Читать онлайн Я тебя завоюю бесплатно
![Я тебя завоюю](/pics/b/60774/60774.jpg)
Глава 1
Пять лет спустя
С раздражением посмотрел на вошедшего в кабинет хлыща:
– Зачем приперся? И как ты проскользнул мимо секретарши?
– Андрей, ты чего не в духе сегодня? Если нет, то я тогда чуть позже зайду, – парень пожимает плечами и направляется к выходу.
– Ты зайдешь тогда, Руслан, когда будет собрание арт-менеджеров. Все. Вали. И дверь закрой поплотнее.
– Ты грубиян, Андрей, – с обидой говорит парень.
– Возможно, – я переключаюсь на работу, и перестаю обращать внимания на … сводного брата.
Отец, решил спустя шесть лет после смерти мама снова попытать счастье. Женился. Только вот прицепом к новой жене шел еще и ее сынок. Скользкий тип. Мне он как не понравился с первого взгляда, так не проникся я к нему до сих пор. По просьбе его матери, моей мачехи, пришлось его взять на работу в фирму. По ее заверениям, Русланчик, очень креативный и исполнительный молодой человек…
– Ну, что еще? – смотрю на него исподлобья, так как он до сих пор мнется возле двери. – Я же не просто так пришел. Мама сказала, чтобы я сам все сделал, – стоит заламывает пальцы на руках, а мне так смешно становится, ведет себя передо мной как школьник. Хотя всего на несколько лет меня моложе.
– Ну, давай уже говори. Не тяни кота за хвост, – откидываюсь в кресле, вытягиваю ноги под стол.
– Тут знаешь, такое дело, – кусает губы.
Твою мать, как девчонка игривая. Закатываю глаза. Смотреть сил нет.
– Давай пропустим предисловие, – подталкиваю его.
– Хочу позвать тебя на семейный ужин. Хочу невесту познакомить с вами, – на выдохи тараторит.
– Ты с дуба рухнул, Рус? Какая нахрен семья? Я тебя знаю всего три месяца, – уголок губ, сам собой ползет вверх в ироничной улыбке.
– Да, что же ты такой… такой напыщеный индюк. Трудно прийти? – вспылил Руслан.
– У тебя все? – поднимаю вопросительно бровь.
– Так ты придешь? – заискивающе спрашивает сводный брат.
– Нет, – резко отвечаю.
В этот момент звонит телефон.
Поворачивают гаджет экраном вверх. Юлианна.
Черт бы ее побрал. Взгляд цепляется за фотографию стоящую на столе, которую девушка подарила мне, когда наши отношения перешли в статус постоянные.
Принимаю вызов.
– Да, – резче чем хотел отвечаю ей.
– Муся, привет. Что-то случилось? – тянет она бархатным низким голосом, который не совсем соответствует ее внешности.
Длинноногая, пышногрудая блондинка. С кукольным лицом и изящными манерами. “Идеальный вариант для преуспевающего бизнесмена.” – именно так ее охарактеризовала Вика, когда прилетала домой, на семейный ужин, который устраивала Юлианна.
– Юль, все нормально, – отвечаю ей.
– Муся, ну ты же знаешь, как я не люблю, когда ты сокращаешь мое имя. Хотя ладно, – тут же переводит она тему, услышав мой недовольный фырк в динамик. – Я тебе звоню по какому поводу. Сегодня состоится благотворительная вечеринка в честь открытия центра “Насилию.нет”, для домашних животных, пострадавших от жестоких хозяев. У меня два приглашения. Мы там обязаны с тобой быть. Лариса собирает весь местный бомонд. Это прекрасная возможность завести нужные знакомства и возможность найти инвесторов для твоих разработок Андрей.
Боже, что же она такая бестолковая? Сказал чтобы не лезла в эти дела. Это все болтливый рот Вики. Не может держать язык за зубами.
– Юля. Ты же знаешь, что для меня подобные мероприятия совершенно не интересны. И прекрати совать нос туда, где его могут прищемить, – с угрозой в голосе отвечаю девушке.
Поднимаю взгляд и понимаю, что Руслан так никуда и не ушел. И стал свидетелем нашего с Юлианной разговора. Хотел рыкнуть на парня… А тот увидев мои глаза попятился к выходу.
– Стоять, – цежу сквозь зубы и парень замирает на месте.
– Юль, – цепляю рамку и кладу ее лицом на стол. – Тут такое дело, понимаешь, у меня брат… сводный,невесту свою приведет знакомиться. Явка родственников обязательна. Извини.
– Но, муся. Так нечестно, – голос девушки от обиды становится густым низким, как будто прокуренным.
– Детка, позови кого-нибудь из подруг. Уверен, что кому-то из них тоже спонсор или инвестор нужен, – усмехаюсь.
– Какой ты злой и противный сегодня Андрюш, – оскорбленная моим замечанием отвечает девушка и кладет трубку.
– Ты что-то хотел? – крякает Руслан.
– Где будет встреча? – сухо спрашиваю.
– Мама сказала, что в ресторане. Мне бы хотелось на Олесю, произвести впечатление. Она у меня девочка особенная…
!Олеся, – это имя до сих пор вызывает во мне какое-то странное чувству. Словно царапает заживший шрам. Все время напоминая, что он есть и никуда не делся. Напоминая, что прошлое всегда будет преследовать меня.
– Очень редкое имя для девушки, – замечаю я.
– Согласен, – Руслан расправляет плечи и даже немного становится более мужественнее что ли, гордится значит своей девушкой.
– Какой ресторан и во сколько будет ужин? – осведомляюсь у парня.
– Сегодня в восемнадцать ноль ноль, – резво отвечает. – Ты придешь же?
– Я постараюсь. Но не обещаю, – отвечаю парню.
– Спасибо, Андрей.
– Иди уже работать, и не мешай остальным, – отмахнулся от него.
Как только за парнем закрылась дверь, тут же нажал спикерфон:
– Анна, зайдите ко мне.
Девушка уже через минуту появляется в дверях кабинета.
– Андрей Валерьевич, – голос секретарши дрожит, значит понимает свою ошибку.
– Как так получилось, Анна, что Руслан зашел ко мне в кабинет без предупреждения? – вскидываю бровь, девушка мнется. – Ну?
– Руслан сказал, что вы родственники и не обязательно вас предупреждать… – начала мямлить девушка.
– Анна, – строго, почти сурово проговорил, – на работу по моему вас брал я. И условия выставлял я. И я не потерплю такого халатного отношения к моим требованиям.
– Андрей Валерьевич, извините. Больше этого не повторится.
– А больше и не надо. Вы уволены. Чтобы через пять минут место за столом секретаря было свободным, – холодно отчитываю девушку. – Свободны.
Слышу как она всхлипывает. Но меня это увы, не трогает. Эта девочка слишком неопытна и юна. Мне такое не подходит.
Анна выскользнула бесшумно за дверь, а я встал из-за стола, подошел к огромному, во всю стену окну. Семнадцатый этаж бизнесцентра, былвсе же хорошим выбором моих помощников для офиса. Вид на город был потрясающим. Жаль что море было теперь далеко. Я оставил родной город и прошлое в нем. Там же похоронил и любовь.
На столе завибрировал телефон. Оборачиваюсь. Поднимаю гаджет со стола. Открываю смску.
“Поднимаюсь” – короткое.
Точно. Черт, а я и забыл совсем, о том что обещал Владимиру встречу.
У нас с парнем есть общей проект, в который мы нехило так вложились, и нужно было бы обсудить детали, которые предстоит воплотить в жизнь перед открытием центра. И как некстати все подобралось в один момент.
Видимо Руслана придется опрокинуть с ужином.
Я думаю что этой его невесте вполне хватит отца для впечатления.
Но вдруг в голову приходит мсль о том, что мы с Владимиром можем обсудить наши дела, как раз в том самом ресторане, где и собирает Руслан ужин. Как раз убью двух зайцев сразу.
Стянув со спинки кресла пиджак накинул его на плечи и засунув телефон в карман направился к выходу, предварительно хлопну себя по второму карману, проверяя наместе ли ключи от машины.
Открываю дверь в тот момент, когда в нее врывается парень.
– О! Здорова! – не ожидавший меня увидеть на пороге, парень шарахнулся назад.
– Поверь, здоровее видали и не боялись, – хмыкаю, протягивая руку здороваюсь.
– Знаю, знаю, черный пояс и все такое, – отмахивается от меня, а я смотрю на его лицо слегка помятое.
– Ну, как прошла свадьба? – вспоминаю, что Владимир мельком упоминал о свадьбе своего друга.
– О, все отлично, – загадочно улыбается, – даже не думал, что такое грустное с одной стороны мероприятие, может подарить столько положительных эмоций. Кстати, – оглядывает он место моей бывшей секретарши, – это не от тебя Лягушонок сбежал? Вся в слезах и, прости господи, помаде. Рот большой, – показывает на себе, как именно он выгляди, – глаза навыкате.
– Володя, прекрати, – челюсть сводит от улыбки, знаю что над страшненькими не смеются, но описание Владимира настолько были потешными, что не удержался, – это Анна, видимо. Но она не так ужасна, как ты ее описываешь. Вполне себе смазливая девчонка, но оказалась не исполнительной и бестолковой. Я такие качества увы не приемлю, – качнул головой.
– Разочаровала что ли? – спрашивает.
– На самом деле я немного расстроен. Анна, действительно подходила на место секретаря. Да и Юлианна не видела в ней опасности и не ревновала понапрасну.
За разговором мы спускаемся на лифте на первый этаж.
И стоит выйти из лифта в холл, как тут же взглядом натыкаюсь на Анна, сидящую на небольшом диванчике. Узкие плечи опущены, локтями девушка уперлась в колени, а в ладони спрятала лицо.
– Черт! Ну, разве так можно, – досадливо поджимаю губы, – подожди меня здесь.
Оставляю товарища и направляюсь к девушке. Мне становится неприятна мысль о том, что из-за Руслана, пострадала невинная девушка и сейчас отстранившись и остыв я понимаю, что немного погорячился.
– Анна, – трогаю девушку за плечо.
Она вскакивает, будто ужаленная.
– Господи, – вытирает ладонями заплаканные глаза, – Андрей Валерьевич, извините. Такси задерживается. Я сейчас уже уезжаю.
– Анна. Возвращайтесь на свое рабочее время. Я вам дам еще один шанс. Но если вы меня подведете.
– Что вы Андрей Валерьевич, я обещаю что не подведу. Спасибо, – она подхватывает коробку с вещами и обходя Владимира по небольшому радиусу направляется к лифту.
– Может я заберу ее себе в офис? – вскидывает Карпов бровь, глядя Анне в спину.
– Среди цапель, что работают в твоем офисе, лягушонку не выжить, – хмыкаю.
– Возможно ты и прав Андрей, мои девчонки ей жизни не дадут. Не соответствует она стандартам их красоты. Это точно.
В ресторан мы поехали на моей машине. Так как парень приехал ко мне на такси. Как объяснил Владимир с остатками алкоголя в крови, он не решился сесть за руль.
Дорога до ресторана оказалась недолгой, но весьма продуктивной.
Мы с Владимиром, уже в машине начали разбирать те мелочи, в которых чаще всего люди и погрязают при расчетах.
Позже, уже в ресторане, мы продолжили обсуждения.
Открытия центра по производству протезов было полностью возложено на плечи Володи, я же отвечал за то, что умел лучше всего: за производство высокотехнологичных модулей нижних конечностей и за все прилегающие к ним модульные суставы.
Часть моей мечты исполнится уже в ближайшее время. Нужно будет завести оборудование и нанять рабочих. А все управление на себя возьмет Владимир.
– С меня продвижение твоего товара в полном его объеме. Мы будем первыми на московском рынке, кто займет подобную нишу. Так что, деньги в скором времени потекут к нам рекой. А после можно подумать открыть уже реабилитационные центры и дальше больше, – с воодушевлением в голосе и блеском в глазах рассуждал Владимир.
Только вот я знал, что не все так просто. Есть в этом деле и минусы о которых пока думать не хотелось.
Взглянув на часы, понимаю, что уже скоро будут подтягиваться псевдо родственники и пора бы уже закругляться с деловыми обсуждениями:
– Володь, давай пока в обработку отправим все изменения которые внесли сегодня, а на днях встретимся уже непосредственно в центре и на месте уже решим все остальное, – сложил в папку все бумаги, подвинул к Карпову.
