Читать онлайн Мести время, любви час бесплатно

Пролог

В Ольге рыжими были две вещи: глаза и характер. И они собирались растерзать фигуру входящего начальника. Она сразу его узнала – по обаятельной холодной улыбке и шраму ниже переносицы. А как не запомнить то, чем сама наградила? Шрам бы она дополнила, а вот улыбку… эту заразу с его губ она надеялась убрать как можно скорее. Мистер Обломов.

Ей было четырнадцать, когда она призналась ему в любви. Игорь Оловянов ответил громко. Так, чтобы слышали все одноклассники: «Встречаться с толстыми носатыми воронами я не собираюсь». На тот момент лишний вес и крупный нос у Ольги Вороновой действительно присутствовали. Сейчас же у нее ни первого, ни второго, ни третьего. И в популярной среди коллег худенькой с маленьким носиком Ольге Кочубей никто никогда не признает ту Воронову. Фамилию сменила благодаря бывшему мужу, нос – пластическому хирургу. Фигура же результат миллиарда капелек пота и тысяч несъеденных тортиков.

Девушка не желала привлекать к себе пристальное внимание и с трудом оторвала взгляд от нового руководителя. Объявление происходило в том единственном кабинете, который был способен вместить весь офис. Стульев было около пятнадцати, и их на всех не хватало. Ольге приходилось стоять, так как стулья занял цвет офиса – бухгалтерия и начальницы отделов. Цвет офиса? В смысле – оттенки ярких пиджаков и ультрамариновых теней для глаз посрамили бы и Зверева. Кабинет был чист и прибран, что удивительно, никто из коллег-тренеров не отличался аккуратностью или педантичностью. После Ольги стулья не стоят так в рядок, а мусорка полна плакатами с шуточными девизами тренинга.

– Здравствуйте, меня зовут Игорь Оловянов. В период нахождения Елены Мишиной в декрете за ваш отдел отвечаю я. Я рад, что мне представилась возможность получить опыт работы с HR-отделом вашего региона. Мне он особенно близок, ведь я здесь родился и учился.

«Пфф, сколько раз за речь он сказал «я» и «меня»? Кто ж так палит свой эгоизм. Нет бы – как я – нежно пальчиками выцарапывать глаза, чтоб никто не заметил ни одного хищного проблеска в моем взгляде». Игорек улыбнулся. Холодные серые глаза немного засветились, отчего женский состав кадровичек и подборщиков пустил слюни. Даже Ирка, которая ранее поддакивала, что тоже ненавидит блондинов. Предательница.

Кочубей скривилась и подумала: «Теперь понятно, почему блондины вымирают: они обижают маленьких толстушек с большими носами, которые потом им жестоко мстят». А именно отомстить Ольга и собиралась. Но еще не решила как.

Бухгалтера зашептались. Было непонятно, что они здесь делают, если новое начальство только для HR-отдела. А этот отдел включает в себя кадровиков, подборщиков и тренеров. Финансы туда никаким боком. «Не могли же они явиться на внутреннее совещание чисто из любопытства? Хотя к чему вопрос, конечно могли».

– Вести я буду не только ваш отдел, но и отвечать за Питерский филиал, поэтому у каждого отдела будет выбран старший специалист, чтобы на время моих командировок я был спокоен.

Теперь слюни потекли не только у женщин. Тренер Сашка и подборщик Матвей смотрели на новое начальство глазами монашек-девственниц, увидевших голого Киану Ривза. Безумно хочется рассмотреть, да вот только интерес показывать нельзя. В отделе по работе с человеческими ресурсами повышения не планировалось. Им уже много лет заправляла Ольгина подруга – Ленка. Та своими ведьминскими когтищами за 5000 рублей успешно справлялась, ибо у нее была она – Оля Кочубей. Ей переходить дорогу нельзя. И вовсе не из-за ее 60 кг веса, неравномерно опустившегося к точке, отвечающей за приключения. Волгоградский филиал доходами не баловал, а крупный для такого городка штат HR-отдела постоянно грозились сократить. Понятно почему – нового человека брать на место Ленки не захотели, а отправили кого-то свыше. И дешевле, и проверить на вшивость можно. Но это не страшно, ведь у змей вши не водятся.

– Естественно, за дополнительную ответственность полагается дополнительная оплата.

Теперь вместо одного Киану Ривза была толпа голых звезд, где Хью Джекман грозился снять трусики. Эдик впал в детство и зажевал воротник новой рубашки. Ядовитая слюна Ирки достигла туфелек и прожгла там дыру.

«Брешет же… наверно. С учетом последних пяти лет, повышение зарплаты в нашем отделе – самый болезненный вопрос. И этот вопрос никак не выздоровеет, предпочитая задыхаться в собственной крови».

Игра началась. Дайте ЦИТ время и надежду на деньги, и можно снимать новые фильмы «Пила» и «Пункт назначения». Можно будет найти множество режиссерских инсайтов в извращенных подставах всех летящих к званию «старший специалист».

«Что ж, скука мне не грозила, а теперь она не грозит никому в этом отделе». Неожиданно взгляд Игоря запнулся о ноги Эдика. Если бы взгляд мог материться – он бы это сделал. Эдик не любил носить штаны, надевал их только зимой в морозы. Ему всегда было жарко. Вот такой горячий мужчина с волосатыми накачанными ногами, в шортиках выше колена, классической рубашке и с бритым черепом. И это еще Эдик принарядился в честь нового начальства – рубашечку надел, умница какой. Игорь даже сбился с пафосной фразы про коллаборацию отделов. Полненькая бухгалтер Наташа нахмурилась, сопоставив взгляд Игоря и непонятное слово, похожее на «Колобок», поскрипела цифровыми мозгами и решила на всякий случай обидеться. Вот бы по-человечески сказать «сотрудничество», так нет же. Как был выпендрежником, так и остался. «Вот я за эти 14 лет и поумнела, и похорошела, и вообще ходячее счастье 44-го размера. А для него практически юбилей нашего расставания обозначится больши-и-ими проблемами. На моей стороне – сила ума, ловкость и яд 10 змеюк из бухгалтерии, которые ему не подчиняются, а со мной общаются. Пусть возвращают долг за рецепт фирменного торта от моей бабушки». Каждый день рождения кто-то его сготовит и притащит. Потому что сам жрать не захочет и своей семье не позволит отравиться этой гадостью. Зато Эдику нравится, всегда слышится басок из лысины «Олька, ну скажи-и рецептик». Он единственный во всей фирме его не знает. И не узнает, какой идиот в Волгоградском филиале фирмы ЦИТ сознательно согласится сделать приятное ближнему своему?

Правильно, только новый идиот-начальник, который не знает, как добро умеет оборачиваться и давать в глаз. Глупый, не заметил, как серпентарий зашевелился в предчувствии конкуренции. Не выдумывал бы новшеств, может, удалось бы тихо отсидеться. Пошипели бы, да не покусали. Хотя нет, покусали бы, пусть и 14 лет прошло, но красавчиком Игорь остался. Серый стальной взгляд, крупные и четкие черты лица, узкие губы и белые, как накрахмаленный воротничок первоклассницы, зубы. Одна беда – фу, блондин. Ах нет, есть еще одна – богатенький маменькин сынок. Так что попробовали бы змеюки его на вкус в любом случае.

А если запустить ему в штаны мышку, то можно гадючкам помочь с целью укуса. На этом мысли Ольги замерли. Игорь Оловянов внимательно смотрел ей в глаза. «Неужели узнал? Или я слишком активно пялилась в цель для мышиного проживания?»

Глава 1. Акт мести №1

Первый день работы, а ее уже вызвали к начальству. «Что ж, сочтем, что это открытое поле для маневров». – С этой мыслью Оля открыла дверь в кабинет великого и ужасного.

У Ленки в кабинете всегда был кавардак. В идеальном порядке у нее – только светлый деловой костюмчик и салатовые туфли с четырнадцатисантиметровой шпилькой. Последнее являлось сильнейшим оружием Елены Мишиной, подчеркивающим ее высокий рост и возвышающим бизнес-леди даже над Эдиком, близким к двум метрам. Хотя как раз над Эдиком никто возвыситься и не пытался, а вот мелкому и амбициозному Матвею приходилось не раз спасать свое достоинство (во всех смыслах) от этих салатовых орудий.

Увидеть образцовый порядок в кабинете оказалось больно. Больше никаких посиделок за чашкой кофе и сплетнями. Никаких примерок новых туфель, завезенных в промышленных масштабах по бесплатной доставке от WildBerries. Вряд ли на все это согласится Игорь Оловянов. «Хотя я бы взглянула на него в юбке от Ostin и каблуках двенадцати сантиметров с небольшой платформой для удобства хождения». Теперь в этом кабинете с бежевыми стенами ее ждет только вымораживающий взгляд серых глаз нового начальника и аккуратно торчащие в органайзере пять ручек стержнями вниз. «Интересно, если я одну переверну, лед его глаз растопится?»

Почему-то, оказавшись с ним вблизи один на один, Оля почувствовала себя снова Вороновой. Толстенькой, носатой и прыщавой девчонкой, которая ненавидит себя и влюбляется с легкостью вхождения «Игры Престолов» в бестселлеры по просмотрам. Она изменила свою внешность, фамилию и даже себя. Последнее потребовало работы с психологом дольше и дороже ежедневной степ-аэробики. А поди ж ты, какие-то комплексы, оказывается, еще остались. Ольгу это разозлило. Не для того она столько работала, чтобы вернуть весь тот ужас. В отличие от большинства, она никогда не скучала по прошлому и не испытывала ностальгии по школе. У нее идеальная жизнь здесь и сейчас. Сегодня призрак из прошлого в нее ворвался, и появились первые предвестники плохих изменений – коробочка забытых вещей Ленки Мишиной в углу кабинета и впервые смущенный своим стилем одежды Эдик. Эдик, который самый активный работник в их отделе. Ни один не может выдержать четыре тренинга по продажам подряд, а он осилит и пять, да еще каждому уделит максимум внимания и возьмет домашку на себя. По итогам тренинга все получат на почту обратную связь и советы по работе над собой. И преподнесет он это в таком виде, что не почувствуешь и грамма критики, а к клиентам будешь подлетать с улыбкой до ушей. Каждый его ученик назубок знает, что с клиентом надо работать, учитывая потребности покупающего, а не скудный опыт продавца. Эдик, который к каждой змеюке этой фирмы находит такой подход, что серпентарий превращается в розарий. И первое, что отмечает новый начальник – это его шорты. Хорошо хоть, промолчал, иначе бы легкие смешки кадровичек переросли в нечто большее. Коллектив же за обаянием дылды Эдика уже не обращал внимания на специфику его одежды.

