Читать онлайн Лучшие сказки мира бесплатно
![Лучшие сказки мира](/pics/b/96011/96011.jpg)
Джек и бобовый стебель
(английская сказка)
Жила-была когда-то бедная женщина. Муж её умер, и осталась она на свете вдвоём с сыном. Звали мальчика Джек, был он единственной её радостью, она потворствовала всем его капризам и ничего для него не жалела. А Джек рос непоседой, работать не любил, да и мал был ещё. Год от году приходилось им всё трудней, постепенно продали они всё, что у них было, оставили только любимую корову Белянку, которая и поила их, и кормила. Джек продавал молоко на рынке в городе, тем они и жили.
Но вот настал день, когда Белянка, которой лет было уже немало, не дала почти ни капли молока; денег у них совсем не осталось, и они просто не знали, как жить дальше. Бедная мать пришла в отчаянье.
– Придётся нам, видно, продать нашу Белянку. Жаль мне с ней расставаться, просто до слёз, но другого выхода нет, не умирать же нам с голоду.
Джека долго уговаривать не пришлось.
– Хорошо, мама, – сказал он. – Сегодня как раз базарный день, я быстро её продам.
Он повязал корове верёвку на шею и вывел её со двора.
Идут они вдвоём по дороге в город и вдруг попадается им навстречу странный старичок.
– Доброе утро, Джек, – говорит старичок.
– Доброе утро, – отвечает мальчик, а сам удивляется, откуда это старичок знает, как его зовут.
– Куда так спешишь? – спрашивает старичок.
– На базар, корову продавать, – отвечает Джек.
– Правда? Это дело как раз по тебе, – улыбнулся старичок. – А скажи-ка, сколько надо взять бобов, чтобы получилось пять.
– По два в каждой руке, и ещё один у тебя во рту, – ответил Джек; малый он был не промах.
– Верно, – сказал старичок. – Вот они, бобы, смотри, – и он достал из кармана пять диковинного вида бобов. – Раз ты такой смышлёный, я не прочь с тобой поменяться: мне корову, тебе – бобы!
– Поменять Белянку на эти бобы? Вы что, смеётесь надо мной?
– Э, да ты не знаешь, что это за бобы. Посади их вечером в землю, и к утру они вырастут аж до самого неба.
– Да ну? Правда? – удивился Джек.
– Точно тебе говорю! А если нет – заберёшь свою корову обратно.
– Что ж, давайте, – согласился Джек, отдал Белянку старичку, а бобы положил в карман.
Повернул Джек обратно и возвратился домой ещё засветло, ведь ходить ему пришлось совсем недалеко.
– Ты уже вернулся, Джек? – удивилась мать. – Я смотрю, Белянки с тобой нет. Стало быть, ты её продал. Сколько же тебе за неё дали?
– Ни за что не угадаешь, мама, – ответил Джек.
– Да ну? Ах ты, мой хороший. Фунтов пять? Десять? Пятнадцать? Ну уж не двадцать же!
– Говорю же, не угадаешь. А что ты скажешь вот на это? – и Джек показал ей бобы. – Они волшебные, посади их вечером и…
– Что?! – воскликнула мать. – Да неужто ты такой болван, такой дурень, такой простак, что отдал мою Белянку, самую молочную корову в округе, да к тому же откормленную и ухоженную, за горсточку каких-то жалких бобов. Вот тебе! Вот тебе! Вот тебе! А твои расчудесные бобы – вон их, за окно! И марш в постель, про ужин забудь, ни кусочка сегодня не получишь!
Печальный, поднялся Джек к себе на чердак, в маленькую комнатушку. Грустно ему было и обидно: и мать жалко, и есть хотелось. Долго лежал он и вздыхал и наконец всё-таки уснул.
А утром, проснувшись, Джек ужасно удивился. Солнце освещало лишь один уголок, а вся остальная комната была тёмной и затенённой. Джек вскочил, оделся и подбежал к окну. И что же он увидел? Бобы, которые его мать выбросила вчера из окна в сад, проросли, и огромный бобовый стебель поднимался всё выше и выше, пока не дорос до самого неба; так что старичок-то, выходит, правду говорил.
Бобовый стебель вырос возле самого окна его комнатки, так что Джеку ничего не стоило на него перебраться. Стал он по нему подниматься, словно по лестнице, и лез, и лез, и лез, и лез и лез, и лез, и лез, и лез, пока не добрался, наконец, до самого неба. Там увидел он большую и широкую дорогу, прямую, как стрела.
