Читать онлайн Стрекоза и Муравей бесплатно

Глава 1

Неприятный, скребущийся звук раздавался со стороны двери. Юра поднял голову, прислушался. Кто-то явно пытался открыть дверь к нему в номер. Кстати, он закрыл её на ключ? Вроде нет. Привычка просто прикрывать дверь за собой, похоже, въелась в подсознание. Во всех отелях, где ему приходилось останавливаться, были обычные электронные замки, приставил карту — замок открылся, вошёл, захлопнул дверь — закрылся. Давно он не останавливался в ретро-гостинице, зато как отлично хозяйка разрекламировала по телефону уровень сервиса! Один бассейн чего стоит!

Юра прислушался — точно, к нему пришли. Неужели воры? Очень интересно, очень.

Дверь вдруг распахнулась, раздался удивлённый женский вскрик и в номер, неуверенно пошатываясь на высоченных каблуках, ввалилась девица.

В мерцающем свете уличного фонаря было сложно разглядеть лицо, но в том, что перед ним странная и, кстати, весьма нетрезвая девушка, Юра не сомневался.

Девица шумно плюхнулась в кресло, задрала вверх ногу и с довольным стоном стянула босоножку. Повторила тот же трюк со второй ногой, потянулась, сняла обтягивающую летнюю майку.

Да в этом городишке девочки по вызову совсем обнаглели, сами к клиентам ломятся!

Юре надоел бесплатный стриптиз, он нащупал возле изголовья кнопку выключателя, над головой ярко вспыхнул светильник.

— Свободна, не заказывал, — сказал Юра.

— Ой! — девица взвизгнула и прижала к себе майку. — Вы кто? Что вы здесь делаете?

Юра зевнул. Всё-таки устал он сегодня — перелёт, такси, пыльная, с плавящимся асфальтом дорога. Теперь ещё и незваная гостья — многовато для одного дня.

— Могу я попросить вас покинуть мой номер? — вежливо спросил он. — Дверь там.

Юра кивнул в сторону выхода.

— Какая дверь? — возмутилась девица. — Никуда я не пойду, я спать пришла!

— Отлично, идите спать. Девушка, я не заказывал дополнительных услуг, выйдите, пожалуйста.

— Какие услуги? Что вы вообще делаете в моём номере? Убирайтесь отсюда, я сейчас охрану позову!

— Хорошая мысль. Если бы она тут ещё была — сам бы пригласил. Вы собираетесь уходить или нет? Не знаю, как вы умудрились войти, но здесь живу я, это понятно?

Девица вскочила, упёрла руки в бока, сердито блеснула глазами.

Юра отметил, что фигура у неё очень даже не плоха, да и личико тоже. Волосы, разумеется, светлые, крашенные — куда же без блондинок. С бюстом красотка явно перестаралась, или попала под нож в благословенный момент отсутствия жаждущих неземной сексуальности клиенток и период скидок. В любом случае, таких пышных окружностей у тонкокостных стройных девиц не бывает, силикона хирург не пожалел. В другое время Юра, может быть, замутил бы с ней интрижку, но последние события в личной жизни отбили всякую охоту развлекаться. Он и на море поехал исключительно для того, чтобы побыть в одиночестве, успокоиться и зализать раны. Специально поселился в маленьком гостевом доме, подальше от городского пляжа, шумных развлечений и надоедливых предложений.

— Мужчина, вы чего зависли? — поинтересовалась девица, натянув назад майку. — Вы уходить собираетесь? Я кричать буду.

— Кричите, — согласился Юра. — Жалко соседей, но раз вам так необходимо.

— Ты вообще слов не понимаешь? — красотка неожиданно перешла на ты. — Мужик, ты в окно залез, да? Ночевать негде, увидел, что балкон открыт и забрался? А если бы я не одна пришла?

— Что помешало прийти не одной? — Юра вопросительно поднял бровь.

