Читать онлайн Модуль. Начало бесплатно
![Модуль. Начало](/pics/b/163296/163296.jpg)
Глава 1
Модуль. Начало.
1.
Санкт-Петербург. 2048 год, июнь, двадцать пятое число.
Солнце проникало в квартиру через высокие арочные окна, освещая пожилого, седовласого мужчину в шелковом домашнем халате, играющего на рояле. Перебирая клавиши изящными пальцами, он наслаждался каждой нотой Третьей Фантазией Моцарта, заставляя наполняться ею купольный эркер. Огибая позолоченную лепнину, хрустальные люстры и высокие вазоны на мраморных тумбах, музыка разносилась по просторной квартире. Зная произведение наизусть, мужчина закрыл глаза, полностью погрузившись в процесс, и поэтому не увидел световой сигнал блока сигнализации, висевшего на противоположной от рояля стене. Красный диод принялся мигать, оповещая, что произошло открытие входной двери, без использования разрешительного ключа.
В квартиру, сняв пистолет с предохранителя, вошёл человек в чёрном костюме, ботинках на толстой подошве и тонких кожаных перчатках. Оказавшись в прихожей, он остановился, чтобы сориентироваться. Осмотревшись, человек направился в комнату, где размещался рояль. Пройдя по коридору, он медленно вошел в гостиную со спины седовласого мужчины. Тот экспрессивно заканчивал композицию, каждый раз нажимая на клавиши. помогая себе телом и головой. Подняв ствол с глушителем, человек в черном, сделал несколько шагов вперёд, и нажал на спусковой крючок. Пуля пробила седовласому мужчине голову, бросив его тело на клавиши. Рояль смолк, издав последний смазанный аккорд. Брызги крови, упали на раскрытые ноты в пюпитре, и скопившись в капли, поползли вниз.
2.
Отдел АМС располагался на Большом Проспекте Петроградской стороны в доме 39. Старое здание было отдано Федеральной службе охраны в 2025 году, после обрушения перекрытий первого и второго яруса, из-за чего оно подверглось реконструкции. Был устроен подземный паркинг, просторные залы верхних этажей переоборудованы под кабинеты, а вестибюль первого этажа перестроен под просторную приемную спецотдела. Благодаря усилиям активистов была восстановлена лепнина на потолках, восстановлены дубовые панели на стенах, по чертежам 1912 года, чудом сохранившихся с тех пор.
Весть третий этаж был отдан под следственный отдел, возглавляемый подполковником Стальновым Александром Ивановичем. Подразделение включало в себя двадцать следователей, пять пилотов спецмашин и пяти техников. Отдел был эффективным, имея почти стопроцентную раскрываемость дел, и за счет применения передовых технологий считался перспективным.
– Убийство на Васильевском. Собирайся, – мимо стола, следователя Вячеслава Самарова, прошёл подполковник. Ударив костяшками пальцев по столешнице, он заставил того сморщиться от резкого звука. – Нас ждут на месте.
– Это же не наш район? – молодой человек посмотрел в спину шефа.
– Зато почерк наш, – ответил Сергей, шедший за начальником. – Убит известный деятель искусств. В своей квартире, средь бела дня. Криминалисты уже в пути. Торопись-торопись, – поторопил он товарища.
Вячеслав нехотя встал из-за стола, взяв кожаную куртку со спинки, и отправился за начальником. Спустившись на лифте в подземный паркинг, он и ещё два сотрудника сели в служебный микроавтобус, с надписью на борту «Отдел АМС». Проехав через автоматический шлагбаум, они выехали на Большой Проспект Петроградской стороны, и перемигивая синими проблесковыми огнями, направилась в сторону Васильевского острова.
– Самаров, как чувствуешь себя? – услышал Вячеслав, сквозь тупую боль в голове. Он вчера провел вечер в баре, поэтому сегодня чувствовал себя не лучшим образом. – Может тебя высадить и пойдешь домой? – с издевкой произнес начальник.
– Нормально, – ответил молодой человек, не обратив внимание на последнюю фразу. Но, где-то эта мысль была разумной. Ему жутко захотелось выйти из автомобиля и глотнуть свежего воздуха.
– Я говорю при всех, чтобы это была последняя твоя выходка, – начальник ехал на пассажирском сиденье, и говорил, не оборачиваясь в салон. – И не посмотрю на все твои достижения и способности.
– Александр Иванович, мы это уже обсудили. Я прекрасно понял ваш посыл, – Вячеслав потёр щетину. Он вчера увлёкся, употребив лишнего, что стало причиной его опоздания на службу, а это всегда раздражало начальника.
Переехав Тучков мост, автомобиль проехал по Среднему проспекту, свернул на 12 линию и уткнулся в полицейский кордон. Патрульный остановил автобус, но опознав его принадлежность, указал на свободное парковочное место.
– Приветствую, Александр Иванович, – как только люди вышли из машины, к ним подошёл капитан полиции.
– Здравствуй, Иван, – подполковник и полицейский обменялись рукопожатием. Стальнов быстрым шагом направился в парадную, не задерживаясь на улице. – Веди и рассказывай.
Вячеслав вышел из автобуса последним. С удовольствием вдохнул полной грудью. Посмотрел на дом, оцепленный полицейским кордоном. Молодое по меркам города, здание было построено в середине двадцатых, и окружало Особняк Бремма, реконструированный в то же время. Высокие арочные окна, эркеры, фасады, отделанные дорогим камнем, выказывали в нем элитный, клубный дом. «Рад, что деятели могут позволить себе, такое жилье, – пролетела мысль в голове у следователя». Посмотрев по сторонам, Вячеслав увидел несколько зевак стоявших у натянутой ленты, и снимающих происходящее на телефон. Неподалеку разворачивалась съемочная группа какого-то телеканала. Убийства, в последнее время, стали редким явлением, поэтому вызывали интерес у общественности. Оставалось только узнать, откуда эти телеканалы узнают, об этих самих событиях.
– Звонок поступил полтора часа назад, – услышал Вячеслав, поторопившись за товарищами. – Звонила соседка. Она обнаружила входную дверь соседской квартиры открытой. Начала звать хозяина, прошла внутрь, и нашла его.
– Где? – войдя в парадную, Стальнов обнаружил пост консьержа пустым, и не преминул обратить на это внимание.
– Место вакантно, как и работа всех видеокамер дома, – ответил капитан.
– Вот тебе и элитное жилье, – хмыкнул подполковник.
– Вообще, не одна не работает? – поинтересовался Сергей.
– Камеры на местах, на они не подключены. Сервер обесточен, и судя по состоянию патч-кордов давно, – ответил капитан.
– Кто жертва?
– Разумовский Евгений Евгеньевич, заслуженный деятель искусств Российской Федерации. Имеет множество наград, в том числе лично от президента, – доложил полицейский.
– А соседка, та, что сообщила, где сейчас? Я хотел бы с ней поговорить, – Александр Иванович поднимался по широкой мраморной лестнице. Лифт был занят криминалистами, его проверяли на предмет возможных улик.
– Когда прибыл наш патруль, ей стало дурно, и ее увезла скорая, – с долей разочарования ответил капитан. Ему придется выискивать женщину по медучреждениям, постоянно преодолевая нежелание сотрудников допускать к ней для допроса. – Она больше ничего не успела рассказать.
Поднявшись на четвёртый этаж, они были остановлены человеком в белом комбинезоне, который выдал каждому бахилы и одноразовые перчатки. Вячеслав тяжело дышал. Начальник посмотрел на него и недовольно качнул головой. Из-за двери соседской квартиры звонко лаяла собака.
– Где тело? – уточнил Стальнов.
– В дальней комнате, у него там, что-то вроде сцены, – ответил человек в белом костюме.
– Трогали? – вмешался Вячеслав.
– Нет. Ждем вас, – человек кивнул головой.
– Замечательно, тогда я попросил бы всех твоих людей покинуть место преступления, – Стальнов натягивая перчатки, обратился к капитану.
– Минуту, – тот одев бахилы, прошёл в квартиру.
– Коллеги, – произнес Александр Иванович своим подчиненным, когда капитан дал понять, что квартира пуста. – Начинаем. Сергей, приступай. Дальше, все по протоколу. Не затягиваем, времени нет.
Сергей достал из сумки робота-специалиста первичного осмотра, и поставил его за порог. Шарообразный аппарат постояв немного на месте, издал звуковой сигнал и покатил по коридору, сканирую и анализируя все вокруг себя, передавая полученную информацию на монитор оператора. Следом за роботом пошли Вячеслав и Евгений – оперативные сотрудники. В их задачу входило подмечать все то, что не может «увидеть» аппарат: сдвинутые предметы, неприкрытые дверцы или ящики. Это позволяло сложить полную картину произошедшего.
Над осмотром квартиры работали два часа, постепенно приближаясь к месту убийства. Закончив с телом, следователи расположились у рояля, напротив трупа, для подведения промежуточных итогов.
– Что нашли? – подполковник посмотрел на подчиненных.
– Ничего, – ответил Сергей. – Следы от входной двери до места убийства и обратно, плюс зашел на кухню. Кто-то вошел, сделал дело, и вышел. Больше нет ничего, ни отпечатков, ни иных частиц.
– Что-нибудь пропало?
– Это не ограбление, – высказался Вячеслав. – Ничего не открывалось, дорогие часы на руке, шкатулка в спальне набита украшениями, в пальто картхолдер с картами и несколькими пятитысячными. Сейф не вскрыт, его и не искали.
– Значит, умышленное убийство.
– Однозначно, – Евгений взял на себя роль докладчика. – Убийца вошел в помещение, сделал один выстрел. В голову. Пуля вошла в теменную часть черепа и вышла через переносицу.
– Странная траектория. Наш убийца трехметровый громила? – подполковник усмехнулся.
– Я думаю, что это из-за положения головы в момент выстрела, – вставил слово Вячеслав. – Ну, знаете, когда играют на пианино и помогают себе головой. Иногда кажется, что лоб себе разобьют о клавиши.
– Да, да, есть такое, – улыбнулся Сергей.
– Если вы не против, я продолжу, – Евгений посмотрел на сослуживцев. – Пулю я нашёл в простенке, между окнами. Она имеет деформацию, но для экспертизы достаточно. Так же, на ней есть частицы органического происхождения. Результат будет после лаборатории.
– Отпечатки?
– Постороннего ничего нет. Отпечатки только убитого и его жены. Робот не нашёл ничего лишнего, только то, что должно быть в квартире. Криминалисты полиции может что найдут, но думаю, что все будет чисто, как и на первом убийстве.
– Личность?
– Да. Личность подтвердили. Как сказал капитан – это Разумовский собственной персоны, – Сергей развернул планшет, на показ остальным. – ДНК – совпадение сто процентов.
– Жену вызвонили?
– Она в отпуске, за границей. По данным Росавиации: она прибудет из Испании через десять дней. Билеты куплены три месяца назад. Убыла из страны две недели назад.
– Ну, видимо, отпуск у неё закончился быстрее, – хмыкнул Вячеслав.
– Не смешно, – на него строго посмотрел Стальнов.
– Не мы такие, жизнь такая, – парировал Вячеслав.
– Дети, внуки? – продолжил подполковник.
– Сын и дочь. Но, они не живут в Питере. И судя по отсутствию семейных фото, им явно не до убитого.
– Что по системе безопасности, замку, видеонаблюдению?
– Замок с пятиступенчатой защитой был открыт каким-то чудесным образом, – доложил Вячеслав.
– Каким именно?
– Я бы сказал так – его просто открыли. Как-будто у убийцы был ключ, но это не так, так как сработала внутренняя сигнализация. Что-то вскрыло замок, но не обошло сигналку. Записи с внутренней камеры прихожей у нас тоже нет. Жёсткий диск был изъят из записывающего устройства. Сергей, все так? – Вячеслав уточнил у оператора робота.
– Да, – кивнул тот.
– Вот так все просто? – усомнился начальник.
– Просто, но странно. Дело в том, что записывающее устройство находилось на кухне, в нише над холодильником, – Вячеслав нашёл нужное фото и показал его начальнику. Место расположение подразумевает, что о нем могли знать только члены семьи и компания, ее туда установившая. Следовательно – это единственная зацепка на данный момент.
– Не густо, – Александр Иванович перелистывал фото на планшете, принимая для себя решение. – Иван? – начальник подозвал капитана. – Почему вызвали «АМС»?
– Имя жертвы стало известно сразу. Доложили по инстанции, – пожал плечами полицейский. – Оттуда к вам отправили, с указанием, оказать всестороннее содействие.
– Ясно, – Александр Иванович задумался, а затем погасил планшет. – Смотри, Иван, мы закончили. Сергей отправит все что мы обнаружили. Дальнейшую работу будем строить, опираясь на то, что скажут сверху. Если вы найдёте отпечатки – сообщи.
– Хорошо. А много то нашли?
– Не густо, – повторил Александр Иванович. – Тело можете отправлять. Проверьте все камеры в округе. Кто подъезжал, останавливался. Ну, сам все знаешь. Будем на связи, короче.
Больше задерживаться не стали. Не смотря на скудность полученной информации, они с ней провозятся ещё день, чтобы привести все в установленную протоколом систему и составить по ней отчет. Сняв перчатки и бахилы, Александр Иванович пожал руку Ивану, и пошёл вниз, увлекая за собой подчиненных. На последним лестничным пролете им дорогу преградили люди в серых костюмах.
– Попрошу вас остановиться и предъявить документы, – шедший впереди, окинул взглядом людей, одетых кто во что горазд, с сумками в руках, и с выпирающими кобурами с оружием.
– С кем имею честь? – не смутился Александр Иванович, хотя внутри был удивлён появлению силовой структуры, однозначно высшего ранга.
– ФСБ, майор Рогов, спецотдел, – представился шедший впереди, но удостоверение не предоставил.
– Подполковник Стальнов, Отдел АМС, – Александр Иванович тоже не стал утруждать себя, чтобы достать удостоверение.
– Ого, – услышав принадлежность, майор кивнул головой, от неожиданности.
– Тоже самое я могу сказать и о вас, – в тон отметил подполковник.
– Не двигаться! – резко прозвучали слова. Человек стоявший за майором, потянулся под пиджак к оружию в наплечной кобуре.
– Я только бахилы снять, – ответил Вячеслав, медленно выпрямляясь. Он осознал, что не снял бахилы, покидая место убийства, и почему-то посчитал данный момент наиболее подходящим.
– Самаров!? Ты что ли?
Вячеслав услышал свою фамилию и всмотрелся в лицо говорящего. Он расслабился, закончив обследование, вновь мечтая о глотке холодного пива, и сейчас ему пришлось сосредоточится, чтобы узнать в нем однокашника Олега Рогова.
– Он самый, – ответил он с неохотой.
– Так, господа, – подполковник взял инициативу в свои руки. – Идентификацию все прошли. Если возражений ни у кого нет, то позвольте – расходимся и каждый продолжает заниматься своими делами.
– Вас никто не задерживает, подполковник Стальнов, – майор натянул надменную ухмылку и сделал шаг в сторону.
– Благодарю. За мной, – Александр Иванович кивнул головой своим ребятам, и быстрым шагом направился из парадной.
– Слава, на минутку, – придержал старого знакомого майор. – Сколько времени прошло?!
– С выпуска не виделись, – Вячеслав замялся.
– Давно в Питере?
– После выпуска сюда отправили. Здесь и служу, – не стал вдаваться в подробности Вячеслав.
– Может встретимся, пиво-водка?
– Давай, – нехотя согласился Слава. – Ладно, извини, шеф на меня и так сегодня …
– Телефон запиши…
Обменявшись номерами, они разошлись. Вячеслав снял проклятые бахилы, выбежал из парадной, и добежал до автобуса, под буравящий взгляд начальника. Не успел он опуститься в кресло, как машина резко сорвалась с места.
– Что это было, Самаров? – в этот раз, Александр Иванович повернулся к нему с переднего пассажирского кресла.
– Бахилы забыл снять. С кем не бывает? – по-детски оправдался Вячеслав.
– Видимо только с тобой и бывает, – гоготнул Сергей, но смолк под взглядом начальника.
– Я не об этом. Кто это был?
– А этот? Учились вместе, – откинулся на спинку Вячеслав.
– И что, позволь спросить, ФСБ забыли там, где отработали мы? – начальник продолжал буравить его взглядом.
– Александр Иванович, мы с выпуска не виделись. Вместе мы не живем, – ответил подполковнику Вячеслав, не отводя глаз. Давая понять, что придирки начальника в данном случае, беспочвенны. – Я откуда знаю. Не видел и столько же бы не видел.
– Если бы жили, то у нас бы ты точно не работал, – Александр Иванович отвернулся.
– А если серьезно, – Евгений вставил слово. – Александр Иванович, что они забыли на месте убийстве деятеля искусств?
– Знал бы где копать, давно был бы богатым, – буркнул в ответ начальник. У него зазвонил телефон. Достав смартфон, он произнёс: – а вот и ответы. Слушаю, товарищ генерал. Понял. Когда? Понял.
Закончив разговор, подполковник убрал сотовый в карман, и задумался, смотря в окно. Тем временем, автобус проехал через мост и свернул направо, в сторону Судебного двора. Сотрудники сидели, переглядываясь, в ожидании информации.
