Читать онлайн Популярная история КПСС. 1898 – 1991 годы. От расцвета до запрета бесплатно
![Популярная история КПСС. 1898 – 1991 годы. От расцвета до запрета](/pics/b/94593/94593.jpg)
Защитники пролетариата
В Женеве в 1883 году возникла первая российская марксистская организация – группа «Освобождение труда» во главе с Г.В. Плехановым. Все члены группы (П.Б. Аксельрод, Л.Г. Дейч, В.И. Засулич и В.Н. Игнатов) принадлежали к поколению, которое обратилось к политической борьбе благодаря роману Н.Г. Чернышевского «Что делать?». Имя Чернышевского для них стало знаменем революционной борьбы.
Группа «Освобождения труда».
Слева направо: Р. М. Плеханов, В. Н. Игнатов, Л. Г. Дейч, Г. В. Плеханов, И. Н. Игнатов, В. И. Засулич, П. Б. Аксельрод
Группа развила большую литературную деятельность, переведя на русский язык многие произведения Карла Маркса и Фридриха Энгельса. Работы самого Плеханова, начиная с первой брошюры «Социализм и политическая борьба», вышедшая осенью 1883 года, нанесли сильный удар по народничеству, считавшему учение Маркса пригодным только для Западной Европы, и способствовали развитию марксизма в России. Плеханов установил тесные связи со многими представителями западноевропейского рабочего движения, активно участвовал в работе II Интернационала со времени его основания в 1889 году.
А в Петербурге в конце 1895 года при участии В.И. Ульянова была создана новая политическая марксистская организация социал-демократического направления – «Союз борьбы за освобождение рабочего класса» (чаще называлась сокращенно – «Союз борьбы»). Г.В. Плеханов, с которым с которым был установлен тесный контакт, от имени петербургского «Союза борьбы» в 1896 году представлял российских социал-демократов на 4-м конгрессе II Интернационала. Владимир Ульянов в это время уже был заключен в одиночную камеру петербургской тюрьмы и вскоре отправился в ссылку, где и узнал об объединении в 1898 году российских социал-демократов в единую партию.
Первый партийный съезд, на котором было объявлено о создании Российской Социал-демократической рабочей партии, проходил в Минске с 1 (13) по 3 (15) марта 1898 года. В нем участвовало всего девять делегатов от шести социал-демократических организаций. Инициаторами проведения съезда были социал-демократы, входившие в состав Бунда («Всеобщий еврейский рабочий союз в Литве, Польше и России») и киевской «Рабочей газеты».
Съезд проходил нелегально под видом празднования дня рождения Ольги Румянцевой – жены Павла Румянцева, бывшего народника, революционера-подпольщика (сам он в заседаниях не участвовал). В одной из комнат, которую он снимал, 1 марта в 10 часов утра собрались революционеры. Председательствовал на заседаниях врач по профессии Б. Эйдельман. В доме был накрыт праздничный стол, стоял самовар, лежали игральные карты (праздник все-таки), были открыты окна, и топилась печь. Окна – чтобы сбежать при появлении жандармов, а печь – чтобы сжечь документы.
Участники І съезда РСДРП:
Московский «Союз борьбы за освобождение рабочего класса» – Ванновский Александр Алексеевич.
Киевская «Рабочая газета» – Вигдорчик Николай (Натан) Абрамович.
Киевская «Рабочая газета» – Эйдельман Борис Львович.
«Бунд» – Кац Шмуэл, Кремер Арон (Аркадий) Иосифович, Мутник Абрам Яковлевич.
Екатеринославский «Союз борьбы за освобождение рабочего класса» – Петрусевич Казимир Адамович.
Петербургский «Союз борьбы за освобождение рабочего класса» – Радченко Степан Иванович.
Киевский «Союз борьбы за освобождение рабочего класса» – Тучапский Павел Лукич.
Важнейшим результатом съезда стало провозглашение создания РСДРП – Российской социал-демократической рабочей партии. Название партии предполагалось сделать без слова «рабочая», так как только один из делегатов мог считаться (да и то весьма относительно) рабочим – часовщик Шмуэл Кац. Но уже после съезда члены ЦК успели решение съезда «подправить».
Делегаты договорились провести через полгода следующий съезд. Было принято решение (единственное сохранившееся) о принципах работы РСДРП.
Учреждение РСДРП отметили праздничным настоящим ужином – с тостами и песнями. Манифест съезда вскоре написал П.Б. Струве – один из первых российских марксистов (позже один из основателей конституционно-демократической партии – кадетов).
После съезда 8 марта в Киеве был арестован Эйдельман, а вскоре и другие делегаты – Петрусевич, Мутник, Кремер, Тучапский, Ванновский. Третий номер «Рабочей газеты» – официального органа партии – был запрещен полицией и уничтожен. Всего арестовали в разных городах России около 500 приверженцев РСДРП. Так что партия была провозглашена, но фактически не создана.
И, тем не менее, призыв к объединению российских социал-демократов прозвучал. В апреле 1898 года отдельной листовкой в Бобруйске был издан Манифест Российской Социал-демократической рабочей партии:
«Пятьдесят лет тому назад над Европой пронеслась живительная буря революции 1848 года. Впервые на сцену выступил – как крупная историческая сила – современный рабочий класс. Его силами буржуазии удалось смести много устарелых феодально-монархических порядков. Но буржуазия быстро рассмотрела в новом союзнике своего злейшего врага и предала и себя, и его, и дело свободы в руки реакции. Однако было уже поздно: рабочий класс, на время усмиренный, через 10–15 лет снова появился на исторической сцене – с удвоенными силами, с возросшим самосознанием, как вполне зрелый боец за свое конечное освобождение.
Россия все это время оставалась, по-видимому, в стороне от столбовой дороги исторического движения. Борьбы классов в ней не было видно, но она была, и главное, все зрела и росла. Русское правительство с похвальным усердием само насаждало семена классовой борьбы, обездоливая крестьян, покровительствуя помещикам, выкармливая и откармливая на счет трудящегося населения крупных капиталистов. Но буржуазно-капиталистический строй не мыслим без пролетариата или рабочего класса. Последний родится вместе с капитализмом, растет вместе, крепнет и по мере своего роста все больше и больше наталкивается на борьбу с буржуазией.
Русский фабричный рабочий, крепостной и свободный, всегда вел скрытую и явную борьбу со своими эксплуататорами. По мере развития капитализма размеры этой борьбы росли, они захватывали все большие и большие слои рабочего населения. Пробуждение классового самосознания русского пролетариата и рост стихийного рабочего движения совпали с окончательным развитием международной социал-демократии, как носительницы классовой борьбы и классового идеала сознательных рабочих всего мира. Все новейшие русские рабочие организации всегда в своей деятельности, сознательно или бессознательно, действовали в духе социал-демократических идей. Силу и значение рабочего движения и опирающейся на него социал-демократии всего ярче обнаружил целый ряд стачек за последнее время в России и Польше, в особенности, знаменитая стачка петербургских ткачей и прядильщиков в 1896 и 1897 годах. Стачки эти вынудили правительство издать закон 2 июня 1897 года о продолжительности рабочего времени. Этот закон – как бы ни были велики его недостатки – останется навсегда достопамятным доказательством того могущественного давления, которое оказывают на законодательную и иную деятельность правительства соединенные усилия рабочих. Напрасно только правительство мнит, что уступками оно может успокоить рабочих. Везде рабочий класс становится тем требовательнее, чем больше ему дают. Тоже будет и с русским пролетариатом. Ему давали до сих пор лишь тогда, когда он требовал, и впредь будут давать лишь то, чего он потребует.
