Читать онлайн Выживальщики 3. Тюрьма бесплатно

Константин Денисов
Выживальщики 3. Тюрьма

Выживальщики

Тюрьма

Глава 1


Уже двое суток они не могли поднять головы. Чёрт их дёрнул высадиться на этом острове!

Фруктов свежих им, видите ли, захотелось. Теперь вот сидят под обстрелом, спят по очереди, чтобы врасплох не застали. И помощь не идёт. Но раз не идёт, значит, есть на то свои причины.

Почему никто не приходит, догадаться было не сложно. Наверняка, их друзья столкнулись с той же проблемой. Эти проклятые железные обезьяны!

Хотя они, конечно, были не железные, просто шерсть у них отливала стальным блеском. Да и не обезьяны это были вовсе. С приматами их роднила ловкость перемещения по деревьям. Размером они были с семилетнего ребёнка. Примерно, разумеется.

Морды у них были чем-то похожи на кошачьи. Уши, как у летучих мышей. Но самое главное, они были вооружены. Не оружием, в обычном понимании этого слова, а камнями. Но, как оказалось, в их лапах они обладали исключительной поражающей силой.

Во-первых: эти твари были очень меткими. Во-вторых: бросок у них был – что надо. Били на большое расстояние и довольно прицельно. В-третьих: они могли стрелять очередями. Длинный хвост они закручивали в спираль, и в ней могли удерживать до пяти камней. Плюс те, которые они приносили в лапах. В итоге, они отстреливали свой арсенал за считанные секунды. Ну и в-четвёртых: они нападали большими стаями. Другими словами, им удавалась создать просто каменный град при нападении.

Противостоять этому было сложно из-за шквального характера атак. Было неудивительно, что они сильно расплодились и доминировали на этом острове. Никто не смог выдержать такого соседства.

Лиана с Сёмой думали, что остров совершенно безобидный, поэтому взяли в разведку молодежь. Машку и Никиту, (то его когда-то звали Гадёнышем, все уже и забыли). Хотели, чтобы ребята немного развеялись после долгого сидения в подводной лодке.

Это было ошибкой. Они давно не сталкивались с агрессивной фауной и совсем перестали её учитывать.

Ну, не совсем, конечно, но полагали, что справятся с любой проблемой. И тут такой поворот. Ведь не зря в разведку всегда посылали самых опытных.

Но ребята совсем не кисли, а держались молодцом. Для них это будет хорошей школой, если они сумеют выбраться. А это было пока не очевидно.

Их команде удалось пройти через сложнейшие испытания, они одолевали очень сильных противников, а теперь сидели загнанные в пещерку какими-то обезьянами. Это было обидно и сначала не воспринималось всерьёз. Но прошло уже двое суток, а ситуация не улучшалась. Даже наоборот.

Они начинали страдать от голода и частично от жажды. И если небольшое количество влаги ещё можно было собрать со стен пещеры, то вот есть им уже было совсем нечего.

Дежурили всегда один молодой и один опытный. Лиана с Машкой или Сёма с Никитой. Сейчас была очередь девчонок. Недавно рассвело и начинало клонить в сон. Разговаривать было уже не о чем, все темы переговорили.

Было обманчиво тихо. Но если попробовать высунуться из-за валунов, преграждающих почти полностью вход в пещеру, то велика вероятность, тут же получить камнем по голове.

Пещера, в которой они успели укрыться, была неглубокой и тупиковой. Узкий коридор, тянущийся метров на двадцать и кончающийся глухой стеной. Один выход, заваленный большими валунами, вот собственно и всё. Ну и ещё агрессивная стая животных снаружи.

Да, у них были с собой лазерные винтовки, так что, боезапас был практически не ограничен, только вот стрелять из них не было никакой возможности. Десятки глаз караулили выход из пещеры и реагировали на каждое движение. Нельзя было высунуться даже на миллиметр, сразу обрушивался каменный град.

Это им ещё повезло, что подвернулась эта пещерка. Они почти не пострадали. Только Сёме досталось. Он пытался прикрыть их отход. Камень вскользь попал по голове и рассёк кожу. Теперь он ходил с завязанной головой с пропитавшейся кровью повязкой, сменить которую было не на что.

И тело у него было в синяках, много камней словил. Хорошо еще, что после первого попадания в голову, он догадался закрыться рюкзаком, а то следующий камень бы его точно вырубил. Так что, принимал удары в основном на корпус.

Обычно ему доставалось от Лианы за самопожертвование. Она всегда внушала ему, что нельзя размениваться ударами. Нужно бить, но не получать. Иначе никакого здоровья не хватит. Но в этот раз она его не пилила этим. Видно понимала, что сохранить остальных можно было, только приняв удар на себя. А остальные были – две девчонки и подросток.

Так что в этом случае, Сёма заплатил своим здоровьем за безопасность спутников. Выполнил чисто мужскую функцию. Теперь у него ныло всё тело, и он постоянно постанывал. Не специально, конечно, но трудно сдерживаться, когда каждое движение причиняет боль.

Вот и сейчас, из глубины пещеры послышалось кряхтенье и возня. Девчонки сидели рядышком, скрестив ноги, и смотрели на узкую полоску неба над камнями, закрывающими вход. На звук они обернулись. Из темноты постепенно начала проступать фигура ковыляющего к ним Сёмы.

– Девчонки, вы не будете против, если я немного поною? Так немного легче становится.

– Нет, конечно! – тут же поспешила сказать Машка.

– Я, пожалуй, к тебе даже присоединюсь, – сказала Лиана.

– А ты-то чего? – удивился Сёма.

– Того! Мы в безвыходной ситуации. В дурацкой, примитивной, но безвыходной. Нас загнали в угол тупые макаки! И мы совершенно ничего не можем предпринять.

– Ну, технически, я не думаю, что они относятся к приматам, хотя и похожи…

– Да какая, к чёрту, разница, к кому они относятся? Мы носа не можем высунуть, а скоро начнём есть одежду и амуницию…

– Главное, чтоб не друг друга… ой! – Машка испуганно зажала рот рукой.

– Правильно! Я просто не хотела раньше времени это озвучивать. Может и друг друга!

– Ну, нет! – Сёма скептически покачал головой, – мы же нормальные люди, мы скорее от голода умрём.

– Или так… – Лиана устало вздохнула.

– Ли, я тебя не узнаю! Ты же никогда не теряешь присутствия духа. Даже в самых сложных ситуациях, мы всегда смотрели на тебя и воодушевлялись!

– Раньше, даже если я не видела выход, я понимала что смогу его найти. Но сейчас, я не вижу вообще никаких вариантов.

– Ты забыла про самый главный вариант. Наши друзья нас не бросят! Они обязательно что-нибудь придумают. По-другому не может быть!

– Если их до сих пор нет, значит, они пока тоже не знают как с этим, – она махнула рукой в сторону выхода из пещеры, – бороться. А если этим тварям надоест ждать, и они пойдут на штурм, мы обречены.

– Я думаю, не пойдут, – возразил Сёма, – если до сих пор этого не сделали, значит это не в их характере.

– Этого мы точно знать не можем.

– А мне кажется, что всё будет хорошо, – сказала вдруг Машка, – просто, какая-то внутренняя уверенность есть в этом, и всё тут!

– Да, Ли, тебя угнетает то, что ты совершенно не контролируешь ситуацию, и похоже для тебя это жуткий стресс, – Сёма хотел её обнять и начал поднимать руку, но видно почувствовал от резкого движения сильную боль, застонал и опустил её обратно.

– Конечно! А как же иначе?

– Добро пожаловать в наш мир! – Сёма развёл руки в стороны и тут же пожалел об этом. Опять застонал и опустил их обратно. Лиана смотрела на него, скептически склонив голову на бок.

– А ты чего вскочил-то вообще? Отдыхал бы ещё.

– Отдыхал? Ты думаешь, что мне со всеми этими синяками лежать на камнях, это отдых?

– Хватит уже ныть!

– Извини, я предупреждал что буду…

– Да, – Машка энергично закивала, – он же сразу сказал, что собирается ныть. Пускай его ноет, если ему так легче.

– Ему может и легче, а нам-то тяжелее.

Повисла пауза.

– Ли, что там тебе Игорь про тюрьму рассказывал? Ты всё собиралась поделиться, да руки так и не дошли, – спросил Сёма.

– Я хотела со всей командой это обсудить…

– Ну да, конечно, сейчас-то нам некогда.

– Перестаньте, пожалуйста! – Машка смотрела на них умоляющими глазами, – вы же оба очень хорошие, зачем вы раздражаетесь друг на друга? Это же не поможет.

– Прости, что-то мы и правда какие-то нервные стали, – Лиана пожала плечами, – надо держать себя в руках, а то глядишь, слово за слово, и в горло друг другу вцепимся.

– А я думал, мы просто шутим. – удивлённо сказал Сёма.

– Ты не очень адекватно воспринимаешь ситуацию из-за боли, – сказала Лиана, – Маша права. Напряжение растёт, а это добром не кончится. Не нужно заводиться. Тюрьма, так тюрьма.

– Да уж, поведай, что нас там ждёт, – Сёма скрестил руки на груди, морщась от боли.

– Как говорит Игорь, насколько ему известно, а он знает далеко не всё, он не успел достаточно хорошо там освоиться, тюрьма это совсем не то место, каким его считают.

– Это мы сто раз уже слышали, а какое?

– Это территория справедливости.

– Вот так? Не больше и не меньше? – Сёма хохотнул и скривился от боли.

– Игорь говорит что да, именно так. Поначалу, там царила анархия, выживал сильнейший. Но, со временем, взять ситуацию под контроль удалось некоей группе людей, которые хотели более-менее нормальной жизни, а не сдохнуть в течении ближайших месяцев в битве за съедобный корешок.

– А что, и до такого доходило?

– Ну да, туда же начали сбрасывать публику самую отмороженную, с которой система ничего сделать не могла. И первая волна была очень массовой. Со всех тюрем понавезли беспредельщиков и вышвырнули без инструментов и оружия. Конечно, они там землю жрали поначалу.

– Фу, как грубо! – Сёма покачал головой.

– Ой, какие мы деликатные стали, наверное, удар по голове не прошёл бесследно. Но что было, то было. Я даже представить боюсь, какая жесть там была с самого начала. Это можно считать даже не ссылкой, а изощрённой казнью. Что бы помучились. И до людоедства доходило.

– Второй раз уже сегодня эта тема всплывает, – Сёма задумчиво покачал головой.

– Да, правда. Ну так вот, со временем, туда стали посылать не только конченых маньяков, но и по заказу. Игорь сам так туда попал, сделали крайним в военном преступлении начальства.

– А ты ему веришь?

– В целом да, нет никаких оснований сомневаться.

– Ну ладно…

– Постепенно собралась группа людей, которых заведённый порядок не устраивал. Они понимали, что раз уж выбраться не получается, то нужно как-то здесь жизнь налаживать. Собрали единомышленников, взяли власть в свои руки, несогласных пустили в расход. И установили общество всеобщей справедливости.

– Прям сказочно звучит. Но там же два острова, мужской и женский. Это на мужском так? А на женском что?

– Всё сложнее, они как-то связаны, Игорь говорил, что община смешанная. Люди живут себе спокойно семьями, урожай растят. Но он не всё знает. Новичкам не сразу всё выкладывают, сначала нужно авторитет заслужить, подняться по внутренней репутационной лестнице.

– А как же, когда новых завозят? С ними что?

– Забрасывают всегда в одно и то же место, их сразу отлавливают, стараются безболезненно, помещают в фильтрационный лагерь, где и объясняют правила жизни. Кто хочет, принимает, кто не хочет, дают время подумать и посмотреть. С плеча никого не рубят, но особо и не церемонятся. Если ты не хочешь жить по общим правилам, значит, представляешь угрозу всей общине и тебя нужно ликвидировать.

– А Игорь что?

– Игорь проштрафился по полной программе. Не хотелось ему там оставаться, считал себя невиновным и мечтал выбраться. Для начала, хотя бы из тюрьмы, на другой континент. Украл у общины золото и купил себе билет. Можно и так. Теперь сообщение работает с другими континентами.

– Так же как и мы? На подводной лодке плавают?

– Да, точно, и сделал её тот же мастер, что и нашу.

– Лодочник? А тут другие есть вообще? Или у него монополия?

– Я, честно говоря, не слышала. Может и есть кто. Но сомневаюсь.

– А он не боится возвращаться? Его же там за это по головке не погладят.

– Убьют. Сто процентов. Других вариантов нет. Общество там стабильное и справедливое, но с нарушителями не церемонятся.

– Надо же, – вдруг сказала Машка, – преступники создали общество нетерпимое к преступникам. Удивительно!

– Да уж, – согласилась Лиана.

– И в чём смысл? Зачем он туда едет? Или он на лодке думает отсидеться, не показываться на глаза? – спросил Сёма.

– Нет, – ответила Лиана, – наоборот, стремится пойти. Хочет утрясти все вопросы.

– Но, я так понял, что они не утрясаемые. Значит, это просто самоубийство.

– Я тоже его уговаривала отсидеться, но он не хочет. Смерти не боится.

– И что? Мы им пожертвуем?

– Надеюсь, что нет. Всем на этом свете что-нибудь нужно. Постараемся предложить сделку.

– Какую?

– Пока не знаю, на месте будем думать. Нащупаем у них проблему и постараемся решить.

– А если у этих суровых мужиков нет проблем?

– Ты когда-нибудь видел хоть одного человека, у которого совершенно нет проблем? Ни одной?

– Надо подумать, но вряд ли.

– Вот и я об этом. Это не обязательно враг, с которым они не могут справиться. Это может быть что-то более деликатное, или экзотичное…

– Например?

– Ну не знаю я! Что ты меня мучаешь? Там посмотрим. Может мой отец с дедом там, это тоже может помочь.

– А если их там нет? Или они на плохом счету?

– Я, может, необъективна, но это вряд ли. Они же не с корыстной целью свои экспедиции затевали. А к таким людям везде с уважением относятся – тем, которые об общем благе думают.

– Тебе видней. Я вообще-то не критикую, хочу размять проблему, всё предусмотреть.

– Это хорошо, но всего, всё равно, не предусмотришь.

– Тоже верно, но стремиться мы к этому будем, – Сёма вздохнул, – вы спать не хотите? А то наша очередь дежурить. Надо Никитку разбудить.

– Да нет, утро же, – сказала Машка, – пить вот только хочется.

– Так в чём проблема? Иди, вон, стену полижи, – ответил ей Сёма и кивнул на один из сводов пещеры, на котором поблёскивали капельки конденсата.

Машка поморщилась.

– Фу, там вкус такой противный у воды! Я каждый раз как облизываю, про себя думаю, что это яд какой-то и сейчас мне плохо станет.

– Ну, мы все там пасёмся и ничего пока. Живы вроде. Выбора-то нет. Хотя вкус, и, правда, отвратный.

– Это не у воды вкус плохой, а у камня. Старайтесь языком капельки снимать, а стену почти не касаться, – сказала Лиана, – а то, видела я, как вы её вылизываете. Весь верхний слой уже съели.

– А я видел, как ты пьёшь. Так вообще напиться невозможно. Как змея. Ощущение что просто языком стену трогаешь. Оно, конечно, мило, но бестолково как-то.

– Учти, я тебе скидку делаю, потому что ты побитый, иначе бы давно уже отхватил у меня.

– А что я не так делаю? – удивился Сёма.

– Она хочет сказать, что ты очень раздражительный и не всегда следишь за тем, что говоришь. Иногда получается резковато и обидно, – Машка решила выступить в роли миротворца, – но мы понимаем, что это только от плохого самочувствия.

Сёма слегка пожал плечами.

– А мне казалось, что я такой же, как и всегда. Простите тогда, если что.

– Уже! – сказала Лиана и слегка хлопнула его по плечу.

– Аааа… – Сёма скривился от боли.

– Ну хватит, не наигрывай. Маш, разбуди, и правда, Никитку, нужно думать, что дальше делать. Не стоит нам ещё на одну ночёвку оставаться.

Машка пошла вглубь пещеры, а Лиана пододвинулась к Сёме.

– Ты меня тоже прости, я тоже не в себе.

– Чего уж, и не такое бывало, разберёмся.

– А его тут нет! – раздался из глубины Машкин голос.

– Как нет? – хором сказали Сёма и Лиана, повернувшись к тёмному гроту.

Его, и правда, не было. Лиана вскочила и, включив фонарь, обшарила всю пещеру. Хотя, обшаривать-то было особо нечего. Не было ни коридоров, ни ответвлений, ни каких бы то ни было укрытий. Никитка как в воздухе растворился. Они были здесь втроём, в этом не было никаких сомнений.

– Как это могло случиться? – Сёма хотя и не бегал по пещере в поисках, но и на месте умудрялся вести себя очень возбуждённо и всё время ёрзал, – вы ведь не спали? Лиана, мимо тебя ведь и муха не пролетит! Как так-то?

– Да мы не спали! Кажется… – Лиана на долю секунды задумалась, – да нет, не могли мы вдвоём отключиться и не заметить! И если бы он вышел наружу, на него бы тут же напали, а уж это мы бы услышали обязательно, даже во сне.

– Так куда же он делся? – Машка чуть не плакала.

– Не зря его Гадёнышем называли! Когда всё закончится, я лично выберу самый большой ремень на Левиафане и выпорю его при всей команде! – Лиана замахнулась рукой, показывая, как она его будет пороть и замерла, – или…

– Что или? – спросил Сёма.

Глаза Лианы озорно блеснули, а губы слегка тронула улыбка. Она опустила руку и уже более спокойно сказала.

– Знаете что? Я очень давно не пекла, но сегодня – ловите меня на слове – обещаю испечь огромный торт и накормить Никитоса до отвала, вот.

Сёма с Машкой недоумённо уставились на неё не находя слов. Первым сбросил оцепенение Сёма, хотел возмутиться, вдохнул, чтобы выдать гневную речь, но тоже заулыбался.

– Чур, я тебе помогаю, торт сегодня будет по-любому!

Машка переводила взгляд с одного на другого, туда – обратно, туда – обратно.

– Что? Что вы лыбитесь? Что происходит? Объясните?

Но потом тоже на секунду остановилась, а после, начала улыбаться вместе с ними.

Глава 2


Никитке не спалось. Во-первых, было жёстко, во-вторых, мысли переполняли голову, и он никак не мог их успокоить. Ему не нравилось быть загнанным в угол. От этого, его просто распирало изнутри, и мозг судорожно искал решение.

Плюс ко всему, получалось, что он напросился в этот коллектив. Его, конечно, хорошо приняли, и можно даже сказать, любили все без исключения, но он всё равно комплексовал. Очень хотелось доказать свою полезность. Доказать, что они не прогадали, когда согласились, что он поплывёт с ними.

Он, конечно, знал, что этого от него никто не ждёт. И если он полезет вперёд всех в пекло, то, скорее всего, наоборот, за это получит. Тем более, свежа в памяти прошлая история, когда он вроде сделал всё хорошо, но выжил чудом. Но поделать с собой ничего не мог. Поэтому решил, что нужно будет обязательно что-нибудь предпринять, а там – будь что будет!

Анализируя произошедшее, он пришёл к нескольким выводам. Животные, которые загнали их в угол, несмотря на то, что опасные, но всё же животные. Не нужно их переоценивать и очеловечивать. Зверь есть зверь.

Судя по тому, что с ними произошло и когда, животные это дневные. Прожив почти всю жизнь в лесу, он очень хорошо это понимал. Те, кто опасны днём, гораздо менее активны ночью. Совсем их со счетов списывать не стоит, но спать и отдыхать нужно всем. Так же и наоборот. Ночные, днём гораздо меньше уверенны в себе. Это не их время.

Эти «железные обезьяны» были, без сомнения, дневными. Хотя, ночью они всё равно дежурили и охраняли выход из пещеры, их активность и возможности должны сильно снижаться с наступлением темноты. Они, разумеется, проверили это в первую же ночь и постарались выбраться, но попали под шквальный каменный обстрел. Возможно, проблема была в том, что действовали не слишком деликатно. Нужно было поосторожнее, и тогда, возможно, всё бы получилось.

Хотя, с другой стороны, может и хорошо, что не получилось. Если бы они незаметно отошли от пещеры, но потом их всё равно обнаружили, то на открытом пространстве их бы наверняка перебили. Проблему надо решать более радикально.

Выходит, действовать нужно ночью. Другая сложность состояла в том, что из пещеры его никто не выпустит. В этом раскладе он считался ребёнком (хотя сам себя таковым, разумеется, не считал), и действовать самостоятельно, без одобрения, а тем более подвергаясь смертельному риску, ему никто не позволит. Значит, нужно выбраться незаметно.

Эти размышления уже походили на план: незаметно ночью выбраться из пещеры. В этом плане, правда, было одно слабое место. Он пока не придумал, что делать с обезьянами. А это главное. На худой конец, можно, конечно, поработать связным и установить контакт с теми, кто на Левиафане, узнать, почему до сих пор не пришла помощь, и сообщить тем, кто в пещере.

Это тоже большое дело, но душа хотела чего-то большего. Хотелось самостоятельного решения проблемы. Обмозговав это дело со всех сторон, он, так и не найдя решения, предался воспоминаниям.

Самым значимым поступком в его жизни было уничтожение бензовоза. Именно это его решение, нарушить приказ и действовать самостоятельно, возможно, сыграло ключевую роль в победе его племени. И это же его решение, практически, стоило ему жизни. Месяц в состоянии живого трупа, и только чудо, в виде приезда этих людей, которые теперь становились постепенно его семьёй, позволило ему выкарабкаться. Повторять такое не хотелось. Вернее хотелось, но только первую часть, касающуюся победы.

Он вдруг резко сел. Ну конечно! Решение было очевидным и лежало под носом. Оно было простым, как и всё гениальное.

Его внимание привлёк шорох. Девчонки, которые сидели недалеко от входа, всё время негромко переговаривались. Но сейчас, одна из них встала. Их силуэты слабо просматривались в тусклом лунном свете, слабо проникающем внутрь через небольшой просвет. Никита понял, что пора действовать. По силуэту он узнал Машку. Так же не оставалось сомнений, зачем она встала.

Они все были живыми людьми, и у них были определённые физиологические потребности. Пещера была довольно маленькой, поэтому они решили не портить атмосферу в глубине, там, где спят, а устроили туалет ближе к выходу, между валунами, завалившими вход.

Ходить туда было неудобно, нужно было пригибаться, чтобы не поймать шальной камень от обезьян. А зайдя между валунами, присесть. Это приходилось делать всем, даже ребятам.

Никита бесшумно пробирался ближе к выходу. Лиана сидела и ковыряла веточкой землю перед собой. Потом она отвернулась и стала разглядывать что-то на стене пещеры, думая о чём-то своём.

Он ждал. Ждал того, что должно произойти. Он это не анализировал и не раскладывал по полочкам, просто понял, что это так. Без объяснений и формулировок. На уровне ощущений и инстинктов.

Наконец началось! Он услышал журчание из-за камня. В ночной тишине и в акустике пещеры оно казалось оглушительным. Это был его шанс.

Лиана, когда раздалось это журчание, оказалась в ситуации невольного свидетеля. Слыша звуки, которые ей не предназначались, она была как бы в ситуации подсматривающего и подслушивающего. И чтобы выйти из этой некомфортной зоны, она пригасила свои органы восприятия.

Она по-прежнему продолжала всё видеть и слышать, но фокус внимания переместился на её мысли, а внешний мир стал отдалённым фоном. Как бы – меня здесь нет. Это было не сознательное решение, это не было продиктовано какими-то этическими соображениями, всё произошло инстинктивно и совершенно естественно.

Так, скорее всего, поступают все воспитанные люди. Если ты увидел что-то, что тебе не предназначалось – отвернуться; если услышал – постараться не слушать. Длилось всё это считанные секунды, Лиана даже сама не поняла, что ослабила бдительность, но этого времени хватило, чтобы Никита выскользнул из пещеры. Он очень точно угадал момент, возможно единственный за всю ночь, когда у него могло это получиться. Пройти незаметно мимо Лианы? Это дорогого стоит.

Никто ничего не заметил. Оказавшись снаружи, он прижался спиной к одному из больших камней, заваливших вход. Очень ясно представилось, что сейчас он прекрасная мишень. Его было довольно хорошо видно в лунном свете на фоне светлого валуна.

Он стоял так минут пять, не меньше, боясь пошевелиться. Решая задачу как покинуть пещеру, он совершенно забыл продумать свои действия снаружи. И теперь занимался этим, замерев в неудобной позе.

Минуты казались вечностью, но он всё никак не мог собраться с духом и сдвинуться с места. В голову не пришло ничего лучше, чем постараться сымитировать пластику этих животных. Были сомнения, что они на это купятся, но всё же лучше, чем ничего. По габаритам он был, конечно, крупнее, но всё же не очень намного. Нужно было попробовать. Собравшись, наконец, с духом, он отлепился от камня и очень медленно, вразвалочку, сгорбив спину, двинулся к ближайшим большим камням на склоне.

Деревья начинались чуть ниже, и эти «обезьяны» кучковались как раз там. Они были лесными жителями и на камнях, наверное, чувствовали себя неуютно. Из их короткого общения, сложилось именно такое впечатление. Хотя для метания, они камни использовали очень даже хорошо.

Добравшись, таким образом, до более-менее крупного обломка скальной породы, Никита шагнул за него и, наконец, выдохнул. Это конечно было не особо безопасное место, но уже кое-что, по сравнению со стоянием на открытом пространстве.

Он не знал, повлияла ли его актёрская игра на то, что по нему не стреляли, или его просто не заметили. Возможно, хозяева острова тоже немного притупили свою бдительность, поскольку из пещеры долго не исходило никакой активности. Так или иначе, он уже сделал два важных шага: выбрался из пещеры незамеченный своими друзьями и смог отойти от неё незамеченный врагами.

Теперь нужно было удалиться на безопасное расстояние, оставаясь, по-прежнему, незамеченным. Он стал осторожно пробираться к следующему большому камню. Для этого, нужно было преодолеть небольшой отрезок открытого пространства. Проходя по нему он, совершенно неожиданно даже для себя, вновь стал имитировать движения «обезьян», хотя и не собирался этого делать.

Инстинкт самосохранения решил это за него. Он стал использовать все доступные ему способы выжить. Даже те, в эффективности которых были сомнения. Хуже-то не будет.

Шагая этой дурацкой походкой, Никита вдруг начал улыбаться. А произошло это от того, что он хотел перестать имитировать «обезьяну» решив, что это бесполезно, но не смог этого сделать.

Никакие волевые усилия не могли заставить его распрямиться и перестать раскачиваться. Это всё казалось очень глупым и нелепым. Но инстинкт самосохранения крепко держал его за горло и нашёптывал – «Не вздумай перестать! А вдруг ты до сих пор жив потому, что делаешь это? А вдруг они, и правда, приняли тебя за своего? Стоит ли проверять так ли это, если это работает? Не так уж это и сложно, имитировать их походку. Хочешь жить – притворяйся этой макакой», – и спорить с этим голосом было совершенно бесполезно.

Дойдя до следующего укрытия, Никитка облокотился на камень и сполз по нему спиной. Его разбирал смех, и сдерживать его становилось всё труднее и труднее. Чтобы не рассмеяться в голос, он зажал себе рот обеими руками. Это помогло только отчасти. Плечи его судорожно тряслись, и приглушенные звуки прорывались сквозь прижатые ко рту ладони.

Он боялся, что его услышат, и старался перестать, но это было выше его сил. Оставалось непонятным, куда теперь подевался инстинкт самосохранения и почему он теперь молчит, а не заставит его перестать.

Ему самому казалось, что смеётся он просто оглушительно громко, хотя на деле, в нескольких метрах уже ничего не было слышно. Наконец отсмеявшись, он стал прислушиваться. Была обычная ночь, наполненная звуками леса, который начинался совсем рядом, чуть ниже по склону.

Эти звуки ему были привычны, хотя и отличались немного от тех, что были на его острове. Была немного другая фауна. Ну и, конечно, эти «обезьяны». Они по-прежнему были здесь. Он слышал, как они изредка перекрикиваются в лесу, как будто кто-то проверяет посты. А возможно, так оно и было.

Никита обратил внимание, что небо начинает понемногу светлеть. Нужно было торопиться и уйти как можно дальше, пока совсем не рассвело. Он стал пробираться осторожно дальше, укрываясь, как и раньше, за камнями.

Минут через десять он заметил, что стало уже заметно светлее, и перекличка в лесу стала более интенсивной. Он вовремя успел выбраться. Ещё бы чуть-чуть и, возможно, результат был бы более плачевным.

Воздух свободы начинал опьянять. Удаляясь от места событий, он всё более и более начинал чувствовать себя в безопасности. Хотелось побежать. Но он понимал, что не стоит, и на этом острове вообще лучше всегда вести себя осмотрительно и осторожно.

То, что они сидели заблокированные в пещере, теперь казалось очень глупым. Вон, можно же было выбраться, если постараться! Но голос разума говорил, что не всё так просто. Было бы можно, они бы выбрались.

Теперь, нужно было осуществить свой план. Для начала, он попытался понять, откуда дует ветер. Среди нагромождения валунов и обломков скалы, скатившихся сверху, понять это было трудно. Но то, что движение воздуха было, это чувствовалось очень хорошо.

Никита взобрался на большой камень, решив, что его здесь уже вряд ли заметят, и подставил лицо ветерку. Потом, для верности, послюнявил палец и выставил вверх. Всё было ясно. Ветер дул с моря. Значит ему туда.

***

Причалить к берегу у них так и не получилось. Каждый раз, когда они оказывались на близком расстоянии, из джунглей начинали градом лететь камни. Первая высадка, когда на берег сошли Лиана, Сёма, Машка и Никитка прошла удачно, скорее всего потому, что обитатели острова ещё не знали о визите чужаков.

Теперь же, стаи этих животных заполонили прибрежный лес и держали под прицелом любой приближающийся объект. Предпринимать более агрессивные действия, типа бомбардировки берега, они не могли. Было совершенно непонятно где их друзья, был большой риск попасть по своим.

В том, что они живы, пока что никто не позволял себе сомневаться. Исходили только из этого предположения. Трудно было представить, что Лиана и Сёма, вот так вот, неожиданно и глупо погибнут. Не того пошиба люди.

Раз нельзя было в лоб, решили обойти и высадиться за мысом. Правда, оттуда до места событий пришлось бы лезть через гору, но выбора не было. А время поджимало, ситуация затянулась, нужно было как можно скорее выдвигаться на помощь.

В спасательную экспедицию пошли почти все: Игорь, Валера, Крис, Сюз и Вася. На лодке остались только Сан Саныч и Женя. Сан Саныч тоже порывался пойти, но его убедили остаться. Женя была ещё не готова взять на себя полное управление Левиафаном, хотя очень этим вопросом интересовалась и достигла определённых успехов за последнее время.

Вооружились тоже максимально, непонятно было, как лучше бороться с этими зверями. Из-за этого, вышел перегруз по весу, и идти было тяжело. А пришлось преодолевать гору, причём, довольно неприступную, с крутыми откосами и ущельями.

На преодоление этой преграды ушли сутки. Ребята тащили на себе больше оружия, чем девчонки, что привело к негативным последствиям. Валера споткнулся и улетел с небольшого откоса. Отделался переломом руки. Хорошо не шеи. И теперь тащить мог даже меньше, чем все остальные, из-за чего очень переживал.

Вообще спасательная операция не задалась. Действовали они медленно, неэффективно. Над всей группой реяло ощущение беспомощности. Ещё и Валера, со своей рукой. Они сами себе стали напоминать неудачников. И чем больше в них крепло это чувство, тем хуже шли дела.

Они постоянно заходили в тупик, после чего приходилось возвращаться и искать другой путь. Прошло двое суток от высадки Лианы, а они так толком ничего сделать и не смогли, даже не очень приблизились к месту событий.

Зато они очень вымотались и устали. Не спали двое суток и просто валились с ног. Утром, они, наконец, перевалили через вершину, и перед ними открылся относительно пологий спуск, что не могло не радовать.

Если бы они дошли раньше, то для них это ничем хорошим бы не кончилось. «Обезьяны» бы их просто задавили количеством. А если учесть их разболтанное и вымотанное состояние, то прожили бы они совсем недолго.

Даже Игорь поддался всеобщему настроению и не смог взять ситуацию под контроль. И это его очень угнетало. Он понимал, что должен был взять на себя руководство и обеспечить стремительный бросок через перевал, но всё сыпалось на глазах.

Они продолжали делать то, что должны, без особой надежды на успех. Когда перед ними открылся вид на ту часть острова, к которой они шли, они выстроились в ряд и смотрели на джунгли, где, в районе пляжа, в небо начинал подниматься густой столб дыма.

Он стремительно увеличивался, а вместе с ним нарастали истеричные визги и крики из леса. И хотя расстояние было довольно приличным, массовые панические вопли были хорошо слышны даже здесь.

– А что? Так можно было? Вот мы идиоты! – сказала Крис.

– Согласен! – сказал Игорь, – во-первых, мы идиоты. Во-вторых, похоже, наши друзья живы, сомневаюсь, что это самовозгорание. В-третьих, нужно спешить, ещё ничего не закончилось, и наша помощь может понадобиться.

Они опять взвалили на себя рюкзаки, вооружение и заспешили по склону.

***

Никита добрался до берега без приключений, его никто не заметил. Видно вся стая была сосредоточена вокруг пещеры. И чего они к ним привязались? Вроде бы не хищники. Откуда такая нелюбовь к чужакам? Но этот вопрос был скорее риторическим.

Он нашёл большое поваленное и довольно сухое дерево. С него стоило и начать. Пообломав большие ветки, он сложил их в кучу, под стволом, висящим частично в воздухе. Костёр должен будет получиться знатным.

В самом низу он нагрёб сухих листьев и веток. Получилось три этажа. Маленький костёр внизу, над ним побольше, а сверху сухая крона дерева. Пора было приступать. Он отстегнул от ремня с амуницией большую армейскую зажигалку. Такой набор для выживания был у всех без исключения, они без него с лодки не выходили.

Большие широкие пояса с множеством навесных карманов и отделений. Среди прочего был нож, фонарик, зажигалка, аптечка, небольшой сухой паёк, на крайний случай, фляжка и ещё ряд мелочей. Наверное, только сейчас Никита в полной мере осознал, насколько это удобная и необходимая вещь. Поначалу его этот пояс тяготил. К нему нужно было привыкнуть.

Он присел у своего костра и, окинув крышку, щёлкнул зажигалкой. Ничего не произошло. Он щёлкнул ещё раз – глухо. Он начал судорожно щелкать ещё и ещё, не веря, что всё может вот так бесславно закончиться. Вот тебе и армейская зажигалка!

Неожиданно, после очередного щелчка, из неё ударила плотная струя пламени. Газ выходил под давлением. Никитка быстро направил огонь на листья и ветки.

– Фу ты, зараза, напугала!

Листья быстро начали заниматься, за ними веточки, пламя быстро поползло вверх. Он ещё не успел выключить зажигалку, а огонь уже взметнулся на высоту человеческого роста, и его обдало жаром.

Он вскочил и стал пятиться. Вспомнил про зажигалку и, наконец, отпустил рычажок. Огонь стремительно разрастался. Подумав, что в лесу оставаться не стоит, он выбежал на пляж. Лучше переждать здесь. От попадающей в пламя листвы, в небо начал валить густой дым. Его разносило и по сторонам, так, что вскоре стало трудно дышать.

Никита стоял уже возле самой воды. Но кромка леса была совсем близко, её быстро охватывало пламя, дыма становилось всё больше. Он огляделся по сторонам. Пляж был длинным и уходил в обе стороны.

Тут ему стало страшно. Огонь стремительно охватывал лес, бежать было некуда, и если непосредственно от жара можно укрыться в воде, то вот от дыма деться было некуда, и был реальный шанс задохнуться.

Он шагнул в воду. Потом ещё. Потом ещё шаг. Наконец зашёл настолько глубоко, чтобы вода не доставала до пояса с амуницией и стал ждать.

Тем временем в лесу начинался настоящий хаос. Эти обезьяны, оказывается, умели громко визжать. Весь остров наполнился их паническими воплями. И судя по голосам, их здесь были сотни.

Остров был очень большой и заросший лесом. Отсюда было даже непонятно, что это именно остров, а не часть континента. Об этом ему сказали перед высадкой. Но если огонь будет так хорошо распространяться, то может выгореть вообще всё!

Никите стало немного дурно. Он вдруг понял, что может уничтожить сейчас одним махом всю живность в этой экосистеме. На такое он не рассчитывал. Он просто хотел помочь своим друзья. А тут такая ответственность.

Весь берег был уже охвачен огнём. Он трещал и бесновался на ветру. Вдруг, практически из самого пламени, на берег выскочила одна из «обезьян». Судя по размерам, это был ещё совсем ребёнок. Шерсть местами обгорела и ещё дымилась.

С диким воплем зверушка начала метаться по берегу. Не раздумывая, Никитка бросился к ней. Непонятно, какой инстинкт им двигал. Он не думал о том, что это животное в панике и может начать кусаться и карябаться. Он просто хотел ему помочь, несмотря на то, что поджог лес, чтобы уничтожить, или, по крайней мере, прогнать их отсюда.

Он схватил детёныша и потащил в воду. На удивление, тот не оказал никакого сопротивления, а наоборот, крепко вцепился в него всеми лапками и прижался мордочкой к груди. Никита почувствовал, как тот крупно дрожит, его просто лихорадило.

Уже не думая про амуницию, он пошёл глубже в воду, пока она не дошла до шеи зверька. Там он остановился, и одной рукой, набирая воду в пригоршню, стал лить её ему на голову. Тот не сопротивлялся. Наоборот, замер и висел на нём не шелохнувшись.

– Прости меня, – сказал ему Никитка.

Глава 3


Лиана, как настоящая охотница, обладала тренированным нюхом, поэтому, учуяла запах дыма первой. Она сразу всё поняла, и на неё накатила волна доброго предчувствия. Даже забыла рассердиться на то, что Никитка сбежал тайком. Осталось только лёгкое удивление, как ему это удалось, ведь она точно не спала всю ночь!

Когда происходящее дошло до всех, и они устали улыбаться, Сёма сказал:

– Нам понадобятся тряпки.

– Зачем? – спросила Машка.

– Сёма думает, что весь дым пойдёт сюда и у нас есть шанс надышаться, как следует, так ведь?

– Да, – сказал Сёма, – уж поверьте! Я был на пожаре, самое страшное – это задохнуться.

– Ну, раз так! – Машка посмотрела вниз, на свою юбку, отстегнула от своего пояса нож, и протянула Лиане, – поможешь? У меня рука не поднимется.

Машка упорно сопротивлялась, по ведомым только ей одной причинам, переходу на форму, по образцу военной. Все ходили в чём-то подобном. Это было удобно и функционально. Естественно, единообразия в одежде не было, да никто к нему и не стремился. Одевали то, что удалось купить или добыть. На складах Левиафана был довольно приличный запас разнообразного обмундирования.

Одна Машка упорно цеплялась за ту одежду, которая была на ней, когда она присоединилась к группе. Возможно, это обеспечивало ей какую-то психологическую связь с прошлым, которое она до сих пор не хотела отпускать и тосковала по дому, несмотря на то, что там у неё была жизнь не сахар.

В общем, отрыв от корней давался ей нелегко, но переносила она его стойко. Большинству в их группе было даже незаметно, что её что-то держит и гнетёт. Выдавала только юбка, с которой она не могла никак расстаться.

– Ты уверена? – спросила Лиана, которая, возможно единственная, в полной мере понимала, что с ней происходит.

– Да! Из ваших одёжек много не нарежешь, одни швы да карманы…

– Ну, как скажешь, – Лиана взяла у неё нож, – где резать?

– А сколько нам понадобится?

Лиана пожала плечами.

– Кабы знать?

– Тогда давай с запасом, режь здесь! – и рубанула ладонью посередине бедра.

Лиана оттянула ткань, проткнула дырку и, стараясь делать это ровно, стала разрезать ткань. Машка, расставив руки в сторону, медленно поворачивалась по кругу, пока не сделала полный оборот, и весь подол не упал к её ногам.

Лиана сделала шаг назад и окинула Машку взглядом. Та стояла в высоких армейских ботинках на шнуровке и, ставшей довольно короткой, юбке. Она испытывала неловкость от этого неожиданного частичного обнажения и беспрерывно, маленькими движениями, разглаживала то, что осталось от юбки.

– Слушай, Маш, – сказала Лиана, – а так даже лучше! У тебя такие ножки красивые! Правда, ведь, Сём?

– Мне неудобно именно тебе отвечать на подобный вопрос, – замялся Сёма, – но, определённо, да!

– Ой, да ладно, неудобно ему! Скромняга! Что, не можешь комплимент девушке сделать? Тем более, заслуженный, – Лиана размахнулась и, своим излюбленным широким жестом, шлёпнула Сёму по плечу.

– Ну, хватит вам уже! – щёки у Машки стали стремительно розоветь, и она начала переминаться с ноги на ногу.

– Мария! – решительно сказал Сёма, – вы, без всякого сомнения, произведёте фурор, среди мужского населения нашей лодки!

– Чуть-чуть получше, – сказала Лиана, – но, всё равно, так себе. Искренности маловато…

– Зачем юбку-то резали? Просто так? – Машка решила сменить эту, неловкую для неё, тему, – а то вон, дымом-то, уже прилично так тянет.

Она нагнулась и подняла с земли отрезанный подол. Они растянули его с Лианой и стали нарезать широкими полосами. После того как отрезали первую полоску, Сёма взял её и приложил к мокрой стене пещеры.

– А это ещё зачем? – спросила Машка, когда увидела, что он делает.

– Так лучше дым останавливает, – ответил Сёма.

– Мне кажется не только дым, через мокрую тряпку дышать вообще не получится, – скептически сказала Машка.

– Получится, – ответил Сёма, – тем более, что все полосы, всё равно, намочить не сможем, слишком мало влаги.

– Сёма прав, – сказала Лиана и кинула ему ещё одну ленту.

– Ну, не знаю, – Машка скептически пожала плечами, – вам виднее…

– Просто поверь, – сказал ей Сёма, стараясь удерживать сразу две ленты прижатыми к стене.

А количество дыма и, правда, заметно увеличивалось, его наносило ветром с побережья. В пещеру его пока попадало ограниченное количество, но, сквозь просвет, было видно, что на улице уже висит густой смог.

Вслед за появлением дыма, в лесу возникло оживление, постепенно переросшее в панику. Пока они разбирались с повязками, истерика «обезьян» достигла своего апогея и крики стали удаляться вглубь острова. Из пещеры, судя по всему, можно было безбоязненно выходить.

Было можно, но было страшно. Сначала, на всякий случай, попробовали использовать дразнилку. Никакой реакции не последовало. Да её и не могло быть. Даже если бы эти звери до сих пор дежурили в лесу, они бы ничего не увидели из-за дыма.

Перед выходом они обмотали себе головы влажными тряпками, оставив только глаза. Юбка была довольно яркая, так что, головные уборы получились нарядными. Когда Сёма с девчонками вышли наружу, дымом заволокло всё настолько, что видимость упала до двух-трёх метров.

– Идём наверх, – раздался приглушённый тряпками голос Лианы, – чем выше, тем лучше, – и она махнула рукой на гору, у подножия которой они стояли.

Сёма с Машкой кивнули, и они осторожно стали карабкаться, по осыпающимся под ногами, камням. Огонь стремительно приближался, дыма становилось всё больше, и они уже даже с трудом начали различать друг друга.

Лиана взяла Машку за руку.

– Возьми Сёму, – крикнула она сквозь тряпку, – а то потеряемся.

Машка обернулась и протянула руку, но там никого не было. Она испугалась и хотела крикнуть Лиане, что Сёма пропал, то тут из тумана стала проявляться смутная фигура. Она помахала ему рукой, а когда он приблизился, схватила его ладонь в свою и крепко сжала.

Хорошо, что она оказалась между ними, потому что Машку начинало сильно мутить, резко заболела голова и мир начал раскачиваться. Хотя последнее, возможно, только казалось, а на самом деле, это ветер швырял клубы дыма и создавал такую иллюзию.

Но то, что ей было нехорошо, это был факт. Она крепко сжимала руки Лианы и Сёмы, старалась не сбиваться с шага и не спотыкаться, но, с каждой секундой, ей становилось всё хуже и хуже. Наконец, ноги подогнулись, и она стала оседать. Сознание она пока не потеряла, но сил идти уже не осталось.

Бережные руки подхватили её с двух сторон.

– Я понесу, – услышала она голос Сёмы.

– Давай мне оружие и рюкзак, – это была Лиана.

– Мне не помешает, – это опять Сёма.

– Не выпендривайся! – сказала Лиана, а потом последовал звук, который Машка интерпретировала как подзатыльник.

После чего сильные руки подняли её и положили на плечо, головой назад.

«Неужели Лиана и правда влепила ему подзатыльник, – подумала Машка, и от этой мысли не удержалась и хихикнула, – главное, чтобы юбка не задралась, она такая короткая», – ещё успела подумать она, после чего уже окончательно отключилась.

За юбку она переживала напрасно. Смотреть здесь на неё было некому, кроме Сёмы, а он, слезящимися от дыма глазами, сквозь щёлку между тряпками неотрывно следил за спиной Лианы, стараясь не потерять её в дыму. Даже на дорогу не смотрел, а старался идти просто след в след. Он знал, что Лиана выбирает наиболее удобный путь, насколько это возможно.

Ветер, который так удачно начал гнать пожар к горе и обратил «обезьян» в бегство, теперь служил плохую службу, и сгонял весь дым к подножию. Здесь он не успевал рассеиваться, а начал накапливаться. Выход был только один, подняться как можно выше. Что они упрямо и делали, невзирая на полный упадок сил и головную боль.

Сёма понимал, что они уже надышались, и в любой момент кто-то из них может потерять сознание, а это будет смерть для всех. Если первой упадёт Лиана, то он, конечно, попробует тащить двоих, но сомневался, что у него получится. Даже лёгенькая Машка уже казалась неподъёмной.

«Судьба у меня такая, – подумал Сёма, – вытаскивать потерявших сознание девчонок из беды». Очень ясно вспомнилась ситуация, как он, так же, тащил Лиану. Только вот там было чем дышать.

Тут он заметил, что спина Лианы не стала ближе, но стала чётче. Он хорошо видел поясные сумки, швы на одежде, структуру ткани. А ещё минуту назад это был просто силуэт, пытающийся раствориться в дыму. Он скосил глаза в сторону – так и есть, видимость заметно улучшилась.

Это придало ему сил, он слегка подкинул Машку на плече, чтобы перехватить поудобнее и зашагал увереннее. С каждым метром пройденного пути, дышать становилось всё легче. Но голова продолжала раскалываться. Теперь это, наверное, надолго. Стоит выпить таблетку, а то сил нет терпеть.

– Давай помогу, – услышал Сёма голос, повернул голову и увидел Игоря. Тот спешил к нему, сбрасывая рюкзак.

Сёма кивнул и стал помогать осторожно переложить Машку со своего плеча. Как только Машка оказалась у него, Игорь быстро, чуть ли не бегом, припустив вверх по склону. Он хотел поскорее вынести её на свежий воздух.

Сёма поплёлся к рюкзаку, который бросил Игорь.

– Оставь! Он никуда не денется, здесь кроме этих животных никого нет, – услышал он голос Крис.

Он повернулся и увидел всех остальных, они стояли чуть выше по склону. Сёма кивнул и пошёл к ним. Они шли вверх ещё минут двадцать, когда, наконец, догнали Игоря и Лиану, которые оторвались от них.

Машка лежала на земле, голова её была у Игоря на коленях, а Лиана, смачивала из его фляжки тряпку и протирала ей лицо. В себя она пока что не пришла. Хотя теперь находилась вне опасности.

Дыма здесь уже практически не было. Запах – да. Пожаром пахло сильно. Но сейчас на всём острове, наверное, не найти места, где бы не пахло гарью. Зато воздух был прозрачным. Дымовая завеса осталась ниже, она, гонимая ветром, обтекала гору. Но и внизу интенсивность падала.

Стена огня прошла дальше, вглубь острова, но в каком-то месте пожар остановился. Судя по ровной линии, огонь там встретил какое-то препятствие. Реку, стекающую с горы, или глубокий овраг, пересекающий остров, так или иначе, но огонь остановился.

Тот лес, который он сожрал, продолжал ещё гореть и дымить, но уже не так интенсивно. Огненная стихия постепенно теряла свою силу. Самый короткий путь к морю был тот, по которому Лиана со своей группой сюда пришли, и, были основания думать, что к вечеру лес прогорит настолько, что уже можно будет попробовать пройти через него обратно.

– Никитка где? – вдруг всполошилась Василиса, неожиданно заметив, что кого-то не хватает.

– Мы не знаем, – ответила Лиана, – но совсем недавно он был жив, иначе бы не смог устроить всё это безобразие, – она кивнула на горящий внизу лес, – это же не вы подожгли?

– К сожалению, нет, – ответил Игорь, – мы не додумались, пошли в обход… неудачное было решение.

– Возможно не лучшее, но вы старались, за что спасибо, – ответила Лиана, – на этом острове все выступили плохо, – она сделала паузу, – кроме Никитки.

– Как вам удалось столько продержаться? – спросила Крис.

– Успели укрыться в небольшой пещере. Но вот чего я никак не могу понять, так это, как он сумел выбраться незаметно из пещеры, в моё дежурство? Теряю хватку. Что с рукой? – спросила она у Валеры.

– Неудачно упал, – ответил он.

– Стоит нам сойти на берег, так потом обязательно стоит очередь в регенератор, что бы мы без него делали, – сказала Сюз.

– Хорошая новость для вас и не очень для меня, потому что за язык меня никто не тянул, теперь придётся выполнять обещание, сегодня я для всех буду печь торт. В честь Никитки, но для всей команды.

– Ууууу, – одобрительно загудели все и захлопали в ладоши.

– Не волнуйся, я тебе помогу… – раздался слабый Машкин голос.

– Машуля, как ты? – Василиса присела рядом.

– Голова болит, а так нормально. Вы меня на себе тащили? – спросили она Сёму с Лианой.

– Сёма нёс, потом Игорь ему помог.

– Ааааа, – Машка сделала паузу, – надеюсь, юбка не сильно задиралась? – краснея, вполголоса добавила она.

– Маша! Мы чуть не погибли! Как ты можешь об этом думать? – удивилась Лиана.

– Не знаю, оно само думается, без всяких стараний… голова болит…

– У вас есть большая аптечка? А то у нас только экстренные препараты, тут нужно что-нибудь попроще, у меня тоже раскалывается, надышались дымом, – сказала Лиана.

– И я бы не отказался, – добавил Сёма.

– Есть, – Крис полезла в свой рюкзак, – у нас с собой всё есть, так что, еле дотащили.

– Да, я обратила внимание, что вы как-то сильно нагружены.

– Моя вина, – сказал Игорь, – мы немного запаниковали, что никак не можем высадиться на берег и помочь вам. Мы даже не знали, живы вы или нет. Торопились. Сначала была ещё мысль из пушки с Левиафана пострелять, но побоялись вас накрыть.

– Будем считать, что всё обошлось, на этот раз. Остаётся неясным вопрос с Никиткой, но мне почему-то кажется, что с ним всё в порядке, – сказала Лиана.

Час за часом пожар слабел, дым рассеивался, и когда солнце уже начало клониться к горизонту, все решили, что можно двигаться к побережью. Выгоревшие джунгли уже должны были стать проходимыми.

Вниз шли не спеша, вразвалочку, наслаждаясь отсутствием опасности и необходимости бежать. Возвращения местных обитателей, доставивших им столько проблем, они не опасались. Животные, сбежавшие от пожара, не станут спешить возвращаться на пепелище, особенно если пожар даже ещё полностью не прекратился.

Побитый камнями Сёма, который, во время подъёма забыл про боль, из-за выплеска адреналина, теперь вновь её почувствовал. Но он не стал терпеть и сдерживаться, а принялся кряхтеть и стонать. Из-за этого все его немного сторонились, и он шёл особняком.

Только Лиана подошла к нему один раз и укоризненно сказала:

– Ну потерпел бы, ты же таблетку выпил, видишь, все тебя сторонятся…

– Да, но мне всё равно. У меня всё тело, один большой синяк. Мне так легче. Потерпите уж.

– Может тебе чего посильнее вколоть? Там у ребят наверняка есть.

– Не надо, доковыляю как-нибудь.

– Ладно, как знаешь, – сказала она и ушла вперёд. А Сёма продолжил путь в гордом одиночестве.

Когда начался лес, оказалось что пройти через него гораздо сложнее, чем они думали, глядя сверху. Кое-где до сих пор продолжало гореть, и жар стоял нестерпимый. Приходилось выбирать путь через гарь, посылать кого-нибудь вперёд разведать, можно ли пройти.

Получилось что этот, довольно небольшой отрезок пути, они шли довольно долго, и вышли на побережье, когда солнце уже висело над горизонтом. Лиана первая заметила на фоне заката одинокую фигуру, сидящую на торчащем из воды камне, метрах в ста от берега. Она пронзительно свистнула и помахала рукой. Фигура ответила тем же.

– Ну, слава богу, жив! Я хоть и верила в это, но, как ни подумаю о нём, сердце всё равно замирало, – сказала Лиана.

Дальше в море вдруг что-то ярко заблестело. Это был корпус показавшегося над водой Левиафана. Лучи заходящего солнца играли на его обшивке.

– Всем хороша наша посудина, – сказал стоящий рядом Игорь, – одно плохо – маскировка ни к чёрту.

– Да уж, – согласилась Лиана, – нужно будет иметь это ввиду, потому что красить его, мы точно не будем.

Вскоре от Левиафана отделилась лодка и быстро поплыла к берегу, когда она оказалась уже совсем близко, вдруг заложила крутой вираж и направилась к камню, на котором сидел Никитка.

Лодкой управлял Сан Саныч. Когда она ткнулась носом в берег, все увидели, что Никитка был не один. На его груди, вцепившись в куртку и испуганно озираясь по сторонам, сидела маленькая «обезьянка». Никита обвёл взглядом присутствующих и остановился на Лиане.

– Ругать будете?

Она пожала плечами.

– Чего уж там! Победителей не судят. А это, значит, представитель враждебного племени?

– Возможно последний! Мне кажется, я уничтожил всех обитателей острова! – нижняя губа у него затряслась, а глаза заблестели, – может он вообще последний из своего вида!

– Не волнуйся! – сказала Василиса, – выгорела только ближайшая к нам часть острова, дальше огонь не пошёл, что-то ему помешало, скорее всего река. Так что, его сородичи спаслись и будут дальше терроризировать всех гостей острова.

Глаза Никитки забегали по остальным членам группы, стоящим на берегу, ища подтверждения словам Василисы. Все искренне закивали. Убедившись, что его не пытаются утешить ложью, он немного успокоился и сдержанно улыбнулся.

– Ладно, прощайся со своим другом, нужно возвращаться на лодку, а то сил уже не осталось, – сказал Игорь.

Никита с сожалением посмотрел на своего приятеля и, нехотя, полез из лодки на берег.

– Сан Саныч, как дела? – спросила Лиана.

– Как дела? Плохо! Парнишка целый день на камне посреди воды проторчал, а мы его не заметили! Это никуда не годится. Мы на вас были сосредоточены, на склоне можно было наблюдать за вашими перемещениями. Но по сторонам-то тоже смотреть не помешает! – Сан Саныч раздосадовано хлопнул ладонью по борту лодки.

– Если тебя это утешит, сегодня многие выступили не лучшим образом, – сказал Валера и продемонстрировал ему сломанную руку.

– Ну, если только чуть-чуть… – Сан Саныч кисло улыбнулся, видно, продолжал на себя злиться.

– За раз не уедем, – сказала Лиана, – первым в регенератор пускай лезет Сёма, а то, больше сил нет его слушать. Ещё пять минут, и я его сама добью!

– Такая любовь! – сказал Сёма и, кряхтя, полез в лодку.

Остальные толпились на берегу. То ли не хотели ехать с Сёмой, то ли просто уступали друг другу.

– Чего стоим? – удивилась Лиана, – домой никто не хочет? Давайте, самые пострадавшие сначала. Маша, Валера, кто ещё? – она повернулась, ищи глазами Никитку.

А чуть дальше на берегу, в это время, разворачивался свой спектакль. Никитка относил своего дружка подальше, сажал на песок и долго что-то ему объяснял. Потом поворачивался к нему спиной и начинал идите к лодке.

Оставшийся в одиночестве малыш выдерживал не больше пяти секунд, бросался вдогонку, запрыгивал ему на плечи, обвивал лапами шею и прижимался своей головой к его голове.

Никитка терпеливо его снимал, нёс обратно, сажал на песок, и всё повторялось снова. Все кто был на берегу, постепенно втянулись в происходящее и, молча, ожидали развязки, чем же, наконец, всё закончится.

После нескольких повторений, Никитка бессильно всплеснул руками и направился к своим, с висящим на загривке зверьком.

– Я не знаю что делать! – пожаловался он, подойдя поближе.

– Ну, по человечески-то прощаться необязательно, – сказала Лиана, – просто оставим его на берегу, со временем он найдёт своих…

– А может его с собой взять? – внезапно сказала Василиса.

– Ни в коем случае! – Лиана чуть не задохнулась от возмущения, – брать с собой, совершенно неизвестное животное, на подводную лодку, это было бы в высшей степени неразумно. Вообще неизвестно, что от него можно ожидать! А вдруг он залезет куда-нибудь и повредит жизненно важные агрегаты? Мы все можем умереть из-за этого существа.

– Это Барсик, – сказал Никитка, которого обидело слово «существо».

– Ты ему уже и имя дал? – удивилась Лиана.

– Он его, похоже, за мамку принимает, – сказал Игорь.

– Почему за мамку, скорее уж за папку! – вступился Сёма из лодки.

– Это не имеет значения, мы его с собой взять не можем! – не сдавалась Лиана, хотя и чувствовала, что общие симпатии находятся на стороне Никитки со зверьком.

– Лиана, ну может попробовать? – сказала Крис.

– Что значит попробовать? А если не получится? Если он освоится и выйдет из-под контроля? Нас его сородичи двое суток в пещере продержали, это очень агрессивный вид животных. Мы чудом выжили! Да, сейчас он напуган и ищет защиты, но что будет потом? И если проба окажется неудачной, кто возьмёт на себя смелость вышвырнуть его за борт?

После этих слов Никитка сильнее прижал к себе Барсика, как будто, его прямо сейчас хотели убить.

– Ну, Ли… – начала канючить Сюз.

– Что, Ли? – Лиана начинала сердиться, – вы что, думаете, я такая чёрствая и жестокая? На самом деле это вы безответственные! Гораздо гуманнее оставить его в естественной среде обитания, чем брать в качестве игрушки, от которой, неизвестно что ожидать, на лодку. И если всё пойдёт не так, как вам кажется, кто возьмёт на себя ответственность по решению проблемы? Я так и не услышала ответа на этот вопрос?

Повисла пауза, все понимали, что Лиана права и крыть было нечем.

– Я возьму! – раздался голос Сан Саныча.

Все удивлённо посмотрели на него.

– Наверное, я первый, кто должен бы быть против, поскольку отвечаю за корабль. Но, ничего не могу с собой поделать. Интуиция подсказывает мне, что проблем не будет, а если будут, я беру их на себя. Предлагаю следующее: У нас в грузовом трюме, в одном из отсеков стоят сетчатые перегородки, для разделения грузов. И двери из такой же стальной сетки. Мы можем освободить один из отсеков и устроить там клетку для этого малыша. А там, посмотрим. Топить мы его точно не будем. Но если он будет неуправляемым, высадим где-нибудь. Не лучший вариант для него, оказаться в незнакомом месте, но хотя бы шанс. Вот такие условия я предлагаю. Если Никитка, конечно, согласится.

Все перевели взгляд на него. Он растерянно переводил взгляд с одного члена группы на другого и одной рукой гладил Барсика.

– Соглашайся, – сказала Василиса, – лучших условий, всё равно, не будет. В каюте ему жить, никто не разрешит.

Никитка растерянно кивнул.

– Ладно, – сдалась Лиана, – делайте что хотите! Но я не хочу слышать ни о каких проблемах с ним связанных. Нет, если они будут, я знать о них обязана, но приложите усилия, чтобы их не было. Потому что вы все были за, и ответственность разделите, не думайте, что Сан Саныч один будет отдуваться.

Все закивали.

– Поедешь вторым рейсом тогда, – сказала она Никитке, – Вась, езжай ты, пригонишь лодку за нами, а Сан Саныч пойдёт место готовить для питомца.

– Хорошо, – Василиса забросила рюкзак и запрыгнула в лодку, как будто только этого и ждала.

– Боюсь, так быстро не успею, – сказал Сан Саныч, – но хоть начну. Никитос, ты как приедешь, неси его в свою каюту, и запритесь там, пока мы за вами не придём. Смотри только, чтобы он не сбежал, а то мы все огребём! – Сан Саныч подмигнул Лиане, она кивнула.

– Даже не сомневайтесь! – сказала она и оттолкнула лодку от берега.

Глава 4


Опасения были напрасными. По крайней мере, пока. За несколько дней Барсик себя никак не проявил. Он сидел в своей клетке, на подстилке, которую ему соорудили для сна и затравленно озирался. Всё время, когда не спал, и рядом не было Никитки. А тот торчал у него постоянно. У них была какая-то, непонятная окружающим, своя жизнь, своё общение и свои отношения.

Поначалу встал вопрос, о котором забыли подумать – чем этого зверя кормить. Но всё оказалось не так страшно. Сначала ему давали кашу – он всё съедал, потом начли давать мучное – уплетал за обе щеки, наконец, положили ему кусок мяса, на пробу – он и его смёл с явным удовольствием.

Так, перестала существовать теория, которой придерживалось большинство, что эти животные травоядные. Те, кто сидел на острове в пещере, испытали от этого некоторый шок. Оказалось, что их, после того как закидали камнями, скорее всего бы сожрали. От этого по спине бежал неприятный холодок, и настороженное отношение к гостю начало набирать силу.

Вся команда, после прилива жалости, испытанного на берегу, вдруг осознала реальность. Они взяли к себе на судно дикого зверя, с непонятным характером и инстинктами, питающегося мясом – а значит хищника. Да, сейчас он сидел в клетке и был не опасен. Но что с ним делать дальше, было непонятно.

Это лишний раз убедило всех, что Лиана не зря их лидер. Она единственная реально оценила происходящее и хотела поступить правильно. Но команда поддалась эмоциональному порыву, включая, даже всегда трезво мыслящего Сан Саныча, и настояла на своём. Теперь всех мучило лёгкое чувство вины от этого саботажа, но было поздно, дело было сделано.

Ещё один вопрос, который мучил всю команду, куда отнести этого зверя, к приматам или хищникам, в частности – кошкам. По движениям и телосложению это была, конечно, больше обезьяна, но морда, была абсолютно кошачья, и те уши, которые сначала напомнили всем летучую мышь, тоже, вообще-то, подходили для кошки.

Да ещё и мясоедство. И когти, которые, как оказалось, выпускались точь-в-точь, как у кошки. И мурлыкал он, когда Никитка его гладил, по-кошачьи. Но зато хвостом владел, лучше, чем любая из разновидностей обезьян. А лапы, похожие на человеческие ладошки, только с выпускными когтями, представлялись страшным оружием.

Сейчас он был маленький, размером с большую домашнюю кошку. Но взрослые особи, достигали, наверное, более метра в высоту, если распрямлялись. Хотя, в основном, ходили согнувшись, по-обезьяньи. Но, хищная кошка такого размера, это уже другая история.

И здесь, символично начинало звучать выбранное Никиткой для него имя – Барсик. Со временем, этот Барсик вполне может превратиться в барса, с обезьяньей ловкостью. Да ещё и умеющего метать камни. Здесь, правда, было не очень понятно, сумеет ли он развить этот навык без соплеменников, является ли он врождённым.

Всё это привело к тому, что посетители стали захаживать к нему всё реже и реже. Кроме Никитки, разумеется. Но с того взяли слово, что он, каждый раз, когда собирается идти к своему другу, должен сообщать об этом дежурному в рубке. Тогда тот включал камеру из этого трюма и наблюдал за происходящим, дабы придти Никитке на помощь, если она понадобится.

Ему, вообще, хотели запретить входить в клетку, но встретили такое отчаянное сопротивление, что вынуждены были отступить. И он торчал там, чуть не целыми днями. Единственная, кто продолжал бывать там кроме него, была Женя. Зверёк сначала пугался, когда она заходила, слегка шумя сервоприводами, но потом привык.

Женя пробовала ездить на коляске, которую подарил Инженер, но ей это не очень нравилось. Да и на корабле было неудобно. Больше ей нравился шагоход. Две ноги впереди – слева и справа, так же сзади, а в середине удобное седло. Ноги в бёдрах пристёгивались удобными фиксаторами, небольшая подвижная спинка поддерживала поясницу, в общем, сидеть на нём было довольно удобно и надёжно.

Постепенно Женя отказалась от всех других способов перемещения и стала пользоваться исключительно шагоходом. Управлялся он при помощи искусственного интеллекта, интегрированного с гироскопом. Шагоход чувствовал малейший импульс, исходящий от тела. Наклон, поворот, даже незначительное сокращение мышц, всё анализировалось и переводилось в движение.

Поначалу Женя, конечно, сшибала углы, но постепенно приноровилась. Интеллект шагохода, тоже был обучающимся, он со временем стал лучше расшифровывать её желания и импульсы. Эта взаимная настройка через несколько дней привела к тому, что Женя стала ездить на нём, управляя как будто собственными ногами. Даже лучше.

Ещё, он делал её несколько выше. Теперь она, сидя на шагоходе, была самой высокой в команде. Ненамного, но выше всех.

Сан Саныч, в свободное время, озадачился одной идеей. Он разобрал один из подаренных им экзоскелетов, наиболее изношенный, и хотел приладить верхнюю его часть на шагоход. По его соображениям, сейчас Женя, сидящая на шагоходе, была непропорционально слаба. Сам шагоход, обладал изрядной мощностью и мог нести довольно большую нагрузку. Но сверху сидела наездница, которая, несмотря на своё мужество, являлась хрупкой девушкой. Скажем, при переходе на большое расстояние, она может ехать на нём, долго не уставая, но вот нести при этом получится обычный груз, как и у любого другого человека.

Сан Саныч хотел устранить этот дисбаланс. Хотел, чтобы на шагоход крепился модуль, делающий из Жени, практически, робота по силе. Лиана не очень одобряла это начинание, хотя и не вмешивалась. Ей почему-то сразу представлялось, что они навешают на неё пушек, и она станет, эдаким, боевым ботом. Но им это было не нужно. Они не собирались вступать в огневое противостояние с кем бы то ни было. А если бы такое и произошло, то Женя стала бы, наоборот, лёгкой мишенью, несмотря на всю свою силу.

Сан Саныч с этим не соглашался и настаивал на исключительно мирном применении этого усовершенствования. Сама Женя наблюдала за его работой с некоторым любопытством, но пока не определилась, нравится ей это или нет.

Гораздо больше её занимало изучение Левиафана. Она с неожиданной страстью увлеклась субмариной. Постоянно сидела в компьютере корабля, изучая техническую документацию, которую Лодочник оставил в самом полном объёме. Вот что значит профессионал. Он знал, что не стоит полагаться на память, и даже строя лодку для себя, всё подробно документировал.

Женя не имела особого образования и знаний, поэтому изучала то, что ей казалось понятным. Но, постепенно, массив информации у неё накапливался, и вскоре, она уже знала корабль лучше всех.

Сначала она дежурила вдвоём с кем-нибудь, но, постепенно, всё чаще, ей стали доверять оставаться одной. Пока, наконец, она не стала специалистом, наравне с Сан Санычем. Поскольку за ним уже закрепилось звание капитана корабля, то Женя, стала старшим помощником. Никто не возражал, все только удивлялись этому неожиданному интересу.

После столь неудачной высадки на остров с «котозянами», как их иногда стали называть, возникла потребность перевести дух и зализать раны. Поэтому, после нескольких дней пути, они нашли небольшой, но зелёный остров и предприняли высадку на него.

После всего пережитого, это был как рейд в тыл врага. Но остров оказался пустым и необитаемым. Зато зелени на нём было хоть отбавляй. А им это было и нужно. Они пополнили свой запас фруктов, наконсервировали, насушили, наморозили, сколько смогли. После долгого плавания и пребывания в замкнутом пространстве, организм стал говорить, что очень хочет витаминов. В том числе и витамина Д.

Поэтому они решили, что спешки особой нет, и задержались у этого острова на целых десять дней. И все десять дней купаясь, загорая и собирая фрукты, они всё равно ночевали на Левиафане и, находясь на острове, не пренебрегали охраной. Со временем эта паранойя должна будет пройти, но не сейчас. Ей поддались все. Даже Лиана, понимая, что им ничего не угрожает, не стала возражать против усиленных мер безопасности.

До тюрьмы оставалось с неделю пути. Это если они её сразу найдут и в навигационной системе Левиафана правильные координаты. Чем дальше они уплывали от своего континента, тем чаще встречались несоответствия и ошибки. Но всё-таки тюрьма это, пусть небольшой, но континент, и они надеялись, что не промахнутся.

И хотя расстояние от свалки до тюрьмы было меньше чем от базы Лодочника до свалки, плыли они уже дольше, чем тогда. А ведь ещё не достигли пункта назначения. Инициатором этого выступила, как ни странно, сама Лиана. Она предложила путешествовать с удовольствием. Не гнаться от одной цели к другой, а просто жить, плыть и решать поставленные перед собой задачи.

Потому что на берегу им всегда приходится рисковать жизнью и разгребать ворох проблем, своих и чужих. Убегать или нападать. Выживать. Если и в плавании сохранять такой же ритм и спешку, то люди устанут, и произойдёт выгорание.

Поэтому было принято решение не пороть горячку, а следовать намеченным курсом с удовольствием. С чувством, с толком, с расстановкой.

Барсика тоже несколько раз вывозили на остров. Вопреки ожиданиям, он не убегал в джунгли, не начинал резвиться на свободе, а довольно сдержанно и послушно держался рядом с Никиткой. Даже, глядя на людей, иногда лез в воду купаться. Делал это с опаской, неуверенно, похоже, раньше этим никогда не занимался. Но сейчас, старался перенять привычки своей новой стаи. Когда Никитка ел у него в камере, чтобы составить компанию, он переставал есть лапами и тоже просил ложку. Получалось плохо, но он старательно учился, глядя на своего спасителя.


– Слушай, Сюз, – Крис перевернулась на спину и подставила солнцу бледный, относительно остального тела, живот, который упорно не хотел загорать и сравниваться по цвету со спиной, – как думаешь, появление на лодке домашнего животного это добрый знак, или не очень?

Сюзанна приподняла голову, взглянула на Кристину и тоже перевернулась на спину.