– Самаров, по прибытию бери машину и возвращайся. По времени успеваешь до убийства.
– Задача? – Вячеслав распрощался с холодным пивом.
– Вывести Разумовского. Доставить в отдел.
– Принял, – Слава откинулся в кресле.
Автобус вернулся в здание отдела. Стальнов ни сказав не слова, пошел к лифту, Павел и Евгений поторопились за начальником. Вячеслав покинул салон последним. Оказавшись на подземной парковке, он бросил взгляд на два автомобиля перемещения, стоявшие на выделенной стоянке. «Две на месте, значит сейчас никто не работает», – подумал Слава. Немного потоптавшись на месте, принимая решение как поступить, он первым делом отправился менять оружие, в оружейную комнату. Возвращаться с табельным пистолетом запрещала инструкция, следовало заменить не только оружие, но и патроны к нему, которые способны разлагаться после выстрела. Сменив пистолет, он получил в канцелярии документы с разрешением действовать в условиях временного перехода. На ходу перекусил: выпив кофе с бутербродом, прихватил из автомата бутылку воды. Держа ее у виска, вновь спустился на стоянку. Расписался за ключи, и подошёл к своей машине. Автоматика автомобиля, просканировав пространство, уловила сигнал с брелока, издала короткий звуковой сигнал, сняла сигнализацию, и расправила зеркала. Вячеслав обошёл машину, визуально проверяя накачку колеса и целостность стёкол. Это важно для перемещения, трещины и различные повреждения, особенно колес, могут отрицательно повлиять на процесс перемещения и могут исказить точку выхода в пространстве.
3.
Москва. 1974 год.
Мужчина вошел в подъезд и с нетерпением направился к почтовому ящику. Дрожащими от волнения пальцами, он поднял крышку, и вынул из него письмо.
– Академия наук, – взволнованно пробормотал он, прочитав строку «Отправитель».
Сердце гулко застучало в ушах. Оторвав полоску от конверта, он изъял из него листок с машинописным текстом.
«Уважаемый Евгений Павлович, вам выделено место в экспедиции к месту падения Тунгусского метеорита. Просим вас прибыть 20 мая 1974 года к 10:00 по адресу Москва, Ленинский проспект, Дом 32А, кабинет 431, для оформления необходимых документов».
– Да! – обрадованно воскликнув мужчина, сложил письмо и побежал вверх по лестнице. Ворвавшись в квартиру на третьем этаже, он позвал жену: – Люба! Люба! – он скинул туфли и направился на кухню.
– Что случилось?! – ему навстречу вышла женщина, вытирая руки о фартук, одетый поверх домашнего халата.
– Меня наконец пригласили! Смотри! Только что пришло! – он протянул конверт жене.
– То есть, уже в этот понедельник? – расстроенно произнесла Любовь, прочитав его содержимое.
– Нет, – Евгений обнял женщину, сделав вид, что не заметил ее расстройства. – В понедельник только возьмут данные на покупку билетов и дадут список необходимого. Поездка назначена на 12 июня, если Аркадич не врет. А он все знает, ведь человек в администрации академии работает. – Мужчина отстранился от жены, посмотрел в ее глаза. – Любушка, все будет хорошо. Это ненадолго.
– Я знаю твои ненадолго, – она старалась держать себя в руках. – Прошлый раз тебя не было полгода. Степка тебя не узнал по возвращению.
– Ты же знаешь, что тогда была зима, и только благодаря аномальной погоде мы не смогли выехать с Заполярья. А сейчас лето. Что может произойти летом? – Евгений с нежностью посмотрел на жену.
– Я не хочу, чтобы ты уезжал, – Любовь обняла мужа. – У Степки школа закончится и его надо будет к бабушке везти. Ты ему обещал велик смазать. И вообще, – запричитала она.
– Я поговорю с сыном. Он поймет. А к Зинаиде Федоровне вы и без меня хорошо съездите. Тем более меня «бестолкового» она не сильно жалует, – Евгений вышел из кухни и пошел в комнату. – Степан?!
– Да, жалует она тебя, – женщина опустила руки, оставшись одна.
– А где Степан? – вернулся Евгений.
– На улице гуляет. Сегодня контрольную по математике написал быстрее всех, – она посмотрела на часы. – Должен вот-вот прийти. У меня, кстати, ужин почти готов.
– Вы у меня молодцы, – резюмировал отец семейства, поцеловал женщину в лоб, и удалился переодеваться в домашнее.
Эту поездку, начинающий ученый астрофизик Тыранов Евгений Павлович, ждал долгих три года. Ему требовалось подтверждение ряда гипотез к теории искажения направленных векторов силы, которую он лично разрабатывал уже второй десяток лет. Проведя исследования, он пришел к выводу, что доказать или опровергнуть их, он сможет только в естественной среде, а это можно сделать только непосредственно на месте крупнейшей геомагнитной катастрофы. Написав несколько научных работ по Тунгусскому метеориту, явлениях ему предшествующих и последствиях его падения, он обратил на себя внимание людей из Министерства науки, что дало ему возможность, буквально, выбить средства для организации экспедиции. Три года он согласовывал время поездки, подстраиваясь под климат региона и его особенности, согласовывал состав сотрудников и обязанности каждого, подсчитывал бюджет и сопутствующие расходы. Его доводы были логичными, имели подтверждение в виде расчетов, что стало достаточными, чтобы многие поддерживали его. И то, что строить научную лабораторию намного затратнее, чем поездка десятка человек в Сибирь, стало решающим. В Министерстве понимали, что исследования астрофизика, при их положительном результате, могут дать Советскому союзу стать первой страной в мире, которая будет способна перемещать предметы в пространстве, за счет его искажения. Все осложнялось трагедией 1959 года, когда при таинственных обстоятельствах погибли студенты, и палки в колеса вставляли потому, что никто не хотел повторений тех событий. Тыранову был поставлен ультиматум, или он принимает в команду человека из особого отдела, во избежание любых осложнений, или никто никуда не едет. Размышления были продолжительными и по-своему мучительными, но желание доказать теорию взяло верх, и он согласился на предложение академии.
В назначенный день он отправился в академию. Пройдя пропускной контроль, он поднялся на четвертый этаж и нашел кабинет 431.
– Доброго утра, – поздоровался он с секретарем в приемной. – Я Тыранов Евгений Павлович. Мне назначено на десять.
– Доброго утра, – сухо ответила секретарь. – Вас ожидают. Следуйте за мной.
Поднявшись из-за стола, секретарь вышла из кабинета. Евгений последовал за ней. Женщина провела его по коридорам, отделанным деревянными стеновыми панелями и поднявшись на три этажа выше, подвела к кабинету директора. Молча указав на дверь, она осталась в ожидании каких-либо указаний, зная привычки своего руководителя. Евгений натянул улыбку, постучал по дубовой двери, и вошел.
– Евгений Павлович, вы вовремя, – в приемной кабинета его встретил директор Академии наук. – Проходите.
– Здравствуйте, – нервничая ответил ученый. Он прошел по ковровой дорожке и разместился за столом, за котором уже сидела два человека.
– Сделайте чай, – сказал директор секретарю и закрыл дверь. – Итак, товарищи. Не будем долго засиживаться. Все решения приняты и осталось только обговорить нюансы. Евгений Павлович, это люди из особого отдела. Товарищ Павлов поедет вместе с экспедицией. И сейчас, он здесь для того, чтобы познакомиться с вами, и выстроить единую линию общения на протяжении всей экспедиции.
– Очень приятно, – Евгений кивнул в сторону особистов.
– Вылет в Красноярск намечен на 12 июня, – без слов приветствия начал товарищ Павлов. – Я еду с вами охранять собственность партии и страны. Поэтому следить за вашими людьми моя прямая обязанность.
– Мы не хотим, чтобы ваши люди чувствовали себя не уютно, – вставил слово второй особист, не представившись. – Они все одобрены комитетом, но ситуация в мире такова, что враги сжимают тиски вокруг нашей страны. Любая утечка информации, результатов исследований, технологий, ведет к ослаблению наших границ. А этого Партия не может допустить.
– Вот ваши документы, – товарищ Павлов пододвинул папку к Евгению. – Здесь все необходимое, плюс деньги на дорожные расходы.
– А остальным сотрудникам?
– Они уже все получили, – невозмутимо произнес второй особист.
– А как оборудование для исследований?
– Оно уже отправлено, – ответил директор. – И будет ждать вас в Красноярске.
– 14 числа у вас отправка в Ванавара, вам будут предоставлены билеты на самолеты малой авиации, – продолжил товарищ Павлов. – С Ванавара вы грузитесь на вертолеты, и выдвигаетесь на место. Я хочу вас предупредить. Дорог там нет, только направления.
– Это я знаю.
– Товарищи, вы забываете, Евгений Павлович лично разработал эту экспедицию, и он знает каждый клочок… – директор захотел показать свою осведомленность.
– Карты, – не дал закончить директору второй особист. – Сто километров по пересеченной местности – это не пальцем по бумаге провести. Поедете на машинах – сгинете, в лучшем случае потратите месяц. Только вертолеты.
– Да, вы правы, – смутился директор.
– Я присоединюсь к вам в Ванавара и буду с вами до конца. Чтобы ваши люди не нервничали, вы представите меня младшим научным сотрудником, одного из институтов Ленинграда, – закончил Павлов.
– Вот так просто? – изумился ученый.
– Да, – товарищ Павлов пожал плечами.
– С оборудованием понятно, – продолжил Тыранов, сделав вид, что ответ особиста его удовлетворил. – А палатки, стройматериалы, печи, продовольствие, и оружие?
– Всё будет вас ждать на месте, – вновь вмешался директор. – К вашему приезду лагерный городок уже будет готов. Заметьте, не палатки, а стационарные строения, из досок и металла. Вы прибудете и сразу можете приступать к работе.
– А оружие будет только у меня. Вам оно незачем, – резюмировал товарищ Павлов. – И помните, никакой охоты, алкоголя и азартных игр.
– Ах да, и еще, в ваш институт направлено письмо, согласно нему, вас откомандировывают в Академию наук. Так что, с завтрашнего дня в институт вы больше ни ногой. До отъезда проведите время с семьей. А теперь, давайте поговорим о составе группы.
Особист разложил перед Евгением личные дела с выведенными именами на титульных листах. В углу красными чернилами были подписаны специальности:
Галина Юрьевна Астахова, 1940 г.р. – геолог;
Наталья Архиповна Галкина, 1939 г.р. – топограф;
Вероника Ивановна Жукова, 1942 г.р. – радиобиолог;
Яков Иванович Пружин, 1935 г.р. – изобретатель–техник;
Алексей Сергеевич Карпов, 1940 г.р. – астрофизик;
Владимир Дмитриевич Фролов, 1942 г.р. – математик;
Илья Владимирович Иванов, 1938 г.р. – астрофизик;
Светлана Юрьевна Прокофьева, 1945 г.р. – научный сотрудник по изучению атмосферных явлений.
Сергей Маркович Ларионов, 1939 г.р. – старший научный сотрудник прикладной физики.
Беседа с сотрудниками особого отдела продлилась два часа, к концу которых Евгений чувствовал себя выжатым как лимон. Ученому задавали множество вопросов. Расспрашивая насколько хорошо он знает сотрудников, которых он отобрал для экспедиции, ему четко дали понять, что у Партии есть интерес к его исследованиям, и что она, Партия, будет жестко контролировать любые его действия, как и делать все для его защиты.
Вернувшись домой, он взял сына и отправился с ним смазывать велосипед. Перебирая шестеренки, он расспрашивал его про математику и успехи в школе. У сына была склонность к точным наукам, и Евгению это нравилось. Смотря на Степана, он мечтал, чтобы тот пошел по его стопам, и продолжил его дело, к которому он сейчас прикладывал максимум усилий, и из-за которого он уезжал на два месяца от семьи.
В установленную дату, Евгений Павлович встретил свою команду в аэропорту. Сотрудники были полны оптимизма, радуясь возможности выбраться из душной Москвы и поскорее приступить к естественным испытаниям. Самолет вылетел в Красноярск по расписанию, и весь полет прошел спокойно. Гостиница для экспедиции была выбрана недалеко от аэропорта, чтобы не тратить драгоценное время на дорогу. Убедившись, что люди разместились в номерах, Евгений отправился на железнодорожный вокзал, за оборудованием, которое следовало доставить на аэропорт, для последующей отправки в Ванавара.
До сортировочной железнодорожной станции Евгений добрался только после обеда. В окно выдачи он предоставил отправочный талон, данный ему товарищем Павловым в Москве. Для оформления бумаг его пригласили через полчаса. Час он потратил на заполнение трех форм, и еще час ушло на ожидание выдачи. Груз ученый получил, но от этого ему легче не стало. Рабочего времени оставалось немного, свободных машин не оказалось, необходимо было быстро решать возникшую проблему. Воспользоваться телефоном, ему не разрешили, сославшись на то, что вокзал не телефонная станция.
– И что я буду с этим добром делать? – задавал себе один и тот же вопрос Евгений, наворачивая круги вокруг деревянных ящиков, которые были объемными, и к тому же невероятно тяжелыми. Посматривая на часы, он понимал, что до закрытия не успеет переправить их в аэропорт, и это заставляло его нервничать.
– Вам нужна помощь, товарищ? – услышал астрофизик из-за спины.
Обернувшись, он увидел мужчину в засаленном комбинезоне и шоферской кепке. Он стоял у синего грузовика ГАЗ-53, обтирая руки грязной тряпкой.
– Если честно, то очень как нужна, – пожаловался ученый. – До шести надо успеть вывезти все это добро с территории вокзала, иначе они не гарантируют его сохранность. А время утекает словно песок.
– Я мог бы предложить вам свои колеса, – неожиданно предложил мужчина.
– У вас, серьезно, есть машина? – воодушевился Евгений
– Да, – развел руки мужчина, обращая внимание на своего железного помощника. – Ждали груз с Новосибирска, но он сегодня не поступил. Поэтому кузов свободен, – водила заткнул тряпку за пояс комбинезона. – Я еду на базу, и если по пути, то мог бы помочь. Пионеры должны помогать друг другу, как говорил отец.
– Я не местный, – признался ученый. – Поэтому, не знаю сколько потребуется времени, чтобы добраться до аэропорта.
– До Емельяново? – присвистнул водила. – Не близко. База в другой стороне, но можно договориться.
– Пять рублей устроят? – предложил ученый, посчитав, что этого будет достаточно.
– Ого, столичный, за пятак я тебе еще это все загружу и разгружу.
– Это навряд ли. Они тяжелые, как станок, – растерялся Евгений, поняв, что оборудование недостаточно отвезти, и его надо еще загрузить.
– Ну, тогда тебе придется накинуть еще рубль, – улыбнулся человек в комбинезоне.
– Мм-м, по рукам, – после раздумий произнес Евгений, обрадовавшись, что проблема разрешилась сама собой.
4.
Санкт-Петербург. 2048 год.
Усевшись в машину, Вячеслав первым делом запустил двигатель. Машина тихо заурчала, приборная панель загорелась множеством огоньков. Различные приборы, занимали все пространство от стойки до стойки. Анализаторы временных векторов, измерители токов, указатели движения и различные синхронизаторы замигали экранами, начав свою работу. Внимательно проверив основные показатели, и убедившись, что машина готова к переходу, Вячеслав ввел данные в компьютер, указав вчерашнюю дату – среда 24 июня 2048 годах. Выждав время, когда компьютер произведет настройку оборудования, он пристегнулся и включил передачу. Тяжелый автомобиль медленно покатил по стоянке. Выкатив на Большой проспект, следователь занял среднюю полосу, в сторону Васильевского острова.
– Прием, – прозвучало из динамика автомобиля.
– На связи, – ответил Вячеслав. – Михаил, ты сегодня за оператора?
– Да. Я твоя связь с будущем, – весело ответил Михаил.
– Прошу проверить настройку.
– Настройка системы произведена, – ответил оператор.
Компьютер подал звуковой сигнал, прозвучавший перезвоном колокольчика, на экране появились два сообщения: по центру – «готово к использованию», внизу – «дублирование произведено».
– Снова дублирование… – выругался Вячеслав.
– Да, вижу. У меня так и не получилось узнать, откуда дубль берется и куда он уходит, – ответил Михаил.
– Я подъезжаю к мосту, – доложил Вячеслав.
– Вижу, – ответил Михаил. – Мост ждет тебя. Ввожу прогноз и место вхождения.
На экране появился обратный отчет – пятнадцать секунд, четырнадцать… Компьютер указал в какую полосу необходимо перестроиться. С правой стороны, промелькнул старый стадион.
– Поехали, – произнес Вячеслав, крепче сжав рулевое колесо и произвел маневр перестроения.