– Да, понял я уже, что у тебя время поджимает. Хорошо. С завтрашнего дня начну,
– Не думал, что переезд сюда, так перевернет мою жизнь, – хмыкнул. – У меня на самом деле были опасения, что придется вернуться обратно в штаты.
– Эй, Куравлев, забудь. Знаешь, будет звучать не особо приятно, но: такая корова как ты, нужна нам здесь. Да и твои разработки должны остаться в России и быть полезными нашим людям.
– Все, Володь, – поднял руку, – прекращай. Никуда я не собираюсь.
Я понимаю, что нас всем выгодно подобное сотрудничество. Деньги сейчас решают многое и все человеческое отходит на второй план. Но… не в моем случае, глянул на Карпова, но Володе пока этого знать не нужно.
– Андрей? – вдруг слышу из-за спины голос отца и резко поворачиваю голову.
– Здравствуй, пап, – встаю навстречу родителю, – рановато ты…вы, – исправляюсь, когда из-за его спины выходит мачеха.
– Здравствуй, Андрюш, – женщина протягивает свою руку для приветствия.
– Доброго вечера, Сандра, – пожимаю кончики ее пальцев. – А это мой компаньон, Владимир Карпов.
Володя встает из-за стола подходит к нам.
– Приятно познакомится с родителями, Андрея. У вас талантливый сын, господин Куравлев, – обмениваются мужчины рукопожатиями, – мадам.
Слышу в голосы Владимира иронию и высокопарность, присущую для людей общающихся с богачами.
– Спасибо, но жаль только он свой талант направил не в то русло, куда бы мог, – начал отец.
– Пап, – обрываю его и взглядом даю понять, что продолжать не стоит.
– Ну, вы же понимаете господин Куравлев, что у каждого начертан свой путь. И как по мне, Андрей выбрал правильное направление. Но, – тут же продолжил Владимир, уже обращаясь ко всем нам, – не смею вас больше задерживать. А то и так исчерпал уже лимит отведенного на дела время. Надо бы и честь знать. До свидания, – еще раз пожимает Владимир руку отцу, – мадам, – руку мачехи, – Андрей, а от тебя жду звонка.
Приятного вам вечера.
Стоило Звереву покинуть нашу компанию, как в воздухе тут же повисло тяжелое, гнетущее молчание.
– Не ожидала, Андрюша, что ты согласишься. Ты всегда так занят, что даже домой к отцу, не заглядываешь… – первой заговорила, мачеха.
– У меня и сегодня, поверь Сандра много дел, но Руслан был очень убедителен в своей просьбе. Поэтому решил пойти “брату” – иронизирую, – навстречу.
– Это благородно с стороны, Андрюша. Спасибо, – мягко замечает Сандра, как будто не обращая внимания на мой тон.
– А где сам, Руслан, Сашуль? – склоняется отец к уху мачехи.
– Сейчас подъедет милый. Пойдемте к столику, – женщина проходит мимо меня, при этом не забыв окинуть меня снисходительным взглядом. Коза. На вид вся пушистая и скромная, строит перед отцом из себя великодушно женщину, а на самом деле… не удивлюсь если она такая же скользкая и мерзкая, как и ее сынок. Мандаринка от апельсинки не рождается. Помню с детства эти бабулины высказывания.
– Андрей, чего застыл, – окликнул отец.
Стол, который был заказан для вечера находился, в центре зала. Сервировка на пять человек. Бутылка вина по средине и горящие в подсвечниках свечи.
– Русланчик, хочет сегодня сделать, девушке предложение, – пояснила Сандра, видимо заметив мой скептический взгляд.
– Мог бы сделать это и без свидетелей, – буркнул под нос.
– Мог бы, но как я тебе и говорил, Олеся у меня девочка особенная и я хочу, чтобы она поняла, что настроен я очень серьезно и назад уже не отступлю.
Вдруг раздается над моих ухом бравадный голос Руслана.
Сцепляю зубы. Ненавижу когда ко мне подкрадываются.
– Чтобы этого больше не повторялось. Не думаю, что твоей невесте хотелось бы получить подпорченный товар, – выразительно смотрю ему в лицо, акцентируя внимания на носе.
– Андрей, прекрати запугивать Руслана, – вмешивается отец. – Козырять своими кулаками будешь в другом месте. Не позорь меня.
– Валера, не придирайся к мальчикам. Они сами разберуться. Руслан, а почему ты один? Где, Олесенька? – меняет направление разговора женщина.
Чувствую сегодня будет жарко. Или, лучше закончить весь этот цирк прямо сейчас. Позвонить Юлианне… или нет, сделать себе выходной. Зря я согласился прийти. Напряжение между мной и отцом с каждым разом становится все больше. И если раньше точкой заземления была Вика, которая хорошо справлялась со своей задачей, то после того как она уехала, отец просто стал невыносим, а Сандра увы не совсем справляется со своей задачей.
– Она уже подъезжает, мамуль, – проговаривает Руслан, и тут же, – о, а вот и она. Леся! – Руслан встает из-за стола и в приветствии поднимает руку.
А я в этот миг цепляюсь взглядом за выражение на лице отца: оно вмиг меняет цвет, вытягивает и губы беззвучно произносят: “Нет”.
У меня внутри все скручивается в тугой комок где-то в груди и камнем бухает вниз. Тело наливаетяс тяжестью. Я медленно поворачиваю голову и в мое сердце будто разряд тока выпускает диффибрилятор, разрывая все оковы(?) в которые было спрятано сердце и начинает колотиться об грудь, как сумасшедшее.
– Мартышка?! – срывается с губ.
Глава 2
– Мам, я точно выгляжу нормально? – вглядываюсь в свое отражение в зеркале, пытаюсь отыскать изъяны на лице, но вижу только один, и это инвалидное кресло.
Мне казалось я уже с ним срослась за пять лет, но увы сегодня, почему то именно сегодня поняла, что нет – это неправда и оно меня смущает, давит на мою самооценку.
– Лесён, ты выглядишь потрясающе. Настоящая красавица, – улыбается мама, целует меня в щеку.
– Ты думаешь родственники Руслана, примут меня такой – неполноценной? – неуверенно спрашиваю ее.
– Дочка, не смотри на родственников. Смотри на то, как к тебе относится Руслан. А, он тебя любит. И это главное. Да и чего это ты вдруг утратила веру в себя? А ну, поверни голову направо, – я делаю как она и улыбка сама растягивает губы, когда взгляд падает на медали и призовые кубки.
– Мам, ну это совсем другое, – отмахиваюсь от нее, – занять первое место и познакомиться с будущей свекровью, ну такое себе сравнение.
– Леся, все будет прекрасно. Вот увидишь. Ну, поверь моему жизненному опыту, что у плохих родителей, не бывает таких прекрасных детей, – с воодушевлением проговорила мама и я ей поверила. Захотелось почему-то поверить.
– Ладно мам. Убедила. Но в следующий раз, я от тебя просто так не отстану. На ужин поедем вместе, – мама подталкивает меня к выходу.
– Договорились, – таинственно улыбается мне мама.
А я вдруг понимаю, что они с Русланом что-то затеяли против меня месте.
Ну, что ж буду надеяться, что это не то, о чем я думаю.
Мы спускаемся на лифте и выйдя из подъезда, мама пикает сигналкой.
– За рулем сегодня поедешь ты, – приближаюсь к двери с пассажирской стороны.
– Ты уверена? – удивляется мама.
Утвердительным кивком отвечаю ей.
Я понимаю ее удивление. Ведь, с того дня как нашей команде, завоевавшей высшие награды на паралимпийских играх, выдали автомобили, я водила машину сама. Мама только сидела возле меня для подстраховки.
– Я сегодня намерена выпить бокал вина. Мне кажется по другому, расслабиться мне вряд ли удасться. А сейчас я слишком взволнована, чтобы управлять автомобилем, – мама помогает мне пересесть на сиденье и сложив кресло убирает его в багажник.
– Мам, ты только далеко не уезжай, хорошо. Не хочу чувствовать себя одиноко, – прошу женщину, когда та устраивается за рулем.
– Лесёнок, как скажешь, – улыбается она, глядя мне в глаза, – я могу с тобой пойти в ресторан, посижу в уголочке, если тебе так будет спокойнее.
Я на секундочку задумываюсь:
“Может это и правда вариант?!”
Потому что мое сердце так стучит, что кажется от быстрого бега крови по венам, становится трудно соображать.
– Это неплохая идея, мам, – тереблю подол платья, одергиваю мелкие складки, – мы и правда так можем сделать. Я думаю Руслан не обидится и все поймет.
До ресторана дорога кажется такой короткой, что нам с мамой удется переброситься лишь парой слов на светофоре, все остальное время смотрю в окно, стараясь не отвлекать родительницу от дороги.
За стеклом мелькают картинки, на них не заостряю внимание, зато в голове мысли проносятся не так быстро и память то и дело ворачивает меня к тем днем, когда наш роман с Русланом только начинался.
“Девушка, – резко поворачиваю голову в сторону молодого человека, который пытактся разминуться со мной в коридоре.
Я смотрю на него и понимаю, что раньше его не видел в нашем зале. Видимо кто-то новенький. Выкручиваю колеса на колеске и отъзжаю в строну, пропуская парня.
– Спасибо, – он коротко окидывает меня безразличным взглядом и проходит мимо, ну-да конечно, неприятно щиплет в груди обида, кто же обратит внимание на девушку в инвалидной коляске.
А я тем временем успела обратить внимание на его: широкие плечи, упругий зад, длинные ноги, именно эти части тела хорошо видны и просматриваемы с моего положения.
– Вы что-то хотели спросить? – неожиданно окликает меня тот же голос и я взрагиваю, осознаю, что рассматриваю его с неприкрытым любопытством.
Стыд. Позор. Я вся заливаюсь краской.
– Нет, – качаю головой и спасиюсь бегством за дверями женской раздевалки.”
Это было год назад. Именно с того момента, мы с Русланом и начали общаться. И наша дружба плавно перетекла в более близкие отношения. Спустя время, я поняла, что с Русланом мне невероятно легко и покойно. Парень смог завоевать мое располоение к себе и стереть между нами барьер, ввиде моего инвалидного кресла. Он заставил меня вновь почуствовать себя девушкой, которая может нравится парням, не потому что она звезда параолемпийских игр, а потому что она обычный человек. Я обычная девушка, которая хочет обычных отношей. Не по принуждению, не по выгоде и не по приказу, а по зову сердца…
Перед глазами против воли возникает образ Андрея.
Сердце пропускает удар. Нет. Это не тот которого я хочу представлять себе, думая о подобных мыслях. Сильно зажмурилась тряхнула головой. Постаралась прогнать, как мне казалось, давно забытый образ и на его место поставить Руслана, но с первого раза не получилось.
– Лесёнок?! Тебе нехорошо? – обеспокоенно спросила мама.
– Все, нормально мам. Голова немного закружилась. Волнуюсь, – улыбнулась.
– Кстати мы приехали, – сообщила мама, и я глянув на дверь ресторана, перед которой мы остановились, занервничала еще больше.
– Я что-то не уверена, что хочу знакомиться с семьей Руслана, – с придыханием проговорила, но мама уже вышла из машина и достав кресло расправила его, направилась ко мне.
– Ну, что готова, Олеся? – спрашивает, распахнув передо мной дверь.
– Нет, мамуль. Может, рано еще? Я не готова, – неуверенно проговариваю, но мама настроена решительно.
Она подает мне руку и я протягиваю ей свою. Женщина помогает мне перебраться в кресло.
– Поверь, тебе нечего опасаться моя родная. С сегодняшнего дня, твоя жизнь изменится. Вот увидишь.
В стенах ресторана я чувствую себя совершенно не защищенной. Невольно касаюсь волос. Поправляю прическу. Господи, я так не волновалась, с тех пор, когда через год после аварии пришла… нет, приехала на показательный отбор в инвалидной коляске.
– Доброго вечера. Дамы? У вас заказан столик? – перед нами, будто выросший из земли возникает администратор зала.
– Да, Кравцова Олеся, – отвечаю ему и тут же слышу…
– Олеся! – перевожу взгляд туда, откуда доносится знакомый голос.
Руслан стоит возле столика по середине зала.
У меня сердце вздрагивает и ускоряет бег, когда вижу за столом красивую женщину и взрослого мужчину, в строгом костюме: черные волосы зачесаны назад. Лицо серьезное, глаза суровые. Губы плотно сжаты и его лицо мне кажется очень знакомым. Вот только вспомнить не могу, где его видела.