В кабинет к Игорю вплыла тихая и скромная лебедушка, опустившая глаза долу. Ольга надеялась успокоиться до того, как придется встретиться с новым начальством взглядом, так как глаза метали молнии, а пальцы правой руки, нервно теребящие запястье левой, старались отвлечься от желания схватить одну из пяти шариковых ручек и вонзить в наглый серый глаз Игоря.

– Здравствуйте, Ольга.

Перед Игорем стояла симпатичная девушка с цепким взглядом, который он успел уловить на собрании. Сейчас же она прятала глаза и шаркала ножкой в спортивной обуви, а руки теребили рукав простой и мешковатой кофты. Из-за ее одежды и милых растрепанных кудряшек сотрудницу легко можно было бы принять за скромную девушку, боящуюся привлечь внимание к себе. Если бы не тот взгляд.

– Здравствуйте. Можно просто Оля, у нас в компании принят неформальный стиль общения. Вы никого не обидите сокращениями.

План мести созрел. Руки, зная, что месть нагрянет, успокоились и заправили одну из русо-рыжих прядей за ухо. Волнистый локон не послушался и слетел с уха на нос. Принявшая решение Оля подняла кроткий взгляд на новое начальство. Оловянов всегда страдал комплексом Гермионы. Он во всем должен быть лучшим. Значит, и в коллектив хочет влиться легко. Почему бы не воспользоваться этим?

Игорь внимательным взглядом осмотрел ножки Ольги в джинсах, не задержался на бесформенном нечто выше и остановил взгляд на ее наивных глазах. Оля молилась, используя весь свой актерский талант: «Ну же, оловянная мышка, иди к тете-змейке, – гипнотизируя: – Перед тобой находка для шпиона, ну же…»

– Неформальный стиль общения?

«Бинго! Боже, это круче, чем завалить Рошана! Держись, маленькая мышка. Тетя что-то тебе да-а-аст». Мягко скользя по плитке, Ольга приблизилась и села напротив блондина, одернув горловину светлой кофты. Достала ручку, имитируя нервозность, и, щелкая ею, приблизила лицо к шефу.

– Да как бы это объяснить, – шепотом начала Ольга. А потом увидела его горящий взгляд на своих губах и смущенно откинулась на стуле подальше от него. Действительно смущенно, ведь «ежики меня раздери, 14 лет спустя я все еще помню наш поцелуй». Неожиданно в горле стало сухо, а в груди горячо. Пока не растеряла все мысли, Ольга затараторила:

– У нас, например, принято обниматься при встрече. И одеваться неформально. Мы не знали, что вы такое не одобряете. Завтра обязательно исправимся. Только вот Эдик, он тяжело критику переносит, да и недогадливый он. Вы ему, пожалуйста, мягко донесите. Чтобы он завтра не выделялся среди тех, кто оденется по-деловому.

Отлично: и польстила, и информацию донесла. А теперь делаем испуганный вид, как будто слишком много сказала. Прикрыла ладошкой свои губки буковкой «О». Переиграла? Не-е-ет, мышка поймана за хвост.

– Ну что вы, не надо таких изменений из-за меня. А перед Эдуардом мне даже извиниться надо.

Мышка решила поиграть в благородство? Чудесно. Игорь явно заметил у недошпионки взгляд маньяка со стажем. К счастью (для Ольги, а не Игоря), уловить суть не успел, так как в кабинет вошла Ирочка. Ирина отлично умела две вещи: демонстрировать си… силу груди и разносить сплетни. Причем делать и то, и то так случайно, что не придраться. «Эх-х, мне до ее уровня учиться и учиться». – С этими мыслями Ольга применила схваченную в заложники (для давления на нервы щелканьем) ручку и использовала по прямому назначению. Написала на листке два слова и перевернула лист надписью вниз. Ведь у мести должен быть привкус завершенности. Не стоит подавать ее пресной.

Ира двигалась, колыша двумя красавицами – Леди Левая и Леди Правая привлекали внимание то по отдельности, то вместе. На столе у Игоря магическим образом появилось кофе. Магическим, потому что увлеченные действиями двух леди, Ольга с Игорем больше ничего не замечали. Один из них исходил слюной зависти, другой – удовольствия. Ольга явно получила удовольствие от вида, Игорь завидовал, что не он рабовладелец двух округлых дам.

«Хмм, если наш офис-менеджер теперь на побегушках у Игоречка, то это же лишит единственной надежды на благостное настроение коллег. Теперь у Иры будет еще меньше времени, и никогда на кухонном столе не будет вовремя стоять кофе, чай и сахар. А нехватка кофеина и глюкозы по утрам сделает бухгалтершу-грымзу Любовь Степановну даже из кота Леопольда. Нам кранты».

– Ирина, позовите, пожалуйста, Эдуарда из тренерского отдела.

– Конечно, Игорь Николаевич. – Колыхнув напоследок прекрасными леди, офис-менеджер покинула кабинет.

«Николаевич? А я и не знала, какое у него отчество. Неожиданно человеческое. Была уверена, что обычный какой-то Коля не может быть отцом этого дьявола во плоти, лишившего нас кофе по утрам. Понарожали же таких вот».

Скромно потупив глазки, Ольга рисовала бессмысленные узоры на обратной стороне листа. Игорь сел напротив за свой стол и потянулся к чашке кофе.

Ох-х-х, сколько раз Ленка ругалась на то, что этот стабильный с виду стол так легко шатается. Сколько важных бумаг было подпорчено, когда собеседник решал резко встать и уйти. Ольга тоже решила резко встать. Выложенные ровным столбиком ручки от резкого шатания потеряли свой ровный и презентабельный вид, а кофе сделало плевок на стол. Игорь с удивлением замер с протянутой к кофе рукой. Коричневая струйка подленько стекала прямо на ширинку. Если бы брюки были светлыми, выглядело бы особенно интересно, а на черных – получится просто мокрое пятно. «И это к лучшему. Удача явно на моей стороне».

Чтобы скрыть торжествующую улыбку, Ольга открывала ящики в поисках тряпки. Для этого пришлось обойти стол и начать там рыться со стороны Игоря. Не сразу Ольга поняла, что, увлекшись поиском, практически уткнулась своей попой в лицо начальнику. «Никакой совести, извращенец, даже на стуле подальше от моего филея не отъехал. А его не должна была остановить даже стенка позади».

Тряпочка была найдена в банке для протирания мониторов. Направив сие крохотное изделие к достоинству начальника, Ольга окончательно прониклась извращенностью этого мужчины. Ведь даже когда малознакомая дама протянула руки к самому интересному, он все еще так от нее и не отодвинулся. Мечты о том, что начальник уйдет в окно, не сбылись.

Покачав осуждающе головой, Ольга вручила Игорю в руки тряпку и поспешила к выходу. Там уже слышалась тяжелая поступь Эдика.

– Привет, медвежатинка!

Ольга набросилась с объятиями на лысого бугая. Тот, не будь дурак, наклонился. Иначе даме пришлось бы обнимать его за поясницу и дышать в пупок. С удивительной для своих килограмм силой Ольга повисла на шее Эдика, наклонив его ухо еще ниже, и шепнула: «Обними его».

Эдик фыркнул, показывая, что услышал, и облапал ее телеса в ответных объятиях. Ольга игриво шлепнула его по заднице и пулей побежала в соседний кабинет к Ирке, чтобы ей сказать:

– К начальнику срочно.

Дамы забежали обратно в кабинет вовремя. Эдик обжимался с начальством. Тот даже не сопротивлялся, помня о традиции этой компании. А на штанах Игоря было характерное такое пятно.

Занавес первого акта мести свершен – это очевидно по широко распахнутым глазам первой сплетницы города Волгограда – Ирки.

После того как все действующие лица покинули кабинет, Игорь посмотрел на органайзер для ручек. Одна ручка стояла неправильно – стержнем вверх и раздражала глаза своей индивидуальностью. Прямо как эта Ольга Кочубей. Выровняв пятерку ручек, блондин схватил исписанный каракулями листок, чтобы выкинуть в мусорку. Взгляд зацепился за два слова, написанных на обратной стороне листка.

Весь сегодняшний день, несмотря на все события, Игорь удерживал маску ледяного спокойствия. Эти два слова его добили. Бумага была со злостью разорвана на мелкие кусочки, глаз нового начальника задергался.

– Ну, Ольга, ну, погоди! – А потом неожиданно расхохотался над всей этой ситуацией. Таких хитрых подчиненных у него еще не было. «Да и попка ничего так».

Глава 2. Акт мести № 2

С работы Ольга возвращалась в благодушном настроении, помахивая сумкой. Ее «Пежо», именуемый бывшим не иначе как «жопе», призывно моргнул глазками.

– Да ты моя красавица, любименькая моя. Заждалась мамочку.

Девушка достала из сумки специально заготовленную тряпку. Ольга любовно вытерла птичью какашку со стекла и начала протирать стекла фар. Девушка не замечала, как ее зад разглядывают глаза уже знакомой мышки.

– Вы, Ольга, смотрю… торопитесь домой.

Усмехнувшись, девушка резко и по-змеиному повернулась к говорящему.

– А вы, наверно, на какое-то важное совещание. – Сказано было с намеком: «Вы тоже бежите из офиса по звоночку окончания рабочего дня».

Игорь холодно посмотрел в ее глаза и открыл свой кейс для бумаг. Пока он там нашел ручку и листок и настрочил что-то большими буквами, Ольга успела налюбоваться винным блеском своей машины и схватиться за дверную ручку своей любимицы.

Когда же она уже открыла дверцу, ей в руки сунули листок бумаги А4 с надписью: «ИГОРЬ – НА**ЛЬНИК». Не смотря на то, что писал он практически на весу, используя кейс как подставку, почерк был аккуратным и четким. Не чета Олиным каракулям. «Да и вообще, он всегда был таким же, как и его почерк. А я как… свой». Хаос и Порядок.

– Я, знаете ли, тоже открытый к общению человек и люблю делиться фактами. – Голос Игоря звучал хрипло и насмешливо.