Табло перед мостом отображало дату – «25.06. Четверг». Следователь нажал на педаль газа, набрав требуемую скорость для осуществления перемещения. Компьютер спроецировал на заднюю часть автомобиля изображение впереди двигающейся машины, становясь не различимым для тех, кто двигался сзади. В момент перемещения, изображение будет изменено, на взятое из базы данных системы контроля дорожного движения, подстраиваясь под обстановку на дороге. Такая маскировка была необходима и даже была обязательна, чтобы при появлении в прошлом он не стал сюрпризом для автомобилистов, двигающихся в потоке. Вячеслав почувствовал тяжесть в животе и крепче сжал рулевое колесо. Лоб покрылся потом. Сделав глубокий вдох, он сдержал приступ тошноты. Картинка перед глазами поплыла, силуэты предметов исказились, растянувшись в линии. Обратный отчет застыл на нуле, в тот момент, когда машина доехала до середины моста. В мгновенье автомобиль исчез с дорожного полотна. Двигающаяся за Вячеславом легковушка, промчалась по полосе, даже не заметив исчезновения.
Машина перемещения появилась на свободном пространстве моста, на полосе ранее указанной компьютером. Оборудование включило подготовленное изображение, подстраиваясь под окружающую дорожную ситуацию. Вячеслав разжал побелевшие от напряжения пальцы. Почувствовав облегчение, выдохнул. Тяжесть в животе отступила, забрав с собой остатки похмелья. «Переход совершен»: компьютер выдал сообщение на экране. В подтверждение его слов, на табло в конце моста, он увидел цифры вчерашнего дня – «24.06. Среда».
– К этому невозможно привыкнуть, – буркнул под нос Вячеслав, выворачивая на 1-ю линию Васильевского Острова.
Припарковав машину у дома деятеля Разумовского, Вячеслав осмотрелся. Все было так же, как и завтра. Посмотрел на компьютер – до убийства двадцать часов. Время есть, даже если Разумовского не будет дома, его можно будет подождать. Закрыв машину, он подошел к парадной и беспрепятственно вошел в дом. «Место консьержа пусто, как и вчера. Значит в респектабельных домах проблемы не только с персоналом, но и с ограничением доступа», – подумал Вячеслав. Поднимаясь по лестнице, он отчетливее слышал лай соседской собаки. Оказавшись на нужном этаже, следователь посмотрел на часы и нажал на кнопку звонка квартиры Разумовского. Не услышав отзвуков, он нажал на кнопку еще раз. Вячеслав не успел отпустить руку, как дверь бесшумно, но резко открылась.
– И что вы шумите, молодой человек? – накинулся на следователя Разумовский, осмотрев гостя с ног до головы.
– Доброго дня, Евгений Евгеньевич, – представился Вячеслав, узнав деятеля. Достав удостоверение, он раскрыл его. – Специальный отдел «АМС». Мне нужно с вами поговорить.
– Вы не вовремя, молодой человек, – растерялся деятель, запахивая домашний халат.
– Вы не представляете насколько ошибаетесь, – Вячеслав сделал шаг, заставив пожилого человека отступить, и прошел в квартиру.
– Что вы себе позволяете? – возмутился Разумовский.
– Есть данные, – без вступления начал следователь. – Что на вас готовят покушение. Кто и зачем, мне не известно. Но, я обязан вывезти вас в безопасное место.
– У меня есть влиятельные знакомые… – произнес пожилой человек.
– Это ничего не меняет.
– Я могу позвонить, и все вопросы снимутся сами собой, —настаивал мужчина.
– Евгений Евгеньевич, вы не понимаете. Вы в опасности. Одевайтесь, и проедем в отдел, – Вячеслав посмотрел на часы. – Если мы не правы, и вам ничего не угрожает, то уже через сутки вы вернетесь к своей жизни.
– Хм, – задумался Разумовский. – Хорошо сказали. Уговорили. Я еду с вами. Жаль чай остынет.
– Вы заняты чаем? – Вячеслав улыбнулся.
– Для меня это важный ритуал. Все началось лет пятьдесят назад, – пожилой мужчина удалился в комнату, продолжая громко рассказывать историю из своей жизни. – Чудные были времена. И чай был гораздо вкуснее, чем сейчас.
– И небо голубее, – тихо произнес Вячеслав. В ожидании Разумовского, он пошел по коридору, разглядывая квартиру. Хоть дом и был новым, постройки 30-х годов этого века, но обставлен он был явно антиквариатом, которому более двухсот лет. Когда он прибыл в нее завтра, он был занят только поиском улик, и убранство его не интересовало. А жаль. Здесь было на что посмотреть.
– Вот, я и готов, – Разумовский появился из-за угла. В костюме, атласной рубашке, с шейным платком изящно завязанном на шее.
– Есть кто-нибудь, кого следует предупредить о вашем убытии? – поинтересовался Вячеслав.
– Жена в отпуске, за границей. А больше меня никто искать не будет?
– А дети? – на автомате задал вопрос Вячеслав, зная ответ.
– Им давно не до меня, – буднично ответил пожилой человек.
Вячеслав вышел из квартиры, посмотрел в пролет лестницы. Она была пустой. За спиной закрылась дверь квартиры.
– Евгений Евгеньевич, кто имеет ключи от вашей квартиры?
– Ключей в старом смысле этого слова, даже у меня нет. Дверь отпирается по отпечаткам пальцев и еще ряду биометрических параметров, – Разумовский нажал на кнопку вызова лифта.
– Надежно, – хмыкнул Вячеслав, понимая, что такие системы используются в резиденциях президента и разработаны службами ФСБ. Возможность их использовать имели далеко не все желающие. С ответом деятеля, возникал резонный вопрос, который он озвучил. – У кого кроме вас и супруги есть доступ?
– Такой сценарий попросту невозможен, – подъехал лифт. – По определенным причинам, я больше ничего вам не могу сказать.
– Больше и не надо, – Вячеслав вошел в кабину, вслед за Разумовским. Лифт пополз вниз.
– А что это за отдел у вас? – поинтересовался деятель. – Что-то знакомое, но вспомнить не могу. Что за «АМС»?
– Автоматизированный мониторинг следствия, – пояснил Вячеслав. – Создан в 2035 году, как группа специалистов по сбору и анализу улик на местах преступления.
– И в чем его специализация?
– Основным отличием от криминалистов состоящих на службе МВД является то, что у отдела есть особые полномочия, – Вячеслав подбирал слова, чтобы не сказать лишнего.
Тем временем, лифт достиг первого этажа. Металлический женский голос оповестил пассажиров: «Первый этаж». Двери раскрылись.
– Вот теперь вспомнил, – радостно произнес Разумовский, выходя из кабины лифта. – Ваши сотрудники имеют возможность возвращаться в прошлое.
– Эту информацию знают немногие, – изумился Вячеслав.
– У меня достаточно влиятельных друзей, – удовлетворенно хмыкнул деятель.
Они дошли до двери парадной. Вячеслав пропустил пожилого человека вперед.
– Постойте, – Разумовский остановился в дверях. – Значит, вы здесь не просто так…
Мужчина не договорил. Вячеслав услышал приглушенный глушителем выстрел и через мгновение его лицо обрызгало кровью. Разумовского отбросило на следователя, заставив того упасть от неожиданности. Посмотрев на мужчину, Вячеслав увидел огнестрельное отверстие в его лбу. Сбросив с себя тело, растерев капли крови с лица, он вскочил на ноги и выбежал на улицу, выхватывая пистолет из кобуры.
– Стоять! – крикнул он в спину убегающему человеку в черном костюме.
Человек остановился, но лишь для того, чтобы развернуться и вкинув пистолет, произвести два выстрела в сторону следователя, одна из которых просвистела рядом с его ухом, и врезались в дверь за его головой. Сделав кувырок в сторону, Вячеслав выстрелил в ответ. Его стрельба оказалась более удачной. Две пули пробили человеку грудь и одна пуля угодила в бедро. Человек упал. Одновременно с этим, от дома, взвизгнув резиной, рванула черная машина. Вячеслав выбежал на проезжую часть, в надежде рассмотреть номерные знаки, но ему это не удалось.
Вернувшись к Разумовскому, он приложил два пальца к артерии на шее. Пульса не было.
– Черт, – процедил сквозь зубы Вячеслав.
Следовало убираться назад. Появление полиции не будет большой проблемой, но лучше с ними не встречаться. Оставив деятеля, Вячеслав быстрым шагом подошел к убитому им человеку, натягивая медицинские перчатки. Похлопал по карманам черного костюма. Ничего. Поднял пистолет и бросил его в пластиковый пакет для улик. Достав свой мобильный телефон, он включил функцию «Сканер» и быстро провел по ладони. Расстегнув пиджак, проверил бирку производителя, чтобы можно было вычислить место покупки. Пусто. Как будто человек приехал сюда только за тем, чтобы совершить убийство. Сделал фотоснимок лица и подошву ботинок. Он мог этого не делать, вся информация о человеке в отделе будет быстрее, чем он вернется назад в завтра, но стоит перестраховаться. Закончив обследование, он решил, что задерживаться больше не стоит. Поднявшись и стараясь не смотреть по сторонам, чтобы не «светить» лицом, он сел в машину. Запустив двигатель, он вывернул на дорогу, и устремился в сторону Малого проспекта, одновременно набирая номер полиции.
– Алло, алло! – он сымитировал испуг. – Здесь стреляют и человек лежит в подъезде, весь в крови. Божечки, что творится! А?! Что?! 12ая-линия, – произнес он, и прервал вызов.
Продолжать разговор с дежурным, смысла не было. Полиция прибудет на место происшествие через три минуты, согласно регламентам министерства. Опустив телефон в держатель, Вячеслав посмотрел на свое отражение в зеркале заднего вида, и ужаснулся своему виду. Испачканное кровью лицо напоминало предсмертную маску. Только живые глаза напряженно следили за дорогой. Нажав кнопку затемнения стекол, он снизил их прозрачность, чтобы не привлекать лишнее внимание. Его машина и так заставляла оглядываться прохожих и приклеивала взгляды мимо проезжающих водителей, выделяясь на фоне остальных машин обвесами, хромированными вставками, окнами больше напоминающие бойницы, наполированным до блеска черным кузовом и мембранными колесами. Но, все это имело чисто научное объяснение, и не имело ничего общего с тюнингом или доработкой авто.
Чтобы вернуться в свое время, ему потребовалось сделать круг через мост Бетанкура и снова выехать на Тучков мост. Система перехода работала только с одной сторону, и любое перемещение следовало начинать с Петроградской стороны. Набрав требуемую скорость, он совершил переход, и с долей облегчения увидел в конце моста табло с датой «25.06. Четверг». В настоящем он отсутствовал всего несколько мгновений.
Съехав на набережную Макарова, он развернулся через две сплошные, и под сигналы негодования остальных участников движения, вновь выехал на мост, чтобы скорее вернуться в отдел.
– Оператор, я дома, – доложил он, как только компьютер подал сигнал, о настройке связи.
– Рад, слышать тебя, – ответил Михаил. – Ждем на базе.
***
Перемещение во времени и пространстве интересовало человечество с давних времен. С появлением технологий, этот вопрос начал звучать все острее и острее не только в поглощающих все разработки Штатах, но и в Советском союзе. В сороковых годах прошло века, в недрах советских институтов, параллельно с разработкой космических ракет, была начата программа физического изменения положения тела в координатах пространства. После запуска первой ракеты в 1957 году, она была заморожена, как менее перспективная. В 1970-х, учеными института космических исследований РАН, она была запущена вновь, но по неизвестным причинам заморожена, а с развалом Союза, практически забыта, пока знаменитый российский астрофизик, Тыранов Евгений Павлович, в 2024 году не опубликовал статью, а позже и полные труды, о способности перемещения во времени и пространстве за счёт искажения направленных векторов силы. Программу запустили вновь, предоставив ученному максимальную свободу действий. После первых успехов, ее засекретили и перевели в ведомство Федеральной службы охраны Российской Федерации. Господину Тыранову за первый год работы удалось создать устройство способное переместить в пространстве шоколадный батончик, а через три года он переместил на три минуты назад записывающее устройство и вернул его обратно, что стало прорывом в истории перемещения во времени. После этого финансирование увеличили в разы, что позволило не только увеличить размеры контура перемещения, но и спроектировать механизм, способный отправлять человека в заданные координаты времени, с одним только условием, что они не выходят за двадцать четыре часа в прошлое.
Увеличение системы векторного перехода заставило выбрать место его расположения, и оно было найдено. Его вмонтировали в основание Тучкова моста под видом двухлетнего капитального ремонта сооружения в 2035 году. Подъездная часть к мосту, единственная в городе по своим габаритам, позволяла установить под полотно дороги почти двухсотметровую контейнерную консоль, которая в свою очередь подключалась к переходной раме, интегрированной во все три пролета моста. Их длина – двести шестнадцать метров, оказалась идентичной с расчетными показателями, что и стало основополагающим фактором для выбора именно этого моста для монтажа системы. А обнаружение векторов силы, способных искажать пространство, непосредственно под линией пролетного замка, не оставило ученым ничего другого, как остановить свой выбор на нем. Плюс ко всему близость к воде, на протяжении всех двухсот метров, позволяла производить охлаждение оборудования, без привлечения внимания.
Вячеслав въехал в подземный паркинг отдела, и поставил машину на место. Заглушил двигатель, откинулся в кресле, выдохнул. Жутко захотелось выпить и умыться. Забрав телефон, и пистолет в пакете для вещдоков, он вышел из машины и направился в оружейную.
– А! Блин, Слава, ты чего пугаешь? – вскрикнул офицер в оружейке, взглянув на вошедшего. – Господи, от тебя и несет чем-то тухлым.
– Не я такой, служба такая, – буркнул Вячеслав. Он знал, что при перемещении наблюдался феномен – перемещение биоматериала мертвых людей ускоряет их распад в два раза. – В машине ни салфеток влажных, ни водопровода.
– Учтем, – оружейник скривил нос и включил вентилятор на столе. – Что сдаешь?
– Ключи от машины и ствол, без трех патронов.
– Что-то серьезное? – офицер нашел запись в компьютере. Сделал заметку.
– Поживем увидим, – ответил Вячеслав. – Рапорт о применении сдам позже, – выложив на стол оружие, он расписался в планшете.
– Уж будь любезен.
– Самаров? – в оружейную вошел Стальнов. – Вот ты где?
– А где мне еще быть? – Слава развернулся к начальнику.
– Твою мать! Что у тебя с лицом? – подполковник увидел кровь на лице подчиненного.
– Думаю вы уже все знаете.
– Еще бы. Гремит уже второй день. Сдавайся, и в кабинет, – произнес Стальнов. До него дошел запах витающий в оружейной комнате. Он посмотрел на офицера, – Игорь, чем у тебя здесь воняет?
Офицер не ответил, скосив взгляд на Вячеслава.
– Сдавайся, в душ, а потом в кабинет, – скорректировал команду подполковник и вышел.
– Есть во что переодеться? – спросил Игорь.
– Откуда?!
– Я поищу что-нибудь…
Выйдя из душевой, Вячеслав обнаружил на скамейке сложенную спортивную одежду и пакет с надписью – для отправки в химчистку. Сложив в пакет свою одежду, он оставил его Игорю, а сам прихватив телефон и вещдок, отправился на доклад. Подполковника и всех остальных из отдела он нашел в следственной комнате, в которой обсуждались все текущие дела.
– Разрешите? – постучал он по двери.
– Да, входи, – ответил Стальнов.
В комнате на стене располагались две интерактивных доски, на экраны которых были выведены фотографии деятеля Разумовского, лежащего на полу в парадной, в луже собственной крови. Вячеслав прошел к кофемашине и задал программу приготовления.
– А где второй?
– Какой «второй»? – Стальнов посмотрел на Вячеслава.
– Такой мертвый, в черном костюме? – удивился Слава.
– Видимо, нам его не дали, – ответил за начальника Сергей.
– Вот черт, – выругался Стальнов. – Что там вообще произошло?
– Ну, я могу вам его дать, – Вячеслав пропустил слова Стальнова мимо ушей, подошел к доске, и подключив свой телефон, отправил на нее фото сделанные вчера. Они отобразились на экране. – Он появился неожиданно, как будто ждал нашего появления. Разумовский выходил первым и…
– И ты провалил дело, – закончил Стальнов.
– Я не мог знать, что он будет там.
– Ты должен был выйти первым.
– И спасти весь мир, – огрызнулся Вячеслав. – Вопрос не в том, что я не исполнил устав, а в том, откуда этот стрелок там взялся.
– Ниоткуда! – ответил Павел, техник по поиску. – Этого человека нет в нашей базе. Национальный банк данных запрет не выдает, что означает, что его там тоже нет.
– Может отпечаток поможет? – Вячеслав взял свой телефон и отправил Павлу файл. А затем, выложил на всеобщее обозрение пистолет убийц. – Я не всегда заваливаю дела, – произнес он, посмотрев на подполковника.
– Мне нужно пару минут, – Павел подскочил, выудил из стола партитивный сканер и принялся оживленно водить им по оружию.
– Вячеслав, расскажи, как все было. С чувством, с толком, с расстановкой, – Стальнов сложил руки на груди.
– Я прибыл на место в 12:41, – Вячеслав сел на стул и взъерошил волосы. – Поднялся в 12:43. Разумовский был дома. Согласился поехать со мной. В 13:00 начали выходить, и бац.
