теле тоже перестроятся. Ровно до того момента, пока ты не захочешь вернуть всё обратно. Ты не сможешь прыгать, находясь в чужом обличье, Кир. Только использовать ту грань магии, которую я «зашью» в куклу. Теоретически.

— Отлично! Не вижу причин отказываться.

— По большому счёту, причин может быть только две.

— И какие же?

— Первая — шантаж, — Суахо пожал плечами, — Кукла с твоей внешностью и способностями может стать отличным инструментом для этого.

— Не думаю, что потеряю столь важную вещь.

— Это ещё не всё. Второе, и самое главное — пользоваться чужим колдовством у тебя, скорее всего, не получится.

Я задумался. Что ж, звучит вполне логично. Учитывая, какое на Земле имеется расслоение между магами и их талантами, удивляться такому ограничению не стоило.

Чтобы научиться пользоваться своими способностями, у меня и так ушло немало времени — и это притом, что в своё время их изрядно прокачал Пёс. А сейчас мне предлагают полностью перекроить энергокаркас организма и…

Начать заново?..

— Значит, я стану магом с другим телом — но без возможности колдовать?

— Не совсем так. Использовать энергию ты, конечно, сможешь — но какой будет результат, лучше даже не думать. Скорее всего, магия будет работать не так, как ты захочешь. Даже если очень постараться. Любое, даже самое простое заклинание может стать смертельно опасным.

— Понимаю. Но вернуть себя в…эээ… Изначальный вид получится, когда понадобится?

— Разумеется! Ритуал проверенный, Беариз не лжёт. Я использовал его трижды, и каждый раз всё заканчивалось удачно. Но имей ввиду — после того как вернёшь себе настоящую внешность и способности, кукла сгорит. Это одноразовый процесс.

— Я согласен, — размышлять о том, стоит или нет пользоваться этим вариантом, не было никакого смысла, — Мне подходит ваше предложение.

— Что ж, в таком случае осталось обсудить лишь цену моей работы.

Я улыбнулся.

— Деньги не проблема.

Шаман хрипло рассмеялся.

— Для меня тоже, Кир, для меня тоже. Ты наверняка задавался вопросом, откуда взялся такой дом посреди фавел? Дело не только в том, что меня уважают местные. Не в том, что бандиты знают, что со мной лучше не связываться, и не в том, что я довольно сильный шаман. Всё предельно просто — я неплохо зарабатываю и плачу огромные взятки, чтобы городское правительство меня не трогало.

— Тогда что вам нужно?

— Одна вещь, которую у меня украли много лет назад. Я хочу её вернуть. Полагаю, что для прыгуна такое дело станет лёгкой прогулкой, как считаешь?

Я с сомнением посмотрел на шамана, затем пожал плечами.

Конечно, можно было понадеяться на собственную ловкость и удачу. Или сделать пластическую операцию, как советовал Суахо. Можно было вообще не заморачиваться с новой внешностью и попытаться попасть в Москву тайно. Прятаться там по углам, бегать от представителей клана, брать «языков» и постоянно ждать нападения, но… Для чего эти сложности?

Мне предлагают реальную возможность вернуться в Россию без пристального внимания Детей Перуна. Маскировка максимальная, а собственную внешность (точнее — внешность Кирилла) можно вернуть в любой момент, как и способности прыгуна.

Вроде как и минусов нет…

— Согласен, — кивнул я, наконец, приняв решение — Что нужно достать?

Глава 2

— Всё это выглядит слегка… Не так, как я предполагал…

— Правда? И что ты надеялся увидеть?

Я с сомнением посмотрел на труп, который притащили помощники шамана. Он был далеко не первой свежести — подгнивший, безглазый, с местами отслоившейся от костей плотью, в грязной одежде.

И очень дурно пахнущий.

— Не мертвеца — это точно. Надеюсь, я не буду выглядеть как он, когда ты закончишь?

Суахо усмехнулся, продолжая обрывать с сухого растения листочки и кидать их в ступу. На соседнем столе стояла электрическая плитка. На ней побулькивал какой-то мутный отвар.

— Не переживай. Внешность этого бедолаги нужна мне не конкретно в данный момент. Ты станешь таким, каким он был при жизни.

— Уверен? Мне бы очень не хотелось превратиться в зомби. Очень сомневаюсь, что такой вид станет хорошей маскировкой. Может, стоило отыскать живого человека?

— Чтобы он мог кому-то рассказать о тебе? Да и думаешь, найти желающего на подобную процедуру просто? Не переживай, волноваться не о чем.

Что ж… Несмотря на все мои сомнения оставалось только поверить учителю Беатриз на слово. Всё равно проверить его заявления у меня не было никакой возможности.

— Как такое вообще возможно?

— Что именно?

— Передать внешность и способности человека, который умер? И судя по всему, — я старался лишний раз не вдыхать глубоко, — Довольно давно. Разве вместе с душой тело не покидают и магические способности?

— Не совсем. Те, кто умирает, попадают на ту сторону.

— Это я знаю.

— А то, что они там же и остаются, знаешь?

— В каком смысле? — не понял я.

— Душа, Кир, это не что-то эфемерное. Как и магия. Вполне реально существующая субстанция, которую простаки осознать, измерить или увидеть не в состоянии. Это нечто цельное, нечто, что делает человека человеком. И после нашей смерти это не исчезает бесследно. Оно просто уходит в другое измерение.

— За Изнанку.

— Именно.

— Но если прошло столько времени…

— Душа прекрасно помнит, какой внешностью обладал её носитель, поверь. Это же касается и магического таланта. И некоторых других аспектов. Эта тема… Слабо изучена, но за то, что я сейчас рассказываю — ручаюсь. Чтобы это узнать, мне потребовалось несколько десятилетий.

— Невероятно. Но почему… Почему в таком случае маги не возвращают умерших? Тех, кого любят, например?

— Несмотря на внешнюю схожесть тот, кто вернулся, не будет самим собой, Кир. Время за Изнанкой течёт совсем по-другому. Я не уверен, что оно вообще там есть. Для нас с тобой после смерти этого парня прошло две с лишним недели, а для его души… Она могла страдать тысячелетия, или даже больше. Находиться в мрачном, тёмном месте, где обитают демоны и более опасные сущности, бесконечно долгое количество времени… Ни одна, даже самая сильная душа не способна сохранять воспоминания, рассудок и удерживать сознание в стабильности целю вечность. Особенно — когда её рвут на части. Поэтому если даже удастся найти нужного человека и вернуть его в собственное тело — это будет не тот, кого ты знаешь. Нечто иное, и очень опасное.

— Но тебя, судя по всему, это не останавливает?

Слова шамана заставили меня задуматься. Разумеется, я размышлял о Сандре, но быстро понял, что для неё, вероятно, эти правила не работают. Душу моей жены не вышвыривали в Навь (или куда там ещё?) — Владыка сохранил её в Сердце. А значит, скорее всего, если вернуть Фиалку — она останется прежней.

— Нет. Я с самого детства изучаю вуду и… Скажем так — знаю некоторые обходные пути.

— Какие, например?

— Думаешь, я раскрою тебе свои тайны? — хрипло рассмеялся Суахо, — Да ты бы и не понял ничего, даже не сомневайся.

— И, тем не менее, меня кое-что волнует. Довольно сильно.

— Спрашивай, — отмахнулся тот, возвращаясь к своим мискам и продолжая толочь в ступке смесь сухих трав.

— Получается, что без души ты не сможешь обменять мою внешность с этим… красавцем, верно?

— Да.

— Но если она такая опасная, как мы сейчас обсуждали — что ты будешь с ней делать? Ведь нельзя позволить ей натворить дел, я прав?

— Прав. Но это не проблема. Я просто запечатаю её. Подготовлю необходимые заклинания, скрепы и печати. Вырвав душу из Изнанки, мы поселим её в тело, оно вернёт первоначальный облик, а затем я поменяю вас местами, и сущность окажется заперта в кукле. А когда ты вздумаешь вернуть себя прежнего — кукла сгорит, и душа вернётся обратно за Изнанку.

— Каким образом?

— Я… Настрою для неё что-то вроде маяка. Или катапульты, это как посмотреть. Как только печати, удерживающие результат ритуала будут разрушены, душу тут же выкинет обратно. Чтобы она не успела, как ты выразился, «натворить дел».

Я кивнул, примерно представляя, что задумал шаман, и вышел из комнаты, не желая больше вдыхать запах разлагающейся плоти.

Во дворе никого не было — люди Суахо торчали снаружи его дома, а Беатриз уехала по каким-то своим делам, так что в настоящий момент я оказался предоставлен сам себе. Посмотрев на часы, подумал, что неплохо было бы набраться сил перед грядущим ритуалом, и решил помедитировать.

В целом, пока всё шло довольно неплохо, по задуманному мной плану.

Суахо оказался прав — дело, которое он мне подкинул, оказалось действительно плёвым.

Для прыгуна, разумеется.

Вообще, я очень сильно сомневаюсь, что кто-то в этом мире может похвастаться, что он обчистил дом наркобарона.

Согласен, звучит довольно опасно, и если разобраться по факту — то так оно и было. Указанная цель проживал не где-то в Бразилии или соседних странах, а в «Золотом треугольнике».

Так называется огромный участок джунглей на границе между Боливией, Перу и Эквадором. Кусок якобы «ничейной» земли, который облюбовали те, кто держит в своих руках главные нити мирового наркотрафика.

Воротилы мирового наркобизнеса имели здесь огромные дворцы с прислугой и всеми удобствами — широкополосным интернетом, бассейнами, собственными фитнес-центрами, хорошими дорогами, налаженной инфраструктурой, дорогими автомобилями, наложницами, вертолётными площадками, посадочными полосами для самолётов и даже небольшими личными армиями.

Не боясь ни «дяди Сэма», ни спецслужб, ни местных повстанцев (которые, к слову, очень часто работали на наркокартели), современные феодалы, владеющие огромными плантациями коки, жили припеваючи, скрытые от посторонних глаз сотнями километров джунглей, непролазные дебри которых могли защитить их куда лучше вооружённой до зубов охраны.

Тот наркоторговец, на которого указал шаман, когда-то работал на него. Много лет назад мелкий воришка стал подрабатывать, выполняя несложные поручения Суахо и, со временем, узнал о теневой стороне мира.

Уж не знаю, что там между ними произошло, но в один прекрасный момент «рыбка Гуппи» (так Суахо назвал этого, без сомнения, опасного человека) стащил у шамана ожерелье правды. Не самая броская безделушка была очень мощным и дорогим артефактом, за который многие правительства или силовые структуры без раздумий убили бы кого угодно.

Из названия артефакта было понятно, для чего он предназначен — отделять ложь от истины. Надеваешь такой на допрашиваемого — и он просто не может врать. Просто и действенно.

Откуда такая штука взялась у бразильца, я не спрашивал. Если честно, меня это совершенно не интересовало. Узнав, где находится вещь, пару дней мне пришлось потратить на раздумья. А затем я провернул всё дело меньше чем за час.

Оказалось, что провернуть это можно было довольно просто, стоило лишь подключить фантазию.

Пришлось поднять новостные архивы Эквадора. В одной из газет я нашёл заметку о суде над наркобароном из «треугольника». Это был один из немногих случаев, когда человек оттуда попадал на скамейку подсудимых. И мне очень повезло, что за семь лет, минувших с процесса, мафиози был всё ещё жив. Изучив репортаж из зала суда, я узнал, в какую тюрьму отправили подсудимого.

Дальше — дело техники.

Найти фотографии этой тюрьмы, приехать туда под видом посетителя, всё осмотреть, узнать, в каком блоке содержится интересующий меня человек, и вернуться за ним ночью — раз.

Напугать ублюдка до полусмерти, заставить вызвать в памяти свою старую виллу — два.

Переместиться туда с gps локатором, убедиться, что место верное — три.

Вернуть наркобарона в камеру — четыре. Само собой, оставлять его на свободе я не собирался.

Вычислить, где находится дворец «рыбки Гуппи» — пять.

Ну а после оставалось лишь попасть туда, миновав вооружённые патрули с собаками, пробраться через все системы охраны, стащить ожерелье и вернуться к шаману. К счастью, несмотря на знание наркобарона о мире магии, его дом не охранялся колдовскими ловушками — так что никаких проблем при проникновении не возникло.

Ладно-ладно, я снова немного приврал. Меньше часа заняла сама кража, а подготовка затянулась почти на две недели. Зато результат был именно тот, на который я и рассчитывал — артефакт вернулся к Суахо, и он начал приготовления к ритуалу.

Теперь оставалось дождаться вечера — и можно начинать.

* * *

Толстенные, оплывшие свечи были расставлены по всей комнате. Они стояли на полу, стульях, подоконнике, полках и везде, куда ни посмотри. У изголовья стола, на котором лежал мертвец, установили жаровню, у ног — ведро, заполненное кровью. Её тяжёлый запах стоял в комнате, смешиваясь с тонами сандала, корицы и кориандра.

Смесь этих ароматов вызывала у меня стойкую тошноту, но я старался сдерживать рвотные позывы.

Суахо, появившийся в комнате в странном одеянии из перьев, намазал лицо белой и синей краской. Этот маскарад придавал ему нелепый но, тем не менее, довольно устрашающий вид. В подрагивающем свете свечей он напоминал совсем не человека, а нечто иное.

В помещении веяло чем-то жутким. Жутким настолько, что у меня по спине пробежала стайка мурашек. Полумрак, мерцающее пламя, мертвец, которого шаман сюда приволок… За время пребывания на Земле я видел всякое, конечно, но именно сейчас почувствовал настоящий страх.

Первобытный, иррациональный и не желающий уходить.

Беатриз, кажется, ощущала то же самое. Девушка сидела на подоконнике между двух огромных свечей, свесив ноги, и нервно покусывала пухлые губы. Её серые глаза слабо поблескивали.

— Готов? — спросила она.

— Понятия не имею, — честно ответил я, — А ты сама-то уверена, что тебе нужно тут находиться?

— Не представляешь, сколько я упрашивала Суахо разрешить мне присутствовать. Такое не каждый день увидишь, Кир. Стоит знать магию своего народа.

Ненормальная… Как по мне, так подобного лучше никогда не видеть, и уж тем более — не принимать участие. Я-то ладно, выбора особого не было, но негритянке это зачем? Чего ей спокойно не живётся?

Я не решился уточнять, какие компоненты Суахо будет использовать в обряде. Было достаточно наличия покойника не самой первой свежести, и всего прочего, что нас окружало.

Шаман принёс с собой тряпичную куклу. Не ту, что показывал мне ранее — эта была выполнена куда более тщательно. Одежда, черты лица, причёска (из моих волос, между прочим) — если приглядеться, то в ней на самом деле угадывались черты внешности Кирилла.

— Садись, — он указал на стоящий напротив стола с трупом стул, — И не произноси ни слова. Что бы ты ни увидел — молчи, ясно? Беатриз, тебя это тоже касается.

Мы не спорили. Устроившись где было велено, я принялся наблюдать за происходящим, стараясь сохранять спокойствие, хотя с каждой секундой необъяснимое волнение и страх охватывали меня всё сильнее и сильнее.

Колдун начал пританцовывать и затянул на своём языке какую-то тягучую и заунывную то ли песню, то ли молитву. Он начал медленно и тихо, но уже через пару минут тональность поменялась. Завывания стали громче, агрессивнее и…

В них чувствовался приказ.

Я не заметил, как погрузился в транс. В такт словам Суахо билось моё собственное сердце, а кожа будто вибрировала изнутри. Воздух вокруг нас подрагивал, периодически в нём мелькали крошечные разряды наподобие молний.

Шаман несколько раз обошёл меня и труп, совершая размашистые движения руками. С его пальцев срывались багровые искры, но они тут же гасли, падая на пол. Неожиданно вскрикнув, Суахо несколько раз крутнулся вокруг своей оси и рухнул на колени.

Пламя изменило цвет — с ярко-жёлтого на изумрудно-зелёный. Оно взметнулось к потолку, осветив наши лица. А затем отделилось от свечей, поднялось в воздух, закрутилось, превратившись в яркий шар света, и опустилось на труп.

Признаюсь, в тот момент я подумал, что мертвец вспыхнет, как спичка, однако ошибся. Огонь «растёкся» по телу, словно бы впитавшись в него, и комната погрузилась в кромешную темноту. А через мгновение свечи снова зажглись, едва не заставив меня вздрогнуть.

Думая, что это конец ритуала, я вопросительно посмотрел на шамана, но тот меня будто и не видел. Он встал с пола и покачивался в такт своему пению, которое постепенно затихало.

Когда песнь окончательно завершилась, шаман взял с одной из настенных полок небольшую миску и короткий нож с изогнутым лезвием. Он подошёл к телу мертвеца и нанёс на него несколько надрезов — на шее, запястьях, животе и под коленями. Осторожно поставив миску рядом с трупом, он зачерпнул оттуда какой-то вонючей чёрной грязи и начал медленно втирать её в порезы.

Закончив, Суахо снова начал петь, но уже нечто совсем иное. Мелодия была куда более спокойной, и складывалось впечатление, что шаман о чём-то просит.

Или просит защиты?..

Неожиданно в комнату ворвался поток ледяного воздуха. И это притом, что окна и двери были заперты, и сквозняку просто неоткуда было появиться.

В воздух взлетели тетрадные листы, несколько книг с полок упали на пол, а привязанный к столу мертвец начал судорожно на нём биться, заставив меня вздрогнуть. Суахо, заметив это, начал рисовать всё той же чёрной субстанцией круг, отделяющий нас с трупом от остальной комнаты. Закончив, шаман принялся вычерчивать в воздухе неизвестные мне символы.

В этот момент я заметил какое-то движение в тенях и резко повернул голову.

Под столом кто-то был. Кто-то, кого я не чувствовал.

Беатриз, всё также сидевшая на подоконнике, подтянула на него ноги и уставилась точно в ту же точку. С шумом вдохнув воздух сквозь плотно сжатые зубы, он бросила взгляд в мою сторону. Я видел — колдунья сильно испугана.

Через мгновение тень выскочила из-под стола. Волосы у меня на голове зашевелились и я почувствовал, как они встают дыбом. Нутро окутал противоестественный страх, а в живот будто кто-то положил огромную ледяную глыбу.

Мрачная, непроглядно чёрная, постоянно меняющая форму, она обрела плотность, облетела труп, затем меня, поднялась под потолок и рухнула на мертвеца!

А затем…

Она «вытекла из него», приобретя черты человека. Гротескного — с очень длинными руками, заканчивающимися огромными когтями, неестественно вытянутой головой и с чем-то алым, бьющимся там, где у всех нас находится сердце.

Не обратив никакого внимания на шамана, тень подошла ко мне, наклонилась, вцепившись в подлокотники деревянного стула и приблизила своё «лицо» к моему. Я старался не шевелиться, хотя признаюсь — оставаться хладнокровным в такой ситуации было совсем не просто.

Суахо тоже не обращал на нас никакого внимания. Он продолжал петь, параллельно рисуя на теле куклы ещё какие-то символы. Затем выудил из кармана кожаный мешочек и рассыпал его содержимое в воздухе.

Изумрудная пыль на несколько секунд повисла в очерченном круге, а затем устремилась к тени, впитавшись в неё. На лице сущности появились ярко-зелёные глаза. Они мигнули, а затем…

Я почувствовал, как сквозь меня что-то проходит — сквозь каждую пору кожи.

Мы с тенью сливались в единое целое.

Раздалось мерзкое шипение, от моих рук повалил пар. Покойник снова выгнулся дугой. Он махал руками, бил ногами, пытался вырваться, но ремни держали его крепко. В тот момент, когда труп начал выкрикивать слова на неизвестном языке, я почувствовал ужасную боль в груди и не выдержал. Не вспомнил о предупреждении Суахо не раскрывать рта и заорал, насколько хватало мощи лёгких.

Мир вокруг взорвался мириадом ярких вспышек. Не стало зрения, слуха, обоняния и осязания. Я провалился в бесконечность. Боль, фрагменты воспоминаний, желания — всё слилось воедино, в огромный, пылающий шар света, к которому я стремился. Он был совсем рядом…

Все кончилось внезапно.

Боль ушла, и я рывком вернулся в своё тело. В глаза ударил яркий свет включенной люстры.

— Эй, ты жив? Кир?

Я открыл глаза. Шаман, положив руку на плечо, внимательно меня разглядывал. Краска на его лице напоминала маску…

— Кажется…

Тряхнув головой, я огляделся.

Комната была точно такой, как и до начала ритуала. На полу не было того круга, что рисовал Суахо не было странных символов, нарисованных чёрной грязью. Книги и бумаги лежали на месте, никакого беспорядка. Беатриз всё также сидела на подоконнике, глядя на меня широко распахнутыми глазами, а на столе лежал мертвец.

Вот только это был не тот полуразложившийся мужчина, которого я видел.

Вместо принесённого невесть откуда трупа теперь там покоилось моё тело…

Глава 3

— Дамы и господа, через несколько минут наш самолёт совершит посадку в аэропорту Шереметьево. Просим вас пристегнуть ремни. Пожалуйста, соблюдайте дистанцию при регистрации в терминале и не забывайте надевать маски в общественных местах.

Я бросил взгляд в иллюминатор и из отражения на меня посмотрел совсем незнакомый человек. Точнее, не незнакомый, а просто… Непривычный.

Оплывшие скулы, кривой нос, толстые, чёрные брови, разноцветные глаза, широкий рот.

Внешность, которую я получил, была не совсем эталоном красоты. Да что там — если говорить откровенно, прежний её носитель не являлся приятным снаружи человеком. Впрочем, чистота помыслов его души меня тоже мало волновала. Как и неровные черты лица.

Главное — бывший канадский колдун идеально играл роль прикрытия.

Как и обещал Суахо, после того, как он закончил ритуал, я полностью лишился своих способностей прыгуна. Это стало очевидно почти сразу — стоило только прийти в себя.

Я внезапно осознал, что воспринимаю мир совсем по-другому…

Надо заметить, подобное откровение стало для меня действительно неожиданным. Проснувшись в теле Кирилла чуть больше года назад, я с самого начала был магом — просто не знал об этом. И мир ощущал так, как это умеют маги, только учатся подобному довольно долго. Для меня же энергоструктура мира, людских тел, заклинаний, собственных способностей изначально была чем-то вроде воздуха — невидимым, но существующим «нечто».

И это «нечто» я научился контролировать. При помощи Мастера, а затем — благодаря подарку Пса.

Ощущать физически, «брать» энерголинии предметов, людей и мира в свои руки, разрывать их, протискиваться между реальностью, черпать энергию откуда-то с той стороны, не понимая, как получается это делать.

Всё это казалось мне естественным.

Но, как выяснилось после ритуала — для других магов мир выглядел не так, как для меня.

Удивительно, почему мне раньше не пришло в голову задать подобный вопрос кому-нибудь из своих знакомых? Я даже не задумывался о том, что колдуны с разными талантами видят и ощущают этот мир по-иному.

Канадце Эндрю Брин был когда-то неплохим телекинетиком. Умел на расстоянии воздействовать на предметы и людей — поднимать их в воздух, отталкивать или притягивать, и всякое такое.

Для него окружающая реальность была похожа на паутину из тончайших нитей. Они тянулись ко всему. Каждый предмет, каждый человек испускал из себя массу этих нитей, и Эндрю мог брать их под контроль.

На мой взгляд, подобное умение было не самым полезным. Ну в самом деле — в современном мире такой навык мог обеспечить разве что более-менее успешную карьеру фокусника. Именно этим, собственно, Эндрю и занимался, пока был жив.

Пока не решился переехать в Рио и попытался начать новую жизнь. К сожалению (для него), жизнь эта была недолгой.

Телекинетику просто не повезло — молодые парни из фавел решили обчистить канадца после очередного уличного выступления. Он перестарались и… Убили его.

О смерти мага никто не заявил — тот не успел обзавестись сколько-нибудь близкими друзьями, поэтому его документы не были аннулированы. Что, разумеется, играло мне только на руку.

Для начала пришлось отправиться в Канаду, чтобы не вызывать у Детей Перуна лишних подозрений. Уверен — они будут отслеживать всех колдунов, прибывающих из Южной Америки, так что я решил… Скажем так — минимизировать риски.

И пока всё шло так, как и было запланировано.

Возвращение «на родину», отметки в местном отделении клана, запрос Детям Перуна на посещение их города, номер в дешёвой гостинице, ответ москвичей, билет на самолёт, перелёт, телетрап, паспортный контроль, багаж, зал прибытия…

— Прошу прощения, мистер Брин?

Меня окликнули уже на выходе из аэропорта. Разумеется, я ждал этого и не думал, что удастся проскользнуть в страну незамеченным.

Ко мне шагали двое. Двое уже знакомых, смуглых и черноволосых ребят.

— Да, это я.

— Добрый день, — ко мне обратилась Рамиля, — Мы вас ждали.

— Я думал, что все проверки согласованы с таможенной службой, и они просто передадут вам мои данные…

— В последнее время у нас изменились правила безопасности, — подключился к разговору Рамиль, — Пожалуйста, пройдёмте с нами. Уверяю, много времени мы у вас не отнимем.

Я пожал сгорбленными плечами и пошёл следом за клановцами.

В том, что Эндрю будут проверять, сомневаться точно не приходилось. Собственно, я и не рассчитывал на такую беспечность Детей Перуна. И именно поэтому отправился в Торонто, продлил визу канадца и подал официальное заявление через местное отделение гильдии на посещение территории российской столицы.

Привлекать к своей персоне излишнее внимание было совершенно ни к чему.

Мы покинули здание аэропорта, протолкнулись через стаю таксистов, норовивших перекричать друг друга и заполучить клиентов, прошли на платную парковку, где уселись в уже знакомый мне чёрный «Кадилак Эскадлэйд».

— Куда вы меня отвезёте?

— Никуда, всё пройдёт здесь. Пожалуйста, назовите цель своего визита.

— Я писал в заявлении — мои предки жили здесь. Я решил, что пора увидеть их родину. Кроме того, мне известно, что в вашей Государственной библиотеке есть открытая для общего доступа секция с несколькими интересующими меня биографиями.

— Конкретнее.

— Конкретнее — братьев Вилли и Руди Шнайдеров, а также Нинель Кулагиной.

— Вы владеете русским языком?

— Да, именно поэтому мы общаемся на английском, — сострил я.

— Отвечайте серьёзно.

— Серьёзно — нет.

— Мы спрашиваем потому, что эти труды не переведены на другие языки.

— Ничего, я собирался найти переводчика.

Далее последовали ещё несколько стандартных вопросов, которые я ожидал. В течение нескольких минут боевики интересовались прошлым Эндрю, его поездками в другие страны и ещё некоторыми малозначительными вещами. Я отвечал на всё, до тех пор, пока Рамиля не достала из поясной сумки небольшое колечко и протянула его мне.

— Наденьте, пожалуйста.

— Что это?

— Наденьте.

— Послушайте, — я нахмурился и сложил руки на груди, — Я подал официальный запрос вашему клану. Его удовлетворили безо всяких проблем. Мои документы в порядке, и я не совершил ничего предосудительного. А теперь вы устроили мне допрос прямо в машине. Если о чём-то просите — потрудитесь объяснить, в чём дело. Я имею на это право по заключенным между нашими кланами договорённостями.

Ребята переглянулись.

— Что ж… Вы правы… — откашлявшись, сказал Рамиль, — И никакой тайны в том, о чём мы просим, нет. Это колечко проверит вашу ауру. Мы просто убедимся, что вы тот, за кого себя выдаётё, только и всего.

На этих словах я похолодел, но не подал виду. Продолжая хмуриться, спросил:

— Это необходимо?

— Боюсь, что так.

Почему они хотят провести эту проверку? Знают, что на самом деле их территорию посетил не Эндрю? Или это просто новые правила безопасности, как и говорят смуглые близнецы?

В Торонто я не особо контактировал с местными магами — всего с парочкой клерков, которые сидели в небольшом отделении, отвечающем, большей частью, за «простецкие» документы. Я специально выбрал такое место — чтобы свести взаимодействие с иностранными магами до минимума.

Но даже после того, как оттуда послали запрос Детям Перуна и получили ответ, никто не сказал мне об изменённых правилах…

— Вам есть, что скрывать?

— Нет, — отчеканил я, — Но мне непонятно, почему меня никто не предупредил о подобном вмешательстве в личное пространство.

— Повторяю, — с нажимом произнесла Рамиля, — Вам совершенно нечего опасаться. Это стандартная процедура, которую мы ввели в протокол прибытия иностранцев совсем недавно. Мы не афишируем её в посольствах, и вы должны понимать, что это имеет прямое отношение к нашей безопасности.

— Сколько же людей занимаются подобной ерундой, раз простого фокусника встречают сразу двое магов? — проворчал я, протягивая руку, — Надеюсь, с помощью этого украшения вы не собираетесь подсадить на меня какое-нибудь заклинание контроля? Или духа шпиона, который будет передавать вам всё, что меня окружает после возвращения в Канаду?

— Вы слишком мнительны, — улыбнулась Рамиля, кладя кольцо на мою ладонь, — Мы не занимаемся подобными вещами.

— Ну да, ну да…

Я очень надеялся, что Суахо не обманул меня и знал, что делал, когда проводил ритуал… Если сейчас меня опознают, или хотя бы поймут, что я не Эндрю Брин… Что ж, это будет моя самая нелепая ошибка.

Хотя… Сколько их уже я совершил?..

Да и отступать было уже поздно.

Кольцо изменило свой размер, стоило только поднести его к указательному пальцу. Надев украшение, пару секунд я ничего не ощущал, а затем почувствовал легкое покалывание, бегущее по венам.

Через несколько мгновений всё закончилось.

— Кажется, всё, — я стянул колечко и протянул его обратно.

Рамиля забрала у меня ювелирное изделие, надела его и прикрыла глаза. Секунд двадцать она молчала, затем медленно подняла веки и улыбнулась.

— Всё в порядке?

— Да. Спасибо за сотрудничество, мистер Брин, и простите за доставленные неудобства.

— Ничего, — я кивнул, — Теперь я могу отправиться в гостиницу?

— Конечно. Можем вас подвезти, если хотите.

— Серьёзно? — я снова притворно удивился, — Буду вам очень благодарен.

— Диктуйте адрес.

* * *

Первые дни я старался лишний раз не светиться перед столичными магами, и не делал ничего, что могло бы меня выдать. Если честно, мне не было известно наверняка, следят за мной, или нет — я не замечал наружного наблюдения. Однако на этот раз решил не спешить с выводами, и не полагаться целиком и полностью на собственную внимательность.

Которая, кстати, пару раз уже давала серьёзный сбой.

Учитывая, что мне удалось попасть в Москву безо всяких проблем — спешить всё равное не было никакого смысла. Хотя желания закончить дело побыстрее, само собой, имелось в избытке.

Но… приходилось играть роль до конца. Даже против своей воли.

Я гулял по летнему городу, посещал достопримечательности, покупал книги и сувениры, сидел в ресторанах, ездил на экскурсии и вообще — всячески строил из себя обыкновенного туриста.

Разумеется, о той цели, которую я озвучил близнецам, забыть тоже не удалось. Это было бы на редкость глупо с моей стороны.

После почти недели ожидания и запросов в Торонто со стороны Детей Перуна мне разрешили пользоваться открытой секцией Государственной библиотеки под чутким надзором смотрителя. Я брал с собой нанятого переводчика и сидел там часами, слушая, как он читает вслух.

Слушал, но не слышал.

Не скажу, что это было интересно — разумеется, меня совершенно не интересовало настоящее (не то, что могли прочесть простаки) жизнеописание телекинетиков, живущих в двадцатом веке. Но это было отличным прикрытием, и следовало его поддерживать как можно дольше.

Спустя пару недель вынужденного (и вымученного) безделья я всё же решился проверить, где находится Сердце. К счастью, заклятие, поселившее где-то глубоко внутри меня, не исчезло после ритуала бразильского шамана. Оно было выжжено в моей душе, и не имело ничего общего с той магией, которую использовали земные колдуны. Так что пользоваться этим плетением я мог, даже лишившись собственного дара.

К сожалению, долгожданный поиск ни к чему не привёл.

В первый же раз произошло то, что уже случилось, когда я попытался уточнить местоположение артефакта более детально. Меня будто ударили по рукам, и яркая вспышка выкинула астральную проекцию из… «режима слежения».

Такое повторялось всякий раз, когда я пытался отыскать Сердце, и у меня никак не получалось ограничить территорию на которой оно находится.

Шутка ли, найти небольшой артефакт между центральным Чертаново и Зюзинкой, между Коммунакой и Апаринки? Сотни квадратных километров, десятки тысяч частных и многоквартирных домов, парки, леса, ручьи, поля, ангары, промышленные предприятия…

Как там говорят? Проще отыскать иголку в стоге сена…

Очевидно, что тот, кто забрал Сердце из Эльдорадо, очень не хотел, чтобы его нашли. Сколько бы я ни пытался, у меня не получалось определить точное местоположение украденного у Владыки артефакта.

Что-то мешало этому. Что-то, или… Кто-то?..

На некоторое время я оставил попытки отследить Сердце и вновь принялся корчить из себя канадского туриста.

Признаюсь — находясь в непосредственной близости от предмета своих поисков, от той причины, что привела меня на Землю, и не имея возможности приблизиться к искомому я бесился.

Ужасно, невообразимо и яростно.

Иногда казалось, что я схожу с ума. Временами не получалось думать ни о чём, кроме Сердца и Сандры. Когда я спал — мне снилась сцена её смерти, и я просыпался в холодном поту. Когда бодрствовал — те же воспоминания вставали у меня перед глазами в самый неподходящий момент, и пару раз это едва не привело к ненужным вопросам.

Мне казалось, что теперь я ощущаю Сердце чем-то внутри. Возможно, это был самообман, не знаю… Но я не находил себе места, и делать вид, что всё нормально, с каждым днём становилось сложнее и сложнее…

У меня была одна-единственная мысль о том, как исправить положение.

Следовало обратиться к человеку, который не раз меня выручал, и никогда не задавал лишних вопросов.

К человеку, который знал, что я сбегу из Москвы, и не стал меня останавливать.

Марфа — вот, кто был мне нужен.

* * *

Как уже говорил, у меня не было уверенности, что за Эндрю Брином не следят. Так что торопиться с визитом к старой колдунье я не стал. И хотя моё прикрытие пока что никак себя не выдавало, я жалел кое о чём. О том, что оставил Хайме на яхте.

Брать с собой фэйри в Москву было не лучшей идеей. Эти создания были редкими, и везде вызывали пристальный интерес, если их удавалось заметить. Мне задали бы кучу ненужных вопросов, покажись дуэнде рядом, а уж насчёт слежки и вовсе не приходилось сомневаться. Так что я пообещал Хайме, что сначала отправлюсь на разведку, а затем вернусь за ним.

Иронично, ведь сейчас для разведки мне бы не помешал именно этот маленький человечек…

Но его не было. Возвращать свою внешность и способности я пока не собирался, так что… Приходилось выкручиваться самостоятельно.

Я не стал играть в шпиона. Вместо этого арендовал автомобиль и начал колесить по всей области. Купил фотоаппарат, пачку блокнотов, завязал знакомства с некоторыми не слишком состоятельными торговцами артефактами, слабенькими колдунами с окраин, и принялся якобы собирать фольклорный материал.

И ещё через пару недель получил несколько наводок на… Марфу, разумеется.

О ней все отзывались как о человеке с огромным опытом и отлично знающем историю колдовства всего континента. Но всегда добавляли, что колдунья весьма неохотно идёт на контакт с иностранцами (и не только с ними), и лучше лишний раз её не беспокоить.

Повезло, что с канадцами, в отличие от американцев, у Детей Перуна были хорошие отношения — именно благодаря этому мой интерес к старой ведьме не вызвал неудобных вопросов. Я настолько вжился в роль Эндрю, что после долгого «сбора материала» снова обратился в одно из отделений клана (его номер и адрес оставила Рамиля) с официальным запросом и уточнил, могу ли я встретиться с Марфой.

Там посмеялись.

Маги столичного клана ответили, что никаких проблем нет, но скорее всего, мне ничего не светит при такой встрече. И посоветовали не настаивать, если меня сразу пошлют в пешее эротическое путешествие.

Разумеется, меня это не остановилось. Собравшись и прихватив небольшой сувенир, который Марфа просила у меня несколько месяцев назад, я отправился к ней.

Если честно, то нервы слегка пошаливали. Всё смешалось. Я прекрасно понимал, что причина, по которой пришлось поехать к старой колдунье, заставит меня раскрыть перед ней своё истинное лицо. Как она на это отреагирует? Сдаст меня? Или выслушает? И если второе — то сможет ли хоть чем-нибудь помочь?..

Остановившись у особняка Марфы, я вышел из авто, подошёл к воротам и нажал кнопку вызова. Простояв там пять минут и не дождавшись ответа, снова позвонил. Эффект был точно таким же.

Хм… Ну уж нет, так просто ты от меня не отделаешься…

Хотя способностей прыгуна у меня теперь не было — старые навыки вора никуда не делись. И вскрыть обычный механический замок, пусть и довольно навороченный, удалось меньше чем за минуту. Благо, отмычки я всегда носил с собой.

Различитель купить мне, как иностранному резиденту, было нельзя, и признаюсь, я слегка побаивался, что на воротах и калитке стоит какое-нибудь заклятие.

Ладно, ладно! Не «слегка переживал» а был уверен почти на сто процентов, что меня шандарахнет чем-нибудь мощным.

Впрочем, в таком случае Марфа наверняка заинтересуется, кто это к ней ломится. Лишь бы только собак не спустила, с такими гигантами мне точно не справиться. Особенно если учитывать, что телекинез, как и предупреждал Суахо, мне не подчинялся от слова совсем.

Но нет, ничего не произошло. Замок сухо щелкнул, я огляделся, убедился, что за мной никто не наблюдает, повернул ручку и скользнул внутрь.

Двор был почти тот же, но… Я сразу понял, что что-то не так. Крытый навес, под которым на этот раз не стояли дорогие авто. Неровный, не стриженный какое-то время газон. Яблоня, на которой не висело ни одного яблока. И никаких ирландских волкодавов…

Пройдя к крыльцу, я постучал, ради приличия, хотя уже прекрасно понимал, что в доме некоторое время никто не живёт.

Интересно… Неужели об этом никто не знает, раз меня не предупредили об этом? Или старуха просто прихватила свежие молодильные яблочки и решила устроить себе недельный отпуск в тёплых краях?

На входной двери также не оказалось никаких ловушек, и это заставило меня напрячься. Не могла же Марфа просто уехать бросив дом вот так, безо всякой защиты…

Стоило лишь войти внутрь, как стало понятно, что нелепая догадка верна.

Ничего особого не изменилось — разве что появился тонки слой пыли на настенных полках в коридоре. Всё те же растения, те же ковры, те же безделушки, книги и предметы обстановки, но…Внутри особняка царила могильная тишина. Не было слышно ни шагов хозяйки, ни даже звука настенных часов в гостиной.

Я поочерёдно прошёл по всем комнатам первого и второго этажей, пока не оказался в кабинете Марфы. Том самом, в котором она меня оставила несколько месяцев назад. Том, откуда я свалил в Рио…

Здесь тоже всё было как и прежде — ингредиенты, ёмкости, книги, мебель и прочее осталось на своих местах. Подойдя к столу, я заметил в его центре сложенный лист бумаги.

На нём было написано моё имя.

Моё настоящее имя…

Развернув дорогой богемский пергамент, пробежался глазами по одной-единственной строчке и рассмеялся.

Хотя, надо признать, поводов для радости не то чтобы было много. Ощущения, царившие в душе, были довольно смешанными, и к вопросам, на которые я искал ответы, только добавились новые…

«Подарок для лучшего вора десяти тысяч миров»

Прочитав это ещё раз, я опустил взгляд. На столе лежал пузырёк с памятным настоем…

Глава 4

Интерлюдия VII

Сломленный. Часть 1

Кальн огляделся. Пустыня расстилалась перед ним в своём закатном очаровании. Красное на закате солнце висело ровно над горизонтом, чётко очерчивая своими лучами диск Пантеона, отсюда казавшимся Карателю совсем маленьким.

Мужчина глубоко вдохнул. В фильтр маски попытались залететь крошечные песчинки, но они были безжалостно расщеплены системой дыхания на мелкие атомы. Лёгких достиг чистейший воздух.

Кальн отошёл чуть назад — туда, где оставил свой гравибайк с поклажей. Высоко расположенное сиденье ничуть не смутило рослого Карателя — одним лёгким прыжком он вскочил в него, и прозрачный колпак кабины мягко затворился.

— Обработка данных завершена. Местоположение цели установлено. Проложить маршрут? — донеся из динамика металлический голос.

— Да. Время прибытия?

— Сорок минут

— Вперёд, — скомандовал мужчина, откидываясь на сиденье.

* * *

Бейджур Ас Вериг сидел в своём шатре, на ложе из тюков и подушек, накрытых дорогими разноцветными тканями, и жадно пил воду.

Жара в последние два года стала просто невыносимой — и он знал почему. Очередной цикл климатических изменений завершался, вновь превращая огромный участок планеты в выжженную пустыню. Единственным плюсом было то, что в занесённых песком руинах городов можно было скрываться от Владыки и его Карателей, но это было довольно слабое утешение.

Черноволосый Бейджур всю жизнь пытался вернуть своему народу ту планету, какой её застали их далёкие предки — полной растений, воды и свежего воздуха.

Если бы не Каратели… Если бы не Владыка, который из-за своей жадности устроил Катаклизм…

Бейджур закрыл глаза, погружаясь в память предков. Ему было известно об этом событии больше, чем другим жителям планеты, ведь свой род он вёл от тех, кто ещё в древние времена противостоял Апокалипсису. Пока Каратели смотрели, как мир горит у них под ногами.

Всё случилось восемь сотен лет назад. На орбите планеты появился огромный космический корабль. Он оставил в верхних слоях атмосферы устройство. Оно было способно обеспечить энергией целую планету. Это могло бы решить топливный и экологический кризис, терзающий страны и анклавы того времени. Решить одним щелчком пальцев — по крайней мере, так уверяли те, кто разработал этот проект.

И Владыка предложил аборигенам этот дар.

Просто так.

После недолгих испытаний был произведён первый запуск — и всё мгновенно полетело в бездну. Вместо вечного источника энергии — повсеместные катаклизмы, массовые сдвиги земной коры, извержения вулканов, глобальное потепление, разрушительные циклоны и самое главное — изменение структуры ядра планеты.

За три века эти разрушительные изменения перекроили планету подчистую, оставив после себя руины былых цивилизаций и горстку выживших, чудом умудрившихся спастись. Пара миллионов людей решила, что у них появился новый шанс — возродить то, что было уничтожено. Как же сильно они ошибались…

И как не догадались, что Владыка не собирался снабжать планету дармовой энергией?

Напротив — он собирался отобрать её у них…

* * *

Размеренный ход мыслей Кальна прервал сигнал маячка. Вызвав голографическую панель, он внимательно вгляделся в вязь символов, бегущих по ней. Если верить данным с дрона, в центре города скрывался один из лидеров повстанцев — Ас-Вегир, ради которого Владыка и послал сюда бывшего вора.

Переключившись на дрон, Кальн задал ему траекторию полёта и перевёл на сетчатку постепенно вырисовывающуюся карту занесённых песком кварталов.

Судя по всему — охрана была начеку. Патрули на улицах, снайперы на крышах и целый взвод дикарей, охраняющих своего лидера.

Каратель позволил себе лёгкую улыбку. Неужели они и правда решили, что смогут заманить его в ловушку?

* * *

Из состояния внутреннего спокойствия Бейджура вывело неприятное чувство — лёгкое покалывание между лопаток. Он резко открыл глаза и сосредоточился. Откуда-то с юга тянуло опасностью и через пару минут удалось определить источник — присоединившись к обрывкам информационной сети, Ас-Вегир смог обнаружить пришельца.

Как он и предполагал, за ним отправили одного из Карателей. Тот не скрывался — быстро ехал на гравицикле прямо к развалинам города.

— Эрлен, Тубай! — позвал Бейджур.

В комнату тут же вошли двое — длинноволосые молодые парни, крепкие и загорелые. Оба были одеты как странники Великой Пустыни: в длинные светлые халаты. На лицах — дыхательные маски, на поясах — короткие энергетические клинки, за спинами — импульсные винтовки.

— Отец? — спросил тот, чьи глаза отливали сталью.

— Через десять минут здесь появится Каратель — без предисловий начал Ас-Вегир, — Подготовьте ему тёплый приём. Как было обговорено.

Молодые люди синхронно поклонились и вышли.

Бейджур встал с подушек, надел пояс с оружием, застегнул тонкую куртку, допил остатки воды в кувшине и вышел из прохлады шатра под палящее солнце. На его губах играла улыбка, которую, впрочем, шах достаточно быстро спрятал. Пока всё складывалось так, как он запланировал.

На улице суетились его люди. Они передавали друг другу оружие и в последний раз проверяли снаряжение. Снайперы затаились на крышах, охрана рассыпалась по окрестным развалинам. Бейджур активировал силовые контуры, закреплённые у него на запястьях в виде браслетов, и принялся ждать…

— Отец! — к нему подскочил сталеглазый парень, — Каратель только что пропал! Просто скрылся в пыли, не доезжая южных кварталов! Наши датчики…

— Успокойся, — прервал его шах, — Это существо умеет прятаться. Но он обязательно придёт к нам. Ему нужен я, сын. Просто будь рядом, когда всё начнётся. Быть может, мне потребуется твоя помощь.

Парень кивнул, и слегка неуверенным взглядом обвёл площадь, посреди которой они стояли. С какой бы стороны не появился Каратель — незамеченным он точно не останется.

Впрочем, следующий за этим событием план отца не очень нравился молодому человеку. Ему эти действия казались слишком опасными.

Минуты шли, люди на площади и в окружающих её домах обливались горячим потом, солнце невыносимо пекло сквозь истончившийся озоновый слой, секунды превращались в минуты, а чужак всё не появлялся…

— Проведите перекличку, — бросил Бейджур, вновь чувствуя неприятное покалывание между лопаток.

Эрлен не успел передать приказ шаха своим людям.

Слева от них грохнул взрыв, послышались выстрелы, раздалось низкое гудение и сразу же раздались крики боли.

Отец и сын резко повернулись в ту сторону, одновременно вскидывая винтовки.

Ряд колонн, опоясывающих площадь, начал медленно складываться, погребая под собой не успевших выскочить на открытое пространство людей. Несколько бойцов в нелепых позах застряли на самой границе пылевого облака, погружённые в стазис-ловушку.

А чуть левее между зданиями неестественно быстро перемещался Каратель. Он добивал тех, кто бросился врассыпную.

Эрлен, глядя на это, зарычал, и бросился вперёд. Бейджур не успел остановить сына, и его гневный окрик лишь догнал того в спину. Выругавшись, шах побежал за молодым парнем, на ходу активируя ловушки и молясь, чтобы ни одна из них не вышла из строя.

Бой, тем временем, переместился на узкие улочки, окружающие площадь. Хотя, точнее было бы назвать это «избиением». Дикари, пользующиеся допотопным оружием, вряд ли могли нанести Карателю сколько-нибудь серьёзный урон. Их случайные выстрелы, достигающие цели, попросту не причиняли ему никакого вреда. Пули и сгустки плазмы застревали в коконе силового щита, а скорость, с которой перемещался слуга Владыки, не оставляла защищавшимся никаких шансов выжить.

Рослый, загорелый детина замахивается длинным лезвием на шесте — и, не увидев стремительного движения, заваливается на песок с рассечённой грудью. Поворот, выстрел, ещё один — два снайпера на ближайшей крыше падают вниз. Подхватив за горло человека в балахоне, пытавшегося проткнуть его энергоклинком, Каратель с огромной силой впечатывает несчастного в ближайшую стену.

Во все стороны брызнула кровь, раздробленные кости и каменная крошка, а Каратель находился уже в десятке с лишним метров от парня, расстреливающего в него последние энергоячейки старой винтовки.

Внезапно произошло то, чего Кальн не ожидал.

В один момент он потерял всю скорость, словно его поймали арканом, и замер. Силовой щит моргнул, отключился — и этого хватило тому самому парню. Он припал на колено, а через секунду два выстрела из его оружия достигли цели. Плазменный клинок оказался выбит из руки атакующего, а перчатка на руке оплавилась бесформенной кляксой металла.

На пару секунд Каратель замер. Он был удивлён и изумлён — повстанцам удалось, казалось бы, невозможное. Ранить слугу Владыки… Когда такое случалось в последний раз?

Эта мысль промелькнула на долю секунды, но и только. Он не дал повстанцам второго шанса. Его мозг работал с такой скоростью, какая и не снилась этим дикарям.

Одним текучим движением Кальн сбросил с себя оцепенение, вызванное одной из ловушек Ас-Вегира, и рывком оказался рядом с Эрленом. Тот, понимая, что выстрелить больше не удастся, откинул винтовку и попытался выхватить энергоклинок, но Каратель перехватил его руку, вывернул её под неестественным углом, а затем с силой ударил парня в грудь уцелевшей перчаткой.

Бейджур, отстающий от сына совсем ненамного, не успел активировать вторую ловушку. Он видел, как Эрлен с пронзительным вскриком отлетел на добрый десяток метров. Упав на песок, парень залил его кровью из пробитой чуть ли не насквозь груди, и уже не делал попыток подняться.

С трудом сдерживая гнев, горечь и пытающиеся вырваться наружу эмоции, шах не бросился к сыну, вместо этого зашагав к Карателю.

— Как тебя зовут?! — крикнул он, обнажая плазменный клинок — новый, мощный, непохожий на оружие его людей. Этот был точно такой же, каким орудовал сам Кальн.

Тот, уже заметив нового противника, снял бесполезную перчатку, отбросил её и поднял своё оружие.

— Это знание тебе не пригодится, Бейджур. Бросай оружие, и я позволю твоим людям уйти подальше в пустыню. Они мне не нужны.

Шах Ас-Вегир хрипло рассмеялся, продолжая приближаться к противнику.