– Или ребусами, – шепотом закончила за него девушка.

Ольга все еще чувствовала тепло коснувшихся при передаче бумаги мужских пальцев. Сердце гулко ударило в висок. Чтобы отвлечься, девушка вперила взгляд в соседнюю машину, дверцу которой Игорь уже приоткрыл. Только сейчас она поняла, что открыла в смятении пассажирскую сторону и теперь их автомобили практически соприкасаются. Игорь не мог войти в свой джип, пока Ольга не закроет дверь «Пежо». «Как же неловко».

Взгляд она еще не отрывала от большого джипа.

– Маскируете комплексы?

Игорь не ответил, только кивнул в сторону ее все еще открытой двери.

Напевая «А я езжу на "Пежо" и не пижу», Ольга не стала продолжать разговор – забросила на пассажирское сиденье сумочку с листком и закрыла дверь.

– Всего вам доброго, шеф. Я рада, что смогла вовремя вас проинформировать.

В машину Ольга села с шальной улыбкой. Играть с мышкой, когда та уже увидела змейку, вдвойне приятно. Какое счастье, что он все-таки увидел надпись «ЭДИК – П*ДИК».

Несмотря на лысину, бас и огромные габариты, об Эдике знали все, включая Ирку. «Ох, уже жду горячих подробностей, которые устроит наш испорченный телефон. Не удивлюсь, если Эдик там будет гол и невинен, а Игорь – страшный развратитель. Наоборот тоже ничего. Прям как в романе, ух-х-х».

Следуя ее мыслям, завелись и Ольга, и машина. «Так вот что в этих слэш-фанфиках, столь любимых Иркой, интересного». До этого дня Ольга не понимала.

Взгляд отвлекся от дороги и упал на листок на пассажирском сиденье: «ИГОРЬ – НА**ЛЬНИК».

Вот и думай, что тут – начальник или насильник. Одно звучит угрожающе, другое волнующе. Начальник – угрожающе, так как, несмотря на все ее планы мести, увольнения не хотелось.

А значит, нужен совет. Срочно. И кто еще может ей помочь, как не бывшая начальница – Ленка Мишина. К ней можно и без предупреждения, она поймет. Ольга вырулила «Пежо» на боковые улочки для сокращения пути к туфельному монстру.

Только этот туфельный монстр страдал без туфель. Причем конкретно так страдал. Лежа на боку, обнимая одной рукой живот, а другой туфли. Вокруг было разбросано немыслимое количество обуви пыточного типа. Вначале Ольга испугалась, что Лене плохо, и схватила смартфон, вызвать скорую. Но потом раздались вполне жизнеспособные завывания подруги, и телефон пришлось вернуть в сумку.

– Мне нельзя их надева-а-ать. Спина болит. Я ж как коро-о-ва на них.

Ленка страдала, как могут страдать только заядлые бургероедцы, оказавшиеся на необитаемом острове с жареными тараканами на обед.

– Ну что ты, что ты. Ты же знаешь, что нет никого круче тебя. Даже яиц нашего нового шефа.

Отвлекалка на свои собственные проблемы не сработала, у Ленки были проблемы похуже.

– Я и без ни-и-их как коро-о-ова-а-а, – начальница с декретом приобрела и умение реветь так, что за два всхлипа рукав намок, как после стирки с неработающим отжимом.

В этот момент, с учетом подвываний, было действительно похоже на мычание стада коров.

Жаль, что сарказм придется поберечь для небеременной Ленки. Эта же Ленка какая-то неадекватная. Хотя их компашку и в самое стабильное время тяжело назвать нормальной. Ольга села на корточки и ткнула пальцем в мокрый от слез рукав и близкую к нему туфлю.

– Туфли намочишь. – И пока дама в положении не устроила истерику уже по новому поводу, продолжила: – Ленчик, а у меня начальник Игорь Оловянов.

Слезы мгновенно высохли, и в глазах появился хищный блеск. «Ха, даже уже подросший сперматозоид в яйцеклетке мою Ленку из ее мозга не выдавит».

– Тот самый?

– Ага. – Оля уже не раз на их пьяных посиделках вспоминала свою первую любовь.

– Значит, нужно выпить. Не смотри на меня так! Это для здоровья – чуток винца. – У беременной появился взгляд алкоголика со стажем, а слезы начали с перепугу растворяться.

– Нет уж, беременная моя, расскажу я тебе все горячие подробности только за чашечкой сока или чая.

Лена очень резво подскочила с пола. У Ольги не удавались такие кульбиты даже в моменты периодов ежедневной силовой работы над фигурой. Бодренький шарик укатил наливать чай. Был бы у Ленки хвост, так виляла бы сейчас им в предвкушении рассказа, как собака в ожидании самой большой сосиски.

Сплетни и первая любовь – самые важные спутники женских посиделок. Разочаровывать подругу не хотелось, а выговориться – как раз наоборот.

Так что рассказ у Ольги получился в лицах. От информации Ленка опьянела и, как любая пьяная звонит бывшему, так и Ленка сразу схватилась за телефон.

– Медвежонок! Боже, я тебя обожаю. Всегда говорила, что ты у меня лучший сотрудник в офисе.

Кочубей возмутилась: «Эй».

– Ольга, не мешай, я тут в любви признаюсь. Эдик, блины хочешь? Неси вина ко мне, у нас девичник намечается! В честь мести первой любви Ольги. Да, это тот самый Оловянов, дурья ты башка. Да ладно тебе, не догадался, так хоть подыграл. Все, жду через полчаса.

Спустя два часа их девичник стал абсолютно задушевным, тарелка с блинами опустела, бокалы Эдика и Ольги были полны только небольшим осадком внизу. Стакан Лены был все еще наполнен первой порцией апельсинового сока. За эти полтора часа Эдик наклюкался с двух бокалов вина, Ленка разозлилась и пустила слезу, что ей не разрешают пить, Ольга испачкала вином любимые джинсы и кофту.

– А ты его люби-ила, а он тебя целовал, – говорил Эдик и пускал слезу на пустую бутылку.

– И чуть нос лопатой не разнесла, – буркнула Ленка.

– Вот! Любовь! – Эдик подпер ладонью массивную свою голову и продолжил мысль: – А я ведь видел, как он смотрел на тебя, когда ты из кабинета уходила и меня обнимала. Он же чуть не съел меня глазами. Я даже покраснел немного, красавец все-таки, эх. Так вот, надо по всем фронтам работать. Я завтра своим оболтусам на тренинге дам задание. Только, чтоб их не подставлять, согласую все с блондинчиком нашим болезным. Хмм… Скоро болезным. А вот твоя задача прийти в платье и с вырезом больше, чем у Ирки.

– Это до колен, что ли?

– Да хоть до колен! Ты дослушай. Ведь самая справедливая месть за твое разбитое сердце – это его разбитое сердце. Я тебе сейчас расскажу, что мужикам нравится. Я хоть и не мужик, но мужик.

Мужик-немужик покачнулся в попытках не потерять мысль, девчата умиленно заулыбались. Но мысль ловиться отказалась, зато пришла другая. Эдик покинул их, чтобы справлять свои мужские обязанности в туалете.

– У меня тако-о-ое платье есть. Мне-то, беременной, а потом и с ребенком это деловое платье не нужно будет. А тебе в самый раз.

– Давай свое чудо-платье, я ж по-деловому обещала завтра прийти, а у меня ничего такого нет в гардеробе и в помине.

Глаза Ленки опасно заблестели, ведь до этого момента она грустила, что не может никак вмешаться в этот процесс мести из-за своего круглого состояния. А какая уважающая себя змейка пропустит такое?

***

Платье было тесным, и юбка при долгой ходьбе начинала приподниматься, образуя на бедрах складки и открывая коленки. Ольга поправила платье в лифте, сетуя, что не такая же тонкозадая, как Ленка. И вышла «в свет». Эдик, проходивший мимо, изобразил обморок и скрылся в одном из залов для проведения обучения. Ольга и сама понимала, что, несмотря на некоторое неудобство от тесноты одежды, выглядела огненно. Платье прикрывало руки, как митенки, оставив аккуратные дырочки для больших пальцев, бежевое, с намеком на плетение слева, оно спускалось ниже колен. Абсолютно пристойное платье, кроме того факта, что облепливало каждый изгиб. Глубокого выреза, заказанного собутыльниками, не было, ворот у платья – чуть ниже ключиц. Но это не мешало каждому существу обернуться с мужским интересом или с женской завистью.

Ольга не стремилась замуж или к активной личной жизни. Взаимоотношения на работе так вообще считала только порчей рабочей атмосферы. Поэтому одевалась просто и не красилась. Без эффекта контраста не было бы такого фурора – весь офис будет обсуждать ее одежду. Но чуть позже, потому что сейчас проблема важнее.

– Где кофе?

Истерический визг Любови Степановны не оставил этой проблеме и шанса на то, чтобы не вызвать шквал раздражения. Ирка сжалась, как щенок перед тыканьем носом в лужу.

– Я забыла заказать. – Какой бы стервой и сплетницей Ира ни была, как бы метко ни умела посылать рабочий процесс по известному адресу, но одно знала четко: кофе по утрам – это святое.

А значит, акт мести № 2 начинается. Ольга мягко приобняла за талию офис-менеджера и, стараясь избегать смотреть на сбивающую с мысли грудь, сказала:

– Ирочка, не расстраивайся ты так. Мы же не звери, понимаем, что у нас новое начальство, которое решило взвалить на тебя всю работу секретаря. Естественно, у тебя не осталось ни времени, ни сил на закупку.

Толпа красных от нехватки кофеина глаз пронзила насквозь кухонную дверь, улетела по коридору и взорвала на фиг начальственный кабинет. От давления массовой визуализации гибели начальника Ольга с Ирой синхронно сжались. Сейчас коллеги явно уже представляли, как Игорь выползает из кабинета без ног и медленно у них на глазах дохнет от ожогов. Ольга восхитилась своей работой над повышением градуса ненависти к начальству и, мурлыкая, схватила свою кружку. «Стоп, а кофе-то нет». Кружка со звоном вернулась на место. «Убьем. Как есть убьем».