Но мое взгляд лишь на миг задерживается на них. Он останавливается и заостряется на том, кто сидит ко мне спиной.
Дыхание спирает в груди. Глаза словно пеленой затягивает.
Андрей. Я уверена. Чувствую это.
И сама себе не верю, что спустя столько лет, я смогла его узнать, даже не видя лица.
Мысли заметались хаотично в голове. Мое тело покрылось испариной и даже над губой выступили капельки пота. Я дернулась в кресле, чтобы отъехать в сторону, но … увы мне не позволила сделать это мама.
– Леся, что случилось? Что ты так побледнела? – спрашивает мама склонившись ко мне.
А я слова сказать не могу. Мой язык как будто к небу прирос.
Взгляд не могу оторвать от затылка Андрея, будто приклеился. И когда вся ситуация превращается в какой-то абсурд и я готова от безысходности расплакаться. Парень медленно поворачивает голову:
– Мартышка?! – его голос будто выстрел.
Он разрывает мою вселенную, превращая ее в миллиарды разлетевшихся в воздухе частиц.
– Андрей?! – словно сквозь вакуум, слышу над головой голос мамы.
Хриплый, скрипучий.
Мир вокруг нас троих сжимается, выталкивая из круга лишних людей. Общее прошлое заставляет всколыхнуть в памяти все то, что мы пытались забыть. Вычеркнуть. Похоронить.
Андрей встает со стула, а я затаившись, наблюдаю за ним. Не знаю, что предпринять.
– Что происходит? – бьет по моим натянутым до предела нервам, голос Руслана и он делает шаг по направлению ко мне, но его словно ураган сметает на своем пути Андрей.
– Олеся?! – я слышу в его голосе недоумение, удивление, замешательство.
– Как видишь, – гордо с вызовом отвечает мама за меня.
– Но как? Почему? – боковым зрением понимаю, что на нас уже обратили внимания все присутствующие в зале.
– Мам, – хриплым, будто простуженным голосом зову маму, стараясь скрыть свое волнение, потупляю взгляд в пол, и делаю над собой великое усилие, чтобы оставить вопросы Андрея без ответов. – Давай, уйдем.
В этот миг я забываю про всех. Про Руслана и его маму. Про мужчину, отца Андрея, который смотрит на меня с неприкрытой неприязнью и высокомерием. Про Андрея… хотя нет, вот как раз чувства к Андрею обостряются настолько, что каждая клеточка вибрирует от его присутствия, передает импульсы в мое и без того трепещущее от волнения сердце.
– Олеся! – вскидывается Руслан. – Я не понимаю?!
– Извини, Руслан, – говорю приглушенно, чувствуя на себе пронизывающие взгляды.
– Олеся, милая, куда ты собралась? Ужин заказан. Мы ждали тебя, – вступилась вдруг миловидная женщина, видимо мать Руслана.
А я только сейчас начинаю понимать, что Руслан брат Андрея, но как так получилось? Почему? За что? Разве у Андрея не сестра? Блонди. Я до сих пор помню эту стерву. Обида разливается в груди и то, что она мне тогда сказала про Андрея.
– Извините, но давайте в другой раз, – четко, отчеканила мама и развернув коляску, направилась к выходу. – Потерпи Лесёна. Потерпи. Сейчас я тебя вывезу отсюда, – с придыханием, чуть шепча проговорила женщина.
Закусываю губы и сцепляю на коленях пальцы с такой силой, что костяшки становятся белыми.
– Мам, это что значит? Руслан брат Андрея? Ведь он же меня со своей семьей пригласил познакомиться? – и тут я уже не могу сдержаться, всхлипываю.
– Олеся! – догоняет меня голос Руслана.
Понимаю, что нужно как-то объясниться. Поговорить, но я это сделаю позже. Точно не сейчас и когда парень обгоняет нас становясь перед нами, я поднимаю на него затуманенные от слез глаза.
– Руслан. Я позвоню тебе позже, – говорю высоким, совсем не похожим на мой голосом, и парня это смущает, вижу как он пятится назад. – Пропусти, – прошу.
Мама толкает коляску вперед и Руслан отходит в сторону. Мы выезжаем на улицу.
Я судорожно втягиваю в себя воздух.
– Господи! – выдыхаю.
– Мартышка, я требую объяснений, – голос Андрея будто гром среди ясного неба.
Обрушивается на меня. Безжалостно выдавливая всю мою сдержанность. Выпуская наружу все, что так долго копилось внутри.
– Пошел ты, Андрей, знаешь куда? – глотая слезы, цежу сквозь сжатые зубы.
– Куда? – в глазах парня горит решимость поговорить со мной, что узнать.
– На утес! – с горечью обиды, кидаю ему и отворачиваюсь
Глава 3
– Мама! – повышаю голос.
– Андрей, уйди с дороги! И как у тебя вообще совести хватило появиться? – сердится мама.
– Что? О чем вы вообще? – удивленно спрашивается Андрей. У него вытягивается лицо и вид такой, как будто он ничего не понимает.
Лжец.
– Мам. – Я держусь из последних сил, чтобы не потерять лицо и совсем не разрыдаться.
– Олеся. Подожди. Что произошло? – Андрей присаживается передо мной на корточки, а у меня в глазах темнеет от переизбытка чувств. – ЧТО, ОЛЕСЯ? ЧТО ПРОИЗОШЛО?
Мир вокруг меня начинает кружиться, и я чувствую, что вот-вот потеряю сознание, когда над моей головой раздается голос Руслана:
– Андрей! Что ты творишь? Что ты от нее хочешь? Чего пристал? Ты не видишь, ей плохо? Какого черта?
– Проваливай, – грубо отвечает ему Андрей.
– Андрей! Руслан! – вклинивается еще один голос, суровый и строгий.
В этот миг чувствую, как моя коляска начинает двигаться. Толчками, резко.
– Подождите! – голос Андрея уже позади, за спиной.
– Господи спаси! – шепчет мама над головой.
А я закрываю ладонями уши. Еще минута во всей этой суете, и я сойду с ума. Сердце колотится о ребра так сильно, что ощущаю, как ему невыносимо больно.
Делаю вдох-выдох, и в этот миг отчаяние затапливает меня полностью. Чувствую себя никчемной инвалидкой. Это так больно вновь возвращаться в прошлое и осознавать свою беспомощность! Все мои чувства вывернуты наизнанку. Я не могу успокоиться.
Мама пикает сигналкой, и я открываю глаза. Спасение рядом. Прямо передо мной пассажирская дверь автомобиля. Трясущимися пальцами тянусь к ней, открываю.
Нужно хоть ненадолго успокоиться. Прийти в себя. Я совсем была не готова ко встрече с прошлым.
– Олеся!
Бросаю короткий взгляд через плечо на Андрея, качаю отрицательно головой.
Мама помогает мне пересесть на сиденье, и я тут же захлопываю за собой дверь.
Андрей смотрит на меня горящими глазами. Взъерошенный, раздосадованный, он зажат между отцом и Русланом.
– Готова? – слышу за спиной голос мамы.
– Да.
– Боже, вот это встреча, Лесь… Это же кто бы мог подумать, что подобное может произойти? И как у него совести хватило вообще с тобой заговорить после того, как бросил тебя…
– Мам, для того чтобы бросить, нужно хотя бы начать встречаться, – обрываю ее.
– Но ведь, когда он забирал тебя со свадьбы, я же помню, как он смотрел на тебя, Лесён! Я только поэтому и позволила ему тебя увезти, – на одном дыхании произносит мама.
– Значит, мы обе ошиблись. И давай не будет ворошить прошлое. Не хочу. Я давно все мосты сожгла. И восстанавливать не намерена. Поэтому не вижу смысла разговаривать об этом, – холодно отзываюсь. – Я просто не ожидала этой встречи и того, что Руслан окажется родственником Андрея.
Его имя прокатилось по языку приторно-сладкой горечью воспоминаний.
Такие забытые и одновременно яркие картинки всплывают в памяти, что хочется удариться головой о торпеду, чтобы они вылетели оттуда.
– И мне вот странно, какого черта он делает здесь, в столице? Ведь жил же себе припеваючи в Америке? Чего, спрашивается, приперся? – Маминому возмущению нет придела. – Почему не остался дома?
Через несколько часов езды, вымотанные и выжатые, мы добираемся до дома. За это время мы так с мамой и не поговорили. Выяснять и допытываться до правды сейчас у меня нет моральных сил. Я подожду. Но завтра, когда накал спадет, ей придется рассказать мне правду.
Заняв наше место на стоянке, мама помогает мне выбраться из машины. А я настолько истощена эмоционально и физически, что даже нет сил ей помочь.
Неожиданно слышу знакомый голос.
– Ольга Ильинична, подождите!
Вздрагиваю и резко поворачиваю голову в сторону Руслана, который бодрым шагом направляется к нам.
Только не это! У меня совсем нет настроения сейчас с ним объясняться.
– Руслан. Я же сказала, что сама позвоню, – устало произношу, когда он подходит вплотную к машине.
– Я приехал не за объяснениями, – отвечает парень и без каких-либо церемоний и стеснений подхватывает меня на руки, прижимает к себе.
– Ты что, Руслан? – Обхватываю его шею руками. – Отпусти меня, – прошу, что для меня несвойственно. В другой раз я бы ему показала, что бывает за самовольное распускание рук, но сейчас… сейчас мне не хватает защиты, и вместо того, чтобы отбиваться, я прижимаюсь к его плечу.
От Руслана хорошо пахнет. Мне приятно вдыхать его аромат, но что-то меня настораживает в его поведении, что-то настораживает в нем.
– Ты прости выходку Андрея, – неожиданно произносит парень, когда мы оказываемся с ним наедине.
Я напрягаюсь в его руках. Про Андрея разговаривать я не хочу, тем более с Русланом.
– Мне очень жаль, что так получилось. Я вообще не знал, что вы можете быть знакомы, – виновато произносит он.
– Рус, я ни в чем не обвиняю тебя. Честно, – отмахиваюсь, лишь бы только не заводить разговор, который мне хочется отложить на неопределенное время. На очень неопределенное.
– Извини. Мне просто так неловко за его поведение. Не думал, что он такой придурок.
Парень дергает головой, пытаясь убрать со лба челку. Сжалившись, поднимаю руку и, подцепив пальцами локон, поправляю его.
– И я, – невесело улыбаюсь.
Стоит закрыть глаза, и я вижу перекошенное лицо Андрея, застывшее от удивления. Интересно, что он почувствовал в тот момент, когда увидел меня в кресле? Может, он так разозлился, потому что не ожидал увидеть меня инвалидом? Ведь последний раз он видел меня красивой. В свадебном платье. На двух ногах.
– Олесь. Я хотел тебе еще кое-что сказать, – глядя мне в лицо, говорит Руслан.
– Если про … Андрея, то не хочу ничего слушать, – отрезаю его намерения одним ударом.
– Я просто хочу, чтобы ты знала, что я к Куравлеву не имею никакого отношения, – быстро оправдывается Руслан, видимо, испугался, что я не захочу его слушать.
Но, на самом деле, так оно и есть, только вот даже закрыть уши я не могу, потому что мне приходится держаться руками за шею парня, чтобы не очутиться на полу.
– Это как? – удивляюсь я, когда до меня доходит смысл сказанного.
– Все очень просто. Моя мать вышла замуж за Куравлева. Вот, так сказать, и породнились с ним, – горестно вздыхает парень. – Понимаешь, я же его сам позвал на этот ужин. Думал произвести на тебя впечатление, – оправдывается Руслан, а я прокручиваю в голове тот факт, что этот вечер – всего лишь случайность. Наша встреча с Андреем вновь оказывается нелепой.
– Произвел, – усмехаюсь.
– А ты мне расскажешь, что вас связывает с Андреем? Хочу понимать, является ли он для меня соперником или нет, – вкрадчивым голосом задает вопрос парень.
– Нет, – без заминки отвечаю ему. – Андрей – это прошлое, которое я обсуждать с тобой совсем не хочу. Это для меня очень неприятная тема.
Руслан несколько секунд молчит.
– Ну что, вы так и будете стоять на пороге? – обрывает наш разговор голос мамы. Она протискивается к двери, отодвигая нас в сторону. – Открыть, что ли, сложно и зайти в квартиру? Чего вы тут соседям бесплатный театр показываете?