Пошёл Джек по этой дороге и шёл, и шёл, и шёл, пока не пришёл к огромному-преогромному дому, а у порога его стояла огромная-преогромная женщина.
– Доброе утро, сударыня, – сказал Джек очень вежливо. – Не будете ли вы так добры, не дадите ли мне чего-нибудь поесть?
Ведь Джек, как ты помнишь, лёг спать без ужина и теперь был голоден как волк.
– Позавтракать захотел? – сказала огромная-преогромная великанша. – Да тебя самого слопают на завтрак, если ты не уберёшься отсюда поскорей. Мой муж – великан-людоед, и самое любимое его блюдо – мальчики, зажаренные в сухарях. Уходи-ка лучше, пока цел, он вот-вот вернётся.
– Ох, сударыня, прошу вас, дайте мне что-нибудь поесть, – не отставал Джек. – У меня со вчерашнего утра маковой росинки во рту не было, так что мне уж всё равно, поджарят меня или я умру с голоду.
Великанша была, в общем-то, женщиной доброй. Она сжалилась над мальчиком, отвела его на кухню и дала ломоть хлеба с сыром и кувшин молока. Но не успел Джек съесть и половины завтрака, как вдруг – топ! – топ! – топ! – весь дом задрожал от чьих-то шагов.
– Господи! Да это же мой старик, – ахнула великанша. – Что же мне делать? Давай, прыгай скорей сюда!
И только она успела подтолкнуть Джека к печке, как вошёл сам людоед. Ну и огромный же он был, одно слово – великан! На поясе у него болталось три телёнка, привязанных за ноги. Людоед отвязал их, бросил на стол и сказал:
– Эй, жена, поджарь-ка мне парочку на завтрак. М-м-м, а чем это здесь так пахнет?
И великан принялся оглядываться и принюхиваться, радостно приговаривая:
- Фух-фух-фух-фух,
- Человечий чую дух.
- Люблю я есть людишек,
- Особенно мальчишек.
- На завтрак я троих съедаю
- И в обед не пропускаю.
- Будь он толстый иль худой,
- Не вернётся он домой.
- Мне сегодня нужен
- Мальчуган на ужин.
– Что ты, муженёк, тебе, должно быть, показалось. А может, это пахнет тем маленьким мальчиком, который вчера был на обед.
Помнишь, он ещё так по вкусу тебе пришёлся. Иди-ка пока умойся да переоденься, а я приготовлю тебе завтрак.
Людоед вышёл, и Джек хотел уж было выбраться из печки и убежать, но великанша его не пустила.
– Подожди, пока он уснёт, – сказала она. – После завтрака он всегда ложится вздремнуть.
Позавтракал людоед, а потом подошёл к огромному сундуку, достал из него два мешка с золотом и принялся пересчитывать монеты. Считал-считал, да так и заснул и захрапел на весь дом.
Тут мальчик выбрался потихоньку из печи и прокрался на цыпочках мимо людоеда, прихватив у него один из мешков с золотом. Поспешил Джек поскорей к своему бобовому стеблю, скинул мешок вниз, прямо в матушкин сад, а сам стал спускаться по стеблю всё ниже и ниже, пока не оказался, наконец, дома.
Рассказал Джек матери всё, что с ним приключилось, протянул мешок с золотом и сказал:
– Ну что, мама, разве не прав я был насчёт бобов? Видишь, они и в самом деле волшебные!
И стали Джек с матерью жить на деньги, что были в мешке великана. Но всему на свете приходит конец, иссякло и великанье золото. Решил тогда Джек ещё раз попытать счастья на верхушке бобового стебля. В одно прекрасное утро встал он пораньше, перебрался на стебель и полез по нему всё выше и выше. Он лез и лез, и лез, и лез, пока не увидел перед собой знакомую дорогу – большую, широкую и прямую, как стрела. Пошёл он по ней и снова оказался перед огромным-преогромным домом. У дверей дома, как и в прошлый раз, стояла огромная-преогромная женщина.
– Доброе утро, сударыня, – сказал Джек как ни в чём не бывало. – Не будете ли вы столь добры, не дадите ли мне что-нибудь поесть?
