Читать онлайн Браслет ундины бесплатно
![Браслет ундины](/pics/b/116889/116889.jpg)
Глава 1
Слезы смешивались с дождём и текли солёными реками по щекам, но Элина даже не пыталась их вытереть. Она бесцельно шла вперед, преодолевая квартал за кварталом. В голове, как на повторе, звучали слова бывшего парня: «Я не могу на тебе жениться. Мама против». Знакомьтесь: Лёвушка, тридцать два годика.
Ирина Петровна, конечно, никогда не была в восторге от выбора сына и не упускала возможности подчеркнуть «плебейское» происхождение потенциальной невестки. Однако её вполне устраивало, что три года Эля стирала, готовила, убирала для её драгоценного Лёвушки. Не самой же это всё делать? Но разбавлять «голубую» кровь неаристократической красной жидкостью, которая текла в венах дочки простых заводчан, Ирина Петровна не позволила. А вот выплачивать кредит за машину сына – это, пожалуйста. Рабы, они же для того и нужны, чтобы вкалывать на господ и при этом считать, что их облагодетельствовали.
Волосы сырыми прядками прилипли к лицу Элины. Она не заметила, что её ноги промокли, а тело начал колотить озноб. Девушка была сконцентрирована на своих внутренних эмоциях. Она чувствовала себя униженной, растоптанной и никому не нужной. Когда твоя жизнь развалилась на части всего пару часов назад, разве станешь обращать внимание на такие мелочи, как мокрая обувь?
Внезапно Эля замедлила шаг. Словно очнувшись от анабиоза, огляделась по сторонам. Этот район города был ей незнаком. Вечерние сумерки сгущались с каждой минутой. Дождь лил как из ведра, не собираясь заканчиваться. Здания, машины, спешащие домой пешеходы казались серыми и размытыми. Будто их нарисовали простым карандашом, а потом растушевали ластиком.
Среди туманной мглы загадочно мерцала разноцветным неоном вывеска «Африка». На фоне безликого городского пейзажа она выглядела элементом из другой реальности. Магической, манящей. Девушка толкнула тяжёлую дверь и оказалась в небольшом баре.
Первое, что Эле бросилось в глаза – упитанный чёрный котяра. Настоящий булгаковский кот Бегемот. Инфернальный и сардонически ухмыляющийся. Он сидел на высоком стуле в углу, гипнотизируя янтарным взглядом немногочисленных посетителей.
Девушка была слишком подавлена, чтобы удивляться столь необычному «клиенту» питейного заведения. Стряхивая с волос дождевую воду, она подошла к барной стойке и произнесла:
– Сто грамм коньяка, пожалуйста.
– И полотенце, – приветливо улыбнулся бармен.
– Что, простите? – Элина непонимающе моргнула.
Мужчина за стойкой ничего не ответил. Он налил напиток золотисто-карамельного цвета в пузатый бокал и поставил перед посетительницей. После чего, скрылся в подсобном помещении. Первый глоток обжигающей жидкости с тонким древесным привкусом приятной волной растёкся по венам. Эля сняла плащ и направилась к вешалке. Под пристальным взглядом кота Бегемота повесила вещь на крючок.
– Держите, – на барную стойку около бокала с коньяком легло свёрнутое махровое полотенце.
Элина подняла глаза и зависла на минуту. Перед ней стоял всё тот же бармен, но сейчас он показался ей чересчур мужественным для этой профессии. Хотя откуда ей, Эле, знать, как должен выглядеть среднестатистический бармен? Она не была частой гостьей в подобных заведениях.
– Спасибо, – тихо поблагодарила девушка.
Пока незнакомка промокала волосы полотенцем, Смоленский от нечего делать наблюдал за ней. За много лет работы в разных пабах, ночных клубах и барах он научился безошибочно вычислять женщин с разбитым сердцем. В случае с этой конкретной гостьей всё было проще простого. Потухший взгляд, опухшие от слёз веки, искусанные губы, нервные движения рук и полнейшая растерянность на бледном лице. Невербально девушка буквально кричала о том, что она не знает, как ей жить дальше. Что делать, когда надежды и чаяния не оправдались? Превратились в груду осколков, больно впивающихся в сердце.
Внезапно внимание Григория привлек браслет на запястье незнакомки. Камни изумрудного, бирюзового, аметистового цвета изящно переплетались с ажурными серебряными бусинами и нитями. С точки зрения использованных материалов, украшение стоило недорого. А вот судя по дизайну, это была авторская работа. Причём, весьма талантливая. В драгоценностях Смоленский разбирался не хуже, чем в посетителях бара.
Мужчина ещё раз внимательно оглядел гостью. Она закончила сушить волосы и заправила несколько прядок за ухо. Григорий отметил серёжку – гроздь тех же камней, что и в браслете, только размером поменьше, покачивалась на серебряном крючке.
Смоленскому стало интересно, что за пташка залетела к нему в заведение. С виду совершенно обычная, однако детали говорили об обратном.
– Неудачный день? – задал он самый распространённый для подобных ситуаций вопрос.
– Можно и так сказать, – ответила незнакомка, глядя в пространство перед собой. Она явно не горела желанием вступать в беседу, что было нехарактерно для девушек в её состоянии. Чаще всего прекрасный пол, пережив недавнее разочарование в любви, очень словоохотлив. – Повторите, пожалуйста, – гостья отодвинула от себя пустой бокал.
Выполнив заказ, Смоленский хотел продолжить разговор с девушкой, но в этот момент в бар завалилась компания из четырёх парней. Они бурно дискутировали о чём-то и громко смеялись. Грише пришлось отвлечься на новых посетителей.
Элине нравилось в «Африке». Здесь было тепло и уютно. Коньяк действовал расслабляюще. Музыка чиллаут переносила в другую реальность. Туда, где шум прибоя ласкает прибрежный песок, шелестят кроны разлапистых пальм, а в воздухе витают ароматы спелого манго и кокосов.
– За счёт заведения, – перед Элей появился третий бокал с алкоголем. Она не заметила, как допила вторую порцию коньяка.
– Спасибо, – отказываться от неожиданного угощения девушка не стала.
Элина смотрела, как под чёрной рубашкой бармена играют мускулы, как он проворно смешивает коктейли в шейкере, как перебрасывается репликами с посетителями, и подумала, что всё-таки этот мужчина находится на своём месте. Уж больно органично вписывается в атмосферу.
Вдруг Эля почувствовала, как её бедра касается что-то мягкое. Она перевела взгляд на стул, который стоял рядом с ней, и увидела кота Бегемота. В полумраке зала его глаза загадочно светились золотисто-зелёным огнём. Элина готова была поклясться, что котяра произнёс: «Помилуйте… Разве я позволил бы себе налить даме водки? Это чистый спирт!»
Бегемот снова потрогал девушку лапой, подтверждая своё намерение пообщаться.
– Котик, ты хочешь на ручки? – первый раз за вечер Эля улыбнулась. – Иди-ка, сюда! – она посадила животное к себе на колени. Кот быстро устроился, поджав лапы и довольно замурчал.
Элина неторопливо гладила его чёрную лоснящуюся шерсть, и это была своеобразная терапия. Девушку отпускало напряжение. Личная жизнь, которая сегодня дала трещину, и стала похожа на задницу, уже не казалась катастрофой. Мало-помалу тело превращалось в бескостную, невесомую субстанцию, а броуновское движение в голове затихало.
– Эй, куколка, сидишь-скучаешь? – раздалось над ухом Элины.
Бегемот моментально открыл глаза и прекратил мурлыкать. Эля ощутила, как кот напрягся. Она бросила беглый взгляд на парня, подсевшего к ней, и решила проигнорировать вопрос.
– Чё молчишь-то? – не сдавался молодой пижон, нахально улыбаясь. Видимо, он считал, что улыбка в стиле прожжённого пикапера ему очень идёт и непременно должна подействовать на одинокую девушку, как магнит.
– Я не настроена… – Эля запнулась, понимая, что слова в голове рассыпаются как горох. Как же дальше? Что говорить? – Извините, – единственное, что она смогла пробормотать.
Пить крепкий алкоголь на голодный желудок было не самой удачной идеей, особенно, учитывая, что пила Элина крайне редко и мало.
Смоленский опытным взглядом оценил ситуацию. Гостье с дизайнерскими украшениями пора притормозить с коньяком. Это раз. И два: ей надо помочь избавиться от навязчивого типа. Таких мужиков Гриша про себя называл «стервятниками». Они присматриваются к одиноким женщинам в барах и ночных клубах, выжидают момент, когда жертва дойдёт до определённой кондиции и угощать её уже будет не надо. Зато можно подкатить, а потом поиметь на халяву.
– Здесь всё в порядке? – холодным тоном поинтересовался Смоленский. Его вопрос был адресован девушке.
– Нормально, – она отвечала заторможено, растягивая гласные.
«Стервятник» ретировался, быстро смекнув, что незнакомка находится под эгидой, и здесь ему не обломится.
– Вы понравились Боцману, – улыбнулся Григорий.
– Кому? – Эля хлопнула ресницами и начала озираться по сторонам.
– Коту. Его зовут Боцман, – пояснил Смоленский.
– Аааа, – протянула девушка.
– Он Вам не мешает? – уточнил бармен.
– Что? Нет, нет, – она чувствовала себя странно, будто видела всё со стороны. Мозгом понимала, что происходит, но не могла адекватно реагировать.
«Кажется, я напилась. Пора идти домой. Но дома у меня теперь нет…», – промелькнула мысль в ватном сознании Эли. Она посадила кота на свободный стул и неуверенной походкой направилась к выходу из бара. Дойдя до двери остановилась.
«Плащ… У меня был плащ…», – вспомнила Элина.
– Уже уходите? – к ней подошёл бармен.
– Угу, – девушка мотнула головой.
Смоленский видел, что её нельзя отпускать одну в таком состоянии. По какой-то неведомой ему самому причине, Григорию вдруг стало небезразлично, что произойдёт с незнакомкой, когда она покинет его бар.
– Как Вас зовут? – спросил мужчина.
– Элина. Эля, – запинаясь, выговорила она.
– А меня Гриша. Послушайте, Элина, давайте Вы останетесь здесь ещё ненадолго? А потом я отвезу Вас домой.
– Где здесь? – девушка пыталась сфокусировать взгляд, но очертания предметов и людей расплывались, превращаясь в одно тёмное пятно.
– В баре. Не бойтесь. Пойдёмте, – Смоленский взял её за локоть.
Эля не сопротивлялась. Неизвестно почему, она доверилась бармену и покорно пошла за ним. Не испугалась, оказавшись в комнате, похожей на офис.
– Прилягте пока, – Гриша показал на диванчик. – Я загляну к Вам позже. Если понадобится туалет, он за дверью справа.
Едва Элина приняла горизонтальное положение, потолок, как лопасти вертолёта, закружился перед глазами. Тошнота подкатила к горлу. Девушка вскочила с дивана и едва успела добежать до уборной. Там, отправив в унитаз небогатое содержимое желудка, умылась холодной водой и тщательно прополоскала рот.
Придерживаясь за стену, Эля доплелась обратно. Рухнула на диван, как подкошенная, и моментально вырубилась.
_______
Дорогие читатели!
Добро пожаловать в мой новый роман! История обещает быть чувственной, страстной и романтичной. Вместе с героями мы переживём бурю эмоций, окунёмся в мир драгоценных камней и отправимся в путешествие в жаркую Африку.