А чего только не нужно русскому рабочему классу! Он совершенно лишен того, чем свободно и спокойно пользуются его заграничные товарищи: участия в управлении государством, свободы устного и печатного слова, свободы союзов и собраний. Словом, всех тех орудий и средств, которыми западноевропейский и американский пролетариат улучшает свое положение и вместе с тем борется за свое конечное освобождение, против частной собственности и капитализма – за социализм. Политическая свобода нужна русскому пролетариату, как чистый воздух нужен для здорового дыхания. Она – основное условие его свободного развития и успешной борьбы за частичные улучшения и конечное освобождение. Но нужную ему политическую свободу русский пролетариат может завоевать себе только сам.
Чем дальше на восток Европы, тем в политическом отношении и слабее, трусливее и подлее становится буржуазия, тем большие культурные, политические задачи выпадают на долю пролетариата. На своих крепких плечах русский рабочий класс должен вынести и вынесет дело завоевания политической свободы. Это необходимый, но лишь первый шаг к осуществлению великой исторической миссии пролетариата: создание такого общественного строя, в котором не будет места эксплуатации человека человеком. Русский пролетариат сбросит с себя ярмо самодержавия, чтобы с тем большей энергией продолжать борьбу с капитализмом и буржуазией до полной победы социализма.
Первые шаги русского рабочего движения и русской социал-демократии не могли не быть разрозненными, в известном смысле случайными, лишенными единства и плана. Теперь настала пора объединить местные силы, кружки и организации русской социал-демократии в единую Российскую социал-демократическую рабочую партию… Да здравствует русская, да здравствует международная социал-демократия!»
После съезда социал-демократические организации приняли новое название своих комитетов – РСДРП. Несмотря на явные экономические успехи Российской империи, они продолжали упорную борьбу против русского самодержавия.
В российских газетах 1 января 1899 года опубликована «Государственная роспись доходов и расходов на 1899 год». Государственный бюджет России за последние шестьдесят лет увеличился в девять раз, тогда как во Франции и Англии – менее чем в три раза. Финансовое хозяйство России росло вдвое быстрее, чем во Франции, и втрое, чем в Англии. В то же время с каждым годом увеличивались недоимки, что говорило о нищете крестьян и невозможности для них заплатить налоги. Землепашцы беднели из-за земельной тесноты, недостатка работы, особенно в зимнее время, и обмана заезжих купцов, скупавших земли и получивших прозвище «кулаков». Первое место по доходности занимал питейный налог. Его стремительный рост начался с 1 июля 1896 года, когда в части губерний ввели казенную винную монополию. Второе место принадлежало таможенным пошлинам. Доход от них продолжал возрастать за счет увеличения ввоза иностранных морских судов, сельскохозяйственных машин и железнодорожных рельс. Наступил пик экономического роста России, и отечественные заводы уже не справлялись с количеством предлагаемых заказов. Третье место среди налогов занимал сахарный акциз, четвертое – табачный… На исходе XIX века доходы росли стремительно. И все же в заключение «всеподданнейшего доклада росписи доходов и расходов на 1899 год» министр финансов граф С.Ю. Витте подчеркнул, что «доколе в стране народ не пользуется благосостоянием, благосостояние финансовое не имеет для себя твердой основы, и для упрочения последнего необходимы широкие меры к подъему народного благосостояния».
Но революционно настроенные нелегальные российские организации в большинстве своем продолжатели кровавое дело народовольцев и не задумывались о повышении народного благосостояния, они были уверены, что это произойдет само собой, если террор будет зримо витать над всей Русской землей.
Российские социал-демократы рассуждали несколько по-иному, считая кровавое насилие отнюдь не главной своей политической задачей…
В декабре 1900 года была создана газета «Искра». Эпиграфом для нее были взяты слова из ответа декабристов Пушкину – «Из искры возгорится пламя!» В ее редакцию вошли П.Б. Аксельрод, В.И. Засулич, В.И. Ленин, Ю.О. Мартов, Г.В. Плеханов, А.Н. Потресов. В газете, рассчитанной главным образом на рабочих, публиковались статьи о тяжелом положении пролетариата в России и другие пропагандистские материалы, информация о борьбе рабочих за свои права. «Искра» сыграла большую роль в организационном становлении партии.
Противостояние: большевики и меньшевики
Рабочие Сормовского завода. Нижний Новгород, конец XIX в.
Второй съезд РСДРП (фактически – учредительный съезд партии) проходил с 17 (30) июля по 10 (23) августа 1903 года. Он начал свою работу в Брюсселе, затем делегаты перебрались в Лондон. На съезд прибыло 43 делегата с решающим голосом и 14 – с совещательным.
В бывшем мучном складе, окна которого были задрапированы красной материей, председатель съезда 46-летний патриарх российского марксизма Г.В. Плеханов 17 (30) июля в 2 часа 55 минут дня торжественно открыл первое заседание.
– Двадцать лет тому назад мы были ничто, – заявил основатель русской социал-демократии, – теперь мы уже большая общественная сила.
Но это было лукавством – в России лишь считанные единицы слышали о существовании Российской социал-демократической рабочей партии.
После открытия съезда началась «рутинная» работа. Съезд выбрал бюро – председателем был избран Плеханов, вице-председателями – Ленин и Павлович, секретарем бюро – Фомин. Затем съезд утвердил список девяти секретарей для ведения протоколов съезда и заслушал доклад члена Организационного комитета о работе по созыву съезда.
Докладчик рассказал о подготовке съезда, отметил, что в съезде принимают участие всего 27 организаций и предложил считать съезд законным. По предложению председателя претензии по поводу состава съезда было решено передать в комиссию по проверке мандатов. Состав делегатов съезда был в течение всех дней его работы непостоянен.
В протоколах съезда отмечено, что в первый день работы присутствовало 48 человек, а в секретарской записи: «Присутствует 41 делегат (с 51 голосом) и 8 лиц с совещательным голосом». Ко второму заседанию прибыл Егоров (Е.Я. Левин) – делегат от группы «Южный рабочий», член Организационного комитета, а к десятому заседанию Гольдблат (В. Д. Медем) – делегат от Заграничного комитета Бунда.
Бурно обсуждались вопрос о месте Бунда в партии, затем программа партии, устав партии и особенно остро проходили выборы руководящих органов – редакции ЦО (центрального органа партии, которым была утверждена газета «Искра») и ЦК – центрального комитета партии. При этом накал страстей (или характер разногласий) дошел до того, что несколько делегатов покинули съезд, а в голосовании по выборам ЦК партии почти половина делегатов вообще не участвовала.
Стоит заметить, что потратив время и силы на обсуждение важных вопросов (а иногда и не слишком важных) многие резолюции принимались уже в последний день работы съезда без особого обсуждения. Депутаты и устали, и поняли, что есть некие внутренние договоренности, которые позволят блокировать возражения, так что высказывать их нет особого смысла. Да и времени не осталось – нельзя же заседать и дискутировать всю жизнь.
Ленин 20 июля (2 августа) произносит на съезде большую речь по обсуждаемому вопросу о месте Бунда в РСДРП, указывая на вред федерального принципа построения партии.
Работа съезда была прервана 24 июля (6 августа) в связи с преследованием бельгийской полицией некоторых делегатов и возобновлена 29 июля (11 августа) в Лондоне.
На съезде произошел раскол по вопросу о характере партийной организации между большевиками во главе с Лениным и меньшевиками во главе с Л. Мартовым. Создалось впечатление, что Владимир Ильич не сделал ничего, чтобы предотвратить разрыв между большевиками и меньшевиками; наоборот, он приветствовал его. Ленин возглавил партию большевиков. Именно с этого момента его популярность стала стремительно расти.
Единогласно (при одном воздержавшимся) 1 (14) августа была утверждена Программа РСДРП.