– Не знаю. Левиафан, и правда, как и говорила Лиана, становится нашим домом. Я о нём уже именно так думаю. Когда мы на нём долго не были, я уже скучала по своей кровати, по привычным стенам и вещам. Хотя, если подумать, мы не так уж и давно на нём обосновались.

– Я не об этом спрашивала…

– А я ещё не закончила мысль. Животное ещё больше создаёт атмосферу дома. У меня всегда жили кошки, пока я на службу не поступила. С постоянными командировками трудно содержать питомца. Пришлось отдать последнюю. Но когда я осталась одна, дом как будто опустел, и туда стало меньше тянуть. Она наполняла пустое пространство в моё отсутствие жизнью. Хотя, если говорить конкретно про этого зверька, то он пугает меня до чёртиков. Может мы к нему и привыкнем, но я воспринимаю его как мину. Всегда соблюдаю при нём повышенную осторожность и бдительность. Боюсь сделать что-то, что приведёт к детонации. И если отвечать на твой вопрос, то в принципе, мне кажется к добру, но касательно этого зверя, я затрудняюсь ответить.

– Дааа, я уже жалею что спросила, тебя совсем разморило на солнце.

– Забудь…

В этот момент со стороны воды донеслись крики и визги. Они приподняли головы и лениво посмотрели что происходит. Никитка с Барсиком гонялись по мелководью и брызгались водой. Никитка поднимал фонтаны брызг ногой, а вот Барсик умудрялся делать это хвостом. И получалось это у него гораздо лучше. Никитка эту схватку проигрывал. Хотя и был намного больше своего питомца.

– Смотри, как молотит! – сказала Крис, – меня он тоже пугает. Когти, сильный хвост, ловкость. Это животное, и правда, опасно.

– С другой стороны, кошки тоже ведут себя не всегда предсказуемо. Но к ним мы привыкли. А это неизвестный вид, поэтому вызывает настороженность. Некоторые дома здоровенных собак держат, которые могут шутя разорвать человека. И ничего, никто не шокирован этим. В порядке вещей. Эта котозяна пока не сделала ничего плохого. Наоборот, очень даже дружелюбно себя ведёт.

– Пока, Сюз, ключевое слово – пока!

– Так можно про любое животное сказать. Возможно это, не лучше и не хуже. Но я, пока что, предпочту держаться от него подальше… на всякий случай.

Они опять откинулись назад и закрыли глаза. Когда ещё доведётся вот так расслабиться и позагорать?

Сёма, Лиана и Игорь сидели чуть дальше на берегу. Они были тоже одеты по пляжному, но разговоры вели более существенные.

– Слушай, Игорь, мне всё это совсем не нравится, – Лиана по-прежнему пыталась его переубедить, – это же просто глупость! Ну нельзя тебе туда идти. Судя по тому, что ты рассказал, эти люди не дадут тебе шанса. Для них ты перешёл грань, подлежишь суровому наказанию, тебя в живых не оставят. Что за непонятная тяга к саморазрушению? Ну гложет тебя чувство вины, ну хочешь ты её искупить, но нужно постараться решить проблему не погибнув. Давай мы вступим в переговоры без тебя? Я думаю, что смогу найти аргументы.

– Вот хуже этого, вообще ничего придумать нельзя. Получится, что я испугался и прислал говорить за себя. Нет, это никуда не годится. Они и к вам из-за этого хуже относиться будут.

– Ну ладно, – не сдавалась Лиана, – тогда сиди на Левиафане. Мы вообще про тебя упоминать не будем.

– Если вдруг, каким-нибудь образом, они об этом узнают, это сыграет против вас. Но дело даже не в этом. Я сам хочу с этим разобраться. Меня это гнетёт. Это как якорь, который я тащу за собой. Он меня очень тормозит. Да, можно иметь врагов, можно жить в постоянной опасности, скрываться, но это другое. Здесь я сам виноват, и избегая определённых мест и людей, я чувствую себя крысой. Украл кусок сыра и в нору.

Лиана бессильно вздохнула и всплеснула руками, она слышала эти аргументы уже много раз.

– Говорю же, сто раз повторял – их общество основано на справедливости, – продолжал Игорь, – я буду надеяться на честный суд, и то, что я сам пришёл с повинной, пожелал загладить свою вину, должно сыграть в мою пользу.

– Сыграть? Это не игра. Тебя просто вздёрнут, и мы ничего не сможем сделать, – сказала Лиана.

– Не хотелось бы, но значит судьба!

– А мне всё-таки больше нравится третий вариант, – включился в разговор Сёма, – нужно его выкупить. Типа, теперь он наш, хотим – накажем, хотим – наградим. Главное о цене договориться. Всегда вопрос только в цене.

– Нам в любом случае придётся за него заплатить, вопрос только, сколько и чем, – сказала Лиана.

– Поэтому я и хочу разделить свою встречу и вашу. Я должен быть сам по себе.

– Нет, вот этого точно не будет. Ты за кого нас вообще принимаешь? Сам крысой быть не хочешь, а из нас делаешь? Мы все вместе. Мы не каждого встречного принимаем в свой круг, но те, кто в него попал, должны знать, что мы будем сражаться за любого из нас. И решать проблемы будем вместе.

– И почему нам понадобилось плыть именно в тюрьму? Других мест нет? Я бы, конечно, всё равно, и сам туда отправился, только несколько позже, когда мы все дела закончим… – сказал Игорь.

– Думаешь, такое когда-нибудь произойдёт? – усмехнулся Сёма.

– Ну, по крайней мере, когда закончился бы этот наш поход. Но, судьба распорядилась иначе. Возможно это неспроста. Может, наоборот, всё складывается к лучшему. Я вот, совершенно не боюсь туда ехать, хотя я очень хорошо знаю, что такое страх, и он мне не чужд. Единственное о чём я переживаю, чтобы меня не попытались убить до начала переговоров. Это будет плохо не столько для меня, сколько для вас, потому что контакт с местным населением начнётся с конфронтации. И впоследствии преодолеть этот барьер будет трудно. Поэтому я и хочу пойти один.

– А что? Тебя там все прям вот знают, и как только ты ступишь на берег, тут же начнут охотиться? – удивился Сёма.

– Нет, конечно, это же целый континент, на который постоянно завозят огромное количество людей. Я Лиане с Сан Санычем уже рассказывал, тебя тогда не было рядом – попасть туда можно только в одном месте. Есть только один причал для подводных лодок. Берега там очень недружелюбные – рифы, отвесные скалы, быстрые течения. Природа создала это место как естественный сейф, и если бы не полёты, это место было бы совершенно замкнутой экосистемой.

– Ну, одну-то дырочку нашли, значит, должны быть и другие, – сказал Сёма.

– Даже если мы её найдём, то, во-первых, это может оказаться далеко от нужного нам места, от столицы так сказать, и нам придётся шлёпать через целый континент, ты представляешь, сколько это может занять времени? А во-вторых, как мы тогда заявимся к совету? Если мы не въехали официально в страну? Это поставит нас в неловкое положение как диверсантов, ну или в лучшем случае контрабандистов.

– Неужели мы говорим про тюрьму? – удивилась Лиана.

– Не удивлюсь, если на этой планете, это самое высокоорганизованное общество, – ответил Игорь, – у них довольно большая и сильная армия. Правда, довольно примитивно вооружённая, но всё равно эффективная, иначе как контролировать такие большие территории, заселённые бывшими убийцами и маньяками.

– Тоталитаризм? – спросил Сёма.

– Да нет, просто публика сложная. Говорю же, у них основная идея, это справедливость. Как тюрьма это воспринимается только снаружи. Внутри ты абсолютно свободен, если не хочешь решать свои проблемы за счёт других.

– И как же удаётся перевоспитать всех этих уголовников? – спросил Сёма.

– Есть методы, но подход в каждом случае индивидуальный. Меня вот вообще не перевоспитывали. Я же преступником-то и не был, от меня просто избавились. Тебе Лиана не рассказывала?

Сёма отрицательно покачал головой и укоризненно посмотрел на Лиану.

– Не смотри на меня так, – парировала она, – это его история, пусть он и рассказывает, я же не знаю, хочет он это делать достоянием общественности или нет.

– Да там и рассказывать особо нечего. Меня послали на задание. Миссия была обречена на провал. Я это сразу говорил, но меня не послушали. Люди погибли, мне удалось выжить. Но не будут же те, кто меня посылал, брать вину на себя. Сделали крайним, конечно же, меня. И, по сути, приговорили, чтобы не болтал лишнего. Послать сюда, это же всё равно, что убить. Никто не возвращается. А здесь – болтай на здоровье, кому какое дело.

– Ясно!

– Завтра отправляемся, – Лиана решила сменить тему, – мы уже и так тут засиделись, можем совсем расслабиться. Пойдёмте обедать, по-моему, Машка уже делает какие-то знаки. Наверное, это означает что пора к столу.

Все повернулись туда, куда смотрела Лиана и увидели, что Машка действительно машет рукой. Она расположила свою «кухню» на самом краю пляжа, возле кромки леса, в тенёчке. Там над костром висел большой котёл и ещё один стоял рядом с костром, наверное, чтобы не остыло то, что внутри.

Машка тоже была одета по пляжному, в купальник, но, из-за своей природной скромности, не могла пересилить себя и ходить в нём всё время, поэтому, выходя из воды, сразу повязывала над грудью белое полотнище, которое закрывало её почти до колен. Из-за этого у неё загорели только ноги внизу и плечи. Вася как-то попыталась над этим пошутить, но получила строгое внушение от Лианы, и никто больше не осмелился высказываться по этому поводу. Суть внушения была в том – что скромность, не порок. И не стоит над этим насмехаться.

Вася даже немного обиделась, она ведь не хотела ничего плохого, просто у неё такой острый язык. Но в душе понимала, что Лиана права. Машка была довольно ранимой, хотя старалась этого и не показывать. И кто его знает, вдруг эта шутка засядет в ней и будет её глодать. Вася думала об этом сутки. Потом подошла к Машке и извинилась. И, по тому, как она её немного наигранно непринуждённо, даже шутливо простила, она поняла, что её это и правда задело.

Женю было трудно уговорить выбраться на пляж. Она ссылалась на то, что транспортировка шагохода на берег это целая история, и она не хочет никого этим обременять. Возможно, она стеснялась отсутствия ног, и если в обычной жизни это было уже привычно для окружающих, раздеться на пляже, это уже совсем другая история. А может, ей было просто неинтересно, и она предпочитала копаться в записях Левиафана.

До этого она приезжала на второй день. А сегодня, Лиана в приказном порядке заставила её сойти на берег. Она мотивировала это тем, что на солнце бывать необходимо, нельзя сидеть в консервной банке безвылазно. Женя подчинилась.

Она загорала на некотором отдалении, в одиночестве. Когда народ стал стягиваться на обед, она села на песке, взялась руками за две ближайшие паучьи ноги шагохода и, чуть оттолкнувшись обрубками ног, легко взлетела в седло.

Машкин обед никто старался не пропускать. Все собрались довольно быстро возле костра и стали разбирать миски с рагу. Обед состоял полностью из продуктов, добытых на острове. Утором, когда они только высадились, Лиана исчезла в лесу и вернулась через час, неся связку подстреленных зверьков. Они были чем-то вроде разновидности кроликов. Овощи они тоже собирали в джунглях. Лиана показала, что можно есть.

Основную массу варева составляли мясистые побеги каких-то вьющихся растений. В сваренном виде они слегка напоминали по вкусу картошку. Ну и ещё разные плоды, в которых все начинали потихоньку разбираться. Но самым главным ингредиентом было мастерство повара. Готовила Машка и правда отменно.

– Мммм, – протянул Сан Саныч, попробовав первую ложку, – Машуня, как всегда, просто ум отъешь. Стоило попасть на эту планету, чтобы просто есть твою стряпню. Вкуснее, я никогда в жизни не питался!

– Да хватит вам, – Машка, как всегда, начала смущаться, и щёки у неё слегка порозовели, – каждый раз одно и то же. Я вообще ничего не делала, просто свалила все, что мне принесли, в котёл и сварила. Большого ума не надо, любой бы справился.

– Ну не скажи, сваливать тоже нужно уметь! Есть, значит, в твоих руках какая-то магия, которую ты и сама не понимаешь, – возразил Сан Саныч, жуя.

– Маш, тебе нужно научиться благосклонно принимать похвалу, а не оправдываться каждый раз. Просто кивай и улыбайся, мол, хвалите меня, хвалите! Тем более, что похвала заслуженная, правда, очень вкусно, – поддержала Сан Саныча Крис.

– Ладно, я потренируюсь, – сказал Машка и скромно улыбнулась.

Какое-то время все ели молча. Когда ложки стали скрябать по дну, Лиана первая отставила пустую миску и сказала:

– Все слышали, что завтра отплываем? Сегодня последний день. Можно, конечно, и ночью тронуться в путь, как думаешь, Сан Саныч?

– Конечно, чего тянуть? Загрузимся и вперёд.

– У нас только Валеры не хватает? – спросила Лиана.

– Да, – ответила Вася, – он один дежурит на Левиафане, сейчас смотаюсь, обед ему отвезу, после того как закончим.

– Заодно передай ему этот разговор, чтобы он тоже в курсе был, – сказала Лиана.

– Естественно!

– Ну, так вот, – продолжила она, – надеюсь, что все хорошо отдохнули. Потому что дальше у нас будет, вполне возможно, очень напряжённый период. Да, конечно, нам плыть ещё неделю, но в это время нужно будет уже основательно готовиться к высадке. Первыми пойдём – я, Сёма и Игорь, – она посмотрела на него и вздохнула, – хотя эта идея мне категорически и не нравится. Это будет этап переговоров и много народу там не нужно, поэтому лучше побудьте в резерве.

– На случай если…? – повесил Сан Саныч вопрос.

– На случай если что-то пойдёт не так. Хотя сейчас, мы спланировать ничего не можем. Слишком мало информации. Возможно, мы просто обо всём договоримся полюбовно. Но, как знать. Боюсь, что всё будет не так гладко.

– Я всё-таки предлагаю, сначала найти альтернативное место для высадки, – сказал Сёма, – пусть мы даже им сначала и не воспользуемся, но будем знать, где ещё можно причалить помимо порта.

Лиана подумала немного.

– Ладно, это ничем не повредит. Но учтите, воевать мы с ними всё равно не сможем, силы очень не равны. Это их земля, мы идём к ним в гости, будем договариваться.

– Все проблемы из-за того, что я с вами, – опять начал Игорь, – говорю же, отпустите меня сначала одного, дайте мне попробовать самому разобраться.

– Не обсуждается, – обрубила Лиана, – не могу уже в сотый раз об этом говорить!

– У Сёмы хорошо получается страховать, сколько раз он нас уже выручал, появляясь неожиданно? Может, я вместо него пойду, тем более, что прошлую высадку я просидел на лодке, – сказал Сан Саныч.

– Эй, я тоже сидела, я тоже хочу пойти, – встряла Василиса.

– Нет, – сказала Лиана, – давайте так, как я уже решила. Я не просто так распределяла роли. Сёма мне нужен, он немного больше в курсе ситуации и принимал участие во всех обсуждениях. С ним мне будет проще торговаться.

– Так нечестно! – надулась Василиса.

– Почему? Тот, кто идёт вперёд, не всегда оказывается в нужном месте. Сан Саныч вон, вспомнил про то, как Сёма бывало, отбившись от группы, всех спасал. Да и вы с ним, тоже хорошо отличились. Что бы сейчас было с Крис и Сюз, если бы не вы? – девчонки энергично закивали, – не торопитесь, на всех работы хватит.

– Да я так, просто спросил, – дал задний ход Сан Саныч, – ты у нас командир! Как скажешь, так и сделаем.

В этот момент раздалось энергичное скрябание ложкой по дну миски. Все оглянулись и увидели, что это Барсик соскребает остатки рагу. Машка зачерпнула половником из котла, в котором оставалось ещё много, подошла к нему и плюхнула ему в миску добавки. Тот благодарно взглянул на неё и неожиданно громко мурлыкнул. Все рассмеялись и, похватав свои миски, тоже стали протягивать Машке за добавкой. А получив её, каждый тоже счёл своим долгом мурлыкнуть. Так с тех пор и повелось, мурлыкать после добавки.

Глава 5


Через два дня после отплытия с острова, они решили всплыть на закате и пополнить запасы воздуха, хотя в этом и не было острой необходимости. Просто хотелось выйти, посмотреть на заходящее солнце и окунуться. Вся команда это очень любила. И то, что у них только закончился пляжный отпуск, вовсе не значило, что нужно отказываться от этого удовольствия.

В этот раз купались далеко не все, видно десять дней не прошли даром и не успели ещё соскучиться по воде. Но вот посидеть на корпусе лодки и полюбоваться закатом, от этого почти никто не отказался. Купались только Крис, Сюз, Вася и Валера. Женя дежурила за штурвалом, Машка готовила ужин, Никитка был в клетке с Барсиком, остальные просто сидели и дышали свежим морским воздухом.

Когда солнце уже на две трети опустилось за горизонт, купальщики начали вылезать из воды и шумно вытираться полотенцами, пофыркивая от удовольствия.

– Смотрите! – вдруг сказала Крис и указала рукой куда-то в сторону.

Все сидели лицом к закату и то, на что указывала Крис, оказалось у них почти за спиной. Все обернулись, но сначала ничего не увидели. Даже Лиана. Она встала и начала пристально всматриваться. От садящегося солнца было много бликов на воде, она вся как будто искрилась. Был почти штиль, и мелкая рябь, от лёгких порывов ветерка, переливалась на солнце.

Но тут на этой ряби они разглядели тёмное пятно. Там поверхность воды не искрилась.

– Что это? – спросил Сан Саныч, – я не могу разобрать.

Лиана вглядывалась в это пятно, и, постепенно, глаз начал то ли различать, то ли угадывать подробности. Постепенно стали вырисовываться очертания человека лежащего на плоту. Как будто кто-то крутил ручку резкости. Но тут плот качнулся на волнах, и картинка рассыпалась. Опять осталось только мутное пятно.

– Не могу разобрать что там, но что-то, несомненно, есть, – сказал Сёма.

– Может мусор какой принесло, – сказал Игорь.

– Мне показалось, как будто человек на плоту лежит, – сказала Лиана.

– Человек? – спросил Валера, и тут же, швырнув полотенце, рыбкой прыгнул в воду.

– Стой! – крикнула Лиана, – я же говорю, показалось! Это далеко, лучше на лодке, сейчас Жене скажем, она откроет отсек…

Увидев, что Валера продолжает рассекать водную гладь по направлению к тёмному пятну, она махнула рукой и уселась, скрестив ноги.

– Командир, командир. Что ж меня никто не слушается, раз командир?

– Лиана, мы все слушаемся, а когда спорим, то всегда жалеем, потому что, ты обычно права, – сказал Сан Саныч, усаживаясь рядом, – просто народ у нас подобрался инициативный. Если ты думаешь что теряешь авторитет в коллективе, то это не так. Уж поверь. Я за всю жизнь не видел, чтобы так любили и уважали своего руководителя…

– Руководитель, Сан Саныч, слово-то какое…

– Ну не важно, ты поняла. А Валерка, может и не понял, что это ты ему кричишь. Слышать-то, наверняка слышал, а вот не понять мог. Или понял, но решил что дело плёвое, и это не приказ, а так, девичье беспокойство.

– Ну ты, Сан Саныч, и миротворец!

– Стараюсь! – он улыбнулся.

Тем временем Валера достиг пятна и взобрался на него. Значит, оно было твёрдым. Какое-то время он возился там согнувшись, потом встал на колени, взял в руки что-то и начал грести.

– Это что? Весло? – Спросила Сюз, – ну, выходит, и правда плот с человеком.

– Сейчас догребет, узнаем, – сказала Вася.

Постепенно, по мере приближения, становилось понятно, что это и правда небольшой плот, на котором что-то лежит. Скорее всего, человек. Грёб Валера самодельным веслом, сделанным из рогатины, развилка которой была чем-то замотана, чтобы образовать гребную лопасть.

Человек не воспринимался человеком, потому что не было видно головы. Длинные волосы были разбросаны во все стороны и закрывали лицо. Зато почти всё тело было обнажено, кроме непонятных лохмотьев на поясе, наверное, служивших набедренной повязкой. Само тело было очень загорелым и частично сливалось с плотом. Поэтому на расстоянии было трудно различить, что это человек.

Подплыв достаточно близко, Валера крикнул:

– Он жив, но без сознания и очень истощён!

– Вась, беги, возьми Машку, и готовьте регенератор, думаю, без него мы не обойдёмся.

Василиса кивнула, схватила свою одежду в охапку и скрылась в рубке.

Игорь и Сёма втащили человека на корпус лодки, это оказался молодой мужчина, возраст которого было трудно определить из-за его истощённого состояния, но, наверняка, до сорока лет. Точнее было сказать трудно. Он был довольно жилистый и мускулистый, но очень исхудавший, поэтому каждую мышцу можно было разглядеть в деталях. По нему можно было изучать анатомию. Кроме длинных тёмных волос и набедренной повязки на поясе, у него была татуировка в форме трезубца на плече. И всё! Больше ни вещей, ни примет у него не было. И оставалось совершенно непонятным, почему он ещё жив. Похоже, его давно носит по морю.

После того как незнакомца определили в регенератор, Лиана собрала всех в кают-компании. Не было только Жени, она управляла Левиафаном, но была за связи по трансляции. А так же Машки и Игоря. Маша осталась в медблоке в качестве врача, а Игорь в качестве охранника. Это было совершенно не лишним, ведь было совершенно непонятно что ожидать от их гостя.

Может он давно спятил от своих злоключений и начнёт крушить всё вокруг, когда придёт в себя. А регенератор был им дорог. Да и на Машку мог наброситься.

– Регенератор пишет, что ему понадобится девять часов. Но, как мы знаем, в себя этот странник, не знаю как его лучше называть… – начала Лиана.

– Трезубец, – сказал Валера, – у него на плече трезубец, можем пока так его звать, пока он нам своё имя не скажет.

– Как-то глупо… задумалась Лиана, ну да шут с ним, это же, действительно, временно. Так вот, в себя он может прийти и раньше. Будем надеяться, что он как минимум адекватный, – она сделала паузу, – то, что я скажу дальше, некоторым может не понравиться, но это вопрос решённый и не обсуждается.

– Мы его что, убьём? – удивилась Вася.

– Нет, конечно! Зачем бы мы его тогда вообще вытаскивали. Но мы посадим его под замок, каким бы душкой он не оказался. Стоит объяснять почему?

Все немного заёрзали, но никто не сказал ни слова. Раз вопрос решённый, то какой смысл. А может все были согласны. Лиана решила дожать.

– И не на день, не на два, надолго. Пока мы не найдём возможность ссадить его на берег. Может это будет в тюрьме, может, где ещё. Неважно. Но доверить ему ходить по кораблю мы не можем, даже если он произведёт на нас положительное впечатление.

– Но мне-то доверили, – робко подал голос Никитка.

– Ты ребёнок, который находился уже практически на том свете. К тому же, мы знали твоих близких. Мы не были знакомы с тобой, но знали о тебе. Здесь же мы вообще не имеем никакой информации.

– Я просто так, напомнил, – потупился Никитка.

– Специально акцентирую на этом внимание! Нам предстоит сложное дело. Не стоит оставлять повод для беспокойства у себя внутри корабля. Он должен сидеть под замком всё время. Это приказ. Если кому-то есть что сказать, давайте сейчас, другой возможности не будет.

Все начали переглядываться, но промолчали.

– А может тогда сразу его высадить в тюрьме? – спросил Сан Саныч? – Чего ждать-то?

– Было бы можно, если бы у нас не была такая щекотливая миссия. Предстоят сложные переговоры. А если он вдруг чего начудит? Его действия сразу спроецируют на нас. Так что нет. Потом, в конце, когда мы всё решим – возможно. Сразу – нет, нельзя.

– Разумно, – согласился Сан Саныч.

– Следующее, нужно подготовить камеру. Думаю, оптимально будет поселить его в клетку рядом с Барсиком, через один отсек от него.

При этих словах Никита напрягся, но ничего не сказал.

– И видеонаблюдение должно вестись за камерой непрерывно, – она взглянула на Сан Саныча, тот кивнул.

– Хорошо, – продолжила Лиана, – раз по этому делу вопросов больше нет, то вернёмся к более насущному. Маша приготовила ужин, но сейчас она дежурит с этим… Трезубцем… – она посмотрела на Валеру и пожала плечами, – так что, нужно просто накрыть на стол, девчонки, займётесь? – обратилась она к Сюз и Крис.

– Конечно! С радостью! – сказала Сюз, а Крис её поддержала.

– Я им помогу, – вызвалась Вася.

– Хорошо, нужно будет отнести еду в медблок, Маше и Игорю, и в рубку Жене.

– Жене не надо, – сказал Сан Саныч, – я её подменю, пускай нормально поест, за столом, а я потом.

– Спасибо, Сан Саныч! – раздался из динамика голос Жени.

– Не за что!

– Ли, – сказала Крис уже в дверях, направляясь на кухню, – а что если он не захочет в камеру? Что тогда?

– Я сама с ним поговорю и постараюсь убедить. Если он адекватный человек, то захочет, а если нет, то чего уж тут, применим силу.

– Ясно, – Крис кивнула и пошла на кухню.


Лиана не стала ждать пробуждения Трезубца, она спокойно легла спать, попросив Игоря сразу позвонить ей, когда тот очнётся. Произошло это часов через пять после разговора в кают-компании, и часа через три после того, как она уснула. Зажужжал вызов, она подошла к панельке недалеко от двери.

– Ли, он ещё не очнулся, но, мне кажется, с минуты на минуту придёт в себя. Если хочешь начать с ним разговор первой, тебе лучше подойти.

– Иду, – ответила она и стала одеваться.

– Я с тобой, – Сёма свесил ноги с кровати, и начал вставать.

– Нет, не нужно, и так много народу собирается. Я вообще хочу с ним переговорить с глазу на глаз.

Сёма замер встав до половины, потом сел назад.

– Ладно, но Игоря хотя бы не выгоняй, мне так спокойней будет.

– А кто говорил, что я самый опасный человек, из всех, кого он встречал?

– Кто? Я? – Сёма почесал затылок, – чего-то не припоминаю…

– Говорил, говорил!

– Да уж, такой себе комплимент… Но, всё равно, а вдруг он ещё опаснее?

– Ладно, я посмотрю по обстановке, но ничего не обещаю.

Сёма подумал секунду, но потом встал и начал одеваться.

– Я в кают-компании подожду, всё равно уснуть не смогу.

– Как знаешь, – пожала плечами Лиана и вышла в коридор.

Когда Лиана пришла в медблок, Трезубец ещё не проснулся. Но она поняла, почему Игорь её позвал. Из закрытой капсулы регенератора слышались бормотание и вскрики. Наверное, ему снилось что-то очень эмоциональное. Шум всё усиливался, казалось что вот-вот, и уже можно будет разобрать некоторые слова, но нет, речь оставалась по-прежнему нечленораздельной. Вдруг, после очередного, особенно громкого вскрика, всё прекратилось. Повисла пауза. Игорь, Лиана и Маша тоже молчали, ожидая продолжения.

– Это же регенератор, а не гроб, я правильно понимаю? – раздался изнутри приятный и удивительно спокойный, в контрасте с предшествующими криками, баритон.

– Правильно, – сказала Лиана и подойдя к регенератору нажала пару кнопок.

– Программа реабилитации поставлена на паузу, – раздался механический голос, – рекомендуется завершить курс, оставшееся расчетное время два часа сорок две минуты.

– А он разве раньше говорил? – Лиана повернулась к Машке.

– Нет, это я включила голосовые подсказки, бывает, задремлешь и пропустишь важную информацию. А так нет.

В это время крышка начала съезжать, Лиана взглянула под неё, быстро отошла, взяла из стопки чистую простыню и, подойдя, набросила на Трезубца сверху.

– Прошу прощения, прекрасная незнакомка, но, видно пока я был в отключке, кто-то похитил всю мою одежду, коей, признаюсь, было немного. Но я вовсе не желал вас смутить.

– Я и не смутилась, просто не желаю это лицезреть.

– Должен сказать, что это немного обидно, но, впрочем, оставлю это без комментариев.

– Вот, – сказала Маша, протягивая Лиане стопку вещей, – я ему одежду подобрала, надеюсь, подойдёт.

– Благодарю, милое дитя, как тебя зовут, – обратился он к Маше.

– Думаю, хватит ломать комедию, нам нужно поговорить без всех этих витиеватостей.

– А я и не ломаю, я всегда так разговариваю.

– Неважно, – Лиана повернулась к Маше, – принеси, пожалуйста, ему поесть, там от ужина наверняка осталось, только смотри, много не накладывай, он долго голодал, ему надо потихоньку желудок приучать.

Маша кивнула и убежала.

– Какая трогательная забота! Но ведь всё не так просто, я прав?

– И да, и нет.

– Поясните?

– Оденься сначала, – Лиана протянула ему вещи и положила на край регенератора.

Он всё это время сидел, прикрывшись простынёй, но тут свесил ноги на пол и пружинисто спрыгнул.

– Отвернётесь?

– Не обращай на меня внимания, одевайся.

Он пожал плечами, ни сколько не смущаясь, снял простыню, аккуратно сложил её несколько раз и положил на край регенератора. Лиана отошла немного назад и деликатно отвела взгляд в сторону, чтобы контролировать его боковым зрением.

Игорь невозмутимо стоял у входа и наблюдал за происходящим. Гость без суеты, но довольно быстро оделся. Ему дали не форму, а комплект холщёвой одежды, которую они использовали как домашнюю или как пижамы.

– У девочки глаз-алмаз, – сказал Трезубец, пару раз присев и повращав руками, – идеально подошло, как будто на меня шили.

Лиана повернулась к Игорю.

– Подожди в коридоре, я позову, когда она с едой вернётся, пусть тоже подождёт.

Игорь секунду поколебался и, кивнув, вышел.

– Пусть бы остался, мне нечего скрывать, – сказал Трезубец, – да и вам бы спокойнее было.

– А почему ты думаешь, что он меня защищал?

– А кого? Ну не меня же? – и, поймав взгляд Лианы, немного дёрнулся. Но потом самоуверенно усмехнулся, – ладно, хотела серьёзно, давай.

Лиана про себя отметила, что он резко перешёл на ты, как только они остались вдвоём, да и речь стала попроще. Не зря она хотела поговорить с ним наедине. Так он скорее откроется. Слишком уж он уверенно себя ведёт, для человека, которого только что откачали и который не понимает, где находится.

Она взяла стул и поставила недалеко от двери. Кивнула ему на другой, он его взял и поставил возле регенератора. Они сели друг напротив друга и какое-то время помолчали.

– Как тебя зовут? – спросила Лиана.

– Я заметил, что вы друг друга по именам не называли. Это специально?

– Это не ответ на мой вопрос.

– А ты угадай! – он слегка вальяжно откинулся на стуле.

Лиане тон не понравился, но она решила пока не обострять. Слегка развела руки и пожав плечами спросила:

– Трезубец?

В их госте как будто сработала пружина, он резко выпрямился на стуле.

– Это невозможно! Кто ты такая? – но потом вдруг немного расслабился, – меня всё-таки нашли? Я эвакуирован?

Лиана чуть не рассмеялась в голос.

– Ты выживальщик что ли? Ну, хотя да, кем ещё ты можешь быть? На плоту, посреди океана…

– Это не эвакуация? Тогда кто вы такие? – впервые за всё время он выглядел растерянным, – и как ты узнала моё имя?

– А тебя что, правда Трезубец зовут? – удивилась Лиана.

– Ну да!

Лиана скосила глаза к своему плечу и слегка им подёргала, он сделал то же самое и немного успокоился.

– Тату? И вы всё поняли?

– Да нет, конечно, просто это единственная информация, которая на тебе была, и я наугад сказала.

– Ааа, – он всё равно не выглядел до конца убеждённым.

– Я, честно говоря, начинаю уставать от этого разговора. Давай так, я обрисую тебе ситуацию, а ты ответишь на все мои вопросы.

– Ну, я так понимаю, мне больше ничего не остаётся.

– Правильно понимаешь, – Лиана немного помолчала собираясь с мыслями, – ситуация такая, мы нашли тебя на плоту посреди океана совершенно случайно. Если бы мы тебя не подобрали, думаю, жить тебе оставалось считанные часы. Если бы у нас не оказалось регенератора, то ты тоже вряд ли бы пришёл в сознание. Так что, это, с одной стороны, счастливое стечение обстоятельств, с другой, ты обязан нам жизнью.

– И как я должен буду за это заплатить.

– Ты не пугайся, ничего сверхъестественного от тебя не потребуется, но об этом позже. Сначала я хочу о тебе всё узнать. Без утайки, полная информация. И для начала повторяю свой вопрос, как тебя зовут?

– Я же сказал, Трезубец!

– Ну ладно, пусть так, и родители тебя тоже Трезубцем называли?

– Ну, нет, конечно…

– А как тогда?

– Да мне не нравится это имя, и никогда не нравилось. Они назвали меня Рудольфом. Мама звала Руди.

Трезубец совсем сник. Лиана улыбнулась.

– А что тебе не нравится? По-моему очень мило!

– Рудольф мило?

– Нет, Рудольф длинновато, а вот Руди отлично. Можно я буду называть тебя Руди? Трезубцем, честно говоря, язык не поворачивается. Нечеловеческое имя какое-то, да и пафосно как-то.

– Да называй, как хочешь, чего уж там…

Лиана поняла, что ей удалось выбить его из колеи и теперь она полностью контролирует их беседу.

– Но сразу предупрежу, что вслед за мной тебя так будут называть все.

– А все это кто? – в его глазах вдруг мелькнула заинтересованность.

– Мы обменяемся информацией, но начнём с тебя. Расскажи мне что случилось.

– Ну, вроде и так всё ясно?

– Нет, расскажи подробно, как ты оказался на планете и что с тобой случилось.

– Ладно, ты здесь хозяйка! – и Руди всё рассказал.

Глава 6


Руди было, как они и предполагали, до сорока. А точнее, тридцать восемь. Всю жизнь он был перекати-поле. Долго нигде не задерживался, перебивался случайными заработками, любил экстремальные виды спорта. И оглядываясь на свою жизнь, даже сам удивлялся, как дотянул до такого возраста.

Связь с семьёй он давно потерял, возможно, они уже считали его погибшим. Наконец, кривая привела его к криминалу. Связался с мутными людьми, провернул вместе с ними афёру, и даже неплохо заработал. Они, чему он потом и сам удивлялся, его не кинули, а заплатили по полной.

Хотя, возможно, хотели его подвести под арест и повесить преступление на него, а сами исчезнуть. Сделать из него козла отпущения. Но этого уже никогда не узнать. Руди был таким живучим, скорее всего потому, что обладал сильно развитой интуицией. И самое главное, он умел её слушать.

Вот и в тот раз, его как будто посетило озарение – нужно бежать! Он не знал, следили ли за ним уже, но решил не рисковать, а припрятав часть денег, остальные ухнул в тур выживальщиков. Почему именно туда? Он слышал, что они очень оберегают своих клиентов. Ходили легенды в преступном мире, что если у тебя сидят на хвосте, то бери горящий тур. Тебя не тронут до него и пока ты там, а подождут, пока ты вернёшься.

Неизвестно было, правда это или нет, но Руди (или Трезубец, как он сам и все окружающие его называли) быстро оформил себе путёвку, не особо разбираясь в деталях, и выбрал себе случайно выживание на плоту в океане. Он вообще об этом мало знал и не понимал, во что ввязывается. Но очень успокаивало наличие браслета эвакуации.

Решив, что ничего плохого с ним не случится, а если что, то всегда можно нажать кнопку, он успокоился, и всё время подготовки валял дурака. На занятия ходил, но всё что ему там говорили, пропускал мимо ушей. А основное его внимание было направлено на поиск и охмурение симпатичных девчонок.

И только оказавшись в одиночестве на плоту, он вдруг осознал, что всё это не игра. Вспомнилось что-то про тридцать три процента смертности на туре. Получалось, что один из трёх не возвращался. То есть, было вполне реально умереть, и кнопка эвакуации не являлась панацеей.

Но даже и с этой непанацеей ему не повезло. Однажды утром, проснувшись, он обнаружил, что браслета нет. Нет и всё! Он до сих пор не знает что случилось. Их там убеждали, что они вообще неубиваемые. Что они не ломаются и не теряются. Но вот с ним случилось же! Хотя кто может это проверить, ломаются они или нет. У того, у кого сломался, уже не спросишь.

Оставался один выход, добраться в точку эвакуации. Как ему говорили, течение его должно вынести к берегу континента, там у него были ориентиры в виде горной гряды. Ничего сложного. Расчётное время путешествия на плоту было десять дней. Потом должна была показаться земля.

Но она не показалась. Их учили навигации по звёздам, ах, если бы он тогда всё это слушал… Так что, плыл он совершенно вслепую, по воле волн. Земля не показалась ни через две недели, ни через двадцать дней. Он уже в два раза больше чем запланировано болтался где-то в океане. Еда и вода закончились, хотя он и тянул их как мог.

И вот, приблизительно на двадцать второй день, если он правильно считал, вдалеке показалась земля. Но даже с большого расстояния было понятно, что это остров. Он был рад и этому. Почувствовать почву под ногами, шанс найти воду и что-нибудь съедобное. Он принялся усиленно грести, несмотря на то, что полностью к этому времени обессилел.

Выбравшись на берег, он тут же нашёл какие-то ягоды и жадно наелся их, хватая ртом прямо с куста. И чуть не сдох. Они оказались не то чтобы ядовитыми, а скорее не очень съедобными. Но его ослабленному организму хватило и этого. Несколько дней он провалялся в бреду и с галлюцинациями прямо под этим кустом. Сознание успевало зафиксировать только смену дня и ночи.

Когда он немного пришёл в себя, то сумел на четвереньках заползти в лес и найти ручей. Не сразу конечно, пришлось поползать на карачках. Напившись, он уже более осознанно начал обследовать джунгли и нашёл какие-то смутно знакомые плоды. На вкус они оказались ничего, но ел он всё равно по чуть-чуть, с большой опаской.

Они оказались вполне съедобными и, проведя сутки ползая от ручья к плодовому дереву и обратно, он, наконец, более-менее оклемался и вернул ясность рассудка, которую уже давно утратил. Он поспешил на берег к плоту. Но его уже не было и следа.

Руди смутно помнил, что когда берег был уже совсем близко, он спрыгнул вводу, там было уже по колено, и выбежал на берег. Потом эти ягоды… Короче, плот он не пришвартовал, и его унесло течением. А это было по-настоящему плохо. На плоту были средства для выживания в дикой природе. Палатка, спальник, нож, винтовка, фонарь, горелка и чёрте что ещё, что может понадобиться одинокому путешественнику.

Да, в море от этих вещей проку было мало, но вот на суше, они бы очень пригодились. А теперь он остался, в чём был одет, на необитаемом острове, без маяка, без оружия и вообще без всего. А самое главное, без надежды. С тех пор прошло три года.

Да, плот, на котором его подобрали, это был не тот плот, на котором он проходил тур. Этот он сделал сам. Как и весло. И это был уже не первый, а пятый.

Оказавшись один на остове, он впал в депрессию. Набросав не очень аккуратно веток и листьев, он соорудил себе постель возле плодового дерева и следующие два месяца только и делал что спал, пил воду из ручья и ел одни и те же фрукты. Руки совершенно опустились, но умирать ему всё же не хотелось.

Однажды, по прошествии, приблизительно, двух месяцев, он зачёрпывал воду из ручья в пригоршню, чтобы напиться, и обратил внимание, что его кисти имеют жёлто-оранжевый цвет. Он стал осматривать свои руки выше, потом расстегнул куртку, потом снял штаны, всё его тело было такого неестественного цвета.

Сначала он впал в ступор, но потом понял в чём дело. Он ел только одни и те же фрукты. Наверное, в его организме возникла передозировка каких-то веществ в них содержащихся. Нужно было срочно менять рацион.

Руди принялся исследовать остров, который оказался не таким уж и маленьким. Он нашел ещё несколько разновидностей знакомых плодовых деревьев. Забрался на гору посреди острова и увидел на горизонте землю. Далеко, в дымке, но не было никаких сомнений, что это побережье другого острова или материка.

У него появилась цель. Нужно было добраться туда, потому что здесь, ловить было точно нечего. Почти месяц ушёл у него на подготовку. Он соорудил первый плот, как смог сплёл корзины, получилось, конечно, плохо, но, по крайней мере, фрукты не раскатывались, а лежали в куче. Соорудил вёсла, тоже неудачно, ручки оказались очень толстыми, грести ими было тяжело, впоследствии он учтёт свои ошибки.

Ночами он изучал звёздное небо, чтобы держать направление даже в темноте, если не успеет доплыть за день. За день он и не успел, не успел и за два. Доплыл только на третий. Иногда ему казалось, что плот вообще стоит на месте. Утром, видя землю, он уже сомневался, что это тот берег, к которому он плыл. Может его унесло совсем в другое место?

В середине пути на него снизошло озарение, которое посещает, наверное, всех выживальщиков, сценарий которых рушится и они оказываются один на один со смертью. Верить в это не хочется. И они начинают убеждать себя в том, что это сценарий.

Так и Руди, вдруг испытал прилив восторга от того, как же классно они всё придумали и организовали. Он не сомневался, что когда достигнет берега, навстречу ему выйдут люди и встретят его овациями, шампанским и фейерверками. Так и будет.

Большего разочарования он не испытывал никогда в жизни. Берег был совершенно пуст. Никто не вышел и не встретил. Но, с другой стороны, никто не выскочил из джунглей, не набросился на него и не сожрал. Хотя о таких опасностях он тогда не думал. Пока не встретил на одном из островов обезьян кидающихся камнями и еле смог унести от них ноги.

На этом месте его рассказа Лиана усмехнулась, но он не понял почему и продолжил. Целью его жизни стало найти большую землю. Он постоянно переплывал от острова к острову. Каждый раз, когда он добирался до очередного, на горизонте показывался следующий. Какие-то были больше, какие-то совсем маленькими.

У него закрадывалась мысль, что он попал в какой-то архипелаг и путешествует внутри него. Но надежда найти большую землю его не оставляла. Большая земля для него ассоциировалась с точкой эвакуации. Попадёт ли он на нужную большую землю, и как потом искать эту самую точку – его не волновало. Он не разрешал себе об этом думать. Нужно было решать проблемы по мере поступления. Сначала ищем материк, потом всё остальное.

Конечно, у него был приблизительный план. Он же не единственный выживальщик на планете, в центре подготовки их были тысячи, значит, их всех отсюда как-то забирают. Нужно будет найти точку, в которую прилетает корабль. Иногда закрадывалась мысль, что без браслета его могут и не взять на борт, но он её отгонял. Это нужно будет решать потом. Потом.

Чтобы обустроиться на каком-то из островов, у него даже и мысли такой не было. Руди был абсолютно социальным существом. Он любил находиться среди людей. И это испытание, которое выпало на его долю, было поистине чудовищным.

Но он не терял надежды и упорно плыл от острова к острову. Пока, наконец, удача от него не отвернулась, и налетевший штормовой ветер не унёс его плот в открытое море. Хотя, с какой стороны посмотреть. Возможно, это как раз и была удача, и его мытарствам пришёл конец. Так он склонен был считать сразу, как только очнулся и увидел над собой купол регенератора.

Он знал эту технику, доводилось лежать в подобных аппаратах. За время своих странствий, он уже подзабыл, что он на планете выживальщиков. Нет, конечно, он об этом помнил, но эта информация каким-то чудесным образом перемешалась в его голове и, когда он чудесным образом очнулся в регенераторе, то первая мысль была, что он на торговом судне.

Только потом посетила идея, что его эвакуировали. Но с ней спорили какие-то мысли о пиратах и охотниках за сокровищами. Всё-таки, от долгого одиночества и выживания его психика дала трещину. Хотя это не помешало ему сразу включить все свои социальные навыки и попытаться произвести хорошее впечатление.

Лиана, выслушав его историю, ему сразу поверила. Она чувствовала, что он говорит правду. По крайней мере, касательно того, как он здесь оказался. Но это ничего не меняло. Он был чужак, как он сам признался – немного преступник, у него была расшатана психика выпавшими на его долю испытаниями, короче, доверять ему было никак нельзя.

Когда Руди замолчал, Лиана на минуту задумалась. Он терпеливо сидел и ждал, что она скажет. Он понимал, что находится полностью во власти этих людей, и девушка, сидящая напротив него, играет здесь важную роль. С ней лучше дружить, а не ссориться.

– Меня зовут Лиана, – наконец сказала она, – мы сейчас находимся на подводной лодке.

– Уххуу! – вскрикнул Руди, – среди всех возможных и даже абсурдных вариантов пришедших мне в голову не было только этого! Надо же! А откуда здесь подводная лодка, вы исследователи? Или я уже на другой планете? Меня перевезли, пока я был без сознания?

– Угомонись! Тебя несёт! – остановила его поток Лиана.

– Да, прости, я, честно говоря, ещё не могу прийти в себя, после спасения, это ведь спасение?

– Да, я тебе сейчас вкратце обрисую ситуацию, наберись терпения. Планета, на которую тебя забросили, вполне себе обитаема. Мы местные жители, хотя некоторые, в прошлом, прилетели сюда как и ты. Но, по разным причинам, забирают не всех. Насколько я знаю, без браслета тебя не эвакуируют, даже если ты и найдешь, кого об этом попросить. Тебя уже списали, ты пополнил статистику не выживших. У тебя есть возможность устроиться в этом мире и жить той жизнью, которую ты сам себе выберешь. Будет проще, если ты сразу смиришься и попытаешься найти себе место здесь.

– Это точно? Что без браслета не заберут? – серьёзно спросил Руди.

– Ты должен об этом лучше знать. Но сейчас это и не важно. Даже если ты будешь пытаться улететь с чужой эвакуационной группой, для начала тебе нужно освоиться на планете, чтобы осуществить свой план.

– Значит ты не против?

– А я-то здесь причём? Это твоя жизнь.

Руди успокоено кивнул.

– Это что касается ситуации вообще, теперь обсудим наши взаимоотношения.

Руди немного напрягся, он почувствовал, что разговор будет не самым приятным.

– Опасаться тебе нечего. Мы тебя не для того спасали и тратили ресурсы регенератора, чтобы тебя убить.

– Ну, смерть это не единственный способ огорчить человека, – пожал плечами Руди.

– Да, согласна, бывает кое-что и похуже смерти. Но это не про нас. Мы нормальные люди. В тоже время мы заперты в подводной лодке. И мы не можем позволить чужаку разгуливать по ней свободно. Понимаешь?

Руди кивнул, на его лице не отразилось никакого беспокойства, он видно уже догадался к чему идёт дело и его это не особенно напугало.

– Мы тебя запрем, и ты будешь сидеть за решёткой. Как в тюрьме. От тебя ничего не требуется. Тебя будут кормить, поить, даже выносить ведро, извини за подробность. Но ты будешь сидеть взаперти, пока мы не найдём возможности высадить тебя на большую землю. Сразу скажу, это может произойти не скоро. Что ты об этом думаешь?

Руди пожал плечами.

– Идёт!

– Идёт? – удивилась Лиана, – это всё что ты можешь сказать?

– А что тут говорить? Я три года жил на грани жизни и смерти, наконец, почти умер, вы меня спасли, предлагаете постель и еду, и единственное, что требуется от меня, так это сидеть в одной комнате и никуда не ходить? Идёт!

– И больше никакие вопросы тебя не волнуют?

– Не знаю. Сейчас, когда ты сказала, что у меня будет свой уголок, пусть и запертый, мне уже хочется туда. Я столько времени куда-то стремился, что остановиться и замереть в одном месте, для меня будет за счастье.

– Ладно, хорошо. Ты не будешь пленником, в полном смысле этого слова. Просто мы не можем тебе пока доверять. И если не хочешь осложнений, то, пожалуйста, не делай глупостей. Не пытайся сбежать или причинить кому-то вред. На этом наши взаимоотношения могут стремительно оборваться, вместе с твоей жизнью.

– Не нужно меня запугивать, я всё понял, я принимаю предложенные правила и даже готов под ними расписаться.

– Мы не доверяем бумаге, предпочитаем верить на слово. И я тебя не запугивала, а предупредила, чтоб глупости в голову не лезли. На всякий случай. И ещё, в камеру тебе пока рано, окончи курс регенерации. Сейчас ты можешь чувствовать себя великолепно, но через несколько часов тебе может стать плохо. Так что, настоятельно рекомендую, закончи курс.

– Как скажешь, ты здесь главная!… Да, ведь? Ты?

– Считай что я, остальное тебе пока знать необязательно.

Лиана встала и выглянула в коридор. Игорь и Маша принесли стулья, терпеливо сидели на них и ждали, пока их позовут.

– Заходите, – сказала им Лиана, – можешь его покормить.

Маша занесла поднос и стала выставлять с него еду на стоящий в углу стол.

– Пускай закончит курс регенерации, а потом отведёшь его в камеру. Он не возражает, мы обо всём договорились. Так ведь, Руди?

– Руди? – Машка улыбнулась, – тебя зовут Руди?

– Из всех моих имён, ваш босс, – он кивнул на Лиану, – выбрала это. Что ж, придётся быть Руди. А тебя как зовут?

Машка посмотрела на Лиану, та ей кивнула.

– Меня Маша.

– Мария, какое прекрасное имя, такое же, как и ты! Из твоих заботливых рук я готов съесть что угодно, даже яд.

После серьёзного разговора Руди вновь включил свою изощрённую манеру общения, даже в большей степени, чем прежде.

– Руди, не перегибай, – сказала Лиана и погрозила ему пальцем.

Он сложил руки на груди и склонил голову в знак покорности, потом обратился к Маше.

– Простите, Мария, если я буду недостаточно галантным. Мне это запрещено. Требуется быть как все, таким же скучным, – и он грустно покачал головой.

Машка, щёки которой вспыхивали при малейшем к ней внимании и комплименте, на этот раз не краснела, а держалась на удивление спокойно и уверенно.

– Ешь, давай, а то и так уже почти остыло, я греть больше не пойду, – и, не смотря на напускную строгость тона, она всё это время улыбалась.

Руди кивнул, быстро уселся за стол и набросился на еду. Казалось, что он и ложку с тарелкой тоже проглотит, так жадно он ел.

– Погоди, куда летишь-то, заворот кишок случится! – попыталась остановить его Машка.

Но Руди отрицательно покачал головой и продолжил так же быстро заглатывать пищу. Закончив, он откинулся на стул и сказал:

– Мария, и кто же приготовил этот божественный нектар, лучше которого мне едать не доводилось?

– Я конечно, а то кто ж ещё! – гордо ответила Машка, уперев руки в бока, – хватит болтать, раздевайся и залезай лечиться, я отвернусь.

И она действительно отвернулась. Лиана подивилась новой Маше и возникшей между ней и Руди игре. Она ещё не поняла, как к этому относиться. Была опасность, что Руди задурит ей голову. Но Маша в этой ситуации не выглядела беззащитно, скорее наоборот, заняла активную позицию. Решив подумать об этом позже, она слегка пожала плечами и вышла из медблока, чтобы не дожидаться, пока Руди полностью оголится.

И только Игорь молчаливо созерцал происходящее и ни разу за всё время не проронил ни слова.

Глава 7


Захватив Сёму, Лиана направилась в рубку управления.

– Ну, Сан Саныч, что думаешь? Всё слышал?

– Думаю, ситуация именно такая, какой и выглядит. И думаю, что ты поступила правильно. Парень ведёт себя нестандартно.

– Я не в плане заступничества, – вмешался Сёма, – но стандартный тихушник может оказаться опаснее нестандартного и дерзкого. Я так понял он дерзкий? Я же не слышал ваш разговор.

– Да, надо было тебя сразу к Сан Санычу отправить, я не подумала. Но ты прав. Может он как раз весь наруже. Может он такой и есть. И ещё Машка себя как-то странно ведёт…

– Ну, может он ей просто понравился, – сказал Сан Саныч, – не волнуйся за неё. Или тебе кажется странным, что понравился именно он? Ну, так о вкусах не спорят.

– Это да, но он, похоже, опытный ловелас, а Машка у нас девушка скромная и наивная, вот что меня беспокоит. Как бы он её не поломал нам.

– Будем присматривать, – сказал Сан Саныч, – а Маша, хотя и скромная, но не дура. Её так просто в оборот не возьмёшь. У неё ведь тоже судьба не простая.

– Хорошо, – подвела черту Лиана, – пока оставим ситуацию так, как есть и будем наблюдать. Сан Саныч, тебя подменить?

– Зачем? Это моя смена, идите спать, всё в порядке.


Руди вёл себя примерно. После регенератора он спокойно проследовал в свою камеру, там, с нескрываемым удовольствием, растянулся на приготовленном для него матрасе и опять уснул, несмотря на то, что только проснулся.

Когда Маша утром понесла ему завтрак, обалдели все. Она была в обтягивающем кожаном костюме болотного цвета. Волосы убраны под бандану в тон костюму. Высокие сапоги.

С подачи Лианы, они закупили такие костюмы для всех девчонок, в них было удобно бегать по лесу, чтобы ветки не цеплялись. Но пользоваться ими пока почти не доводилось, а что касается Маши, так никто даже не знал, что у неё тоже есть такой. Она его ни разу не одевала. И тут такое преображение.

Да и держалась она куда более уверенно и независимо, чем раньше.

– Он сломал нашу девочку, – резюмировала Крис, – верните нашу Машу!

– Иди, пообщайся с ним, может он и на тебя повлияет каким-нибудь неожиданным образом, – сказала ей Лиана, – личность не стандартная.

– Не думаю, что меня так легко можно изменить.

– Мы от Маши такого тоже не ожидали, – сказала Сюз, – если уж на Машу, он так повлиял, то я даже не знаю что и думать.

Все завтракали за большим столом. Не хватало только самой Маши, которая пошла кормить узника, Сан Саныча, который ещё не сдал вахту, и почему-то Сёмы. Лиана уже успела подробно пересказать всем их ночной разговор с неожиданным гостем. Его судьба не показалась никому особенно удивительной, скорее наоборот, всё было довольно предсказуемо. Гораздо больше всех занимала трансформация Маши.

– Мне кажется, что она ещё и накрасилась, – сказала Вася.

– Ну, если только слегка, я вот даже и не заметил, – сказал Валера.

– А ничего что она там с ним наедине? – спросила Сюз.

– Да нет, – ответила Лиана, – Сан Саныч там соорудил пищеприёмник, через который можно безопасно еду внутрь доставлять. А ключей у неё нет. К тому же, тот кто на вахте, всегда будет наблюдать за камерой по видеотрансляции. Сейчас это Сан Саныч, так что будьте спокойны.

В кают-компанию вошёл Сёма.

– Ты где был? – спросила Лиана, – есть совсем не хочешь?

– В рубке, наблюдал за заключённым.

– И как он?

– Наверное, с полчаса с Машкой разговаривал.

– О чём? – оживилась Крис.

– А вот это неизвестно. Они сидели у решётки рядышком и шептались. Микрофон не берёт. Теперь он поел, Маша забрала посуду и ушла.

– Ой, не нравится мне всё это… – протянула Сюз.

Через какое-то время пришла Маша. Все, второй раз за утро испытали состояние шока. Она была одета как обычно, и ничего не выдавало утреннего изменения. После того как она утратила большую часть юбки на острове с «котозянами», она из холщёвого набора, штанов и рубахи, в которых ходили многие, сшила себе платье. Последние дни она была именно в нём. Вот и сейчас, и любимая косынка на голове.

Она вошла и спокойно стала убирать со стола, как будто ничего не случилось. Хотя иногда, брошенные по сторонам косые взгляды, выдавали её неловкость за недавнее преображение. Но в целом, держалась она хорошо. Не смущалась из-за этого. И это как раз выдавало то, что перемена с ней всё-таки произошла.

Все остальные старались держаться непринуждённо, как будто ничего не случилось, и выглядели гораздо более неестественно, чем Маша. Когда она собрала посуду на сервировочный столик и покатила его к дверям, то, немного не доходя, обернулась и сказала:

– Ой, да ну расслабьтесь уже, будто я не догадываюсь, что вы всё утро мне кости тут моете? Ну, оделась по-другому? Делов-то! – и гордо вышла из кают-компании.

– Верните нашу Машу, – вполголоса пробормотала Крис.


Тюрьма оказалась на нужном месте, в точности по своим координатам. Все столпились в рубке управления и удивлённо таращились на объёмную модель континента.

– Я одна это вижу? – спросила Крис.

– Что именно? – спросил Валера.

– Ну, как бы это сказать,… попу… – неуверенно продолжила она.

– Да нет, Крис, мы все это видим, – сказал Сан Саныч.

– Те, кто решил устроить здесь тюрьму, обладали странным чувством юмора, посылать заключённых в задницу, это сильно! – сказал Валера.

– Думаю, тюрьму здесь сделали не поэтому, – возразил Сан Саныч, – а из-за климатических особенностей. И даже если использовать твою аналогию, то заключённых посылают не туда, куда ты сказал, – Сан Саныч посмотрел на Никитку, подбирая слова, – а на ягодицу. А то самое место находится как раз между ними.

– Ну, образ всё равно сильный! – сказал Сёма, – отправлять заключённых в… – он тоже оглянулся на Никитку, – ну вы поняли.

Сам Никитка, от того что все пытаются при нём говорить более культурно, чувствовал себя неловко, к тому же, всё равно было понятно о чём идёт речь.

Тюрьма и правда напоминала ягодицы. Два почти идеальных полушария, и разделяющая их ровная линия. Такая вот шутка природы.

– Мне всё-таки кажется, что называть это место континентом, это слишком. Это же остров, – сказала Сюз, – сколько диаметр одной части?

– Около тысячи километров, – ответила Лиана, – довольно много, но я согласна, это скорее большой остров. Да её и называют, то так, то так. Мужская часть слева, туда мы и направимся. Вот здесь, – Лиана показала пальцем место на экране, недалеко от пролива между частями острова, – находится что-то вроде порта. Рядом столица, если можно так сказать. Там живут те, у кого сейчас власть. С ними нам и нужно встретиться. Порт находится в небольшой бухте, вход в неё через промытую в скалах пещеру. Я всё правильно излагаю? – обратилась она к Игорю.

– В общем и целом, да. Я когда уносил оттуда ноги, не старался всё подробно запомнить, потому что обратно возвращаться не собирался. Но примерно всё так и есть.

– На Левиафане мы туда заходить не будем. По габаритам это возможно, но тогда он окажется в ловушке. Слишком большой риск. Пойдём на «Капельке». При желании туда можно втиснуться втроём. Тем более, что плыть придётся недолго, можно и потерпеть.

– Могу вас на лодке отвезти, – сказала Василиса.

– На лодке проблематично. Погода там не ахти. Часто штормит. И потом, как ты узнаешь, что нас забирать пора? А если мы поплывём сами, как и где её там оставить? Мы же ничего не знаем. На «Капельке» хотя бы система безопасности есть, её запереть можно. Хотя и её боязно оставлять без присмотра.

– Странно, – сказал Сёма, – мы только что были в тропиках, проплыли несколько дней, а тут уже совсем другой климат.

– Холодное северное течение, – сказала Лиана, – я изучала карты. Здесь, в Левиафане, есть и климатические. Что-то гонит холодную воду с севера. За несколько сотен километров до тюрьмы, океаническое дно начинает резко подниматься, вследствие чего, скорость течения сильно увеличивается. Оно практически врезается в этот остров, омывает его со всех сторон стремительным потоком. Но самое безумие происходит между островами. В проливе. Туда лучше не заплывать ни на чём. Это верная смерть. Всё пространство в рифах и обломках скал, и среди них несётся стремительный ледяной поток. Это реальный ад на земле.

– Ты же говорил, что между континентами есть связь? – спросила Сюз Игоря, – как же они преодолевают этот пролив?

– Этого я не знаю. Но путь отлаженный, потому что женщин там не меньше чем мужчин. Может, плавают в обход пролива? Меня в это не успели посвятить. Когда высадимся, возможно, узнаем. Да, и внутри там не так холодно как снаружи, возможно скалы защищают от холодного воздуха, который идёт вместе с течением. Не тропики, конечно, но урожай вызревает нормально.

– Может, всё же поищем обходной путь? – спросил Сан Саныч.

– Нет, нам нужно войти через парадный вход, а не тайком. Мы же на переговоры идём, а не диверсию совершать. Риск, конечно, большой, но делать нечего, – ответила Лиана, – хотя чёрный вход, как и договорились, будем искать. На всякий случай.

И они его нашли, даже не один. Слухи о неприступности этого континента, или как они решили называть – острова, были несколько преувеличены. Хотя и не сильно. Берега, и правда, представляли из себя сплошные неприступные скалы, все подступы были усеяны рифами. Океан возле тюрьмы был очень бурным и холодным. Она и правда напоминала неприступную природную крепость, в которую было трудно, как попасть, так и выбраться из неё.

Но, поскольку территория побережья была очень большой, то если поискать, можно было найти места, где скалы спускались ниже, или были частично разрушены, где среди рифов встречались большие пробелы, а потоки, омывающие остров, были не столь бурными.

Они нашли и отметили на карте несколько мест, где можно было попробовать произвести высадку. Сан Саныч настаивал, что вторая группа должна сразу же высадиться тайно, для подстраховки. Но в этом вопросе Лиана была непреклонна. Она хотела играть в открытую и не держать камень за пазухой.

Лиана верила Игорю, что общество там построено на принципах справедливости. А раз так, то чтобы рассчитывать на положительный результат в переговорах нужно действовать честно. Иначе обман, если вскроется, может сыграть против тебя.

Ещё пару дней они курсировали поблизости, изучали обстановку и готовились к высадке. Руди, всё это время, вёл себя очень спокойно. В основном ел, спал, и шептался с Машкой. Последнее, было единственным напрягающим команду фактором в его поведении. В остальном он был паинькой.

На второй день заточения, он попросил чего-нибудь почитать, мол, очень скучно. Лиана, из собственных запасов, немного пополненных в общине Лодочника, выдала ему какой-то роман. Так, к его времяпровождению добавилось ещё одно занятие.

Барсик тоже вёл себя примерно. Никитка продолжал проводить у него много времени и пытался чему-то учить. То, что он умеет есть ложной из тарелки, все уже видели. Остальные, вновь приобретённые навыки, продемонстрировать пока что не было случая. Но Никитка периодически возвращался от Барсика очень воодушевлённым и загадочным. Видно, было чем похвастаться.

Хотя, эти двое заключённых находились в одном помещении – жили каждый своей жизнью. И посетители были у каждого свои. К такому положению вещей, сначала казавшемуся очень странным, что у них в клетках сидят животные и люди, все постепенно привыкли.

Был ещё насущный вопрос, стоит ли как-то предупредить хозяев острова о том, что они собираются причалить, и если стоит, то как? Не нападут ли на них, как на незваных гостей и не потопят ли Капельку ещё на подходе.

Поскольку идей о том, как заявить о себе заранее, ни у кого не возникло, решили плыть наудачу. Оружия и припасов взяли по минимуму. Была вероятность, что их сразу разоружат. Повесили на пояса по ножу и по одной кобуре с обычным пистолетом. Взяли небольшие рюкзачки. На всякий случай Машка собрала в них паёк на пару дней. Вот, в принципе, и всё.

К сожалению, сбросить Капельку Левиафан мог только в надводном положении. Нужно было раздвигать створки корпуса. Поэтому фактор погоды играл не маленькую роль. Дождавшись более-менее спокойной воды, они решили что пора.

Игоря посадили за штурвал, а Сёма и Лиана забились в грузовой отсек за сиденьем друг на друга. Сёма, естественно, был внизу. Как только Капелька отплыла, Левиафан начал погружение. На всякий случай, они произвели расстыковку подальше от берега. Но если за ними наблюдали, Левиафан был всё равно хорошо виден. Всплывать же ночью было плохо потому, что тогда они и в город бы приплыли, когда все спят. А это было бы странно.

Подплыв вплотную к огромной трещине в скале, через которую можно было попасть во внутреннюю бухту, Игорь указал им на экран.

– Смотрите, ты была права, когда говорила, что Левиафан может оказаться в ловушке. Лиана выглянула из-за спинки кресла. Снизу закряхтел Сёма.

– Эй, я тоже хочу посмотреть! Мне тоже интересно!

Лиана попыталась развернуться боком, они немного повозились там устраиваясь и наконец, Сёма тоже смог высунуть голову из-за кресла.

На чёрном экране голубыми линиями радар отрисовывал довольно подробно всё, что находится под водой. В самом узком месте прохода в скалах на дне лежало большое нагромождение громадных цепей. Это можно было различить вполне отчётливо. По бокам две самые толстые уходили вверх и на уровне поверхности воды исчезали в отверстиях в каменной породе.

– Что это? – спросил Сёма.

– Думаю, что это стальная сеть из цепей, – ответила Лиана, – они, таки, умеют закрывать калиточку, когда нужно.

– Думаешь, Левиафан не смог бы её прорвать?

– Думаю, нет. Цепи очень толстые. Под водой действуют немного другие законы. Если Левиафана на суше поставить на колёса, то да, он бы мог, наверное, преодолеть такую преграду. Но всё равно не без вреда для себя. А здесь она просто погасит его инерцию. Умно придумано, – сказал Лиана.

– Жаль, что мы не видим сеть в рабочем состоянии. Интересно, какие у неё ячейки между цепями. Вдруг Капелька может проскочить? – не унимался Сёма.

– Будем надеяться, что нам не придётся прорываться, а всё пройдёт мирно, – сказала Лиана.

– А может она вообще не работает уже? – предположил Сёма.

– Лучше исходить из того, что работает, – возразил Игорь.

– Ну, это понятно!

Капелька неспешно проплыла над лежащими на дне цепями. Они так и не шелохнулись и дверь за ними никто закрывать не стал. Они шли в подводном положении, чтобы волнение воды не сильно сказывалось на их судне, поскольку оно было очень маленьким. Но когда оказались внутри бухты, то сразу же всплыли.

Капелька мерно раскачивалась на волнах в самом центре этого, почти, озера.

– Ну? – спросила Лиана, – ты что, не помнишь куда причаливать?

– Нет, конечно! Я же был здесь как пассажир, притом ночью. Но мне кажется туда.

В этой бухте, вопреки наивным ожиданиям, не было ни порта, ни причала. Единственное место, которое можно было как-то использовать, чтобы пристать к берегу, был довольно ровный, горизонтальный кусок скалы. Туда они и направились. Над ним нависал довольно большой козырёк из каменной породы. Это место было хорошо скрыто от наблюдения сверху.

Ещё до того как они причалили, Лиана открыла люк и высунулась по пояс из лодки. Всё было тихо. Но когда до скалы, которую они посчитали причалом, оставалась уже всего три метра, внезапно, из неприметной пещеры выскочил человек, приветливо замахал им руками и заспешил навстречу. Он добежал до края причала как раз тогда, когда Капелька слегка ткнулась в него бортом.

– Добро пожаловать! Ох, конечно, было бы лучше, если бы вы приплыли ночью, у нас тут весь трафик в тёмное время осуществляется. Слежка! – он указал глазами наверх, – Но откуда же вы могли об этом знать? Правильно? Да и потом, у них там, наверное, такие приборы, что вся наша конспирация, просто детский лепет. Сидят там за своими мониторами и смеются над нами! – и он сам рассмеялся, на взгляд Лианы, довольно искренне. А может, просто хорошо играл.

Такое поведение смотрелось несколько неестественно во всей этой обстановке, с учётом обстоятельств. Но может у них так принято, подумала Лиана.

– В конце этого пирса есть узкий пролив в пещеру, мы там лодки швартуем, думаю, ваше прелестное судёнышко сможет туда пройти, и вы сможете оставить его там. Сколько вас человек?

– Трое, – ответила Лиана.

– Трое? И как же вы все туда поместились? Или большая часть лодки находится под водой? – и он опять рассмеялся.

Он был невысоким, слегка полноватым, среднего неопределённого возраста и, как оказалось, довольно смешливым. Особенно он любил смеяться над своими собственными шутками. Возможно потому, что больше никто не смеялся.

– С трудом, – ответила Лиана, – и поэтому хочется побыстрее выбраться!

– Следуйте туда, куда я сказал, я вас там встречу, – и с этими словами он побежал к тому же входу в пещеру, из которого и появился. Лиана наклонилась и сказала внутрь лодки:

– Даже не знаю, что и думать. Тут, правда, такие добряки живут, что встречают всех с распростёртыми объятьями? Или это спектакль?

– И да, и нет, – ответил Игорь, – если всё будет хорошо, то это радушие окажется правдой. Если мы их чем-то не устроим, то поверь, у них хватит сил нас поставить на место. Они просто нас не боятся и могут себе это позволить.

– Ладно, – сказал Лиана, – поживём, увидим.

Лодка как раз достигла конца удивительно ровной скальной плиты, служащей пирсом. У Лианы возникло подозрение, что без участия человеческих рук тут не обошлось. Наверняка, её как-то обработали. Слишком уж она идеальна. За ней и, правда, оказался пролив ведущий в пещеру, там, в смутных отсветах отражённого от воды света, покачивалось несколько лодок возле, уже деревянного, причала.

Лодки были совсем обычными, тоже деревянными. Наверное, они использовались для связи с теми судами, которые не могли пришвартоваться к причалу.

– Поживём, увидим, – повторила Лиана и, уперевшись руками в края люка, вытащила ноги наружу и уселась на корпусе Капельки верхом.

Глава 8


– Нападение! Нападение! – крики разорвали ночную тишину.

Вслед за криками ударил набат. Металлический звон наполнил долину. Свет нигде не загорелся. Казалось, вообще никто не среагировал на призыв. Но если присмотреться, становилось заметно, что, то тут, то там, мелькали быстрые тени. Селение опустело в считанные минуты. Стих и набат. Воцарилась мёртвая тишина.

Мать народа стояла на небольшом скальном уступе и вглядывалась в ночную тьму. На вид ей было не больше сорока, но на деле, как и многим на этой планете, не одна сотня лет. Она родилась здесь, в тюрьме, через восемь месяцев после того, как сюда с первой партией заключённых прибыла её мать. Возможно, она была первым рождённым здесь ребёнком, хотя такую статистику никто, разумеется, не вёл. Но, слава богу, не последним. Дети рождались исправно, и её народ рос.

Когда-нибудь у них будет достаточно сил, чтобы дать отпор беснующимся снаружи ордам. Но не сейчас. Сейчас сдерживать натиск им становилось всё труднее и труднее.

– Мина, как они смогли прорваться? – спросила она стоящую радом помощницу.

– Их было слишком много. Числом давят. И каждый раз их всё больше. На этот раз не менее трёх сотен. А может и четыре, или даже пять.

– У страха глаза велики!

– Нет, Мать, это правда! Они потеряли половину, но это их не остановило, они как будто не в себе! Как будто не соображают ничего!

– Это почти так и есть! Одичание и деградация, вот что происходит снаружи. Они звери! И их всё больше и больше! Всё время привозят новых!

– Но теперь среди них почти нет женщин. Там одни мужчины. Почему так происходит? Разве это не женский остров?