— Назови себя, пёс Владыки! Я хочу узнать твоё имя прежде чем…

Договорить он не успел — Каратель резко прыгнул вперёд, решив пресечь бесполезный разговор одним ударом. К тому же — он очень не любил, когда его называли «пёс».

Однако всё пошло совсем не так, как рассчитывал бывший вор. Движение, которое должно было разрубить шаха пополам, пропало втуне, и лишь нечеловеческие рефлексы улучшенного тела позволили Карателю успеть выставить глинок, чтобы встретить ответный удар.

Во все стороны брызнули плазменные искры, а затем ещё раз, и ещё. Собравшиеся к площади оставшиеся в живых бойцы Бейджура во все глаза смотрели, как их шах сражается с Карателем.

Сражается на равных…

Глаза людей почти не успевали за движениями двух бойцов — настолько они были стремительны. Удар, поворот, финт, уход, обманный манёвр, снова удар, низкая стойка, высокая, подшаг…

Каратель с каждым мгновением всё больше и больше восхищался своим уже совсем немолодым соперником. Похоже, сотни лет эволюции этого умирающего мира породили нечто большее, чем ненависть к Владыке. Этот человек двигался с такой же скоростью, как и сам Каратель, не давая ему возможности перейти в наступление.

Краем глаза Кальн заметил, что собравшиеся вокруг люди не просто глазеют. Теперь они устанавливали высокие шесты вокруг площади, и в этот момент он понял, что его пытаются одурачить.

Ловушка Пеннинга, старая, как сам мир, технология. Она позволяла использовать сильное магнитное поле для удержания частиц внутри себя. Достаточно создать несколько квазиатомов, и всё, что заперто внутри, будет навечно связано с клеткой. Пока её не разберут, по крайней мере.

Шах увидел, что его соперник понял замысел своих жертв…

Пытаясь избежать незавидной участи, Каратель начал смещаться к единственному оставшемуся свободным участку занесённой песком площади, но Бейджур не дал ему выбраться из контура. Активировав второй из браслетов, он отскочил от противника, вытянул в его сторону руку и выпустил из устройства мощный импульс.

Грохнуло так, что у бойцов Бейджура заложило уши. На несколько мгновений шаха и Карателя скрыл столб песчаной пыли, взметнувшейся на десяток метров ввысь. Через несколько секунд он закружился темнеющей воронкой, потрескивающей от электрических разрядов, а потом…

Шах Ас-Вегир, покачиваясь, вышел из зарождающейся бури как раз в тот момент, когда его люди установили последний шест — с разодранной курткой, залитый кровью, но твёрдо держащий в руке клинок.

Едва он покинул контур, как ловушку захлопнули, и по её периметру замерцали потоки бегущих частиц. Воронка, едва сформировавшаяся над площадью, рассыпалась, и онемевшие от благоговения бойцы увидели пытающегося встать с песка Карателя, мотающего головой.

Слуга Владыки был пленён…

* * *

Ночью пещера освещалась разнообразными светильниками. Бледно-жёлтый, белый и синеватый свет заливал всё пространство каменного мешка, выхватывая из мрака брошенные в спешке то тут, то там вещи. Шкафы с электрическим оборудованием, кабеля, мониторы, ящики, какие-то генераторы — немалая площадь пещеры была заставлена массой старого хлама.

Ловушка Пеннинга стояла на каменной площадке, чуть возвышающейся над грудой разнообразного оборудования. Кальн, недавно пришедший в себя, сейчас прогуливался в небольшом круге с интересом разглядывал пещеру, отделённую от его "клетки" атомарным барьером.

— Отличное место для убежища, — заметил он. Со стороны казалось, что пленник ничуть не переживает из-за сложившейся не в его пользу ситуации.

Бейджур молчал. Он остался один, и теперь, заканчивая настраивать оборудование, был предельно сосредоточен.

— Скажи, Ас-Вегир, кто ты такой? Меня давно не побеждали в поединке на клинках. Хотя я бился и с куда более опасными противниками, чем ты. На планете Муэр, в мирах двойственной системы Вензельгера, тюрьмах на самых окраинах космоса. Никогда бы не подумал, что на этой умирающей планетке встречу достойного противника.

— Сначала ты ответь на мой вопрос, — неожиданно произнёс шах.

— Спрашивай.

— Я уже задавал его. Там, на площади. Как тебя зовут?

— У нас нет имён, шах.

— И всё же ты своё знаешь, не так ли?

Каратель несколько секунд помолчал, но всё же ответил.

— Меня зовут Кальн.

Бейджур оторвался от мерцающих экранов и тяжёлым взглядом посмотрел на своего пленника.

— Ты убил последнего из моих сыновей, Кальн. И за это ты умрёшь. Можешь помолиться своему хозяину, чтобы это произошло быстро.

Бывший вор рассмеялся. Ситуация и в самом деле была забавной, однако уверенность Бейджура в своих словах пробудила у слуги Владыки интерес. К тому же, Карателю действительно требовалось узнать, откуда у пустынного жителя такие необычные способности.

— Хорошо, как скажешь. Сколько пройдёт времени, прежде чем ты попытаешься меня убить?

— Хватит и на молитву, и на разговор.

— Быть может, тогда сначала ты расскажешь, как смог противостоять мне?

— Это то, что хочет знать твой Владыка, или только ты?

Шах щёлкнул несколькими тумблерами, набрал несколько команд на запылённой клавиатуре, сова посмотрел на экран и, удовлетворённо кивнув, подошёл к ловушке. Неспешно достал флягу с водой, сделал несколько глотков и сел на стоявший тут же ящик, обитый железом.

— Что ж, время у нас есть. А послание твоему хозяину передать всё же нужно, и почему бы это не сделать через тебя? Говорят, он видит глазами каждого из вас, если захочет, это так?

— Так, — подтвердил Кальн, — Но сейчас у него есть куда более важные дела, чем наблюдать за мной.

Шах усмехнулся.

— Самоуверенность — именно это погубит твоего хозяина. А я просто помогу ей. Я, Бейджур Ас-Вегир, но это ты и так знаешь. Я — шах тех, кого называют «руайло» — свободный житель Великой пустыни. Это тебе тоже известно.

— Я говорил не о твоём имени, шах, хотя оно действительно известно не только на вашей планете, но и других мирах Кападейры, — кивнул Кальн, — Интереснее послушать, где ты получил свои необычные способности?

— Мой пра-пра-прадед был торговцем. Кочевал от одного поселения к другому. Однажды во время одного из таких переходов, он встретил в пустыне умирающего старика. Мой предок поделился с ним пищей, лекарствами. Он напоил его, перенёс в тень, приготовил ему пищу и несколько дней защищал от пустынных тварей. Оказалось, что это и не старик вовсе, а молодой человек, вмиг проживший большую часть отведённого ему времени. Он был монахом в одном из горных храмов Владыки, что построены на полюсах, но допустил какую-то оплошность, и вынужден был бежать оттуда. Ему удалось сделать это каким-то немыслимым чудом, но один из слуг Владыки проклял его, лишив почти всего оставшегося времени. Даже сбежав, монах понимал — дни его были сочтены.

Тем не менее, в благодарность за спасение от ужасной участи и спокойные последние дни жизни, он рассказал моему предку много интересного. О храмах вашего Владыки, их устройстве и том, зачем они вообще были построены. О таких как ты, которых называют Карателями, о самом Владыке и Предтечах.

Он также упомянул, что это именно ваши храмы виноваты в разрушении планеты. Ведь это именно они вытягивают энергию из ядра, воздуха и воды? Именно они разрушили инфополе, я прав?

Кальн молчал, но шах только усмехнулся.

— Молчишь? Можешь не отвечать, я это и так знаю. А скоро мне станет известно куда больше…

Он отошёл обратно к оборудованию и вновь принялся что-то набирать на клавиатуре.

— Многие из ныне живущих оказались лишены своего настоящего и будущего по вашей вине, Кальн. По вине вашего Владыки. Ему понадобилось то топливо, что содержат недра нашей планеты — и он решил забрать его, не считаясь с потерями. Ему на них наплевать, полагаю, как и тебе. Но мне — нет! Вы запугали почти всех — но только не меня. Большинство людей даже не представляют, какими законами регулируется мироздание. Для них что ты, что твой Владыка — боги, лично сошедшие к ним с небес. Но теперь, благодаря тому монаху, есть и те, кто знает правду.

Шах на секунду прервался, прислушался, внимательно осмотрел пещеру и продолжил.

— Наверняка ты прибыл сюда, когда узнал на произошедшем на Валтарии и Силерии? Вижу, ты удивлён, что я знаю названия этих планет?

— Удивлён. И мне очень интересно, как такой дикарь смог организовать несколько терактов, не вылезая из своей норы и не обладая возможностью связаться с другими мирами.

Бейджур рассмеялся. Он повёл рукой, и мир вокруг собеседников полыхнул синим. Кальн молча рассматривал инфосеть, раскинувшуюся внутри каменного мешка. Это были не те жалкие обрывки, которые остались после уничтожения всей структуры, о нет! Это была полностью восстановленный инструмент, позволяющий черпать информацию едва ли не из воздуха.

С помощью инфосети можно было спокойно связаться с другой планетой и скоординировать атаку на перерабатывающие гравитоний предприятия. Если бы там кто-то умел оперировать ей так, как это научился делать Бейджур.

И судя по всему — так оно и было.

— Что ж, это… Впечатляет, — согласился Кальн, — Но зачем тебе понадобился я?

— Чтобы узнать всё, что ты знаешь. Это — лишь начало.

Шах вытянул руку в сторону ловушки. В её периметре появилась крохотная брешь, куда тут же устремилась одна из струн инфополя, послушно подчиняясь воле Ас-Вегира. Она мгновенно присосалась к ауре Кальна и…

Ничего не произошло.

Шах нахмурился, а Каратель лишь усмехнулся.

— Всё, что ты рассказал, весьма занимательно, Бейджур. Вот только ты не принял в расчёт кое-что куда более важное, чем древние знания твоего народа.

Кальн щёлкнул пальцами, и по струне, в обратную сторону, пошла волна. Она врезалась в шаха, заставив того покачнуться. В голове у Ас-Вегира помутнело, а когда зрение вернулось в норму, он понял, что больше не чувствует инфополя, и не может им управлять. Ловушка Пеннинга тоже была деактивирована.

«Неужели он меня обманул?!»

— Это так, пустынник. Ты правда думал, что сможешь захватить меня в плен и вытянуть интересующую информацию? Это забавно…

Бейджур понял, что проиграл. Что был слишком самоуверен, и Каратель каким-то невероятным образом провёл его. И если не действовать сейчас, то… Всё то, над чем он работал, обернётся пеплом.

Шах повёл своим браслетом над ближайшей индикаторной панелью, активируя взрывчатку. Кальн стоял довольно далеко от него, и даже при всех своих способностях не успел бы помешать шаху уничтожить его логово вместе с собой.

Через секунду раздался взрыв, и взбунтовавшаяся гравитация смяла пространство как тонкий лист бумаги, перемалывая пещеру, оборудование, и двух людей, находившихся в ней. Огромный кусок реальности ужался до размеров булавочной головки и упал на бархан, тут же смешавшись с мириадами песчинок…

* * *

Я вскрикнул, взмахом руки отключая нейроинтерфейс. Ощущения, переданные им, были не самыми приятными.

Выбравшись из капсулы, потёр лицо, выпил немного воды, вышел из своего корабля и посмотрел на раскинувшиеся перед взглядом дюны.

Что ж… Живым Ас-Вегира взять не удалось, но это и не главное. Важнее, что за то время, пока он был соединён с «липовым» Кальном, я через нейроинтерфейс успел скачать на корабельный компьютер всё, что только знал шах.

Включая все контакты повстанческих ячеек на планетах этой системы, информацию об учебных лагерях, явках, паролях, лицах и личностях, тайных знаниях и навыках, которыми владеют противники Владыки.

Слишком долго эта система сопротивляется. Следовало положить этому конец как можно скорее. И теперь я сделаю это с лёгкостью.

Продвинутого и снабженного массой улучшений клона, конечно, жаль… Такого не вырастить быстро, однако подобная наживка была единственным шансом подобраться к шаху достаточно близко.

Как бы там ни было — свою задачу я выполнил. В отличие от Пса, потратившего на репрессии, выслеживание пустынников и развитие ячеек контрразведки много лет — выполнил блестяще.

Пора возвращаться к Владыке за заслуженной наградой, да прибудет он в свете!

Глава 5

Интерлюдия VII

Сломленный. Часть 2

«…И да пребудет он в свете!», ну надо же!

Таких заданий у меня были сотни и тысячи. Ведь после «промывки мозгов» я стал послушной куклой Владыки. На какое-то время — одной из самых любимых кукол, смею заметить.

Однако, несмотря на всю мощь этого создания, несмотря на всю его власть, невероятную магию, несмотря на все звёздные системы в подчинении он, как и любой другой организм с самосознанием, испытывал чувства.

И одним из них было любопытство.

Владыке было интересно встречать нечто необычное. Он даже собирал… Коллекцию, и всегда старался отыскать для неё самые невероятные экземпляры.

Одним из таких «экспонатов» стал я.

Вечно молодой вор с изрядным запасом везения и огромным опытом. Конечно, именно невозможность постареть привлекла Владыку в первую очередь, а не мои профессиональные навыки и эфемерное чувство собственной удачи.

Которое, кстати, подвело в нашем последнем деле…

Лишь спустя несколько сотен лет я понял, почему Анкх просто не попросил Владыку уничтожить куб. Всё из-за того же любопытства.

Тот использовал, изучал и собирал всё, что касалось Предтеч. А так как о кубе ничего не знал, то наверняка решил бы для начала его исследовать. Риск, по словам мироходца, был велик, так что… Мы не попытались договориться. И всё случилось так, как случилось.

Как бы там ни было, спустя довольно долгое время, после массы жестоких пыток, физических и ментальных, экспериментов над организмом и «перековки» сознания, повелитель нескольких галактик отчего-то решил, что моего предыдущего «Я» больше нет — и сделал меня одним из своих рабов.

Через какое-то время я догадался, почему он так подумал.

От Кальна как личности на самом деле почти ничего не осталось. Вся моя память была извлечена, всё сознание — переформатировано. Внутри не было ничего, что делало бы меня тем, кем я являлся до встречи с Владыкой.

Ничего моего, и я действительно стал куклой, но…

Внутри меня имелась частичка Сандры.

Где-то в глубине изуродованной души, или даже глубже, я тщательно скрывал память о моей Фиалке. Тот шар энергии, что она передала мне перед смертью.

Я не знаю, что это было — её воспоминания, остатки сознания или просто заклинание, не позволившее Владыке сломать меня. Но имелся один неоспоримый факт — именно эта штука позволила помнить то, что произошло, и при этом обманывать Владыку.

Этот шар… Это было что-то вроде резервной копии наших с Сандрой общих воспоминаний. А так как мы с ней знали друг друга лучше, чем кто бы то ни был, и обсуждали всё, что с нами происходило — копия эта была довольно детальной и точной.

Я не знаю, почему Владыка не обнаружил эту маленькую хитрость. Не знаю, и благодарен провидению за это, ведь когда пытки закончились и в моём собственном подсознании образ пленителя пришёл и спросил — «Хочешь ли ты служить мне?», я ответил «ДА!». И ответил совершенно искренне.

Что-то подсказало согласиться, сыграть роль, затаиться — и именно так я и поступил. А Владыка… Что ж, он мне поверил.

Конечно, это произошло не сразу, и не сразу я стал его доверенным лицом. Долгое заключение в стальном ящике, десятки лет ментального моделирования реальности, во время которого я иной раз и не осознавал, что это неправда.

И, несмотря на это, всё равно действовал как верный слуга.

Множество проверок, тестов, постоянные копания в голове, простенькие задания на разных планетах, масса улучшений, которые Владыка в меня встроил…

Годы, десятки, сотни лет я создавал видимость послушной собачонки, которую не волновало ничего, кроме воли Владыки. Не спорил, не совершал ошибок и не подводил своего повелителя. Не имел собственных желаний, целей, стремлений, вкусов и даже имени.

Я погрузился в ту жизнь, что выбрал для меня Владыка. Стал тем, кого он хотел видеть.

Украсть чертежи нового оборудования в отдаленной галактике?

Так точно, господин.

Отыскать и покарать предателей?

Так точно, господин.

Найти древний храм Предтеч на границе между обитаемой вселенной и войдами?

Так точно, господин.

Восстановить линию снабжения с окраины Империи?

Так точно, господин.

То, что чаще всего мои действия разрушали судьбы отдельных гуманоидов, целых семей, городов или даже стран, я не задумывался. Не мог себе этого позволить.

Какие-то задания удавалось выполнить быстро, на какие-то уходили десятилетия. Иногда я работал один, иногда — в группе таких же, как и я, Карателей.

Так нас называл Владыка.

Карателей было много — несколько сотен, полагаю, и каждый мог похвастаться чем-то… Особенным. Какими-нибудь способностями или умениями. И благодаря мне, благодаря тому эликсиру, что я давным-давно выпил, все Каратели стали почти бессмертными.

У Владыки легко получилось сделать то, чего не смог сотворить Анкх. А именно — вывести из моей крови формулу эликсира.

Вскоре каждый из Карателей перестал стареть, но мне было всё равно. И как Кальну, и как слуге Владыки.

Я ждал.

Чего?

На этот вопрос ответить было куда как сложнее…

Я мог сбежать всякий раз, когда Владыка отправлял меня на очередное задание. Телепорты, космические корабли, клоны в отдалённых уголках империи — со временем, когда повелитель убедился, что я полностью послушен его воле, ко всему этому я получил свободный доступ.

Вот только никакого смысла в бегстве не было.

Кто-то скажет, что я мог бы стать свободным.

Но я и был свободным. Даже исполняя волю Владыки, даже совершая то, чего мне делать не хотелось, я оставался свободным — в своём собственном сознании. Потому что я сам выбрал этот путь в тысячи лет.

Просто…

Просто не знал, куда он ведёт.

Поначалу моя жизнь имела чёткую цель — помочь Анкху, увидеть множество миров, стать лучшим вором во вселенной. Наивно, по юношески максималистски, но мне больше ничего и не было нужно. Затем я встретил Сандру и понял — мне хочется провести с ней целую вечность, если это возможно. И на очень короткий срок стремления изменились.

К сожалению, возможность воплотить задумку в реальность я потерял, и остался один. Без цели, без любимой жены и без собственной жизни. Зато — получив ту самую вечность.

Вот только одному она была не нужна мне.

Сбежав от Владыки я бы не избавился от того, что произошло. Не смог бы вернуть Фиалку — а именно этого мне и хотелось больше всего. И именно поэтому я остался и послушно выполнял любую прихоть галактического императора…

Что есть невозможное для человека, имеющего в запасе бесконечно много времени?

Нерешённая задача.

Я подозревал, что Сандру можно вернуть. Много раз слышал о таком, то тут, то там, в разных мирах. Историй о подобном хватает на каждой планете. После того, как прошли сотни лет службы Владыки и я освоился в его мирах, начал узнавать много нового об этом.

Но никогда не просил его вернуть жену.

Не просил, потому что знал — стоит только заикнуться об этом, как Владыка поймёт, что у него не получилось сломить и перековать меня. И тогда он меня просто уничтожит, и мы с Фиалкой точно никогда не встретимся. А я верил, что это возможно. И эта тайная вера была единственным, что меня волновало.

Так что я продолжал быть рабом, продолжал выполнять приказы Владыки и тайно искать… Что-то.

Удобный момент, крупицу истины, подсказку от мироздания или… Что-нибудь ещё.

Конечно, большей частью удавалось узнавать лишь старые легенды, но кое-где и кое-кто утверждал, что сам Владыка может воскрешать мёртвых. Разумеется, байки меня не интересовали. Но имея возможность утаивать от Владыки то, что сочту нужным, за время своей службы я общался… С очень и очень разными личностями.

Некоторые из них, в отличие от многих сказочников, были весьма настоящими и заслуженными специалистами во многих областях, и заслуживали доверия (хоть после этого и приходилось их убивать). Постепенно я узнавал о своём хозяине всё новые и новые подробности. О том, откуда он пришёл, чем занимался последние десятки тысяч лет, что умеет…

Владыка не делал из своей жизни тайны, но и летописи его не интересовали. Он шёл к одному ему известной цели, используя колоссальную мощь Предтеч. Каким-то образом он научился её обуздывать, научился работать с энергетикой тех, кто существовал раньше всех живых существ, разобрался в механизмах древних и теперь называл себя их преемником.

Разумеется, на протяжении всего этого времени ему помогали.

А если о чём-то знают двое — знает и третий, не так ли?

И спустя очень долгое время, которое на Земле можно было бы оценить в несколько тысяч лет я, наконец, узнал, что позволяет Владыке жить столь долго.

Узнал о том, что способно собрать уничтоженную ранее душу.

Можно было догадаться и раньше, но мне требовались доказательства. И я их нашёл в системе Кападейра. Моё терпение было вознаграждено…

Не в последнюю очередь, благодаря шаху Ас-Вегиру.

Получив его мысли, знания и связи с другими «улучшенными» людьми из этой звёздной системы, я прошёлся по её планетам как ураган и отыскал кое-что весьма любопытное.

Обычно, когда Владыка захватывал новые планеты, он перед этим обрабатывал их поверхность мощными пси-излучателями. Сложная технология, основанная на старых разработках Предтеч, за короткий срок превращала любой намёк на недовольство или сопротивление в раболепное блеяние.

Это работало везде почти везде, за редким исключением. И Кападейра была как раз таким случаем.

На каждой из планет системы народ сопротивлялся оккупации Владыки довольно долго. И именно поэтому, несмотря на полный разгром войск сопротивления, спустя сотни лет здесь появились террористические ячейки, мечтающие свергнуть новый мировой порядок.

И причины подобной «стойкости» меня почти не волновали. Ровно до того момента, пока в одном из горных укреплений мятежников я не обнаружил древний лабиринт. В архитектурном сооружении, построенном невесть когда повстанцы хранили изолированный архив с данными, передающимися из поколения в поколение.

Там была информация о Сердце Арна.

Если ей верить, когда-то давно Сердце было звездой, вторым светилом этой системы. Его сияние имело невероятные свойства, и благодаря ему на каждой из планет образовались залежи гравитония невероятных размеров.

Крупнейшие во всей империи Владыки за всё время её существования.

Когда он пришёл сюда впервые, у него уже имелись изрядные знания о Предтечах, и даже некоторые их технологии. С помощью одной из них он заключил второе светило системы в небольшой кристалл, изучил его и забрал с собой. На основе технологии Сердца на планетах были построены храмы, выкачивающие необходимые элементы из биосферы и синтезирующие их в гравитоний.

Сразу после этого система Кападейры начала медленно умирать, а народ начал потихоньку сдаваться на милость Владыки. Как оказалось, Сердце не только создавало гравитоний — оно ещё и защищало жителей от пси-излучения, которое использовал Владыка.

Но меня волновало не это. Впервые за всё то время, что я служил своему хозяину, мне удалось найти нечто, чего никто о нём не знал. Однако и это, как ни странно, было не самым важным.

Куда сильнее я оценил огромный зашифрованный архив данных Предтеч. Судя по комментариям мятежников, там было много чего для управления Сердцем… Команды, интерфейсы, скрипты, заклинания — назвать можно было как угодно, суть от этого не менялась. Я получил возможность. Крохотную, и всё же.

Но главное… Главное, что удача, о которой я упоминал в самом начале, вновь поцеловала меня.

Кроме древней истории и возможного управления артефактом мне досталось ещё кое-что.

Инструмент для его извлечения из брони Владыки…

***

Инструмент, конечно же, не в прямом смысле этого слова. Всего лишь небольшой кварк энергии. Той самой, первозданной частицы Сердца, хранившейся в микро-кристалле на архиве с информацией. Частице, на которую отзовётся артефакт.

Я сразу почувствовал, что это такое.

Точно такое же чувство мне довелось испытать, когда Владыка поглотил душу Фиалки и я впервые увидел Сердце.

То ощущение, что оно во мне вызвало, я никогда не спутаю ни с чем другим… Как и Сандра, которая это тоже запомнила.

Этот кварк, что я получил… Он был отмычкой. В памяти неожиданно чётко всплыло Сердце, и я будто наяву увидел его энергокаркас. С одной-единственной отсутствующей деталью.

И эта деталь была у меня. Она кричала о том, что Сердце будет моим, стоит только соединить их.

Я слышал её голос, а также голос протонных соединений, космического разума и эха столкновений звёзд. Голос того, что было само вечностью.

И…

Я поверил в то, что эти голоса обещали мне…

Ломать голову, как пронести кварк близко к Владыке, не пришлось. Частица энергии просто встроилась в тот тайник, что я скрывал от него все эти тысячелетия. И теперь никто не мог её заметить.

А чтобы я поверил в её мощь, она превратила весь архив, размером с небольшой сундук, в точную копию моей перчатки. С точно такими же физическими и энергетическими параметрами — не отличить от оригинала.

Сейчас, входя в тронный зал, я прекрасно понимал — всё решится через несколько минут. И либо доверенный мне судьбой подарок сработает, либо ничего не получится.

Голоса в голове шумели так, что я не слышал приветствия глашатая. Не слышал одобрительных слов Владыки. Не видел охрану вокруг. Не замечал взглядов Карателей-побратимов.

Я двигался на автопилоте. Крупица энергии Сердца полностью подчинила меня, стоило лишь согласиться отдаться на её волю…

А Владыка…

Владыка ничего не чувствовал до самого конца.

До того момента, пока не положил руку мне на плечо, а я вцепился в неё пальцами.

Впервые за всё время своей службы я увидел в провалах его шлема промелькнувшую искорку незнакомого, жёлтого цвета.

И понял, что это проблеск страха.

А через мгновение центральный сегмент брони моего повелителя раскрылся, как бутон цветка, и оттуда ударил яркий свет. Моя вторая рука метнулась вперёд, по ней скользнула частица Сердца, и стоило ей лишь соприкоснуться с артефактом…

* * *

Охрана ахнула. Другие Каратели замерли в нерешительности, не зная, что им делать.

— Верните его!

Слова пронеслись по залу грохотом лавины. Эхо не успело стихнуть в стенах помещения, как по его окружности начали появляться столпы света. Оттуда выходили существа в длинных, жёстких балахонах, со странными, высокими головными уборами, скрывающими лица, и тонкими, как у насекомых, верхними конечностями. Не издавая звуков, эти создания мгновенно включались в цепь заклятия, связывающего их в одну сияющую синевой цепь энергии.

Рядом с Владыкой, на том месте где секунду назад стоял Кальн, а сейчас висело лёгкое марево, открылся портал и одно из этих существ, полыхнув оранжевым светом, прыгнуло в него.

Через несколько секунд с той стороны пространственного провала ударила мощная волна Силы, и в него прыгнули ещё трое прислужников Владыки.

Им потребовалось чуть больше пары минут, чтобы вернуться. Появившись, они вели за собой вора, пронзив насквозь его тело своими конечностями в нескольких местах. Через секунду пространственное окно схлопнулось и исчезло.

Кальн истекал кровью. Он был другим, не таким, каким исчез несколькими минутами ранее. На нём был доспех, подобный тому, что носил сам Владыка. Куда более простой, конечно, но весьма… Выдающийся. Лицо вора тоже изменилось — огрубело и стало более жёстким, заострив черты.

— Снова ты, — обращаясь к Владыке, он выплюнул один из зубов вместе с кровавой слюной, — А я уж было подумал, что обо мне забыли.

— Где Сердце?! — пророкотал тот, обращаясь к своим слугам, и не обращая на Кальна никакого внимания.

— Его не было при авари, повелитель.

— И вы не подумали, что он его спрятал?

— Мы искали, Владыка, долго и упорно. Много лет. Но вор спрятал его. И никакие пытки не смогли развязать ему язык…

— Кажется, тут прошло совсем немного времени с тех памятных событий, да? — усмехнулся Кальн, — Неужели считанные минуты? Всё точно так, как было когда я уходил… Интересно… Кажется, в тот раз я стащил у тебя оч-чень важную игрушку, не так ли? Ты ошибся, Владыка. Не стоило отправлять в ту систему именно меня. Не так уж сильно мы с тобой и отличаемся, верно?

— Думаешь, что обставил меня? — рассмеялся Владыка, и его смех заставил прислужников отойти на несколько шагов назад.

— Такая мысль проскакивала, да. Сколько меня не было?

— Для тебя прошло много лет, я полагаю? — в ответ спросил Владыка, — Удовлетвори моё любопытство — зачем тебе понадобилось Сердце? Столько лет безупречной службы… Ты так долго был верным слугой, Кальн, исполняя любую мою прихоть — и вдруг такая афёра… Сколько ты её готовил? Когда впервые задумался о предательстве?

— А ты попробуй залезть мне в голову, и посмотри сам!

— Удивительно… Как быстро твоя предыдущая личность проснулась… То, что разорвало Печать Астартес — та энергия, что ты пронёс в себе — это была частица Сердца, верно? Но тебе удалось пронести её сюда… Кто тебе помог?.. Твоя жена, Сандра?

— Пошёл ты.

— Любовь… Неужели это её энергетическое воплощение? Скажи, это так?

— Понятия не имею.

— Склонности к анализу и оценке собственного состояния ты тоже, как вижу, утратил? Значит, догадка верна.

— Ты всегда стараешься разложить действительность на тонкие, последовательные слои логики, физики, химии, психологии, и прочие упрощающие понимание реальности подсказки. Но иногда это бессмысленно. Всегда есть что-то, чего никто понять не в силах. Даже Первые не всезнающи. Ты всегда полагаешь себя самым умным, но поверь, я тоже повидал немало.

Владыка схватил вора за горло, поднял перед собой. Тот, обжигая руки, вцепился в огромные стальные наручи, раскалённые энергией сущности. Кальн пытался вдохнуть, и боль исказила его лицо.

— Ты, червяк! Молекула! Моя личная игрушка! Ты ведь даже не представляешь, что такое Сердце!

—Ещ-щё как-к… Представляю… Я Исс-поль-зо-вал… Его… Пар. тас…

Слово, произнесённое вором, заставило Владыку осечься. Впервые за многие сотни лет.

— Ты видел Предтеч?

— Д-да…

— Ты один из нас?

— Мне показали… Путь…

— Какая ирония! — Владыка отшвырнул вора, и тот безвольно покатился по полу, стоная от боли, — Первые себе не изменяют, раз выкидывают подобные шутки. Да, такое редко встретишь, но ваша компания сумела меня удивить, и не раз… Любопытно… Три партаса, которые пересеклись в одной реальности… И двое из них продолжают это делать…

Он замолчал на несколько минут, расхаживая по залу, а затем вернулся к корчащемуся Кальну.

— Наши разговоры, какими бы приятными они ни были, и все мои рассуждения сейчас — всё это ничего не изменит. Есть первостепенная задача. Ты вернёшь мне Сердце.

— Размечтался, — Кальн, с трудом усевшись, скривил губы в усмешке, — Сдохнешь без него… Владыка, — вор буквально выплюнул это слово, — Не знаю, когда это случится, но надеюсь, что недолго осталось ждать. Я узнал твой маленький секретик, и утащу его с собой в могилу, ясно?!

Некоторое время Владыка внимательно смотрел на бывшего слугу пылающими пламенем провалами шлема, а затем отрицательно покачал головой.

— Думаешь, знаешь, что такое настоящие пытки? Думаешь, я позволю тебе умереть и оставить при себе место, где ты спрятал Сердце? О нет, потомок Первых, нет. Я не позволю этому случиться. В прошлый раз я что-то упустил, и тебе удалось обмануть меня. Сохранить частицу того, кем ты являлся. Но сейчас… Я не оставлю от твоего бывшего «я» ничего, вор. Ты оправишься в Лимб. А после…

Ты вернёшь мне Сердце.

Можешь в этом не сомневаться.

Глава 6

Я сидел на кушетке в кабинете Марфы, спрятав лицо в ладонях.

Да уж… Думал, что меня будет сложно удивить после всех тех воспоминаний, которые удалось пробудить ранее.

Как оказалось — я ошибался.

То, что показал последний пузырёк с памятным настоем, мне резко не понравилось.

Да, меня никогда нельзя было назвать честным человеком. Я был вором, и всегда поступал в угоду своим собственным желаниям. Но то, что довелось узнать сейчас…

Увидев эпизоды из системы Кападейры, я вспомнил то бесчётное количество лет, которое провёл в качестве слуги Владыки. Их было много, очень много. И если до этого момента я считал время, проведённое с Сандрой и Анкхом довольно долгим сроком, то сейчас…

Сейчас я осознал, что это было не более чем мгновение, и большую часть своей невероятно долгой жизни я был послушной куклой межгалактического императора…

А то, что сейчас происходило со мной на Земле… Это и вовсе не стоило принимать в расчёт.

Хотя нет, почему же?

Сейчас, если пораскинуть мозгами, вся эта история выходила на финишную прямую. По-крайней мере — так мне казалось.

Родиться, стать вором, путешествовать по мирам, проворачивать невероятные ограбления, стать, фактически, бессмертным, встретить любовь всей своей жизни, лишиться её, лишиться собственного «Я», попытаться его вернуть и…

Что же всё-таки произошло, когда я исчез в том портале, вызванном Сердцем?

В том, что я сбежал на Землю, никаких сомнений не было. Как и в том, что успел спрятать Сердце — это было бы понятно и дураку. Вот только…

Что я тут делал?

Догадки, которые посещали меня ещё в Эльдорадо, вновь закрутились в голове, но я вновь их отбросил. Это сейчас совсем не важно.

Сердце — вот, что действительно меня волновало.

Вообще, каждый раз восстанавливая очередное воспоминание, я открывал о себе что-то новое, и очень этому радовался. Казалось, что это всё имеет для меня невероятную ценность, но…

Вот что иронично — хоть я и постепенно получал назад свою личность, с каждым разом это становилось всё более несущественным. Каждое воспоминание напоминало о главной цели, которая привела меня на землю.

Сердце.

Я знал, зачем оно мне. Теперь стало понятно, что когда я бежал на Землю, чтобы спрятать артефакт, у меня был некое подобие плана. Ну, или я верил в то, что мне пообещала частица Сердца…

Я совершенно точно хотел воскресить жену.

У меня было всё для этого — сам артефакт, и архив данных, с помощью которых можно было научиться управлять им.

И самое главное — судя по разговору между мной и Владыкой, у меня имелось изрядное количество времени для реализации этого плана.

Но оставался самый важный вопрос — получилось ли это сделать? И если нет — получится ли теперь, если всё же удастся отыскать Сердце?

Единственный человек, который мог мне помочь — бесследно исчез. Оставив при этом прощальный подарок и дополнительные вопросы…

Давно ли Марфа знала моё настоящее имя? Почему раньше не открыла этого? Откуда у неё эта информация? Зачем старуха помогала мне раньше? Ведь она прекрасно знала, что я собираюсь бежать в Рио — и не сделала ничего, чтобы это предотвратить…

Неожиданная догадка мелькнула в голове и тут же исчезла — но я успел «ухватить» эту мысль за хвост.

Она была невероятной и…

Довольно простой.

Почему я раньше об этом не подумал? Ведь всё сходится…

Вызвав заклятие поиска, я прикрыл глаза, откинулся на спинку кушетки и сконцентрировался. Мой дух вновь воспарил ввысь, устремляясь за облака, а затем я понял, что оказался прав.

Сердце сместилось.

Шар света, который ещё несколько дней назад полыхал на юге Москвы, теперь находился совсем в другом месте. Где-то на полпути между Казанью и Уральскими горами. Но стоило только попытаться определить его местоположение точнее — как повторилось, что я испытывал ранее.

Кто-то грубо оборвал поисковое плетение

Хотя…

Что значит «кто-то»?

Теперь я наверняка был уверен, что именно моя старая (во всех смыслах) знакомая умыкнула Сердце…

К сожалению, более конкретно обдумать этот момент не удалось — внизу, во дворе, раздался какой-то звук, и я мигом подобрался.

Что это? Случайный посетитель, или меня всё же кто-то увидел?

Вопросы и размышления мигом ушли на второй план. Я прекрасно осознавал — без умений прыгуна удрать от клановцев будет совсем непросто, но и выдавать себя раньше времени тоже не хотелось.

Даже несмотря на то, что Москву придётся покинуть.

Подойдя к небольшому окошку, я аккуратно посмотрел через стекло и тут же отпрянул назад. Вот же зараза! Возле ворот стояли двое боевиков с магическими жезлами. Они внимательно оглядывали дом и двор.

Пригибаясь, я выбрался в коридор и тут же услышал, как отворилась входная дверь.

Следовало очень быстро решать — сдаться и попытаться отыграть дурака, или… Бежать.

Я выбрал второй вариант. Слишком многое придётся объяснить, и если у тех, кто сюда пришёл следом за мной, возникнет хоть малейшее подозрение (а оно, уверен, возникнет) — Эндрю Брина потащат в ОТС. Там подключатся менталисты, а потом…

Короче говоря, овчинка не стоила выделки. Тем более, что теперь действительно не было никакого смысла оставаться в столице.

Действовать нужно было быстро. Кукла со способностями прыгуна всегда была при мне. Я не решился оставлять её в номере отел или тайнике, где лежал вакидзаси, например. Клинок хранился в очень труднодоступном месте, и без пространственной магии добраться до него было бы весьма… Проблематично.

Внизу слышались шаги по крайней мере троих человек.

— Первый этаж чист! — послышался голос, и я едва не застонал, услышав его. Смирнов, чёрт бы его побрал! Вот уж на самом деле неожиданность… — Коля, Вася, давайте на второй, он где-то здесь.

Проклятье!

Стараясь не шуметь, я дунул в восточную часть дома. Память мне не изменила — именно здесь в потолке находился вход на чердак. Подпрыгнув, я уцепился за ручку, молясь всем богам, чтобы механизм не скрипел.

К счастью, не раздалось ни звука.

Взлетев по появившейся лестнице наверх, я аккуратно потянул её на себя и закрыл проход, затем быстро огляделся.

Чердак дома Марфы явно использовался нечасто. Тут стояла масса коробок, ящиков, валялись кучи самых разнообразных вещей, накрытые брезентом. И всё это покрывал толстенный слой пыли. Через два оконца под самой крышей падали скупые солнечные лучи.

Так, прятаться нет никакого смысла — по следам, остающимся на полу, меня вычислят на раз-два. Выбраться через крохотные окна тоже не получится — тело Эндрю было довольно мясистым, и обладало не лучшей физической формой.

Но если честно, ни прятаться, ни, тем более, бежать на своих двоих я не собирался. Мне всего-то требовалось меньше минуты, чтобы принять свой первоначальный облик…

Припав на колено, я поднял штанину и быстро отмотал привязанную к ноге куклу. Уставившись на свою матерчатую копию, посмотрел ей в глаза и вызвал в памяти то, что объяснял Суахо.

Для начала следовало…

БАХ!

Конечно же, всё пошло по @#$%.

Часть крыши рухнула в нескольких метрах от меня, заставив броситься вбок. Не выпуская из рук куклу, я почти сразу вскочил на ноги, но добраться до провала не успел.

— Стоять!

Я проигнорировал окрик, раздавшийся позади, и понадеялся на удачу. Выпрыгнуть в образовавшееся отверстие — и у меня появится шанс!

Куда там…

Обездвиживающее плетение ударило по ногам, и я рухнул как подкошенный, выпуская куклу. Ещё и с размаху приложился лицом к шершавым доскам…

— Дмитрий Евгеньевич, клиент у меня! — послышался голос. Я перевернулся на спину, пытаясь разглядеть своего пленителя, и вмиг похолодел.

Нет, меня испугал не молодой парень, приближающийся с ухмылочкой. Прямо за этим идиотом, под самой крышей, в двух метрах от образовавшегося несколько секунд провала находилось… Нечто.

Не знаю, что это было — энергетическая сущность, или материальное создание. Я никак его не чувствовал, да и парень не подозревал, что кроме нас с ним на чердаке есть ещё кое-кто.

Мерзкое создание напоминало головастика. Отвратительное овальное тельце, обтянутое прозрачной кожей, под которой бултыхалось что-то не слишком приятное, заканчивалось сотней склизких отростков. Также у существа имелись три конечности, которыми оно цеплялось к потолку.

— Обернись, — процедил я, но боевик лишь презрительно хмыкнул.

— Думаешь, я на это поведусь?

В следующую секунду создание пошевелило одним из отростков и, словно примерившись, вытянуло его в сторону парня.

Я не заметил движения — голова отделилась от тела человека совершенно неожиданно. Она пролетела несколько метров и с неприятным звуком упала на пол. Обездвиживающее плетение развалилось одновременно со смертью сотворившего его мага.

И медлить, когда это произошло, я не стал.

Вскочив на ноги, бросился вперёд, и едва успел — энергетическая плеть, вырвавшаяся из спины твари, со свистом рассекла воздух и ударила по тому месту, где я находился мгновением ранее. Удар получился такой силы, что пол чердака оказался пробит насквозь.

На моё счастье, закрывать за собой вход молодой колдун не стал.

Ежесекундно предвкушая удар в спину, я кубарем скатился по лестнице и, вскочив на ноги, едва не врезался в Смирнова.

— Не двигаться! — крикнул он, но не успел ударить заклинанием.

Тварь появилась на втором этаже следом за мной. Разнеся вход на чердак, лестницу и часть потолка, она рухнула в метре с небольшим от нас, и внимание майора резко переключилось.

Я почувствовал мощный выплеск энергии, и сразу после этого меня отшвырнуло назад. Пролетев по всей длине коридора, я уже в который раз за последние полчаса больно саданулся лицом.

Впрочем, сейчас это меня совсем не волновало.

Бросив взгляд через плечо, я заметил мерцающий вокруг Смирнова щит. Стоящий в проходе майор пытался противостоять появившийся непонятно откуда твари. Ежесекундно из той вырывались всё новые и новые щупальца. Они атаковали не только колдуна — но и разносили по кирпичику весь второй этаж. Откуда-то снаружи, разворотив сразу пару стен, в неизвестную сущность прилетело фиолетовое плетение, но не причинило ей никакого урона.

Момент, чтобы свалить, был просто идеальный. Перепрыгнув весь пролёт лестницы, я спустился на первый этаж, чудом разминулся с двумя боевиками, спешившими на помощь Смирнову, и…

Уже на выходе получил чувствительный удар по голове.

«Опять двадцать пять» — только и успел подумать я, проваливаясь в забытьё.

* * *

— Эй, просыпайся!

Чувствительные пощёчины привели в сознание довольно быстро, и я рефлекторно одёрнул голову.

Судя по обстановке, мы оставались всё там же, в особняке Марфы. Точнее, в том, что от него осталось. Разнесённый потолок первого этажа, выбитые окна, расхераченная обстановка, осколки стекла на полу и запаху гари, который ветер заносил в дом через пробитые в стенах провалы.

Будто штурмовали…

Мысль развить не получилось — мощная зуботычина, прилетевшая в челюсть, заставила сфокусироваться на собеседнике.

Это был Смирнов. В обожжённой одежде, с окровавленной головой, заплывшим левым глазом, без нескольких зубов и сильно кровоточащей правой рукой с неестественно вывернутыми пальцами, он будто не замечал своих увечий.

Больше никого вокруг не было видно и слышно, но скосив глаза, я заметил два обожжённых рупа, лежащих у дальней стены.

Майор пристально смотрел на меня, и взгляд его единственного глаза не предвещал приятной беседы.

Ну и связанные за спиной руки как бы намекали на дальнейшее развитие событий.

— В чём дело? — возмутился я на английском, — Я подданный…

Ещё один удар. Голова дёрнулась и, пошарив языком, я выплюнул зуб. Ничего, он всё равно не мой.

— Заткнись, урод. Тут я задаю вопросы. И если не хочешь через пару минут оказаться на той стороне — лучше бы тебе на них ответить.

Я проглотил следующее возмущённое восклицание. Судя по виду майора, шутить он не собирался. Удивительно, что Смирнов вообще решил устроить допрос здесь, а не везти меня куда-то в ОТС.

— Кто ты такой?

— Эндрю Брин.

— Ну да, ну да… Что ты забыл в этом доме, Эндрю?

— Собирал ваши народные… — я будто «задумался», подбирая нужное слово, — Сказания, и мне посоветовали…

— Давай оставим это враньё, — перебил меня старый знакомый, — Очевидно, что это полный бред. Мои люди видели, как ты взламывал замок ворот. И почувствовали, как ты активируешь заклятие. С помощью него ты призвал ту тварь? Когда понял, что мы за тобой следим?

Я с удивлением понял, что Смирнов копает в совершенно неверном направлении. И о том, что под личиной Эндрю скрывается совсем другой человек — даже не подозревает!

— Я никого не призывал! Вы сами видели, как это создание пыталось меня убить!

— Я видел, как оно пытается убить меня! А что касается тебя, Эндрю… То ты вызываешь слишком много вопросов. Где Марфа?

— Что?

Снова удар в челюсть. На этот раз пришлось потрясти головой, прежде чем удалось сфокусировать зрение.

Он что, думает, что я знаю, куда исчезла старуха?!

— Не понимаю, о чём вы! Когда я пришёл, здесь никого не было!

— Послушай, дорогой, — Смирнов присел на корточки рядом со мной, — Сегодня утром я узнал, что моя старая подруга исчезла из своего дома. Просто испарилась, и никто не знает, куда она делась, и когда это произошло. Но стоило только мне выставить вокруг её дома людей — как появляешься ты, и вызываешь какую-то тварь из-за Изнанки! Слишком много совпадений, которые мешают мне поверить, что ты тут ни при чём!

Спорить с майором совершенно не хотелось. Да и что б я ему доказал? Эх, Кальн, опять ты угодил в переплёт, не подумав о последствиях… А ведь прикрытие так отлично работало!

— Я ничего не знаю. Если вы меня в чём-то подозреваете — отдайте соответствующим органам! Я отвечу на все вопросы, но не когда меня допрашивают подобным образом!

Снова удар. А затем ещё, и ещё.

Было больно.

Смирнов методично превращал лицо Эндрю в фарш. Несколько минут он с упоением избивал меня, а когда закончил, и я с трудом разлепил веки, пояснил:

— Ты неверно оцениваешь ситуацию, Эндрю. Мы никуда не поедем. Не будет официальных обвинений и расследования. Сейчас прибудут мои друзья, и если до того момента ты не выложишь всё, что знаешь — они вытянут из тебя эти знания силой. Понимаешь?

— Понимаю, — прохрипел я, лихорадочно соображая как поступить, — Я… Могу кое-что рассказать. Но это не имеет никакого отношения к хозяйке этого дома.

— Поторопись, времени у тебя не так уж и много.

Я хотел было начать врать, но неожиданно заметил, что кое-кто с интересом наблюдает за нашей с майором беседой.

Удобно устроившись на остатках люстры, там сидел фэйри. Он скептически рассматривал меня и корчил разные рожи, пытаясь привлечь внимание. Увидев, что я смотрю на него, он постучал себя по голове.

Кажется, понимаю, о чём он…

«Ты меня слышишь?» — мысленно произнёс я.

«Ну наконец-то, дубина! Я уж думал, что этот здоровяк из тебя все мозги выбил!»

«Как ты меня нашёл?»

«Тебя что, правда сейчас волнует именно это?! Подумал бы лучше, как тебе помочь!»

«Вырубить этого человека сможешь?»

— Ну так что, Эндрю? Заговоришь?

— Только решу, с чего начать…

«Нет, он сильный маг, и если я только что-нибудь начну колдовать — он тут же это заметит. Пока что я для него невидим, но стоит только…»

«Я понял, понял. Тогда… Отыщи мою куклу, окей? Сможешь?»

«Да, она валяется в коридоре. Что мне с ней сделать?»

«Просто подай её мне. Я должен взять её в руку»

«Сейчас попробую».

Пока я плёл небылицы о том, что меня послала разведка Свободных каменщиков и на самом деле я — их тайный агент, Хайме под крошечным пологом невидимости смотался за куклой. Обогнув гостиную, где Смирнов меня допрашивал, он появился в комнате через второй вход — как раз расположившийся за моей спиной.

И когда невидимая кукла оказалась в руке, я уже точно знал, как мне действовать.

Заклятие, возвращающее мне тело, было привязано к матерчатому артефакту. Поэтому когда я его активировал — майор ничего не почувствовал. Надо думать, он сильно удивился, когда его пленник ни с того ни с сего начал корчиться на стуле.

Позже дуэнде рассказал мне, что зрелище, представшее перед его глазами, было далеко не самым приятным. Кости и суставы трещали, мышцы растягивались и сжимались, кожа вздувалась и лопалась.

Тело Эндрю перестраивалось обратно.

На моё счастье, Смирнов не сразу понял, в чём дело. Он даже бросился ко мне, видимо полагая, что нечто убивает меня изнутри — но сделать ничего не успел.

Во время этой трансформации самым трудным было удержать сознание под контролем.

Поверьте — когда тело перестраивается из одной формы в другую, ощущения испытываешь малоприятные. Когда Суахо проводил ритуал — я отключился на короткое время, и ничего не почувствовал, но сейчас…

Сейчас я просто не мог позволить себе потерять сознание — даже на секунду. Стоит Смирнову понять, что «случайный» пленник на самом деле опальный прыгун и его старый знакомый — и пиши пропало…

Он бы меня точно не упустил.

Так что я ждал момента. Корчился, орал, бился в конвульсиях — и всеми силами старался удержать мысли и сознание только на одной вещи.

На потоке энергии, который хлынет в меня из Нави, когда тело ещё не завершит окончательную трансформацию.

Стоило только этому случиться, как я сотворил портал. Подозреваю, что это было самое быстрое перемещение из всех, какие мне только доводилось совершать.

Я успел заметить исказившееся от злости лицо Смирнова, успел почувствовать формирующееся им боевое заклинание — и в следующий миг всё поглотил яркий свет.

А ещё через мгновение он отступил, открывая перед взглядом безбрежную синеву неба.

— Ну ты даёшь, дубина! — послышался голос откуда-то сбоку, — А ещё уговаривал меня не лезть за тобой! Чтобы ты без меня делал?