— Не важно. Всё, поговорили и баинькать, прошу на выход, с вещами. Хозяйка явилась, ещё что-то непонятно?

— Много чего. Во-первых, как ты вошла, — Юра решил не церемониться. — Во-вторых, когда ты уйдёшь и дашь мне спокойно отдохнуть. В третьих, что за бодягу надо пить, чтобы потом дорогу в номер не отыскать?

— Никакую не бодягу, только шампанское! — возмутилась гостья. — Хочешь сказать, я свой номер не узнаю? Да я в нём живу! Вон картинка с яхточкой — моя, над кроватью висит. И занавески синие. Покрывало на кровати из той же ткани. Кресло, зеркало, коврик пушистый. Только ты зачем-то его на другую сторону переложил, к балкону. Шкаф опять же.

Девушка подошла к шкафу-купе, распахнула дверь.

— И вещи в шкафу тоже мои, не видишь?

Она, не глядя, достала с полки Юрины трусы, развернула и зачем-то потрясла.

— Точно твои? — усмехнулся Юра. — Может примеришь?

Гостья посмотрела на труселя, на Юру, опять на труселя. Повернулась, наконец, к шкафу, заметила висевшие на вешалках шорты и футболки.

— Нет, не мои, — растерянно протянула она. — Твои, что ли?

— Ага! — обрадовался Юра. — Как догадалась? Мадам, вы в каком номере проживать изволите?

— В двести третьем.

— А здесь сто третий. Первый этаж, понимаешь? Первый, а не второй. И балкона, заметь, здесь нет.

Девица подошла к окну, отодвинула штору, выглянула наружу.

Зачем нумеровать комнаты в мини-гостинице трехзначными числами оставалось загадкой. Вероятно, владельцы считали, что нумерация, как в больших отелях, придаёт заведению солидности. Во всяком случае цена за ночь была вполне приличной, с заявкой на серьёзный сервис, всё как у больших.

Юра подумал, что надо было, все-таки, лететь на Кипр, хоть прошлогодний заезд и оставил не самые хорошие воспоминания. Да что уж там, откровенно плохие. Из-за падемии отдых был испорчен — жить возле океана и не иметь возможности к нему подойти, что может быть хуже?

Здесь, во всяком случае, он в своей стране. Если бы Юра озадачился поездкой заранее, как он это обычно делает, то и отель бы нашёл приличный, и сервис. Но обстоятельства сложились так, что ему просто необходимо было уехать, остаться одному, подальше от близких, друзей, знакомых и даже коллег. Особенно коллег.

Он вернется как ни в чём не бывало, будет спокойно отвечать или не отвечать на бестактные вопросы, научится снова быть спокойным и счастливым. В жизни всякое бывает, его случай — просто банальность, и волноваться не о чём. Но что же так больно?

— Кажется, это действительно не мой номер, — растерянно пробормотала девица.

— Удивительная догадка! — заметил Юра. — Надеюсь, теперь вы уйдёте?

— Уйду, — согласилась гостья. — Только куда? Мой-то где?

Юра встал, натянул шорты. Взял несопротивляющуюся девушку за руку и вывел в коридор.

— Справа от вас лестница. Видите? — тихо и вежливо сказал он.

Девушка кивнула.

— Поднимаетесь по ней на второй этаж — не промахнётесь, их всего два. В коридоре отсчитываете третью дверь, открываете, заходите и падаете спать. Это понятно?

Девушка вырвала руку, гордо вскинула подбородок:

— Не надо со мной говорить, как с умственно отсталой! — возмутилась она.

— Человек в алкогольном опьянении с головой не дружит, — объяснил Юра. — Всё поняла, подруга? Теперь топай, не заблудись.

Он легонько подтолкнул её в спину, вернулся в номер и, для надежности, до упора повернул в замке ключ.