– Всё изменилось, причём очень давно, всё уже не так, как было раньше, а сейчас, с каждым днём, становится всё хуже и хуже. Но мы выстоим. Не можем не выстоять!

– Мать, почему ты в этом так уверена? – спросила Мина.

– Потому что у нас нет другого выбора! – ответила Мать и погладила её по голове.

Её все называли Матерью. Матерью их народа. Она сама создала эту общину во враждебной среде и уже много лет противостояла внешней угрозе. Они рожали много детей, но никто никогда не знал, где чей ребёнок и где чьи родители.

Она сама завела такой порядок. Ребёнка сразу забирали от матери после родов, и воспитывались они потом все вместе, общиной. Когда подрастали, то кто-нибудь из старших брал ребёнка к себе, на обучение, но продолжалось это не более года. Потом воспитанника нужно было сменить.

Благодаря этому, вся община была как одна большая семья. Но, главное, из-за чего это было сделано, в их общине не было сирот. Взрослые гибли постоянно, в непрекращающейся войне с внешним миром. Мог погибнуть воспитатель, близкий друг, наставник, но не мама. Потому что было неизвестно кто она.

Но Мать, сама же этот порядок и нарушила. Когда родилась её дочь, она успела заметить, прежде чем её унесли, что у той, в районе подмышки, есть необычное родимое пятнышко. Несмотря на то, что роды были очень тяжёлыми, и всё плыло в тумане, это пятнышко врезалось ей в память очень чётко.

И потом, когда она вместе с другими недавно родившими матерями вскармливали вместе детей, она всегда знала, когда кормит свою дочь, а когда нет. Она сохранила эту тайну. Об этом не знал никто кроме неё.

Довольно быстро она начала узнавать свою дочь без всякого пятна. И, глядя на нее, всегда жалела, что завела такой порядок и не могла проявить свои материнские чувства открыто. Но теперь уже обратно отыграть было нельзя. Много лет они соблюдали такой образ жизни, многие выросли при нём и другого, вообще, не знали. Нужно было жить так, как заведено.

Она хранила свою тайну и старалась ничем не выдать себя. Никак не проявляла особого отношения к дочери, не пыталась её выделить или помочь, что было очень сложно. Но судьба сложилась так, что её назначили к ней в помощницы. Это было и хорошо и плохо. Хорошо, потому что она часто бывала рядом, плохо, потому что работа эта была опасная, всегда на переднем крае.

– Смотри! – Мина вскинула руку и указала куда-то в темноту.

Но Мать уже и сама видела. Множество тёмных теней спускалось по склону, прямо от перевала. Да, Мина ошиблась в их количестве. На самом деле их было больше, гораздо больше! Даже сейчас, тех, кто сумел дойти до этого места и не погибнуть, было не менее пяти сотен. Они текли как тёмная река. Молча и грозно.

Когда они уже почти достигли редких зарослей у подножья, раздался свист и то тут, то там, вокруг этой тёмной реки нападавших, начали вспыхивать огоньки. Они быстро разгорались, а потом вдруг, почти разом полетели. Факелы летели со всех сторон, но падали не в толпу нападавших, а вокруг.

Они предстали во всей своей красе: грязные, с нечесаными космами волос и бородами, с дубинами и охапками камней. Некоторые, наверное, предводители этой банды, с топорами.

Вслед за факелами полетели стрелы. Со всех сторон. Они безошибочно находили себе жертв посреди освещённого круга. Но продолжалось это не долго. Осознав, что их просто истребляют, дикари испустили звериный вопль и кинулись врассыпную.

– Мина, у меня будет для тебя ответственное задание, – сказала Мать.

– Я готова! – тут же сказала Мина и сжала рукоятку висящего на поясе меча.

– Я должна быть рядом со своими детьми, в час этой суровой битвы, но будет плохо для нашего народа, если он лишится своего предводителя, не подготовив достойной замены. Поэтому, я попрошу прикрыть меня, – она протянула ей арбалет, – я знаю, что ты один из лучших стрелков нашего народа, поэтому, доверяю тебе свою жизнь.

На лице у Мины проявилось лёгкое секундное разочарование, она, наверное, хотела поучаствовать в битве сама. Но она тут же сбросила его, ведь сама Мать народа вверяла ей свою жизнь, не многие удостаиваются такой чести, и с готовностью схватила арбалет.

Мать кивнула, спрыгнула на уступ пониже, затем на следующий, вскоре она добралась до земли, вытащила свой большой двуручный меч и побежала в сторону битвы. Мина последовала за ней.

Подбежав к месту событий, Мать увидела, что идёт ожесточённая схватка. То тут, то там небольшие группы её дочерей сражались с дикарями. В пляшущих отсветах пламени валяющихся на земле факелов, было хорошо видно, что дикари пока одерживают верх. Подмога из других селений, за который отправились гонцы, начнёт пребывать не раньше чем через двадцать минут. К этому времени всё может уже закончится.

Её уловка с Миной, оградившая её от прямого участия в битве, теперь казалась недостаточной. Нужно было отправить её гонцом. Здесь и правда может всё плохо кончиться. Когда прибудут её дочери из других селений, они, конечно, одержат верх. Но какой урожай соберёт смерть этой ночью? Их пограничный аванпост может быть полностью истреблён. Но теперь уже было ничего не изменить.

Она увидела неподалёку бегущего варвара и крикнула ему что-то нечленораздельное. Он её заметил и бросился в атаку. Она запустила свой тяжёлый меч по кругу, и, как раз когда дикарь добежал до неё, меч, описав дугу, встретился с ним и разрубил его пополам в районе пояса.

Убив врага, Мать почувствовала прилив энергии, как будто его жизненные силы перешли в неё после его смерти. Так бывало всегда во время битвы.

– Дети мои! – закричала она изо всех сил, перекрывая шум битвы, – Мать сражается рядом с вами! Истребим выродков!

Склон огласили радостные вопли, её дети откликнулись! Присутствие Матери воодушевило их, и они с утроенной энергией бросились в атаку. Сама мать выбрала большую группу варваров, теснивших её дочерей к небольшой роще, и побежала на них сзади. Подбежав совсем близко, она вскочила на попавшийся на пути валун, оттолкнулась от него, взмыла в воздух, крутанула мечом по большому кругу и, приземляясь, срубила головы ближайшим четверым дикарям.

Остальные среагировали на её атаку и развернулись, один здоровяк, оказавшийся совсем близко, тут же замахнулся на неё дубиной. Меч, срубивший головы, по инерции пришлось завести назад, и вернуть его, чтобы защититься, она не успевала. Здоровяк шагнул к ней и, в следующий миг, его дубина размозжила бы её голову. Но, арбалетная стрела вонзилась ему точно в лоб, пробив череп.

– Спасибо, доченька! – шепнула она.

Мать отбежала назад и, вскочив на тот же валун, который послужил ей трамплином, выставила меч перед собой. В это время её дети, которым она пришла на помощь атаковали эту группу варваров сзади.

Да! Ей удалось переломить ход сражения! Теперь они победят. Но её глаза выхватывали то тут, то там – лежавших на земле окровавленных девчонок, и это заставляло её сердце сжиматься до болезненных ощущений.

Какова же будет цена? И сколько им ещё придётся платить, за право просто жить? Но сейчас не время скорбеть о павших. Считать потери будем потом, для начала нужно победить. Она отвлеклась на эти мысли и подпустила одного из варваров слишком близко. Но он ничего не успел сделать, сражённый арбалетной стрелой.

– Ай да Мина! Она и правда отлично стреляет! И почему-то мне кажется, что те её жертвы, которых я видела, это далеко не все, – прошептала она себе под нос и кинулась в бой.


Когда пришёл рассвет, Мать сидела на всё том же камне и смотрела как вдалеке, возле скалы, её дети добивают чудом уцелевшую кучку варваров, которая пыталась отступить к перевалу. Счёт их жизни шёл на минуты. То тут, то там в долине раздавались крики, это отлавливали разбежавшихся дикарей, которых оставались в живых единицы. Скоро всё закончится.

Её лицо было полностью забрызгано кровью, только глаза блестели устало, но по-прежнему яростно. Вся одежда тоже пропиталась кровью врагов. Меч с окровавленным клинком стоял прислонённый к камню.

Этой ночью было очень много крови. Как никогда. Что взойдёт на этой земле, после такого полива? Она продолжала смотреть на своих сражающихся детей. Мина тоже была там. Стрелы у неё давно закончились, и она попросилась у Матери присоединиться к своим сёстрам. Мать её отпустила. А как она могла отказать? В их народе сражаются все женщины. А теперь с тревогой наблюдала за ней издалека.

Мина красиво сражалась. Была в её движениях какая-то смертельная грация. Это было похоже на танец. Впрочем, она и сама была такой. Весь её народ восхищался, видя, как она разит врагов двуручным мечом.

Вскоре, возле скалы всё было кончено. Её дети начали расходиться, наклоняясь и срывая пучки травы, чтобы отчистить лезвия своих мечей от крови.

Хорошо, что подмога пришла быстро, это помогло сохранить много жизней. Но скольких спасти не удалось? Сегодня будет сложный день. Радость победы и горечь утраты. Праздник и слёзы. Но они пройдут через это, как и всегда.

Она увидела, что Мина идёт к ней. Лицо её тоже было забрызгано кровью. Она радостно и возбуждённо улыбалась. Глаза её просто сияли. Она тоже напилась жизненной энергии врагов.

– Всё кончено! – сказала она, – мы победили, и все знают, что благодаря тебе, Мать! Когда ты вступила в бой, их участь была предрешена! Мы преклоняемся перед тобой, – Мина склонила голову.

– Не нужно преувеличивать мои заслуги. Я, конечно, внесла свой вклад, – устало сказала Мать, – но если подумать, то та стрела, которая спасла меня от смерти, сыграла не меньшую роль. Если бы я погибла, едва вступив в бой, дух моих детей мог упасть, и битва могла быть проиграна. Получается, что твой выстрел решил исход сражения.

– Но поручить мне, прикрывать себя, это тоже часть мудрой стратегии, приведшей к победе. Я просто выполняла приказ, но его отдала ты. Ты всё знала наперёд!

Мать устало махнула рукой.

– Ладно, превозноси меня, если тебе так хочется, но не очень громко, ты же знаешь, я это не очень люблю…

– Все знают о твоей скромности…

– Так, ну правда, прекращай, ты сама не своя после боя!

– Прости меня, Мать, я действительно забылась! Это азарт битвы говорит во мне. Давай я провожу тебя домой, тебе нужно переодеться.

Мать устало приподнялась и кивнула.

– Позволь я помогу тебе донести меч, он очень тяжёлый…

– Ну уж нет! Свой меч я в состоянии нести сама! Я не немощная старуха. Просто иди рядом. Ты мне можешь понадобиться. Возможно, я пошлю тебя в дальнее селение. Нужно будет, чтобы они переселили часть своих людей сюда, на аванпост. Мы здесь понесли большие потери. Нужно их восполнить. И сделать это как можно быстрее, нападение может повториться.

– Когда отправляться? – Мина покорно склонила голову.

– Чуть позже. Сначала нужно сосчитать павших.

И они вдвоём зашагали по склону в сторону своего селения.

Мать подумала, что это один из самых счастливых моментов в её жизни. Она идёт вместе с дочерью, после тяжёлой битвы домой. Они все в крови, но счастливы от одержанной победы. Как хорошо, что её назначили ей в помощницы. Как хорошо, что она всё время рядом.


Они потеряли тридцать девять человек. Это была огромная, фантастическая цифра для их народа. Таких потерь они не несли ещё никогда. Но, правда, и таких массовых нападений ещё не было.

Да, соотношение погибших среди их народа и среди варваров, было почти в двадцать раз, если считать тех, кто погиб ещё на перевале, не дойдя до селения. Они ещё не всех посчитали, но примерное число уже перевалило за восемь сотен и продолжало увеличиваться. Был шанс, что оно перевалит и за тысячу.

Но кого волновали жизни бестолковых дикарей. А тут свои, родные девочки. И вот, тридцати девяти из них не стало в одну ночь.

Мимо её дома шла колонна мужчин с тачками и инструментом, их сопровождал отряд лучниц, из недавно прибывших на подмогу, но почти опоздавших на битву. Это были дочери из дальних селений. Мать стояла на крыльце и смотрела, как они проходят мимо неё.

– Будьте осторожны, сказала она им, – и постарайтесь закончить побыстрее. Хотя они и понесли большие потери, но я всё равно опасаюсь повторного нападения. Другие племена варваров могли знать об этом штурме, они могут решить, что мы ослаблены битвой и что сейчас удачный момент для атаки.

– Мать народа, – обратился к ней один из мужчин, довольно молодой, но бывший у них за старшего, – разреши сказать.

– Говори, Куми, что ты хотел?

– Сёстры, те, кто вернулся с перевала, успели рассказать о разрушениях. Боюсь у нас недостаточно сил, чтобы исправить это быстро. Может уйти несколько дней. Нам бы помощь не помешала. То, что от нас зависит, мы сделаем. Готовы работать без сна. Но это будет всё равно долго.

– Хорошо, я запрошу помощь из других селений, думаю, к обеду они успеют прислать людей. Сначала восстановите завалы и баррикады, это в первую очередь, потом уже ловушки. Идите.

Колонна затопала дальше, с ней разминулась Мина, которую она посылала домой переодеться и умыться.

– Я составила запросы, развези по селениям, – Мать протянула ей небольшую стопку сложенных листов бумаги. Я посылаю тебя, чтобы старосты понимали серьёзность тона и без разговоров выполнили то, о чём я прошу. Если заартачатся, дави на них как можешь. Не получится кого-то убедить, поеду сама!

– Разве они когда-нибудь отказывали тебе? Думаю, они выполнят всё с готовностью.

– Возможно, но я никогда не просила так много. Могут и заупрямиться. Главное, нужно всё делать быстро. У меня нехорошие предчувствия!

– Хорошо, Мать, я сделаю всё, как ты сказала!

Мина засунула записки в нагрудный карман красной кожаной жилетки, которые носили все воительницы, и бегом бросилась исполнять поручение. Через пару минут Мать увидела, как она верхом выехала на главную улицу, и, тут же пустив лошадь в галоп, стремительно ускакала.

Мать долго смотрела ей вслед, даже когда она совсем скрылась из вида и клубы пыли давно осели. Но думала она сейчас не о ней. Когда она говорила про нехорошие предчувствия, это была чистая правда. Предчувствия были. Но не только в них было дело. На самом деле, ей было страшно. Очень страшно. Впервые, за долгое время. И у этого страха были основания.

Война с внешним миром шла много лет, со времён основания её народа. Бывали обострения противостояния, бывали и затишья. Иногда про них как будто, вообще, забывали на несколько десятилетий. Потом всё начиналось вновь. Но такого как сейчас, ещё не было никогда. И началось это не сегодня, а, наверное, последние десять – пятнадцать лет. И с каждым годом становилось всё хуже и хуже.

Не все замечали это ухудшение, потому что шло оно постепенно. Но если так и будет продолжаться дальше, настанет день, когда их народ падёт и будет истреблён или порабощён. Она ясно сознавала всю неотвратимость надвигающегося краха. Сколько они ещё смогут продержаться? Месяц? Год? Десять лет? Но что потом?

Хуже всего было то, что она не видела решения. Долгие годы она внушала всем, и себе тоже, мысль о неминуемой победе над варварами. Даже сама иногда начинала в это верить. Но это было, конечно, невозможно. Огромные, непрерывно пополняемые сверху полчища одичавших уголовников со всей галактики – как этому можно противостоять? Даже если предположить невозможное – то, что им удастся перебить их всех – ведь всё равно привезут новых.

А в последнее время они как с ума посходили и ломятся в их долину всё настойчивее и настойчивее. И интересует их, она знала, не столько еда и богатая добыча, которую можно здесь взять, сколько обилие молодых женщин в их народе. Их интересуют её дочери. Толпы озверевших, оголодавших мужиков хотят прорваться через перевал с одной целью…

Она не могла больше об этом думать. Как только её начинали одолевать эти мысли – сердце начинало щемить от жалости к своему народу. К своим девчатам. И что сделать, чтобы исправить ситуацию, найти выход, она не имела понятия.

Когда пришёл Фёдор, он рассказывал, что на втором острове царит порядок. Но что это даёт им? Они не могут рассчитывать на их помощь. И перебраться к ним не могут тоже. Как это сделать, через эти дикие земли.

В селении царила суета. Все бегали и занимались устранением последствий ночного нападения. Все знали, что им нужно делать, и к Матери пока никаких вопросов не возникало. Она решила, что нужно воспользоваться этим и вздремнуть. Если что понадобится, её всё равно разбудят. Мать повернулась и пошла в дом.

Глава 9


Когда Капелька ткнулась бортом в причал, Лиана ловко перепрыгнула на него. В этот момент встречающий выскочил из широкого грота напротив.

– А вот и я, – сказал он, подходя, – можете смело выгружаться, а лодочку свою оставьте здесь, её никто не тронет. У нас тут территория свободная от воровства. Хотя тут живут одни преступники! – он опять рассмеялся, – я надеюсь, вы знаете куда приплыли? А то вдруг вас просто занесло случайным ветром? Хотя как бы вы тогда нашли вход, правильно? – он опять рассмеялся.

Лиану эта смешливость начинала потихоньку раздражать. Но она не подала вида.

– Мы, разумеется, знали куда плыли, – сказала она.

– Позвольте тогда поинтересоваться целью своего визита, возможно, я смогу вам чем-нибудь помочь?

За это время Сёма выбрался из лодки и, потягиваясь, встал рядом с Лианой.

– Да, сможете, нам нужно встретиться с Папашей, – назвала Лиана имя, которое ей сказал Игорь.

– Нет, нет, нет, – замахал руками встречающий, – об этом не может быть и речи. Выберите кого-нибудь попроще. Папаша! Он руководит всем нашим континентом! Где это видано, чтобы прибыв в другую страну, гости сразу шли на приём к президенту.

– Кир, ну нам очень надо, – сказал Игорь, появляясь из люка Капельки.

Встречающий вытаращил глаза, потом резко заложил два пальца в рот и пронзительно свистнул. Из того же грота, откуда он вышел сам, выскочило четверо охранников с копьями.

При виде копий Лиана удивлённо приподняла брови, но комментировать не стала. Она подняла левую руку и сказала:

– Стойте! В этом нет необходимости! Я вижу, вы его узнали?

– Узнали? – злобно сказал встречающий, – да меня из-за него чуть не повесили! Гад, ты сбежал в мою смену! А я ведь ни о чём не знал! Так подставить, так подставить… А я ведь думал, что мы друзья! Ты, наверное, специально со мной сошёлся, потому что я портовый администратор? Уже тогда побег планировал?

– Кир, мне нечем крыть! Ты прав во всём. Прости.

– Его жизнь принадлежит мне, – сказала Лиана, – мы знали, что нас может ждать, когда я его сюда привезу. Но мы всё равно приехали. Это значит, что нам есть о чём поговорить с Папашей и что ему предложить. Думаю, нужно доложить ему о сложившейся ситуации, и пусть он сам решает, как поступить.

Портовый администратор ненадолго задумался, потом кивнул:

– Ладно, пожалуй, вы правы, но его, всё равно, нужно арестовать!

– Нет, – возразила Лиана, – он моя собственность. Я за него ручаюсь. Мы проделали столь долгий путь не для того, чтобы наделать глупостей и бесславно погибнуть. Мы будем смиренно ожидать аудиенции, в которой нам, надеюсь, не откажут.

Администратор продолжал мяться, ему не очень нравилась ситуация, его взгляд скользнул по поясу Лианы. Она это уловила.

– Думаю, оружие нам здесь не понадобится, – сказала она, – мы можем оставить его в лодке, если не возражаете?

Администратор кивнул и продолжал лихорадочно соображать, было практически слышно, как мысли ворочаются в его голове. Лиана отстегнула свой пояс и передала Сёме, он снял свой тоже и, перепрыгнув на капельку, опустил их через люк внутрь. Игорь предусмотрительно сразу вылез без оружия. Сёма решил что, пожалуй, можно уже закрывать Капельку. Сейчас они уже точно никуда не поплывут, даже если захотят, пока ситуация не разрешится. Он нажал на кнопку, люк встал на место и задраился. Теперь внутрь можно будет попасть только по отпечатку пальца кого-то из них троих.

– Я всё равно не могу оставить его на свободе, – наконец выдал администратор, – второй раз рисковать шкурой из-за него я не собираюсь.

Игоря подмывало сказать, что он и в первый-то не собирался, просто не знал о том, что происходит, но сдержался и промолчал.

– Предлагаю компромисс, – сказала Лиана, – пока Папаше доложат о нас, мы будем ждать там, где вы скажете. Вы можете выставить охрану. Технически, для вас будет, как будто вы его взяли под стражу, а для нас, как будто мы просто ждём приглашения на аудиенцию, а нас охраняют. Мы всё равно не собирались осматривать достопримечательности, по крайней мере, пока.

Администратор опять задумался, в этот раз ненадолго.

– Ладно, думаю, это сгодится. Вы без оружия, вас всего трое… Идёт, следуйте за мной.

Он первый затрусил к пещере, Лиана с друзьями последовали за ним, а охрана пошла сзади.

«Почему копья? – думал про себя Лиана, – это же совсем неэффективное оружие, надо будет у Игоря спросить. А может это просто спектакль?»

Это оказался спектакль. Через пещерные галереи они вышли на другую сторону горы, вглубь острова. По пути администратор остановился возле столба с телефоном и куда-то позвонил. Это была проводная связь. Сёма видел такие только в книжках по истории. Разговор слышно не было, но когда они вышли наружу, сразу стало понятно, куда он звонил. Там их ждали трое солдат с, вполне себе, огнестрельным оружием.

Отведите их на террасу и пусть никуда оттуда не выходят, головой отвечаете, понятно? Солдаты закивали, а тот, который был у них за старшего, ответил:

– Понятно, чего уж там! – было похоже, что такой тон солдатам в диковинку и обычно они общаются более дружески, но возражать они не стали. Возможно, у Кира была причина так себя вести.

Кир заспешил вниз по склону, в сторону виднеющегося неподалёку городка. Друзья прошли несколько пролётов вверх по лестнице и оказались на каком-то подобии балкона. Под ним был обрыв метров двадцать высотой, сзади вертикально вверх уходила скала, и был только один вход, по которому они сюда пришли.

– Вот такая вот камера, на свежем воздухе и с прекрасным видом, – сказал Сёма и подошёл к краю, огороженному деревянными столбиками с натянутыми между ними верёвками. Солдаты остались на один пролёт ниже и внимательно за ними наблюдали. Оттуда балкон хорошо просматривался.

– Пока что всё идёт как надо, – сказал Лиана.

– Пока ещё ничего не началось, – сказал Игорь.

– А ты, я смотрю, здесь популярен, тебя сразу узнали.

– Да нет, я просто через Кира достал билет, его судьба меня, кстати, всегда тревожила, я боялся, что он пострадал из-за этой истории. Не ожидал, что он до сих пор здесь работает, его даже, похоже, повысили.

– Ну, ты же сам говорил, что здесь общество основанное на справедливости, – сказал Сёма, – если он не виноват, за что его наказывать?

– Невиновность иногда очень трудно доказать, особенно если факты против тебя. Все знали, что мы с ним дружим. А потом я сбежал. Кто ему поверит, что он был не в курсе?

– Ты его и правда использовал? – спросила Лиана, – сдружился только для того, чтобы он помог тебе уплыть?

Игорь кивнул.

– Да, и поверь, не горжусь этим. Это всё эпизоды одной, не лучшей, части моей биографии.

– Что ж, постараемся отмолить твои грехи, – сказала Лиана и уселась на плоский камень, служащий здесь лавочкой.

Сёма стоял и рассматривал открывшуюся панораму. С внутренней стороны гор, окаймляющих тюрьму, было гораздо теплее, чем снаружи. Они вообще как будто перенеслись в другой климатический пояс. И картинка с этого «балкона» тоже открывалась идиллическая.

Небольшой, но очень аккуратный городок у подножия гор, вокруг сады, обнесённые изгородями, ровные разноцветные квадратики полей, лежащие на холмах, пасущиеся вдалеке стада. Прямо деревенская пастораль. Но, как Лиане почувствовалась фальшь в охране с копьями, так и здесь, Сёма чувствовал, что это всё декорация, за которой скрывается что-то другое. И эти мысли подтверждала стоящая поблизости охрана с автоматами.

Ждали они не больше получаса, что было очень даже неплохо. Видно их глава, и правда, заинтересовался ситуацией. Кир не стал забираться к ним наверх, он, не доходя, свистнул солдатам снизу, и они проводили своих гостей с балкона до тропы. Там Кир показал им знаками, что дальше идти не нужно, и они могут возвращаться на свой пост.

Когда друзья дошли до Кира, он успел отдышаться после беготни и сказал уже спокойно:

– Вам повезло, Папаша заинтересовался и велел проводить вас к нему без охраны. Что мне кажется неразумным, но кто я такой, чтобы иметь своё мнение! – очевидно, имела место некая дискуссия по поводу конвоя, и Кир её проиграл. Теперь ему было обидно и в душе он даже немного желал, чтобы гости немного напортачили. Тогда, потом он мог бы сказать: «Я же говорил!» Но гости ничего нарушать не собирались, а вели себя очень дружелюбно и лояльно к местным правилам.

По дороге они довольно быстро дошли до города. Хотя, скорее это был большой посёлок. Прямо по главной улице, пересекающей городок насквозь, они дошли до центральной площади, где стояло большое, бревенчатое, двухэтажное здание, которое своим размером доминировало над остальными одноэтажными и более скромными постройками. Туда им и было нужно.

Взбежав по широкому крыльцу, над которым развевались несколько флагов, Кир повернулся к ним и махнул рукой, чтобы не задерживались. А они, и правда, немного замешкались, пытаясь понять, что изображено на флагах. Ни Сёме, ни Лиане флаги не были знакомы. Хотя подробно их разглядеть и не получилось, так как развевались они довольно вяло.

Дом оказался не жилым. Это была контора. Местные называли его – муниципалитет. Внутри царила деловая обстановка, было видно, что люди работают. Через открытые двери из главного коридора открывался вид на кабинеты, где за столами сидели, в основном, женщины и что-то сосредоточенно писали и считали.

Они прошли через весь первый этаж до находящейся в глубине лестницы и по ней поднялись наверх. Там тоже было множество дверей, но они были все закрыты. Кир подвёл их к самой большой в конце коридора. Она была обита тёмно-коричневой кожей и на ней была прикреплена железная цифра один. На других кабинетах ни цифр, ни отличительных знаков не было.

Кир заглянул в эту дверь и сказал кому-то внутри:

– Они здесь!

– Пускай заходят, а ты возвращайся к работе, и спасибо тебе за службу. Ты молодец! – раздался изнутри мужской голос.

Было видно, что Кир уходить не хочет, ему очень интересно, что будет дальше. Раз уж он оказался в центре событий, то очень хотел увидеть финал. Но, видно ему это было не по чину, он нехотя кивнул и сказал:

– Спасибо, Папаша, служу Вольным Людям! – кивнул им на дверь, чтобы они заходили, и закрыл её потом снаружи.

Они оказались в обычном рабочем кабинете. Большой деревянный стол был завален бумагами, за ним находилось большое кожаное кресло, в котором сидел уже не молодой, но вполне себе хорошо сохранившийся, спортивный мужчина. Сёма на вид ему дал лет шестьдесят, скорее даже меньше. Разумеется, по меркам внешнего мира.

Длинные седые волосы лежали на плечах, а сам он что-то сосредоточенно писал.

– Берите стулья, садитесь, – сказал он, не отрываясь от листа бумаги.

Они взяли от стены три стула и выстроили их напротив стола. Лиана села на средний, ребята по бокам. Человек, наконец, дописал, поставил точку и поднял на них глаза. Во взгляде чувствовалась ирония, он почти улыбался. Было похоже, что у него очень хорошее настроение.

– Так, так, так! Вот уж чего не ожидал, так этого. Ладно, давайте сначала познакомимся. Меня зовут Папаша, и я тут главный. Не единоличный правитель, конечно, скорее глава совета. А у вас значит, ты босс? – он кивнул Лиане.

– Ну, можно сказать, что тоже глава совета, – ответила она, – меня Лиана зовут. Это Семён, с Игорем, я думаю, вы знакомы.

– О да! Знакомы! Именно поэтому ваш визит меня так озадачивает, – он откинулся на спинку кресла, – но в тоже время и очень забавляет! Это событие, конечно, из ряда вон выходящее. Игорёк вам рассказывал свою историю? Вот вам вкратце моя версия: когда он сюда попал, у меня были на него большие планы. Мы тут строим общество на принципах справедливости…

– Что довольно неожиданно, – вставил Сёма и получил удар локтем в бок от Лианы.

– Да, неожиданно. Для всех, включая тех, кто здесь живёт. И возможно, я покажу вам альтернативу и что могло случиться, если бы мы этого не сделали. Если мы подружимся. А такой шанс есть. Так вот – Игорёк бывший военный, подвергнутый несправедливому суду, являлся для нас очень ценным кадром. И в силу своих профессиональных навыков, и в силу того, что не являлся изначально преступником и не требовал перевоспитания.

– А вы тут перевоспитанием занимаетесь? – удивилась Лиана.

– Естественно! Сюда присылают не лучших людей человечества. Порой, конечно, очень талантливых, иногда даже гениальных. Но со сложной социализацией. Убедить их жить по нашим правилам задача не тривиальная. Так вот, Игорьку светила блестящая карьера в нашем обществе. А он вон что учудил. И даже то, что он ограбил общину, является само по себе ужасным преступлением, которое мы не можем простить. Но, на мой взгляд, гораздо хуже – преданное доверие. Я лично это воспринял как предательство. И если воровство ещё как-то можно простить, при определённых обстоятельствах, то вот предательство… Отсюда следует вопрос: что толкнуло вас на столь самоубийственный шаг, приехать сюда самим?

– Надеюсь, самоубийственный он только для меня? – спросил Игорь, – они-то никого не предавали.

– Да, разумеется, твоим друзьям ничего не угрожает, если они не сделают ничего такого, что заставит нас принять жёсткие меры. Но думаю, они не дураки и здесь не за этим, правильно?

– Правильно, – кивнул Сёма.

– Тогда, повторю вопрос: зачем вы здесь? Я специально подробно изложил свою позицию, чтобы не было недопонимания. Теперь хочу услышать вашу.

– Я была против, чтобы Игорь сюда ехал, – сказала Лиана, – я тоже считаю, что это самоубийство и ставит нас в невыигрышное положение. Мешает основной нашей цели. Но по-человечески, я его понимаю, поэтому всё-таки позволила.

– Позволила? Что, Игорь, попал под каблучок? – Папаша подмигнул ему. Он продолжал пребывать в прекрасном расположении духа.

– Да, он мой, – сказала Лиана, – его жизнь принадлежит мне, поэтому его судьбу вам придётся решать со мной.

Папаша слегка приподнял брови.

– Хорошо, ладно, как скажешь. Продолжай.

– То, что он сожалеет о случившимся, что это была самая большая ошибка в его жизни, что он считает необходимым разрешить любой ценой этот вопрос, чтобы дальше жить, не оглядываясь назад, является слабым аргументом для вас, но я считаю, что должна была это сказать, чтобы вы знали его отношение к происходящему.

– Так, допустим.

– Этот человек, важный член моей команды, он нам нужен. Поэтому я предлагаю выкупить его долг перед вашим обществом.

– Думаешь вопрос в деньгах? – Папаша впервые за всё время их разговора утратил добродушие, и его лицо обрело твёрдость. Сразу стало видно, что это не такой добряк, каким он пытался им представиться сначала.

– Нет, думаю, что вопрос в цене, – ответила Лиана, – сейчас ваша цена, полагаю, смерть. Давайте попробуем рассмотреть другие варианты. Что вы получите от его смерти? Урок для остальных? Чувство удовлетворения возмездием? Что ещё? А вдруг, его жизнь окажется более выгодна для вашего общества?

– Теперь я понимаю, почему ты их лидер, – Папаша вернул былое добродушие, – но слишком велики репутационные издержки. Возмездие должно свершиться.

– Ваше общество строится на принципах справедливости, вы сами это декларируете. Разве будет не справедливо, дать оступившемуся шанс на исправление? Разве не повысит это авторитет власти? Ну и возмещение материального ущерба, само собой, тоже последует. Но не это должно быть главным, это скорее приятное дополнение.

– Ну и что конкретно ты предлагаешь? – Папаша задумчиво крутил в пальцах ручку, глядя на Лиану.

– Переходим к торгу? – спросила она.

Папаша расхохотался.

– Ой, лиса! Подожди, не так быстро. Ты говорила, что это всё не основная цель вашего визита. Зачем же вы сюда пожаловали на самом деле?

– Я ищу своих родных. Отца и деда.

Папаша пристально посмотрел на Лиану.

– Отец и сын, которые прибыли не вместе?

Глаза Лианы заблестели, и она резко кивнула. Её сердце замерло, она чувствовала, что сейчас узнает что-то важное. Что она на верном пути.

– Фёдор и Пётр, – задумчиво сказал Папаша. Лиана боялась пошевелиться, чтобы не спугнуть мысль и ждала, – ой девочка, – наконец продолжил он, – одной фразой, ты очень усложнила мне жизнь.

Глава 10


Она спала, когда вернулся отряд разведчиц. Они не хотели её будить, но она сама проснулась, услышав шебуршение в доме. Она увидела мелькнувшее в дверном проёме бледное лицо Суны. Сон как рукой сняло, она резко села.

– Входите! – крикнула она стоящим в коридоре.

– Мать, прости, что прервали твой сон, мы не хотели…

– Хватит молоть чушь, давай к делу, рассказывайте!

– Всё очень плохо, – Суна, главная разведчица, склонила голову.

– Мне нужны не эмоции, а факты, – Мать стала проявлять нетерпение, что случалось с ней довольно редко.

– Их многие тысячи! Они стоят большими лагерями, разбросанными по долинам вокруг перевала. Это только то, что мы видели. И к ним идут ещё и ещё. Похоже, что ими кто-то управляет. Это не оголтелые банды.

– Значит, нашёлся-таки лидер, кто сумел подчинить их себе. Или, по крайней мере, заставил слушаться. Это действительно плохо. Послушайте меня, – мать обвела взглядом разведчиц, – не говорите об этом никому. Не хватало нам паники. Сейчас главное, как можно быстрее восстановить заграждения. Признаков нового нападения не заметно?

– Нет, – ответила Суна, – они как будто копят силы, но, сколько это будет продолжаться неизвестно.

– Ладно, идите, отдохните! – сказала Мать вставая, – восстановите силы, они вам понадобятся.

– Мы не устали, можем работать! – попыталась возразить Суна.

– Это приказ, от усталых воинов в бою не очень много толка, отдыхать!

– Слушаемся, Мать, – Суна склонила голову.

Разведчицы, толкаясь в дверях, стали выходить из комнаты. Мать взяла свой меч и повесила его себе за спину. Куда ушли те времена, когда по своей земле можно было ходить без оружия. Нужно съездить на перевал и увидеть всё своими глазами. Если тысяча варваров смогла прорваться, то если придут все, кого видели разведчицы, им их не удержать.

Она быстро скакала вверх по склону. Кругом кипела работа. До сих пор ещё не убрали все тела нападавших, настолько их было много. К перевалу везли стройматериалы, повозки шли одна за другой. Она обогнала их всех и оказалась на вершине довольно быстро. Дорога переваливала через гору между двух почти отвесных скал. Это был единственный путь в их долину. Все остальные горы были совершенно неприступны. Эх, как было бы хорошо обрушить эти горы и завалить эту дорогу так, чтобы ни одна живая душа не смогла через неё перебраться. Но таких сил у них не было. Не могли они двигать и ломать скалы. Поэтому, приходилось строить заграждения из подручных средств. Из того, с чем можно работать. Из дерева и камней.

Она оглядела ряды заграждений, расходящиеся от перевала как круги на воде. Многое, хотя далеко не всё, было уже отремонтировано, почти все мужчины трудились сейчас здесь. Она нашла глазами Куми, с которым разговаривала утром. Он оживлённо что-то объяснял группе стоящих вокруг него рабочих. Когда он закончил и рабочие, получив инструкции стали расходиться, Мать заложила пальцы в рот и протяжно свистнула.

Обернулись все, кто слышал, но она показала на Куми пальцем, он кивнул и побежал к ней, поняв, что его вызывают. Остальные вернулись к работе. Мать спрыгнула с лошади и стояла рядом поджидая его, гладя длинную гриву. Когда он подбежал, то открыл было рот, чтобы что-то сказать, но она жестом осекла его. Но и сама пока ничего не говорила, а смотрела вдаль.

То, о чём говорили разведчицы, отсюда не просматривалось. Варвары находились дальше, в окружающих перевал долинах, за холмами и небольшими горами. Мать молчала, Куми терпеливо ждал.

– То, что я тебе скажу, должно остаться между нами, по крайней мере, пока, – начала она.

Куми с очень серьёзным видом кивнул. Он понял, что дело важное и ему оказывается беспрецедентное доверие.

– Ты один из лучших мастеров нашего народа, и должен хорошо знать тех, кто стоит рядом с тобой по уровню.

Куми кивнул.

– Выбери ещё двоих, вы будете освобождены от текущих работ. Перед вами будет стоять другая задача. Нападение повторится, возможно, довольно скоро, и будет гораздо сильнее сегодняшнего. Вам троим, нужно придумать что-то, что сможет их остановить. Что-то другое, отличное от этого, – она обвела взглядом заграждения. Ты наша последняя надежда.

Куми стоял и таращил на Мать глаза. Для него это всё было как гром среди ясного неба. Вот так, неожиданно оказалось, что от него зависит судьба их народа. Мать увидела его замешательство.

– Я понимаю, груз ответственности слишком большой, но сейчас мы должны использовать все наши возможности. Это, конечно, нужно было сделать раньше, но никто не знал, что они смогут собрать столько сил.

– Я постараюсь, – наконец проговорил Куми, – но я не знаю с чего начать. Нет ни одной идеи…

– Начни с того, что передай кому-нибудь управление здесь. Потом, поговори с теми двумя, кого выберешь. Постарайтесь что-то изобрести. Что-то неожиданное. Даю вам сутки, завтра в это же время я бы хотела услышать ваши идеи. Если вас озарит раньше, не ждите. Я приму вас в любое время дня и ночи. Не бойтесь меня разбудить, если я буду спать, и отвлечь, если буду занята. Ваше дело сейчас в приоритете. Тебе всё понятно?

Куми кивнул.

– Да, Мать!

– Тогда приступай, не теряй времени!

Куми бросился исполнять. Мать увидела, как он подбежал к одному из рабочих и начал что-то оживлённо объяснять. Тот стоял и упрямо качал головой. Тогда Куми показал рукой в сторону Матери. Рабочий посмотрел и неожиданно для себя встретился с ней глазами. Мать медленно и весомо кивнула ему. На этом спор прекратился. Он понял, что это приказ с самого верха.

Мать не стала смотреть дальше, она вскочила в седло и не спеша поехала вниз с перевала, на вражескую территорию. Проход между заграждениями пока ещё не был перекрыт, по нему ходили рабочие и возили материалы, так что она проехала все баррикады насквозь.

Она не питала особых надежд на Куми и других мастеров, но когда твой дом горит, любой стакан воды годится, чтобы плеснуть его на стену. А вдруг они что-то придумают? Но как же это недальновидно с её стороны, начать это делать только сейчас…

Миновав все линии обороны, которые казались такими надёжными раньше, она проехала по небольшому открытому пространству на склоне и въехала в лес. Справа и слева она уловила движение в чаще. Это её девочки, которые сейчас дежурили тут и охраняли строителей, видно решили её сопроводить.

– Оставайтесь на постах, – крикнула она, – за меня не волнуйтесь!

Движение стихло, никто ничего не ответил. Так и должно было быть. В идеале, она и заметить-то их не должна была. Сзади раздался топот копыт. Даже не оборачиваясь, она уже знала кто это. Мина догнала её и поехала рядом. Какое-то время они молчали.

– Неразумно туда ехать, – наконец не выдержала её помощница.

– Для разумных поступков время прошло, – ответила Мать, – можешь зарядить арбалет, если тебе так будет спокойнее.

Мина и правда это сделала и дальше ехала, держа его перед собой. Прошло несколько минут, они выехали из полосы леса.

– Мать, что происходит? – опять не выдержала Мина.

– Боюсь, приближается конец нашего народа, – ответила Мать.

– Ты позволила себе упасть духом? – удивилась Мина, – мы будем сражаться!

– Конечно, будем! – ответила Мать, – и я в первых рядах, но вот только это ничего не изменит. Силы слишком не равны.

Мина была поражена настроением Матери, но ничего больше говорить не стала. Они ехали около получаса, преодолели несколько холмов поросших островками леса. Когда они оказались на вершине очередного, самого крупного холма, то перед ними открылся вид на большую долину. Там кипела жизнь. Множество стоянок, на небольшом расстоянии друг от друга, везде дымы костров, мельтешение множества людей.

– Господи! – Мина привстала в стременах, – этого просто не может быть! Их же тут тысячи!

– Боюсь, как бы не десятки тысяч, – сказала Мать, – а впрочем, это не имеет значения. Число не важно, нам не справиться. Это не упадок духа, в котором ты меня обвинила, это трезвый взгляд на вещи.

– Прости…

– Не извиняйся, тебе не за что. Для других я, конечно, буду себя вести по-другому. Но ты должна знать, что нас ждёт, и играть роль, ещё и перед тобой, я не хочу.

– Спасибо за доверие, – Мина склонила голову.

– Доверие здесь не причём, – на языке у Матери уже вертелись слова, чтобы сказать Мине, что она её дочь, возможно, другого такого удобного случая уже не представится, но в это время в ближайшем небольшом лесочке возникло движение, – смотри, – сказала она Мине.

Из-за деревьев показались трое варваров и бросились к ним. Мать неспешно развернула лошадь и поехала в обратном направлении. Мина с удивлением последовала за ней. Преследователей так и было трое, к ним никто не присоединился и они начинали потихоньку их настигать.

Стоящее лагерем огромное войско скрылось за вершиной холма, как и их преследователи. Но не прошло и минуты как они показались наверху и вприпрыжку побежали вниз, размахивая дубинами. Расстояние между ними начало стремительно сокращаться. Лошади шли неспешным шагом и начали уже проявлять беспокойство, из-за доносящихся сзади криков. Мать мельком глянула через плечо и сказала:

– Мина, убей самого здорового.

Та обернулась и, навскидку, держа арбалет одной рукой, выстрелила. Стрела попала точно в лоб здоровяку, и он тут же покатился кубарем с горки, по направлению движения. Двое оставшихся испустили дикий крик и бросились в атаку ещё яростнее. Когда они были совсем близко, Мина уже перезарядила арбалет, но он не понадобился. Мать развернула лошадь боком к нападавшим, перекинула прямую ногу через холку доставая из-за спины меч и прыгнула на землю, одновременно рубанув мечом сверху вниз.

Тот, который бежал первым, и уже собирался бить дубиной, распался на две части, разрубленный вдоль туловища. Мина на секунду зажмурилась, подавив приступ тошноты. Как такое вообще возможно? Разрубить человека вместе со всеми костями вдоль? Это что должна быть за сила удара, и какой же острый должен быть меч?

Третий нападавший такого тоже никогда не видел, и поэтому замер как вкопанный в состоянии шока. Мать подошла к нему и, подняв меч, тоже ударила по голове, но на этот раз плашмя. Так, что он потерял сознание и рухнул как подкошенный. Она сняла с пояса верёвку и подойдя к нему начала вязать руки и ноги.

Мина, наконец, пришла в себя и, спрыгнув с лошади, бросилась ей помогать.

– Прости за такое зрелище, не стоило мне так его убивать, просто не удержалась. Вся ненависть, которую я испытываю к этим бандитам, вдруг выплеснулась в один удар! – сказала ей Мать.

– Ничего, они заслужили… хотя, конечно, зрелище не из приятных.

Они вдвоём перекинули пленника через седло лошади Матери. Мина хотела погрузить его на свою, но Мать не согласилась.

– Так вот зачем ты сюда направилась? – сказала Мина, когда они вновь уселись верхом и тронулись в обратный путь.

– Нет. Я просто своими глазами хотела взглянуть на тех, кто пришёл по нашу душу. А это, – она похлопала по спине лежащего перед ней поперёк варвара, – случай, который не стоило упускать.

– Странно, что за ними никто не устремился следом…

– Они плохо организованы. Это даже не сторожевой отряд, просто случайно оказавшиеся поблизости бедолаги. Для меня более странно, что они не наводнили пространство между перевалом и своим лагерем. Тут всё должно ими кишеть. Как прокормить такую ораву? Они должны были бы уже сожрать тут всё, начиная от птиц и кончая насекомыми. Но, судя по всему, им кто-то запретил. И они слушаются этого кого-то. Честно говоря, не думала, что мы сможем, вот так, спокойно, съездить туда и обратно.

Мина в очередной раз обернулась. Она постоянно оборачивалась, чтобы их не застали сзади врасплох. Но всё было тихо.

– Как ты съездила? – спросила Мать.

– На удивление хорошо. Все согласны с твоими требованиями. Рассказы о ночной битве быстро распространились, все напуганы небывалым нападением. Из них можно верёвки вить, они дадут всё, что ты у них попросишь.

– Отлично. Беда в том, что я пока не знаю что просить.

Они проехали через лесную полосу перед рядами заграждений, где Мать вновь уловила движение и укоризненно покачала головой. Проехали через ряды баррикад, и наконец, достигли бутылочного горла перевала. Ширина между скалами здесь была метров восемь или девять, не больше. Именно здесь стоял Куми с ещё двумя мастерами и что-то оживлённо обсуждали. Увидев Мать, он бросился к ней.

– Есть идея, разреши сказать, Мать?

– Конечно, говори!

– То, что мы придумали, возможно, не очень оригинально. Но из доступного, наверное, лучшее, – он выдохнул, – убиваем мы их всеми известными нам способами, новое оружие нам изобрести или добыть не по силам. Остаётся только блокировать им доступ в долину. Это единственный вход. Нужно его перегородить так, чтобы они не смогли войти.

– Это очевидно, но мы не можем обрушить скалу, – сказала Мать, – в чём твоя идея?

– Построить железные ворота. Точнее даже стену с воротами, обитые железом.

Мать с сомнением покачала головой.

– Как ты думаешь, почему мы не сделали этого раньше? Потому что у такой идеи сомнительная эффективность. Думаешь, им не удастся её проломить? Да и потом, это очень долго…

– У нас в долине около тридцати кузнецов, если мы соберём всех, и мобилизуем мужчин, то основную работу можно будет проделать за несколько дней. Вот здесь мы заглубим крепления в скальную породу, ворота сделаем маленькие, остальное пространство будет стена, облицованная толстым железом. У них нет ничего такого, чтобы пробиться через неё. А потом можем двигаться вверх, ярус за ярусом, так высоко, как захотим и делать галереи между скал, откуда можно будет расстреливать нападающих.

Мать пристально и задумчиво смотрела на Куми. Она не верила в реализуемость этой идеи. А потом вдруг сказала:

– Ладно, действуйте! Бери все, что тебе нужно, привлекай к работе всех, кого потребуется в любых количествах. Железо можешь конфисковать везде, где только увидишь. Если будут проблемы, то обращайся к Мине, она всё решит. Если кто будет артачиться, то будет строго наказан. Некогда цацкаться. Приступайте немедленно!

После чего развернула коня и поехала в селение.

– Вопросы есть? – спросила Мина у немного ошалевших мастеров.

– Нет… – ответил Куми.

– А чего тогда стоите? – сказала она и поехала следом за Матерью.

Пленника поместили в пустой амбар и выставили охрану. Когда его снимали с лошади он очнулся, но с перепугу не понял где он и что происходит. Решили дать ему время прийти в себя.


Куми развернул бурную деятельность. Мать, которая сначала не поверила в его идею, а согласилась на неё лишь потому, что решила – лучше хоть что-то делать, чем просто страдать от бессилия – постепенно начала заражаться его энтузиазмом. Мину постоянно дёргали разбираться с теми, кто не хотел отдавать своё железо, столь нужное для стройки. Парочку человек пришлось даже выпороть, невзирая на былые заслуги. Мать лично распорядилась, и дело пошло быстрее.

Ещё размещали пленника в амбаре, а уже поскакали гонцы к кузнецам, везя рисунки деталей, которые будут нужны при строительстве. К вечеру был готов проект, но работа по заглублению кронштейнов в тело скалы началась раньше.

Мать распорядилась в несколько раз увеличить охрану и разведку с внешней стороны перевала, чтобы мастера могли работать и ночью, при свете костров. Возле перевала соорудили полевую кухню, привезли продукты, сено, так, что рабочие ели и спали прямо там, по сменам. Звон молотов из кузниц звучал непрерывно и даже как-то остервенело. Телеги сновали туда-сюда. Казалось, что все жители их долины собрались возле перевала и, так или иначе, участвовали в происходящем.

Мать, глядя на всё это, думала, что сейчас разворачивается решающая битва за выживание их народа. Она будет ни тогда, когда полчища варваров нападут, а именно сейчас, когда они бросили все ресурсы на возведение этой стены перегораживающей перевал. И от успеха этой стройки зависит то, будут они собирать следующий урожай, или уже нет. Ещё она думала о том, что если это сработает, то она будет всю жизнь корить себя за то, что это не было сделано раньше. Ведь тогда, можно было бы сохранить много жизней её дочерей, погибших ночью…

На закате она решила проведать и допросить пленника. Тот забился в угол и выглядел испуганным. Но, как только она дошла до середины амбара, вдруг вскочил и с рычанием бросился на неё. Но был отправлен обратно точным и сильным ударом ногой в грудь. Упав, заскулил как собака и зарычал.

Одна из охранниц принесла табурет, Мать уселась на него и стала разглядывать пленника. Выдержав паузу, сказала:

– Я вижу по тебе, что ты родился не здесь, ты из внешнего мира, тебя привезли сверху. Значит, ты вырос в цивилизованном обществе. Почему же ты ведёшь себя как животное?

Пленник неожиданно резко сел, трезво взглянул на неё и сказал:

– У нас так принято. Многие, кто давно здесь и умудрился до сих пор выживать, на самом деле одичали. А новички, копируют их модель поведения, считая, что в этом секрет успеха.

– Успеха? – Мать усмехнулась.

– Выжить, это тоже успех. Смертность у нас очень высокая. Опасный мир.

– Да уж! Зачем вы пришли сюда?

– Шутишь? Ваша долина – это рай! Об этом легенды ходят! Еда, женщины и беззаботная жизнь! Только вот взять всё это трудно…

– Если бы у вас получилось сюда войти, рай быстро бы закончился, вы бы уничтожили тут всё!

– Да, но многие бы успели вкусить удовольствий, а в нашей беспросветной жизни, только ради этого и стоит страдать. Какая-никакая цель.

– Кто вас ведёт? – задала, наконец, Мать свой главный вопрос.

Но для пленника он тоже был видно главным, потому что он сразу насупился и замолчал.

– Какой смысл скрывать? – удивилась Мать.

– Мне не поздоровится, если я скажу, – искренне сказал пленник.

– Думаю, тебе не поздоровится, если ты не скажешь.

Он посмотрел ей прямо в глаза.

– А, впрочем, и правда, какая разница? Кто будет выяснять мою судьбу, и кому и что я рассказал? Когда они прорвутся, всем будет не до этого.

– Если прорвутся, если.

– Нет, когда. Уже прорвались. Это была пробная атака, на успех даже не рассчитывали. Но у них получилось.

– Они все умерли, вы послали их на убой.

– Желающих было хоть отбавляй. Если бы они победили, то им достались бы все сливки. И на следующий штурм от желающих идти впереди, нет отбоя.

– Когда он, этот штурм? – спросила Мать осторожно.

– А это знает только наш Король!

– Король?

– Да, Король! Великий человек, хотя и больной на всю голову, конечно. У другого бы не получилось объединить все племена и банды.

– А знаешь что интересно? То, что его власть держится только на идеи нападения на нас, а потом, независимо от результата, она закончится. Либо потому что вы добьётесь своего, либо потому что не добьётесь.

– Всем плевать, всё идет, как идёт. Сейчас у нас есть цель.

– Что ещё ты можешь интересного мне сказать, чтобы заплатить за свою жизнь? Чтобы тебя пока не убивали?

Пленник пожал плечами.

– Не знаю. Вы даже не спросили, как меня зовут. Как я здесь оказался. Обычно все допросы в моей жизни начинались с этого. Сначала шло установление доверительных отношений…

– Мне это не интересно.

Сказала Мать, встала и вышла из амбара.

Глава 11


– Ой, девочка, – сказал Папаша, – одной фразой, ты очень усложнила мне жизнь.

– Да? И чем же? – осторожно спросила Лиана.

– Разве непонятно? До этого я был ничем не связан, а теперь мне придётся учитывать твою родословную…

– Это хорошо или плохо? – всё так же осторожно, словно идя по минному полю, спросила Лиана.

– И то, и то… ладно, слушай. Когда ты начала говорить про цену, у меня мелькнула одна мысль, предложить вам довольно опасную миссию, и если бы вы справились, то считать долг оплаченным.

– Но?

– Но миссия эта не просто опасная, она самоубийственная. Если бы это было не так, то мы бы сами уже давно разобрались. Проблема в том, что я не могу отправить туда, на верную смерь, дочь таких уважаемых людей, которыми без сомнения являются твои предки. Ну и самая главная заковыка в том, что я-то, может, и не хочу тебя туда отправлять, но уверен, что ты сама туда отправишься.

– Потому что дед с отцом отправились как раз туда?

– Именно! Я их туда не посылал, это их личный, осознанный выбор. Ну, вернее, выбор твоего деда, а отец последовал за ним. Дальнейшая их судьба неизвестна. Учитывая все сложности, боюсь что их, возможно, уже и нет в живых.

– И что же это за место такое? – сдержанно спросила Лиана. Было видно, что она контролирует себя из последних сил. Сёма, видя это, взял её за руку.

– Непростая ситуация, – тоже заметив её состояние, сказал Папаша, – но может статься, что они ещё и живы, как знать.

Папаша задумался, постукивая ручкой по столу. Все ждали.

– Видишь ли, Лиана, – начал, наконец, он, – та проблема, которую мы никак не можем решить, она не несёт для нас никакой практической пользы или выгоды. Но это решение требуется в целях высшей справедливости.

Папаша встал и подошёл к левой стене своего кабинета, часть которой закрывала лёгкая шторка. Он отдёрнул её в сторону. Там они увидели карту тюрьмы, примерно такую же, которую они рассматривали на Левиафане, но исполненную на бумаге. Те же два полушария с проливом посередине.

– Это «Тюрьма», – торжественно начал Папаша, – вот это, – он положил ладонь на левое полушарие, – наша половина, где мы сейчас находимся, или как её называют: мужская. Это территория порядка. Вот это, – он положил ладонь на правое полушарие, – женская часть, это территория хаоса и анархии.

Лиана хмыкнула.

– Не стоит воспринимать это буквально, я называю их мужской и женской в соответствии с замыслом тех, кто это всё устроил. Сейчас это уже не так, разумеется.

– И как же вам удалось это изменить? Вы что, с ними договорились? – Сёма указал глазами наверх.

– Нет, конечно. Но мы сумели взять это под контроль. Они завозят заключённых в одни и те же места. Это оборудованные посадочные площадки, и мы контролируем их на обеих частях тюрьмы. Это та небольшая часть женского острова, которую мы можем себе позволить контролировать.

– Но как? – всё что говорил Папаша, Сёме казалось странным и плохо соотносилось с теми знаниями, которые он имел об этом месте, – между островами двести километров ада, ледяная стремнина усеянная рифами, разве не так?

– Так, – Папаша на секунду задумался, – но давайте потом, не всё сразу, если вас интересует трафик между островами, то это отдельная история. К тому же, мы не раскрываем своих тайн всем подряд, – он лукаво улыбнулся, – но вам придётся раскрыть.

– Спасибо за доверие, – немного скептически сказал Сёма, за что получил в очередной раз локтем в бок от Лианы.

– На обоих островах мы встречаем всех прибывающих. Проводим с ними работу. По её итогам, те, кто хочет жить при порядке и справедливости присоединяются к нам, те, кто не хочет, или кому мы не верим, отправляются на неконтролируемую нами территорию.

– И вы их вот так, просто отпускаете? Живыми? – удивилась Лиана.

– Естественно! Мы сами изначально одни из них. Такие же ссыльные. И если человечество нас оставило в живых и дало шанс на новую жизнь, то кем бы мы были, если бы убивали всех, кто не хочет жить по нашим правилам? Зверями, не иначе!

– Но вы же создаёте себе угрозу на будущее, – сказал Сёма.

– Да, но такова жизнь, – ответил Папаша.

– А какой процент принимает ваши правила? – спросила Лиана.

– Это моя боль, – грустно сказал Папаша, – раньше до пятидесяти процентов оставалось жить с нами.

– А сейчас, – спросил Сёма.

– Сейчас, хорошо если десять, – Папаша вздохнул, – и на то есть объективные причины. В последние годы количество доставляемых сверху людей значительно выросло, причём, в основном мужчин, их подавляющее большинство. Они там, – он кивнул наверх, – вообще не церемонятся. Либо не учитывают плотность населения, либо им плевать и они хотят, чтобы заключённые здесь не проживали и года. На территории анархии примерно так и есть. И если раньше мы работали с каждым человеком, пытаясь наставить его на путь истинный, то теперь мы не можем делать этого чисто физически. Да и если бы мы оставляли как раньше половину, нам бы тоже грозило перенаселение.

– Сурово! Значит, кто не успел сориентироваться сразу, тот обречён? – спросил Сёма.

– Ну, в общем да. Кто не сумел сориентироваться или не прошёл проверку нашей службы безопасности. Мы не можем оставлять себе тут всех, кого ни попадя. Бывают совершенно отмороженные типы. Ну и, конечно, среди женщин всё иначе. Практически все остаются. Но учитывая то, что их завозят в десятки раз меньше, то паритет, как раз сохраняется.

– Получается, что на «женском» острове, как раз исключительно мужское братство? – спросил Сёма.

– В основном да, но вот в этом-то как раз и есть проблема. Есть там одна община, или племя, или поселение, не важно, как называется, которое живёт обособленно. Они сохранились ещё с тех пор, когда остров был женский. Они вроде нас, но на той половине. Территория нормальной жизни. Но их гораздо меньше и у них мало ресурсов, чтобы противостоять агрессивной среде.

– И как же им удалось выжить? Я так понимаю, они там очень давно держатся? – спросила Лиана.

– Им помогла география, – ответил Папаша, – они расположились в долине, которая окружена непреступными горами, и имеет всего один узкий вход. Будь всё хоть чуточку проще, и их бы уже давно смели. Вот с ними нам и нужно установить контакт, для начала, а в идеале придумать способ их эвакуировать сюда, к нам.

– А откуда вы о них знаете, если у вас нет контакта? – спросил Сёма.

– Периодически отлавливаем кого-нибудь на территории анархии, чтобы узнать новости. Они все там про эту общину знают. Для них это эльдорадо, разграбить которое главная мечта для каждого. И я думаю, что это просто вопрос времени. Они их рано или поздно захватят. Основной соблазн для них в том, что там много женщин. Да, забыл сказать, у них там матриархат.

– У нас тоже! – сказал Сёма и получил локтем настолько ощутимо, что даже не мог какое-то время дышать.

– Нет, у вас просто лидер женщина… девушка, – поправился Папаша, – а у них натуральный матриархат. Женщины всем правят и воюют, мужчины на вторых ролях, как обслуга. Это исторически, наверное, так сложилось. Сначала были одни женщины, а мужчины стали появляться там позже, в качестве пленников врага, поэтому и отношение к ним было соответствующее. Но это неважно. Мы про них как бы знали, но особо не вникали в их дела. Но Федя, – Папаша посмотрел на Лиану, – твой дед, когда узнал, очень озаботился их судьбой. Сказал, что их надо обязательно вытащить. Мы выделили место на нашем острове для их общины, чтобы они могли вести привычный образ жизни, и держим его до сих пор. Твой дед, конечно, гуманист. Он всегда старался помогать людям. Мы с ним очень сдружились. Он всех убедил… да не убедил, а просто заразил идеей воссоединения наших общин. И для нас всех это основная задача на ближайшее будущее, которую мы, к сожалению, не знаем как решить.

– Я всего этого не знал, – сказал вдруг Игорь.

– Конечно, не знал, тебе было не по чину. Но если бы не сбежал, то, разумеется, тебя бы во всё посвятили. Ты не знаешь о нашей жизни очень многого. И сегодня тебе придётся не один раз удивиться. – Папаша ненадолго задумался, – таким образом, вы можете решить обе стоящие перед вами задачи сразу: узнать что-нибудь о своих родных и списать долг с Игоря.

– И всё? – удивилась Лиана, – я думала, что переговоры будут более сложными. Что вы пойдёте на принцип.

– А не надо думать, что всё было легко. Вы ещё ничего не сделали. Я же говорю, что это миссия самоубийственная. Их община находится в центре острова. Идти к ним нужно по земле, кишащей – это самое подходящее слово – одичавшими преступниками. Многие из них конченные маньяки, а учитывая их образ жизни, ещё и озверевшие.

– Когда приступать? – спросил Сёма.

Папаша усмехнулся.

– Видно вы мои слова всерьёз не воспринимаете, или слишком самоуверенны. И то, и то плохо.

– Нам нужно сформировать отряд, из наших друзей, мы не все сюда высадились, – перешла к делу Лиана.

– А вот этого не рекомендую, – сказал Папаша, – вернее, формировать отряд-то вы можете, но набирать много людей не советую. С боем прорваться у вас шансов не будет. Вариант только один – пробраться туда скрытно. А потом ещё как-то выбраться. Да, и, наверное, стоит пояснить насчёт Игоря: долг на нём висит, и перед нашим обществом он, разумеется, предатель. Но я лично всегда ему симпатизировал. И чисто по-человечески его очень хорошо понимаю. Он ведь украл не из жажды наживы, а потому что душа его не могла принять несправедливость, сотворённую с ним. Так что, я готов замолвить за него словечко перед советом, если он выживет после этой операции, на которую, я так понимаю, вы уже подписались.

– Похоже, у нас нет выбора, – сказал Лиана.

– Выбор есть всегда! – возразил Папаша, – решайте, кто пойдёт, но больше троих не советую. Хотя вариантов у вас немного. Игорь, разумеется, должен пойти, Лиана уверен тоже пойдёт, остаётся молодой человек…

– Я иду, – быстро сказал Сёма, чтобы этот вопрос не попал в поле обсуждения и его вдруг не решили заменить.

– Ну вот, состав понятен.

Папаша взял со стола телефонную трубку, пару раз дёрнул рычажок и сказал в неё:

– Повозку нам подготовьте, минут через пять.

Выслушав ответ, он повесил трубку и сказал.

– Нам нужно немного прокатиться. Я вам кое-что покажу. Должен сказать, это под грифом секретно. Но мне кажется, что у нас складываются такие доверительные отношения, что я могу вас во многое посвятить.

– У меня сомнения, насчёт доверительных отношений, – сказал Лиана, – пока что мне кажется, что вы нами манипулируете и хотите использовать в своих целях.

– Естественно! – воскликнул Папаша, – я этого и не скрываю. Что бы я был за руководитель, если бы не пытался обернуть всё на благо своего маленького государства?

– Так кто здесь руководит, я что-то не понял? Вы, или совет? – спросил Сёма.

– Совет, – ответил Папаша, – но в совете я первый среди равных, как бы парадоксально это не звучало. Я не всесилен, но моё мнение имеет очень большой вес. Это авторитет, который я заработал долгими годами. И я один из основателей нашего общества. Так что, могу влиять на принятие решений. В разумных приделах, конечно. Ну что, пойдёмте?

Они вышли на улицу и постояли там пару минут, пока не прибыл транспорт. Это была открытая повозка с запряжённоё в неё лошадью. Там было две лавки, друг напротив друга, они как раз удобно там разместились вчетвером. Кучер сидел на козлах.

Дорога заняла с полчаса. Хотя, нужно сказать, что ехали они неспешно. Всю дорогу Папаша проводил для них что-то вроде экскурсии, на удивление скучной. Объяснял, чем засеяны поля, каких животных они разводят в хозяйстве, какая средняя урожайность. Это было больше похоже на спектакль для кучера, при котором вести откровенные разговоры Папаша не стал. Все остальные ему подыгрывали и слушали его рассуждения о хозяйстве, изредка задавая уточняющие вопросы.

Наконец они приехали к небольшому поселку, прилепленному к склону горы. Всего-то с десяток домов. Но дорога к нему была очень накатанной, видно ей очень активно пользовались. Повозка остановилась возле довольно большой деревянной постройки с надписью «Рынок» над входом.

– Нам сюда? – удивился Сёма.

– Да, – кивнул Папаша, – прибарахлимся немного, – на этих словах он им подмигнул, – жди здесь, – сказал он кучеру.

Они вошли внутрь рынка. Там было довольно пусто, стояло несколько прилавков, но никакая торговля ни шла. Зато в конце помещения находилась широкая двойная дверь, возле которой сидели на стульях двое человек. Не было никакого сомнения, что это охрана. Они направились прямиком к ним. Не успели они приблизиться, как эти двое, узнав Папашу, вскочили и услужливо отворили дверь.

Папаша благодарно им кивнул и вошёл внутрь, остальные последовали за ним. За дверями оказалась довольно широкая лестница вниз, по которой они начали спуск, который продолжался довольно долго.

В какой-то момент Сёма начал считать пролёты, но делал это не сначала и после тридцати всё равно сбился.

– Догадываюсь, о чём вы сейчас думаете, – сказал Папаша, – что обратно будет подниматься тяжелее, так ведь?

– Была такая мысль, – сказал Сёма.

– Не волнуйтесь, это только кажется что страшно, дело привычки.

Наконец они спустились в самый низ и оказались в большой пещере. Она была освещена фиолетовым светом непонятного происхождения. Он шёл от каких-то пятен на стенах. Лиана с ребятами стали их разглядывать. Папаша увидел их интерес и пояснил:

– Это грибок, который растёт на этих скалах, он здесь повсеместно. Природа сама решила проблему освещения этих пещер.

Недалеко от того места где кончалась лестница, которая, при взгляде с этой стороны, уходила вверх, до потолка пещеры и исчезала в нём, стоял вполне себе обычный деревянный дом. Из него-то вдруг выбежал человек и заспешил к ним.

– Папаша, что за неожиданный визит, мы не готовились к встрече…

– А как вы обычно готовитесь? – улыбнулся Папаша.

– Да особо никак, просто так внезапно, да ещё и с гостями… – он пристально стал рассматривать незнакомых ему людей.

– Эти люди заслуживают доверия, я хочу им показать наше хозяйство.

– Всё? – удивился человек.

– Не обязательно, но основную часть. Есть на чём доехать?

– Да, конечно, мы всегда держим запасную дрезину в тупике, – и он неопределённо махнул рукой.

– Ну, вот и хорошо, провожать нас не нужно, я сам всё им покажу и расскажу, – сказал Папаша, и увидев недоверчивый взгляд смотрителя пояснил, – не волнуйся, они не сверху, эти люди приплыли к нам с другого континента. А вот это вообще Федина внучка, – он указал на Лиану.

Человек вдруг резко оживился.

– Правда? Это правда?

Лиана кивнула.

– Ой, как это здорово. С Фёдором мы дружили, удивительный человек! Рад познакомиться, меня Евстигней зовут.

– Лиана, – она протянула ему руку и пожала.

– Ой, как же это приятно, я так понимаю, что вы пойдёте по его стопам? Надеюсь, что он жив, ах какой был человек!

– Ну ладно, хватит причитать, – оборвал его Папаша, – у нас не так много времени, мы торопимся.

– Конечно, конечно, не буду задерживать, – сказал Евстигней и засеменил к дому, всё время оборачиваясь на Лиану.

Похоже было, что встреча произвела на него сильное впечатление.

– Хороший человек, только немного утомительный, – прокомментировал Папаша.

– А он и правда, знал моего деда? – спросила Лиана.

– Да, тут многие считали его своим другом. Возможно, ты ещё не раз услышишь такие слова. Это добавляет тебе авторитета, поэтому я об этом и упоминаю. Особенно когда слухи об вашем приезде облетят всю нашу общину и люди начнут недоумевать, почему Игорь спокойно расхаживает на свободе.

– Ну, его тут вроде не особо узнают, – сказал Сёма.

– Да, в лицо его тут не так уж и многие знали. Но слава его жива. Если я скажу кто это, то все тут же поймут. Но мне ничего говорить не надо. Кир и так разнесёт эту весть. Поэтому нам, чтобы не впадать в долгие объяснения, нужно всё сделать побыстрее. Быстрая экскурсия, и утром желательно уже выдвинуться в путь.

– Мне, конечно, интересно, – сказал Сёма, – но какая в этой экскурсии необходимость? Зачем это всё нам показывать? И что именно вы хотите показать?

– Терпение, мой друг, показывать обязательно, вы должны максимально полно представлять себе всё здесь происходящее. Это потому что я хочу, чтобы ваша миссия завершилась успешно. А та информация, которую я хочу вам дать, может в этом помочь.

За время этого разговора они дошли до ответвления пещеры, где увидели стоящую на узкоколейке дрезину. Сёма не знал что это такое, но догадался что это небольшой рельсовый транспорт, на мышечной тяге. Остальные с подобным уже имели дело.

– Придётся немного поработать мышцами, – сказал Папаша и подмигнул им.

Глава 12


Мать утром решила взглянуть на ход работ. Приехав на перевал, она была поражена. Уже был виден скелет всей конструкции. Она была ещё не завершена, была полностью дырявой, но уже вырисовывалась картина, как всё это будет выглядеть. У Матери в груди шевельнулась надежда, а вдруг получится? Сейчас главное, чтобы на них не напали раньше времени, и они успели завершить работу.

Она вызвала к себе главную разведчицу. Та сделала ей вкратце доклад, из которого следовало, что пока что всё тихо. Каждые два часа группы отправляются в сторону долины, где расположились варвары, но пока что всё без перемен. С рассвета, они стали оставлять там две пары постоянных наблюдателей, которые должны будут оповестить их, если неприятель двинется в сторону перевала.

Мать похвалила за отличную работу, ещё раз осмотрела стройку, хотела поговорить с Куми, но ей сказали, что он спит. Его сморило совсем рядом, прямо на брёвнах и никакой шум молотов по железу не мог его разбудить. А долбили нещадно, конструкция в основном была на заклёпках. Мать приказала не будить его без крайней необходимости, и уехала в селение.

Вокруг раскинулось множество шатров и палаток, которые делали из подручных средств, кто во что горазд. Ещё с вечера Мать распорядилась собрать всё боеспособное население поблизости от перевала. И если поначалу кто-то выражал недовольство и пытался оспорить её решения, то теперь всем стала ясно, что ситуация в которой они находятся далека от обычной и грядёт, возможно, решающая битва. Теперь все приказы выполнялись беспрекословно.