— Умер бы, скорее всего, — тихо ответил я, слушая шум волн, бьющих о борта «Фидучии».

Глава 7

Великий Магистр выглядел уставшим. Удивительно, но даже его невероятная регенерация не могла поддерживать тело в нормальной форме в связи с последними событиями. С того появления демона в Москве в начале года всё пошло наперекосяк. Или раньше? С неожиданной инициации Кирилла?

Разумовский искренне считал, что всё началось именно с появления этого парня. Поначалу он даже обрадовался. Ну как же? Первый прыгун, появившийся на планете за последние сотни лет — и это случилось именно в его клане, во время его правления! У Великого Магистра были грандиозные планы на молодого человека.

До того момента, пока он не установил его связь с Навью.

Подобные маги появлялись чрезвычайно редко. И при должном старании они могли научиться черпать силу прямо с другой стороны. Судя по произошедшим в Рио событиям — Кирилл умел это делать…

Прыгун с безлимитной энергией, не привязанный ни к одному клану — не совсем то, на что рассчитывал Разумовский. И совсем не то, что было нужно магическому сообществу в целом. Со временем Кирилла могли поглотить потоки чистой, необработанной энергии, и это обернулось бы для клана очень большими проблемами. Вплоть до перерождения парня в нечто… Не совсем обычное, приятное и безопасное.

Если честно, Великий Магистр иногда корил себя за то, что не убил мальчишку сразу, как только почувствовал его связь с той стороной. Но к тому моменту прыгун уже немного освоился в колдовском мире и разыграл на редкость великолепную (или, скорее, удачную) партию против главы клана. Да он и сам был виноват, решив, что сможет держать прыгуна на коротком поводке с помощью Договора Огня.

А затем возможность была упущена и Кирилл удрал.

Что ж, по крайней мере, из-за этой оплошности Разумовскому удалось сместить с должностей нескольких, давно мешавших ему членов Совета и заменить их своими людьми.

Правда, нельзя было сказать, что после те событий всё пошло как по маслу. Неудачное (к счастью для него) покушение на Великого Магистра, организованное дальневосточными «друзьями». Появление дрейфующего по столице гнезда крысаканов, которое пришлось искать почти полтора месяца, за которые они сожрали почти сто человек и вызвали у властей простецов ненужные вопросы. Новая ячейка ренегатов. Неудачные покушения на Кирилла, в конце концов.

И вот теперь, спустя несколько месяцев после последней попытки добраться до прыгуна, тот зачем-то возвращается в Москву. Под личиной другого человека, и появляется именно там, откуда сбежал…

Зачем он вернулся? Как связан с Марфой?

— Ты уверен, что это был он?

— Менталисты показали вам мои воспоминания. И вы задаёте этот вопрос уже в третий раз. Да, я уверен — это был Кирилл.

Смирнов сидел в кресле напротив Разумовского. Сейчас майор полиции выглядел… Посвежее, чем два дня назад, во время встречи с прыгуном.

Целители клана срастили пальцы на руке, вернули правый глаз на место и, в целом, достаточно неплохо подлатали Дмитрия. Но схватка с вызванной прыгуном тварью отняла куда больше сил, чем имелось у майора. Ему пришлось пожертвовать частью жизненной энергии, чтобы противостоять этой сущности на равных, и теперь всё тело мужчины невыносимо ныло. Даже малейшее движение причиняло ему болезненные ощущения, так что Смирнов старался не шевелиться лишний раз.

— С твоей стороны было довольно безответственно начинать допрос прямо там, Дима.

— Что было ещё делать? Та тварь убила весь отряд, и едва не отправила меня на ту сторону! Я даже за руль сесть не мог…

— Зато на то, чтобы связать и избить прыгуна, у тебя сил хватило!

— От него несло Навью! — зарычал Смирнов, и потряс целой рукой с простым чёрным браслетом, — Ваша побрякушка указала на это! И я сразу же вызвал помощь! Где она была почти целый час?! И что мне было делать всё это время?!

— Не забывайся! — громыхнул Разумовский, — И не уходи от ответа!

— Мы уже который час вертим круг без точила! Обсуждаем одно и то же, и если честно, ваши нападки начинают утомлять! Может быть, вы позволите мне окончательно прийти в себя, и потом продолжите экзекуцию?

Андрей смерил своего собеседника недовольным взглядом, но развивать тему не стал. Дима был прав — незачем мусолить одно и то же. Особенно, если учитывать, что сегодняшняя их встреча была уже третьей.

Правда смысла в этих разговорах и разборах полётов оказалось совсем не так много, как хотелось бы Великому Магистру.

Марфа бесследно исчезла, и никто не мог назвать даже точного дня, когда это случилось. В особняке и вокруг него не осталось никаких следов старой колдуньи.

Прыгун пробрался в её дом, но для чего? Он хотел встретиться с ней, или что-то искал?

Та тварь, которую он вызвал, рассыпалась в прах, стоило ему только телепортироваться. Она убила четырёх боевиков, и если бы не браслет, которым Разумовский снабдил майора, мертвецом стал бы и он.

Жаль, что от сущности ничего не осталось — из-за этого понять о ней (и о пределах сил прыгуна) хоть что-нибудь было совершенно невозможно.

Все ниточки, связанные с Кириллом и Марфой оказались оборваны. И Разумовский не имел ни малейшего понятия, где теперь их искать.

Он не стал скрывать этого от Смирнова. Тот, помимо того, что был прекрасным сыскарём и едва не погиб на последнем задании, и сам всё понимал.

— У тебя есть предложения?

— Да. Подозреваю, что Кирилл не просто так оказался в особняке Марфы. Он ищет её. Не знаю, зачем, но я в этом уверен. А значит, если мы выйдем на неё — доберёмся и до прыгуна.

— Легко сказать. Старуха не оставила никаких следов. Я вообще не понимаю, как ей удалось так незаметно исчезнуть!

— У неё много талантов, — усмехнулся майор, — Но я знаю кое-что, что может нам помочь.

— Конкретнее.

— Конкретнее — то место, где она родилась.

— Понимаю ход твоих мыслей, Дима. Но это довольно очевидный след. И я уже позаботился о том, чтобы установить наблюдение за её старым домом на Южном Урале.

— Наблюдение… — Смирнов сделал несколько глотков остывшего чая, — Это совсем другое. Если Марфа умудрилась исчезнуть из столиц так, что никто из нас не заметил — наших людей она вычислит за секунду. Поверьте, так и будет. Вряд ли она захочет общаться с ними.

— И что ты предлагаешь?

— Позвольте мне поехать туда.

Разумовский рассмеялся.

— Думаешь, узнав, что ты бросился за ней, она выйдет на связь? Вернётся? Ради тебя?

Смирнов поморщился.

— Понимаю, вы намного старше меня и намного дольше знакомы с Марфой, но… Вы знаете, какой у неё любимый цвет?

— Ммм… Нет, не припомню.

— Знаете, откуда у неё эти огромные волкодавы?

Молчание.

— Знаете, с кем она предпочитает обсуждать алхимию в последние полгода?

— Ты же понимаешь, что есть куда более важные вещи, занимающие мои мысли? Да и я могу выяснить всё это прямо сейчас, Дима.

— Да, я знаю. Но это другое.

— Что ж, доля правды в твоих словах есть… Забавно, что едва разменявший четвёртый десяток лет парень пытается намекнуть, что он лучший друг Марфе, чем я. Учитывая, через сколько всего мы вместе прошли…

Мужчины на некоторое время замолчали, а затем Великий Магистр кивнул.

— Хорошо, можешь отправляться, только, в самом деле — приди в себя. Готовь засаду, оставляй записку, отправляй ей голубя — мне всё равно. Но сделай что-нибудь, чтобы найти Марфу. Я слегка переживаю за твоё состояние, но…

Договорить у него не получилось. Раздался громкий стук в дверь кабинета, она слегка притворилась.

— Великий Магистр? — в проёме показалась голова Ларисы, — Есть срочные новости.

— Что у тебя?

— Привет, Дима, — поздоровалась рыжая, и повернулась к Разумовскому, — В городе проблема.

— Какого рода?

— Открылись пять небольших порталов. Балашиха, Одинцово, Химки, Домодедово, Пушкино. Всё в разных местах, но отклик один.

— Навь?

— Да.

— Угроза?

— Минимальная. На самом деле, я бы сказала — отрицательная.

— Что ты имеешь ввиду?

— Оттуда, — Лариса на секунду замялась, — Льётся энергия. И она подходит кому угодно. Народ с ума сходит. Когда об этих порталах узнали, туда кинулась куча колдунов. Они принялась заряжать компактные аккумуляторы, так что я велела оцепить эти места. Служба ликвидаторов уже работает, но пока никто из них не понял, как закрыть эти каналы.

— Что?!

— Да, и это ещё не всё, Великий Магистр.

— Как будто этого мало! Что ещё?

— Возле каждого портала мы нашли по записке.

Мужчины переглянулись.

— Записке?

Вместо ответа Лариса достала из кармана несколько смятых клочков бумаги и протянула их Разумовскому.

— Мы их проверили, это просто тетрадные листы и чернила.

Андрей взял записки и поочерёдно проглядел их. Закончив, он отшвырнул бумажки и грязно выругался.

— Этот сучий сын издевается над нами.

Смирнов взял одну из бумажек. На ней довольно корявым почерком было написано «как вам мои подарки?»

* * *

Некоторое время я не решался соваться в Россию. Видят небеса — хватило и последнего визита в Москву. И хотя влияние Разумовского, насколько я знал, не распространялось на все города Федерации, сразу после своего бегства я решил притормозить.

Наверное, стоит завязывать со своими «гениальными» планами и бесконечной ипровизацией, и в будущем полагаться на более рациональные решения… Или хотя бы просто начать думать не так, как раньше.

Как бы там ни было, проводить время на борту «Фидучии» в Атлантическом океане мне нравилось. Это продолжалось, правда, недолго, но я позволил себе пару дней отдыха.

Бесконечная гонка утомила, и хотя всеми мыслями я был с Фиалкой и Сердцем, следовало перевести дух и подготовиться к дальнейшим шагам.

Что ж, по крайней мере, я теперь знаю, что Марфы нет в столице. Она движется куда-то в сторону Сибири, и это слегка радовало.

С другой стороны — я никак не мог выкинуть из головы то, что произошло в особняке старой колдуньи. И волновала меня отнюдь не засада Смирнова. Если своё появление он объяснил вполне понятно, то оставался и другой вопрос.

Откуда взялась та тварь?

Смирнов подумал, что её вызвал я — но это, разумеется, была полнейшая чушь. Поначалу мне пришло в голову, что её оставила сама Марфа, но я быстро понял, что это не так. Вряд ли старуха стала бы вызывать тварь, нападающую на Смирнова. Всё-таки они были друзьями, да и слишком уж радикальный это метод защиты.

Гораздо проще было бы просто уничтожить особняк.

Как бы там ни было, старуха свинтила из столицы. И если это она стащила Сердце (в чём я нисколько не сомневался) — то вполне понятно, почему.

Вот только интересно, как она узнала, что я к ней наведаюсь? И как ей удаётся отсекать каждую мою попытку отследить точное местоположение Сердца?

Я ещё несколько раз проверял, где оно находится, и в целом, положение артефакта не менялось. Сейчас оно остановилось к востоку от Уральских гор, и уже пару дней никуда не двигалось.

Так что… Я решил выдвигаться туда же.

И хотя мог перенестись куда угодно в любой момент — в этот раз торопиться не стал.

Было кое-что, что меня останавливало. А именно — внимание Разумовского, которое он снова начнёт ко мне проявлять.

Для начала следовало доставить клану определённые неприятности. Смирнов наверняка расскажет Андрею о моём возвращении, и я ничуть не сомневался, что он из шкуры вон вылезет, но попытается докопаться до правды.

О, Великий Магистр наверняка захочет узнать, зачем мне понадобилась Марфа, да и её саму найти наверняка захочет. Отследить меня у него навряд ли получится, но уверен — в клане знают о старой колдунье больше моего. И, возможно, туда, куда направляется она, уже высланы люди.

Чтобы хотя бы немного задержать Детей Перуна, отвлечь и заставить Великого Магистра немного понервничать, я придумал несложный план.

Умения прыгуна, связанные с Навью, сами подсказали, что делать. Нужно было сфокусироваться на том, как я черпаю энергию из-за Изнанки — только и всего. Оказалось, что привычное ощущение имеет вполне обоснованное физическое проявление. Я не обращал на него внимания раньше, но после нескольких сеансов медитации (которые я проводил лишь для того, чтобы успокоиться), как передо мной показались ведущие на другую сторону…

Это было что-то вроде каналов. Толщиной с большой палец, мерцающие синеватым цветом, они прятались между энерголиниями окружающего мира. И тянулись ко мне. Немного потренировавшись, я с удивлением (и как это раньше не заметил подобного?!) обнаружил, что могу на них воздействовать — сужать, расширять, ускорять и замедлять течение по ним энергии Нави.

И как только я это увидел — придумал, каким образом отвлечь Разумовского от своей персоны.

Всего-то и нужно было «пробить» несколько тоннелей за Изнанку в разных частях Москвы и «зафиксировать» их.

Согласен, звучит немного сложно, но на самом деле всё оказалось не так страшно. И хотя у меня не было никакого навыка артефактора, никаких знаний, умений и, фактически, даже самого общего магического образования — я быстро понял, что мне делать.

План был прост, как пять копеек. Появиться в нескольких местах российской столицы, открыть каналы, по которым я закачиваю в себя энергию, расширить их до приемлемых размеров и зафиксировать.

По сути, нужно было поломать голову только над последним.

Для этого пришлось озадачиться поисками нужной информации, и времени на это ушло не так, чтобы очень уж много. После парочки ограблений торговцев редкими магическими книгами в западной Европе я понял, что копаю не в том направлении. Так искать информацию можно было бесконечно долго, так что мне пришлось слегка изменить подход… к планированию.

Всего-то пришло в голову поговорить с Хайме и вытащить из него ответы на интересующие вопросы.

Оказалось, что фэйри, увязавшийся за мной, куда ценнее государственной библиотеки Детей Перуна, и умнее большинства магов, с которыми мне доводилось общаться. И хотя его характер оставлял желать лучшего — спустя пару дней я понял принцип, которым следовало руководствоваться.

Не было ничего удивительного в том, что именно этот маленький человечек мне помог, ведь он провёл в Эльдорадо несколько сотен лет. А Золотой город был, фактически, именно тем, что я собирался сделать.

Только в гораздо большем масштабе. А значит, ничего сложного нас с фэйри не ждало.

Так что спустя целый день ругани, пререканий и обмена не самыми приятными прозвищами, дуэнде донёс до меня интересующий принцип работы энергопотоков. И я быстро понял, что самостоятельно реализовать придуманный план не смогу.

Но этого и не требовалось. Заинтересовавшийся афёрой фэйри, выслушав моё предложение, согласился помочь. Не только по причине расположения к моей персоне, разумеется — просто малышу было чертовски скучно торчать на «Фидучии» днём и ночью, так что подобное развлечение было для него в самый раз.

От меня требовалось самое простое — доставлять Хайме в нужные точки, открывать каналы и… Всё. Фиксировал их он самостоятельно.

Если честно, я довольно сильно переживал, перемещаясь в Москву. И хотя браслета-пиявки у меня давно не было, ощущение постоянно следящих глаз никуда не делось. Я осознавал, что это паранойя, и на самом деле меня никто не «пасёт» — но отделаться от навязчивого и неприятного ощущения не мог.

Впрочем, это почти ни на что не влияло. Мы с фэйри выбирали случайные и довольно тихие места, и чтобы совершить задуманное нам не потребовалось много времени.

«Увидеть», «схватить», «расширить» канал — всё это занимало у меня всего пару-тройку минут. Зафиксировать их — столько же времени, только у Хайме. Посетить пять намеченных точек у нас заняло примерно полчаса и, закончив, мы свалили обратно на яхту.

И чтобы у Разумовского не осталось никаких сомнений в том, кто это сделал, я оставил ему несколько записок у каждого из тянущих из Нави порталов.

Вот теперь можно было продолжать поиски Сердца.

Глава 8

Челябинск достаточно сильно отличался от городов, что мне доводилось видеть раньше.

Он чадил всеми видами смога, но при этом располагался в окружении прекраснейших озёр, полей и лесов. Здесь не имелось ни одного небоскрёба, в отличие от Москвы, Рио или Нью-Йорка, да с ними его и сравнивать было нельзя. На фоне мировых столиц Челябинск смотрелся бедным провинциальным родственником. Диковатым, неотёсанным, нацепившим на важную встречу мятый костюм.

По-большому счёты, город таким и был. Провинциальный мегаполис — самая точная характеристика.

Нет, ничего подобного тому, что доводилось встречать, к примеру, в фавелах, тут не было (хотя кто его знает, может, я просто не бывал в таких районах?). Однако кожей ощущалось, что это — довольно удалённый от столицы край.

На центральных улицах можно было спокойно встретить попрошайку или стать свидетелем жестокой драки, причём зачастую участниками таких потасовок становились водители местного общественного транспорта. Кричащая реклама бесконтрольно украшала стены зданий полностью лишая город архитектурного облика, хотя он, судя по возрасту, у него должен был сформироваться.

Разглядеть его было достаточно проблематично.

Куча одинаковых супермаркетов, забитых однотипными продуктами, заводы прямо в черте города, грязные улицы, чадящие канализационные люки, обрывающиеся в никуда или вовсе отсутствующие тротуары, хреновое освещение дорог и улиц.

На контрасте с совершенно другими вещами это смотрелось слегка диковато.

Невероятно дорогие автомобили разъезжали, местами, по невероятно умотанным дорогам. Современные многоэтажки соседствовали с рассыпающимися, ветхими частными домиками. Счастливые люди гуляли по улицам, красивым паркам, тусовались в дорогих ресторанах в центре города — но при этом там же располагались заваленные строительным мусором пустыри, заросшие буераком берега еле текущей реки и заброшенные десятки лет назад стройки.

При всём этом Челябинск разрастался с невероятной скоростью и, кажется, не собирался останавливаться. Он отвоёвывал у окружающих полей всё новые и новые территории, превращая их в очередные кварталы бетонных джунглей высотой в десять и двадцать этажей.

Удивительно, но город понравился Хайме. На этот раз он наотрез отказался оставаться на яхте. Дуэнде апеллировал к тому, что мне снова может потребоваться его мощь — и в этом я с ним был полностью согласен.

Если бы не фэйри, меня, скорее всего, уже потрошили бы в темницах Детей Перуна. Так что я не стал спорить с крохотным человечком, и взял его с собой, попросив не совершать глупостей и вести себя примерно. Он только фыркнул на это замечание и посоветовал мне самому следить за своими поступками. А затем попросил, чтобы я его не терял и отправился изучать город.

Что ж, определённый резон в его словах был…

На наше счастье, в провинции с безопасностью всё обстояло куда как хуже, чем в столице. Хотя… Может, тут и проблем с опальными колдунами было меньше? В любом случае, я не стал рисковать, и переместился в небольшой посёлок где-то на окраине города. Через сайт объявлений отыскал подходящую квартиру, заплатил простецу, сдающему её, на месяц вперёд, и снова попробовал отыскать Сердце.

Оно замедлило своё передвижение и находилось где-то рядом, в пределах ближайших трёхста километров, плюс-минус. Где конкретно — по-прежнему определить не получалось. Старая ведьма, кажется, пристально следила за моим интересом, и всячески старалась не подпустить меня близко. И у неё это получалось — я совершенно не представлял, в каком направлении копать, и это бесило. Просто обратиться за помощью к местному клану было бы верхом безумия, само собой, так что я старался лишний раз не высовываться из своей берлоги.

Уверен, здесь уже получили ориентировку с моей рожей и детальным списком прегрешений.

Впрочем, несмотря на все меры предосторожности, через несколько дней после появления в городе, местные на меня всё же вышли. На редкость профессионально и скрытно, надо заметить.

Невзрачный парень подсел в забегаловке, где я обедал впервые. В нём совершенно не ощущалось наличие магии, однако человек в неброской одежде явно не был простецом. Его выдала промелькнувшая в серых глазах желтизна. Волчий взгляд, оборотень!

— Здравствуйте, Кирилл, — сказав это, он примирительно поднял руки, — Пожалуйста, не перемещайтесь. Меня послали передать вам приглашение.

— От кого?

Медленно сунув руку во внутренний карман лёгкой куртки, парнишка достал оттуда простенький кнопочный телефон и протянул его мне. Трубка явно была обычным сотовым. Для верности я даже нацепил на нос «Различитель», ранее украденный в одном из столичных магазинов, но артефакт ничего не показал. Хмыкнув, взял устройство, и оно практически сразу же завибрировало.

Не сводя глаз с парня (несмотря на показное дружелюбие, верить ему на слово было бы полнейшей глупостью), я нажал кнопку вызова.

— Слушаю.

— Добрый день, Кирилл, — раздался голос, показавшийся знакомым. Я попытался его вспомнить.

— Добрый, Григорий. Не ожидал вас услышать.

В трубке раздался хриплый смех.

— Не сомневаюсь. Рад, что вы вспомнили меня.

— А мне радоваться вашей памяти?

— О, поверьте, вам совершенно нечего опасаться. Я бы хотел предложить вам посидеть в более… приятном месте, нежели эта тошниловка.

Я с сомнением оглядел «ресторан азиатской кухни».

— Разумеется, вам ничего не грозит, даю слово. Если вы захотите — сможете уйти в любой момент, — пообещал Печорский.

— Рад, что вы это понимаете. Куда мне прибыть?

— Просто выйдите на улицу.

Звонок оборвался. Я вернул телефон парнишке и с интересом посмотрел на него.

— На улице?

— Вас ждут. Идёмте, я провожу.

Он встал и, не оглядываясь, прошёл ко входу. Любопытно… Оборотень не сомневается, что я соглашусь на встречу с ним, и даже не попытается проконтролировать, покину заведение, или нет?

В конечном счёте мне показалось более умным сделать так, как предложил Григорий. Никакого давления с его стороны не было, и я действительно мог переместиться в любое мгновение. Оборотень понимает это, и не пытается облапошить меня, оставляя свободу выбора — это радует и говорит о нём с лучшей стороны.

Бросив на поднос пару купюр, я вышел из ресторана и почти сразу увидел серебристый внедорожник, припаркованный на обочине. «УАЗ Патриот», ну надо же… Печорский поддерживает отечественный автопром?

Подойдя к машине вплотную, кивнул сидящему на пассажирском сиденье оборотню. Он приветливо улыбнулся, обнажив свои желтоватые клыки.

— Как вы меня нашли? — спросил я вместо приветствия.

— По запаху, — просто ответил мужчина, — Я запомнил его, когда мы играли в покер.

— Издалека унюхали, надо полагать?

Он снова осклабился.

— Издалека, да. Нюх у меня и правда хороший.

— Только у вас?

— Правильные вопросы, парень. Только у меня. Садись, прокатимся.

— Куда?

— В безопасное место, за городом. Есть разговор, прыгун. И деловое предложение. Не переживай — я наслышан о тебе, и знаю, что если что-то не понравится — ты просто уйдёшь. Я уважаю это право, и не буду мешать. Не собираюсь сдавать тебя Разумовскому, выкручивать руки или ставить условия. Просто хочу пригласить в гости. Выпьем и поговорим — только и всего.

* * *

— Присаживайся.

Я выбрал место и выдвинул тяжёлый деревянный стул из-под массивной столешницы в несколько метров длиной. Оборотень принялся копаться в холодильнике. Казалось, он действительно нисколько не переживал, что я могу свинтить в любой момент.

После нашей встречи возле ресторана, Григорий по моей просьбе отпустил своего водителя, охрану, сидевшую позади, и сам повёл машину. Мы покинули пределы города и приехали в небольшой частный посёлок на берегу озера. Миновав шлагбаум, остановились у внушительного бревенчатого особняка в три этажа высотой.

Печорский, оставив машину напротив дома, пригласил меня внутрь и провёл в большую столовую. Кроме нас внутри, кажется, никого не было. Я не стал пользоваться "Различителем", не желая обидеть гостеприимного хозяина.

Вскоре на столе появилось несколько запотевших бутылок с разнообразным алкоголем, мясная, колбасная и сырная нарезки, фрукты, зелень, красная рыба, икра, малосольные огурчики, маринованные грибы и ещё много всего такого, о чём я за время своих странствий по Южной Америке успел позабыть.

— Что пьёшь? Уточнил он, поведя рукой над бутылками.

— Вообще не пью, — покачал я головой. Этот ответ не понравился хозяину дома.

— У нас тут так не принято.

— Да я уже понял. Что нибудь такое, после чего завтра не будет трещать голова.

Печорский кивнул, взял одну из запотевших бутылок, в которой плескалась прозрачная жидкость.

— Самогон? — догадался я.

— Настойка на пшенице.

Мы ударили рюмками, и я влил в себя ледяную жидкость. Затем подцепил вилкой груздь и с аппетитом закусил им.

— Мощно.

— А то, — крякнул Григорий, снова наполняя тару.

— Слишком быстро идём, господин Печорский, — заметил я, — Боюсь, такими темпами через очень короткое время я не смогу разговаривать.

— Молодёжь, — скривился он, — Слабаки.

— Просто хочу сохранить ясную голову. Вы же меня позвали не в качестве собутыльника, верно?

— Да на кой мне собутыльник, который пить не умеет? — вздохнул оборотень, поднял свою рюмку, отсалютовал мне и замахнул её.

Решив не обижать хозяина, я повторил за ним. Ладно уж, от двух стопок меня не развезёт.

— Хороший у вас дом. Сами строили?

— Конечно сам. Каждое брёвнышко, каждую свою и доску сам нарезал, вытачивал и подгонял. Но это не дом, а так, место для переговоров. Дом… Уж извини, туда я тебя не привезу.

Я понимающе кивнул.

— Ничего.

— А у тебя-то самого есть дом, парень? — неожиданно спросил Григорий.

— Нет, — покачал я головой, внезапно понимая, что это действительно так.

И самое страшное — его никогда и не было…

— Печально это, когда человек не может найти своё место под солнцем.

— Печально, согласен.

Оборотень молча наполнил рюмки и мы снова выпили. Так, Кальн, пора притормозить, а то в голове уже начало подозрительно шуметь.

— Слыхал, Москва тебе не по нутру пришлась?

— Можно сказать и так, — осторожно ответил я, — Не люблю, когда меня обманывают и используют.

— Никто не любит, — Григорий усмехнулся в бороду, — Но все на это попадаются. Да не смотри ты так на меня, парень. Если бы хотел — сдал бы тебя Детям Перуна, едва ты в городе объявился.

— Отчего же вы этого не сделали?

— Не люблю москвичей.

— Вы же были в гостях у Разумовского, на зимнем балу?

— Это не более чем формальность, — отмахнулся Григорий, — А что до того, «почему»… Ты, как я понимаю, в отношениях между кланами вообще ни в зуб ногой? Хотя чего я спрашиваю? После того, что ты натворил, это и так понятно.

— Вы о чём?

— Сначала подставил Разумовского с тем доктором-французиком, — оборотень начал загибать волосатые пальцы, — Затем предложил рискованный план с американцами, и из-за этого погибла протеже Андрея. И это я не говорю о том, как ты сбежал из-под надзора своего клана и поубивал кучу их колдунов. А теперь заставил десятки специалистов бегать по всей столице с горящими задами, пытаясь закрыть каналы с дармовой энергий.

— У вас хорошие источники.

Оборотень хрипло рассмеялся.

— Конечно хорошие, парень! Я — лидер целой семьи, и не могу позволить себе находиться в информационном вакууме. Особенно после того, через что нам пришлось пройти.

— Нам? Через что пройти? — не понял я.

— Старая это история, — вздохнул Григорий.

— Расскажите.

Печорский снова наполнил рюмки. Несмотря на высокий градус алкогольного напитка и темпов, которыми мы закидывали в себя настойку, я пока чувствовал себя превосходно. Главное — не набраться до состояния «нестояния». Оборотень, выпив, подпёр массивный подбородок своей ручищей.

— В колдовском мире не все любят оборотней, Кирилл, тебе это известно?

— Да.

— Так было всегда, но чуть больше тридцати лет назад ситуация изменилась. После десятков и сотен лет истребления и вражды, Дети Перуна и большая часть других кланов заключили соглашение. Благодаря ему оборотни получили точно такой же статус, как и любые другие колдуны.

— Я слышал об этом.

— А слышал ли ты о том, что Разумовский терпеть не может оборотней, и с очень большим трудом допустил нашу интеграцию в магический мир? Точнее, он не собирался этого делать, но захватив власть и проведя несколько реформ, Андрей создал Совет. И это, пожалуй, был его крупнейший просчёт. Думаю, он планировал создать видимость демократии и посадить туда своих марионеток, которые в дальнейшем помогли бы ему подчинить Москве и другие крупные города России, но… В какой-то момент что-то пошло не так, и некоторые карманные советники получили полноправную власть. Нам повезло, что среди них были адекватные колдуны, и полноправной тирании не случилось. Бесконечные стычки между кланами, войны за территории и Истоки, противостояние с заграничными магами — то, что в тот момент творилось в стране, очень не нравилось колдовскому сообществу, и Совет взял курс на… «Мирное» сосуществование с простецами и друг другом. Они начали сглаживать острые углы, а Разумовскому, как бы он не «любил» оборотней, пришлось заниматься более важными вещами — внешней политикой, искоренением куда более опасных, чем мы, ренегатов и многими другими вещами.

— И пока это происходило — вы зарекомендовали себя с хорошей стороны?

— Именно так. Но то, что тянулось сотни лет, нельзя исправить за десяток. Нас по-прежнему не очень рады видеть в крупных городах, а кланы не торопятся делиться территориями и знаниями. Практически никто не предлагает нам сотрудничества, но честно говоря, нас это более чем устраивает. Мы получили главное — возможность жить спокойно и не бояться, что ночью за нами придут охотники. Хотя врать не буду — регулярно находятся дураки, решающие добыть шкуру одного из нас.

— Это… — я задумался, подбирая слова, — Просто ужасно.

— Не так страшен чёрт, как его малюют. В целом, как я уже говорил, всё складывается вполне неплохо. Если бы не постоянные попытки Разумовского протолкнуть очередные законы, ограничивающие наши свободы — всё было бы ещё лучше. К счастью, мир изменился, и теперь он просто не может взять, и объявить на нас охоту.

— Почему?

— Что?

— Почему он вас так сильно не любит?

— Когда-то очень давно дикий волколак, не контролирующий свои превращения, убил его сына, — вздохнул Григорий, — Тот был совсем ещё зелёным пацаном — лет десять, или двенадцать, не помню точно. Гулял в лесу и… напоролся на одного из наших… Хотя, если честно, мы не считаем этих животных своими, и сами их истребляем, при случае. После того случая у Великого Магистра сложилось вполне определённое мнение обо всех представителях нашего вида.

— Несправедливо.

— Я могу его понять, у меня тоже есть дети. Но это не значит, что мне нравится такое положение вещей.

На этих словах стало понятно, что начинается серьёзный разговор. Время застольных бесед прошло — началось обсуждение того, зачем меня и позвал оборотень.

— Надо полагать, что я — идеальный инструмент для улучшения ваших отношений?

Печорский внимательно посмотрел на меня и разочарованно потряс лохматой головой.

— Я наслышан о тебе, парень, и думал, что ты умнее.

— Многие в этом ошибаются.

Оборотень хохотнул.

— Не спорю, ты был бы отличным подарком Разумовскому. Вот только я не уверен, что он достойно отплатит за такой щедрый жест. Андрей — хитрый, расчетливый и изворотливый маг, Кирилл. Он соврёт, убьёт и недорого возьмёт. Сегодня пообещает массу преференций, а завтра пошлёт к тебе убийц и отберёт всё, чем ты владел. Ему нельзя доверять, и поэтому я не рискну идти у него на поводу. Да, он уже связался с главой челябинского клана, и попросил держать ухо востро. Разумеется, ему пообещали, что как только ты появишься здесь — ему сразу дадут об этом знать, но…

— Но? — удивился я.

— Это не Москва, парень. И народ здесь живёт другой. У нас, как бы выразиться… Есть некий дух.

— «Уральский»? — не удержался я.

— Именно! — неожиданно обрадовался оборотень, — Мы отличается от жителей столицы. И не выполняем их приказы только потому, что нас об этом попросили. Тут люди обстоятельные. Для начала нужно разобраться, что к чему, понять причины тех или иных поступков… Для нас ещё не исчезло понятия семьи, и слово "клан", которое вы, колдуны, так любите, понимаем слегка по-другому. Да и магов здесь, как сам понимаешь, куда меньше. Невозможно просто взять и найти интересующего Москву человека. Даже если очень хочется.

— У вас получилось с лёгкостью.

— Мы с тобой встречались. Я тебя запомнил, как и многих других. А сейчас просто использую возможность. И даже если об этом знает Разумовский — будь уверен, он никогда не станет лично просить услугу у оборотня.

— Не боитесь, что при таком раскладе он будет недоволен медлительностью вашего клана?

— Мы не состоим в местном клане, если ты еще не понял. Дружим, если можно так выразиться. Имеем с некоторыми колдунами какие-нибудь личные отношения, но не более того. Я говорил — главное для нас, это семья. Конкретно моя, довольно многочисленная, просто живёт рядом с городом, и не лезет в политику. У нас свои занятия, у клановых колдунов — свои. И да — мы никого не боимся, — спокойно ответил оборотень, но глаза его при этом гневно сверкнули.

Интересно получается… Оказывается, не всё так гладко на территории России, как мне в самом начале рассказывал Великий Магистр. Подковёрные игры, взаимные улыбки со сжатым за спиной ножом, интриги, недоверие, проблемы…

Этому не стоило удивляться, однако сейчас я понимал — можно попытаться использовать сложившуюся ситуацию в своих интересах.

Вот только — как?

Ломать голову над этим вопросом не пришлось — Печорский сам предложил мне вариант.

— Мы можем оказаться полезными друг другу, прыгун.

— Вот как?

— Именно. Я знаю, кого ты ищешь. И могу помочь в этом.

— Откуда?..

— Да брось, парень, — отмахнулся оборотень, — Не заставляй повторять в третий раз. У меня есть глаза и уши в столице. Глаза и уши, которые видят и слышат много всего интересного. Они рассказали, где тебя чуть не повязали боевики Детей Перуна. На то, чтобы сложить два и два много ума не требуется. Марфа Ступина сбежала из столицы и направилась на Урал. Туда, где раньше находился её дом. Очевидно, что ты понятия не имеешь, где он, иначе уже наведался бы туда. А я знаю, что ты и близко к нему не приближался.

Он замолчал, давая время обдумать сказанное, а я про себя только присвистнул.

Вот оно значит, как… Я не ошибся в направлении, но о том, что Марфа когда-то жила здесь — не имел ни малейшего понятия. Как и о том, что где-то на Урале у неё до сих пор сохранился дом. Любопытно… Кажется, Печорский, сам того не зная, уже выложил довольно ценную информацию…

Впрочем, в данный момент она была не очень полезна — без помощи оборотня или других представителей местного клана я вряд ли найду убежище старухи. Только нарвусь на каких-нибудь ушлых колдунов, решивших выслужиться перед Москвой. Придётся снова убегать, или убивать их — и не тот, ни другой варианты мне не нравились.

А тут… Тут очевидно, что оборотень предлагает сотрудничество. Не знаю, стоит ли ему верить, но, пока — это единственный из доступных вариантов.

— Полагаю, помощь свою вы предлагаете не просто так?

— Просто так даже мухи не… Ну ты знаешь, — закашлялся Григорий.

— И что хотите взамен?

— Я слышал, что в самом начале, когда ты только-только очнулся после смерти, тебя привезли к одному из столичных Мастеров. И когда он попытался пробудить твои способности — всё пошло слегка не так, как обычно.

— Было такое, — согласно кивнул я.

— Говорили, что ты прыгнул за Изнанку. И попал туда, где расположен Исток. Это правда?

Я пожевал губами, раздумывая над тем, что сказать. Печорский, что примечательно, даже и не думал торопить своего гостя. Оборотень внимательно смотрел мне в глаза и терпеливо ждал ответа.

— Правда.

— И судя по тому, что ты сделал в столице несколько дней назад — можешь снова туда попасть?

— К чему спрашиваете?

Григорий взял огромный кусок буженины, скрутил его в трубочку и проглотил, почти не жуя.

— Не буду ходить вокруг да около, парень. Мне нужно, чтобы ты сделал то же самое, что и в Москве. Открыл канал из Нави с дармовой энергией. Персонально для моей семьи.

— Вот оно что… — протянул я. Выводы, что мой первый прыжок к Истоку Детей Перуна и подляна, приготовленная Разумовскому, как-то связаны, были ошибочными, но…

Конкретно для меня это ничего не меняло. Я мог довольно быстро дать оборотню доступ к бесплатной и безлимитной энергии — нужно было только договориться с Хайме и попросить его в очередной раз помочь мне.

— Ну так что? — Печорский прервал мои размышления, — Согласен?

— Согласен, — решился я, — Я сделаю для вас энергетический колодец, а вы взамен покажете мне дом Марфы. И…

— И можешь не переживать. Пока ты мой гость — никто из Малахитовых Ящериц (Название челябинского клана, прим. авт.) не узнает, что ты здесь. По рукам?

— По рукам, — согласился я, пожимая мощную ладонь оборотня.

Глава 9

Поначалу я думал, что никаких сложностей при открытии нового канала из Нави не возникнет — и сильно в этом ошибся. Причём проблема пришла совсем не оттуда, откуда её ждали.

Оказалось, что энергия нужна оборотням, в основном, для работы некоторых артефактов, искусственных защитных контуров, ловушек и разных полезных примочек. Оперировать Силой напрямую, как это делали колдуны, уральские волколаки не могли.

Ну… Почти не могли.

Иногда случалось так, что у оборотня и колдуньи (или, наоборот, у колдуна и женщины-ликана) мог родиться ребёнок-гибрид. Умеющий превращаться в настоящего монстра и при этом владеющий каким-нибудь магическим талантом.

Это происходило чрезвычайно редко, как объяснил Григорий, но именно в этом и заключалась главная причина, по которой он попросил меня об услуге. У Печорского было сразу двое детей (щенков, как он их называл), обладающих магическим даром.

Само собой, при таком сплаве имеющий возможность колдовать ликантроп мог стать очень, очень опасным противником для любого другого мага. И учитывая то, что мне рассказал мужчина — практически никто в колдовском мире не испытал бы от этого радости.

Скорее наоборот — таких детей наверняка постарались бы убить в как можно раньше. Конечно же, зная, как к подобному отнесётся Разумовский, Печорский всячески старался сохранить наличие магических талантов у своих детей в тайне.

Да и я, если честно, не должен был о них узнать.

Мне поначалу даже и в голову не пришло уточнить, зачем Григорию дармовая энергия — это казалось вполне обычным и меркантильным желанием. Однако Хайме, которого я с трудом «дозвался» по его ментальной связи, довольно быстро понял, что такой рисковый шаг наверняка нужен не для того, чтобы заряжать морозные ловушки.

Уж не знаю, какая муха его укусила, но пошныряв по окрестностям того места, где меня поселили и проследив за Григорием, он узнал много нового. А позже рассказал об этом мне.

— Меня совершенно не волнует, зачем оборотням эта энергия. А ты, если в следующий раз решишься обмануть доверие гостеприимного хозяина, предупреди заранее, чтобы я запер тебя в какую-нибудь банку! — разозлился я, разумно полагая, что подобное поведение вряд ли понравится ликанам.

Дуэнде в ответ на это лишь показал мне неприличный жест и заявил, что будет делать то, что хочет, и если я ещё рассчитываю на его помощь, стоит перестать читать нотации.

Что ж, спорить с мелким проказником мне сейчас, и правда, было не резонно, так что пришлось проглотить обиду и сосредоточиться на деле.

Как я уже говорил, поначалу ничего не предвещало трудностей, однако стоило рассказать Хайме о сделке, как он тут же обломал меня.

— Здесь у нас такой фокус легко не пройдёт.

— Почему?

— Из-за энергопотоков. Ты же видишь, что они отличаются от тех, в другом городе?

Это было правдой. В Москве энергокаркас мира напоминал паутину. Очень плотную и объёмную — столица, фактически, находилась в её эпицентре, и чем ближе к центру — тем плотнее становились нити Силы. У меня не возникло никаких проблем при оперировании ими — смотри, хватай, растягивай и качай, ничего сложного.

Однако здесь, на Южном Урале, дела обстояли совсем иначе. Я не знал, с чем это связано, но энергокарта мира тут была совсем не такая насыщенная. Да что там — единственный мощный канал, как рассказал фэйри, находился непосредственно в Челябинске. Именно из него местный клан и черпал энергию. Рискнув отправиться на разведку, я убедился в этом лично и заодно исследовал несколько районов города, потратив на это три дня.

И везде встречал одну и ту же картину — каналы, ведущие к Истоку Малахитовых Ящериц через Навь, были настолько тонкие, что я просто не мог повторить то, что сделал в Москве.

Дуэнде, как выяснилось, в этом вопросе тоже не мог мне ничем помочь. Он не обладал навыками пространственной магии, и мог лишь использовать астральный след, чтобы прыгать за мной, к примеру, но манипулировать материей пространства не умел. Зафиксировать созданное кем-то другим — пожалуйста. Сделать это самостоятельно — нет.

Вот и пришлось некоторое время поломать голову над решением этой загвоздки. Пораскинув мозгами, я в очередной раз понял, что у меня просто не хватает образования для размышлений на эту тему и хоть сколько-нибудь осознанного анализа ситуации. А значит — нужно было найти хотя бы учебник, чтобы понять, как действовать дальше.

После этой мысли всё пошло куда проще. Я вновь обнёс несколько столичных книжных магазинов, которые содержали маги, и вынес оттуда массу литературы по основам энергоструктур. Потратив на их изучение больше недели, наткнулся на нечто, что могло помочь.

Как известно, никаких трудов по использованию магии пространства у Детей Перуна не было, однако мне удалось найти нечто иное, и провести параллели того, что я сотворил в столице с работой аниматургов.

Эти ребята могли трансформировать материю — увеличивать её, или уменьшать, к примеру. И происходило это как раз за счет взаимодействия с энергетическим каркасом трансмутируемого предмета. Изучив вопрос подробнее, я вновь смотался в столицу — на этот раз за основами обучения стихийных магов.

И узнал из них, что колдуны-стихийники умеют делать то же, что и я, только в своей сфере. А если точнее — маги с такой специализацией могли расширять и сужать каналы, которые вели от их резерва энергии к активированным заклинаниям. Таким образом, например, опытный колдун запросто мог превратить тоненькую струйку огня в хлещущий как из гидранта поток пламени. Конечно, для этого требовался колоссальный опыт, которого у меня не было, но сейчас это было совершенно не важно.

Я нащупал верный путь, и теперь целенаправленно искал, как можно оперировать тонкими энерголиниями, используя подручные средства. Для этого пришлось посетить ещё несколько магазинов, но в конце концов я отыскал то, что могло помочь.

Для этого «всего-то» требовалось получить один из артефактов класса «Нейро», как их называли в современном мире. Это было что-то вроде магической лупы, пинцета, скальпеля и осциллографа в одном флаконе. С помощью такой штукенции можно было увидеть то, что не позволяло увидеть обычное и магическое зрение и получить возможность тонкого воздействии на энергоструны.

Единственная сложность была в том, что подобные артефакты были очень сложны в изготовлении, так что не чего было и думать собрать его самостоятельно. В свободной продаже их тоже не было, и пришлось потратить немало времени, прежде чем я узнал, где можно достать нужный прибор.

Я очень долго смеялся, когда понял, что один из таких хранится в Марсельской клинике, которую я уже однажды обчистил.

* * *

Повторный визит на территорию клана Роз и Шипов прошёл гладко, даже несмотря на усиленные меры охраны. В этот раз меня никто не заметил, и сейчас артефактный набор находился в доме, где я жил.

Печорский, судя по всему, не испытывал недостатка в деньгах. Кроме собственного дома и немалых размеров дачи он имел массу объектов недвижимости в пределах области (а может и ещё где).

Меня поселили за городом — в небольшом посёлке с въездом только по пропускам. Учитывая, что я мог перемещаться куда угодно, не выходя за огороженную высоким забором территорию дома — никто из соседей меня так и не увидел.

Во время довольно долгой подготовки Печорский постоянно навещал меня. Он интересовался, как продвигается работа, помогал, если нужно было достать что-то «законно», просто беседовал и делился последними новостями.

И, так как фэйри, заинтересовавшийся поставленной задачей, в основном тоже торчал рядом со мной, его всё же заметили.

Не то, чтобы я собирался прятать Хайме от посторонних глаз всё время. Просто его присутствие наверняка бы вызвало множество вопросов, на которые я совсем не хотел отвечать. Да и не было понятно, как такого гостя воспримут хозяева.

К моему величайшему изумлению, глава семейства волколаков отнёсся к маленькому человечку с немалым почтением. Увидев дуэнде впервые, Григорий очень удивился и едва не впал в ступор Он прижал руку к сердцу и склонил голову, пробормотав то ли какое-то приветствие, то ли молитву, обращенную к Хайме. А затем в очень вежливых выражениях поблагодарил фэйри за помощь и узнал, не нужно ли чего-нибудь их высокому гостю.

«Высокому», ну-ну…

Мелкий пакостник отреагировал на это совершенно спокойно. Позже, когда мы остались вдвоём, я всё-таки не выдержал и уточнил:

— Что это было?

— Что?

— Почтение, с которым Печорский к тебе обращался. Вы что, знакомы?

Дуэнде театрально закатил глаза.

— Ты хоть и интересный, но иногда думаю — какого ляда я прицепился к такому тупице?

— Завязывай с оскорблениями, — попросил я, бросая в дуэнде бутылочной крышкой.

Он изящно кувыркнулся в воздухе, уклоняясь от этого импровизированного снаряда, и подлетел к столу, за которым я сидел.

— Я — фэйри, дубина.

— И повторяешь это уже в сотый раз, словно название твоего народца должно мне всё объяснять.

— Вот я и говорю — ты тупица, раз ничего не знаешь. Фэйри — древняя раса. Возможно — самая древняя из всех! И мы были первыми, кто научился пользоваться магией.

— И что, это повод испытывать благоговение?

— Это повод хотя бы не перебивать!

— Хорошо, хорошо, — я примирительно поднял ладонь — Излагай дальше.

— Это сейчас мы стараемся лишний раз не высовываться во внешний мир, но раньше… Раньше всё было по другому.

— Это как?

— Мы помогали первым колдунам осваивать магию. Помогали разобраться в её хитросплетениях. А оборотни, если ты не знал, были почти самыми первыми людьми, получившими… Как это сказать… Особые навыки.

— Навыки превращения, или?..

— Таланта к манипулированию энергией, длинноног.

— И когда это случилось?

— Понятия не имею. Я не очень хорошо разбираюсь в вашей системе летоисчисления, а когда проводишь половину своей жизни в астрале, становится и вовсе не до такой мелочи, как время.

— И ты хочешь сказать, что современные оборотни, живущие здесь и сейчас, до сих пор помнят за ту вашу помощь?

— Получается, что так. Хоть кто-то в этом мире умеет быть благодарным.

— Знаешь, а ведь если подумать, то до встречи с тобой я никогда не видел фэйри. И почти ничего о вас не слышал.

— Потому что мы давно перестали контактировать с вами, человеки.

— Почему?

— Потому что!

Я понял по тону, что Хайме не настроен продолжать разговор, и не стал лезть ему под шкуру. Расскажет позже, если захочет.

К украденному у французов артефакту не прилагалось инструкции, так что некоторое время пришлось потратить на то, чтобы научиться им пользоваться. Это не составило большого труда, ведь всё, что требовалось от меня — нацепить широкие очки, надеть перчатки с вытянутой на кончиках пальцев проволокой и…

Увидеть макромир энергии впервые было довольно интересно. Окружающая действительность просто исчезла, и я провалился в совершенно другое измерение. Яркие всполохи сверхновых, бегающие по нейронам энергозаряды, светящаяся пыль и столбы газа — ассоциации были именно такими.

Если бы не голос дуэнде, ведущего меня сквозь эти хитросплетения энергокаркасов, нитей, струн — я бы наверняка заблудился. Но с помощью маленького человечка всё получилось сделать довольно быстро. Манипулируя пальцами в несуразных перчатках, я умудрился отыскать наиболее подходящий канал, пульсирующий мягким синим светом, вытянуть его и слегка расширить диаметр. Стоило только сделать это, как я почувствовал, что в реальность начала поступать энергия из Нави.

Опыт удался. Отлично!

Поняв, что у нас всё получится, я слегка расслабился, дождался следующего визита Григория и сообщил ему об этом.

Пора было приступать к настоящей работе. А затем, наконец, продолжить поиски Сердца и Марфы.

У меня накопилось к ней немало вопросов…

* * *

Последние две недели выдались для Великого Магистра отнюдь не самыми простыми. Да что уж там — это время было похожим на то, когда он только-только пытался получить власть. Возникли нерешаемые (он уже и забыл это слово) сложности.

Проблема, подкинутая Кириллом, оказалась куда серьёзнее, чем Андрей полагал изначально. Этот стервец не просто умудрился пробить прямые каналы в Навь — он ещё и зафиксировал их таким образом, что вот уже больше пятнадцати дней лучшие специалисты клана не могли заткнуть эти дыры.

Немыслимо! Как ему это удалось?!

Этот вопрос крутился в голове мужчины всё время, и найти на него ответ никак не получалось.

И ладно, если дело было бы только в экономических потерях, которые удалось локализовать ещё в первые сутки. Об этой мелочи Разумовский даже не думал. Но то, что глава клана не мог решить проблему, само собой являлось… проблемой.

По городу уже ходили разные слухи. И самое поганое — в них фигурировал прыгун. Зачастую — в положительном образе Робина Гуда или Вильгельма Телля, и это бесило Великого Магистра ещё больше.