– Начни со «вчерашнего» вызова, – попросил подполковник начать с того, что ни он, ни остальные сотрудника отдела не знали и не могли знать. Потому что он знал, что перемещение во времени подразумевает внесение коррекции в его поток, тем более, когда требуется вывести кого-то из опасной ситуации. Вячеслав, как и остальные пилоты с отдела, занимался вывозом крайне редко, в основном его задача заключалась в слежке за преступником, его идентификации, что приводило к его поимке в настоящем. Но, если он вмешивался в течение действий, то дальнейший временной сценарий изменялся, и то, что произошло вчера с Вячеславом, для тех, кто не производил перемещение, вчерашний день менялся как обычно. То есть, с момента внесения изменений во временной поток, для всех людей время становилось настоящим и не могло быть другим по определению.
– Нас вызвали на убийство. Разумовский был застрелен в своей квартире, во время игры на рояле, судя по положению тела. Выехали, провели обследование. Убийца следов не оставил. Умный замок открыли так же по-умному. Вам позвонил, видимо генерал, после чего вы приняли решение на возвращение. Задача была доставить деятеля в отдел, – спокойно рассказал Вячеслав.
– Он нервничал?
– Вообще, не знаю. С мертвыми не могу разговаривать.
– Я про вчера, перед тем как его убили в парадной.
– Нисколько. Болтал всякую непринужденную чушь. Был спокоен. И да, он спокойно воспринял информацию о нашем отделе.
– То есть, он знал куда едет?
– Было не понятно. Но, его последние слова были: «вы здесь не просто так», – вспомнил Вячеслав.
– Он знал о нашем отделе, знал его функционал, – подполковник подался вперед. – И его это озадачило.
– Возможно, – подтвердил гипотезу начальника Вячеслав.
– Бинго! – громко произнес Павел. На доске, застыл поиск совпадений отпечатков.
– Есть совпадение? – Стальнов встал со стула.
– Из пяти только один отчетливый, – констатировал Павел. Подполковник с укором посмотрел на Вячеслава.
– Один то «живой», – пожал плечами Слава.
– Отпечаток, то есть, но его хозяина, как и человека с фото, нет ни в одной базе данных. База Европы тоже молчит. Сдается, Северная Америка тоже ничего не скажет, – доложил техник.
– Как это нет? Он же не собачий? Кому он принадлежит? – Стальнов уставился на доску в ожидании фото стрелявшего.
– Данных нет. Файл поврежден, – Павел вывел на экран изображение ошибки «404».
– Тупик, – Вячеслав смотрел на доску, раздумывая. Но вдруг, его осенило догадкой. – Постойте! А номерной знак машины?
– Что за машина?
– Этот, – Слава указал на фото убитого. – Был не один. Когда я его завалил, от дома отъехала машина.
– Какой номер, диктуй, – оживился Стальнов.
– Не разглядел, – спокойно ответил Вячеслав.
– Я пробью камеры вокруг, – Павел вновь застучал по клавишам. На доске появилось изображение машины, выезжающей на Малый проспект с 12-ой линии.
– Это она, – Вячеслав ткнул пальцем в изображении.
– Странно, – Павел нахмурил лоб. Все посмотрели на доску. Техника попалась увеличить номерной знак машины, но не смотря на хорошее качество картинки и достаточно близкое расположение камер, знак было невозможно рассмотреть. – Что-то засвечивает изображение.
– Рассмотреть тех, кто в машине, можно?
– Нет. Стекла тонированные, при чем наглухо, – Павел откинулся на спинку стула. – Сервер выдает информацию, что без номерного знака, нельзя реконструировать маршрут движения авто.
– Итак. У нас ничего нет, – подвел итог Стальнов. – А все что есть, то все мимо. Но, дело еще у нас, значит его надо отработать.
– Шеф, а почему дело у нас, но нам не дают всю информацию по нему? – задал вопрос Сергей.
– На это у меня нет ответа, но надеюсь он у меня появится, – Стальнов начал ходить из стороны в сторону, погрузившись в размышления. Он делал так всегда, чтобы подвести итог. Отдел молча ждал. – Сергей и Женя, сейчас, проследить за машиной. Перематывайте запись вручную. Найти конечный адрес. Вызвать жену, переговорить с детьми. Паш, постарайся найти хоть что-нибудь на этого убитого персонажа.
– Жена за границей. Дети живут в других городах. Внуки там же, – озвучил Вячеслав, зная эту информацию со вчерашнего посещения первого убийства деятеля
– Да. Эту информацию мы знаем, – Сергей поднялся, закрывая ноутбук. – Спасибо.
– Все, разойдись, – подполковник хлопнул в ладоши. Затем задумался и остановил подчиненных. – Стоять! Что у нас с убийством конструктора, уже два дня прошло.
– Ничего, – ответил Вячеслав. Убийство известного конструктора, произошло два дня назад. Оно было схоже с сегодняшним, так же, без каких-либо отпечатков и прочих улик. – Работал, никому не мешал, имел связи с Кремлем. Значит, работать ему никто не мешал. Имел связи со многими зарубежными проектными институтами. С детьми общался, они к его деятельности никакого отношения не имеют, старший сын в Москве, младший в Новосибирске.
– Вся информация по финансам доступна и прозрачна. По имуществу такая же ситуация, – добавил Павел. – По месту убийства нового ничего нет, все чисто. Камеры исправны, записи целы, что наталкивает на мысль – убийца знал их расположения.
– Свидетели?
– Все соседи хором ответили, что никого и ничего не видели. И все как один отзываются об убитом, как о человеке порядочном.
– Ясно. По нему копаем дальше, по ранее установленному плану. Самаров, сейчас на отдых, завтра с утра к нему на работу, узнать, были ли у него враги и так далее. Вопросы? Работаем.
Вячеслав вышел из отдела к концу рабочего дня. Ему пришлось задержаться, чтобы составить рапорт по применению оружия и подать отчет о своей поездке. До дома он добрался ближе к восьми вечера, по пути заскочив в магазин и купив продукты. Приготовив себе ужин, он налил рюмку водки, и сел за барную стойку, делящую его квартиру-студию на зоны. Включив свой старый телевизор, он выбрал канал со классическими фильмами, и принялся за ужин. На экране, герой Сталлоне, бежал по лесу, преследуемый полицейскими. Опрокинув рюмку, он с наслаждением подумал, что мечтал об этом весь длинный день. Внезапно, изображение на экране исказилось. Вместо густого леса Америки, проявился странный город, без единого зеленого насаждения, по улицам которого ходили люди в странных одеждах.
– Что за фигня? Я не хочу сейчас фантастику, – подумал Вячеслав, и в то же мгновение, изображение вернулось к прежнему фильму. – Пора его заменить, старичок глючит.
Закончив с ужином, он перебрался на кровать. Но фильм Слава не досмотрел. Он заснул, под звуки пулеметных очередей из динамиков телевизора.
5.
Красноярск. 1974 год.
Евгений удивлялся насколько быстро водитель, договорился с местными рабочими, чтобы те загрузили ящики с оборудованием в машину. Ученому только оставалось, что ходить вокруг грузовика и просить, чтобы мужики были аккуратнее. После, расплатившись с ними, водитель закрыл борта и махнул Евгению, чтобы тот садился в кабину. Лязгнув коробкой передач, машина дернулась с места и поехала с территории сортировочной.
– Я Иван, – представился наконец водитель. – А то мы даже не успели познакомиться.
– И то, правда, – ученый пожал протянутую руку. – Евгений.
– Будем знакомы, Евгений, – водитель бодро рулил по улицам.
– А ты быстро все устроил, – похвалил Евгений.
– Когда рубль мужикам показал, так у них глаза загорелись. Закинули быстро, – улыбнулся Иван. – Мы успеваем в аэропорт?
– Там вроде круглосуточно принимают. Главное, чтобы оборудование осталось в целости.
– А что там? – ненавязчиво спросил Иван.
– Научное оборудование, – Евгений был рад, что в итоге все складывается удачно. – Аппаратура очень чувствительная, и я переживаю, что от столь продолжительной тряски, придется потратить много времени, чтобы все вернуть в нужные параметры.
– Куда его везешь? – водитель остановился перед пешеходным переходом, пропуская людей.
– Я не один. У меня целая экспедиция. Завтра улетаем в Ванавара.
– Я далек от науки, но, что там можно изучать?
– Мы едем на место падения метеорита. Знаешь те края?
– Нет, – по лицу Ивана пробежала улыбка и он попытался быстро скрыть этот факт. – Что ты?! На Ангаре как-то в школьные годы побывал. С нами был вожатый, так вот он рассказывал, что за Тунгуской непроходимые леса, сплошные болота. Глушь, одним словом.
– Ну, может это и к лучшему, – Евгений смотрел в окно.
– И почему же?
– Будет меньше тех, кто мешает.
Всю дорогу, Иван постоянно шутил, не забывая расспрашивать ученого о его работе, и о Москве. Евгений поддавшись порыву, от того, что Иван оказал ему, так вовремя необходимую помощь, беззаботно отвечал на все вопросы. Но к концу пути разговоры иссякли. Они ехали молча, погруженные каждый в свои мысли. Евгений смотрел на окружающий город и отсчитывал приближение к аэропорту, по указателям.
Грузовик остановился, подъехав к служебному въезду. Евгений выскочил из кабины, и побежал в контрольно-пропускной пункт, для оформления пропуска. Вернулся он не быстро. Пришлось потратить полчаса, чтобы получить разрешение на проезд машины на территорию. Не помогли документы из академии наук, с описанием оборудования, а вот когда он предоставил бумагу со штампом комитета госбезопасности, то вопрос разрешился гораздо быстрее.
– Ты чего такой взъерошенный? – Иван стоял, облокотившись на крыло грузовика, дымя сигаретой.
– Бумажная волокита самое худшее, что есть в Союзе, – устало кивнул головой ученый.
– Хорошо, что я заполняю только путевые листы! – усмехнулся Иван, делая затяжку. – Поехали?
– Тебе повезло, – Евгений открыл дверь. – Поехали, Вань. Нам надо к пятому ангару. Сказали, что успеют снять ящики.
– Отличная новость, – Иван бросил окурок на асфальт и затушил его, раздавив ботинком.
Ящики сняли с машины только через час. Грузчики аэропорта были недовольны, из-за того, что им пришлось работать в последний час, но в итоге дело было сделано за пятнадцать минут до окончания смены. Поблагодарив мужиков за работу, Евгений подошел к их начальнику, и без долгих разговоров протянул ему лист с гербовой печатью. Перечитав несколько раз документ, тот уверил Евгения, что завтра к одиннадцати утра, ящики будут готовы к отправке.
– Ну, куда тебя отвезти? – после разгрузки, уточнил Иван у ученого.
– Надо в гостиницу возвращаться, – выдохнул Евгений, почувствовав, что устал за день. – Но, я не хочу пользоваться твоим расположением. Может можно такси заказать или на трамвае доберусь. Говорят, что здесь один ходит допоздна.
– Ты хочешь трястись в душном трамвае? – изумился Иван.
– Не очень, – качнул головой Евгений, улыбаясь.
– Тогда поехали. Только скажи куда? – рассмеялся Иван.
– Гостиница «Север», Ленина 121, – прочитал с билета заселения Евгений.
– Так не далеко. Я знаю где она, – Иван хлопнул ученого по плечу. – Поехали.
Евгений ехал с аэропорта с чувством выполненного дела. Завтра приедет товарищ Павлов и было бы крайне некрасиво, если оборудование отсутствовало бы на загрузке. На подъезде к гостинице, Евгений заметил идущую по улице группу своих сотрудников.
– Останови! – резко попросил он Ивана. Взвизгнув тормозами, грузовик остановился, и Евгений вскочил из кабины. – Товарищи! – окликнул он их.
– Евгений Павлович! Мы не знали, когда вы появитесь и решили сходить на ужин, – высказала Светлана.
– А в гостинице что, не кормят? – осмотрел всех Евгений.
– Сегодня там санитарный день. Весь день едим вон в той столовой, – Яков указал на здание через два квартала.
– Я поднимусь в номер. Брошу портфель и нагоню вас, – засуетился Евгений.
– Да будет вам, Евгений Павлович. Портфель я могу понести. Вы и так весь день мотались. Отдыхать надо, – произнёс Сергей.
– Ладно, уговорили. Попрощаюсь с Иваном, – он кивнул головой в сторону грузовика. Иван помахал рукой, посмотревшим на него людям.
– Иваном? – проговорила, улыбаясь Вера.
– Да, он мне помогал полдня.
– А может его с собой? – то ли пошутила, то ли всерьез произнесла девушка.
– Надо спросить, – потер шею Евгений.
Иван с удовольствием согласился на приглашение. Кинув машину за углом, он вошел в столовую, удивив всех чистой рубашкой и брюками, с его слов, раздобытыми в бардачке грузовика. Через некоторое время, научным сотрудникам пришлось сдвинуть столы под удивлённые взгляды посетителей, потому что Иван, немного подкрепившись, принялся травить байку за байкой, и никто не хотел пропустить ни одного слова. Иногда, он бурно жестикулировал, рассказывая о том, как вытаскивал застрявший грузовик, пародирую своего начальника колонны.
– Михалыч говорит: «Вставляй палец в проушину», – при этих словах, Иван сложил пальцы кольцом на одной руке. – А я молодой был, – улыбаясь произнес рассказчик. – Беру и сую палец, – и он вставил палец другой руки в кольцо. – А Михалыч, как заорет на меня: «Ты чего делаешь?! Железный штифт вставляй!».
За столом все разразились смехом. Никто не ел, все с раскрытыми ртами смотрели на Ивана, который смог заразить всех своим добродушием. Даже официантки посмеивались, любуясь таким веселым рассказчиком.
– Послушайте, ребята, – произнес он, когда смех стих. – Вот вы такие задорные, и зачем же вы едете в эту глушь? Оставайтесь в Красноярске. Мы с вами хорошо проведем время. С такими-то комсомолками-красавицами!
– Будет вам, Иван, – Вера поправила локон. – Мы на обратном пути с вами можем увидеться. Вы ведь будете нас ждать?
– Ой, девочки. Вас готов ждать до шестнадцатого съезда КПСС, – улыбнулся Иван.
Продолжили вечер в сквере, рядом со столовой. Выдался теплый вечер и никому не хотелось возвращаться в душную гостиницу. Иван был с ними до конца, поддерживая любой разговор и находя подходящую шутку к каждой теме.
– А что изучаете, ученые? – спросил Иван.
– Мы изучаем сложные физические процессы, которые не поддаются простому объяснению, – ответил Сергей.
– Ну, а если по самому простому?
– Какой ты, Вань, любознательный, – Вера пихнула водителя в плечо своим плечом.
– С детства такой, – улыбнулся Иван. – Вот батька вовремя заметил во мне стремление познавать.
– Тебе тогда не водителем, а ученым надо быть, – пошутил Яков.
– А возьмите меня с собой!? – встрепенулся Иван.
– Нет, Иван, даже все твои заслугу не помогут. Это невозможно, – улыбнулся Евгений
– Только не говорите, что государственная тайна, – Иван рассмеялся, ударив себя по колену.
– Так ребята, – Евгению не понравилась реплика водителя, он посмотрел на часы, всем видом стараясь показать, что не расслышал его слова. – Время позднее. Завтра подъем по-коммунистически рано. И очень долгий день. Всем в гостиницу.
– Ну, еще немножко, Евгений Павлович, – попросила Вера, высказав общее настроение.
– Будет тебе, шеф, вечер чудесный… – Иван поддержал сотрудников.
– Нет, товарищи. Вечер объявляю закрытым, – подытожил Евгений.
Нехотя, но молодые люди послушали своего руководителя. Поднявшись со скамеек, они пожали руки Ивану, и отправились в сторону гостиницы, под звуки гитары Сергея. Евгений проследил за Иваном, проведя взглядом до машины. Когда мужчина повернулся к нему, он махнул ему в знак прощания, тот ответил поднятой раскрытой ладонью. Ученый постоял, дождавшись, когда машина уедет, скрывшись за поворотом, и пошел в гостиницу. Убедившись, что его люди разошлись по номерам, он отправился отдыхать.
6.
Союз нерушимый республик свободных
Сплотила навеки Великая Русь.
Да здравствует созданный волей народов
Единый, могучий Советский Союз!
Утро следующего дня началось с гимна, громогласно звучавшего из динамиков радио, ровно в шесть часов. Евгений потянулся, прогоняя липкий сон и скинув с себя простыню, под одеялом было нереально спасть в такую духоту, встал с кровати. Зарядка, плотный завтрак и дорога в аэропорт на автобусе, предоставленном гостиницей.
Сотрудники были в хорошем настроении. Девушки пели песни под аккорды гитары, улыбаясь и постоянно поправляя волосы из-за ветра бьющего в открытые форточки. В отличие от ребят, чем ближе автобус приближался к аэропорту, тем больше ухудшалось настроение у Евгения. Вспоминая вчерашний день, он готовился к бумажной волоките, очередям и постоянным объяснениям. Отправив сотрудников в здание аэропорта, он пошел в отдел транспортных услуг. Но, на его удивление, все обошлось. Не было ни очередей, ни перепалок, ни нудных бумаг. Накладные приняли в работу довольно быстро. Ящики, в его присутствии, осмотрели, повторно опломбировали, и отправили на погрузку. На посадку Евгений прибыл в бодром расположении духа и хорошем настроении.