Вся обстановка и правда походила на подготовку к генеральному сражению. Смущало одно, в нём можно было проиграть, но нельзя победить. Даже если они смогут сдержать натиск в этот раз, всё это не закончится. Атаки будут продолжаться, и рано или поздно их сил не хватит на сдерживание врагов. Но, рассудила Мать, лучше поздно, чем рано. А пока, будем сражаться.


***

На дрезине они ехали совсем недолго, минут десять, но те, кто качал рычаг, успели запыхаться. А досталась эта почётная миссия Сёме и Игорю. Наконец они въехали в большую пещеру, свод которой был очень высоко, но она была всё так же довольно хорошо освещена ровным фиолетовым светом.

В пещере было довольно шумно, и она была вся застроена разнообразными сооружениями. Это были какие-то ангары, сараи, просто дома, похожие на жилые. Туда-сюда сновало множество людей.

– Что это? – спросила Лиана.

– Это наша промзона, – с гордостью ответил Папаша, – здесь располагаются заводы. Ну, если можно так сказать. Это конечно не все. Всё пространство под нашим островом испещрено большими пещерами. Хотя, скорее всего, и под соседним тоже. Поскольку, развивать производство и технологии нам запрещено, за это серьёзно карают, мы спрятали все наши технологичные штуки под землю. А наверху, стараемся поддерживать картинку пасторальной идиллии. Было бы лучше, если бы наблюдатели думали что у нас тут такая же анархия как на женской половине. Но поддерживать такой образ довольно сложно. И, кажется, что деревенский уклад их не особо раздражает.

– И что же вы здесь производите? – спросил Сёма.

– Ой, да всё что угодно. Начиная от сковородок и кончая оружием. Учитывая большой поток людей, доставляемых сверху, сюда бывает, попадают специалисты в разных областях. Если они попали, то главное убедить их включиться в нашу жизнь, в наше общество. Заставить работать на благо общины.

– А где вы берёте ресурсы для производства? – спросил Сёма.

– Здесь же. Или покупаем. Тут внизу, на пару уровней ниже мы добываем золото. Много золота. Есть желающие его купить, они привозят нам то, что мы не можем сделать сами. Больше всего мы ценим, конечно, технологии. Если получается раздобыть чертежи или разработки, которые мы можем потом внедрить, то тут уж мы не скупимся. Так что твой ущерб был не очень большим, – обратился он к Игорю, – как я уже и говорил, больше разозлило предательство, обманутое доверие.

– На пару уровней ниже? – удивился Сёма.

– Да, подземный мир здесь гораздо больше того что наверху. И людей здесь живёт больше. Мы стараемся устраивать ротацию, чтобы периодически люди менялись, а то без солнечного света тяжко. Но они привыкают и даже не особо стремятся выходить наверх. Здесь есть всё что нужно. И работа, и развлечения, и бурная жизнь.

– Но без солнечного света наверное долго нельзя обходиться? – спросила Лиана, – хотя я и не уверена.

– Как ни странно, здесь можно. Этот свет, излучаемый этим грибком, вполне его заменяет, с точки зрения физики не объясню, но люди совершенно не страдают. Только привыкнуть к нему надо, сначала очень раздражает, что всё в фиолетовых тонах. Но за неделю люди адаптируются и перестают это замечать.

– Удивительно! – сказал Игорь.

– Видишь, Игорёк, как ты поторопился. Ты даже про это не знал, а в подземный мир мы посвящаем людей довольно быстро. Перед тобой вот-вот должны были открыться все наши тайны, и двери, чего уж там. Но, судьба сложилась иначе.

– А зачем вы нам-то всё это показываете? – спросила Лиана, – зачем вам чужаки, владеющие вашими секретами?

– А вы не совсем чужаки. Твой дед внёс большой вклад в развитие всего этого хозяйства. Не он это начал, это всё было и до него. Но он, поскольку является горным инженером, своими знаниями очень продвинул исследование и развитие подземного мира тюрьмы. Эти пещеры уходят далеко под морское дно. Но почти все выходы туда мы завалили или забаррикадировали. Туда сейчас ходят только исследовательские группы, но это очень опасно.

– Почему? – удивился Сёма.

– По разным причинам. Мы толком не знаем, что там происходит, но люди гибнут. От нападений странных существ, от неожиданно выделяющихся газов. Некоторые, ни с того ни с сего сходят с ума и нападают на своих товарищей. Много странного и необъяснимого. Мы потихонечку исследуем и расширяем зону влияния и контроля. Но чем дальше, тем сложнее. Это целый мир со своей флорой и даже фауной. И образовался этот мир, по теории твоего деда, благодаря этим вот грибам, которые дают свет в этих пещерах.

– Всё равно, зачем вам с нами откровенничать, – сказал Лиана, – в этом есть какой-то тайный смысл?

– Есть, но вовсе не тайный. Опять же, вспомним твоего деда. Он продвигал идею, что все мы, те, кто живёт на этой планете и кого она приняла, это теперь один народ. Мы должны общаться, объединяться и, в конце концов, найти возможность освободиться от внешнего диктата. Это может занять даже не десятки, а сотни лет. Но это высшая идея, ради которой стоит жить. Сверхзадача.

– Звучит красиво, но реализуемо ли? – скептически сказал Игорь.

– Сегодня нет, – ответил Папаша, – но нужно жить во имя этой цели, и тогда, рано или поздно, когда ситуация изменится и сложатся благоприятные обстоятельства, мы должны быть готовы, чтоб взять свою судьбу в свои руки.

– Да вы прям революционеры! – сказал Сёма.

– Так и есть, дружок, так и есть, – ответил Папаша и похлопал Сёму по плечу. А рассказываю я вам всё, потому что считаю, что вы должны это знать. Мы единомышленники, несмотря на некоторые существующие разногласия, – он подмигнул Игорю, – должен признаться, что как только я услышал о вашем приезде, меня посетили добрые предчувствия. А ведь я тогда ещё не знал, что ты внучка Фёдора. Удивительно, но они оправдались.

– А как же ваши слова, что я очень осложнила жизнь одной фразой? – спросила Лиана.

– Ну не цепляйся. Мы только знакомились, притирались, торговались. Я же всё-таки руковожу большим количеством людей, должен соблюдать некую осторожность. Но мне кажется, что уровень доверия между нами растёт.

– Да, если всё это не один большой спектакль с определённой, но пока непонятной нам целью, – сказала Лиана.

– А ты очень недоверчива, но это правильно. Я бы на твоём месте тоже сразу не доверял.

– Вы всё время говорите про деда, но почти не упоминали отца, только в самом начале.

– Потому что Фёдор прожил здесь несколько лет, он оставил большой след. А отец, после приезда почти сразу отправился по его следам. Как и ты собираешься. Так что говорить просто особо нечего.

– Значит, связь между островами вы осуществляете под землёй? – вдруг высказал Сёма свою догадку, которую уже больше не мог держать в себе.

– В точку, – Папаша наставил на Сёму указательный палец, – под землёй, и довольно быстро, у нас там проложена железная дорога, так что путь этот много времени не занимает, и руками там качать рычаг не нужно, – Папаша усмехнулся, – сейчас мы, кстати, туда и съездим. А потом вам, наверное, нужно будет отправиться к себе на лодку, чтобы обсудить всё со своими друзьями и подготовиться. Видите, как я вам доверяю, даже не интересуюсь, сколько вас там ещё, и как вы вооружены.

– Может потому, что, сколько бы нас там не было, этого всё равно мало, чтобы причинить вам сколь-нибудь ощутимый вред? – спросила Лиана.

– Ну и поэтому, конечно, тоже. Но и доверие не стоит сбрасывать со счетов.

– А если мы вдруг откажемся от этой миссии, что тогда? – спросил Сёма.

Лиана удивлённо посмотрела на него.

– Дело ваше, – пожал плечами Папаша, – нужно будет придумать, как замять дело с Игорем перед нашим обществом. Но я сомневаюсь, что Лиана откажется идти, даже если я буду её отговаривать. А Игорь вряд ли откажется её сопровождать, раз уж он приехал сюда, чтобы реабилитироваться.

– Я тоже не собираюсь отказываться, просто хотелось услышать все варианты, – поспешил сказать Сёма.

– Это правильно, – одобрил Папаша, – я сам так люблю, нужно знать все нюансы и возможности развития событий. Ну что, поехали? – и первый зашагал в сторону дрезины.

За те же самые десять или пятнадцать минут они доехали до пещеры, в которой, судя по всему, находился вокзал. Не больше и не меньше. Там было несколько железнодорожных веток, сходящихся из разных рукавов пещер, стояло несколько составов, в основном грузовых. Но особое внимание привлекал стоящий на основном пути состав, все вагоны которого были клетками. Вдоль него, на земле тоже стояли ряды клеток, которые были заполнены людьми. Было очень много вооружённой охраны. Гвалт стоял страшный. Гудели паровозы, кричали солдаты, орали те, кто сидел в клетках.

– Жутковато, – сказал Сёма.

– Да, – сказал Папаша, – зрелище не из приятных, но поверьте, это необходимо. Иначе бы мы тут порядок не удержали. У каждого из них был выбор. Хорошо они его обдумали или нет, это уже второй вопрос.

– А сверху не замечают, что большая часть доставленных на этот остров, оказывается с другой стороны? – спросила Лиана.

– Наверное, замечают, – Папаша пожал плечами, – возможно, ломают голову над тем, как такое возможно. Но это занимает их не так сильно, чтобы ехать сюда выяснять. Последняя внешняя интервенция была, когда мы на поверхности металлообрабатывающее предприятие построили. На него просто бомбу скинули. Все рабочие погибли. Теперь мы кроме ферм наверху ничего не строим. Видно у них такая концепция, если мы делаем то, что по их разумению нельзя, то это подлежит уничтожению, а в остальном, пускай идет, как идёт. Методом проб и ошибок мы нащупали эти границы, и стараемся их не нарушать. Даже если они видят что-то странное, но не могут это объяснить, то не лезут выяснять. А если могут объяснить и им это не нравится, то бросают бомбу. Разговор короткий. Вернее разговора никакого и нет. Нас просто списали, и следят только за тем, чтобы мы тут особо голову не подняли. Единственная обратная связь, это улетающие отсюда челноки, доставляющие заключённых. Но к ним тоже лучше не соваться. Наказывают жёстко. И не только тех, кто проявит агрессию. Могут вообще несколько деревень разбомбить в назидание. Поэтому мы бережём посадочные площадки как зеницу ока, можно сказать с хлебом солью встречаем, не дай бог им что-то не понравится. В этом выдрессировали они нас знатно. Но мы нашли другие способы решать свои проблемы. Ну, это я вам уже показывал.

За время рассказа Папаши, солдаты начали пересаживать людей из клеток на земле в клетки на колёсах. Гвалт поднялся ещё более сильный, чем до этого. Где-то вдалеке возникла заварушка, раздались выстрелы, шум возрос, а потом несколько поубавился.

– Не очень-то гуманно, – сказал Сёма.

– Ни о каком гуманизме тут речь не идёт. Это вопрос выживания. Если бы мы этого не делали, то здесь была бы та же ситуация что и на той половине острова, куда они едут. Так что они ничего не теряют. Но некоторые получают шанс на достойную жизнь, главное, успеть им воспользоваться. Мы можем помочь себе, и некоторым из прибывших. Это лучше чем ничего, так ведь?

– Так-то оно так, да выглядит всё равно не ахти… – сказал Сёма.

– Да, зрелище не для высокоморальных интеллигентов, – поддела его Лиана, – но альтернатива и правда хуже.

В это время опять раздались крики, звуки потасовки и следом выстрелы.

– Сегодня особенно беспокойный контингент, – сказал Папаша, – бывают спокойные отправки. Но тут, как специально для вас спектакль устраивают.

– Это все, кого доставили сегодня? – спросил Сёма.

– Нет, этих доставили несколько дней назад. С ними уже проведена работа и отобраны наиболее сознательные и договороспособные. Сегодняшняя доставка отправлена в фильтрационный лагерь, на собеседование. Работы много, еле справляемся, поток в последнее время очень вырос. Но и без проверки, отвозить всех без разбора было бы неправильно. Поэтому, стараемся, как можем, отбираем нормальных людей.

– Мы на таком же поезде поедем завтра утром? – спросил Игорь.

– Да, только не в клетке, разумеется. Я распоряжусь, пристегнут дополнительный обычный вагон, в котором охрана ездит.

Обратно они выбирались тем же маршрутом. Когда сели в повозку, Папаша хотел их отвезти сразу на пристань, чтобы они отправились на свою лодку, но на пути им попалась какая-то группа людей. Встретились они им не случайно, а намеренно искали их. Когда повозка остановилась, Папаша ловко спрыгнул на землю и оказался лицом к лицу с четырьмя пожилыми людьми в длинных балахонах. Сзади них стояло несколько человек вооружённой охраны.

– Быстро вы собрались, а то когда надо, вас не дозовёшься, – сказал Папаша.

– Зачем ты таскаешь по нашей территории преступника, да ещё и посвящаешь его в наши тайны? – сразу же жёстко заговорил один из четверых, – его нужно арестовать и подвергнуть суду.

– Не нужно! – ответил Папаша, – это мои гости, и тот, кого вы называете преступником, в былое время оступился, с этим никто не спорит, но он прибыл сюда добровольно, с целью искупить свою вину, и сможет послужить нашему народу.

– Это решит суд! – сказал другой член совета, а это были без сомнения они.

– Нет, это решу я, – спокойно ответил Папаша, – вы уверены, что хотите публичного выяснения отношений?

– Не будет никакого выяснения, мы его арестуем, ты ошибся, когда пытался приблизить его к себе в прошлый раз! – сказал тот, который говорил первым.

– Я никогда не ошибаюсь, как бы пафосно это не звучало, и тогда не ошибся. Доказательством тому является то, что он сейчас здесь, и привёл очень полезных для нас людей. Это была не ошибка, а инвестиция.

– Хватит юлить! На этот раз тебе не удастся выкрутиться и сделать всё по-своему.

– Да? И что же вы предпримете?

– Ты действительно хочешь это узнать?

– Было бы очень интересно! Давно пора было поставить вас на место. Если бы не я, ничего этого бы не было, – Папаша обвёл руками вокруг себя, – а если бы не было вас, ничего бы не изменилось. Это я всё создал. И не вам решать, что мне можно делать, а что нет. Так что вы предпримете?

– Арестуйте его, и всех этих тоже, – сказал один из членов совета солдатам.

Те не шевельнулись. Папаша пристально смотрел на них, потом отрицательно покачал головой, а затем кивнул на членов совета. Солдаты сразу же направили на них своё оружие.

– Вы что делаете? Да мы вас всех осудим и казним! – пробормотал один из них, наливаясь краской.

– Отведите и заприте их в камере для буйных. Кто будет спрашивать, скажете, что был предотвращён захват власти некоторыми членами совета. Потом я приеду и сам всё объясню остальным.

Он запрыгнул в повозку и похлопал кучера по плечу, тот сразу тронул лошадей.

– Как видите друзья, не такая уж у нас тут демократия, как я пытался всё представить. Так уж получилось. Я этих клоунов специально подобрал, чтобы была видимость коллективного принятия решений. Но со временем они потеряли связь с реальностью и решили что это они здесь закон. Да, Никола?

– Да, Папаша, – отозвался кучер, – никогда не понимал, зачем ты их держишь.

– Это, кстати, уже не первая партия, – сказал Папаша, – все почему-то деградируют. Нравится чувствовать себя начальством. Для меня только остаётся загадкой, почему они думают, что что-то здесь решают? Ну да ладно. Это наши внутренние, сугубо политические дрязги, вас они никак не касаются. На том, о чём мы с вами договорились, это вообще не должно никак сказаться. Так что, дальше действуем по намеченному плану. Сейчас вы едете к себе, а утром я вас жду, поедем в женскую тюрьму. Хотя ситуация и изменилась, тянуть всё равно не стоит, согласны?

– Да, – сказал Лиана, – только у меня сомнения, стоит ли начинать именно с того места. Долина этого племени находится в центре острова. Не проще ли будет пробраться туда со стороны моря. Ведь здесь, где вы выпускаете на свободу заключённых, наверняка пройти незамеченными будет сложнее.

Папаша задумался.

– Со стороны моря сложно высадиться. Допускаю, что место можно найти, но трудно. И там совсем неизведанная территория. А здесь есть вариант проникнуть вглубь территории незаметно. Километров на семьдесят примерно. А там уже нет такого скопления людей. Думаю, всё же по суше будет вернее.

– Ну как скажете, – сказала Лиана.

– Не надо мне выкать, давай на ты. Я не такой уж и старый. Не молодой, конечно, но ещё ого-го.

Папаша улыбнулся.

– Кстати, посудины на которых приплыли твои предки стоят в целости и сохранности… Ну как, в целости. Вторая, на которой приплыл отец, целёхонькая, а вот дед еле добрался. Его тут штормом об скалы потрепало, посудина стоит на приколе, но в плохом состоянии. Чинить некому. На них тут эти, – он кивнул назад, наверное, имея в виду членов совета, – пытались глаз положить, да я не позволил. К тому же внутрь, всё равно, не раскурочив корпус, проникнуть не получится. Биометрические замки.

– Узнаю почерк Лодочника, – сказал Сёма, – он это любит.

– Слышал про него, интересный человек, один такое дело содержит!

– Ну не больше чем здешнее хозяйство, которым тоже похоже один человек управляет, – сказал Лиана.

Папаша рассмеялся.

– Уела, что я могу сказать! Вон, Кир уже маячит возле пещеры, идите туда, он вас проводит, а утром жду. Не задерживайтесь.

– Будем как штык, – сказала Лиана, и они пошли вверх по склону, к стоящему там с серьёзным лицом Киру.

Глава 13


Все собрались в кают-компании и с интересом ждали рассказа о посещении тюрьмы. После рассказа Лианы, многие расстроились, что в рейд пойдут только трое. Никто не хотел отсиживаться в стороне.

– А вам и не придётся. Мы не будем класть все яйца в одну корзину. Нужно будет найти место для высадки, и вторая группа попробует проникнуть с другой стороны. Но глубоко вы не пойдёте, найдёте точку входа и будете ждать нас. Это будет план отступления. Думаю, что возвращаться тем же путём, которым мы туда придем, будет сложно. Скорее всего, мы набедокурим, и на нас будут охотиться.

– Звучит знакомо, – сказал Сан Саныч.

– Да уж, – согласилась Лиана, а учитывая то, что у нас много девчонок остаётся, им вообще на этом острове лучше не светиться. Очень опасно.

– Я, конечно, извиняюсь, – сказала Крис, – но не более опасно, чем любому другому. Думаешь, если им, например, Валера попадётся, они скажут: да он же парень, его не тронем? Тут разницы особой нет, никому не поздоровится. Придётся не попадаться.

– Тоже верно, – согласилась Лиана, – но всё равно, задача у вас будет подготовить нашу эвакуацию и прикрыть отход.

– А что делать с этим самым племенем, которое там живёт? – спросил Сан Саныч.

– Наша задача установить контакт. Дальше будем думать по обстоятельствам, вместе с Папашей. Слишком мало данных, чтобы заранее всё решать. Думаю, стоит заняться изучением карты, хотя бы примерно наметить место, где мы потом встретимся.

Все направились в рубку управления. Даже Никитка, которому тоже было интересно.


Утром, когда они приплыли на Капельке, как и в прошлый раз втроём, Кир уже маячил на пристани. Они сразу же проплыли туда, где швартовались вчера. На этот раз никакой охраны не было, и их просто провели по лабиринту пещер внутрь острова. Там их уже ждала вчерашняя повозка с кучером, которая отвезла их в посёлок. Но на этот раз к другому дому. Как оказалось к тому, где жил Папаша.

Он вышел на крыльцо одетый по-походному. Волосы были забраны в хвост, на ногах высокие ботинки, а одет в форуму, по типу военной, и на шее повязан шейный платок. Ребята были одеты очень похоже, только Лиана надела свой излюбленный кожаный обтягивающий костюм и одела бандану на голову. Вооружились они тоже привычно. Взяли лазерные винтовки и по два пистолета на пояс. Ножи и аптечки, тоже как обычно. Небольшие рюкзаки с запасом воды и еды на несколько дней.

Папаша оглядел их и остался доволен.

– Сразу видно, не первый раз идёте на ответственное и опасное мероприятие, – похвалил он.

– А чем объясняется ваш… твой внешний вид? – осторожно спросила Лиана.

– Как это чем? Я же иду с вами. Я что, не сказал? – удивился Папаша.

– Нет, не сказал, и я думаю, ты прекрасно об этом знаешь.

– Ну да, тебя не проведёшь, конечно, не говорил. Но я решил, что вам понадобится человек, который хорошо знаком с местной спецификой. А лучше меня никого нет, – он обезоруживающе улыбнулся.

– Но стоит ли подвергаться такому риску, если на тебе вся тюрьма держится, – сказала Лиана.

– А знаешь, почему она на мне держится? Знаешь, почему вчера не удался переворот у этой кучки неудачников? Потому что у меня авторитет. А авторитет у меня, потому что я никогда не брезговал самой грязной и опасной работой. Оттуда уже многие не вернулись. Пришло время самому взяться за дело.

– А если что случится? Что будет здесь? Кто будет управлять? – спросил Сёма.

– Если со мной что случится, то мне уже будет без разницы, что здесь происходит, так ведь? Но я всё равно оставил инструкции и надёжных людей у руля. Не таких как вчерашние.

– А зачем они были вообще нужны тогда? Нельзя сразу надёжных было выбрать? – спросила Лиана.

– Можно, но надёжные обычно заняты делом, а эти были витриной, ширмой, которая возомнила что они здесь власть. Смешные, ей богу. Ну что, поехали?

С этими словами Папаша запрыгнул в повозку, и они тронулись. У него из оружия была с собой винтовка с оптическим прицелом и пистолет на поясе. За спиной тоже небольшой рюкзак, наверное, с провизией.

Ребята даже не знали, радоваться им или нет, такому неожиданному пополнению. Лишняя пара рук, конечно, не помешает, но теперь их уже четверо, а это не так мало и сложнее оставаться незамеченными.

Когда они прибыли на подземный вокзал, очередной поезд с клетками был уже загружен людьми. Ждали, похоже, только их. Когда они сели в небольшой открытый вагончик без крыши, но зато с удобными кожаными сиденьями, состав сразу тронулся.

По соседству с ними был вагон с клеткой наверху, забитый людьми. Заключённые липли к решётке и рассматривали едущих без клетки.

– Не очень-то уютно, под их взглядами, – сказал Сёма, – как будто это мы, а не они в клетке.

– Не обращай внимания, – сказал Папаша, – через полчасика они потеряют интерес, если их не дразнить.

– А сколько нам ехать, – спросила Лиана.

– Ну расстояние вы знаете, около двух сотен километров, скорость состава не очень большая, километров сорок в час, может чуть больше.

– Это что же, получается, пять часов ехать? Я почему-то думал раз и там, – сказал Сёма.

– Всё познаётся в сравнении, пока мы не отреставрировали железную дорогу, водили конвои заключённых пешком. Вот это была та ещё работёнка! – сказал Папаша, – а теперь это просто рай, сидишь себе и едешь…

– Отреставрировали? – спросила Лиана.

– Да, – кивнул Папаша, – одна из местных загадок, которым нет объяснения.

– Эй, – раздался крик из клетки, – что с нами будет? Куда вы нас везёте?

– А вам что, не объяснили? – крикнул ему Папаша, перекрикивая стук колёс.

– Какую-то чушь про свободу, но это же враньё!

– Нет, как только доедем, вас отпустят, и вы будете предоставлены сами себе. Будете наслаждаться свободой.

– Я хочу остаться здесь!

– Извини дружок, у тебя был шанс, почему ты его упустил, мне не интересно. Теперь ты будешь строить новую жизнь в новом месте. Один совет, держитесь группой, а то там все места уже заняты и одиночек быстро перещёлкают. Конкурентов там не любят.

– Нас убьют? – заистерил другой заключённый, – вы везёте нас на смерть?

– Что с вами будет, я не знаю, да мне это и не интересно, все, что было можно, мы для вас сделали, теперь вы будете сами по себе. Мы не благотворительная организация.

– Давайте договоримся! – забасил третий.

– Поздно, у вас уже была такая возможность, – сказал Папаша и отвернулся от заключённых.

Они ещё некоторое время кричали и пытались продолжить разговор, но потом поняли, что это бесполезно и успокоились. Тоннель, по которому шёл поезд, был на удивление прямой и широкий. Иногда он слегка изгибался, из-за чего нельзя было видеть далеко вперёд и назад. Но резких поворотов и виражей не было. Как будто его пробурили специально, для сообщения между островами. Хотя стены и были похожи на естественные своды пещер, но его прямолинейность казалась неестественной. И в нём было довольно светло. Всё тот же фиолетовый свет.

Поначалу, когда они только столкнулись с ним, он не вызвал отторжения, это было просто необычно. Теперь же начал довольно сильно бесить. Да, наверное, со временем они к нему привыкнут, но для этого нужно время. Сейчас же этот фиолетовый свет служил раздражающим фактором.

Периодически, то слева, то справа встречались ответвления тоннелей. Было видно, что некоторые из них завалены, другие же уходили вглубь без видимых заграждений. Увидев их интерес, Папаша пояснил:

– Заваливали те, откуда кто-то вылезал и нападал на наших людей. Один раз сожрали целый конвой заключённых вместе с охраной. Мы даже не знаем, кто это был. Это было просто кровавое месиво. В том районе завалили все тоннели на несколько километров до и после места инцидента.

– Но не все, получается? – спросил Игорь.

– Нет, конечно, их тут слишком много. Если происходит ЧП, то на место едет бригада и блокирует всё что поблизости. Постепенно количество открытых уменьшается. Но всё равно, нет-нет, да и вылезет какая-нибудь дрянь оттуда.

– И часто происходят нападения? – спросил Сёма.

– В последнее время не очень. Уже, наверное, месяца два не было, а то и три. Так, бывает, видят какую-нибудь шваль мелкую, но на них даже внимания не обращают. Они на поезд не могут напасть.

– А бывают такие, которые могут даже поезд атаковать? – удивился Сёма.

– Да, встречаются.

– И как они выглядят?

– В основном, чем-то похожи на насекомых, только гигантских. Паукообразные всякие, тараканы, черви. Всякая мерзкая дрянь.

Все напряглись и стали гораздо внимательнее оглядываться по сторонам. Вагон, в котором было ехать довольно комфортно и тёплый подземный ветерок приятно обдувал, резко стал очень неуютным, из-за отсутствия стен и крыши.

В какой-то момент Сёме показалось, что он увидел в одном из боковых тоннелей два больших горящих глаза, а потом гигантская тень метнулась в сторону и всё исчезло. Поезд проехал мимо, и Сёма даже не знал, показалось ему это или же он, правда, что-то видел.

Папаша заметил перемену в их настроении и решил утешить.

– Да вы не беспокойтесь. Как я люблю говорить, всё относительно. Здесь у нас мало шансов умереть. Они есть, но мало. А вот там, куда мы идём, там да, смерти придётся заглядывать в глаза. Так что лучше расслабьтесь и наслаждайтесь поездкой. Это лучшее, что можно сделать в этой ситуации.

Какое-то время они ехали молча, потом Лиана слегка толкнула Сёму. Он проследил за её взглядом и увидел притаившегося в тени паука, размером с хорошую собаку. Поняв, что его заметили, он нырнул в какую-то щель и исчез.

– Это малыш, – сказал Папаша, который тоже его заметил, – бывают особи намного крупнее.

– Надеюсь, сюда не придёт его мама? – сказал Сёма и невесело усмехнулся.

– У них нет материнского инстинкта – мама, папа, бабушка – всё едино, особи различаются только размером. Мстить за обиженного родственника никто не будет, у них не принято.

Они продолжали ехать и пристально всматриваться по сторонам. От постоянного напряжения и монотонной картины по бокам их начал смаривать сон. Сёма сам не заметил, как отключился. Когда он неожиданно проснулся, все остальные тоже спали, включая Папашу и заключённых в клетках. А поезд стоял. На него нахлынули недобрые предчувствия. Он легонько толкнул Лиану. Она тут же открыла глаза, как будто и не спала. Тут же по её глазам он понял, что она оценила ситуацию и тоже сочла её тревожной. Осторожно они разбудили Папашу и Игоря. Все старались не шуметь и не разговаривать. В тоннеле было довольно тихо, если не считать храпа заключённых.

– Плохо дело, – шепнул Папаша, – давненько такого не было.

– Чего именно? – спросил Сёма.

– Нас усыпили. А мы ещё в пятидесяти километрах от конца пути, – он указал на символы на стене, которые видно служили неким верстовым столбом.

Сёма замечал эти знаки и раньше, но не понял, что они значат, и не стал на этом фокусироваться. Оказалось, что они отмеряют расстояние, только почему-то непонятным большинству способом. Возможно, это было сделано специально, чтобы дать заключённым меньше информации о расстоянии. Папаша повязал шейный платок на лицо, как респиратор.

– Советую сделать то же самое, не факт что поможет, но всё-таки. Да, и старайтесь не спускаться на землю, лучше держаться повыше.

С этими словами он перепрыгнул на соседнюю клетку-вагон, вскарабкался по решётке наверх и по прутьям побежал к голове состава. Лиана туту же сняла бандану и повязал на лицо. Сёма снял куртку, потом майку и, обвязав её вокруг лица, надел куртку на голое тело. Игорь же решил поступить по-другому. Он достал из аптечки немного ваты, скатал шарики и засунул себе их в нос. Посмотрел на Сёму и сказал гнусавым голосом:

– Не факт что сработает, но не думаю, что это хуже чем у тебя, – и пожал плечами.

К этому моменту Папаша уже успел убежать достаточно далеко, перепрыгивая с вагона на вагон, а Лиана, которая последовала за ним, перепрыгивала на второй. Ребята последовали за ними, хотя и не понимали пока куда и зачем нужно бежать.

Их вагончик замыкал состав, поэтому охраны здесь не было, они её заменяли. Другие вагоны с охраной были в середине состава и в начале. Клеток было около дюжины. Пробегая по прутьям решётки, они видели, что внизу все спят вповалку.

Папаша остановился в середине состава и посмотрел вниз.

– Отвлеки его, – крикнул он, скорее всего Лиане, которая его уже догоняла, после чего спрыгнул в вагон с охраной, который был тоже без крыши. Лиана, после его слов тоже прыгнула, только сбоку от состава. Семе сначала не было видно кого надо отвлечь, и куда прыгнула Лиана, он не сбавляя хода, приблизился к краю и увидел. Лиана приземлилась на спину здоровенному пауку, высотой в холке метра два, а если смотреть по лапам, то больше трёх.

– Чёрт, – крикнул Сёма и прыгнул вниз, спеша на выручку к Лиане.

Высота была приличная, он от падения не удержался на ногах и ушёл в кувырок. Рядом раздался звук приземления, это Игорь последовал за ним.

«Плохо мы следуем совету держаться повыше» – подумал Сема, вытаскивая пистолеты на бегу. Он резонно рассудил, что их останавливающая сила и скорострельность сейчас более актуальны. Лазерную винтовку он отбросил в сторону после падения.

Лиана, оказавшись на спине паука, ничего предпринять не смогла, потому что он начал метаться из стороны в сторону. Через секунду она оказалась на земле, а паук навис над ней, подняв вверх две передние лапы и готовясь вонзить их в неё.

– Ааааааа…. – заорал Сема, разрывая связки и, продолжая бежать, выставил обе руки вперёд и начал палить из обоих стволов. Рядом оглушительно загрохотали ещё выстрелы, Игорь тоже стрелял.

Паук попятился, на нём стали появляться ярко-синие пятна, по крайней мере, они выглядели такими в фиолетовом освещении. Наконец одна пуля попала ему прямо в маленькую головку, и она взорвалась как спелый арбуз. Паук тут же резко осел и затих.

После первого же выстрела, Сёма заметил, что Лианы под пауком уже нет. Он не успел увидеть, куда она исчезла. А она быстро откатилась под вагон, вылезла с другой стороны состава, молниеносно вскарабкалась по решётке наверх и не исключено, что именно её пуля разнесла пауку голову. Но это было не точно.

На время заварушки они потеряли из виду Папашу, а сейчас услышали его крик и увидели что он уже в начале состава.

– Убейте червяка, – прокричал он им.

Сёма не сразу понял, какого червяка, но тут они его увидели. Он был совсем рядом, но по цвету был похож на землю и стены пещеры, формы тоже был неровной и бугристой, как нагромождение камней. Но зато он был огромным! Метра полтора в диаметре, длиннющий шланг, который смотрел на них белёсыми глазами, лёжа вдоль стены пещеры.

Было непонятно, опасен они или нет, но если Папаша сказал его убить, наверное, стоило это сделать. Сёма расстрелял все патроны, он принялся спешно перезаряжать пистолеты. Судя по звукам сбоку, Игорь делал то же самое. Червяк не захотел ждать, он приподнял то, что можно считать его головой, и передняя её часть, то, что можно было с натяжной назвать щеками, стала надуваться всё больше и больше.

Передняя часть его туловища тоже продолжала подниматься, вскоре он оказался уже выше вагонов и стал медленно раскачиваться. Спереди он продолжал надуваться, и это образование уже было похоже на шар. Все немного замешкались, было непонятно, стоит ли стрелять по этой штуке. Были резонные сомнения в том, что это безопасно.

А червяк тем временем неожиданно развернулся и оказался лицом к лицу с Лианой. На секунду они застыли, а потом он слегка качнулся назад, как бы замахиваясь, и тут же выдал тугую струю голубоватого дыма.

Как только он качнулся назад, Лиана побежала в противоположную сторону, и когда струя дыма пошла над вагоном, она уже прыгнула вниз. Сёма с Игорем одновременно решили, что ждать больше не имеет смысла и начали стрелять из четырёх стволов.

Червяк, не прекращая выдувать свой дым, развернулся в их сторону и неожиданно быстро, для такой здоровенной туши пополз к ним. Он, не сбрасывая скорости, прополз по попавшемуся на пути мёртвому пауку, расплющив его, и как будто даже не заметил.

Голубая струя продолжала выдуваться из его головы. И хотя на расстоянии пары метров от червяка она начинала рассеиваться, Сёма чувствовал, что клубы этого дыма скоро доберутся до них. А это не сулило ничего хорошего. Скорее всего, это было оружие червяка, и дым был ядовитым.

– Бежим, – услышал он голос Игоря.

Глава 14


Ждать, и правда, не имело смысла. Он начал поворачиваться, чтобы убежать, но тут краем глаза увидел, что по червяку скользит какая-то тень. Он сразу понял, что происходит. Это Лиана, которая каким-то образом оказалась в хвосте червяка, бежала по нему, неся в руках что-то продолговатое.

Сёма решил не убегать. Он остановился и стал опять перезаряжать пистолеты, которые не оказали на червяка сколь-нибудь заметного действия. Возможно, они с Игорем просто не попали туда, куда нужно было.

Червяку оставалось до Сёмы метро десять, когда он осознал, что по нему кто-то бежит. Он стал задирать свою переднюю часть, как делают гусеницы, всё выше и выше, но Лиана успела до этого взбежать наверх и оказалась на его голове. Червяк уже поднялся метров на семь-восемь, ещё немного и он ударил бы Лиану о верхний свод пещеры.

«Только не упади, девочка!» – успел подумать Сёма.

В это время Лиана встала, широко расставив ноги, прямо на голове червя, и стала тем, что у неё в руках – то ли трубой, то ли палкой – ритмично бить его сверху, как будто колола ломом лёд. Червяк зашатался из стороны в сторону. Было видно, что палка Лианы погружалась с каждым ударом всё глубже и глубже.

Червяк начал медленно оседать, он был ещё жив, но совершенно потерял ориентацию. А Лиану тем временем начали окутывать клубы голубоватого дыма. Её удары стали замедляться и стало заметно, что её ведёт. Сёма бросился к червяку, чтобы подстраховать её.

Она не удержалась, когда до земли было метра два с половиной. Сёма успел её подхватить, но не смог удержать. Они оба повалились на землю, он старался, чтобы Лиана упала не него, это бы смягчило её падение. Так и получилось, но Лиана в этот момент была уже без сознания.

Червяк, рухнувший рядом, напоследок успел им подгадить. От удара о землю в нём что-то лопнуло, и голубоватый дым, которого и до этого было немало, окутал всё вокруг сплошным смогом.

Сёму кто-то схватил под мышки.

– Держи Лиану крепче, – услышал он глухой голос Игоря.

Он попытался это исполнить, хотя сознание начинало постепенно затухать. Он почувствовал, что его тащат. Из последних сил сосредоточился на том, чтобы не отпустить Лиану, которую он обхватывал руками вокруг груди. Так они и выбирались из зоны поражения. Игорь тащил его, а он Лиану.

Мозг получил чёткую установку и сумел её исполнить, даже когда сознание покинуло Сёму. Он так крепко сжимал Лиану, что у неё впоследствии остались синяки, и смог отпустить только тогда, когда пришёл в себя. Она очнулась раньше, но не смогла выбраться из его мёртвой хватки, как ни старалась, и пришлось терпеливо ждать, когда он оклемается.

Когда он, наконец, пришёл в себя и разжал руки, Лиана выскользнула из объятий и потянулась.

– Надеюсь, что рёбра не сломаны…

– Прости, – сказал Сёма, он мгновенно вспомнил всё произошедшее до момента угасания сознания.

Лиана удивлённо на него взглянула.

– За что, дурачок? За то, что ты крепко держал меня даже будучи без сознания? За то, что спасал? Да все девушки об этом только мечтают!

– Нам не нужно поучаствовать? – сказал Игорь, который всё это время всматривался вдаль, вдоль состава поезда.

Тут Сёма с Лианой осознали, что оттуда доносятся пронзительные визги, и на верхних сводах пещеры заметны отблески зарева.

– Мы долго были без сознания? – спросила Лиана.

– Пару минут, не больше, – ответил Игорь.

Сёма присвистнул.

– А мне показалось, что всё произошло давно и уже закончилось.

Лиана кивнула.

– Мне тоже, но, похоже, мы поторопились с выводами, нужно помочь.

Они побежали на шум. После середины состава они взобрались на клетки и дальше бежали уже по ним. Впереди, на крыше тепловоза, который тянул состав, они увидели силуэт, почти чёрный, на фоне зарева, которое полыхало дальше в тоннеле. Это был Папаша.

Добежав до первого вагона со спящей охраной, они перебрались через него и, вскарабкавшись на крышу тепловоза, выстроились рядом с Папашей. Он оглянулся на них.

– Все целы?

– Да, – ответила Лиана.

– Это хорошо.

Перед составом была сплошная стена огня. Горело хорошо, но бездымно. Жар стоял сильный, даже начали потрескивать кончики волос, а лица у всех тут же заблестели от пота. За стеной огня было видно, как мечутся пауки. Некоторые из них горели.

Папаша нагнулся, взял из стоящего у ног ящика чёрный шарик, размером с кулак ребёнка, размахнулся и запустил его туда, где пауки сбились в кучу. Попал примерно в центр паучьей сходки, шарик взорвался и вверх ударил столб огня. Последовал взрыв истошного визга и пауки, некоторые были охвачены пламенем, бросились врассыпную.

– А разве пауки умеют кричать? – спросил Игорь, перекрикивая их.

– А это и не пауки, просто выглядят похоже. Это смесь насекомых с млекопитающими. Опасные твари. Но, как и большинство животных, боятся огня, – ответил Папаша.

Игорь снял с плеча лазерную винтовку, он единственный не бросил её во всей этой суете, не считая Папашу. У того оружие тоже покоилось на плече. Глядя в прицел, он стал стрелять каждые три секунды. Папаша глянул на него, одобрительно кивнул, но присоединяться не стал. Возможно, решил не тратить патроны.

– Это всё? – спросил Сёма, – мы победили?

– Похоже на то, хотя немного странно, что они упорствуют. Обычно, видя огонь, они сразу бросаются бежать. А в этот раз нет, до сих пор надежду прорваться не теряют.

Пауки, и правда, не уходили. Оставшиеся в живых, то отбегали, то подбегали поближе к пламени, как будто бы их кто-то гнал сюда. Но, благодаря планомерной работе Игоря, их становилось всё меньше и меньше, и когда осталось только три особи, они, наконец, решили отступить и скрылись в боковых тоннелях.

– Очень странно, – задумчиво сказал Папаша, – такого ещё не было.

– Это, наверное, в честь нашего приезда, решили показаться во всей красе, – сказал Сёма и полез вниз. Нужно было найти свою лазерную винтовку.

– Остальные-то живы? – обеспокоенно сказал Лиана, вспомнив, что в поезде ехало много людей, – от такого шума никто не проснулся.

– Живы, – ответил Папаша, – этот газ не убивает. Но хорошо погружает в анабиоз. Причём процесс этот самоподдерживающийся. Ты вдохнул, задремал, обмен веществ замедляется и газ начинает действовать ещё более эффективно. Ты засыпаешь крепче, обмен веществ ещё замедляется, газ действует ещё сильнее. Тебя разбудили, обмен веществ ускорился, газ быстро выводится из организма. Такая вот необычная химия. Мы успели вовремя проснуться. Кто, кстати нас разбудил?

– Сёма, – ответила Лиана.

– Нужно будет его обнять. Если бы он не проснулся, нас бы уже всех сожрали к этому моменту.

– А почему поезд остановился? – спросил Игорь.

– Такая конструкция, – ответил Папаша, – он едет, пока машинист держит рычаг. Если он его отпускает, то поезд начинает терять скорость и останавливается. Машинист уснул, отпустил рычаг, поезд остановился.

На крышу взобрался Сёма, он принёс две винтовки, свою и Лианы, которую тоже сумел найти.

– Спасибо! – поблагодарила она, – а ты в курсе, что это благодаря тебе мы до сих пор живы? Если бы ты не проснулся, то каюк.

– Ну, моей особой заслуги тут нет, всё само произошло, проснулся и проснулся, да и вообще, сработали мы не лучшим образом, чудом выжили…

– Не скажи, – вмешался в их разговор Папаша, – я многое в жизни повидал, и по краю ходил столько раз, что самому странно, как это жив до сих пор. За всё это время я усвоил одну важную вещь. Всё происходит наилучшим возможным образом. Вот, например, если бы вы действовали по-другому, как на твой взгляд было бы лучшим образом, то не факт что всё закончилось бы так же. Может, нас и в живых-то уже бы не было. Возник бы какой-нибудь непредвиденный фактор, который развернул ситуацию в другую сторону. Судить нужно по фактам. А факты говорят о том, что вы не проспали опасность, уничтожили червя с охранником, все выжили и не ранены. Дали мне возможность действовать и остановить атаку этих тварей. Факты говорят о том, что вы молодцы и классно сработали, что бы вы там себе не думали.

– Ладно, – согласился Сёма, – я не против, молодцы, так молодцы.

Лиана обняла его за шею.

– Действительно, чего скромничать-то, победили, значит молодцы, – и чмокнула его в щёку.

– А чем это ты червяка расковыряла, – спросил Сёма.

– Да, на вагоне какой-то лом висел…

– Это производить сцепку-расцепку, – пояснил Папаша, – на каждом вагоне такая штука внизу закреплена.

С этими словами он спрыгнул вниз, на нос тепловоза, потом на площадку вдоль борта, а оттуда уже на землю. Огонь к этому времени уже почти прогорел, и Папаша решил проверить поле битвы. Пройдя между двух островков огня, он начал ходить между трупов пауков, попинывая их ногами.

– Не меньше двадцати трупов, – крикнул он им оттуда, – это очень много, я столько сразу никогда не видел, да и не слышал про такое. Обычно бывает трое, максимум четверо. И червяк очень большой, весь тоннель задымил…

В этот момент над Папашей внезапно нависла туша, невесть откуда взявшегося гигантского паука. Лиана вскинула руку желая предупредить его, но даже не успела крикнуть. Папаша то ли по её жесту понял, что что-то происходит, то ли сам услышал движение, но в следующую секунду он крутанулся на месте присев, и в руке у него сверкнуло появившееся из ниоткуда мачете. В следующий миг, вставая, он снёс пауку башку, которая покатилась по земле, подпрыгивая, пока не упёрлась в рельс. Из места, где эта башка крепилась к туловищу, брызнула струя синей крови.

– Тьфу ты, – крикнул Папаша, – всего уделал!

Он стоял весь облитый паучьей кровью. Папаша вытер мачете об тело паука, которое, как оказалось, было вопреки ожиданиям, довольно ворсистым, после чего засунул его себе сзади за шиворот. Оказалось, что у него там ножны. Судя по тому, как он молниеносно его выхватил и как эффективно воспользовался, Папаша был, и правда, на своём месте не случайно и от битвы не бегал. После этой стычки ребята прониклись к нему уважением. Впрочем, как и он к ним.

Охрану будили долго, газ успел сильно подействовать, но когда, наконец, добудились, то очухались они довольно быстро. Они все начали бегать и приседать, видно уже имели инструкции, что нужно разогнать метаболизм. Значит, подобное уже происходило.

Разбудили так же бригаду машинистов, а вот заключённых трогать не стали. Решили, что пускай лучше спят. Когда охранники, окончательно, пришли в себя, то они стали доставать из под пола вагонов какие-то ящики. Среди прочего там находилось какое-то подобие больших шприцев. Разрезав тело червя вдоль огромным ножом, они этими шприцами протыкали круглые мешочки, располагавшиеся внутри, вдоль всего туловища, и выкачивали содержащийся в них голубой дым. После чего собирали его в некое подобие целлофановых бурдюков, с клапаном и каким-то устройством на выходе. После чего сжимали бурдюк и из него, через это устройство, начинал со свистом выходить воздух, а дым внутри заметно темнел и, наверное, становился более концентрированным.

Эти манипуляции продолжались часа два, червяк-то был огромным и таких мешочков в его теле были сотни. Пришлось даже растолкать заключённых из одного вагона и рассадить их по другим, а эту освободившуюся клетку, набили под завязку бурдюками с газом. Папаша объяснил, что это очень ценный ресурс, и они всегда возят с собой инструмент по его добыче. Этот газ используется как в медицинских целях, для анестезии, так и в боевых, что тоже очень эффективно.

Специально охотится на этих червей слишком опасно, да и найти их большая проблема, но если случается убить, то они никогда не бросают тушку, не опустошив её. Правда, в этот раз червяк был таким огромным, что бурдюки кончились раньше.

– Жаль, – сказал Папаша, – столько добра пропадёт.

– А нельзя потом за ним вернуться? С новыми запасами этих мешков? – спросил Сёма.

– Можно, только пауки отобедают им раньше. Как только мы уедем, они тут же налетят. Они и сейчас рядом, только боятся подходить. Понимают, что эту битву они проиграли.

– Понимают?

– Конечно, они этих червей специально выращивают, как домашнюю скотину. Но таких здоровенных ещё не было. Он же весь тоннель задымил, так что все в составе поотключались незаметно для себя. Ну, кроме тебя, конечно, – и Папаша похлопал Сёму по плечу.

Сёме было неловко оттого, что его внезапному пробуждению уделяют столько внимания, но он спорить не стал.

– И товарищей своих они тоже сожрут, не побрезгуют, – добавил Папаша.

Заключённые, когда начали просыпаться, попробовали бузить. Они не очень понимали, что происходит, а объяснять им никто не собирался. Все их просто игнорировали. Через какое-то время они затихли, и стали только переговариваться между собой. Сёма решил, что это очень действенный метод. Если бы с ними начали спорить, то угомонить бы их не получилось, и угрозы вряд ли бы подействовали. А так, им самим просто надоело. Никто не стал подпитывать их агрессию, и она съела сама себя.

Когда всё закончили и очистили пути от трупов пауков, состав, наконец-то, тронулся дальше.

– Из-за этой непредвиденной задержки, начало нашей вылазки стоит немного отложить. Немного восстановиться просто необходимо. К тому же мы все надышались этим газом, пускай полностью выведется из организма.

– Как скажешь, – ответила Лиана, – ты здесь босс.


Состав прибыл на станцию, которая была очень похожа на ту, с которой они отправлялись, за одним исключением. По всему периметру из массива скалы были вырезаны здоровенные колонны, которые отступали от стены пещеры на несколько метров и создавали ощущение дополнительного объёма. Помимо того, что само сооружение колонн выглядело здесь довольно странно и неуместно, в глаза бросалась необычная отделка этих колонн. Они были испещрены витиеватыми узорами, на которых были изображены диковинные растения и животные. А может быть, они были и обычными, но изображены были так, что совершенно не узнавались.

– Что это такое? – спросил Сёма у Лианы, которая стояла рядом и рассматривала узоры.

– Ничего не напоминает? – спросила Лиана и ткнула в одну из картинок, на которой был изображён гибрид человека и змеи.

– Где-то я, кажется, уже такое видел, – задумчиво сказал Сёма, – вспомнил, в руинах, когда мы на охотников охотились!

– Или они на нас, это с какой стороны посмотреть, но вспомнил верно.

– Так это что, опять работа таинственных аборигенов?

– Думаю да, вряд ли у них нашлись бы здесь подражатели. На планете очень много артефактов и встречаются они в самых неожиданных местах, – сказала Лиана.

– Напомни, пожалуйста, они вымерли уже?

– Нет, говорят, их до сих пор можно встретить, но довольно сложно. Они стараются не идти на контакт, прячутся и живут своей жизнью.

– А как они выглядят? Так? – Сёма ткнул в змеечеловека.

– Вот встретишь, тогда узнаешь, – улыбнулась Лиана.

– Ой, да ты и сама, похоже, не знаешь!

– Я-то знаю!

– Да не знаешь, врушка… – Сёма хотел ещё развить эту тему, но не успел, потому что увидел идущих к ним Игоря с Папашей.

– Что, любуетесь остатками древней культуры? – спросил Папаша.

– А может это всё замануха для туристов, – выдвинул Сёма версию.

– Для каких, для этих? – сказала Лиана и кивнула в сторону заключённых, которых выводили из клеток, строили и куда-то уводили.

– Да, это вряд ли, – согласился Сёма.

– Мне тут нужно наведаться в тюрьму, если хотите, то можете составить мне компанию, – сказал Папаша.

– В тюрьму? – удивилась Лиана, – а разве сейчас мы не в тюрьме?

– Ну, у нас тут есть ещё одна тюрьма, для собственных нужд, там мы держим тех, кого в общество выпустить нельзя, а на территорию анархии не хотим, потому что они нам могут ещё понадобиться, – сказал Папаша.

– Тюрьма в тюрьме? Здорово придумано, – скептически заметил Сёма.

– У нас тут своё государство, и нам приходится использовать все доступные инструменты для поддержания порядка и развития.

– Ну, я о том, что людей посадили в тюрьму, они там самоорганизовались и создали внутри этой тюрьмы свою тюрьму. Эдакая тюремная матрёшка, знаете что это? – спросил Сёма.

– Все знают, Сёма, не волнуйся, мы тут не совсем дикари, – сказал Лиана, – но в целом наблюдение верное. Вы нас, и правда, не перестаёте удивлять.

– Да, и железка, – Папаша кивнул на рельсы и стоящий на них состав, – тоже здесь уже была. Трафик между островами существовал с незапамятных времён, мы пользуемся тем, что было создано до нас. Большинство этих тоннелей под землёй искусственного происхождения. Мы нашли там много чего интересного, до сих пор там работают множество наших специалистов и изучают наследие. Но это тайна, особо не распространяйтесь о том, что я вам это рассказал. Ну так что, в тюрьму-то составите компанию?

– Да кто ж откажется посетить тюрьму в тюрьме? – сказал Сёма, – конечно, составим, правда, Ли?

Лиана кивнула.

Глава 15


До тюрьмы они ехали на такой же повозке, как и до этого на другом острове. Показалось, что даже кучер тот же, но на самом деле был, конечно, другой. Внешне всё было очень похоже. Гряда гор отгораживала сушу от моря, опоясывая по краю. Природа и погода были такие же. Всё было так же, кроме обилия вооружённых людей.

Эта зона была гораздо более милитаризована. Везде они замечали посты охраны. Какие-то из них были на виду, а какие-то довольно хорошо спрятаны. По всему было видно, что здесь находиться гораздо опаснее, чем на другом острове.

С вокзала они вышли на некотором удалении от побережья, и теперь ехали к морю. Выход был спрятан в скальных образованиях, со стороны выглядящих довольно хаотично. Но внутри всё было очень хорошо организованно. Целая сеть тоннелей и пещер образовывали что-то вроде скрытого города, или военной базы. Оттуда было множество выходов, и пользовались ими всеми, чтобы сверху не привлекать особого внимания.

Но с другой стороны не сказать, что как-то особенно прятались. Были правила, которые все соблюдали, но если сверху пристально следить, что, скорее всего, и происходило, то многие действия здесь не являлись секретом. Возможно, это было сделано специально, чтобы наверху думали, что этим вся их активность и ограничивается, и не лезли под землю, где шла как раз настоящая жизнь.

Доехав до скал, они вошли в пещеру по натоптанной тропинке и двигались по ней всё время прямо минут пять. Когда света, попадающего внутрь через вход , стало не хватать, то стали появляться уже знакомые фиолетовые наросты на сводах. Света они давали достаточно.

Наконец, Папаша подошёл к стене пещеры, в которой находилась дверь. Он открыл её и вошёл внутрь. Там оказалось небольшое квадратное помещение метра три на три.

– Это что, лифт? – не поверил своим глазам Сёма.

– То есть, после дымящих нервнопаралитическим газом огромных червяков и гигантских пауков, тебя всё ещё способен удивить лифт, пусть и в неожиданном месте? – изумилась Лиана.

– Ну, как бы да! Я просто не ожидал его сейчас здесь увидеть.

– Вы так и будете там стоять? Может, войдёте уже? – сказал Папаша.

Они вошли. Лифт был металлический, до пояса сплошной, а дальше каркас обтянутый сеткой. Наверху было видно уходящую вверх шахту, которая терялась во мраке через несколько десятков метров. Освещение в лифте было электрическое и довольно яркое.

– А зачем мы туда идём? – спросил Игорь.

– Возможно, нам придётся взять с собой ещё одного человека, – ответил Папаша.

– Ты сказал, что нужно идти малой группой и лучше втроём. Мы не стали брать своих людей, но группа продолжает расти. Теперь нас уже будет пятеро. Это всё, или будут ещё сюрпризы? – спросила Лиана.

– Это всё, но идёт он с нами или нет, ещё не ясно, – Папаша закрыл дверь и нажал единственную кнопку на стене, – понимаешь, если бы вы взяли своих людей, а потом ещё и мы добавились, то тогда реально бы получилась толпа. Я вообще не понимаю, что тебе в этом может не нравится? Вместо твоих товарищей будут рисковать другие люди. Поверь, я очень полезный союзник. А тот, к которому мы сейчас едем, очень странный, непредсказуемый, даже опасный тип, но в нашей миссии может оказаться просто незаменимым. Но его ещё нужно уговорить.

– Уговорить выйти из тюрьмы и присоединиться к экспедиции? – спросил Сёма.

– Ну, это ты называешь это экспедицией. Он, скорее всего, назовёт это самоубийством и откажется. Придётся уговаривать. А по сути, конечно, это самоубийство и есть.

– Зачем же мы тогда туда идём? – удивился Сёма, – нет, я понимаю зачем, но если нет шансов на успех, то не лучше ли придумать что-нибудь другое?

– Нас туда толкает неумолимая логика обстоятельств. Лиана не может не пойти, потому что её цель найти своих родных, а они ушли туда. Ты не можешь не пойти, потому что она твоя женщина, ведь так?

– Так.

– Игорь не может не пойти, потому что это его искупление за старые грехи. Я не могу не пойти, потому что уже посылал туда много людей и мой моральный долг теперь попытаться сделать это самому, иначе их смерть была напрасной. Да и помочь дочери Фёдора я тоже хочу, потому что наше государство ему многим обязано. Мне вообще, больше чем вам всем нужно пойти, и нужно было сделать это уже давно. Вы просто дали мне повод, наконец, решиться на это. Единственный кому не нужно туда идти, это тот, за кем мы сейчас едем. С ним придётся повозиться, чтобы уговорить. Но его, обстоятельства туда совершенно не толкают.

– А чем он так важен? – спросила Лиана.

– Он жил на территории анархии несколько лет. Он очень хорошо знает местность и все опасности, которые могут там нам встретиться. Но самое главное, у него потрясающий инстинкт выживания. Он может выжить везде, он практически не убиваем в агрессивной среде. Проблема в том, что как только он попадает в безопасность, к нормальным людям, которые не стараются его убить, то этот самый инстинкт выживания ему резко отказывает, и он начинает нарываться на неприятности на ровном месте. Тюрьма, это для него как спасение. Там тоже трудно выжить, поэтому его инстинкты работают на полную, и там с ним ничего не случится.

– Звучит довольно странно, – сказал Игорь, – как попытка оправдать то, что его заперли в тюрьму.

– Я не буду ничего доказывать, вы сами всё увидите.

Во время их разговора лифт всё время полз вверх. Наконец они достигли верхней площадки. Никаких промежуточных остановок, похоже, тоже не было. Шахта была сплошной трубой. И вышли они из лифта в ещё одну пещеру. Совершенно пустую, из которой вёл только один коридор. Они прошли по нему и оказались как будто внутри дома. Ровные коридоры, двери, комнаты, это уже было не похоже на вырубленные в скале пещеры. Людей было не очень много, но все военные.

Папаша уверенным шагом прошёл насквозь, друзья следовали за ним. Никто им не говорил ни слова, только удивлённо оглядывались вслед, видно визит начальства вместе с незнакомцами оказался совершенно неожиданным, настолько, что никто не успел среагировать и продолжали заниматься своими делами.

Наконец, они вышли на большую каменную террасу. Как только они там оказались, следом вбежал человек, который на ходу пытался застегнуть ремень и заправить в него рубашку. Он был раскрасневшийся, запыхавшийся и перепуганный.

– Расслабься, не нервничай, ничего не случилось, – решил его немного успокоить Папаша, – мы по своим делам.

– Нууу, легко сказать расслабься, не каждый день сам Папаша наведывается с проверкой!

– Это не проверка. Мне нужен Рыба, не знаешь, он ещё жив?

– Жив, конечно, чёрт проклятый, что с ним сделается, он нас всех переживёт, гад такой!

– Как он умудрился тебе досадить, сидя на острове? – удивился Папаша.

– Я рапорт уже подавал, он умудрился по тросу обратно залезть, впервые за сто лет такое произошло! Хорошо его уже здесь схватить успели. А то бы нам всем тут того… – он показал неопределённый жест в районе горла.

– Что я вам говорил! – с неожиданной гордостью сказал Папаша, обращаясь к Лиане с ребятами, – уникальный прохвост.

– А почему Рыба? – спросил Сёма, – кто его так прозвал?

– Не знаю, – пожал плечами Папаша, – так всегда звали, возможно, он с этим именем сюда уже приехал. Но мне лично кажется, что это прозвище ему очень подходит. Вы пробовали, когда-нибудь удержать в руках живую рыбу?

Лиана и Игорь кивнули.

– И я пробовал, – продолжил Папаша, – задача не из лёгких. Так и он, его трудно поймать, ещё труднее удержать, выворачивается из любой ситуации. Натурально – рыба! Но это моё мнение, может он прозвище вообще за что-то другое получил… например отравился рыбой, попал в идиотскую туалетную ситуацию и заработал прозвище. Да чего мы гадаем, сами спросите, вдруг расскажет.

Комендант тюрьмы, которым, по всей видимости, являлся прибежавший военный, слушал разговор с нескрываемым удивлением. Для него всё происходящее было в высшей степени странно. Но вмешиваться в происходящее он не собирался. У начальства свои резоны и его это не касается. Главное, чтобы проблем ни у него, ни у его ребят не было. А они, вроде бы, вопреки ожиданиям, возникшим, когда он узнал о визите Папаши, не намечались.

Папаша был в хорошем настроении и больше общался со своими спутниками. Значит, он прибыл по своим делам, и вникать в дела гарнизона охраны не будет. Так что, можно расслабиться и просто сделать все, что ему нужно. Нужен Рыба, будет ему Рыба.

– Пойдёмте, я покажу вам нашу тюрьму в тюрьме, – сказал Папаша и направился к краю террасы.

Все последовали за ним. Вдоль края шёл металлический забор, чтобы никто не упал. Потому что падение не оставляло шансов на выживание. Далеко внизу всё море было утыкано торчащими из воды скалами. Ветер вместе с течением бросали волны на скалы и везде, куда было видно, бурлило водяное пенистое месиво. Как будто вода кипела внизу.

На расстоянии примерно километра находился небольшой скальный остров. Он высоко вздымался над уровнем моря и к нему вёл длинный трос, спускающийся под небольшим углом от того места где они стояли. Только теперь они заметили, что уходит он выше в гору, а на уровне террасы болтается то ли бочка, то ли люлька, которая, по всей видимости, служит транспортом, соединяющим маленький остров с большим.

Они стояли и рассматривали эту природную неприступную крепость.

– Я знаю, о чём вы сейчас думаете, – сказал Папаша, – что мы воссоздали ту же модель, которая была создана здесь для нас. И вы совершенно правы. Мы используем природные особенности вместо человеческого ресурса. Разница лишь в том, что на этом острове, в отличие от нашего, невозможно выжить без внешнего снабжения. Там только камни и немного чахлой земли. Но поверьте, это крайняя мера.

– Я думал, крайняя выгнать на территорию анархии, – сказал Сёма.

Папаша задумался.

– Суровый мир, куда ни ткни, везде одни крайние меры. Ты прав, это альтернатива, для тех, в ком мы ещё не до конца разочаровались. Ну что? – обратился он уже к коменданту, – в честь такого случая можно побаловать узников, накидайте им еды вне очереди, чтобы бочку порожняком не гонять.

– Вообще-то мы так не делаем, – начал, было, комендант, но тут же осёкся, – хотя всё бывает когда-то в первый раз.

– Правильно, они тоже люди, пускай поедят сегодня побольше, устроим им праздник.

– Только праздник будет не у всех, – под нос сказал комендант, но Папаша его услышал.

– Да, не сомневаюсь, что поступающие ресурсы кто-то контролирует, но мы не будем в это вникать, загружайте бочку.

Ругая себя за несдержанность, комендант убежал внутрь скалы отдавать распоряжения.

– Это процесс не быстрый, – сказал Папаша, – пока они сейчас решат, сколько и чего загрузить, пока спустят бочку с едой и указаниями отправить Рыбу сюда, пока поднимут обратно, надеюсь, уже вместе с ним, это всё затянется на пару тройку часов. Раз уж мы заговорили о еде, нам бы и самим не мешало подкрепиться. Пойдемте, сделаем набег на запасы местного начальства, наверняка у них тут много вкусненького припасено, чтобы скрашивать унылую службу на этом куске скалы.

– А комендант не будет против, – наивно спросила Лиана.

Папаша удивлённо на неё посмотрел.

– Ну, мы его спрашивать-то особо и не будем, просто перед фактом поставим. Поверь мне, он будет счастлив, отделаться едой и напитками. Наверняка у него рыло в пушку. Думаете все, что выделяется заключённым до них доходит? Когда мы уйдём, он будет благодарить бога, что мы не стали копаться в его делах. Так что не скромничайте.

Кабинет коменданта, и правда, производил впечатление роскошного жилища, а не служебного помещения. Всё было очень красиво и богато отделано деревом, картины на стенах и несколько скульптур смотрелись хорошо, но неуместно. Хотя Папаша и ожидал, что в кабинете будет более комфортно, чем требуется для несения службы, это оказалось для него полной неожиданностью.

– Похоже, здешний комендант засиделся на своём месте. Да, от начальства далеко, кто захочет сюда лезть просто так? Главное, чтобы происшествий не было. А чувство безнаказанности это питательная почва для пороков. Если он кабинет свой так обставил, а это видно каждому, то интересно, что же он тогда прячет?

– Думаешь, он что-то прячет? – спросила Лиана.

– Естественно, не может не прятать! И как он не побоялся такую роскошь на рабочем месте устраивать? Совсем что ли дурак?

– Я такое видел, – сказал Сёма, – это конечно глупо, но ловушка в том, что происходит постепенно. Начинается с мелочей. Потом они к ним привыкают и добавляют что-то новое. Потом ещё и ещё. И получается, что для них не происходит резкой перемены, вся эта дребедень накапливается постепенно. Сразу-то они конечно бы себе такого не позволили. А человек, который попадает сюда первый раз, он смотрит свежим, не замыленным взглядом и его это шокирует. Но сам-то владелец кабинета недоумевает, что в этом такого? Всегда же так было. У меня на работе периодически начальство менялось по этой причине. Есть возможность таскать, но не хватает мозгов не отсвечивать.

– Я и говорю, дурак! – не унимался Папаша, – я предполагал, что будет тут чем поживиться, но думал, не буду его трогать, пускай живёт, не за этим мы здесь. Но теперь придётся под следствие его отдать. Не могу это дело так оставить. Вернёмся на вокзал, отдам распоряжения. Но это всё не помешает нам пообедать, так ведь?

– Так, – сказал Игорь, который завалился в огромное кожаное кресло, как только они вошли, – мы давно уже говорим о еде, пора бы и к делу приступить.

– Верно замечено, – согласился Папаша, – у него тут наверняка есть кладовочка, нужно только её найти.

И она нашлась, одна из декоративных панелей оказалась замаскированной дверью, которая вела в апартаменты. Там было ещё несколько небольших комнат, среди них и кладовка набитая деликатесами. Но больше всего их поразило другое. Там была спальня и ещё пара комнат, которые были оборудованы специфическим снаряжением. Верёвки, цепи, устройства для подвешивания. Некоторые агрегаты походили на пыточные, а назначение других, так и осталось загадкой. Даже представить себе было страшно, что с помощью них можно делать. Отдельный стенд был увешан плётками и хлыстами.

– Да уж, – резюмировал Папаша после экскурсии по тайным комнатам, – а дружок-то наш оказался извращенцем. Даже до вокзала ждать не буду, сам арестую, как только он Рыбу сюда доставит. Но это всё не испортит нам аппетит, – добавил он и стал выставлять на стол мясо и сыр, которое нашёл в холодильной камере кладовки. Соленья, копченья, консервы, овощи, фрукты и многое другое они выставляли на стол, с которого Папаша смёл все бумаги на пол.

– Интересно, откуда здесь такой ассортимент? – удивился Сёма.

– Если есть деньги, то тебе достанут и привезут всё что угодно, – ответил Папаша, – уж поверь мне, даже в самой тюрьме можно достать почти всё, что тебе придёт в голову. Всегда находятся люди, с которыми можно договориться. А что тогда уж говорить о начальнике?

– Да нет, я вообще. Тут и мебель кожаная, и картины, и статуи, откуда всё это здесь? Не сверху же привозят?

– Я же говорил, у нас тут много заводов работает. А люди сюда попадают зачастую очень одарённые. Не только мясники-маньяки. Художников и скульпторов у нас тут хватает. Да и вообще с мастерами проблем нет. Поэтому мы и проводим «собеседование» с вновь прибывшими. Выискиваем ценные кадры. Ну что, налетаем?

К этому времени они уже нарезали и разложили всё что нужно и теперь пускали слюни.

– Я пока всё это не увидел, не знал даже что есть хочу, а теперь, кажется что один всё это смету, – сказал Сёма.

– Тогда ты умрёшь, – сказала Лиана.

– Это значит, организм очищается, – сказал Папаша, – после этого газа, через некоторое время дикий жор нападает. Нужно восстановить потраченную на борьбу с интоксикацией энергию.

Они набросились на еду и ели, чуть ли не рыча, жадно хватая куски и запихивая их в рот. Потом им было даже немного стыдно, но в тот момент они не стали сдерживаться. И съели столько, сколько в обычное время никогда бы не осилили.

Глава 16


Комендант, когда пришёл в свой кабинет, был просто в шоке. Он не ожидал увидеть такого разгрома. Внутри как будто взорвалась бомба. Кладовка была выпотрошена, объедки валялись вокруг стола, мебель была частично перевёрнута, картины почему-то висели криво, бумаги были вывалены из стола и шкафов и разбросаны по всей комнате. Остальные вещи тоже были вытряхнуты отовсюду. Было непонятно, то ли здесь что-то искали, то ли просто устроили погром.

Папаша сидел развалившись за столом и дремал. Другой мужчина, который пришёл с ним спал в кресле лёжа поперёк. Сквозь, о ужас, открытую дверь в его тайный мир, он видел что мужчина с женщиной спят в обнимку на кровати, среди свисающих цепей и верёвок. Это был крах. Что ждать дальше было не понятно, но очевидно, что ничего хорошего.

– А, приятель, – Папаша резко открыл глаза и встал, – мы тут тебя совсем заждались, как там наши дела? Как Рыба?

Комендант попытался что-то сказать, но слова застряли у него в горле, вырвался только какой-то хрип.

– Что? Дар речи потерял? Ну, это ничего, это поправимо, мы тут у тебя похозяйничали немного, уж не обессудь.

Всё это время Папаша приближался к нему. Подойдя вплотную он, без предупреждения, врезал коменданту кулаком промеж глаз. Тот от неожиданности рухнул плашмя на спину. Из носа хлынула кровь.

– Я объясню… – наконец смог членораздельно произнести он и вдруг заплакал.

– Что такое? Я думал, тебе нравится боль? Или тебе нравится самому её причинять? Но видишь ли, у нас тут общество, построенное на справедливости, так что, если ты сделал кому-то больно, в следующий раз больно будут делать тебе. Правильно?

Комендант отрицательно закачал головой.

– Не согласен? С чем? С устоями нашего общества? Ну, тогда тебе здесь не место. Тогда тебе место там, где нет справедливости.

В дверях показались сонные Сёма и Лиана и с интересом наблюдали за происходящим. Игорь тоже давно проснулся и просто молча смотрел, чем дело закончится. Папаша выглянул в коридор.

– Эй, служивый, – крикнул он туда, – поднимай весь гарнизон! Труби, как говорится, общий сбор. Через две минуты на террасе.

Он захлопнул дверь.

– Вы что, пьяные, что ли все тут? Что происходит? – промямлил комендант.

–Пьяные? Ты в своём уме? – Папаша искренне возмутился, – да я вообще не пью! Ребята, как оказалось, тоже. Мы-то трезвые, а вот кто действительно не в себе, так это ты.

– Я могу всё объяснить…

– Только я не буду слушать. Я видел достаточно, чтобы принять решение. Пойдём, не будем заставлять твоих ребят ждать.

Папаша схватил его за шиворот и потащил к выходу не давая подняться. Игорь встал и пошёл следом.

– У меня лицо не очень помятое после сна? – спросила Лиана Сёму, – можно в таком виде на людях показываться?

– Ты прекрасна, как всегда! – искренне сказал Сёма.

– Уууу, какой ты милый! – Лиана ткнула его легонько локтем в бок.

– Хотя немного странно, что тебя это волнует, учитывая, где мы находимся и чем вообще занимаемся. К тому же, ты этих людей никогда больше не увидишь,… скорее всего.