В написанном в первой половине сентября «Рассказе о II съезде РСДРП» Ленин сообщил о раскольнической, дезорганизационной деятельности на съезде меньшевиков. Об этом вспоминал и делегат съезда А.В. Шотман: «Только благодаря Ленину некоторые вопросы, казавшиеся делегатам, на первый взгляд, несущественными, поднимались на принципиальную высоту, и в спорах по этим вопросам выявлялись иногда глубочайшие разногласия между будущими большевиками и меньшевиками. Многие ли, например, из делегатов придавали большое значение спору Ленина и Плеханова с Потресовым и Мартовым об отношении нашей партии к либералам? Многие из нас удивлялись горячности Ленина из-за “пустячной”, как некоторым казалось, разницы в формулировках предложенных резолюций. К сожалению, этому важному вопросу не удалось уделить на съезде должного внимания, и прений по этому вопросу почти не было, так как в порядке дня этот вопрос стоял в конце, а съезд и так очень затянулся. Помню, что голосовали предложенные резолюции в конце заседания, стоя, собираясь выходить. И, в конце концов, приняли обе резолюции одинаковым числом голосов».
Этот первый для Ленина партийный съезд дался ему с большим напряжением сил. Крупская вспоминала: «С самого съезда нервы его были напряжены до крайности. Бельгийская работница, у которой мы поселились в Брюсселе, очень огорчалась, что Владимир Ильич не ест той чудесной редиски и голландского сыру, которые она подавала ему по утрам, а ему было тогда уже не до еды. В Лондоне же он дошел до точки, совершенно перестал спать, волновался ужасно».
Съезд организационно закрепил политическую роль Ленина как лидера радикального крыла РСДРП, названного им «большевиками». Своей основной задачей они поставили борьбу за диктатуру пролетариата.
В январе 1904 года на Дальнем Востоке началась Русско-японская война, обострившая политическую обстановку в России.
В августе 1904 года в Швейцарии под руководством Ленина состоялось совещание 22 большевиков, призвавших партийные организации к работе по созыву III съезда РСДРП. Вышел 22 декабря 1904 года первый номер большевистской газеты «Вперед», в редакцию которой вошли В.В. Боровский, В.И. Ленин, А.В. Луначарский, М.С. Ольминский.
Первая русская революция
Наиболее значимое событие в истории российского пролетариата начала ХХ века – «Кровавое воскресенье» 9 января 1905 года, которое началось с мирного шествия петербургских рабочих (около 140 тысяч человек) во главе со священником Г.А. Гапоном к Зимнему дворцу с целью вручить Николаю II коллективную петицию с рядом политических и экономических требований. Шествие было разогнано солдатами и казаками, при этом среди рабочих были убитые и раненые.
А. Богданович записывает: «Господи! В эту минуту в Петербурге творится ужасное: войска – с одной стороны, рабочие – с другой, точно два неприятельских лагеря».
В течение последующих двух с половиной лет (до июня 1907 года) волнения, забастовки и вооруженные восстания проходили во многих городах и селах Российской империи, и они были названы первой русской революцией.
Третий съезд РСДРП проходил с 12 (25) апреля по 27 апреля (10 мая) 1905 года в Лондоне. Его председателем избрали Ленина. На съезд были приглашены все организации РСДРП, но меньшевики отказались участвовать в нем, они организовали в Женеве свою конференцию, представлявшую девять комитетов РСДРП в России, «Заграничную лигу русских социал-демократов» и редакцию газеты «Искра». Конференция меньшевиков рассмотрела те же вопросы, что и III съезд РСДРП, но решения приняла по большинству вопросов прямо противоположные.
Главной задачей съезда была выработка единой тактической линии партии в начавшейся революции. На съезде присутствовали 24 делегата с решающим голосом и 14 делегатов с совещательным голосом, от партийных организаций почти всех крупнейших промышленных центров России. Ленин руководил его работой и в своих выступлениях, и проектах резолюций определил позиции партии по всем основным вопросам.
Восстание в Курске. 1905 г.
Съезд подтвердил свою законность, осудил членов бывшего Совета партии – Г. В. Плеханова, Ю.О. Мартова, П.Б. Аксельрода за противодействие созыву съезда и возложил на них ответственность за раскол партии.
Начавшаяся в России революция была охарактеризована как буржуазно-демократическая, в которой главной движущей силой и гегемоном является пролетариат, а его союзником – крестьянство. Пролетариат на первом этапе революции в союзе со всем крестьянством, нейтрализуя колебания буржуазии, должен вести борьбу за демократическую республику, учитывая возможность перерастания буржуазно-демократической революции в социалистическую. В резолюции «О вооруженном восстании» съезд указал единственный путь к свержению самодержавия – переход от массовых политических стачек к вооруженному восстанию. Подчеркивалось, что роль гегемона в революции пролетариат сможет выполнить лишь при условии сплочения его в единую и самостоятельную политическую силу во главе с революционной марксистской партией, то есть с партией Ленина. Партийным организациям предлагалось разъяснять рабочим не только политическое значение, но и важность организационной стороны восстания, заниматься вооружением рабочих, разработкой плана восстания, готовиться к руководству им.
Съезд подчеркнул, что временное революционное правительство – орган революционно-демократической диктатуры пролетариата и крестьянства – будет создано лишь в результате победы восстания. Сейчас нужно добиваться осуществления экономических и политических требований, изложенных в программе РСДРП; что «допустимо участие во временном революционном правительстве уполномоченных нашей партии, в целях беспощадной борьбы со всеми контрреволюционными попытками и отстаивания самостоятельных интересов рабочего класса».
Независимо от участия в правительстве съезд рекомендовал партийным организациям пропагандировать в массах пролетариата необходимость давления на правительство со стороны вооруженного и руководимого социал-демократической партией пролетариата в целях упрочения и расширения завоеваний революции. До революционного переворота все партийные организации должны разоблачать вынужденный характер уступок и обещаний царизма, сплачивать рабочих для немедленного осуществления революционным путем 8-часового рабочего дня и других требований, организовывать вооруженный отпор нападкам реакции.
В ленинской резолюции «Об отношении к крестьянскому движению» съезд призвал поддерживать аграрные требования крестьянских масс вплоть до конфискации помещичьих, казенных, церковных, монастырских и удельных земель[1]; оказывать помощь в организации крестьянских комитетов для проведения революционно-демократических преобразований.
Съезд осудил отход меньшевиков от принципов революционной социал-демократии, предложил всем членам РСДРП вести борьбу против них, но допускал участие меньшевиков в организациях партии при признании ими решений съездов, Устава и партийной дисциплины. В резолюции «Об отношении к национальным социал-демократическим организациям» съезд указал на необходимость их объединения в единой РСДРП.
Съезд осудил тактику эсеров, но признал возможным входить во временные соглашения с ними под контролем ЦК РСДРП в целях завоевания крестьянских масс на сторону пролетариата и объединения их сил в борьбе с самодержавием. По вопросу об отношении к либеральной буржуазии съезд высказался за поддержку той ее части, которая участвует в борьбе с царизмом, но настаивал на противодействии ее попыткам встать во главе революции.
Осудив антипартийную деятельность редакции меньшевистской газеты «Искра», съезд поручил ЦК создать новый центральный орган партии – газету «Пролетарий».
На съезде был принят новый Устав партии на основе ленинских инструкций, избран ЦК РСДРП во главе с Лениным, который был также утвержден редактором газеты «Пролетарий».
Владимир Ильич 27 апреля (10 мая) в час дня объявил о закрытии работы III съезда РСДРП. В этот же день он провел первое заседание ЦК РСДРП, на котором его назначили представителем ЦК партии за границей.