С пустой кружкой вместо ароматного кофе Ольга вошла в кабинет для тренеров. Ее стол был все так же полон неразобранными методичками, раздатками, обратной связью да домашками. Понять, что есть что и где на ее столе, могла только она. И то после божественной помощи с прямым посланием с небес «Домашка продажников магазина М от 08.09 ТУТ», и стрелка с небес указывает в нужный лист. Девушка поставила пустую кружку на оставшийся еще с прошлого месяца грязный кружок от кофе. Эдика не было, так как он вел с утра тренинг. Сашка грустно вертел рогалик, не зная, стоит ли его потреблять всухомятку без кофе. Дмитрий играл в пасьянс-паук. Диме можно, ему 50, и он считает сидение в интернете тяжелой работой.

Подозрительно вовремя все сегодня пришли. Не иначе ранг будущего «старшего тренера» засветился в конце сонного туннеля с утра. Интересно, а сам Игорешка уже пришел?

Второй акт мести ударил по Игорю неожиданным образом. Оловянов тоже уже сидел в своем кабинете и грустно смотрел на кружку чая. События предыдущего дня не дали ему нормально выспаться, выдержать целый день на чае будет трудно. Он видел ненавидящий взгляд секретарши Иры и не понимал такой перемены. Но ему было плевать на это, потому что по тем документам, что он изучал весь вчерашний вечер и половину ночи, выходило, что здесь творилась серьезная финансовая махинация. И участвует в ней немало народу, пара участников не провернула бы такого – все всплыло бы. Что неудивительно для этого змеиного уголка, тут каждый норовит подставить ближнего – это очевидно ему стало и за один день. Как только сотрудники тут умудряются годами работать? С теми, что получают финансовый куш с компании понятно, а остальные? Что их тут держит? Пока на ум приходило только одно – это единственный столь крупный ритейл в Волгограде. То есть в любом случае – меркантильность. Отвратительно. Только один тип мотивации использован. По приказу ему нужно сократить штат, а тут вообще всех поувольнять нужно. Включая его самого за недосмотр. Растерев красные от недосыпа глаза, Игорь выдохнул. Неважно, какие они люди, важно, какие работники. И тут на удивление оказалось много отличных специалистов. Тот же самый пресловутый Эдуард, заскочивший с утра, – показатели потрясающие. «Ох уж этот Эдик, еле отделался от его объятий с утра». В итоге оказалось, что он просто заскочил за разрешением, чтобы начальник поучаствовал в эксперименте. Мол, Елена Мишина часто в них участвовала для поддержания боевого духа обычных продавцов. Игорю было ну вот вообще не до участия в тренингах, но Эдик смог его убедить, сказав, что ему ничего специально делать не нужно и даже выходить из кабинета не обязательно.

В дверь проскользнул молоденький паренек, с огромной дырой в ухе и смущением в глазах. По ходу, началось. «Что ж, может, даже к лучшему, отвлекусь от побежавших по кругу мыслей».

Молодой продавец подошел и замер. Игорь решил его подбодрить и улыбнулся:

– Давай же, смелее.

Нервно кивнув, парень схватил степлер со стола и ткнул им со всей силы в нос начальнику. Из сломанного еще в детстве носа потекла струйка крови.

Так Игорь повстречался с третьим актом мести.

Глава 3. Акт мести № 3

– Простите, простите, простите! – Парень прижал степлер к груди, как последний кусок колбасы под хищным взглядом семьи. Расстроенный продавец, наизвинявшись и не объяснившись, убежал из кабинета. Вместе со степлером.

– Что это было? – Игорь внимательно смотрел на дверь, ожидая явления очередного боксера на благо Центра инновационных технологий. Не мог же Эдуард выдать задание на избиение начальства с последующими извинениями перед ним? Или мог?

Оловянов снова погрузился в бумаги, спустя пять минут, как назло, ему потребовался степлер. Игорь встал, чтобы сходить в тренерский кабинет за ним, но дверь неожиданно распахнулась. «Неужели принесли степлер обратно?» Нет, в проеме был новый парень, лицо решительное и самоуверенное. Он прошел к столу начальника и взял оттуда ручку. «Странные у Эдуарда задания для продавцов. Чем им кража-то поможет? Ловить удальцов-клиентов, чтоб по инвентарке не попадать?» Новоприбывший тоже направил ручку в сторону Игоря. Тот, наученный горьким опытом, отскочил подальше. Парень затараторил:

– Посмотрите, какая замечательная ручка, ею можно расписываться в важных документах, успокаивать нервы, щелкая. – Парень активно защелкал. В голове Игоря сразу всплыла вчерашняя картина, как Ольга так щелкала ручкой. – Ее можно подставить под качающийся стол. – Игорь с интересом глянул на свой стол, а парень, воодушевившись, продолжил: – Можно убить противника, воткнув ее в глаз. Раскрутить и плеваться. – Продавец раскрутил ручку и изобразил плевок в нее. Капли слюны теперь и правда наблюдались внутри прозрачной трубочки. Скручивая ее обратно, он продолжил:

– Ею можно закалывать волосы и кому-то подарить очень близкому. Ну что?

– Значит, так, я в тебя из нее плюну. Хотя нет, после того как ее обслюнявили, скорее воткну тебе ее в глаз, если ты не скажешь, зачем пришел в мой кабинет расхваливать мою собственную ручку?

– Так как же? Продать ее вам.

– Продать мне мою собственную ручку?

Молодой продавец резко растерял свою самоуверенность и часто захлопал глазами. Игорь молчал и ожидал ответа.

– Задание же такое. Взять у вас предмет и продать его. – Не увидев реакции от руководителя, парень начал оправдываться: – Я специально ручку у вас выбрал, так как на собеседованиях часто просят продать ручку, и я давно уже нагуглил, как ее можно еще использовать. Ну так что, купите?

– Собственную ручку? Нет уж, спасибо.

Поверженный продавец ушел ни с чем. Хотя нет, с чем-то – ручку унес. Но у Игоря было еще четыре, и одну из них он как раз начал устанавливать под ножку шатающегося стола, когда зашел следующий обучающийся. Этот взял какую-то статуэтку, оставшуюся от бывшей начальницы, и проникновенно вещал филею Игоря о пользе статуэток, пока тот устанавливал ручку и проверял стол на шатабельность. Этот тоже не смог ничего продать Игорю. Но статуэтку вернул. Лучше бы степлер вернули, нечем скрепить документы, скрепок тут, по ходу, не признавали. Спустя два часа у Игоря были облапаны абсолютно все вещи. И когда паломничество закончилось, Оловянов понял, что степлер-то ему все еще нужен, и направился в тренерский зал.

Скромного прыщавого продавца он увидел в кучке энтузиастов сразу. Тот все еще прижимал к сердцу его степлер.

Игорь, прервав тренинг, подошел и протянул руку.

– Мне нужен степлер.

В аудитории все замолчали, и оттого ответная фраза вора степлеров раздалась громко, несмотря на тихий голос и легкое заикание.

– Т-тогда купите.

Игорь окинул его внимательным взглядом. А молодец, непонятно, как прошел собеседование с такой слабой речью и низкими коммуникативными навыками, но в глазах он заметил знакомый огонек. А он на месте местных подборщиков упустил бы такую жемчужину, как однажды чуть не упустили его самого. Все-таки в бизнесе законы гораздо более простые, чем кажется обычным специалистам. Далеко парень пойдет, если огонь в глазах не потухнет. Молча Оловянов достал деньги из кармана и обменял на степлер.

Раздались громкие хлопки Эдуарда за спиной. Только его медвежьи ручищи могли создать такой гром.

– Поздравляю, ты единственный победитель. После тренинга проставлю тебе тесты по испытательному сроку пройденными автоматом. А всего лишь и надо было…

– …утащить у клиента, – дополнил слова Эдуарда Игорь.

– Так я тоже утащил! – это заявил знаток ручек.

– Зачем мне оплеванный товар, то есть с испорченным товарным видом? Да и ручек у меня таких же еще четыре было. – Игорь приподнял одну бровь и окинул говорившего внимательным взглядом. Эдуард продолжил:

– А всего лишь и надо было выяснить, что клиенту нужнее всего. Так как у Игоря Николаевича было еще четыре ручки и вы заметили, что занимается он бумагами, вы могли бы задать пару уточняющих вопросов, тем самым выяснив ситуацию клиента глубже. А не выбирать товар, который вам легче продать, потому что вы о нем больше знаете или пользовались сами. Или же, что еще хуже, вообще первый попавшийся.

Знаток статуэток скривился. Игорь кивнул словам Эдика и вышел за дверь, довольный его работой. «Какой специфичный у него подход, зато урок ребята запомнят надолго и можно не сомневаться, что каждый из них, подходя к клиенту, будет помнить – вначале потребности клиента, а не гордыня продавца. И работа с высшим начальством в зоне доступа создала эффект стресс-интервью. Надо запомнить идею. Хотя вряд ли кто-то бы смог сделать это так же легко и поучительно».

Тут из соседнего кабинета-тренерской вышла Ольга. «Хмм, по ходу, из всего мужского состава работать сегодня может только Эдик». Ольга смотрела на свои ноги, аккуратно их переставляя, боясь упасть на непривычных каблучках. Остальные, пока девушка не видит, оборачивались и любовались видом. Как и сам Игорь. Оловянову особенно понравилась именно эта легкая неловкость в движениях. Вредная и колючая девушка сейчас была маленькой и хрупкой. Пока не заметила его взгляд. Колючки сразу проявились во взгляде, спина выпрямилась и даже немного выгнулась назад. «Мышка хочет казаться коброй». Такой она ему тоже нравилась.

Игорь оторвался от стены, подошел к девушке максимально близко и наклонился к уху.

– В мой кабинет. – И, насладившись ее сбившимся дыханием, зашел к себе. Чтобы не показывать, какое впечатление на него оказала девушка, пришлось сесть за стол. О чем с ней говорить, он и сам еще не придумал. Главное – не сорваться.

Только она не пришла. Игорь смял так и не закрепленные степлером бумаги и выбросил в корзину. Когда он уже успокоился в достаточной мере, чтобы явиться под чужие взгляды в полный рост, и вышел из кабинета, оказалось, что рабочее время уже подошло к концу и большинство разбрелось домой. Как и одна аппетитная попа на «Пежо».

***

Поток света из окна стелился по не слишком чистому полу и разбросанным вещам и ломался под тупым углом на талии девушки.

Оля стояла перед зеркалом, понимая, что из-за мук выбора опаздывает на работу. В одной руке вешалка с Лениным платьем, в другой – джинсы с безликой кофтой. «А нужно ли это мне?» Потом вспомнила, как балдела от внешности Игоря в свои 14 и поняла, что мстить надо той же монетой.