Кидаю на маму быстрый взгляд. А ведь она права. Не так часто можно увидеть в нашем подъезде подобное явление, так как большая часть наших соседей преклонного возраста.
– Ольга Ильинична, вы не женщина, а чудо, – делает комплемент Руслан, когда мама, открыв дверь, впускает его в квартиру первым и следом заходит сама, завозя коляску.
– Ох ты и льстец! Знаешь, как найти ключик к женскому сердцу. Весь в своего непутевого братца.
– Мам, – повышаю голос.
– Что «мам»? А то не правда?! Бросил тебя после аварии и даже словом не обмолвился, – продолжает она.
– Мам! – обрываю ее, и тут же грудь опаляет жаром стыд. Стыд за то, что мама выносит при Руслане сор из прошлого.
– А что тут скрывать, Лесь? Я думаю, человек должен знать, какой у него брат подлец, – зло бросает она.
– Он не брат Руслану. И не родственник вовсе. Отец Андрея просто женат на матери Руслана, – отвечаю ей, и мама замирает на месте.
– Ох, а давайте лучше чай попьем? У меня там вкусность припрятана. Вот настало ее время и час.
Мама дислоцируется на кухню так шустро, что не успеваю глазом моргнуть.
– Так что же сделал Андрей? – с любопытством спрашивает парень, усаживая меня в домашнюю коляску.
– Это долгая и неприятная история, Руслан. И я не хочу ее вспоминать, – качаю головой. – Давай лучше маму не будет заставлять нас ждать. Мы с ней сегодня устали.
– Я только за. У меня у самого крошки во рту не было. Так что все вкусняшки мои! – подмигивает мне Руслан. – Тем более у меня для тебя есть сюрприз.
Когда мы оказываемся на кухне, я вижу, что мама уже налила всем чай и достала маленький ореховый торт. Мой любимый, который я уже не ела очень давно.
– Усаживайтесь, – на ходу бросает мама, расставляя под кусочки торта блюдечки.
– Дорогие мои родные девочки, я хочу кое-что вам сказать! – Рус встает из-за стола, а у меня по спине холодок ползет. Только бы он не сказал то, о чем я сейчас думаю. Только не это! – Ольга Ильинична, в первую очередь хочу поблагодарить вас за столь прелестную дочь. Надеюсь, вы уже убедились в том, что я люблю ее и ценю?
Мама кивает, а у меня сердце сжимается в комок. Насколько же оказался сегодняшний день плодотворен на события…
– Да, Руслан, я вижу, как ты заботишься об Олесе, и я тебе за это благодарна, – говорит мама.
– Так вот…
Вижу, как скулы парня окрашиваются в алый цвет. Нет! Только бы не … Зажмуриваюсь.
– Олеся, выходи за меня замуж!
Сердце пропускает удар после его слов.
Распахиваю глаза, смотрю на Руслана.
Глава 4
– Руслан, это… так неожиданно, – отвечаю осипшим от волнения голосом.
Боковым зрением замечаю, как мамины губы растягивает довольная улыбка. Вот только это предложение для меня настолько неожиданно, что даже нормально порадоваться не могу. Да и не понятно мне сейчас, радостная эта новость или нет.
– Да, я знаю, Олеся. – Руслан порывисто подходит ко мне, встает передо мной на колено. – Именно так я хотел сделать сегодня в ресторане, но один придурок все испортил.
Парень достает из кармана темно-синюю коробочку и, протянув мне, открывает дрожащими руками. Внутри изящное тонкое колечко с круглым камнем посередине.
– Выйдешь? – спрашивает снова.
Я молчу. Не могу я ему ответить ни да, ни нет.
– Олеся?!
– Ой, Руслан! – приходит мне на помощь мама. – Дай хоть девочке прийти в себя. – Она подходит к парню, кладет ему руки на плечи. – Дар речи аж потеряла, бедняжка.
У Руслана на губах появляется довольная улыбка; видимо, ему нравится эффект, произведенный на меня. Парень берет мою ладонь и кладет в нее коробочку с кольцом.
– Не волнуйся, малыш. Я подожду, сколько скажешь. – Поддается вперед и прикасается к моим губам коротким поцелуем.
– Ой, кажется, кто-то звонит, – слышу суетливый мамин голос и в какой-то миг чувствую, что мы с Русланом остаемся наедине.
Парень пытается углубить поцелуй. Но я на каком-то этапе замыкаюсь, закрываюсь от него. И уже через миг понимаю, что не хочу его прикосновений.
– Руслан, не нужно, – прерываю поцелуй и упираюсь руками ему в плечи. – Я не люблю, когда ты напираешь. Ты же знаешь, что для меня очень важно личное пространство.
И это правда. Когда я оказалась в инвалидном кресле, личное пространство для меня начало значить куда больше, чем это было раньше. И Руслана я, можно сказать, подпустила к себе лишь только потому, он всегда уважал его и очень внимательно относился к моим просьбам.
– Извини. Я просто перевозбужден. Ты же понимаешь, что это для нас новый уровень отношений. Шаг в другую жизнь! – с запалом говорит он.
– Знаю, – киваю. – И дико извиняюсь, Руслан. – Кладу парню ладонь на щеку, сжимаю. – Но ты выбрал очень неудачный день. И по поводу твоего предложения я должна подумать, Рус. Это слишком серьезный шаг для меня. Надеюсь, ты понимаешь это?
В порывистых движения парня я улавливаю нетерпение. Почему? Ведь у нас даже и разговоров никогда не было про то, чтобы как-то узаконить наши отношения.
Руслан резко встает. Обиженно поджимает губы. За год наших отношений я более-менее смогла изучить его, поэтому прекрасно понимаю, что для него отсрочка моего ответа сродни отказу.
– Ты права. Я зря к тебе приперся. Идиот, – бормочет под нос.
– Ну, вот и я! – Мама, как всегда, появляется вовремя.
Но Руслан лишь смотрит на нее исподлобья и спешно покидает комнату.
– Что такое? – шепотом спрашивает у меня мама.
– Все как обычно, – пожимаю плечами и кладу на край столешницы коробочку с кольцом.
– Руслан! Подожди, я провожу тебя!
Мама кидает на меня неодобрительный взгляд и выходит из кухни.
Тяжело вздыхаю. Оттолкнувшись, откатываюсь от стола.
У входной двери Руслан бурно чем-то возмущается, а мама тихо отвечает ему. Расслышать, о чем именно они говорят, я не могу, так как дверь в коридор предусмотрительно закрыли. Видимо, волновать меня не хочет. И это правильно. Потому как чувствую я себя сегодня смертельно уставшей. Неожиданная встреча с Андреем высосала меня до пустоты.
Оказавшись у себя в спальне, закрываю за собой дверь и, подъехав к кровати, пытаюсь пересесть на нее. Получается, но только с третьей попытки. Плохо. Очень плохо. Потому что до такой степени вымотанной я давно не была. Даже чемпионаты на меня так пагубно не действуют, как подействовала встреча с Андреем.
Разместившись на кровати, откидываюсь на подушки. Замираю, уставившись в потолок.
«Мартышка!» – внезапно взрывает мой мозг голос Андрея, и чувствую, как уголки глаз обжигают маленькие слезинки. Скатившись по вискам и затерявшись в волосах, они сменяются другими, которые все бегут и бегут вниз, превращаясь в поток.
Я так сильно погружаюсь в свои мысли и переживания, что не сразу замечаю, что нахожусь в комнате не одна.
– Лесёнок! – Мама сжимает мою лодыжку, но я этого не чувствую, а только виду, от чего на сердце становится только тоскливее.
Вытащив подушку из-под головы, кладу ее на лицо и, сжав в кулаки, кричу. Так сильно, как хочется уже давно. Так, как меня рвет изнутри обида.
Один. Два. Три…
Мама резко выхватывает у меня из рук подушку и откидывает в сторону.
– Олеся… – Она сжимает меня за плечи, притягивает к себе.
– Почему, мам? Почему именно сейчас? Опять, – вновь задаю вопросы, которые столько лет мучают мой разум.
– Ты должна отпустить его, Олеся. Отпусти. Он не принесет тебе добра, – горячо шепчет она мне в ухо.
– Мама, как же больно! Опять… – Уткнувшись носом в шею самому дорогому на свете человеку, рыдаю.
– Просто поплачь, родная, поплачь. Вырви ты его уже из своего сердца. Забудь! Позволь себе полюбить того, кто этого достоин. Руслан для тебя очень хорошая пара. Он тебя любит такой, какая ты есть. Цени это, девочка моя.
У меня резко высыхают слезы. Я отстраняюсь от мамы.
– Ты взяла деньги? Те, что мне в больницу принесла Блонди, сестра Андрея?
У мамы резко меняется лицо. Скулы напряжены. Желваки играют. Злится. Не отвечает, молчит.
– Мам, я не отстану, пока не скажешь правду. Взяла? – настаиваю я.
Проходит целая минута, прежде чем она выдает ответ:
– Да, – цедит сквозь зубы. – Взяла. И, если бы можно было, взяла еще больше.
Я не верю. Не верю в ее слова. Или не хочу верить?
– Но зачем, мам? – Приподнимаюсь на руках. – Она специально тогда принесла деньги. Чтобы унизить меня! – голос срывается, становится хриплым, грубым.
– В тот момент я не думала ни о чем, Леся. Именно в тот день доктор мне сказал, что тебе предстоит операция. И все бы ничего, ведь это бесплатно, вот только лекарства, которые понадобятся для реабилитации, стоят дорого. Очень дорого.
Мама переводит дыхание.
– Но почему ты ничего не сказала мне? – Смаргиваю пелену, появившуюся в глазах.
– О чем, Олеся? Ты хоть помнишь, в каком ты состоянии была? Да я за тебя больше, чем смерти, боялась! Думала, не сможешь пережить это. —Мама хватает меня за ногу, поднимает и резко отпускает. Конечность беспрепятственно падает обратно на матрас. А я ничего не чувствую. Ни капли.
Закусываю губы. Сжимаю ладони так сильно, что ногти впиваются в них.
– Прекрати мам, – обрываю ее.
– Прекращу. Как только ты услышишь правду. И уж тогда решай, ты будешь любить Андрея или ненавидеть.
Я вся вытягиваюсь в струнку. Хоть удержаться и сложно, но я стараюсь сидеть ровно. Я готова услышать все, что она мне намеривается сказать. Наша история с Андреем осталась в прошлом. С моей точки зрения, я достойно смогла ее пережить.
– Мне так больно, Лесёнок, вот здесь, – мама в кулак сжимает ткань в районе сердца. – До сих пор себя виню в том, что отпустила тебя с ним, а ведь он мне сразу показался повесой и бабником.
– Что? – округляю глаза. – С чего ты сделала такие выводы? Да и если так, что с того, мам?
– А то, что ты бы сейчас была олимпийской чемпионкой не паралимпиады, а…
Мама замолкает; видимо, ее смутило мое перекошенное лицо. Я стараюсь сдержать ярость, рвущуюся наружу, но у меня это плохо получается.
– …что? Нормальной? Полноценной? – выговариваю с досадой.
Мама молча сверлит меня взглядом.
– Да. Именно, – твердо отвечает она.
В уголках глаз щиплются слезинки. И я отворачиваюсь.
– Лесь, ты просто не представляешь, что мне сестра его рассказала!
Я чувствую, как мама придвигается ко мне, берет меня за руку, сжимает ее. В этот момент я понимаю, что не хочу ворошить прошлое. Не хочу лезть туда, где нас уже никогда не будет.
– Не нужно, мам. Пусть все остается там. Я про Андрея больше слышать не хочу, – мотаю головой.
Мама касается моего подбородка кончиками пальцев, поворачивает к себе. С нежностью проводит большим пальцем по скуле.
– Прости, не хотела тебя обижать, но твое отношение к прошлому меня пугает и настораживает. Я не хочу, понимаешь, не хочу, чтобы ты в Андрее видела того человека, кем он не является…
– Ты о чем, мам? – шмыгаю носом.
– Хорошо же он тебе напудрил мозг! Обдурил мою маленькую принцессу. Прикинулся ягненочком, а сам оказался волком в овечьей шкуре…
– Мам!
– Невеста у него была, Олеся! Невеста! – говорит мама, повысив голос, наверное, для того, чтобы я лучше слышала. – А ты-то, наивная моя, в любовь поверила, ее этот мелкий пакостник тебе обещал? Да?