Н.К. Крупская вспоминала: «На III съезде не было рабочих – по крайней мере, не было ни одного сколько-нибудь заметного рабочего. Кличка Бабушкин относилась вовсе не к рабочему Бабушкину, который в это время был в Сибири, а, насколько помню, к т. Шкловскому. Зато комитетчиков на съезде было много. Тот, кто упустил из виду эту физиономию III съезда, многого в протоколах съезда не поймет».
В России РСДРП продолжала оставаться малозначительной антиправительственной организацией, внимание к этой партии, отстаивающей интересы пролетариата, проявляли разве что жандармско-полицейские учреждения. Всю Россию потрясло другое событие: манифест Николая II 17 октября 1905 года «Об усовершенствовании государственного порядка». Император предоставлял населению России «незыблемые основы гражданской свободы на началах действительной неприкосновенности личности, свободы совести, слова, собраний и союзов».
Монархист А.А. Киреев записывает: «Вот до чего Бог велел дожить! Манифест этот положит конец нашему самодержавию. 17-го октября 1905 г. оно капитулировало перед улицей, перед профессорами, курсистками, хулиганами, рабочими».
Но дарованные самодержавным государем политические послабления не угасили, а скорее даже усилили пламя революционной борьбы. Пришлось войскам вновь стрелять в народ.
Историк В.О. Ключевский 19 декабря 1905 года записывает о событиях в Москве: «Канонада слышна до 1 часа ночи. Вероятно, это выпускают неизрасходованные заряды, чтобы не сдавать их обратно в цейхгауз, не марать журнала. Что случилось? Надобно найти смысл и в бессмыслице: в этом неприятная обязанность историка, в умном деле найти смысл сумеет всякий философ. Вооруженное восстание – это прием касторового масла для нашего государственного и общественного организма: он даст мало питательного, но прочистит желудок для здорового питания».
В Стокгольме, в Народном доме, предоставленном для заседаний шведскими социал-демократами, с 10 (23) апреля по 25 апреля (8 мая) 1906 года проходил IV съезд РСДРП. Большевики имели 46 делегатов с решающим голосом, меньшевики – 62. В работе съезда (с приглашенными и гостями) участвовало 157 человек. Обстановка начавшейся революции требовала преодоления раскола партии, мешавшего единству действий. На местах все чаще делались попытки к объединению обеих частей РСДРП (Петербург, Харьков, Баку и в других городах). Еще в конце 1905 года руководящие центры двух фракций образовали объединенный ЦК РСДРП для созыва съезда.
Делегат съезда от большевиков Урала Семен Канатчиков вспоминал: «Когда выяснилось, что меньшевики будут в большинстве, перед нами стал вопрос о подчинении постановлениям съезда. Мы устроили ряд фракционных совещаний, на которых часть наших более непримиримо настроенных делегатов поднимала вопрос об уходе со съезда и о неподчинении его решениям. Тов. Ленин тогда со свойственной ему убедительностью стал доказывать нам необходимость подчинения постановлениям этого съезда, говоря, что, подчинившись им, мы тем самым покажем пример дисциплинированности, и наше теперешнее поражение побудит нас повести более энергичную работу в рабочих массах, и на будущий съезд мы, несомненно, явимся в большинстве, ибо меньшевистские резолюции являются нежизненными и не могут удовлетворить рабочих.
Наиболее ярким и сильным местом съезда был поединок между Плехановым и Лениным по аграрному вопросу. Как известно, тов. Ленин на этом съезде выдвигал вопрос о национализации земли. Выступление Плеханова было блестящим и остроумным. Он пересыпал свою речь насмешками, анекдотами, остроумными сравнениями, но все это скользило только по поверхности вопроса. Иной характер носило выступление тов. Ленина. Сделав вначале несколько едких замечаний по поводу “колбасных” анекдотов Плеханова, он обрушился с резкой критикой на меньшевистскую программу муниципализации земли, приспособленную не к победоносной грядущей революции, а рассчитанную на “конституционный выкидыш”. С удивительной глубиной и ясностью он вскрыл истинную природу самодержавно-помещичьего государства и ненасытный земельный голод русского крестьянства, которое явится надежным союзником пролетариата в борьбе за помещичьи земли. Его речь произвела настолько сильное впечатление на членов съезда, что даже сами меньшевики это почувствовали. Этого обстоятельства не мог не отметить Плеханов, и в своей речи сказал, обращаясь к Ленину: “Из вас, Владимир Ильич, вышел бы хороший адвокат, но вы адвокат проигранного дела”. История показала неправду Плеханова».
Формально раскол между меньшевиками и большевиками на съезде был ликвидирован. На самом же деле, борьба между ними разгоралась с новой силой.
По окончании работы съезда Ленин участвует в заключительном совещании большевистской фракции, где подводит итоги работы съезда. В своем выступлении он подчеркивал необходимость продолжать идейную и политическую борьбу с меньшевиками, готовить рабочих к вооруженному восстанию.
В Георгиевском зале Зимнего дворца в Санкт-Петербурге 27 апреля 1906 года состоялось торжественное открытие 1-й Государственной Думы. Николай II, стоя перед депутатами, зачитал свою речь: «Всевышним промыслом врученная мне власть побудила призвать выборных людей к содействию законодательной деятельности. Побуждаемый пламенной верой в светлое будущее России, приветствую в вашем лице тех лучших людей, которых я повелел избрать своим возлюбленным подданным. Вам предстоит трудная и сложная работа, но я верю, что любовь и воодушевление помогут вам разрешить трудные задачи. Я же обещаю сохранить непоколебимыми установления, дарованные мною народу. Я верю, что вы посвятите все силы выяснению нужд любезного нашему сердцу крестьянства, просвещению и благосостоянию Родины, памятуя, что для духовного возрождения нужна не одна свобода, но и порядок на основании права. Я буду счастлив передать своему наследнику государство крепкое и просвещенное. Да поможет мне Господь Бог осуществить мои желания в единении с Государственным Советом и Государственной Думой. Да будет нынешний день знаменовать день обновления нравственного облика и возрождения лучших сил России».
Но депутаты Государственной Думы остались равнодушными к красивым словам российского самодержца.
В Лондоне с 30 апреля (13 мая) по 19 мая (1 июня) 1907 года проходил V съезд РСДРП.
Подготовка к съезду проходила в борьбе между большевиками и меньшевиками, формально объединенными в одну партию, но выступавшими с различными тактическими платформами. На съезде присутствовали 303 делегата с решающим голосом и 39 делегатов с совещательным голосом. Бундовцы в большинстве случаев блокировались с меньшевиками. Польские и в значительной степени латышские делегаты, несмотря на отдельные колебания, по ряду основных вопросов поддерживали большевиков.
Меньшевикам удалось снять с обсуждения пункт об оценке текущего момента, однако большевики настояли на сохранении ключевого вопроса об отношении к буржуазным партиям.
Отчетный доклад ЦК РСДРП, большинство в котором составляли меньшевики, сделал Л. Мартов, с содокладом от большевиков выступил А.А. Богданов, от Бунда – Р.А. Абрамович. Ленин был избран в президиум съезда и выступал с речами по многим вопросам. В свободное время он вместе с А.М. Горьким посещает Британский музей, лондонские театры.