Что ещё хуже — колдовская общественность теперь проводила параллели его присутствия и в других событиях. Даже тех, к которым он не имел ни малейшего отношения.

«Нужно было сразу грохнуть этого мальчишку, и никаких проблем бы не было!» — зло подумал Андрей, глядя на тлеющие угли в камине.

На стеклянном столе завибрировал телефон, и уставший, недовольный мужчина поднял трубку.

— Слушаю.

— Великий Магистр, добрый вечер. У нас проблема.

Эти слова вызвали у Разумовского короткую вспышку ярости, и он с раздражением, резко, пружинисто встал на ноги.

— Что?

— Один из каналов, открытых прыгуном, начал изменяться.

— Конкретнее!

— Поток увеличился в полтора раза, и мы… Больше не можем его сдерживать.

— Чёрт! @#$%, вы @#$% кто, маги или @#$% простаки?! — взорвался глава клана, — Что значит «не можете»?! Привезите туда ещё людей, расширьте территорию карантинной зоны!

— Мы пытались, Великий Магистр. Ничего не получается. Реальность просто… Расползается.

На этих словах вышагивающий по комнате Разумовский остановился. Его будто окатили ведром ледяной воды.

— Насколько быстро? — он постарался взять себя в руки.

— Диаметр канала увеличивается на пять сантиметров в час, начиная с двадцати двух часов. И это влечёт за собой цепную реакцию. Реальность вокруг… меняется. Пока не слишком быстро, но…

— Увеличьте изолированную зону. Я еду к вам. В каком из пяти мест это произошло?

— В Одинцово.

— Буду через полчаса.

Пройдясь по первому этажу своего особняка, Великий Магистр вызвал водителя и когда вышел к воротам, его бронированный «Бентли» уже стоял у них.

— Одинцово, — коротко бросил он и поднял водительскую перегородку. Сейчас Андрею нужно было сосредоточиться.

В дороге он всё же сделал несколько звонков — Мастеру из Измайлово, начальнику энергобезопасности столицы и двум специалистам по нестандартному плетению заклятий. Они уже обследовали каналы, открытые прыгуном, но пока готовили проект по их отключению…

В общем, настало время решительных мер. И следовало принять их прямо сейчас, даже если потребуется выжать Исток клана досуха. Расползающаяся вокруг каналов реальность — очень серьёзная проблема, требующая немедленных действий.

Именно этого он и боялся…

Выехав на Можайское шоссе, Андрей отвернулся к окну, и в этот момент его телефон снова завибрировал.

— Слушаю.

— Великий Магистр, здесь!…

В трубке раздался треск и абонент отключился.

«Что это было?» — подумал Разумовский и перенабрал номер, но телефон к уху так и не поднёс.

В этот момент над Одинцово вспыхнул ослепительный столб света. Он ударил в небо, пробив облака, а через несколько секунд до шоссе дошла ударная волна невероятной силы. Пятитонный автомобиль смело как пушинку. Перевернувшись несколько раз, он снёс бетонное заграждение разделителя, врезался в уже покорёженный «Ламборгини» и остановился.

Глава 10

Мощный удар вынес дверь «Бентли». Из перевёрнутого автомобиля вылез Разумовский.

Великий Магистр встал на ноги, скептично оглядел помятый и порванный в нескольких местах костюм, сплюнул кровь. Затем проверил водителя. Убедившись, что тот всего лишь без сознания, Андрей достал из кармана небольшой кристаллик ярко-синего цвета и без труда раздавил его пальцами.

В кои-то веки «тревожная кнопка» ему пригодилась…

Повернувшись в ту сторону, откуда пришла ударная волна, Великий Магистр нахмурился. Над одним из западных районов столицы бушевала мощнейшая магическая буря.

Столб света никуда не делся — лишь поменял оттенок с белоснежного на тревожно-фиолетовый. Отсюда было сложно определить его размеры, но учитывая расстояние от места аварии до энергетического канала, можно было предположить, что прорыв составляет не меньше пары десятков метров в диаметре. Вокруг него закручивались иссиня-чёрные тучи, находящиеся в постоянном движении. Их прорезали всполохи небольших молний.

Разумовский прекрасно понимал, что произошло. И его догадку подтвердила группа, прибывшая за главой клана уже через десять минут после аварии. Водителя, всё ещё не пришедшего в себя, отвезли в ближайшую больницу, а Андрей отправился в ОТС-1, велев собрать там экстренное совещание через полчаса.

— Мы получили последние видеозаписи с камер тех, кто работал рядом с каналом, Великий Магистр, — доложила молодая ведьмочка из отряда быстрого реагирования, сейчас сидевшая на переднем сиденье служебного джипа. Тот летел, по шоссе, иногда выскакивая на встречную полосу, — Все показатели энергоструктур также сохранялись на наши сервера в реальном времени…

— Ближе к делу, Катя.

— Колодец, открытый прыгуном… Те фиксаторы, что он выставил, начали саморазрушаться, — отчиталась девушка, — Как только целостность одного из них опустилась до критической отметки — энергия из Нави разворотила заданный контур, и…

Она посмотрела за окно, как бы иллюстрируя свои слова.

«@#$% прыгун!» — в который раз подумал Разумовский, — «Для чего тебе всё это понадобилось, идиот?!»

Впрочем, это было лишь начало проблем, и вскоре предводителю Детей Перуна пришлось в этом убедиться.

Пока Андрей ехал в Москва-Сити, случились ещё два прорыва. Один из них по силе превосходил первый. Причём настолько, что сравнял с землёй (точнее — перемолол и выплюнул за грань) не пару десятков квадратных метров пустыря, а целый микрорайон.

Вместе со всеми его жителями…

Разумовский понимал, что это конец. Конец его правления — совершенно точно. Даже если всё удастся привести в порядок за достаточно короткий срок — никто не позволит ему и дальше занимать должность Великого Магистра. Потому что также наступит конец тайного управления простецами. Замять такое почти наверняка не удастся. Не хватит никаких бригад «стирателей», чтобы исправить память свидетелям, а интернет уже пестрит сотнями роликов о том, что происходит в Москве. Глава Детей Перуна даже допускал мысль, что может возникнуть нечто, подобное средневековой инквизиции, и это было бы очень… Несвоевременно.

Впрочем, все эти мысли проскакивали лишь фоном. При всех своих недостатках, Великий Магистр был одарённым колдуном и не самым плохим правителем, так что в первую очередь думал о своих людях. И конкретно сейчас он размышлял о том, как спасти их от надвигающейся катастрофы.

Разумеется, эти мысли одолевали не только главу клана, но и всех тех, кто собрался в ОТС-1 по его просьбе.

В конференц-зале стоял гул. Колдуны, жукоголовые, крылатые сирины, простецы, работающие с магическим миром, руководители разных колдовских отделов, Мастера из школ, изрыгатели образов, лекари, аниматурги — на встречу приехали почти все, кого вызвал Андрей. Они набросились на него как жужжащий рой шмелей, стоило только оказаться в помещении, но Великого Магистра было не так просто смутить.

— Тихо! — рявкнул он, вставая во главе стола, — Ситуация не располагает к панике и обвинениям! Высказаться сможете позже, сейчас же у нас другая задача — спасти город!

Повисло молчание, но ненадолго. Откашлялся один из личных аналитиков главы клана.

— Боюсь, это… Кхм… не в наших силах, Великий Магистр.

Прервав новую, едва зародившуюся волну вопросов, Андрей вскинул руку.

— Объясни.

— С вашего позволения, — молодой парень пробежался пальцами по клавиатуре, прищурился, разглядывая получившуюся картину, а затем обвёл взглядом собравшихся, — господин Молчанов, не могли бы вы мне помочь?

Один из изрыгателей подошёл к аналитику, мельком посмотрел на изображение на мониторе и кивнул. Прикрыв глаза и открыв рот, он выдохнул из себя огромное количество зеленоватого дыма, который тут же стал собираться во вполне понятный образ.

Прямо над столом перед присутствующими повисла объёмная и очень детальная карта города — со всеми улицами, проспектами, миниатюрными копиями зданий, парками, рекой и всем, что только было в пределах столицы. Не хватало, разве что, только людей и автомобилей. И хот, при желании, изрыгатель такого уровня мог бы сотворить и их, сейчас в этом не было никакой нужды.

Главными на этой карте являлись три точки прорывов.

— Красным отмечены зоны, которые полностью уничтожены. Туда физически невозможно попасть — реальности попросту не существует. Теперь эти участки полностью принадлежат Нави. Жёлтым я выделил те территории, которые ещё целы, но будут уничтожены в течение ближайших пяти часов.

Примечательно, что «жёлтые» территории, которые упомянул аналитик, занимали едва ли не треть города… Ещё минуту возбуждённый народ молча переваривал сказанное молодым магом.

— Насколько точна эта информация? — спросил один из членов Совета.

— Наши люди, рискуя своими жизнями, прямо сейчас ведут наблюдение на коротком расстоянии. Они своими глазами наблюдают, как это происходит. Так что не сомневайтесь. Но главное — другое, — покачал головой аналитик.

Он взмахнул рукой, и «внутри» образа столицы пробежала энергетическая сетка реальности. На месте прорывов она была полностью уничтожена.

— Прорыв такого уровня… Мы с таким никогда не сталкивались, но уже сейчас можно наверняка сказать — он искалечил энергоструктуру нашего мира. Попросту выжег все каркасы в этих районах. Как вы все знаете, они находятся в очень плотной связи друг с другом, поэтому уничтожение такого количества узлов и линий повлекло за собой цепную реакцию.

Аналитик сделал другой жест. Сетка начала стремительно деформироваться и расползаться, превращаясь в бесформенное нечто, либо вовсе — исчезала. А следом за ней рушился и образ города.

Над столом снова воцарилось молчание.

— И восстановить их?..

— Невозможно, насколько мы можем судить. По-крайней мере, моему отделу такое неподвластно. Я бы не хотел говорить громких слов, но… Есть очень большая вероятность, что город будет уничтожен.

— Только город? Цепная реакция не усилится, если пойдёт дальше?

— Нет, к счастью — нет, — нервно ответил аналитик, — Пожалуй, это единственное, что можно назвать «обнадёживающим» в нашем случае. За пределами столицы энергокаркас мира формируется за счёт других потоков и Истоков, так что рано или поздно разрушение остановится.

— Где, если точнее?

— По первоначальным расчётам — на отметке в сто километров от центра Москвы.

Разумовский, услышав это, слегка побледнел, но всё же спросил.

— Сколько у нас есть времени, прежде чем это случится?

— Полагаю, не больше трёх дней.

— Это конец, — озвучил недавние мысли Андрея ещё один член комитетаСовета, Давид Салакян, — Конец нам, как клану. Мы потеряем территории, ресурсы, влияние, дома… Неизвестно, как на происходящее отреагирует Исток. А от простецов произошедшее уже точно не скрыть. И если мы не остановим разрушение города…

— Есть мысли, как это сделать?

Молчание.

— Готов выслушать любые, даже самые нереализуемые идеи.

Но все сидели, словно воды в рот набрав. Андрей поморщился.

— Вне зависимости от того, получится это сделать, или нет, я считаю, что нужно объявить эвакуацию города. Насчёт Истока можете не переживать, я уверен, что с ним ничего не случится, но связаться с президентом нужно прямо сейчас и…

В кармане главы клана завибрировал телефон.

«Помянешь черта…» — подумал он, взглянув на дисплей и направляясь к выходу.

— Прошу прощения, он сам о нас вспомнил. Мне нужна пара минут.

Разговор с главой государства и в самом деле не занял много времени. Вернувшись в конференц-зал и оглядев лица своих подчинённых, Разумовский произнёс:

— Дамы и господа, мы эвакуируем город.

Никто не спорил. Никто не фыркал, не выражал сомнений и не отказывался выполнять приказ Великого Магистра. В этот раз кланом руководило редкостное единодушие. Каждый и присутствующих понимал — если не предпринять решительных мер сейчас, потом будет поздно.

Разумовский понимал, что Москву уже не спасти. От этой мысли главе клана становилось плохо, но он старался не показывать этого другим. Аналитики ни разу его не подводили, и сомневаться в их словах не приходилось. Даже если они не правы — тратить столь малое количество времени на возможное решение проблемы было бы глупо.

Нельзя было так рисковать, и следовало сохранить то, что можно. В первую очередь — людей. Во вторую — заняться Истоком. Разумовский хоть и уверял других, что с ним ничего не случится, всё же сам не был в этом так уверен. Следовало как можно скорее связаться с Хранителем и узнать, можно ли изолировать секиру от надвигающейся катастрофы, или хотя бы переместить её?

За всё время своего правления Андрей никогда не думал, что случится подобное сегодняшним событиям…

Потом, после эвакуации и того, как город станет «зоной отчуждения», ему придётся держать ответ перед президентом. А также перед собранием кланов, которое (он нисколько в этом не сомневался) организуют его «братья» из кланов России и других стран. Он понимал, что скрыть причастность колдовского мира к произошедшему будет невозможно — глава страны, выслушав Разумовского, прямым текстом заявил, что не возьмёт на себя ответственность за произошедшее, и не станет придумывать липовых оправданий.

Он дал Андрею сутки на разрешение проблемы. Что ж, в текущих обстоятельствах это даже много…

* * *

Лариса прожила в Москве всю свою жизнь, но никогда не видела похожее на то, что сейчас творится на улицах.

И слово «паника» весьма слабо могло охарактеризовать окружающее.

Гигантские пробки сковали город. Работа метро и общественного транспорта оказалась парализована. Огромное количество паникующих людей мечтало поскорее убраться из города. Москвичи были напуганные самыми невероятными слухами в Сети и по ТВ. Официальных заявлений от властей не было — лишь приказ покинуть столицу. Полиция и Росгвардия безуспешно пытались навести в этом бедламе хоть какое-то подобие порядка, но это удалось сделать, только когда на улицах появилась военная техника. Да и то — далеко не во всех районах По сути хоть как-то работали лишь основные магистрали, ведущие из города. В остальном… Всё было очень плохо.

И при всём этом ещё оставались те, кто не собирался покидать Москву. В основном — мародёры, что сейчас грабили магазины, торговые центры и опустевшие квартиры.

Рыжая искренне считала их идиотами.

Как только девушка почувствовала и увидела, что происходит, тут же поняла — надо бежать, и бежать как можно дальше. К сожалению, она не могла так поступить. Поэтому позвонила начальнику своего отдела сразу, как только ощутила мощный выплеск энергии. Лариса получила приказ явиться в ОТС-1 и ждать дальнейших распоряжений.

Вторым звонком она велела своим родителям уезжать из города. Они не спорили, и успели покинуть Москву до того, как объявили массовую эвакуацию.

А теперь всё напоминало муравейник, в который кто-то засунул горящую палку.

Лариса была плоть от плоти Детей Перуна с самого детства, поэтому ей и в голову не пришло оспаривать приказы Разумовского и его решения. Она в них не сомневалась, поэтому после собрания в Москва-Сити приняла самое деятельное участие в эвакуации.

Несколько часов назад её отряд получил задание вывезти из штаб-квартиры клана десяток контейнеров с мощными артефактами. Для этого использовали два вертолёта, и во время перевозки маршрут рыжей скорректировало начальство. Они велели девушке забрать последних наблюдателей за каналом в районе Пушкино.

Этот провал разрушался медленнее прочих, и именно поэтому возле него до последнего оставались колдуны. Они считывали информацию и замеряли скорость распада энергоконтура.

Лариса велела пилоту приземляться прямо на лужайке рядом с одним из многоэтажных зданий. Не останавливая винты, они дожидались, пока к ним доберутся наблюдатели. Рыжая только что с ними говорила, и ничего не предвещало беды.

Пока девушка снова не почувствовала мощный энергетический всплеск.

Он не был похож на тот, который разнёс Одинцово, но…

Она увидела, как из-за десятиэтажки выскакивает один из наблюдателей и с перекошенным от ужаса лицом несётся к ней. Второй появился через секунду после своего товарища но тут же исчез, сметённый подвижными клубами тьмы, возникшими следом за ними.

Эти клубы зацепили здание, снеся изрядные его кусок, а первый беглец припустил ещё быстрее.

— Мать честная, мы тут и подохнем, Лара! Надо взлетать!

— Ждём! — рявкнула рыжая.

— Ох ну и за что нам всё это! — выпучив глаза, пробормотал пилот.

Он, как и Лариса, видел, что за наблюдателями неслась не просто клубящаяся тьма. Это было нечто иное.

Нечто, очень похожее на человека, но изменённое тлетворным влиянием Нави.

У рыжей мелькнула мысль, что когда-то эта сущность, возможна, была колдуном. Она не напоминала тварей из-за Изнанки, которых доводилось видеть Ларисе. Не вживую, разумеется, на записях и иллюстрациях в атласах, но тем не менее…

Человеческие формы всё ещё проглядывались за какими-то хитиновыми кожухами и кристаллическими наростами. Руки, неестественно удлиненные, заканчивались суставчатыми пальцами, ноги — неестественно огромными ступнями, напоминающими слоновьи. Из перламутрового туловища торчали несколько лиц, и они постоянно меняли своё положение. Местами из тела вырывались щупальца тьмы, а лица разглядеть было совершенно невозможно из-за массивного кожуха-клюва, тянущегося вниз.

И вся эта сущность парила в воздухе, окружённая первозданной тьмой…

Тварь выбросила руку вперёд. Удлинившиеся пальцы «выстрелили», пронзая почти успевшего добежать до вертолёта мага. Он вскинул руки, из пробитой груди брызнула кровь. Преследователь без труда поднял тело и отшвырнул его в сторону.

— Взлетаем, взлетаем! — крикнула побледневшая Лариса, но пилот и без её команды уже пытался это сделать.

И ведь ему почти удалось. Вертолёт успел подняться метров на десять, прежде чем его, также легко как человеческое тело, пронзили пальцы сущности. Они были прочнее любого металла и пластичнее любого соединения, придуманного землянами, поэтому без труда вцепились в вертушку и рванули её на себя.

Всё это произошло так быстро и неожиданно, что Лариса даже опомниться не успела, не то что пристегнуться ремнём безопасности. Сразу после удара левую дверь сорвало и девушка, не удержавшись, рухнула вниз.

Она не разбилась — сработал амулет, один из те, что выдавали всем боевикам клана. Он предохранял от падений с большой высоты, и сейчас пришёлся как нельзя кстати. Оказавшись на земле, рыжая тут же рванула в противоположную от твари сторону. С таким противником ей точно не справиться.

Позади слышался скрежет, грохот, крики. А затем колдунья ощутила ещё один энергетический всплеск и поняла, что канал разрушился — как и три предыдущих. И среди всего этого шума, грозота и паники Лариса (она была готова поклясться чем угодно, что это так) услышала голос.

Не какой-то определённый. Не чей-то конкретный. Сплав сотен, может даже тысяч голосов, догнавших её в спину, был ужасен, и заставил девушку, которая никогда не боялась схлестнуться в схватке с более сильным соперником, побежать ещё быстрее.

— Где ты, вор? Я вернулся! ГДЕ ТЫ?!

За спиной Ларисы раздался взрыв и она, всё же не удержавшись, оглянулась. Десятиэтажка складывалась, образовывая огромное пылевое облако. Из него были молнии, а реальность вокруг, словно разбивающееся в замедленной съёмке стекло, расползалась на части, исчезая в тёмном ничто…

Глава 11

Мы покинули пределы Челябинска. Широкая, асфальтовая дорога, опоясывающая город, закончилась довольно быстро. Свернув с неё на юг, оборотень какое-то время ехал мимо небольших деревень и посёлков и ничего не говорил.

Мы с фэйри тоже молчали, пялясь в окно на мелькающий пейзаж. Вот уж не думал, что меня можно пронять красотой природы российской глубинки, но… После всего, через что довелось пройти, пейзажи за стёклами внедорожника вселяли в меня какое-то умиротворение. Бескрайние поля, засеянные пшеницей, кукурузой и подсолнечником, смешанные леса и озёра — всё это будто кричало, что есть и другой мир, помимо того, в котором мне довелось оказаться. Никакой магии, никаких кланов, интриг, побегов, стычек. Никаких технологий — только чистая природа, прекрасная в своей летней красоте.

Усеянные маленькими жёлтыми цветами поляны вдоль просёлочной дороги, сменившей асфальт, стройные ряды сосен, необычный, бело-алый берег небольшого озерца — наблюдая за всем этим я не заметил, как задремал, и очнулся только когда Григорий несильно ткнул меня в плечо.

— Приехали, — сказал он, когда я протёр глаза.

Мы оказались в небольшой и, судя по всему, заброшенной деревеньке. Да даже деревенькой это назвать было нельзя. Так, какой-то хутор. Оглядевшись, я насчитал всего четыре двора посреди заросшего высоченной травой поля, и несколько почерневших от времени деревянных сараев. Все строения были покосившимися, с выбитыми стёклами, развалившимися заборами, сгнившими крышами и болтающимися на петлях дверями и ставнями.

Все — кроме одного. Того, возле которого мы и остановились.

— Это то место?

— А какое ещё? — удивился Григорий, — Примерно пятьдесят лет назад Марфа жила тут. Клык на отсечение даю.

Я кивнул, и направился к указанному оборотнем дому. Фэйри полетел за мной.

Печорский не пошёл с нами. Он пообещал вернуться через час и уехал, оставив после себя на просёлочной дороге густой шлейф пыли. Дождавшись, пока оборотень скроется за горизонтом, я повернулся дому и активировал заклинание поиска. Со вчерашнего дня Сердце не изменило своего положения, и было где-то рядом.

Что ж… На иное я и не рассчитывал.

Толкнув скрипнувшую калитку, я вошёл в заросшую сорняками ограду. Слева виднелись остатки колодца-цапли. Сама балка была на месте, а вот сам колодец осыпался. Чуть поодаль, кажется, когда-то был сад — на это указывали пара «одичавших» яблонь, вишен, и густые заросли бесконтрольно разросшейся малины. Фэйри, увидев ягоды, радостно кувыркнулся и полетел к ним.

Сам дом представлял собой двухэтажное, но не слишком высокое строение. Второй этаж вообще-то был мансардой с открытым балконом, а сам дом украшала отодранная местами деревянная резьба. Пройдя вдоль стен я с удивлением осознал, что искусно вырезанные деревяшки складывались в разнообразные сюжеты.

Вот огромный волк несётся по лесу, вот девушка сидит у какого-то водоёма. Печь, на которой сидит молодой разудалый парень, лучник, разговаривающий с лягушкой.

«Это же народные сказки…» — подумал я — «Мотивы из них».

На входной двери тоже имелся орнамент. Он почти обвалился, и верхней части не было видно, но на нижней мне удалось различить какую-то кадку, из которой торчало туловище человека. Чуть сбоку виднелась часть… Метлы? И ещё сруб, стоящий на курьих ногах.

— Да нет, — пробормотал я, осознавая увиденное, — Не может быть.

Марфа Ступина. Ступина… Ступа! Так на орнаменте — ступа? А внутри сидит… Баба Яга?

— Да нет! — ещё раз повторил я, впрочем, прекрасно понимая, что отрицание тут ничего не решает.

Неужели старуха — Баба Яга из народных сказок? Если задуматься, то я не знал, сколько Марфе лет, а все, с кем я о ней разговаривал, считали её очень старой. Едва ли не самым старым членом клана. И неужели… Неужели никто об этом не знает? Или эту тему просто не принято поднимать?

Ладно, об этом я могу поговорить с ней позже. Сейчас нужно обследовать дом, вдруг она здесь была?

Ни ловушек, ни охранных заклинаний вокруг не оказалось, и это меня немного опечалило. Если бы Марфа заходила в свой старый дом, оставила бы она нечто подобное?

Как оказалось — нет. Дверь оказалась не заперта, и я спокойно прошёл внутрь. На полу лежал толстенный слой пыли, не потревоженный никем долгие годы, и я сразу приуныл. Однако, постояв на входе и осмотрев «Различителем» сохранившуюся обстановку, понял — падать духом раньше времени не стоит.

Нет, меня заинтересовала не старая русская печь, деревянная мебель или утварь прошлого века, не иконы, которые чудесным образом никто не спёр, и даже не стеллаж с разбухшими книгами. Внимание привлекло другое.

Под одной из вытертых половиц пульсировало… Нечто.

Приглядевшись магическим зрением, я понял, что это пространственный разрыв. Небольшой — сантиметров двадцать, и «склеенный» несколькими запирающими заклинаниями-держателями.

Тайник?

Оглядевшись, я подобрал с пола проржавевшую металлическую полосу, невесть для чего предназначенную, встал на колени и вогнал её в стык. Половица легко сместилась и, воспользовавшись своим импровизированным рычагом, я сковырнул деревяшку.

Раздался треск, в воздух взмыло облачко пыли и махнув несколько раз руками я разогнал его, а затем с опаской, вновь нацепив на нос «Различитель» обследовал открывшуюся нишу. На первый взгляд ничего опасного внутри не было. Как я и подумал сначала — там оказался спрятан пространственный карман. Точнее — «вход» в него.

Сосредоточившись, я осторожно сорвал крепления заклятия и с опаской сунул руку внутрь. Наверняка со стороны это выглядело странно — кисть будто обрезали и она просто исчезла, а между тем, пошерудив рукой в кармане, я нашарил что-то твёрдое, плоское, холодное и продолговатое.

Выудив находку, внимательно её осмотрел.

Это оказался металлический ящичек, запечатанный с двух концов восковыми пробками. Подумав и осмотрев его, я не заметил ничего опасного и осторожно снял одну из печатей, а затем вытряхнул содержимое на пол.

— Что там у тебя?

Вопрос фэйри, неслышно подлетевшего сзади, едва не заставил подпрыгнуть.

— Ещё не знаю.

— Ух ты! — восхитился Хайме, опускаясь над самым полом, — Вот так да!

Я со скепсисом поднял обычный костяной гребешок. Белый, безо всякого орнамента, он, очевидно, был очень старым.

— Что это?

— Артефакт — дуэнде прищурился, облетел вокруг моей руки и зажмурился, — И очень мощный! Я чувствую внутри прорву энергии!

Это я уже и сам ощутил… Ничем не примечательный на первый взгляд гребень, оказавшись у меня в руке, будто бы пульсировал.

— Как думаешь, что он делает?

— Трудно сказать. Но я чувствую, что энергия, спрятанная внутри, сильно… Как это у вас, длинноногов говорится… А, вспомнил! Спрессована!

Так… Ясности это не добавляет, но по крайней мере понятно, что освобождать эту энергию, не зная, для чего она, не стоит. Мало ли, что хранится внутри? Бушующее пламя, огромный торнадо, или…

Очередная догадка вновь пронзила сознание и я достал телефон.

— Что ты делаешь?

— Погоди, — отмахнулся я, вбивая в поисковике нужный запрос, а затем прочёл его вслух.

«Артефакты Бабы Яги»

«Среди прочих, достаточно известных волшебных предметов, принадлежащих сказочной колдунье, имелся костяной гребешок. Если его бросить на землю, то на том месте вырастал дремучий лес. В сказке «Баба Яга» кот сказал девочке забрать этот предмет со стола злой старухи. Он должен был помочь задержать Бабу Ягу при погоне»

— Думаешь это оно?

— Хм, очень может быть. Погоди, так твоя знакомая, за которой мы гонимся — Баба Яга? Серьёзно?

— Есть такая мысль.

— Ого-гооо, — присвистнул фэйри.

— Что? Знаешь что-нибудь о ней?

— Конечно! — маленький человечек выпучил глаза, — Это же самая известная колдунья на Земле!

— Я думал, её знают только здесь, в России.

— Под этим именем — да. Но вообще, она гораздо старше всех этих сказок, и не всегда жила в этой стране. Насколько я знаю, — он задумался, — Даже этот ваш древний сочинитель, как его… Он про путешествие Одиссея написал поэму, где люди от великана под овечьими шкурами прятались…

— Гомер?

— Да, точно! — Хайме щёлкнул пальцами, — Так вот у него в этой поэме была ведьма, которая жила на острове Ээя. Это она и есть, ещё до того, как назвалась Ягой. Если я правильно помню, тогда у неё было довольно странное хобби — она превращала проплывающих моряков в волков, львов и всяких других животных. А перед этим одурманивала их разными наркотиками. Ну, некоторые люди любят собирать марки, другие любят превращать людей в животных. Не нам её судить.

— Ты серьёзно?

— Конечно. Когда Одиссей посетил Ээю, Цирцея превратила его людей в свиней, но боги дали Одиссею магическое растение, которое помешало Цирцее одурманить его. После того, как он заставил Цирцею поклясться, что она его не предаст, Одиссей и его люди прожили под защитой богини целый год.

— Обалдеть…

— Это ещё что! — дуэнде, оседлав своего любимого конька — историю, вошёл во вкус, — Та же фата Моргана из легенд о Короле Артуре…

— Это снова она?

— А то! В ваших мифах она пытается уничтожить добрую королеву Гвиневру, которая прогнала её со двора, когда она была моложе. Пытается предать любовника Гвиневры, сэра Ланселота, и сорвать планы рыцарей короля Артура. Как по мне, так эта королева была той ещё сукой — властолюбивой и неверной, так что вполне заслужила все неприятности, которые на неё навела Моргана. В конце концов там всё нормально разрешилось — она помирилась с королем Артуром и принесла его в Авалон после его последней битвы, а после исчезла и никто её больше не видел.

Национальная героиня Франции, одна из командующих французскими войсками в Столетней войне, Жанна Д’Арк — тоже одна из её личин. Анна Гельди, леди Элис Кителер, первая немецкая женщина-почтмейстер, Катарина Хенот — всё это один и тот же человек, которого местные детишки знают как Бабу Ягу.

— Но их же всех убивали?

— Фи, — высказался Хайме, — Это обычного колдуна можно сжечь на костре. А мага такой мощи, как твоя подруга… Она могла создать иллюзию, могла сгореть до пепла и пересобрать себя в другом месте, могла сделать что угодно. Её считали богиней ещё до того, как люди научились металл обрабатывать, а ты говоришь — убили. Ха! Три раза — ХА! Чёрт побери, как же здорово, что я за тобой увязался! Если мы с ней встретимся… ВАУ!

— Откуда ты всё это знаешь? — в который раз изумился я.

— Я — фэйри, дубина, сколько раз тебе повторять! И я живу столько, сколько вы, человеки, пытаетесь себя осознать!

— И сколько тебе лет?

— Не знаю — признался Хайме, — Но я родился ещё до того, как построили эти ваши… Пирамиды.

Вот так новости…

Марфа Ступина — Баба Яга? Цирцея, Фея Моргана, Жанна Д’Арк? Звучит как полный бред, и ещё удивительнее, что я об этом ничего не слышал, но с другой стороны… Будь я на её месте — стал бы афишировать подобное?

Нет конечно!

Но… Такое знание с трудом укладывалось в голове даже у меня, повидавшего в этом мире всякого. Не доверять фэйри в таких вопросах не было никакого смысла — он уже не раз рекомендовал себя как верный, а главное, знающий спутник, так что…

Оставалось только поверить ему на слово, тем более, что дуэнде вновь отправился на улицу, исследовать окрестности в надежде найти какие-нибудь подсказки о Яге.

Я решил оставить гребень себе. Убрав его обратно в коробку и сунув её в рюкзак, решил обойти дом и внимательно осмотреть его — мало ли, что ещё найдётся? Однако, потратив не один час и заглянув в каждый угол, мне более не удалось обнаружить ничего интересного или ценного. Старые вещи, рухлядь, тряпьё — и только. Очевидно, что здесь долгое время никого не было, и я даже расстроился, когда понял, что Марфа здесь не появлялась.

И что теперь делать? Ждать её в засаде? Это было глупо, у старой карги имелась куча времени, чтобы тут побывать, но она решила не посещать свой старый дом…

Спустившись на первый этаж, я решил ещё раз внимательно осмотреть каждый угол — и не прогадал. Воровское чутьё подсказало, что делать, и я расширил диапазон свое чувствительности, почувствовав пространственные колебания. На этот раз струны реальности вибрировали где-то под ногами.

Подвал.

Неприметная дверь с облупившейся, некогда белой, а теперь грязно-серой краской, нашлась на кухне. Она расположилась сразу за старым советским холодильником и довольно сильно рассохлась, так что пришлось выносить её ногой. Не выдержав пары ударов, деревяшка с хрустом распахнулось, ударившись о старую кирпичную кладку.

Внизу было темно, хоть глаз выкалывай, и я разглядел лишь несколько старых ступенек, дышащих на ладан. Достав телефон, включил фонарик и попробовал ногой одну из них.

Кажется, держит.

Спустившись, я сразу почувствовал затхлый воздух, чуть отдающий плесенью. Подвал оказался глубоким — во всяком случае, я мог стоять в полный рост. Кирпичная кладка уходила в стороны, и луч фонарика выхватил какие-то обломки, валяющиеся на земле под ногами.

Разбитые деревянные ящики, доски, куски сгнившего картона и старых тряпиц, осколки стекла…

Я продвигался вперёд, стараясь почувствовать колебание пространства. Осмотрев подвал, с удивлением осознал — реальность возмущена не в конкретном месте, а под всем домом.

Что тут происходит? Неужели это не тайник, а карман? Может… Может Марфа прячется в нём?!

Очередная догадка пронзила мозг, и я тут же попытался сконцентрироваться, разобраться — откуда можно пролезть в спрятанное старой ведьмой убежище, но…

Как обычно, у судьбы были на меня свои планы.

Всё произошло быстро, я даже не успел опомниться. Воздух вокруг меня, и без того затхлый, загустел, став едва ли не осязаемым. Я почувствовал не привычный тёплый ветерок, который обычно сопровождал мои перемещения, а холодные, будто могильные касания эфемерных пальцев — и тут же ослабил контроль.

Струны реальности, окружающие меня, лопнули. Они рвались, выскальзывали из моих рук и расползались. В этот момент стало понятно — что-то я сделал не так… Но осмыслить, что именно, не получилось. Из ниоткуда появилась ледяная струя и ударила меня прямо в грудь, отбросив ко входу.

Тело сковало настолько быстро, что я не успел даже сгруппироваться. Прокатившись вперёд спиной и больно ударившись о ступеньки, разворотил нижние из них и попытался встать, однако не успел. В грудь будто вонзился гарпун, через секунду дёрнувший меня обратно, в недра подвала. Телефон остался валяться у лестницы, и в кромешной тьме я не видел, кто и откуда наносит удары.

Зато прекрасно понимал — ещё парочка, и из меня получится отличная отбивная…

Закрыв глаза, попытался перенестись наверх, во двор — но ничего не вышло.

— Далеко собрался, вор?

Этот голос напугал меня. Нет, серьёзно! Не думал, что такое возможно, но произнесённая фраза… Её как будто говорили несколько сотен человек. Совершенно разных — мужчин, женщин, стариков и детей. Хриплые голоса, глубокие басы и звонкие теноры — всё сплелось в один звук, и этот звук пробрал меня до мурашек.

А затем что-то подняло меня в воздух, в темноте разлилось слабое сияние, и удалось рассмотреть, что произнесло эти слова…

Прямо из мрака и загустевшего воздуха начала формироваться фигура. Антропоморфная, жуткая и… От неё несло Навью. И если к той энергии, что черпал, я уже давно привык, то сейчас едва не задохнулся от ненависти, которая меня окутала, и холода, сопровождающего это ощущение.

Демон был куда выше обычного человека. Сформировавшись окончательно, он разворотил часть потолка. Теперь нас окружали клубы пыли, но даже за ними я смог разглядеть нападавшего.

Хитиновые кожухи и кристаллические наросты, неестественно длинные руки, огромные будто бы слоновьи ноги… Но главное — это десятки лиц, которые торчали из перламутрового туловища и корчились в гримасах, словно бы от невероятной боли. Некоторые из них изрыгали дымчатые щупальца тьмы, а лиц самого создания я не разглядел из-за кожуха, похожего на клюв. Однако после следующей фразы я сразу понял, кто передо мной.

— Думал, так легко отделаешься от меня?

— Как ты выжил?..

— О, вор, ты не представляешь, на что способен тот, кто желает отомстить!

— Да что ты? — язвительно отозвался я, лихорадочно соображая, как же выпутаться из этой ситуации. Где носит Хайме?! Он бы сейчас очень пригодился…

— Вышвырнул меня за Изнанку и решил, что оборвал поводок? — продолжала разливаться сущность, впрочем, полностью меня контролируя. Точнее — мою неподвижность, — Тебе и в голову не пришло, что оттуда можно вернуться, верно?

— Не скрою, надеялся, что мы больше никогда не встретимся, — прохрипел я, вновь стараясь прыгнуть.

— Даже не пытайся удрать! — резкий окрик сотен голосов резанул по уху и я почувствовал, как по шее стекает что-то горячее, — Отныне ты будешь привязан ко мне, вор! А если посмеешь вновь сотворить глупость подобно той, что выкинул в Эльдорадо… Что ж, пеняй на себя! Пока я был на той стороне, успел многому научиться, можешь поверить!

— Когда успел? — прохрипел я, ощущая на горле хватку длинных, костлявых пальцев.

— Время там течёт по-иному. Но у нас ещё будет возможность обсудить то, что ты со мной сотворил. А пока давай-ка вернёмся к тому, ради чего нас отправили в этот мир. Где Сердце?

— Здесь, тварь.

Знакомый голос, раздавшийся позади меня, заставил улыбнуться. А затем подвал затопил яркий свет, и я почувствовал, как задыхаюсь…

Глава 12

— Эй, длинноног! Да проснись ты, чёрт бы тебя побрал!

Писклявый голос, раздавшийся где-то надо мной, показался смутно знакомым. Где я мог его слышать?

— Да чтоб тебя! Аууу!

В кожу лица словно вонзили десятки крошечных иголочек, и в любой другой ситуации я бы дёрнулся от неприятных ощущений — но сейчас не смог даже пошевелиться. Веки, прикрывавшие глаза, тоже остались неподвижны, хотя очень хотелось распахнуть их.

Страшно хотелось пить, всё тело ломило, желудок словно взрезали, а мышцы невыносимо ныли, ежесекундно причиняя сильную боль.

Что со мной произошло?

— Что с ним?

Хайме (я вспомнил, что тоненький голосок принадлежал ему), словно прочёл мои мысли и задал тот же вопрос. И, к моему удивлению, получил ответ.

— Парализован.

Второй голос, несомненно, принадлежал моей старой знакомой. Марфа. Она была где-то рядом, и я почувствовал прилив сил.

У меня получилось! Я догнал её, нашёл!

Но тут же накатили воспоминания об обстоятельствах нашей встречи, и радость поутихла. Мда… Скорее, старая колдунья сама позволила себя найти. И если бы не она — я наверняка был бы уже мёртв…

— И долго он проваляется в таком виде?

— Кто знает? — в голосе Марфы чувствовалась тревога, — Пока трудно сказать. Чудо, что он вообще остался жив после такого воздействия Нави.

— С виду всё нормально…

— Внешние признаки могут быть обманчивыми, — я почувствовал у себя на лбу горячие и сухие ладони, — Его тело целёхонько, а вот душа…

— А что с ней?

— Пёс её заразил.

— Пёс?

— Твой бывший друг, Франциско де Орельяна.

— Так это был он?! — Хайме изумлённо выкрикнул эти слова, — Пресвятая дева Мария! Что с ним стало?

— Странно слышать от тебя упоминание христианской святой, — усмехнулась Марфа, — Но, отвечая на твой вопрос — он изменился. Под влиянием Изнанки, полагаю. Интересно знать, как он там очутился, выжил и умудрился вернуться?..

— Он остался в Эльдорадо, когда город начал разрушаться. Ну… Так, по крайней мере, сказал Кир. Если честно, я не видел, что там произошло — меня сунули в сумку. Но с самого начала предполагал, что Франциско не отстал. Кир его бросил.

— Ясно… — протянула Марфа, — И тебя это не смутило?

— Смутило, конечно. Но твой друг оказался неплохим человеком, хоть и очень странным. И с ним было интересно, а коли уж Франциско не стало…

— Вы, фэйри, тоже очень странный народец. Вот так запросто привязаться к тому, кто отправил твоего друга за Грань… Орельяна ведь был твоим другом?

— Ага.

— Тогда почему…

— Потому что я почувствовал, что так надо.

— Ясно, — Марфа, очевидно, не была настроена выпытывать у маленького человечка подробности нашего знакомства, — Как понимаю, Золотого города больше нет?

— Он разрушен. Сожран Изнанкой.

— Неудивительно, что в мире начало твориться такое.

— Какое?

— Вы что, совсем не следите за новостями? — удивилась старуха, — Москва практически уничтожена. Также как и Эльдорадо — перемолота и выплюнута за Изнанку. Там теперь огромная зона отчуждения, больше половины населения погибло. Кому повезло — успели бежать из города. Остальные… Боюсь, вскоре они вернутся, только… В гораздо более неприятном и опасном, чем прежде, виде. Разлом такого уровня нельзя просто взять, и ликвидировать. Если честно, я вообще не уверена, что подобное возможно.

Услышав это, я почувствовал липкий страх, и быстро сообразил, что послужило причиной подобных событий. Поражённый услышанным Хайме соображал не так быстро.

— Но… Как это произошло? — прошептал он.

— Два «умника», вор и фэйри, насколько мне известно, пробили нестабильные каналы в Навь. Эту работу они проделали «грязно». Не смогли надёжно зафиксировать созданные колодцы, и через какое-то время поток энергии разворотил их, выплеснулся наружу и смёл городские кварталы. Не знаешь, кто бы мог совершить подобную глупость?

Глупость?! Вот уж мягко сказано!

Вопрос, понятное дело, был риторическим, и Хайме не стал на него отвечать. А вот я, если бы мог, начал бы сейчас биться головой о стену.

Тупой осёл! Идиот! Отвлекающий манёвр, да, Кальн?!

Я даже не думал о подобном исходе. Увлёкся процессом, доверился фэйри и… И не сообразил, насколько опасной может оказаться такая «обманка». И вот тебе итог…

Дуэнде, полагаю, размышлял о том же самом, потому что через минуту крохотный человечек озвучил опасения, которые уже несколько секунд крутились у меня в голове.

— Эмм… Послушай, Яга… Можно я буду тебя так называть? Спасибо. Тут такое дело… Здесь неподалёку недавно открыли точно такой же колодец, и…

— На ваше счастье, я его уже закрыла. За пару часов до нашей встречи.

— А…

— А оборотни всё поняли. Они сами только-только узнали о том, что случилось в Москве, так что не были против.

— Спасибо.

— Не за что. Но вы, идиоты, если выживите, даже не думайте больше заниматься подобным. Из-за свой глупости, неопытности, или чего там ещё, вы изменили мир. Да-да, не надо смотреть на меня такими глазами! И изменили его далеко не в лучшую сторону! Я не уверена, что колдовскому сообществу удастся и дальше скрывать своё существование от широких масс. А как только о магии станет известно всем и каждому… Что ж, в средневековье из-за необразованности населения и отсутствия «быстрых» каналов передачи информации нам удалось заставить простаков подумать, что они владеют планетой. Но сейчас… Подобное не удастся скрыть, и какими будут последствия ваших тупых действий — можно только предполагать.

— Мы не думали, что случится подобное… — пробормотал пристыженный фэйри.

— Да вы вообще ни о чём не думали! Поверь, весь магический мир зависит от Истоков не просто так! И существующая система кланов нужна не для того, чтобы поделить сферы влияния! По крайней мере, так было раньше… Контроль и ограниченное распространение энергии многие сотни лет не позволяли случиться тому, что вы провернули за день! Чистая энергия Нави — другая. Она не та, которой привыкли пользоваться кланы. Проходя через Исток, она очищается, становиться мягче, податливее, избавляется от… Шлаков, если можно так выразиться. От тех примесей, которым нет места в нашем мире! Именно поэтому запрещено черпать чистую энергию напрямую из Нави!

— Но Кир же пользуется ей, и ничего.

— Это, скорее, исключение из правил, — на этот раз я почувствовал руку Марфы у себя на запястье, — И то, он это может потому, что уже не раз бывал в Нави и пользовался её помощью.

— Это как?

— Долгая история, — вздохнула старуха, — Сейчас гораздо важнее другое.

— Что именно?

— Сможет ли наш общий друг выкарабкаться из этого сна.

— Так он просто спит?

— Я не знаю точно. Но его мозг, в отличие от тела, всё ещё активен. Хоть и не реагирует на внешние раздражители.

— Понимаю, как прозвучит этот вопрос, и прошу понять меня правильно, но… Зачем тебе нужен Кирилл? Нет, я очень хочу, чтобы он очнулся…

— Полагаю, других прыгунов в мире нет, — перебила его Марфа, — И кроме Кирилла никто не сможет остановить то, что вы запустили.

— Что именно?

— Процесс распада реальности. Энерголинии мира уже нарушены, и хотя везде их плотность разная — из-за такой огромной прорехи в Навь пойдёт цепная реакция по всей планете. Самое поганое — сейчас, после разрушения Москвы, она замедлится почти до незаметного движения. Пока не наберётся критическая масса «грязной» энергии. Это усыпит бдительность магов, да и заняты они сейчас совершено другими вещами. Так что нам кровь из носу требуется привести этого болвана в чувство.

— Он нас слышит?

— Не знаю. Вполне возможно.

— Но хоть в чём-то ты уверена?

На этот вопрос Марфа ничего не ответила. По звукам я понял, что она отошла от того места, где я лежал, и застучала какими-то склянками. Затем раздался стук, и через некоторое время те же горячие руки вцепились мне в челюсть, раскрыли рот и вылили туда что-то отвратительно горькое.

Жидкость пробежала по горлу, обжигая его, и рухнула в желудок, объяв его пламенем. Не знаю, что это была за дрянь, но я всерьёз испугался, что она прожжёт мои внутренние органы насквозь.

Впрочем, судя по тому, что ничего не произошло — зелье старой колдуньи не возымело ожидаемого эффекта. Они с Хайме отошли, и теперь я не мог разобрать, о чём идёт разговор.

Хм… Интересно, что Пёс со мной сделал? Почему я лежу, словно мертвец, но могу всё слышать и ощущать? Надолго ли это?

Ответов на эти вопросы, разумеется, я не дождался, зато случилось кое-что другое.

Моё тело, лежавшее в неподвижности на протяжении всего разговора между старой ведьмой и фэйри, выгнулось дугой. Страшная судорога свела каждую мышцу, и если бы я мог завопить — обязательно бы это сделал. Но рот по-прежнему был словно склеен. И невозможность выплеснуть боль хотя бы через крик причиняла дополнительные страдания.

— Что с ним?! — встревожено воскликнул Хайме, вновь появившийся рядом со мной.

— Он уходит! — а это уже старая колдунья, в голосе которой тоже слышались тревожные нотки.

— Уходит?! Хочешь сказать — умирает?!

— Хочу сказать то, что сказала! А теперь заткнись и не мешай мне!

Я почувствовал прикосновения рук Марфы и текучую энергию, которой она меня накачивала. Не знаю, что пыталась сделать старуха, но у неё не получалось. Несмотря на все старания, мне становилось всё хуже и хуже.

Признаться, я уже попрощался с жизнью и молился всем богам, каких знал, лишь об одном — пусть эти невыносимые страдания закончатся как можно скорее. Мне не стыдно признаться в подобном желании. Но стыдно за то, что мой эгоизм, возможно, разрушил целый мир…

За свою бесконечно долгую жизнь я прошёл через многое. Травмы, увечья, отравления, сломленная воля, предательство и куча всего такого, что выпадает на долю далеко не каждого человека.

Я устал. Сейчас, содрогаясь в конвульсиях и не имея возможности даже закричать, испытывая невероятную боль, я кристально ясно понимал это.

Я устал. Вся моя жизнь была бесконечной гонкой, бегством, преследованием и ещё чёрт знает чем. Нормальной жизни, той, которую я на самом бы деле хотел иметь… Её, по сути, и не было…

Неужели всё закончится вот так? Глупо, больно, и совершенно неожиданно?

«О, не торопись с этим, мой друг»

Голос, раздавшийся в голове, чиркнул по черепной коробке, словно скальпель, вызывая куда более неприятные ощущения, чем я испытывал прямо сейчас.

«Снова ты, ублюдок!»

«Угадал»

«Вали из моей головы, слышишь?!»

«Ну уж нет» — тысячей голосов рассмеялся Пёс — «Не для того я сюда забрался, чтобы так быстро уходить»

«Что тебе нужно? Хочешь отомстить?»

«И это тоже» — согласился мой невидимый собеседник — «Но для начала я заставлю тебя как следует помучаться. После заберу Сердце, и лишь потом убью. И буду делать это долго и мучительно, не сомневайся»

«Пошёл ты, урод!»

Пёс снова рассмеялся и меня снова сковала адская боль — куда сильнее, чем минуту назад. Не думал, что это возможно…

«Знаешь, тут, за Изнанкой, оказалось удивительно много интересного. Если научиться пользоваться тем, что она предоставляет… Ооо, мой друг, возможности открываются воистину безграничные. Я знаю, что с помощью паргонского камня ты восстанавливал свои воспоминания. Знаю, что в том саркофаге в Амазонии также вернул часть из них. Но кое-что из того, что следовало бы вспомнить в первую очередь, ты ещё не обнаружил. Позволь, я помогу тебе. Верну воспоминания, до которых ты ещё не дошёл, вор. Не уверен, что они тебе понравятся, но… Тут уже ничего не поделаешь»

«Какая же ты мстительная тварь!»

«Хочешь сказать, что ты сам не такой? Хочешь сказать, что отправил меня за Изнанку не по этой причине?! Ты, скотина, заставил меня страдать так, как я не страдал никогда! Там… Ты даже не представляешь, каково это — находиться в пустоте и мраке бесконечности, испытывать невыносимую боль, чувствовать, как твоё «Я» раскалывают на мириады осколков и не иметь возможности ничего предпринять!»

«Да что ты говоришь?! Ты и твой хозяин уже проворачивали это со мной, и не раз! Так что я, фактически, просто вернул тебе должок!»