Присоединяйтесь! Чтобы не пропустить новые главы, добавляйте книгу в библиотеку, подписывайтесь на автора. За поддержку лайками и добрыми комментариями буду очень благодарна.
Всем любви и тепла,
ваша Вероника.
Глава 2
Смоленский вышел из бара. Закурил сигарету и задумался: сколько таких же несчастных нетрезвых женщин он перевидал за свою жизнь? Сотни! Максимум на что хватало благородства Григория – вызвать им такси и проследить, чтобы они в него сели.
Но вот именно от этой гостьи Смоленский не захотел избавляться подобным образом. Почему? Да кто ж его знает! С виду абсолютно обычная девушка. Лет двадцать пять – двадцать семь. Не писаная красавица, но и не уродина. Невысокого роста. Худенькая. Тёмно-русые волосы со стрижкой удлинённое каре. Светлые глаза. То ли голубые, то ли зелёные. Из-за специфического освещения в зале Гриша не определил точно их цвет.
И всё-таки что-то было в этой посетительнице, что зацепило мужчину. Может, молчаливость её? Достоинство, с которым бедняжка держалась, хоть по всему было видно, что ей тяжело.
Смоленский привык выслушивать непрерывные потоки речей от гостей заведения. Кто-то ругал своих бывших или настоящих партнёров, кто-то жаловался на них, кто-то сетовал на не сложившуюся жизнь в целом, а некоторые женщины и вовсе откровенно клеились. Хотели вышибить клин клином. Самоутвердиться через секс или просто получить разрядку. Элина не сделала ничего из вышеперечисленного стандартного набора.
А ещё Григорий был приятно удивлён тем, что Боцман сам залез к девушке на колени. Как бы признал её своей. Это был редкий, практически исключительный случай. Потому что обычно кот сторонился чужих людей, предпочитая наблюдать за ними со своего места. Сказывались месяцы жизни на улице до того дня, когда кошак прибился к бару.
Примерно через час Смоленский заглянул в свой кабинет. Эля мирно посапывала, свернувшись калачиком и подложив руки под щёку. Гостья выглядела по-детски трогательно. С её лица ушло скорбное выражение. Гриша невольно улыбнулся. Достал из шкафа подушку и плед. Наклонившись к девушке, чтобы укрыть её, Смоленский уловил нежный цветочный аромат духов. Он был приятен и на мгновение вызвал совершенно неуместный отклик в теле мужчины. Член напомнил о своём существовании, а в мозгу пролетел вопрос: «Какова эта милашка в постели?»
Григорий потряс головой, отгоняя наваждение. Выключил свет и закрыл за собой дверь комнаты.
***
– Эй, Спящая Красавица, – Смоленский тронул Элю за плечо. – Просыпайся!
Она распахнула глаза. Уставилась на мужчину, будто видела его впервые. Обвела взглядом комнату, пытаясь понять, где, собственно говоря, находится. События последних часов быстро восстановились в памяти.
Элина, как всегда, вернулась домой с работы и наткнулась на поменянные дверные замки. Сначала это показалось каким-то бредом. А потом выяснилось, что мать Элиного жениха, с которым девушка жила последние три года, приняла волевое решение – выставить её из квартиры. В аккурат после того, как был оплачен последний взнос за автокредит Льва. Ну и после неосторожной фразы Элины, что теперь они могут пожениться. До этого момента Лёва отмазывался отговорками, мол, вот закрою долг по машине, тогда и о свадьбе подумаем.
На самом деле Эля не понимала, как связаны эти два момента. Ведь денег у Льва она не просила. Наоборот, сама покупала продукты, оплачивала расходы на коммунальные услуги, хоть квартира принадлежала не ей, и даже иногда делала взносы за кредит своего жениха. Элина принимала как должное любые бытовые тяготы, потому что именно так всю жизнь поступали её родители. Были вместе и в горе, и в радости. Девушка считала эту модель поведения между любящими мужчиной и женщиной единственно верной.
Однако краткий разговор по телефону со Львом перевернул её моральные устои с ног на голову. И по всему выходило, что Эля была просто дурой, которую пользовали. А как только она заикнулась о свадьбе, тут же выставили за порог. Униженная девушка не стала сидеть на лестничной клетке в ожидании своего горе-жениха. Она предпочла уйти, куда глаза глядят. Попала под дождь. Вымокла до нитки, замёрзла и зашла в первый попавшийся бар, чтобы согреться. А потом был коньяк и кот Бегемот. Хотя последний, вероятно, не что иное, как галлюцинация. Ну в каком баре, скажите на милость, держат котов?
– Который час? – Элина села на диване и потёрла лицо руками. Голова не болела. Что странно. Значит, коньяк в «Африке» подавали не «палёный».
– Начало третьего. Мы закрываемся в два, – ответил Смоленский, присаживаясь рядом с гостьей.
Вдруг Эля осознала, что перед ней – охренительный мужчина. Не смазливый прилизанный франт, а такой… Настоящий. Красивый своей грубоватой красотой. Как она не заметила этого раньше? А глаза у него добрые. Цвета горького шоколада. И тёмная щетина на худых щеках. Её так хочется потрогать, узнать: жёсткая она или мягкая на ощупь?
Как под гипнозом Элина протянула руку и коснулась лица Смоленского. Щетина оказалась приятной, не слишком мягкая, но и не наждачка.
Гриша сидел, не шелохнувшись. Ему понравилось лёгкое прикосновение женских пальцев. Он смотрел в глаза Эле и жалел, что опять не может понять какого они цвета. Зайдя в кабинет, чтобы разбудить гостью, мужчина не включил верхний свет, а оставил приоткрытой дверь в коридор. Из-за этого в комнате царил полумрак.
Элина не сводила взгляда с Григория. Между ними будто происходила химическая реакция. Что-то изменилось в энергетике обоих. Это нельзя было объяснить с точки зрения логики. Только почувствовать.
Никогда прежде близость мужчины не действовала на Элю столь возбуждающе. Никогда ей так сильно не хотелось попробовать на вкус губы незнакомого человека.
– Поцелуй меня, – тихо попросила она.
Смоленский слегка опешил. Обычно он не грешил случайными связями. Но сейчас ему очень хотелось нарушить это правило. Девушке нужно было утешение. И мужчина не смог отказать ей в такой малости, как поцелуй.
Гриша подался вперёд и накрыл губы Эли своим ртом. Лёгкий разряд тока пробежался по телу обоих. Девушка обвила Смоленского за шею руками. Зарылась пальцами в его густые, коротко подстриженные волосы. Почувствовала, как мужской язык проникает внутрь. Сплетается с её языком. От Григория пахло мятой, лаймом и амброй. Элина с наслаждением вдохнула аромат мужчины. Из каких-то потаённых глубин поднялась волна желания и накрыла девушку с головой.
Эля теснее прижалась к Смоленскому и целиком отдалась поцелую. Растворилась в нём, как кусочек маршмеллоу в горячем кофе. По позвоночнику пробежала дрожь. Гриша ощутил чувственные вибрации, исходящие от Элины, и принялся целовать её с ещё большим упоением.
Широкие мужские ладони погладили спину девушки, опустились на поясницу. В груди у Эли стало горячо-горячо, а кожу покалывало иголочками. Этот спонтанный поцелуй стал самым будоражащим, самым эротичным переживанием в жизни двадцатисемилетней Элины. Конечно, она не была девственницей, но секс для неё не являлся краеугольным камнем. Бывший жених не относился к разряду мужчин, способных исполнять долгие и частые этюды в постели. Лев говорил, что половой акт отнимает у него энергию, а она ему нужна для творчества.
Даже через одежду Смоленский ощутил, как у Элины затвердели соски. Не прерывая поцелуя, он усадил её к себе на колени. Властно сжал ладонями ягодицы. Эля поёрзала, устраиваясь поудобнее. Она совершенно не собиралась прекращать прекрасное безумие, происходящее в данную минуту. Всю жизнь ей что-то мешало раскрепоститься. Нормы морали, ложные убеждения о том, что должна и чего не должна позволять порядочная женщина. А сейчас всё это казалось таким абсурдным, далёким и совершенно не нужным.
Гриша скользнул губами по щеке девушки, прошёлся по её шее. Элина изогнулась, подставляясь под пьянящие поцелуи, издала приглушённый стон. Смоленский обхватил ладонями груди Эли, потёр большими пальцами напряжённые соски. Ей хотелось большего. Чтобы он коснулся её обнажённой кожи.
Словно прочитав мысли девушки, Гриша стянул с неё лонгслив. Покрыл неторопливыми поцелуями плечи и ключицы, медленно опустил бретельки бюстгальтера. Мужчина смаковал момент и старался растянуть его. Поначалу он думал, что Элина вот-вот скажет: «Хватит!». Остановит его. Но она, сладко постанывая, только ещё больше льнула к Смоленскому.
Он оголил налившиеся груди и втянул в рот дерзко торчащую вершинку. Эля широко распахнула глаза от того, что внезапно вожделение огненной стрелой ударило прямо вниз живота. Растеклось томным маревом по внутренностям. Она сжала бёдрами мужчину, ощущая его эрекцию.
Трясущимися пальцами Элина принялась расстёгивать пуговицы на рубашке Григория. У Смоленского была ровная кожа, покрытая бронзовым загаром, в меру раскачанные мышцы грудной клетки и бицепсов. Девушка охнула, замерев от эстетического удовольствия. Без одежды мужчина показался ей ещё более красивым. Она провела кончиком пальца по чёрной этнической татуировке на его плече. Дотронулась губами до бьющейся венки на жилистой шее. Спустилась к ключице и лизнула её языком. Солоновато-пряный вкус мужской кожи ещё сильнее возбудил без того распалённую Элю.
Смоленский пребывал в эйфории от реакции девушки на его ласки и поцелуи. Элина оказалась невероятно чувственной и отзывчивой.
Если бы в тот момент Григорий мог думать, то непременно удивился бы, что у него с незнакомкой возникло совершенно невероятное для первого секса взаимопонимание тел и желаний. Обычно такое достигалось далеко не сразу или вообще никогда. К партнёрше надо было привыкать, улавливать её настроение, угадывать, что ей нравится, а что нет.
То же самое относилось и к Смоленскому. Женщине требовалось время, чтобы почувствовать его на физиологическом уровне. А сейчас происходило настоящее волшебство. Эта девушка будто была создана специально для Григория. Она словно являлась частью его самого, как давно потерянная частичка конструктора. И когда они, наконец, встретились, его тело моментально узнало её. Без слов. Без долгих прелюдий и свиданий. Это было что-то на грани телепатии.
Но думать Смоленский уже не мог. Он безудержно хотел Элю. Его пульс частил, а член болезненно упирался в молнию на джинсах, угрожая порвать её. И откуда только возникла эта страсть? От пары поцелуев? От тихого мягкого стона девушки? От запаха её кожи? От вкуса губ и сосков?
Григорий с небывалым наслаждением дразнил тёмно-розовые вишенки, венчавшие молочно-бледную грудь девушки. Перекатывал их между пальцами. Водил носом по ложбинке между грудей и по шее, вдыхая цветочный аромат женского тела. Прикусывал зубами мочку уха. Проходился пальцами по позвонкам, заставляя Элину эротично выгибаться от смешанных ощущений щекотки и возбуждения.
Смоленский одним движением расстегнул пуговицу на поясе джинсов девушки. Глядя Эле в глаза, потянул за «собачку» на застёжке-молнии. Мужчина взглядом спрашивал разрешение на дальнейшие действия.