В пансион отеля входили завтрак и обед. Завтрак Юра пропустил — пешком дорога до моря занимала почти час, но его всё устраивало. Хорошая утренняя пробежка, чистая, ещё прохладная не нагретая солнцем вода и неторопливое возвращение по тенистым извилистым улочкам привлекали его больше, чем завтрак в компании незнакомых людей, капризных малышей и кудахтающих, как растревоженные куры, мамочек. Вчера он обратил внимание, что население отеля в массе состоит как раз из таких мамочек с детьми. Часть из них, наверняка, не замужем и будет рассматривать Юру как потенциального жениха и спонсора. Если он не хочет испортить себе десять дней отдыха, значит никаких знакомств.

Стоило подумать, как его догнали две шумные, похожие друг на друга девушки в ярких, донельзя откровенных сарафанах. Набор лямок, полосок и развевающих кусочков не оставлял места для фантазии и показывал больше, чем прикрывал. Зачем вообще одеваться, с таким же успехом можно дефилировать по городку в купальнике. Юра мысленно усмехнулся — состарился он, что ли? В тридцать два рассуждает, как древний, уставший от жизни дед, вот и наряд у девушек его раздражает. Или это последствие стресса? Тогда надо было к врачу идти, а не на море ехать и критически осматривать молоденьких загорелых нимф, выискивая недостатки. Всё-таки ему нужен отдых, отдых и хорошая встряска, чтобы мозги встали на место, голова забыла обиду и то противное, липкое, как грязный стол в затрапезном общипите, ощущение чужого любопытного сочувствия. Когда люди исподволь бросают на тебя жалостливые взгляды, а за спиной провожают насмешливой кривой улыбочкой.

— Мужчина, вы же из нашей гостиницы, да? — спросила та, что повыше.

— Да, — скупо ответил Юра и прибавил шагу.

— Классно! — обрадовалась вторая. — И тоже на первом этаже живёте, я вас вчера видела. Вы домой идёте?

— Домой.

— Занесите пакетик, пожалуйста. А то мы хотим ещё до рынка пробежаться, с пустыми руками сподручнее.

Пакет оказался тяжёлым, как только не порвался до сих пор!

На прощание девушки сообщили растерянному Юре, что они — сёстры, что пакет можно оставить у двери сто четвертого номера и что вечером они ждут его в гости — есть арбуз, который он сейчас потащит. Что еда в отеле им не нравится но, к счастью, есть вполне приличная кухня и они намерены готовить себе сами.

И убежали, свернув в узкий переулок.

Пришлось, ругаясь про себя и возмущаясь чужой бесцеремонностью и своей тупостью, нести арбуз в отель.

Глава 2

К обеду Юра вдруг заскучал. В номере лежал ноут, можно было поработать да и вообще поинтересоваться, как там дела в офисе, но не хотелось. Загорать он никогда не любил — странное удовольствие поджаривать себя на палящем солнце, нагуляться уже успел, а посмотреть в округе было нечего.

Поэтому, когда к его столику подошла вчерашняя гостья, Юра почти обрадовался. Интересно, что девице надо от него на этот раз?

— Мы вчера не успели познакомиться, — она отодвинула стул, присела рядом. — И ещё я хотела извиниться. Разбудила вас, испугала, наверное.

— Очень, — согласился Юра. — Не знаю, смогу ли сегодня заснуть, вдруг опять кто-нибудь вломится и начнёт меня выгонять? Я мужчина ранимый, а теперь ещё и напуганный.

Девушка засмеялась. Вчера он не заметил, какие красивые, тёмные, как спелые вишни, у неё глаза. Когда она улыбалась, нос смешно морщился и девушка становилась похожей на мультяшную лисичку. Его маленькие племянницы обожали эту лисичку, копировали её слова и жесты. Так же разводили руками, смешно наклоняли голову и, если им что-то не нравилось, сутулили плечи.

— Меня зовут Лиля. И ещё раз — извините за вчерашнее, мне очень неловко.

— Забыли, — кивнул Юра. — Юра.