Надев платье, Ольга снова погрузилась в пучину мыслей. А победит ли она в этой войне, ведь сердце болит у нее, а не у объекта мести? Получается, что она в заведомо проигрышной позиции. И держится пока только благодаря приобретенной змеиной броне и друзьям. Эдик и Ленка оба ее поддерживали вчерашним вечером. Первый настрочил эсэмэсок, как она была неотразима, а Ленка позвонила обоим – узнать, как продвигается месть.

Тяжелой походкой на небольших каблуках Ольга вышла из дома. Мужчины, бегущие к своим рычащим лошадиным силам, оборачивались на вихляющий зад симпатичной дамы в платье. Походка Ольги стала еще тяжелее, а задом попробуй не вихляй, если он размером с арбуз. Ему тесно в этом платье, вот и предпринимает попытки выбраться. «Ох-х-х, хоть бы кто знакомиться не полез». Бросив внимательный взгляд из-под опущенных бровей и хмурой межбровной складки на окружающих, Ольга отпугнула предполагаемых кавалеров. И пожалела об этом спустя пару минут после пыхтения не заводящегося «Пежо». Может, подвез бы кто. Сколько лет служила она на благо женской половины семьи Кочубей. И вот подарок мужа отказался везти ее к другому мужчине. Видимо, как-то осознала, что Ольга почувствовала от дыхания и слов Игоря вчера перед окончанием рабочего дня.

– Черт-черт-черт! – Ольга узнала этим утром кое-что новое: если биться головой о руль – машина сигналит. Разозлившись на свою Жужу, Ольга вышла и хлопнула дверцей. Только скрежета раздаться не должно было. Открыв дверцу снова, увидела, что ремень безопасности отказался автоматически вернуться на свое место, не дав двери захлопнуться. На двери изнутри был покорежен металл.

Ольга стерла со щеки слезу и уставилась на мокрый палец долгим взглядом. На асфальт упало несколько капель.

– Да что же это такое, Жужечка, творится-то. Прости меня, родная. Ты-то не виновата, это я нервная тетка. Я вечером тебе самого лучшего на свете мастера найду, обещаю. – Погладив вишневую машинку, Ольга, стуча каблуками по асфальту, пошла искать автобусную остановку. За столько лет она совершенно забыла о существовании общественного транспорта. Такси дороже раза в четыре. Не может же быть в автобусе в четыре раза хуже?

Пробивая в навигаторе информацию об идущем до работы транспорте, Ольга налетела на какого-то мужчину.

– Здравствуйте, Ольга Викторовна. – Сбитый поднял упавший Олин мобильный. К счастью, целый. «Что ж, хоть неудачи еще та попа, но пока не слишком жирная».

– Здравствуйте, эмм… Извините, я спешу. – Ольга слегка покраснела от того, что не помнит его имени, и побежала к подъезжающему автобусу. Номер этот числился в навигаторе, так что должен был довезти.

«Я подумала, что общественный транспорт не может быть в четыре раза хуже? И была абсолютно права. Он в 20 раз хуже».

Во-первых – это потная толпа, в которой из сумки еще и достать нужно деньги. Деньги-то достанут, но точно не хозяин сумочки. К моменту, когда она смогла прорваться к центру пыточной на колесах, Ольга поняла, что к запаху так и не принюхалась. На предложение открыть окно старушка заявила, что ее продует. По возмущению в голосе, так вообще, наверно, сдувает и припечатывает к стенке, а шторка по лицу так – чух-чух-чух. Правда, непонятно, как такое тело на два сиденья и такой тяжелый характер вообще может что-то поднять. Тем более уж легкий ветерок в этом ужасном, пропахшем мужской носочной гордостью и женскими духами с запахом персика автобусе. «Всю банку, что ли, на себя вылила?» Второе окно, оказывается, не открывается вообще. Рассада другой старушки щекотала нос Ольге. «Зачем она с утра куда-то едет, да еще и с деревом в горшке? Лучше бы занимались садоводством прямо в автобусе. Тут совершенно не хватает кислорода». Спустя пять минут Ольгу стало подташнивать. Спустя 10 она поняла, что едет не в ту сторону.

Автобус Ольгу выплюнул на остановке, которая не имела никаких признаков остановки. На другой стороне тоже не наблюдалось места, где ловить следующую комнату пыток.

«Яндекс такси» подъехало спустя 10 минут как раз к моменту, когда телефон сел. Ольге пришлось побегать, присматриваясь к номерам стоящих машин, чтобы найти те пресловутые «ОР6 и что-то там еще», которые успела прочитать перед отключением мобильного.

Водители в машинах внимательно смотрели на женщину в задравшемся выше колен платье и с всклокоченными вьющимися волосами, наклонявшуюся перед каждой белой машиной, не иначе молилась на что-то.

Наконец «ОР6…» была найдена. Теперь Ольга будет знать, как же выглядит пресловутый Ford Focus, неведомый ей ранее. Хорошо, хотя бы цвет и часть номера успела запомнить. И то только из-за того, что начало номера походило на окончание имени Игорь, а цвет – белый, как и его шевелюра.

Таксист ей напомнил еще об одной проблеме общественного транспорта, которую она смогла избежать. Видимо, чтобы с лихвой получить от таксиста. Задушевный разговор. О-о-о, ну конечно, ей было безумно интересно, сколько у него детей, какой татуированный раздолбай в парнях у старшенькой и какая молодец младшенькая, что начала ходить на горшок по-большому. Для полного погружения в свою историю таксист раз пять спародировал «Я покьякаля, папа» тоненьким голоском. И все пять раз после этого ржал так, что подпрыгивала не только Ольга, но и ее сумка.

Из офисного лифта Ольга выходила в настроении любить, в самом что ни на есть приятном смысле. Долго и жестоко. Девушка резко открыла дверь в тренерскую, почувствовав, что та о кого-то ударилась.

Увидев прилизанного и всего такого аккуратного начальника, Ольга окончательно разозлилась.

– У тебя что, зубы рано выпадать начали?

Глаза Игоря широко распахнулись и внимательно осмотрели сбитое платье и растрепанные волосы девушки.

– Не помню в своем прошлом такого.

– Будет в будущем, если под дверьми стоять будешь.

Ольга понимала, что давно переступила границу, а сейчас еще и припечатала свое карьерное будущее могильной плитой, но просто… бесит, сил нет.

Когда увидела свое лицо в зеркале в туалете, стало невыносимо себя жалко. Вместо того чтобы потратить свое время с пользой и удовольствием, она тратит на месть. Из уже никому не нужного прошлого. Даже ее преданная Жужа не выдержала такой хозяйки и отказалась ее везти.

Ольга внимательнее осмотрела туалет и вытерла слезы. В ее голове созрел следующий план мести. Пусть она и бесполезно тратит свою энергию, зато у нее не будет времени на жалость к себе.

Глава 4. Акт мести № 4

Их офис располагался на третьем этаже, а на втором был фитнес-центр, где кабинеты располагались примерно так же, но были отданы под занятия йогой и танцами. Туалет там только один и совмещен с раздевалкой. Однажды после работы Ольга пошла на последнее занятие стрип-пластики. Вот только живот забурлил и ей срочно потребовалось в туалет. Попросив ключ от раздевалки (на последнее в центре занятие ключ отдавался тренеру, чтоб по окончанию все закрыть), Ольга вошла в раздевалку и закрылась изнутри, чтобы никто не зашел в период, пока она будет занята. Из раздевалки прошла в туалет и закрыла дверцу. Не на щеколду – закрываться было не от кого, просто захлопнула. Но после пришедшего облегчения открыть не смогла. Ручка дергалась вверх-вниз, а вот дверь не открывалась. Ольга и кричала, и стучала. Никто ее не слышал. С ужасом она осознала, что закрыла дверь изнутри и оставила ключ в замке. Даже если тренер спустится вниз к вахтеру и возьмет запасной ключ – они не смогут открыть раздевалку. Только ломать дверь.

В тот день у Ольги родилась привычка при проблемах биться головой о твердую поверхность. Потому что пары небольших ударов лбом хватило, чтобы дверца счастливо заскрипела и открылась. Тогда как пинание ногами и попытки выбить ее плечом воздействия ранее не имели.

С того дня у Ольги появилась не только новая привычка, но и ключ от раздевалки. Она его забыла вернуть и положила к себе в рабочий стол, надеясь однажды вспомнить о нем и отдать. Вспомнить-то сегодня вспомнила, а вот отдавать она его теперь точно не собиралась.

Обмозговав это событие, она вышла из туалета, вытирая слезы и внутренне улыбаясь. Все налаживается, если есть план мести. Напротив двери WC, опершись на стенку, стоял Игорь. «Меня ждал, что ли?» Взгляд был строгим, губы – сжатыми. «Понятно, за своеволие хочет отчитать».

– В твой кабинет? – Голос у Ольги неожиданно сорвался, она тут же смутилась и тому, как жалко прозвучало, и тому, как выглядела с покрасневшими глазами.

Взгляд Игоря смягчился, губы расслабились, а вот между бровей пролегла складка. Он подошел и, приобняв за талию, повел в кабинет.

– Чтоб не сбежала? – спросила Ольга.

Игорь только натянуто улыбнулся, не дав ответа.

Спина от жара его ладоней покрылась мурашками.

После закрытия двери начальниковского кабинета силы Ольги кончились, и она грузно села на стул для клиентов. Силы, видимо, исчезли еще в момент исследования всех оттенков белого в машинах таксистов.

Игорь сел напротив на свое кресло и смотрел неотрывно в ее глаза. Взгляд был таким долгим, что показался слишком интимным. Как будто он с силой врывался в ее личное пространство. Наконец Игорь спросил:

– Ольга, что случилось?

– Вы о чем? Все отлично.

Он издал звук возмущенного мопса, поняв, что откровенничать Ольге не хочется.

– Почему вы вчера не зашли ко мне?

– К вам? А нужно было? Простите, я не знала. – Девушка непонимающе похлопала глазами, а затем изобразила понимание. – О, вы, наверно, это сказали тогда, когда подошли вечером? Мне показалось, что вы что-то прошептали, но я решила, что это глюк. А уточнить постеснялась.

– Вы? Постеснялись? – Продолжить разговор им помешала открывшаяся дверь.

