Читать онлайн Нисхождение бесплатно
![Нисхождение](/pics/b/129246/129246.jpg)
Вершина Творцов
Много веков миновало с тех пор, как династии Творцов отделились от простого люда. Высшие расы благоволили родам избранных Созидателей. Праотцов направили жить на южное плато Визарии, отдельно от людей. Творцы создали свой мир ‒ суверенный город, который стремительно процветал и развивался. Достояния династий по наследству передавались потомкам, наращивая потенциал и мощь Вершины Творцов. Своды законов и правил в древних манускриптах передавались из поколения в поколение, составляя основу жизни плато.
Династии хранили таланты первородных предков. Рождение ребёнка ‒ благословление богов. Достигнув десятилетия, чадо отправлялось на обучение к магистрам, с целью развития духовных даров. Родители бережно хранили разум ребёнка от влияний, дабы в момент открытия силы, наследник смог проявить свой истинный талант. Сила пробуждалась в детях к пятнадцати годам. Лишь тогда доступно было распределение нового поколения по сферам созидания.
Алый диск закатного солнца медленно спускался за горизонт. В прохладе деревьев цветущего сада мать и отец наблюдали за маленькой Лаверией. Девочка раскачивалась на качелях из горного хрусталя, напевая мелодичную песню.
– Верония, как быстро выросла наша дочь! ― задумчиво произнёс отец, громко выдохнув от тревожащих его душу мыслей.
– Лавий, чем ты опечален? ― женщина положила хрупкую ладонь на крепкое плечо мужа.
– Завтра её первый день обучения, но она совсем не готова к урокам. Новые лица, строгие магистры, много часов вне стен родного дома.
– Если ты будешь опекать её постоянно, девочка не сможет проявить себя. Всё в этом мире идёт по устоям предков. Лава сможет найти себе друзей, полюбить магистров, выбрать дисциплины, которые станут её проводниками во взрослую жизнь.
– Я буду скучать по ней, волноваться. Она же совсем маленькая! ― Лавий встал, расправил полы лазурной мантии, привлёк супругу в объятья. ― Возможно, ты права, пора отпустить нашу девочку.
– Почему ты не хочешь пойти к азуритовому порталу, поговорить с богами о судьбе Лаверии? ― прислонившись головой к груди мужа, прошептала Верония.
– Хочу, чтобы у неё была свобода выбора. Боги могут начертать свой путь, если я открою сомнения в том, что девочка способна сама проявиться. Оставь ей шанс! ― он знал судьбу Лаверии. Сны, которые приходили к нему по ночам, тревогой окутывали мысли отца за чадо и за Вершину Творцов. ― Дай мне слово, никогда не спрашивать пророков о её судьбе.
– Лавий, ты меня пугаешь! ― подняв голову вверх, женщина пристально посмотрела в глаза супруга. В бездонной глади ясных голубых глаз Веронии пробежала тёмная волна страха.
– Всё будет хорошо! Нет повода для волнений, ― погладил жену по шёлку волос.
Лаверия с лёгкостью спрыгнула с качелей. Совсем недавно её маленькие ножки не касались земли с высоты сидения, а сегодня она подростком бежит по траве изумрудного цвета, радостно улыбаясь отцу и матери. Если рассматривать девочку внешне, то по признакам генеалогического древа, она унаследовала силу двух династий: светлая кожа и глаза цвета неба матери, волосы отца ‒ цвета первого снега. Для Лавия гораздо спокойней было бы, чтобы дочь унаследовала силу рода Веронии. Сложная судьба для девочки ― повторить путь папы и стать главой парламента Вершины Творцов.
Мужчина утратил надежду на рождение сына. Он чувствовал, как силы покидают его с каждым днём, неминуемо приближая момент, когда откроется портал для его перехода в мир иной. Об этом не должен был знать никто, кроме него. Жестоко по отношению к родным ‒ объявить свой скорый уход и жить, наблюдая, как от грусти и печали гаснет свет в любимых глазах. Глава семьи не хотел, чтобы женщины династии тайно подпитывали его своей силой, скрывая от других творцов немощь парламентария.
Лавий часто гулял по улицам Вершины, разглядывая в молодых творцах способность к управлению, чтобы наделить своими полномочиями новое поколение. Но чем больше он присматривался к юношам и девушкам, тем чаще ловил себя на мысли: кроме Лаверии, мало кто способен принять ношу ответственности. Единственное решение, которое казалось мужчине мудрым ― это отдать дочь замуж сразу после окончания обучения. Брак и рождение ребёнка помогут девочке избежать мрачных пророчеств из его снов.
Двенадцать парламентариев ― сильнейшие ученики магистратуры должны были обладать не только ясным видением и способностью к общению с духами, но и удерживать силой разума лазуритовый купол. Своды купола защищали от проникновения на плато инородных сигналов. Лавий всячески старался отвергать мысли о том, что ему стоит передавать Лаверии свои знания о структуре и мироустройстве Вершины Творцов, но приемника по-прежнему он так и не нашёл.