Отчет ЦК и прения показали принципиальные разногласия между большевиками и меньшевиками. Главным вопросом на съезде был вопрос об отношении к буржуазным партиям. Докладчиками по нему выступили от большевиков – Ленин, от меньшевиков – А. С. Мартынов, от социал-демократов Польши и Литвы – Р. Люксембург, от Бунда – Абрамович. Актуальность этого вопроса объяснялась тем, что различное отношение большевиков и меньшевиков к непролетарским партиям, по определению Ленина, являлось «действительным источником почти всех и, безусловно, всех существенных разногласий, всех расхождений по вопросам практической политики пролетариата в русской революции». В резолюции, написанной Лениным, съезд дал негативную оценку всем непролетарским партиям – черносотенцам, октябристам, кадетам и эсерам; наметил тактику социал-демократов по отношению к ним. Во-первых, классовое обособление пролетариата по отношению ко всем буржуазным партиям, проведение им самостоятельной политики; во-вторых, обязанность партии пролетариата вести за собой мелкобуржуазные, прежде всего крестьянские, демократические партии не только против самодержавия, но и против контрреволюционной либеральной буржуазии.
Резолюция «О Государственной Думе», в основу которой был положен проект Ленина, определяла задачи социал-демократов в Думе. Вопреки позиции меньшевиков, придававших думской фракции самостоятельное значение, в резолюции указывалось, что деятельность социал-демократов в Думе должна быть подчинена партийной работе, и Думу следует использовать, прежде всего, как трибуну для разоблачения самодержавия и буржуазии, для пропаганды революционных требований партии.
Съезд осудил линию меньшевиков в революции 1905–1907 годов как соглашательскую с правительством, принял новый Устав партии, избрал ЦК в составе 5 большевиков, 4 меньшевиков, 2 польских и 1 латышского социал-демократов. Учитывая неоднородный состав нового ЦК, большевики на своем совещании создали Большевистский центр во главе с Лениным, который также был избран в ЦК РСДРП.
Члены ЦК, избранного на V (лондонском) съезде РСДРП
А.М. Горький пишет М. Хилкову: «Ездил в Лондон на партийный съезд, прожил там три недели и возвратился оттуда полный великолепных впечатлений. Съезд был блестящий и большой – 300 решающих голосов, из этой кучи людей 2/3 – рабочие. Они-то и привели меня в восторг своим настроением, своей интеллигентностью, психическим здоровьем и несокрушимой верой в дело революции».
После V съезда РСДРП, когда Ленин создал партию «нового типа», начались ожесточенные бесконечные партийные споры и свары, партия стала уже расколота не на две фракции, а на множество группировок, злобствовавших друг на друга.
Первая русская революция потерпела поражение, но большевики приобрели первый опыт участия, а иногда и организацию вооруженных восстаний рабочих, революционного терроризма.
Ленин с 21 июля (3 августа) по 23 июля (5 августа) 1907 года принимал участие в III конференции РСДРП, проходившей в городе Котке (Финляндия). Обсуждались вопросы: об участии в выборах в III Государственную Думу, об избирательной платформе, об избирательных соглашениях с другими партиями, о Всероссийском съезде профессиональных союзов, а также об отношении к террору, хотя в изданном ЦК РСДРП извещении об итогах конференции этот вопрос не упоминается. Ленин категорически выступил против продолжения практики террора, как не достигшим цели, пригрозив в случае его одобрения членами конференции выйти из партии. Он настаивал на усилении агитационной работы.
В Штутгарте с 5 (18) по 11 (24) августа Ленин принимает участие в работе VII Международного социалистического конгресса II Интернационала. Здесь Владимир Ильич познакомился с Кларой Цеткин. По завершении конгресса едет обратно в Финляндию.
К осени проживание в Куоккале стало небезопасно из-за появления российских сыскных агентов, и Ленин решает покинуть Финляндию, которая входила в состав Российской империи. Помог ему в этом живший неподалеку, в поселке Териоки, историк Михаил Покровский. Он вспоминал: «Я захватил не особо тяжелый ленинский чемоданчик, отправился к ним на станцию, купил билет и занял место в вагоне поезда, шедшего в Гельсингфорс. Шпики, в изобилии населявшие платформу станции Куоккала, не уделили мне ни малейшего внимания, так как я каждый день ездил из Териок, где я жил, в Куоккалу, где помещался наш штаб, и обратно. За несколько секунд до отхода поезда на платформе появился человек в нахлобученной меховой шапке и с поднятым воротником, тоже не обративший на себя ничьего особенного внимания, вошел в мое купе, я передал ему билет, а сам вышел обратно на платформу. На это шпики, может быть, и обратили внимание, но было уже слишком поздно, так как поезд тронулся».
Из Гельсингфорса Ленин выехал в Швецию. Обобщая опыт революционного террора, он писал в статье «Уроки Московского восстания»: «И эта партизанская война, тот массовый террор, который идет в России повсюду почти непрерывно после декабря, несомненно, помогут научить массы правильной тактике в момент восстания. Социал-демократия должна признать и принять в свою тактику этот массовый террор».
Ленин восхваляет любую войну, как инструмент ослабления Российской империи, способствующую более легкому свержению существующего государственного строя. Он начисто отметает возможность цивилизованного захвата власти в России, приветствует обман и насилие в целях победы своей партии. Хорошо знавший лидера большевиков В.С. Войтинский, писал: «Ленин был снисходителен не только к таким “слабостям”, как пьянство, разврат, но и к уголовщине. Не только в “идейных” экспроприаторах, но и в обыкновенных преступниках он видел революционный элемент».
Во время народных волнений 1905–1907 годов Ленин занимался в России, в первую очередь, призывал рабочих вооружаться, чтобы в благоприятный момент быть готовыми уничтожать своих соотечественников за то, что они принадлежат к другим классам общества. Осенью 1905 года он даже разработал наивную инструкцию «Задачи отрядов революционной армии», в которой советовал: «Отряды должны вооружаться сами, кто чем может (ружье, револьвер, бомба, нож, кастет, палка, тряпка с керосином для поджога, веревка или веревочная лестница, лопата для стройки баррикад, пироксилиновая шашка, колючая проволока)…»
Поражение русской революции 1905–1907 годов вызвало большой приток русских эмигрантов в столицу Франции. Жили они, в основном, на окраине Латинского квартала, где были самые дешевые квартиры. Эмигранты встречались друг с другом и затевали бесконечные бессмысленные русские споры в дешевой русской столовой на улице Глясер, в русской библиотеке-читальне на авеню де Гобелен, в Русском клубе политэмигрантов на улице Белой королевы.
Эмигрантское затишье
В Париже 30 октября (12 ноября) 1910 года вышел первый номер нелегального популярного органа большевиков – «Рабочая газета», изданием которой руководил Ленин. Газета издавалась до 30 августа (12 сентября) 1912 года.
По направлению бакинской партийной организации Г.К. Орджоникидзе приехал в Париж 18 (31) января 1911 года для учебы в партийной школе и прямо с вокзала отправился на квартиру Ленин, где они познакомились и побеседовали, главным образом, о социал-демократической работе на Кавказе. Орджоникидзе в письме в Баку сообщал: «Он с внешней стороны похож на типичного русского рабочего… ничуть не дает почувствовать, что дело имеешь с человеком, стоящим в миллион раз выше тебя, напротив, с первой же встречи как будто обнимает тебя всей душой. Я оставался у него часа 3–4. Беседовали обо всем, о Персии, о Баку, о Кавказе…»
Ленин 27 января (9 февраля) присутствовал на открытии Курсов социальных наук в Париже; прочитал первую лекцию из цикла «Начало политической экономии». В течение ближайших четырех месяцев он время от времени продолжал выступать с лекциями на курсах.
Весной 1911 года Ленин организует и в первое время после открытия руководит работой открывшейся в Лонжюмо партийной школой. Маленькое селение Лонжюмо (в переводе с французского – длинная ослица) находилось в 18 километрах от Парижа по Тулузскому шоссе и по дороге в красивейшую местность Франции – Аркашан. Разместить школу в таком тихом местечке пришлось по конспиративным соображениям, чтобы поменьше глаз могло видеть приехавших из России, из подполья, революционных учеников.