– Игорь Николаевич, доброе утро. – Зашедший, заметив девушку, улыбнулся. – Ольга, здравствуйте еще раз. – На пороге стоял сбитый ею с утра мужчина. Значит, все-таки один из управляющих магазинов, прибывший на обучение.

– Еще раз? – Произнося это, Игорь прищурил глаза и сжал подлокотники кресла.

– Да, мы уже виделись сегодня. – Управляющий активно закивал, кинув обеспокоенный взгляд на Ольгу.

Игорь тоже обернулся к ней и уже с новым вниманием осмотрел задравшееся платье, образовавшее складки, дошедшие аж до груди, спутавшиеся локоны, один из которых окончательно взбунтовался и постоянно закрывал левый глаз. Распухшие после слез губы и пятно на руке, оставленное каким-то мальцом в автобусе, тоже привлекли его пристальное внимание.

Ольга ничего не поняла в этих переглядываниях, но почему-то разозлилась и вскочила.

– Вам, наверно, поговорить надо.

Но Олег – «О, я вспомнила, как его зовут!» – задержал ее за локоть.

– Ольга, что-то случилось. Вы всегда такая веселая и улыбчивая, а сегодня прямо сама не своя. И почему вы с утра бежали к автобусу, а не садились в свою любимую Жужу?

И столько в его словах было участия, что они наложились на ее жалость к себе, и слезы вновь потекли из глаз.

– Она слома-а-алась. А еще я дверцу поцарапала-а-а.

Олег прижал лицо девушки к плечу и погладил по голове.

– Уверен, с ней ничего страшного. Я по образованию автомеханик, с этого когда-то и начинал. Живем мы неподалеку, раз столкнулись. Давайте вечером посмотрю, что с вашей крошкой. И даже если не починю, то подвезу до работы, чтобы не пришлось вам снова ездить на автобусе в противоположную от работы сторону.

Ольга фыркнула ему в плечо. Заметил, значит, на какой автобус села. Приподняв голову, удивленно спросила:

– Откуда вы знаете, что я зову ее Жужей?

– Так вы же нам на тренинге песню «Ленинграда» «Пежо» показывали в рамках демонстрации латентного типа работников и их отношения к жизни и работе. Ну и пошутили про Жужу.

– Олег, а вы внимательный слушатель.

– А вы умеете доносить информацию так, что ее не забудешь. – Олег улыбнулся. – И вы все-таки помните мое имя.

Неожиданно раздалось покашливание. Игорь стоял уже совсем рядом со все еще обнимающим Ольгу Олегом. Весь его вид был яркой иллюстрацией крайней степени злости. «Видимо, зол, что его во время разговора проигнорировали».

– Ольга сегодня не сможет с вами осмотреть машину, так как задержится на работе… очень сильно. И если вас так волнует, на каком транспорте она ездит, то гарантирую, что отвезу ее лично до подъезда. – И переведя тяжелый взгляд на Ольгу, процедил: – Ольга, можете быть свободны, в четыре часа зайдите, скажу, какая у вас работа на вечер. О причинах, думаю, догадываетесь.

Олег разомкнул руки, случайно погладив ее шею. Ольга поправила платье, которое задралось до совсем уж неприличных высот и при следующем шаге могло обнажить попу. Мужчины проследили за ее движениями, один – хмурясь, другой – с легкой улыбкой. Она ушла из кабинета, окончательно расставшись с жалостью к себе. Женщинам, чтобы решить проблему, иногда достаточно о ней рассказать или поплакать. И только мужчины, не владея этим прекрасным способом, вечно предлагают конкретные решения.

До четырех часов вечера кроме дел рабочих было дело мести. А для этого Ольге требовался чай Любови Степановны «от мешков под глазами».

Как только Кочубей зашла в бухгалтерию, та сразу погрязла в тишине. Это всегда создавало ощущение, что конкретно до этого момента тут как раз обсуждали входящего, ну или план терроризма. Оба варианта не исключены.

Любовь Степановна сидела за таким же небольшим столиком, заваленным бумагами, как и у всех остальных. Только по ее взгляду и осанке сразу становилось ясно, кто тут главный. Пусть и главный только по выдаче зарплаты – но это явно покруче каких-то там обычных главных бухгалтеров. Короткие, выкрашенные в белый с розовым оттенком волосы, грузное тело 60-летней женщины и подведенные зеленым карандашом глаза. Последнее она, явно, как и Олина бабушка, делала обычным карандашом. У Любви Степановны была настолько ядовитая слюна, что зеленый супертвердый ТТТ карандаш после облизывания вел себя как Chanel для подводки глаз, мягко растушевываясь в уголках.

– Ох, Олька, ох и вырядилась, – сказала Любовь Степановна с интонацией «Если ты думала, что я оставлю это без внимания, то ты плохо меня знаешь».

Это не вышедшая на пенсию женщина умела смотреть так, что ожидаешь худшего: падения метеорита, сломанного ногтя или невыданной заработной платы. Каждый месяц, приходя сюда, коллеги неистово молились, чтобы не произошло чего плохого, и фиг с ним, с метеоритом, зарплату бы выдали в полном объеме. Благодаря своей должности и взгляду, Любовь Степановна породила больше верующих, чем Иисус.

С такой можно только дружить, что Ольга и делала.

– Ох, спасибо вам, всегда все заметите. Мне бы ваши глаза да в вашем возрасте. – «Лови, фашист, двойной комплимент, я тоже умею». Ольга сладко улыбнулась. Гадость сказать слишком хотелось, но нужно было аккуратно, не хватало еще, чтоб в чае отказала – и тогда все насмарку.

Бухгалтерский кабинет постепенно возобновлял свой шум, хотя ушки любопытно торчали из волос у большинства тружениц цифры.

Ольга решила подойти к вопросу со 100 % успешной стороны. Поговорить о здоровье. Тут ее ждало множество советов и подробнейших жалоб, благодаря которым можно перейти к чаю.

– У вас не только глаза зоркие, но и сама вы похорошели, помолодели. Лицо посвежело. В чем ваш секрет?

Следующие полчаса Ольга мученически пыталась перевести разговор к чаю, но ей рьяно втолковывали о пользе пить по утрам воду, обливаться холодной водой и зажигать вечером свечку, чтобы отпугивать болезни, – и еще множество способов, которые так помогают Степановне, хотя она их сделала от силы только один раз. Но свечку, наверно, каждый день зажигает. Чтобы на электричестве экономить, так же как на косметических карандашах.

Сдавшись, Ольга вздохнула и попросила:

– А можно ваш чаек попробовать, у меня тоже… мешки под глазами.

– Ох, и правда, детонька, совсем вас начальник наш новый замучил. И одеваться, наверно, так откровенно он же заставил. Кобелина, эх-х, вот в мою молодость мужчины цветы полевые дарили и на тракторе подвозили, а нынче, тьфу, изврущенцы, прости хоспади. А вам тяжко, вы ж свободолюбивая натура, вон как от стресса глазки покраснели да опухли.

Прослушав двадцатиминутную лекцию, что еще у нее там покраснело да опухло и как Степановна отказала трактористу-тоже-изврущенцу-прости-хоспади, Ольга получила в руки чай.

Выходила из бухгалтерии она пошатываясь. Один из коллег, хорошо знакомый с бухгалтерским серпентарием, кажется, даже перекрестился. Или это он так споткнулся и замахал руками «изыди», увидев мстительный блеск Ольгиных глаз. Мстить-то теперь придется еще и за эти мучения. Страдай теперь целый день от своего воображения, рисующего тракториста-извращенца и Любовь Степановну. «Прости хоспади».

Следующим этапом было распечатать бумагу, незаметно прокрасться и повесить на мужской туалет на их этаже записку. К счастью, все прошло легко и незаметно. Теперь там висел лист:

«Туалет закрыт на уборку. Пользуйтесь туалетом на втором этаже».

После первого предложения туда побоятся заглядывать. Обычно так пишет офисная уборщица, когда кто-то умудрился сделать свои дела в полете. А иначе как еще назвать измазанные коричневым кабинки и пол да обоссанный туалет сверху донизу. Вместо того чтобы заглянуть и обеспечить себя впечатлениями на весь день, лучше сбегать пару раз вниз. Обман раскрыт не будет.

Ключ Ольга уже нашла, чай добыла, диверсантную вылазку совершила. До свершения акта мести осталось самое сложное – дождаться четырех и при этом хоть чуть-чуть поработать. Работа ожидалась ненапряжная – тренингов сегодня не было, так как зал был занят Дмитрием, проводившим обучение руководителей. Самомнение коллеги всегда взлетало до небес от ощущения, что он обучает управляющих. А это крайне радовало других тренеров, ведь эту работу можно с чистой (и нечистой тоже) совестью скинуть на их уже пожилого тренера. Он потом еще месяц после окончания недельного обучения будет ходить, распушив павлиний хвост. И никакого ворчания, только молчаливое самодовольство. Божественно.

Игорь наконец смог найти время углубиться в расчеты для выяснения источников финансовой махинации. Было огромное желание просто собрать всех и провести через детектор лжи, взяв с работников «добровольное» согласие. Для Волгограда прокатило бы. Никто бы и не узнал потом, что за выданные детектором результаты увольнять не могут, а отказаться от проверки любой имеет полное право, и его не могут за это обвинить в воровстве. Мысли постоянно скатывались к Ольге, подключенной к детектору, и как он начальственным тоном выспрашивает, что у нее с этим Олегом. «Даже имена у них созвучные, з-з-зар-р-раза». Руки сами потянулись к личному делу этого Олега. И это дело совершенно случайно оказалось у него на столе, после того как он приказал его принести. Сразу как закончил разговор с Олегом. Совершенно случайно.

Игорь улыбнулся мыслям и еще раз взглянул на личное дело Ольги Кочубей, лежащее с краю. Заглядывать в него сейчас не имело смысла, и он просто держал его на столе в поле зрения.

В этот раз работа его поглотила, и начальник больше ни разу не оглянулся на ее дело. Но когда время приблизилось к 16 часам, начал нервно притопывать и вертеть в руках ручку. На какое игореугодное дело ее направить на весь этот вечер?

Ровно в четыре часа дверь открылась и все мысли из головы выветрились. Ольга зашла, держа в руках две чашки чая, от которых шел пар, уже оставивший влажный след на одном из ее локонов. Платье при ходьбе подчеркивало мягкий изгиб от талии к бедру. Глазки утратили свою красноту и опасно блестели. Напускная покорность в них никак не могла задержаться дольше пары мгновений.