– Ну, я же всё-таки девочка, хоть и стопятидесятилетняя, – Лиана хохотнула и двинула ему локтем в бок, уже ощутимо сильнее, – ладно, шучу, пойдём, – и они вышли следом за остальными.

Гарнизон уже выстроился на террасе вдоль стены. Один, видно старший по званию, стоял немного в стороне. Папаша так и тащил коменданта за шиворот пресекая все попытки того подняться на ноги. Видно хотел, чтобы тот выглядел максимально униженно. Вытащив на террасу, он швырнул его в середину.

– Мы заехали к вам по своим делам, – начал он, – но то, что мы здесь увидели, невозможно игнорировать. Сначала я хотел отправить вашего начальника на наш остров и придать суду. Но мы посовещались, – он кивнул в сторону ребят, – и приняли другое решение. У нас нет ни времени, ни желания на эту бюрократию, поэтому я выношу приговор лично, в экстренных случаях я могу это делать. А случай, самый что ни на есть экстренный.

Комендант сидел на полу и не предпринимал уже попыток подняться, всё его внимание было занято попытками остановить льющуюся из носа кровь.

– Я решил, что комендант нашей тюрьмы, будет отбывать наказание в своей же тюрьме, которую он, судя по всему, так любит.

Папаша опять схватил коменданта за шиворот и рывком поднял на ноги. Тот испуганно таращился на него.

– Да вы что? – наконец сумел выговорить он, – меня же там убьют!

– Это твои проблемы, раньше надо было думать.

– И это всё из-за моей спаленки? – он опять чуть не плакал.

– Спаленки? – удивился Папаша такому слову в этой ситуации, – ну, отчасти, да, но мы ещё ознакомились с твоей бухгалтерией, ты ворюга каких мало. В основном за это. Ну и в нагрузку за то, что ты конченый извращенец и садист.

Папаша подтащил его к бочке и рывком швырнул в неё. Комендант полетел туда вверх тормашками и из бочки остались торчать только ноги. Он сучил ими и возился внутри, очевидно пытаясь принять вертикальное положение, но это у него никак не получалось, поскольку было мало места.

В это время раздались робкие хлопки, которые постепенно становились всё увереннее и увереннее. Папаша удивлённо оглянулся на солдат, а потом посмотрел на коменданта, который, наконец, умудрился перевернуться, и над краем бочки показалось его окровавленное лицо.

– А тебя здесь, мягко говоря, не любят, оказывается, – весело сказал Папаша, – похоже, ты тот ещё говнюк!

С этими словами он пнул бочку ногой, и она отъехала на метр. Поняв, что это не работает, он подошёл к лебёдке и стал крутить ручку. Бочка медленно заскользила в сторону тюрьмы. Когда она выехала за край террасы и оказалась метрах в десяти, Папаша бросил крутить и сказал:

– Кто тут у вас занимается доставкой, а то мне всё-таки не по чину.

Солдаты, отталкивая друг друга, бросились к лебёдке. Всем хотелось поучаствовать в доставке коменданта в тюрьму. Папаша махнул старшему, который не стал участвовать в споре за лебёдку, чтобы он подошёл к нему.

– Скажи мне честно, если поверю, то сильно не накажу, даже если виноват. Ты был в доле?

– Никак нет, он не любил делиться, – и осёкся, поняв, что выразился двусмысленно.

От Папаши эта двусмысленность не ускользнула.

– Значит, хотел, но возможности не было?

Тот опустил глаза.

– Да, но только чтобы деньжат побольше было. А что касается его спаленки и всего такого, так нет, конечно, это ни в коем разе… Я это, по нормальному предпочитаю…

Папаша прищурив глаза пристально смотрел на него. Потом вдруг расслабился, хлопнул его по плечу и сказал:

– Ладно, пока верю, к тому же в бумагах на тебя тоже ничего не было. Значит так, – продолжил он уже громче, чтобы все его слышали, – это ваш новый комендант, до особых распоряжений, всем понятно?

Солдаты одобрительно загудели.

– Первое, – сказал Папаша уже тише новому коменданту, – можешь занимать его кабинет, но всю роскошь из него перенесите в другое место. Устройте зал приёмов, где можно гостей принимать. Бывают же тут гости, кроме заключённых?

– Редко.

– Ну, вот мы сегодня нагрянули, значит, бывают, пускай будет помещение общего пользования. Можете комнату отдыха для солдат обставить, тоже вариант.

– Слушаюсь!

– Все его пыточные приблуды не выбрасывайте, тоже можно комнатку оборудовать специальную. Это, конечно, не наш метод, но вдруг понадобится допрос с пристрастием провести? А тут всё готово. Только смотрите, сами не играйтесь, как этот, – Папаша кивнул на скользящую над пропастью бочку.

– Да нет, как же можно-то!

– Я потом проверю. Теперь за этим местом попристальнее следить будем. Ну и главное, Рыбу доставили?

– А как же! Конечно! Нам когда нужно кого забрать, мы бочку посылаем и записку в ней, что если этого человека не будет, то еды тоже не будет. Присылают, как миленькие. Один раз смешной случай был, нужно было забрать того, кто уже умер, а мы не знали, так они другого прислали, которого убедили выдавать себя за умершего. А то как же, есть-то хочется! Вооооот…

Протянул новый комендант, поняв, что его немного понесло и Папаше это не очень интересно.

– Ну, вот и молодцы, – Папаша похлопал его по плечу, – чего же мы тогда ждём? Веди нас к Рыбе, а то я по нему уже соскучился, – и, поймав удивлённый взгляд нового коменданта, добавил, – да шучу я, шучу. Это юмор такой.

После чего первый направился внутрь скалы. Комендант поспешил следом, а за ним уже и ребята.

– Да, нарочно не придумаешь, – сказал Игорь.

– Что именно? – спросил Сёма.

– Да вот, человек умудрился провиниться так, что его сослали в галактическую тюрьму, без возможности освобождения. В этой тюрьме он умудрился возглавить внутреннюю тюрьму, но и здесь умудрился напортачить так, что сам же в эту тюрьму и загремел. Нарочно не придумаешь!

– Да уж, судьба! – сказала Лиана.

Когда Папаша рассказывал про Рыбу, всем почему-то представился эдакий спортивный, брутальный сорвиголова. Мастер по выживанию и выворачиванию из сложных ситуаций. Боец, одним словом. А на деле это оказался невысокий, в очках, один окуляр которых был весь в мелких трещинах, лохматый, с редкой клочкастой бородкой, кипельный блондин и дохляк. Такого даже нечаянно пополам перешибить можно. Такого, даже встретив в обычной жизни, пожалеешь и будешь думать, как же он дожил до своих лет, такой несуразный и не приспособленный. Но соотнести его с тем рассказом, который они слышали от Папаши, было проблематично. Это было похоже на розыгрыш.

Рыбу поместили в камеру. Это была ниша в скале с одной стороны забранная толстой и частой решёткой. В камере были только одни деревянные нары и ведро, для естественных нужд. Рыба лежал и не проявлял интереса к происходящему. Папаша подошёл к решётке и посмотрел на заключённого. Все остальные выстроились рядом.

– Рыба, а тебе что, не интересно, что происходит, зачем тебя вытащили на свет божий? – спросил Папаша.

– Ну, если вытащили, значит что-то от меня нужно. А узнать что, я не горю желанием. Вряд ли, это что-то хорошее для меня. Да и потом, вам самим так не терпится рассказать, что торопить вас нет никакого смысла.

– Мы коменданта вместо тебя отправили. Провинился.

На долю секунды показалось, что Рыба дёрнулся, что ему стало интересно, но тут же вернул контроль над собой. Но зато стало понятно, что это игра, в которую он вполне хорошо играет.

– Как думаешь, он там хотя бы час проживёт? Я вот сомневаюсь, – Папаша решил зацепить его этой темой.

– Проживёт. И час, и день, и месяц, и год. Жить будет долго, но вот вряд ли счастливо.

– Почему, – искренне удивился Папаша, он был уверен, что отправив туда коменданта, он его казнил.

– Как почему? А вдруг вы его обратно затребуете? И опять едой будете шантажировать, что тогда? Голодать, из-за минутного наслаждения местью?

– И что? Он там будет спокойно жить? Как ни в чём не бывало?

– Ну, нет, конечно, это было бы слишком просто.

– А что же с ним тогда будет? – спросил Папаша.

– Как что? – Рыба сел на нарах, – бросят в глубокую каменную яму, положат сверху две доски, и туда будут испражняться все желающие. А таких, уверяю, найдётся немало. И то, что на него будет сверху литься и будет его едой. А чтобы не сдох, раз в неделю, будут ему бросать настоящую еду, но тоже не деликатесы. Что-нибудь подпорченное. Но для него и это будет за счастье.

– Ужас! – сказала потрясённая Лиана и прижала ладонь ко рту.

– Ещё одна тюрьма! – сказал Сёма, после чего сложил обе ладони лодочками и соединил их образовав что-то вроде капли, – тюрьма, – он повторил свой жест, – в тюрьме, – ещё раз повторил, – в тюрьме!

– Матрёшку показываешь? – сказал вдруг Рыба, и в глазах его блеснуло лукавство.

– Да! – восхищённо сказал Сёма и обернулся к друзьям, мол, видали, как он смог догадаться?

– А ты-то, откуда про это знаешь? Сам сидел в таком? – спросил Папаша.

– Я-то? Сидел, только сверху, – и Рыба улыбнулся, – а внизу, увольте, я же не дурак.

– Ну, судя по тому, откуда тебя только что вытащили, – сказала вдруг Лиана, – и не особо умный.

Рыба развёл руки в стороны.

– Мне нечем крыть, сударыня, вы сразили меня наповал. С вами, я так понимаю, опасно иметь дело. Я бы, например, не рискнул.

Лиана улыбнулась. Не то чтобы она ему поверила, но это было очень мило, на её взгляд.

– Ну, Игорь, твоя очередь, – сказал Папаша.

– Что? – не понял тот.

– Двоих он уже купил, – Папаша кивнул на Сёму с Лианой, – дело за тобой.

– Ничего он нас не купил, – возмутился Сёма.

– Да? – сказал Папаша, – хотите сказать, что не испытываете к нему симпатии? А ведь мы говорим всего пару минут!

– Ну, вообще он производит приятное впечатление, – сказала Лиана.

– В этом-то всё и дело, – сказал Папаша.

– Я думаю, сработаемся, – сказал вдруг Рыба, и опять лёг, заложив руки за голову, – когда выдвигаемся? Надеюсь что завтра? А то хочется поспать в человеческой постели ночку.

– В человеческой? – удивился Игорь, – это что, человеческая? Там же одни доски.

– Всё в этом мире относительно, всё относительно, друг мой, – сказал Рыба, потом вдруг резко повернулся и посмотрел на Игоря, – и мне кажется, что ты, как никто, хорошо об этом знаешь.

Игорь дёрнулся.

– И что? Тебе, прям, всё равно куда идти? Я думал, тебя придётся уговаривать, – сказал Папаша.

– Куда угодно лучше, чем туда, где я был. Там же тоска и полное отсутствие комфорта, – с этими словами Рыба похлопал рукой по нарам, которые, наверное, для него сейчас являлись олицетворением комфорта, – и потом, я знаю куда.

– И куда же? – спросил Папаша.

– На территорию анархии, как вы её называете, куда же ещё?

– А как ты догадался? – удивился Папаша.

– Ну, просто я не могу представить ни одного дела здесь, на вашей территории «порядка», – слово «порядка» он выделил особо, – ради которого бы понадобилось вытаскивать из тюрьмы такого ненадёжного человека как я.

– А не боишься, что это может стоить тебе жизни? Это ведь очень опасно.

– На том куске скалы мне любое слово может стоить жизни, и никаких перспектив. А здесь есть шанс на положительные перемены, и я его не упущу. Обратно совсем не хочется. Плюс ещё эта езда в бочке… брррр, прям не люблю я это.

– Ты сейчас готовишь нас к тому, что можешь кинуть? – спросил Игорь.

– Ну, кинуть – не кинуть, но свою выгоду поиметь планирую. То, что сейчас я не на том куске скалы, уже положительные перемены. Дальше будет видно. Но вы особо не переживайте. Я обычно соблюдаю правила игры. В очередной раз становиться врагом Папаши очень не хочется. Он умеет сделать так, чтобы жизнь казалась хуже смерти. Да и что-то мне подсказывает, что вы тоже ребята опасные. Так что, пожалуй, нет, не кину. Но взамен что-то хочу.

– Например? – спросил Папаша.

– Свободу, пусть и на территории анархии. Там всё-таки есть пространство для манёвра. Как я и говорил, всё относительно. Да и на это царство матриархата взглянуть своими глазами хочется, сил нет. Столько про него наговорено. Любопытство гложет.

– Как ты узнал? – удивился Игорь, – мы же тебе не говорили!

– А я и не узнал, я угадал. Просто не пришло в голову ничего другого, зачем бы Папаша собрался туда организовывать экспедицию. Это же экспедиция к бабам? Так ведь? И я нужен как проводник. Всё ведь очевидно. Конечно, я мог ошибиться. Но в этот раз повезло.

Папаша свистнул и махнул рукой новому коменданту, который стоял в конце коридора и ждал. После сигнала Папаши он бегом бросился к нему.

– Отопри-ка, дружочек, арестанта, мы его забираем.

– Вы уверены? Он вроде опасен, сбежать может, – сказал комендант.

– Уверены, теперь это наша проблема, не волнуйся, – ответил Папаша.

– Нужно тогда бумаги подписать, с меня же потом спросят.

– Ладно, никуда от этой бюрократии не деться, пойдём.

Через пятнадцать минут они уже спускались на лифте. Когда они все оказались рядом, выяснилось, что от Рыба жутко воняет. Да и вообще, выглядел он так себе. Его одежда больше напоминала лохмотья.

– Выступаем завтра, – сказал Папаша, – пока остановимся в служебной гостинице. Тебе, дружок, нужно срочно помыться. Я поговорю со снабженцем, он тебе подберёт обмундирование.

– Я понимаю, что выгляжу не как торт, – сказал Рыба, обращаясь к Лиане,– но это не мой выбор, а посему мне не стыдно.

– Дело не в том, как ты выглядишь, – сказала Лиана, стараясь не дышать.

– Я про всё в совокупности говорил, сударыня, к сожалению, гигиена в тюрьме не предусмотрена. Там, положа руку на сердце, вообще ничего не предусмотрено. Кстати, а оружие дадут? – обратился он уже к Папаше.

– Ни в коем случае! – оружие у тебя будет, только в том случае, если ты добудешь себе его в бою.

– В каком бою? – удивился Рыба, – насилие это не мой метод. Я думал, вы меня извлекли из этой клоаки как раз потому, что хотите избежать вооружённого противостояния.

– Хотим, но мало ли… – сказал Папаша.

– Давайте без мало ли. Пройдём тихонечко и познакомимся, наконец, с этими бабёнками, которые своим присутствием будоражат весь остров. Среди этих отморозков только и разговоров, как они ворвутся к ним, и что там с ними будут делать. Даже для моей закалённой психики, их фантазии это слишком. Но это такой вид досуга на этих территориях, другого практически и нет.

– Тем более наша миссия очень важна, нужно помочь им, пока не поздно, – сказал Папаша.

– А можно я потом, когда мы дойдём туда, одну бабу возьму себе? Ну, в качестве награды.

– Ты больной? – резко спросил Папаша, – они свободные люди, а не товар. И ты, кажется, в награду хотел свободу.

– Ну, попытка не пытка, попробовать-то можно было, – и он подмигнул почему-то Лиане, которую это возмутило до глубины души, но она сдержалась, чтобы нечаянно глубоко не вдохнуть. Потом всё-таки решила его кольнуть.

– Похоже, что рыба испортилась, – сказала она и зажала нос пальцами.

Рыба ни сколько не обиделся, а широко и искренне ей улыбнулся.

Глава 17


Она проснулась от резкого и тревожного стука в окно. Потом шаги застучали по крыльцу, потом внутри дома. Когда тот, кто её разбудил, вбежал в комнату, Мать уже стояла и пристёгивала пояс с мечом. Она умела быстро собираться. Вбежала одна из воительниц.

– Беда! – начала она запыхавшимся голосом.

– Что случилось?

– Пленник!

Больше одного слова за раз у неё сказать не получалось.

– Успокойся! Говори внятно.

– Сбежал!

– Ну, это не беда, сбежал – поймаем, – сказала Мать и направилась к выходу.

– Убил!

Воительница, то ли от сбитого дыхания, то ли от волнения никак не могла взять себя в руки и начать говорить нормально. Мать остановилась на полпути к дверям и повернулась к ней.

– Напомни, как тебя зовут?

– Липа.

– Слушай, Липа, если ты сейчас же не возьмёшь себя в руки и не расскажешь мне что случилось, то я выйду из себя и тогда уже ни за что не ручаюсь. Мои дочери должны уметь владеть собой. Как ты будешь сражаться, если не контролируешь себя?

– Хорошо.

Мать со всей силы влепила ей пощёчину. Она вообще не помнила, чтобы когда-нибудь поднимала руку на своих девочек. Ей тут же стало очень стыдно. Но это сработало. Липа упала на колени и затараторила:

– Он подкопал стену, выбрался и убил сестру, которая его охраняла…

– Одна? Должно было стоять в охране две! – оборвала её Мать.

– Я вторая, отошла буквально на минутку, по нужде, а когда вернулась, она была уже мёртвая…

Липа разрыдалась.

– Ты подняла тревогу?

Липа кивнула. С улицы и правда слышались отдалённые крики и беготня.

– Я так виновата… Она умерла из-за меня… Я заслуживаю наказания… Покарай меня, Мать, пожалуйста… – и она зарыдала с новой силой.

Мать подошла к ней и, взяв за плечи, подняла на ноги.

– Не казни себя. Твоя вина если и есть, то она не значительна. Это не ты её убила, а он. Если всё было так, как ты говоришь, то кара тебе не грозит. Грядёт большая битва. Если чувствуешь вину, то сможешь её искупить на поле боя. Смыть её вражеской кровью. Живи мыслью о мщении. Глаза Липы яростно сверкнули.

– Спасибо, о Мать, ты великая предводительница, я отомщу за гибель нашей сестры.

– Не только её, а всех сестёр павших от рук варваров. А теперь пойдём.

Они вдвоём вышли из дома.

Оказалось, что охранница стала не единственной жертвой сбежавшего варвара. Недалеко от перевала, он убил одного из рабочих, переоделся в его одежду и спокойно вышел через строящиеся ворота. Но всё это выяснилось уже позже, когда пытались восстановить всю цепочку событий.

Выяснила это Мина, пока остальные шерстили долину. Думали, что он скрылся там и не рискнул бы идти через перевал, который кишел народом. Она взяла ещё трёх сестёр и устремилась в погоню. Матери сообщили об этом, когда её отряд уже ускакал. Она бы её не отпустила, придумала что-нибудь, чтобы отряд возглавил кто-то другой. Да и вообще, это была не её работа. Но теперь было уже поздно и ничего нельзя было сделать. На Мать нахлынули недобрые предчувствия.

Стройка шла уже три дня, шла хорошо, таких темпов никто не ожидал, весь народ мобилизовался на строительство. Но до завершения было ещё далеко. Враг не нападал, скорее всего по той причине, что не знал что они делают и думал что всё будет как обычно. Планировали задавить массой. А теперь, есть шанс что узнают. И могут напасть. А работы ещё не завершены.

Мать начала корить себя. Это был плохой симптом для лидера, но она ничего не могла с собой поделать. Она жалела о том, что вообще взяла пленника, что оставила его в живых и держала под замком, непонятно с какой целью. Если бы не это, люди были бы живы, и не было бы опасности, что враг узнает об идущей стройке на перевале.

Всё это было плохо. Было бы хорошо, если бы Мина смогла перехватить беглеца. Но главное было, чтобы она вернулась живой и невредимой. Через полчаса, она начала нервничать. Через час, она уже не находила себе места. Через полтора, была близка к панике. От того, чтобы впасть в истерику её удерживало только чувство ответственности перед своим народом. Не хватало ещё, чтобы они потеряли веру в вождя, в такой ответственный момент.


Мина с тремя сёстрами ехали по тому же пути, по которому она ехала с Матерью. Но если в тот раз они ехали прогулочным шагом, то теперь неслись во весь опор. Впереди должны быть отряды наблюдателей, но они ни знали где именно и не могли попросить их о помощи в поимке беглеца. Мина была умной девочкой, её гнала вперед не месть, она понимала, что беглец слишком много знает и может это рассказать. Его побег ставил под угрозу весь их народ. Нужно было перехватить его, во что бы то ни стало.

Они с разгона влетели на холм, с которого в прошлый раз с Матерью увидели войско варваров. Картина была та же самая. Стоянки, дымы костров, мельтешение множества людей. Но всё это было на некотором удалении.

Они сразу поняли, что это он. Тот, кто бежал вниз с холма. Он был один и очень торопился. Наверное, хотел быстрее сообщить то, что знает, своему предводителю. Мина решила всё сделать сама. Скакать туда было опасно, это было очень близко к стоянке, их бы наверняка заметили, поэтому она решила оставить сопровождавших её воительниц на вершине холма.

Приказав им ждать, она галопом поскакала вниз. Всё могло пройти хорошо, ей не обязательно было его догонять, достаточно было подъехать на расстояние выстрела. С вершины холма было слишком далеко.

Могло, но не прошло. Из небольшой рощицы оставшейся справа, сразу, как только она её миновала, выскочила орава варваров. Она увидела их только краем глаза, и поняла что их больше десятка. Они отрезали ей путь назад и устремились в погоню. Это была не большая проблема. Она была верхом и могла легко от них уйти. Мина решила завершить начатое. Расстояние между ней и беглецом стремительно сокращалось. Она уже подняла арбалет для выстрела, и тут заметила, что из травы поднялось ещё несколько варваров. Что они там делали, было не понятно, то ли сидели в засаде, то ли просто спали, но они были очень близко. Они были почти на её пути. Мина поняла, что медлить нельзя и выстрелила.

Стрела попала беглецу в спину, примерно туда, где должно было быть сердце. Он выгнулся назад, сведя лопатки, и рухнул как подкошенный. Мина резко начала забирать влево, чтобы уйти подальше от оказавшихся на пути варваров, но один из них метнул каменный топор, тот попал лошади в бедро, она споткнулась и полетела через голову. Мина перелетела через неё и, кувыркнувшись, вскочила на ноги. Это у неё получилось удачно, приземлилась она без повреждений. Но всё остальное складывалось гораздо хуже.

Несколько варваров, вставшие из травы, были уже совсем близко. Приближались и те, которые выскочили из рощицы, от лагеря тоже уже бежали люди. Это был конец. Мина выхватила меч и встала в боевую стойку. Лошадь смогла подняться на ноги и, прихрамывая, поковыляла в сторону. О том, чтобы спасаться верхом, не могло быть и речи.

Она увидела, что её сёстры несутся галопом с горы к ней на выручку. Но она знала, что они уже не смогут ей помочь.

Первый варвар пробежал в стороне от неё прямиком к её лошади и с разбега долбанул булавой прямо ей по голове. Ноги у неё подогнулись, и она упала на землю. Глядя на это, у Мины сжалось сердце. Она вдруг поняла, что ждёт её лошадку в ближайшие часы. Её съедят.

Волна ярости поднялась откуда-то снизу и захлестнула её. Она подбежала к убившему её лошадь варвару, и рубанула его по поясу, разрубив пополам. Удар был так силён, что у неё заныли кости. Но пролитая кровь придала ей сил. Она оттолкнулась от лежащей на земле лошади, взмыла в воздух и, крутанувшись, ударила мечом по широкому кругу. Получилось не так эффектно и эффективно как у Матери во время битвы, но тоже хорошо. Ближайшему она отрубила руку с занесённым топором, второму рассекла голову, третьему удар пришёлся в грудь.

Она добила первого без руки и последнего, который тоже выжил. Образовалась секундная передышка, но варвары приближались с двух сторон, и их было слишком много. Сёстры тоже спешили к ней, и она побежала к ним на встречу, в сторону от основного лагеря варваров, откуда, привлечённые битвой бежали уже сотни человек. Появились люди откуда-то справа и слева. Они росли как грибы после дождя. Кольцо сжималось.

Сёстры догнали группу бежавшую от рощицы и напали на неё сзади, завязалась битва. Это происходило всего в сотне метров от Мины, она бежала туда, но не успевала. Увязнув в бою, сёстры остановились, за это время Мину почти успели окружить. Варвары бежали ей наперерез, и она не успевала проскочить.

Сёстры побеждали, причём без потерь, они были верхом, хорошо вооружены и притом хорошо умели сражаться. У варваров были дубины, каменные топоры и в редком случае железное оружие. Неожиданно, одна из сестёр ушла вниз. Мина поняла, что варвары убили лошадь, но через секунду она появилась вновь, вскочив на лошадь сзади к другой воительнице.

У Мины появилась слабая надежда, если она успеет подбежать поближе, то возможно, убив ближайших преследователей, они сумеют ускакать, пусть и вчетвером на двух лошадях. Им главное немного оторваться.

Но в этот момент её догнал камень в затылок. Повезло, что он был небольшой и прошёл немного вскользь. Она полетела кубарем и немного потеряла ориентацию. Вскочив на ноги и слегка пошатываясь, она подняла меч навстречу приближающимся врагам. Бежать дальше было бессмысленно, свой последний бой ей придётся принять здесь.

В это время сёстры добили своих варваров и устремились к ней. Они были уже близко, но было слишком поздно. Враги взяли её в кольцо. Их было много, и с каждой секундой становилось всё больше и больше, часть устремилась на сестёр.

– Бегите, – что есть силы, крикнула Мина, – нам не победить!

Сёстры остановились в нерешительности.

– Бегите же, дуры!

Варвары стремительно приближались к ним. Воительницы стряхнули секундное оцепенение, развернули лошадей и поскакали прочь. Преследующие их варвары, поняв, что упускают добычу, начали кидать в них топоры, но они почти все недолетали. Один достал до лошади, на которой ехало две воительницы, но врезался ей в круп рукояткой. Лошадь от удара взвилась на дыбы, чуть не сбросив сестёр, но они усидели, после чего припустила гораздо резвее, несмотря на то, что несла двух седоков.

Увидев, что сёстрам пока что удаётся уйти, Мина вздохнула с облегчением. Она надеялась, что они доберутся до перевала живыми. В то, что ей удастся выжить, она не верила, но хотела забрать с собой как можно больше варваров.

Они окружили её кольцом и стояли, на некотором удалении, не нападая. Мина крутанула перед собой мечом.

– Ну, кто хочет сдохнуть первым? – спросила она, – чего замерли, девчонки испугались?

И она опять крутанула мечом.

– Её нужно брать живой, если мы её убьём, Король нас всех казнит, только живой! – крикнул один из варваров.

– Живой! – повторил кто-то.

– Только живой! – начали выкрикивать тут и там.

Но Мину, эти выкрики не утешили. Один из варваров дёрнулся в её сторону, как бы проверяя. Потом ещё один. Они начали дёргаться в её сторону один за другим. Напал один из тех, кто оказался сзади. Но Мину, он не сумел застать врасплох. Она поняла, что на неё нападают, по реакции и взглядам тех, кто был перед ней. Повернувшись, она зарубила наглеца. В этот момент на неё бросился варвар с другой стороны, но она успела зарубить и его.

Варвары замерли в нерешительности. Умирать никто не хотел. Мина поняла, что ждать ей больше нечего. Лучшего момента для смерти не будет. Она направила острие меча в небо, рукоять прижала к груди и блестящими от убийственного восторга глазами оглядела варваров.

– За сестёр! – прокричала она и побежала на них.

Добежав до первого ряда стоящих варваров, она врубилась в их строй и успела зарубить троих, прежде чем до них дошло, что эта сумасшедшая их атакует, и они бросились врассыпную. Мина разила мечом направо и налево, теперь уже она преследовала разбегающихся от неё врагов.

Если бы они не хотели взять её живой, то она, конечно, не продержалась бы так долго. Она успела убить многих, пока кто-то, придя, наконец, в себя, не догадался швырнуть в неё каменный топор. Он попал ей в спину. Мина упала на колени, дыхание у неё перехватило, но она продолжала сражаться. Первому подбежавшему она рубанула по ногам, второго успела проткнуть в живот, после чего на неё навалились сзади и прижали к земле. Тот, кто на неё навалился, оказался ртом возле её уха и прохрипел:

– Всё! Тебе конец!

Мина увидела перед собой его ухо, заросшее волосами. Она открыла рот и, впившись в него зубами, рванула головой в сторону. Рот наполнил омерзительный, горько солёный вкус, к которому примешался вкус крови. Варвар взвыл и откатился в сторону. Она увидела склоняющихся к ней ещё двоих врагов. Рука до сих пор сжимала меч. Лёжа бить было неудобно, но понимая, что это возможно её последний удар, она вложила в него всю свою силу и ещё двое варваров простились с жизнью.

Мина успела подняться на одно колено и даже рубануть ещё одного варвара, оказавшегося ближе всех, когда её сзади огрели чем-то тяжёлым по голове и свет померк.

Сёстры, которые, ускакав на безопасное расстояние, остановились, видели всё это. Слышали крик «за сестёр», видели, как Мина бросилась в свою безумную последнюю атаку, видели, как всё закончилось. Все трое плакали. Плакали от жалости к своей героической сестре, бессилия и чувства вины, что они живы и в безопасности.

Но, даже если бы они остались и сражались, повлиять на исход битвы не смогли бы. К этому моменту варваров на месте событий были уже сотни. Большая группа двигалась и в их сторону, но без особого энтузиазма, понимая, что они сейчас всё равно ускачут.

– Уходим, – сказала одна из сестёр и повернула лошадь, – здесь мы не можем ничего сделать, только умереть.

– Лучше бы мы умерли, – сквозь слёзы сказала другая, которая осталась без лошади и сидела сзади, – как мы теперь посмотрим в глаза Матери и сёстрам, после того как бросили Мину.

– Умереть, значит предать последнюю волю Мины, – сказала первая, – и если хочешь умереть, то скоро у тебя будет такая возможность, – и она махнула рукой в сторону огромного лагеря варваров.

– Мы должны вернуться и рассказать всё, что произошло, – сказала третья, – что беглец убит, рассказать, как погибла Мина, как мы спаслись. И если мы поступили неверно, то принять кару достойно, как и подобает воительницам. Они пришпорили коней и поскакали домой.

Варвары, которые двигались в их сторону, уже успели приблизиться и начали ускоряться, почуяв, что могут успеть напасть на всадниц. Но когда те пришпорили коней, остановились, поняв, что не судьба и догнать лошадей они не смогут. Помявшись на месте, пока воительницы не скрылись из вида, они нехотя побрели назад.

Говорят, что путь домой всегда легче, чем из дома. Но не в этот раз. Воительницы ехали как будто сквозь воду, как будто преодолевая сопротивление ветра, так им не хотелось возвращаться после произошедшего. Они знали, что поступили правильно, что накажут их за это вряд ли. Но дело было не в этом. Никто не может наказать человека так, как он сам себя. А они считали себя виноватыми, и каждая внутри корила и казнила себя. И каждая думала, что легче было бы умереть, чем объяснять сёстрам, почему они живы, а Мина нет.


Мать ждала на перевале. Она стояла и смотрела вдаль. Она не слышала ничего, что ей говорили. Кто-то подходи, о чём-то спрашивал, но она совершенно не реагировала, как будто всё что происходит, это не с ней.

Наконец вдали показались силуэты всадниц. С такого расстояния трудно было рассмотреть, кто именно едет. Мать окаменела как статуя. Она стояла не шелохнувшись, вглядывалась вдаль и ждала. Время растянулось и почти остановилось. Всадниц было только две. А Мать знала, что уехало четверо. Потом стало понятно, что на одной лошади едут двое. Значит, не хватало только одной воительницы. Мать стояла и смотрела.

В какой-то момент, воздух стал как будто немного прозрачнее, как будто ветром сдуло дымку, и она различила, кто именно едет. А точнее, она увидела, кого там нет.

– Нееееет! – сорвавшимся голосом закричала Мать, падая на колени.

Глава 18


Утром Папаша разбудил всех ни свет ни заря. Пора было отправляться. Рыба был одет как с иголочки, во всё новое, чистое, хотя и мятое. Ему выдали форму с военного склада. Теперь он был одет так же как все солдаты здесь, только без знаков отличия.

– Носить такую форму там, это всё равно, что ходить с мишенью на груди. Лишний повод, чтобы не встречаться с местным населением, – улыбаясь, сказал Рыба.

Он был чистым, аккуратно причёсанным, гладко выбритым и в потрепанных, но целых очках, которые он невесть где успел раздобыть. Рыба просто лучился оптимизмом и хорошим настроением.

– Ты чего такой радостный? – спросил Папаша.

– Посидел бы ты там, где я был, научился бы радоваться самым простым вещам, – добродушно сказал Рыба.

– Всё равно на тебя это не похоже. Я тут подумал, – обратился Папаша к остальным, – не считаете, что нам лучше по-другому вооружиться? Наши пушки слишком шумные. Ну, лазерки то нормально, а вот весь огнестрел довольно громкий. У вас пистолеты, у меня винтовка. Может, сходим в арсенал?

– Думаю, что мы вооружены как надо. Пистолеты, в крайнем случае, в ближнем бою гораздо более эффективны, чем что-либо другое. А вот боекомплект пополнить бы не помешало, мы в туннеле расстреляли много патронов. Есть у вас чем?

– Думаю, найдём, калибры у вас вроде стандартные, не экзотика, – сказал Папаша.

– А что у вас там есть интересного? – оживился Игорь.

– Пойдёмте и посмотрим, чего гадать.

Они отправились в арсенал, который, как и многое здесь, находился в пещере. Только вот эта пещера очень хорошо охранялась и имела несколько уровней безопасности. Несколько раз им приходилось проходить через стальные двери и посты охраны, пока они, наконец, не оказались в самом арсенале и перед ними не предстал «Главный Оружейник», как назвал его Папаша.

Пожилой седовласый дедок очень обрадовался визиту Папаши, чуть ли не до слёз.

– Ну, Оружейник, давай, покажи-ка нам, что тут у тебя есть из тихого вооружения, – сказал Папаша.

– Это, смотря, что вам нужно. Чем вы умеете пользоваться?

–Луком? – сказал Сёма, глядя на Лиану.

– Луком? – оживился Оружейник, – есть очень достойный образец, желаете взглянуть?

– Отчего же не взглянуть, – пожала плечами Лиана.

Дед засеменил по коридору, все пошли за ним. Войдя в одну из боковых комнат, он взял висящий на стене чехол. Он был не больше тридцати сантиметров в длину.

– Это лук? – удивилась Лиана.

Оружейник хитро на неё взглянул и достал содержимое из чехла. Какие-то чёрные, блестящие элементы конструкции, небольшой тросик, ручка. Он взял за ручку и тряхнул. Неожиданно все элементы встали на свои места, и получился лук. Только маленький. Нормальная была только ручка, к которой крепился оптический прицел, и сверху была полочка для стрелы. Плечи же лука были толстенькими и коротенькими. Оружейник достал из колчана на стене стрелу и протянул всё это Лиане.

Она скептически взяла это всё в руки. Вложила стрелу, потянула за тетиву, и скепсис в глазах исчез, а появился восторг. Тетива начала вытягиваться из внутренностей плечей лука, сами плечи начали выгибаться как у обычного лука, и в крайнем положении натяжение достигло, как раз, необходимой силы для выстрела. Это было немного похоже на помесь лука и рогатки.

– Фантастика! – сказала Лиана, – я много луков повидала, и это, наверняка, не лучший, но учитывая его размер, он будет моим любимцем.

– А ты попробуй стрельнуть! – сказал Оружейник, он гордился тем, что произвёл впечатление.

– Не стоит, – ответила Лиана, здесь некуда, если в стену, то просто испорчу стрелу. Мне и так хватает опыта понять, как он будет стрелять.

– А ещё есть такой? – спросил Папаша.

– К сожалению, нет, – сразу загрустил Оружейник.

– Могу отдать этот, – сразу сказала Лиана, – мне не принципиально.

– Нет, это твой, я вижу, как он тебе по душе пришёлся и не смогу его забрать. Не беда, что-нибудь другое подберём, так ведь?

Оружейник энергично закивал.

– Конечно, тут много чего есть, просто этот трофей в единственном экземпляре. Я его берёг, никому не показывал, но если сам Папаша пришёл вооружиться, то достану из загашников всё самое лучшее! Колчан не забудь, там, наверное, стрел двадцать.

– Спасибо, – сказал Лиана, и сняла его со стены.

– Ну, мне тоже, хоть что-нибудь надо! – сказал Рыба.

– И не мечтай, считай высшей степенью доверия то, что тебя взяли с собой в арсенал. И то, потому, что оставлять тебя без присмотра я побоялся.

– Я вообще-то думал, что наши отношения построены на взаимном доверии, – сказал Рыба.

– Доверие, вообще-то, нужно сначала заслужить, – парировал Папаша.

Сёма ничего такого себе брать не стал, поскольку с таким оружием был знаком не очень хорошо. Стрелять мог, но привычная лазерная винтовка была привычнее и надёжнее. Единственное, чем он обогатил своё снаряжение, был приглянувшийся ему цельнометаллический небольшой топорик в чехле, крепящийся на пояс.

Игорь взял набор из дести метательных ножей в ленте по типу патронташа. Оказалось, что он неплохо владеет этим оружием. Сёма подумал, что Лиане это тоже бы очень подошло, он видел, как она кидает ножи. Но решил промолчать. Хватит ей и лука.

Папаша взял себе классический лук. Он был металлический, довольно большой, но лёгкий. К нему шёл здоровенный колчан на сорок стрел. Подумав, винтовку он сдавать не стал, а всё-таки оставил у себя.

Они все обновили себе боезапас, благо патроны нашлись для всего оружия, которое у них было с собой. И когда уже собирались уходить, Оружейник их остановил.

– И всё? Больше ничего не возьмёте? – удивился он.

– Мы и так лишнего нагрузили, хотели налегке идти. Думаю, хватит, – сказал Папаша.

– А как же последний довод? – спросил оружейник.

– Что за последний довод? – спросил Сёма.

– Идите за мной, – сказал Оружейник, и, не вступая в дискуссию, заспешил по коридору.

Все были вынуждены последовать за ним. Он привёл их в комнату, где стояли ящики с гранатами.

– Без этого никак нельзя, если прижмут.

– Постараемся, чтобы не прижали, да и тяжеловато тащить, – скептически сказал Папаша.

– Нас они выручали, – вдруг сказала Лиана, – я, пожалуй, возьму парочку, на всякий случай, в качестве последнего довода. И вам тоже рекомендую. Какие посоветуете? – спросила она у оружейника.

– Ну, если вас интересует малый вес, для вашего дела, то возьмите вот эти, – он подошёл к ящику с тёмно серыми цилиндрами, – в торце крышечка, под ней кнопка, нажал и кидай. Шесть секунд у вас, в руках лучше не задерживать после нажатия. Долетит раньше, взорвётся от удара о землю. Такие дела.

Лиана взяла один цилиндрик и взвесила в ладони.

– Лёгкие, я тогда, пожалуй, штук пять возьму, но у них, наверное, и зона поражения маленькая?

– Небольшая, но достаточная. Я же говорю, последний довод. Если в угол загонят, – сказал Оружейник.

Все столпились возле ящика и стали набирать себе эти цилиндрики. Проблема была в том, чтобы разместить их в своём снаряжении без угрозы взрыва. На это ушло минут пять.

– Теперь вроде точно всё, – сказал Игорь, – можно идти.

Все направились к дверям.

– Стоять! – сказал вдруг резко Папаша, – а ну иди сюда! – он ткнул пальцем в Рыбу.

Тот понурил голову, но подошёл. Папаша похлопал его по карманам и достал четыре цилиндра из куртки, два были в одном кармане и два в другом.

– Ты что же, думал, я не замечу? – спросил Папаша.

– Я оправдываться не буду, не получилось, так не получилось. Но попытаться ведь стоило? Ты же знал, что я попытаюсь, поэтому и следил за мной, – спокойно сказал Рыба.

– И о каком доверии мы можем после этого говорить? – спросил Папаша.

– Это всё ерунда, доверие в другом проявляется. Помогу ли я тебе, если ты умирать будешь, вот в чём вопрос. А стащить гранаты, так это ерунда. Просто рефлекс.

– Так ты ещё и приворовываешь? – спросила Лиана и демонстративно поправила рюкзак, проверив на месте ли он.

– Тебе, Лиана, опасаться нечего, могу же я по имени обращаться?

– Можешь, – кивнула Лиана, – иначе, зачем оно нужно? А почему мне такая честь? Только я застрахована от воровства?

– К особам противоположного пола я испытываю некоторую слабость. Я ни на что не намекаю, – он взглянул на Сёму, – расклад мне понятен, но это никак не уменьшает моего трепетного отношения к барышне. Ко всем барышням, если быть более точным. Я стараюсь не причинять им вреда, без крайней на то необходимости.

– Значит, в принципе можешь причинить вред? – уточнила Лиана.

– Если от этого будет зависеть моя жизнь, то да. Эта ценность для меня является доминантой. Но когда есть выбор, то я предпочту обидеть кого-нибудь моего пола.

– Вы его не особо слушайте, это его метод, запудрить мозги. Он вам наплетёт с три короба. Не принимайте за чистую монету.

Для начала экспедиции им пришлось вернуться на вокзал. Там как раз шла погрузка женщин, которых отправляли на мужской остров. Женщин было гораздо меньше.

– Женщин тоже в клетках повезут? – спросил Сёма.

– Да, – ответил Папаша, – но им объясняют необходимость этой меры, нет у нас разных вагонов для каждого случая. И им клетки обычно не запирают.

– Ну, им вы доверяете гораздо больше, – сказал Игорь, – неужели среди них нет тех, кто не согласен играть по вашим правилам?

– Оооо, есть, конечно, есть удивительно отмороженные. Но когда они узнают про альтернативу, то становятся более покладистыми. У нас целая система фильтрационных лагерей, где проходит адаптация и изучение новых членов общества. Всё наше общество состоит из людей со сложным прошлым. Есть, конечно, и те, кто попал сюда случайно, как ты, например. Бывает, убирают ненужных свидетелей или конкурентов. Среди женщин, кстати, много любовниц влиятельных людей, которых они ссылают сюда при необходимости, чтобы их грешки не выплыли наружу. Таких действительно много, сейчас видно мода в определённых кругах, таким образом от них избавляться. Если приглядеться, то большинство женщин довольно молодые и ухоженные. Но это как раз хороший для нас контингент, без криминального прошлого. Когда они понимают, где оказались и что обратной дороги нет, то со временем смиряются и начинают обустраивать жизнь здесь. Они становятся хорошими жёнами для наших мужчин, в большинстве своём.

– А не боитесь их отправлять сейчас? – спросила Лиана, – вдруг на них тоже нападут?

– После нашего приезда, два раза состав с солдатами сгоняли туда и обратно. Всё вроде тихо. Да и не должно сейчас быть нападений, между большими атаками обычно приличная пауза, – ответил Папаша.

– Мне тут мысль пришла, – сказал вдруг Сёма, – а не стоит ли машинистам поезда вести состав в респираторах? Ну или противогазах, есть у вас тут такие штуки?

Папаша задумался.

– Вообще есть, но можно и что-то специальное придумать. Главное чтобы поезд шёл, так ведь? Я отдам распоряжения. Молодец, соображаешь, хорошая идея, – и он одобрительно похлопал Сёму по плечу.

Папаша их повёл с вокзала в какой-то боковой тоннель. Он был довольно широким, и там их ждала повозка с кучером.

– Часть пути проедем, но дальше эта пещера сужается, придётся идти пешком.

– Эх, жаль место, где высаживают заключённых, не увидели, – вдруг сказал Сёма.

Все на него удивлённо посмотрели, потому что об этом речи и не шло.

– А что там смотреть? Большое поле, в середине забетонированный квадрат, уже довольно старый и разбитый, но ремонтировать его никто не собирается. Корабли прилетают в одно и то же время, утром. На мужскую часть стабильно каждый день, сюда не обязательно, и женские бывают полупустыми. Когда заключённых высаживают и улетают, их окружают наши люди с оружием и отводят в камеры. Там с каждым беседуют, но об этом я уже рассказывал. Если кто пытается дать дёру, ловят. Вот собственно и всё, ничего хитрого. Я тебе так подробно всё описал, что можешь считать, как будто ты видел это своими глазами. Что-то осталось непонятным?

– Да нет, всё вроде ясно, – Сёма пожал плечами, – мне просто почему-то казалось, что мы туда заглянем, но нет, так нет.

– Вот фонари, – сказал Папаша, вытаскивая сумку из-под сиденья, – они нам понадобятся, идти придётся прилично, а там не везде есть освещение.

– Ты про грибок? – спросила Лиана.

– Про него, родимого, если бы вы знали, как сильно он упрощает нам жизнь. Это же бесплатное и постоянное освещение практически всех подземелий, а у нас освоены сотни километров. Это просто чудо какое-то.

– Но растёт он не везде? – спросил Сёма.

– Да, много где, но не везде. В некоторых местах ему не нравится, и мы не знаем почему. Много раз пробовали его пересаживать туда, куда нам нужно – без толку. Он растёт только там, где сам захочет. Вообще не переносит вмешательства в свою жизнь. Это, пожалуй, его единственный недостаток.

Папаша раздал им фонари цилиндрической формы в чехлах с креплениями, их было удобно вешать на пояс.

– Я так посмотрю, у вас тут довольно много всего нового и высокотехнологичного. Не думаю, что вы освоили выпуск всего этого здесь, – сказала Лиана.

– Что правда, то правда, – сказал Папаша, – такие штуки мы пока не делаем, – он повертел в руках фонарь, – хотя, если бы поднапряглись, то смогли бы. Но это нерентабельно. Мы не можем делать всё. Уйдёт много сил, а толку будет мало. Фонари нам не очень нужны, так зачем тратить столько усилий, чтобы наладить их производство? Мы производим то, что нужно нам для жизни. Ну и конечно, оружие в приоритете. Например, и твой и мой лук, сделал местный мастер, – сказал Папаша.

– Оружейник? – удивилась Лиана.

– Нет, – рассмеялся Папаша, – Оружейник у нас навроде завхоза по оружию на женском острове. Сам он не делает. Есть другой, точнее даже другие, но один любит именно луки и всякую такую, похожую ерунду…

– Лук это не ерунда! – немного обиделась Лиана.

– Ну да, я не так выразился. Короче, мастера к нам сюда попадают классные, некоторые во внешнем мире оружием и взрывчаткой занимались. Мы таких холим и лелеем. А луки, это штучный товар одного мастера. Он любит всё в единственном экземпляре делать. Мы могли бы конечно в серию запустить, но у нас в приоритете огнестрельное. Поэтому, когда наберётся у него несколько изделий, мы их развозим по разным арсеналам, на всякий случай, например, как сейчас.

– А это тогда откуда? – Лиана кивнула на фонарь.

– Купцы привозят, ой, зря я это все, наверное, при Рыбе рассказываю… – вдруг спохватился Папаша.

– Да ладно, чего уж там, всё равно мы возможно даже завтрашний день не переживём, – невозмутимо сказал Рыба.

– Что-то ты очень спокойно рассуждаешь о смерти, – подозрительно сказал Папаша, – наверное, говоря МЫ, имеешь в виду только нас, а себя из смертников исключаешь?

– Ой, да было бы чего скрывать, – Рыба решил сменить тему, – я всё равно всё это знаю, Папаша, ты меня как будто в первый раз видишь! Про вашу торговлю с Сибаритами я и так наслышан.

– С Сибаритами? – переспросил Сёма, – это вроде люди, которые любят жизнь?

– Скорее роскошь и всяческие удовольствия, – поправил Папаша, – но это они сами так себя называют. Мы предпочитаем называть их просто – купцами. Наши постоянные торговые партнёры, которые привозят нам множество полезных штук.

– А чем же вы платите? – спросил Игорь.

– Как чем? Золотом, конечно, у нас его немало, а благодаря Купцам, будет ещё больше.

– Почему? – спросил Сёма.

– В последнее время они стали поставлять нам очень интересные штуки, которые можно использовать в шахтах, – Папаша посмотрел на них, немного колеблясь, говорить или нет, но всё-таки решил сказать, – роботов, они продавали нам роботов. Старые модели, довольно тупые, но для работы в шахтах самое то. Модели старые, но роботы новенькие, только с консервации. Мы успели купить только несколько десятков, ждём очередную поставку. Эти Сибариты, очень охочи до золота. Оно им очень нужно, они его по всей планете собирают.

Лиана, Игорь и Сёма переглянулись.

– Сибариты, говоришь? – сказала Лиана, – боюсь, поставок больше не будет.

Папаша напрягся.

– Почему это?

– Приехали! – неожиданно для всех сказал кучер.

Они находились в небольшом каменном мешке. Папаша огляделся.

– Да, дальше ножками, иначе потом повозку нельзя будет развернуть.

Все попрыгали на землю. Кучер сразу же стал разворачиваться, и это получилось у него не с первого раза. Они подождали пока он уедет.

– Так что ты там говорила? – спросил Папаша.

– Думаю лучше потом, этот разговор, наверное, стоит провести без свидетелей. Информация для тебя будет новая, а новая информация, ты сам понимаешь… – сказал Лиана.

– Да, это оружие, – закончил за неё Папаша, – ладно, я подожду, терпелка у меня нормальная. Тем более, я сейчас всё равно ничего предпринять не смогу, даже если понадобится.

Рыба стоял немного в стороне и оглядывался, как будто его это не касается, но всем было понятно, куда направлены его локаторы.

Глава 19


Все были не очень довольны, что их оставили на Левиафане и не взяли с собой. Но делать было нечего, нужно было действовать по плану. На следующий день, они уже были в выбранном секторе и изучали берег на предмет возможности высадиться. И вскоре, такое место было найдено. Если не очень штормило, то можно было подплыть на лодке к плоскому выступу скалы и пришвартоваться. Дальше, по каскаду уступов можно было забраться наверх. По крайней мере, так казалось с Левиафана. Нужно было, конечно, это проверить. Был шанс, что где-то окажется место, которое будет нельзя преодолеть.

Высадку решили провести на следующий день утром, в надежде что море, которое несколько разбушевалось, успокоится. Ожидания оправдались, и погода следующего дня была как будто по заказу, безветренной и солнечной.

Идти хотели почти все, поэтому пришлось бросать жребий. Нужно было выбрать двоих, кто пойдёт наверх, и одного, кто отвезёт их на лодке и потом заберёт. Крис и Сюз хотели, чтобы их записали на один жребий, но никто не согласился. В итоге, выпало лезть на скалу Валере и Крис, а Сан Саныч должен был их отвезти. Больше всех расстроилась Вася, она опять осталась не у дел. В этот раз даже лодка ей не досталась.

По бурным волнам, лавируя между торчащих из воды рифов, Сан Саныч ювелирно доставил их на место и уплыл.

– Ну что, поиграем в скалолазов? – весело крикнула Крис и побежала, ловко перепрыгивая с камня на камень, к скале.

Валера постарался не отстать. Первый уступ начинался довольно низко, на него они взобрались без проблем. Дальше было чуть сложнее, но им даже ни разу не пришлось использовать верёвку, чтобы добраться до середины. А вот тут начались проблемы.

От того места где они стояли, до следующего выступа скалы, куда им нужно было перебраться, было метров семь. И он находился выше. О том чтобы перепрыгнуть, не могло быть и речи. Они стояли и задумчиво смотрели на эту, кажущуюся непреодолимой, преграду.

– Я полезу, – вдруг сказала Крис.

– Ещё чего, почему это ты? Я пойду! – не согласился Валера.

– Нет, я тебе сейчас объясню! Видишь ли, – начала Крис, – если ты сорвёшься, то я сомневаюсь, что смогу тебя затащить, ты довольно тяжёлый, а я, хоть и тренированная, но всё-таки девушка. Ты сильный, меня поднимешь без проблем.

Валера задумался, это было логично, но ему всё равно не нравилось, что рисковать будет Крис.

– И потом, – продолжила она, – если тот, кто лезет, отвечает только за себя, то тот, кто страхует, отвечает за другого человека, а это гораздо сложнее. Так что, не переживай, что тебе досталась лёгкая работёнка.

Валере нечего было возразить. Звучало всё это очень разумно, но ему всё равно не нравилось.

– И потом, – стала добивать его Крис, – можешь не согласиться с этим, но я более ловкая, чем ты. Я переберусь как кошка, мурррр…

Она изобразила пальцами коготки и вместе с мурлыканьем провела ими по его щеке. Не поцарапала, но прошлась довольно ощутимо.

– Если уж на то пошло, то нужно было Васю брать, – сказал Валера, – она самая лёгкая и самая ловкая. Она лучше всех нас лазить умеет.

– Ага, – Крис упёрла руки в бока, – значит, Васю тебе не жалко? Её бы ты без разговоров отпустил? Я ей это передам!

– Да нет, я не то имел ввиду, – Валера немного смутился, – да чего я с тобой спорю, лезь, если хочешь.

– Давно бы так, – Крис удовлетворённо начала разматывать верёвку, – ты пойми, я же умирать не хочу, просто объективно, у меня больше шансов перебраться, чем у тебя.

Валера сдержанно кивнул, его не оставляло чувство, что он стал жертвой манипуляции.

Верёвки у них были хорошие, добротная синтетика, одна легко может выдержать всю их группу. Они обошлись им не дёшево. А вот с остальным альпинистским снаряжением были проблемы. Валера подумал, что нужно будет поднять этот вопрос и при случае закупиться. Сейчас же, они выкручивались при помощи того, что под руку попалось.

Ещё собираясь на Левиафане, они предвидели что подобная ситуация может возникнуть, поэтому надели по три толстых кожаных ремня. Один вокруг груди, и два на пояс. На всякий случай. Валера пропустил под ними верёвку, обмотав ей каждый ремень несколько раз. Один конец верёвки он обвязал вокруг торчащего куска скалы, который посчитал достаточно крепким, второй взял себе.

Получилось, что середина верёвки была закреплена на Крис, один конец на скале, а второй Валера собрался потихоньку стравливать. Для этого он уселся спиной к тому участку, через который им нужно было перебраться, закинул верёвку вокруг стоящего перед ним камня, упёрся в него ногами, верёвку намотал на руку и сказал:

– Всё, я готов, можешь идти.

Крис скептически наблюдала за всеми его приготовлениями, но не вмешивалась. Раз уж она не дала ему лезть самому, то решила, пускай занимается страховкой, как хочет. Это, всё-таки, его зона ответственности. Сама она не сомневалась, что легко переберётся на другую сторону, даже безо всякой страховки.

После сигнала Валеры, она подошла к краю и посмотрела вниз. Было страшновато. Они успели забраться довольно высоко. Падать придётся на скалы внизу, о которые разбиваются холодные волны. Это было неприятно. Крис решила не смотреть больше вниз.

Постояв немного сосредотачиваясь, она, наконец, всунула пальцы в узкую горизонтальную трещину и подёргала. Было надёжно. Валера её не торопил, он молчаливо ждал и не подтрунивал, понимая, что дело опасное и лучше не говорить ничего под руку. Крис была ему за это очень благодарна. Всё-таки он душка, решила она.

Пока она ждала, то успела наметить себе маршрут и уже представляла, за что хвататься и куда ставить ноги. Осталось всё это проделать. Крис осторожно поставила ногу на небольшой каменный выступ и ухватилась второй ругой за выступающий кусок скалы так далеко, как смогла дотянуться. После этого она, наконец, сняла ногу с уступа, на котором они с Валерой готовились.

Всё, теперь она висит. Она вспомнила уроки по альпинизму – самое главное это соблюдать правило трёх точек. Всегда должно быть три точки опоры. Переносить руки и ноги на следующую точку можно по очереди. Крис осторожно двинулась вперёд. Мелькнула малодушная мысль, что не нужно было спорить с Валерой, пускай бы себе лез, но она с негодованием отмела её, то, что она делала, было правильно.

Осторожно переставляя то ноги, то руки, она медленно продвигалась вперёд. Валера смотрел на неё через плечо и медленно стравливал верёвку, так, чтобы она не мешала Крис двигаться. Она уже дошла почти до середины, когда скала её предала. Небольшой выступ, за который она взялась левой рукой, неожиданно отделился от скалы и улетел вниз. Левая нога стояла не небольшом торчащем камешке, и когда Крис качнулась, тут же соскользнула с него. Она потеряла равновесие, в результате чего соскочила и вторая нога. Крис повисла на правой руке, на кончиках пальцев.

Длилось это не долго, несколько секунд. Она чувствовала что соскальзывает, запаниковала, начала судорожно искать опору ногами и скрести рукой по скале, в попытке ухватиться, но это только ускорило её падение.

Сначала её рвануло ремнями, когда она достигла нижней точки. Рвануло так, что перехватило дыхание, потом, тут же приложило о скалу. Она успела убрать в сторону голову, но этот удар чуть не выбил из неё дух окончательно. Какое-то время она вообще не могла вздохнуть.

Крис посмотрела вверх. Всего-то чуть больше трёх метров. И уже такое ощутимое падение. А если бы она упала в конце пути, то лететь бы пришлось метров шесть, и о скалу бы она долбанулась сильнее. Тогда Валере бы пришлось вытаскивать её если не мёртвую, то уж наверняка без сознания.

Хотя он пока и не тащил. Наверное, переводил дух и готовился. Верёвка его тоже рванула. Тут Крис почувствовала лёгкое движение вверх, совсем чуть-чуть. Через пару секунд ещё, но уже посильнее. Скала перед ней была абсолютно гладкая, зацепиться и помочь Валере она не могла.

Тогда она упёрлась в камень руками и ногами и стала перебирать, как бы ползя по скале на четвереньках. При каждом движении она старалась отталкиваться вверх, чтобы Валере было хоть немного полегче.

Благо, ползти было не очень далеко. Как только край приблизился, и Крис смогла до него дотянуться, она ухватилась за него и стала тянуть себя вверх. Страховка была прикреплена сзади, и Крис оказалась между верёвкой и скалой. Перевалить через край в таком положении сложно. Она уже закинула одну руку наверх по локоть и крикнула:

– Стой!

Валера остановился и перестал тянуть, но натяжение не ослабил. Крис постаралась ещё немного подтянуться и рывком закинула ногу. Она увидела смотрящего на неё через плечо Валеру, и вновь почувствовала натяжение верёвки, он помог ей перевалиться через край.

Перекатившись, она шумно выдохнула лёжа на спине, но тут же встала на четвереньки, подползла к Валере, обняла его за шею и смачно, со звуком поцеловала в щёку.

– Спасибо, я знала, что на тебя можно положиться, сейчас отдышусь, и ещё попробуем…

– Ещё? Тебе что, мало было? – удивился Валера, который был очень тронут её искренней благодарностью.

– Конечно! Не назад же идти! Это будет фиаско, нас засмеют.

– Может лучше поискать другое место для высадки?

– Ну, мы же искали. У нас определённый сектор, в нём, кроме этого места, вообще нет больше ничего подходящего. Я получила бесценный опыт и подтвердила свои слова.

– Какие же? – спросил Валера.

– Что лезть должна именно я, если бы лез ты, всё могло бы закончиться по-другому.

– Да, – усмехнулся Валера, – например, я бы не сорвался.

– Не будь так самонадеян, ты теперь можешь что угодно говорить, знаешь, что лезть я тебя не пущу.

– Прям вот так и не пустишь?

– Ну, ты можешь, конечно, сам, но я в этом участвовать не буду, не хочу быть ответственной за твою гибель.

Крис легла, положив голову ему на ноги, Валера тоже откинулся назад и лёг. Оба испытали стресс, и нужно было придти в себя. Они лежали так и смотрели в небо минут десять. Потом Крис вдруг резко села.

– Всё, я готова! Прям чувствую, что в этот раз всё пройдёт хорошо.

– У меня одно условие, – сказал Валера.

– Какое-такое условие? – удивилась Крис.

– Если сейчас не получится, то возвращаемся и ищем другое место, а то я ведь тоже могу сказать, что больше не участвую и лезь сама.

– Идёт, – согласилась Крис и протянула ему руку, Валера её пожал.

Со второго захода Крис преодолела дистанцию легко и быстро. Ей даже было непонятно, почему она в первый раз испытывала такие трудности. Возможно, её падение сняло внутренний блок, она теперь знала, что даже если и сорвётся, несмотря на то, что приятного в этом мало, Валера её всё равно вытащит. Не то чтобы она до этого в нём сомневалась, но ни что не убеждает так, как личный опыт. Это дало ей лёгкость и уверенность.

Это как идти по рельсе. Ты можешь пройти по ней километры и не упасть, потому что знаешь, что земля рядом, в десяти сантиметрах. Но если идти по той же рельсе лежащей между небоскрёбами, тут уже совсем другая картина. Упасть гораздо проще. После того, как Валера её вытащил, она поняла, что земля близко, и она далеко не упадёт. Она как будто прошла по рельсе лежащей на земле.

После этого у них получилось более-менее натянуть верёвку и закрепить. Валере пришлось переползать по ней, привязав ещё одну к себе для страховки. Крис стояла и смотрела, как он перехватывается руками, а потом подтягивает скрещенные ноги, вися спиной вниз, и её сердце замирало при каждом его движении. Она понимала, что эта его переправа гораздо опаснее, чем её. Но помочь уже ничем не могла. С ужасом она подумала, что им ещё придётся возвращаться, и путь который они нашли, не очень удачный.

Валера добрался до конца, и она помогла ему выбраться на край каменного уступа. Он повалился навзничь тяжело дыша.

– Дааа, – протянул он, – а ведь ещё придётся обратно идти.

– Не поверишь, о том же самом думала сейчас, – сказал Крис.

– Почему не поверю, очень даже поверю! Ну что? Думаю, не стоит задерживаться, мы и так здесь много времени потеряли. Двигаем?

– Двигаем, – ответила Крис, и протянула руку, чтобы помочь ему встать.

Они продолжили путь и преодолели ещё несколько скальных уступов, когда Крис вдруг сказала:

– Погоди-ка, – и подошла к краю уступа, на котором они стояли.

Валера подошёл следом и глянул вниз.

– Ты думаешь о том же, о чём и я? – спросила Крис.

Они стояли прямо над тем уступом, с которого форсировали пропасть. До него было метров двенадцать.

– Высоко, – сказал Валера, – но реально, и гораздо лучше, чем там.

Они взяли оставшуюся верёвку, навязали на ней узлов через равные промежутки, крепко обвязали конец вокруг торчащего обломка скалы, второй конец бросили вниз и получился спуск. Как верёвочная лестница, только с узлами вместо перекладин.

– Давай так, – сказала Крис, я спущусь и отвяжу верёвку нашей переправы с этой стороны, потом вернусь по уступам и втяну её с другой. Тут она больше не нужна, а впереди может и понадобится.

– А почему опять всё ты? – удивился Валера.

– Ну ладно, давай я слазаю вниз, а ты сходишь на другую сторону.

– А почему ты вниз? Это опаснее, к тому же у нас больше нет верёвки на страховку.

– Валер, я тебе, конечно, благодарна, что ты меня вытащил, но это не помешает мне тебе врезать, не беси меня!

Валера вскочил.

– Ну, давай, попробуй, – он встал в стойку, – раз и навсегда решим, кто должен первым лезть в пекло!

– Ах так! – Крис тоже вскочила и встала напротив, – что, давно не огребал от девчонки?

Она неожиданно размахнулась ногой и двинула ему в бедро. Валера крякнул, удар был довольно сильным.

– Ну, держись, – он резко сократил дистанцию и обхватил Крис, прижав её руки к телу, воспользовавшись тем, что ей особо было некуда отступать – край был близко.

Она постаралась вывернуться, они потеряли равновесие и повалились на скалу. Валера не разжал руки, они перекатились и он оказался сверху, придавив её.

Они замерли и лежали так некоторое время. Наконец, Крис деликатно кашлянула.

– Валер, а что мы делаем?

Он разжал руки и приподнялся над ней на локти, но не слез.

– Не знаю, что-то накатило и не хотелось это прерывать…

– Я думала, что ты неравнодушен к Сюз?

– Я? Нет, с ней мы хорошо друг друга понимаем, но привлекала меня всегда ты.

– Ты не мог бы слезть с меня, а то дышать тяжеловато, возможно падение не прошло бесследно.

Валера нехотя послушался и лёг рядом. Крис перевернулась на бок, лицом к нему, оперлась на локоть и посмотрела в глаза. Потом потрепала по голове и сказала:

– Хорошо, я подумаю.

После чего встала, подошла к краю, и молча стала спускаться по верёвке вниз. Валера нехотя встал и полез по уступам обратно, к тому месту, где была их переправа, чтобы забрать верёвку.

Дальше, до самого верха у них получилось добраться без особых осложнений. Этим путём можно было пользоваться в обе стороны, единственным по-настоящему сложным местом оказалось то, где теперь нужно было карабкаться по верёвке с узлами. Поднявшись на самый верх и перевалив через край, они внезапно оказались в саду. Сад был небольшим, всего несколько компактно расположенных деревьев среди торчащих скал, но он был как оазис в пустыне. Деревья, с налитыми соком красными плодами; мягкая и ровная трава под ногами – как будто стриженый газон; пробивающиеся то тут, то там голубые и жёлтые цветы. Место было очень красивым и успокаивающе умиротворённым.

– Валера, – восторженно сказала Крис, – это же фертисоны!

– Что?

– Ты что? Не знаешь что это такое? Это же деликатес! Они дорогущие, я себе позволить никогда такие не могла, но пару раз в жизни довелось попробовать.

– Да, название, как будто знакомое, но я точно не помню, откуда я его знаю, – Валера почесал затылок.

– Они как раз спелые! Видишь цвет какой – красный, насыщенный! – Крис побросала на землю снаряжение и побежала к ближайшему дереву.

Она сорвала несколько плодов и вернулась к Валере.

– Подержи, – она сунула ему их в руки, оставив себе один, – смотри, видишь, тут на них такой рубчик, – фертисоны были чем-то похожи на орехи по четыре сантиметра в диаметре, – вот так, берёшь большими пальцами и разламываешь.

Крис разломила скорлупу, и внутри оказался вовсе не орех, а сочная мякоть, чуть менее яркого красного цвета, чем скорлупа. Под пальцами Крис, держащими фертисон выступил сок.

– На, попробуй, – она попыталась засунуть его Валере в рот.

– Стой, стой, стой, – Валера начал отворачиваться, – а ты уверена, что их можно есть? А вдруг это какая-то ядовитая разновидность? Или на этой планете они не съедобные?

– Трусишка! – Крис неубедительно изобразила презрение и засунула Фертисон себе в рот, – ммммм, какая вкуснота, – затянула она, – зря отказываешься, тогда ты меня корми.

Валера разломил скорлупу и, достав мякоть, вложил её Крис в рот. Она, беря фертисон , коснулась губами его пальцев и он вздрогнул. Это мимолётное касание его взволновало. Хотя тут же мелькнула мысль, что руки у него, после лазанья по скалам, довольно грязные, но он не стал на этом циклиться и убивать романтику.

Он решил, что должен разделить судьбу Крис, даже если они окажутся ядовитыми, а то не хорошо, что она одна рискует.

– Я созрел, – он протянул ей целый фертисон, чтобы она его вскрыла.

Крис разломила скорлупу, взяла мякоть и поднесла к Валериным губам. Он жадно схватил его вместе с пальцами, и слизнул с них сладкий сок. Мелькнула мысль, что у неё руки тоже не очень чистые, но он её тут же прогнал и немного рассердился на себя – как такая дурь может лезть в голову в такой момент.

– Ооооо, – засмеялась Крис, – Валера, какой ты плотоядный!

В этот момент он распробовал вкус. Это было так вкусно, что он даже не хотел проглатывать, хотелось длить это ощущение во рту. Он бы не смог его описать. Было ли это сладко? Да, было. Была ли там кислинка? Да была. Но это описание подойдёт к большинству фруктов. Но этот фертисон делал что-то невообразимое с вкусовыми рецепторами, казалось, что они сейчас запоют.

У Валеры, грешным делом, закралась мысль, не содержится ли в этом фрукте какой-нибудь наркотик, иначе, чем объяснить этот вкусовой взрыв? Он вытаращил глаза и, глядя на Крис, судорожно закивал, показывая, что разделяет восторг. Она в это время разломила последний, из тех, что был у неё в руках.

– Знаешь, Валер, – она смотрела ему прямо в глаза, – я подумала.

С этими словами она зажала шарик мякоти фертисона между губами, шагнула к нему, обняла руками за плечи, подпрыгнула и повисла, обхватив ногами за пояс. После чего прижалась своими губами к его. Фертисон лопнул, и сок заструился по их подбородкам.

Это был не поцелуй, это было сражение губ и языков за обладание сладкой мякотью. Они повалились в траву, яростно борясь-целуясь. Крис оказалась сверху, она привстала и сказала:

– Сам напросился, теперь держись!

Валера резко перекатился и прижал её к земле.

– Не в этот раз, дорогая, не в этот раз, – и теперь уже он поцеловал её без всяких вкусовых добавок.

Крис напряглась, попыталась вывернуться, чтобы занять доминирующую позицию, но у неё это не получилось. Тогда она, наконец, расслабилась и позволила ему управлять процессом.

Глава 20


Когда Мина пришла в себя, она поняла, что её несут. Несли сразу несколько человек на плечах и обхватив руками. Она была не такой тяжёлой, чтобы сразу стольким мужикам пришлось её тащить, но видно было много желающих прикоснуться к женскому телу, которого они все тут давно не видели. Это было понятно и по держащим её рукам, которые, как бы невзначай, скользили по ней и ощупывали, причём старались делать это неприметно, чтобы не вызвать возмущение идущих рядом товарищей.

Мине стало противно до дрожи в суставах, было ощущение, что её сейчас вывернет наизнанку. Она хотела умереть во время боя, чтобы не допустить подобного унижения, и того что может последовать дальше. Но раз её не убили тогда, то не убьют и теперь, даже если она и предпримет какую-нибудь отчаянную попытку сопротивления. Как ни велик был соблазн попытаться вывернуться и, если повезёт, убить ещё парочку варваров, она решила этого не делать, а подождать более удобного момента. Вдруг судьба подарит ей шанс, например, убить их короля, как они его называют. А её несли, судя по всему к нему, как она поняла.

– Меняемся! – закричал кто-то рядом и её стали передавать из рук в руки и на смену одним рукам пришли другие, ещё более жадные и голодные, которые с новым энтузиазмом принялись её лапать.

Мина стиснула зубы и терпела, пытаясь представить, что всё это происходит не с ней. Она жалела, что не видит их лиц, чтобы запомнить, и, если вдруг у неё будет возможность с ними сразиться, знать, кого убивать в первую очередь.