В Лонжимо Ленин, его жена и ее мать жили в тесных каморках двухэтажного домика. «Квартира без малейшего садика и даже двора… – пишет Крупская. – В квартире жарко и шумно. Питание хотя хорошее – мы кормимся в коммуне, так что стол русский, домашний и сытный, – но ходить за версту по городу, это очень утомительно, теперь стали брать на дом, но возня с мытьем посуды».
По прочтении этих строк возникает несколько вопросов, на которые нет ответов. Пройтись один километр по провинциальному городку до столовой – это утомительно?.. Что за слуга приносил обеды Ульяновым домой?.. Помыть посуду после обеда трех человек – это утомительно?..
В течение летних месяцев Ленин читает в Лонжюмо курс лекций по политической экономии, аграрному вопросу, теории и практике социализма в России.
Ленин сам подбирал лекторов для школы. Григорий Зиновьев и Лев Каменев преподавали историю Российской социал-демократической партии, Давид Рязанов читал лекции по истории рабочего движения в Западной Европе, Шарль Раппопорт – по истории пролетарской борьбы во Франции, Инесса Арманд – по истории рабочего движения в Бельгии. Анатолий Луначарский выступил с несколькими лекциями по литературе и искусству, Юрий Стеклов – по вопросам государственного права, Станислав Вольский – о газетной технике.
Учебные дисциплины сочетались в школе с полным равенством между преподавателями и слушателями: они были товарищами по революционной борьбе.
Рабочий-нефтяник из Баку А.И. Догадов вспоминал о школе в Лонжюмо: «Занимались мы в сарае, расположенном в саду, причем одна дверь выходила в сад. Владимир Ильич читал лекции спиной к двери; душный летний день и девушки – дочери владельца сарая – соблазняют нас, показывая за спиной Владимира Ильича яблоки, сорванные тут же в саду. Лица и взоры школьников переносятся с Владимира Ильича за его спину. Владимир Ильич, замечая что-то неладное, сначала недоумевающе рассматривает нас, затем оборачивается назад, горячо объясняется с девицами на непонятном для нас французском языке, и после перепалки снова начинает читать. Но вот кончились часы занятий, и вечером мы во главе с Владимиром Ильичем направляемся в кафе. Школьник Андрей (оказавшийся провокатором) – сильный баритон, ученик консерватории – организует хор, и сорок здоровых глоток поют “Стеньку Разина”, “Дубинушку” и т. п. У кафе собирается толпа слушающих с любопытством русские песни. Владимир Ильич очень любил пение, сам часто дирижировал, подпевал фальцетом и искренне огорчался, когда мы драли “козла”, и драли, по его выражению, “не по разуму, а за совесть”. Обыкновенно Владимир Ильич был и переводчиком, делавшим нам и французам замечания насчет нашего пения… В часы отдыха Владимир Ильич становился просто товарищем и принимал участие в наших прогулках, купаниях… Исключением для Владимира Ильича было то, что он никогда не пил крепких вин. Только один раз Владимир Ильич выпил рюмку какого-то слабого вина, и то лишь по нашим усиленным просьбам».
Злата Лилина, которая тоже вместе с мужем Григорием Зиновьевым оказалась в Лонжимо, вспоминала, что в партийной школе Ленин «работал 6 дней в неделю, не давая себе ни минуты отдыха. Зато один день в неделю, но никогда не в воскресенье, когда, по его словам, проходу не было от гуляющих, он отдыхал полностью. Мы тогда садились все четверо – Владимир Ильич, Надежда Константиновна, Зиновьев и я – на велосипеды и уезжали с 6 часов утра до 10–11 вечера за город. Условие, которое В[ладимир] И[льич] при этом ставил – ни слова о политике. В первый раз, когда мы поехали, мне казалось странным: о чем же мы будем говорить, если нельзя говорить о политике. Но оказалось, что с В. И. можно говорить обо многом, не касаясь политики».
В середине августа Ленин с Крупской возвращаются из Лонжюмо в Париж. Они так быстро покинули партийную школу, наверное, разочаровавшись в этом примитивном учебном политическом учреждении. Вскоре никчемные занятия в школе и вовсе прекратились. Лонжюмовские ученики вспоминали, что их обучение состояло, главным образом, из зазубривания партийных текстов.
Ленин с 5 (18) по 17 (30) января 1912 года руководил VI (Пражской) Всероссийской конференцией РСДРП. Прагу выбрали как тихий мирный город Чехии, входивший тогда в состав Австро-Венгрии. Здесь не было русских шпиков, как в огромном Париже. Конференция открылась в Народном доме. На его первом этаже пражские рабочие распивали пиво, а на втором русские социал-демократы готовили русскую революцию.
Ленин председательствовал на заседаниях в Праге, выступал по несколько раз каждый день, писал проекты резолюций по всем важнейшим вопросам порядка дня. Он вновь возглавил партию и провел в ЦК РСДРП нужных ему людей, о чем писал А.М. Горькому: «Наконец удалось – вопреки ликвидаторской сволочи – возродить партию и ее Центральный Комитет». «Сволочью», он, судя по всему, именовал сторонников основателя российского марксизма – Г.В. Плеханова.
Николай Семашко вспоминал: «Пражская конференции… сыграла большую роль в развитии нашей партии, с этого времени большевистские организации окончательно порвали связь с меньшевиками и объединились в единую большевистскую партию».
В Петербурге 22 апреля (5 мая) 1912 года вышел первый номер основанной Лениным легальной большевистской газеты «Правда». Теперь ему надо было быть поближе к России. Он останавливает свой выбор на Кракове – польском городе, входящим в состав Австро-Венгрии. Краков находился поблизости от русской границы, сюда было легче попасть из России, а отсюда быстрее доставлять статьи для газеты в Петербург.
С 23 сентября (6 октября) по 1 (14) октября 1913 года Ленин на «вилле Терезы Скупень» руководил Поронинским совещанием ЦК РСДРП с партийными работниками, председательствовал на заседаниях (Крупская – секретарь), выступал с докладами и речами, писал проекты резолюций. Участники совещания отметили, что со времени последнего партийного съезда прошло уже шесть лет, за это время в России стремительно росло рабочие движение, пора назначить время следующему съезду. На совещании поднимали вопросы о стачечном движении, подготовке всеобщей политической забастовки, увеличения издания революционной литературы, был выдвинут лозунг о конфискации помещичьих земель. С подачи Ленина в резолюции отмечалось, что «национальная культура» – лозунг буржуазии, а для большевиков существует лишь «культура всемирного рабочего движения», что впрочем, на деле никогда не было осуществлено.
Ленин 19 июля (1 августа) 1914 года в Белом Дунайце узнает об объявлении Германией в этот день войны России. Он обсуждает с большевиками, собравшимися у него на квартире, создавшееся положение, высказывает убеждение, что война ускорит революцию в России.
Посол Франции в России Морис Палеолог на десятый день после объявления войны записывает: «Вражда к немцам продолжает высказываться по всей России с силой и настойчивостью. Первенство, которое Германия завоевала во всех экономических областях русской жизни, и которое чаще всего равнялось монополии, слишком оправдывает эту грубую реакцию национального чувства».
Социал-демократы всех стран, вступивших в мировую войну, стали защитниками своего отечества, а не «мирового пролетариата», как было в довоенное время. Лишь Ленин и часть его сообщников заняли «пораженческую позицию».
Ленин выдвинул лозунг «Восстать против позорного шовинизма из всех сил!», он желал поражения российского правительства и превращения империалистической войны в войну гражданскую. Он писал: «Для нас, русских, с точки зрения трудящихся масс и рабочего класса России не может подлежать ни малейшему, абсолютно никакому сомнению, что наименьшим злом было бы теперь и тотчас – поражение царизма в данной войне. Ибо царизм во сто раз хуже кайзеризма».