– Уходи отсюда, мальчуган, – ответила великанша, – иначе самого тебя съест на завтрак мой муж-людоед. Погоди-ка, да уж не тот ли ты пострелёнок, что уже бывал здесь однажды? А знаешь, как раз в тот день у мужа пропал один из его мешков с золотом.
– Странные дела, сударыня, – говорит Джек. – Я правда мог бы вам кое-что рассказать про это, но так голоден, что и слова вымолвить не могу, пока не съем хоть чего-нибудь.
Великанше стало ужасно любопытно, так что она впустила мальчика в дом и дала ему поесть. А Джек нарочно жевал как можно медленней. И вот – топ! – топ! – топ! – вновь послышались шаги великана, и великанша снова спрятала Джека в печь.
Дальше всё было как в прошлый раз. Снова людоед вошёл и принюхался, и сказал своё «фух-фух-фух», и съел на завтрак трёх жареных быков. А вот после завтрака людоед крикнул:
– Жена, принеси-ка мне курицу, что несёт золотые яйца!
Великанша принесла, и людоед приказал курице:
– Несись! – и курица снесла яйцо из чистого золота.
Потом людоед снова начал клевать носом, уснул и захрапел так, что весь дом задрожал.
Тогда Джек выбрался потихоньку из печи, схватил курицу, да и был таков. Но тут курица закудахтала и разбудила людоеда. И как раз когда Джек выбегал из дома, он услышал, как великан кричит:
– Жена, жена! Что ты там делаешь с моей курицей?
А жена ему в ответ:
– Что это тебе почудилось, муженёк?
Джек не стал слушать дальше. Со всех ног кинулся он к бобовому стеблю и слетел по нему вниз как угорелый. Дома он показал матери волшебную курицу, крикнул: «Несись!» – и курица снесла золотое яйцо. С тех пор стоило только Джеку сказать: «Несись!» – как курица несла им по золотому яйцу.
Но Джек на этом не успокоился. Прошло немного времени, и он вновь решил попытать счастья на верхушке бобового стебля. Встал он в одно прекрасное утро пораньше, перебрался на стебель и полез по нему всё выше и выше. Он лез и лез, и лез, и лез, пока не добрался до самой верхушки. Но на этот раз Джек не отправился прямиком к людоеду в дом, а придумал кое-что получше. Подойдя потихоньку к дому, он спрятался в кустах, дождался, пока великанша с ведром ушла за водой, а уж тогда незаметно прошмыгнул в дом и притаился в огромном медном котле. Вскоре услышал он знакомое топ! – топ! – топ! – и вошли людоед с женой.
– Фух-фух-фух! – снова закричал людоед, принюхиваясь. – Чую его, жена, чую, он где-то здесь.
– Неужто чуешь, муженёк? – отвечает ему жена. – Ну, если это снова тот сорванец, что украл твоё золото и курицу с золотыми яйцами, то уж он точно в печке сидит.
И они оба бросились к печи. Хорошо, что Джек в этот раз не в ней спрятался.
– Вечно ты со своим «фух-фух-фух», – сказала великанша. – Да это же пахнет тем мальчишкой, что ты поймал вчера. Я зажарила его тебе на завтрак. Как я могла забыть! Да и ты тоже хорош, не отличить по запаху живого от жареного!
Наконец, людоед уселся завтракать, но то и дело забывал о еде и бормотал:
– Нет, всё же могу поклясться, что…
И он поднимался и обыскивал кладовую и шкафы, заглянул во все сундуки, но до медного котла, к счастью, так и не добрался.
Покончив с завтраком, людоед крикнул:
– Эй, жена, принеси-ка мою золотую арфу!
Великанша принесла арфу и поставила её перед ним на стол.
– Пой! – приказал великан. И золотая арфа заиграла чудесную мелодию. Она звучала и разливалась, и под эти волшебные звуки людоед уснул и захрапел, да так громко, что казалось, это гром грохочет.
Тогда Джек неслышно приподнял крышку котла, выбрался из него тихо-тихо, как мышка, дополз до стола, взобрался на него, схватил золотую арфу и бросился с ней к двери. Но арфа вдруг громко запела: «Хозяин! Хозяин!» Людоед сразу проснулся и увидел, как Джек убегает с его арфой.