Я в недоумении хлопаю глазами. Что? Невеста? Какая, к черту, невеста? Откуда? Зачем же он тогда приехал за мной на свадьбу? Зачем?
У меня в голове столько вопросов, что мозг часть из них просто блокирует.
– Да все же по тебе видно, Леся, что именно так и было. А ты знала, что у него таких вот гимнасточек, как ты, пруд пруди и все как одна красавицы. Вот только в социальной лестнице они повыше нас будут. Уж как вам с ним посчастливилось пресечься, до сих пор загадка или роковая случайность. Но это уже не важно, Леся. Все прошло. И надо же было такому случиться, как будто у этого гада нюх на тебя. Как будто чувствует и появляется именно в тот момент, когда нужно все испортить. Насолить.
– Мам! – Пытаюсь накрыть ее рот ладонью, чтобы она замолчала, но родительница останавливает меня, перехватывает мое запястье, зажимает.
– Ну, уж нет, Олеся. Придется послушать, что я тебе хочу рассказать. Может быть, тогда ты изменишь свое мнение и прекратишь валять дурака? И не откажешь Руслану? Потому что я уже вижу же по тебе, что хочешь отказать. Готова уже.
– Я еще не подумала, мам, – плаксиво выдаю.
– Так вот, милая. Твой Андрюшка еще тот прохвост. Невеста у него в Америке, поняла? И нечего в его сторону смотреть! Не твой он и не был твоим никогда. Обманщик он. Вика нормальная, ясно. Она и пришла, потому что ей тебя жалко стало. Пришла, чтобы предупредить, чтобы планы ты на него не стоила. Когда ты в больнице лежала, он уже в Америку срулил, побоялся, что к ответственности привлекут.
– Это не правда?! – качаю головой.
Не могу поверить, что Андрей способен на все то, о чем говорит мама.
В комнате снова повисает молчание. Только нарастающее тиканье часов давит на уши, грозясь оглушить.
– Правда, – наконец-то обрывает тишину мама. – Я видела фото: он и блондинка в самолете, потом с той же блондинкой и в других странах. Я понимаю, милая, что правду принять трудно. Но уж лучше идти с ней дальше, зная, что этот человек тебе враг, и быть с ним настороже.
Я, не сводя с родительницы заполненных слезами глаз, думаю только об одном: какая же подлая скотина Андрей! Зачем он так со мной? Да, он не клялся мне в вечной любви. Но мне казалось, что, когда он приехал за мной и забрал меня со свадьбы со словами: «Ты сделала правильный выбор», этого для меня было достаточно, чтобы понять: я ему небезразлична и он чувствует ко мне не только симпатию, а нечто большее.
Но… видимо, обманулась.
– Мама, уйди. Дай мне побыть одной, – скрипучим, больным голос прошу ее.
Мне нужно это переработать, перемолоть в душе и … выплюнуть, как что-то ядовитое, чужеродное организму.
– Лесён! – Мама подсаживается ко мне вплотную и притягивает за плечи к себе. Обнимает. – Хоть эта сволочь и не стоит твоих слез, но лучше уж их выплакать. Заодно и свою тоску по нему.
И я плачу. Плачу так долго, что все слезы высыхают, а безразличие затопляет душу.
Да, мама оказалась права: мне и вправду становится легче, по крайней мере, дышать. А вот когда стихнет буря внутри, поднятая Андреем, я не знаю.
Повернувшись на бок, достаю телефон из-под подушки. Открыв WatsApp, решаю написать Руслану смску:
«Привет, Руслан. Извини, что не ответила сразу. Да, я согласна выйти за тебя замуж».
Глава 5
– Вика, почему Олеся в кресле? – яростно ору в трубку.
Я до сих пор настолько обескуражен увиденным, что не до конца могу поверить в то, что Мартышка – вслух даже страшно произносить это слово – инвалид.
– О чем ты вообще, Анри? Какое кресло? Какая Олеся? – сонным голосом бормочет сестра.
– Ты там спишь? Вставай! – рявкаю в трубку.
– Ой! Ты что орешь? Я только прилегла, – голос Вики бодрится мгновенно.
– Отвечай немедленно. Почему Мартышка в инвалидном кресле? – Гневно сжимаю зубы. – Ты же сказала, что у нее все хорошо! Что она простила своего жениха и теперь они вместе. И она тебя слезно просила передать мне, чтоб я исчез из ее жизни и не ломал будущего. Так?
– А-а-а! – тянет в трубку сестра. – Ты про эту нищенку-гимнастку, что ли? Вспомнил тоже, прошлый век. Мне аж плохо стало. Думала, правда что-то случилось.
– Твою… мать! Вика, перестань мне заговаривать зубы! – угрожающе рычу, при этом меряю широкими шагами кабинет, чтобы хоть так немного сбросить напряжение, сковывающее меня.
– Да что ты ко мне пристал? Откуда я знаю, что с ней случилось? Может, ей муженек ноги переломал за то, что шлялась по чужим мужикам? Когда я была у нее, мать сказала, что с твоей Мартышкой все нормально, – бросает в ответ распаленная сестра. – А ты чего о ней опять вспомнил? Что на тебя нашло? У тебя же Юлианна есть. Зачем тебе снова возвращаться в прошлое? Тебе это нужно? Ворошить осиное гнездо? Опять хочешь, чтоб этот придурок тебе что-то сделал? Не хватило?
Вика говорит и говорит, а моя память уносит меня в тот злополучный день, когда мне посчастливилось стать свидетелем – а потом еще и участником разговора – между моим отцом и отцом этого придурошного Эдика.
Оба родителя сидели в кабинете у нас дома. Я стоял возле приоткрытой двери и слушал разговор до тех пор, пока отец громогласно не произнес:
– Зайди, Андрей, тебе будет что послушать! – Я, вздрогнув, подобрался и зашел в кабинет. – Присаживайся, – указал отец на кресло, которое стояло перед столом.
Рядом со мной восседал тучный мужчина в ментовской форме. Я помню, лишь мазнул по нему взглядом, даже не стараясь хоть как-то обратить на него внимания.
– И о чем? О том, что один недонососок чуть не угробил жизнь девушке, которая не хотела за него замуж? – с наигранной бравадой в голосе спросил, глядя на отца.
– Что за чушь ты мелешь? Щенок! – Справа послышался резкий хлопок, и я от неожиданности дернулся, покосился на мужика.
Тот яростно сверлил меня взглядом, пыхтел, раздувая огромные черные ноздри.
– Эта девка тебе мозг запудрила. Шалава малолетняя. Ремня ей отцовского не хватает за ее проделки! Все душу из Эдика вытянула. Он даже против моего слова пошел, предложение ей сделал. А она еще нос воротила. Паскудина.
– Не смейте оскорблять детей в моем доме! Я не позволю. Говорите по существу, что нужно, – ровно, но достаточно требовательно произнес отец, обращаясь к отцу Эдика.
– А мне точно это нужно? – Уперевшись в подлокотники, я уже хотел встать с кресла.
Меня все эти беседы отягощали. Прошла неделя после аварии. Я уже находился дома. А вот до Мартышки мне так и не удалось дозвониться. Я сразу же спросил у Вики, не знает ли она, куда после аварии отвезли Олесю, но сестра только пожала плечами.
– Мне что, за ней нужно было следить или все-таки за моим братиком? – Потрепала меня по щеке. – Не знаю, правда, Анри, и не смотри на меня так.
Я, поджав губы, пошел к отцу. Если он мне не скажет, тогда придется ехать к дому Олеси и отслеживать ее там.
– Сын. Эта девушка тебе не нужна. Она не твоя. Оставь ее. Не лезь туда, куда полез. Ну, у тебя что, свободных подруг нет? Если нет, давай я тебе найду! Идет? Но про эту забудь. Не пара на тебе. Занята она.
– Пап, я сам разберусь. Скажи, где она? – потребовал я.
– Скажу, но после того, как мы поговорим с отцом жениха девушки, – строго отрезал отец.
Ладно. Ладно, – успокаивал себя. Что они мне могут нового сказать? Я видел собственными глазами этого утырка, и уж вряд ли они мне откроют Америку, если свалят все на Мартышку.
– Ты же знаешь, что у нее брат сидит? – Ловлю на себе пристальный взгляд мента.
– Ну и?! Мне-то что до него? – пожимая плечами, откидываюсь в кресле.
– А то, что они с мамашкой своей всеми правда и неправдами пытаются хоть как-то помочь ему. Это она говорила? Что сына моего специально под себя подложить хотела, ища свою выгода, а все потому, что я в хороших отношениях с начальником тюрьмы, в которой сидит ее братик. Меркантильная стерва! Мелкая, а расчетливая, аж волосы на голове от такого встают.
– И как это может относиться ко мне? – вскинул бровь.
– А так, сын. Она поняла, что ты рыбка побольше будешь и власти у твоего отца побольше будет. Вот решила, как паразит перекинуться на тебя. Разве этого не понятно? Не ты ей нужен, а мое положение. Я бы не удивился, если бы она ко мне через время в штаны полезла. Сейчас девки такие, ничего не стесняются.
– Все! Довольно! Вы оба на голову больные извращенцы! – Я вскакиваю на ноги, да так рьяно, что кресло отскакивает от меня и с грохотом падает на пол.
– Мы еще не договорили! – прорычал сквозь зубы отец, сверля меня злыми глазами.
– А мне больше и не надо. Я все услышал.
Уже развернулся, чтобы уйти, когда в спину ударил голос отца:
– На Эдуарда не будет заводиться уголовное дело. И да, Олеси в городе нет. Можешь не искать. Жених забрал свою невесту, и они уехали. Это его девочка, Андрей. Не смей больше причинять ей вреда. Пусть она живет там, где ей место.
Сказать, что я был растерян после нашего разговора, – это значит не сказать ничего. Я был подавлен. Разбит. Уничтожен морально. В голове после слов отца и мента сразу сложилась какая-то странная картинка. Неправильная, низкая, грязная. Образ невинной и чистой Мартышки ушел на задний план, а на переднем появилась циничная, двуличная Олеся, которая сразу же во мне увидела того, с кого можно было поиметь больше, чем со своего Эдика. И все ее безрассудные поступки тоже казались мне такими вымеренными и продуманными, что невольная тошнота от разочарования подкатила к горлу.
Воспоминания оборвались из-за покашливания в динамике.
– Эй, Анри! Ты еще на связи? – воркует Вика. – Так что там с этой девчонкой?
– Только то, что я тебе сказал. Ах, и вот еще новость какая, – хмыкаю в трубку. – Наш «сводный братишка», оказывается, тут жениться задумал. Как ты думаешь, кто его избранница?
– Ой, спросил тоже! Откуда мне знать? Мне все равно, если честно… Хотя… погоди?! – вдруг осекается она. – Да не может этого быть?! Это… Олеся? – произносит на выдохе.
– Бинго, сестренка! Ты выиграла суперприз! – наигранно смеюсь в трубку.
Как я ненавижу это все! Зачем? Зачем я согласился на этот гребаный ужин? Лучше бы я с Юлькой на долбанном благотворительном мероприятии был, чем вот так сейчас. Всего выворачивает изнутри. Всего ломает. Я хочу поехать к Мартышке и спросить, почему?
Но имею ли я на это право? Могу ли тревожить то, что давно забыто? Хотя кем забыто? Это все обман. Иллюзия. Пыль.
Я четко видел в ее глазах что-то, что меня заставляет сомневаться в этом. Что-то, что осталось между нами недосказанным. Мы имеем право поговорить.
– И что ты задумал? – шуршит вопрос в трубке.
– Ничего, – бросаю в ответ.
– Вот и правильно, Андрей, не ищи на свою пятую точку приключений. И оставь девчонку в покое, один раз уже досталось ей от тебя. Может, Русик ее сделает счастливой, кто знает? А ты вон свою блондинку грудастую к себе поближе держи на тот случай, если захочется вдруг почудить, – фыркает Вика и отключается.
– Зараза, – цежу сквозь зубы.