Глава 3
Элина ответила уверенным, настойчивым поцелуем. Блаженно замычала в губы Гриши, едва он поддел резинку трусиков и коснулся мокрых складок, скрывающихся под ними. Смоленский умело ласкал набухший клитор. Эля задрожала всем телом. Она впервые переживала настолько острые ощущения от мужских прикосновений. Ей и в голову не могло прийти, что это только начало эротических откровений, которые предстоит познать сегодня.
– Ааах! Господи! – громкий стон Элины разнёсся по комнате, когда Гриша двумя пальцам проник в истекающее любовными соками лоно.
Мужчина неспешно ласкал девушку изнутри и наблюдал за палитрой эмоций, отображающихся на её лице. Там было всё: удивление, восторг, эйфория. Смоленский свободной рукой притянул Элину за шею к себе. Чувственно и нежно поцеловал, двигая языком и пальцам в одном ритме. От такого сочетания сознание Эли совсем затуманилось, будто она получила дозу лёгкого наркоза.
Смоленский протолкнул пальцы глубже и ускорил движения. Элина часто задышала и сжала интимные мышцы. Она была на грани экстаза. Кровь шумела в ушах, а по коже рассыпались мурашки.
Гриша не отличался скупостью в сексуальных утехах. Он запросто мог бы дать девушке кончить от его пальцев, а потом перейти к более интересной части близости. Однако в данный момент мужчина хотел, чтобы Элина достигла своего первого за эту ночь оргазма вместе с ним.
– Подожди секунду, – севшим голосом произнёс Смоленский.
Он снял девушку со своих колен. Быстро расстегнул ремень и молнию на джинсах, стащил их с себя вместе с боксерами. Мужское естество предстало во всей своей красе перед Элей. Она нервно сглотнула слюну, бесстыдно рассматривая впечатляющий по размерам член. Такие идеальные ей ещё не встречались.
– Нравится? – с иронией поинтересовался Григорий, заметив жадный взгляд девушки.
– Очень, – выдохнула она, густо покраснев. – Он у тебя такой красивый.
– Спасибо! – хохотнул Смоленский.
Он ловко раскатал презерватив по стволу и усадил Элину на себя. Она медленно опустилась на внушительный мужской орган, судорожно вцепившись пальцами в каменные плечи Гриши. Сантиметр за сантиметром он растягивал стенки её сырого лона, даря приятную боль и небывалое наслаждение. Когда член оказался полностью внутри, девушка протяжно застонала. Замерла на минуту, чтобы привыкнуть к ощущению наполненности. Смоленский воспользовался моментом и снова завладел губами Элины. Сейчас к нежности поцелуя добавилась требовательность. Мужской язык чуть грубовато хозяйничал во рту девушки, дразнил её язык, вынуждал откликнуться на эротичную игру.
Эля слегка двинула бёдрами. Григорий тут же впился пальцами в её ягодицы, призывая к большей активности. Девушка начала осторожно скользить вверх-вниз по жёсткому мужскому естеству. Смоленский сжал челюсти, стараясь не потерять над собой контроль. Уж слишком кайфово ему было в этой влажной узкой малышке. Слишком темпераментно она откликалась на малейшую ласку.
Гриша не помнил, чтобы его настолько будоражил запах возбуждения женщины. Чтобы настолько ярко искрило в паху всего от пары движений. Он не был голодным. Физиологическую разрядку получал регулярно. Но уже и думать забыл, что интимная близость может быть такой… Эмоциональной. Чувственной. Пронзительной.
Самцовская алчность всё же одержала победу. Смоленский перенял инициативу у Элины. Он вдалбливался в неё быстро, глубоко, яростно. Выходил почти полностью и насаживал на свой член до самого основания, заполняя горячую пульсирующую сердцевину по максимуму.
Эля совсем потерялась. Никогда прежде её не брали так жадно, так по-собственнически. До фосфорных вспышек перед глазами. До бурлящей крови, несущейся по венам расплавленной магмой. До животных криков удовольствия, которые девушка просто не могла держать в себе. Ей хотелось плакать от счастья, от того, что, наконец-то, она познала то, о чём только слышала от подружек и читала в книжках. Это было невероятно! Бомбически! Охренительно!
Григорий замедлился. Поймал ртом сосок и прикусил его, затем быстро зализал языком, подул, чтобы успокоить кожу. То же самое он проделал со второй вершинкой груди.
– Ещё! Я хочу ещё, – Эля нетерпеливо заёрзала на мужчине.
– Как скажете, прекрасная леди, – шутливо ответил Смоленский, толкаясь членом глубоко в неё.
Он снова начал одержимо вбиваться в девушку. Элина кричала, царапала ногтями рельефные плечи мужчины, чувствуя, что вот-вот распадётся на атомы. Этот секс походил на падение в кратер вулкана. С каждой минутой Эля всё отчётливее ощущала огненное дыхание кипящей лавы. И вдруг окунулась в неё с головой.
Смоленский почувствовал, как девушка вытянулась в струнку, как сильно сократились стенки её влагалища. Ещё и ещё раз. Элина громко всхлипнула, глядя Грише прямо в глаза. А потом конвульсивно изогнулась и упала ему на грудь.
Сосредоточение женского начала пульсировало без остановки, пока мужчина делал финальные толчки. Мышцы Смоленского напряглись до такой степени, что пресс стал деревянным. В мозгу закоротило, а по позвоночнику прокатилась шаровая молния. Продолжительный фееричный оргазм накрыл Григория.
Эля и Гриша сидели обнявшись, понемногу приходя в себя от пережитого потрясения. Их влажные от пота тела практически склеились воедино. Спустя какое-то время, Смоленский прошептал:
– Хочешь, поедем ко мне?
– К тебе? Зачем? – с удивлением в голосе отозвалась Элина.
– Покажу тебе свою коллекцию гербариев, – тихо засмеялся мужчина. Его позабавил вопрос девушки. Гриша искренне не понимал, к чему устраивать танцы с бубнами, когда совершенно очевидно, зачем он приглашает женщину к себе. Особенно, если учесть, что они уже занимались сексом.
– Я не сильна в ботанике, – честно призналась Эля. В данный момент она слабо соображала и не оценила юмор Смоленского.
– Окей, – он накинул на Элину плед и перенёс на письменный стол.
Она наблюдала, как мужчина разложил диван, достал из шкафа новый набор постельного белья, разорвал упаковку и застелил постель. В голове у девушки стояла звенящая пустота, поэтому Эля даже не задалась вопросом: почему обычный бармен так уверенно хозяйничает в офисе, и откуда здесь взялись постельные принадлежности.
– Хочешь что-нибудь выпить? – обратился к гостье Гриша.
– Воды, если можно, – прошелестела Элина. У неё пересохло во рту от стонов, криков и употреблённого накануне коньяка.
Надев джинсы прямо на голое тело, Смоленский вышел из комнаты. Он мог бы отвезти девушку домой, раз уж она не захотела поехать к нему. Но Григорию до чёртиков не хотелось расставаться с Элей. Он рассчитывал на продолжение. Одного крышесносного раза мужчине было мало.
Гриша не считал себя адреналиновым наркоманом, но вся его жизнь свидетельствовала об обратном. Он любил скорость, экстремальные виды спорта и опасные путешествия. Любил сильные эмоции. Чтобы пробирало до костей и захватывало дух.
При этом Смоленский не был раздолбаем, а вполне себе серьёзным человеком. Просто рутинные будни, жена и детишки не вдохновляли его. Он был страстной, увлекающейся натурой. К сожалению, встретить женщину со схожими взглядами на жизнь ему не удавалось. Всегда случался какой-то перекос. Пассии Григория оказывались либо совершенно отбитыми на голову, либо, наоборот, слишком домашними. Стремящимися поскорее окольцевать завидного жениха и накрепко привязать его к унылому быту. А Смоленский задыхался в схеме «работа-дом-обеды у родителей по выходным».
Эля с жадностью осушила стакан с водой. Девушка так и сидела на столе до возвращения Гриши. Только ноги под себя поджала.
– Знаешь, в этой позе ты похожа на Лорелею, – улыбнулся мужчина. – Тебе бы ещё волосы длинные и точно бы за ундину сошла.
– Раньше у меня были длинные волосы, – ответила Элина.
– А зачем постриглась? – Смоленский подошёл к ней вплотную.
– Так получилось, – неопределённо пожала плечами девушка. Она рассматривала Гришу и всё ещё не могла поверить, что мужчина с таким офигенным телом захотел её. Особенно Эля залипла на косых мышцах живота и полоске тёмных волос, убегающей вниз. Расстёгнутый пояс джинсов Григория беспрепятственно позволял любоваться этой красотой.
– Иди-ка сюда,– он легко снял её со стола и положил на постель. – Подушка у нас одна, но думаю, нам хватит.
Впрочем, спать Смоленский не собирался. Он повторял ладонью изгибы женского тела, очерчивал пальцами контуры сосков и пупок девушки и целовал, целовал, целовал её. Без остановки. До тех пор, пока Эля снова не возбудилась и не потекла, как речка в полноводье.
Элина слегка сжала ладошкой мужской орган, который уже находился в полной боевой готовности. Гриша прикрыл глаза от удовольствия и тихонько заурчал. Девушка гладила жёсткий ствол, выпуклую массивную головку и думала о том, что хочет попробовать на вкус этот шедевр природы.
Мысль была дикой и абсолютно не свойственной Эле, потому что её опыт орального секса сводился до пары жалких попыток, от которых моментально начинало тошнить. Сейчас же всё ощущалось иначе. Во рту собиралась слюна, а внутренний чёртик искушал сделать то, чего девушка избегала в сознательной жизни. Элина не узнавала саму себя.
Смоленский заметил, как она облизывает губы, как сглатывает слюну, как гипнотизирует взглядом член, но почему-то не решается взять его в рот. Это было странно. Всё-таки не невинная дева, судя по возрасту и страсти, с которой гостья отдавалась в первый раз. Грише и самому до безумия хотелось почувствовать губы Эли на своём естестве. Но принуждать девушку он не мог. Григорий не относился к тем мужикам, что в угоду собственным желаниям заставляют женщин делать что-либо насильно.
Видя, как Элина волнуется и сомневается, Смоленский решил помочь ей.
– Смелее, он не кусается, – ласково улыбнулся Григорий.
Девушка шумно набрала воздух в лёгкие, будто готовилась к прыжку в Мариинскую впадину. Потянулась губами к члену. Поколебавшись пару секунд, глубоко взяла его в рот. Тут же закашлялась и отпрянула.
– Малыш, ты чего? – Гриша обалдел от такого рвения. – Аккуратно. Спокойно, – он погладил Элю по голове. – Не торопись. Нам некуда спешить.
Глава 4
Элина бросила жалобный взгляд на Григория. Эффектно выступить не получилось. За те две секунды, что мужское естество побывало у неё во рту, она сделала удивительное открытие: солоноватый привкус и мускусный аромат не вызвали отвращения. Наоборот, были приятны. Возбуждали.
Эля решила не сдаваться, а последовать совету Смоленского. Она обхватила губами только головку, немного пососала её. Отпустила. Лизнула языком самую вершину, а потом обвела по окружности. «В сущности, не сложнее, чем есть мороженное в стаканчике», – подумала девушка. А мороженое она любила. Постепенно её ласки распространились на ствол. И когда Элина в следующий раз взяла мужской орган в рот почти полностью, она уже не задыхалась, а с наслаждением скользила по нему вверх-вниз, помогая себе рукой.