Джек помчался во весь дух, а людоед бросился за ним и, конечно, скоро поймал бы его, да только Джек успел всё же отбежать подальше и всё время петлял и уворачивался, быстро приближаясь к бобовому стеблю. Вот уже почти нагоняет его людоед, и тут вдруг Джек раз – и исчез. Добежал людоед до конца дороги и видит, Джек уже далеко внизу, спускается по стеблю. Побоялся великан последовать за ним по такой ненадёжной «лестнице», стал в раздумье, а Джек тем временем спускался всё ниже и ниже. Но тут снова прозвенела арфа: «Хозяин! Хозяин!» – и великан всё же ухватился за стебель, который так и зашатался под его тяжестью. Всё ниже и ниже скользит по стеблю Джек, а следом за ним тяжело спускается великан. Изо всех сил торопится Джек, вот уже совсем чуть-чуть осталось до дома.
– Мама! Мама! Дай топор! Скорее! Неси топор! – крикнул Джек. Мать выбежала к нему с топором, бросилась к бобовому стеблю, да так и застыла от ужаса, увидев огромные ноги людоеда, болтавшиеся из-под облаков.
А Джек поскорее спрыгнул на землю, схватил топор и давай рубить стебель; с первого же удара перерубил его почти надвое. Людоед почувствовал, что стебель трясётся и качается, и остановился. Смотрит вниз:
– Что случилось? – А Джек ударил топором ещё раз да и совсем перерубил стебель. Упал стебель на землю, и людоед вместе с ним, так что и дух из него вон.
Джек первым делом успокоил матушку и показал ей золотую арфу. С тех пор зажили они лучше прежнего. Арфа по утрам наигрывала им чудесные мелодии. А курица несла золотые яйца, стоило только сказать ей: «Несись!» Яйца Джек с матерью продавали, арфу показывали за деньги и не знали больше ни нужды, ни печали.
Постепенно они разбогатели, и некоторое время спустя Джек отправился в путешествие: людей посмотреть и себя показать. Вернулся он из дальних стран вместе с прекрасной принцессой, они поженились и жили долго и счастливо.
Продавец персиков
(японская сказка)
Давным-давно жил в одной японской деревушке бедный юноша-крестьянин. И летом и зимой ходил он в одних и тех же обносках, а единственные сандалии служили ему, пока подошвы совсем не стёрлись.
Он был самым младшим из девяти своих братьев и сестёр и в наследство от родителей получил лишь маленький клочок земли – размером не больше носового платка. Ко всему прочему, крошечное поле это было совсем иссохшим и лежало на вершине каменистого холма. Сколько труда стоило взрастить здесь хоть что-нибудь! Изо дня в день, с утра до вечера приходилось бедняге карабкаться по крутым склонам, поднимать наверх воду, чтобы полить бесплодную почву, а урожая всё равно едва хватало, чтобы прокормиться.
Хоть и работал юноша не покладая рук, но большинство соседей сторонились его, точно прокажённого.
– Несчастный, – говорили они, – он, конечно, малый безобидный и не сделал нам ничего дурного. Но ведь за душой у него ни гроша нет.
И надо же было так случиться, что в соседней деревне жила такая же бедная девушка. Судьба наградила её лишь одним – необычайной красотой. Когда бедный юноша посватался к красавице, родители её ответили:
– Люди мы небогатые и в приданое дочери можем дать одну только косточку персика. Это, конечно, немного, но ты парень работящий. Персик растёт быстро, через три года дерево даст первые плоды. Будете продавать их, и эта косточка поможет вам обрести достаток.
Юноша вовсе не помышлял о богатстве, всё, чего он хотел, – это быть рядом с возлюбленной. Так что он с радостью на всё согласился. Вскоре после помолвки сыграли свадьбу, и молодые люди стали мужем и женой.
Молодой бедняк был так влюблён в свою юную жену, что часами просиживал дома, любуясь её красотой. Он совсем забросил своё крошечное поле, и скоро есть им стало совсем нечего, осталась последняя горсточка риса.
– Дорогой мой муж, – сказала ему тогда красавица, – так дальше нельзя. Пора тебе приниматься за работу. Я дам тебе свой портрет, и ты можешь взять его с собой на поле. Когда ты вспомнишь обо мне, то посмотришь на портрет, и работать тебе станет легче и веселей.
– Как хорошо ты придумала, – ответил юноша. – Я посажу косточку персика, которую дали нам твои родители. Ведь не зря поётся:
- Лишь через девять лет сорвёшь
- Лимона первый плод,
- А персик даст нам урожай
- Уж на четвёртый год.