«Мне плевать, что ты там себе придумал, вор. Сейчас, благодаря твоей подруге, я не могу добраться до тебя в физическом смысле. Но яд, который я впрыснул в твои вены, позволил нам вести этот разговор. И он же доставит тебя туда, куда никто бы не хотел вернуться. Наслаждайся»

«Нет, подожди» — «выкрикнул» я, но Пёс уже исчез — его присутствие в моей голове больше не ощущалось. Зато те крохи сознания, которые ещё во мне оставались, начали гаснуть. Я сопротивлялся этому, как мог, но… Ничего не получалось.

С каждой секундой тьма засасывала меня всё сильнее и сильнее.

— Мы его теряем! Хайме, поройся у меня в сумке, там есть склянка из красного стекла. Принеси, живо! — рявкнула Марфа, начиная нараспев читать очередное заклинание.

Её слова я услышал лишь краем сознания. Они были последним, что я помнил перед тем, как провалился в забытьё. А потом боль поглотила весь мир, превратившись в его основу, и…

Я очнулся в Лимбе.

Глава 13

Интерлюдия VIII

Лимб. Часть 1.

Я всё время приходил в себя в одном и том же месте. Неважно, удавалось ли прожить всего сутки, неделю, или месяц — итог был один. Каждый раз доводилось просыпаться на огромной, треугольной каменной площадке, соединённой с тремя массивными арками тоненькими мостами без перил.

Это «место возрождения» тонуло в зеленоватом тумане. Он скрывал небо и то, что находилось внизу. Что-то вроде пропасти — бесконечной, широкой и тёмной.

Однажды я не выдержал и спрыгнул туда, едва очнувшись после очередного цикла. Падать пришлось долго и, в конце концов, я напоролся на какую-то балку, размозжив себе голову.

А через секунду снова очнулся. Всё на той же чёртовой каменной площадке…

Не знаю, сколько времени пришлось провести здесь. Входя в одну из арок, я оказывался на новом «уровне» Лимба, и всякий раз он оказывался другим, непохожим на предыдущий. Иногда, правда, куски повторялись, но отличались деталями, так что в разнообразии недостатка не было. Во всём — кроме одного — меня снова кидало на каменную площадку каждый раз, как только я умирал.

А умирать приходилось всегда, рано или поздно.

Осады каменных замков, теракты в стеклянных башнях, битвы, ограбления, больницы, встречи, бои на кулаках, перестрелки, кошмары, поиски людей и предметов, войны, погони, диверсии, мятежи, балы, бунты, скитания, праздники, неожиданные нападения, предательства и ещё миллион разнообразных сценариев в таком же количестве декораций сменяли друг друга и не думали заканчиваться…

Лимб представлял собой нагромождение моих собственных воспоминаний. Извращённых, пересобранных Владыкой и заставляющих меня страдать изо дня в день. Это было куда хуже любой тюрьмы, или перековки сознания. А если принять во внимание, насколько длинной и разнообразной была моя жизнь…

Проще говоря, недостатка в материале у Владыки не было.

Находясь в Лимбе я не мог оттуда сбежать. И победить в этой сумасшедшей игре тоже не мог, сколько бы усилий не прилагал, и на какие бы хитрости не шёл. Вне зависимости от того, как в моей жизни разрешалась та или иная ситуация, независимо от того, насколько воспоминания были счастливыми, смешными или добрыми — здесь всё это перемешивалось, отражалось и становилось совершенно противоположным.

Грязным, мерзким, причиняющим боль, переломанным и отвратительным. Результат всегда был одним — в каждом сценарии я умирал, как и все мои близкие, участвующие в этой бесконечной петле.

Да, кстати, это был ещё один момент, который со временем начал сводить меня с ума. Все те, кого я знал и помнил, раз за разом появлялись в очередном цикле. И каждый раз они уверяли меня, что не фантомы, не призраки и не воспоминания. Каждый раз знали то, что могли знать только они. Каждый раз вели себя по новому, каждый раз нам приходилось знакомиться заново, и каждый раз каждый из них выкидывал очередной фортель, которого я совершенно не ждал…

Поначалу я действительно сходил с ума, глядя на действия и смерти этих людей. Затем, после не помню какого по счёту помешательства, научился контролировать свои эмоции. И хотя сердце ёкало каждый раз, когда умирала Фиалка — я научился относиться к подобному событию куда спокойнее, чем поначалу.

Лимб…

Это было очень странное место. Собранное, как я уже говорил, из кусков моих собственных воспоминаний, но изменённых Владыкой. Пространство могло меняться — растягиваться, сжиматься, появляться и исчезать. Иногда за дверьми и воротами находилась пустота, за которой ничего не было, иногда — совершенно новое помещение, которое я ещё не видел. А в некоторых случаях я возвращался в самое начало, не понимая, что делать дальше.

Время шло нелинейно. Сутки могли длиться минуту, а секунда иной раз растягивалась на несколько лет.

Иногда мне удавалось встретить… Самого себя. Точнее, отыскать своё собственное тело, которое погибло во время прошлых циклов. За то время, пока я находился в Лимбе, удалось найти несколько десятков своих клонов.

Звучит странно, знаю, но… Весь Лимб был одним странным местом. Я не понимал, что это — отдельно взятое измерение, пространственная ловушка, тюрьма, странная планета с непривычными законами, или работа моего подсознания, захваченного Владыкой? При всех чувствах, эмоциях, боли и страхах, при всех тактильных ощущениях нельзя было сказать с уверенностью, реально ли то, что со мной происходит, или это всего лишь проекции сознания, и на самом деле я сплю?

Однозначный ответ на этот вопрос дать было невозможно…

В первую очередь потому, что все куски того, о чём я когда-то помнил, были перемешаны с чем-то, чего мне никогда не приходилось знать или видеть. Невероятные биомы и постройки, в которые вплавили мои воспоминания, статуи, механизмы, монстры, «живые» болезни, энергосгустки с едва слышными голосами… Я совершенно точно никогда не видел ничего подобного, так что долгое время не мог понять — что вообще происходит?

Я умирал. Умирал столько раз, что давно сбился со счёту.

Со временем ситуация стала проясняться, но, как это ни парадоксально, вместе с тем запуталась ещё сильнее…

Несколько раз я находил космический корабль с работающим оборудованием, которое откликалось на мои команды и биометрию. В нём я обнаружил некоторую информацию о том, что такое Лимб.

Я узнал о судьбе цивилизации, некогда населявшей этот изменчивый мир. Народ, обитавший здесь, был един, но в какой-то момент на дне океана они обнаружили могущественное древнее существо. Они нарекли его своим богом. Существо дало жителям некие обещания «вознесения» и «славы» — и из-за этого в обществе случился раскол. Те, кто решился завоевать божественную награду, со временем теряли рассудок. Они пошли на бывших братьев и сестер войной. И этот конфликт уничтожил всё разумное население планеты…

Чтобы узнать это, я прожил сотни, если не тысячи, циклов. Всего несколько крупиц информации, ради которых я принялся исследовать Лимб, помогли мне получить хоть какую-то цель и не сойти с ума окончательно, однако через какое-то время я понял, что это ловушка.

Если то, что я узнал — правда, и Лимб был реальностью, это было для меня совершенно бесполезно. Выбраться из этого мира не представлялось возможным — я не встречал ни целых летательных аппаратов, ни работающего навигационного оборудования — ничего из того, что помогло бы улететь в далёкий и холодный космос, где можно было бы умереть окончательно. Не буду скрывать — бесконечный цикл перерождений настолько свёл меня с ума, что я просто мечтал погибнуть, и больше не проснуться… Эта мысль была одной из немногих, что оставались со мной на протяжении каждого цикла, и даже желание воскресить Фиалку, которое позволяло мне сохранять рассудок, будучи слугой Владыки, постепенно стиралось…

С другой стороны — если творящееся вокруг безумие происходило в моей в голове, эти поиски и исследования тем более отдаляли меня от освобождения от оков Владыки.

Признаюсь честно — я боялся его. Очень сильно. Когда он вернул меня обратно в тронный зал, почти в тот самый момент, из которого я исчез, стало понятно, какой мощью обладает это существо. Для него почти не существовало понятия времени и пространства. Силы Владыки были огромны, а его возможности… Они затмевали всё, что мог представить обычный человек…

Лимб лишь подтвердил это. Я бы не удивился, если бы всё происходящее имело место быть на самом деле. Не удивился, если бы Владыка раз за разом воскрешал всех, кого я только знал, переписывал окружающую реальность, стирал память и вновь записывал её, убивал и снова воскрешал нас…

Я бы не удивился, если бы он делал это всего лишь усилием мысли.

Цикл следовал за циклом, и постепенно в моей голове он стал настоящей реальностью. Фантасмагорией, гротескной пародией на бывшую жизнь, о которой с каждой смертью я забывал всё больше и больше. Бесконечным перерождением — бесцельным, и причиняющим невероятную боль каждый раз, когда я появлялся на треугольной каменной площадке.

Сцены и воспоминания из прошлой жизни объединились в один бесконечный мир, слились и мутировали, превратившись в нечто ужасное. В реальность, покрытую слизью, пылью, грязью, заросшую невероятными, полуживыми растениями и населённую изменёнными формами жизни, которых я когда-то знал и помнил, но за давностью тысяч перерождений забыл…

Лимб стал для меня всем.

* * *

Каменная дверь, по центру которой светился красноватый контур замка, притягивала мой взгляд уже несколько минут. С того самого момента, как закончился бой.

Расстреляв крылатых мразей, плюющихся кислотой и появившихся из-под широкого, каменного моста, я попал под атаку нескольких ржавых турелей. Старые механизмы жившей тут цивилизации хоть и выглядели жалким набором металлолома, зато работали без нареканий. И замаскированы были как надо — пока не появятся из-под коричневых плит, так и не сообразишь, что они там есть…

Этот «уровень», как я называл подобные куски цикла, мне уже доводилось видеть ранее. Огромная, конструкция, представляющая собой сборище лестниц, каскадов, парапетов, каменных глыб, пирамид и переходов, висела прямо в воздухе. Сейчас я не видел места, откуда пришёл — его скрывал густой зеленоватый туман, который повсюду преследовал меня.

Зато с этого моста можно было разглядеть несколько обзорных площадок, расположенных чуть выше. Добраться до них, к сожалению, было совершенно невозможно, не имея плазменной нити. Это приспособление можно было иногда найти в болотах, но в этот раз я до них ещё не дошёл, так что скрытые на площадках припасы (а они там были), достать никак не получится.

А жаль, там бы наверняка нашлось что-нибудь полезное…

Выход, по сути, был один — потратить латосский ключ, чтобы открыть эту дверь. Конечно, можно было вернуться назад, попытаться пробиться через орду «кровавых муравьёв» и попасть на пару уровней выше. Но с моим снаряжением провернуть подобное вряд ли получится…

Гниломёт со слабеньким усилителем заряда (ладно хоть боезапас имел возобновляемый), вышеупомянутый ключ, паразит, присосавшийся к руке и гасящий огненные выстрелы — вот и всё, что у меня имелось.

Никаких аптечек или целебной смолы, никаких концентраторов, позволяющих ускорить рефлексы, ни воды, ни еды. Облегающая тело броня с вытянутым шлемом — и та покорёжена, потому что снята с собственного трупа пару суток назад.

Сил оставалось очень мало. Настолько, что я подумывал сброситься в пропасть, или просто лечь спать, и уже не проснуться в этом цикле. Но пораскинув мозгами, передумал. Так далеко забраться мне удавалось очень редко, и упускать возможность узнать, что Лимб приготовил дальше, было категорически нельзя.

В конце концов — должен же он когда-нибудь закончиться?

Эта мысль была единственной, в которую можно было верить. Даже забыв большую часть собственного прошлого, я помнил о Владыке и том, что это именно он меня сюда отправил. Причины, по которым это произошло, теперь были размытыми, словно покрыты туманом, но я был уверен, что навсегда в этом кошмаре меня не оставят. Нужно было только добраться…

Но куда?

Это я и пытался выяснить. Цикл за циклом, раз за разом, умирая и возрождаясь, изучая окружающий мир и запоминая повадки врагов, составляя бесполезные карты, экономя провиант и используя каждую возможность выжить, с каждым разом я забирался всё дальше и дальше, но…

Конца-края этому недружелюбному лабиринту не было видно…

Было жалко использовать латосский ключ — их я встречал чрезвычайно редко, и они отпирали не только двери, но и сундуки, в которых лежало мощное оружие или полезное снаряжение, однако…

Полагаю, сейчас не стоило его беречь. Шансы, что меня грохнут, пока буду искать обход — очень высоки. В таком случае он мне точно не понадобится…

— Нет, нет, не бойся — пробормотал я сам себе, приближаясь к двери, но тут же отпрянул, почувствовав покалывание, исходящее от замка, — Нет-нет-нет, надо идти. Идти дальше.

Психика давно дала сбой, и бормотать под нос, дёргаться от любого шороха и бояться каждой мелочи у меня вошло в привычку.

Протянув ещё несколько минут, я всё же достал из потёртой заплечной сумки квадратный ключ, осторожно подошёл к двери и приложил его к замку.

Раздался грохот, посыпалась пыль. Красноватое сияние сменилось синим, и дверь как конструктор разошлась в разные стороны. Я отпрянул, наученный горьким опытом, и вскинул гниломёт, готовясь выпустить всю обойму в появившихся врагов, но…

Их за дверью не оказалось.

Убедившись в этом, я шагнул вперёд и с удивлением понял, что оказался в месте, где раньше ещё не бывал.

Высокая, по колено, трава странного лилового цвета, колыхалась под едва ощутимым ветерком. Она заполонила узкое каменное ущелье, освещаемое лишь летающими светлячками. Оно петляло и узкая, заросшая тропинка вела меня всё дальше и дальше.

Ущелье закончилась неожиданно — после очередного поворота я оказался на небольшом скальном уступе, откуда открывался невероятный вид.

Огромная, подпирающая небо башня возвышалась в нескольких километрах. Частично она была разрушена и осыпалась, образовав под собой целую груду развалин. Острый и ветхий шпиль удивительным образом уцелел, и сейчас из него бил тонкий луч света.

Путь к монструозной постройке пролегал через песчаную местность. Барханы рыжеватого песка почти полностью скрывали какие-то развалины, местами торчащие остовами верхних этажей. Отсюда я разглядел, что внутри этих построек копошатся мелкие животные.

Сканки, чтоб их…

Эти создания жили по всему Лимбу. Были кем-то вроде гиен — падальщиками, с одинаковым успехом нападающими и на меня, и на моих врагов. По одиночке совершенно неопасны — собакоподобную тварь можно было запинать сапогом, но когда их собиралась стая, ситуация кардинально менялась.

Обойти развалины не представлялось возможным — по движениям песка справа и слева от развалин я понял, что там зыбучая топь. Будь у меня лётный костюм, который однажды удалось найти…

Но его не было. И в башню можно было попасть только лишь миновав занесённые песком останки зданий.

А в том, что нужно идти именно туда — я нисколько не сомневался.

Дело было не только в том, что мне впервые довелось найти эту постройку и хотелось узнать, что же она скрывает, отнюдь. Едва увидев это сооружение, я ощутил давно забытое чувство.

Страх, вперемешку с надеждой. Они звали меня туда. Звали, как мать зовёт родного сына, чего я, разумеется, уже давным-давно не помнил. Но ощутив это, я сразу понял — мне нужно попасть в башню.

Именно там меня ждёт то, ради чего я переживаю этот кошмар из раза в раз.

Мысль была настолько ясной и непривычной, настолько непохожей на мысли моего забитого «Я», существующего в Лимбе тьма знает сколько времени, что в первую секунду я даже испугался. И услышав за спиной шорох, испуганно развернулся, вскидывая оружие.

— Тихо, тихо! — послышался голос из-за поворота ущелья, откуда я пришёл, — Не горячись, дружище, это всего лишь я.

Я обвёл языком пересохшие, запылённые губы. На зубах скрипнула пыль, по виску пробежала капелька пота. Голос взаправду был знакомым, но в Лимбе мне уже не раз доводилось нарываться на «мимиков». Такие твари выдавали себя за друзей, а в самый неожиданный момент…

Они были одной из причин, по которой теперь я всегда убивал всех, кого бы только не встретил на своём пути… Доверять кому-то или чему-то здесь — непозволительная роскошь.

— Выходи с поднятыми руками, и медленно! — велел я, стараясь привести в порядок дыхание.

«Ничего, Кальн, ничего! Как только он попадёт в прицел, сразу стреляй»

Мысль пронеслась из головы к указательному пальцу за долю секунды — вот только нажать на спусковой крючок винтовки я не успел. Тело совершенно неожиданно парализовало, и мне оставалось только наблюдать, как из-за поворота выходит высокий светловолосый человек.

Его одежда была чистой и совершенно новой, лицо — свежим, выспавшимся. В отличие от меня — ни огромных синяков под глазами, ни землистого цвета лица. Комбинезон изнутри натягивают мышцы — сил у незнакомца было вдосталь, это точно…

— Что ты сделал? — прохрипел я, с трудом разлепляя губы.

— Просто страховка, чтобы ты не подстрелил меня.

«Он ещё и мысли читает…»

— Отпусти.

— Сначала дай-ка сюда вот это, — незнакомец взял из моих рук гниломёт, — И послушай, что я скажу. Понимаю, ты тут невероятно долго болтаешься, и уже наверняка тронулся умом, но послушать придётся.

— Почему?

— Потому что ты хочешь выбраться, — улыбнулся мужчина, — А я тебе в этом помогу.

— Ну да, как же, — процедил я, — Уже встречал таких «помощников».

— Не сомневаюсь, — вздохнул мой собеседник, — И поэтому, в качестве дружеских намерений — выбор оставлю за тобой.

Он что-то сделал, и я почувствовал, что могу двигаться. Отойдя на пару шагов от незнакомца, я оглянулся. От карниза до барханов внизу — чуть больше сотни метров. Прыгну — и наверняка разобьюсь насмерть. А нет, так сканки сожрут.

— Погоди прыгать, — вновь подал голос мужчина, догадавшись о ходе моих мыслей, — Ты же видишь, я ничего не делаю. Хотел бы — давно навредил.

— Я не верю даже себе, незнакомец. И твоим слова тоже не поверю. Здесь и разговор может причинить массу мучений. Уж лучше я по старинке.

— Как скажешь, — кивнул он, — Но позволь хотя бы представиться.

Я молчал, не решаясь отклониться назад и упасть. Через несколько мгновений мужчина, прищурившись, и убедившись, что я колеблюсь, сказал:

— Меня зовут Анкх. Помнишь такое имя, Кальн?

Глава 14

Интерлюдия VIII

Лимб. Часть 2.

Мы брели, утопая по щиколотку в песке. После быстрого спуска по скальным ступеням и зачистки города от башни нас отделяла только пустыня. И она, как оказалось, была просто огромна.

Как Анкх разобрался со сканками, я даже не понял. Он просто сжал кулак, и псины растворились в небытие, будто их никогда и не было. Я в Лимбе насмотрелся всякого, но такое видел впервые…

Внутри развалин, которые я приметил с площадки, оказалась припрятана целая прорва снаряжения. Две склянки со смолой, быстро заживляющей раны, неплохой бронежилет, шлем, «игольщик» с самонаводящимися пулями, а также несколько копошащихся в куче паразитов, улучшающих регенерацию. Их я отправил в заранее припасённую для этих целей пластиковую баночку.

Впрочем, ничего из этого мне не понадобилось — за всё то время, пока мы тащились по пустыне, нам никого не встретилось. И даже в огромных каменных останках, которые когда-то были частью башни, оказалось пусто. Лишь ветер завывал в сквозняках, пока мы пробирались вдоль огроменных блоков, пытаясь найти подъём.

— То, что сейчас происходит… Это реально?

— Это как посмотреть.

— Мне надоели загадки. Можешь просто объяснить?

— Просто, боюсь, не получится… Ты же наверняка успел узнать историю народа, жившего здесь? За столько-то времени… Слышал о Возрождённом боге?

— О том, которого подняли со дна океана? Да, кое-что знаю. Несколько раз находил разбитый космический корабль и расшифровывал там найденные карты памяти. Восстановить удалось очень мало, но в общих чертах о местных легендах в курсе. Думал, что это часть работы моего подсознания, если честно.

— Ошибаешься. Всё это — вполне себе произошедшие когда-то давно события. Те, которые произошли перед тем, как Возрождённый бог нашёл лазейку из Лимба и объявил себя Владыкой, которого мы оба знаем.

— Ты серьёзно?

— Абсолютно.

— То есть… Лимб всё-таки реален? Это не моя фантазия, или что нибудь подобное?

— Нет, всё это — действительно существует.

— Тогда как можно объяснить происходящее?! Я помню что-то из прошлой жизни — и оно появляется здесь. Пусть в изменённом, извращённом виде — но всё же! И при этом всё уже происходило со мной — но не в Лимбе, а раньше, в настоящем! — я запутался в собственных объяснениях, — Откуда тут ты, если тебя убили? Почему я не могу умереть окончательно?

— Ну, откуда тут я, это совершенно другой вопрос, не имеющий отношения к делу. Скажем так — меня вернули. Большего я тебе объяснить всё равно не смогу.

— Как и раньше, — почему-то сказал я, чем вызвал у Анкха улыбку.

— Вспоминаешь? Хорошо, это значит, ты на верном пути. Что касается, хм… Законов Лимба, то тут всё ещё сложнее, чем кажется. Он реален, не сомневайся. Но… Как бы это сказать — создан искусственно. Это несколько солнечных систем, использующиеся в качестве тестового полигона.

— В каком смысле?

— Во всех, дружище. Здесь проверяют оружие, технологии, болезни, лекарства, ставят психологические и иные тесты, работают с метафизикой реальности, перепрограммируют физические и химические законы мироздания. Говорю же — полигон.

— И мы сейчас…

— На одной из планет этого Лимба, да.

— И попасть на другие нельзя?

— А смысл? Там плюс-минус тоже самое, если не хуже, так и не лучше. Из Лимба нельзя просто выйти против желания Владыки. Он принадлежит ему.

Вопросов в голове крутилось столько, что она начала болеть.

— Подожди, — я остановился, — Объясни по порядку, прошу. Я умер здесь бессчетное количество раз, прожил тьма знает сколько времени, и мне нужны ответы! Прямо сейчас!

— Да не кипятись ты так. Отвечу на всё, о чём хоть что-то знаю, обещаю.

— Давай остановимся.

— Как скажешь, — Анкх пожал плечами и устроился на ближайшем валуне.

Я решил не тянуть, и скинув сумку с плеч, привалился к полуразрушенной стене.

— Ты сказал что Владыка — то существо, которое местные подняли со дна. Получается, когда это случилось — Лимб уже существовал?

— Да.

— Тогда… Почему Владыка им управляет? И как он меня сюда отправил?

— Это очень долгая история. Но, видимо, придётся её сжато пересказать. Лимб, как я уже сказал, искусственно созданная реальность. Не слишком большая, но всё, что здесь есть — реально, в том понимании, какое в это слово вкладывают люди. И создали это место Предтечи, или Айдехо, как их ещё называют. Они действительно были первыми, кого во вселенной создали, прости за тавтологию, Создатели.

— А это кто?

— Боги. Высшие сущности, те, кто создал всё сущее во всём многообразии миров и реальностей. Но мы сейчас говорим не о них.

— О Владыке, верно. И об Айдехо, — услышав знакомое слово, я действительно начал вспоминать, — Кажется, я о них что-то знал…

— Даже не сомневаюсь. Но давай ближе к теме, от которой мы отклонились. Предтечи создали Лимб, и он такой не один. Это реальность, но как бы… Спрятанная между складками и слоями других реальностей. Этакий карманный мирок, в котором можно делать всё, что вздумается. Ирония в том, что самих Айдехо уже давно нет. А Владыка — один из тех, с кем говорили их проекции. Как и со многими другими избранными, они делились с ним знаниями, секретами и воспоминаниями. Они помогли ему стать тем, кем он является.

— Зачем он им понадобился?

— У каждого из таких избранных свой путь и своя цель. Кто-то сражается с первозданной тьмой, путешествуя по мирам. Кто-то — пытается предотвратить действия опасных личностей. Иные просто созидают планеты, некоторые напротив — уничтожают то, что должно быть уничтожено. Избранные занимаются совершенно разными вещами, но в целом, их миссия проста — не дать вселенной оказаться разрушенной.

— И как это определяется?

— Вопрос не ко мне, — развёл руками мироходец, — На них могут ответить только… На высшем уровне.

— Но ты ведь тоже из таких? Из избранных? Значит должен знать!

— Когда-то ты уже задавал этот вопрос, — рассмеялся Анкх, — И с того момента ответ не поменялся.

— О чём ты?

— Я не такой, Кальн. Не совсем обычный человек, конечно, но и не избранный.

— Тогда откуда…

— Я всё это знаю? Всё просто — Первые тоже говорили со мной, но… Во мне не оказалось нужных сил. Возможно, когда-нибудь это изменится, но сейчас — я просто собачка на побегушках.

— В каком смысле?

— Отправляюсь туда, куда укажут. Делаю то, что скажут.

— И ради чего всё это? Лично тебе — зачем выполнять волю Первых?

— Ооо, эту тему мы с тобой обязательно тоже когда-нибудь затронем, но не сегодня. У нас есть куда более важные для обсуждения вещи.

— Ты сказал, что миссия избранных — не дать вселенной оказаться разрушенной. Как с этим соотносятся действия Владыки?

— Никак. Бывает и такое, что избранный не желает слушать Первых. В таких случаях всегда случается беда. И эту беду мне и нужно исправить. Я ведь уже говорил, что Лимб такой не один?

— Да.

— Так вот, если не помнишь, тебе это тоже известно не понаслышке.

— В каком смысле?

— Видишь ли, Кальн, ты самый везучий сукин сын из всех, кого я только знал. После того, как то дело с сокровищницей Владыки накрылось тьмой, а нас поймали, ты не только умудрился выжить. О нет, ты стал приближённым Владыки, узнал массу нового о вселенной, о Предтечах, смог вернуть украденную у тебя личность, а потом и вовсе отыскал ключик к Сердцу Арна!

— Я смог его украсть.

— И не только, дружище! Благодаря ему, и контакту с Айдехо, тебе открылись невиданные возможности! Тот портал, то место, куда ты с его помощью перенёсся! Всё это — результат твоего взаимодействия с Сердцем. Ты стал таким же, как Владыка, понимаешь? Таким же, как многие другие, кого отметили своей печатью Первые. Тем самым избранным. Так уж получилось, что теперь ты — партас. Посланник Айдехо, несущий их волю сквозь реальность и время. Поздравляю.

— Погоди! — в голове шумело и я пытался осознать сказанное Анкхом, — Погоди! Ты хочешь сказать, что это не портал привёл меня в готовое место? Наоборот, он… То есть, я, с его помощью создал вот такой же Лимб?!

Мироходец внимательно посмотрел на меня.

— Именно. Ну, скорее всего не такой же. Полагаю, личность ты куда более приятная, чем Владыка, так что и мир у тебя должен был получиться не таким гнетущим и мрачным.

— И как всё это связано с тем, что происходит сейчас? Как это знание поможет мне выбраться из Лимба?

— Владыке нужно Сердце. И сам он добраться до него не может — нельзя попасть в чужой Лимб, не имея Сердца. Сделать это может только тот, кто с его помощью создавал пространство.

— Но Сердца и у меня нет. Я оставил его там, где бы это ни находилось.

— Это неважно, — Анкх покачал головой, — Создав собственный Лимб, ты навсегда связал себя с ним.

— Но… Я помню, как Владыка вытащил меня оттуда. За мной пришли его слуги… Мы очень долго сражались, но они всё же взяли меня… Взяли и притащили обратно, в тронный зал.

— Тогда у Владыки хватило сил открыть объёмный портал по твоим «горячим» следам. Если хватит мощи и действовать быстро, как поступил он — есть шанс догнать беглеца. Но удерживать такой портал долго невозможно, и как только он схлопнется — путь обратно сможет указать только тот, кто создал его изначально. То есть — ты. И сейчас у нас есть шанс найти этот путь. Мы направляемся в место, откуда можно открыть дорогу, которая приведёт тебя к Сердцу. При всех достоинствах Владыки, и отдавая дань уважения его мощи — полностью изменить то, что создали Первые, он не может.

— Что это значит?

— Эта башня — Анкх указал на постройку, — Огромный ретранслятор. Не только, разумеется, но нам и не нужны все функции этой постройки. Главное — это одна из тех точек, откуда можно выбраться наружу. Помнишь, я говорил о лазейке, с помощью которой Владыка выбрался из Лимба? Всё это время она была здесь, скрыта от тебя. Полагаю, нашему общему знакомому было несложно оградить её от любопытных глаз, но…

— Но?

— Но пришёл я, — картинно поклонился мироходец, — И расчистил тебе дорогу. Путь был долгим, не спорю, но зато окольными путями ты обошёл все пространственные развороты и опасные места этого… Комбинируемого мира. И всё — благодаря тому, что я тебя направлял.

— Я шёл сам.

— Это тебе только кажется, — усмехнулся Анкх, — Но сейчас речь не об этом.

—Да как раз об этом! Хочешь сказать, это не Владыка послал тебя? — во мне вновь проснулись сомнения. Слишком уж Анкх гладко стелет, — Даже если так — неужели он не узнает, что ты тут был?

— Не узнает. Он хоть и силён, но не ему тягаться с силой Предтеч. Они отправили меня сюда, и они же скрыли от его взора. После того, как мы провалили попытку пробраться в сокровищницу, планы Айдехо на меня слегка… Скорректировались. Теперь нужно ликвидировать угрозу, исходящую от Владыки. А ты… Сделал за меня большую часть работы, дружище. Украл Сердце, спрятал его и закрыл доступ всем, кроме себя. Мои поздравления, всё это провёрнуто довольно ловко.

— И всё же я тебе не верю.

— Дело твоё. Но один вопрос остаётся открытым.

— Какой?

— Ты готов отправиться в путешествие, Кальн? Готов вернуть Сердце и уничтожить его, чтобы уничтожить Владыку?

— Я же уже сказал — я тебе не верю! У меня вообще такое ощущение, что подобное уже происходило! И не раз и не два! Не только с тобой! Будто всю мою жизнь меня все использовать пытаются! Год за годом, век за веком! Мне надоело!

— И тем не менее, куда-то тебе нужно идти, верно? Только не говори, что не почувствовал зов башни. К этому я отношения никакого не имею.

Я замолчал, пытаясь собраться с духом. Ярость прошла, уступив место терзавшей меня ранее усталости.

Хотел ли я подобного тому, что предлагал Анкх? Да, тысячу раз — ДА! Я всем сердцем, всей душой ненавидел Владыку и желал ему только смерти. Но…

Как всегда, было определённое «Но».

Сердце я украл для того, чтоб воскресить Сандру. И я не помнил — получилось ли это сделать, или нет? И если нет — смогу ли я провернуть этот фокус, прежде чем Сердце будет уничтожено?

Этот вопрос я задал Анкху, но он лишь печально покачал головой.

— Ты хочешь правды? Я не знаю, Кальн. Хотел бы ответить, но не знаю.

Мы снова замолчали, и в этот раз он не выдержал первым:

— О чём думаешь?

— О том, что будь ты посланником Владыки — наверняка бы соврал и сказал то, что я хочу услышать.

— А может, я сказал то, что сказал именно поэтому? Чтобы тебя ещё больше запутать?

— Может быть, — мне пришлось согласиться, — Но я уже принял решение.

— В самом деле?

— Идём к башне. Мне ужасно надоело торчать в этом мире, и даже будь ты самим Владыкой — плевать. Я готов рискнуть. Ты прав — всё равно надо куда-то идти. А раз уж мы здесь… Только сначала хочу задать один вопрос.

— Какой?

— Насколько может быть велик мой Лимб?

Мироходец, кажется, удивился, и на мгновение задумался.

— Судя по тому, что мне нашептали Первые — довольно велик.

— А конкретнее?

— Думаю, это небольших размеров Галактика.

* * *

Конечно, всё пошло не по плану…

— Наши встречи начинают меня раздражать, — сплюнул я.

На одном из средних уровней башни мы с Анкхом обнаружили колодец. Да-да, колодец, тянущийся через почти всю постройку. Но только на нужном уровне обнаружилось стекло, к которому меня потянуло, словно загипнотизированного. Анкх удовлетворённо вскрикнул, я протянул руку, и…

Огромная воронка ударила из колодца. Это были снежинки — прямо посреди пустыни. Я понял, почувствовал, что меня туда тянет — и полностью отдался этому ощущению, потянувшись к порталу.

Он затянул меня в свой водоворот, а затем…

Появился Владыка.

Просто очутился рядом со мной, также зависнув в снежной воронке. Анкх, не успевший сигануть следом за мной, замер в неподвижности за пределами портала.

— Мне они приятны не более твоего.

— Тогда отвали! — крикнул я. Владыка не делал попыток отменить переход, но всё вокруг словно застыло.

Лишь снежинки, образующие цилиндр портала, всё ещё кружились — завораживающе, и очень медленно.

— Опять этот сленг. «Отвалю», вор, только поговорим.

— Не о чем нам с тобой говорить. Хочешь убить — убей. Отправь обратно, к началу цикла. Что ты там ещё можешь? Я устал…

Это была правда. В очередной раз мне дали надежду — и почти сразу её отобрали. Я даже близко не надеялся, что сказанное Анкхом сбудется.

Вот бы всё это поскорее закончилось…

— Понимаю, — мне показалось, что в голосе Владыки проскочила усмешка, — Но сегодня явно твой день. Я не могу ничего сделать с партасом во время перехода. Только замедлить на какое-то время.

— Я даже не уверен, что это не очередной твой обман.

— Это я тоже понимаю. Но, тем не менее, пока мы здесь — ничего поделать нельзя. У нас есть какое-то время, но его немного. Позволь, я сразу перейду к сути. Всё, что тебе рассказал Анкх — правда.

— Да неужели?

— Всё так. Ты тоже партас, это я знал и раньше. Ты смог обуздать какую-то часть энергии Сердца, создать свой Лимб, поздравляю. Мои догадки, возникшие после разговора со слугами, побывавшими там, подтвердились. И мне действительно нужно Сердце, чтобы продолжать править так, как я привык.

— Ну конечно. Где же ты был раньше?

— Наблюдал за тобой. Пытался понять. Изучал. Ты ведь не думаешь, что я остановил тебя у самой двери в самый последний момент? Нет, мой дорогой друг, я всё контролировал с самого начала. Каждый твой… как ты это назвал? Цикл. Всё происходило под моим контролем. Кроме твоего дружка, пробравшегося сюда без моего ведома. Но и его я поймал, как ты сам видишь. Но сейчас это неважно.

— А что важно?

— Хочу предложить тебе сделку, вор.

Я хрипло рассмеялся.

— Кажется, мы с тобой это уже проходили, Владыка. Мне не понравилось на тебя работать.

— Сейчас всё будет по-другому.

— Почему?

— Потому что я могу предложить тебе то, чего ты на самом деле хочешь.

— Тогда этот разговор совершенно ни к чему. Потому что на самом деле я хочу, чтобы ты был мёртв!

— Неужели? А как же та спокойная жизнь с Фиалкой? Не это ли то самое, единственное, чего ты всегда желал?

— Ты отнял это у меня! — выкрикнул я, — Отнял, урод! А теперь предлагаешь вернуть?! Ха-ха-ха! Пошёл ты! Пошёл @#$%, ублюдок! Ни за что я не пойду у тебя на поводу!

—Но почему? Я ведь действительно могу это сделать, — спокойно отозвался Владыка, — Легко. Ты доставил мне массу неудобств, признаю. Но, несмотря на это, твои действия — всё равно, что комариный укус. Всё, что мне от тебя нужно — Сердце. Взамен я воскрешу Сандру и отправлю вас туда, куда только пожелаете, и обеспечу существование в вечной роскоши. Всё, как ты хотел.

— Ты умрёшь без Сердца, — улыбнулся я, — Если я откажусь, передумаю, попытаюсь уничтожить его, или обмануть тебя. Ты не сможешь дотянуться до него, и я буду единственным, кто решит твою судьбу. Никакие посулы тебе не помогут. Ты не сможешь попасть в мой Лимб. Так что и цена твоей сделки — ломаный грош. Я отказываюсь.

— Пусть тебя не вводит в заблуждение сказанное твоим другом. Без Сердца я умру — но не так скоро, как тебе кажется. Даже по меркам твоей долгой, как ты сам считаешь, жизни, мне осталась целая вечность. Хоть это доставит дополнительные неудобства, будь уверен, ради Сердца я переверну всю вселенную. Тем более, этого делать и не потребуется. Поблагодари свою самоуверенность.

— О чём ты? — напрягся я.

— Воспользовавшись этим ретранслятором, ты допустил небольшую ошибку — оставил след. Он приведёт меня куда нужно, и я обязательно отыщу ключ к твоему Лимбу, даже если ты исчезнешь на века и тысячелетия, вор. У меня будет это время, не сомневайся. А вот у тебя — очень вряд ли. Так что вне зависимости от твоего желания, моя сделка останется в силе. До тех пор, пока ты не отыщешь Сердце. Подумай, когда это случится. И ещё кое-что, чтобы окончательно убедить тебя в том, что у меня всё под контролем. Что бы тебе не наплёл твой дружок-мироходец, и что бы там себе не думали Первые — кое-что я всё же умею.

Владыка повернул запястье, и поток замедлился ещё сильнее. Мне показалось, что в нём появилась миниатюрная прореха…

— С тобой я сделать ничего не могу, да это и не нужно. И хотя сам пойти тоже не могу, не тот энергетический резонанс… Но вот пропихнуть в твою лазейку своего человека, думаю, получится.

Он щёлкнул пальцами, и рядом с нами соткался силуэт человека. Я узнал рослого Пса. Он, в своей массивной броне, застыл рядом со мной в стазисе, ибо перенёсся во временной поток извне.

— И последнее! — Владыка чуть склонил прикрытую шлемом голову, — Думаю, что лишние воспоминания тебе не пригодятся, вор. Ты наговорил достаточно, да и я давно тебя знаю, чтобы понимать — ты обязательно попытаешься снова извернуться. А мне наскучили игры. Помни главное, Кальн — мы заключили сделку. Пусть и против твоего желания. Ты возвращаешь мне Сердце, а я тебе — Фиалку и вашу счастливую жизнь. Остальное забудь. Когда прибудете на место, Пёс объяснит тебе, что делать. Удачи.

Глава 15

Смирнов успел развернуться в последний момент и принял на зеркальный щит несколько длинных игл, выплюнутых демоном. Они влетели в защиту майора с такой скоростью и силой, что рука на мгновение отнялась. Тем не менее, Дмитрий не думал сдаваться. Матерясь сквозь зубы, он с разворота ударил крошеным железом вперемешку со стеклом.

Боксёрский опыт дал о себе знать. Удар получился быстрым, хлёстким и точным. Собранная телекинетическим даром масса пронеслась над раскрошенными плитами, попав демону в сочленение щупалец.

Несколько из них отвалились, и Дмитрий отпрянул назад, разрывая дистанцию. Едва успел — сразу четыре отростка метнулись к тому месту, где он стоял секундой ранее. Сверху раздался рык. Майор, бросив взгляд наверх, заметил ещё двух тварей. Одну на пятом этаже полуразрушенного здания небольшого торгового центра, вторую — в стеклянном переходе между этим же зданием и соседним.

Ниже по улице громыхнул взрыв. Стена больницы разлетелась в клочья, и демоны отвлеклись от Смирнова. Тот, воспользовавшись моментом, бросился в ближайшую подворотню. Пересёк двор, перелез через забор и, оказавшись на крыше гаража, спрыгнул вниз. Не сбавляя скорости, пробежал по полупустой парковке, завернул за угол и выскочил на проспект, заставленный брошенными автомобилями.

Первая линия оцепления не ожидала, что из Нави полезет такое количество мрака. Мелких демонов его отряд наловчился кромсать довольно быстро — спасибо наёмникам из Японии и клинкам, которые они привезли с собой.

Но вот когда, совершенно неожиданно, одна за другой начали появляться другие твари — всё пошло наперекосяк.

Крупные трёхногие монстры, спокойно преодолевающие одним прыжком по тридцать метров и выпускающие из себя острые иглы. Летающие мрази, обстреливающие магов кислотными плевками. Сгустки щупалец, умеющие телепортироваться и колдовать боевые заклинания. Огромные псины, рвущие своими пастями металл как бумагу, И ещё чёрт знает кто…

Складывалось впечатление, что на Землю пришёл ад.

Отступая ко второй линии оцепления, расположенной сразу за МКАД, майор потерял почти весь свой отряд. Девять из двенадцати человек растерзали демоны, куда делись ещё двое, Дмитрий разглядеть не успел. Всё завертелось в пылу схватки, потом пришлось перегруппировываться… Теперь он остался один, пробираясь через остатки того, чем раньше было Западное Бирюлёво.

Рядом с Никольской церковью, Смирнов столкнулся с группой выживших. Двое гражданских — молодые парень и девушка, и двое полицейских с короткими автоматами испуганно озирались, пробираясь в тени зданий. Дмитрий окликнул их, и едва не напоролся на выстрел.

Пришлось потратить драгоценные минуты, чтобы представиться и убедить идиотов пойти с ним. Служивые были относительно в курсе ситуации. Относительно того, насколько их проинформировало начальство, что они успели посмотреть в Сети. Как бы там ни было, два сержанта быстро поверили Дмитрию, стоило только продемонстрировать свои умения и корочку убойного отдела.

Они понимали, что с таким союзником есть шанс выбраться из столицы живыми.

Смирнов же, также будучи полицейским (пусть и работавшим на Детей Перуна), не мог бросить своих сослуживцев и гражданских в беде. Ведь большая часть магов клана оцепила город не потому, что так велел Разумовский.

Все думали, что в случившемся есть часть вины каждого из них. И даже если это было не так — маги не были жестокими животными. Они просто не могли бросить простецов, с которыми так долго жили бок о бок, на произвол судьбы. Так что Дмитрий взял испуганных людей с собой. Тем более что до кольцевой дороги оставалось всего ничего.

Пробираясь узкими, засаженными деревьями дворами, пересекая детские площадки и постоянно ожидая нападения, всё же им удалось дойти до развязки, за которой виднелся МКАД. Местность здесь была чуть холмистая и открытая, но за последние двадцать минут Смирнов не увидел ни одного демона, и полагал, что они отстали от него, найдя занятие или цель поинтереснее.

Миновав крупный супермаркет, они выглянули пробежали по парковке, надеясь пересечь дорогу. И именно в этот момент чуть западнее раздался низкий гул.

— Тихо! — Смирнов вскинул кулак и метнулся за ближайший автомобиль. Остальные последовали его примеру.

Несколько секунд все молчали, и ничего не происходило, а затем…

Резкий удар разворотил огромную полосу земли в паре сотне метров от Дмитрия. Засаженная газоном площадка, часть автодороги, столбы, деревья, бетон, машины — всё, что попало под невероятной мощи импульс перемешалось и улетело куда-то на юг, оставив после себя широченную просеку.

Девушка, прижавшаяся к двери седана сразу за Дмитрием, испуганно заскулила. Смирнов нашарил её руку, дёрнул на себя и зажал дуре рот.

— Ни звука! — одними губами прошептал он.

Она испуганно кивнула, но майор не торопился отпускать девушку. Он чуть выглянул из-за капота, чтобы оценить обстановку.

Огромная склизская тварь, высотой с трёхэтажный дом, медленно ползла вдоль сотворённой ею же, надо полагать, просеки. Масса ног, заканчивающихся острейшими лезвиями, сегментарное тело, источающее из себя то ли жижу, то ли гной… Морда скрыта под мощным, будто металлическим наростом с огромным рогом.

За демоном тянулся отвратительный след, в котором что-то копошилось. Приглядевшись, Смирнову показалось, что он разглядел мерзкие жирные личинки в тонких коконах-плёнках.

Эта огромная тварь путешествовала не в одиночку. Её сопровождали несколько крылатых тварей без голов, но с несколькими скорпионьими хвостами и, наверное, почти сотня демонических собачек.

Никто из них не обратил внимания на парковку супермаркета. Демоны будто завороженные двигались к автодорожному кольцу…

«Нужно обходить гадин» — подумал Дмитрий, «И как можно скорее добраться до ближайшего опорного участка оцепления…»

Смирнов прекрасно осознавал, что соваться на такого противника — гиблое дело, даже с отрядом опытных боевиков. Подобная тварь может легко вторую линию оцепления прорвать, если постарается. А уж если их будет двое…

От этой мысли он похолодел и, повернув голову, нервно сглотнул.

В своей догадке майор не ошибся — с востока к ним приближался точно такой же демон…

* * *

Стук молота… Стоп-стоп-стоп, какого ещё молота? Бред, это всего лишь моё сердце…

Сердце? Кто-то сказал о нём… В доме Яги, точно! Я встретил там Пса, а потом…

Резко распахнув глаза, я попытался соскочить с постели, в которой лежал, и едва не грохнулся на пол. В последний момент чьи-то тонкие, но неожиданно сильные руки успели подхватить моё тело. Оно отозвалось болью, и я застонал. Всё вокруг было словно в тумане.

— Далеко собрался? — послышался знакомый голос.

Меня уложили обратно, накрыли одеялом и, не дав встать, обтёрли лицо чем-то резко пахнущим. Только сейчас я сфокусировал зрение.

Марфа. Хайме висит у неё над плечом и что-то озабоченно шепчет старой колдунье. Побелённый, но затянутый паутиной потолок, старая русская печка, пыльные окна, старая кровать, на которой я лежал и комод.

Всё это удалось отметить за пару секунд и, наконец, пришло понимание, где я нахожусь.

Выбраться из Лимба удалось уже давно, не сейчас. Это было всего лишь воспоминание, которое уже закончилось. Фух, какое же облегчение!

Я откинулся на подушку, и часто задышал. Мозаика моей памяти сложилась практически полностью, и теперь не хватало лишь последнего кусочка.

Только сейчас пришло осознание, насколько длинный путь я проделал. Всё, что случилось со мной до этого момента… Невероятно, сколь долгой была моя жизнь…

Каждый раз, открывая очередное воспоминание, каждый раз, восстанавливая частицу своей памяти, я изумлялся и удивлялся всё больше и больше, но…

Но не мог даже представить, как всё обернётся по итогу.

Теперь вся картинка стояла перед глазами. Ну… Почти вся. Недоступным остался лишь самый последний кусочек. И рассекретить его могла та, кто сейчас находился рядом со мной.

Я открыл глаза и пристально посмотрел на Марфу. Она не отвела взгляда.

— Кто ты?

— Ты ведь уже знаешь. Зачем спрашиваешь?

— Марфа, Алёна, Баба Яга, — прохрипел я слипшимися губами, — Неужели… Ты правда старуха из детских сказок? Самая старая колдунья на планете, как сказал мой друг-коротышка?

— Представь себе.

— А когда ты родилась? — влез в разговор Хайме.

— Это очень личный вопрос, малявка. Спрашивать подобное у девушки — неприлично, ясно?

— Да я просто…

— Помолчи, — отрезала Яга, вновь поворачиваясь ко мне, — Да, Кальн, ты всё верно понял. Можешь называть меня Ягой, если тебе так удобнее.

— Ты была там?.. В Эльдорадо?

Старуха не спешила, и я сказал:

— Ответь, прошу тебя!

Она вздохнула и отвела взгляд от моего лица.

— Да, я была там.

— И забрала Сердце?

— Да.

— Оно… Оно с тобой? Я слышал, как ты ответила Псу.

— Да.

Односложные ответы не проясняли ситуацию. Я и сам предполагал то, что Марфа сейчас подтверждала, но надеялся хоть на какие-то объяснения. Но их не было.

— Покажи мне его.

— Не могу.

Мы снова замолчали, и снова я не выдержал этой паузы. Стараясь держать себя в руках, несколько раз глубоко вдохнул и спросил:

— Почему?

— Это непростой вопрос, Кальн.

— Я знаю. И тем не менее — прошу ответить. Сердце принадлежит мне!

— Разве?

— Не нужно отвечать вопросом на вопрос. Я не понимаю, почему ты не можешь показать мне Сердце, но пока не прошу его отдать. Ты спасла мне жизнь, и я благодарен за это — но ответы на кое-какие вопросы тебе дать всё же придётся. Почему ты не можешь показать Сердце? Как ты проникла в Эльдорадо? Зачем тебе понадобилось Сердце? Как…

— Кальн, постой, — она мягко перебила меня, положив на лоб горячую ладонь, — Сейчас всё это несущественно.

— Несущественно?! — я едва сдержался, чтобы не взорваться отборной бранью, — Несущественно?! А вот я думаю, что как раз наоборот! Марфа, да я только ради этого Сердца оказался на Земле! Ты понятия не имеешь, через что мне довелось пройти, чтобы попасть сюда! Даже представить не можешь, это я тебе гарантирую! Самая старая колдунья на Земле? — я хрипло рассмеялся, — Если бы ты знала, насколько я тебя старше! Если бы знала, что я видел, где побывал и что сделал, чтобы сейчас оказаться здесь! Ваша планетка… — я задохнулся и не смог закончить фразу, и Марфа заботливо подала мне кружку с горячим отваром, которую нагрела круговым движением руки.

— Ты прав и не прав одновременно, Кальн. Видел же, что я тебе оставила в своём особняке? Та записка…

— «Лучшему вору десяти тысяч миров», — кивнул я, делая несколько обжигающих глотков, — Это порождает ещё больше вопросов! Откуда ты знаешь, кто я такой на самом деле? Как давно поняла что я — не Кирилл?

— Это сейчас тоже неважно, — она вновь покачала головой.

— А что тогда важно?! — вновь психанул я, жалея, что сил, для того чтобы взять старуху за шкирку и просто вытрясти из неё интересующую информацию, у меня сейчас нет.

Ответить она не успела. Деревянная дверь со скрипом распахнулась, и на пороге появился Григорий Печорский. Рослый оборотень на секунду замер, разглядывая нас, а затем, чуть пригнувшись, шагнул внутрь.

— Как ты, прыгун?