«Любуйся, любуйся. Пять лет тренировок, и у любой будет такая же "осиновая" талия. А раз моя талия такого состава, тебе сегодня не жить, вампирюга». – С этой мыслью Ольга, прогнувшись в спине, закрыла дверь пятой точкой. Руки-то были заняты.

Девушка наклонилась и поставила перед начальником одну из чашек. Вторую поставила напротив, где планировала сидеть сама. Сейчас, когда при наклоне ее грудь так близко, Игорь вынужденно сглотнул вязкую слюну. Ткань платья легкими складками потекла по горошинкам сосков. Ольга была без лифчика. Ранее он слишком часто смотрел на ее глаза или ниже талии. Теперь мучился вопросом: ходит ли она без этой части нижнего белья постоянно или это специально для него?

Ольга же носила лифчик только на крайне официальные мероприятия, специальный, силиконовый, чтобы не растирал две родинки под левой грудью. Начался отказ от ношения лифчика по рекомендации дерматолога «до удаления родинок не носить». Удалить она так и не сподобилась, а вот хождением без лифчика прониклась. Ничего не сковывает и не сдавливает, полная свобода. За счет того, что грудь небольшая, она не болела даже при прыжках. А внимания не привлекала за счет маленького размера, мешковатой одежды и наличия Ирки среди коллег. Не привлекала до сегодняшнего дня.

– Там яд? – После того как Ольга села напротив, Игорь с подозрением уставился на чай.

– Крепкий чай для крепкого мужчины. – Взгляд Игоря стал еще подозрительнее. Ольга попыталась скрыть лесть: – Я просто хотела извиниться за свое поведение, перенервничала, сорвалась на вас. Так не должно быть в среде профессионалов. – Теперь взгляд Игоря смягчился, но подозрение никуда не ушло. Поверить ему очень хотелось, ее слова пролили бальзам на его гордость, вот только все равно не верилось.

Ольга закатила глаза.

– Я изображаю хорошую девочку, чтобы вы не слишком усердствовали в наказании. Чай унести?

Игорь успокоился и вцепился в чашку, не собираясь ее отдавать. Травяной запах создал атмосферу уюта, которую Игорь, видимо, решил испортить.

– Торопитесь поскорее к своему… ремонту машины?

– Да, Жужа скучает и нуждается в ласке и внимании. – Голос у Ольги стал неожиданно мягким, с хрипотцой. Игорь, услышав его, подавился чаем. Да и сидеть ему стало совсем неудобно.

– Вы решили всю свою любовь отдать машине, а не мужчине. Не мечтаете о свадьбе?

– Я приняла решение никогда не выходить замуж. Правда, приняла я его, уже будучи замужем.

– Почему? – Игорь отвлекся от чая и сосредоточенно посмотрел в глаза девушке, не моргая.

– А зачем мне это? Чтобы превратиться в женщину, счастливо встречающую мужа со словами «Ой, у меня сегодня такой классный день, я даже 10 минуток спокойно посидела. Ага…на коврике, пока счищала какашки ребенка с ковролина». Машина выгоднее, пусть воды в старости не поднесет, но до работы довезет. Хм. Довозила до сегодняшнего дня.

– Можно выйти замуж, не заводя детей.

– Нет. Если я впущу в свое личное пространство мужчину настолько, что буду с ним жить, то значит, я буду готова впустить и нашу частичку. – Лицо у Ольги снова стало усталым, как тогда, когда она увидела вмятину в дверце Жужи.

Игорь молчал, так и не оторвав от нее немигающего взгляда. Ему пришлось себя заставить, чтобы выдохнуть и отвернуться.

Допив залпом чай, начальник зарылся в бумаги. Ольга отвлеклась от дум и тоже посмотрела в сторону бумаг. Ее лицо мгновенно побелело, когда девушка заметила на краю стола свое личное дело. Трудовой договор заключался на имя Ольги Вороновой, и только потом туда были привнесены копия свидетельства о браке и дополнительное соглашение о смене фамилии. «Он уже заглядывал туда? А если заглядывал, обратил ли внимание на последние документы или на те, что были созданы пять лет назад?» Ольга вдохнула с присвистом, пытаясь успокоиться. Игорь обернулся, и она, чтобы не заметили ее состояния, привстала и подошла к стенке, где все еще висели в рамках дипломы Ленки.

– Вы дружите, верно?

От голоса прямо над нею Ольга резко дернулась и ударилась затылком о зубы Игоря.

– По ходу, зубы у меня и правда выпадут раньше времени.

– Извините. – Ольга смутилась и, болезненно морщась, погладила свою макушку. Игорь залюбовался покрасневшей девушкой.

– Когда вы меня не бьете и не угрожаете, вы очень милая.

– Это бывает нечасто, не надейтесь, да и в данный момент вы назвали меня милой как раз тогда, когда я вас ударила. – Подняв взгляд, Ольга увидела текшую из уголка губ Игоря струйку крови. Чтобы она не упала и ничего не испачкала, она подставила под нее пальчики левой руки, а правой забрала из его рук документы, подготовленные для нее, и переложила на тумбочку для Ленкиных наград за участие в самых разных HR-мероприятиях. Парочка из них упала, не выдержав конкуренции с бумагами.

– Мое здоровье важнее ее наград. Я польщен.

– Вашему здоровью ничего не угрожает, зато угрожает вашей белоснежной рубашке. Если я выйду отсюда, оставив на ней следы вашей крови, то кадровички мне этого не простят.

– Так будут волноваться, что вы меня покалечили?

– Так будут страдать, что они этого не увидели.

Струйка крови грозила уже перетечь и через подставленные пальцы.

– Я для чего вам руки освободила, неужели у вас нет платка, специально подготовленного для слез подчиненных? Если есть, доставайте его скорее.

Игорь молча взял ее за запястье испачканной руки, облизнул уголок своих губ, а потом начал слизывать кровь с ее пальцев.

В кабинете мгновенно стало жарко обоим. Рука у Ольги задрожала, а хватка Игоря на запястье усилилась. Оба тяжело дышали к моменту, как кровь с ее пальцев исчезла.

– И правда, вампирюга.

– Мм-м? – Игорь все еще не отпускал ее руку и смотрел на ее губы расфокусированным взглядом.

– Входя в эту дверь, подумала, что вы вампир и мне нужен осиновый кол, чтобы вас убить. – Потом Ольга представила, что именно являлось осиной в ее мыслях, и покраснела еще сильнее.

– По вашим щекам у меня почему-то большие подозрения на присутствие в этих извращениях Эдика.

– Не любите геев?

– Ну что ты, очень люблю. Хорошо, что они геи. Холеные, привлекательные и понимающие женщин. Не знаю, как бы я смог конкурировать с тем же Эдиком например.

Взгляд Ольги стал сладким как мед от мыслей о лучшем друге.

– Да, Эдик потрясающий. Вот уж за кого бы вышла замуж, если б он любил женщин.

– Вот и я о том же. – Неожиданно Игорь помрачнел и выпустил руку Ольги. – Так вы не ответили, вы дружили с Еленой Мишиной?

Ольга снова повернулась к висящим на стене рамкам с наградами.

– Дружим. Мы с ней дружим и сейчас. Это ее платье, кстати. У меня совсем было нечего надеть из делового стиля, и она помогла мне выполнить ваше распоряжение.

– Я не давал такого распоряжения, вы сами его выдумали. Но я рад, что так получилось. Мне понравилось… ваше платье.

Ольга почувствовала, как ее сзади обняли и положили подбородок ей на плечо.

Руки снова задрожали, а кожа на талии под ладонями Игоря горела.

– Вы мне кровью испачкаете платье. – Игорь прижал ее крепче и прошептал: «Новое куплю». Но стоило ей почувствовать его состояние… кхм, стояния, как он отстранился и разжал объятья.

– К тому же ваше платье и так уже испачкалось еще до прихода в офис.

Ольга вспомнила поездку в автобусе, и весь сексуальный флер тут же исчез. Она взяла приготовленные для нее папки и сказала: «Разберусь с тем, что вы приготовили». И ушла к себе в кабинет.

Только то, что в бумагах, она никак не могла рассмотреть. Ни глаза, ни тело ее не слушались, уплывая в воображаемые дали. Когда рабочий день закончился и все коллеги покинули кабинет, Ольга в очередную волну жара побилась головой о стол в попытках успокоиться.

И именно в этот момент нужно же было зайти начальнику.

– Это вы так разбираетесь с бумагами?

– Мне нужно еще время. – Ольга старалась в его сторону не смотреть, чтобы он не увидел ее красные щеки.

– Вы взяли не те бумаги. – Игорь с прищуром взглянул на ее кудряшки и положил перед девушкой другую папку, а прошлую забрал. – Я бы хотел, чтобы вы изучили эту методичку, буду рад, если у вашего тренерского отдела получится перенять подобный опыт.

И ушел.

Срочно-срочно-срочно, нужно отомстить, или она не выдержит и применит всю свою энергию, чтобы познакомить этого вампира с ее «осиновой» талией.

Ольга достала ключ и приоткрыла дверь, чтобы слышать его шаги. Похоже, отомстить можно уже сейчас, так как звуки шагов удалились в сторону лестницы на другие этажи.

По лестнице, затем по коридору второго этажа Ольга бежала на носочках, понимая, что опаздывает. Вот стукнул каблучок, но дверь уже рядом. Последний рывок. Ключ в замок. Повернула. Дверь дернулась. Секундочка в секундочку. За дверью раздалось:

– Ольга, что за шуточки. Открывай, я знаю, что это ты. Больше некому.

Показав язык двери, девушка, уже не таясь, постучала каблучками к выходу. Пусть подумает над своим поведением, еще и к малознакомым девушкам, безобидным сотрудницам пристает, вампирюга. Вокруг было тихо. Ольга знала, что к этому времени по вторникам занятие только по стрип-пластике. Но музыки не было, и ни под одной из дверей свет не горел. Обойдя их, она убедилась, что так и есть, на сегодня занятия кончились. А дверь раздевалки оставили открытой, наверно, узнав о ситуации в мужском туалете на третьем этаже.