Перелет в Ванавара занял два часа. В самолете было прохладно, его периодически потряхивало, и что-то постоянно скрипело в хвостовой части. Салон был полон пассажирами. Вахтовики, везли с собой сумки, узлы, коробки и небольшие ящики, которые заполняли все свободное место меду рядами сидений. Кто-то шумно разговаривал, пытаясь перекричать гул двигателей, кто-то спал, а те, кто сидел у иллюминаторов, разглядывали облака, проплывающие под фюзеляжем. Вся эта обстановка почему-то напрягала Евгения, его хорошее настроение сменилось тревогой, и чтобы хоть как-то отвлечься от мыслей и опасений того, что это воздушное судно вдруг превратится в корыто, он принялся делать записи в блокноте, вписывая заметки к формулам для вычисления площади рамки перехода.
Самолет пару раз тряхнуло при посадке, заставив людей в салоне переглянуться, скрипнул тормозами и несколько раз фыркнув двигателями, подкатил к зданию местного аэропорта. После современных аэропортов Москвы и Красноярска провинциальный аэродром Ванавара показался по-деревенски уютным. Деревянное административное здание, построенное еще во времена Великой Отечественной, было выкрашено в голубой цвет, грунтовая взлетно-посадочная полоса убегала на два километра в лес, обступающий ее со всех сторон. Как только самолет остановился, пассажиры зашумели, вставая с мест и глазами выискивая свои пожитки. Покинув самолет последним, Евгений собрал своих людей у крыла и осмотрелся, чтобы сориентироваться.
– Евгений Павлович! – услышал ученый из-за спины. – Наконец-то!
Все обернулись и увидели быстро идущего к ним человека, в легком летнем костюме, белоснежной шляпе и с широкой, радостной улыбкой.
– Товарищ Павлов! – Евгений узнал в нем особиста, и выйдя вперед, пожал протянутую руку.
– Наконец-то вы прибыли! Жду вас не дождусь! – особист осмотрел людей. – Здравствуйте, товарищи! – поздоровался он с остальными, приложив руку к груди.
– Товарищи, – теперь обратился ко всем Евгений. – Это товарищ Павлов. Научный сотрудник из Ленинградского исследовательского. Приписан, так сказать, для усиления, – представил он особиста заранее заготовленной легендой.
– Да полно вам, – махнул рукой тот, подыгрывая. – Вы сами кого хотите усилите. А я, представляете, каждый самолет встречаю, прям как Каштанка.
– А вы давно здесь? – задала вопрос Светлана.
– Да, мои что-то напутали, и я уже здесь два дня, как неприкаянный… Гостиниц здесь нет, так мне пришлось на скамейках спать. Благо, сторож сжалилась, – добродушно ответил Павлов. Евгению понимал, что весь этот спектакль был рассчитан на его людей, эти слова были неправдой, как и те, что он сотрудник из Ленинграда, и спал он, наверняка, в чистой постели. – Но, за то, я все узнал. Мы полетим, вон, на тех красавцах, – он рукой указал на два вертолета МИ-8, стоящих в ста метрах от них. – Как сказали в диспетчерской, наше оборудование прибудет следом, и сразу на вылет.
– А вы уже и в диспетчерской побывали? – Вера навязала косынку.
– Да что в ней бывать-то? Вон, в окно глядь, и они все там сидят, – улыбнулся особист.
– Ну, товарищ Павлов, раз уж вы здесь как дома, то ведите к красавцам, – произнес Евгений.
– А обеда не будет? – пожаловался Сергей Ларионов.
– Сергей Маркович, вам бы лишь пожрать, – пошутил Илья Иванов.
– Не пожрать, Илюша, а получить удовольствие от приема пищи, – под общий смех ответил Сергей.
– Будет вам, товарищи, – сдерживая улыбку проговорил Евгений. – С обедом я постараюсь решить вопрос.
– А я помогу, – поддержал его особист.
– По Москве уже ужинать пора, – Сергей взвалил рюкзак на плечи. – А они только об обеде…
– Будет тебе, – Илья хлопнул его по плечу. – Палыч устроит.
На взлетной площадке их ожидали два вертолета МИ-8. Покидав рюкзаки и сумки у колеса, научные сотрудники бросились осматривать технику, засыпая вопросами пилотов. Евгений с товарищем Павловым полноценный обед не раздобыли, но свежеиспеченные булки в сахарной панировке, и по бутылке молока, обеспечили каждому. Пока перекусывали, приземлился пузатый транспортный самолет, и из него выкатили долгожданные ящики с оборудованием. Несколько человек, из рабочих аэропорта, погрузив их на гужевую повозку, подкатили оборудование к вертолетам. Девушки тут же обступили кобылку, впряженную в упряжку, а Евгений проверив целостность пломб, отдал команду на погрузку.
Закрепив ценный груз внутри одного воздушного судна, ученые разместились во втором, и, в назначенное время, экспедиция вылетела из Ванавара. Под шум винтов, кроме которых вокруг ничего нельзя было услышать, научные сотрудники смотрели, как под ними проносятся окраины поселка, а затем и бескрайние леса, и болота. Евгений смотрел вперед через стекло кабины вертолета, в предвкушении исследовательских опытов и экспериментов, периодически оглядывая людей, теснящихся среди рюкзаков, мешков и ящиков с провиантом. Товарищ Павлов сидел рядом с каменным выражением лица, сняв маску всегда готового прийти на помощь жителя Ленинграда.
– Как в Красноярске все прошло? – внезапно задал он вопрос, вплотную приблизившись к уху Евгения.
– Без происшествий, – ответил ученый, подняв большой палец вверх. – Сколько нам лететь?
– Час, – особист показал указательный палец. Евгений кивнул.
К концу полета, от шума винтов у Евгения разболелась голова, а ягодицы запросили пощады от неудобных металлических сидений. Осознание того, что он согласился на вертолетный перелет, радовало его и затмевало эти моментные неудобства. Если бы они поехали на грузовиках, как планировалось изначально, то их экспедиция точно бы хлебнула проблем гораздо больше. Однообразный пейзаж Сибири, уже не так привлекал внимание людей, нежели после взлета. Все приуныли, посматривая на часы, с нетерпением ожидая окончание полета.
Когда вертолеты долетели до лагеря, выяснилось, что они не могут произвести посадку рядом с лагерем из-за почвы, и плотно стоявшими деревьями. Подходящую посадочную площадку смогли найти только в двухстах метрах, что оказалось значительно дальше чем планировалось. Люди, заканчивающие обустраивать лагерь, пришли на помощь, для перемещения ящиков, но и с их участием оборудование, вещи, продовольственный запас было доставлено спустя три часа. На этом неприятности не закончились, налетели грозовые тучи и пошел дождь, и остаток дня, кажущейся таким обнадеживающим, стремительно погрузился в полумрак. Из центра управления полетов Ванавара, пилотам вертолетов была отдана команда оставаться с экспедицией, до нормализации погодных условий. И им пришлось отправиться в лагерь со всеми.
Радовало то, что обустройство лагеря было завершено в срок. Этому способствовало то, что его оборудовали на месте уже существующего, построенного в далеких 20-х экспедицией Леонида Алексеевича Кулика. Хотя постройки пришлось основательно реконструировать: двум жилым баракам, плотно стоявшим со столовой, подправили стены, обшив свежими досками. Столовой заменили крышу, а под научную деятельность было возведено новое просторное строение со большими окнами и навесом под оборудование. И конечно же, возвели небольшую баньку.
Рабочим и пилотам для ночевки отдали бараки, члены экспедиции разместились в научном корпусе, как его в шутку назвали ученые. Организовав ужин из консервов, люди провели ночь в тесноте, под шум бушующего дождя, но в сухих, теплых помещениях.
Утро встретило экспедицию спокойной, безветренной погодой, солнцем и туманом, стелящимся по траве. Девушки приготовили завтрак, после которого Евгений отправился проводить работников, к вертолетам. Он шел, рассматривая странный лес, с искорёженными деревьями, неоправившимися от метеоритного взрыва, произошедшего семь десятков лет назад. Множество стволов продолжали лежать вершинами от эпицентра взрыва. Те, что оставались стоять, были без веток и коры, и имели серый цвет древесины. Среди мертвых деревьев росли живые, выросшие после падения метеорита, но их было немного, и они отличались от своих нормальных собратьев скудной листвой и причудливой формой ветвей. Распрощавшись с пилотами, и рабочими, Евгений остался один. Когда шум винтов перестал быть слышен, ученый ощутил все звуки, наполняющие лес и чистоту таежного воздуха. Постояв немного, он пошел к лагерю. Следовало приступать к работе.
– Евгений Павлович, – на тропе появился товарищ Павлов. – Товарищи начали разбирать оборудование и обнаружили сломанными несколько деталей.
– Скорее всего это контактные группы излучателей. Они в стеклянных изоляторах и поэтому изначально хрупки. Я этого опасался, но есть запасные в ящиках ЗИПа, – Евгений ускорился, чтобы сотрудники не сломали еще чего-нибудь. – Я к этому был готов.
– А если я скажу, что в бане нет буржуйки? – задал вопрос особист.
– Сложим из камней, – буднично ответил ученый.
– Нет питьевой воды?
– Соберем дождевую, – не задумываясь ответил Евгений.
– Все спички вымокли, – Павлову стало интересно, как выкрутится ученый.
– Есть сухой мох и огниво, – парировал Евгений.
– А вы хорошо подготовлены, – улыбнулся Павлов.
– Это дело всей моей жизни, и я не позволю, чтобы что-то или кто-то мне помешал, – утвердительно произнес Евгений.
Павлов с уважением посмотрел на Тыранова, не ожидав от ученого такой осведомленности в простых вещах.
Новость о повреждении изоляторов не была проверкой кгбэшника, а оказались чистой правдой. Но к счастью, оно было незначительным, хоть и стало неприятным положением дел. Любой запасной комплект имеет свойство заканчиваться, и Евгений это знал. Если запасные части будут быстро расходоваться по тем или иным причинам, то может получиться так, что оборудование встанет бесполезным механизмов, а при такой удаленности от технологических центров, будь то Красноярск, Новосибирск и тем более Москва, навряд ли можно будет быстро их заменить или восстановить. Поэтому в процессе его эксплуатации, необходимо быть максимально собранными. Вместе с Ильей он аккуратно заменил контактные группы и проверил их целостность. Установив измерительные рамки и несколько головок, они сделали пробное включение установки. Рамки дернулись и сделав несколько оборотов остановились, подрагивая, указывая направления силовых векторов. Головки медленно принялись вращаться, передавая сигнал на экран осциллографа. Евгений удовлетворенно посмотрел на стрелки приборов, которые задвигались, отображая параметры.
– Работает, Евгений Павлович! – воскликнул Илья.
– И это не может не радовать, – Евгений отключил установку. – Надо сходить на разведку, посмотреть, как далеко разбили лагерь от точки исследования.
– Что, сегодня? Мы ведь даже не осмотрелись.
– Вот сейчас и осмотримся.
– Компанию составить? – проговорил товарищ Павлов, все время работы с установкой, стоявший молча.
– Конечно, – ответил Евгений, смирившись, что от особиста он никак не отделается. Взяв с собой магнитометр, он пошел по тропе вытоптанной рабочими устраивавшими лагерь. Павлов и Илья последовали за ним.
К всеобщему удивлению, тропа вывела их не к кратеру метеорита, а к небольшому лесному озеро, где они оказались в своеобразном тупике. Плотно растущие к воде деревья не давали возможность обойти его. Восхитившись видом зеркальной поверхности, и чистотой лесной воды, они развернулись и отправились в обратном направлении. Выйдя к лагерю, Евгений сверился с компасом, и уверенной походкой направился правее тропинки ведущей к озеру, через непримятые заросли травы. Отдалившись всего на пятьдесят метров, они вышли на край кратера. Здесь поваленных деревьев было больше. Они лежали на склоне среди выступающих из почвы валунов и камней.
– Ну, вот и тайна века, – Евгений обвел взглядом кратер, с еще узнаваемыми очертаниями воронки. Прозрачность воздуха позволяла видеть на несколько километров, и всюду взор натыкался на мертвые деревья, поваленные стволы на земле, расположенные корнями к эпицентру. Переведя взгляд на товарища Павлова, Евгений мотнул головой и начал спуск. Спустившись метров на сто вниз, Евгений включил магнитометр.
– Ого, – Илья посмотрел через плечо руководителя.
– Место подходящее, – Евгений не ожидал насколько высока активность магнитного поля.
– Точно не надо спуститься ниже? – Павлов всмотрелся вперед.
– Сигнал вполне стабильный, – Евгений посмотрел на особиста. – Но, давайте пройдемся, исследования сами по себе не начнутся.
Сделав несколько десятков шагов, Евгений остановился, и стукнул ладонью по прибору.
– Что такое? – подошел особист.
– Прибор ничего не показывает. Как будто здесь пространство без каких-либо электрических полей, – ученый вертел устройство в руках.
– Это плохо? – Павлов не понимал в чем проблема.
– Да, – ответил Илья. – Может нам еще ниже спуститься? – посоветовал он.
– Попробуем, – озадачено проговорил Евгений.
Стрелка на приборе ожила через тридцать шагов, достигла пика измерения магнитного поля и вновь опустилась на ноль, когда они прошли около десяти шагов. Переглянувшись с Ильей, Евгений вернулся на пару шагов назад, зафиксировал появления поля и быстрым шагом пошел вперед, бодро двигаясь между поваленными сухих стволов. Особист ничего не понимая следовал за учеными. Магнитное поле появлялось и исчезло с периодичностью тридцати шагов. Евгений сделал предположение, что магнитные волны расходятся от эпицентра падения по синусоиде.
Но, чем дальше они отходили от лагеря и углублялись в кратер метеорита, приближаясь к его эпицентру, тем чаще Илья и особист терли виски.
– Товарищи, есть с собой вода? – спросил Павлов, присев на сухой ствол.
– Что такое? – остановился и Евгений.
– У меня, когда давно не пью воды, начинает болеть голова и давить виски, – пояснил особист.
– Думаю, что это не от нехватки воды. У меня тоже голову начинает сдавливать, – присоединился Илья, расстегнув молнию синего спортивного костюма. – Евгений Павлович, вы как себя чувствуете?
– Со мной все в порядке, – удивился вопросу Тыранов. – Но если вам плохо, то давайте вернемся. Может акклиматизация?
– Возможно, Евгений Павлович, – особист осторожно поднялся на ноги, его голос был слаб, а лицо бледным. – Давайте вернемся, товарищи.
– Илья, возьми его с той стороны, – Евгений выключил прибор и взял Павлова под руку. Они повели особиста в лагерь, и уже через сотню шагов он мог идти самостоятельно.
– Нам обязательно надо сделать карту расположения полей, – говорил Евгений, по дороге назад. – Хотя бы на ближайшей к нам территории. Возможно, что недомогание связано именно с особенностью рисунка этого поля. Эта аномалия феноменальна.
– Разве можно нарисовать то чего не видишь? – поинтересовался Павлов.
– Наталья Архиповна знает свое дело лучше любого из нас, – высказался Илья. – Она лучший картограф в академии.
– В ее способностях я не сомневаюсь, – особисту становилось лучше. – А почему это не было обнаружено ранее?
– Последняя экспедиция в этих краях была давно. В основном здесь ошиваются, как их называют – черные исследователи. Они ищут осколки метеорита, чтобы потом продать их на черном рынке. Научные экспедиции тоже заботят естественное, материальное: металлы, сплавы, остальные физические процессы, как это поле, исследуется крайне редко. Да и советская наука с тех пор шагнула далеко вперед с тех пор, – ответил Евгений. – О таком оборудовании, какое мы имеем сейчас, раньше могли только мечтать. Поэтому это и не было замечено. Выдвину гипотезу, что магнитное поле, по каким-либо причинам, проявилось позже, и вот мы его обнаружили. И возможно, его доказательство, может вылиться в какой-нибудь научный труд.
– Странное помутнение, но сейчас я себя чувствую превосходно, – высказался Павлов, обернувшись на кратер, когда они поднялись из него.
– Товарищ Павлов, живите долго и счастливо, как завещал, так сказать, – ответил Евгений. – А ты Илья, бери Наталью и начинайте работать над полем.
– Мы можем начать после обеда, – предложил Илья, уперев руки в бока и смотря на поваленные деревья вокруг. – Возьмем больше воды. День сулит быть жарким.
– Хорошо, – подытожил Евгений.
7.
Санкт-Петербург. 2048 год.
Утром Вячеслав отправился на площадь Фаберже. По дороге, он залез в служебную базу отдела и выяснил имя человека, принявшего управление бюро после смерти конструктора Упрямова.
– Ты где? – его остановил звонок от Стального, перед входом в здание. Шеф никогда не приветствовал по телефону подчиненных, сразу начиная с дел.
– В бюро, – с удивлением ответил Вячеслав. – Вы вчера меня сами отправили. Доброго утра, Александр Иванович.
– Заканчивай там быстрее, и жду тебя в офисе, – Стальнов отрубил вызов.
– А куда мне еще деваться? – Слава ответил в пустоту.