Кожа Смоленского покрылась мурашками. Как и всякий мужчина он кайфовал, когда ему делали минет. Не отвлекались, не халявили, а методично доводили до оргазма. Однако сейчас Гриша испытывал удовольствие иного рода. Природа его крылась не в качестве, а в эмоциональной наполненности действа. У Элины был явный пробел в навыках орального секса. Но то, с каким упоением она ублажала Григория ртом, не могла сравниться отточенная техника. Кто бы мог подумать, что поначалу робкий и неуклюжий минет, буквально взорвёт мужчине мозг, вынесет на новую орбиту наслаждения.
Эля полностью отдалась процессу, забыла обо всём на свете и даже не сразу заметила, что Смоленский гладит её мокрую промежность, раздвигает скользкие складочки. Девушка дернулась, как от удара током, только тогда, когда мужчина задел пальцами клитор.
– Иди ко мне. Вот так, – Гриша закинул Элину на себя и устроился у неё между ног. Провёл языком между половыми губами, коснулся кончиком языка набухшей горошины. Не выпуская член изо рта, девушка глухо застонала. Новые яркие ощущения вихрем закружили её. До сих пор Элю не часто баловали оральными ласками. И уж абсолютно точно она ни разу в жизни не пробовала заниматься сексом в позе «шестьдесят девять». Если до этого момента девушка ещё могла поверить, что всё происходит с ней взаправду, то вот сейчас началась чистая фантастика.
Смоленский, меж тем, выводил языком руны на клиторе Элины. Мужчине нравился её вкус. Он напоминал солоноватую карамель. Чем интенсивнее Григорий ласкал сосредоточение женского начала, тем быстрее разгонялась кровь по венам девушки. Её кожа покрылась испариной. Изловчившись каким-то совершенно невероятным образом, с точки зрения Эли, мужчина сжал пальцами её соски и одновременно втянул в рот твёрдый узелок. И тут она сдалась. Выпустила член изо рта и громко вскрикнула от зашкаливающей эйфории.
– Устала? – спросил Смоленский.
В ответ до него донеслось невнятное мычание. Элина не устала. Просто она не привыкла к таким лошадиным дозам наслаждения. Словно в горячем бреду, девушка почувствовала, как в неё проникает мужской язык. Натурально трахает, как если бы это был член. А пальцы Гриши продолжали растирать, пощипывать, подкручивать её соски. Напряжение в теле достигло максимума. Тугая пружина из мышц внизу живота рванула, унося Элю в мир праздничных фейерверков.
Смоленский осторожно вылез из-под дрожащей девушки. Перевернул её на спину и широко раздвинул женские бёдра. Провёл несколько раз головкой члена по сочащемуся соками влагалищу, а потом вошёл в него одним глубоким толчком. Несмотря на то, что Элина ещё витала в своих заоблачных мирах, она не смогла не отреагировать на страстное вторжение. Выгнулась всем корпусом навстречу мужчине. Гриша подхватил её под ягодицы и принялся насаживать на свой орган в быстром темпе.
Если бы Эля была в более вменяемом состоянии, то непременно бы сгорела от стыда от позорных звуков, которые издавало её лоно. Но в данный момент девушку они совсем не смущали и казались абсолютно естественными. Её пугало другое. Стремительно приближающийся оргазм. Третий за эту ночь и второй подряд за ничтожно короткий промежуток времени. Разве так бывает? На задворках сознания мелькнула мысль: «Я провалилась в кроличью нору. И теперь мне из неё никогда не выбраться».
Давление члена на возбуждённые до предела стенки лона ощущалось всё сильнее. Пальчики на ногах Эли поджимались, а руки неосознанно комкали простынь. Девушке казалось, что её грудная клетка вот-вот взорвётся, и из неё выскочит пульсирующее сердце. Капли пота стекали по шее и животу, смешивались с потом мужчины. Последнее, что Элина запомнила, прежде чем её закружило в бурном водовороте оргазма, – красивая игра мускул на лоснящемся от влаги торсе Григория. Его чёрные глаза, горящие инфернальным огнём. А потом последовал сильный спазм, заставивший девушку надрывно закричать и выгнуться мостиком. Наступило короткое забвение и продолжительная левитация.
Смоленский вышел из Эли, когда понял, что находится на грани. Молниеносно вскочив с постели, он уперся членом в губы девушки. Не раздумывая дважды, она приняла в рот вздыбленный мужской орган. Сделав ещё несколько выпадов тазом, мужчина с грудным рычанием излился в неё тёплым семенем, конвульсивно сжимая волосы на затылке Элины.
Через какое-то время Григорий снова начал поглаживать женское тело. Целовать шею, прихватывать зубами кожу, играть языком с мочкой уха. Эля млела от прикосновений опытных рук и губ Смоленского. Однако, как только он принялся размазывать обильно выделяющуюся смазку по половым губам, девушка прошептала:
– Не уверена, что выдержу ещё один раунд.
– Зато я уверен, – Гриша накрыл её своим телом.
***
Смоленский проснулся в самом благостном расположении духа. Несмотря на то, что спать за прошедшую ночь ему довелось немного, он ощущал небывалый прилив энергии и сил. Григорий протянул руку на соседнюю половину дивана в полной уверенности, что обнаружит там Элю. Однако его пальцы коснулись мягкого тёплого клубка шерсти. Мужчина открыл глаза и увидел рядом с собой нагло дрыхнущего Боцмана. Дверь в кабинет была приоткрыта.
Гриша резко сел на постели. Ни одежды, ни сумочки девушки в комнате не наблюдалось. Ночная нимфа исчезла не оставив ни записки, ни номера телефона. Смоленский почувствовал странную горечь. Так с ним ещё не поступала ни одна женщина за все тридцать восемь лет жизни. Был бы он кисейной барышней, непременно бы начал стенать, что им воспользовались и вероломно бросили. Однако взрослому дядьке не пристало впадать в депрессию из-за того, что случайная любовница ушла по-английски.
И всё-таки настроение у Григория заметно испортилось. Другой мужчина на его месте порадовался бы, что его избавили от неловкого утреннего прощания. Но, во-первых, Смоленский не грешил подобными приключениями, поэтому ему было в диковинку после охренительного секса обнаружить в постели кота вместо прекрасной дамы. А во-вторых, Грише действительно понравилась Элина, и он рассчитывал, как минимум, выпить с ней кофе.
Взглянув на часы на экране смартфона, Смоленский присвистнул. Через два часа встреча с владельцем крупной сети ювелирных магазинов, а он стоит без трусов в противоположном конце города.
Григорий быстро принял душ, надел свежую рубашку, которая хранилась в офисном шкафу на экстренный случай, и пошёл варить кофе.
Смоленский был владельцем компании «Аурум Арт», специализирующейся на изготовлении эксклюзивных ювелирных изделий. Но прибыльный бизнес не сделал из свободолюбивого мужчины сноба. Более того, повышенное внимание к своей персоне его раздражало.
Григория неизменно тянуло к истокам. За барную стойку, где он подрабатывал в молодости. Поэтому, достигнув приличных успехов в деловых кругах, Смоленский купил себе бар подальше от центра города. «Африка» стала его хобби. Его отдушиной. Грише нравилось время от времени выходить на смены в качестве бармена, общаться с простыми людьми, которые понятия не имели о том, что им смешивает коктейли человек, состояние которого исчисляется суммами с шестью нулями.
Насыпав корм в миску коту и поставив рядом ещё одну с чистой водой, Смоленский вернулся в кабинет. Мужчине было важно удостовериться, что в комнате не осталось улик, указывающих на прошедшую бурную ночь. В отсутствии хозяина бара сюда мог зайти кто угодно из персонала.
Боцман не торопился идти харчеваться, он что-то увлечённо гонял лапой по полу. Григорий присмотрелся повнимательней. Кот играл с серёжкой. Очевидно, она вылетела из уха Элины во время секса, а утром девушка не заметила пропажу.
Смоленский поднял украшение. Задумчиво перебрал пальцами гроздь мелких камушков. После чего, сунул вещицу в карман джинсов. Ночная ундина всё же оставила Григорию сувенир на память о себе.
Глава 5
Эля бежала по улице без оглядки, будто за ней гнались все черти Преисподней. Когда она открыла глаза и обнаружила себя голой, лежащей в обнимку с незнакомым мужчиной, у неё наступил настоящий шок. Не то, что бы девушка не помнила события прошлой ночи, но при свете дня всё резко изменилось. Из раскованной страстной нимфы Элина, по собственному мнению, моментально превратилась в жалкую легкомысленную простипому. Как она могла переспать с мужиком, имени которого даже не знает? Или знает? Кажется, вчера бармен представлялся, но в силу нетрезвого состояния Эля не запомнила, как зовут случайного любовника. Позор! Приступ адского, сжигающего до костей стыда, накрыл девушку. Сердце зачастило, а дышать стало нечем, будто бы в комнате внезапно закончился кислород.
Элина окинула внимательным взглядом спящего рядом мужчину. Неплох. Очень неплох. Мужественный, харизматичный экземпляр. Ладно, хоть за выбор кандидата можно себя не корить. С точки зрения эстетики, шатен «доставлял». Такие обычно обходили Элю стороной, предпочитая женщин под стать себе – шикарных, модных, на дорогих машинах. Вероятно, всё дело в том, что те другие были успешны и богаты, а этот всего лишь бармен. На вид ему под сорок, значит, птицу счастья за хвост ухватить уже не успеет, раз до сих пор этого не сделал.
«Ну и лапищи!» – подумала Эля, глядя на большие руки, длинные пальцы с красивой формой ногтей. Девушка покраснела как рак, вспомнив, как эти руки по-хозяйски мяли её задницу, груди, ласкали клитор, проникали внутрь.
Словно взрывающиеся мины, Элину накрывали флешбэки. Горячие губы, неистовые поцелуи, рваное дыхание… Неосознанно она скользнула глазами вниз по полуголому мужскому торсу. Несмотря на плед, которым был укрыт любовник, увидела очертания мощного члена. И он тоже был в ней. Три раза или четыре?
– Мамочки! – еле слышно пискнула Эля и зажмурилась, опять же от стыда.
Теперь понятно, почему у неё саднит между ног. Она отродясь не занималась сексом так много, да ещё и с таким богатым на орган мужчиной. Лёвик был миниатюрным парнем. Во всех местах. По сравнению с этим барменом, вообще мини-пробник.
А флешбэки не отпускали. Из зрительных перешли в слуховые. Разве могла она, Элина, потерявшая девственность в двадцать один год, так развратно и пошло стонать? Гортанно выкрикивать: «Да! Ещё! Дааа!» Нет, совершенно очевидно: вчера ночью в неё вселился дух падшей женщины. Иначе всё, что она творила, не объяснить. Она даже брала в рот у фактически незнакомца. Сама! Никто её не принуждал. И ей нравилось.
Оральные ласки со Львом были исключены из обязательной сексуальной программы после первой же пробы, потому что Элю тогда чуть не вырвало от запаха и привкуса любимого, как она думала, мужчины. С Львом вообще занятия сексом проходили в темноте под одеялом. В прямом смысле этого слова. В отличие от многих художников, парень не фанател от женского тела. Не любовался им. Просто использовал по назначению. Наверное, потому что был абстракционистом, а не портретистом.
«Вот это я дала жару», – Элина аккуратно встала с дивана. Быстро оделась и бесшумно открыла дверь. Из коридора в комнату тут же вальяжной походной прошествовал кот Бегемот. Значит, он всё-таки был настоящим, а не плодом воображения.