Отбрасываю телефон на стол и делаю несколько быстрых резких хуков в воздухе, разрезая его кулаками. Не могу удержаться. Хочется врезать по роже этому слащавому ублюдку Руслану. Как представил, что его наманикюренные пальчонки трогают Мартышку… у-ур, и новый удар правого кулака сотрясает воздух. Утырок! Где они вообще могли познакомиться? Никак не могу понять. Да и вообще, где ее женишок? Почему он бросил ее? Или мне все же пять лет назад навешали лапши на уши, а я, дуралей, повелся. Поверил, что она и правда срулила с Эдиком. Но если нет, и она пострадала-таки в той аварии, то как так получилось, что ее женишок оказался не за решеткой? Неужели мать все спустила на тормоза? Или, возможно, они пошли на мировую?
Голова готова взорваться от нарастающего потока вопросов, на которые я должен получить ответы. Но как? Как это сделать? Где искать Мартышку? Следить за Русланом? Смешно. Хотя… почему смешно? Можно же нанять частника, и пусть он пошатается за ним пару деньков. Уверен на сто процентов, через пару часов номер Мартышки уже будет у меня.
Я даже и не подозреваю в этот момент, настолько я самонадеян…
Глава 6
– Не нужно, Руслан. Я сама, – отвожу руки парня от талии и подтянувшись хватаюсь за поручни на шагательном тренажере, имитирующем ходьбу.
– Лап, ну что ты такая неприступная? Я же помочь хотел. Сейчас подожди, – парень фиксирует спину широким ремнем, и я оказываюсь как будто в вакуумном захвате.
– Не принимай все близко к сердцу, Руслан. Через пару дней уверена, мне будет легче, воспринимать твое родство, пусть и косвенное с Андреем. – Запустив программу начала упражнение.
Хотела вставить в уши наушники, но Руслан задержал мою ладонь.
– Может сегодня уже поговорим, о том что произошло между тобой и Андреем? – я мазнула взглядом по парню, отрицательно качнула головой.
– Вряд ли.
– Ну, лап. Я просто не знаю, как мне себя с ним вести. Я работаю у него на фирме. Он мой начальник. Может мне тогда уволиться? – нудит Руслан.
Вот значит как?! У него есть своя фирма? Интересно, чем он занимается? Воплотил ли свою мечту? Он ведь как мне вспоминалось, хотел помогать людям? Хм, одной уже помог.
– Оставь все как было прежде. Ничего не измениться. Но на нашей регистрации я его видеть не хочу в списке приглашенных, – грубо, даже чересчур, отрезала я.
– Я уже это понял, Лесь. Нет, значит нет. Не велика потеря, – насупился парень.
– Раз он для тебя ничего не значит: зачем ты его пригласил на знакомство с родителями? – вскидываю бровь и один наушник отправляется в ушко.
– Я же говорил, Лесь, хотел произвести впечатление, – куксится Руслан, выпячивает нижнюю губу вперед.
Гримаса обиженного ребенка на его лице меня не отталкивает, а забавляет. Он будто специально это делает, чтобы посмешить меня, но на самом деле я знаю, что он именно такой. Обидчивый, капризный, но в тот же момент, такой нежный заботливый, предусмотрительный. С ним очень легко. И это мне нравится. Напряжение уходит, и я, переставив локоть, на который упираюсь, дотрагиваюсь пальцами до его ладони, сжимаю.
– Я тебя очень ценю Руслан. И если ты меня тоже, то давай сделаем так, что Андрей нашей жизни касаться никак не будет. Хорошо? – пристально сверлю его глазами.
– Конечно, лап. Мне и самому не хочется, чтобы в наши отношения кто-то лез, – Руслан целует меня в щеку, – ну все, я тогда пойду? А то к остальным еще нужно подойти. Может кому-то все таки будет нужна моя помощь, – хмыкнул. – К тебе вернусь через двадцать минут. Развлекайся пока, детка.
Отходя, он не забыл меня щелкнуть по попе, я бросила на него укоризненный взгляд. Не люблю, когда он на людях вот таким образом фривольничает со мной. Да, все у меня в команде знают, что мы с ним встречаемся, но рукоблудством заниматься – это уже слишком.
– Прости, детка. Больше не буду! – послал мне воздушный поцелуй Руслан и развернувшись засеменил к Люде, которая позвала его.
А я сунула второй наушник в ухо и включила наконец-то музыку.
Отдалась ощущениям.
Обожаю бывать в зале. Тут я себя чувствую, как рыба в воде. Здесь забываются все невзгоды и плохие события, с которыми я встречаюсь во внешнем мире. Здесь, я провожу большую часть моего времени, так как чувствую себя здесь живой. Тренажеры позволяют мне почувствовать то, что я бы хотела восстановить больше всего на свете – подвижность ног. Но я не тешу себя иллюзиями. Знаю, что у меня практически нет шансов. А кто утверждает что есть, просто напросто лгут и мне и себе. Лишь бы от нас с мамой отмахнуться.
Музыка приятно обволакивала слух, а я трудилась, двигая руками железные рогатины, выкладываясь максимально. Сосредоточившись на тренировке пыталась вытравить из головы все мысли об Андрее и о прошлом, что было связано с ним.
Обводя взглядом выкрашенные в приятно-голубой цвет стены на меня напала ностальгия: в воспоминаниях всплыли моменты,когда я оказалась здесь впервые, как побаловала в себе страх, стеснение, и Бог знает что ещё, начала заниматься. Но в то же время это были волнительные воспоминания для меня. Я в тот момент выкарабкивалась из глубочайшей депрессии и если бы не добрые люди, в виде моей тренерши по гимнастики, наверное так бы и прозябала дома. Изводя и себя и маму нытьем. Некстати вспомнился и Эдик. Настолько реалистичными картинки всплыли в памяти. Аж по спине табуном мурашки прокатились, а перед глазами все поплыло. Мне кажется я никогда не забуду тот день, когда он ко мне пожаловал. Он стоял в дверях, а я… я лежала прикованная к кровати. Он смотрел на меня с такой ненавистью и превосходством, что у меня все сжималось внутри от чувства своей убогости.
– Довольна? – это единственное слово, которое он тогда произнес.
Я же так и не проронила ни звука. Только смотрела ему в глаза и просила Боженьку наказать. В тот момент мне не хотелось винить себя не в чем. Да и не чувствовала я за собой проступков.
Юношеские порывы. Первая любовь. Жажда жить. И наслаждаться свободой. Вот все что я хотела. А меня хотели всего этого лишить. Я взбрыкнула и в итоге получила то, что есть.
– Не переусердствуй, лап. У нас еще бассейн, – вырвал меня из мыслей воспоминаний Руслан.
Я перевела на него взгляд. Затуманенный, нечеткий. Только спустя секундного промаргивания, увидев его ясно, улыбнулась.
– Я помню, Руслан, – кивнула.
– Лесь, а давай рванем с тобой на выходных куда нибудь на отдых. Тебе не кажется, что мы заслужили? – Руслан уперся в тренажер раставив руки по обе стороны от меня, приблизил лицо к моему.
Заставив тем самым участиться мое дыхание.
– Руслан, – сбавляю скорость, – сейчас не очень удобный момент, для разговоров. Давай поговорим после тренировки?
– Да, что меня все отшиваешь и отшиваешь, Олеся? Как будто мы чужие? – взвился парень на пустом месте.
– Руслан. Ты не понимаешь? Мне трудно сосредоточиться. Ты же знаешь, что я буду не против поездки, но ты слишком напираешь и мне постоянно хочется, пойти тебе вопреки. Не нужно. Давай обсудим этот вопрос, после тренировки. Ты мне мешаешь сосредоточиться, – спокойно и в то же время с претензией отвечаю парню.
– Хорошо. Хорошо. Извини. Я просто волнуюсь, – он сделал шаг назад, – и боюсь что ты бросишь меня, – закончил так тихо, что я еле услышала его бубнение.
– Руслан. Прекрати нести глупость. Если ты во мне не уверен, так зачем делал предложение? – я бросила рычаги и уперлась взглядом в парня, в ожидании ответа.
– Потому что люблю тебя, Олесь. Так люблю, что жизни без тебя не вижу, – отчеканил он.
Мои губы растянула улыбка. Какой же он в этот момент был трогательный и милый. Сердце обволокло умиротворение.
– И я тебя люблю, Рус. Давай на выходные съездим на отдых, – согласно кивнула и схватившись за рычаги, принялась снова за работу.
– Мам, ты мне не помогаешь, а отвлекаешь. – Нервно передвигаюсь по комнате, то и дело норовя наехать маме на ноги.
– Лесь, я же волнуюсь. Все-таки первый раз на ночь и без меня. Это как-то для меня дико. Может, возьмете меня с собой?
– Ну, мам! – Бросаю на родительницу косой взгляд. – Я уже взрослая и не нуждаюсь в няньке. Или ты думаешь, что я настолько беспомощна, что не смогу сама за собой поухаживать?
– Нет, Леся. Нет. Я совсем не это имела ввиду, – тут же начинает отнекиваться мама, но я понимаю, что именно по этой причине она напрашивается с нами.
– Вот и отлично.
– Ну, может, хоть на пару дней поедете? На пять дней – это так долго! – Мама от безысходности плюхается в мое рабочее кресло и кладет ладони между коленей, крутится вокруг себя. – А как же твои тренировки?
– Мам, Руслан специально выбрал ту базу отдыха, где есть все, что нужно таким, как я. Так что не переживай. Тренажерный зал там будет. Ногами я заниматься точно буду.
– А массаж? – вскидывает бровь мама.
– Руслан обо всем позаботится, мамуль. Не суетись. Правда. – Кладу поверх ее ладони свою. – Ты волнуешься больше, чем я. Честное слово. Кстати. А, может, тебе, пока меня не будет, к крестной слетать? Сколько вы с ней уже не виделись? С моими вечными тренировками совсем про нее забыла. Обижается, наверное, на нас. – Заглядываю маме в лицо.
– Думаешь? Мы с ней вроде созванивались недавно. Ничего такой у нее голос был. Веселый, – отвечает родительница, плохо скрывая неуверенность.
– Заодно к Сереже сходишь.
Глаза мамы тут же тухнут, становятся грустными.
– Да, дочка, ты права. Съезжу. И Сереженьки от тебя тоже привет передам. Да и с Клавкой мы давно не виделись. – Всхлипнув, мама прикладывает мою пижаму к глазам, вытирает слезы.
Я знаю, что мама до сих пор смерть Сережи никак не может принять, в прочем как и я. Брат умер в тюрьме от воспаления легких полтора года назад; как нам сообщили, шансов выжить у него практически не было. Но у мамы и тети Клавы была совсем другая версия, и я догадываюсь, что в глубине души мама обижена на меня за то, что я так и не вышла замуж за Эдика. Ведь по их с крестной версии, Сережку убили, и моя размолвка с Эдиком могла на это как-то повлиять. Конечно, мама вслух никогда подобного не произносила, но иногда я ловлю на себе такие ее взгляды, от которых становится жутко.
– Тогда тебе пора тоже собираться, мамуль. Освободи пространство. Иди приготовь лучше мне какой-нибудь легкий обед. Уверена, в этой гостинице точно меня не накормят, как ты, – подбадриваю ее.
– Да, Лесёна, конечно. Может, и Руслан заодно перекусит, – положив пижаму сверху на вещи и потирая руки, произносит мама.
– Ма-а-ам, нам ехать часа два всего! Да и этот гостиничный комплекс, насколько мне известно из обрывочных объяснений Руслана, принадлежит то ли его матери, то ли отчиму! Одним словом, мам, нас там будут ждать. За Руслана не переживай: голодным не останется.
Добираемся мы до гостиничного комплекса уже к вечеру.
Мама нас так просто не отпустила. Наставления. Наставления. И еще раз наставления – вот, что нам пришлось выслушивать с Русланом полчаса возле машины.
В некоторые разы ее гипер внимательность меня просто обескураживает и настораживает. Уж слишком сильно она переживает за меня.
– Лап, а ты как относишься к тому, чтобы сейчас расположиться в номере и сходить в бассейн? Расслабиться? – лукаво интересуется Руслан.
– Если у меня останутся силы, то я только «за». Было бы неплохо охладиться с дороги, – бросаю через плечо, укладывая на колени сумку с личными вещами.
Конечно же, в этот вечер мы никуда не попадаем. Обстановка в гостиничном комплексе крайне не располагает к уединению: все свободное пространство забито гостями.
– Не знал, что тут в выходные что-то отмечают. – Насупившись, Руслан оглядывается по сторонам, помогая мне пробраться сквозь толпу.
– Ничего страшного. Мы с тобой поплаваем в бассейне завтра, пока все будут спать, – бодро отвечаю ему, активно перебирая ладонями.