— Бывало и лучше, — скривился я, чувствуя неприятный вкус тления во рту. Что это за отвар такой дрянной?!

— Видимо, придётся ещё немного подпортить тебе настроение.

— Ты о Москве? Я уже слышал об этом.

— О Москве, да не совсем… — пробормотал Григорий, присаживаясь на хлипкий стул рядом с кроватью. Ненадёжный предмет мебели заскрипел под весом оборотня, но выдержал его, — Ситуация в столице изменилась.

— В какую сторону? — тут же вскинулась колдунья.

— В худшую, конечно же. Расползание реальности замедлилось, как и предполагалось, но…

— Не томи.

— Из Нави полезла разная мразь. В весьма немалом количестве. Поначалу это были единицы тварей, но вчера их полезло столько, что сдерживать удаётся с трудом. Разумовский не уверен, что Дети Перуна смогут справиться самостоятельно. Он просит помощи у всех кланов России и зарубежья.

В комнате на некоторое время повисло молчание. Лично мне сказать было нечего — я прекрасно понимал, что каяться и сожалеть поздно. Да и знание о том, что возможно, вся эта планета и галактика созданы мной же… Признаюсь честно, такое выбивает из колеи ничуть не хуже, чем надвигающийся апокалипсис. Поневоле начинаешь думать, а не должно ли идти так, как идёт?

— Кто уже откликнулся? — спросила Марфа.

— Малахитовые ящерицы, Амурские Тигры, несколько семей охотников на демонов из Японии. Розы и Шипы из Франции, Селяне Мары, Снежные волки и Болотный полк уже стягивают свои силы к столице. Остальные… Пока думают и выжидают. Каменщики вообще не отвечают.

— А простаки?

— С этими всё очень плохо. Последние три дня мир бурлит, как кипящий котёл. Масса простецов начала догадываться, что к чему. Не знаю, как, но некоторые из них, не последние в мире, получили доступ к слитой нашими же людьми информации. Первоначальные теории о пришельцах, аварии на адронном коллайдере и прочую бредятину тут же отмели. Теперь весь мир знает, что на Земле существуют маги. Часть простецов, конечно, этому не верит — развивают теории заговора и как обычно, пишут всякую ересь в Сети. Особенно те, кто живут далеко от Москвы. Но остальные… Они, видимо, умнее, умеют фильтровать информацию и проводить параллели…

— Что правительство?

— Президент обратился ко всем нациям с просьбой о помощи и поддержке, объявил, что только сейчас узнал о магическом сообществе. Разумеется, кому надо, сделали вид, что так и есть. Народ заверили, что, несмотря на столь необычные и невероятные обстоятельства, нужно сплотиться и дать отпор неведомому врагу. Что с магами будет налажено открытое и честное сотрудничество, но сейчас решается судьба всех живущих на Земле людей, и так далее, и тому подобное. Отличное выступление было, кстати, не поспоришь. Думаю, президент много кого убедил, в ораторском искусстве ему не откажешь.

— А другие страны?

— Европа в полном составе вооружается и стягивает войска к границам с Россией. Америка оборвала все дипломатические контакты. Китай, Япония и Азиатский блок, как ни удивительно, готовы поддержать нас и помочь всем, чем смогут.

— Охренеть, — только и произнёс я. Осознание того, во что вылилась моя «обманка», накрывало постепенно — но словно цунами. Неотвратимо.

— Теперь большая часть мира простецов знает о том, что магия существует. Этого достаточно, чтобы как следует раскачать лодку и вернуть средние века. Когда разрешится ситуация со столицей — неизвестно. Так что недовольных происходящим людей с каждым днём будет появляться всё больше, и больше, уверяю вас. Не думаю, что нам удастся вернуть всё в прежнее русло. Благодаря тебе, парень, — он повернулся ко мне.

— Мне жаль, Григорий, — я опустил взгляд, — Не хотел такого исхода, хотите верьте, хотите — нет.

— Да что уж теперь? — пожал тот плечами, — Может оно к лучшему, и нашему миру давно была нужна встряска? Я не собираюсь тебя осуждать, прыгун. Всё равно это ничего не изменит.

— Спасибо.

— Не стоит. Ну а ты, Марфа? Что думаешь делать? Полагаю, Разумовскому очень пригодилась бы твоя помощь.

— Полагаю что так.

— И?

— И я помогу. Но не сейчас.

Старуха резко встала и направилась к выходу.

— Ты куда? — не понял я, попытавшись встать с постели, — Эй, стой, мы не договорили!

— Лежи! — резкая, хлёсткая команда заставила меня откинуться на спину против собственного желания, — Мы ещё встретимся, Кальн. И я всё тебе расскажу. Но сейчас надо действовать быстро. Если всё так, как говорит Григорий — времени у нас ещё меньше, чем я предполагала. Оставайся здесь до тех пор, пока я не свяжусь с тобой. Восстанавливайся и набирайся сил.

— Но Сердце…

— Оно никуда не денется, обещаю тебе.

Я не верил ей. Не верил, хотя понимал, что ничего с этим поделать не могу. Сейчас она была владельцем артефакта, и Сердце подчинялось не мне, а старой колдунье.

Она не ответила ни на один мой вопрос!

— Яга, — я сглотнул, — Пожалуйста…

— Не беспокойся, Кальн, — она грустно улыбнулась, и повторила, — Я никуда не исчезну. Сделаю то, что нужно — и вернусь. А пока — отдыхай.

Глава 16

Смирнову и его спутникам удалось обойти огромных демонов и не попасть под их удар. Даже мелочь, сопровождающая левиафанов, не обратила на людей никакого внимания — у них, как вскоре выяснилось, были более важные дела.

Никакой связи между опорными пунктами, само собой, не было. Изломанные линии реальности не пропускали сигнал ни обычных мобильников, ни магических звонильников, так что координировать оборону пришлось по старинке — с помощью вестовых.

На одного из таких и наткнулся Смирнов.

Он услышал звук мотора и выскочил на дорогу. Раздался свистящий звук. Едва успевший затормозить парнишка вывернул руль, и его «Кавасаки» пошёл юзом, остановившись примерно в полуметре от Дмитрия.

Парнишка, сидящий на нём, явно не понимал, почему его «конь» остановился, хотя должен был либо объехать выскочившего под колёса идиота, либо рухнуть на асфальт и придавить «седока». Он попытался скастовать какое-то заклинание, но вовремя заметил, что появившийся придурок — колдун.

— Ты @#$% что ли?! Куда лезешь?! Мне нужно…

— Майор Смирнов, ОТС-1, - отрывисто представился Дмитрий и, не давая возможности вестовому ответить, спросил, — Ты откуда? Где Разумовский?!

— Не могу знать, товарищ майор! Я с точки двенадцать-десять! На нас с севера движется целая орда, требуется помощь!

— Сам видел. И они уже очень близко. Десять-двенадцать — это ближайший опорник?

— Да, находится вон там, — молодой маг махнул рукой на восток, — В километре отсюда, не больше. Но лучше не суйтесь туда в одиночку. Дождитесь, пока я приведу подмогу. Взять с собой не могу, извините.

Дмитрий кивнул, а паренёк завёл своего двухколёсного друга и помчался дальше.

— Это конец света, да? — шмыгула носом девчушка, имени которой Смирнов так и не узнал.

— Похоже на то, — глухо отозвался он, — Вам нужно двигаться дальше, на юг, — взмах рукой в указанном направлении, — Там демонов нет, и опасаться нечего. Обратно даже не думайте соваться, ясно?

Испуганные едва ли не до полусмерти гражданские закивали, а вот сержанты полиции нахмурились.

— При всём уважении, товарищ майор, — сказал один из них, — Мы не трусы, и хотели бы помочь.

— Думаешь, вашипукалки, — Смирнов кивнул на АКСУ в руках парней, — могут что-то сделать? Ты вообще видел, против кого мы сражаемся? Понимаешь, что происходит, или думаешь, что попал в видеоигру?

— Я не идиот! Видел новости, когда всё это произошло, и…

— И, тем не менее, предлагаешь идиотскую помощь?

Сержант покраснел.

— Ты же маг! Колдун! Мы слышали, что происходит! И поможем, чем сможем, ясно? Отвлечём этих тварей, пока ты…

— И подохнете, — вздохнул Смирнов, — Я не пытаюсь вас обидеть, парни. Но нужно быть реалистами. Сейчас вам повезло. Вы выжили в этой мясорубке и получили второй шанс. Не упускайте его. Вы же видели, какие там твари! Поверьте, я сам таких впервые вижу, и понятия не имею, что с ними делать. Хотите правду? Всё происходящее для меня также неожиданно, как и для вас. Понимаете теперь уровень пи@#$ца? Единственное, что я знаю — сейчас лучше держаться от Москвы как можно дальше. Такие, как я, сотрудничают с государством, не сомневайтесь. И мы сделаем всё, чтобы уничтожить этих тварей и загнать их туда, откуда они вылезли. Но в этом конкретно вы двое нам не помощники. Двигайтесь по трассе М-пять в сторону Подольска. Уверен, там вас подберут. Но не останавливайтесь, пока не отъедете отсюда километров на пятьдесят хотя бы, ясно?

Не дожидаясь ответа, Дмитрий развернулся и лёгкой трусцой, сберегая дыхание, побежал в указанном мотоциклистом направлении. Ждать подкрепления он не стал, решив, что сейчас на опорнике каждый человек на счету, и лишний маг там точно не помешает.

Сержанты не решились спорить со столь убедительными словами, и поплелись дальше на юг…

К его сожалению, Смирнов не успел добраться до пункта назначения вовремя. Демоны ударили раньше, чем майор смог предупредить дежуривших там магов. Ударили сильно, и сразу в нескольких местах.

Перед этим народ, увидев прущую волну, засуетился. Часть людей образовала плотную линию защиты, другая осталась их подстраховать. Несколько магов бросились к строительным вагончикам, установленным здесь, по всей видимости, в качестве временных «офисов».

Твари из Нави пошли в атаку не колеблясь. Кажется, они основательно намеревались проломить второй рубеж оцепления. Огромный демон, которого Смирнов уже видел приподнялся над землёй, что-то сделал — и созданная им телекинетическая волна сокрушительной мощи направилась в сторону магов клана.

Асфальтовое покрытие МКАД взрывалось, взмывало в воздух и разлеталось на мелкие кусочки. Огромные пласты земли врезались в возведённые наспех баррикады, вокруг стоял немыслимый грохот.

Крики раненных и умирающих, призывы к помощи, вой демонов, свист, шипение, взрывы, рёв…

Смирнов всё это наблюдал со стороны и прекрасно понимал, что вестовой не успевает никого привести. Майор был единственным, кто мог помочь этим магам. Но стоило ли оно того?

Обругав себя последними словами, Дмитрий рванул на помощь соклановцам.

Огромный диск с зазубренными краями, выплюнутый одной из тварей, снёс часть такого строительного вагончика вместе со всеми его внутренностями, включая только что заскочивших внутрь людей. Это случилось всего в десятке метров от майора.

Он едва успел поймать своим даром металлические осколки, полетевшие ему в лицо, и отправить их в сторону.

БАХ!

Откуда-то сверху, будто вывалившись прямо из неба, появился демон. Он приземлился на остатки вагончика. Буквально через секунду в него врезались сразу несколько ледяных стрел, а ещё через мгновение — парочка шаровых молний.

Демон не упал, не замёрз, не сгорел и не развоплотился — лишь оглушительно зарычал, взмахнул одной из десятка лап, сбив с ног сразу двух колдунов, замахнулся оставшимися конечностями и… Они замерли в воздухе, остановленные телекинезом Смирнова.

— Назад! — рявкнул он, — Их можно убить только…

Как ни странно (и очень удачно), дальше последовала натуральная демонстрация — чем же именно можно убить демона.

Вероятно, замершие маги не расслышали слова майора за шумом творящейся вокруг какофонии, поэтому просто-напросто замерли. И на этом их короткая карьера в клане могла закончиться — если бы не Хироко.

Она выскочила из-за спин оцепеневших колдунов, будто пущенная из лука стрела. Обычные люди с такой скоростью двигаться не умели, но охотница на демонов умела многое, недоступное простецам… Несколько коротких взмахов катаной — и судорожно сжимающиеся конечности рухнули на асфальт.

Смирнов почувствовал, как по лицу сбежало несколько капель пота, а из носа полилась кровь. Несмотря на потерю «отростков», демон оставался зверски силён. Он был готов вот-вот проломить магию майора и продолжать убивать.

Однако Хироко не дала ему этого шанса.

Хрупкая японка, взмыв в воздух, снова резанула тварь. Одним взмахом она вскрыла светящийся «пузырь» с зеленоватой жидкостью и, оттолкнувшись от спины демона, приземлилась позади него.

Мерзкая жижа брызнула во все стороны. Это оказалась кислота — она разъедала асфальт, металл, пластик и всё, на что только попадала. К счастью, Дмитрий успел «отпустить» демона и бросился ко всё ещё стоящим столбами перед ним магам. Сграбастал их, потянул идиотов за собой, и втроём они рухнули на землю, покатившись по склону дороги.

— @#$% замерли, бараны?! — зарычал майор, — Возьмите себя в руки, @#$%!

— Дима?

Смирнов обернулся, увидев Ларису.

— И ты здесь?

— Как видишь.

— Где Разумовский?! Ситуация выходит из-под контроля, тебе не кажется?! Что нам делать дальше?

В паре десятков метров мощный удар снёс часть дороги вместе с полотном и землёй, не дав девушке ответить. Оттуда повалили демоны — целая лавина мелких тварей. Лариса и Дмитрий, не сговариваясь, рванули в противоположную сторону, и только это спасло их. На то место, где они лежали секундой ранее, упала кислотная капля. А через секунду над дорогой появилась огромная крылатая тварь.

Испустив истошный вопль, она раскрыла кожухи на спине, и «выплюнула» оттуда ещё несколько десятков кислотных выстрелов.

Ещё до того, как они настигли уцелевших и отступающих магов, в небе послышался свист. Часть демонов, растерзавшая почти всех колдунов опорника, продолжала рваться вперёд, за пределы Москвы, но часть остановилась, попытавшись отыскать источник звука.

Глупые твари сделали это совершенно зря.

Пронёсшийся над точкой самолёт скинул на этот участок МКАД бомбу. Огненный цветок расцвёл за секунду, и испепеляющее пламя мгновенно охватило изрядный участок дороги. Смирнов почувствовал жар, но не успел ничего предпринять. Лариса всё сделала раньше. Всё-таки стихия огня — её родная стихия, и обращаться с пламенем девушка умел лучше, чем кто бы то ни было в клане.

Огонь закружился вокруг них, образуя цилиндр, взметнулся к небу, заставляя вспотеть, но обжечь не успел — Смирнов вовремя подключился к заклинанию рыжей. Он вплёл в струны её каркаса свои телекинетические способности, усиливая огненный цилиндр изнутри.

А в это время за пределами защитного кокона демоны испускали последний вой. Они сгорали и развоплощались, не в силах противостоять жару напалма.

Если бы только выжившие знали, что это самые слабые представители Нави, не успевшие адаптироваться к условиям Яви…

* * *

Пыль сыпалась с остатков колонн, некогда подпиравших потолок Государственной библиотеки. Разумовский с сомнением глянул вверх и накачал в щит, питаемый нательным артефактом, чуть больше энергии.

«Если сверху рухнет целая секция — надеяться можно будет только на чудо» — подумал он и твёрдым шагом направился к деревянной двери в другом конце зала. Она была распахнута, а на другой стороне виднелись силуэты людей.

— Как успехи? — спросил Андрей, проходя в очередную секцию здания.

Его встретил уставший, потрёпанны мужчина в деловом костюме. Чуть поодаль от него

— Нужные книги найдены, сейчас Грим с Татьяной пытаются восстановить цепочку, — ответил седовласый Вишневский, скрестивший руки на груди, — Но расчёт не в нашу пользу. Не факт, что изломанное энергетическое поле позволит пробить проход.

— Чудо, что сюда вообще удалось добраться, согласен. Но у нас нет иного выхода. На то, чтобы собрать заклинание за пределами поражённого периметра у нас просто не хватит энергии…

Это было действительно так. Хотя, вопреки заверениям аналитиков, Москва не была уничтожена в первые трое суток. Распад реальности остановился на гораздо более близких к центру города отметках. Ста километрами там даже не пахло, и дальше пределов МКАД разрушение реальности не пошло.

То, что оставалось в этом периметре, тоже не было уничтожено. Ну… По-крайней мере, какая-то часть оставалась целой.

Некоторые районы, действительно, попросту исчезли. В других всё перемешалось, превратившись в нечто, совершенно непохожее на привычную даже магам реальность. Но примерна половина площади столицы уцелела, и по ней худо-бедно даже можно было перемещаться.

К сожалению Великого Магистра, помимо разрушения города у них возникла другая проблема.

На четвёртый день с начала катастрофы из разломов реальности попёрли твари Нави. Сначала единицами и небольшими группами, но уже через несколько часов их поток увеличился. И иссякать он не собирался.

Собрав все доступные силы, Разумовский попросил весь мир о помощи. Сейчас ему не было дела до авторитета — глава Детей Перуна (их остатков) прекрасно осознавал серьёзность ситуации, и хотел лишь защитить мир от того, что натворил прыгун.

Кто-то откликнулся на помощь, и вокруг Москвы развернули лагеря представители многих кланов со всего мира, однако… Было ещё кое-что, что терзало разум Великого Магистра ежеминутно.

А именно — быстро уменьшающиеся запасы энергии Истока.

Спасение заряженных амулетов было одной из основных задач при эвакуации и, тем не менее… Тем не менее, энергия стремительно иссякала. Сдерживание периметра, первостепенные задачи, содержание всех рот боевиков, лекарей и прочих представителей клана. Защита от нападения очень уж уязвимых теперь Детей Перуна, опять же…

Энергия уходила на всё. Лишившись доступа к её неограниченному количеству, Разумовский впервые и со всей серьёзностью осознал, что история его клана в скором времени может закончиться…

Разумеется, будь у него доступ к Истоку, он бы не переживал, но… По несчастью, один из разломов пожрал кусок Москвы с главной штаб-квартирой клана. Именно там располагался единственный проход к Секире и единственный канал, подконтрольный лично Совету и Великому Магистру. Раньше специальной службой (под усиленной охраной) черпаемая оттуда энергия распространялась по столице и другим городам, но…

Сейчас это было совершенно неважно.

Того канала уже не существовало, и был один-единственный способ восстановить доступ к Истоку.

Лазейка, спроектированная тем, кто придумал спрятать Секиру в межреальности. Кто это был, и как давно подобное случилось — Андрей не знал. Но сейчас эти вопросы также не имели никакого значения.

Главное — у верхушки клана ещё имелась возможность переломить ход событий.

Решив не ждать у моря погоды, Разумовский собрал оставшихся в живых членов Совета, взял с собой рту боевиков, и отправился к Государственной библиотеке. Именно там хранились книги, на первый взгляд, совершенно непримечательные, в которых «обитали» части мощнейшего составного заклятья, способного открыть дорогу к Истоку.

И именно этим сейчас и занимались двое из четырёх уцелевших магов высшего уровня. Вишневский и Разумовский, кстати, входили в это число.

И хотя добраться до библиотеки удалось — по пути пришлось потратить почти весь запас энергии, который маги с собой взяли. А рота боевиков, прикрывающая членов Совета и Великого Магистра, полегла в полном составе. Последняя пятёрка колдунов прикрыла их отступление и пожертвовала собой, оставив все «батарейки» начальству.

Они понимали, на что идут, и были готовы пожертвовать собой.

За спиной Разумовского раздался вой. Они с Вишневским синхронно развернулись, вскидывая руки и формируя общий щит.

— Кажется, нас нашли…

— Грим, Таня! — окликнул магов Андрей, — Долго ещё?

— Нет, но подождать придётся, — ответила женщина.

— Только не слишком долго, ладно?

— Не отвлекай нас.

Через несколько секунд продолжать разговор стало недосуг.

Грохот и вой всё нарастал… Снеся часть стены, он, в сопровождении целой лавины перемещавшихся демонов, ворвался в помещение, которое несколько минут назад прошёл Разумовский. Из-за открытой двери была видна лишь крохотная часть надвигающегося вала, но от этого мужчинам, способным представить всё картину, становилось не по себе…

Великий Магистр являлся мощнейшим регенерантом. Но, разумеется, это был не единственный его талант. Стать главой клана без владения боевой магией было невозможно — и прежде чем занять это место, Разумовский освоил максимум, на который был способен.

И максимум этот, надо заметить, являлся для большинства колдунов недостижимой высотой. Так что мощнейший щит, которым Андрей «обтянул» себя и своих людей, во всём мире сотворить могли единицы.

Последняя стена, отделяющая их от тварей Нави, разлетелась в клочья, обдав всё вокруг каменной крошкой. Увеличив щит до возможного максимума, Разумовский и Вишневский в этот же момент ударили сильнейшей огненной волной. Она прокатилась навстречу демонской массе, ничуть не уступая той в напоре и размеру.

В воздухе тут же повис отвратительный запах, но магам было совершенно не до того — невероятной силы заклинание, разом сжёгшее сотни демонов, остановило их всего на несколько секунд.

Спустя мгновение на месте павших появились новые, и на этот раз подготовить нечто столь же эффективное маги попросту не успели, так что пришлось импровизировать.

Невероятной силы встречный ветер, вызванный Вишневским, затормозил тварей Нави, а Великий Магистр в это время сотворил раствор, ударивший в напирающих мразей. Он пропитал отвратительно шевелящуюся массу на десяток с лишним метров «вглубь».

Разумовский щелкнул пальцами, выплёскивая мощь сразу двух амулетов-батареек — и раствор, словно цемент, моментально превратил демонов в одну каменную глыбу. Толстенная стена, или скульптура (это как посмотреть) из бывших тварей теперь отделяла магов от несущихся за ними демонов.

— Ну, вы долго ещё?

— Осталось совсем чуть-чуть!

Нарастающий гул сказал Андрею, что этого «чуть-чуть» у них нет…

Застывшая масса разлетелась, сжигая себя при контакте с напитанным под завязку щитом Великого Магистра.

Вишневский уже не помогал ему — мужчина полностью исчерпал свой резерв и теперь просто отдавал Разумовскому свои жизненные силы, прекрасно понимая, что это станет последним поступком в его жизни.

Тот тратил жизнь товарища на поддержание щита. Атаковать одновременно с этим стало невозможно — слишком сильно напирали демоны. Они даже не думали ослаблять натиск. «Вот и всё» — в голове Разумовского впервые за все годы его правления пронеслась паническая мысль — «Это конец».

— Долго ещё, чтоб вас?! — заорал он, зачерпывая из последнего амулета и едва живого Вишневского всю имеющуюся энергию.

Однако этого оказалось недостаточно…

В тот момент, когда за спиной Великого Магистра раздался радостный вскрик и засиявшие книги ударили друг в друга фиолетовыми лучами, соединяя части заклятия, фрагментарную защиту всё же пробили.

Мощнейший удар пронзил целую секцию, словно яичную скорлупу. Остатки магического плетения вокруг этого места засияли алым, и не смогли самовосстановиться, а через мгновение внутрь начали забираться десятки и сотни щупалец. Какие-то из них принялись расширять пробоину, другая часть метнулась к Разумовскому и его людям.

Он чудом сумел ударить огненными заклятиями раз, другой третий — и почувствовал, что больше не может колдовать. Нет, энергия в мужчине ещё оставалась, вот только он не имел возможности пошевелиться…

Ничего не понимая, Андрей повернул голову, и с удивлением увидел на полу собственные руки.

А через секунду рухнул грудой мяса, разрезанного на сотни кусков…

Глава 17

— Толик, осторожнее!

Крик девушки пропал втуне — очкарик, непривычный к условиям боя, не успел разглядеть метнувшихся к нему с двух сторон собакоподобных демонов. Раздался дикий крик, и некогда одарённый аналитик, захлёбываясь кровью, рухнул на землю.

— Нет! — крикнула блондинка и попыталась ударить тварей слабенькими молниями, однако тем они были всё равно что комариные укусы для человека.

Своими действиями она их только разозлила, и демоны, не закончив пожирать ещё не остывшее тело, бросились к девушке.

Она уже попрощалась с жизнью, однако в последний момент два мощных телекинетических удара отбросили мразей, а через секунду огненная волна подпалила их шкуры, заставив завизжать от боли.

— Уходим, уходим! — проорал боевик, спасший Машу. Он с силой дёрнул её за руку и запихал в салон подъехавшего внедорожника, — Скорее, ну!

Девушка успела залезть внутрь. А вот колдуну не повезло — что-то серое мелькнуло рядом с ними, и он исчез. Лишь в воздухе повисла кровавая пыль.

— Закрой дверь! — рявкнул водитель, рванув с места.

Подскакивая на кочках, кучах мусора, ухабах и разбитом асфальте, машина понеслась прочь от места боевых действий. За ней следовала вторая, в которой спаслись ещё трое магов.

Маша не была воином. Как и Толик. Как и половина их отряда. Но деваться было некуда — Детям Перуна требовалась помощь, а уж помощь целителя — и подавно. Вот девушку, по её же просьбе, и приписали к одному из отрядов, удерживающих один из опорных пунктов на востоке защитного периметра.

Она не думала, что всё обернётся настолько плохо. Блондинка думала, что сможет спасти хоть кого-то — но демоны не оставляли за собой раненных…

— Что это за чертовщина? — прошептала девушка, глядя на небо через стекло.

Недалеко от них появился демон, которого они ещё не видели — и почти сразу по ушам колдунов ударил истошный вой. Но тем, кто остался на улице, не повезло больше…

Это был не просто звук — крик твари сбивал с ног, а с тех, кого он зацепил, как следует, сдирал кожу и мясо.

Блондинка в ужасе смотрела, как часть её сослуживцев падает замертво бесформенными кучами мяса вперемешку с костями.

Здесь она ничем не могла им помочь…

* * *

Здание МГУ рухнуло, будто из-под него убрали огромный пласт земли. Впрочем, почти так оно и было.

Лариса, смотревшая на это с высоты полёта «вертушки», сжала зубы. Её альма-матер была уничтожена — как и большая часть города.

Все эти люди, весь этот город… Она почти ощущала, как земля уходит у неё из-под ног. Из всех знакомых людей только её мать попыталась остановить девушку во время эвакуации и заставить её уехать вместе.

— Я не могу их оставить, мама, — сказала Лариса. Она чувствовала, что не сможет сделать это. Что бы ни случилось, она должна остаться здесь, рядом со своими. Не может быть, чтобы они не нашли выхода!

Но вскоре рыжая поняла, что все эти мысли были пустыми… От них не было ни толку, ни проку. У них нет времени. Никто не мог найти выход из сложившегося положения и остановить пожирающую реальность Навь…

За последние сутки ситуация в столице начала стремительно ухудшаться. И началось всё новостей о том, что Великий Магистр и остатки Совета, пытавшиеся исправить положение, погибли…

Информация была верной — на Разумовском и членах Совета были трекеры, отслеживающие их жизненные показатели. Вчера они перестали работать, а район, в котором высшие маги клана проводили операцию, целиком исчез за Изнанкой…

После этого демоны словно озверели. Атаки на опорные пункты, разбросанные по всем МКАД усилились, и пришлось отодвигать линию обороны на несколько километров. К счастью, выжившая в недавней заварушке Хироко смогла объяснить Детям Перуна, что время у них ещё есть.

Твари из Нави не могли спокойно разгуливать в Яви — для начала им требовалось какое-то время, чтобы адаптироваться, и существовать далеко от разломов реальности они просто-напросто не могли. Но чем больше становилась «зона отчуждения», в которую превратилась Москва — тем сильнее становились демоны, и тем дальше устраивали свои рейды.

Сейчас над некогда цветущей и благополучной столицей курсировали лишь веролёты клана и бомбардировщики Федерации, предоставленные верховным главнокомандующим российских простецов. Пока что они являлись эффективным средством от прорывов, однако…

Долго так продолжаться не могло, и следовало срочно что-нибудь предпринимать.

Вот только лишившись руководства никто не знал — что именно?

Хуже всего было то, что у демонов, судя по отдельным рассказам и донесениям, был свой лидер. Та самая мразь, которую рыжая видела раньше. Многоголосая тварь, способная лёгким движением распластать боевую «вертушку» на металлические лоскуты.

И эту тварь видели то тут, то там — по всем остаткам Москвы. Она уничтожала магов, простецов, разрушала здания, вызывала новых демонов, усиливала их и расширяла пространственные проломы.

Никто не знал, что это такое и как бороться с таким противником. Даже самые опытные японские охотники, убившие не одну сотню демонов, разводили руками, и старались не лезть на рожон. А предводитель демонов продолжал разрушать квартал за кварталом, улицу за улицей — и ничто не могло его остановить.

Маги отступали всё дальше и дальше.

Детей Перуна после всех этих событий осталось немного. Больше, чем представителей иных кланов — около двух тысяч человек — но всё же это была капля в море. В семь раз больше колдунов погибло в первые дни после начала атаки, и теперь ежедневно умирало от двадцати до полутора сотен человек…

На помощь соплеменникам пришли почти все российские кланы магов. Они прислали немалые силы — почти по тысяче колдунов каждый, плюс те зарубежные «друзья», которые осознавали всё серьёзность ситуации. Это были не просто маги, а самые сильные из них: шаманы, ведуны и старейшины.

Через день, после того как был послан первый запрос, прибыл большой отряд, за ним следом — ещё два. И наконец, буквально вчера к Подольску прибыл со своими воинами Алый Князь — предводитель нигерийских магов. Его появление стало для всех полным сюрпризом. Никто не ожидал, что самый мощный африканский клан откликнется. Но это случилось.

По итогу прямо сейчас чуть больше двадцати тысяч магов оцепили столицу и… Не знали, что делать дальше.

Пока что общими силами удавалось сдерживать расползающуюся Навь, и собирать разведданные, не более того. Конечно, предлагались самые разные варианты — от объединения мощности нескольких чужих Истоков до сброса ядерных бомб на ещё целые участки Москвы.

Чтобы уничтожить «зону отчуждения», само собой.

Вот только никто не был уверен, что любой из предложенных вариантов сработает. Зато все понимали, что второго шанса, скорее всего, не будет.

Жару поддавали и простецы. СМИ, главы государств, советы федераций, дипломаты и прочие, прочие «сильные» мира сего рвали и метали. Они предлагали совершенно идиотские вещи — вплоть до открытия официальной охоты на ведьм на территории всей планеты.

Конечно же, когда простецам стало известно о существовании в мире магов, поднялась паника. И она всё ещё не улеглась. И вряд ли уляжется в обозримом будущем. Это тоже добавляло проблем и ставило крест на объединении всех людей мира, о котором говорил президент России. До открытой конфронтации пока не дошло, но обстановка на планете накалилась до предела.

И всё это — из-за одного человека…

— Обо мне думаешь?

Лариса едва не ударила заготовленным на всякий случай заклинанием по кабине вертолёта. Пассажиром (точнее, защитником) она летела одна, и теперь почувствовала, как волосы на голове зашевелились.

Резко повернув голову, рыжая увидела… Кирилла, спокойно сидевшего справа.

— Какого хрена ты тут делаешь?!

— Пришёл помочь.

В первую секунду девушка всерьёз раздумывала всё же поджарить этого наглеца, но трезво рассудила, что он наверняка ждёт подобной реакции, и сможет удрать. А снова падать из летевшего на высоте несколько сотен метров вертолёта Лариса совершенно не хотела.

— Понимаю, трудно найти слова в такой ситуации, — произнёс прыгун, с грустью глядя в иллюминатор.

— Зачем ты это сделал?

— Я не хотел. Не знал, что так получится… Думал просто вас отвлечь. Не рассчитал силы. Не знаю, что ещё сказать, Лара. Мне жаль. Очень жаль.

— Твои сожаления уже ничего не изменят! — сквозь зубы процедила рыжая, — Ты хоть представляешь, сколько человек погибло из-за этой выходки?! Мы лишились всего! Домов, родни, друзей! Родного города…

— Да… — Кирилл опустил взгляд, — И… Потому я здесь.

— И что ты можешь сделать? Как исправить ЭТО?!

— У меня есть идея.

* * *

Очередную точку, оборудованную только вчера, снесли за несколько минут. Демоны устроили новую вылазку на запад, превратив в пыль новый опорный пункт и убив больше сорока одарённых магов.

Колдунам снова пришлось отступать, и в этот раз периметр, подконтрольный Нави, увеличился сразу на три километра.

Виктор Вальтер, бывший глава ОТС-2 сейчас являлся самым старшим из командного состава клана. Он, как мог, руководил Детьми Перуна, но у него не хватало опыта в подобных операциях, да и сама ситуация являлось на редкость неординарной.

Он, само собой, всячески старался наладить контакт с зарубежными кланами. Просил помощи, вёл переговоры, выпрашивал доступ к библиотекам и базам данных, старался отыскать хоть какую-нибудь зацепку в архивах, которая позволила бы остановить распространение Нави, но…

Пока все его действия не приносили результата.

И самое ужасное — запасы энергии кланового Истока подходили к концу. По подсчётам аналитиков, оставалась всего пара дней, до того момента, как Дети Перуна не смогут колдовать, и превратятся в обычных простецов.

Сейчас шло заседание общего совета. В огромный шатёр, установленный в поле, недалеко к востоку от Подольска, набилось почти две сотни человек. Представители других кланов, самые опытные колдуны, менталисты, аналитики, пироманты, ледяные ходоки, прорицатели, наблюдатели простецов, присланные президентом — все они спорили, спрашивали, ругались.

Иногда вспыхивали потасовки, которые пока что удавалось гасить, но Вальтер понимал — ещё пара часов бездействия, и всё это может развалиться, как карточный домик.

— Ядерное оружие — единственный разумный вариант! — вещал представитель Евросоюза, — Вы же сами видите — ежечасно гибнет масса людей! Даже ваша магия не может остановить этих тварей! А они продолжают отвоёвывать всё новые и новые территории! Сколько мы будем ждать?!

— Мы не знаем, как на это отреагирует Навь, — устало ответил Вальтер, — Вполне возможно, что на них подобное никак не повлияет.

— Но ведь напалм их сжигает!

— Последние несколько авиаударов не увенчались успехом. Кажется, эти твари выработали… Иммунитет, или защиту.

Снова поднялся гомон, и Вальтер с силой помассировал виски. Его голова вот уже который день раскалывалась, и ни простецкие лекарства, ни снадобья целителей не могли ничего с этим поделать.

— Что говорят американцы?

— Ничего. Они полностью оборвали контакт с внешним миром. И с нашим, и с вашим. Видимо, решили отсидеться.

— Вы хотя бы знаете, насколько далеко продвинется этот ужас?

— Нет! — рявкнул Виктор, — Мы обсуждаем одно и тоже!

Десятки людей снова заголосили, перебивая друг друга.

— Нам нужно уходить, — перекрикивая шум, заявил Смирнов, — Шансов противостоять Нави у нас… Нет. Надеюсь, все это понимают?

— Куда уходить?

— Бросить свои территории?

— А что дальше?

— Вечно убегать у нас не получится!

— Но хотя бы время появится! Сейчас мы ничего не решим! Нужно хорошенько обдумать ситуацию!

Вокруг майора моментально поднялась волна возмущения. Голоса присутствующих на самых разных языках пытались оспорить эти слова, соглашались с ними или просто ругались — в общем гомоне разобрать отдельные фразы было практически невозможно.

Пока полог огромного шатра не распахнулся.

— Дима! — Лариса, отсутствующая на собрании, вела за собой человека сквозь плотную толпу, — Да отвалите все! Дима?! Вальтер?! Где вы, чёрт бы вас побрал?!

— Что?..

Увидев, кто следует за рыжей, Смирнов мгновенно вышел из себя. Перемахнув через стол, он бесцеремонно оттолкнул девушку и наградил нежданного гостя мощной зуботычиной. Кирилл не предпринимал никаких попыток защитится — возможно, просто не успел. Парень рухнул на пол, а майор уже уселся на него, нанося удар за ударом.

— Ах ты, @#$% петух! @#$%! Это всё из-за тебя, @#$% мразь! — приговаривал он, методично превращая лицо Кирилла в кровавый фарш.

— Смирнов, успокойся! — гаркнул Вальтер, но совершенно безуспешно.

— Дима! Дима, да подожди ты! — Лариса попыталась оттащить Смирнова, но тот только отмахнулся.

Секунды, которую колдунья подарила Кириллу, ему хватило с лихвой. Сосредоточившись, он исчез из-под массивного майора и упал на него сверху. Обвил шею здоровяка своими руками сзади и неожиданно сильно для того, кто несколько ней валялся в беспамятстве и только что являлся боксёрской грушей, сдавил её.

— Ус-спокойс-ся, Дима! — прошипел парень разбитыми губами. Из них сочилась кровь, — Успокойся, с-сука! Я приш-шёл помочь!

Ничего не понимающие присутствующие маги и не думали вмешиваться в странную потасовку. Они чуть разошлись, образовав небольшой круг пустого пространства.

— Тыыы! — хрипел Смирнов, пытаясь стряхнуть с себя цепкого вора, — Ты унич-чтож-жил… Мосс-скву…

Майор, как ни напрягался, не мог высвободиться из захвата. Постепенно его сознание начало затухать, и вскоре он обмяк, осев на пол. Ещё через несколько секунд Кирилл отпустил его и, убедившись, что тот в беспамятстве, отступил на шаг, вытирая от крови разбитое лицо.

— Простите, что заявился с такой сценой, — он сплюнул под ноги, обращаясь к присутствующим на английском, чтобы все понимали, о чём идёт речь, — Реакция господина Смирнова вполне оправданна… Меня зовут… Кирилл. Я — прыгун. И именно я допустил ошибку, которая привела ко всему, что сейчас происходит.

Маги, собравшиеся в шатре, молчали. Неопределённо взмахнув рукой, Кальн продолжил:

— Я пробил пять каналов в Навь, и не смог зафиксировать их должным образом, признаюсь вам в этом.

— Урод!

— Тварь!

— Убийца!

— Да-да, — поморщился вор, — Всё, что вы мне сейчас скажете, я сам себе повторил уже не раз и не два. Понимаю, часть из вас потеряла дома. Часть — всё имущество, работу. Кто-то — родных и близких. Я за свою жизнь и сам лишался многого, и прекрасно вас понимаю. Но прошу — дослушайте меня до конца, прежде чем попытаетесь убить, хорошо? Я пришёл не для того, чтобы глумиться. Я хочу помочь вам, и кажется — единственный могу это сделать.

Гробовое молчание и злые взгляды были ему ответом, но никто не перебивал и не пытался бросить смертоубийственное заклинание, так что Кальн продолжил:

— Энергия Детей Перуна на исходе. Доступа к Истоку клана нет. Великий Магистр и остатки Совета погибли при попытке восстановить к нему доступ. Но я могу исправить ситуацию.

— Каким образом? — раздался голос из толпы, — И почему мы должны тебе верить?

— Не должны. Но я уже сказал — я допустил ошибку. Не собирался разрушать столицу, и уж тем более — не желал её жителям зла! Именно поэтому я пришёл сразу, как только узнал о происходящем, хотя с талантом прыгуна мог отсидеться в любой точке планеты. Что до того, «каким образом»… — Кальн на секунду замялся, — Однажды, почти сразу после инициации, я… Сумел перенестись к Истоку. И сделаю это снова.

В гробовой тишине вор слышал собственное сердцебиение.

— И что нам это даст? Восстановить канал, по которому энергия проходила через Секиру, невозможно, и…

— Я не собираюсь восстанавливать канал. Я просто… Принесу её сюда. В Явь.

Глава 18

Я очнулся в темноте. Кругом было тепло, сухо, а где-то вдали будто бы стонал ветер и слышался плеск воды. Некоторое время я лежал, прислушиваясь к этим звукам и своим ощущениям, а затем…

Снова заснул.

Сколько прошло времени, прежде чем удалось очнуться окончательно? Я не знал. Открыв глаза, понял, что вокруг — кромешная темнота. Странно… Ещё никогда после перемещения не испытывал подобных ощущений…

Я лежал на мягком мху и, кажется, был им укрыт, словно одеялом. Поведя руками, ощутил его мягкость.

Я не был связан или обездвижен. Собравшись с силами, встал и попробовал осмотреться магическим зрением, но это ничем не помогло — кругом было всё также темно. Ни всполохов энерголиний, ни присутствия потусторонних существ…

Навь была совсем не такой, какой я её помнил. В прошлый раз это тоже было тёмное место, но в нём ощущался запах древности, сила, исходящая из каждого камня и витавшая в воздухе.

А сейчас — ничего. Словно вакуум.

Мои способности недоступны. На мне лишь одежда и ножны, которые я никогда не видел. В них — вакидзаси, подаренный Хироко.

Я пошёл вперёд. Не знаю, сколько времени шагал в кромешной тьме. Может несколько часов, может — дней. Однако в определённый момент усталость взяла своё. Я снова улёгся на мягкий мох и уснул…

Свет я видел лишь там, во сне. Свет, лица друзей, события, что происходили ранее. Всё это перемешалось, но грёзы не были кошмарами. Это сильно отличалось от Лимба, где я не раз и не два сходил с ума.

Всё было… Спокойно. Я знал, что мне ничего не грозит. Не ощущал опасности, просто…

Не знал, куда идти. В прошлый раз всё было куда яснее…

Так проходили… Дни, наверное. Я брёл во тьме, не чувствуя даже голода, а когда выбивался из сил — ложился спать. И через какое-то время в этих снах ко мне стал приходить Щупальцеротый. В своих стальных доспехах и двумя (это было единственное отличие от нашей прошлой встречи) молниями в руках. Чистейше-белой и кроваво-красной.

— Два оружия, вор. Два оружия, — говорил он мне, — Жизнь, и смерть. Оба ранят. Видишь их?

Я молча кивал.

— Два оружия, — повторял хранитель Секиры, — Любовь и месть. Видишь? Это я. Это ты. Один и тот же огонь в наших венах. Ярость и спокойствие.

— Кто ты?

— Хармонгер. Пламя Яви, заточённое тобой в Навь, вор. То, что может сжечь душу, или вернуть её. Смотри!

Картинка вокруг меня менялась. Я становился свидетелем сражений, резни, насилия, одержимости, безумия и ярости. Неизвестные существа убивали друг друга — на холмах, в пустом пространстве космоса, в лесах, горах, под водой…

Это продолжалось бесконечно долго, пока Щупальцеротый не возвращался.

— Ты можешь выбирать, вор. Жизнь и смерть. Обе ранят одинаково. Сможешь ли выбрать правильно?

— Смогу.

Я проспался, снова шёл, и снова засыпал…

Мы встречались с Хармонгером множество раз. Мы сражались среди других созданий, и никто не мог победить. Однажды, в устланном трупами ущелье я увидел его на грубом, каменном троне с высокой спинкой. Вокруг клубился туман, и мерзко каркали огромные вороны. Они выклёвывали павшим воинам глаза.

— Ты должен принять решение, вор. Отчего ты тянешь? Посмотри!

Он медленно встаёт с трона и поднимает с земли череп, показывая его мне. Жёлтая, древняя кость стремительно обрастает плотью, и я вижу своё лицо. Гримасу, искажённую ужасом.

— Что это? — спрашивает Щупальцеротый.

— Смерть, — отвечаю я.

— Нет! Ты смотришь, но не видишь!

«Моя» голова превращается в голову Сандры. Затем — Анкха, Маши, Арины, Смирнова, и многих других, кого я когда-то знал.

— Что это? — вновь задаёт он вопрос.

— Жизнь?

— Ты не понимаешь, — грустно качает головой мой собеседник.

— Ненавижу загадки! Будь мы сейчас в реальности — и разговор шёл бы по-другому!

Щупальцеротый смеётся.

— Это и есть реальность, вор. Реальность, сотворённая Сердцем с помощью твоей воли.

Всё вокруг заволакивает туман. Мне становится холодно. Невидимая сила рвёт скалы на куски, начинается камнепад и Хармонгер исчезает, оставляя меня наедине со своими вопросами. И эта реальность никуда не исчезает. Я остаюсь здесь, и больше не возвращаюсь в темноту.

Удар.

Я не успел ничего заметить, но оказался на холодных камнях. Пытаюсь встать, и меня настигает ещё один. И ещё. Они сметают меня на землю, в кучу трупов, которые тут же начинают шевелиться. Они встают, один за другим, и молча смотрят на меня.

У каждого — лицо одного из тех, с кем я встречался и кого знал.

У меня сводит скулы, а во рту появляется привкус желчи. Я сплёвываю коричневую слюну, корчусь, поднимаюсь на ноги и, расталкивая оживши мертвецов, пробираюсь к выходу из ущелья…

Щупальцеротый ждёт меня там. Миг — и мы перемещаемся на вершину заснеженной горы. Он указывает на вакидзаси, воткнутый в сугроб. А я и не заметил, как его потерял…

Поднимаю клинок, и он оборачивается змеёй. Она обвивает моё предплечье, начинает пульсировать, а затем вонзается ядовитыми зубами чуть выше локтя и падает замертво.

— Что ты сделал?

— То же, что и ты. Изменил реальность. Нужно просто захотеть этого. Но я — твоё создание, и умею лишь малость. С помощью Сердца ты создал всё это. И ты же можешь всё изменить.

— Не могу.

— Просто забыл. Вспомнишь.

— Но как?! — выкрикиваю я, чувствуя, как укус начинает невыносимо болеть.

— Я не могу сказать, вор. Таковы правила. Правила, которые ты сам установил.

— А Пёс… Он научился?

— Да.

— Но ему ты помог?

— Нет. Ни я, ни кто-либо другой из моих братьев и твоих детей. Он всё сделал сам. Хотя Сердца у него не было.

— У меня его тоже нет!

— Ты не понимаешь…

— А ты ничего не объясняешь!

— Я же сказал — не могу. Таковы правила.

— Что будет, если ты их нарушишь?

— Равновесие падёт. Мир, который создало Сердце, будет уничтожен. Окончательно. И не сможет родиться заново. Придёт вьюга теней, и она пожрёт всё.

Зрение заволакивает, и я проваливаюсь в беспамятство.

Впервые за долгое время меня разбудил солнечный свет. Слабый, как на рассвете — но такой приятный… Я открываю глаза и вижу сиреневое небо.

* * *

Я очутился на небольшом, заброшенном и заросшем травами дворе, перед полуразрушенным домом. Ворота за мной некогда были солидными, но теперь от них остались лишь столбы и несколько мощных, ныне полусгнивших досок. Одна из них свисала на ржавой петле и, поскрипывая, болталась при лёгком, морозном ветре.

Было очень холодно. Следовало согреться…

Я вошёл в дом, толкнув едва держащуюся дверь и замер, увидев того, кто сидит возле осыпавшегося очага.

— Ах ты @#$%! — выругался фэйри, подлетая ближе, — Долбанный длинноног! Где ты был?! Как мы здесь очутились?!

— Хайме?! — я был удивлён не меньше его, — Ты… Я…

— Ты, я! — передразнил меня коротышка, и требовательно пропищал, — Ну?! Я жду ответов!

— Я не знаю.

— Блеск!

— Я же просил тебя остаться с Григорием. Как ты…

— Я и остался! Просто… В какой-то момент мир померк и я оказался тут.

— И сколько… Сколько времени прошло с того момента?

— Неделя, две — я не знаю! Не считал! Много! Я часто бывал в астрале, но отсюда сбежать не смог! Что-то блокирует эту грань моих способностей.

— Это Навь.

— Я и без тебя понял, идиот! Но она другая! Что мы тут делаем?

— Я должен забрать отсюда Секиру.

— В Яви что, оружие перевелось?

— Это не обычное оружие. Секира когда-то принадлежала Перуну. Это Исток клана.

Фэйри на такое заявление лишь присвистнул.

— Ладно, считай, тебе удалось меня удивить. И я не буду злиться на то, что заставил так долго ждать! Где спрятана эта твоя секира?

— Если бы я знал…

— Великолепно! — фыркнул фэйри, — Но хоть какой-то план у тебя есть, дылда?

* * *

Пошёл снег. Мы брели через лес. Густой, с огромными, подпирающими небо соснами.

Внутри меня поселилось странное, тревожное и гнетущее ощущение. Будто я потерял кого-то близкого, или… Потеряю в скором времени.

Хлопья снега танцевали в воздухе, липли к лицу и таяли.

Мы брели и брели, не делая перерывов и не останавливаясь. Есть по-прежнему не хотелось.

Через какое-то время я увидел за деревьями возвышенность и взобрался на неё. Солнце уже перевалило зенит, и мне удалось разглядеть невдалеке гору. От неё нас отделял не слишком широкий участок леса и…Нечто, напоминающее каменный сад. Но всё это было несущественным.

Я скорее почувствовал, чем услышал, странный звук, исходящий из недр каменного гиганта. И впервые за то время, пока нахожусь в Нави, понял — это оно.

Секира. Она находилась там, я знал это!

Оставалось только понять — как её оттуда достать?

Мы начали спуск. Через некоторое время найденная тропа привела нас вниз, где начался сад камней.

Это были старые, потрескавшиеся от времени и под влиянием стихий каменные менгиры, покрытые сложной вязью символов. Меду ними стояли старые, заросшие мхом деревянные тотемы. Каждый из них венчал череп неизвестных мне созданий.

Раскиданы каменные и деревянные изваяния были хаотично и пробираясь между ними я ощущал исходящую от древних структур мощь. Она была… Спящей, но от этого не менее опасной.

— Ты всё же пришёл.

Голос, раздавшийся из-за спины, заставил меня резко развернуться и вскинуть оружие.

Щупальцеротый невозмутимо стоял в десятке шагов.

— Ты смог изменить Навь, вор. Значит, сможешь забрать то, за чем пришёл. Секиру.

— А как же твой долг? Разве не должен ты её защищать?

— Должен, — Хармонгер завёл руки за спину и достал оттуда уже знакомые мне молнии, — И это последнее, что я сделаю.

Его рывок был резким. Настолько, что я не успел подставить клинок под оставляющий шлейф удар красной молнии.