Убежав на приличное расстояние от бара, Эля достала из сумочки телефон, который отключила вчера. Девушке было достаточно ключевой фразы о том, что маменька не велит жениться Лёвушке. Дальше разговор с теперь уже бывшим женихом не имел смысла. А Лев продолжал названивать и присылать длинные сообщения. Элина не хотела отвечать ему.
Оглядевшись по сторонам, девушка прочитала название улицы и вызвала такси. Эле предстояло пережить, пожалуй, самый неприятный момент, который возникает, когда люди, жившие вместе, расходятся. Ей надо было забрать свои вещи из квартиры Льва.
***
– Ты вчера не ночевал дома! И на сотовый не отвечал! Почему? – высокий голос Анжелы раздался в салоне автомобиля, когда Смоленский принял входящий звонок по системе громкой связи.
– Напомни мне забрать у тебя ключи, – меланхолично ответил мужчина, игнорируя упрёки любовницы.
– Гриш, вот чё за фигня? Ты бабу что ли себе новую завёл? – претензия, звучащая в тоне девушки, неприятно резанула Григория по уху.
– Анжела, я не обязан отчитываться перед тобой. Мы расстались в прошлом месяце. Забыла?
– Не расстались, а временно разъехались, – поправила она мужчину.
– Нет, Анжела, именно расстались, – настаивал Гриша.
– Ага, поэтому ты до сих пор трахаешься со мной? – с вызовом парировала любовница.
Смоленский поморщился. Он, действительно, пару раз после расставания заглядывал в гости к Анжеле. Она всегда ратовала за секс «для здоровья». А Григорию было лень искать новую женщину. Но, похоже, с потрахушками без обязательств пора завязывать. Ибо бывшая неправильно их трактует. Считает, что всё ещё может контролировать несостоявшегося мужа и вернуть отношения.
– Больше не буду. Извини, – лаконично произнёс Смоленский.
– Гриш, котик, ну чего ты сразу лезешь в бутылку? – тут же сменила праведный гнев на елей Анжела. – Я же не со зла. Просто беспокоюсь о тебе.
– Не стоит. Побереги энергию. Ты же родить хотела. Причём срочно. Вот и займись поисками потенциального отца для своего ребёнка.
– Я от тебя хотела родить. И всё ещё хочу!
– В этом и проблема, Анжел. Я не хочу. У меня сейчас важная встреча. Давай, пока! – Гриша сбросил входящий.
До недавнего времени Смоленский жил с Анжелой – эффектной тридцатичетырёхлетней блондинкой. Любовная связь с ней была одной из самых продолжительных в жизни Григория. Этому послужило несколько причин.
Во-первых, Анжела оказалась самой упёртой из всех прочих женщин. Её стремлению выйти замуж за Смоленского можно было позавидовать. Стальной характер девушка унаследовала от своего отца-генерала. Она планомерно и последовательно душила Григория своей любовью, а также выражениями про тикающие часики и необходимость родить до тридцати пяти.
Во-вторых, родители Гриши и Анжелы дружили. Не так, что бы очень близко, но всё же. Смоленский тоже происходил из генеральской семьи. Вопреки желанию отца, Гриша не захотел делать военную карьеру. Его привлекали вольные хлеба.
В детстве он с восторгом слушал рассказы своего дяди по линии матери. Николай Семёнович работал геологом и большую часть времени пропадал в различных экспедициях. Когда он наведывался домой, часами мог вести увлекательное повествование о приключениях и горных породах. Видимо, от него Смоленский заразился страстью к камням, а также к путешествиям.
Маленький Гриша грезил об экзотических странах, запоем читал книги о географии и минералогии. Изучал биографии известных мореплавателей, первооткрывателей Нового Света и прочих любителей опасных авантюр.
Папа-генерал не особенно переживал из-за интересов сына ровно до того момента, как Смоленскому-младшему не настало время поступать в военное училище. Вот тут-то и нашла коса на камень. Григорий наотрез отказался продолжать династию. За что с позором был изгнан из лона семьи и лишён всяческого финансового довольствия. Гришу это не запарило. Он поселился у бабушки и поступил в колледж на специальность «Прикладная геология и геодезия». Ловко подправив дату рождения в документах, устроился на работу барменом в ночной клуб. И почувствовал себя абсолютно счастливым.
Постепенно отец смирился с выбором сына. Принял его обратно в семью. К тридцати четырём годам Григорий построил успешный бизнес, объехал половину земного шара, но всё ещё оставался холостым. Тут-то заботливые родители и познакомили его с правильной девушкой Анжелой, которая будучи почти ровесницей Смоленского, отчего-то тоже до сих пор не нашла свою вторую половинку.
Красивая блондинка с фигурой топ-модели, одетая в брендовые вещи, застенчиво улыбалась на семейном обеде. А когда Гриша, проявив галантность, повёз её домой, не стала межеваться и отсосала ему прямо в машине. Минеты Анжела делать умела на пять с плюсом, секс любила. Правда, отдавалась больше механически, нежели эмоционально. Но это не смущало Смоленского. К любви он относился предвзято, с долей иронии. И если постоянные встречи устраивали Григория, то вот жить с Анжелой оказалось невыносимо. Она давила. Занимала всё пространство. Пыталась насильно обратить в свою веру под названием «семейный уют». А когда это у неё не получилось, начала истерить.
– Нам пора подумать о детях! Я не хочу быть престарелой мамашей! – визжала любовница.
Смоленский молча *уевал над такой постановкой вопроса. Мужчине казалось, что он изначально доходчиво объяснил Анжеле, что не собирается в ближайшее время обзаводиться семьёй. Девушка согласилась, мол, она тоже не стремится под венец. На самом деле Анжела решила сыграть в любимую женскую игру «Рояль в кустах». И проиграла.
В результате Гриша стал чаще уезжать в командировки, реже появляться в квартире. Именно поэтому в баре у Смоленского лежали постельные принадлежности. На случай, если понадобится где-то переночевать, а домой будет возвращаться не вариант из-за очередной истерики Анжелы.
В определённый момент Григорию надоели эти «кошки-мышки». Какого хрена он должен спать в баре, если у него есть нормальная квартира? Итог был простой: Смоленский объявил Анжеле, что они расстаются, и дал время, чтобы освободить жилплощадь.
***
– С*кааа! – заорала Анжела и запустила цветочным горшком в сливочно-белую стену.
Глядя на разлетевшиеся по светлому ковролину глиняные осколки, набрала номер своего верного пажа и по совместительству любовника.
– Серж, что там у Смоленского происходит? – требовательно спросила девушка.
– Да ничего нового, Энжи. Встреча у него назначена на двенадцать дня с Борисовым. Это владелец сети магазинов «Голден лайт». А потом…
– Не, ну ты издеваешься что ли? – раздражённо перебила Анжела Сергея. – Мне похеру на деловые контакты. С бабами у него что?
– Не знаю, – растерянно пробормотал парень.
– Ты дурачок или прикидываешься? – взвилась девушка. – Я тебя пропихнула на место личного помощника Смоленского, чтобы ты мне его ежедневник зачитывал?!
– Энжи, котёнок, не злись. Вы опять что ли поссорились? – заискивающим тоном поинтересовался Сергей. Он был по уши влюблён в Анжелу и терпеливо ждал на протяжении двух лет, когда его босс даст отставку любовнице. Серж наивно полагал, что после этого, девушка согласится выйти за него замуж. А пока довольствовался малым: выполнял мелкие поручения своей возлюбленной, приглядывал по её просьбе за Смоленским, регулярно и с удовольствием занимался с ней сексом.
– Да мы и не мирились, – фыркнула Анжела. – В общем, услышишь что-нибудь про новую пассию Гриши, сообщи немедленно!
– С чего ты решила, что она вообще есть?
– Не знаю. Ж*пой чую, – девушка прервала звонок.
Дальше неугомонная «невеста» позвонила матери Григория.
– Добрый день, Софья Евгеньевна! – промурлыкала Анжела в трубку.
– Здравствуй, Анжелочка. Как дела?
– Да не особо. Гриша вчера не ночевал дома, – скорбным голосом сообщила девушка.
– Так вы же расстались, насколько я знаю, – резонно заметила мать Смоленского.
– Ну, мы просто поругались. Я съехала от него. Ждала, что он одумается. А Гриша и не собирается мириться.
– А я-то чем могу помочь тебе в этой ситуации? – искренне удивилась Софья Евгеньевна. Она не любила вмешиваться в личные отношения и уже сто раз пожалела о том, что познакомила сына с Анжелой. Потенциальная «невестка» постоянно жаловалась на Гришу, была им вечно недовольна.
Как женщина, Софья Евгеньевна понимала девушку: ей хочется замуж и деток. Не могла мать Смоленского объяснить другое: если ты видишь, что мужчина не собирается жениться, а тебя это не устраивает, зачем за него держаться? Найди другого. Не порть нервы ни себе, ни окружающим. Но Анжела так не считала. Она вцепилась в Григория, как бультерьер в ляжку, и даже не думала сдавать свои позиции.
– Повлияйте на него. Всё-таки он Ваш сын, – настойчиво попросила девушка.
– Детка, да мы с отцом не смогли его школяром в военное училище заставить пойти, а ты хочешь, чтобы я его в тридцать восемь под венец насильно загнала.
– И что мне делать? Я же люблю его! И внуков хочу Вам родить! – в голосе Анжелы появились истерические нотки.
– Анжел, я тебе давно говорила: не дави на Гришу. Мой сын не вносит ограничений. Будь гибкой. Дай ему иллюзию свободы, отступи. И получишь желаемое, – спокойно произнесла Софья Евгеньевна.
– Спасибо, – сдержанно ответила девушка. – До свидания.
– Старая сука! – процедила Анжела сквозь зубы, отбросив от себя смартфон. – Дай ему свободу! Отступи! – передразнивала она несостоявшуюся свекровь, наливая себе бокал вина. – Ага, щас! Нашли дуру! Не для того я почти четыре года полировала член вашего драгоценного Гришеньки, чтобы теперь его баблишко уплыло к другой соске.
«Надо было чаще прокалывать презервативы. Сейчас бы уже сидела с кольцом на пальце и штампом в паспорте», – раздражённо подумала девушка.
Она допила вино и налила себе ещё. Выкурила сигарету, покрутилась перед зеркалом. Пришла к выводу, что неплохо было бы потрахаться, чтобы снять напряжение.
«После работы жду у себя», – отправила Анжела сообщение Сергею.
Глава 6
Дверь квартиры Эле открыла Ирина Петровна. Дородная женщина смерила несостоявшуюся невестку надменным взглядом и красноречиво поджала губы. Лев боязливо выглядывал из-за плеча своей маменьки. Не удостоив приветствием ни одну, ни второго, Элина прошла в спальню. Достала большую дорожную сумку и принялась складывать в неё свою одежду.
Ирина Петровна молча наблюдала за сборами девушки, прислонившись спиной к дверному косяку. Лев топтался рядом и суетливо одёргивал футболку, испачканную краской.
– Детка, может, не надо? – жалобно проскулил, наконец, парень.
– Чего не надо, Лёвушка? – грозно зарычала мать. – Неужели примешь эту прошмандовку обратно после того, как она шлялась всю ночь неизвестно где?
– Мама, дай нам с Элей поговорить, – неожиданно проявил настойчивость Лев, что было совершенно не в его характере.