Когда мы добираемся до номера, темноту уже разбавил тепло-желтый свет фонарей, разгоняя мрак от порога.
– Может, немного побудем на улице? – предлагает Руслан, и его ладони скользят по моим плечами, потирая их, разгоняя кровь под кожей.
Я некоторое время молчу. Вглядываюсь в толпу, которую мы только-только покинули, и в глазах невольно начинают плясать разноцветные огни, которыми светится площадка перед главным домом. Там стоит большой крытый шатер, из которого доносится людской гул, смешанный с музыкой.
– Хочешь, вернемся? – вкрадчиво спрашивает Руслан, видимо, заметив на моем лице тоску, которая грызет душу.
– Ты с ума сошел,Рус?! – Хлопаю его по ладоням. – Что я буду там делать? Только смущать людей и тебя. Поверь. – Проглатываю подступивший ком. Нет, я себя не желаю и не занижаю. Я говорю как есть. – Давай лучше фильм посмотрим какой-нибудь? – нарочито весело делаю предложение Руслану и, развернувшись, направляюсь к домику.
– Хорошо. Фильм значит фильм, – соглашается парень.
Когда на моем пути встает преграда в виде порога, Руслан подхватывает меня на руки и заносит в дом. Я не возмущаюсь. Позволяю ему проявить себя. Я знаю, что долго дистанцироваться от него не смогу. Да и не к чему. Предложение принято. Нужно теперь привыкать к тому, какой может быть моя семейная жизнь.
Руслан усаживает меня на мягкий диван. Вручает пульт.
– Я полностью доверяю твоему вкусу, лап. Ты пока фильмец нам подыщи, а я приготовлю нам закуски, – бросает через плечо парень и выходит.
Я честно пытаюсь первые минут пять искать что-нибудь интересное, устроившись поудобнее между мягких подушек, которых тут оказалось достаточно, чтобы обложиться ими.
Но ожидание затягивается, меня одолевает скука, и в какой-то момент меня просто вырубает. Не помню как. Даже ни одной мыслишки в голове не задерживается. Просто отключаюсь и все. Как будто рубильник выключили.
В сознание прихожу только утром, когда солнце во всю уже заливает светом комнату. Первым делом рассматриваю место, в котором оказалась. Это спальня. Небольшая, но уютная. Светлые стены, белые потолки, минимум мебели и, да, неизменно возле кровати стоит мое кресло.
Шарю рукой сбоку от себя, боясь даже представить то, что рядом со мной может находиться Руслан, который мирно посапывает и видит десятый сон.
Но нет, рядышком пусто. И это меня, как ни странно, радует.
Затягивать с долгими вставаниями я не хочу. Смотрю на фитнес браслет, который с меня никто не удосужился снять на ночь. Восемь утра. Как раз то время суток, когда я бодрее всего.
Откинув одеяло, обнаруживаю себя без штанов, в одной футболке. Провожу руками по паху. Нижнее белье на месте. Меня от облегчения аж испарина прошибает! Хорошо. Это хорошо.
Пересев на ту сторону, где кресло, устраиваюсь на сиденье. Дотянувшись до халатика, который висел на спинке стула, накидываю его на плечи и отправляюсь на поиски Руслана и чего-нибудь съестного. Кушать хочется дико.
В коридоре тихо; оглядываюсь по сторонам, вспоминая, в какой стороне здесь кухня, и поворачиваю направо, действуя чисто интуитивно.
Покрытие пола ровное, поэтому колесам не препятствует ничего, и мне не приходится прилагать особых усилий, чтобы за несколько минут добраться до помещения, в котором стоит большой обеденный стол, холодильник и плита.
Довольная, я подкатываю к холодильнику, открываю дверцу. Еще вчера попросила Руслана, чтобы продукты высоко не убирал. Достаю яйца, бекон, помидоры, огурцы, зелень. Все укладываю на колени. Завтрак будет таким тонким намеком на мое извинение за вчерашний вечер. Представляю, как Руслан злился, когда обнаружил меня, спящую на диване.
Глупая улыбка приклеилась к губам, и я, захлопнув дверцу холодильника, чуть не вскрикиваю от неожиданности.
– Руслан! Ты напугал меня, – стряхивая с пальцев испуг, укоризненно качаю головой. – Разве так можно?
– Прости, лап. Услышал шум, ты разбудила меня. – Парень, нагнувшись, целует меня в щеку и, подхватив все продукты с моих коленок, кладет их на стол.
– Разбудила? – удивленно вскидываю брови.
– Угу, я в гостинной спал. Не стал к тебе лезть под бочок. Ты и так устала, не хотел тебя тревожить, – объясняет Руслан, параллельно доставая из ящика сковороду для жарки яичницы.
Я молча наблюдаю за его действиями. Они такие слаженные, быстрые, ловкие. Руслан мне напоминает циркача: секунда – и бекон уже разложен на дне, еще несколько – и овощи все вымыты, высушены и разложены на разделочной доске.
– С тебя салат, Олесь, – подмигивает парень, кладет передо мной нож и ставит салатник, – а мужчина займется мясом.
Руслан тут же переворачивает ломтики бекона и разбивает туда яйца. Масло шипит и трескается на раскаленной сковороде; я наблюдаю, как быстро белеет и разбухает куриный белок, увеличивается объем яичницы, а сверху желтеют кружочки желтка. От этой картины в животе неприятно урчит.
– М-м-м, как вкусно пахнет, – слышится из гостинной до одури знакомый голос.
– Ой! – Короткая боль пронзает пальцы, и я опускаю взгляд на ладонь, по которой струйкой бежит кровь.
– Твою мать! – ругается Руслан и, схватив полотенце, прижимает его к моей руке, а я с замиранием сердца пялюсь на дверь, в которую вот-вот должен войти тот, мысли о котором мне не давали покоя всю эту неделю.
– Привет! – В кухню заваливается Андрей в обнимку с грудастой блондинкой и замирает с открытым ртом на пороге. – Вы? Какого черта?!
Глава 7
Отцепляю Юлианну от себя и прохожу в кухню, окидывая взглядом парочку голубков.
– Что вы тут делаете? – не свожу взгляда с Мартышки, которую пытается укрыть от меня Руслан.
– Тот же вопрос могу задать и я тебе. Что вы тут делаете? Мама сказала, что дом свободен на выходные, так что будьте добры… свалить, – огрызается приторно-сладкий ублюдок.
– Котюнь. Это что все значит? – слышится за спиной голос моей девушки.
– Юль, иди в гостинную. Не нервируй ты еще, – кидаю ей через плечо.
Мартышка от моего голоса дергается, будто я ее каким-то образом задел. Ударил.
– Руслан, давай уедем, – слышу ее хрипловатый, словно простуженный, голос, и по моим венам кровь разбегается горячими пульсирующими токами, опаляя, разжигая желание вывести ее на разговор, обратить внимания на себя.
– Но, Лесь, мы же только приехали. И почему мы должны уезжать? Мы приехали первыми. Пусть они валят, – напыщенно вскидывается малец, а я резко поворачиваюсь в его сторону, и Руслан от неожиданности аж отпрыгивает.
– Ты играй, малец, да не заигрывайся, – цежу. – Место где твое, не забыл?
– Андрей, немедленно прекрати! – встревает Мартышка. – Мы сейчас же уедем. Руслан?! – она кидает на меня презрительный взгляд, от которого ком к горлу подкатывается.
Олеся разворачивается на месте и, откинув полотенце, которым зачем-то сжимала руку, на стол, собирается уезжать.
– Что это? – отступив от Руслана, перевожу все внимание на девушку, с пальцев которой капает кровь; скольжу по полотенцу: оно тоже все перепачкано. – Как ты умудрилась?
В пару широких шагов оказываюсь перед Мартышкой, преградив ей путь, опускаюсь перед ней на одно колено и, взяв ее ладонь, кручу ее в руках. На пальцах Олеси достаточно глубокий порез, из которого все время сочится кровь.
– Не нужно. – Девушка пытается отдернуть руку, но я, вперив в нее взгляд, не позволяю этого сделать.
– Что стоишь остолопом, недоумок? Перекись тащи и бинт! – зло кидаю Руслану, который застыл на месте. По его взгляду понятно: он не знает, что ему делать.
– Ага, да. Сейчас! – Он кидается к крайнему ящику, в котором располагается аптечка.
– Андрей, хватит вести себя, как быдло! – вдруг шипит Мартышка, отдергивает руку. – Зачем ты оскорбляешь Руслана?
Я поднимаю на нее взгляд. Хотел бы я сейчас выдать ей правду про этого напомаженного засранца, но по тому, как Мартышка с теплом смотрит на него, понимаю, что, кроме как негатива и агрессии с ее стороны, в свою не получу ничего хорошего. Не поверит она ни одному моему слову.
– Вот, держи. – Руслан протягивает мне бинт, а потом, вдруг осознав, что делает что-то не так, вдруг теснит меня. – Хотя я и сам могу позаботиться о своей невесте, а в скором будущем и жене. Так что убери от нее свои руки. Все сделаю сам.
Я разжимаю пальцы нехотя, через силу. И в первые секунды мне кажется, что я ослышался. Но взгляд Мартышки, красноречивый и строгий, указывает на то, что Руслан не бредит и не выдумывает ничего.
– Спасибо, Руслан, – Мартышка мажет по мне быстрым взглядом и все внимание обращает на парня. Черт бы его побрал!
– Мась. Ну, Мась. Я уже заждалась и хочу кушать, – слышу за спиной голос своей девушки и, резко встав, поворачиваюсь к ней.
– Юль, подожди меня в гостиной. Я же попросил! – одариваю ее самым гневным из моих взглядов, девушка под ним насупливается, выпячивает грудь вперед, складывает под ней руки и выдает:
– Сколько ждать, Андрюш? Да и вообще, что ты тут крутишься? Говорил же, что здесь никого не будет. А, оказывается, дом занят. Я-то не против разделить его с Русланом и его девушкой, но я отказываюсь принимать такое отношение к себе. Я уезжаю, Андрей! Прямо сейчас.
Чувствую после слов Юлианны на себе пристальные взгляды. Я в недоумении поднимаю бровь и с насмешкой обвожу взглядом девушку:
– Так давай, вперед. – Делаю шаг по направлению к ней, она тут же пятится назад, выходя из кухонной зоны.
– Андрей, зачем ты так? – вскидывается Юля. – Я же сейчас правда обижусь и уеду. И можешь в ближайшие дни не писать мне. Не прощу тебя, – сбавляя обороты, бормочет она, явно понимая, что не в ту игру со мной затеяла поиграть.
– Выход сама найдешь? Или тебя проводить? Ты, Юль, хоть поняла, что только что сделала? – Я все уже успеваю ее поймать за локоть перед тем, как она успеет слинять.
– Андрей. Зачем ты меня сюда привез? Чтобы вот так унизить перед своим братом и его невестой? – скулит девушка. – Хочешь, чтоб я сама от тебя убежала? Думаешь, если будешь общаться со мной в таком тоне, то я быстрее сбегу? – продолжает монолог Юлианна, при этом не забывая строить из себя жертву. Всхлипывать, когда надо, и обиженно дуться. Я же в свою очередь пытаюсь прокрутить в голове ее слова и для себя понять, насколько она может быть права.
С Юлей у меня действительно перестало ладиться после встречи с Мартышкой. Я неосознанно пытался задержаться в офисе так долго, чтобы, придя домой, сразу же завалиться спать. Юля первые дни реагировала остро, а потом вовсе перестала приезжать ко мне по вечерам, за что я ей был безмерно благодарен. Девушка же в свою очередь пыталась как-то надавить на меня своими капризами и укорами. По ее словам, я ей слишком мало уделял внимания. Да, я согласен быть с ней полностью, только вот поделать ничего не мог. Меня так и тянуло в прошлое. Мне необходимо было решить все там. Разузнать, что я упустил? Почему получилось так, как есть сейчас? И что скрывает Олеся?
Мой мозг все жевал эти вопросы, а вот время не стояло на месте. И уже вчера у нас состоялся фуршет в честь открытия нашего с Владимиром центра. Работники офиса и новый персонал, журналисты – все были собраны в нашем гостиничном комплексе. Соответственно, и Юлианна, как моя официальная девушка, тоже присутствовала.