Так что совсем скоро нам больше не придётся голодать.
Всю ночь юная красавица при слабом свете фонарика рисовала свой портрет на кусочке шёлка. Наутро она дала его мужу, и тот отправился возделывать своё пустующее поле.
За работой он постоянно думал о своей жене и то и дело бросал взгляд на её портрет. Он укрепил его на длинном бамбуковом шесте, который воткнул посреди поля. Поле было совсем маленькое, так что портрет всегда был у него перед глазами.
Вдруг сильный порыв ветра опрокинул шест, сорвал портрет и понёс его ввысь. Юноша оставил мотыгу и бросился ловить драгоценный лоскуток, но всё напрасно! Ветер уносил его выше и выше. Бедняге ничего не оставалось, как вновь взяться за работу.
Тем временем портрет летел себе и летел и поднялся под самые облака, а когда ветер стих, лоскуток плавно опустился на землю.
Неподалёку от холма, где трудился юноша, жил богатый и могущественный самурай. Всю жизнь он воевал, а когда не было войны, сразу начинал смертельно скучать. Этим утром он сидел на циновке, скрестив ноги, и маленькими глотками пил чай. И тут прямо к его ногам опустился лоскуток с портретом.
– Что это? – удивился самурай. – О, какая прекрасная девушка! Никогда ещё не видел такой красоты! Эй, стража! Приведите ко мне девушку, которая тут нарисована. Да поторопитесь, я давно уже подумываю, что пора жениться. Такая красавица как раз для меня!
Самурай вручил портрет начальнику своей стражи, и воины тут же отправились в путь. Много часов скакали они без устали и наконец отыскали деревню, где жила прекрасная девушка, изображённая на портрете. Как ни плакала она, как ни умоляла их, стражники были непреклонны. Они посадили девушку на лошадь и поспешили во дворец самурая.
Каково же было горе юноши, когда, вернувшись в свою бедную хижину, он обнаружил, что его любимая жена исчезла! В отчаянии бродил он по деревне и окрестным дорогам, пролил немало слёз, но так и не нашёл её следов. Прошло три долгих года. Самурай принудил бедную пленницу стать его женой. Ей пришлось уступить его страшным угрозам, но в день свадьбы она дала обет молчания. Ни единого звука не слетало с тех пор с её нежных губ, ни тени улыбки не скользило по ним. Ясный взор ни разу не озарился радостью. Как-то раз, когда несчастная красавица и её новый муж обедали на террасе дворца, они услышали весёлую песенку:
- Лишь через девять лет сорвёшь
- Лимона первый плод,
- А персик даст нам урожай
- Уж на четвёртый год.
Девушка вздрогнула и невольно улыбнулась. Это был голос её возлюбленного!
– Мне так нравится, как ты улыбаешься! – сказал самурай. – Песенка и впрямь довольно милая. Посмотрим-ка, кто её поёт!
И он выглянул с террасы.
– Это бедный продавец персиков! Эй, стража, пропустите этого человека!
Продавец персиков вошёл и склонился в поклоне.
– Подойди поближе! – приказал самурай. – Твоя песенка позабавила мою жену. Она всегда так печальна, а я хочу ещё раз полюбоваться на её улыбку. Давай поменяемся одеждой и я спою эту песенку вместо тебя.
Властительный самурай облачился в лохмотья бедного продавца, взял в руки его корзинку с персиками, вышел за ворота и, встав перед домом, пропел:
- Лишь через девять лет сорвёшь
- Лимона первый плод,
- А персик даст нам урожай
- Уж на четвёртый год.
Потом он поднял взгляд на террасу.
– Ну как, нравится тебе песенка? – спросил он жену.
Но никто ему не ответил. Встревоженный самурай попытался войти в ворота, однако стража не пустила его во дворец. Одет он был так убого, что слуги не узнали своего господина.
– Всё, всё, хватит. Ты уже заходил, и хозяева купили у тебя персиков. Проваливай! И они захлопнули ворота у него перед носом!
Могущественному самураю не осталось ничего иного, как отправиться продавать персики, привлекая покупателей всё той же замечательной песенкой. А юный бедняк не мог прийти в себя от счастья, что вновь обрёл свою жену. В богатстве и радости прожили они ещё много-много лет.
Счастливый принц
(по мотивам сказки Оскара Уайльда)