Эта позиция привела его к изоляции даже в социал-демократической среде. Вождь большевиков, по-видимому, не считал злом возможную оккупацию России Германией.
«Не угодно ли присесть на престол?»
Карикатура 1917 г.
Объявление Россией 20 октября 1914 года войны Турции. Русские войска перешли государственную границу и заняли город Баязет.
Посол Франции в России Морис Палеолог 11 (24) августа 1915 года записывает: «Военные неудачи, естественно, вызывают возбуждение на заводах Петрограда, где случаи забастовок и неповиновения повторяются ежедневно. Глава партии “трудовиков” в Государственной Думе, адвокат Керенский, уже будто бы приготовил, как меня уверяют, обширную программу революционных действий, основанную на сотрудничестве рабочих и солдат».
Брусиловский прорыв 22 мая 1916 года: начало успешного наступления армии генерала А. Брусилова в Галиции и на Буковине, которое продолжалось до 31 июля.
Гимназист Даниил Фибих 25 ноября 1916 года записывает: «Меня очень занимает вопрос: будет или не будет революция? И если будет, то какую форму она примет, во что выльется? Каковы будут ее стремления и задачи? Я предчувствую, что если революционеры и достигнут своей главной, первоначальной цели – свержения самодержавия, то потом в их среде произойдут раздоры».
Н.В. Устрялов 15 декабря 1916 года записывает: «Положение очень трудное. Напряжение страны дошло, кажется, уже до последней степени. Что-то должно произойти, иначе она погибнет… И лейтмотивом настроений является прямая ненависть к верховной власти – к царице, к самому царю».
В очередную годовщину «кровавого воскресенья» 9 января 1917 года забастовали рабочие Петрограда и Москвы. Демонстрации прошли во многих городах России.
В Петрограде всеобщая забастовка 27 февраля (12 марта) 1917 года переросла в вооруженное восстание. Император Николай II отрекся 2 (15) марта от престола «за себя и за сына», и было сформировано Временное правительство, заменившее власть монарха.
Февральская революция застигла врасплох все политические партии России, не исключая и большевиков. Ленин отнюдь не чувствовал ее приближения. Читая в Цюрихе в январе 1917 года перед молодыми швейцарскими социалистами «Доклад о революции 1905 года», он закончил его пессимистическим прогнозом: «Мы, старики, может быть, не доживем до решающих битв этой грядущей революции».
Триумфальное возвращение в Россию
В Петрограде в конце марта 1917 года прошел 7-й съезд Партии Народной Свободы (кадетов). Его открыл почетный председатель ЦК партии князь П.Д. Долгоруков. Съезд изменил пункт программы партии, требовавший установления конституционной монархии, указав, что Россия должна быть демократической парламентской республикой с президентом и ответственным министерством; подтвердил верность союзникам и принципу продолжения войны до полной победы.
Прошли в Петрограде и Москве съезда и других многочисленных российских партий. Пора было и руководству РСДРП спешить в Россию из чужеземных стран…
После 37-летней эмиграции в ночь на 1 (14) апреля 1917 года в Россию вернулся Г.В. Плеханов. Но встреча «первого русского марксиста» на Финляндском вокзале Петрограда прошло это как-то буднично, незаметно. Хотя послушать его выступления приходило немало сторонников совершенно различных политических партий. Но его постоянное окружение составляло лишь малое число правого крыла меньшевиков. Да и сам Плеханов во время разгара революционной борьбы все более отдаляется от нее, и в конце концов он для поправления здоровья поселяется в Царском Селе.
Группа русских политических эмигрантов во главе Лениным под пение «Интернационала» 27 марта (9 апреля) 1917 года выехала из Цюриха поездом через территорию Швейцарии и Германии. В немецком порту Засниц на побережье Балтийского моря они пересели на пароход и добрались до Швеции. Потом поездом до ее столицы.
Карл Радек вспоминал: «Утром мы прибыли в Стокгольм. Ожидали нас шведские товарищи, журналисты, фотографы… Вероятно, добропорядочный вид солидных шведских товарищей вызвал в нас страстное желание, чтобы Ильич был похож на человека. Мы уговаривали его купить хотя бы новые сапоги. Он ехал в горских сапогах с гвоздями огромной величины. Мы ему указывали, что если полагалось портить этими сапогами тротуары пошлых городов буржуазной Швейцарии, то совесть должна ему запретить с такими инструментами разрушения ехать в Петроград, где, быть может, теперь вообще нет тротуаров. Я отправился с Ильичем в стокгольмский универсальный магазин, сопровождаемый знатоком местных нравов и условий еврейским рабочим Хавиным. Мы купили Ильичу сапоги и начали его прельщать другими частями гардероба. Он защищался, как мог, спрашивал нас, не думаем ли мы, что он собирается по приезде в Петроград открыть лавку готового платья, но все-таки мы его уломали и снабдили парой штанов, которые я, приехав в октябре в Питер, на нем и открыл, несмотря на бесформенный вид, который они приняли под влиянием русской революции».
Из Стокгольма русские эмигранты выехали по железной дороге через Финляндию в Петроград. Участник этой поездки Шейнессон вспоминал: «Во время поездки между Стокгольмом и Торнео в вагоне был устроен митинг, на котором Ленин выступил и указал, как мы должны держать себя на суде, если русские власти захотят из нашего приезда создать политический процесс».
Но большую часть времени Ленин провел на верхней полке, куда забрался с кипой газет, купленных для него в Стокгольме.
– Ах, канальи!.. Ах, подлецы!.. – неслось с верхней полки по адресу Чхеидзе и Церетели.
В Петроград на Финляндский вокзал поезд с политическими эмигрантами прибыл вечером 3 (16) апреля.
Возвращение Ленина в Петрограде решили превратить в триумф. Накануне большевики разбрасывали листовки с призывом: «Встречайте Ленина!» К тому же день приезда совпал со вторым днем празднования Пасхи – заводы и фабрики не работали.
Над бесчисленными красными знаменами возвышался стяг, расшитый золотыми буквами: «Центральный Комитет РСДРП (большевиков)».
Ленин на Финляндском вокзале Петрограда в 1917 г.
А.Г. Шляпников вспоминал: «На перроне вокзала были построены шпалерами матросы, рабочая милиция и группы Красной гвардии. Оркестры играли модную тогда “Марсельезу”, а матросы, рабочая милиция и красногвардейцы взяли “на караул”, приветствуя знаменами прибывших эмигрантов. Владимиру Ильичу пришлось обойти по рядам выстроившихся и сказать несколько слов приветствия».
Потом Ленина повели в Царские комнаты вокзала, где его встретила делегация по главе с председателем Временного исполкома Петроградского совета рабочих депутатов меньшевиком Николаем Чхеидзе. Пожав руки встречающим и приняв букет цветов от большевички Александры Коллонтай, Ленин сел в автомобиль. Хотел незаметно объехать собравшуюся на площади многотысячную толпу рабочих и солдат, но не тут-то было, автомобиль не пропустили. Пришлось выйти из машины, с помощью рабочих взобраться на один из стоящих рядом броневиков и произнести речь.
«Стоя на броневом автомобиле, – сообщала на следующий день газета “Правда”, – тов. Ленин приветствовал революционный русский пролетариат и революционную русскую армию, сумевших не только Россию освободить от царского деспотизма, но и положивших начало социальной революции в международном масштабе, указав, что пролетариат всего мира с надеждой смотрит на смелые шаги русского пролетариата».