– Да о чём тебе говорить с этой? Ты посмотри на неё! Невооружённым глазом видно, что она трахалась с кем-то до самого утра! От неё же за версту сексом несёт! – возмутилась Ирина Петровна.
Элина подивилась проницательности женщины. Хотя в данный момент девушке было уже плевать на мнение матери Льва.
– Мам, ну выйди отсюда! – капризно потребовал сын.
Ирина Петровна фыркнула, но из комнаты ушла. Лев подошёл к Элине и попытался обнять её.
– Не прикасайся ко мне! – брезгливо поморщилась девушка, оттолкнул бывшего жениха.
– Послушай, ты всё не так поняла. Мама сменила замки, но вовсе не хотела выгонять тебя. Это просто недоразумение.
– Лев, единственное недоразумение здесь, это – ты! – выпалила Эля, не без удовольствия глядя, как глаза парня округляются и лезут на лоб. Бывший явно не ожидал от кроткой и нежной девушки такой воинственности.
– Зачем ты так…
– Я не хотела устраивать разборки, но раз ты так напрашиваешься, то держи! – Элина развернулась лицом к парню, прекратив складывать вещи. – Вчера ты чётко обозначил, что не женишься на мне, потому что твоя мать против. Не вижу причин, по которым я должна и дальше обслуживать тебя. Радуйся, что успел пожить за мой счёт и таким образом выплатить кредит за машину. Теперь можешь смело катать на своей *лядовозке новую дуру. А с меня хватит!
– Эля… Что ты такое говоришь? Откуда такие слова? Я всегда считал тебя интеллигентной воспитанной девушкой, – Лев пребывал в шоке. За полгода свиданий и три года жизни под одной крышей Элина ни разу не проявила агрессии. Это не казалось ему странным. Парень искренне считал, что его невеста вытянула счастливый билет. Она была из бедной семьи простых заводчан, живших где-то в пригороде. А он, Лев Корнеев, происходил из богемного рода. Его дед, известный скульптор, многократно удостаивался почётных государственных наград. Отец возглавлял драматический театр, а мать была литературным критиком. Сам Лев считал себя гениальным художником.
– Угу, разумеется, – криво усмехнулась Эля. – Считай, что ты ошибся. Твоя маменька была права – я неотёсанная деревенщина. Наглая хабалка, которая преследовала лишь одну цель в жизни – выйти замуж за потомка великого скульптора Корнеева. Ведь стать женой инфантильного лентяя просто передел мечтаний каждой женщины.
Элину прорвало. Все, что копилось долгих три года у неё внутри, наконец, выплеснулось наружу. И теперь девушку было не остановить. Не зря говорят: бойтесь гнева терпеливых.
– Эля, я не узнаю тебя… – Лев побледнел и попятился к двери.
– Правда? Я тоже сегодня проснулась и не узнала себя! Поэтому, отойди и не мешай собирать вещи. Продолжай дальше малевать свои никому ненужные шедевры, жить на подаяния матери и, если повезёт, новой невесты. Только прежде, чем начать паразитировать на ней, не забудь проверить наличие «голубой» крови. Не все станут терпеть желчные замечания твоей маман, как это делала я. Кто-то да выльет ей на голову кипяток.
Лев с совершенно офигевшим выражением лица вышел из спальни. Элю трясло. Она высказала накипевшее на душе, но легче от этого не стало. Едва правда облачилась в слова, девушка растерялась от уродливости ситуации, в которой жила последние годы. Какого хрена она терпела унижения Ирины Петровны и слабохарактерного Лёвушку? Потому что любила. Единственное оправдание, которое Эля смогла найти для себя. Ведь на самом деле ни двушка в центре, ни фамилия Льва, известная во всём городе, Элину не прельщали. Про деньги даже смешно говорить. Вопрос только оставался в том, как она могла любить такое ничтожество? Где были её глаза?
Девушка аккуратно уложила в отдельную сумку баночки и пакетики с бисером, разноцветными камушками, бусинами, заготовками для украшений и инструменты для их изготовления.
По профессии Элина была дизайнером ювелирных украшений. К сожалению, работать ей приходилось учителем рисования в школе искусств, потому что фирма, в которую она устроилась после института, обанкротилась. А другие предприятия, занимающиеся ювелиркой, не оценили креативные задумки молодого дизайнера.
Периодически Эля рассылала своё портфолио, но неизменно получала отказ. Слишком вычурно, слишком просто, не годится для массового покупателя – чего только не выслушала девушка в адрес своих эскизов и уже готовых работ.
Чтобы окончательно не растерять навыки, приобретённые за годы учёбы, Элине оставалось только заняться изготовлением изделий вручную. Проще говоря, украшениями хэнд-мэйд. И надо отметить, что в этом деле она преуспела. Завела страничку на сайте мастеров и продавала через Интернет браслеты, серьги, броши, ожерелья. Эле нравилось её ремесло. Очень быстро у неё появились постоянные клиенты. Одно было плохо – заработок зависел целиком от продаж и рассчитывать на его стабильность не приходилось.
– Так, милочка, что это ты там насобирала? А ну, покажи! – потребовала Ирина Петровна, когда Элина выставила сумки в прихожую.
– Вам надо, Вы и проверяйте, – дерзко ответила девушка.
Гранд-дама, мнившая себя аристократкой, не побрезговала опуститься до того, чтобы распотрошить уложенные вещи. Эля наблюдала за этой картиной и про себя **уевала. Она давно знала: мать Льва мелочная и жадная, но не думала, что дочь известного советского скульптора, унаследовавшая после смерти отца неплохое состояние, станет копаться в чужом скарбе. Теперь Элина поняла, что Ирина Петровна не случайно оказалась в квартире сына с утра пораньше. Женищна приехала, чтобы помешать лимитчице прибрать к рукам семейные раритеты Корнеевых.
– А это что? – Ирина Петровна вытащила из сумки набор постельного белья. – Это не твоё!
– Вообще-то, моё! Этот набор мне родители подарили на День рождения в прошлом году. Но если Вам не на что купить Лёвушке простыни, то подавитесь!
– Как ты смеешь разговаривать со мной в таком тоне, нахалка! Жила три года за мой счёт, а теперь ещё и хамишь?
– Вы что-то перепутали. Это Лев жил за Ваш счёт, не я. Более того, я платила за квартиру, и продукты покупала тоже я. Но думаю, Вы в курсе, – едко парировала Эля.
Ирина Петровна побагровела от злости и зашипела, как ошпаренная кошка:
– Если я тебя ещё раз увижу рядом с моим сыном, в порошок сотру!
– Больно надо! – Элина гордо вздёрнула подбородок, хотя находилась на грани нервного срыва. По натуре своей девушка была миролюбива и плохо переносила ругань и скандалы.
Глава 7
Элю временно приютила подруга. К счастью, её муж уехал в командировку на север и должен был вернуться только через месяц.
– А я тебе тысячу раз говорила: лев – животное мудак! – Анюта пришла в бешенство от рассказа Элины. – Ну не может быть нормальным мужик с таким именем. Ты посмотри любой документальный фильм о жизни львов. И всё сразу поймёшь!
– Ань, прекрати! Корнеев человек, а не животное.
– Да он хуже животного! Львы хотя бы трахаются, как боги. Могут удовлетворять своих жён сутки напролёт.
На этой фразе Эля подавилась чаем и закашлялась. При упоминании про секс внизу живота сладко заныло, а соски моментально начали твердеть. В голове возник образ того, кто реально трахался, как Бог, но чьё имя девушка так и не вспомнила, как ни напрягала память.
«Боже, я превратилась в нимфоманку! – подумала Эля. – Меня всю ночь имели в разных позах, а днём я снова хочу. Это же катастрофа!» Про своё эротическое приключение девушка не осмелилась рассказать подруге.
– А твой чего? – продолжила Анюта. – Два раза в месяц сунул-вынул и уснул. А всё туда же! Самка должна охотиться, чтобы ему было что пожрать.
Эля промолчала. Подруга права. Стоило прислушаться к её словам раньше. Анюта всегда недолюбливала Льва из-за его инфантильности и неумения зарабатывать деньги. Но Эля жалела своего бывшего жениха. Считала, что у них со Львом удивительное душевное единение. Они оба – люди искусства, поэтому тонко чувствуют и понимают друг друга. А мещанские ценности, типа денег, дач, брендовых шмоток, их не интересуют. Оказалось, не интересовали они только саму Элину. А вот Лёвчик был очень даже падким на фирменную одежду, обувь, дорогие рестораны и машины.
Как всякий человек, Эля с трудом признавала свои ошибки. Особенно, если цена этой ошибки измерялась растоптанной жизнью, помноженной на годы. Девушка с горечью вспоминала, как поддерживала Льва, когда он отказывался продавать готовые картины или рисовать что-либо на заказ.
В первом случае парень говорил: «Мне жалко расставаться с моими полотнами. Они же как дети!» А на предложения написать сюжет специально на продажу, под клиента, презрительно фыркал: «Я – творец, а не какой-нибудь бездарь-копиист!» По факту Лев был обычным лентяем. Художником от слова «худо».
– Тёть Эль, а ты мне браслетик сделаешь? – на кухню заглянула Марина, дочка Анны.
– Конечно, солнышко! – улыбнулась ей девушка.
К детям Элина относилась ровно. Находила их милыми, но сама стать матерью не горела желанием. По крайней мере, пока.
Поздно вечером, лёжа на диване в гостиной, Эля вычищала со своей странички в соцсети фотографии со Львом. При этом чувствовала себя девушка погано. Пока она была занята переездом, разговорами с подругой, играми с Маришкой, обида и уязвлённая гордость временно молчали. Но оставшись наедине со своими мыслями, Элина снова ощутила острый прилив боли и жалости к себе. В носу защипало. Глаза обожгли слёзы.
Пальцы сами собой набрали в поисковике фразу «лев животное-мудак». Вылезла куча ссылок, нажав на одну из которых, Эля прочитала: «Лев охотится редко, потому что не любит бегать и вообще у него грива. Не гоже царю зверей портить укладку. Пропитание ему добывают львицы. А если лев раз в году сам чего-то наохотит, то съест всё в одно рыло и ни с кем не поделится. Многочисленные жёны терпят нахлебника, потому что он может совокупляться до срока раз в сутки. А за это можно простить многое».
Элина тихо засмеялась. Сходство с её бывшим определённо просматривалось. Только до способностей в сексе по сравнению с царём зверей ему было, как до Луны.
Эля вспомнила эпизод, когда Лев умотал в Италию. Любимой девушке он не счёл нужным предложить поехать с ним. А ведь тогда они только начали жить вместе. Однако Элина справедливо рассудила, что у неё самой денег на поездку заграницу нет. Ну, а Лев вроде как не обязан оплачивать ей путешествия. Позже выяснилось, что он и себе-то не может их оплатить. Зато у него была маман, которая души не чаяла в сыночке и спонсировала любые его прихоти.
Всю ночь Эле снился бармен. Они то нежно занимались любовью, то пускались в полный разврат. Всё было так реалистично, что девушка снова чувствовала запах мяты и лайма, привкус солёного пота. Слышала эротичное мужское рычание. Ощущала тепло губ и рук любовника.
Утром Элина проснулась на влажных простынях. Пижамные шорты можно было выжимать, а низ живота тянуло от неутолённого желания.
Девушка потрясла головой, прогоняя сексуальные грёзы. «Надо забыть об инциденте в том баре. Сейчас есть дела поважнее, чем постоянно вспоминать о моём грехопадении», – пробурчала Эля себе под нос, топая в ванную.
