Сердце Зверя. Том 3. Синий взгляд смерти. Рассвет. Часть четвертая

Рассветает мучительно долго...Сцена битвы на 200 с лишним страниц была в этом томе самым бодрым моментом, на Руппи с "отцом" можно хотя бы любоваться и восхищаться ими. Остальные герои погрязают в мелочах: схватках, разговорах, рефлексии, совести, снах, политике, поиске чего-то.  и все вспоминают и вспоминают, а в процессе этого потока памяти островками всплывают мистические "приходы", которые повествование ни разу понятней не делают, хочется все это аж выкинуть из текста, чтобы хоть как-то двигался сюжет. Иначе воспоминания ради воспоминаний смотрятся какой-то искусственной нашлепкой на персонаже, которая торчит, как набухающий подростковый прыщ, и раздражает.Мэллит радостно машет колотушкой направо и налево, шмякнув Ларака, простите-с, герцога Надорэа, по доброте душевной сугубо... Хотя своими воспеваниями Эгмонта и безупречности семейства тот порядочно всем надоел ( видимо, это занудство при смерти членов семьи переходит с землями), но вдруг бы чуть сильнее, пришел бы конец ему.Руппи-"талисман" становится к концу книги картонным до невозможности, объяснясь в любви практически по канонам Дидериха (думаю, что Понси и Барботта рыдали бы от зависти), а Селина щебечет, объясняя свой отказ.Но сильнее всего я постанывала во время описания интриг Савиньяков и Ноймариненов, при упоминании смены династии я затосковала, ведь на этом фоне рассветать может еще томов 5-6. Автор может, я в нее верю от всего сердца. А можно не надо?

Единственная книга «Отблесков Этерны», которую пришлось перечитывать сразу после окончания. Четвертая часть «Рассвета», входящего в «Синий взгляд смерти», третий том «Сердца Зверя» поначалу кажется одним бесконечным днем битвы. Вера Камша еще и не такие игры проделывала с читателем на протяжении всего цикла. Но чистота приема сдалась, сражение окончилось, а дальше – россыпь маленьких встреч и стычек в бешеной географии Кэртианы.Что наиболее интересного можно вынести из книги, кроме того, что медитируешь на неохватность сюжета, родственных связей и задних мыслей персонажей, которых хоть и поубавилось, но в кулаке не удержишь? У центральных героев начались «приходы» - они внезапно начинают вспоминать прошлое, которого у читателей не было на протяжении предыдущих четырех книг (не в смысле кодексов, а именно частей в иерархии автора). Некоторые касаются событий до «Красного на красном», но есть и «выпущенные» фрагменты памяти мятежной жизни на фоне катящегося Шара Судеб. Это интересно как прием и оживляет, например, бубнеж Эпинэ. Но отметить какую-то полезную содержательность трудно.Расплескавшиеся колодцы и бесноватость, заразившая целые государства, получает неоднозначную моральную оценку. Вроде бы мистическая эпидемия могла быть метафорой нравственного упадка человечества. Люди обнаруживали свою врожденную жестокость и безнравственность. Проявляется она в первую очередь как ненависть и жажда убийства самым безжалостным и кровавым способом. Камша смакует сцены насилия, разбрызганные по страницам. В начале этой книги к заразе добавляется оттенок и политического предательства, когда соперники на поле боя даже объединяются, чтобы защититься от нарушивших присягу полков. Но вот риторика персонажей, направленная на тотальное уничтожение всех бесноватых отдает нехорошим. При этом гастроли Селины и ее брата, способных «пробуждать» бесноватых, доселе живших мирно в своих семьях, выглядят чудовищной провокацией. Видимо, ответы на такое поведение следует искать дальше.А так персонажи костенеют в своей неотразимости. Непобедимый в бою и диалоге Рокэ рассекает по полям и волосы назад. Марсель развратничает и не забывает восхищаться своим черноволосым другом. Мэллит берется за тяжелые предметы и головы, чтобы не ворошить прошлое. Савиньяки под предводительством мамаши плетут разумно-мистические сети. И под конец возвращается Руппи, чтобы с щемящей сентиментальностью на скаку признаться Селине в любви.Камша оставляет пространство как для убийственной серьезности и пафоса, так и беспощадного юмора, самоиронии. Но постепенно теряется связь с действительностью. Натуральность, которая подкупала в первых книгах, теперь начинает отдавать постановочностью. Персонажи знают, что они герои чьей-то истории и держат дистанцию, местами теряют тон или говорят и поступают по инерции. Возникают повторы и текучка, рутина. Но вот остановиться невозможно, ты уже готов жить в этом времени, пожалуй, всегда.

Прекрасный любимый роман, красочный и увлекательный.Не во всех дебрях сюжета под силу разобраться, но ясно что у автора все связано логично, просто у меня в голове все подробности не складываются) Только вот не понятно, куда делать бабушка-принцесса с его преосвященство, не ясно( такие персонажи калоритные и важные для романа..

Если у автора получилось вызвать эмоцию - автор задачу выполнил. Значения не имеет, в какой части повествования это случилось, - автор собрал слова таким образом, что задел струну, которая сыграла: сцена взрыва повозки, ранение Эмиля и смерть коня. Тема многословности и растянутой истории: для клипового сознания больше подходят комиксы, а тексты этого автора позволяют находиться в обстоятельствах отличных от реальности, именно, благодаря описанию многочисленных деталей, в том числе, сражений, - это цельная картина мира автора в динамике, - за это я отдаю деньги. Попроще, для мозга не напряжно - сериалы в помощь.

слишком много подробностей слишком много второстепенных персонажей слава богу нет этих отвратительных иллюстраций, как в предыдущих книгах

Прочитала. Снова будто провалилась в этот мир. Но… описание пары дней этого мира и одной битвы… Зато поняла, почему все эти последние тома у автора все еще одна книга :). Есть желание перечитать все с начала, но не буду – дождусь последнюю часть (как я поняла из информации на форуме автора, она написана была еще в 2014 году, а все остальное – политика издательства) и тогда уже попробую увидеть всю картину целиком.

Долгожданная книга. 14 лет – немалый срок. Финал ещё туманен, но очертания уже видны. Перечитываю второй раз. В первый мне показались герои очень изменившимися, особенно Алва. Но, с другой стороны, воскреснуть это не шутки.