Отдать дочь на плаху удержания купола ― прервать династию. Девочка не сможет стать матерью, энергия творца вся уйдёт в безопасность города. А он не должен вмешиваться в её жизнь, строить за неё планы, совершать выбор. Тонкая грань между Лавием ― парламентарием и Лавием ― заботливым отцом стиралась в моменты, когда задумывался о будущем любимого чада и о скором своём уходе. Слишком сложный выбор для родителя, любящего свою дочь. Счастливы те, кто в незнании пути живёт надеждой и борьбой за успех. И если был, хоть малейший шанс сохранить дочери возможность мечтать и творить свою судьбу, Лавий всячески оберегал её от окружающего мира. Да, Вершина Творцов безопасней, чем жизнь земная среди людей, но и тут, покинув стены родного дома, Лаверии придётся познавать новые грани бытия.
– Верония, ты, правда, считаешь, что наша девочка выросла? ― постарался не выражать истинных эмоций в голосе.
– Конечно, дорогой, ты можешь без страха отпустить её на обучение.
– Прикажи кормилице собрать Лаверию для прогулки по плато, ― настойчиво продолжил парламентарий. ― Я сам хочу показать дочери Вершину.
– Лавий, нет! ― раздражённо ответила супруга, ― Если вас увидят вместе за воротами, творцы примут это за знак, что ты объявляешь её своим приемником. Девочка должна увидеть жизнь за границей дома только в первый день обучения, магистры покажут воспитанникам город.
– Обещаю, никто не узнает о наших прогулках, доверься мне!
– Она будет знать и этого достаточно! Ты не должен так поступать, ― в голосе супруги не было тревоги за дочь, лишь мимолётная злость на то, что любовь к Лаверии одерживала верх над разумом супруга.
– Верония, не вынуждай меня обсуждать принятые мной решения! ― Лавий сурово посмотрел на жену, ― Скажи Леоне собрать Лаверию для прогулки.
Девочка подбежала к родителям, обняла отца, проявляя искреннюю радость от того, что может побыть рядом с ним. Раздосадованная мать, подавляя в себе негодование, посмотрела на дочь, резко развернулась, проследовав в сторону дома.
Десять лет назад рождение первенца перевернуло жизнь возлюбленной жены. Муж изменился сразу, как только увидел в новорожденной черты своего лица. Забота, внимание, любовь и ласка, которые были у супруги в полной мере до появления в доме младенца, всё это предназначалось со дня рождения дочери уже не Веронии. Одержимая неконтролируемой ревностью мать, к своей груди девочку не приложила, сославшись на отсутствие молока. Так в жизни маленькой Лави появилась кормилица Леона. Мать надеялась, что внимание супруга вернётся к ней, если девочка будет жить с кормилицей в отдельной части дома, но всё шло не по плану. Муж, возвращаясь с парламента, всегда отправлялся сначала к дочери и Леоне. Веронии оставалось лишь наблюдать из окна собственной спальни, как муж играет с ребёнком в саду и радуется её успехам.
В какие-то моменты мать пересиливала себя и в отсутствии мужа навещала чадо, но стоило ей посмотреть на маленькую Лаверию, как сразу просыпались боль и отчаяние за собственную ненужность для любимого когда-то отца её ребёнка. Первое время отговорки, почему Верония так холодна к девочке, принимались супругом. Позже муж просто перестал интересоваться её отношением к дочери, посчитав, что Верония не способна быть достойной матерью. И чем больше он замечал отвержение чада родной мамой, тем больше пытался напитать дочь светлыми чувствами, сразу за двоих родителей.
Веронии было семнадцать лет, когда её отец принял решение выдать дочь замуж за Лавия. Генетически успешный брак был рассчитан тщательно по древам родов. Тогда ещё юная девушка не понимала, что двадцать лет разницы в возрасте супругов ‒ это не залог того, что муж будет носить её на руках всегда и считать ребёнком. Поэтому, когда спустя пять лет совместной жизни в доме появилась Лаверия, её матери пришлось резко повзрослеть. Она перестала быть любимой девочкой своего супруга. Её место заняла наследница.
Иногда Веронии казалось, что младенец с детства притягивал к себе всю заботу и внимание отца, чтобы обрести власть, после его ухода. Словно в дочери таилась сокрытая тёмная магия, способная управлять и манипулировать ими. И вот теперь, когда муж заявил, что он готов публично выйти с девочкой на улицу до ритуальной прогулки с магистрами, женщина не могла сдерживать слёз обречённости. Пятнадцать лет своей жизни она отдала во благо парламентария и его дочери, не считая себя частью семьи. Затворницей наблюдала за жизнью мужа и дочки. Нужна была она супругу только тогда, когда на Вершине Творцов проходили празднования ‒ играть роль счастливой семьи. Если в Лаверии генетически и были корни родов созидателей, для собственной матери она стала разрушителем её жизни. Истребителем пусть мнимого, но благополучия.