Двери бизнес-центра раскрылись перед следователем, и он оказался в просторном фойе, наполненном охлажденным кондиционированным воздухом. Подойдя к информационной доске, он набил в поисковике: «Бюро Упрямова Г.С.», и моментально получил место его расположения в здании. Пройдя через турникет, приложив удостоверение отдела, которое позволяло беспрепятственно проходить в любое административное и коммерческое здание города, он направился к лифтам.
Выйдя на двадцатом этаже, занимаемом бюро, он уткнулся в ресепшен.
– Доброго утра, – девушка за стойкой встретила Вячеслава улыбкой. – Чем вам могу помочь?
– Доброго утра, Анна, – Вячеслав прочитал имя на бейдже. Раскрыв удостоверение, он положил его на стойку. – Следователь спецотдела Самаров Вячеслав. Я хотел бы поговорить с управляющей – Екатериной Ивановной.
– К сожалению, Екатерина Ивановна сейчас не принимает посетителей, – ответила секретарь, взволновавшись услышав слово «следователь».
– Я понимаю, в свете того, что случилось, ей не до гостей, – Слава закрыл удостоверение. – Но, сообщите, пожалуйста, что с ней хочет поговорить человек с особого отдела, – он стукнул пальцем по корочке удостоверения. – И именно на счет Германа Семеновича.
– Минутку, – девушка стушевалась. Выйдя из-за стойки, он удалилась вглубь офиса. Вернулась она быстро, с ярким румянцем на щеках. – Извините, она занята, – проговорила она.
– Отлично, – произнес Вячеслав, натянув улыбку. Девушка заняла свое место за стойкой. Воспользовавшись тем, что она отвернулась, он быстрым шагом пошел по коридору офиса. Не обращая внимания на окрики секретаря, он отыскал дверь с именем управляющей, его находку подтвердил женский силуэт, который он разглядел в стеклянной дверной вставке. Открыв без разрешения дверь, он вошел в кабинет. – Здравствуйте, Екатерина Ивановна. Следователь особого отдела Самаров Вячеслав, – представился он.
Управляющая оторопела от появление неожиданного визитера, тем более что она только что, запретила впускать к ней любого, даже мера, даже «черта лысого». Она подалась вперед, и Слава увидел, как из нее готовится вырваться поток ненормативной лексики, судя по тому, как быстро и в каком состоянии вернулась секретарь. Он закрыл за собой дверь, в стеклянной вставке появилось испуганное лицо Анны.
– И пока вы ничего не начали говорить, – Слава сработал на опережение. – Первое, вы препятствуете расследованию. Ваше нежелание общаться в вашем уютном офисе, рождает у меня желание вызвать вас в душный офис отдела на Петроградке, часам к 16, в пятницу. А второе, эта девушка здесь не причем. Ее увольнение, ляжет пятном на репутацию бюро. Это я смогу отследить и натравить на вас профсоюз. Вам все понятно?
Ответа не последовало. Женщина поднялась на ноги и потянулась к кнопке селектора, для вызова охраны.
– Следователь специального отдела, – медленно повторил Вячеслав, понимая, что Екатерина Ивановна его слова просто не услышала, из-за возмущения. – Прошу вас сесть.
Видимо это сработало. Ее взгляд изменился, она одернула пиджак свободного кроя и вернулась в кресло.
– Доброго утра, – произнесла женщина. – Вы не вовремя.
– Видимо поэтому вы даже не дослушали секретаря о цели моего визита.
– Вот сейчас вообще не до бесед. Что вам надо? – резко произнесла Екатерина Ивановна.
– Я не займу много времени. Я здесь по поводу смерти Германа Семеновича. Примите мои соболезнования.
– Вы его знали? – язвительно спросила женщина.
– Лично нет, – спокойно ответил Слава. – Но информация, которую собрал отдел после его убийства, говорит о нем, как о грамотном специалисте и руководителе.
При этих словах Екатерина Ивановна всхлипнула, ее глаза покраснели, и она замахала ладонью, стараясь высушить проступившие слезы. Слава огляделся, и не обнаружив ни салфеток, ни воды, открыл дверь кабинета, за которой продолжала стоять секретарь.
– Екатерина Ивановна, он меня не послушал! – начала причитать девушка, смотря на начальницу.
– Анна, – Слава вышел в коридор, закрыв за собой дверь. – Воды и салфеток принесите в кабинет.
– Что вы себе позволяете? Меня уволят!
– Воды, салфеток и кофе. Черный. И побыстрее, – Слава посмотрел в глаза девушки. Она смолкла, и пошла за требуемым. Следователь посмотрел ей в след, мимолетно полюбовавшись фигурой, хмыкнул и вернулся в кабинет.
Вода и салфетки появились достаточно быстро. Вышколенная Анна принесла их, не заставляя управляющую ждать.
– Спасибо, – приняв бутылочку воды, она развернулась в кресле к большому окну за спиной. – Так, что вы хотите?
– Поговорить, – Слава сел в кресло для посетителей. – У господина Упрямова были враги, неприятели? Может ему в последнее время угрожал? Проблемы с оплатами счетов?
– Вы меня как раз за этим и застали, – Екатерина Ивановна развернулась лицом к следователю.
– За просмотром бухгалтерии?
– Да.
– Долги?
– Напротив. На счетах компании денег на год вперед. И это меня заставило задуматься. А я не люблю, когда меня беспокоят в такие моменты.
– Это только предположение, – Слава сложил руки на столе, ладонь на кисть. – У него вымогали деньги.
– Да нет же! – она отпила воды. – Все было хорошо. Мы закончили госпроект, и оплата поступила вчера вечером. Даже больше, чем я ожидала.
– Можно? – секретарь застыла в дверях с чашкой кофе в руках. Управляющая удивленно посмотрела на девушку.
– Это мне, – натянуто улыбнулся Слава, приняв блюдце с чашкой. – Утро суматошное, – пожаловался он.
– Эко вы быстро справились с моим персоналом, – изумилась Екатерина Ивановна.
– Если честно, то это было не сложно, – отпил кофе Вячеслав. – Почему вас беспокоит наличие денег? Выдайте премии сотрудникам.
– Меня беспокоят не деньги. Меня больше беспокоит за какую работу он их получил, – женщина взяла себя в руки. – Сумма внушительная. И судя по реквизитам она поступила от какой-то частной компании, а не от госкорпорации, как планировалось. Я попыталась разузнать что к чему, но в банке мне сказали, что информация не доступна для распространения.
– Мой отдел может помочь в получении данной информации, – уверил женщину Вячеслав.
– Чем дольше я смотрю на эти цифры, тем больше понимаю, что я не уверена, что хочу знать откуда они, – Екатерина Ивановна поднялась и подошла к окну.
– А над чем занимался Герман Семенович? – Вячеслав покрутил чашку в руках.
– Это прозвучат странно, но он не сильно делился своими проектами. Он человек, – стушевалась Екатерина Ивановна. – Он был человеком увлеченным. Берясь за собственные проекты, он выкладывался на тысячу процентов. И всегда требовал максимальную отдачу от всего бюро.
– Над чем работают ваши люди? Что конструируют?
– Мы специализируемся на системах жизнеобеспечения: вентиляция, рециркуляция, переработка, фильтрация, энергосбережение, – заученной фразой ответила Екатерина Ивановна, которую она говорила на всех презентациях компании.
– Впечатляет, – отпил кофе Вячеслав.
– Мы лучшие в своей сфере.
– В стране?
– Берите выше. Последний проект – реконструкция хранилища на Шпицбергене, – не без хвастовства произнесла женщина.
– Ого.
– Да, молодой человек. Наши специалисты лучшие в мире.
– А проект над которым работал господин Упрямов тоже нечто всемирное?
– Я не знаю, – вздохнула управляющая. – Он его вел самостоятельно последних несколько лет.
– Не привлекая подчиненных?
– Поверьте, ему хватало компетенции во всех направлениях.
– Может привлекались сторонние организации? – Вячеслав допил кофе.
– Навряд ли, – Екатерина Ивановна вернулась в кресло.
– И сотрудники, что в офисе, так же не имеют представление чем занимался Упрямов?
– Вы мне больше нравились, когда вели себя более напористо, – она достала из сумочки зеркальце и проверила макияж. – А сейчас вы снижаете градус и задаете одни и те же вопросы.
– Приходится отрабатывать множество вариантов, – ничуть не смутившись ответил Вячеслав.
– Те сотрудники что в офисе, это рядовые исполнители, работающие с задачами от инженеров, – ответила она. – А те сегодня на Камчатке, запускают термический исследовательский блок.
– Рабочий кабинет можно осмотреть?
– Даже и не знаю, – управляющая задумалась. – Он не любил посторонних в своем логове.
– Так он называл свой кабинет? – улыбнулся Вячеслав.
– Да. Уборка там проводилась наверно раз в месяц и то под его чутким руководством. Уборщица заходила, пылесосила и выбегала, – усмехнулась в ответ Екатерина Ивановна.
– Когда последний раз он был в офисе?
– Два дня до смерти точно не был.
– Тогда, там все на своих местах.
– Выходит так, – женщина посмотрела на часы.
– Я вынужден все же вас попросить, – Вячеслав поставил чашку на стол.
– Черт, – женщина поднялась из-за стола, понимая, что следователь не уйдет, пока не получит желаемое. – Идемте.
Они прошли по коридору и подошли к дверям из черного стекла. Управляющая достала электронный ключ, с сожалением посмотрела на него, шлепнула им о ладонь и провела по стене. Толкнув плечом створку, она сделала жест, приглашая следователя пройти. Вячеслав кивнул головой и прошел в кабинет. Как только он переступил порог, загорелся свет, мерно зашумела вентиляция. Он ожидал увидеть большой стол для совещаний, со множеством стульев с высокими спинками. Но вместо одного стола в кабинете их стояло пять. Четыре рабочих, с поднятыми столешницами из органического интерактивного стекла, подсвеченные фиолетовым цветом изнутри, несколько широкоформатных плоттеров, барная стойка со множеством бутылок с дорогими напитками. На стенах висели черно-белые фотографии различных зданий и сооружений. На одной из них Вячеслав узнал тот самый Шпицберген. На другой Упрямов обменивался рукопожатием с президентом страны. В центре кабинета стоял круглый широкий стол, на котором лежали распечатанные чертежи на двухметровых листах, поверх которых стоял недопитый толстый стакан с напитком коньячного цвета.
– Как будто только что отошел, – произнес Вячеслав, поразившись насколько каждая вещь находилась на своем месте.
– Здесь всегда была особая атмосфера, – тихо проговорила Екатерина Ивановна. – Его трудоспособность заражала каждого, кто хоть раз беседовал с ним в этом кабинете.
– Почему четыре стола? Вы же говорили, что он работал один, – Вячеслав выждал паузу, чтобы не казаться не вежливым.
– Так и есть. Это его рабочие места, – управляющая подошла к ближайшему и коснулась наклонной столешницы. Свет внутри стекла загорелся ярче, на стекле отобразились линии и различные символы. – По одному на каждый раздел.
– Раздел чего?
– Проекта, – женщина посмотрела на следователя, с недоумением. – Один стол на один раздел. Вентиляция. Энергоснабжение. Жизнеобеспечение. Автоматизация.
– А это итог всего вашего волшебства? – Вячеслав подошел к центральному столу и посмотрел на чертежи.
– Да. Герман Семенович любил бумажные носители.
– И что это?
– Это черновики, – женщина подошла к столу и провела по листам рукой. – Я не помню, чтобы это было в работе. Явно какой-то комплекс.
Вячеслав присмотрелся, стараясь понять чертеж и через несколько секунд его глаза начали различать линии внешних стен, перекрытий, линии электрических цепей, коммуникации вентиляции и канализации. Рядом с чертежами тянулись таблицы расчетов, сноски примечаний и знаки условных обозначений. И чем дольше он смотрел на листы, тем отчетливее контуры, параллели, лучи линий вырисовывались в его голове в объемный объект. Строение в виде лежащей буквы «U», с обширным основным пространством и широкими, длинными отходящими от него частями, со множеством отсеков, жилых комплексов и цехов, протяженными пешеходными зонами. Комплекс, как его назвала Екатерина Ивановна, имел несметное количество коридоров и шлюзов безопасности, часть которых спускалась под основную плиту в спрятанный за схемами элементов жизнеобеспечения, и неприметному на первый взгляд, залу с купольным потолком.
– Очень странное строение, – прервала изучение Вячеслава управляющая. Она произнесла слова, как будто сама увидела эти чертежи впервые.
– Это то над чем работал Герман Семенович?
– Очень даже возможно. Я могу смело сказать, что этот проект самое масштабное, что создавалось в этом бюро, – она с удивлением рассматривала чертежи.
– Я такие листы ни разу не видел, – следователь провел по чертежам руками, чтобы расправить складку, но ему это не удалось. Под бумагами, что-то лежало. Заглянув под листы, он достал из-под них ежедневник в толстом кожаном переплете. Вячеслав с удивлением посмотрел на предмет в своих руках, словно он не должен был здесь находиться. Толстый кожаный переплет, был затертым от частого использования, на лицевой части была выдавлена буква «М» под полусферой.
– Эта записная книжка принадлежит Устюгову? – поинтересовался Вячеслва.
– Да.
– Это тиснение не логотип бюро, – Вячеслав провел пальцем по букве «М».
– А что не так? – спросила Екатерина Ивановна, заметив его удивление. – Сколько я себя помню, он всегда держал ее при себе. И не был случая, чтобы он выносил ее из этой комнаты.
– Прошу ничего из кабинета не выносить. Все будет рассмотрено в качестве улик, – следователь решил, что он достаточно увидел в бюро.
– Если честно, даже в мыслях не было.
– У кого есть доступ в кабинет? – Вячеслав вернул записную книжку на стол.
– Одна карта у Германа Семеновича и вот эта, запасная.
– Кто имеет к ней доступ.
– Только я.
– Я хочу, чтобы вы передали ее мне, – он посмотрел женщине в лицо. – Я сейчас не могу осмотреть все, и поэтому оставим это до прибытия опергруппы.
Управляющая посмотрела на пластиковую карту в руках, перевела взгляд на Вячеслава, и протянула ее с неким облегчением.
8.
Не успел Вячеслав войти в здание отдела, как его одернул дежурный.
– Самаров, тебя Стальнов ждет с самого утра. Сказал, чтобы ты шел сразу к нему.
– Вот не уймётся человек…
– Отставить разговоры! Бегом марш! – дежурный передразнил Стального.
– Слушаю, бегом, – отшутился Вячеслав и приложив пропуск к считывателю, прошел через турникет.
Поднявшись на этаж, он первым делом сделал себе кофе и уж после постучал в дверь кабинета шефа. Ответа не последовала, вместо приглашения он услышал разговор Стального по телефону.
– … скажете будем расследовать, но не требуйте от меня, чтобы я занимался предсказанием. Что у деятеля, что у конструктора в домах чисто, ни единой зацепки. Нет… в бюро сейчас мой человек. Должен вернуться. Товарищ генерал, мы следствием занимаемся, а не прогулки гуляем. Слушаюсь… Сразу доложу…
В кабинете стало тихо. Вячеслав постучался вновь.
– Разрешите? – произнёс он нарочито громко и открыл дверь.
– Входите! – подполковник посмотрел на входящего. – Наконец-то! Ты там не устал прохлаждаться?
– Я поговорил с управляющей, Екатериной Ивановной Тюлевой, – без предисловий начал Вячеслав. – Врагов, неприятелей, недоброжелателей у убитого не было.
– Снова человек без изъянов? – Стальнов сложил руки на груди.
– За исключением кучи денег на счетах бюро, с которыми не знает, что делать управляющая.
– Откуда деньги?
– Со слов управляющей, Устюгов выполнили какой-то проект, – доложил Вячеслав. – Получил деньги, но вот не от государства, а от частной компании, чьи реквизиты банк отказался разглашать.
– Мотив на лицо. Конкуренция, – высказался подполковник. – Нужно запросить данные по этому платежу.
– Данные по платежу запрошу через Казначейство. А вот на счет конкуренции есть сомнения. Работал он один, от слова совсем. Никого к проекту не подпускал. О проекте никто в бюро не знал, в том числе правая рука Упрямова, управляющая. Основная часть сотрудников бюро сейчас, и уже неделю как, находятся на Камчатке. В рабочий кабинет убитого доступа ни у кого из офисных нет, – Вячеслав показал карту, но вместо того, чтобы оставить ее на столе начальника, в качестве вещдока, вернул ее обратно в карман.
– Отношения на работе? – Стальнов сел за рабочий стол.
– Его уважали, как профессионала и знатока своего дела. Держался со всеми уважительно.
– Если все так гладко, что ты так долго? Павел с Сергеем уже вернулись с осмотра квартиры, – подполковник не упустил шанса, упрекнуть подчиненного.
– Нашли что-нибудь? – пропустил колкость Вячеслав.
– Следов взломов нет, – ответил Стальнов.
Внезапно у Вячеслава завибрировал телефон. Подняв трубку, он скривился.
– Ты будешь меня слушать или вести личные переговоры в рабочее время? – посмотрел на подчиненного подполковник.
– Это Рогов, – Слава показал экран смартфона начальнику.
– Какой такой Рогов?