Всё больше её захватывала и грела та мысль, что она окажется рядом с их Королём. Если она с умом воспользуется своим шансом, то без сомнения сможет его убить. А они, оставшись без лидера, скорее всего, начнут борьбу за власть. Это их очень ослабит. Нет никаких сомнений, что они всё равно будут штурмовать перевал, возможно даже сделают это раньше, но без единого руководства, без плана, они опять превратятся в кучку сброда, от которого гораздо легче обороняться.

Наконец, они видимо донесли её до места. Мину опустили и попытались поставить на ноги, но она продолжала притворяться что без сознания и обмякла, повиснув на держащих её руках. Внезапно ей в лицо плеснули ледяной водой. Она этого не ожидала, судорожно вдохнула и дыхание у неё перехватило. Вокруг раздалось дикое ржание.

Мина проморгалась от воды и, наконец, смогла взглянуть на происходящее. Её окружала толпа варваров, головы торчали вокруг так далеко, насколько она могла видеть, с высоты своего роста. Рядом, над толпой, возвышался шатёр из шкур. Похоже, это была единственная постройка здесь.

Ещё в прошлый раз, когда они приезжали смотреть на лагерь врагов с Матерью, она заметила, что, несмотря на грандиозные размеры стоянки варваров, не было видно никаких укрытий. Было похоже, что они все живут под открытым небом. Шатёр был единственным укрытием, которое она увидела за всё время. Её больно толкнули в спину по направлению к нему. Толпа расступилась, и она увидела занавешенный шкурами вход.

Её толкнули ещё раз. Пришлось подчиниться, хотя она как раз туда и хотела попасть, но проявлять излишнее рвение было бы неосмотрительно, могли заподозрить злой умысел. Поэтому, после каждого толчка в спину она останавливалась. Хотя это и провоцировало тех, кто находился сзади, на новые удары в спину.

После очередного, особенно сильного удара, Мина неожиданно даже для себя не выдержала, резко развернулась и врезала толкнувшему её варвару прямо в нос. От удара в нём что-то хрустнуло, и потекла кровь. Варвар зарычал и замахнулся на Мину, но его схватили за руку и тут же оттащили в сторону. Это была не его добыча. Её нельзя было портить. Ей и так досталось, пока её пытались схватить. Больше бить было нельзя.

Мина решила прекратить эту игру, она ей надоела. Она повернулась к шатру и уверенно пошла к нему. Подойдя, не останавливаясь, рванула шкуру, загораживающую вход, в сторону и зашла внутрь.

В шатре был полумрак, в самом центре стоял большой трон, на нём в величественной позе сидел, судя по всему, Король. Крупный, лысый, с небольшой бородой, голый по пояс, с буграми мышц.

Да, физически слабый не смог бы возглавить варваров, его бы просто не стали слушать. Хотя, конечно, одной силы здесь не достаточно. Нужно что-то ещё.

Всё это величественное впечатление испортила одна деталь: когда Мина входила в шатёр, она успела увидеть, как он садится на трон, и делал он это довольно торопливо. У неё сразу возникла мысль, что он наблюдал за происходящим на улице, а когда она неожиданно сама быстро направилась к шатру, то поспешил занять место на троне, чтобы произвести впечатление при встрече. Это сразу как-то уменьшило его значимость, сделало его в глазах Мины мелким и не убедительным. Желание произвести впечатление выдавало его слабость. Сильному незачем притворяться сильным.

Это всё неожиданно успокоило Мину. Она уверенно встала напротив трона, слегка выставив вперёд правую ногу и опустив руки вдоль тела.

Какое-то время они молча смотрели друг на друга. Возможно, Король не знал, что она увидела, как он поспешно занимает трон.

– Ты убила много моих людей, – начал он, наконец, низким грудным голосом, – но они сами виноваты, что не могли справиться с…

– Ты не Король! – внезапно оборвала его Мина.

– Что? Да как ты смеешь? Я могу стереть тебя в…

– Ты не Король! – вновь оборвала его Мина.

Лицо Короля начало багроветь от злости. Он встал и резко подошёл к Мине. Наклонившись к её лицу, он сквозь зубы прошептал:

– Я могу сделать с тобой всё, что захочу!

После чего влепил ей пощёчину, да так сильно, что она отлетела в сторону и упала на пол. В глазах у неё потемнело. Но она тут же вскочила на ноги и сказала:

– И это только доказывает, что ты не Король!

Он шагнул к ней и опять замахнулся, но тут из-за его спины раздался спокойный голос.

– Стоп, стоп, стоп, нам не нужно её убивать, по крайней мере, пока.

Король резко повернулся и прорычал говорившему:

– Зачем ты показался? Она теперь знает, её нельзя оставлять в живых!

– Она и так всё поняла, зачем этот спектакль? Убить её мы всегда успеем, но пока рано. Ты что, даже не хочешь узнать ничего про их долину? Про оборону? Это очень недальновидно. Нам улыбнулась удача, накануне наступления, мы не можем ей пренебречь из-за глупых эмоций.

Тот, кого называют Королём, недовольно отошёл и сел на трон. Мина, наконец, увидела говорившего. Это был обычный человек. Обычный, было самой точной его характеристикой. Он был неопределённого, скорее среднего возраста, среднего роста, с невыразительным лицом, которое было удивительно незапоминающимся. Стоило закрыть глаза, и ты уже не мог вспомнить его внешность. Волосы были не светлые и не тёмные, неопределённого грязного цвета. Даже одет он был максимально невзрачно. Какие-то штаны, какая-то куртка или пиджак, было непонятно что это. Тусклые мутные глаза.

Весь этот человек был каким-то затёртым и невзрачным. Внешне, а вот в голосе как раз чувствовалась сила, в отличие от Короля.

– Ты ошиблась, – сказал он, наконец, – всё-таки он Король, а я его советник. Правая, так сказать, рука.

Мина усмехнулась. Советник повернулся к Королю.

– Да, похоже, мы с ней намучаемся, но попытка не пытка, так ведь? – сказал он, после чего повернулся к Мине и продолжил, слегка улыбаясь, – или пытка? А? Как ты считаешь? – он обошёл вокруг Мины, рассматривая её, – думаю, она при первой же возможности попытается нас убить, и меня в первую очередь. Судя по тому, что нам рассказали те, кто видел, как она сражалась, у неё это может получиться. Конечно, хотелось бы использовать такую красотку по прямому назначению, но, боюсь, что это игра с огнём, да, милая?

С этими словами он нежно взял её за руку, и тут же неожиданно вывернул её и стал выламывать мизинец. Мина вскрикнула и повалилась на колени. Там она уже сжала зубы и стала терпеть. Ей не хотелось кричать и проявлять слабость. Он всё давил и давил на мизинец, заставляя её склоняться всё ниже к земле. Но ломать её он не хотел, поняв, что она пошла на принцип и не закричит, он начал управлять ей при помощи вывернутой руки и заломленного пальца. Сначала заставил встать, потом повёл к трону.

– Привяжи её к столбу, – сказал он Королю.

В середине шатра, рядом с троном стоял центральный опорный столб, на котором крепился шатёр. К нему-то он и стал привязывать Мину. Она стояла спиной к столбу, руки были заведены назад, вокруг него и прочно связанны в районе кистей. На шею ей он накинул петлю и привязал конец верёвке к торчащему суку выше на столбе.

– Ты уж извини, – сказал советник, – но комфортом тебе тут побаловаться не придётся. Эта петля не даст тебе сесть. Пробовала стоять целый день? Нет? Ну вот, у тебя сейчас будет такой шанс. А потом, может ещё и ночь. Это как мы захотим.

Король подошёл к Мине и, положив руки ей на грудь, стал сильно и ритмично сжимать. Это было очень болезненно, его совершенно не заботило, что она чувствует и больно ли ей.

– Боже, неужели ты можешь думать только одним местом? – спросил Советник и закатил глаза, – если мы всё сделаем правильно, ты заведёшь себе целый гарем. Имей терпение, ей нужно побыть одной и подумать о сотрудничестве. И вообще, я думаю, что мы безопасно сможем поиметь эту кошку только в одном случае, если отрубим ей руки, так ведь? – и он заговорщицки подмигнул Мине, чем привёл её в недоумение, – пойдём, нам надо как-то поощрить наших героических воинов, которые смогли пленить девчонку, потеряв всего десять – пятнадцать человек. Скольких ты там убила? – спросил он у Мины.

– Недостаточно! – стараясь говорить спокойно, ответила она.

– Вот видишь? – сказал Советник Королю, – а ты её за грудь хватаешь. Не мельчи, отдам я её тебе, но потом.

Они вышли из шатра.

– Воины мои! – раздался голос Короля, – вы сделали большое дело и принесли пользу всем нам! Эта пленница многое знает, и не сомневаюсь, что расскажет, мы найдём способы её убедить. Это поможет одержать победу в нашей справедливой борьбе!

Варвары одобрительно загудели, Мина подумала, что говорить на публике у него получается лучше, чем вести дела. Наверное, советник его потому и выбрал, как ширму, за которой он сможет спокойно править этим сбродом, а если что, то с него никто не спросит.

– Были среди тех, кто брал её в плен, тысячники? – спросил король.

Никто не отозвался.

– А сотники?

– Я был! – крикнул кто-то хриплым голосом.

– Тогда я поручаю это тебе, – сказал Король, – вы убили её лошадь, я хочу чтобы мясо досталось тем, кто участвовал в поимке, и ты проследишь чтобы всё было честно и справедливо.

– Да как же я различу? Там народу была тьма! – возмутился хрипатый.

– Ты не умеешь руководить? Тогда как же ты стал сотником? – спросил Король.

– Всё будет сделано, мой Король! – поспешно спохватился хрипатый.

– У остальных сегодня выходной, кроме тех, кто в дозоре и на охоте. А завтра готовимся к штурму с новой силой. Сегодня же – пейте, гуляйте, отдыхайте!

Варвары одобрительно загудели.

– Кладовщик, выдай сотникам по шкуре нашего пойла, – приказал Король.

– Да это же почти сто шкур! – возмутился кто-то.

– Сегодня все решили мне перечить? Вам не удастся испортить мне настроение. Но молитесь, чтобы я не вспомнил об этом завтра! Я всё сказал!

Мина быстро сосчитала: если сотник управляет сотней, и нужно раздать почти сто шкур, то хоть она и не понимала о чём идёт речь, но получалось что в войске около десяти тысяч человек. Это уму непостижимо. Как же совладать с таким войском? Но хотя бы не десятки тысяч, как предположила Мать. Атаку тысячи они отбили из последних сил, а тут десять раз по столько. Конечно, если успеют достроить ворота… Но она не знала, насколько это средство окажется эффективным и сможет ли их сдержать.

В шатёр вошли Король с советником.

– Ты просто идиот, – шипел советник на Короля, – ты совсем не соображаешь что делаешь? Не мог обойтись словами? Обязательно нужно было отдавать им почти весь запас нашего пойла, которое мы собирали для определённого случая? Что мы теперь будем делать?

– Прости, Шелест, я увлёкся…

Советника зовут Шелест, отметила про себя Мина.

– Ты в последнее время стал слишком часто увлекаться! Ты так запорешь нам всё дело! Теперь нам весь остаток дня придётся ходить по сотням и общаться с этими идиотами, – сказал Советник.

– Это ещё зачем? – удивился Король.

– Как зачем? Для поддержания авторитета! Раз уж ты раздал им всё пойло, то нужно чтобы они точно знали, кто их облагодетельствовал. А то, когда сотники принесут шкуры к своим людям, те будут думать, что это они их добыли, и это положительно повлияет только на авторитет сотников.

– Но ведь это я сказал, чтобы им выдали шкуры…

– И многие тебя слышали? Сто человек, которые стояли рядом? Нет, раз уж ты выплеснул на них столько ресурсов, то мы выжмем из этого всё что возможно. Их и так трудно контролировать, если есть случай утвердить авторитет, мы его не упустим.

– Да они вроде меня слушаются, – почти обижено сказал Король.

– Не тебя, а меня! Ты начинаешь забывать свою роль и заигрываться. А это, уж поверь мне, может плохо кончится.

Они вдруг резко, как будто что-то вспомнили, посмотрели на Мину.

– Я никому не расскажу о ваших проблемах, – сказала она и улыбнулась.

– Язва, – сказал Советник, и продолжил, обращаясь опять к Королю, – видишь, насколько ты меня вывел из равновесия, что я уже не понимаю когда можно говорить, а когда лучше подержать язык за зубами.

– Убить её? – спросил Король.

– Зачем? – опешил Советник.

– Она слышала то, что не надо.

– Что она тебе рассказала? – спросил Советник.

– Ничего, – удивился Король, – ты и сам знаешь.

– Тогда зачем её убивать, – внятно и членораздельно проговорил Советник Шелест, сильно тыкая на каждом слове указательным пальцем в грудь Королю.

– Но ведь мы её ни о чём и не спрашивали, может она всё расскажет, если спросим, – сказал Король.

– Ты меня с ума сведёшь, – сказал Шелест и поднял руки, как будто сдаётся. После чего махнул на Короля рукой и вышел из шатра.

– А почему он не хочет тебя ни о чём спрашивать? – спросил Король зачем-то у Мины.

– Потому что знает, что я ничего не скажу, – ответила она.

– Тогда зачем ты нам нужна? – удивился Король.

– Потому что твой советник надеется меня разговорить.

– И как же?

– Думаю, он хочет сломить мою волю, для начала, – ответила Мина.

– И что? Получится? – спросил Король.

Мину сначала забавляла парадоксальность этого разговора, но теперь он уже начал её раздражать, как всегда бывает при разговоре с дураками. Терпение кончается всегда неожиданно. Тебе кажется, что ты можешь и дальше продолжать эту игру, но в какой-то момент нервы сдают и всё теряет смысл.

– Я-то откуда знаю, – резко огрызнулась на него Мина.

Король дёрнулся и вышел из шатра как побитая собака.

Да уж, не всё ладно в королевстве. Оно трещит по швам. Это конечно хорошо, но только вот как ускорить этот процесс, пока нет никаких мыслей. Да и что она может сделать, со связанными вокруг столба руками и петлёй на шее. Кстати, петля её начинала довольно сильно беспокоить. Она стояла привязанная не так уж и долго. Но ноги постепенно стали изнывать от статики.

Она слегка расставила их пошире, прижалась спиной к столбу и закрыла глаза. Верёвка врезалась ей в шею. Свободный ход у петли был всего-то несколько сантиметров. Нужно придумать максимально возможные по разнообразию позы в этом скованном положении, чтобы переключать группы мышц.

Или, наоборот, повиснуть на петле и через какое-то время всё будет кончено. Совсем недавно она хотела умереть в бою. Она отогнала эту мысль. Ситуация сильно изменилась. Теперь она находится совсем рядом с головой змеи, и к тому же, знает какая голова настоящая. Умереть было бы слишком простым выходом. А вдруг у неё будет какой-нибудь шанс? Вдруг ей удастся что-то предпринять? Умереть сейчас было бы безответственно.

Мина понимала, что шанса может и не быть, а то, что она будет страдать, так это точно. Боль её не пугала, гораздо больше её страшило унижение, то, что могут с ней сделать эти дикие мужики. Но если всё пойдёт в ту сторону, тогда она и будет думать, как облегчить свою участь. А пока нужно собраться с мыслями и быть готовой.

Мина вдруг поняла, что адски устала. «Интересно, а я смогу так поспать», – подумала она. Наверное, если я сползу и начну задыхаться, то проснусь, так что попробовать вполне можно. А силы ей в ближайшее время понадобятся, в этом она не сомневалась.

Она постаралась очистить мозг и ни о чём не думать. Как это ни странно, она начала проваливаться в сон, и даже сама успела удивиться этому, прежде чем окончательно уснула стоя с петлёй на шее. И сны ей снились про детство.

Глава 21


Идти было довольно комфортно, хотя, как оказалось, довольно далеко. Но это было хорошо. Чем больше они пройдут под землёй, тем меньше им придётся идти по поверхности. А здесь хотя бы безопасно. Тропа была довольно сильно натоптана, это было хорошо заметно. Периодически встречались следы человеческого присутствия: то бумажка какая-нибудь валяется, то блеснёт что-то металлическое. На вопрос кто тут ходит, Папаша сразу и охотно ответил.

– А я что, разве не сказал? Это путь на нашу дальнюю заставу. Там всегда дежурят наши бойцы, по четыре человека. Меняются раз в неделю. Это скорее наблюдательный пункт. Случайно нашли тоннель, который уводит вглубь острова, да ещё и безопасный. Здесь всякое зверьё не встречается. Решили не упускать такую возможность и устроили там заставу. Я всегда имел ввиду, что нам может понадобиться путь вглубь территории врага. Возле зоны высадки, там где идёт наш охраняемый периметр, всегда много народа. Они встречают новых заключённых, но не с благими намерениями, разумеется, а чтобы ограбить. Бедолаги сразу же остаются практически голыми.

– Голыми? – удивилась Лиана.

– Ну да, там же ничего не производится, любая тряпка представляет определённую ценность. Вот они и сидят там в лесах по округе, ждут новых жертв. Пройти там незамеченными нелегко, слишком уж их там много. Хотя разведка докладывает, что в последнее время их количество сильно уменьшилось. Причём довольно резко. Но общей картины это не меняет. Нам лучше выйти глубоко у них в тылу.

Фиолетовый грибок, служащий столь удобным источником света, всё же иногда встречался. Совсем немного, но иногда они имели возможность выключить фонари, чтобы сэкономить заряд.

Шли они весь день. Когда достигли заставы, то было уже темно. Хотя они этого и не видели. Немного не доходя до конца, Папаша остановился и, отодвинув камень, нажал на находящуюся под ним кнопку. Потом вернул камень на место.

– Нужно предупредить, что свои идут, а то так можно и пулю словить, – сказал он не дожидаясь вопросов, после чего посмотрел на Рыбу. Похоже, Папаше не очень нравилось, что тому становится известно слишком много секретов, но делать было нечего, он сам его в это втянул.

Через пятнадцать минут они увидели вдалеке фигуру человека, он их ждал. Когда до него осталось метров пятнадцать, Папаша сказал:

– С каких это пор старшие офицеры службы безопасности дежурят на дальней заставе?

– С тех пор, как первый человек страны сам отправляется на рискованные вылазки, – ответил ожидающий.

Сойдясь, они тепло обнялись.

– Никос, как сам? Сто лет тебя уже не видел, хотя и живём в тесном мирке, – сказал Папаша.

– Да я всё по границе лазаю, давно в кабинете не сидел, да и вообще, на нашем острове не был больше года. Странные дела происходят в последнее время, а всё странное, это моя работа. Если что-то идёт не так, как шло годами до этого, нужно постараться выяснить природу этих процессов, чтобы не оказаться перед лицом непреодолимых обстоятельств неожиданно, – ответил Никос.

– Не зря ешь свой хлеб! Вот, – добавил он, обращаясь уже к своим спутникам, – на таких людях наше общество и держится. Те, кто работает не ради денег, званий и привилегий, а за идею. Кому не нужно давать распоряжений по поводу каждого шага. Они сами видят проблему и сами пытаются её решить. И таких у нас много, потому что ссылают сюда не только преступников, а очень часто просто неугодных. Да, Игорь?

Никос после этих слов взглянул на Игоря, а потом вопросительно на Папашу.

– Да, да, – сказал Папаша, – это он, сам вернулся и проходит путь искупления. Всё в порядке. Каждый может оступиться. Ещё много раз придётся объяснять, почему ты здесь, если мы, конечно, выживем, – добавил он уже Игорю.

– А тебе обязательно самому идти? – спросил Никос Папашу, – мог бы меня послать, например. Я бы собрал хорошую группу.

– Да, обязательно. Я уже посылал, и тоже не худших людей. Даже можно сказать лучших, только вот никто из них не вернулся. Больше посылать на верную смерть лучших людей рука не поднимается, они и здесь нужны, а дураков смысла нет. И отказаться от этой идеи я не могу. Так что, выбор очевиден. А тут с оказией ещё люди заинтересованные подвернулись. Нас всех туда судьба толкает. Вот и используем этот шанс.

– Возьмите и меня, я пригожусь. А тут трое до смены подежурят, ничего не случится, – сказал Никос.

– Нет, мы стараемся обойтись минимальным количеством народа. Итак, многовато получается. Не на войну же идём, нужно постараться незаметно пробраться, – ответил Папаша.

– Надеюсь, ваша миссия будет успешной, – сказал Никос, – но если, вдруг, нет, то я уволюсь со службы и сам постараюсь завершить твоё дело.

– А я не буду тебя отговаривать, если у кого-то из нас получится хоть что-то предпринять, это может спасти много жизней, – ответил Папаша, – ты заступил сюда на дежурство, чтобы меня проводить?

– Естественно, как только мне сообщили, что ты собираешься идти через дальнюю заставу, я вписал себя в наряд, чтобы лично проконтролировать. Мало ли что. Вам нужно отдохнуть. На улице уже стемнело, поспите до рассвета, а то потом неизвестно когда появится такая возможность. Спускать вас будем часа в четыре, как только небо чуть-чуть просветлеет. Будет уже кое-что видно, так безопаснее спускаться, и в тоже время ещё темно, издалека не заметят фигуры на скале.

– На скале? – удивился Сёма, – мы же были под землёй, так ведь?

– Были, – согласился Папаша, – но тоннель всё время шёл немного вверх, почти незаметно, и теперь мы гораздо выше уровня земли. Мы прошли внутри горной гряды вдоль.

– Пойдёмте, я покажу где разместиться. Большого комфорта не гарантирую, но выспаться можно, – сказал Никос.

– Давай потратим пять минут, и взглянем сверху на окружающее нас пространство, раз уж, ты говоришь, стемнело. Мы весь день под землёй проторчали, хочется глотнуть свежего ветра, – сказал Папаша.

– Ну, это можно, – казал Никос и пошёл по коридору, все последовали за ним.

Они прошли мимо нескольких ответвлений пещеры, где, по всей видимости, находились жилые и служебные помещения, и вышли на плоскую поверхность скалы, густо заросшую кустарником, и там было даже несколько деревьев.

– Я смотрю, работы по озеленению идут полным ходом, – сказал, усмехнувшись, Папаша, – когда я был здесь в прошлый раз, тут росла только чахлая трава и перемещались все исключительно ползком, чтобы снаружи их не заметили.

– Да, – ответил Никос, – маскировка наше всё! Даже деревья высаживаем. Есть график посадок, чтобы это не происходило очень резко и не бросалось в глаза снаружи.

– Есть что интересное показать? – спросил Папаша.

– Есть небольшая группа, появилась час назад, встали в непосредственной близости на ночлег. Судя по всему, обычные мародёры, не из крутых, – неожиданно раздался голос из кустов.

– Придётся устранить потихоньку, пока вы будете спать. Таких никто искать не будет, – сказал Никос.

– Может, мы сами разомнёмся? – сказал Папаша.

– Нет, у вас другая цель, к тому же, они могут заметить спуск, к чему лишний риск. Сколько их? – спросил он уже у того, кто был в кустах.

– Пятеро

– Ну вот, плёвое дело, мы вдвоём сходим и снимем их, когда они уснут, рядом ущелье есть, сбросим туда тела, никто не найдёт. Путь будет свободен.

– Как вы их видите в такой темноте? – удивился Сёма.

– У нас здесь есть и прибор ночного видения, и тепловизор. Это игрушки дорогие и очень редкие. Не смотря на то, что их всего несколько штук, здесь мы держим оба прибора. Я всегда считал этот пост очень важным, – сказал Папаша.

– А можно посмотреть? – спросила вдруг Лиана.

– Конечно, – ответил Папаша, – пойдёмте, – и они все углубились в кусты.

Пробираться пришлось почти на четвереньках сквозь густую растительность. Наконец, они оказались возле края. Там был обустроен наблюдательный пункт, замаскированный камнями и кустами. Снаружи его разглядеть было, наверное, невозможно. Они улеглись рядком вдоль края. Солдат, который вёл наблюдение, протянул тепловизор Игорю, оказавшемуся рядом. Тот взял его как давно знакомый предмет и принялся вглядываться в ночь.

– Ниже и левее, – сказал наблюдатель, – вон там, возле развала камней небольшая рощица. Туда часто кто-нибудь забредает, потому что рядом ручей с чистой водой.

– Да, вижу, – сказал Игорь и передал тепловизор Лиане.

– Раз уж мы здесь, то сразу покажу, – сказал Никос, – мы оборудовали новый сигнальный пункт. Вон там, – он показал рукой в темноту, потом взял прибор ночного видения и протянул Папаше, – возле странного обломка скалы, который на фоне неба выглядит как кулак с указывающим вверх указательным пальцем.

– Ага, нашёл, – сказал Папаша.

– Там рядом навалена куча сухих веток. Там же стоит сухое дерево, оно выгорело на солнце и ствол у него почти белый, ни с чем не перепутаешь, так вот, в нём есть дупло. В дупле бутылка с горючей жидкостью и огниво. Если придётся идти обратно этим же путём, то нужно зажечь костер, прежде чем идти сюда. Наблюдатель увидит и приготовит встречу. Идти оттуда часа два. Специально сделали подальше, чтобы не привлекать внимание к этому месту.

– Все слышали? – сказал Папаша, – мы не знаем, как всё сложится, возможно, кто-то будет возвращаться один, каждый должен знать, как найти сигнальный костёр.

– Думаю, ориентиры на местности лучше будет выбрать завтра, когда будете уходить, тогда будет светлее и хоть что-то видно. Сейчас в темноте бессмысленно, потом местность всё равно не узнаете.

– Ты нас недооцениваешь, – сказал Папаша, – но утром, конечно, всё уточним.

С этими словами он передал прибор ночного видения Игорю, и он пошёл по рукам вслед за тепловизором.


Сёме показалось, что он вообще не спал. Их положили на складе, на ящиках, расстелив на них матрасы. Было довольно удобно. Лиане хотели принести кровать, но она категорически отказалась и спала как все. Но времени на сон осталось довольно мало. Хотя в последующие несколько дней, скорее всего, будет ещё меньше.

Сёма вспомнил беготню по лесу во время охоты, и, несмотря на все сопутствующие трудности, это время вспоминалось как одно из самых счастливых в его жизни. Тогда он сошёлся с Лианой и сколотил группу единомышленников, которые теперь были их семьёй. По ощущениям, теперь предстояло что-то похожее, только противостоять им будут не хорошо экипированные противники, а совсем наоборот. Правда вот, их будет намного больше.

Они быстро собрались, перекусили и пошли спускаться. Система оказалась очень простой. Застёгиваешь на себе самодельную сбрую, по типу альпинистского снаряжения, и тебя на верёвке опускают вниз, метров на двадцать. Дальше ты отстёгиваешься и уже спускаешься сам.

Папаша хотел пойти первым, но Игорь возразил, что логичнее будет, если сначала пойдёт он. На том и порешили. Ночью Никос с солдатом уже спускались вниз и уничтожили маленькую банду, ставшую на ночлег. Лиана усомнилась в правильности этого решения, ведь эти бедолаги были ни в чём не виноваты. На что он возразил:

– Да, обычно мы их не трогаем, у нас нет цели их истреблять, это было бы проще делать, когда их сюда привозят, но мы их отпускаем. Здесь же слишком высокие ставки. Во-первых, никто не должен, даже намёком, узнать, что здесь есть наша секретная застава. Во-вторых, ваша миссия очень важна, от неё будут зависеть многие жизни. Ставить всё это под угрозу из жалости к кучке отщепенцев, которые вряд ли проживут здесь больше одного-двух лет? Это просто неразумно. Им просто не повезло.

Лиана скептически покачала головой.

– Здесь вы, конечно, сами решаете, как правильно поступать, мне всё равно это кажется неверным.

– Когда вы окажетесь внизу, то сами начнёте расчищать себе путь при помощи оружия. Думаете, сможете дойти до места никого не убив? – сказал Никос.

– Это другое, – возразила Лиана, – всегда есть детали, и в этом вся суть. Может это были как раз нормальные люди, которые оказались здесь по воле обстоятельств и просто старались выжить.

– Ну, это вряд ли, – сказал Никос, – чтобы попасть в эту тюрьму, нужно уже быть не вполне нормальным. Потом, мы даём всем шанс на достойную жизнь. Те, кто бегает по этим горам и лесам, оказались здесь не случайно. Они не захотели нормально жить.

– А может просто не разобрались в ситуации? – спросил Сёма.

– Я сам через это прошёл, и Игорь тоже. Как можно не разобраться? Всё предельно просто. Нужно просто сделать элементарный выбор, жить по законам или без них. Если ты выбрал закон, но тебе не понравилось, то на территорию анархии отправиться никогда не поздно, – сказал Никос.

– Но вы же не всех принимаете? – сказал Сёма.

– Да, не всех, но тех, кого мы не можем оставить на территории закона, тем более жалеть не стоит. Есть просто патологические маньяки и убийцы. Конечно, мы не можем допустить их в наше общество. Они всё равно убьют кого-нибудь, – ответил Никос.

– А такие случаи были? – поинтересовался Сёма.

– Конечно, постоянно происходят. Слишком большой поток людей идёт через нас. Мы бывает и ошибаемся. Поэтому у нас ступенчатая система фильтрации. Даже когда человек уже прошёл все проверки и думает, что живёт нормальной жизнью, на самом деле он ещё находится под пристальным наблюдением и вокруг него разыгрывается определённый спектакль.

– На этом я первый раз и погорел, – сказал вдруг Рыба, который всё последнее время предпочитал молчать, так, что все даже забывали о его существовании, пока он не попадался на глаза.

– Ой, Рыба, ты по степени горения побил уже все рекорды, и до сих пор трешься здесь. Твоя живучесть поражает. Я бы лично тебя пристрелил, чтобы больше не видеть и не решать связанные с тобой проблемы. Когда тебя отправили в тюрьму, я думал, что ты там сгинешь, а ты опять здесь. И даже рядом с Папашей идёшь на ответственное дело. Ох, не доверял бы я тебе, – сказал Никос.

– Ладно, – вмешался Папаша, – мы не долго болтаем? Не пора нам уже спускатсья?

– Нормально, – ответил Никос, – я ждал, пока просветлеет. Хотя теперь уже можно. Пока мы вас всех опустим, как раз видимость появится, чтобы можно было дальше безопасно двигаться и не переломать ноги.

И правда, когда их начали спускать, то небо уже было слегка светлым, но внизу, в тени скал была кромешная тьма, было совершенно ничего не видно. Но когда опустили Рыбу, а он был последним, света заметно прибавилось, и уже можно было кое-что разглядеть. Лиана пошла вперёд, никого ни о чём не спрашивая. Папаша дернулся, чтобы её остановить, но безрезультатно.

Она знала что делала, у неё было тренированное зрение охотницы, и она очень хорошо чувствовала себя в темноте, в чём Сёма не раз имел возможность убедиться. Спускались они ещё с полчаса, пока, наконец, не оказались у подножия. К этому времени уже окончательно рассвело.

– Путь нам предстоит неблизкий, недели на две, не меньше, – сказал Папаша, – хотя, если никто не будет нам мешать, и мы будем держать хороший темп, то можем дойти и дней за десять.

– Это вряд ли, – сказал Рыба, который, как будто вздохнул полной грудью и расправил плечи, наверное, почувствовал себя на свободе, – чтобы здесь, да идти спокойно и быстро? Размечтались! Возможно, наоборот, дольше будем идти, потому что придётся делать зигзаги. Есть места, куда точно соваться не стоит.

– Ладно, разберёмся, – сказал Папаша, – запоминайте ориентиры, вон, палец торчащий в небо. Сейчас будем идти, смотрите по сторонам, вдруг и правда кому придётся обратно этим путём возвращаться? Хотя, надеюсь что всем.

– Есть и другие варианты, – сказал Лиана, – но, там видно будет.

Они пошли вперёд, и, через какое-то время достигли рощицы, где ночью останавливались на ночлег мародёры. Сёма зашёл туда, но не увидел никаких следов пребывания человека и произошедшей здесь расправы.

– Чисто сработано, – сказал он, – я вообще ничего не вижу.

– Я вижу, но прибрались на самом деле неплохо, учитывая, что делали это в темноте, – согласилась Лиана.

– Давайте поднажмём, – сказал Папаша, – нужно уйти подальше от заставы, чтобы, если нас заметят, мы не навели их на это место.

Местность здесь была довольно скалистая, хотя основная гряда и осталась у них позади. Чем дальше, тем больше пейзаж становился равнинным. Хотя далеко впереди виднелись вершины других гор. Так же они угадывались и вдалеке слева, практически растворяясь в дымке горизонта.

– Да, местность непростая, труднопроходимая местами. Много гор. У нас тоже хватает, но здесь особенно. То горы, то равнины, то горы, то равнины. Вот тут Рыбе и придётся поработать. Карты у нас, конечно, есть, но на них не указано где в узких местах может ждать засада. Все перевалы обычно контролируются бандами, так ведь? – обратился он к Рыбе.

– Это да, я же говорил, придётся попетлять, – ответил тот.

Глава 22


Они долго валялись голые в траве, среди разбросанных вещей и нежились на солнце. С моря иногда долетал холодный ветер, заставляя тело покрываться мурашками, но потом он стихал, и становилось опять тепло.

– Слушай, Валер, мы поступаем не очень хорошо, – сказал вдруг Крис.

– А что такое?

– Нас же ждут. Они там будут волноваться, не дай бог ещё вышлют вслед за нами спасательную экспедицию, – Крис хохотнула, – нужно вернуться, а потом сходим ещё раз и разведаем окрестности поглубже…

– Поглубже?… – улыбаясь спросил Валера и тут же получил звонкий и увесистый подзатыльник.

– Не опошляй, – сказала Крис, – было хорошо, но если ты будешь шутить в таком духе, то заставишь меня пожалеть о произошедшем.

– Извини, бес попутал, ты права, – искренне сказал он.

Они встали и начали не спеша одеваться.

– Слушай, Крис, как ты думаешь, почему это место такое нетронутое? Деликатесы на деревьях, а никого нет? Насколько я понял, остров кишит людьми, которые борются за выживание. С едой у них плохо. А тут такое место и ничьё?

Крис замерла и задумалась, она успела надеть штаны, и стояла сейчас по пояс голая. Валера невольно залюбовался, она тут же перехватила его взгляд, повернулась спиной и продолжила одеваться.

– Вопрос на самом деле интересный, – сказала она, – сомневаюсь, что это место так и не нашли, остров очень густо заселён. Тогда получается, что оно труднодоступно со стороны суши.

– Значит, нам этот путь тоже не подходит, как мы можем организовать встречу, если сюда невозможно забраться? – сказал Валера.

– Не факт, – возразила Крис, – снизу, может и невозможно, а вдруг сверху получится организовать подъём? Это надо исследовать. Лиана с ребятами только завтра в лучшем случае выдвинутся в путь, идти им довольно долго, потом от места назначения сюда тоже путь не близкий. Я думаю, на это может уйти целый месяц.

– Месяц? – Валера присвистнул, – я об этом не задумывался, но похоже на то, судя по размерам этого острова.

– Так что, мы успеем всё сто раз исследовать и приготовить, а если это место не подойдёт, то найти другое.

Они набили фрукты в рюкзаки, сколько смогли уместить, и начали спускаться.

– Знаешь, Крис, я тут подумал, – начал Валера и замолчал.

– Ну?

– Мы могли бы заниматься делом, исследовать территорию и на это ушло бы столько времени, сколько нужно. А сейчас нас гонит обратно чувство вины, что мы занимались не тем, чем должны были, поэтому нам кажется, что времени прошло много, хотя это и не так. Нас спросят, что мы узнали, а ответить-то нам будет нечего.

– Возможно, ты и прав, – сказала Крис, – но это ничего не меняет, мы идём назад, а разведкой займёмся позже.

Тут Валера заметил, что у неё в руках зажат небольшой белый камень. Она чирканула им по стене два раза, и образовался крестик.

– Рисует, – сказала она Валере радостно, – я боялась, что не будет.

– Аааа, – догадался Валера, – ты хочешь пометить весь маршрут, чтобы если пойдёт кто-то другой из наших, они не думали как лучше, а просто шли по меткам? Гениально!

– А то! – гордо сказала Крис.

Они продолжили путь вниз, отмечая крестиками самые удобные места, где можно перебраться с уступа на уступ. Когда путь уже разведан, он кажется не таким уж сложным, как сначала. Самым трудным местом остался кусок, где нужно было лезть по верёвке с узелками. Они спустили, ставшие тяжёлыми рюкзаки, при помощи другой верёвки. Затем слезли сами и когда оказались в самом низу, то в целом остались довольны проделанным маршрутом.

Пока они ждали лодку, Крис сказала:

– Учти, Сюз я сразу всё расскажу, от неё у меня секретов быть не может.

– А остальные? Им расскажем?

– Как ты себе это представляешь? Соберём всех в кают-компании и объявим: «У нас было!», так что ли? – удивилась Крис.

– Да нет, конечно, не знаю, рассказывать может и не стоит, но и скрывать я особо не хочу. Это же не конец? Не минутная слабость?

Крис аж поперхнулась от возмущения.

– Ты у меня это спрашиваешь? Нет, Валера, ты всё же непроходимый тупица.

– Надеюсь, что ты говоришь это любя…

– Ну не прям, чтобы любя, но уж поверь, без неприязни, – и Крис ему лукаво улыбнулась, – я бы тебя даже чмокнула, в знак своего особого расположения, но мы тут на виду стоим, а вот так демонстрировать всем своё отношение, я ещё не готова.

Приплыл за ними Сан Саныч. Они погрузились в лодку и вскоре уже швартовались в Левиафане.

– Донесёте мой рюкзак? – спросила Крис и, получив утвердительный кивок, скрылась внутри.

Валера выгрузил рюкзаки, взвалил один на себя и собрался идти, но Сан Саныч схватил его за руку.

– Валер, слушай, тут это, такое дело…

– Что случилось? – Валера слегка напрягся.

– Вы если что-то в тайне хотите держать, то нужно немного поаккуратнее быть, – Сан Саныч с трудом подбирал слова.

– Сан Саныч, да ты о чём? – внутри у Валеры всё почему-то замерло, хотя он уже догадывался, о чём речь.

– Чем бы вы там не занимались, не стоило голыми над обрывом маячить. Зачем демонстрировать-то?

– Тьфу ты, – раздосадовано сказал Валера, – да мы и не собирались, даже и не знали что нас видно. Прости Сан Саныч.

– Да я-то что! Мне всё равно, дело ваше. Но это не я вас заметил, а Женя, она дежурила, говорит: «Смотри, Сан Саныч, похоже, они там не местность изучают, а друг друга!»

– Да уж, опростоволосились!

– Вы взрослые люди, я же не об этом. Просто, если не хотите афишировать, надо аккуратнее быть. Я попросил Женю не распространяться, она обещала. Тебе говорю, чтобы ты просто знал, что кое-кто в курсе ваших отношений, – наконец закончил свою мысль Сан Саныч и с облегчением замолчал. Нелегко ему дался этот деликатный разговор.

– Как раз сейчас, наверное, об этом узнаёт и Сюз, так что, уже почти все кто на лодке в курсе, можно особо и не скрываться. Но, спасибо за заботу, мы, и правда, немного потеряли бдительность, – сказал Валера почёсывая затылок.

– Ну, раз так, тогда, наверное, поздравляю? – сказал Сан Саныч и похлопал Валеру по плечу.

– Спасибо, – смущённо ответил он.


Когда Машка узнала про фертисоны, она пришла в неописуемый восторг. Она их очень любила. По её словам, их было очень трудно выращивать. Просто чудо, что они выросли на этой скале. Она тут же объявила, что необходимо запастись ими настолько, насколько это будет возможным. И тянуть по её словам было нельзя. Они совершенно спелые, если они начнут лопаться на дереве, то всё, пиши пропало, останутся они без фертисонов. Их уже будет не спасти. Поэтому ехать нужно прямо сейчас.

Машка проявила такую активность, была настолько напористой и убедительной, что сопротивляться ей не было никакой возможности. К тому же никто не увидел в этом ничего плохого. Ну, подумаешь, съездить за фруктами.

Подключился Никитка, он сказал, что Барсик в последнее время очень грустит, что он устал от клетки и его просто необходимо выгулять на свободе. Когда Сан Саныч предположил что тот может сбежать, Никитка парировал, что расстроится тогда только он, все остальные к Барсику относятся недоверчиво. Но он уверен, что не сбежит.

В общем, Никитка с Машкой перебаламутили всю команду. Посовещавшись, все решили, что ничего страшного в этом нет. Пускай съездят за этими фертисонами. К тому же Машка столько всякой вкусноты наобещала из них сделать, оказалось, что у них очень широкий спектр применения, с ними даже мясо можно готовить.

Решили дать им одного сопровождающего и бросили жребий среди тех, кто не высаживался. Досталось ехать Сюз. Решили, что Сан Саныч и Вася будут следующими и пойдут за партией фертисонов утром. Сегодня уже вечер и получится сделать только одну ходку.

Обсудив ещё раз вопросы безопасности, решили, что если бы про это место знали, и до него можно было бы добраться, то фертисонов бы там уже не было. Значит, идти туда можно вполне спокойно.

Отвёз всех на берег опять Сан Саныч, как самый опытный. После высадки Левиафан погружать не стали, решили ждать так, ведь хотели собрать урожай и обратно. Группа уверенно двинулась вверх по меткам на скале. Машка в этот раз, зная, что придётся лезть по скалам, для удобства надела свой кожаный костюм, который все недавно видели.

Барсик как безумный носился взад и вперёд. То обгонял всех и забирался почти до самого верха, такими путями, которыми людям идти точно не стоило, то наоборот спускался вниз к самой воде. Он проделывал путь, гораздо больший, чем все остальные, наверное, даже в несколько раз больший.

Вот все преодолели подъём по верёвке и полезли дальше. Сюз поднялась последней и осмотрела, как эта верёвка закреплена, после чего подошла к краю и яростно погрозила кулаком в сторону Левиафана, в надежде, что её видят. Этот жест, наверное, означал, что верёвка закреплена плохо, и тот, кто это делал, подверг их всех опасности. Но увидела его только Женя, которая, как всегда, наблюдала в оптику за происходящим. Она подумала, что надо будет передать Валере и Крис то, что показывала им Сюз.

Сюз подошла к камню, на котором была закреплена верёвка, и стала её перевязывать. Она всё ещё возилась с узлами, когда Машка и Никитка уже достигли верха.

Как всегда, беда пришла неожиданно. Машка и Никитка с Барсиком скрылись над краем обрыва. Но не прошло и минуты, как они появились там вновь и начали торопливо спускаться вниз. Сюз только закончила вязать верёвку и двинулась вверх по уступам.

Находилась в рубке и следила за происходящим только Женя. Как только Машка с Никиткой появились над краем обрыва, она мгновенно поняла, что пахнет жареным. Не медля ни секунды, она шлёпнула рукой по кнопке тревоги и тут же начала открывать створки грузового отсека, где были лодки.

Взвыла сирена. Её до этого включали только один раз, чтобы проверить, но тогда все были к этому готовы. Сейчас же это произошло внезапно.

Женя не ошиблась, следом за Машкой и Никитой над краем появилось сразу несколько мужских фигур, которые, совершенно очевидно, их преследовали. Они настигли их тремя уступами ниже. Сразу схватили Машку, Никитка бросился её защищать, но получил удар ногой в грудь, от которого полетел с уступа вниз. Благо, что там оказался выступ скалы, на который он приземлился почти плашмя. Хорошо, что не улетел вниз, тогда бы шансов у него не было, но и такое падение могло убить. Он лежал неподвижно, и было непонятно, жив он или нет.

У того, кто ударил Никитку, вдруг резко дёрнулась голова, он сделал несколько шагов и, сорвавшись с края, полетел вниз на скалы. Остальные стали закрывать головы руками, один упал на четвереньки. Женя заметила, что это Барсик сверху разрядил в них свою очередь камней и убежал.

Трое потащили Машку наверх, один, держась за голову, остался сидеть там, где и был, видно ему Барсик тоже хорошо зарядил камнем. Сюз снизу, как могла, быстро спешила наверх. Она не видела нападавших, как и они её, но без сомнения слышала, что что-то происходит. И пролетевший мимо неё человек, был тому подтверждением.

Когда мимо неё кто-то пролетел, она быстро подбежала к краю и глянула вниз, но увидев, что это не кто-то из своих, тут же бросилась дальше.

Нападавшие дотащили Машку до верха, там их уже ждали ещё несколько человек и все они скрылись из вида. Сюз добежала до Никитки и, повозившись с ним немного, усадила его, прислонив к стене. Он взялся руками за голову, было видно, что он жив. Тут же рядом материализовался Барсик и стал суетиться возле своего друга. Сюз бросилась дальше наверх.

Пробегая мимо раненого нападавшего, который так и сидел держась за голову и раскачиваясь, Сюз почти не останавливаясь взяла его за волосы, ножом полоснула по горлу и столкнула тело вниз. Видно, бросать своих у этих бандитов было не зазорно, раз они оставили его одного.

Женя сидела, всматриваясь в монитор и сжав кулаки так, что выступила кровь под ногтями. Наверное, не было ни одной мышцы в её теле, которая бы не была напряжена в этот момент. Она стала как будто каменная.

– Только не нападай, только не нападай, затаись… – шептала она, обращаясь к Сюз. И та её как будто услышала. Добравшись до верха, она слегка выглянула и тут же спряталась. Стала выжидать.

– Следи, жди момента, не торопись… – продолжала шептать Женя.

И вот только сейчас в рубку начали вбегать люди привлечённые сиреной. Как это всегда и бывает, все без исключения оказались максимально не готовы к сигналу тревоги. Сан Саныч был в туалете, Вася именно сейчас решила сходить в душ, Валера с Крис встретились чтобы обсудить, стоит ли обнародовать свои отношения, раз уж и так многие знают и внезапно набросились друг на друга…. В итоге в рубку все вбежали почти одновременно.

– Нападение! Машку схватили, минимум девять человек, стольких я видела, – начала Женя, не дожидаясь вопросов, – ещё двоих убил Барсик, – она не стала уточнять, что одного добила Сюз, это была лишняя информация, – Никитка на скале, ранен, но вне опасности, Сюз преследует нападавших, но пока не выдаёт своего присутствия… молодец, – добавила Женя.

– Да выключи ты эту чёртову сирену, – крикнул Сан Саныч.

Женя только тут заметила, что она до сих пор продолжает натужно завывать. Она ударила по кнопке и наступила тишина. В наступившей тишине из глубины Левиафана они услышали то ли рёв, то ли вой, и глухие удары. Сан Саныч попытался это проигнорировать.

– Идём все, на Левиафане остаётся только Женя. Шлюпку припаркуем у скалы, я приметил место, там можно пришвартоваться, всем собираться!… Да что же это такое? Так оставлять нельзя, пойдем, разберёмся, сказал он Валере, и они пошли к сходящему с ума в камере Руди.

Как только они вошли в отсек с клеткой, Руди перестал завывать и, ухватившись за сетку, сжал её так, что побелели костяшки пальцев. Лицо он вжал в сетку и сдавлено прохрипел:

– Что случилось? Маша в беде?

– С чего ты взял? – начал было Валера, но Руди не дал ему продолжить.

– Я знаю. Я чувствую это! Выпустите меня, я могу помочь!

Руди так сильно вдавил лицо в сетку, что казалось, что кожа сейчас полопается и он выдавит себя как сквозь мясорубку.

– Ты даже не знаешь что случилось, – попытался возразить Сан Саныч.

– Я по вам всё вижу. Она пока жива, но в беде. Нужно действовать. Когда случается что-то непредвиденное, главное не упустить время. Я же не пленник, вы просто ограничили моё передвижение по вашему кораблю. Теперь я хочу сойти на берег. Обратно не попрошусь. Если вы меня сейчас не отпустите, то эта сетка всё равно меня не удержит. Я не тот за кого себя выдавал. Вам я вред причинять не хочу, вы спасли мне жизнь. Но если вы меня не выпустите, я проложу себе путь сам, и кто-то может пострадать – всё это Руди быстро прошептал хриплым голосом, продолжая вдавливать себя в сетку.

– Да, чёрт с ним, пускай катится, вдруг и правда какая польза будет, – сказал Сан Саныч, но Руди вёл себя пугающе, поэтому он снял со стены наручники и бросил их в пищеприёмник, – застегни их за спиной.

Руди без возражений схватил наручники и защёлкнул их на запястьях. Когда Валера открыл дверь, он мимо него бегом бросился на выход. Бежал, как будто хорошо знал дорогу, к выходу через верхнюю рубку. Добежав до вертикальной лестницы ведущей наверх, он взобрался по ней без рук. Валера подумал, что когда всё закончится, он тоже попробует так сделать, но уже сейчас подозревал, что у него не получится. В этот момент он и правда начал думать, что Руди, не совсем тот, за кого себя выдавал.

Они с Сан Санычем еле поспевали за ним. Когда они выбрались на корпус Левиафана, Руди стоял там и сосредоточенно рассматривал берег. Увидев их, он шагнул навстречу, но запнулся и чуть не упал. Устоял на ногах лишь благодаря тому, что врезался в Валеру и тот его поддержал. Обретя равновесие, он вдруг неожиданно присел и, оттолкнувшись, прыгнул в воду, войдя в неё головой чисто и без брызг. Валера с Сан Санычем удивлённо переглянулись.

Руди не было секунд десять. Наконец, его голова появилась над водой. Он оскалился, и между его зубов блеснуло что-то металлическое. Он выплюнул это, железка упала в воду и быстро пошла ко дну. Руди достал из под воды одну руку, в ней он держал расстёгнутые наручники. Слегка замахнувшись, он кинул их навесом и они, звякнув, упали на корпус Левиафана к ногам Сан Саныча.

– Если она жива, то я её вытащу, можете мне верить! – сказал Руди и достал из под воды вторую руку, в которой был нож. Валера схватился за пояс, его ножны были пусты, он с досадой плюнул.

– Спасибо за нож, – добавил Руди, и, зажав его в зубах, развернулся, и быстро поплыл в сторону берега.

– За ними идёт блондинка, это наша, не трогай её! – крикнул ему вслед Валера.

Руди вскинул на секунду руку, показывая, что услышал.

– У меня чувство, что мы открыли клетку и выпустили на волю дикого зверя, а теперь не знаем что будет. То ли он набросится на нас и разорвёт в клочья, то ли сядет у ног и замурлыкает, – сказал Сан Саныч.

– Но мы же не будем сидеть и ждать, получится у него или нет? – спросил Валера.

– Нет, конечно, – спохватился Сан Саныч, – этот Руди совсем выбил нас из колеи. Девчонки нас уже ждут.

И они быстро полезли внутрь Левиафана.

Глава 23


Мина спала крепко, похоже, организм решил, что силы будут нужны и использовал любую возможность для восстановления. Проснулась она от того, что кто-то пытался стянуть с неё штаны. Она не сразу вспомнила, где она и что происходит, но когда реальность вернулась, то оказалась не очень радостной.

Она по-прежнему стояла привязанная к столбу, шея болела от врезавшейся в неё верёвки, а у её ног сидел Король и никак не мог совладать с её ремнём. Поэтому, он просто пытался стащить её кожаные штаны, но это у него не получалось. Судя по всему, он был мертвецки пьян.

Мина тихонько свистнула, Король приподнял голову, и тут же получил удар коленом снизу в подбородок. Там что-то хрустнуло, он сдавленно крякнул и, повалившись на бок, затих. Вряд ли она смогла бы так убить этого здоровяка, но, по крайней мере, на время вывела его из игры. За это время может прийти советник, который, с одной стороны более опасен, но с другой, не позволяет этому распускать руки.

Мина поставила ноги поближе к столбу, чтобы оказаться повыше и шея могла немного отдохнуть. Стало понятно, что все мышцы затекли и стоять становится невыносимо тяжело. Ей помог сон, во время которого она не мучилась. Теперь же, каждая секунда растягивалась до бесконечности. Если так будет продолжаться и дальше, то возможно и правда будет проще повиснуть в петле и оборвать свои мучения.

Минут через десять вбежал запыхавшийся Шелест. Он мгновенно оценил обстановку и, подбежав к Королю, что есть силы пнул его ногой. Тот застонал и перекатился на другой бок. Потом Король поднялся на четвереньки и, опустив голову вниз, стал отплёвываться. На землю полетели брызги крови и осколки зубов. Король что-то замычал!

Шелест присел перед ним на корточки, взял за лоб и приподнял голову.

– Ты что, ему челюсть сломала? – злобно сквозь зубы прошептал он Мине.

Она равнодушно пожала плечами.

– Ты хоть понимаешь, что ты наделала? – всё так же злобно, как змея продолжал шипеть советник, – как он теперь предстанет перед войском?

– Почему меня это должно беспокоить? – стараясь говорить как можно ровнее ответила Мина.

– Ты сломала мне всю игру, – Шелест встал и шагнул к ней.

– Так убей меня, – сказала Мина.

Советник неожиданно резко взял себя в руки и расслабился. Дальше он продолжал говорить с ней совершенно спокойно.

– А тебе бы этого хотелось, да? Это решило бы все проблемы? Всё бы закончилось и не пришлось бы страдать. Так ты рассуждаешь? Но это слишком легко. Ты ценный ресурс, я тебя выгодно использую. Есть масса вариантов. Этот придурок сам виноват.

Король замычал, по-прежнему стоя на четвереньках. Похоже, он всё слышал и ему не понравилось, что его назвали придурком. Шелест подошёл и со всей силы пнул его ногой в живот, отчего тот повалился на бок и опять застонал, скрючившись пополам.

– Я тебе говорил не пить? Говорил, что если ты взялся за это дело, то должен всегда быть в трезвом рассудке?

Он пнул его ещё раз, и тот застонал громче.

– Я говорил тебе, чтобы ты не трогал эту девку, потому что она опасна?

Он пнул его ещё раз, и тот застонал опять.

Шелест отошёл к трону, уселся на него и задумался, барабаня пальцами левой руки по подлокотнику. Так прошло минут пять. Король затих и, как будто, вырубился.

– Ладно, есть несколько вариантов, – сказал, наконец, Шелест вставая, – но я очень зол и мне нужно выпустить пар.

Он подошёл к Мине, и она почувствовала, что он разрезает верёвки на её руках. Шевельнулись нехорошие предчувствия, она вся собралась, выжидая удобный момент для того, чтобы что-то предпринять. Но такой возможности ей не представилось. Петля оставалась на шее и сильно её сковывала. Развязав ей руки, Шелест опять заломил ей палец и заставил развернуться лицом к столбу. После чего опять связал. Теперь она обнимала столб. Это было не к добру.

Подойдя сзади, он начал резать на ней одежду. Распорол ножом сверху вниз всё, что было надето на ней выше пояса, и оголил спину. После чего отошёл на несколько шагов и, спустя несколько секунд, Мина услышала свист рассекаемого воздуха.

– Ну, это ничего, это мы потерпим, – еле слышно прошептала она, после чего её спину обожгло по диагонали ударом плети.

Она не смогла сдержать крик. Но только от первого удара. Она знала, что будет больно, но не предполагала что настолько. Однако, она сумела взять себя в руки, и дальше, если и вскрикивала, то сдавленно, и это больше походило на стон.

Это продолжалось бесконечно долго. Несколько раз ей казалось, что она теряла сознание. По крайней мере, частично. Как будто мозг, устав терпеть боль, вдруг отключался от управления. Но вскоре всё возвращалось. Постоянно вертелась мысль о том, что лучше бы ей было умереть в бою. Но помочь сейчас ей это ничем уже не могло. Она знала, что если сейчас попытается удавиться в петле, то Шелест не даст ей этого сделать. Тогда нужно дождаться момента, когда его не будет рядом и оборвать свою жизнь, чтобы этот ад больше никогда не повторился.

Наконец удары прекратились. Мина даже боялась предположить, во что сейчас превратилась её спина. Она слышала, как Шелест отошёл в дальний конец шатра, потом вернулся, она услышала лёгкий всплеск, после чего спина взорвалась болью, по сравнению с которой удары плетью казались только лёгкой разминкой. Это было уже за пределами её сил, и Мина потеряла сознание.

– Обеззаразим немного, – сказал Шелест и выпил из кружки то, что осталось на дне, после того как он выплеснул содержимое на Мину, – фух, а ведь и правда полегчало, – сказал он и переступив через лежащего без сознания Короля направился в дальний конец шатра, за шторку, с целью поспать. Но перед этим, срезал петлю с шеи Мины, потому что она уже повисла на ней, а убивать её он пока не хотел.

Мина сползла вниз по столбу. Сползая, она сильно ободрала себе об него щёку. Но она ничего уже не слышала и не чувствовала. Она была далеко.


Когда они отплывали от Левиафана, Руди уже умудрился доплыть до берега. То ли они очень долго собирались, то ли Руди оказался чемпионом по плаванию, то ли и то и другое. Факт остаётся фактом, он очень быстро вплавь преодолел довольно приличное расстояние.

Они видели как он стремительно пробирается наверх, как на одних руках вскарабкался по верёвке, как задержался возле Никитки буквально на несколько секунд, как перемахнул через верх и скрылся из вида.

Когда они наблюдали за Руди, было ощущение, что они смотрят фильм на ускоренной перемотке. Как у него получалось так быстро двигаться, да ещё и всегда в верном направлении, оставалось загадкой.

– Похоже, нам Руди рассказал про себя не всё, – сказал Сан Саныч.

Ещё когда он начал взбираться наверх, они заметили что он опять по пояс голый, а Вася утверждала что он ещё и босиком. Наверное, он снял рубаху и ботинки, чтобы они не мешали ему плыть. Но штаны оставил.

Они тоже старались действовать быстро, как могли. Пришвартовали, как следует, лодку и полезли наверх. Первой была с большим отрывом, разумеется, Вася. Когда она добралась до Никитки, он вполне уже пришёл в себя и ждал их.

– Как ты? – спросила его Вася.

– Нормально, я проверил, вроде всё работает и ничего не сломано. Голова только побаливает.

– Не тошнит? – спросила Вася, пристально глядя ему в глаза.

– Да нет, может чуть-чуть…

– Говорят, твой Барсик двоих уложил?

– Да? Я не знал! Но не удивлён, он у меня молодец! – с гордостью сказал Никитка.

– Тебе, наверное, здесь придётся подождать, на Левиафан ты один не доберёшься, да и лодка здесь должна быть. А мы Машку пойдём спасать. Что тебе Руди сказал? – спросила Вася.

– Сказал, что не о чем переживать, потому что теперь он в деле. И знаешь, я ему почему-то поверил, – ответил Никитка.

В это время остальные добрались до места, где сидел Никитка с Барсиком и Васей. Барсик вёл себя спокойно и даже незаметно. Он ластился к Никитке как настоящая кошка.

– Ждите здесь! – не останавливаясь, сказал Сан Саныч Никитке и Барсику, и все кроме них продолжили подъём.

Наверху, в фертисоновом саду была такая же идиллия, как и раньше. Не было никого и никаких следов недавно произошедших событий. Все поспешили на противоположную сторону. Там Валера и Крис очень пожалели, что так халатно отнеслись к своей разведывательной миссии, потому что следы пребывания человека были на лицо.

Стоило повернуть за большой валун, как глазам открывалась тропа, без всякого сомнения, обустроенная людьми. По бокам, ровными рядами шли выложенные аккуратно камни, образовывающие что-то вроде бордюра. Чуть дальше, прямо на скале было написано: «Вход воспрещён, собственность Короля! Нарушители будут расчленены!»

– Сурово, – сказал Сан Саныч, прочитав надпись.

С тех пор как они увидели аккуратную тропу, Валера запустил одну руку в волосы и ритмично сжимал, делая себе больно. Это заметила Крис.

– Прекрати, это не поможет! – сказала она ему.

– Не могу, у меня сейчас голова взорвётся! Это же всё из-за меня! Что стоило отойти на несколько десятков метров? Тогда ничего этого бы не было! А теперь ещё неизвестно чем всё кончится! – ответил Валера.

– Не из-за тебя, а из-за нас! И твоё самобичевание сейчас никак не поможет. Потом придумаем, как себя наказать. Повинимся перед всеми. Но сейчас нужно действовать. Прекрати! – и она ударила его по руке запущенной в волосы.

Валера опустил руку.

– Ты права, прости, не время нюни распускать.

Вася держалась впереди, она выполняла роль разведчика. Хотя они сейчас и не очень соблюдали осторожность, потому что знали, что между ними и бандитами должна быть Сюз. Да и Руди тоже. Пока что никаких следов схватки заметно не было, значит, они их просто преследуют.

Проблема была в том, что основанная группа довольно сильно отставала. Разрыв был, наверное, около часа. Пока они среагировали на случившееся, пока разобрались с Руди, пока собрались и отплыли, пока достигли берега, пока взобрались по скале – времени ушло очень много.

С этой стороны спуск с горы был довольно пологим, местами заросший островками леса, местами встречались непроходимые каменные завалы, но между всем этим петляла натоптанная тропа. Они не стали мудрить и пошли по ней, потому что похитители, скорее всего, шли именно этим путём.

Внезапно Вася вскинула руку и мгновенно скрылась в россыпи больших камней по правую сторону от тропы. Через секунду на тропе не было уже никого. Когда остальные осторожно и скрытно добрались до места, где исчезла Вася, то застали её бродящей по находящейся за камнями поляне от трупа к трупу. Увидев друзей, она сказала:

– Здесь как будто ураган прошёлся, двенадцать трупов, все зарезаны. Думаю, это была охрана сада. Стоянка не временная, они долго здесь дежурят.

Все разбрелись по поляне, осматривая место битвы.

– Это сделала точно не Сюз, – сказал Крис, – совсем не её почерк, к тому же у неё было огнестрельное оружие и лазерка, вряд ли бы она напала на двенадцать мужиков, надеясь только на нож.

– Остаётся только Руди, – сказал Сан Саныч, – не думаю, что по стечению обстоятельств тут появился кто-то ещё, кто убивает бандитов в товарных масштабах одним ножом. Отсюда вопрос, кто же такой Руди на самом деле?

– Какая разница, если он действует на нашей стороне? – спросил Валера.

– Большая, мы не знаем, что от него ожидать, – возразил Сан Саныч, – он довольно долго просидел на Левиафане, собрал много информации. Ты видел, как он побежал к выходу? Как будто знает каждый закуток, вообще безошибочно и не раздумывая. Если всё, что он говорил ложь, то мы, получается, о нём ничего не знаем, не знаем как он может использовать знания о нас. А если помножить всё это на его способности… что-то мне не спокойно.

– А какой интерес мы можем для него представлять? – спросила Крис, они уже вернулись на тропу и двигались дальше.

– Не знаю пока, – ответил Сан Саныч, – вдруг он хочет завладеть Левиафаном? Это и само по себе ценный ресурс, а он у нас ещё и под завязку набит оборудованием и продуктами. Красота! Или взять этот его нездоровый интерес к Маше? И это его странное влияние на неё?

– Ну, пока что этот интерес играет нам на руку, – сказал Валера, – он опережает нас и может оказаться очень полезен.

– Будем на это надеяться, – скептически покачал головой Сан Саныч, – но я не очень верю людям, которые меня уже обманули.

Когда они достигли подножия горы, где тропа уже становилась строго горизонтальной, они нашли ещё одну стоянку. Там было восемь трупов. И эта стоянка сильно отличалась от предыдущей. Здесь держали животных. Каких-то копытных, возможно просто лошадей. Их самих тут не было, скорее всего, на них уехали те, кто схватил Машку. Но были обильные следы их присутствия. Загон с вытоптанной землёй, навоз, убирать который видно никто не хотел очень долгое время. Были так же следы от колёс и множество пустых плетёных корзин, перепачканных изнутри красным цветом.

Судя по всему, поставка фертисонов из этого сада, шла прямиком к королевскому столу. Было странно, что лошади, которые для этого использовались, уцелели в этом мире, это противоречило всему тому, что они знали о местных нравах. Столько мяса и до сих пор ходит на своих ногах. Выходит, здесь есть силы, которых боятся, и нападать на чью собственность никто не рискует. И Машу сейчас везут туда же, куда и урожай фертисонов.

Наличие транспорта у бандитов всё сильно усложнило. Они пешком не могли развить такую скорость. Девчонки были близки к тому, чтобы впасть в отчаяние.

– Так, – сказал Сан Саныч, – не паниковать, нам предстоит марафон.

– Мы не сможем догнать лошадей! – возразила Крис, – мы проиграли!

– Вовсе нет, идёмте, объясню по дороге.

Они вышли на тропу, которая здесь была гораздо шире и даже просматривались две колеи, накатанные колёсами повозки. Когда они набрали хороший темп ходьбы, а Сан Саныч обдумал то, что он хочет сказать, он, наконец, начал:

– Из чего мы исходим? Машу схватили и увезли. У нападавших не было цели сделать с ней сразу что-то. Иначе бы это произошло, Сюз скорее всего бы вмешалась и мы потеряли обеих девчонок. Но они видимо решили доставить её туда, куда возят фертисоны. Почему, это другой вопрос, главное факт. Это было первое. Теперь второе, если Сюз не напала на них, и если Руди пока не догнал, то они не знают, что их преследуют. Могут предположить, но не знают. А это значит, что едут в рабочем темпе, а не удирают от погони. И наконец, третье, я не особо знаток конных пород, но кое-что помню про лошадок. Они, конечно, могут скакать быстро, но, как правило, не долго. Так что, в день лошадь может пройти километров тридцать – пятьдесят. Вряд ли больше. Здесь лошадки тянут гружёную повозку. Причём сомневаюсь, что это какие-то особо выносливые экземпляры, да и ухаживали за ними не очень. Ехать им, скорее всего, далеко, иначе не было бы смысла держать транспорт только для доставки фруктов. Если не давать лошади отдыхать сколько нужно, то она не выдержит и, простите за каламбур, отбросит копыта. Судя по тому, что лошадки работают здесь уже давно, это видно по их загону, немного обращаться с ними всё же умеют. А теперь возьмём, на мой взгляд, максимальное расстояние, которое они могут пройти за день – пятьдесят километров. Мы столько сможем одолеть?

Все после небольшого раздумья закивали.

– А это значит, что догнать их нам вполне по силам, хотя и придётся поднапрячься. Хотя, думаю, Руди это сделает раньше нас, но надеяться на него мы не можем. И до сих пор толком не ясно, что с Сюз. Мы предполагаем, что она их преследует, но точно не знаем. Надеюсь что всё в порядке.

– Звучит убедительно, – сказал Вася, – и не безнадёжно, а то я уже была близка к отчаянию, мне казалось, что мы всё упустили.

– Но, не забывайте, что всё это теория, если у кого будут другие соображения, то делитесь ими со всеми. Я ведь могу в чём-то ошибаться.

Все промолчали.

– Ну, если возражений нет, то я предлагаю ближайшие полчаса бежать, потом немного отдохнуть шагом и ещё бежать, так мы сможем ускориться.

Никто не возражал и они побежали. Прямо по дороге, не прячась и не скрываясь. Возможно зря, но на конспирацию у них не было времени. К тому же, начинало смеркаться.

Глава 24


Утро было приятным. Нежаркий воздух, пение птиц, шелест листвы – всё это создавало умиротворённое настроение. Они шли уже часа два. Природа проснулась, и солнце уже поднялось над горизонтом. Горы оставались позади, и они вышли на равнину, фрагментарно поросшую лесом. Шли они по низине, стараясь чтобы их не было видно издалека. Деревьев становилось всё больше и вскоре они уже должны были войти в лес.

– Местность начинает плохо просматриваться, я, пожалуй, пойду вперёд, в авангард, разведаю что там и как, – сказал Игорь.

– Рыбу возьми, – сказал Папаша, – он может оказаться полезен, он же здесь проводник.

– Вообще-то моя работа пока не началась, я же должен показывать сложные места, а про эту часть острова я вообще мало знаю. Но я пойду, мне всё равно, это я просто проинформировал.

Игорь ускорил шаг, Рыба поспешил за ним и они вскоре скрылись между деревьев.

– Остров, континент, я всё время путаюсь, – сказал Сёма, – как всё-таки правильно?

– Мы привыкли говорить остров, хотя возможно, с точки зрения географии, это и континент. Я не уверен. Ну, смотри, если мужскую и женскую часть рассматривать как единое целое, несмотря на разрыв в двести километров, то получается примерно тысяча километров ширина и около двух длинна. Это много. Даже очень. Контролировать такую территорию нелегко, имея ограниченный ресурс. Отсюда следует интересный вывод, – сказал Папаша, – я, как человек сам управляющий, понимаю насколько это сложно, тем более с такой непростой публикой. Так что тот, кто сумел взять власть на этой половине, хотя и аккумулировал вокруг себя большие человеческие ресурсы, но это всё равно небольшая часть тех, кто здесь обитает. Его сила доминирующая, с ним наверняка не хотят связываться, но я сомневаюсь, что он подчинил себе больше десяти процентов. Думаю даже меньше. Хотя конкретных цифр у меня, разумеется, нет. Это просто логика. Невозможно контролировать такую массу людей, не имея никакой инфраструктуры. Это просто большая банда, на данном этапе воодушевлённая одной идеей. Ветер переменится, и они разбегутся. Но перед этим, скорее всего, сожрут того, кто ими управляет.

– В прямом смысле? – удивился Сёма.

– Я говорил в переносном, но как знать, – ответил Папаша.

– Я если честно не об этом спрашивал, – сказал Сёма, я имел ввиду просто географию.

– Я понял, но решил поделиться своими мыслями, которые как раз сейчас у меня в голове бродят. Очень важно понимать суть происходящих процессов, иначе ты будешь действовать, просто реагируя на ситуацию и, рано или поздно, проиграешь. Тактика важна, но стратегия наше всё!

– Ты поэтому пошёл сюда? – спросила Лиана, – чувствуешь угрозу и упускаешь контроль?

– Я говорил, зачем пошёл, это всё правда. Есть, конечно, и дополнительные мотивы, не скрытые, а именно дополнительные. Да, определённая угроза есть. Пока она не очень большая, но кто знает, что будет дальше. Нужно увидеть всё своими глазами и понять, что делать. Да и женский анклав стоит попытаться спасти. Я не уверен, что получится, не вижу пока вариантов как это сделать. Но если не попытаемся, то тогда точно им конец.

– А почему пошёл именно с нами? – спросил Сёма, – что, нельзя было набрать небольшую группу из проверенных людей?

– Я же говорил. Можно, и возможно я бы так и сделал, если бы вы не подвернулись внезапно, а тут всё сошлось. Можно не верить в бога или судьбу, но иногда провидение так всё устраивает, что поверить в случайное стечение обстоятельств становится просто невозможно. В этот раз я почувствовал, что всё складывается именно так, как должно, и что я должен быть здесь, где сейчас. Возможно, это не очень рационально, но если бы я не слушал свою интуицию, то давно бы уже был мёртв, и уж тем более не стал руководить тюрьмой.

– А вот это я полностью разделяю! – сказал вдруг Сёма, – меня сюда тоже фатум привёл. Но я не то что не жалею, я счастлив! Сколько раз я мог свернуть не туда, и моя жизнь сложилась бы иначе. Любая мелочь могла изменить цепочку событий и принятых мной решений. Но я сейчас здесь, и считаю, что мне невероятно повезло.

С этими словами он обнял Лиану за плечи.