После выступления, наконец, направились в бывший дворец балерины Кшесинской – резиденцию большевиков. В столовой уже был накрыт стол для гостей и руководства Петербургского комитета РСДРП. Но Ленину толком так и не дали покушать, по требованию собравшегося под окнами народа он несколько раз выступал с балкона перед ревущей в приветствиях толпой. Такой организации торжественной встречи мало кому известного в России руководителя партии большевиков мог позавидовать даже отрекшийся от престола император Николай II.
На следующий день Ленин выступил в Таврическом дворце на Всероссийском совещании Советов рабочих и солдатских депутатов с докладом, вошедшим в историю под названием «Апрельские тезисы». Он призвал к выходу из войны, лишению поддержки Временного правительства, говорил о перерастании буржуазно-демократической революции в социалистическую, о создании Республики Советов, передачи земли крестьянским Советам и национализации банков… В его лозунгах не было ни слова лишь об одном – экономической программе развития идущего под откос государства.
В Таврическом дворце в этот день Ленин случайно столкнулся со старым знакомым – Федором Самойловым, рабочим-большевиком, членом IV Государственной думы, которого по партийной линии устроил в 1914 году поехать подлечиться в Швейцарию. Узнав, что с тех пор тот не только подлечился в Швейцарии, но и вновь подорвал здоровье, перенеся тюрьму и ссылку, Ленин довольно цинично посоветовал не обращаться со своими болезнями к врачам, состоявшим в партии большевиков.
– Они могут быть хорошими товарищами и политиками, – пояснил Ленин, – но врачи они в подавляющем большинстве плохие. Вы лучше идите к какому-нибудь буржуазному профессору…
Ленин в Петрограде с головой окунулся в работу – редактирует материалы для газеты «Правда», чуть ли не ежедневно пишет по одной – две статьи, участвует в заседаниях и митингах, председательствует на конференциях РСДРП(б).
Левый меньшевик Н.Н. Суханов вспоминал о весне 1917 года: «У большевиков в это время, кроме Каменева, появился в Исполнительном Комитете Сталин. Этот деятель – одна из центральных фигур большевистской партии и, стало быть, одна из нескольких единиц, державших (держащих до сей минуты) в своих руках судьбы революции и государства. Почему это так, сказать не берусь: влияния среди высоких, далеких от народа, чуждых гласности, безответственных сфер так прихотливы! Но, во всяком случае, по поводу роли Сталина приходится недоумевать. Большевистская партия при низком уровне ее “офицерского корпуса”, в массе невежественного и случайного, обладает целым рядом крупнейших фигур и достойных вождей среди “генералитета”. Сталин же за время своей скромной деятельности в Исполнительном Комитете производил – не на меня одного – впечатление серого пятна, иногда маячившего тускло и бесследно. Больше о нем, собственно, нечего сказать».
В подполье
Постановление Временного правительства об аресте и предании суду руководителей большевиков, объявленных германскими шпионами и организаторами восстания против Временного правительства, было опубликовано 8 (21) июля. Переодетые и загримированные Владимир Ленин и Григорий Зиновьев сутки спустя прибыли на станцию Разлив Приморской линии Петроградско-Сестрорецкой железной дороги. Предупрежденный об их приезде рабочий Н.А. Емельянов устроил поначалу гостей на чердаке-сеновале своего сарая. Но кругом бродили дачники, которые могли донести о новых людях. Тогда он отвез их на лодке на другую сторону озера Сестрорецкий залив, где они поселились в шалаше под видом косцов. На две версты вокруг не было ни одного человека. Связь революционеров-отшельников с остальным миром поддерживалась с помощью лодки.
Уход Ленина в подполье осудил известный меньшевик Н.Н. Суханов: «Бегство пастыря в данной обстановке не могло не явиться тяжелым ударом по овцам. Ведь массы, мобилизованные Лениным, несли на себе бремя ответственности за июльские дня… “Действительный виновник” бросает свою армию, своих товарищей и ищет личного спасения в бегстве! Бегство Ленина и Зиновьева, не имея практического смысла, было предосудительно с политической и моральной стороны».
Ленин первые два дня в Разливе наслаждался отдыхом после тяжелой и нервной петроградской работы, ходил купаться на речку, загорал на солнышке. Потом достал свою незаконченную рукопись «Государство и революция», и, сидя на корточках, принялся за привычную работу. Он сочиняет панегирик трудам Маркса и Энгельса и излагает свое понимание марксизма, не забывая пинать тех, чьи взгляды отличаются от его изложения марксизма. Закончит этот труд он уже в Гельсингфорсе.
Сюда к косцам-отшельникам приезжали товарищи по партии с сообщениями о положении дел в Петрограде и за советами. Среди них А.В. Шотман, Э.А. Рахия, В.И. Зоф, И.В. Сталин, Г.К. Орджоникидзе. Орджоникидзе вспоминал: «Прибыл я на станцию ночью. Побродив немного, я нашел дом, в котором жил тов. Емельянов. Самого тов. Емельянова не оказалось дома, и жена его послала своего 9–10-летнего сына проводить меня. Мы пошли к озеру, сели в лодку и, переправившись на другой берег, пошли по кустарнику. Я решил, что тов. Ленин живет на какой-нибудь даче. Вдруг мы остановились около сенокоса, где стоял небольшой стог сена. Мальчик окликнул по имени кого-то. Вышел какой-то человек. Он оказался отцом этого мальчика. Поздоровался с ним. Объяснил ему, в чем дело. Думаю, дальше поведет к Ленину. В этот момент подходит ко мне человек, бритый, без бороды и усов. Подошел и поздоровался. Я ответил просто, сухо. Тогда он хлопает меня по плечу и говорит: “Что, товарищ Серго, не узнаете?” Оказывается, что это тов. Ленин. Я восторженно пожал ему руку; тут же оказался тов. Зиновьев, отпустивший бороду и усы (что довольно сильно изменило его физиономию). Пошли разговоры. Через несколько минут Ильич предложил мне поужинать с ним черным хлебом с селедкой. Больше у них ничего не было».
Мужчины-революционеры приезжали исключительно для бесед, тогда как женщина-революционерка А.И. Токарева приезжала постоянно с грузом чистого белья, еды и газет. Ленин, почитав газеты, пишет одна за другой статьи «К лозунгам», «Ответ», «Начало бонапартизма», «Уроки революции», «За деревьями не видят леса». В них он с издевкой отвечает оппонентам и уже без издевки указывает товарищам по партии, что им нужно делать в ближайшее время в Петрограде.
В рабочем клубе Нарвского района с 26 июля (8 августа) по 3 (16) августа 1917 года проходил VI съезд РСДРП(б). С отчетом ЦК партии и политическим докладом выступил И.В. Сталин. «Не исключена возможность, – говорил он, – что именно Россия явится страной, пролагающей путь к социализму… Надо откинуть отжившее представление о том, что только Европа может указать нам путь». Утвержден курс на вооруженный захват власти. Избран Центральный комитет партии во главе с Лениным, который руководил съездом из конспиративного шалаша. Он прислал съезду свои тезисы о политическом положении, поддерживал постоянную связь с президиумом.
Среди других обсуждались вопросы о явке Ленина на суд в связи с распоряжением Временного правительства об его аресте, о кампании против большевистской партии и ее руководителя. Съезд единогласно принял решение о неявке Ленина на суд и выразил протест против травли партии и ее вождя. В политическом отчете отмечалось, что ЦК РСДРП проводит курс за рабочий контроль над производством и распределением, за конфискацию помещичьей земли и передачу ее крестьянам, за прекращение империалистической войны.
Съезд взял курс на вооруженное восстание. В докладе об экономическом положении указывалось, что страна находится на грани катастрофы, подчеркивалось, что социалистическая революция – единственный выход из хозяйственной разрухи, из империалистической войны, залог сохранения национальной независимости и самостоятельности России.