Заваливаясь в наш семейный дом для отдыха сегодня сутра после большого гуляния, я меньше всего ожидал увидеть здесь незваных гостей, а именно Руслана. Но поразило меня, конечно, другое. Олеся. Каково же было мое удивление, когда я увидел ее на кухне в одном халатике, немного заспанную, с незамысловатым пучком на макушке и с припухшими глазами. Я впал в первые секунды в ступор. И только спустя некоторое время понял, что нас судьба снова столкнула с Мартышкой, давая нам шанс на разговор.
Вот только сдержать себя оказалось очень трудно в присутствии посторонних. Раздражающий Руслан все время крутился возле Олеси, ни на секунду не давая мне завладеть ее вниманием. Так мало того, что этот лузер мне на нервы действовал, к нему подключилась и Юлианна. Она как будто специально решила именно сейчас мне вынести мозг своими закидонами, от которых я порядком уже устал.
– Андрей, – дергается в моих руках девушка, – ты и правда меня готов выпроводить?
– Юль, ну а как ты хотела? У меня здесь полный двор гостей. И будет очень странно выглядеть, если я всех брошу из-за того, что тебе вдруг захотелось покапризничать, – обрубаю ее жестко.
– Но, Андрюша! Я совсем не это имела ввиду! – начинает выворачиваться она, вот этого я больше всего не люблю. Раз решила уезжать – так скатертью дорога.
– Юль, давай так. Ты сейчас поедешь домой. Отдохнешь, соберешься с мыслями. А если тебе захочется вернуться, то просто наберешь меня, и мы обо всем договоримся. Идет? – последнее спрашиваю лишь только для того, чтобы девушке было легче принять правильное решение.
– Хорошо, заюш. Ты прав. Я, видимо, слишком устала. А здесь мне вряд ли удастся отдохнуть. – Юля опускает взгляд в пол. – Только ты тут без меня не шали, хорошо? – Девушка тянется ко мне для поцелуя, и я, склонившись к ее лицу, звонко целую ее в щеку.
За то время, пока мы разговаривали, я вызвал такси и оно подъехало ко входу. Открыв дверь Юле, усаживаю ее на заднее сиденье и захлопываю дверь.
– Пока! – Она машет мне на прощание ладонью, а я с облегчением выдыхаю.
Одной проблемой стало меньше. Резко развернувшись лицом к гостевому дому, улыбаюсь. Ну, что ж. Попробуем устранить помеху номер два.
Вернувшись обратно в дом, обнаруживаю, что его накрыла абсолютная тишина. Даже слышно, как на камине ровно тикают часы.
Заглядываю на кухню: никого. Бегло отмечаю, что ни салата, ни яичницы, которая до этого заполняла своим запахом весь дом, нет. Можно заподозрить, что голубки уединились в спальне и решили позавтракать там наедине, но мое чутье подсказывает, что это не так.
Через гостиную выхожу на террасу. Затем обхожу вокруг дома. И да, как я и думал, Олеся и мой сводный братец укрылись в беседке, которая располагается на заднем дворе.
Голубки меня не замечают даже тогда, когда я уже оказываюсь в нескольким метрах от них. Зато мне хорошо слышны их разговорчики и тихие смешки.
– Приятного аппетита. – Заходя под своды беседки, я подхватываю стул, стоящий возле стены, и, подставив его к столу спинкой вперед, оседлываю его, придвинувшись вплотную к столешнице.
– Тебя никто не приглашал, – сразу же возмущается Руслан.
– А мне не нужно приглашение в собственном доме. Или ты еще не понял? – сложив руки на спинке стула, в упор смотрю на Мартышку.
– Андрей, не начинай, – отмахивается она. – Мы с Русланом вечером уедем. Если тебе так претит наше общество.
– Твое – нет. А вот его… – красноречиво смотрю на братца.
– Мне твое тоже, – тут же парирует он. – Андрей, ты не замечал, что ведешь себя, как тиран? На работе еще ладно, там ты мой начальник, но здесь… Здесь, в обычной жизни, ты не имеешь права себя так вести.
– Так попробуй, измени это, – злобно ухмыляюсь.
В памяти будто заклинивает, а в глазах щелкает картинка, и вместо недоноска Руслана вижу Эдика. Женишка Мартышки.
– Я не быдло и драться с тобой не буду, – слышу сквозь гул в голове голос недоумка, а у меня ладони в кулаки сжимаются, чешутся, морду ему набить тянет невыносимо.
– А ты думаешь, только быдло дерутся? А ну, пойдем выйдем. – С рвением откидываю стул в сторону, и он противно скребется ножками об пол.
– Боже! Да что ж ты такой неугомонный?! – злится Олеся. – Андрей. Что ты хочешь? Скажи?
– Олеся, не ведись на провокацию. Он специально это делает. Раззадоривает меня, чтобы побить. У него ко мне сразу нелюбовь образовалась, как только мама с его отцом съехалась. До сих пор не пойму, как он мне еще не навалял. – Руслан выступает вперед. – А я знаю, что у него пояс по борьбе есть. Поэтому и не связываюсь с больным, – выплевывает малец.
Мне кажется, я и так долго терплю его трёп, но последние слова становятся завершающей каплей. Мой кулак врезается точно в челюсть с идеально подстриженной бородкой.
– Ай! – Руслан хватается за скулу и, оступившись, падает обратно на диванчик.
– Андрей! – вскрикивает Леся, и я чувствую, как она вцепилась в мой пиджак и тянет на себя.
– Отпусти! – кидаю на нее короткий взгляд.
– Нет! – качает головой. – И не подумаю! Руслан, беги за помощью! – это она уже кричит своему новоиспеченному женишку, который, закатив глаза, лежит на диванчике.
– Я не могу, – шепчет малец разбитыми губами. – Мне кажется, у меня сотрясение. Голова кружится.
– Твою мать! Какое ты жалкое убожество! – Сплевываю ему под ноги.
– А ты?! Андрей, ты на себя посмотри! – Мартышка отпускает лацкан пиджака и с размаху ударяет мне в бок кулаком. Больно. – Нашел, кого бить. Он же изначально слабее.
– Мартышка…
– Олеся. У меня есть имя, Андрей, – серьезно говорит она, нахмурившись. – Больше не смей меня так называть. Те времена прошли, и их не вернешь.
– Лесёнок, меня тошнит. Может, врача вызвать? – тихо хрипит Руслан.
– Я сейчас тебе принесу льда. Подожди немного, – просит Мартышка и, выехав из-за стола, направляется в сторону дома.
Я следую за ней.
– Андрей, ты до сих пор не понял, что я не хочу тебя видеть? – не оборачиваясь, бросает через плечо Олеся.
– Нет, не понимаю. Не понимаю, что я сделал такого, что ты так ко мне относишься? – качаю головой. – Разве не ты сделала свой выбор, укатив со своим на всю голову больным женишком Эдиком, бросив меня? Я все знаю, Олесь. Знаю, что вышла ты за него замуж потому, что твой брат сидел в тюрьме, а отец Эдика мог ему там обеспечить более-менее сносную жизнь. Только вот по тебе не скажешь, что замужество пошло тебе на пользу, – говорю все на одном дыхании, потому как боюсь: если споткнусь хоть на одном слове, потом не успею ничего сказать.
Мартышка быстро заезжает на кухню и, резко остановившись, разворачивается ко мне лицом. Я замираю перед ней. Ее взгляд приковывает меня к месту. Жутко холодный, злой, под стать ледяной королеве.
– Ты сейчас это серьезно? – дребезжащим голосом спрашивает.
– Что именно?
Отступаю на шаг. Мне некомфортно от того, что приходится смотреть на Мартышку сверху вниз.
– Все. Каждое слово. Кто тебе такую чушь сказал? – Она, не отпуская взгляда, смотрит мне как будто в душу.
– Отец твоего женишка и сказал, – отвечаю и, перевернув стул, стоящий чуть поодаль, оседлываю его, сжимаю руками спинку. – Что случилось, Олесь? Почему ты в инвалидной коляске?
Шумно вдыхаю. Мне так больно об этом говорить потому, что ком, застрявший в горле, норовит задушить меня.
– Ты издеваешься? – голос Олеси срывается.
– Вовсе нет. Я хочу знать, что этот ублюдок мог сделать с тобой, что ты оказалась в инвалидной коляске? – настойчиво пытаюсь добиться правды, хотя вижу по лицу Мартышки, что она готова вот-вот закрыться. Отступить.
– Этот ублюдок врезался в твой мотоцикл пять лет назад, Андрей. Именно с тех пор я и не хожу. – Глаза девушки блестят, и Олеся отворачивается от меня. Очевидно, что она не хочет, чтобы я видел ее слезы.
Я в первые секунды после услышанного просто теряю дар речи. Не знаю, что сказать. Ведь для меня все эти пять лет существовала совершенно другая правда, которая полностью была противоположна той, что сейчас мне рассказала Мартышка.
– Олесь.
– … Андрей, если ты хочешь сказать, что сожалеешь, можешь не утруждать себя. Я все понимаю. Вика мне все популярно объяснила, и я все приняла.
– Вика? А причем здесь она?
– Как странно, что ты сейчас так искренне удивляешься. А разве не ты ее попросил меня культурно отшить, когда я в больнице лежала, прикованная к постели? – с иронией спрашивает Мартышка, зло сверкая глазами в мою сторону.
– Я ничего не понимаю, Олесь. Кого и что я просил? Что, черт побери, за ересь? – Я вскакиваю со стула.
– Андрей, успокойся. – Олеся снова поворачивается ко мне и, сцепив пальцы в замок, кладет их на колени. – Я так понимаю, нас с тобой дезинформировали. И преподнесли каждому ту версию, которая была угодна твоим и моим родственникам.
У меня во рту все пересохло от переизбытка эмоций и выпитого накануне алкоголя. Мне срочно нужна вода и как можно больше.
Сделав шаг в сторону холодильника, открываю его, достаю минералку.
– Как минимум мог и спросить разрешения, взяв чужое, – слышу голос Мартышки в то время, когда с жадностью поглощаю воду.
– Извини. Я все верну, – чуть отдышавшись, отвечаю. – Так что ты там говорила про дезинформацию? Продолжай.
Глава 8
Я смотрю на Андрея и взгляд не могу оторвать. Мне хочется послать его и одновременно разобраться в том, в чем он так ловко меня пытается обмануть. Мне трудно поверить в то, что Андрей сейчас говорит правду. Слишком долго я жила с мыслью о том, что он предал меня. Бросил. Сцепляя пальцы в замок, кладу их на колени. Не хочу, чтобы Андрей заметил, как сильно они дрожат от переживания.
– А что говорить? Мне кажется, здесь все достаточно прозрачно и ясно, – медленно говорю я. Мой голос дрожит, и я собираю волю в кулак, чтобы не выказать слабость.
Как бы ни горько это осознавать, но я до сих пор чувствую трепет в животе от крыльев бабочек, когда парень вот так смотрит на меня, как сейчас. Пристально. Без тени на церемонность. И мне кажется в этот момент, что между нами и не было пропасти в пять лет. Будто расстались с ним только вчера и вот сегодня снова встретились.
– А для меня неясно, Мартыш… Олеся. Понимаешь?! Хочу понять, кто из моих родственников так подло поступил по отношению ко мне, к тебе? То, что Вика руку приложила, я уже понял, но вот интересно знать, сама ли она до этого додумалась или с подачки отца? – рассуждает Андрей, нахмурившись.
– Так и спроси у нее, – отвожу взгляд от парня.
Довольно времени для разговоров. Хватит. Его близость слишком опасна для меня. Я чувствую, что чем дольше остаюсь рядом с ним, тем меньше могу сопротивляться тому внутреннему урагану чувств, который меня пытается поглотить.
Но я не позволю Андрею сделать это снова. Не позволю разрушить мою жизнь, которую я собирала все это время по кусочкам, кропотливо вклеивая каждый на свое место.
– Олесь! – Андрей порывисто подступается ко мне, и я невольно вжимаюсь в спинку кресла.
– Андрей, давай закончим на этом. Я больше ничего сказать тебе не могу, – бормочу сухими от волнения губами.
– Но разве это правильно, Олесь? Разве так должно все быть? – Его пальцы смыкаются на подлокотниках.
Мое дыхание сбивается. Сердце стучит быстрее. Он так близко, что я могу разглядеть в уголках глаз паутинку тонких морщинок, яркие искры небесной синевы в серых холодных глазах и даже выхватываю взглядом пару седых волосков на висках. Шумно сглатываю.