По груди пролегла кровавая полоса. Но я не упал. Успел угадать движение ещё в зародыше и отпрыгнул назад, спасаясь от неминуемой гибели. Отбил второй удар и обратным движением рубанул Щупальцеротого по лицу. Тот успел отдёрнуть голову, и вместо того, чтобы срезать тентакли с лица воина, оружие самым кончиком попало в край шлема, сорвав его с головы.

Зрелище, скажу я вам, было далеко не из приятных…

Склизкие щупальца росли из подбородка создания, а его рот напоминал акулью пасть, усеянную несколькими рядами зубов. Пасть, чьи края были покрыты кровавыми струпьями и язвами. Вместо носа — провал. И лишь глаза не вызывали у меня отторжения… Ярко-синие и живые.

Насмешливые.

Мы снова скрестили оружие, обменявшись семью ударами, и разошлись. Затем ещё раз, и ещё. Опыта у меня было немного, и если бы не долгая практика перед походом в Эльдорадо — я давно был бы мёртв…

Ведь поддаваться мне, несмотря на сказанное ранее, Хармонгер явно не собирался.

Схватка проходила в полной тишине, нарушаемой лишь треском скрещенного оружия. Фэйри, в этот раз на редкость немногословный, летал меж менгиров и пару раз порывался мне помочь, но двигающийся удивительно легко для своего массивного телосложения и тяжёлой брони Щупальцеротый лишь взмахивал рукой, и дуэнде относил сильный порыв ветра.

Вот ведь гадство, как же сейчас не хватает умения прыгать!

Мой противник сделал пируэт и снова неожиданно рванул вперёд. Вывернув руку, я встретил косой удар, заставив красную молнию скользнуть сверху вниз по гладкой синеватой стали своего клинка. Она почти не встретила сопротивления, и не ожидавший этого Щупальцеротый едва не потерял равновесие, слишком подавшись вперёд.

Полагаю, он даже успел удивиться — куда я делся?

Меня уже не было там, где, следовало находиться. Кувыркнувшись, я ушел за спину Хармонгера, перевернул вакидзаси в руке и рубанул его сзади по колену, в сочленение металлических пластин. Послышался жуткий хруст, и хранитель секиры упал — тяжело и неудобно, придавив весом здоровенного тела в доспехах руку с красной молнией. Попытался освободить её — но шанса не получил. Развернувшись, я вновь крутанул клинок и вогнал его в шею противника, перерубая тому позвонки.

И совершенно забыл о белой молнии, которую на последнем издыхании Щупальцеротый вонзил мне в грудь…

* * *

Ничего не происходило. Лишь снег падал с неба на моё лицо.

— Ты жив! — Хайме показался в поле зрения.

— Не… уверен…

— Тихо, длинноног, поменьше болтай. Дело дрянь, если честно. Ты потерял много крови, и… Ты прости, приятель, но жить тебе осталось недолго, судя по всему. Рана просто ужасная…

Я зашёлся кровавым кашлем и понял — он прав.

— Тогда с-смысл… Молчать? Ум-мирать в тиш-шине… Грус-стно.

— Кирилл, ты…

— Меня зовут… Кальн. Кальн, слыш-шишь, коротыш-шка? Есть что… Что-нибудь вып-пить?

— Нет.

— Не думал… Что умру… Вот так, — я снова закашлялся. Слова приходилось выговаривать с трудом

— Тебе страшно?

— Нет. Я разо… Разо… Разочарован. Кха-кха… Не успел… Не успел их спасти… Не успел вернуть… Её…

Хайме несколько секунд молчал, а затем неожиданно серьёзным тоном произнёс:

— Ни о чём не думай, Кальн.

— Ч-что?..

— Постарайся, длинноног! Не думай ни о чём! Не двигайся, не желай. Просто держи глаза открытыми. Доверься мне.

— Я не…

— Рад был познакомиться, Кальн. Надеюсь, когда-нибудь мы с тобой ещё увидимся.

И он взорвался снопом оранжевых искр.

Они упали мне на грудь, вызвав сильное жжение. Я закричал, мир вокруг раскололся на миллион осколков, за которыми была темнота. Мириады радужных искр врезались в меня, превращались в смерчи, вьюгу, исчезали и появлялись вновь, а затем…

* * *

Тьма. Пробивающийся сквозь неё свет. Я сидел на каменном треугольнике из Лимба и не мог шевельнуться. Каменная постройка медленно вращалась, а вокруг появлялись скалистые стены огромной пещеры.

Я видел собственные руки. Слышал сердцебиение. Попытался открыть рот, и произнёс чужим голосом:

— Да. Я выбираю жизнь… Сейчас…

* * *

Тьма. Вершина горы. А там пылает огромное дерево. Его корни спускались далеко вниз, оплетая скалистые склоны.

Огромный, гудящий костёр отбрасывал отсветы на все окрестности. Пламя взмывалось к самому небу, а дерево… Дерево словно кричало и звало на помощь…

* * *

Тьма. Летающий замок показался над атмосферой планеты. А за ним следовали ещё три таких же. Огромных и мрачных.

Сотни лучей ударили из них по ярко-синему миру, заставляя его вспыхнуть, расколоться и рассыпаться мириадами кусков.

* * *

Тьма. Клинки со звоном сталкиваются. Сталь бьётся о сталь, слышны крики сотен людей.

Мужчина на башне поднимает Секиру.

— Помни! Жизнь и смерть — одно целое! Вы — это жизнь! И она принадлежит только вам! Возьмите её! А тех, кто встанет у вас на дороге — убейте!

* * *

Тьма. В ней гремят барабаны. Глухо, ритмично, в медленном темпе, который действовал на нервы.

Я вижу себя — уставшего, измотанного, окровавленного. Вижу слуг Владыки, пришедших за мной. Их всего пятеро, но это — целая армия. Я сражаюсь с ними. Рву, крошу и кромсаю, но это не помогает. На месте падшего встают сотни возродившихся копий…

Слышен хруст железа и топот десятков тысяч пар тяжёлых сапог. Из долины выходит армия. Словно змея, она ползёт к величавым пирамидам, скандируя чьё-то имя. Во главе этого воинства летит уже знакомая мне воздушная крепость.

Выстрел — и огромная гора превращается в пыль.

* * *

Тьма.

Огромные, выше небоскрёбов, волны, накатывают на не менее гигантский скалистый берег. Вдали виднеется стальной корабль. Он несётся к берегу, врезается в него, таранит. Раскрывается его нутро, и оттуда выплёскивается орда тварей, похожих на демонов Нави.

Под проливным дождём они несутся на скудные ряды ждущей их армии.

Защищающий её энергокупол пару раз мерцает и гаснет…

* * *

Тьма.

А во тьме на балконе высокой башни стоит седой мужчина, укутанный тяжёлым плащом. Снизу виднеется невероятной красоты белокаменный город. В воздухе плавают корабли, а люди отсюда напоминают муравьёв.

За городом виднеется заснеженная равнина, заросшая деревьями. Я слышу хрустальный перезвон их листьев, словно они изо льда. Мой взгляд скользит дальше, к морскому побережью, где волны пеной разбиваются о скалы и замерзают.

— Идёт Хлад, — шепчет мужчина, — Это конец. Я останусь, Кальн. А ты иди. Ты должен вернуться — позже. У тебя будет такой шанс, я знаю. Мы ещё встретимся.

* * *

Тьма.

Душная и жаркая. Пустыня. Огонь десятков тысяч факелов бьётся на горячем ветру. Люди кидают тела в огромный костёр.

Многорукая женщина огромного роста, закутанная в красную накидку, свирепо разглядывает проходящих мимо неё людей. Каждый падает на песок перед своей богиней и касается песка лбом.

Богиня поднимает взгляд и видит в звёздном небе приближающуюся комету. Рядом с ней появляется ещё одна, а затем — ещё и ещё.

— Как много, — грубым голосом произносит она и спрашивает у пустоты, — Отчего ты нас покинул?..

* * *

Я лежал, уткнувшись лицом в залитый кровью сугроб.

Подняться удалось с трудом. Выплюнув слюну, я огляделся. Вакидзаси рядом не было. Хайме — тоже.

Зато рядом валялась Секира.

Не такая огромная, какой я видел её два года назад. Вполне обычное оружие, но Сила, исходящая от него пронзала каждую клеточку моего тела.

«Принеся её в Явь, можно разрушить мир» — в голове пронеслись слова, когда-то сказанные мне Ариной.

— Нет, — произнёс я, без страха берясь за рукоять оружия, — Я этого не допущу. Я создал её — и не допущу!

Энергия ударила по мне, словно цунами. Опрокинула, заставив покатиться по склону горы. Больно ударившись головой, я почувствовал, что оказался в воздухе.

Кровь заливала глаза, но я разглядел стремительно приближающуюся землю, и…

* * *

Пёс почувствовал, что что-то изменилось.

Сидя в своём логове, спрятанном в глубине Нави, он осознал — вор совершил… Нечто.

Нечто, что всё изменило.

Волна, прошедшая по изнанке мира, заставила содрогнуться каждый атом его нового тела. Содрогнуться и испытать невыносимую боль.

Усилием воли он погасил эти ощущения и послал своей армии сигнал:

— Пришла пора последней битвы. Выступаем.

Глава 19

— Великий Магистр, я…

— Я не Великий Магистр, сколько раз нужно это повторять?

Раздражённо махнув рукой, я пригласил своего адъюанта в комнату.

«Великий Магистр» — повторил я про себя, и поморщился.

Слишком пафосно.

За последний месяц многое изменилось. После того, как мне удалось забраться в Навь и вернуться оттуда с Секирой, отношение к моей персоне резко изменилось. Не сразу, и не полностью, конечно, но…

По крайней мере, после пары попыток убийств народ успокоился и поутих. А получив возможность безлимитно черпать энергию из Истока, оставшиеся Дети Перуна и вовсе сделали меня новым хранителем своего главного артефакта, и уже не допускали чтобы некоторые недовольные высказывались в мою сторону.

Да, вот так, без обиняков. Странно, конечно — ещё недавно верхушка клана использовала меня, как могла, ограничивала свободу, охотилась, а я отвечал им тем же. А теперь…

Как изменчив этот мир…

Конечно, в первую очередь так произошло потому, что кроме меня никто не мог контактировать с Секирой. Надо было видеть лица людей, которые смотрели на меня, когда я вернулся… Они не понимали, как обычный смертный, пусть и маг, может совладать с ТАКОЙ мощью. Всю жизнь им рассказывали сказки о богах, Яви и Нави, и их противостоянии. А теперь они стали живыми свидетелями того, что всё это — правда.

И, оказывается, есть на свете существа, способные обуздать первозданную Силу. Погрузиться в пучину мощи, и выжить.

Я, слушая эти сплетни, разговоры и перешёптывания, только посмеивался. Никто из земных колдунов не имел даже приблизительного понятия о том, кто я такой, и насколько их знания о вселенной отличаются от того, что имеет место быть на самом деле.

Как бы там ни было, сразу после моего возвращения случилось масштабное сражение. Навь ударила по Подольску, пока мы точили лясы, и не успей я очнуться вовремя — остатки всякого сопротивления были бы сметены.

Однако…

Случилось, как случилось.

Мне даже делать ничего не пришлось, если честно. Если ещё честнее — во время самой атаки я валялся в отключке. А Секира, как мне позже рассказали, вызвала невероятной мощи волну, которая покатилась навстречу ордам демонов.

Она не просто убивала и развоплощала их. Не останавливаясь ни на секунду, вызванный появлением оружия Перуна в Яви удар пронёсся по всей «зоне отчуждения», заколачивая тварей обратно в их норы, закупоривая их и превращая остатки реальности в бесформенное месиво.

Это остановило атаку Нави, но… К сожалению, не предотвратило следующие. Земные колдуны получили время оклематься, и на тот раз воспользовались им с умом.

Периметр обороны был расширен, позиции — усилены. Недостатка в энергии больше не было — Секира спокойно питала не только Детей Перуна, но и всех остальных, так что колдуны теперь могли сдерживать тварей без оглядки на иссякающие запасы.

Молодой маг, примерно возраста Кирилла, приблизился к столу, за которым я стоял.

— Есть новости из Франции.

— Докладывай.

— В хранилищах Роз и Шипов отыскали несколько старых комплектов заколдованной брони. Её энергетический резонанс созвучен с нашим Истоком. Французы не рискнули использовать доспехи, просят посмотреть, что с ними можно сделать. Они в пути, будут у нас через три-четыре часа.

— Хорошо. Что нибудь ещё?

— Седьмая и пятая сводные роты уточняют, с какого участка вы начнёте патрулирование сегодня?

— С седьмого.

— Я передам им. Также снаружи — командиры ещё пяти подразделений. Они бы хотели обсудить с вами…

— Запускай по очереди, — вздохнул я.

Обязанностей навалилось слишком много.

И пусть я не отвечал за все дела клана — только за оборону от тварей Нави — каждый день приходилось решать массу вопросов.

Я не высыпался, но… Понимал, что по другому всё равно не получится.

Вальтер, с плеч которого я снял эту ношу, сосредоточился на более «мирных» задачах, и надо заметить, решать их у него получалось очень неплохо. Благодаря мне проблема с энергией исчезла, и Виктор, получив на руки карт-бланш, занялся переселением клана и его сохранением.

На место нового, «временного» дома была выбрана Рязань, ранее являвшаяся протекторатом. Вальтер начал формировать новый совет, а вот должность Великого Магистра пока решили не восстанавливать. Забавно, что при этом многие маги клана называли так меня — как их главного защитника.

Ирония судьбы — вор стал воином…

Я действительно защищал клан. Да и не только его, если говорить откровенно. В первую очередь меня волновала судьба этого мира. Я понимал, прекрасно понимал, что не тяну на роль бога. Также из всех разговоров, воспоминаний, видений и оговорок мне было известно, что я не создавал этот мир в привычном людском понимании.

Это сделало Сердце. Моей волей — но всё же, моей собственной заслуги в этом было мало.

Я не знал этого наверняка, и чувствовал, что не хватает последнего, единственного кусочка головоломки в моих воспоминаниях. И я знал — именно там будут прятаны ответы на оставшиеся вопросы.

Сердце, да…

Оно снова «уплыло» от меня! Марфа, оставив меня под Челябинском, исчезла в неизвестном направлении и пока не вернулась.

Хоть и обещала.

Я не знал, что думать насчёт этого, да и если честно — впервые за всё время, пока находился на Земле, не был сосредоточен на артефакте Предтеч. Но нет-нет, да и да, мыли о старухе всплывали в моей голове.

Кто она такая? Откуда знает меня? Как научилась пользоваться Сердцем?

Всё это оставалось неразгаданным, но на размышления времени оставалось всё меньше, и меньше.

Москва окончательно исчезла. Как и прилегающие к ней территории. Теперь по трассе А-108, почти в сотне километров от бывшего центра столицы, пролегала граница, отделяющая Навь от Яви. И сунуться за неё было невозможно — реальность там просто отсутствовала, обнажив мерзкое нутро изнанки нашего мира.

К счастью, расползание Яви остановилось. Ну, или замедлилось до пределов близких к нулю, как говорили аналитики. Это случилось в тот момент, когда я вытащил Секиру из Нави. На образах, показанных мне позднее, я видел, что энергокаркас мира получил мощнейший удар, но одновременно с этим «поражённый» участок оказался изолирован.

Выжженные вокруг него участки стали полем, полностью нейтральным к магии. А без воздействия на энергоструктуру мира Навь не могла распространяться дальше.

Тем не менее, этот колодец оставался очень опасным — оттуда с определённой периодичностью выплёскивались новые волны тварей. Разной величины и видов, они старались прорвать выстроенную нами оборону, но пока им не удавалось этого сделать.

Сейчас мы искали способ закрыть эту… «Пробоину». Я помнил диалог Марфы и Хайме перед тем, как Пес отправил меня в воспоминания о Лимбе. Старуха сказала, что только пространственный маг может остановить разрушение энергоструктуры мира.

В этом вопросе я доверял Яге, вот только была проблемка. Судя по всему, ни один человек в мире не представлял, как можно провернуть подобное. Кроме, разве что, самой Марфы. Но её рядом не было.

А Хайме…

Я прекрасно понимал, что Фэйри пожертвовал собой ради меня, и был ему за это очень благодарен. Сварливый и дерзкий коротышка нравился мне. Было больно осознавать, что дуэнде больше нет.

Смертей вообще стало очень много. И если раньше я относился к ним с пренебрежением, расчётливостью или равнодушием, то сейчас… После всего, что я узнал, после того как увидел, каким я был человеком…

Наверное, это тоже была одна из причин, по которым я решил помочь Детям Перуна.

Мои мысли прервал звук шагов, раздавшийся за дверью. Через пару секунд она распахнулась, и в комнату ворвалась запыхавшаяся Лариса.

— Проблемы?

— Новый прорыв.

Оставалось только злобно скрипнуть зубами. Этого я и боялся. Знал, что Пёс не ограничится тупыми ударами в лоб, и обязательно что-нибудь придумает. Но повлиять на это, к сожалению, никак не мог.

— Где?

— В Швейцарии.

* * *

Прекрасная, зелёная долина, окружённая изгибающейся горной цепью, теперь выглядела как одна из древних гравюр, пытающихся показать ад.

Под выжженными участками ещё угадывалась зелёная трава. Домики, раскиданные по холмам, в некоторых местах тоже уцелели, и теперь смотрелись здесь чужеродно. А за красноватой дымкой ещё можно было угадать голубое небо.

Демоны постарались на славу. Некогда пасторальный городок, раскинувшийся на двух берегах реки, и его окрестности превратились в филиал Нави. Огромная башня из тёмного стекла выросла на этом месте, а вокруг неё появились глубочайшие разломы. Всё это окружали провалы в пространстве и «гуляющие» вокруг орды монстров.

О нет, они не торопились рваться наружу. После первой мощной атаки, в которой полегли, в основном, простецы, отряды одних или других тварей лишь изредка устраивали вылазки на ещё не тронутые тьмой территории.

Это было совсем не так, как в Москве. Здесь демоны будто бы забавились, будто бы… Веселились.

Я не знаю, что мы тут делали…

Хотя знаю, конечно — пытались защищить мир, и всё такое, но…

Я не знал, как закрыть проход в Навь. Целый месяц лучшие умы колдунов бились над этой проблемой, но пока что никто не предложил даже самого невероятного решения. Марфа, которая могла прояснить ситуацию, так и не появлялась, и где её искать, я тоже не знал так что…

Единственное, что я мог — уничтожать демонов и помогать колдунам делать то же самое. В какой-то нелепой, слепой надежде на чудо.

Хотя, почему на чудо?

Учитывая, что Секира даровала мне невиданную мощь, шансы у нас были. По-крайней мере, я умудрился открыть десятки огроменных порталов, через которые к месту нового прорыва отправились тысячи людей. Теперь это было для меня также просто, как высморкаться.

Колдуны и маги из разных стран собрались вместе где-то в швейцарской глубинке, чтобы дать отпор Нави и попытаться не допустить её распространения по миру.

Да уж, вот тебе и единство…

Сомневаюсь, что кто-то из нас по настоящему верил в успех этого предприятия…

— Мерзкие твари, — процедил Смирнов, стоявший неподалёку. Он разглядывал долину в мощный бинокль, — Не торопятся. Как думаешь, почему?

После той драки в шатре Дмитрий ещё пару недель старался не встречаться со мной. Однако после нескольких операций, когда не удалось спасти массу колдунов, он слегка пересмотрел своё отношение на мой счёт.

Сейчас он придерживался некоего нейтралитета, прекрасно осознавая, что я действительно пытаюсь помочь и с успехом это делаю.

— Они чего-то ждут.

— Чего?

— Честно? Думаю — меня.

Дмитрий покосился в мою сторону. Помолчав немного, он сказал:

— Помнишь ту стрыгу, чей фамилиар пытался тебя выпить?

— Да.

— Она тогда сказала, что ты Посланник. Что пришёл, чтобы всё у нас отобрать. Старая карга была права.

Пришлось согласиться.

— Отчасти.

— А я ведь ещё тогда подозревал, что с тобой что-то неладно…

— Может, у тебя в роду провидцы были? — меланхолично отозвался я, разглядывая в свой монокуляр перемещения огромных крылатых демонов.

— Я к чему, — Смирнов откашлялся, — Может, всё же расскажешь, кто ты такой?

Я с удивлением повернулся к майору. Он смотрел на меня и был предельно серьёзен.

— Сейчас?

— Может, другого времени у нас не будет? — Смирнов пожал плечами.

— Давай всё-таки отложим этот разговор, — заметил я, кивая в сторону башни Нави, — Кажется, ты выбрал не самый удачный момент для откровений.

Грохот, донёсшийся до нас, исторгла сама земля. Она раскололась, начала расползаться, и из появившихся провалов ударил фиолетовый свет. Реальность вокруг них померкла, начала истончаться. Башня, и без того огромная, принялась расти на наших глазах, а затем…

Затем Навь хлынула в этот мир.

* * *

Всё вокруг сверкало, дымилось, горело, плавилось и замораживалось.

Попёршие на наши позиции демоны брали числом, и удерживать их в заданном периметре долгое время у нас не получилось. Вскоре после начала сражения оно рассыпалось на отдельные схватки, вспыхивающие то тут, то там, по изрядной части долины.

Мы старались держаться вместе, но волны демонов раскатали наше сопротивление как тесто. Потоки тварей вклинивались в ряды обороняющихся, и лишь тем, кто находился в непосредственной близости от Истоков, удавалось с успехом отражать атаки и оставаться в живых.

Да-да, не только я притащил на поле боя Секиру.

Когда появился второй путь в Навь, большая часть до сих пор молчавших магических кланов таки приняла решение помочь. Так что здесь собрались не только те, кто пытался сдержать тварей в Москве.

Вольные каменщики прислали несколько отрядов своих боевиков, африканцы приволокли кровавый тотем — свой Исток. Были здесь и англичане с мечом короля Артура, и греки с трезубцем Посейдона, и даже индусы с клинками Кали. Все эти артефакты были не настолько мощными, как Секира. Ежесекундно они могли обеспечивать энергией куда меньшее количество людей, да и опасности особой не несли — их не хранили в Нави.

Хотя в непосредственно близости друг от друга Истоки создавали мощный энергетический фон, мешающий нормально сражаться. Так что мы рассредоточили их по всей долине, собрав вокруг таких точек всех боеспособных колдунов, и пока что это играл нам на руку.

Я находился на острие атаки. Рядом дежурили сразу четверо целителей, ежесекундно накачивающих меня силами и снимающими усталость. Махать Секирой довольно тяжело, так что их помощь приходилась очень кстати.

Вот уже второй час вместе с пятью десятками колдунов мы перемещались по холмам и выжигали тварей Нави. Их количество почти не уменьшалось, но я знал, чувствовал — Пёс где-то здесь. И если он устроил это представление персонально для меня, обязательно появится.

И я не ошибся.

Спустя какое-то время в паре сотен метров от моего отряда ударил мощный магический импульс. Реальность распалась на куски и оттуда хлынула новая волна тварей, сметя несколько отрядов колдунов справа и слева от нас.

— Держать позицию! Не раскрываем защиту! Максимум энергии на щиты! — скомандовал я.

Свежие демоны рванулись в атаку. Их было много, очень много. Маги-боевики, имеющие возможность колдовать безлимитно, жахнули по ним сразу тремя сплетёнными волнами заклинаний. Огонь, телекинетика и электричество, превратившись в одну цельную массу, разметали первую волну нападавших…

И в этот самый момент, в ответ по нам ударил Пёс. Его рубиновые отростки, выстреливающие из тела, без труда пробивали отдельные щиты и пронзали магов. Вокруг моего бывшего надзирателя кружилась стая существ, похожих на ворон. Периодически они набрасывались на любого, кто приближался к их хозяину достаточно близко.

Я прыгнул вперёд.

Секира обладала невероятной мощью. Оружие, как я подозревал, имело собственную волю, и даже если я не успевал, не мог нанести удар — она помогала мне в этом. Сама доворачивала руку, резко реагировала и исторгала из себя мощные ударные волны, калечащие демонов но безопасные для моих союзников.

Признаюсь — я очень рассчитывал, что с помощью этого оружия смогу одолеть уродца. А также рассчитывал, что оружие Перуна повторит тот трюк, что провернуло, когда оказалось в Яви, и остановит расползание навской пробоины.

Мы столкнулись с грохотом, который наверняка услышали даже на другом конце долины. Мой фрагментарный купол прогнулся, затрещал, когда в него ударила магия демона, но выстоял. В ответ я направил свою волю в Секиру, и та выстрелила мощным импульсом, сжигая окружение Пса. Вороны и собакоподобные твари превратились в пепел, а я, уже прыгнув за спину твари, попытался достать его вручную.

Удар, которым меня встретил Пёс, был чудовищен. Если бы не постоянно подпитываемый амулет самого высокого класса — такой панч встретить живым было бы нереально. А так у меня просто зашумело в ушах, и я на несколько секунд потерял ориентацию.

Впрочем, Псу хватило и этого.

Поняв, что у него есть шанс закончить всё быстро он насел на меня.

Мы сражались, не останавливаясь не на секунду. Каждый мой прыжок — удар. Каждое его движение — заклинание. Воздух вокруг нас превратился в густой туман, и все те, с кем я бился бок о бок остались за его пределами.

— Где сердце вор?!

Удар, ещё удар.

— Я выпотрошу тебя, и ты принесёшь его мне!

Прыжок, уворот. Приметив каменную стену, я создал два портала — под ней, и над головой Пса. На него рухнул камнепад и в нём я в очередной раз попытался добраться до врага — но вновь получил отпор и отскочил.

Взрыв невиданной силы разметал всех, кто окружал нас. Секира будто впитала энергию, выплеснутую им и, размахнувшись, я отправил накопленный заряд обратно.

Грохнуло! Раздался вопль тысяч голосов и я, думая, что победа уже близко ринулся вперёд.

И неожиданно напоролся на рубиновые шипы. Они пронзали мою защиту, образуясь с невероятной скоростью, а я только и успевал, что менять положение.

Щит трещал по швам. Я перемещался так быстро, как только мог. Прыжки следовали один за другим, но я каждый раз попадал под очередную атаку Пса.

И не успевал не то, что атаковать — даже приблизиться к нему!

Рано радовался…

Извернувшись и пропустив мимо себя удар рубиновой пылью, я взмахом оружия снёс голову прыгнувшей на меня твари, отскочил в сторону, увидел, как нескольких магов из моего отряда прижали к обломкам дома, но сделать ничего не успел.

Очередная атака Пса едва не снесла мне голову. Пришлось совершить каскад прыжков, и на последнем из них, обманув все ожидания, я всё-таки сблизился со своим противником. В развороте рубанул его по ноге, и едва успев закончить удар, телепортировался на метр влево. По инерции развернулся, рубанул ещё раз, превращая одно из вросших в демона лиц в кровавый пузырь, прыгнул на несколько метров вверх, рухнул на Пса, надеясь попасть в незащищённую область затылка…

И будто напоролся на бетонную стену.

Новая рука, за долю секунды выросшая из спины Пса, выстрелила мне навстречу и вцепилась в горло, ломая шейные позвонки.

Я судорожно всхлипнул, пальцы правой руки разжались и Секира выпала на выжженную землю.

— Какая наивность, — прогремел хор тысяч голосов, и Пёс медленно повернул голову на триста шестьдесят градусов, — Неужели ты думал…

Он не договорил. Лавина ослепительного света ударила в нас с невероятной силой. Я на какое-то время ослеп, почувствовал, что упал, и это падение с невероятной силой отдалось в шее.

Через несколько секунд зрение вернулось. Передо мной стояла женщина. Это была Яга — я узнал её старую одежду с нашитыми монетками, и седые волосы. Чуть дальше, метрах в двадцати, с земли поднимался Пёс. Демон дымился и был серьёзно обожжён, но судя по всему, ему досталось не так сильно, как мне.

— Ты! — рявкнул он, и тут…

Я не знаю, что именно произошло.

Фигура старухи замерцала зеленоватым светом. Яга распрямила плечи, её волосы окрасились в иссиня-чёрный цвет, ожили, превратились в некое подобие изящного рогатого шлема. Накидка с монетами трансформировалась в длинный чёрный плащ, от которого валил такого же цвета дым. Руки облачились в странные костяные перчатки, заканчивающиеся огромными когтями.

Старуха… Нет, уже не старуха… Стала гораздо выше ростом, и от неё исходили волны знакомой мне силы.

Силы Сердца…

Пёс вывернул из земли огромный валун и запустил его в нашу сторону. Изменившаяся Марфа лёгким движением пальца распылила его на атомы и пошла навстречу демону, уходя из моего поля зрения.

Повернуться я не смог. Просто лежал, глядя в одну точку, и стонал от боли.

* * *

Смирнов, работая в десятке с Хироко и её людьми, видел, как Кирилл сражается с предводителем демонов. Пока тот был занят — остальные твари не получали такой мощной подпитки, и против них у колдунов были хоть какие-то шансы.

Шансы, которыми они с успехом пользовались.

Поле боя было завалено трупами. И демонов было куда больше, чем людей. Пока что колдуны их сдерживали — вот только майор понимал, что вечно это продолжаться не может. Перед началом боя Кирилл сказал, что после смерти предводителя этого адского войска всё изменится, но пока… Бой продолжался.

Дмитрий видел, как прыгун схлестнулся с Псом, и проиграл. Также он видел, как сразу после этого прямо посреди поля появилась Марфа. Старуха жахнула по предводителю демонов чем-то очень мощным, а потом…

От того, что произошло потом, у Смирнова на голове волосы встали дыбом.

Его старая знакомая, известная целительница и алхимик, Марфа Ступина превратилась… В демона.

Не такого мерзкого, как те, с которыми они сражались, но…

Её вид изменился. Став вдвое выше любого человека, колдунья словно помолодела и… Стала олицетворением того, с чем они сражались. Злость, ярость, ненависть, страх — от неё исходили именно эти ощущения и колебания, задевая всех, кто оказывался в радиусе нескольких десятков метров.

Люди падали без сознания. Демоны, прижимаясь к земле, отползали как можно дальше.

Дмитрию повезло оказаться на безопасном расстоянии, и он не провалился в забытьё. Зато стал свидетелем схватки, подобной которой никогда больше не видел.

Тьма и Не-Тьма столкнулись, вызвав над холмами воздушную волну, раскидавшую трупы. Демон Нави атаковал всеми силами, какие у него только были. Щупальца и отростки выстреливали в Марфу ежесекундно. Вокруг противников бушевали всполохи молний и вспышки огня, а двигались они так быстро, что уследить за ходом боя было просто невозможно — лишь заметить отдельные действия.

Вокруг колдуньи мелькали огромные лезвия, кромсая любое заклятие, направленное в её сторону. Демон вызывал всё новые и новые плетения, атакуя без перерыва.

Они перемещались с холма на холм, оставляя после себя выжженные полосы земли, глубокие борозды и целые кратеры. Оказавшиеся рядом колдуны и демоны погибали десятками, случайно задетые смертоубийственными заклинаниями.

Демон пытался сохранять расстояние между собой и колдуньей, а она всячески старалась его сократить.

Смирнов увидел, как за демоном появляется воронка. Через секунду тот сам это почувствовал, вонзил несколько отростков в землю, и она взорвалась прямо под ногами Марфы. Колдунья исчезла в огромном провале, но уже через мгновение материализовалась справа от Пса и вызвала ещё две воронки.

Они обездвижили тварь, либо очень её замедлили — демон истошно вопил тысячей голосов, хотел вырваться из ловушки, в которой оказался, и словно бы в замедленной съёмке пытался формировать очередное заклинание. Но Марфа не дала ему такого шанса.

Из её груди ударил луч изумрудного цвета и пронзил Пса насквозь. Затем они оба исчезли в ослепительной вспышке.

Когда зрение вернулось к Дмитрию, он увидел, как на земле лежит одинокая фигурка старухи…

* * *

Запах дыма.

Вонючий запах дыма забивался в глотку, вызывая рвотный рефлекс, но я был слишком слаб даже для того, чтобы опустошить кишечник.

Проклятье…

Неподалёку слышатся чьи-то голоса. Интересно, кто это?

Я пытаюсь сфокусировать зрение, но ничего не получается — всё вокруг заволакивает густой туман, за которым иногда мелькают какие-то тени.

Скрежет железа, голоса людей приближаются.

— Он ещё жив!

— Тащите меня к нему, быстро!

Знакомый голос появляется рядом. Спустя мгновение я чувствую тепло горячих ладоней на своём лбу.

— Кальн, ты со мной?

Я складываю непослушные, потрескавшиеся и окровавленные губы в некое подобие усмешки.

— Думал, ты не придёшь.

Слова будто не мои.

— Я же обещала.

— Ты припозднилась.

— Если бы появилась на пару минут ранее, Пёс успел бы подготовиться. Я ударила в самый подходящий момент.

— Знаю, знаю, — я закашлялся, — Прос-сто ворчание умирающ-щего чело…Человека.

Зрение понемногу проясняется, и я вижу склонившуюся надо мной Марфу. Теперь это обычная старуха — не валькирия, не посланница смерти и не хранитель Сердца. Просто колдунья. Уставшая, окровавленная и едва живая…

— Тебе идёт эта побрякушка, — с трудом приподняв руку, я указываю на амулет Яги, висящий у неё на груди.

Ярко-зелёный, пульсирующий кристалл.

Сердце Арна.

То, что я так долго искал…

— Можно? — спрашиваю я.

Старуха снимает цепочку через голову и надевает артефакт на меня. Я беру кристалл в ладонь, и чувствую его тепло.

— Для этого я здесь, Кальн. Сердце… Теперь твоё…

Несколько секунд мы молчим.

— Странно, — наконец произношу я, — Вроде бы следует радоваться… Но я ничего не чувствую.

— Трудно быть счастливым, когда умираешь.

— Согласен.

Мы снова молчим, и на этот раз момент прерывает Яга.

— Раны… Очень серьёзные. Удивительно, что ты ещё жив. Ты должен воспользоваться Сердцем, Кальн. Оно излечит тебя.

— Удивительная вещь, — корчась от боли, цежу я сквозь зубы. Кажется, только она и удерживает меня в сознании.

— Это будет её последний фокус.

— В каком с-смысле?

— Сердце не вечно, Кальн. Предтечи использовали его мириады лет. Затем — Владыка. После — ты, когда создал этот Лимб. А потом… Я.

— Что ты хочешь с-сказать?

— Оно умирает, Кальн. Сердце даровало тебе невероятные силы и возможности, мне — неестественно долгую жизнь, но сейчас… Чтобы победить Пса, я почти исчерпала его. И Сил в нём… осталось на самую малость.

— От-ткуд-да ты… З-знаешь эт-то?

— Я пользовалась им достаточно долго, чтобы научиться понимать, — просто отвечает она.

— Пёс… — я закашлялся, — Он мёртв?

— Да.

— Отлич-чно…

— Тебе нужно воспользоваться Сердцем, Кальн, — повторила Яга, — Пока ещё есть время.

— Я ис-скал его… Ис-скал… Для другого…

— Я знаю.

— Откуда?

— Это неважно, — старуха пристально смотрит на меня, — Сейчас — неважно. Если ты умрёшь, это тоже будет несущественно, согласен?

— Ты… Что-то знаешь. Что-то, что не хочешь говорить, — понимаю я.

Сил для споров почти не осталось, но теперь я не собираюсь идти ни у кого на поводу, и хочу принять решение сам. Только бы знать, только бы понимать — что к чему!

Жаль, что времени на это почти не осталось…

— Кальн! Кальн! — Яга бьёт меня по щекам, — Не спи! Не вздумай засыпать! Посмотри на себя! Ты даже говорить и соображать толком не можешь! Тебе нужно излечиться и Сердце — единственно, что может тебе помочь! КАЛЬН!

Я не услышал её последних криков. Мысли в голове сплелись в тугой комок, стянулись, сжали моё сознание и последнее, что я почувствовал — как в такт моему собственному сердцебиению в руке бьётся Сердце Арна.

Глава 20

Интерлюдия IX

Последняя

Наверное, кто-нибудь другой на моём месте давно сошёл бы с ума.

Эти постоянные прыжки по реальности, между Явью и Навью, между настоящим моментом и воспоминаниями о прошлом, Лимб, перековка сознания…

Открыть вам секрет? Чтобы не свихнуться после подобного, требуется уже быть сумасшедшим.

Я оказался посреди непроглядного ничто. Искрящийся туман клубился вокруг, полностью скрывая от меня происходящее.

Внезапно хмарь разлетелась, будто от сильного порыва ветра, и я увидел космос. Ускоряющиеся в разные стороны звёзды, планеты, скопления межзвёздного газа, поля астероидов… Я скользил рядом с ними, летел с невероятной скоростью, рассматривал взрывающиеся сверхновые на расстоянии всего пары световых лет…

Космос был вокруг меня, и я сам был частью этого космоса. Чувствовал, как гравитация стягивает планеты к светилами, и как эти системы взаимодействуют между собой. Ощущал каждой клеточкой своего сознания, как в самых отдалённых уголках только что сформированного Лимба появляется самая разнообразная жизнь.

Видел, как вспыхивают и гаснут солнца.

Мог перемещаться всюду и везде.

Понятие «время» полностью исчезло для меня. Пространство стало всего лишь словом. Я мог одновременно находиться везде и нигде, мог перемещаться по Лимбу в мгновение ока.

И когда он закончил формироваться, я смог вернуть своё тело.

Теперь я понимал, почему Владыку и подобных ему называют богами.

Трудно не примерить на себя столь высокий титул, когда можешь перемещаться с одной планеты на другую щелчком пальцев. Когда одного взгляда хватает, чтобы распылить на атомы горную цепь, осушить океан или превратить пустыню в цветущий сад.

Трудно поверить, что когда-то было иначе, если ты можешь управлять гуманоидами силой мысли, использовать их тела в качестве «кукол», управлять погодой и знать то, чего эти новорожденные аборигены не будут знать ещё десятки, сотни тысяч лет.

Трудно, да…

Но после всего пережитого, мне удалось это сделать. Удалось не забыть, зачем я здесь оказался, и что хотел сделать.

Мне помогли Предтечи. Они всегда были со мной. Здесь — абсолютно всегда.

Они направляли меня. Шептали на ухо свои сладкие речи и помогали понять, что и как нужно делать в каждый конкретный момент времени.

А ещё — прятали от слуг Владыки, которые, как оказалось, были где-то рядом. Мне рассказали об этом.

Что ж, тем лучше, что Лимб, сотворённый Сердцем с моей помощью, получился настолько огромным. Найти одного человека, пусть и с невероятными способностями, в целой галактике — занятие не из простых…

Всё это проскакивало в моих мыслях за доли секунд. Я всё также находился в космическом пространстве, но теперь силой воли мог не только перемещаться в нём, а ещё и будто просматривать разные вариации происходящего, листать время назад и…

Вперёд…

В любой точке пространства…

Только в этом не было нужды. Том, что будет дальше, меня ничуть не интересовало. Я прекрасно осознавал, что на самом деле меня здесь нет. Это всего лишь интерфейс, предоставленный мне Сердцем. До меня только что дошло — я сам попросил артефакт об этом. Мне требовалось найти одно-единственное воспоминание, прежде чем подохнуть от нанесённых Псом травм.

Поняв это, стало гораздо проще ориентироваться. Ментальный взмах, и ряд воспоминаний проскочил мимо меня. Всё это я помнил, и сейчас долгие годы, предшествовавшие главному, были бесполезны…

Реальность ускорилась, смазалась. Заметив нужную «закладку», я остановился.

И увидел всё, что происходило на Земле с момента её формирования. Я не просто видел это… Нет, ещё и участвовал… Во всём!

Люди… Как бы помягче выразиться?…

Короче говоря, Дарвин был кругом не прав.

Гуманоиды были созданы с помощью Сердца. Оно просто использовало мои воспоминания о других мирах, и создало разумную форму жизни. Для чего, зачем? — я не имел ни малейшего понятия. Но когда оказался на третьей планете от Солнца впервые, здесь уже обитали пещерные племена.

Земля подходила для моих целей идеально. Крошечный мирок на задворках галактики с приемлемыми параметрами для жизни, удалённый, скрытый гравитационными, энергетическими и пространственными аномалиями от большей части обозримого космоса. Да ещё и с прямым доступом ко второму слою реальности, к Нави.

В неё мы скидывали всё то, что не подходило для этого мира. Всё убогое, ужасное, мерзкое и опасное. Скидывали — и черпали оттуда энергию, которая могла существовать в первозданном виде только там. А ещё через Навь можно было спокойно попасть в любую точку галактики. И даже несмотря на демонов и ужасы, которые копились там со временем, мы не брезговали пользоваться этим местом.

Предтечи сказали, чтобы я не задумывался о последствиях. Они пообещали, что я сотворю предначертанное здесь.

И я принялся творить. Стал для аборигенов богом, и со временем привёл за собой ещё массу подобных, найденных в других системах.

В одиночку справиться с поставленной задачей я не мог, даже с помощью Сердца. Мне требовались те, кто умеет нечто определённое — инженеры, маги, учёные, химики, мироходцы, энергеты…

Вместе мы ковали этот мир. Его историю, взлёты и падения.

Один, Тор, Перун, Кали, Зевс, Аид, Гефест, Ра, Энки, Кетцалькоатль, Аматерасу и ещё десятки и сотни других имён. Я помнил их всех.

Помнил горячую Иштар, постоянно защищающую людей, которых большая часть моих «детей» считали обычным скотом.

Помнил яростную Кали, готовую взорваться по любому поводу, и однажды отвесившую Одину такой удар, после которого он навсегда лишился глаза.

Помнил весельчака Апполона, который ежегодно устраивал в небесах невероятное представление на своём летающем корабле, а люди, глядя на это, ликовали и радовались.

Мардук, Яхме, Архиман… Брахма, Вишну, Шива… Осирис, Исида, Сет…

Их было много. Они приходили и уходили, сменяли друг друга, пока шла работа над Золотым городом.

И лишь один я оставался неизменным.

Локи. Морок. Ананси. Гермес. Тэнгу. Сунь Юкун. Тескатлипока.

Народы приходили и уходили, перемешивались, образовывали государства и исчезали, сжигали свои летописи и придумывали новые — а я всё также был собой. Кальном. Богом обмана, пришедшим на Землю.

Для чего мне понадобилось возиться с человечеством? Для чего потребовалась помощь тех, кто был сотворён моей волей и силой Сердца?

Как я уже говорил, построить требуемый мне механизм в одиночку было невозможно. Даже первая моя попытка, предпринятая до того, как я открыл на Землю дороги из других миров Лимба, привела к краху. А ведь тогда мне тоже помогали первейшие из первых. Но…

Атлантида, на которую я делал большую ставку, утонула. Скрылась в пучине океана, проглоченная страшным катаклизмом, и унесла с собой миллионы жизней. Навь, о которой я тогда ещё мало что знал, пожрала её, как сейчас пожирала Москву.

Я провёл работу над ошибками. Пошёл другим путём. Стал слушать Предтеч в своей голове внимательнее, и на этот раз работа заняла куда больше времени, но и результат…

Воспоминания снова перескочили чуть вперёд.

Я оказался в Эльдорадо.

Не том заброшенном, пустынном, а затем и разрушенном городе. О нет.

Этот Эльдорадо был совершенно другим.

Живым. Ослепительным. Невероятным.

Он дышал тропическим воздухом так глубоко, что заставлял и меня вдыхать его собственный запах.

Запах свободы.

Я хотел дышать этим воздухом вечно. Я хотел, наконец, стать свободным. И я стал. Всего на мгновение, но в моей жизни и подобная малость стоила всех богатств вселенной.

И пусть я часто слышал голос, который, казалось, звучал отовсюду. Он постоянно напоминал мне: «Ничто не вечно, Кальн. Ты покинешь этот мир, когда придёт время. Но сейчас… Не думай ни о чем. Просто дыши этим воздухом. Просто будь свободен. Просто делай то, ради чего мы создали этот Лимб…»

И я делал. Строил, программировал, созидал, возводил, перемещал, связывал энергопотоки, пробивал каналы через пустоту космоса к звёздам и вытягивал из них энергию. Плавил таланты людей, которых искал специально, превращал реальность в слоистую субстанцию, путешествовал по ней, искал отсветы первозданной Силы, самые редкие ингредиенты, раскиданные в холодно пустоте космоса, и повторял всё сначала…

Всё это проносилось передо мной со скоростью света.

Прямо сейчас, с балкона на вершине одной из пирамид я разглядывал своё детище. Мой взгляд скользил от одного района города к другому. С помощью своей «умной», созданной гномами из Свартальфхейма, брони, приближал взор к заинтересовавшим меня местам, либо отдалял его, давая возможность разглядывать город с высоты птичьего полёта.

И пусть совершенства во вселенной нет — лично для меня Эльдорадо вплотную приблизилось к такому определению.

Я знал, что не так много людей во вселенной, которые могут по праву гордиться тем, что видели нечто подобное. Я был бы рад, если бы моя жизнь сложилась иначе. Если бы мне довелось просто жить в этом удивительном месте…

За то время, пока я строил Золотой город, за те тысячи лет, что провёл на Земле, кое-что стало мне понятным.

Каждый человек должен получить то, к чему стремится. Каждый должен оставаться в гармонии с самим собой и окружающим миром. И этого достаточно, чтобы быть счастливыми.

И я бы предавался этим мыслям с большим удовольствием, если бы в каждый из проведённых в собственном Лимбе дней не боялся, что не успею.

Я боялся, не буду скрывать. Боялся и… Делал. А что мне ещё оставалось? Я зашёл так далеко не для того, чтобы по малодушию своему передумать и всё бросить.

Город, несмотря на все страхи, всё же был построен. И открыл свои врата не только для одарённых землян, но и для гостей с других планет этого Лимба — в благодарность, за их помощь.

Это была мекка технологического, магического, физического и ментального — любого, если хотите — развития гуманоидов. Невероятные постройки, самые разнообразные лаборатории, питомники, рынки, на которых можно было найти товары со всех уголков галактики.

На моё счастье, такой известный город оказался очень хорошо защищён.

Я построил Эльдорадо в месте, где энергопотоки Нави могли не только питать его, но и скрыли от взора слуг Владыки. И пусть с этим возникли определённые проблемы — у меня была помощь.

Первые, Предтечи или Айдехо — накрепко поселились у меня в голове. А их архив с данными, который мне тоже удалось протащить сюда с собой, оказался настоящим кладезем информации. Информации, которая…

Эх, даже не знаю, как это объяснить…

Это не был текст, видео, формулы, или чертежи. Информация в архиве оказалась закодирована, и достать её оттуда можно было лишь… Скажем так — встроив её и пропустив через себя. Разумеется, абы кто для такой цели не подходил, но я имел перед обычными гуманоидами преимущество. В виде генов партаса, которыми также обладал и Владыка.

Откровенно говоря, я даже не понимал, что происходит, и что я делаю.

Как уже говорил — способности, которыми меня наделило Сердце, просто поражали воображение. А вкупе с «инструкциями», загруженными в моё… «Астральное» тело, или энергокаркас, уровень сил возрастал многократно.

Однако даже этого было мало, чтобы провернуть то, ради чего я и сбежал.

Требовались определённые материалы, навыки, умения, действия и способности не только меня, но и некоторых других… Сущностей, оказавшихся в Лимбе.

А самое главное… Не буду придумывать для себя оправдания, просто скажу, как есть.

Для правильной активации всех контуров Золотого города, для его привязки драгоценными металлами к Нави, для его скрытия ото всех видов поиска, для защиты, для бесконечного потока энергии, который я мог бы использовать в будущем — для всего этого требовалось сделать кое-что малоприятное.

Массовое жертвоприношение.

Большая часть моих «детей» не имела ничего против этого. Большинство тех, кого земляне считали богами, и сами время от времени не гнушались подобным. Жертвоприношения и собранные с помощью них души давали нам силу. Кому-то больше, кому-то — меньше. И именно для этого человечество и было создано…

Впрочем, люди оказались очень плодовиты, и вскоре их стало так много, что об истреблении популяции подчистую не шло и речи, так что практически никто не переживал по этому поводу.

Однако…

Это всё равно было ужасно. Столько крови я, признаюсь, не видел ни до, ни после того дня…

Золотой город на какое-то время стал Кровавым — пока горячая, несущая жизнь жидкость не впиталась в каждый метр Эльдорадо. После чего он стал таким, каким и должен был стать.

И всё это вело к одной единственной цели, которую я преследовал.

Об этом было ещё одно воспоминание. Самое последнее, перед тем как Владыка вернул меня к себе. Воспоминание, ради которого я здесь и оказался…

* * *

Всё было готово.

Абсолютно всё.

Резервуар с комбинированной питательной субстанцией, для которой и определения-то подходящего не было, стоял прямо передо мной. Я потратил почти три века, чтобы собрать необходимые для неё ингредиенты в нужном количестве, и ещё столько же времени убил на её приготовление.

Лаборатория, установленная на стыке мощнейших энерголиний, имеющих связь с десятками протонных звёзд, на этот раз должна была справиться. Сколько ушло времени для установку этих энергоканалов, я старался даже не думать. Особенно когда вспоминал дикую боль, сопровождавшую меня каждый раз, когда я оказывался поблизости от сверхмассивных карликов.

И Сердце. Сердце, которое я с замиранием положил в специальный отсек и мысленно активировал программу загрузки.

Артефакт исчез под основанием колбы. Через секунду три крошечных сгустка света появились в ней.

До меня не сразу дошло, что это частицы души Сандры…

А затем… Затем внутри резервуара с невероятной скоростью начал формироваться человеческое тело. Нервная и кровеносная системы, органы, скелет, мышцы, кожа.

— Неужели?.. — прошептал я.

И тут же почувствовал, что что-то изменилось.

Одна из струн реальности, намертво привязанная ко мне, просигналила, что в Золотой город проникли посторонние.

— Нет-нет-нет!