– Фсбэшник, – Вячеслав поставил бумажный стакан с кофе на стол. – Тот, которого встретили на квартире Разумовского.
– А ты ответь, может что интересное узнаешь, – Стальнов откинулся на спинку стула и подбородком кивнул на смартфон, заложив руки за голову.
– Привет Кирилл… На работе конечно… Сегодня? – Слава посмотрел на начальника, убрал трубку в сторону, и шёпотом произнес: «приглашает встретиться».
Ответом начальника стал кивок головой, в знак «соглашайся», потом он покрутил пальцы в воздухе, мол продолжай.
– А кто еще будет из наших? Где? В девятнадцать? – Вячеслав снова посмотрел на шефа. Стальнов одобрительно сгримасничал. – Договорились, – закончил Вячеслав и отключил телефон.
– И часто ты вот так встречаешься с однокашниками? – подполковник сложил руки на груди.
– Александр Иванович, я уже говорил. Я Рогова с выпуска на видел, и столько бы еще не видел.
– Вообще, чмыреныш? – начальник склонился над столом, поняв смысл слов Вячеслва.
– Еще какой. Отец его всю учебу крышевал. А сейчас, уже вон, майор, – скривил физиономию Вячеслав.
– Не нравится мне твой майор, – Стальнов взял со стола кофе Вячеслава. – Как-то резко он появился в нашей жизни и, прям, в разгар следствия. Странно, не находишь?
– Зачем мне с ним встречаться? – Славе не нравилась эта затея. Мало того, он не хотел, так в добавок, Рогов никогда не числился в его близких друзьях.
– Сходишь, послушаешь, посмотришь. Это ты умеешь хорошо делать. А за одно спросишь, чем майор живет, чем на службе занимается, и какого хрена он лезет в наши дела, – Стальнов залпом допил кофе.
– Вот совершенно не хочется с ним встречаться, Александр Иванович, – пожаловался Вячеслав.
– Терпи, красавица. Свыкайся с мыслью, что это для долга и для службы. А чтобы приблизить чудесный момент воссоединения сослуживцев, к пятнадцати жду рапорт, а к семнадцати дай мне зацепку по Устюгову и Разумовскому.
– А обед? – молодой следователь поднялся на ноги.
– Успевай, успевай. Тебя этому учили, – подполковник бросил пустой стаканчик в мусорное ведро. – Свободен.
Рабочая рутина поглотила Вячеслава сразу как он покинул кабинет начальника. К окончанию дня он только успел, что составить рапорт по посещению бюро Устюгова, а на счет зацепок, вообще, не было и речи, за что он снова получил нагоняй от Стального. И если бы не встреча с Роговым, то Вячеслав застрял бы с версиями до поздно.
В обозначенный ресторан Вячеслав прибыл за пятнадцать минут до назначенного время. Шумное место на Рубинштейна, с кричащим названием «Питерские будни», было заполнено людьми. Громче необходимого играла музыка, заставляя посетителей ближе сидеть друг к другу, чтобы вести свои беседы. Хостес, девушка лет двадцати, проверила запись по встрече в компьютере, и провела до столика, за которым уже сидел Рогов. Обменявшись рукопожатием, они сделали заказ и разговор начался. Вопреки ожиданиям Вячеслава, беседа не была в одни ворота. Рогов не рассыпался саморекламой и не хвастался своими достижениями в службе, семье и жизни, а наоборот участливо выслушивал Вячеслава, задавал вопросы и вспоминал веселые истории времен учебы в стенах института ФСБ. Вячеслав расслабился, и даже получил некоторое удовольствие, выслушивая Рогова об однокашниках, с которыми тот встречался по долгу службы в разных уголках необъятной. В какой-то момент, у Вячеслава пробежала мысль, что бывший сослуживец изменился, но внезапный вопрос о его работе, заставил зазвонить колокольчик в его уже захмелевшем мозгу.
– Над чем сейчас работаешь? – как бы непринужденно задал вопрос Рогов.
– Помнишь анекдот про то как генерал проверял напились подчиненные или нет? – попытался отшутиться Вячеслав.
– Как давно я его не слышал, – улыбнулся Рогов, но от Вячеслава не ускользнул факт, что улыбка стала натянутой. – Ну, а все же? Тем более, если бы не встретились на Ваське, то и не сидели бы тут.
– Это точно, – Вячеслав поднял рюмку. Чувство нежелания этой встречи вернулось. – За службу! Будь она не ладна.
Они чокнулись. Выпили.
– А не хочешь перейти в структуру повыше? – неожиданно предложил Рогов.
– К тебе?
– Не ко мне, а в мою, – поправил Вячеслава фсбэшник.
– Ну, не так у меня все и плохо, – Слава верил в то, что он говорил. – Платят хорошо. Начальник сносный…
– Стальнов?
– Да, Александр Иванович.
– Серьезный офицер, его много где знают, – Рогов наколол кусок мяса на вилку.
– Даже у вас? – изумился Слава.
– У него раскрываемость высокая. А это ценится, – с уважением произнес фсбэшник. – Кстати, что у вас там с убийством на 12-ой линии?
– Движется, – уклончиво ответил Вячеслав, но колокольчик в голове зазвонил громче. По сути Рогов задал тот же вопрос, но уже более открыто. – Медленно, но движется.
– Скажу тебе по секрету, – Рогов чуть наклонился вперед, создавая момент откровения. – На вас возлагают большие надежды.
– На нас!?
– А чему ты удивляешься?
– У вас вроде ресурсов больше. Где вы? Под президентом. И где мы? Старший помощник младшего прапорщика, – усмехнулся Вячеслав.
– Ресурсов больше, а что с того? Спецов как вы нет. Вся структура ФСБ построена на мониторинге, контроле, использование грубой силы. Подсмотреть, подслушать, отправить кого-нибудь, куда-нибудь, – Рогов запнулся. Вячеслав взял кувшин, сделав вид, что не заметил заминки, а подсчитав ее знаком чтобы наполнить рюмки. – У вас аналитическая база сильная, вы гибче.
– А вас зачем отправили на Ваську, если мы там были? – вопрос Вячеслава стал для Рогова неожиданным, и он не сразу нашелся, что ответить.
– Сверху прилетело, – нашел что ответит фсбэшник, но нервно, явно понимая, что этого не стоить говорить. – Для контроля.
– И часто вы посещаете места преступлений? – Вячеслав с удовольствием задал вопрос, который будет неприятен собеседнику. – Для контроля.
– Человек известный. – Рогов опустил глаза, как школьник у доски не выучивший уроки. – Принимал участие во многих государственных проектах, – и снова он запнулся.
А Вячеслав вспомнил кабинет Устюгова, чертежи на большом столе и записную книжку инженера. «Как могут быть связаны инженер и деятель искусств? Вопрос? Не вопрос, а вопросище. Теперь о проекте. Какой проект может связать их? Вопросище номер два. А Рогов как был недалеким, так таким и остался. Скорее всего папаша его продолжает тянуть за уши, – пробежали мысли».
– Кирилл, а как отец? – Вячеслав не стал откладывать в долгий ящик столь животрепещущий вопрос.
– Служит, – оживился Рогов, с радостью сменив тему.
– Я думал, что он на пенсии давно. Возраст преклонный был, когда мы еще выпускались. Помню его на вручении дипломов.
– Ха, – улыбнулся Рогов. – Как он говорит: «на пенсию его внесут вперед ногами». Служит он и высоко. Даже я не знаю, как высоко.
– Помогает тебе? – Вячеслав постарался подколоть собеседника.
– Конечно, – собеседник подкола даже не понял.
– Значит, «за родителей», – Вячеслав поднял рюмку.
– За родителей, – поднял рюмку и Рогов.
9.
Из сна Вячеслава вывел телефонный звонок. Посмотрев на экран смартфона, он выругался, увидев время – 04:12. Звонил оперативный дежурный.
– Алло? – произнес Слава пересохшими губами.
– Доброй ночи, – произнес дежурный, с долей сарказма. – Вызов. Убийство. Почтамтская 15.
– Машина будет?
– Не будет машины. Придется своим ходом добираться.
– Твою мать.
– Мать не трогай, – буркнул в ответ дежурный. – Она не заведует автопарком.
– Извини, Палыч. Звонок принял, – ответил Вячеслав и прервал звонок.
Голова гудела после вчерашнего. Хорошо, что Рогов вчера, поняв, что наболтал лишнего, быстро уехал, сославшись на какие-то служебные дела. Вячеслав сел на кровати, открыл приложение вызова такси. Указав адрес прибытия, он скривился, увидев время подачи – 15 минут. Подтвердив вызов, он отправился в туалет.
На место убийства следователь прибыл через час. Подъехав на такси, он вышел из машины и направился к оградительной ленте.
– Стальнов здесь? – спросил он у патрульного.
– Да, прибыл двадцать минут назад, – ответил тот. – Сказал, как вы прибудете, чтобы сразу поднимались в квартиру.
– А куда мне еще идти в такую рань? – Слава поднял голову на свет в окнах дома.
Проскочив под ленту, он прошел к парадной, и вошел в светлый тамбур, где работали криминалисты в белых комбинезонах. Заглянув в комнату консьержа, Слава увидел, как Сергей и Павел брали показания у пожилого мужчины.
– … видел, как он прошел по лестнице. Лица не разглядел. Камеры у нас уже как два дня не работают. Все починить обещают, а мастера не приходят.
– Не отвлекайтесь, – попросил Сергей.
– Да. Извините, – поправился мужчина. – Так вот. Он прошел…
– У вас свободный доступ в парадную? – уточнил Павел.
– Нет, – дернув усами ответил консьерж.
– А как он прошел?
– Открыл дверь и прошел. Может у него ключ был. Не знаю. В системе ключ не отобразился, что меня и насторожило. Через пять минут он прошел обратно и вышел из дома.
– Вы позволите, чтобы мы проверили ваш компьютер? – задал вопрос Сергей.
– Да, пожалуйста. Убийцу Лютова обязательно надо найти. Хороший души человек был. Всегда здоровья желал. Всегда спрашивал о делах. Кому только в голову понадобилось его убивать?
– Паш, проверь железо, – распорядился Сергей. – О, Слава, – он заметил товарища. – Тебя Стальнов ждет.
– Иду, иду, – ответил Вячеслав, и тут же обратился к мужчине. – Отец, кофе у вас можно раздобыть чашечку?
– Не вопрос. Я мигом, – консьерж поднялся и отправился во вторую комнату, которая явно предназначалась под бытовые нужны. Зашумела кофемашина и через минуту, гоня перед собой аромат свежеприготовленного напитка, мужчина вынес Славе кружку с логотипом «Зенита».
– Спасибо, – Слава принял кофе, под завистливые взгляды сослуживцев. – Только большая просьба – не давайте им, а то все выпьют.
Мужчина понял шутку, а Слава медленно пошел по лестнице, стараясь не расплескать вожделенный утренний напиток.
– Александр Иванович, я прибыл, доброго утра, – доложил Вячеслав, пройдя в квартиру, шурша бахилами.
– Вкусный кофе? – без приветствия спросил начальник.
– В такой час самый восхитительный, – ответил Вячеслав, запоздало понимая угрозу со стороны Стального.
– А ну, дай сюда, и мигом за работу. Труп в спальне.
– Александр Иванович?! – спохватился Слава.
– Не папкай, – Стальнов выдернул кружку из рук подчиненного и с наслаждением отпил кофе. – Ну, ступай работать. Следствие само себя не расследует. И так опоздал.
– Пришлось через Пискаревский путепровод объезжать, – попытался оправдаться Вячеслав.
– Так себе отмазка, – хмыкнул начальник.
– Робот работал? – молодой следователь достал из кармана медицинские перчатки.
– Нет, блин, тебя ждали. Иди, твоя очередь.
Слава, распрощавшись с кофе, пошел в спальню, натягивая перчатки. Тело мужчины лежало на кровати. На первый взгляд складывалось впечатление, что мужчина продолжает спать, насколько все выглядело умиротворенным. Но подойдя ближе, в глаза бросались два отверстия в одеяле и одно в голове лежащего, где зияла явно пулевое отверстие в левом виске. Присев, по небольшому кровавому пятну под щекой, он понял, что пуля прошла насквозь черепа. Крови под головой было не много, из-за того, что подушка впитала её, не дав растечься. Откинув одеяло, он увидел пятна крови от пулевых ранений в плече и животе.
Достав портативный анализатор масла, он провел им над голову убитого, осветив ее сверххолодным светом. Вокруг отверстия в черепе частицы масла засветились розовым цветом. «Один коронный, два похоронных, – пробормотал Слава под нос». Удостоверившись в своей догадке, он вернул одеяло в исходное положение. Осмотрелся. На прикроватной тумбочке лежали золотые часы и пластина прозрачного смартфона, последней модели. Открыв верхний ящик, среди блистеров таблеток, он обнаружил несколько банковских карт и записную книжку. Она ему напомнила блокнот из кабинета Устюгова.
Взяв книжку, он повертел ее в руках. На лицевой части книжки, на толстой коже, было выдавлена заглавная буква «М» под полусферой. Судя по состоянию обложки, книжкой пользовались часто. «Как и в кабинете конструктора, – пробежала мысль». Быстро пролистав страницы, он обнаружил на них записи имен, телефонов, и дней рождений. Контактов было множество, что было не удивительно. Положение и возраст ученого просто обязывало иметь обширный круг знакомств. Положив ее на место, он подошел к платяному шкафу и сдвинул в сторону дверь. За ней оказалась гардеробная. Как только дверь дошла до крайнего положения, включился свет. Система хранения была наполнена дорогой одеждой и обувью, полки-органайзеры для часов и ремней, со стеклянной крышкой, были заполнены до отказа, явно эксклюзивными экземплярами. На застекленных полках, стояли наградные подарки за достижения в науке. Закончив в спальне, он отправился по квартиру изучать все то, что не на своих местах. Но все было не тронутым, все дверцы мебели, ящики находились в закрытом положении. На полу ничего не валялось, если бы кто-то искал необходимое второпях, он бы не складывал все на свои места. Значит – это не убийство с целью грабежа.
– Личность убитого подтверждена, – начал доклад Павел после того как квартира была осмотрена. – Лютов Виктор Михайлович. Известный ученый астрофизик. Выдвигался на Нобелевскую премию в области математического анализа.
– Снова известная личность, – пробурчал Стальнов.
– Первый в голову, – доложил Вячеслав. – И два контрольных: в бедро и живот.
– Не наоборот? – изумился начальник.
– Нет, именно в таком порядке. Этому свидетельствует отсутствие следов масла на волокнах одеяла.
– Ограбление?
– Нет. Все украшения, документы не тронуты.
– Та же картина, что и у деятеля, – задумчиво произнес подполковник.
– Камеры на доме не исправны. В квартире их нет. Один свидетель видел вошедшего. Это консьерж парадной. Но описать его он не в состоянии, – доложил Сергей.
– Робот ничего не показал. Четких следов присутствия посторонних в квартире не обнаружено. Замок входной двери был вскрыт, как и в случае с Разумовским, – отчитался Слава.
– Меня начинают терзать сомнения, что последние три убийства связаны между собой, – прервал доклад Вячеслава подполковник.
– А как их связать между собой? – спросил Сергей.
– Ты это скажи моему опыту и пятой точке, – Стальнов посмотрел на подчиненного и задумался. – В девять утра совещание.
– Александр Иванович, это еще три часа. Чем нам заняться? – уточнил Павел. – Может прям сейчас проведем?
– А вы здесь все закончили? – Стальнов перевел взгляд на техника.
– Нет.
– Вот и занимайтесь. Жду вас в отделе к девяти, – Стальнов осмотрел всех и удалился.
Следователи переглянулись. До девяти было еще три часа. Появляться в отделе сейчас, значило нарваться на начальника. Поэтому оставалось только работать, и удостовериться в том, что они ничего не упустили. Но чтобы это подтвердить, они потратили еще два часа. Обойдя квартиру еще два раза, они не обнаружили ни чего нового: ни посторонних отпечатков, ни следов, ничего, чтобы указывало на хищение чего-либо. В принципе, как и в предыдущих двух квартирах.
– Вы не думаете, что это как-то странно? – высказался Павел, когда они уселись в служебный микроавтобус. – Что Славу не отправили назад после первого убийства.
– Первого? – Слава закрыл дверь, и машина плавно тронулась с места.
– Ну, того конструктора.
– А что не так?
– На конструктора не отправили. На деятеля отправили, и сейчас тоже не отправили.
– Подожди. Еще все впереди. Сейчас приедем в офис и меня завернут. Спят же все, время видели? Кстати, вы не помните, в квартире деятеля записную книжку?
– Книжку?
– Да такую в толстом кожаном переплете, с буквой «М» под полусферой.
– Не видел, – ответил Павел.
– И я не помню. А что в ней? – задал вопрос Сергей.
– А что в записной книжке может быть, – ответил Слава, погружаясь в свои мысли. – Записи, пометки. Телефоны, адреса.
– Вообще не видел. Нахрена она тебе?
– Две одинаковых записных книжки. Одна у конструктора, вторая здесь, у астрофизика. Не странно?
– Может им на конференции какой вручали. Наличие одинаковых предметов не может считаться связкой.