***
А в другой части города Смоленский тоже всю ночь мучился эротическими сновидениями, главной героиней которых была Элина. Добротный утренний стояк красноречиво свидетельствовал о бурных фантазиях мужчины и острой необходимости разрядки. Однако воплотить это в реальность не представлялось возможным. С Анжелой Григорий решил прекратить какие бы то ни было отношения, а где искать Элю не знал. Камеры внутри бара в тот вечер Смоленский отключил. Он так делал всегда, когда выходил на смены. Паранойя, что кто-нибудь сольёт в Интернет записи, на которых владелец компании «Аурум Арт» обслуживает посетителей за барной стойкой, не давала покоя. Гриша упорно хотел сохранить своё хобби в тайне.
Дотошное изучение серёжки также не принесло никаких результатов. На украшении не было ни оттиска ювелирного завода, ни инициалов мастера, изготовившего его.
– Почему она сбежала? Как думаешь? – обратился Гриша к коту, сидевшему на подоконнике на кухне.
Боцман посмотрел на хозяина, как на дебила. Всем своим видом котяра выказывал недовольство. Ему не нравилось в квартире. Он привык жить в баре.
Когда Гриша подобрал его на крыльце своего заведения, Боцман представлял собой жалкое зрелище. Истощённое, кишашее блохами животное с гноящимися глазами не мяукало и вообще не издавало никаких звуков. Кот забился в угол и ждал, что его погонят прочь, как и всегда. Смоленский не смог пройти мимо. При виде несчастного зверька сердце мужчины дрогнуло. Он накормил найдёныша и отвёз его к ветеринару.
Когда вечером Гриша появился на пороге квартиры с котом, Анжела устроила дикий скандал.
– Он же загадит здесь всё! – орала любовница, как потерпевшая. – Подерёт мебель! Зассыт ковры!
– Ну, так это моя мебель и мои ковры, – заметил Смоленский.
– Мне не нужна шерсть на одежде! – не унималась девушка. – Ты посмотри на него! – брезгливо поморщилась она. – Он же заразный! Гриш, ты совсем долбанулся, если притащил эту тварь к нам в дом!
Григорий молча развернулся и уехал обратно в бар. С тех пор кот поселился там и получил кличку Боцман в честь человека, который произвёл неизгладимое впечатление на Смоленского во время путешествия на корабле по Тихому океану.
И вот, когда Анжела освободила квартиру, Гриша забрал теперь уже шикарного упитанного котяру домой. Однако Боцман не пришёл в восторг решения хозяина. Смоленский видел, что коту одиноко и непривычно, поэтому брал его с собой на смены.
***
Элина просматривала на сайте недвижимости квартиры, сдающиеся в аренду, и приходила в ужас от их стоимости. Месячной зарплаты, которую девушка получала в школе искусств за уроки рисования, едва ли хватит на приличное жильё. А рассчитывать на разовые заработки от продажи украшений хэнд-мейд нельзя. Тут дело случая. То густо, то пусто, как говорится.
– Так! Нечего киснуть! – бойко заявила Анюта, когда Эля поделилась с ней своей проблемой. – Будем искать тебе высокооплачиваемую работу. Составляй резюме и рассылай вместе с портфолио везде и всюду. Авось, где-то да выстрелит!
– Да я это уже много раз делала. Результат нулевой, – обречённо покачала головой Элина.
– Конечно, он был нулевой! – наседала подруга. – Ты же не упиралась рогом, а просто плыла по течению. Тебя не «прижимало» по полной программе. Давай, давай! Садись за компьютер и вперёд! А я пока составлю список всех фирм, компаний и заводов в нашем городе, которые занимаются украшениями. Заспамим их!
Через час Эля всё ещё сидела перед мерцающим экраном ноутбука, со слезами на глазах понимая, что, похоже, ей придётся вернуться в пригород к родителям. Согласно своему резюме она не выглядела, как сотрудник года, которого будут переманивать конкуренты.
– Ну-ка, покажи, что тут у тебя, – потребовала Анюта.
Она пробежала глазами по вордовскому документу, тяжело вздохнула и выдала:
– М-да, не любишь ты себя, Элька. Подвинься. Сейчас я сделаю из тебя супер-мега роскошного дизайнера ювелирных украшений, коим ты и являешься.
– Аня… – выдохнула девушка, увидев правки, которые подруга внесла в резюме. – Но ведь это же неправда! Я никогда не стажировалась на курсах в Англии, не владею английским на уровне носителя языка. А это что? «Многократный лауреат международных конкурсов украшений». Боже! Да я в них участвовала всего пару раз и получила только приз зрительских симпатий на выставке российских мастеров в Питере, – Элина прикрыла глаза и неодобрительно покачала головой.
– И что? Подумаешь, немного приукрасила. Фотошоп тебе в помощь! Сейчас любой сертификат можно нарисовать, – невозмутимо парировала Анюта.
– А если проверят? – с испугом произнесла Эля.
– Ага, щас! Будто это кому-то надо! – презрительно фыркнула подруга. – Твоя проблема, Элька, в том, что ты совсем не умеешь себя продавать. В наше время главное – пиар! Поверь мне. Я всё-таки дипломированный специалист по рекламе.
Элина совсем поникла. Ей претило обманывать людей.
– Ну чё ты опять сидишь со страдальческой мордой, как будто любимого хомячка похоронила? – не унималась Аня. – Где твоё портфолио? Погнали рассылку делать. А потом отметим это дело! Маришку сегодня из сада мама забирает к себе. У меня свободный вечер, и я хочу использовать его на все сто!
Эля не верила в успех предприятия с частично «липовым» резюме. Она никогда ничего не получала на халяву, не играла в лотереи, потому что точно знала, что всё равно не выиграет.
Глава 8
– Собирайся, пойдём тусить! Глядишь, найдём тебе нового жениха, – безапелляционным тоном заявила Анюта, когда резюме и портфолио были разосланы по нужным адресам.
– Ань, я не в настроении, – вяло отмахнулась Эля. – А про мужиков вообще думать не могу.
– Ты мне это брось! Похандрила и будет! Не ставить же крест на личной жизни из-за животного-мудака?! – засмеялась подруга.
Она унеслась на кухню, а через несколько минут перед Элиной появился коктейль «Космополитен», вернее, его домашняя версия.
– Пей! – потребовала Анна. – За твою будущую работу!
Эля сделала пару глотков. В напитке было мало алкоголя и много клюквенного сока.
– До конца! – настаивала Аня. – Тааакс, посмотрим, что предлагает нам сегодня этот город, – она открыла на смартфоне приложение-путеводитель по увеселительным заведениям. – О, смотри-ка, сегодня в «Улье» мужской стриптиз. То, что надо! Одевайся! Погнали!
– Не, Ань, это точно без меня, – Эля не была поклонницей ни шумных ночных клубов, ни тем более полуголых мужиков, извивающихся вокруг шеста.
– Давай-давай! Поторапливайся! Там девушкам вход до десяти вечера со скидкой, – хозяйка дома не обращала внимания на протесты Элины. – Надо работать в разных направлениях. По любасу, где-нибудь фортанет. Или мужика нового встретишь или работа крутая подвернётся. Лучше бы, конечно, и то, и другое, – кричала Анюта из спальни, роясь в шкафу в поисках нужных вещей.
Эля поняла, что обречена. Анне бесполезно противостоять, если та что-то решила. Перед выходом подруга налила по второму коктейлю:
– За удачный вечер! – бодро отсалютовала фужером Анюта.
В «Улье» царило столпотворение. Складывалось ощущение, что все женщины города собрались у сцены. Будто никогда не видели мужиков в леопардовых плавках.
– Ух, какой! – одобрительно зацокала языком блондинка, глядя на вымазанного маслом, длинноволосого стриптизёра. Он пластично двигался в такт музыке, делая недвусмысленные выпады бёдрами. Узенькие плавки были явно малы парню. Его «хозяйство» выпирало, угрожая порвать лайкру.
Эля подумала, что вряд ли мужское достоинство настоящее. Скорее всего, дикий бизон натолкал в плавки поролон для пущего привлечения самок. И они реально велись на этот спектакль.
– Вкусяшка! – закричала молодая девчонка справа.
– Я б дала! – вторил ей ещё один женский голос.
Эле показалось, что она находится в зверинце. Разгорячённая алкоголем и феромонами орда голодных до секса женщин – страшное зрелище. А ещё про мужчин говорят, что они – животные.
– Держи-ка! – около Элины появилась Анюта и протянула ей «Маргариту». – Охренеть, какое тело! – подруга уставилась на брутального мачо, который сменил «длинноволосика» на сцене. Этот новый был в образе пожарного.
«Видали и получше», – неосторожная фраза чуть не сорвалась у Элины с языка. Однако девушка вовремя опомнилась. Не стоит разглашать все интимные тайны даже близкой подруге.
Эля потягивала свой коктейль и безучастно смотрела на объективно красивые мужские торсы с кубиками, накачанные бёдра, плечи и грудные мышцы. Однако она всё равно считала, что лучше тела, чем у её бармена нет.
– Слушай, я узнала, тут можно заказать приват. После вступления на сцене. Прикинь? – возбуждённо выпалила Анюта.
Элина никак не отреагировала. Ей только трущихся о неё за деньги посторонних мужиков не хватало для полного счастья.
– Давай скинемся и закажем какого-нибудь красавчика, – предложила подруга.
– Спасибо, но я – пас, – жёстко отрезала девушка.
– Эль, ну чё ты какая зануда? Я вон замужем и то не прочь развлечься. Это же не измена. Так, шалости. А ты вообще свободная. СВОБОДНАЯ! – проорала прямо в ухо Элине Анна.
– Я в курсе. Может, мне это ещё на лбу написать или табличку на шею повесить, чтобы уж все точно знали: «Свободная касса»! – раздражённо бросила Эля и направилась к барной стойке, подальше от сцены.
– Да не обижайся ты! Я же не со зла… – попыталась остановить её подруга, но Элина продолжила свой путь.
В баре к ней быстро подсел приятный молодой человек. Начал стандартное для ночных клубов знакомство. Эля вежливо отшила потенциального кавалера. Её раздражало всё в этом заведении. Мужчины, стриптиз, громкая электронная музыка. Девушка ругала себя за мягкотелость. За то, что не смогла отказать Ане в походе по злачным местам. А теперь не бросать же её одну в «Улье»!
Ближе к двенадцати выступление жарких кентавров закончилось. Посетители принялись танцевать и литрами поглощать алкоголь.
И вдруг Эле нетерпимо захотелось оказаться в другом месте. В баре, где играет расслабляющий чиллаут. И чтобы за стойкой был «её» бармен с глазами цвета горького шоколада, с тёмными волосами, ухоженной небритостью на лице и сильными руками. А рядом на стуле сидел бы кот Бегемот. Кто бы мог подумать, что самый несчастный день в жизни, как думала Эля, превратится в приятное до дрожи воспоминание?
– А поехали в другой бар? – сказала она Анюте, когда та, раскрасневшаяся и вспотевшая, подошла к Элине.
– В какой?
– Ты его не знаешь. Но там классно.
– Ну, хорошо, – согласилась подруга.
Всю дорогу до «Африки» Эля ощущала лёгкий мандраж, перераставший в волнующее возбуждение. Узнает ли её случайный любовник? Что скажет? Или притворится, будто видит впервые?