– Странно говорить о везении, идя по враждебной территории в, как любит говорить Папаша, самоубийственную миссию, – сказала Лиана.

– Я вообще-то не об этом говорил, это частности.

– Да я поняла, – сказала Лиана, и чмокнула его в щёку, – поговорим про Сибаритов? – спросила она уже у Папаши.

– Давай, – с энтузиазмом отозвался тот, – эта тема меня очень интересует, это наши постоянные торговые партнёры.

– Были, думаю теперь о них можно говорить в прошедшем времени, – сказал Сёма.

– Мы их всех уничтожили, – добавила Лиана.

– Если это так, – в чём я пока сомневаюсь, – то вы тогда не люди, а монстры, или у вас огромная и хорошо вооружённая армия. Как вам это удалось? – удивился Папаша.

– Загнали их в одно здание, они свезли туда кучу оружия, готовые обороняться, но одна наша героическая барышня проникла внутрь и взорвала их к чёртовой матери. Нам с ними даже поговорить не удалось. Ну и корабль их тоже разнесли точным попаданием из пушки, – с удовольствием рассказал Сёма.

– У вас есть пушка? – удивился Папаша.

Сёма пожал плечами, мол, а что такого?

– Это всё хорошо, но вот только у них много кораблей, и в одно здание загнать всех сразу было бы проблематично. Понадобилась бы гигантская постройка, – сказал Папаша.

– Чтоооо? – хором сказали Лиана с Сёмой.

– А что? Вы не знали? Сдаётся мне, что вы уничтожили только одну их группу.

– Это очень плохо, – Лиана покачала головой и глубоко задумалась. Сёма тоже шёл печальный и озадаченный.

– А чем они вызвали столь бурную вашу ненависть, не расскажете? – поинтересовался Папаша.

– Отчего же не рассказать, – сказал Сёма, – узнав, где находятся роботы на консервации в больших количествах, они приплыли туда, втёрлись в доверие к местной общине, а потом, при помощи этих самых роботов, перепрограммировав их, за одну ночь уничтожили практически всё местное население, а это тысячи человек. Три сотни детей, которых они пропустили, укрылись в лесу и потом десять лет вели с ними партизанскую войну, потеряв за это время две трети своих друзей. А эти Сибариты, оставили в живых лучших специалистов, и заставляли работать на себя, но держали их при этом в клетках, как животных в зоопарке.

– Женщин тоже в клетках держали, потому что община это чисто мужская. «Дом радости» это у них называлось, – добавила Лиана, – если ты считаешь, что они не заслужили смерть, то я тогда не знаю, кто заслужил.

– Этого я не знал, – помрачнев, сказал Папаша, – тогда вы всё правильно сделали. Но получается, что проблема не решена.

– Да, – согласилась Лиана, – мы думали, что это была вся их группа, и теперь те, кто там остался, под угрозой.

– А где всё это произошло? – спросил Папаша.

– Я думаю не стоит об этом говорить, – сказала Лиана, – не то чтобы мы лично тебе не доверяли, просто не хочу давать лишнюю информацию. Она же имеет свойство распространяться самыми непредсказуемыми способами. Кто-то что-то услышал, потом передал другому, тот сболтнул третьему и может дойти до того, до кого не нужно. Это место очень уязвимо, оно нуждается в защите, если туда ещё кто-нибудь нацелится в надежде разжиться роботами, это может плохо кончиться для тех, кто там живёт.

– Но Сибариты-то про это место знают, – сказал Папаша, – они наверняка вернутся туда.

– Да, и это теперь наша новая головная боль, – сказал Лиана.

– Сейчас об этом лучше не думать, – сказал Сёма, – мы всё равно ничего не можем предпринять в данный момент.

– А кто они вообще такие, ты знаешь? – спросила Лиана Папашу, – они из первых колонизаторов, или нет? Откуда они вообще здесь появились? И почему могут плавать на больших кораблях безнаказанно? И, если ты говоришь, что их много, почему сверху к ним не применяют санкции, раз это такая серьёзная сила?

– Бывает так, что ответ содержится в самом вопросе. Я этого точно не знаю, они мне, разумеется, не рассказывали, но если порассуждать… мне тоже казалось странным, что они используют большие корабли, как правило, вооружённые. Из этого я сделал вывод, что они как-то связаны с теми, кто держит планету под контролем. Они помешаны на золоте. Возможно, они торгуют им с теми, кто наверху. Даже не возможно, а скорее всего. И за это золото, наверное, покупают себе определённые привилегии и товары. Вспомните фонарики. Да, сюда всякие штуки попадают разными способами, но обычно не запакованными в заводские коробки сотнями штук. Такие товарные объёмы возможны только при прямых поставках. Значит, существует оборот золота и товаров с внешним миром и они его контролируют. А вот кто они такие, мне выяснить пока не удалось. Тайна, покрытая мраком. Возможно, в основе лежит некая группа эмиссаров сверху, для которых это просто бизнес по добыче золота, а бойцов они набирают здесь, из местных. Народу-то по планете шляется немеренно, насколько я знаю. Но может всё совсем и не так, это просто мои догадки.

– Очень убедительная версия, надо сказать, – задумчиво произнесла Лиана, – мы слышали ещё такой вариант, что это определённая каста выживальщиков, которые играют в долгую. Ну, типа, у них такие туры, очень дорогие, где они могут строить свою новую жизнь. Но это тоже слухи. Хотя если это правда, то это не мешает им делать бизнес на золоте.

– Но бизнес – бизнесом, это одно, а вот те методы, которые они используют, это уже совсем другое. Если их общественное устройство включает рабовладение, то нам с ними не по пути. Я не просто так пытаюсь создать здесь общество, построенное на справедливости. Если вы думаете что я, из-за фонариков, предам свои убеждения, то это не так.

– А из-за роботов? – спросила Лиана.

– Деньги и другие материальные ценности не имеют значения. Я тюрьму превращал в нормальное общество. Здесь, на этом острове, происходит то, чего хотели те, кто это всё придумал. Анархия и короткий срок жизни, чтобы можно было забрасывать сюда людей со всей галактики нескончаемым потоком, не опасаясь перенаселения. И если вы думаете что я, вот так продамся, то вы меня совсем не поняли.

– Да нет, мы не это имели ввиду и не хотели обидеть, – примирительно сказала Лиана, – просто часто вся принципиальность упирается в цену вопроса. Цена бывает разная, и не всегда она материальная. Наверняка и у меня, и у Сёмы и у любого из нас есть что-то, за что он переступит через всех. Просто эту уязвимую точку не всегда просто найти.

– Может ты и права, но я всегда старался следовать своим принципам и убеждениям. Благодаря этому я многого достиг. А вот Рыба, это явная моя противоположность, он вообще беспринципный, и посмотрите на его жизнь. Болтается как мусор в водовороте, – сказал Папаша, – И когда я говорю достиг, я имею не свои личные блага, а то что я сумел сделать. Моя деятельность спасла много жизней и дала возможность на достойное существование большому количеству людей. Я по ночам хорошо сплю, потому что совесть моя спокойна. Оно того стоит.

– И как же ты, такой идеальный, здесь оказался? – иронично спросила Лиана.

– Приблизительно как Игорь. Ситуация другая, но смысл тот же, – ответил Папаша, – только вот я занимал куда более высокое положение в армии, и опыт управления у меня уже был приличный. Это мне, конечно, очень помогло.

– Ты, получается, тоже жертва? – спросила Лиана.

– Не очень хочется называть себя жертвой, но в данной ситуации это так. На верху, где принимаются большие решения, очень трудно сохранить свои моральные принципы. Машина меня перемолола. Но не думайте, что я там был один такой. Везде есть люди, которые имеют другие убеждения и хотят как лучше. И многое у них получается. Но бывают моменты, когда они входят в непреодолимое противоречие с системой и тогда система их уничтожает. Я скажу даже больше, хороших людей подавляющее большинство, но парадоксальным образом, не они устанавливают правила игры. Хотя почему парадоксальным, они просто пытаются играть честно, а это заведомо даёт преимущества их противникам. Просто, если плохих было бы больше, то мир давно бы улетел в тартарары. Но он держится, и постоянно развивается. И что самое интересное, на долгой дистанции тёмные силы – назовём их так – всегда проигрывают. По той простой причине, что в основе развития цивилизации лежат светлые силы. Я немного высокопарно выразился и, может, упростил ситуацию, чтобы было более наглядно. Но я просто так думаю. Мир развивается, не смотря ни на что, а значит, правильные люди продолжают в нём доминировать, даже если иногда кажется, что это и не так. Просто действия неправильных более заметны.

– Да, – согласился Сёма, – я как-то жил в доме, где кто-то гадил в подъезде. Хотя сами жильцы были тоже возмущены этими действиями, но на их репутацию всё равно падала тень. Плохой подъезд, невоспитанные люди, которые гадят там, где и живут. Потом поставили, наконец, скрытую камеру и выяснили, кто это делал. Это оказался один человек. Его мотивы так и остались невыясненными. С ним разорвали договор аренды и выселили. После этого всё наладилось. Но долгое время о жителях этого дома судили по одному сумасшедшему. Это частный пример, но такое случается на каждом шагу.

– Как говорится, хороших людей больше, но плохие чаще встречаются, – подытожила Лиана.

В этот момент раздался приглушённый свист, и они быстро отбежали в густые заросли, где затаились и стали ждать. Минут через пять пришёл Рыба.

– Большая банда, – сказал он шёпотом, – прямо у нас на пути, придётся обходить.

– Что они там делают? – спросил Папаша тоже шёпотом.

– Не знаю, ничего, просто разбили временный лагерь, ответил Рыба.

– Ну, обойдём, в чём проблема? – прошептал Сёма.

– В том, что половина бродит по лесам, в поисках дичи, не хочется этой дичью оказаться, – ответил Рыба.

– И один, как раз сейчас идёт в нашу сторону, – сказала Лиана прислушиваясь.

– Может это Игорь? – спросил Папаша.

– Нет, Игоря я бы узнала, он по-другому передвигается.

Все замолчали и стали ждать. Через некоторое время хрустнула ветка, потом ещё одна. Тот кто шёл, не очень хорошо умел двигаться тихо. Вскоре, в просвете между деревьями они увидели крадущегося человека. Он внимательно осматривался по сторонам, похоже, выискивал дичь. Вооружён он был длинной заострённой палкой. Когда он оказался совсем близко, Лиана внезапно вышла к нему на встречу.

Человек замер, и глаза его очень сильно расширились. Меньше всего он ожидал встретить в лесу девушку.

– Извините, вы не могли бы мне помочь, я совершенно заблудилась, – начала Лиана.

Она подошла к нему уже совсем близко, он так и продолжал стоять, остолбенев и выставив вперёд своё копьё. Когда Лиана приблизилась, она осторожно, можно даже сказать ласково, упёрлась пальцем в кончик копья и отвела его в сторону, что дало ей возможность приблизиться к незнакомцу вплотную. Он продолжал стоять и не предпринимал ничего, только продолжал, вытаращив глаза, смотреть на Лиану. Возле уголка его рта скопилась слюна, и, не удержавшись, потекла по подбородку.

Лиана, увидев это, укоризненно покачала головой и врезала ребром ладони ему по горлу. Человек захрипел, выпустил копьё и повалился на колени. Лиана помахала рукой, подзывая остальных.

– Есть чем заткнуть ему рот? – спросила она.

– Найдём, – ответил Папаша и полез в свой рюкзак.

Он достал вязку вяленого мяса, завёрнутую в холщину и, размотав, положил в рюкзак прямо так, холщину же скомкал в комок и протянул Лиане. Она засунула её пленнику в рот. В это время Папаша отрезал небольшой кусок верёвки от своего мотка, и тоже дал ей. Лиана обвязала его вокруг головы незнакомца, чтобы он не выплюнул кляп.

– Пойдем, прогуляемся, – сказала она и подтолкнула человека в ту сторону, откуда они все только что пришли. Нужно было увеличить дистанцию с лагерем банды.

– А как же Игорь? – проявил Рыба неожиданную заботу.

– Он нас найдёт, – ответила Лиана, – нам нужно допросить пленника в спокойной обстановке.

– Прям, вот, надо? – Рыба пожал плечами, – он вам ничего путного не расскажет, а если вы будете так тормозиться возле каждой кучки отщепенцев, то мы год будем идти до места назначения. Хотя, конечно, дело ваше.

Рыба немного постоял, как будто ждал, что Игорь сейчас появится из-за деревьев, но когда все скрылись в лесу, поспешил следом. Оставаться одному ему совершенно не хотелось.

Глава 25


Они бежали всю ночь, время от времени переходя на шаг, и к рассвету совершенно выдохлись.

– Нужен привал, – сказал Сан Саныч, – иначе мы сами скоро падём, как загнанные лошади. Предлагаю поспать пару часов, дежурим по очереди по полчаса.

– Не много, пару часов-то? – спросила Крис, – может часа хватит?

– Давайте полтора, – пошёл навстречу Сан Саныч, – золотая середина.

Они сошли с дороги, удалились метров на пятьдесят в густую рощицу и повалились кто где. Крис вызвалась дежурить первой, она была очень возбуждена и не хотела спать. Возможно из-за того, что её продолжало грызть чувство вины. Она выбрала в роще, где они расположились, дерево покрепче и взобралась на него.

Вокруг была тишь да благодать. Пели птички, шумела листва, природе, как всегда, не было дела до того, что рядом опасность и смерть, природа жила своей жизнью.

Крис взобралась на самую макушку. Что-то было не так. Что-то нарушало природную идиллию. Она не сразу поняла, но потом, наконец, разглядела: из-за холма вдалеке, в том направлении, куда они шли, поднимался дым. Она не заметила его сразу, потому что его рассеивало ветром. Но когда порывы стихали, то дым начинал подниматься более заметно и концентрированно. Потом опять налетал ветерок, и его развеивало до состояния лёгкой дымки. Не оставалось сомнений, что за холмом что-то происходит. Возможно, там остановилась повозка, которую они преследуют. Спать было не время. Крис стала торопливо спускаться, но слишком поспешила и соскользнула с одной из нижних веток. Лететь было не высоко, она приземлилась как кошка, на четыре конечности, но когда встала и сделала шаг, то левую щиколотку прострелило резкой болью. Она вскрикнула.

– Что такое, – спросил Сан Саныч, который подскочил с земли вместе со всеми остальными.

– То, что я дура, кажется, ногу вывихнула, – Крис осторожно опустилась на землю, чуть не плача от досады, – и то, что из-за холма неподалёку поднимается дым. Мы, похоже, совсем немного не дошли.

– Собираемся, – скомандовал Сан Саныч, а сам присел возле Крис и стал расшнуровывать ей ботинок на больной ноге, – я, конечно, не врач, но взглянуть попробую.

Стащив ботинок и носок, Сан Саныч ощупал у Крис голеностопный сустав. Пытаясь методом пальпации определить тяжесть травмы, он положил руку ей на голень, другой взял за стопу и неожиданно резко надавил. Крис вскрикнула, после чего зажала рот руками и повалилась на спину.

Сан Саныч ещё раз пробежался пальцами по стопе.

– Кажется, вправил, но ты, всё равно, больше не ходок. Нужно тебя отправить обратно, но сама ты вряд ли дойдёшь, – Сан Саныч посмотрел на Валеру, – придётся тебе нести.

– Нет! – резко сказала Крис, – так не пойдёт! Вас тогда останется всего двое! Я не могу так ослабить группу. Если я не могу идти сама, по крайней мере, быстро, то лучше я здесь подожду, или буду добираться медленно. Тем более, что мы возможно почти у цели.

– Там ещё Никитка на скале остался, его бы тоже надо на Левиафан доставить, – сказала Василиса.

– Я тоже об этом всё время думаю, – сказал Сан Саныч, – не предполагал, что погоня будет такой долгой, бросили ребёнка одного. Но там, рядом сад с фертисонами, с голода не умрёт, охрану Руди всю вырезал, а другие вряд ли заявятся в ближайшее время, думаю, все знают, что это место охраняется.

– Так что же делать? – спросил Валера.

– Ну, если ты вправил, может я смогу идти? – спросила Крис Сан Саныча.

– Ни в коем случае, тебе сейчас нужен покой! Или будет хуже, – ответил он, – предлагаю такой вариант, ты остаёшься здесь, мы постараемся тебя замаскировать, и ждёшь нашего возвращения. Если всё будет плохо и нас не будет два дня, начинаешь пробираться обратно, чтобы выручить Никитку. Женя его забрать сама не сможет. Мы можем обречь его на смерь.

– Я понимаю, что ты приводишь железные аргументы, чтобы заставить меня идти обратно. Во мне всё этому протестует, но и возразить мне особо нечего. Сама виновата. Мы сейчас рассматриваем худшие варианты. Сан Саныч, я принимаю твой план, но думаю, что он не понадобится, и мы ещё сегодня встретимся.

– Тогда нужно наломать веток и двигать отсюда, – сказал Валера, и первый принялся за дело.

Они соорудили что-то вроде шалаша, в небольшом углублении между деревьев, вокруг заросшем кустами. С дороги это место не просматривалось и казалось на первый взгляд вполне надёжным.

– Тут поблизости нет ручья, возьми мою воду, – сказал Валера и протянул ей полупустую фляжку.

– Воду возьму, а фляжку оставь себе, пригодится, – сказала Крис и перелила воду в свою. Уместилось всё, даже место осталось.

– Вот ещё, – сказал Валера, протягивая ей длинную палку с рогатиной на конце, – я не успел, а тебе всё равно заняться будет нечем, сделай себе костыль. Только не откладывай, как только мы уйдём, сразу приступай, неизвестно когда идти придётся.

– Ладно, сделаю, это хорошая мысль, – сказал Крис.

Вася стояла и смотрела ни них, уперев руки в бока, и вдруг сказала:

– Я не поняла, у вас что, роман что ли?

Валера и Крис повернулись к ней и синхронно кивнули, потому что скрывать уже больше ничего не собирались.

– Сан Саныч, видал? – спросила Вася у подошедшего Сан Саныча.

– Да, я уже в курсе, – ответил он.

– И почему я всё узнаю последней? Эх, Валера, а я ведь тоже на тебя виды имела, проворонил ты своё счастье! – сказала Вася.

– Ну, ты, Вась, и провокатор, – сказала Крис, – не слушай её, она специально тебя подначивает, – добавила она, уже обращаясь к Валере.

– Да я вижу, – сказал Валера, – не волнуйся, меня на мякине не проведёшь.

– А вы не слишком расслабились? Не о том думаете, – резко сказал Сан Саныч, – ходу!

И первый побежал в сторону холма, из-за которого шёл дым. Остальные, спохватившись, поспешили за ним. Крис тяжело вздохнула, подождала когда шаги совсем стихнут, достала нож и начала обстругивать принесённую Валерой палку.


По мере приближения к холму, они, то видели дым, то его разносило ветром, но постепенно становилось очевидным, что его, всё равно, слишком много, чтобы идти от одного костра. Если это была стоянка тех, кто ехал в повозке, то они должны были разжечь поистине гигантский костёр. Но скорее всего, дело было в другом, и они приближались к большому лагерю. А это совершенно меняло расстановку сил.

Когда они взбирались на холм, то сошли с дороги, которая шла прямо вверх, через вершину, и стали пробираться редкими кутами и деревцами, стараясь быть менее заметными.

Они не ошиблись в предположениях, это была действительно большая стоянка, причём долговременная, чем-то даже похожая на посёлок. Были небольшие постройки, шатры, очень натоптанные дорожки между ними.

Но самое главное, что они действительно БЫЛИ. Дым шёл как раз от них. Большинство построек сгорело или сильно пострадало от огня. Людей видно не было, по крайней мере, живых. Зато мёртвых было в изобилии. Они лежали тут и там, группами и поодиночке, их всех объединяло одно – никто не шевелился.

– Думаете, Руди поработал? – спросила Всилиса.

– Я, пожалуй, перестану называть его Руди, – сказал Валера, – Трезубец ему больше подходит, наверное, не зря он такое прозвище получил.

– Всё-таки у Лианы хорошее чутьё, – сказал Сан Саныч, – я всё думал, зачем она бедного парня заперла, он и так натерпелся. А оказалось не зря.

– А мне кажется, что он сидел там, потому что не имел ничего против, но если бы захотел уйти, то его бы эта клетка не сдержала, как и все обитатели Левиафана. Очень опасный тип, – сказал Валера.

– Радует то, что действует он сейчас на нашей стороне, – сказал Сан Сыныч.

– А может это всё-таки не он? – сказала Вася, – может это какие-то местные разборки?

– Возможно, но что-то мне подсказывает, что всё-таки это его работа, – сказал Сан Саныч.

– Я себя чувствую неудачником, который всегда и везде опаздывает, – сказал Валера, – даже не знаю, стоит ли дальше идти, или может лучше вернуться, подобрать по дороге брошенных товарищей и просто ждать?

– Я даже знаю, кто из товарищей тебя особенно интересует, – усмехнулась Василиса.

– Теперь все знают, но речь не об этом, мы реально приходим всегда к шапочному разбору. Хотя нет, даже позже.

– В твоих словах есть смысл, но я не могу себе представить, как потом скажу, что мы думали, что Руди всё тут уладит и решили вернуться. Нам не до конца ясны его мотивы. Да, у него есть особое отношение к Маше, но на чём оно основано? Что будет, если он её спасёт? Может, утащит в какую-нибудь пещеру и сделает своей наложницей? – сказал Сан Саныч.

– Ну почему именно в пещеру-то? – возмутилась Вася.

– Да не важно куда, мы просто не понимаем, что им движет. А Машка, тем не менее, в плену, Сюз вообще неизвестно где, возможно тоже идёт по следу, – Сан Саныч вздохнул, – но и обратно меня тоже тянет. Как представлю, что Женя сидит и смотрит на Никитку на скале, и ничего не может сделать, так сердце за неё кровью обливается. Это же её человек, она его с пелёнок, считай, воспитывала. Даже если предположить, что она сможет добраться до берега, то для этого ей придётся бросить Левиафан без присмотра, с раскрытыми воротами. А вдруг штормовой ветер налетит? Так можно угробить лодку и тем самым подвергнуть смертельной опасности всю нашу группу. Как иначе мы отсюда выберемся? Думаю, она слишком ответственная, чтобы так рисковать. Поэтому, будет смотреть на Никитку и страдать

– Значит, кому-то нужно вернуться! – сказал Валера, – Вась?

– Чего Вась? Твоя зазноба там, в кустах валяется! Я её, если что, тащить не смогу. А ты сможешь – по всему получается тебе надо идти.

– Нас всех разрывает на две стороны, – сказал Сан Саныч, – прошло пока гораздо меньше суток, так что время пока терпит. Нас ещё не критически долго нет. Точка невозврата пока не пройдена. Давайте так, если в течении двух суток, с момента как мы покинули Левиафан, проблема не будет решена, то один из нас вернётся назад. Кто именно, если не сможем решить так, то бросим жребий. Участвовать будут все. Если мне выпадет, то я вернусь, так же и любой другой, надеюсь без разговоров.

– Идёт, – быстро согласился Валера, – сейчас-то что делать будем? В селение пойдём, или не стоит? Может стороной обойти?

– Думаю, лучше заглянуть, вдруг что-то важное увидим или узнаем, – сказал Сан Саныч, – но ты, Вась, будешь нас отсюда прикрывать, без разговоров, это приказ! – довольно жёстко добавил он.

Вася потупилась, поняла, что сейчас лучше не спорить, а то Сан Саныч может и из себя выйти. Все его и так плохо слушались, вступали в споры, и в этом была часть её вины. Она задавала полемический тон, всё воспринимала в штыки. А это плохо сказывается на репутации того, кто взял на себя ответственность управлять.

Это осознание накатило на неё довольно резко и болезненно, и она вдруг поняла, что очень осложняет Сан Санычу жизнь своим характером. В душе ей стало очень стыдно, и она решила, что впредь будет его слушаться как безусловного лидера. Ведь если он заговорил с ней в таком тоне, чего обычно не случалось, то значит, ей удалось довести его до определённого предела. А ведь ему сейчас очень нелегко.

Сан Саныч взял на себя ответственность за их команду в отсутствие Лианы, а тут проблема за проблемой, всё идёт наперекосяк, вся группа рассеяна, кто в плену, кто ранен. Если посмотреть со стороны, то хуже и быть не может. И наверняка, Сан Саныч во всём винит себя, как капитан. А тут ещё она со своим характером, и остальных этим заражает.

– Я прикрою, – сказала Вася, – можете на меня положиться. И ещё, Сан Саныч…

Он уже собирался уходить, но повернулся, поняв, что она хочет сказать что-то важное.

– Когда ты решишь, что кто-то должен вернуться, то просто скажи, что уже пора и кому нужно идти. А мы исполним, так ведь, Валер? Давай доверимся нашему капитану. Он же не от балды принимает решения. Не нужно никакого жребия, Сан Саныч, я тебе больше доверяю, чем слепому случаю. Валер, ты согласен?

Валера с готовность кивнул.

– К чёрту демократию, командуй Сан Саныч!

– Это самое удивительное, что я от тебя слышал, – сказал Сан Саныч Васе и, подойдя, чмокнул её в лоб, – спасибо тебе. Характер у тебя, конечно, не подарок, но я всегда знал, что на тебя можно положиться.

Васе показалось, что глаза у Сан Саныча слегка заблестели, но, возможно, только показалось. Рассмотреть она не успела, потому что он повернулся и, махнув Валере рукой, заспешил вниз по склону.

Осмотр селения не принёс особых результатов. Там была устроена настоящая резня. Все убитые были мужчинами зрелого возраста. Другие здесь, на этом острове, долго не могли выжить. Ни женщин, ни детей, соответственно, тоже не было.

Они так же не нашли следов повозки или лошадей. Вернее, следы только и остались. Выходит, что сама повозка успела уехать. Осмотрев это селение, они пришли к выводу, что это перевалочный пункт. Он служил базой на пути доставки грузов. В частности фертисонов. Это всё говорило, что на острове всё же существовала некая инфраструктура для перемещения грузов и людей. Не такое уж дикое поле.

Выйдя на середину посёлка, Сан Саныч широко махнул рукой. Вася истолковала этот жест как то, что ей нужно идти, но не через посёлок, а вокруг. Она тут же поспешила исполнить приказ.

Дорога проходила насквозь, и выходила с другой стороны этого селения. Там они и встретились.

– Я предлагаю повременить с отдыхом, – сказал Сан Саныч, – огонь ещё не прогорел, трупы ещё тёплые, мы наступаем на пятки, по крайней мере, Руди. Но думаю, что и повозка не далеко впереди.

Они быстрым шагом удалялись от посёлка.

Повозку они нашли через час. Но картина, которую они увидели, их сильно озадачила. Здесь всё сильно отличалось от того, что было раньше. Во-первых, были убиты лошади. Во-вторых, среди всех трупов, которые они обнаружили, не было ножевых ран, как всегда до этого, и что они считали фирменным почерком Руди.

Здесь всё было больше похоже на традиционную схватку двух банд, которые вооружены только примитивным оружием. Оборонявших повозку, было, судя по всему, четверо, но они сумели дать хороший отпор. Было похоже на то, что охранять этот ценный груз доверяли лучшим бойцам. А вот напала банда, больше похожая на сброд. Они отличались даже одеждой. Хотя униформы у охранников не было, но одеты они были более опрятно и на головах у них были чёрные повязки.

Скорее всего, и вооружены они были лучше, но оружие унесли. Осталось только самое плохое из того, что было у напавших. Дубины, корявые каменные топоры, в общем, то, что не представляло особой ценности. Фертисоны в повозке остались, но, похоже, не все. Часть была рассыпана по дороге. Часть, наверное, унесли. Судя по всему, нападавшие понесли большие потери, так что забрать смогли не многое.

Вася обследовала повозку и нашла накарябанную на одном из бортов надпись: «Маша».

– Она была здесь, – сказала Вася, – надпись, скорее всего, накарябала для нас, чтобы мы, когда будем её искать, узнали, что она здесь была. Вопрос в том, где она теперь.

– Теперь её похитила другая банда, это же очевидно, – сказал Сан Саныч, – и для нас это очень плохо. Если раньше её пытались сберечь для чего-то или кого-то, и это давало нам время на принятие мер, то теперь неизвестно чего ждать. Вся надежда на Руди.

Пока они разговаривали, Валера набрал фертисонов в рюкзак.

– Рано или поздно нам всё равно нужно будет поесть, так что это пригодится, – сказал он, отвечая на недоумённые взгляды Васи и Сан Саныча.

– Они ушли в ту сторону, – сказал Сан Саныч, – кажется, это очевидно, туда ведёт много следов и даже кровь с кого-то капает, видно остались раненые, – сказал он указывая рукой на землю в стороне от повозки.

– Так чего же мы ждём? – спросила Вася.

– Ходу! – крикнул Сан Саныч и побежал вверх по пологому склону холма, остальные устремились за ним.

Глава 26


Бежать пришлось не долго. Перевалив через холм, внизу, у подножия они увидели окончание битвы. Остатки банды были уничтожены. Когда они подошли поближе, то увидели, что все восемь человек были зарезаны.

– Руди? – спросил Валера.

– Похоже на то, – ответил Сан Саныч.

Придя на место боя и внимательно его осмотрев, они не выяснили ничего нового. Наоборот, вопросов стало только больше. Тела лежали хаотично, не было похоже, что они противостояли нападению с кокой-то одной стороны. Как будто налетел порыв ветра и всех убил. Правды убиты они были вполне традиционным способом – зарезаны. Почерк был тот же, что и до этого, в селении и на базе возле сада фертисонов. То, что это Руди, сомнений практически не осталось.

Фертисоны были рассыпаны по земле и хрустели под ногами, когда они на них наступали. Что делать дальше было непонятно, и они топтались на месте, продолжая осматривать место боя, надеясь, что найдут какие-то новые детали или подсказки.

– Что, всё? Можно возвращаться? – спросила Вася, – Руди спас Машку и ведёт её на Левиафан?

– Я не уверен, – ответил Сан Саныч, – как я уже и говорил, нам не очень ясны его мотивы. Возможно, она по-прежнему в опасности. Только теперь в другой.

– Если её забрал Руди, то я, честно говоря, даже не представляю, как нам их найти и возможно ли это, – сказала Вася, – а даже если и найдём, то мы вряд ли сможем что-то противопоставить ему, судя по тому, что мы видели. Только убеждение, но никак не силу. Не подумайте, что я боюсь, мы Машу не бросим, но может же быть такое, что он её просто повёл обратно? Они вроде хорошо общались, что если он и правда хочет ей помочь и привести домой?

– Я этого никогда и не отрицал, я просто рассматриваю все варианты. Вернуться проще всего. А вдруг мы придём, а ими там и не пахнет, что тогда? – сказал Сан Саныч.

– Не знаю, но и что сейчас делать я не знаю тоже, – сказала Вася.

Валера всё это время продолжал ходить по месту боя и внимательно всё разглядывать.

– Есть ещё две проблемы, – вдруг сказал он, – во-первых, мы не уверены что Маша была здесь. Может и была, но явных свидетельств этому нет.

– Но в повозке же было её имя, это вряд ли совпадение, – сказала Вася.

– Да, но доехала ли она до этого места? Возможно, её во время поездки ссадили и отправили каким-то другим путём. Верхом, или пешком, или ещё как, мы этого не знаем. Смотрите, вот здесь низинка и земля немного влажная. Куча следов. А вот эти босые отпечатки ступни, я более чем уверен, что принадлежат Руди. Но женского размера нет, да и ботинки у неё узнаваемые, по сравнению с тем, что здесь носят.

– Она могла туда просто не наступить, – сказал Сан Саныч, – это же не обязательно, отсутствие следа не доказывает, что её здесь не было .

– Не доказывает, – согласился Валера, – как не доказывает и того, что она здесь была. Смотрите, у меня ощущение, что Руди убил здесь всех очень быстро, как бы мимоходом, как будто очень торопился. Не находите? Возможно, он шёл по следу, так же как и мы, но когда настиг, то Маши здесь не оказалось. И он поспешил её искать. Такое возможно?

– Возможно, – ответил Сан Саныч, – но это доказывает только то, что мы ничего не знаем наверняка, а отталкиваемся от одних предположений. Была бы здесь Лиана, она бы по следам нам рассказала всю историю.

– Но поскольку её нет, давайте сами попробуем. Поищем следы. Почва здесь местами влажная, видно дождь был не так давно, нужно искать босые следы. Откуда пришёл Руди мы знаем, оттуда же, откуда и мы. Если найдём след, уходящий в сторону, то будем знать, что он ушёл один. Или наоборот, не один.

– А не будет ли это потерей времени? – спросил Сан Саныч.

– Когда не знаешь что делать, любое действие будет потерей времени, – ответил Валера.

– Ну что ж, можно попробовать, – согласился Сан Саныч, – как думаешь, Вась?

– Ты говорил, что проблемы две, а какая же вторая? – спросила Василиса.

– Где, чёрт возьми, Сюз? – ответил Валера.

– Думаю, все эти вопросы пока придётся отложить, – вдруг сказал Сан Саныч, – видите вон ту рощицу неподалёку, бегите туда, это приказ. Главное постарайтесь выжить, меня спасать запрещаю!

Они проследили за его взглядом и увидели, как на вершину холма вдалеке выезжают всадники. Их было около двадцати человек, но с каждой секундой становилось всё больше и больше. Всё новые и новые въезжали на вершину холма, и не было никаких сомнений, что они их тоже видят.

– Сан Саныч, – начала, было, Василиса.

– Вон отсюда, или все твои слова ничего не стоят, – рявкнул Сан Саныч.

Прикусив губу, Вася повернулась, а Валера схватил её за руку и потащил к лесу.

– Стойте! – крикнул Сан Саныч.

Они мгновенно кинулись назад.

– Заберите это, без разговоров и валите отсюда, – с этими словами он протянул им оружие, всю амуницию и рюкзак.

– Но… – теперь уже хотел возмутиться Валера.

– А теперь вон отсюда, и не оглядывайтесь, – крикнул Сан Саныч и повернулся к ним спиной.

Делать было нечего, Вася с Валерой побежали к ближайшему лесу. От всадников было проще всего укрыться там. Хотя он бы, конечно, их всё равно не спас. Но это был хоть какой-то шанс. Вася так сильно сжала зубами свою губу, что показалась кровь, но она этого не замечала и не чувствовала боли.

Умом она понимала, что оставаться бессмысленно, что Сан Саныч попытается выиграть время для них, что если они все останутся, то погибнут все. Но внутри у неё всё бунтовало, и она чувствовала себя предателем.

Вася оглянулась и увидела, что лавина всадников перевалила через холм и уже скачет вниз. Они с Валерой как раз достигли первых деревьев. Вася хотела остановиться и занять позицию тут, но Валера сильно рванул её за руку, увлекая вглубь леса. Оказалось, что он держал её всё это время, наверное, чтобы не повернула назад, а она этого даже не замечала.

– Вася, мы сможем что-то сделать, только если выживем, не тормози, не обесценивай жертву Сан Саныча, – крикнул Валера.

Вася послушалась и последовала за ним.

У Сан Саныча первой мыслью было принять бой. Но увидев, как много всадников, он понял, что это совершенно бессмысленно. Даже убив нескольких, пока они будут к нему скакать, он их нисколько не задержит. Они его просто сметут. Но им достанутся трофеи, оружие, которое у него есть. Он решил действовать по-другому. Постараться использовать ум. Главное, выиграть время для ребят.

Но стоять совсем с голыми руками, и смотреть на приближающихся всадников было неуютно. Сан Саныч огляделся и поднял с земли увесистую дубину. Он не собирался пускать её в ход, но психологически так было спокойнее.

«Всадники, это странно, – думал Сан Саныч, – Повозка с лошадьми, и то было странно, а тут целая конная армия. Всадников действительно было много, гораздо больше сотни. Похоже, что информация об этом месте, которой мы владеем, мягко говоря, не полная. Нам говорили, что всю живность здесь съедают, а оказалось, что нет. Вон, используют лошадей в полный рост, и не едят».

Между тем всадники стремительно приближались. Сан Саныч оглянулся, его ребята уже скрылись между деревьев. Это было хорошо. Значит, у них есть шанс. Всадники их наверняка видели, но если лес окажется достаточно густым, а отсюда это было не понятно, то они могут там укрыться. Главное, чтобы не полезли его выручать. Теперь он хотел быть сам по себе.

Всадники налетели стремительно и взяли его в кольцо. Лошади ржали, топот копыт заставлял землю вздрагивать. Всадники смотрели на Сан Саныча сверху. Психологическое преимущество было на их стороне. Часть не остановилась возле Сан Саныча, а ускакала к лесу. Это было плохо, но ускакало меньшинство, основная масса задержалась возле него. Значит, его выбор был всё же верным. Хоть немного, но ему удастся их притормозить.

Сан Саныч оглядел окружающих его всадников и швырнул дубину на землю.

– Очень разумно, – сказал один из них и выехал слегка вперёд. Это, наверное, был главный.

– Чем могу помочь? – вежливо спросил Сан Саныч.

– Это ты их всех? – всадник указал на разбросанные трупы.

– Нет, это было до меня, я сюда пришёл, когда всё уже было кончено.

– Допустим. Ты одет не так, как здесь одеваются обычно. Не потому что не хотят, а потому что нет такой возможности. А ты прямо с иголочки. Форма, обувь. Ещё бы тебе оружие нормальное, и был бы солдат. Ах, да, оно же у тебя было, но ты его отдал своим друзьям. Зачем? Чтобы нам не досталось?

– В точку! – ответил Сан Саныч, – да и чтобы не было соблазна пустить его в ход. Это очень бы осложнило ведение переговоров.

– А у нас переговоры? – спросил всадник, – переговоры возможны между теми, кому есть что друг другу предложить, а с тебя взять-то нечего. Что ты можешь нам дать?

– Пока не знаю, – ответил Сан Саныч, – для этого нужно познакомиться поближе. Возможно, я окажусь вам полезен, и мы сможем помочь друг другу. Вы тоже не очень похожи на тот сброд, который мы видели до этого, даже на более-менее организованную его часть. Значит, все мы представляем разные силы. Возможно, если мы сможем наладить контакт, то это пойдёт на пользу всем.

– Или мы можем тебя просто убить, – сказал, улыбаясь, всадник.

– Зачем? – искренне удивился Сан Саныч, – от этого никакой пользы точно не будет. А от живого – как знать?

– Так будет говорить любой, кто хочет сохранить себе жизнь. Пока не убедил.

– А я пока и не убеждал. Но у меня есть чувство, что мы можем быть друг другу полезны.

– Приведи сюда своих друзей с оружием, тогда и поговорим, – сказал вдруг всадник.

– Нет, – твёрдо сказал Сан Саныч, – это исключено. Они здесь ни при чём, пускай уходят. Это никак не отразится на наших переговорах.

– Продолжаешь упорствовать? Это пока ещё не переговоры. Мы ещё не решили, полезен ли ты нам или нет.

– Тогда почему я до сих пор жив, – спросил Сан Саныч.

– Потому же самому. Мы ещё не решили.

В это время вернулась группа всадников, которые ускакали за Валерой и Васей.

– Что там? – спросил их предводитель, который разговаривал с Сан Санычем.

– Ушли! – ответил один из вернувшихся, – там лес сгущается, верхом не поскачешь, нужно спешиваться и прочёсывать. Но, думаю, не имеет смысла. Не найдём.

– Выпороть бы тебя, – ответил предводитель, – ладно, тогда отдай в наказание свою лошадь нашему новому другу, а сам сядь с кем-нибудь из своих всадников.

– Это нечестно! – возмутился тот.

– Ты споришь? – возмутился предводитель, но всё же сдержался и объяснил, – смотри, какой он здоровый. Посадить его к кому-то мы не можем, из уважения к нашим четвероногим друзьям, – и он похлопал свою лошадь по шее, – он слишком тяжёлый. Но и пешком его везти не вариант, это будет слишком долго и медленно. Выходит, что кто-то должен уступить ему на время свою лошадь. Ты лёгкий, сядешь с кем-нибудь вроде тебя и без проблем доедете. Это был последний раз, когда я тебе что-то объяснял, в следующий раз просто накажу.

– Ну пап!

– Что? Какой я тебе папа? Сколько раз тебе говорить, что у нас все равны и положение можно заслужить только доказав свою силу и пользу для клана!

– Прости, – быстро сказал юноша, и столь же поспешно спрыгнул на землю, уступая свою лошадь Сан Санычу.

– Умеешь скакать верхом без седла? – спросил предводитель у Сан Саныча.

– Не особо, – ответил тот.

– Плохо, придётся учиться, – и добавил, обращаясь к своим воинам, – отвезите его в лагерь, а мы тут ещё прокатимся, посмотрим, что к чему.

Сан Саныч поднял с земли целый фертисон.

– Знаете что это?

– Это фрукт, забыл, как называется, очень дорогой во внешнем мире, но говорят, здесь тоже встречается. Хотя нам не попадался, – ответил предводитель.

– За тем холмом стоит повозка, груженная этим фруктом. Там тоже куча трупов, ещё больше чем здесь, и тоже не наша работа. Но она сейчас брошена, можете забрать её себе, полакомиться, да и меня в повозке тоже будет проще везти. Я совсем не всадник.

– Что? – возмутился сын предводителя, – моего боевого коня в повозку?

– Проверьте, – кивнул предводитель двум всадникам поблизости, и те тут же ускакали, – если это правда, то мы, пожалуй, возьмём эту добычу. А с твоим конём ничего не случится. Поработает немного. К тому же здесь недалеко.

Сан Саныч разломил скорлупу фертисона, который держал в руках, и отправил мякоть в рот. Пока он его жевал, всадники доскакали до вершины холма и засвистели оттуда. Это, наверное, означало, что его информация подтвердилась.

– Ну что же, – сказал предводитель, – ты заработал своё первое очко. Но ты же понимаешь что это мелочь, и нам нужно что-нибудь посерьёзнее. Среди сбежавших была девчонка, а это очень ценный товар на нашем острове. Договоримся?

– Об этом нет, не договоримся, – жёстко сказал Сан Саныч, – она не товар и не продаётся. Думаю, придётся поискать другие варианты для торга. И речь пойдёт об информации. Скорее всего, вам она нужна, а я могу что-то интересное знать.

– Посмотрим, может и правда будет с тебя толк, а девчонку жаль что упустили, – добавил он, уже обращаясь к своему сыну. Тот потупился, – езжай за повозкой, и пленника забери с собой. Но смотри, мне он живым нужен, без самоуправства давай. Всё понял?

– Да, – юноша кивнул. Видно ему пришлось испытать серьёзное унижение в ходе этой сцены, и это сильно отразится на его репутации. Но спорить и что-то доказывать дальше, означало бы рыть себе яму ещё глубже. Он решил беспрекословно подчиниться.

Вообще, всадники произвели на Сан Саныча довольно благоприятное впечатление. Они были вполне способны к диалогу. Было очень много вопросов, кто это и откуда здесь взялись, но это предстояло разрешить в дальнейшем. Сейчас же он сделал вывод, что они не похожи на беспредельщиков. Вполне организованная группа. У них, конечно, есть свои цели и планы, которые ему тоже пока не ясны. В крайнем случае, он может постараться к ним присоединиться, хотя бы временно, в целях выживания, и сменить статус с пленника, на члена их банды. Но это если они не творят чего-то такого, что окажется для него неприемлемым. То, о чём он пока не знает.

Но пока что он был жив, и перспективы не казались ему безнадёжными.


Вася с Валерой наблюдали за всем этим с вершины дерева. Всадники, которые их преследовали несколько раз проезжали внизу, но их не заметили. Они вообще не поднимали головы наверх. Решили, что беглецы просто скрылись в лесу. Поскакав туда-сюда, они вернулись к основной группе.

Ребята продолжали наблюдать всю сцену разговора, и то, как всадники поскакали на холм. Они поняли, что Сан Саныч рассказал им про повозку. Это был хороший ход. Потом они видели, как привезли эту повозку к месту встречи, как основная группа всадников куда-то ускакала вместе со своим главарём. А оставшиеся человек двадцать направились вместе с повозкой в противоположную сторону.

Когда все, наконец, разъехались, Вася заспешила вниз.

– Валера, это наш шанс!

– Какой шанс? – удивился Валера, еле поспевая за ней.

– Их осталось не так много, мы справимся! – тараторила Вася.

– Нет! Мы не справимся! – осадил её Валера, – и ты забыла, что сказал Сан Саныч? Он запретил его спасать.

– Мы их перестреляем издалека! – не унималась Вася.

– Для этого нам придётся выйти на открытое место, потому что они уже далеко. Вообще нужно сократить дистанцию, и тогда нас можно будет взять тёпленькими с любой стороны. Как думаешь, куда ускакала основная группа? Возможно, это как раз и есть ловушка.

– Трус! – крикнула ему Вася.

Валера вспыхнул.

– Это несправедливо! Я не трус! Ты сейчас действуешь на эмоциях, а это путь к гибели. Сан Саныч знает что делает. Возможно, он уже о чём-то договорился. Возможно, у него уже есть план. Он жив. И он сказал нам, что нужно делать. Ты же сама недавно говорила, что мы должны ему подчиняться.

– Тогда ситуация была другая!

– Исполнение приказов не должно зависеть от ситуации. Ты либо веришь своему лидеру, либо нет. Он отдал чёткий приказ, но как только он не совпал с твоими мыслями, то ты решила, что исполнять его не обязательно, – выпалил ей Валера.

– И что же ты предлагаешь? – Вася стояла напротив него, расставив ноги и сжав кулаки, – сбежать?

– Нет! Мы до сих пор не знаем что с Машей, а у неё шансов за себя постоять меньше чем у Сан Саныча, непонятно что произошло с Сюз, Крис лежит с повреждённой ногой, Никитка сидит на скале, Женя на лодке одна осталась и не может ничего предпринять. Мы за них за всех отвечаем! Именно поэтому Сан Саныч приказал нам уйти! – Валера тоже завёлся и уже кричал на Васю. Если бы их продолжали искать, то сейчас, без сомнений бы нашли, потому что они шумели на весь лес. Им очень повезло, что всадники и правда уехали.

– И всё это мишура, а главное здесь только одно имя – Крис! Так ведь? Её тебе хочется спасти, не всех остальных? – продолжала кричать Вася.

Валера вдруг резко сбавил тон и сказал совершенно спокойно.

– Это не честно. Если бы вместо Крис там лежала ты, было бы то же самое. Я не буду принимать близко к сердцу то, что ты мне тут наговорила. Это, как будто, была не ты. Делай что хочешь. Силой я тебя тащить не смогу, но и за тобой не пойду. Нам не стоит разделяться. И так всех разметало. Но если ты не можешь справиться с эмоциями, тут я ничего уже сделать не смогу. Только одна просьба у меня будет к тебе.

Вася всё так же стояла, сжав кулаки, и молчала. Похоже, у неё шла какая-то внутренняя борьба, и пока было непонятно, кто побеждает. Валера после небольшой паузы продолжил.

– Не действуй слишком импульсивно. Не ухудши ситуацию. Если Сан Саныч начал налаживать контакт, и ты вдруг начнёшь отстреливать их людей, то этим можешь только навредить. Взвешивай каждый шаг, – Валера вздохнул и, закинув за плечи один рюкзак, второй, который дал ему Сан Саныч повесил спереди, после чего добавил, – удачи тебе. На самом деле, желаю тебе удачи.

После чего повернулся и пошёл в ту сторону, откуда они совсем недавно все втроём прибежали. Вася постояла ещё недолго, сжав кулаки, и резко развернувшись, пошла в противоположную сторону.

Глава 27


Когда они удалились на некоторое расстояние, то решили что уже можно допросить пленника. Лиана развязала ему верёвку вокруг головы.

– Вытаскивай кляп, – сказала она ему.

Тот вытащил и бросил на землю. Но продолжал молчать и таращиться на Лиану. В уголке рта опять начала собираться слюна.

– Что, давно не видел женщин? – сочувственно спросила Лиана.

Тот кивнул. Подошёл Сёма и обнял Лиану за плечи. Внезапно, у пленника сузились глаза и сжались кулаки. Наверное, в своих мыслях он уже полностью владел Лианой, и теперь жест Сёмы он воспринял как посягательство на свою собственность. Лиана слегка повела плечами, чтобы Сёма снял руку. Она подумала, что стоит сыграть на женском обаянии, чтобы разговорить пленника, а для этого не стоит его раздражать.

Сёма нехотя подчинился, хотя и понял задумку Лианы. Но ему не хотелось, чтобы этот бродяга что-то делал с ней даже мысленно. Чтобы не давать волю своим чувствам, он отошёл в сторонку.

– Поговорим? – спросила Лиана.

Пленник с готовностью кивнул.

– Что у вас за группа, сколько в ней человек и куда вы направляетесь? – начала задавать вопросы Лиана.

– А если я всё расскажу, я смогу тебя потрогать? – впервые заговорил пленник.

Лиана вздохнула.

– Если ты будешь продолжать в том же духе, то вот он, – она кивнула на Сёму, – тебя убьёт. И я не смогу ему помешать. Он имеет на это полное право. Я его женщина. Просто смирись с этим.

– А что тогда я получу взамен? – спросил пленник, у него, похоже, включились какие-то отделы мозга кроме тех, которые отвечают за размножение.

– Жизнь, – сказала Лиана, – мы тебя не убьём. Это хорошая цена, соглашайся.

Пленник задумался.

– Ладно, – наконец сказал он, – но я не знаю что рассказывать.

– Давай по порядку, – сказал Лиана, – начнём с того, что ты скажешь, сколько вас человек.

– Ну… – задумался пленник, – наверное, точно больше пятидесяти, но вряд ли больше ста. Где-то так.

– Ты что же, даже не знаешь, сколько вас? – удивилась Лиана.

– А зачем? Да к тому же, это временное сборище, мы просто объединяемся, чтобы присоединиться к Королю. Сейчас все идут в центр, чтобы вступить в его армию.

– А зачем? – спросила Лиана.

– Как зачем? – удивился пленник, – он же затеял поход на бабскую деревню! Вот там будет, чем поживиться. Одно плохо, можем опоздать, тогда там всё без нас поделят. Но шанс есть.

– А как вы узнали, что организуется поход на, как ты сказал, бабскую деревню?

– Приезжали люди от него. Они себя называют эмиссары. Вербуют людей по всему острову. Ну не то чтобы вербуют, предлагают присоединиться к армии. И многие соглашаются, потому что никак не получается раскусить этот орешек. Уж больно удобно расположен. Вход к ним есть только через один перевал, а его они очень хорошо защищают. Но тут, говорят, собирается столько народа, что им не устоять, – глаза пленника возбуждённо засверкали, он видно, был очень заражён этой идеей.

– Но если они так хорошо защищены, то многие погибнут при штурме, это тебя не пугает? – спросила Лиана.

– Нет, зато больше достанется тем, кто сумеет прорваться внутрь! – пленник начал ёрзать, видно эта тема была для него очень острой.

– Кто такой Король? – спросила Лиана.

– Да кто же его знает? Так, один из нас, который сумел собрать самую большую банду. Тут же много разных сборищ – большие и маленькие. Он усиливался постепенно, каждый месяц доходили новые слухи, что он взял под контроль очередной кусок территории. Перед походом он собрал вокруг себя столько людей, что контролировал уже, наверное, четверть острова. Так говорят, но мне кажется что меньше. Хотя, кто его знает. Потом поехали эти эмиссары, стали агитировать присоединиться к его армии, для нападения на бабскую деревню. А что? Идея соблазнительная, многие думают, что у него получится. Но наш вожак долго сомневался, из-за чего мы теперь можем опоздать.

– И что, вы решили присоединиться к Королю? – спросила Лиана.

– Нет, не насовсем, только в этом походе. А так, вернёмся потом на свою территорию. Там привычно. Да и не хочется никому подчиняться.

– Если выживете, и если вашу территорию не займут за это время, – задумчиво сказала Лиана.

– Кто займёт? – напрягся пленник.

– Не знаю, но думаю, не все отправятся на войну, некоторые подождут пока другие уйдут, а сами захватят их территорию. Всегда так бывает.

– Пленник напрягся, и его глаза забегали, выдавая напряжённую умственную деятельность. Видно, слова Лианы застали его врасплох. О таком повороте он не думал. Потом взгляд оживился, он взглянул на Лиану и спросил, – я всё рассказал, мне можно идти?

Лиане показалось, что она подкинула ему идею, и он теперь думает, чью бы территорию можно было захватить, воспользовавшись отсутствием хозяев, и у него даже есть что-то на примете. А оживление в глазах связано с тем, что ему не терпится донести эту мысль своему главарю.

– Не так быстро, дружок, – сказала она ему, – если мы тебя сейчас отпустим, то ты приведёшь своих друзей, и вы устроите на нас охоту, а это в наши планы не входит.

Сёма стоял неподалёку и слушал, Папаша и Рыба периодически мелькали среди деревьев. Они ходили вокруг и мониторили окружающую обстановку. Но, в пределах слышимости, чтобы не упустить рассказ пленника.

– И как же быть? – спросил пленник, – вы же сдержите своё слово?

Чувствовалось, что он напрягся, и у него появились сомнения в своём будущем.

– Не переживай, отпустим, только не сразу. Сём, можешь подойти? – позвала Лиана.

Сёма через секунду оказался рядом.

– Засунь себе в рот кляп, – сказал Лиана пленнику и указала на валяющуюся на земле тряпку.

Тот прищурил глаза и напрягся.

– Ну хватит, – начав раздражаться сказала Лиана, – если бы мы собирались тебя убить, кляп был бы не нужен, верно?

Поняв разумность этого довода, пленник схватил с земли тряпку и затолкал себе в рот. Они обвязали верёвку вокруг головы, чтобы он не выплюнул кляп слишком быстро, и привязали его к дереву.

– Со временем, ты сможешь развязаться, – сказал ему Лиана, – главное не торопись и действуй осторожно.

Пленник кивнул.

– Пойдём, – сказала Лиана Сёме, – что-то Игоря долго нет.

В это время раздался отдалённый раскат грома. Они посмотрели на небо, его заволакивало чёрными тучами. Вообще стало заметно темнее, хотя было ещё утро.

– Не нравится мне это, – сказал Сёма, глядя на небо, – Игоря будем искать?

– Нет, он сам нас найдёт, – ответила Лиана, – уходим.


Игорь увидел, что один из бандитов, который был занят охотой, движется по направлению к его друзьям. Он решил за ним проследить, на всякий случай. Когда этого охотника схватили и увели, он пронаблюдал за этим издалека и решил продолжить наблюдение за основным лагерем банды.

Возвращаясь, он чуть лицом к лицу не столкнулся с большой группой, которая зачем-то шла в их сторону. Успев укрыться, он понял, что предупредить своих уже не успеет. Конечно, они и сами должны были быть настороже и заметить столь большой приближающийся отряд. Но был шанс, что они рассчитывают на Игоря и ослабили бдительность.

Группа была довольно большой, не менее пятнадцати человек. Чтобы не допустить неприятностей, Игорь решил увести их в сторону, от греха подальше. Наверняка они не упустят случай добыть мяса, поэтому он постарался издать крик самца оленя. Раньше он этого не практиковал, получилось не очень похоже, даже горло себе надсадил, но крик, на удивление сработал.

Возможно, они тоже не были знатоками фауны, и их привлёк крик, без сомнения крупного живого существа, в котором должно быть много мяса, даже если они и не определили, какого именно. Они дружно бросились на крик через кусты. Оценив их прыть, Игорь понял, что находится слишком близко и нужно уходить, а чуть позже покричать ещё разок, чтобы они уже точно двигались в другую сторону.

Бандиты проявили неожиданную прыть, видно были очень голодны, и вскоре начали его настигать. Игорь понял, что кричать нет никакой необходимости и теперь ему нужно просто постараться оторваться от них. Но это было не так-то просто. Они его уже слышали, а он не мог сильно таиться, потому что спешил, поэтому тоже ломился через кусты что было сил. Расстояние между ним и преследователями неумолимо сокращалось, плюс он понял, что они начинают его охватывать с двух сторон. Загонщики были с опытом.

Вступать с ними в бой было тоже опасно, слишком уж их много. Конечно, у него перевес в вооружении, у них оружие примитивное, но они могут просто массой задавить. Если бы было время провести какой-нибудь манёвр, запутать их, разделить, то он бы без сомнения с ними справился. Но если налетит толпа, тут шансов было мало. А на манёвры времени не оставалось.

Они оказались на удивление хорошими бегунами. Как Игорь не старался, но дистанция между ними всё время сокращалась. Наверное, голод заставлял их бежать быстрее. Перепрыгивая через поваленное дерево, Игорь зацепился ногой и грохнулся плашмя с другой стороны. Преследователи были уже совсем близко, а он потерял столь драгоценные секунды, поэтому мгновенно пришло решение – не вставать. Он перекатился и оказался прямо возле толстого ствола.

Укрытие было так себе. Ствол скрывал его меньше чем наполовину. Тому, кто будет перепрыгивать через него, достаточно будет посмотреть вниз. Оставалось надеяться только на удачу.

Преследователи неслись как бешенные, они перемахивали ствол, под которым лежал Игорь, один за другим, взгляды у всех были устремлены вперёд, они высматривали возможную добычу. Кто-то вообще бежал сильно левее, кто-то сильно правее. Над ним промчались только четверо.

Но последний, пробежав метров семь вперёд, вдруг остановился и резко обернулся. Возможно, он заметил что-то краем глаза и мозг не сразу успел обработать информацию, но потом дошло, что под деревом находится что-то, чего там быть не должно.

Они встретились глазами. Возникла небольшая пауза. Но её вполне хватило, чтобы Игорь спокойно и плавно, одной рукой направил на него лазерную винтовку. Сбросив оцепенение, бандит попытался крикнуть, но в этот же самый момент в районе сердца у него появилась небольшая дырочка, и крик так и остался в горле.

Он рухнул как подкошенный. Остальные к этому времени уже успели скрыться из вида и треск ломаемых ветвей и топот ног постепенно удалялся. Игорь секунду вслушивался, не бежит ли сзади ещё кто-нибудь отстающий, но там было тихо. Тогда он вскочил, быстро оттащил труп туда, где кустарник был погуще и забросал листвой, чтобы его сразу не нашли и не подняли тревогу. А сам отправился искать своих друзей.

В это время раздался раскат грома, и он заметил, что небо заметно потемнело. Нужно было спешить, потому что если начнётся дождь, то найти своих друзей будет гораздо сложнее. Когда он дошёл до места, где они допрашивали пленника, то с неба как раз упали первые крупные капли. Пленник так и стоял привязанный к дереву и таращил на него глаза. Мелькнула мысль добить его, но он решил этого не делать. Раз его оставили в живых, значит, был какой-то резон, пускай живёт.

Вероятно, Лиана хотела, чтобы он сам развязался со временем, но у него это пока что не очень получалось. Оставалось только надеяться, что его найдут его товарищи. А если нет, то возможно его ждёт голодная смерть. Игорь решил не забивать себе голову и постарался найти следы. Дождь усиливался. Он достал тёмно-зелёный дождевик из маленького кармашка на поясе и надел на себя. Как всё-таки хорошо иметь продуманное снаряжение.

Что происходило в голове у привязанного к дереву пленника, было неизвестно, но, наверное, его картина мира рухнула. Ходящие туда-сюда по лесу хорошо вооружённые и экипированные люди, как будто, так и надо, это было чересчур.

Дождь ливанул в полную силу. Все следы, которых было и так немного, довольно быстро смыло. Даже кроны деревьев не могли остановить льющиеся с неба потоки воды. Игорь выбрал наиболее вероятное на его взгляд направление и пошёл туда.


Рыба всё время метался между двух огней, и никак не мог принять решение. Ему казалось, что сбежать очень легко, он может обрести свободу и жить здесь вольно. Но сама жизнь на этом острове была довольно тяжёлой. Придётся встраиваться в местную систему взаимоотношений, а это процесс непростой и опасный.

Гораздо привлекательнее было оказаться полезным, заработать очки и потом постараться получить новый шанс жить на Папашиной половине. Это было возможно. Но все эти радужные мысли омрачались одним обстоятельством. Та миссия, которую затеял Папаша, была и правда очень опасной, и главное долгой. Если они столько времени будут шататься по этому острову, существуют большие шансы, что их всех убьют.

«Эти ребята, – думал Рыба, – будут притягивать к себе все возможные неприятности и постоянно лезть в пекло! Я знаю таких, не раз уже видел. Находиться с такими рядом очень опасно».

В общем, он считал, что оставаться с Папашей опаснее, но приз был больше. Уйти было безопаснее, но жизнь потом была бы более трудной. Так он шёл и всё никак не мог решить, как же ему поступить, пока не начался ливень. Лиана с Сёмой достали дождевики, у Папаши тоже оказался тонкий плащ в рюкзаке, только Рыбе ничего такого не выдали.

Он почти мгновенно промок, потому что дождь был сильным. Встав под дерево, которое спасало, но не полностью, вода всё равно просачивалась через крону, он решил не идти дальше, а переждать здесь, пока дождь не стихнет. Ему стало обидно, что его не снабдили ничем таким. Он смотрел на мелькающие среди деревьев спины, которые всё удалялись, и решил довериться судьбе. Найдёт их потом, значит судьба, не найдёт, значит так тому и быть. Но под ливнем он ходить не будет.

Того что он отстал никто не заметил. Свою роль, конечно, сыграл в этом дождь, который приглушает восприятие внешнего мира. Все задумались о своём. Даже Лиана. Спохватились только минут через пятнадцать.

– Чёрт! – ругнулся Папаша, – моя вина!

– А может ну его? Пускай себе идёт куда хочет, – сказал Сёма.

– Не затем мы его из тюрьмы вытаскивали, чтоб вот так в лесу потерять в первый же день. Он нам нужен. Впереди ещё очень большой путь, а он реально знает, как преодолеть сложные места. Иногда придётся проходить сквозь бутылочное горло. Без него наши шансы сильно падают, – сказал Папаша.

– Ну, тогда давайте его найдём, – сказал Лиана.

– Я сам, – сказал Папаша, – если он просто отстал и потерялся, то я справлюсь, если он решил соскочить, то вы мне всё равно ничем не поможете. Давайте так, вон видите небольшая гора? До нее, наверное, с полчаса пути. Идите туда и постарайтесь найти там укрытие от дождя. Я так понимаю, зарядил он надолго. А я, независимо от результата, к вам чуть позже присоединюсь.

– Может не стоит и дальше разделяться? – спросила Лиана, – нам ещё Игоря найти нужно, ещё не хватало тебя потерять.

– Не потеряемся, я же вам ориентир дал, там встретимся. Может, я ещё и Игоря сейчас найду. А вы лучше найдите укрытие. Это тоже работа. Дождь будет идти весь день, я думаю. Не волнуйтесь, найдёмся.

С этими словами Папаша повернулся и один зашагал в обратном направлении.

– Не нравится мне всё это, – сказал Сёма, – как будто ситуация незаметно выходит из под контроля.

– Согласна, но чтобы окончательно не потеряться, давай сделаем так, как сказал Папаша. Игорь большой мальчик, в лесу выживать умеет. Мы его найдём. Или он нас. Дождь, конечно, всё немного подпортил.

Они направились к скале, на которую указал им Папаша. Дождь всё не утихал, как будто природа долго копила силы, для этого обвала небесной воды. Если сверху их более-менее защищали дождевики, то ботинки со временем всё равно стали промокать, как и штаны в своей нижней части.

Сёма ещё умудрился зацепиться дождевиком за ветку и, несмотря на то, что материал был очень прочным, выдрал клок на спине. Теперь вода туда затекала, и он чувствовал, как сначала промокла куртка с одного бока, потом штаны там же, но вода не останавливалась и по капиллярам продолжала распространяться всё дальше и дальше. Вскоре он был уже весь мокрый. Очень хотелось найти какое-нибудь укрытие и отсидеться. Скорее бы добраться до этой скалы.

Они добрались, но там было уже занято.

Глава 28


Когда Сюз поняла, что сверху что-то происходит, её захлестнула волна отчаяния. Она поняла, что слишком далеко, чтобы повлиять на ситуацию. Тем не менее, она тут же бросилась наверх. Когда кто-то пролетел вниз и упал на скалы, сердце у неё чуть не остановилось, но подбежав к краю, она увидела что это чужак.

Второй раз у неё замерло сердце, когда она увидела лежащего Никитку. Подбежав к нему, она попыталась пощупать пульс, но он тут же открыл глаза и растерянно заморгал. Она усадила его и прислонила к стене.

– Ты как? – спросила Сюз.

– Что происходит? – спросил Никитка, видно после удара он был дезориентирован.

– Похоже ничего хорошего. Жди здесь, за тобой придут, я за Машей, – сказал Сюз, и поскольку убедилась, что Никитке больше ничего не угрожает, не стала задерживаться.

Он остался сидеть, держась руками за голову, а Барсик суетился рядом, видно желая как-то помочь своему другу, но, не зная как.

Увидев сидящего чужака, Сюз не стала его ни о чём спрашивать, всё и так было понятно, она просто решила его ликвидировать, чтобы не оставлять угрозу за спиной между собой и Никиткой.

Добравшись до верхней площадки, с которой уже можно было выбраться на плато, где росли фертисоны, она затаилась, потому что услышала голоса.

Какие-то люди спорили о Машкиной судьбе. Кто-то настаивал, что это добыча Короля, и нужно отвезти её к нему. За это их без сомнения хорошо наградят. Другие же предлагали использовать её прямо сейчас по назначению. Что значили эти слова, было очевидно.

Сюз решила, что не позволит им надругаться над Машкой, чего бы это ей не стоило. Помощь с Левиафана придёт, она не сомневалась, но на это нужно время. А его может и не быть. К счастью, в споре победили те, кто хотел отвезти её к Королю. Их оказалось больше. И Сюз подозревала, что они просто побоялись, что если они этого не сделают, то их могут сильно наказать, а не из верноподданнических побуждений.

Так или иначе, Машку решили куда-то отвезти. Это было хорошо, потому что позволяло выиграть время. Сюз осторожно выглянула. Врагов было много. Они подняли с земли корзины полные фертисонов и направились к противоположному краю этого небольшого сада, где был, судя по всему, выход с плато.

Сюз, убедившись, что все ушли, осторожно последовала за ними. Она держалась на расстоянии, чтобы её не заметили, но не так далеко, чтобы упустить их из виду. Продвигаясь по тропе, она нашла стоянку бандитов, видно здесь обычно располагались охранники. Но сейчас здесь никого не было. Все, наверное, ушли дальше, увлечённые произошедшими неожиданно событиями.

Внизу, у подножия, оказалась база этих разбойников. Там их ждала повозка, в которую загрузили фертисоны и связанную Машку. Это было плохо, преследовать будет тяжелее. Но хорошо было то, что на повозке должно было ехать гораздо меньше народа. Сюз разглядела четверых, с чёрными повязками на головах. Они отличались от всех остальных. Те, кто принёс фертисоны и пленил Машку, настойчиво говорили им, что Король должен узнать, что именно дежурные по саду преподнесли ему такой подарок. Они порывались послать кого-то из своих, но те, кто был в чёрных повязках категорически отказались, ссылаясь на то, что повозка и так перегружена.

В итоге они довольно поспешно уехали, Сюз, чтобы последовать за ними, нужно было пройти аккуратно мимо их базы, чтобы её не заметили. Она потеряла на этом довольно много времени, потому что прятаться там было особо негде. Но в итоге ей это удалось. Отчасти ещё и потому, что среди бандитов вспыхнула ссора. Теперь уже все жалели, что отправили Машку, потому что вдруг осознали, что если её и довезут до Короля, то заслуги себе припишет кто-то другой. А они просто остались ни с чем.

Из-за взаимных упрёков и обвинений даже пару раз вспыхивала потасовка. Это всё дало Сюз возможность незамеченной пройти мимо и начать преследование повозки, которая уже успела уехать довольно далеко, несмотря на то, что была гружёной.

Сначала она постаралась догнать повозку сразу, но только выдохлась и поняла, что такой метод не сработает. Спринтерский забег не помог, нужно было переходить на марафон. Один раз, с холма, она даже увидела их вдалеке, но лошади были довольно сильными и держали хороший темп. Тем не менее, она видела, что расстояние сокращается – медленно, но верно. И ведь рано или поздно они будут делать привал. Нужно просто распределить свои силы, чтобы не рухнуть раньше времени от изнеможения.

В идеале повозку было бы хорошо обогнать и устроить засаду. Или напасть во время привала. Сюз очень порадовалась, что взяла с собой лазерную винтовку, а ведь хотела ограничиться только пистолетами. Будет шанс по-тихому сминусовать кого-нибудь из похитителей.

Главное, чтобы пункт их назначения не оказался слишком близко. Тогда она может просто не успеть их догнать. Но что-то ей подсказывало, что ехать им далеко.

За всю ночь, повозка так и не остановилась на привал, но Сюз удалось прилично сократить расстояние, и она уже почти всё время видела её впереди, когда та не оказывалась за холмом. Теперь приходилось прикладывать усилия, чтобы её тоже случайно не заметили.

Взбежав на очередной холм, Сюз буквально рухнула на землю. Торопясь сократить дистанцию, она немного забыла про осторожность. За холмом оказался целый посёлок, чего она здесь встретить никак не ожидала. Было раннее утро, но жизнь там уже кипела. И сейчас вся эта жизнь была сосредоточена возле повозки.

По обрывкам долетающих из деревни криков, Сюз поняла, что причиной спора была Машка. Кто-то увидел её в повозке и теперь требовал то ли продать её, то ли отдать, в общем, не везти дальше, а оставить здесь. Эти люди женщин не видели по много лет, и видно немного посходили с ума. Даже те, которые захватили Машку, вели себя более сдержанно.

Аргументы, что её везут Королю, работали плохо. Но работали. Тем, кто ехал в повозке, удалось убедить местных, что не стоит злить Короля. Пришлось врать, что он эту девку ждет, не дождётся, хотя на деле, он даже не знал о её существовании. Когда конфликт стал потихоньку затихать, Сюз сверху заметила, что из деревни вышла большая группа людей и, стараясь оставаться незамеченными, направились в ту сторону, куда должна была поехать повозка.

«Экспедиторы», ехавшие в повозке, этого не увидели, а вот Сюз сверху это разглядела очень хорошо, и у неё не было никаких сомнений, куда именно они направляются. Это всё осложняло. Она рассчитывала справиться с четверыми. А этих было минимум человек пятнадцать.

Если они устроят засаду и успеют захватить Машку, то это будет настоящей проблемой. В этот момент Сюз очень пожалела, что не напала на повозку раньше. Если бы посильнее поднажала, то шанс у неё был, но она всё ждала, когда они остановятся на привал. И вот дождалась.

Судя по всему, привал должен был быть в посёлке, но охранники повозки, из-за разгоревшегося конфликта, решили не задерживаться, дабы не провоцировать местное население и поехали дальше сразу.

А Сюз ещё нужно было незаметно обогнуть посёлок. Сделав это, она не стала возвращаться к дороге, чтобы не терять время, а бежала параллельно, на некотором удалении, постепенно приближаясь к ней. Банда, которая вышла из посёлка, находилась с другой стороны дороги.