– Но, есть над чем подумать, – высказал мысли вслух Вячеслав. – Надо пробить, какие мероприятия они могли посетить одновременно.
– Попробуем, – ответил Павел. Автобус ехал по утренним улицам города.
– Стальнову будем озвучивать? – Сергей посмотрел на Вячеслава.
– Конечно. Он же меня потом с говном съест, если не выскажу догадку, – ответил тот.
10.
Микроавтобус проехал по просыпающимся улицам, и въехал на служебную подземную парковку, подпрыгнув на «лежачем полицейским». Сотрудники вышли из машины и шумно обсуждая, что заказать на завтрак, начали подниматься на свой этаж. Выходя из лифта, они столкнулись со Стальновым.
– Почти успели, – начальник посмотрел на часы. – Все сделали?
– Так точно, – ответил Сергей.
– Завтракали?
– Ни как нет, – одновременно с товарищем произнес Павел.
– А что так? – наиграно удивился подполковник.
– Торопились, – пожаловался Павел.
– Мне блины закажите, – Александр Иванович вновь посмотрел на часы. – Заказывайте, и сразу ко мне, жду вас в кабинете. За едой проведем летучку. Самаров, пока везут еду, проверь машину. Поступила команда.
– С утра? – теперь наиграно удивился Вячеслав.
– Приказ есть приказ, – развел руками Стальнов. – Кстати, как вчера прошло?
– Вчера?! – изумился Сергей. Посчитав, что такой вопрос означает только одно – Слава встречался с девушкой.
– У тебя появилась женщина?! – Павел подхватил игру, посмотрев на Вячеслава.
– Хуже. Он вчера встречался со своим бывшим, – серьезно произнес Стальнов.
– Однокашником, – расстроил всех Вячеслав.
– И как он? – Сергей улыбнулся.
– Это вы узнаете, после того как закажите всем завтрак, – Слава нажал кнопку вызова лифта, отправляя сослуживцев вверх. – А у меня приказ.
***
На столе стояли одноразовые контейнеры с завтраком. Оперативники поедали их содержимое, нарушая тишину шуршанием упаковки, да глотками кофе из бумажных стаканов.
– Что удалось? – задал вопрос Стальнов.
– Разрешите я, – Вячеслав закинул в рот кусок сырника, понимая, что спросили его про встречу с фсбэшником.
– Валяй, – подполковник отпил кофе.
– Во-первых, встреча прошла удачно. Вы были правы: он вынюхивал о ходе следствия, но в меру ограниченности ума, сболтнул лишнего.
–И…
– Его структура явно имеет какой-то интерес в этих делах.
– Какой? – Сергей не переставал жевать.
– А кто его знает? Он произнес: заслать куда-нибудь кого-нибудь…
– Подробнее, – рука Стальнов зависла с вилкой в воздухе. Слава пересказал всю встречу. – А потом сделал вид, что его вызвали и быстро убрался, – окончил свой рассказ он.
– Хм, – хмыкнул начальник. – Пусть даже вырвано из контекста, но звучит это очень интересно. Надо доложить куда следует. Продолжай.
– Во-вторых, нельзя сказать, что все три убийства совершены одним человек, но они все сделаны словно по одной инструкции.
– Заслать кого-нибудь, – Паша процитировал слова Рогова.
– Я тоже так подумал. Уж больно все однообразно. Зашел, выстрелил, если были записывающие устройства – изъял, ушел. Драгоценности, брендовые вещи, ценные бумаги, все остается не тронутыми. Единственное, что может их объединить, на мой взгляд…
– Что объединить?
– Кого, Александр Иванович. Наших жертв. У обоих я видел записные книжки, как две капли воды похожие друг на друга.
– Это у кого? – поднял бровь Стальном
– У астрофизика и дизайнера, – ответил Слава.
– А у деятеля? – Стальнов выкинул пустую упаковку в ведро.
– При осмотре на глаза ничего подобного не попалось, – произнес Слава, доедая завтрак.
– Мы тоже ничего подобного не видели, – подтвердили Павел и Сергей.
– Но, я уверен, на сто двадцать пять процентов, что такую же можно найти и у деятеля, – закончил Вячеслав. – Может на работе или на даче.
– Так в чем дело? Почему вы еще здесь?
Сотрудники не сговариваясь подняли контейнеры, показывая начальнику, что завтрак еще не у всех закончен.
– Найти эти записные книжки, и чтобы к концу дня все были у меня на столе. Самаров, а ты должен привезти астрофизика. Живым.
– Мы еще подумали, составить список мероприятий, на которых убитые могли получить эти книжки, – высказался Сергей.
– Это каким способом? – уточнил начальник.
– Как раздатку, – пояснил Вячеслав. – На какой ни будь научной конференции, которую они могли посетить одновременно.
– Инициатива поощряется. Действуйте.
11.
Вячеслав вывел машину на Большой Проспект. Сообщение на мониторе в очередной раз сообщило о дублировании сигнала, что заставило его выругаться. Это раздражало, с каждым разом все сильнее, и с этим надо было однозначно что-то делать. Доехав до моста, Слава, перестроившись в указанную компьютером полосу, нажал на педаль газа, подстраиваясь под скорость потока. Цвет корпуса машины начал изменяться, Вячеслав ощутил знакомую тяжесть в организме, сжал рулевое колесо. Обратный отчет остановился на нуле. Машина исчезла.
Переход произошел как всегда быстро. Вячеслав расслабил руки, как сзади раздался звуковой сигнал. Водитель ехавший сзади попытался ускориться, но с удивлением обнаружил перед собой возникшую машину и посчитал, что тот перестроился без указания маневра световыми огнями. Вячеслав прибавил скорости, свернул на 1-ю линию и направился к дому астрофизика.
В это же время, к дому астрофизика подъехала тонированный седан, и остановился, не глуша двигатель. Из него вышел человек в черном костюме. Осмотревшись, он открыл заднюю дверь и взял с заднего сидения кепку. Небрежно натянув ее на голову, он сдвинул козырек на лицо и направился к парадной. Приложив карту к считывателю домофона, он открыл замок и прошел внутрь здания. Пройдя мимо места консьержа, начал подниматься по лестнице.
– Молодой человек?! – из комнаты консьержа вышел мужчина. Он только что заступил на смену и был полон решимости пресекать все нарушения порядка. А сейчас происходило именно нарушение, так как ключ, с помощью которого посетитель открыл дверь, отобразился в компьютере как «неопознанный». – Вы к кому?!
Человек в черном костюме, развернулся на голос, но вместо того, чтобы ответить, выдернул из-под пиджака пистолет с глушителем и выстрелил мужчине в голову. Консьерж повалился на мозаичный пол парадной, раскинув руки. Из раны в голове медленно потекла кровь.
Человек в черном костюме прислушался. Звуков открывающихся дверей, шагов, не было. Опустив пистолет, он посмотрел на часы, сверив время, и продолжил подъем. Оказавшись у нужной квартиры, он поднес к замку двери карту. Ничего не произошло. Дверь не открылась. Человек мотнул головой, не ожидая такой сюрприз от программистов. Убрав карту в сторону, посмотрел на нее, и вновь приложил к замку. Замок щелкнул, человек улыбнулся. Перехватив пистолет по-удобнее, человек приоткрыл дверь. В квартире было тихо. Открыв дверь шире, он вошел в квартиру. Астрофизика он обнаружил в спальне. Выйдя на него с поднятым пистолетом, он заставил того испугаться и попятиться к простенку между окон.
– Не надо! – быстро проговорил астрофизик. Он сразу понял откуда этот человек, и зачем он явился. – Прошу вас! Я буду молчать! – Человек в черном вошел в спальню, не сводя пистолет с человека. – У меня есть деньги! Я могу заплатить! – причитал мужчина, выставляя руки перед собой.
Но, человек в черном не собирался разговаривать. Как и в случае с консьержем, он нажал на спусковой крючок. Пуля вошла в лоб астрофизика, и вышла из затылочной части, обрызгав стену мозгами и кровью. Руки мужчина безжизненно повисли, тело начало опрокидываться назад, уперлось в стену и съехало на пол.
Человек в черном, удовлетворенно посмотрел на убитого. Развернулся и вышел из квартиры.
Если бы Вячеслав ехал быстрее, то его прибытие к месту назначения совпало с отъездом тонированной машины, а так, она завернула за угол, одновременно, когда Вячеслав подъехал к дому. Припарковав машину у парадной, Слава сразу отметил, что дверь в парадную приоткрыта. Проверив оружие в кобуре, он вышел из автомобиля. Приблизившись к двери, он заглянул в парадную. У помещения консьержа лежал мужчина в луже собственной крови. Слава узнал в нем вчерашнего усатого мужчину, который ему делал кофе. Достав пистолет, снял его с предохранителя. Аккуратно переступив труп, он пошел по лестнице к квартире Лютова. Дверь в квартиру была открыта.
– Виктор Михайлович, – позвал Вячеслав ученого, сильно не надеясь, что получит ответ.
Ученого он обнаружил в спальне. Тот сидел на полу у стены, напротив входа в комнату. Во лбу зияла дырка, по стене стекала кровь. Слава убрал пистолет в кобуру только после того как обошел квартиру, чтобы удостовериться, что он один. Медлить было нельзя, соседи могут вызвать полицию в любой момент, ведь консьерж лежит в центре парадной. Натянув силиконовые перчатки, он направился к прикроватной тумбе, где ночью увидел записную книжку. Она лежала там же где и сегодня ночью. Выдохнув с облегчением, Слава сунул ее во внутренний карман куртки и покинул квартиру.
– Кто-то очень хорошо работает, заметая следы не в будущем, а в недалеком прошлом, – размышлял Вячеслав, садясь в машину. – Все свежее, значит, или мне крупно повезло не встретить их вновь, или пока я не фокусе. И отдел не является для них проблемой. Что дальше? Возвращаться сразу смысла нет. Надо съездить в бюро, и изъять книжку там, пока информация о ней не всплыла, где не следует. Время на это предостаточно. Тем более карту от кабинета, я благополучно забыл сдать.
Он вывернул к Исаакиевскому собору, и выехав на набережную, направился в сторону моста Александра Невского. Проехав под Литейным мостом, он заметил тонированную машину, двигающуюся с ним в одном направлении. В голове зазвонил колокольчик. Это был тот самый седан, который был у дома астрофизика, но Вячеслав этого не знал. Он включил указатель поворота, и перестроился для поворота направо. Тонированная машина повторила его маневр. Слава остановился на светофоре, дождавшись разрешающего сигнала, он не стал поворачивать, а резко нажав на педаль газа, ускорился и проехал прямо. Преследуемая его машина, проследовала за ним. Не снижая ускорение, Слава проехал изгиб Смоленской набережной, на мигающий зеленый проехал очередной светофор. Машина преследователей проехать светофор не успела, ей дорогу заблокировал остановившейся автомобиль. Проехав путепровод под мостом Петра Великого, Слава резким маневром съехал с набережной и сбросил скорость. Убедившись, что дорога пустая, он включил функцию мимикрии корпуса. Выезжая на мост, Вячеслав увидел, как тонированный седан умчал по набережной, резкими перестроениями распугивая соседние автомобили. Позвонить в отдел он сейчас не мог, запрещали инструкции, поэтому придется действовать максимально осмотрительно.
Вячеслав подъехал к бизнес-центру. Посмотрев на часы, он определил, что вчера, после посещения бюро, он уехал отсюда полчаса назад. Если он сделает вид, что он что-то оставил, то его появление не будет воспринято подозрительным. Бросив машину на парковке, Слава уже зная маршрут, поднялся в конструкторское бюро. Секретарь встретила следователя удивленным взглядом, ведь, по ее мнению, он ушел относительно недавно.
– А Екатерины Ивановны нет, – произнесла девушка. – Она уехала сразу после вашего ухода.
– Это к лучшему. Мне надо пройти в кабинет Германа Семеновича.
– Но, это нельзя…
– У меня есть карта. Екатерина Ивановна мне ее лично передала, – Слава показал карту-ключ, и не дожидаясь согласие администратора, направился в кабинет.
– Ну, зачем вы это делаете?! Меня же уволят! – девушка побежала за следователем, причитая.
– А вы не говорите, что я приходил, и вас не уволят, – Слава приложил карту и вошел в кабинет. Взяв записную книжку со стола, он начал выходить, но столкнулся с секретарем. Девушка смущенно посмотрела в глаза парня. Слава растерялся, но быстро взял себя в руки. – Скоро приедет оперативная группа, чтобы произвести обследование кабинета. Сообщаю, если вам не сказала Екатерина Ивановна. Это нужно для следствия в первую очередь. Все будет хорошо, не волнуйтесь. Передайте им карту, – следователь протянул ей карту.
– Если меня уволят, вы будете оплачивать мне квартиру? —произнесла немного успокоившись Аня.
– У меня своя. Обязательно приезжайте, – ответил Слава, и больше не задерживаясь, выбежал из офиса.
Всю дорогу, до Тучкова моста Слава всматривался в зеркала заднего вида, опасаясь слежки. Две записных книжки лежали на пассажирском сиденье. Вернувшись в свое время, он не поехал в отдел, а направился на квартиру деятеля. Но поднявшись на этаж, он понял, что в квартиру попасть он не сможет.
– Паш, – он набрал технического специалиста. – Мне нужно попасть в квартиру Разумовского. Сможешь удаленно открыть?
– Ты вернулся? У нас новый труп всплыл.
– Консьерж на Почтамтской? – задал вопрос Слава.
– Да, а ты откуда знаешь? – изумился Павел.
– Кто-то хорошо заметает следы. Так, что с квартирой?
– Сейчас проверю, – Слава услышал, как пальцы Павла застучали по клавиатуре. – Доступ есть. Когда открыть?
– Прям сейчас. Я у двери стою.
– Это упростит… секунду… Личность проверена. Входи.
Звонок еле слышно щелкнул, Вячеслав потянул дверь, и та бесшумно открылась.
– Спасибо, – произнес он в трубку, и не дожидаясь ответа, закончил сеанс связи.
В квартире деятеля, он пробыл двадцать минут. Записная книжка не была чем-то тайным, судя по тому, что ее близнецы у физика и конструктора были легко доступны, но Слава ее не обнаружил. Поразмыслив он набрал Пашу.
– Подскажи, где работал Разумовский, где его офис или что там у него было?
– Ты пытаешься записные книжки собрать?
– Да, – ответил Слава.
– Ты можешь не знаешь, но из бюро книжка исчезла? – поинтересовался Павел.
– Не поверишь, но знаю. Это я сделал, – произнес Вячеслав.
– Ну, ты даешь! Стальнов уже всех на уши поднял. А вот, нашел! Банковский переулок, дом три, салон «Модельер», – прочитал с монитора Павел.
– Откуда они берут такие названия?
– Скорее всего из двадцатых, – улыбнулся техник. – Я пропишу твой пропуск в систему, и ты сможешь пройти в его офис. Сколько ехать будешь?
– Минут двадцать, – Слава посмотрел на монитор смартфона.
– Как раз хватит, чтобы согласовать, – Павел отключил связь.
Банковский переулок был полностью реконструирован по чертежам начала двадцатого века, вместе с ремонтом Апраксина двора в середине 30-х… Дома очищены от штукатурки. Стекла помещений первого этажа, по дому номер три, имели скошенную кромку, деревянные двери и рамы покрыты лаком. Но, в отличие от наведенного лоска снаружи, внутри офиса деятеля стоял творческий бардак. Офис около пятидесяти квадратных метров, был разделен на два помещения витражной стеной, за которой видимо располагался стол Евгения Евгеньевича. По всем стенам были развешаны эскизы необычной одежды, на треногах стояли манекены с недошитыми костюмами напоминающие китайские туники, на большом раскроечном столе лежали лоскуты различных материалов. В шкафу и на нем лежали свертки разноцветных тканей. Следователь медленно прошел по мастерской, офисом это было назвать трудно, разглядывая обстановку. Все рисунки и эскизы были странными. Зачастую, модельеры, делая наброски стараются отличить новую модель от предыдущей длиной, размерами и формами. На этих же зарисовках все модели были схожими и отличались между собой только цветом и незначительными деталями. Сев за стол Разумовского, Слава осмотрел залежи бумаг. Рукописные лекции, отпечатанные пособия по развитию культуры в замкнутых социальных пространствах, лежали в вперемешку с эскизами одежды, нижнего белья, и набросках форм для силовых структур. Здесь же лежал черновик чего-то музыкального: поверх нот, красивым почерком был выведен текст песни. «…время сподвигнет нас на мечты, чтобы не кануть в лету надежды…». Заглянув в рядом стоящую тумбу, он наткнулся на психологические тесты для групп людей, заготовки для научных работ, но записной книжки не нашел и там.
Закинув руки за голову Слава откинулся на кресло. Посмотрев вверх, он заметил отпечаток на потолочной панели. Вскочив на край стола, он приподнял квадрат и заглянул за потолок. Книжка в кожаном переплете лежала там.
– Вот почему у всех убитых разное отношение к этим записным книжкам? – мелькнула мысль у Славы, когда он спрыгнул со стола. – Человек то он был не молодой, и вот так, каждый раз лазить за ней, нужно прям умудряться. Хотя вон, сейф стоит. Ну, дело сделано, пора валить в отдел.