Куколка

Прочтя у Фаулза почти все романы, я не перестаю восхищаться разнообразием его работ. И, хотя все мы знаем, чего от него ожидать: мощной философской составляющей, пространных лекций, постмодернистских игр с читателем - известных фаулзовских примет, каждый роман всё равно окажется неожиданностью. А "Куколка" в этом плане, пожалуй, и неожиданнее других. Посреди типично английского пейзажа появляются пятеро всадников, направляющиеся к постоялому двору. Слуги и господа - а кто есть кто поначалу и сам чёрт не разберёт. Приехали, проявили некоторые странности, да и отправились дальше своей дорогой. А спустя время одного из спутников нашли повешенным в глухом лесу, с букетиком фиалок во рту. В этом деле пытается разобраться, разыскивая и допрашивая участников событий, настырный следователь с говорящей фамилией Аскью, интересующийся не только и не столько смертью слуги. Этот вопрошающий выслушает несколько очень интригующих исповедей, перемежаемых исторической хроникой и небольшими авторскими отступлениями образовательного характера.
Результаты допросов не только дополняют картину произошедшего, но и порой противоречат друг другу, заставляя сомневаться во всём. И где там на самом деле правда - совершенно не ясно, несмотря на явные подсказки.Зато совершенно очевидно, что всей правды не знает или не говорит никто. Тем более что так буднично начавшаяся история напоминает то детектив, то мистический триллер, а то и вовсе ретрофутуристическую утопию, густо замешанную на христианстве. Кстати, вопреки ожиданиям (и некоторым рецензиям), обилие религиозных посылов в конце книги меня не смутило и неинтересным вовсе не показалось. Это достаточно уместные рассуждения в духе времени, которые, по-видимому, должны заставить задуматься приверженцев традиционных культов, но запросто могут быть восприняты как любой художественный текст читателями нерелигиозными. Моя оценка книге, однако же, не слишком высока, и вот по каким причинам.
Во-первых, порог вхождения в книгу для меня оказался высоковат. Прошло немало времени, прежде чем мне удалось включиться в повествование, и произошло это не раньше первого допроса. Аутентичность истории постоянно нарушается излюбленными автором постмодернистскими заигрываниями, прерывающими рассказ этими бесконечными "в то время было так-то и так-то", назойливыми историческими справками. Вставки хроники политических и криминальных событий того времени очень сухи и часто являют собой перечисление имен и должностей на целые страницы текста. Видимо, по замыслу автора, они должны нести подсказки к основной загадке, но то ли я оказалась недостаточно прозорлива, то ли это была очередная обманка. И окончание истории всё-таки не проливает свет на случившееся, а так хотелось получить более явный намёк...
Сердцевина же "Куколки" оказалась сладкой, манящей, и напомнила мистику русских писателей серебряного века и забавные представления о светлом будущем советских фантастов.