По идее, мужчина ещё не должен забыть о ней. Прошло меньше недели с того момента, как они переспали. Хотя, может, для него это дело привычное – заниматься сексом с посетительницами. Но вот Элина уж точно никогда не забудет то, что произошло в ту ночь. Слишком горячо. Необыкновенно страстно. Запредельно чувственно.
Когда такси остановилось напротив знакомого бара, в голове у Эли промелькнула мысль: «Преступник всегда возвращается на место преступления». Истинно так. Уровень адреналина мгновенно подскочил в крови до заоблачных высот, а сердце забилось, как птица, пойманная в силки.
Девушка казалась самой себе такой дерзкой. Совсем недавно ей бы и в диком сне не приснился секс с незнакомцем. А о встрече с мужчиной после всех тех развратных криков и стонов, что Эля издавала во время оргазмов, и речи идти не могло. Однако, полюбуйтесь: тихая скромница Элина Захарова сначала разослала по ювелирным компаниям фейковое (ну, или почти фейковое) резюме, потом накатила пару коктейлей «Космополитен» и одну «Маргариту», а теперь приехала к бармену, имени которого она даже не запомнила, несмотря на то, что этот самый бармен трахнул её несколько раз подряд. И всё вышеперечисленное «новую» Элю не смущало.
В «Африке» сегодня было гораздо больше посетителей, чем в прошлый раз. Элина сразу заметила, что кота Бегемота в зале нет. И «её» бармена тоже нет. За стойкой суетился молодой парнишка с разноцветными дредами, пирсингом на губе и в брови, по залу носилась корпулентная мулатка – официантка.
Эля замерла на минуту. Вокруг всё выглядело так же, как и в тот дождливый вечер. Пугающие африканские маски на стенах, картина с изображением масаев и пано с пейзажем саваны на закате. По бокам барной стойки – две деревянные колонны в виде эбеновых женщин. Диванчики с принтом под жирафа. Приглушённый свет, тихая музыка чиллаут. Но чего-то как будто не хватало. Не чувствовалось магии.
– Ух-ты! Зачётное место! – произнесла Анюта, озираясь по сторонам. – Правда, находится в ж*пе. Откуда ты о нём узнала?
– Да, так… Случайно однажды забрела, – пробормотала Элина.
Девушки расположились за столиком. Аня начала изучать барную карту.
– Сто грамм коньяка, – Эля сразу сделала заказ. Она решила не нарушать традицию.
Анюта бросила на подругу удивлённый взгляд. Обычно Элина избегала крепких напитков. Она и вино-то толком не пила никогда. Так, мусолила весь вечер один бокал.
– «Секс на пляже», – сказала Аня официантке.
Эля закашлялась. Название стандартного коктейля для всех питейных заведений именно в этом баре прозвучало слишком двусмысленно. По крайней мере, для неё.
И снова в голове понеслись кадры кинофильма для взрослых. Мужские губы втягивают в рот затвердевшие соски, большие ладони сжимают налитые груди, мнут задницу, бёдра. Рваное дыхание. Язык скользит по шее, проникает в ушную раковину. Хриплые стоны. Капли пота скользят по телу. Чёрные глаза горят демоническим огнём. Затягивают в пучину страсти.
– Эль, ты меня слушаешь? – Анюта вернула девушку к реальности.
– Д-да, – быстро закивала Элина.
Несмотря на соблюдение коньячного ритуала, тот самый бармен так и не появился. Через полтора часа подруги уехали домой. Эля чувствовала себя расстроенной. Она не рассчитывала на продолжение со случайным любовником. Просто очень хотела его увидеть.
Глава 9
Смоленский выбирал изделия для предстоящей выставки драгоценностей в Мюнхене, когда в кабинет постучала Екатерина. Она отвечала за подбор персонала. Работы у девушки было немного, потому что компания «Аурум Арт» на данный момент не нуждалась в новых сотрудниках. Увидев на корпоративной почте очередное резюме, Екатерина вряд ли бы стала его читать. Однако в теме письма стояла пометка «Дизайнер ювелирных украшений». А это означало, что информацию надо передать шефу.
Талантливых людей Григорий ценил и всегда лично отсматривал портфолио кандидатов, а также принимал решение, с кем будет сотрудничать, а с кем нет.
– Гриш, здесь резюме и портфолио нового соискателя на должность дизайнера. Я всё распечатала, – Екатерина положила на стол перед Смоленским папку.
– Угу, спасибо, – кивнул он, не отрываясь от экрана компьютера.
Закончив предварительную выборку украшений, Григорий потёр глаза, которые устали от мерцающего экрана, и открыл бумаги, принесённые Екатериной.
Не обратив внимания на имя кандидата, быстро пробежался по строчкам в резюме. Содержание не особенно впечатлило мужчину. Однако по опыту он знал, что работы всегда говорят лучше, чем сухой текст. Поэтому переключился на портфолио.
На первом снимке был представлен браслет «Нежность». Стилизованное под винтаж украшение состояло из мелких, покрытых позолотой цепочек, с впаянными в них камеями в виде розочек. Задумка в целом показалась Грише неплохой, но и не то, что бы какой-то уж очень оригинальной.
Далее следовала брошь «Стрекоза». Григорий отметил удачно подобранные по цвету и размеру камни, но не более того. В целом изделие было банальным.
А вот третья фотография привела Смоленского в полный восторг. Многоярусный браслет назывался «Космос». На тонких посеребрённых нитях чередовались мелкие ромбовидные бусины рубинового и сапфирового цветов с прозрачными многогранными бусинками и более крупными по размеру серебряными звёздочками. Из-за хаотичного расположения бусин на разных уровнях и контрастного сочетания оттенков казалось, что композиция находится в движении. Украшение было динамичным, стильным и, действительно, напоминало звёздную галактику. Гриша тут же представил: если бижутерный сплав заменить на белое золото или платину, а бусины на настоящие сапфиры, рубины и бриллианты? При этом все пропорции сохранить. Это же будет огонь!
Григорий пролистал оставшиеся страницы. Взял на заметку ещё пару изделий. И в самом конце портфолио наткнулся на знакомый браслет и серьги с зелёными, бирюзовыми и аметистовыми камнями. Смоленский уставился на украшения как на седьмое чудо света. Шумно выдохнул. Выдвинул ящик стола, достал потерянную беглянкой серёжку и сравнил её с фотографией. Задумчиво потёр пальцами мелкие камушки.
Гриша заглянул в резюме, чтобы прочитать имя дизайнера. Через него-то он и найдёт малышку, которая сбежала в то утро из бара. Но всё оказалось ещё проще.
– Элина Захарова, – произнёс мужчина и его губы расплылись в широкой улыбке.
Элина! Не самое распространённое имя. Точно так же звали его ночную нимфу. Смоленский откинулся на спинку кресла и закурил сигарету.
– «Ундина», значит,– прочитал вслух Григорий название комплекта украшений.
Сомнений быть не могло. Перед ним лежало портфолио девушки из бара.
«Есть! Это она! ОНА! Я нашёл её!» – Гриша еле сдержался, чтобы не закричать в голос от радости.
Это **здец как невероятно, но факт. В многомиллионном мегаполсе получить по е-мейлу рандомное резюме и обнаружить, что оно принадлежит той самой страстной малышке, от которой до сих пор член колом стоит.
Если бы Смоленский познакомился с Элиной при иных обстоятельствах, то ни в жизнь не поверил бы, будто девушка случайно захотела устроиться на работу в его компанию. Но фишка в том, что заплаканная девчонка из бара понятия не имела, кто такой Григорий, и чем он занимается на самом деле. В тот вечер она приняла его за обычного бармена.
– Это будет интересно, – Гриша снова расплылся в улыбке Чеширского кота, чувствуя, как кровь разгоняется по венам.
Он набрал по внутренней связи номер отдела кадров:
– Екатерина, пригласи ко мне завтра на собеседование Элину Захарову.
***
– Аня! Аня! Мне ответили! – закричала Эля, врываясь на кухню, как ураган.
– Кто? Что? – подруга отбросила в сторону деревянную лопаточку, которой помешивала соус в кастрюле.
– Смотри! – Элина показала Анюте письмо на экране смартфона.
Хозяйка дома прочитала электронное послание и просияла.
– Я же говорила, что сработает! – Аня улыбалась от уха до уха. – Супер! Завтра у тебя собеседование! Поздравляю! Считай, полдела сделано.
– Да, вот только, как выяснится, что в моём резюме сказки сказочные, тут же выставят меня с позором, – погрустнела Эля.
– Слушай, хватит! Совсем ты себя растеряла с этим животным-мудаком! – возмутилась Анюта. – Нельзя же так! Ну-ка, подбери сопли! Где та девчонка, которая купалась ночью в городском фонтане, а потом удирала с диким хохотом от ментов? Где та «зажигалка», которую я стаскивала со сцены на дискотеке?
Элина засмеялась. Когда-то она на самом деле была такой. Весёлой, заводной, уверенной в себе. А потом появился Лев – меланхоличный, богемный художник. Эля могла часами слушать его рассуждения о игре свето-тени на полотнах Караваджо, о воздушном стиле Моне, об экспрессии Пикассо. Говорить парень умел красиво. И целовался, как тогда считала Элина, хорошо.
И всё бы ничего, если бы не Ирина Петровна, которая железной рукой управляла жизнью Льва. Физически он отсепарировался от матери, жил отдельно, строил из себя мачо, но психологически застрял в восьмилетнем возрасте.
– Чем вы предохраняетесь? – задала вопрос Ирина Петровна, когда Лев впервые привёл Элину в гости к своей матушке.
От стыда девушке захотелось провалиться сквозь землю.
– Я отведу тебя к своему гинекологу на осмотр, – продолжала дородная женщина. – Мне не нужны сюрпризы.
На какие сюрпризы намекала потенциальная свекровь, Эля не совсем поняла. И только когда врач заставил её сдать все анализы, до девушки дошло: мать Льва боялась, что Элина заразная.
А дальше понеслось. Ирина Петровна без предупреждения приходила в любое время в квартиру сына, проверяла шкафы, заглядывала под ковёр и проводила пальцем по полкам в поисках пыли. Кулинарные навыки Эли гранд-дама не оценила. Возможно, девушка не была поваром от Бога, но готовила вполне съедобную пищу. Внешний вид Элины раздражал мать Льва.
– Что за патлы? – презрительно фыркала она, глядя на длинные волосы девушки. – Стареющая русалка.
– Банально, но другого я от тебя и не ожидала, – услышала Эля после того, как сделала удлинённое ассиметричное каре.
– Милая, ты на каком рынке откопала эту блузку? – каждое последующее замечание Ирины Петровны деморализовало Элину всё больше. – Если косишь под стиль а-ля клошар, то тебе это несомненно удаётся.
– Что за браслетик на тебе? Совсем вкуса не имеешь, – брезгливо морщилась женщина. – Вот какими должны быть украшения, – совала Эле под нос свою руку с массивными золотыми перстнями.
Девушка молча терпела. У каждого свои недостатки. У кого-то воняют ноги, у кого-то кривые зубы. Ну, а у Льва была мама.
***
На следующий день Элина переступила порог здания, где располагалась компания «Аурум Арт». Накануне девушка прочитала в Интернете об этой фирме. Информации было немного. На лаконичном сайте висела краткая справка о дате основания и направлении деятельности – изготовление эксклюзивных ювелирных изделий. Далее следовал богатый каталог выпущенной продукции. Коллекции с бриллиантами, сапфирами, изумрудами, александритами. Также были представлены занятные вещицы с редкими драгоценными камнями, такими как турмалин, синий гранат, огненный опал.