Бросив взгляд на резервуар, я не стал ждать завершения процесса. Выскочил на улицу и успел увидеть, как силовой щит, защищающий город от проникновения извне, расползся. Он пошёл трещинами, прогнулся, лопнул, пропустил огромный летающий корабль с гладкими, хищными обводами, и восстановился, будто ничего и не было.

Снеся верхушки нескольких башен, корабль завис в нескольких сотнях метров от меня. Вниз ударил десяток слепящих столбов света, выжигая целые участки улиц. Народ запаниковал. Те, кто могли — переместились мгновенно. Кто не имел такой возможности — ринулись к стационарным порталам, ведущим в самые разные точки на Земле и за её пределами.

Один из лучей врезался в землю в паре десятков метров к востоку, и едва это произошло — я ощутил приближение слуг Владыки.

Сердце запомнило этих тварей. Точнее — их сигнатуры. И передало это знание мне.

Вот только сейчас артефакт возрождал Сандру, и не мог помочь мне противостоять этим тварям…

Первый выстрел я поймал на портативный силовой щит. Отследил траекторию плазменного заряда, повернул небольшой переключатель на наручнике — и время обернулось вспять. Заряд, только что разбившийся о мою защиту, сформировался заново.

Он устремился обратно и, вернувшись к своему владельцу, сдетонировал.

Взрыв разорвал первого слугу Владыки, вместе с ним сметя половину огромного дома.

Перед глазами вспыхнули цифры — обратный отсчёт времени до возрождения Сандры. Оставалось ещё несколько минут…

Я вызвал свой коптер — было необходимо подняться в воздух, оценить масштаб разрушений, отбить атаку, отвести слуг Владыки от резервуара и дать Сердцу время…

Одноместный летательный аппарат, едва показавшись в поле зрения, попал под плотный огонь, открытый с земли. Его изрешетили на подлёте, и дымящийся коптер с воем врезался в одну из пирамид. Сверхплотный металл разнёс целую секцию, засыпав улицу и не успевших убраться с неё людей каменными и кристаллическими осколками.

Я выругался. Активировал протокол максимальной защиты лаборатории, понадеявшись, что слуги Владыки в первую очередь будут искать именно меня, и побежал вниз по улице.

Прочь оттуда, где кипел бой…

Меня обнаружили ещё до того, как я пересёк первый перекрёсток. Земля под ногами взорвалась, отшвырнула на несколько десятков метров. Я не потерялся в пространстве — «умный» доспех смягчил падение и подстроился к ситуации, позволив вскочить едва ли не через секунду, но…

Мощный выстрел сорвал наплечник, а затем в меня попали ещё трижды.

Один из выстрелов пробил сегментарный кусок, прикрывающий торс. Я почувствовал, как несколько рёбер сломались, а по боку заструилась горячая кровь. Крутнувшись вокруг своей оси, я распался на атомы, вызвал вихрь и получил возможность наблюдать за происходящим как бы со стороны.

Двое слуг Владыки с отвратительными, тонкими и покрытыми хитиновыми отростками конечностями в высоких, жёстких одеяниях, больше напоминающих шкуры, вмиг оказались рядом. Они раскинули «руки» и что-то сделали — и вихрь, которым я стал, оказался заперт в невидимой колбе.

Ярость выплёскивалась из меня. Поняв, что обмануть уродцев не удастся, я закричал, и невероятной силы импульс опрокинул мерзких тварей, протащив их по каменным плитам площади.

Сила на мгновение покинула меня, заставив снова превратиться в человека.

Эх, если бы в руках было Сердце…

Мысль не успела окончательно сформироваться. Мощный удар будто пронзил меня. Застонав от боли, я попытался повернуться, но у меня не получилось. Я в буквальном смысле оказался «нанизан» на конечность одной из тварей.

Зарычав, я попытался отсечь её вызванным заклинанием, но без Сердца… Без Сердца я не был богом. Я был всего лишь человеком в умном доспехе, пусть и способном провернуть пару фокусов…

Слуга Владыки без труда обездвижил меня своей слюной. Содержащийся в ней яд затуманил сознание, и последнее, что я увидел перед тем, как отключиться — всплывшую перед глазами надпись.

«Формирование сущности завершено»

«Что ж» — напоследок подумал я — «Хотя бы Сандра будет жить…»

А затем за нашими спинами открылась воронка портала и утянула всех во тьму…

Примечание автора:

Друзья, не переживайте. Я просто не успел написать всё, что хотел, так что потомлю вас ещё немного)

Последняя глава и эпилог выйдут 17 и 18 числа. Текст чуть разросся под конец)

Глава 21

Интерлюдия X. Часть 1

По-настоящему последняя

Она очнулась в разрушенном городе.

В конвульсиях и вязкой жидкости, забивающей гортань и лёгкие.

Последнее, что помнила Сандра — как умирает.

Но потрясение от появления в столь странном месте отстранило эти мысли. Сейчас ей было больно, и это позволяло ощущать себя живой.

Первое, что смогла сделать девушка — почувствовать под ногами источник Силы. Сандра, превознемогая невероятную боль, по привычке потянулась к ней, надеясь впитать, и…

У неё получилось.

Мощный удар выбил изрядный кусок стекла перед ней, и жидкость хлынула оттуда. Стараясь не пораниться, девушка, не имеющая над своим телом даже полного контроля, выбралась наружу.

Она серьёзно порезалась в нескольких местах, и первые минуты просто лежала на залитом жижей полу, скрючившись в форме эмбриона. Кровь вытекала из порезов, но Сандра не обращала на это никакого внимания. Всё оно было приковано к вещице, которая лежала рядом с лицом девушки.

Кристалл зеленого цвета.

Он казался колдунье странно знакомым… Девушка ощущала Силу, исходящую от артефакта. С трудом заставив себя, она протянула к нему руку и почувствовала, как всё её естество наполняется мощью, жизнью и силой…

Сандра не смогла остановить хлынувший в неё поток энергии. Когда она поняла, что переполнена, и попыталась остановить этот процесс — у неё ничего не получилось.

Сила пронзала каждую клеточку её тела и колдунья, закричав от боли и бессилия, провалилась в беспамятство.

Она не знала, сколько пролежала на холодных кристаллических плитах. По-крайней мере, когда девушка очнулась, жидкость вокруг уже успела высохнуть.

На всё ещё непослушных ногах Сандра обошла полутёмное помещение и, не обнаружив дверей, не придумала ничего лучше, как пробить стену.

Сила, которую она в себя впитала, послушно выполнила её приказ, и девушка выбралась наружу.

Само собой, она не представляла, где находится, и понятия не имела, как тут оказалась. Однако вывороченные каменные и кристаллические глыбы, несколько разрушенных башен, разбитые здания, проспекты и площади, некогда цельные, а теперь местами разбитые, говорили о том, что здесь произошло сражение.

Вот только вокруг не было тел. Ни мёртвых, ни живых — город был абсолютно пуст.

Девушка долго бродила по Золотому городу. Заглядывала в дома, дворцы, палаццо, лаборатории, колизеи, склады, башни и другие места. Она не могла ничего понять, не понимала, для чего нужны те или иные вещи — она с такими за свою прошлую жизнь просто не сталкивалась.

Однако, найдя одежду, Фиалка обнаружила магическую границу между Эльдорадо и остальным миром. Она долго думала, стоит ли покидать тихие и безопасные пределы места, где она очнулась, и в какой-то момент голод и страх подтолкнули её к этому решению.

Рискнув, она коснулась рукой силового щита, за которым виднелся густой лес и… Оказалась в реальном мире…

* * *

За всё то время, что она провела на Земле, про Сандру ходило множество легенд. И одной из самых известных из них была легенда о короле Артуре.

В ней фиалкоглазую колдунью, известную тогда под именем Моргана, выставляли не в лучшем свете. Однако девушка плевать хотела на вирши придворных песноплётов и грязных бардов, разъезжающих по дорогам Авалона.

На тот момент девушка прожила на Земле уже почти три сотни лет, и за это время ничуть не приблизилась к разгадке того, как она оказалась в этом мире. И если в первые несколько десятилетий этот вопрос сильно её волновал достаточно сильно, то спустя какое-то время он отошёл на второй план, уступив место…

Обычной жизни.

А что ещё оставалось делать той, кто получил второй шанс?

От неё никто ничего не требовал. Она не была никому ничего должна. Являлась полностью свободной в своих поступках и желаниях. И самое главное — в ней поселился покой.

Она знала, чувствовала, что её душа теперь соединена в одно целое. Сандра ощущала себя… Нормальной. Сильной. Довольной. И счастливой. Даже несмотря на воспоминания о Кальне и том, что с ними произошло.

Иногда девушке казалось, что всё это просто сон. Или загробная жизнь. Она понимала, что всё происходящее тогда — осталось в прошлом, и сейчас это уже совсем неважно, ведь вернуть былое невозможно.

И именно после того, как подобные мысли окончательно успокоили её, Сандра принялась жить.

Благодаря Сердцу она получила невероятную мощь и неестественно долгую даже для мага жизнь. А мир, в котором оказалась колдунья, с готовностью склонялся перед тем, кто мог его обуздать. Казалось бы, можно делать всё, что только вздумается — захватывать и объединять племена, создавать империи, быть могучей, великой, страшной и справедливой одновременно королевой, диктовать людям свою волю и иметь всё, что только может иметь великий правитель.

Однако всё это девушку не интересовало.

Она хотела совершенно другого. Спокойствие, о котором всегда мечтала, Сандра получила. Но при этом потеряла любимого человека. Конечно, она довольно долго тосковала по Кальну, и даже не помышляла о других мужчинах, найдя тихий, туманный лесной уголок на окраине обитаемого мира.

Но…

Судьба всегда распоряжается людьми так, как угодно именно ей, но уж точно никак не нам.

Место, в котором девушка обосновалась, называлось Альбионом. И правил им знаменитый Утер Пендрагон, у которого подрастал сын. Был у Утера старый друг по имени Мерлин, и именно он во время своих путешествий по стране наткнулся на необычного вида башню, в которой жила Сандра.

Колдунья поняла, что перед ней маг — никто из обычных людей не мог увидеть башню, скрытую лёгким мороком, а вот Мерлину это удалось без труда.

Маги разговорились и с течением времени подружились.

Мерлин, влюбившийся в вечно молодую Фиалку, пытался добиться от неё взаимности долгие годы — и так, и эдак, однако девушка никак не реагировала на ухаживания близкого друга короля.

И тот затаил на неё горькую обиду.

Это, а также банальная зависть к могуществу колдуньи при дворе, сыграло с ней злую шутку. Мерлин узнал, в чём заключается сила Сандры, и ему удалось выкрасть Сердце. Владел он им, правда, недолго — девушка, которую бросили в колдовскую темницу, соблазнила пришедшего посмотреть на неё принца Артура.

Молодой наследник престола был очарован красотой колдуньи. Она и без Сердца обладала толикой Силы, которую копила в сырой камере годами. Фиалка применила её всю, чтобы внушить будущему королю и герою легенд свою волю.

И ей удалось выбраться из заточения.

Артур убил своего отца, казнил недовольны этим рыцарей, занял престол и основал собственный королевский совет — Круглый стол. Сандру он велел отпустить, и прибывший из долгого путешествия Мерлин был неприятно удивлён произошедшими при дворе переменами.

Впрочем, удивлялся он не долго — у него отобрали Сердце, а его самого бросили в ту самую темницу, в которой несколько лет сидела Сандра. Колдунья, в свою очередь, теперь прекрасно понимала, что каким бы сильным ни был маг — без поддержки он ничего не стоит. И принялась помогать Артуру строить королевство.

Это продолжалось не слишком долго по одной простой причине — король очень любил женщин. По слухам, он переспал с каждой из жён своих рыцарей, а уж крестьянки, придворные дамы, служанки и случайные дамочки в его походах и вовсе в расчёт не брались.

И при всём этом, Артур был жёстким собственником. Он старался постоянно держать Сандру при себе и даже мысли не допускал, что она может захотеть другого. Такая вот несуразица.

Ну а колдунья, как бы ни тосковала по Кальну, всё же была женщиной. Ей хотелось любви, внимания и заботы. И всё это ей был готов дать ближайший друг короля Артура — сэр Ланселот.

О связи рыцаря и колдуньи стало известно королю, и это повлекло за собой ряд событий, за которыми, также как за дальностью веков, сейчас увидеть правду уже довольно проблематично. Туда приплели и жену Артура, Гвиневру, и таинственный артефакт, способный пропускать через себя силу потустороннего мира — меч Экскалибур, и несколько сражений, но о том, что происходило на самом деле, узнать почти невозможно.

Как бы там ни было — Ланселот оказался убит, Артур объявил магию происками демонов и запретил колдовство на территории Авалона, а Сандра была вынуждена бежать оттуда. Примечательно, что хотя король и всячески демонстрировал отвращение к магии, он всё же оставил при себе Экскалибур.

Долгое время никто не подозревал, что меч — мощнейший артефакт, и лишь спустя несколько веков он был обнаружен и исследован колдунами корнуэльского клана, а затем стал главным Истоком Англии.

* * *

После бегства из Авалона вечно молодая колдунья долгое время скиталась по миру. Она убедилась, что найти тихий уголок, где никто не будет тебя трогать — не так уж и легко. Практически у каждой из земель, в которых она оказывалась, имелся свой правитель.

Конечно, можно было забиться в пустыню, отправиться в дремучие леса, горы, или даже на север — но к чему ей была такая жизнь? Жизнь, в которой кроме пряток нет ничего, Фиалку не устраивала.

Сандра, только что потерявшая человека, которого полюбила, находилась в полном расстройстве. Она, несмотря на всю силу, которой обладала, поняла — быть магом, это не значит стоять выше обычных людей без дара.

Иной раз она жалела, что так бездарно провела время на Земле. Жалела, что не сколотила свой магический анклав, благодаря которому можно было бы не бояться правителей-самодуров. Жалела, что не совершенствовала свои силы, не изучала и не развивала их, а просто пользовалась, воспринимая как должное.

Получив в Авалоне горький урок, она принялась исправлять ситуацию. В какой-то мере девушке удалось это сделать — она обзавелась массой знакомых и покровителей, изучила множество наук, совершила немало выдающихся открытий.

Однако в один момент всё пошло наперекосяк.

Привыкшая к власти над артефактом Сандра даже не думала, что в их связке главным может быть именно он, а никак не она. И используя силу в самых разных проявлениях, девушка иногда ощущала странное сопротивление.

Такое, будто Сердце не собирается исполнять её волю.

Фиалка, считающая его обычным предметом, раз за разом продавливала свои желания, хотя с каждым таким случаем делать это становилось всё сложнее и сложнее. И однажды Сердце сыграло с колдуньей злую шутку…

Сандра, как и любой другой маг в любом другом мире, отличалась любознательностью и живостью ума. Несмотря на все пережитые потрясения, со временем эти черты вновь пересилили всё остальное, и Фиалку поглотило изучение магии. Она разбиралась в хитросплетениях земных энергопотоков, изучала травы, минералы, биологию и химию, когда они даже не оформились как науки, общалась с другими колдунами.

Вскоре стало понятно, что местные колдуны и Сандра используют диаметрально-противоположный подход к колдовству, и это открытие поразило девушку.

Она углубилась в эту тематику, узнала об Изнанке и попыталась прорваться в то измерение, откуда местные маги черпали энергию. После долгой подготовительной работы и все расчетов у неё получилось открыть небольшое окно в потусторонний мир, однако… Оно быстро закрылось, и через какое-то время Сандра повторила свою попытку.

На этот раз у неё всё получилось.

Она увидела Навь — грязный, тёмный, страшный мир бесконечной фантасмагории и боли, в котором обитали мутировавшие и изменённые отходы использованного земными магами волшебства.

Фиалка была поражена тем, что существует целое измерение, ничуть не меньше её новой реальности, которое становится всё страшнее и мрачнее день ото дня. Она видела истончаемые части, соприкасаемые с Явью и поняла — рано или поздно граница между Навью и Явью сотрётся, и тогда… Тогда всем им не поздоровится.

Однако это могло произойти и через год, и через тысячу лет. А вот у Сандры проблемы начались сразу по возвращению в Явь.

Вечно молодое тело, которое оставалось неизменным несколько веков, начало стремительно стареть.

За какие-то два года из цветущей, подтянутой, красивой и пышущей жизнью девушки Фиалка превратилась в старуху. Ей чудом удалось остановить процесс, потратив на это огромную часть энергии, заключённой в Сердце, но вернуть себе молодость девушка уже не смогла.

После того, как это произошло, Сандра уже не могла путешествовать так, как раньше. Девушке пришлось поселиться в том краю, где её настигло это несчастье. Магией она владела, как и прежде, так что без труда придумала и сотворила для себя жилище, способное избавить её от болей в суставах и ноющих мышцах.

Дом, имеющий возможность перемещаться на двух волшебных ногах, напоминающих птичьи.

Именно после его постройки она и стала той, кого знают как Бабу Ягу.

Фиалка жила на территории современной России и восточной Европы. Она путешествовала от Карпат до Уральских гор и дальше, от северной тундры до Кавказа, собирая сведения о Нави, изучая мир магов и заводя полезные знакомства.

Внешность безобидной, хоть и довольно страшной старухи ни у кого не вызывала опасений. Ни у правителей небольших княжеств, иногда обращающихся к Яге за советом или помощью, ни у других колдунов, которых она встречала, ни у странствующих богатырей, которые не гнушались помощью колдуньи.

Впоследствии об этом было написано немало сказок.

Как бы там ни было, с течением времени Сандра не смогла свыкнуться с существованием в виде старой карги и решила вернуть себе молодость. Вот только была проблема — при всём многообразии подобных историй, рассказов и легенд, правды в них не было ни на грош.

И тогда девушка поняла, что ей просто необходимо вернуться в то место, где она пробудилась. Она чувствовала, что найдёт там ответы на интересующие её вопросы, даже если придётся разобрать Золотой город по кирпичику…

Прим. автора: Друзья, я знаю что сорвал все сроки, но надеюсь, что вы не в обиде)

Текст чуть разросся, и эту главу пришлось поделить на две)))

Следующая будет скоро, как только приведу её в порядок. Ну и потом — финальная часть истории, которую я по прежнему называю "Эпилог"

Глава 22

Интерлюдия X. Часть 2

На самом деле последняя

Добраться до Эльдорадо с теми силами, которые были у Сандры (даже в теле старухи) не составило никакого труда.

Колдунья, помимо прочих талантов, обладала прекрасной памятью. Она помнила и то, что покинула город без проблем. Силовой щит просто растаял перед ней, и она перешла из карманного измерения в настоящий мир за секунду.

Фиалка подозревала, что это не в последнюю очередь благодаря артефакту, который она оттуда унесла.

И это оказалось именно так. Колдунья, вдоволь поблуждав по джунглям, нашла знакомое место, отыскала проход и беспрепятственно проникла внутрь.

Долгое время Сандра исследовала Золотой город. Собирала травы, минерал и материалы, проводила эксперименты, изучала устройства, оставленные жителями Эльдорадо, а также пыталась восстановить историю этого места.

Она фанатично искала хоть что-нибудь, что прольёт свет на события, позволившие ей возродиться в этом мире.

И Сандра нашла ответы. Но радости одряхлевшей колдунье они не принесли.

Одно из самых величественных зданий, украшавшее Эльдорадо — огромный хрустальный дворец, инкрустированный золотом, серебром, алмазами и тоннами других драгоценных камней. Десятки этажей великолепия, сотни лестниц, галерей, комнат, залов, переходов, балконов и лож — всё это сверкало, искрилось и поражало воображение.

Именно там, в одном из залов на верхних этажах, Фиалка отыскала сверхмассивный монолит с неизвестными письменами. И ещё один, поменьше, на котором явно виднелся энергетический отпечаток использованных когда-то давно заклинаний.

Она потянула за остатки плетения, провисевшего над панелью управления неизвестно сколько веков.

Потянула — и провалилась в безграничное ничто, где не было ни низа, ни верха, ни притяжения, ни веса, ни энергии, ни воздуха.

Имелось лишь чистое сознание, коим она являлась сама, и его собеседники.

Такие же невидимые, как и колдунья, они заговорили с ней. И рассказали обо всём, что произошло тогда. А заодно поведали о том, что происходит сейчас, и том, что только произойдет в будущем.

Это были не просто слова, отнюдь.

Айдехо, как они себя назвали, «показали» Сандре бесчисленное множество вариантов развития событий. Вся жизнь Фиалки раскрылась перед ней огромным деревом с мириадами возможных развилок-ветвей.

И чем дальше — тем этих развилок становилось больше.

А затем ей показали жизни всех живых существ. В этом Лимбе. Затем — в настоящей вселенной. И рассказали о том, что дано знать совсем немногим.

То, что знала Сандра, те миры, по которым путешествовала, те знания, что собирала — всё это оказалось ничем. Мало того, что в настоящий момент она находилась в так называемом «Лимбе» (искусственно созданной реальности, в данном случае, спрятанной в артефакте, который её и создал) — так ещё и «настоящий», реальный мир, в котором Сандра познакомилась с Кальном, был не более чем песчинкой на бесконечном берегу мироздания.

Разумеется, колдунья спросила, зачем оказалась здесь.

И с ужасом осознала, что её ждали.

Не потому, что она какая-то особенная, отнюдь.

Скорее наоборот — получилось так, что Сандра стала всего лишь небольшой погрешностью, которая, в перспективе, вряд ли могла на что-то повлиять.

Однако в грядущем деле и для неё нашлась роль.

Айдехо рассказали о том, что всё окружающее (не только Эльдорадо, но и вся планета, система и целая галактика) была создана тем артефактом, что она носит на груди.

Сердцем Арна.

Они поведали опешившей колдунье о том, что её амулет — всего лишь проекция. Настоящее же Сердце находится где-то в бескрайних глубинах «настоящего» космоса. Но благодаря ключу-проекции с ним можно наладить связь.

Правда, сделать это мог лишь тот, кто запер проекцию в созданном Сердцем Лимбе.

А этим человеком (которого Айдехо упорно продолжали называть «партас») был Кальн.

Предтечи рассказали и показали Сандре, что с ним происходило после её смерти до настоящего момента. Она видела, как он служил Владыке, как предал его и отправился сюда. Как жил, сражался, строил, искал и пытался…

Пытался вернуть её.

Но это была лишь незначительная деталь в картине Первых. Они рассказали Сандре о Владыке. О том, чем именно он опасен и почему нельзя допустить, чтобы Сердце к нему попало. Поведали об Анкхе и истинной цели их «великого ограбления».

Пройдоха-мироходец должен был уничтожить куб, который они стащили на Эдеме. Сделать это можно было лишь в сокровищнице Владыки, с помощью технологий Первых, но…

Они попались, и куб достался Владыке. А то, что находилось внутри его, ни в коем случае нельзя было выпускать наружу.

На счастье Айдехо, у Императора десяти тысяч миров было и без того много дел. К тому моменту, когда он вернулся к мыслям о кубе, Кальн, уже довольно давно служивший ему, сам повстречал Предтеч и выкрал Сердце.

Сердце — то единственное, что могло бы вскрыть куб.

И поэтому нельзя допустить, чтобы оно вернулось к Владыке.

Кальн, как объяснили Сандре, будет пытаться вернуть ему артефакт — в обмен на вечное счастье с колдуньей. Но Владыка не сдержит слово, когда это произойдёт.

Сандра в этом нисколько не сомневалась.

Первые сказали, что её муж не будет помнить ничего — и попросили направить его по тому пути, который был для него приготовлен. Они показали Фиалке все события, которые должны были произойти и рассказали, что нужно делать, чтобы так оно и получалось.

Колдунья была поражена. Она чувствовала себя ничтожеством и только теперь осознавала, куда они с Кальном оказались втянуты. И долгая, размеренная жизнь на Земле уже не казалась ей такой уж спокойной.

Не казалась той жизнью, которую колдунья всегда хотела иметь.

Потому что эта жизнь (пусть одна из тысяч возможных) стала словно не её…

Фиалку также буквально уничтожило знание о том, что Кальн построил Эльдорадо и сотворил невероятный, огромный Лимб для одной-единственной цели — возродить её.

Колдунья и без Предтеч понимала, что после создания подобного её муж обязательно найдёт возможность вернуться.

Но первым вернулся не Кальн, а кое-кто другой. И об этом Предтечи её почему-то не предупредили.

За пять сотен лет до возвращения мужа грань реальности в Старом Свете дала трещину. Сандра почувствовала это, но определить точное место быстро не смогла. Ей удалось сделать это гораздо позже, и какое-то время колдунья присматривалась к молодому отпрыску рода де Орельяна.

Парнишка обладал неплохими магическими талантами. Он стал конкистадором и отправился в Южную Америку.

Помимо энергоследа, с трудом установленного Сандрой, тот явно интересовался Золотым городом, скрытым в глубине джунглей. Это почти убедило колдунью, что в тело смуглого красавчика угодил Кальн.

Какое-то время Сандра наблюдала за ним, и даже отправилась следом за Орельяна в Новый свет. Только там Фиалке удалось проникнуть в мысли Франциско, и она, практически уверенная в том, что они с мужем вот-вот воссоединятся, ужаснулась.

Оказалось, что попавшая в тело младшего Орельяна сущность — один из прислужников Владыки…

Вытянув из головы посланника всё, что только можно, Сандра узнала частицы той истории, что последовала за её смертью. Она видела малую часть страданий Кальна. Видела, кем он стал и что попытался сделать.

Не сказать, что ей это понравилось, однако Фиалка всё ещё любила своего избранника. Любила, и ждала его.

А судя по информации из головы Пса, вскоре следом за ним должен был появиться и сам вор.

Так что Сандра, установив наблюдение за Орельяна, принялась ждать…

* * *

…И это ожидание растянулось ещё на несколько веков.

Вопреки всем ожиданиям Фиалки, Кальн не появился ни через месяц, ни через год, ни через десять лет.

В мире появлялись новые народы, науки, технологии, шли войны, белых пятен на карте оставалось всё меньше и меньше. Эпоху феодализма сменили эпохи просвещения и географических открытий, затем наступил черёд индустриализации и потянувшихся за ней больших войн. А после этого началось развитие информационных технологий.

Маги также не стояли на месте. Развивали свои таланты, открывали новые, объединялись, сражались, предавали, помогали, создавали анклавы, кланы и школы, развивались, интегрировались в социум простаков.

Сандра присоединилась к одному из таких образований и полностью «вросла» в него. В какой-то момент умудрилась даже занять статусный пост, но после пары десятков лет бесконечных интриг утомилась, и отошла в сторону. Впрочем, она всегда поддерживала законно избранных лидеров и была рада помочь каждому из них.

Шло время, а Кальн всё не появлялся и не появлялся.

Франциско де Орельяна, или Пёс, не имел Сердца и не мог жить столько, сколько Сандра — потому он погрузил себя в стазис.

А Фиалка после этого окончательно поняла, что в скором времени можно не ждать прибытия Кальна на Землю…

И если бы колдунья была откровенной с самой собой до самого конца — она бы призналась себе в одной простой вещи.

После того, что ей сказали Предтечи, Сандра очень сильно боялась. Боялась того, что только может бояться вернувшийся с того света человек.

Она не хотела умирать. Снова — точно не хотела. Вырвавшись из объятий Смерти и получив второй шанс, Фиалка желала только одного.

Жить.

* * *

Всё изменилось в тот момент, когда молния ударила в гроб Кирилла.

В то дождливое утро Сандра почувствовала, что нечто идёт не так, как должно. Сердце, долгие годы ощущавшееся колдуньей как часть собственного тела, впервые за долгое время заставило её усомниться в этом. Артефакт раскалился и тянул старуху за собой, указывая на нужное место.

Она не успела к моменту, пока Кальна не обнаружат другие. Марфа приехала на кладбище, когда люди Смирнова уже увозили молодого парнишку в больницу.

Сандра не стала выдавать себя. Лишнее внимание вряд ли привело бы к чему нибудь хорошему, а кроме того…

Кроме того, когда пришёл момент, которого она ждала столетиями, колдунья просто растерялась. Таких моментов в её жизни было немного, к тому же Сандра не раз и не два прокручивала у себя в голове разные варианты развития событий, репетировала их, но…

Сейчас она не знала, что делать.

Предтечи предупредили, что Кальн не узнает её, и что ему нужно будет помочь восстановить память. Без этого выдавать свою истинную личность было бессмысленно — человек без памяти просто-напросто принял бы её за сумасшедшую. Кроме того, как и любая женщина, Фиалка не могла вынести мысль о том, что она теперь — дряхлая старуха, а её любимый до сих пор молод и полон сил, пусть и находится в другом теле.

Поэтому она решила не торопиться. Что такое пара недель для человека, который живёт столетиями?

Судьба, однако, несмотря на все страхи и переживания Сандры, не стала затягивать момент их встречи. Очень скоро случай свёл колдунью и вора, и Фиалка, стараясь не выдать собственных чувств, всё же сделал первый шаг на пути к восстановлению памяти мужа.

После первого приёма памятного настоя она знала, что Кальн обманул Смирнова. Он сказал, что ничего не увидел, но Сандра по глазам мужа прочла, что это неправда. В дальнейшем она помогла ему ещё дважды, и каждый раз парень заметно менялся.

В нём оставалось всё меньше от Кирилла, чьё тело он занял, и появлялось всё больше от того человека, которого когда-то знала колдунья.

Фиалка понимала, что рано или поздно её муж докопается до правды и узнает, кто она такая. Даже несмотря на все ограничения, которые наложил на парня клан, несмотря на все интриги и почти полное непонимание им местных реалий, несмотря на дырявую, как швейцарский сыр, память, Сандра знала — Кальн идёт по следу.

И скоро обязательно узнает, где Сердце.

Она могла бы отдать его сразу. Могла бы рассказать всё, что только знала.

Но Предтечи запретили это ей. Они показали, на что способны, и Фиалка не собиралась им перечить.

А если бы она была честной с самой собой до конца, то признала бы — просто оттягивала момент их воссоединения.

Ей было страшно.

Сандра боялась, что муж, даже если и поверит безумной старухе — не воспримет её в таком виде. По крайней мере, так, как раньше. Боялась, что он разочаруется, ведь ему удалось пройти столько испытаний ради неё…

А ещё Фиалка ужасно боялась, что после того, как Сердце окажется у Кальна — она умрёт. Ведь Предтечи предупредили, что она связана с ним и жизнь её питается от него.

По обрывкам воспоминаний Пса Сандра могла только догадываться о том, что пережил муж после её смерти. Однако была уверена, что путь, пройденный им, мог осилить не каждый. И знала, что всё затеянное им было совершено ради неё. А теперь…

Теперь она не была той, кого любил вор. Не была и никогда уже не смогла бы стать. Это остановило её от опрометчивых действий, а потом…

Потом всё закрутилось так, как и было предсказано. Франция, арест Кальна, новогодний бал, его командировка на территорию Свободных каменщиков, плен, возвращение и сражение с демоном на территории Москвы, побег…

Быть может, она могла бы пойти против воли Айдехо.

Могла бы всё изменить, использовав Сердце… Могла бы помочь мужу.

Вот только было ещё кое-что, о чём Предтечи не сказали, и что очень сильно волновало Фиалку.

После появления на Земле Кальна, артефакт перестал реагировать на команды Сандры.

Она не знала, почему так произошло, но факт оставался фактом — как только Кальн появился на планете, колдунья лишилась большей части своих сил. Никто из клана не подозревал, что старуха Марфа теперь не может наколдовать даже банальный дождь… Теперь она могла полагаться только на собственный опыт.

По крайней мере — на её жизненных силах это никак не сказалось. Колдунья по-прежнему жила за счёт сил Сердца.

В это время Кальн оказался втянут в игры кланов, и на некоторое время оказался недосягаем для Фиалки. Однажды, в самом начале, когда он пришёл к ней поговорить о паргонском камне, старуха не удержалась и едва не совершила глупость.

В её саду росли молодильные яблоки. Это было то немногое, что пожаловали ей Предтечи за соблюдение их договора. С помощью этих фруктов старуха могла на один час получить молодое тело. Любое, какое ей только вздумается. Хотя, своим друзьям, которые были в курсе насчёт волшебных яблок, она всегда говорила, что так выглядела в молодости.

Очередная ложь.

Ещё один слой защиты, которой Фиалка окружала себя в этом мире…

Как бы там ни было, в момент знакомства с «Алёной» Кальн едва не набросился на неё. Сандру в тот момент и саму сжигало невероятное желание, но в последний момент вор отказался от… Приятного времяпровождения.

А Фиалке удалось взять себя в руки.

В тот вечер она едва не раскрыла себя, но помня о словах Первых, о том, что нельзя мешать запланированному для Кальна пути — смогла остановиться. И в очередной раз промолчала о себе и об их прошлом.

Сразу поле этого случай Айдехо пришли к ней вновь, впервые за все эти годы. Они рассказали, что заключительная часть их плана пришла в действие. Колдунья поняла — времени осталось совсем немного.

Она закончила все свои дела и отправилась туда, где жила десятки лет — в свой старый дом.

Колдунья знала, что произойдёт дальше. Знала, что ей придётся помочь мужу, поэтому следовало подготовиться. Собраться все имеющиеся в ней силы, зарядиться, впитать в себя все доступные энергетические резервы.

Ради этого она высушила все свои артефакты, даже костяной гребень, позволяющий в любом месте планеты вырасти огромному лесу. Она не жалела работу, на которую потратила почти полвека исследований. В ней содержалась такая прорва энергии, которая кормила бы целый клан на протяжении года.

А потом случилось то, что должно было случиться.

Кальн открыл в Москве нестабильные порталы, и они начали разрушать город.

И вновь Фиалка спрашивала себя — могла бы она предотвратить всё это? Обратиться к Разумовскому? Рассказать ему всё, что знала? Или просто поговорить с Кальном раньше?

Конечно могла.

Но даже зная обо всех ужасах происходящего, о смертях, которые произойдут, Сандра верила Айдехо. Потому что видела, на что они способны. А ещё она помнила, что за свою долгую жизнь на этой планете насмотрелась на куда более страшные события.

Конкретно это отличалось от них только прямым участием Предтеч.

Они строго-настрого запретили ей раскрывать себя раньше времени. Сказали, что в таком случае эссьянце (Сандра не знала, что это такое) истончится, и всё пойдёт не так, как задумано. И тогда Кальн не выживет. Как и сама Сандра. И Лимб окажется разрушен.

А этого допустить Фиалка никак не могла.

Пусть всё и было предопределено — в этом мире она прожила свою настоящую жизнь. Долгую, яркую, пусть не всегда счастливую — но она была только её до того момента, пока она не вернулась в Эльдорадо. И Сандра всем сердцем любила эту планету.

Даже если ей бы и пришло в голову противиться — это ничего бы не изменило. Отчего-то колдунья знала — Айдехо могут дотянуться до неё в любую секунду. Если понадобится, это будет отвечать их интересам и её смерть впишется в корректировки к их планам — они просто уничтожат её.

Сандра видела, как в каждый момент жизни можно принять сотни различных решений, которые приведут к тысяче возможных исходов. И так — до бесконечности.

И она понимала, что её участие в этом самом «плане» — не более чем небольшая погрешность.

Поэтому и делала всё, как ей велели.

Как бы там ни было, колдунья потратила почти целый месяц на подготовку ритуала, укрепившего её энергетическое тело и развившее способности, накопленные за века магической практики, до предела.

И когда в её старый дом пришёл Кальн, и там на него напал Пёс — Сандра была готова.

До этого момента она не раз сталкивалась с демонами Нави и знала, что так просто их не убить. А Пёс, к тому же, сам по себе был особым существом. Изнанка изменила его до неузнаваемости, придав таких сил, против которых не смогли бы выстоять и самые опытные охотники на демонов.

Собственных сил колдуньи, несмотря на всю её подготовку, не хватило бы, чтобы одолеть противника. Однако, совершенно неожиданно для неё, помогло Сердце.

Сандра оказалась рядом с Кальном, когда Пёс уже истязал его. И в этот момент Сердце что-то сделало… Само использовало энергию, которой Фиалка никогда не ощущала. Это не был накопленный и сконцентрированный заряд из Яви, не был отфильтрованный поток из Нави.

Нечто совершенно иное ударило в Пса в тот момент. Тёплое, приятное, согревающее и дающее надежду…

Энергия, которая был сильнее Нави, Яви и всего, что только было в это мире…

Она растерзала воплощение Пса, обожгло его, выкинула за Изнанку и оставила после себя горячий след.

И сразу после этого мысли Сандры отправились в противоположном от недавнего курса направлении.

Она оставила Кальнас фэйри, а сама отправилась следом за сбежавшим Псом. Решив, что сила Сердца вновь подчиняется ей, Фиалка впервые с момента знакомства пошла наперекор Предтечам.

Колдунья захотела уничтожить Пса сама. Прямо сейчас, пока он не зализал раны. Она была уверена, что с помощью артефакта это получится сделать, поэтому отправилась туда, где скрывался демон.

В самый мрачный, грязный и дальний уголок Нави.

И там она едва не погибла. Не ожидавший её появления Пёс был изранен и даже слегка напуган, но…

Сердце вновь отказалось подчиняться Фиалке. В самый неподходящий момент, когда она собиралась атаковать демона в его логове. В завязавшейся драке Сандре едва удалось унести ноги и вернуться в Явь ни с чем, да ещё и потратив большую часть накопленных сил…

Её план завершить творившийся в Яви ужас не привёл ни к чему. А вот появившиеся Айдехо объяснили колдунье происходящее и поведали ей об изменениях.

Как они сказали — в последний раз.

Вернувшись в Явь, Сандра поняла, что она теперь не может контролировать Сердце.

Совсем.

Только в одном случае оно будет «работать» — если окажется в непосредственной близости от Кальна, и тому будет угрожать опасность. Тогда Сандра может стать проводником силы артефакта. И именно на этом был основаны поправки плана Предтеч.

Они велели Фиалке ждать ещё немного.

Ждать, пока Пёс и Кальн не встретятся на поле боя, и в последний момент, когда надежда почти угаснет — нанести решающий удар.

Айдехо пообещали Сандре, что лишь в таком случае они смогут спасти его и Лимб. И никак иначе.

А вот ей придётся умереть.

Эпилог

Всё проносилось в моей голове со скоростью света. Жизнь Фиалки была ещё одним воспоминанием, долбанным флэшбэком, на который я совершенно не рассчитывал.

Теперь, глядя в затянутое дымом небо, никак не удавалось сосредоточиться и вернуть разум в Явь. Перед глазами мелькали обрывки видений, воспоминаний, образов, мыслей, и я даже не понимал — чьи они?..

— Сандра… — наконец прохрипел я, когда пелена чуть спала с глаз. Глядя в глаза старухи, нависшей надо мной, повторил, — Сандра!

Она грустно улыбнулась. Глаза, в которые я смотрел, изменили цвет, став такими, какими я их помнил…

Из них упало несколько слезинок.

— Привет, дорогой, — шепнула она, обнимая меня. Я почти не ощущал её прикосновений — всё тело будто онемело, удавалось пошевелить лишь правой рукой. Язык ворочался с трудом.

— Ты… Надо было сказать сразу…

— Знаю… Оно… Оно показало тебе, что со мной было? Почему я так поступила?

— Да.

— Тогда ты понимаешь.

— Понимаю. Но мне так жаль… Любимая, мне так жаль… Прости меня…

— Тебе не за что извиняться, — всхлипнув, Сандра покачала головой, — Ты вернул меня. Собрал мою душу и восстановил её. Подарил новую, долгую жизнь! И теперь извиняешься? — утерев слёзы, она грустно рассмеялась, — Ты единственный, кто любил меня по-настоящему, Кальн. И единственный, кого любила по-настоящему я. Тебе не за что просить прощения. Скорее, это должна делать я.

— Ничего ты не должна, — выдохнул я, протягивая окровавленную руку и трогая ею постаревшее лицо своей жены, — Я так по тебе скучал…

— Я знаю, любимый. Знаю.

Мы помолчали. У меня в горле стоял ком, и я не мог ничего сказать. Только сейчас пришла боль — но только лишь физическая. В душе, впервые за долгое время, я почувствовал покой. Настоящее умиротворение.

И как же это было приятно!

— Ты должен использовать Сердце, Кальн.

— Нет. Тогда ты умрёшь.

— Но…

— Нет. Я прошёл через кошмар для того, чтобы вернуть тебя. И не поменяю твою жизнь на собственную. Зачем… Как я смогу жить после этого?

Она заплакала. Смирнов, Лариса и Хироко, стоящие чуть поодаль, не встревали в наш разговор, за что я был им очень благодарен. Ребята выглядели ошарашенными и очевидно, совсем не понимали, о чём мы говорим.

— Но и я не смогу жить без тебя, любимый… Теперь уже — не смогу. Без тебя, без того, кто создал этот Лимб, в Сердце не останется сил, чтобы закрыть бреши в Навь. Ты спасёшь всех, Кальн. Спасёшь мир, который стал моим домом и который я так долго оберегала. Сделать это сможешь только ты, и Предтечи…

— Нет, — твёрдо ответил я, — Первые могут отправляться в Бездну. Вместе с Владыкой и всеми остальными. Я бы сделал это только для тебя …

Я сжал Сердце в руке, собираясь оборвать такой тяжёлый момент расставания и совершить то, что задумал. Артефакт запульсировал. Слабо и неровно, будто в нём заканчивался заряд.

Впрочем, так оно и было…

В меня будто ударила молния, и в голове послышался голос одного из Айдехо…

* * *

- Два оружия, вор. Два оружия — жизнь, и смерть. Оба ранят. Видишь их?

- Два оружия — любовь и месть.

- Ты можешь выбирать, вор. Жизнь и смерть. Обе ранят одинаково. Сможешь ли выбрать правильно?

- Ты должен принять решение, вор. Отчего ты тянешь? Посмотри!

- Нужно просто захотеть. С помощью Сердца ты создал всё это. И ты же можешь всё изменить.

- Я не могу сказать, вор. Таковы правила. Правила, которые ты сам установил.

- Мир, который создало Сердце, будет уничтожен. Придёт вьюга теней, и она пожрёт всё.

- Рад был познакомиться, Кальн. Надеюсь, когда-нибудь мы с тобой ещё увидимся.

- Судьбы нет, есть только нити путей, которые мы выбираем.

- Ты вернёшь мне Сердце, хочешь этого, или нет, вор!

* * *

— Кальн?! Кальн!

Её голос вытянул меня из мгновенного помутнения. Я с шумом вдохнул воздух сквозь сжатые зубы, несколько раз хохотнул кашляющим смехом, больше похожим на собачий лай.

— Вот ведь…

— Что ты сделал? — в ужасе спросила Фиалка, — Ты… Ты отдал его мне?!

— Нет. Сердце… Оно говорит со мной, прямо сейчас. Говорит, что нет правильного варианта для нас обоих. Если умру я, и в живых останешься ты — Сердце останется целым, но ты не сможешь им воспользоваться в полной мере. Наступление Нави будет не остановить. Она пожрёт этот мир, и все остальные, со временем. Если в живых останусь я — сила Сердца иссякнет, и мир снова погибнет. Ты ошибаешься, думая, что это не так…

— Но… — старуха выглядела растерянной, — Мне сказали…

— Они обманули тебя. Как и всех нас. Как всегда и делают, в своих интересах…

— Что мы можем сделать?..

— Есть только решение. Мы… мы можем отдать Сердцу свои силы. Все, какие только в нас остались. И души — в том числе. Тогда… Первые говорят, что оно исцелит этот Лимб, и исчезнет. Навсегда. Затеряется в глубинах космоса, оборвёт все связи с нами, с последним владельцами, и никто его больше не найдёт. Навь отступит, а Владыка, — я выплюнул его имя вместе с кровавой слюной, — Останется ни с чем.

— А мы?..

— А мы обретём покой, любимая. Наконец-то.

— Но как?..

— Первые всё сделают. Они пообещали мне.

— Ты им веришь?

— Не всё ли равно, если только так мы сможем быть вместе? Смерть — это не конец. Кому, как не нам с тобой знать это?

— Колдунья и вор жертвуют жизнью ради спасения целого мира? — она слабо улыбнулась, — О таком можно сложить неплохую балладу, как считаешь?

— Думаю, что в одном из миров её обязательно придумают.

Сандра склонилась надо мной ещё ниже и поцеловала. А я, сжав Сердце в руке, отдал ему последний приказ, передав все силы, какие только во мне были.

* * *

Маги не поняли, что произошло.

Не поняли, зачем Марфа так яростно искала Кальна после сражения. Не поняли, о чём они говорили. И не поняли, что случилось дальше.

Колдунья поцеловала вора. Тот сжал в руке артефакт, который Марфа передала ему несколькими минутами ранее. А потом всё изменилось. По воздуху пошли вибрации — как от камня, упавшего в воду. Они стелились по поверхности планеты, пронзая всё сущее, но не причиняя Смирнову и его друзьям никакого вреда. А вот огромная башня Нави, выросшая из-под земли, начала таять.

Она стремительно и совершенно беззвучно истончалась, а вскоре и вовсе исчезла. На её месте столь же бесшумно и быстро восстанавливался уничтоженный городок…

Маги почувствовали, как покорёженное и разбитое энергополе приходит в норму, и ошарашено повернулись к Марфе и Кириллу, но… Их на том месте уже не было. Лишь два сгустка света, фиолетового и зелёного оттенков, неспешно взмывали ввысь.

В кармане Ларисы завибрировал телефон. Всё ещё не понимая, что происходит, она подняла трубку.

— Да?

— Лара! У нас тут… Я… Слушай, это невероятно, но… Навь отступает! Энергокаркас мира разглаживается! Мы сейчас в трёх километрах от границы и видим, как всё восстанавливается! Изнанка просто уползает в сторону столицы! И прогноз очень благоприятный!

— Поняла.

— Ты не удивлена?!

— Я перезвоню.

Рыжая сбросила вызов и повернулась к Дмитрию.

— Что это было?

— Понятия не имею, — честно ответил майор, — Но, кажется, мы только что стали свидетелями чего-то очень важного.

— Ты был прав, Смирнов-сан, — заметила Хироко.

— По-поводу?

— Насчёт вашего прыгуна. Очень уж непростой он был человек, — пояснила она, провожая взглядом сгустки света, — И эта его подруга… Никогда не видела никого сильнее.

Дмитрий хмуро кивнул. Он и сам был впечатлён преображением Марфы, но вдобавок к удивлению от произошедшего, в нём появилось и чувство горечи. Он ведь уже задал Кириллу вопрос!

А теперь… Теперь вряд ли станет известно, кто это был и что он здесь делал…

— Идём, — Лариса потрепала его за рукав, — Нам пора домой. Там надо кучу проблем решать. Хотя Вик говорит, что всё исправляется. Жаль, что без прыгуна путь предстоит неблизкий.

— Жаль, — кивнул Смирнов, впрочем, соглашаясь с собственными мыслями, — Очень жаль.

Конец

Послесловиеавтора

Друзья, вот и закончилась история Кальна, человека с неофициальным титулом «лучший вор десяти тысяч миров». Это был непростой путь, не буду скрывать, и тем сильнее я рад, что вы прошли его вместе со мной.

Спасибо вам, дорогие читатели. Я очень благодарен тем, кто читает эти «нетленки», комментирует их, покупает и обсуждает.

Спасибо вам огромное!

Также у меня накопилось несколько персональных благодарностей, которые я из раза в раз забываю высказать, так что сделаю это сейчас.

Во-первых, я безмерно благодарен Казаковой Дарье. Она вдохновила и поддержала меня в самый нужный момент, и я всегда буду об этом помнить. Даша, ты лучшая)

Во-вторых, моему лучшему другу, Артуру. Собственно, концепт всей трилогии мы придумали именно с ним, и именно благодаря ему в этих книгах появилась масса крутых и интересных деталей.

Ренат, тебе тоже хочется сказать спасибо — за то, что выслушивал все мои идеи и отметал самые бредовые.

За постоянную поддержку спасибо моей семье и, в особенности — сестре, которая читает каждую книгу в числе первых.

Не думаю, что Скотт Линч, Ханну Райенеми и Вадим Панов когда-нибудь прочтут эти строки — но спасибо огромное и им. Не буду скрывать, пару идей и отдельные сцены я без зазрения совести украл у этих замечательных авторов. В частности — интерлюдию «Мальчик, который много крал» (думаю, Локки бы не обиделся). Собственно, странно, если бы книга о воре обошлась бы без заимствований.

Также огромная благодарность С. М. Вайнштейну и редактору Я. М. Свету за прекрасную книгу «Открытие великой реки Амазонок. Хроника и документы XVI века о путешествиях Франсиско де Орельяны», выпущенную в издательстве «Географгиз» в 1963 году.

За удачный старт, некоторые подсказки и продуктивные беседы — спасибо Андрею Еслеру. Я знаю, что мы с тобой слегка повздорили, и в этом, каюсь, моя вина но… Я тебе благодарен, Андрюха)

Виктору Викторову, Александру Изотову, Максиму Вальтеру, Сергею Савинкову, Егору Аянскому, Тиму Волкову, Сергею Баранникову, Шаму, Деду Вове и всему чату молодых (и не очень) авторов, которые всегда готовы выслушать и поддержать — спасибо, ребята)

И, конечно же — издательству ИДДК, которое взялись озвучивать этот роман. Я уже прослушал фонограмму и остался в полном восторге!

За сим прощаюсь с вами, дорогие друзья. Скоро снова увидимся на страницах моей новой книги!

Nota bene

Опубликовано Telegram-каналом «Цокольный этаж», на котором есть книги. Ищущий да обрящет!

Понравилась книга?

Не забудьте наградить автора донатом. Копейка рубль бережет:

https://author.today/work/145900


Оглавление

  • Глава 1
  • Глава 2
  • Глава 3
  • Глава 4
  • Глава 5
  • Глава 6
  • Глава 7
  • Глава 8
  • Глава 9
  • Глава 10
  • Глава 11
  • Глава 12
  • Глава 13
  • Глава 14
  • Глава 15
  • Глава 16
  • Глава 17
  • Глава 18
  • Глава 19
  • Глава 20
  • Глава 21
  • Глава 22
  • Эпилог
  • Nota bene
  • Teleserial Book