Вывод: Игорь тут не на пару часов и дверь раздевалки ему не откроют потные симпатичные девочки, а откроет страшная уборщица с утра. Оставлять на всю ночь запертым собственного начальника, даже если он твой бывший парень – это перебор. Тихо, на носочках передвигаясь, Ольга вернулась и уселась, оперевшись на дверь раздевалки.

– Ты зачем вернулась? Устраиваешь пакости, так доводи до конца. – Его голос за дверью звучал спокойно и немного глухо.

– Услышал?

– Нет, увидел твою тень, когда присела.

– Понятно.

– Ольга, вот зачем, скажи мне?

– Бесишь.

– Чай был непростой, я так понимаю. Весь вечер сюда пробегал. – За дверью послышался смех.

– Это фирменный чай от Любови Степановны.

– Надо попросить у нее рецептик, таких мощных мочегонных еще не встречал, можно использовать как целевое оружие массового назначения. Дверь откроешь?

– Нет, ты прав, что месть надо доводить до конца.

– О-о-о так это месть, оказывается, и за что?

Ольга не ответила, просто оперлась головой о дверь.

– Я рад, что все так сложилось. И чай того стоил. И эта твоя раздевалка тоже, неожиданно узнал, что ты не такая уж и черствая.

– Да я у тебя в кабинете рыдала, разве могла бы я, если бы была такой? – Ольга закатила глаза.

– Не у меня на плече. Отойди от двери, пожалуйста. Не хочу тебя задеть.

– Дверь решил выломать, ну-ну. – Ольга пересела подальше от двери и оперлась на стенку. Раздался хруст, и дверь открылась, из нее вышел Игорь. Он навис над Ольгой, но видеть его лицо в тусклом свете коридора не удавалось. Потрепав кудри девушки, Игорь сел рядом, касаясь ее плечом и тоже откинув голову на стенку.

– Я бы открыла.

– Я знаю, мышка. Но ты права, месть должна быть доведена до конца. Пусть у тебя останется ощущение, что ты справилась. – Сказав это, он повернулся и положил голову на ее плечо, упершись в него лбом. – К тому же я хотел покрасоваться перед девушкой, которая мне нравится. Мол, я такой крутой и брутальный, могу ворочать не только мозгами.

– Про брутальность я теперь не сомневаюсь, а вот с мозгами пока не убедил. Дверь жалко.

– Может, хватит играть в змейку, мышка?

Ольга повернулась и уставилась на его макушку. Как он догадался об определениях из ее мыслей?

Игорь поднял голову и поймал Ольгин взгляд. Медленно протянул руки и, повернув, подтащил девушку спиной к себе, чтобы усадить на свои ноги. В этот раз он не просто положил на нее голову, а зарылся носом в ее волосы и шумно задышал.

– Так хорошо. – Шумное дыхание щекотало шею и вызывало стаи мурашек и огненную волну вдоль позвоночника. – Может, отложишь все свои планы мести на сегодня, что-то я устал.

– Ладно, так уж и быть, на сегодня хватит.

– Ты это сказала только потому, что планов у тебя больше нет, – Игорь фыркнул ей в шею, – ведь я должен был тут пробыть всю ночь.

– Всего лишь один час. Я не убиваю своих жертв, а только травлю.

У Игоря закружилась голова от ее запаха, а еще он слишком отчетливо ощущал жар ее попки.

– Чаем. Кстати, о чае. Слезай с моих ног, мне нужно вернуться в мой плен. А потом я тебя отвезу домой, как обещал. Не убегай, мышка.

Ольга встала и тихо сказала:

– Не называй меня так, мне не нравится.

Игорь улыбнулся жуткой улыбкой, так как свет из раздевалки страшно исказил тени лица.

Протянул руку к девушке, но передумал и скрылся за дверью. Ольга медленно постучала каблучками в сторону лестницы. Вскоре Игорь ее нагнал и приобнял за талию. Попытки отбежать от его руки вызывали у него только тихий смех и еще более крепкую хватку.

Ольга все сильнее мрачнела во время сборов и закрытия кабинета. Игорь же весело что-то насвистывал в приподнятом настроении.

Начальник проводил ее до своего джипа, открыл переднюю пассажирскую. И, придерживая, помог в сесть в машину. Не забыл облапать. Ольга насупилась и сжалась комочком на сиденье.

Пока заводил машину и выезжал из парковки, Игорь молчал, а потом с улыбкой на губах сказал:

– Пошли завтра на свидание, Оль.

Девушка со злостью ударила мягкой стороной кулака по пластмассе перед ней. «Ну что за дурак».

– Игорь, посмотри на меня. Это лицо девушки, которая хочет пойти с мужчиной рядом с ней на свидание? – Голос звучал тихо, но из-за сдерживаемой злости переходил на визгливые нотки.

Несмотря на то, что Игорь ехал за рулем, он, как и было сказано, повернулся и внимательно посмотрел.

– Ольга, я не юнец и видел, как ты на меня реагируешь.

– Да это просто инстинкты давно не траханной бабы, не более. Не хотела я твоего внимания.

– Да ладно? А как иначе назвать все, что ты вытворяла эти несколько дней? – Игорь тоже был зол.

– Да, в какой-то мере ты прав. Но я не хотела и не планировала с тобой встречаться.

– Я тоже не планировал. И встречаться не предлагаю, просто свидание. Посидим вместе и по-человечески пообщаемся. Не через дверь, не в присутствии коллег и с нормальным чаем. – Игорь сжал губы до тонкой полоски и вперился глазами на дорогу, стараясь прожечь взглядом дыру на лобовом стекле. – Но ты не могла ожидать иного, придя в этом платье на работу.

– О боже, мужчины. Даже когда ему 70, полезет к двадцатилетней с непристойностями, надеясь на «а вдруг», уверенный, что надела она юбку именно для него.

– Ты нелогична. Не понимаю. Я тебе ничего не сделал, а ты чуть ли не плюешься ядом, стоит тебе подумать о возможности быть со мной.

– Объясню твоими словами. Я мышка или там змея, неважно. А ты чертова акула, акула бизнеса. Мы в разных мирах, у нас разные цели, у нас даже разная система дыхания. Я покидала в воду камушки из своих личных побуждений, чтобы позлить акулу, мне понравилась ее улыбка, но я абсолютно точно не собиралась с этой акулой ходить на свидания.

– Ты не мышка, ты птичка. Свободолюбивая настолько, что боишься подлететь к кормушке.

– И правильно, поймают и посадят в клетку. – Голос у Ольги стал хриплым, ярость смешалась с какой-то тупой болью внутри. – И, умоляю, не называй меня птичкой.

– А как тебя еще называть, птичка мозгоклюйка? – Он повернулся и продолжил говорить ей уже в лицо: – Какие акулы, какие мышки? Чертовщина какая-то. Мы дышим одним воздухом и мы одного вида, нам ничего не мешает.

Игорь развернулся к лобовому, свистнули тормоза. Тело дернулось, и ремень безопасности впился в кожу. Авария.

– Ты почему на дорогу не смотрел?

– Ты зачем устроила скандал, когда я за рулем?

– А что, мне надо было согласиться на твое свидание молча? Думаешь, раз ты богатенький начальник, тебе все можно?

– Причем здесь это вообще? – Игорь опустил стекло и выглянул, оценив масштаб аварии. Ничего серьезного не заметил и снова обернулся к Ольге. Девушка, тоже отвлекшись на аварию, совладала с эмоциями.

– Послушай, ну какое у нас возможно будущее? Даже если, несмотря на то что такие разные, мы найдем общий язык. Даже если, несмотря на то что мы на разных ступеньках карьерной лестницы в одном отделе, мы не переругаемся на почве начальственных отношений. Даже если твоя, наверно, тоже богатенькая семья меня примет. Я не уеду в Питер, а ты не останешься в Волгограде.

– Я предложил ей свидание, а она уже о свадьбе и совместной жизни. Женщины, – процедил сквозь напряженные губы Игорь, с силой сжимая руль.

– Я не умею отдавать половину сердца, Игорь. И не готова к несерьезным отношениям, потому что просто не умею. Лучше вообще не иметь отношений, чем отдать сердце не тому.

Игорь хлопнул ладонью по окантовке руля. Сделал глубокий вдох и сказал с какой-то злой насмешкой над собой:

– Так значит – я НЕ ТОТ. Понятно.

От продолжения перепалки их отвлек звук подъезжающей скорой.

– Зачем скорая, авария же вроде не серьезная? – Это сказала Ольга, уже выходя из машины.

Скорая потребовалась одному из пассажиров во второй столкнувшейся машине.

Глава 5. Акт мести № 5

На следующее утро, стоило только выйти из подъезда, как Ольга увидела машину Игоря. Практически у входа в подъезд, усложнявшую выезд с парковки другим участникам движения.

Пассажирская дверь открылась, блеснув светлой стальной полосой на утреннем солнце.

– Садись.

Ольга попятилась и уперлась попой в подъездную дверь.

– Да боже ж ты мой, не трону я тебя, садись. И если я говорю, что не трону, то это означает, что и пальцем не коснусь. Сядь.

Ольга закатила глаза и, пробормотав что-то не для детских ушей, с трудом забралась в эту высокую махину. И немало же денег, наверно, за нее отдал, а садиться в нее абсолютно неудобно.

– Ключи от «Пежо» с собой? – Игорь был хмур и в этот раз не отвлекался от дороги, чтобы взглянуть на девушку.

Ольга кивнула, но, поняв, что он не видит, тихо сказала: «Да».

Игорь остановился у автосервиса и протянул руку. Ольга посмотрела на нее. Потом еще посмотрела. И еще раз посмотрела.

Впервые за утро Игорь слегка улыбнулся.

– Ключи давай, дурында.

Очень хотелось сказать что-то колкое и выразить недоверие: «Зачем это тебе ключи?», – но вывеска «автосервис» за окном все объясняла. Ольга протянула ключи, Игорь взял их так, что его пальцы ни на миллиметр не соприкоснулась с ее кожей.

«Смотри, какой обиженка, можно в дом благородных девиц отправлять». Ольга фыркнула и отвернулась к окну. На душе стало тепло. Ведь мужчина – не в словах и не в штанах, а в том, как помогает решать проблемы. А также дарит, ремонтирует и спасает то, что и кого любит женщина. В этот момент Ольга пожалела, что пошла на работу в привычной одежде. Такой удобной, но совершенно не дарящей уюта и радости окружающим, а себе чувства «я-богиня».

Teleserial Book