Сюз опоздала. Бандиты напали на повозку раньше. Слишком много времени она потеряла сидя и наблюдая за посёлком, а потом на то, чтобы его обойти. Выбежав из леска, она увидела бой в самом разгаре. Ей было разумнее понаблюдать и подождать пока они максимально не перебьют друг друга, потому что если вмешаться раньше, то они могут объединиться против нового и неизвестного врага.

Стратегия была выбрана правильно. Охранники повозки оказались довольно хорошими бойцами и были вооружены железными топорами, а один даже мечом, поэтому довольно сильно потрепали нападавших. Но тем, всё-таки, удалось задавить их массой. Когда Сюз уже решила начать отстреливать выживших, то неожиданно выяснилось, что Машки в повозки нет. Это стало понятно из криков и громкого мата бандитов.

Получалось, что они впустую испортили отношения с Королём и перебили его людей, потеряли многих погибшими, а в награду получили только фрукты. Их отчаянию не было предела, их крики разносились далеко вокруг. Но ничто не продолжается вечно, они тоже устали орать, посовещались, и раз уж всё равно налёт был совершён, то стали собирать всё то ценное, что можно было унести. Начиная с оружия, и кончая фруктами, которыми они тоже не побрезговали.

Нагрузившись, они пошли вереницей через ближайший холм. Оставался неясным вопрос, где Маша? В посёлке она была в повозке, и хотя Сюз сама её не видела, но ведь весь сыр бор разгорелся из-за неё, значит, её не могло там не быть! Но куда же она делась?

Сюз почти не скрываясь побежала к повозке, она решила, что ей просто необходимо её осмотреть, в поисках хоть какой-то информации. Быстро всё обшарив, она нашла надпись, накарябанную на борту внутри. Это ничего не проясняло, она и так знала, что Машка здесь была. Выход оставался один, нужно было обследовать дорогу от места боя до посёлка, ведь Машка исчезла где-то на этом отрезке пути.

Сюз решила, что бежать прямо по дороге будет неразумно, можно налететь на местных, неизвестно ведь, насколько плотный здесь трафик. Поэтому она двигалась на некотором удалении, но старалась всё подмечать и искала следы Машки.

Несмотря на то, что все чувства у неё были обострены, она чуть было не пропустила пробегающего мимо человека. Двигался он совершенно бесшумно и очень быстро. Если бы она краем глаза не уловила движение на дороге, то вообще бы ничего не заметила. Человек промелькнул как тень. Разглядеть его толком она не успела, но на долю секунды ей показалось, что это Руди. Она, правда, его видела только без сознания, когда его снимали с плота, и потом через камеру, установленную в трюме, где он находился. Но нет, откуда ему здесь взяться, рассудила она, и принялась дальше осматривать обочину дороги.

Через некоторое время до неё донёсся то ли вой, то ли рык, от которого мурашки побежали по спине. Она остановилась и прислушалась. Больше ничего слышно не было. Она вернулась к своему занятию, но через несколько минут, этот звериный крик повторился. Она не сомневалась, что это кричит тот, кто пробежал недавно мимо неё.

Сюз не стала отвлекаться от своего занятия, и через некоторое время её усилия были вознаграждены. Она нашла несколько сломанных веток, которые располагались на одной линии от дороги и дальше вглубь леса. Без сомнения, кто-то пробирался здесь, спасаясь бегством. Не сомневаясь, что это Маша, и воодушевлённая тем, что она напала на след, Сюз бросилась в лес, по следу, но метров через двадцать внезапно остановилась.

Слишком всё это было очевидно. Лес был не настолько густым, чтобы бежать, ломая ветки. Она вернулась и осмотрела их повнимательнее. Ветки были сломаны как будто специально. Сюз улыбнулась. Машка, конечно, не производила впечатление выживальщицы и бойца, но в тренировках ей тоже приходилось участвовать. А учитывая её обязательность и аккуратность, похоже, эти занятия не прошли для неё даром. Просто раньше ей негде было эти знания применять.

Сюз уже была абсолютно уверена, что это ложный след. Маша не знала точно, следуют ли за ней её друзья, она могла на это только надеяться. Но вот то, что её будут искать те, от кого она сбежала, это было вне всяких сомнений. Так что сломанные ветки были адресованы её похитителям, а не тем, кто будет её спасать. Сюз вышла на дорогу и оглянулась. Да, эти ветки были очень хорошо видны с дороги, как будто специально находились на виду. И если ты просто едешь, или идёшь, то, скорее всего, их не заметишь, но если ищешь кого-то, то они как маяк.

Сюз ещё раз улыбнулась, перешла через дорогу и направилась в противоположную сторону.

Небо вдалеке постепенно темнело, и послышались отдалённые раскаты грома.

– Только этого не хватало, – сказала Сюз сама себе.

Через некоторое время на дороге показались Сан Саныч с Васей и Валерой. Но друг друга они уже не увидели, они разминулись.

Минут через пятнадцать Сюз поняла, что не знает куда идти. Ни одного следа присутствия здесь Маши она не находила. Сюз была уверена, что направление выбрала правильно, что Маша именно с этой стороны дороги, но вот где именно? Куда она пошла дальше? Это оставалось загадкой. И если до этого она всё время преследовала, то теперь ей нужно было искать. А как это сделать, она совершенно не представляла. Поэтому, взобравшись на очередной холм, слегка поросший лесом, она решила остановиться и немного подумать. Да и перевести дух тоже не мешало.

Если бежать, не имея точного направления, то можно не приближаться к цели, а удаляться от неё. Сюз выбрала дерево побольше и пораскидистей и полезла на него. Сверху она стала осматривать окрестности во все стороны, стараясь найти хоть какое-то проявление жизни, хоть какое-то движение, хоть какую-то зацепку.

Везде была тишина и покой, если не считать стремительно портящейся погоды. Наконец, она уловила движение. Большая группа людей двигалась стремительно через лес. Их было плохо видно, но по мельканию среди стволов, можно было сделать вывод, что их довольно много. И двигались они стремительно. Сюз посетили недобрые предчувствия. Уж не преследуют ли они кого-то?

Она стала стремительно спускаться с дерева, чтобы пойти наперерез этой банде и посмотреть, куда это они так спешат. Главное было, чтобы её не заметили и самой не превратиться в дичь.

Пришлось торопиться. Чтобы нагнать эту банду, которая находится от неё на приличном расстоянии, понадобится время. Будет ли это время у того, за кем они гонятся? Сюз в этом сомневалась. А кого они преследуют, у неё сомнений практически уже не было.


Поход за фертисонами закончился внезапно и очень плохо. Маша не ожидала такого исхода. Когда всё это произошло, она совершенно пала духом. Она постаралась отстраниться от происходящего, и долгое время смотрела на всё как будто со стороны. Это помогало не паниковать и обращать меньше внимания на хватающие её беспрестанно руки.

Когда её схватили, она вполне могла идти сама, и сделала бы это, поскольку сопротивляться не видела никакого смысла. Но ее, тем не менее, несли. Она понимала почему. Она чувствовала эти жадные руки на своём теле.

Так же отстранённо она наблюдала за дальнейшим развитием событий. Слушала, как вокруг неё ведутся споры, и иногда с удивлением отмечала, что её обсуждают как вещь. Что у неё вообще нет никакого права голоса. Она и молчала, понимая, что любое слово может обернуться против неё.

Ей связали руки и ноги, после чего, как мешок закинули в повозку. Первое время она лежала как будто в ступоре и даже толком не могла думать. Сложно было принять всё с ней произошедшее, тем более, что это случилось столь внезапно. Только что она была на Левиафане, хлопотала на кухне, тут привезли фертисоны, она поехала за урожаем… и вот уже она связанная трясётся в повозке и дальнейшее развитие событий не предвещает ничего хорошего.

В прострации она находилась довольно долго, не меньше двух часов. Потом, как будто проснулась. Нужно было что-то делать. Она знала, что её друзья не бросят её и попытаются спасти. Получится у них или нет, это другой вопрос. Но то, что попробуют, она не сомневалась. И раз они будут её спасать, то совершенно безответственно с её стороны смиренно ждать своей участи. Она тоже должна что-нибудь предпринять.

Охранники сидели впереди и болтали. Разговоры были те ещё. Они обсуждали, как будет здорово, когда удастся захватить какую-то долину. Их разговоры были совершенно оторваны от реальности. Им казалось, что тогда настанет рай. Будет много женщин, много еды, работать будет не нужно, а всё будет в изобилии появляться из ниоткуда. Про Машу, они как будто и не вспоминали, или специально старались не думать, чтобы не поддаваться искушению и суметь довезти её до Короля.

Она воспользовалась этим и стала искать возможные пути к побегу. Хорошо, что руки ей связали спереди, она могла ими что-то делать. Среди мусора на дне повозки она нашла небольшой острый камушек. Первое что ей пришло на ум предпринять, это накарябать своё имя, чтобы друзья знали, что она здесь была.

Этому её учила ещё Лиана. Она говорила, что если случится такое, что она окажется в сложной ситуации и оторвана от коллектива, то нужно стараться оставлять следы, чтобы её проще было найти её друзьям и проследить происходящее. Но следы должны быть понятны только своим, в идеале.

Выцарапав своё имя, Маша подумала, что стоило написать что-нибудь другое. Но было уже поздно. Оставалось надеяться, что охранники эту надпись не заметят. Потом она принялась осторожно перепиливать верёвку у себя на ногах. На это ушло довольно много времени, потому что камешек был не достаточно острым и довольно маленьким.

Тем не менее, дело двигалось. Когда верёвка была перепилена, она взяла и вновь завязала её, но так, что при рывке она бы легко соскочила. Однако со стороны выглядело, как будто ноги по-прежнему связаны. После этого она приступила к рукам. Это было гораздо сложнее. Вывернув кисть, насколько это возможно, она принялась потихоньку пилить. Сначала казалось, что ничего не происходит, что в таком положении перепилить верёвку не удастся. Но потом стали появляются отдельные торчащие в сторону волоски, и она поняла, что дело хоть и медленно, но движется.

Стемнело, и двое охранников пересели назад. Теперь они сидели на заднем борту, свесив ноги. Возможно, как раз для того, чтобы предотвратить побег. Это было плохо и всё осложняло, но Маша решила пока об этом не думать и сосредоточилась на верёвке. Она повернулась к ним спиной и притворилась спящей, а сама продолжала пилить всю ночь. К утру верёвка была перерезана.

Но пришла новая беда. Они приехали в какой-то поселок, и она опять оказалась в центре споров. Если так будет продолжаться, то её рано или поздно отобьют у её охраны, от которых она хотя бы уже знала чего ожидать. А те, кто требовал её отдать, совершенно очевидно не стали бы с ней церемониться.

Охрана смогла её отстоять, они покинули посёлок и все четверо сопровождающих опять сгрудились впереди. На этот раз, они обсуждали то же, что волновало и Машку. Что её могут отбить по дороге, а ехать им, она так поняла, оставалось ещё долго.

Улучив момент, когда разговор охраны стал особенно оживленным, и они потеряли бдительность, Маша сбросила теперь уже бутафорские верёвки и тихо-тихо перевалилась через задний борт повозки.

Коснувшись ногами земли, она тихонько спрыгнула, присела на корточки и, боясь пошевелиться, смотрела, как повозка удаляется. Потом осторожно повалилась в траву на обочине и лежала там какое-то время, ожидая пока повозка скроется из вида. После чего, подбежав к крайним деревьям, поломала ветки, так, чтобы это было видно с дороги, как будто кто-то продирался напролом. А сама перебежала дорогу и углубилась в лес в противоположном направлении.

План был хороший, но опыта у неё всё-таки было маловато. Поэтому, через полчаса, ещё даже не решив что делать дальше, а пока просто стараясь убежать, чтобы её сразу не нашли, она налетела на группу местных мужиков бредущих по лесу. Те, увидев её, издали пронзительный свист, на который им ответили из глубины леса и бросились на Машу. Она бросилась наутёк, но понимала, что убежать вряд ли сможет. Мелькнула мысль, что может и не стоило покидать, казавшуюся уже теперь уютной, повозку.

Глава 29


Место у скалы было не просто занято, а там располагался большой лагерь местных бандитов. Впоследствии, Лиана много раз прокручивала всю цепочку событий в голове и никак не могла понять, как такое вообще могло случиться. Как она, такая опытная охотница и добытчица, могла настолько потерять контроль над ситуацией, что совершенно перестала считывать окружающую обстановку, что впоследствии привело к гибели её любимого человека.

Может дождь повлиял, и нарушил восприятие окружающего мира. Но ведь это был не первый дождь в её жизни, бывало, приходилось работать и в более сложных условиях. Может фраза Папаши, чтобы они ждали его у скалы, внушила ложную уверенность, что это место безопасно, хотя никто этого знать не мог.

Так или иначе, они конкретно вляпались. Обогнув гигантский валун, они оказались прямо у подножия скалы, в которой был глубокий грот, в котором возле костра сидело несколько десятков человек, пережидающих дождь. Все увидели друг друга одновременно. Возникла немая пауза. Лиана была в обтягивающем кожаном костюме, и надетый сверху тёмный, но полупрозрачный дождевик, не скрывал, а даже наоборот подчёркивал женские обводы её фигуры.

Увидеть такое никто из бандитов не ожидал. Многие из них в последний раз видели женщину только во внешнем мире, до того как их сослали в тюрьму. И тут такое явление. Это вызвало у них шок и оцепенение. Все они смотрели на Лиану, Лиана с Сёмой смотрели на них. Пауза показалась вечностью, хотя на деле прошло всего несколько секунд. Потом, как в замедленной съёмке, Лиана с Сёмой развернулись и побежали.

Когда они поворачивались, краем глаза Сёма заметил, как у Лианы из руки что-то вылетело в сторону грота. Следом раздался взрыв.

«Как она это делает?» – мелькнула мысль у Сёмы. Он всегда поражался, скорости в оценки ситуации и принятии решений Лианы. Прошло несколько секунд замешательства, и пока мысли у Сёмы в голове толпились и налезали в панике друг на друга, она успела достать и бросить гранату, чтобы прикрыть их отход. Уму непостижимо!

Они бежали, толком не понимая куда, поскольку местность была им незнакома. Вскоре Сёма понял, что Лиана пытается увести их вверх по склону горы. Это было разумно, обороняться находясь на возвышении всегда проще. Плюсом было так же то, что у преследователей не было огнестрельного оружия. Это ставило Сёму с Лианой в гораздо более выгодное положение.

Склон уходил всё круче вверх, мокрые камни с землёй осыпались под ногами, и карабкаться становилось всё труднее и труднее. Взобравшись на самый верх, они оказались на более пологой площадке, но на противоположной стороне она заканчивалась обрывом. Внизу были камни и деревья, но очень далеко. Справа отвесная скала уходила дальше вверх. Слева она была более пологой, но и оттуда уже показались преследователи. И сзади их лезло огромное количество.

Грот, на который они наткнулись, был, по всей видимости, не единственным убежищем этой банды, и теперь они лезли из всех щелей как тараканы. Если сначала Сёме казалось что их десятки, то теперь он уже склонялся к мысли, что скорее сотни.

Единственный призрачный путь к спасению был тонким уступом, проходившим над обрывом по отвесной стене скалы справа. Он был действительно очень тонким. В самых широких местах не больше тридцати сантиметров. А где-то сужался до десяти или даже меньше. Пройти по нему нужно было метров двадцать, чтобы оказаться на соседней скале поросшей лесом. Учитывая льющий по-прежнему дождь, идти по мокрой скале над пропастью было самоубийством. Впрочем, как и оставаться здесь.

Как только они оказались наверху, то сразу начали отстреливаться. Лазерки долго перезаряжались и не могли сдержать надвигающуюся снизу лавину. Периодически они бросали гранаты. Это немного сдерживало наступающих, но ненадолго. Поражало практически полное отсутствие инстинкта самосохранения у нападающих. Видно на этом острове у людей была какая-то другая ценность жизни, и их психика претерпевала изменения. Или они все надеялись, что патроны у них вот-вот закончатся?

Уже через минуту Сёма понял, что они их не удержат.

– Ли, – он кивнул на тонкий уступ над пропастью, – сможешь перебраться?

– А ты? – ответила она вопросом на вопрос.

– Я не пойду, кто-то должен остаться и сдерживать их. У тебя есть ещё гранаты?

Лиана отрицательно покачала головой.

– Иди, у меня последняя, даю тебе две минуты. Больше не удержу их.

– У меня больше шансов отбиться, – сказала вдруг Лиана.

– Шансов нет ни у кого. Но если я умру ради тебя, ты будешь вспоминать меня и гордиться. А если ты умрёшь ради меня, подумай, как я буду потом с этим жить?

Лиана пристально посмотрела ему в глаза, и резко отстегнув пояс с кобурами, повесила ему его на шею, достала только нож и засунула себе за голенище. Потом взяла сложенный лук и разбежавшись перебросила его через пропасть. За ним последовал колчан, но бросок получился хуже, он немного не долетел и ударившись об край, вращаясь отправился вниз. Забросив лазерку за спину, она побежала к уступу. Дождевик она скинула до этого, как только они взбежали наверх, чтобы он ей не мешал и не сковывал движения.

– Какая умница, – прошептал Сёма, – не стала упираться и устраивать сцен, а дала мне спокойно принять удар на себя. Даже здесь поступила красиво, – и уже громко крикнул ей вслед, – у тебя минута, может меньше.

Враги были уже совсем близко, и он бросил последнюю гранату. Они убили очень многих, но их как будто бы стало не меньше, а даже больше. Когда эффект от взрыва прошёл и они опять бросились вперёд, перешагивая через трупы своих товарищей, Сёма ещё пару раз выстрелил из лазерки и понял, что она уже не эффективна, дистанция сокращается слишком быстро, а перезарядка в три секунды в такой ситуации превращается в вечность. Он швырнул её с обрыва, чтобы они не получили этот ценный трофей, достал пистолеты Лианы, после чего зашвырнул её пояс вслед за винтовкой и стал ждать, когда они подойдут поближе.

Глянув как дела у Ли, он увидел что она уже преодолела половину пути, но теперь замедлилась, потому что уступ сильно сузился. Должна будет успеть. Главное соблюдать правило, один выстрел, один труп, тогда есть шанс. Ждать пока враги приблизятся, оставалось недолго, считанные секунды. Когда они подобрались на расчётное расстояние, он начал ритмично стрелять из стволов по очереди. Чтобы каждая пуля находила цель, нужно было хоть и чуть-чуть, но прицелиться.

Метод сработал, он держал их на некотором удалении, пока не кончились патроны. Времени на перезарядку не было. Поэтому он швырнул пистолеты с обрыва, вслед за всем остальным, после чего достал свои.

Лиана была уже в четверти, от конца пути. Ещё немного, и она окажется на соседней скале, поросшей лесом. А там уже для неё не будет проблем скрыться и исчезнуть. Они никогда её не найдут.

Внезапно на него обрушился град камней. Те, кто оказался поближе, хватили их с земли и швыряли в Сёму. Внезапно ему вспомнились «котозяны». Те кидали лучше. Он начал разряжать последние обоймы, стараясь не обращать внимания на камни. Некоторые из них попадали даже по голове, но поскольку были не очень большими и брошены не достаточно сильно, то большого вреда не причиняли.

Один попал в лоб, и он почувствовал, что вниз начинает стекать кровь, перемешиваясь со струями воды. А вообще, ему было очень легко. Он уже решил, что не выберется, что его основная задача, просто дать Лиане как можно больше времени. Он принял смерть как данность, от этого мысли вдруг очистились, и он даже почувствовал себя счастливым. Возможно от того, что умирает не зря, а спасая любимого человека, и что его жертва не напрасна. Это придавало осмысленность каждому его движению. Наполняло значением каждый жест. Было что-то завораживающее в том, что не нужно думать, что будет после. После ничего! Конец!

Патроны кончились. Пистолеты улетели с обрыва, он достал нож и топорик, но под градом камней был вынужден пятиться назад. Противники были уже совсем близко, оказавшийся впереди других здоровяк вдруг метнул в него свою дубину, она врезалась тупым концом ему в грудь, отчего у него перехватило дыхание, он шагнул назад, но земли там уже не было, и Сёма полетел вниз с обрыва.

Лиане оставалось пройти совсем чуть-чуть, но когда она краем глаза увидела падение Сёмы, то непроизвольно дёрнулась и соскользнула с тонкого и мокрого выступа. Падая, она успела ухватиться за него руками, и если бы не узкая трещина в нём, в которую она успела вставить пальцы, то сорвалась бы и улетела следом. Оставалось уже меньше двух метров. Она не стала пытаться выбраться обратно, это было вряд ли возможно, а стала перехватываться руками.

Когда Сёма летел вниз, он кричал что-то, ей показалось, что даже как-то неуместно радостно. Что-то на Л. То ли хотел что-то ей сказать, и кричал её имя, то ли что любит её. Когда он долетел до деревьев находящихся внизу, то послышался треск ломаемых веток и крики боли. Он летел сквозь кроны, ломая сучья и кости. Потом всё стихло. Она решила, что не будет его считать мёртвым. Нет и всё! Мало что ли они пережили? Но пока что она и сама висела не мокрой скале и судьба её была не определена.

Спасло её то, что этот уступ находился с противоположной стороны скалы от врагов. То есть, они не видели, что она по нему перебирается на другую сторону. И даже когда они уже заняли верхнюю площадку, где Сёма до этого держал оборону, то Лиану не сразу заметили, а начали смотреть с обрыва туда, куда он упал. Это дало ей дополнительные секунды. Если бы они заметили её хоть чуть раньше, то забросали бы камнями, и она бы тоже улетела вниз. Но ей немного повезло.

Её заметили, когда она уже добралась до конца и забросила своё тело на плоскую поверхность. Крики досады и разочарования разорвали воздух. Они видели её так близко, но не могли никак достать. Лиана спокойно и хладнокровно достала из-за спины лазерную винтовку, прицелилась и начала методично, через каждые три секунды отстреливать беснующихся на противоположном куске скалы бандитов.

В ответ полетел град камней. Она так же спокойно отошла и встала за ствол ближайшего дерева, совершенно не обратив внимания, на камень, попавший ей в плечо. Внезапно на неё накатило острейшее ощущение одиночества, как будто внутри образовалась огромная дыра, и она не знала, как её заполнить.

– Господи, я ведь даже не успела ему сказать… – прошептала она.

Лиана не знала, что чувство одиночества испытывает сейчас не только она. Вся их команда, включая даже Руди, Рыбу и Папашу, была сейчас рассеяна по одному. Странную шутку сыграла с ними тюрьма. Единственным исключением был, пожалуй, Никитка, компанию которому составлял Барсик.

Когда град камней стих, Лиана вышла из-за дерева и опять начала отстрел. Спокойно, методично и хладнокровно, пока они, наконец, не попрятались.


У неё ушёл на это весь остаток дня, но она убила их всех. Всю банду. Нашла и убила. Это была даже не месть и не истребление. Это, по эмоциям, больше походило на уборку в доме. Когда по углам собралась пыль, и она её выметала. К вечеру дом был чистым.

Чего она не смогла найти, так это тело Сёмы. Она нашла всё, что он бросал с обрыва. Нашла вроде бы те деревья, через которые он летел, ломая ветви. Но внизу не было никаких следов. Она облазила всю территорию на четвереньках. Когда стемнело и искать стало невозможно, она просто повалилась без сил там, где ползла в этот момент, и отключилась.

С первыми лучами солнца она проснулась и продолжила поиски. Она использовала все свои навыки, всё своё мастерство охотника и следопыта, но всё было тщетно. Она старалась найти хоть какой-то след, но то, что его не было, внушало определённую надежду. Она пока что не видела Сёму мёртвым.

Все её чувства были обострены до предела, поэтому она знала, что за ней наблюдали с горы, потом, через некоторое время кто-то стал приближаться с другой стороны. Это наблюдатель спустился и теперь шёл к ней. Её это не волновало, она знала, что это кто-то из своих.

Вскоре из леса вышли Папаша с Игорем. Папаша сразу сел на большой камень и ничего не говоря, уставился перед собой. Игорь с каменным лицом остался стоять. Лиана в очередной раз обследовала пятачок земли, по её мнению, находящийся на предполагаемом месте падения Сёмы. Когда её товарищи приблизились, она села на землю и, привалившись спиной к дереву, закрыла глаза. Многих она убила ножом, в рукопашной. Некоторых вообще голыми руками. Теперь она вся была перемазана засохшей кровью, волосы были растрёпаны, перепутаны и висели одеревеневшими сосульками. На грязном лице блестели только глаза.

– Его нигде нет, – сказала Лиана, – ни одного следа. Ни малейшей зацепки. А я видела, что он упал как раз сюда, в это место. Вон, на дереве вверху ветки переломаны все…

Папаша и Игорь ничего не спрашивали, но им и так всё было понятно. Идя к Лиане, им много раз пришлось перешагивать через трупы.

– Прости, – сказал Папаша, – это я вас сюда послал…

– Нет, – Лиана отрицательно покачала головой, – твоей вины здесь нет, ты же не знал, что здесь целая банда обитает. Вина только моя. Я вовремя не сориентировалась, потеряла концентрацию, и в результате вот… – она внезапно заплакала как обычная девчонка, навзрыд.

Все молчали. Когда Папаша с Игорем дошли до этой скалы, то смогли примерно восстановить картину произошедшего, потому что были опытными военными. Они видели, где всё началось, видели склон, по которому уходили вверх Лиана и Сёма, осмотрели место, где всё закончилось. Сверху они увидели Лиану, и пошли к ней. Пока спускались со скалы и обходили её, то кругом натыкались на трупы. Их было невероятное количество. Как будто прошла волна и убила всё живое. Путём умозаключений они поняли, что что-то произошло с Сёмой, и Лиана за него отомстила. В худшее верить не хотелось, но всё шло к тому, что его они потеряли.

Сидя на камне и глядя на плачущую Лиану, Папаша не мог поверить, что эта девчонка устроила такую бойню. Что за яростная сила скрыта в этом теле, созданном не для войны, а для семьи? Почему она не могла следовать своему женскому предназначению и ей приходится проходить через всё это? Что это вообще за мир, в котором всё так перемешалось? И зачем он потащил их сюда? После этой мысли сердце его болезненно сжалось.

Нельзя раскисать! Папаша попытался скинуть с себя налетевшую печаль. Если они падут духом, то это плохо кончится и для всех остальных. А на кону стояло много жизней, и миссия у них не ради наживы и удовольствия, у них благородная цель.

Хотелось как-то утешить Лиану, но он не знал как. Да может пока и не стоило. Нужно было дать ей выплакаться. Папаша посмотрел на скалу, с которой упал Сёма. Нет, выжить после такого падения было нереально. Но, даже если предположить, что он остался жив, то без квалифицированной медицинской помощи он долго вряд ли протянет. Травмы должны быть очень серьёзными.

Отсутствие тела озадачивало. Маловероятно, что он отсюда ушёл. Значит, его унесли. Но кто? Все бандиты были вроде бы перебиты. Дикие звери? Утащили и съели? Но зверей здесь уже практически не осталось. Тем более, если здесь обитала целая орава дикарей. Ни один хищник бы не выдержал такого соседства.

Вопросов было больше чем ответов.

– Ли, что нам делать? Как тебе помочь? – спросил Игорь.

– Не знаю, помогите найти его, хотя бы тело. Я должна знать, что с ним случилось. Даже если его больше нет. Неизвестность хуже.

Она перестала плакать, ещё пару раз всхлипнула, и, встав на четвереньки, продолжила свои поиски следов. Это всё было странно и не совсем нормально. Было заметно, что Лиана поплыла и не вполне отдаёт себе отчёт в своих действиях. Как будто лёгкая форма помешательства. Если следы и были, то она уже увидела и узнала всё что могла. Ползанье на четвереньках вокруг дерева не добавляло никакой новой информации. Возможно, она делала это от безысходности, потому что не знала, что ещё предпринять, и потому что мозг сейчас очень плохо соображал. Сознание сузилось до одной важной для неё темы и не воспринимало ситуацию объективно.

Ни Папаша, ни Игорь не решались ей помешать. Постояв ещё немного, Игорь повернулся и пошёл в лес. Нужно делать хоть что-то. Постараться найти Сёму. Хотя, если его нет здесь, и Лиана не обнаружила никаких следов, то что он тогда может найти? Но всё одно это лучше, чем просто стоять на месте. Через пару минут Папаша тоже встал и решил заняться тем же самым.

Глава 30


Мина уже не понимала, сколько времени здесь находится, день сейчас или ночь, жива она до сих пор, или это уже происходит после смерти. Всё смешалось в одну сплошную кашу из образов, мыслей и боли, которую она испытывала постоянно.

Шелест оказался редкостным садистом. Видимо это был его способ получать удовольствие. Он бил её плёткой регулярно. Она уже даже не представляла, во что превратилась её спина и ягодицы.

Одежды на ней давно уже не осталось, всю давно срезал этот садист. Она всё также сидела привязанная у столба. Когда приходило время очередной экзекуции, то Шелест поднимал её и накидывал петлю на шею, чтобы она стояла, но потом неизменно снимал её, чтобы она села. Позволить ей умереть, было не в его планах.

В туалет она ходила под себя. Сначала терпела, сколько могла, но потом сдалась. И если поначалу испытывала жуткий стыд, то со временем эти чувства притупились, как и все остальные. Периодически Шелест вызывал кого-то из своих людей, и они убирали под ней. На эту, казалось бы, грязную работу, была большая конкуренция. Те, кому выпадало убираться, всячески норовили потрогать девичье тело, за что получали плёткой от Шелеста. Для него это было элементом той же самой садистской игры.

Король теперь старался держаться от неё подальше. Он вообще её игнорировал, не вступал ни в какие взаимодействия, только обходил по широкому кругу место, где она была привязана. Челюсть она ему, наверное, всё-таки не сломала, но повредила сильно. Она у него сильно распухла и как будто съехала на бок. Хотя, возможно, это только казалось. Говорил он поначалу с трудом, а когда ел, так вообще сильно мучился. Но постепенно опухоль спадала, речь становилась всё более внятной

После того, как она повредила Королю челюсть, Шелест хотел сразу объявить поход на долину, но немного успокоившись, поступил по-другому. У них, видно, был определённый план, и они не стали его нарушать. Как поняла Мина, прибыли ещё не все банды, которые они ждали. Они хотели ударить наверняка. Хотели захватить долину с одной попытки. Не считая первой, пробной атаки.

Они не знали точно, сколько сил у людей внутри долины. Они знали, что тысяча, которую туда послали, сумела пробиться внутрь, но на этом всё и закончилось. Их там перебили. Больше разбазаривать человеческий ресурс смысла не имело.

Шелест пытался выяснить у Мины, какими силами они располагают, но его план сломать её не сработал. Точнее сработал, но наоборот. Она ушла в себя и перестала реагировать на окружающее. Даже кормить её приходилось силой, запихивая ей в рот что-то из еды. Так же насильно её и поили.

Чтобы объяснить своим людям, что произошло с Королём, Шелест придумал историю про нападение. Якобы в лагерь проникли сородичи Мины, чтобы её освободить. Король с ними сражался и победил. Потом устроили даже ритуальное сожжение перед королевским шатром. Кого или что жгли на самом деле, осталось для неё неизвестным.

В тот момент Мина ещё следила за происходящим. Старалась узнать и запомнить как можно больше. Пыталась придумать способ освободиться и сбежать. Но постепенно надежда таяла, она всё больше уходила в себя и теряла интерес к окружающему, как будто она просто сторонний наблюдатель, который искренне сочувствует ей, но помочь ничем не может.

Это была защитная реакция. Так она пыталась сохранить разум, чтобы не сойти с ума от боли и стыда.

Внезапно сознание Мины очистилось и стало с кристальной чистотой воспринимать происходящее. Ей даже показалось, что так чётко и ясно она не мыслила никогда в жизни. Она вспомнила, что не так давно, возможно с час назад, в шатёр пришёл человек и разговаривал с Шелестом и Кролём.

Суть разговора была приблизительно следующая: это был гонец от довольно большой банды, которую они хотели присоединить к своему войску. Предводитель этой самой банды опасался ехать в их лагерь, и предлагал встретиться и обсудить сотрудничество на нейтральной территории. Шелест с Королём выпроводили его из шатра и обсудили произошедшее.

Им было необходимо присоединить эту банду к себе. Она представляла из себя серьёзную силу на этом острове и оставлять их за спиной было опасно. Если нападение на долину женщин окажется тяжелее, чем они рассчитывают, то эта банда может ударить им в спину, чтобы самим захватить власть. Такая опасность была. Поэтому было решено отправиться на переговоры. Ехать предстояло относительно далеко. Это было точно, потому что Шелест с Королём были этим особенно недовольны. Были недовольны, что не пришли к ним на поклон, а пытаются разговаривать на равных.

Но, взвесив все за и против, они всё же решили пойти на этот шаг, а потом, при случае, ликвидировать верхушку и подчинить эту банду себе. Вернуться они должны были только завтра.

Всё это вдруг вспыхнуло в мозгу Мины, несмотря на то, что от событий прошло уже больше часа. Подсознание обрабатывало информацию и наконец, осознав всю важность этого шанса, включило мозг на полную мощность.

Вместе с реальностью накатила большая волна боли и стыда, как будто прорвалась плотина, но Мина, теперь уже усилием воли, постаралась заглушить все эти чувства. Первое, что она решила, так это не подавать признаков просветления. Со стороны она должна выглядеть так же, полубезумной и униженной. Это было совершенно не трудно, учитывая её состояние.

Она постаралась восстановить все, что происходило после этого диалога с гонцом. Смутно вспоминались крики и сборы снаружи. Было совершенно очевидно, что Шелест с Королём поехали не одни, а взяли с собой часть войска. Скорее всего, это были самые преданные и проверенные люди, которые стояли лагерем вокруг шатра. Личная охрана.

Но часть этой самой охраны осталась. Были слышны голоса и смех. Конечно, ставка Короля не может остаться без присмотра. Мина сидела и ловила каждый доносившийся снаружи звук. Постепенно у неё стала складываться картина происходящего возле шатра.

Личная охрана, которая находилась поблизости, была всё время на виду и не имела возможности лишний раз расслабиться. Теперь же, когда Король уехал, у них намечалась гулянка. Запасы пойла у них были, они ждали только темноты, чтобы было меньше лишних глаз и ртов.

Это было и хорошо и плохо. С одной стороны это шанс для побега. С другой стороны, если они сильно перепьются, не завалятся ли они в шатёр? За это их могли сильно наказать, судя по местным нравам даже убить, но если они потеряют над собой контроль, от этого тоже нельзя зарекаться.

По прикидкам Мины, возле шатра было от десяти до двадцати человек. Точнее она определить не могла. Так же не знала она, насколько далеко находятся остальные стоянки. Судя по всему не очень далеко. Но ночью этого расстояния должно будет хватить, если она сделает всё тихо.

Как она будет выбираться из глубины стойбища варваров, она пока не думала. Задача номер один была освободиться, номер два решить вопрос с охраной. Она была далека от мысли, что сможет их перебить в таком ослабленном состоянии. Да и на шум схватки могут прибежать другие варвары, а тогда у неё шансов точно не будет. Для начала нужно освободиться.

Мина пошевелила руками. Она уже не помнила, перевязывали ей верёвки или нет, но если и перевязывали, то было это давно, они успели несколько разболтаться. Судя по всему, Шелест довольно сильно ослабил за ней контроль, решив, что она сломлена и почти безумна. Так оно и было. Если бы она захотела это сыграть, то у неё не получилось бы. Рано или поздно она бы прокололась. Она действительно на некоторое время потеряла рассудок. Но теперь он вернулся, и мозг работал отлично. Чего нельзя было сказать о теле, которое было сильно ослаблено. Но Мина решила, что лучше ясный ум при слабом теле, чем безумие при сильном. Весь остаток дня она перебирала и анализировала варианты, а так же пыталась освободить руки из верёвок.

Когда пришла ночь, верёвки по-прежнему были у неё на руках, их обманчивая разболтанность не дала возможности вытащить руку. Перетирать тоже было нечем. Она пыталась об столб, но это было нереально.

Попойка снаружи началась по плану. Охрана пила осторожно, стараясь не привлекать к себе излишнего внимания. Но со временем громкость разговоров повысилась вместе с агрессивностью. Вспыхнула даже ссора и потасовка, но потом всё успокоилось.

В шатёр никто не заходил, это видно была запретная территория. Поскольку от верёвок освободиться не удалось, то ей было нужно, чтобы кто-то пришёл. Это был единственный шанс. Нужно было улучить момент, когда они уже достаточно перепьются, чтобы на призыв среагировали не все, но если перетянуть, то они могут все поотрубаться, и она уже никого не сможет дозваться.

Мина терпеливо ждала. Вот разговоры уже почти стихли, вот стали доноситься только отдельные возгласы. Через некоторое время поблизости от шатра воцарилась тишина. Мина решила что пора. Приняв позу, близкую к той, в которой она провела последние дни и напустив безумие во взгляд она громко застонала.

Снаружи тут же возникло оживление. Она различила три голоса. Говорить старались тихо, но по интонации ей казалось, что один порывался пойти внутрь, вспомнив, что в шатре есть женщина, а двое других пытались его удержать.

Наконец тот, что хотел войти, похоже, нашёл аргументы, чтобы убедить остальных ему не мешать. Мина слышала, как откинулся полог шатра, и кто-то вошёл нетвёрдым шагом. Те, кто остался снаружи, начали спорить с новой силой, стоит ли им тоже присоединиться. Мина чувствовала, что они долго не продержатся и тоже войдут, когда накрутят себя как следует и страх наказания уйдёт на задворки сознания. Нужно постараться всё сделать быстро.

Шаги приближались. Тот, кто вошёл в шатёр, приблизился к ней, взял под мышки и рывком поставил на ноги. Как только его руки отпустили ее, и он зашуршал своей одеждой, стягивая штаны, Мина резко шагнула и оказалась с противоположной стороны столба. Она схватила его связанными руками за грудки и, что есть силы, приложила лбом об столб.

Руки у него были внизу, он не успел их выставить и защититься от удара, но, тем не менее, устоял и не потерял сознание. Мина рванула ещё раз, на этот раз он уже постарался выставить руки вперёд, но не очень успел, потому что от первого удара всё-таки поплыл. Мина рванула третий раз, потом ещё и ещё, пока он как мешок не повалился на землю.

Она тут же присела и связанными руками принялась обыскивать тело. Сначала ей показалось, что он пустой, что у него ничего нет, что можно было бы использовать. Ну конечно, железное оружие у них редкость, хотя в охране Короля оно у некоторых было, Мина это видела. Возможно, было и у этого, но пришёл он без него.

Когда Мина обыскала его уже несколько раз, и была близка к отчаянию, её пальцы вдруг натолкнулись на что-то твёрдое внутри кожаной куртки. Она прощупала это место, там оказался тонкий карман, в котором оказался небольшой тонкий нож, выточенный из кости. Нож оказался очень острым, верёвки она разрезала за секунду.

Двое споривших снаружи, пришли к единому мнению и решили войти. Мина это слышала. Её меч всё это время висел на троне. Она успела добежать, вытащить его из ножен и убрать за спину, когда полог откинулся, и вошли ещё двое охранников. Невооружённым взглядом было видно, что они мертвецки пьяны.

Первое что они увидели, так это совершенно голую девушку, стоящую пред ними уверенно расставив ноги и убрав руки за спину. Разулыбавшись и расставив руки, они двинулись к ней, бормоча что-то нечленораздельное. Наверное, от избытка чувств потеряли дар речи. Они даже не заметили своего товарища, лежащего возле столба без сознания.

Мина тоже им улыбнулась. Совершенно искренне, потому что она точно знала, что сейчас произойдёт. Когда они приблизились, она достала меч из-за спины и для верности, взяв его двумя руками, рубанула что было сил. Две головы слетели с плеч и покатились по земле. Следом рухнули и тела, оставшиеся без управления. Хорошо, что варвары были одного роста, получилось снести головы одним ударом.

Мину всю забрызгало кровью. После удара, в который она вложила все силы, она вдруг поняла, насколько она ослабла. Используя шанс освободиться, она собрала все ресурсы организма, все гормоны какие возможно выбросились в кровь. Но теперь, оказавшись в относительной безопасности, хоть на какое-то время, организм потребовал передышки.

Мина пошатнулась, шагнула назад и оперлась рукой о трон. Потом села на него. Она откинулась назад, чтобы расслабиться, но тут же вскрикнула и села обратно. Спина отозвалась резкой болью на прикосновение к спинке трона. Ничего ещё не кончено, задерживаться здесь не стоит. Это её единственный шанс, но как им воспользоваться и выбраться из этого огромного лагеря варваров она пока не представляла.

Она встала, подошла к лежащему без сознания и воткнула ему меч в область сердца. Тот дёрнулся и затих. Снаружи никаких звуков не доносилось. Остальные охранники, наверное, спали. После чего она направилась к столу, где всегда стояла какая-нибудь еда и напитки, за этим здесь хорошо следили. Мина стала торопливо хватать и засовывать себе в рот куски мяса, нарезанные тонкими ломтиками, потом принялась за фрукты и овощи. Снабжение у Короля и Шелеста было отличное.

Налила себе в кубок какой-то напиток из кувшина, попробовала и еле отплевалась. Это было, скорее всего, то, что они называют своим пойлом. Взяла другой кувшин, там оказалась вода. То, что надо. Перекусив на скорую руку, она огляделась. Всю её одежду изрезали и выбросили, но и голой она идти не могла. Нужно было что-то придумать.

Мина прошла за шторку, где стояли два больших сундука, на которых спали Король и Шелест. Вещи Короля ей бы вряд ли подошли, он был слишком здоровым. У Шелеста комплекция была поскромнее, да и одевался он не так вызывающе. Стоило поискать что-то у него. Мина видела кто и где спит, поэтому безошибочно выбрала сундук советника и откинула тяжеленную крышку.

Внутри ничего сверхъестественного не было. Разные вещи, по местным меркам довольно хорошие, но в тоже время обычные. Причём, довольно разных размеров, потому что всё это было снято или отобрано у других людей. Несколько пар обуви. Было даже оружие – ножи, два топора, один меч. Мину заинтересовал пистолет. Она знала что это, но сама никогда не видела и обращаться не умела. Подумав, она решила взять его с собой. С ним была даже коробка патронов. На этом острове огнестрельное оружие было большой редкостью и ценностью.

Там же она нашла сумку с одной лямкой, которую можно нести через плечо. В неё начала складывать всё, что может понадобиться. Пистолет с патронами, хороший нож в ножнах, мясо и фрукты со стола накидала в отрезанное от большой рубахи полотнище, завернула и отправила туда же.

С одеждой было сложнее. Всё было ей слишком велико. Особенно обувь. Пришлось выкручиваться. Подобрав штаны, она подпоясала их верёвкой. Порезала ещё одну рубаху на полосы, обмотала ими ноги и вставила в сапоги, чтобы они не сильно болтались, иначе идти будет невозможно. Получилось вполне сносно. Сверху надела рубаху, которая показалась ей наиболее мягкой, но израненной спине не понравилась и она. Ткань была, как будто, утыкана колючками.

На пояс она повесила свои ножны с мечом. Ягодицы были тоже исполосованы плёткой, но там боль воспринималась не так остро как на спине. Нужно было терпеть. На голову она повязала, не без брезгливости, чёрную бандану, снятую с убитого возле столба. В таких ходила вся охрана Короля и Шелеста. Но самой главной деталью был плащ советника, который она заприметила сразу. Он довольно часто его одевал, но сейчас уехал без него.

Ничего особенного, просто тёмно-серый балахон с капюшоном. Но под ним, у неё есть хоть какой-то шанс остаться неузнанной. Если кто-то разглядит женское лицо, то всё будет кончено. Большой капюшон поможет ей спрятать его.

Всё это она проделала довольно быстро, нужно было выбраться из лагеря до рассвета. В темноте будет проще оставаться неузнанной. Одевшись, она осторожно выглянула на улицу. Оставшиеся охранники спали вповалку на земле, возле почти потухшего костра. Она хотела осторожно проскользнуть мимо них, и уже почти это сделала, но внезапно передумала, вернулась и обошла всех, вонзая меч каждому в область сердца.

Так ей стало спокойнее. Она могла быть уверена, что в ближайшее время здесь тревогу никто не поднимет. Был вопрос, в какую сторону постараться выбраться. Ноги хотели идти в сторону её долины. Но она усилием воли заставила идти себя в противоположную сторону. Если её хватятся, то искать будут именно в той стороне. Да и на краю лагеря могут быть посты или засады. В другую сторону выбраться должно быть легче.

Она шла в плаще, закрыв капюшоном лицо. Под плащом в одной руке она держала сумку, чтобы её было легко бросить, если понадобится бежать, в другой обнажённый меч. Снаружи всего этого не было видно.

Ей удавалось незаметно обходить стоянки, никто не проявлял к ней никакого интереса. Пару раз ей казалось, что она вот-вот и попадётся, но варвары, идущие ей навстречу, вдруг резко меняли направление и спешили скрыться.

Мина решила, что это так действует плащ. Наверное, все знали, кто обычно ходит в плаще с капюшоном, и старались не попадаться ему на пути. Добавление в свой гардероб плаща был наиболее удачной идеей. А если кому-то и казалось, что фигура в плаще слишком миниатюрная и плащ слегка волочится по земле, то проверить это желания никто не проявил. Слишком велик риск нарваться на Шелеста, а репутация у него здесь, судя по всему, не самого безобидного человека.

Она миновала лагерь, уже далеко остались последние стоянки, а она всё шла и боялась даже обернуться. Достигнув леса и оказавшись в тени деревьев, она, наконец, посмотрела назад. Всё было тихо, никто за ней не шёл, никто не следил. Она решила уйти так далеко, как только сможет, чтобы даже возможная погоня её не нашла. Ей нужно было отлежаться и зализать раны. Потому что она чувствовала, что силы покидают её с каждым шагом. Но она упрямо шла, всё дальше и дальше.

Глава 31


Три дня они обследовали маленький пятачок под скалой. Результатов не было никаких. Они нашли всё, что бросал вниз Сёма. Лазерная винтовка была сильно повреждена и больше не стреляла. Её прикопали неподалёку. Пистолеты выжили при падении. Нож, топорик тоже были целы. Топорик только видно упал остриём на камень и один уголок режущей кромки у него сбился. Рюкзак был на месте. Не было только хозяина этих вещей.

Игорь и Папаша, потихоньку обсудив произошедшее, пришли к выводу, что Сёму утащили бандиты, оказавшиеся поблизости, и успевшие это сделать до прихода Лианы. Другого объяснения они не видели. Куда и зачем, на это ответа не было.

Они обшаривали лес расходящимися кругами, но там по-прежнему не было никаких следов. Через три дня оставаться на месте стало уже невозможно. Лес постепенно наполнялся трупными запахами от разлагающихся тел. Появилось множество птиц охочих до падали. Они кружили над скалой огромными стаями, беспрестанно орали и постепенно вели себя всё более нагло. Если сначала они интересовались исключительно трупами, то когда их стало достаточно много, стали проявлять интерес и к живым.

Не стоило испытывать судьбу, нужно было уходить. Они не знали, как сказать об этом Лиане, но она сама начала разговор.

– Я не спятила, – сказала они им, когда они собрались вместе, – я просто не могу уйти. Если бы я хоть что-то знала. Как я потом буду жить? Что я буду думать? Что бросила его? Я просто не знаю, что делать… но, наверное, уже пора. Здесь мы больше ничего не сможем выяснить. Оставаясь и дальше на этом месте, я подвергаю опасности вас. Простите, что так сильно задержала…

Лиана опять заплакала. В последние дни, она делала это периодически. И если Игорь не помнил, чтобы раньше хоть раз видел её слёзы, то теперь это было обычным делом. Ему её было очень жаль, но он не знал, как помочь. Нужно было просто это переждать. Время, как говориться, лечит.

Хотя судьба Сёмы и была неизвестной, Папаша и Игорь не сомневались, что его нет в живых. Если бы человек и выжил, после падения с такой высоты, то при условии неотложной и высокотехнологичной помощи. Поскольку этого здесь не было, то даже если Сёма не умер сразу, то теперь был мёртв уже наверняка.

Как ни тяжело было потерять друга, но нужно было двигаться.

– Лиана, – сказал Папаша, – мы можем вернуться. Если ты не можешь дальше идти, мы пойдём назад. Это гораздо ближе и проще. Подумай об этом.

– Назад? – спросила Лиана, – тогда получится что вообще всё зря? Что мы пришли, потеряли Сёму и вернулись? Ну уж нет! Мы просто обязаны довести дело до конца. Хотя бы из уважения к нему. Умом я понимаю, что его больше нет, что он не мог спастись. Но заставить себя поверить в это не могу. Пока не увидела тело, для меня всегда будет надежда, что он выжил. Чего расселись? Идёмте!

– Может и правда лучше вернуться, – сказал Игорь, – мы ещё и без проводника остались. Как мы без него дойдём?

– А кто вам это сказал? – спросила Лиана, – он просто на глаза не показывается, но держится неподалёку. Хитрый. Он тоже один тут оставаться не хочет.

– Где он? – оживился Папаша, – я его искал, но так и не нашёл.

– Какая разница где? Никуда он не денется, не стоит за ним бегать, сам придёт, – сказала Лиана и зашагала через лес.


Сначала показалось, что Лиана взяла себя в руки. Но это было не так. Она по-прежнему была не в себе и теперь использовала тактику выжженной земли. Первый раз они не поняли что случилось. Она сказала Игорю и Папаше, чтобы они ждали её здесь, а сама стремительно исчезла. Не успев понять в чём дело, они решили дождаться её, как она и сказала. Вернулась Лиана довольно быстро и вся была забрызгана свежей кровью. Она и старую-то не смыла, кровь так и была у неё на лице засохшими пятнами, а тут была явно свежая.

Оказалось, что Лиана засекла банду на пути и просто всю её уничтожила. Всех до единого. Банда была небольшая, чуть больше десяти человек. В следующий раз она исчезла, вообще ничего не сказав, и уничтожила ещё одну группу местных. Уже побольше. В третий раз Игорь с Папашей попытались увязаться за ней, но она их перехитрила и уничтожила в одиночку ещё одну банду, правда совсем маленькую.

Так не могло продолжаться долго. Рано или поздно она нападёт на слишком большую банду и не справится. Начинало складываться ощущение, что она просто искала смерти. Нужно было что-то делать.

Когда они остановились на очередной привал, Игорь подсел к ней и сказал:

– Лиана, здесь безопасно? Поблизости нет врагов?

– Ну, насколько я могу судить, то нет, – ответила она, – я, по крайней мере, ничего не заметила.

– Скажи, ты мне доверяешь? – спросил Игорь, – по-настоящему? Ты бы доверила мне свою жизнь?

Лиана посмотрела на него.

– Думаю, что да.

– Тогда я бы хотел воспользоваться твоим доверием прямо сейчас, – сказал Игорь.

– И каким же образом? – спросила Лиана.

– Можешь пройтись со мной без оружия?

Лиана пожала плечами, равнодушно отстегнула пояс с амуницией и положила рядом. Лук, колчан и винтовка уже лежали на земле, как и рюкзак.

Они молча шли через лес, оба безоружные. Игорь молчал, Лиана тоже, потому что ждала, что он скажет. Наконец они вышли на берег небольшой речушки и остановились на берегу.

– Тут очень мило, – сказала Лиана, – надеюсь, ты не пытаешься создать романтическую обстановку, ты же понимаешь что это очень неуме…

Договорить она не успела, Игорь обхватил её поперёк груди, чтобы она не могла двигать руками, и прыгнул вместе с ней в воду, накрыв её сверху. Оказавшись под водой, Лиана отчаянно начала сопротивляться и выворачиваться, но буквально через несколько секунд обмякла и перестала бороться.

Игорь достал её из воды. Она ничего не предпринимала, только удивлённо смотрела на него. Глубина была чуть больше чем по пояс. Он расстегнул её кожаную куртку, стащил с Лианы и швырнул на берег. Потом расстегнул пояс на штанах и снял их тоже. Она ему не мешала, даже поднимала ноги, когда он стаскивал штанины. Снимать кожу в воде была та ещё задачка. Штаны тоже улетели на берег.

Подтолкнув Лиану слегка к берегу, туда, где немного помельче, он надавил ей на плечи, заставив сесть, чтобы над водой осталась только её голова. Она всё так же, ничего не предпринимала, а продолжала смотреть на него с лёгким удивлением.

Игорь шагнул к берегу, набрал грязи в руку и, вернувшись, стал размазывать её по лицу Лианы. Ей пришлось закрыть глаза. Как следует оттерев все застарелые пятна крови, он сходил ещё к берегу, набрал полные пригоршни грязи и, вернувшись, стал втирать её Лиане в волосы.

С волосами пришлось повозиться подольше. Они сильно слиплись и повисли колтунами, склеенными засохшей кровью. Взгляд Лианы постепенно сменился с удивлённого на благодарный. Закончив мыть волосы, Игорь уселся на берег и принялся той же грязью чистить куртку и штаны Лианы.

Она ещё некоторое время посидела в воде, с торчащей наружу головой, наблюдая, что делает Игорь, затем встала и помыла голову грязью ещё раз, уже сама. После чего сняла все, что на ней было, включая нижнее бельё, и тоже принялась стирать. Игорь деликатно не смотрел, сосредоточившись на чистке одежды, а Лиане было похоже всё равно.

Закончив стирку, Лиана развесила вещи на ближайших ветках.

– Спасибо! – сказала она Игорю, – а теперь можешь меня оставить ненадолго одну?

Игорь кивнул, встал и ушёл. Теперь он был почему-то уверен, что всё будет в порядке. Было чувство, что Лиана вернулась. К тому же он уже давно испытывал неловкость, что она ходит перед ним без одежды. Так что уйти был даже рад. Он же всё-таки мужчина, зачем ему такие искушения.

Оставшись одна, Лиана села не берегу и заплакала. Но это были уже другие слёзы. Не слёзы слабости и бессилия, как до этого. Эти слёзы подводили черту. Она ясно сознавала, что плачет в последний раз. Что теперь уже пора по-настоящему брать себя в руки. Нужно только выплакаться, как следует, чтобы слёз вообще не осталось.


– Радикально, – сказал Папаша, кода Игорь вернулся.

– Ты наблюдал? – спросил Игорь.

– Мне ситуация показалась странной, решил проследить за вами, но потом ушёл, когда всё понял, – ответил Папаша, – как ты познакомился с Лианой?

– Мы упорно пытались друг друга убить.

– Ничья, как я понимаю?

– Да нет, она победила, – сказал Игорь.

– Тогда почему ты до сих пор жив? – удивился Папаша.

– Ей была нужна от меня кое-какая информация, поэтому она меня заперла. Но потом всё изменилось, и я захотел к ней присоединиться, когда увидел, что они с Сёмой собирают вокруг себя хороших людей. Оказалось, что мне нужен командир, иначе я начинаю делать глупости.

– А она, значит, хороший командир? – спросил Папаша.

– Лучший! – сказал Игорь, – и это без всякой иронии.

– И в чём это выражается?

Игорь пожал плечами.

– Да во всём. Например, в том, что она всегда старается сберечь своих людей, никогда не отсиживается за спинами, всегда на острие. У неё обострённое чувство справедливости. Причём, без размазывания соплей. Она может быть очень жёсткой, даже жестокой, но никогда просто так, – ответил Игорь.

– Да, это я видел, она в одиночку вырезала огромную банду. Отомстила за Сёму. Не хотелось бы, чтобы она на меня разозлилась, – Папаша улыбнулся.

– Да, – согласился Игорь, – иметь такого врага, лучше сразу удавиться. И в то же время, она просто девчонка. Только у неё, к сожалению, мало времени, чтобы ей быть. Теперь, после Сёмы, не знаю что будет. Она возьмёт себя в руки, но трещина в ней всё равно останется. Она никогда уже не будет прежней.

– И мы, как это ни печально, ничего не можем сделать, – вздохнул Папаша.

Они долго сидели молча, и каждый думал о своём. Папаша достал вяленое мясо и стал, откусывая его маленькими, кусочками медленно жевать. Игорь, глядя на него, занялся тем же самым.

Лиана пришла только через пару часов. Она выглядела и вела себя совсем как раньше, как будто ничего не случилось.

– Думаю, нам пора, – сказала она, – мы потеряли много времени, а на нас завязаны другие люди. Эвакуационная команда, наверное, уже давно работает, а мы ещё даже не начали приближаться к цели.

– Эвакуационная команда? – удивился Папаша.

– Да, наши люди с Левиафана должны подготовить нам пути отхода. Возвращаться мы будем по-другому.

– Спасибо что предупредила, – сказал Папаша.

– Не обижайся, просто было не время, у нас же должны были быть запасные варианты? – сказала Лиана.

– Я думал, ты захочешь вернуться тем же самым путём, будет шанс ещё поискать Сёму… – сказал Игорь.

– Мы обыскали всё вокруг и не нашли никаких следов. Неизвестность меня, конечно, очень карябает, но не думаю, что он жив. А если допустить, что каким-то чудом выжил, то будем надеяться, что выберется и сам нас найдёт. Я хотела увидеть его труп, чтобы не мучиться, но ведь это очень глупо, правда? Лучше же думать, что он мог выжить? – сказала Лиана.

Папаша и Игорь неуверенно закивали.


На следующий день они достигли горной гряды. Впереди, судя по всему, был перевал, где через эту гряду можно было перебраться. Следов и остатков человеческого пребывания кругом было предостаточно. Они максимально усилили бдительность и снизили скорость. Шли теперь очень осторожно, предварительно в бинокль наблюдая за наиболее открытыми участками. Пока всё было тихо.

Возможно, большинство обитающих здесь людей ушли, чтобы присоединиться к Королю в его войне. Но Лиана в это не верила. Не могут люди бросить контроль над транспортным переходом, это всегда очень хлебное место.

Никто и не бросал. Вскоре они в этом убедились. Это была ловушка. Они её не заметили, потому что наблюдали за ними очень издалека. А теперь, когда они уже шли по ущелью, и деваться им особо было некуда, сзади их отрезали. Это была довольно большая группа, и по местным меркам, довольно хорошо вооружённая. Но, разумеется, без огнестрелов.

– Справимся? – спросил Игорь.

– Сомневаюсь, – ответила Лиана.

Игорь удивлённо на неё посмотрел.

– Это не ты говоришь, ты всегда говорила что справимся!

– Нет, не всегда. Я всегда говорила что думаю. Почему погиб Сёма? Почему мы не справились?

Игорь предпочёл не отвечать, он не знал ответа на этот вопрос. Лиана продолжила сама.

– Потому что дистанция оказалась короткой. У нас не было пространства для манёвра. Почему я их потом одна смогла перебить?

Игорь опять промолчал.

– Потому что я контролировала дистанцию и нападала тогда, когда это было удобно. Я действовала очень расчётливо. Что, не похоже было?

– Вообще-то да, я думал, ты их в ярости перебила, – сказал Игорь.

– Ярость была, но внутри.

– А что, теперь хуже ситуация? – спросил Папаша. Было видно, что руководство боевыми действиями он отдаёт Лиане.

– Да. На нас скоро выйдет вторая группа, сверху перевала и нас зажмут в этом ущелье. Прятаться здесь особо негде. С патронами у нас проблема, мы с Сёмой всё расстреляли.

– Мы поделимся, – сказал Папаша.

– Само собой, но психология у местных необычная. Жизнь мало ценится, и они прут до последнего. Можешь убить всех, но даже если останется один, он всё равно будет бежать на тебя. Совсем инстинкт самосохранения не работает. С такими трудно бороться, их не удержишь огнём на расстоянии.

– Думаешь, не успеем перестрелять? – спросил Игорь.

Лиана пожала плечами.

– Если побегут, и их будет сверху столько же, как и снизу, то до нас сможет добежать слишком много.

– Ты как-то очень спокойно об этом рассуждаешь, – сказал Игорь.

– А что нужно делать? Паниковать? Тут всего два варианта, либо справимся, либо нет, – сказала Лиана.

– И каковы на твой взгляд наши шансы? – спросил Папаша.

– Один к четырём, – ответила Лиана.

– Не густо. Никаких других мыслей нет? – сказал Папаша.

– Нет. Обычно в такой момент появлялся Сёма, и ломал ситуацию, но в этот раз я на это не надеюсь.

Игорь взглянул на Лиану. Она говорила это совершенно серьёзно и спокойно.

– Ну, двадцать процентов, это не два, мы ещё поборемся, – сказал Папаша.

– Тогда лучше уже начинать, – сказала Лиана и указала вверх по ущелью, где показалась большая группа людей.

Сначала выстрелила Лиана, потом Игорь, а следом и Папаша. Первые два выстрела из лазерок были тихими, а вот от Папашиной винтовки грохнул на всё ущелье.

– Поздравляю, – сказала Лиана, – теперь они знают, что у нас есть огнестрельное оружие, это придаст им дополнительный стимул к атаке. Они здесь, когда такое видят, прям разум теряют.

– Так что же, не стрелять нужно было? – удивился Папаша.

– Да нет, это я так, – сказала Лиана, и они увидели, что стреляет она уже в противоположную сторону, там тоже показалась группа преследователей, – в течении пары минут узнаем, мудрое ли ты принял решение, Папаша.

– Ты о чём? – дернулся Папаша.

– Скоро узнаем… или не узнаем, – ответила Лиана продолжая стрелять каждые три секунды.

Они поняли, что ничего больше от Лианы не добьются и сосредоточились на стрельбе. Бандиты и правда пёрли с двух сторон сплошным потоком, но не бездумно, а поняв что в них стреляют, старались укрываться за камнями и переползать по ложбинкам. Далеко не каждый выстрел достигал цели. А враги были всё ближе и ближе.

– Когда они приблизятся, укроемся в этой расщелине, – Лиана кивнула, – там тупик, но вход узкий, сможем продержаться какое-то время.

Когда ближайшие бандиты были уже в двадцати метрах, Лиана крикнула:

– Отходим, а то сомнут!

Они побежали в расщелину, у входа в которую Игорь остановился и пока Лиана с Папашей занимали позиции для стрельбы, разрядил обоймы своих пистолетов в ближайших преследователей. За это время Папаша и Лиана расположились за валунами в расщелине и приготовили для стрельбы луки. Когда в узком проходе показались преследователи, Папаша кинул туда гранату. Несмотря на небольшую мощность, в ограниченном пространстве жахнуло знатно, так что уши заложило.

– Не похорони нас здесь своими гранатами, – крикнул ему Игорь.

– Поздравляю, ты принял правильное решение, – крикнула Лиана Папаше, – теперь пятьдесят на пятьдесят!

Папаша удивлённо на неё посмотрел, он по-прежнему ничего не понимал. Но в следующую секунду ситуация резко изменилась.

Глава 32


Когда она углубилась в лес достаточно далеко, то решила, что можно немного отдохнуть. Ресурсы организма были на пределе. За последние дни она очень ослабла и обессилела. Одежда тёрлась об спину, доставляя нестерпимую боль при каждом шаге.

Уже рассвело и птицы проснувшись, начали наполнять лес своим щебетанием. Мина удивилась, что их так много, неужели их ещё всех не съели? Рядом располагается огромный лагерь. Наверное, варвары плохие охотники, поймать или подстрелить птицу не так-то легко.

Мина уловила сквозь щебетанье птиц журчание воды. Где-то рядом был ручей. Она пошла на звук и вскоре его обнаружила. Прислушавшись к окружающему и не уловив ничего подозрительного, она раздалась по пояс и сев на берег облокотилась на руки, повиснув над водой. Осторожно опустилась на локти, и вода стала доставать до израненной спины.

Это было блаженство. Ощущение было слегка болезненным, но всё равно приятным. Мина закрыла глаза. Боль уходила всё дальше и дальше. Она начала впадать в прострацию и подумала, что сейчас заснёт.

К чёрту осторожность, решила Мина, выбралась на берег и полностью раздевшись легла в ледяной ручей целиком, головой вверх по течению на живот. Опустила голову, слегка притопив подбородок, и открыла рот. Стремительный поток стал перехлёстывать через нижнюю губу и затекать внутрь. Напившись, она опустила лицо в воду.

Струи воды огибали её плечи, а некоторые перехлёстывали через них, и казалось, что гладили настрадавшуюся спину. Через несколько минут Мина заметила, что её потряхивает. Она замерзла, и лежание в ледяном ручье уже не доставляло удовольствия. Она села и, как следует, вымылась. Про гигиену последних дней было даже страшно вспоминать. В идеале все, кто видел её в таком состоянии, должны были бы умереть. И она обязательно постарается это им устроить. Но для начала нужно найти надёжное место и немного отлежаться.

Она неохотно оделась, и спина недовольно отреагировала на прикосновение ткани. Но было всё равно немного легче, купание пошло ей на пользу. Нужно было уйти ещё дальше. Если её кинутся искать, то лес могут наводнить полчища варваров, тогда бежать будет поздно. Нужно использовать свою фору, пока она есть.

Выбирая путь, она всё время старалась идти туда, где лес был гуще, и вскоре забралась в непроходимую чащу. Вскоре, двигаться вперёд она могла только на четвереньках, и то, как можно ближе к земле, чтобы ветки не карябали спину.

Мина, за всю жизнь впервые оказалась за пределами своей долины, если не считать вылазок на ближние расстояния и такого леса никогда не видела. У них вся территория была изведана и ухожена. Все леса были истоптаны тропами, и они знали чуть ли не все деревья в «лицо». Здесь же была дикая чаща.

Она доползла до заросшей мхом ложбинки между деревьями. Здесь было сухо и мягко. Радом росла семейка грибов. Она их знала. Это были съедобные грибы. Лучше всего их было приготовить, но можно было есть и сырыми. В детстве, бегая по лесам, когда хотелось есть, а домой было идти лень, они часто их жевали.

Мина сорвала самый большой гриб и откусила. Да, тот самый вкус, как в детстве. Она съела почти всю семейку, оставив только малышей, надеясь, что когда она проснётся, они успеют вырасти. Продукты, которые были у неё в сумке, она решила пока сэкономить.

Место казалось недоступным, безопасным и в чём-то сказочным. Перекусив, Мина положила сумку себе под голову и почти сразу отключилась.


***

Схватить Машку сразу, у преследователей не получилось. На какое-то время они даже потеряли её из виду. Она почти от них оторвалась, но опять сказался недостаток опыта. Не умела она достаточно хорошо прятаться и заметать следы. Стараясь убежать, плохо выбирала дорогу и выскочила на открытое место, где её вновь заметили. На этот раз расстояние до преследователей было больше, ей всё же удалось немного увеличить дистанцию.

Раздался свист, потом с другой стороны, потом с противоположной, и она поняла, что её пытаются окружить и загнать, как зверя. После столь сильного рывка, Маша довольно сильно задохнулась, было бы неплохо восстановить немного дыхание, но на это совсем не было времени. Она бросилась к ближайшим деревьям.

Лесок оказался небольшим, и через несколько минут она выскочила на довольно большое поле. На противоположной стороне лес казался уже более густым, но бежать туда было далеко. Впрочем, выбора не было. Что есть сил, Маша бросилась к деревьям, которые сейчас казались просто недостижимыми.

Через некоторое время из леса стали выбегать её преследователи. Она глянула через плечо, и лучше бы она этого не делала. Внутри у неё всё упало. Как же их было много. Она умудрилась нарваться на очень большую банду, которая теперь её видела и ни за что не оставит в покое, даже если она и добежит до вожделенного леса на другой стороне поля. Но лучших вариантов она не видела и бежала, что есть мочи.

Бегущая перед ними девчонка придавала бандитам невероятных сил. Они неслись за ней через поле огромными скачками, и расстояние до Маши стремительно сокращалось. Они успевали ещё свистеть, улюлюкать и кричать что-то, смысл чего Маша старалась не понимать, потому что это не сулило ничего хорошего. Она опять с тоской вспомнила, как её везли в повозке. Насколько же всё в жизни относительно.

В крики преследователей время от времени стали примешиваться удивлённые и возмущённые возгласы. Маша не очень понимала что происходит, но думать об этом времени не было. Пробежав две трети поля, она увидела впереди стоящую между деревьев фигуру. Сначала она решила, что ей показалось, но по мере приближения, она уже видела точно, что там стоит человек и стреляет ей навстречу, и, судя по всему, не в неё.

Ещё немного погодя она узнала Сюз. В это было трудно поверить, но это была действительно она. Значит, всё это время она шла по её следу, и теперь старается помочь. У Машки на глаза навернулись слёзы и сбежали по щекам. Она считала, что это она виновата в произошедшем, и всё из-за этих проклятых фертисонов.

В груди поселилась надежда на спасение, но сможет ли Сюз убить достаточно, пока они не добегут до неё? Иначе им обеим будет несдобровать. А больше никого видно не было. Сюз была одна.

Сюз ритмично стреляла каждые три секунды. Повезло, что Маша заложила дугу и вывела преследователей прямо на неё. Но, чёрт возьми, их было слишком много. От быстрого бега руки тряслись, и она никак не могла успокоить дыхание, плюс, сначала дистанция была большой. В итоге цели достигала, хорошо, если треть выстрелов. И то, не все были смертельными, иногда она видела, как тот, в кого она целилась, дергался, но продолжал бежать.

Сюз катастрофически не успевала. По мере приближения точность выстрелов росла, но было уже поздно. Она просто физически не успеет отстрелить достаточно, чтобы у них был хоть какой-то шанс. В ногах она ощущала зуд. Инстинкт самосохранения пытался заставить её убежать, пока есть хоть какой-то шанс. Но как она могла это сделать? Бросить Машку на растерзание? Пожертвовать ей? Нет, на такое она пойти не могла.

По её расчётам, если Маша не споткнётся и не сбавит темп, то добежать до неё успеет, а вот что они будут делать потом, оставалось непонятным. Главное, стрелять, не теряя ни одной секунды.

Когда Машка добежала, она практически рухнула на Сюз, как ей показалось, но это было не так. Маша просто рванула пистолет у неё из кобуры, после чего, зажав его двумя руками, направила в сторону преследователей, широко расставив для устойчивости ноги. Она тяжело дышала, руки от быстрого бега ходили ходуном, лицо было красным, но в глазах горела решимость.

Преследователи были уже метрах в пятнадцати. Они вдруг тоже остановились, понимая, что добыча уже никуда не денется, хотя и будет сопротивляться. Они тоже тяжело дышали, замученные долгой погоней, но все без исключения широко улыбались. Их добежало больше тридцати человек. На такой короткой дистанции у девчонок не было шансов.

– Прости Сюз, – шепнула Маша, – это всё из-за меня.

– Нет, ты здесь ни при чём. Ты ничего плохого не делала. Это просто цепочка событий, которая привела нас сюда. Что будет, то будет, но без боя мы не сдадимся.

– Спасибо, – сказала Маша и по левой щеке сбежала одинокая слеза.

Пауза немного затянулась, видно никто не хотел получать пулю первым, а добычу они считали уже пойманной. Хотя эта пауза и длилась считанные секун