— Вы что едите? — Лиля бесцеремонно заглянула к нему в тарелку. — Рыбу? Возьмите лучше мясо с овощами, хозяйка не умеет рыбу готовить, я пробовала.

— Нормальная рыба, какая она ещё может быть?

— Она может быть сочная, вкусная и поджаристая. А эту в духовке запекали, по-быстрому. Получилось съедобно, но не вкусно.

Юра не стал спорить, за столом он никогда не привередничал — главное чтобы съедобно было. Его кулинарные таланты начинались и заканчивались яичницей, впрочем, как и отца. Привыкший к готовой еде, отец мог с удовольствием отобедать банкой консервов с хлебом, второй банкой накормить сына. С тех пор, как они с матерью разошлись и поделили детей, казарма, приказы и консервы стали для Юры обыденностью.

— Юра, вы, случайно, сумку мою не видели? Я её где-то оставила, а где — не помню.

— Не удивительно, учитывая ваше вчерашнее состояние. Кстати, как голова?

— Что с ней будет? Я же не падала, головой не ударялась.

Юра хмыкнул, оставив Лилину уверенность без комментариев. Здоровая девушка, сосуды эластичны, как жевательная резинка, а где находится печень Лиля, наверное, вообще не знает!

— Нет, не видел сумки. Кстати, мне кажется, вы пришли без неё.

Юра задумался, в подробностях вспоминая вчерашнее вторжение:

— Точно. Вы вошли, сели в кресло, сняли обувь. Сумки не было.

Лиля опустила глаза и залилась краской. Лицо, только что нежно-смуглое, с лёгким золотистым загаром, стало похоже на переспелый помидор.

— Да, да, я помню про туфли, — торопливо перебила она.

Неужели вспомнила про майку? Или вчера Лиля выглядела пьянее, чем казалась, или гены этой красотки палкой не убьёшь — ведь едва на ногах стояла, а всё помнит. Хотя нет, не всё, сумку-то потеряла.

— Вы же, вроде, гуляли, наверное, там и оставили, — предположил Юра.

— Давай уже на ты.

— Давай, тем более мы вчера закончили с условностями. Итак, возле дома смотрела? У хозяйки спрашивала? Вполне мог найти кто-то из отдыхающих и ей передать.

— Нет, не приносили. Мы вчера с девочками на пляже в кафе ходили, потом сидели здесь, у бассейна. Потом я проводила их на такси.

— Надеюсь, они смогли погрузиться в самолёт.

— В поезд. Всё нормально, едут, с утра отзвонились. Юра, поможешь мне искать? Жалко, там много ценного.

— Банковская карта, паспорт, билет, дорогие украшения?

— Нет.

Тогда что там может быть ценного? Фотография любимого мужчины и мобильный телефон? Впрочем, телефон, как раз, очень ценная вещь, тут не поспоришь.

Отказать или согласиться? Охота ему терять время на поиски чужой пляжной сумки?

— Юра! Спасибо, что помог! — столик обступили знакомые сёстры.

Что-то Юра не помнил, чтобы они знакомились! А девушки обращаются к нему, словно знают сто лет.

— Ты пообедал? Какие планы? Пошли с нами на пляж, в волейбол играть. Нам команда нужна, а то одни пенсионеры и дети, развлечься не с кем, — затараторила вторая, та, что пониже ростом.

Замечательно! Мало того, что они претендуют на его вечер, они ещё и днём его собираются общать. Утром, наверное, тоже — грубая мужская сила пригодится и на рынке, и на кухне.

— Нет. Спасибо, я занят, — сухо ответил он.

— Чем? — засмеялась высокая сестра. — Компот пьёшь? Так допьёшь и приходи.

— У нас с Юрой есть очень важное дело, — вмешалась Лиля. — Девочки, мы к вам потом придём, поиграем.

Сестра пониже бросила на Лилю такой взгляд, что стало понятно: её как раз на пляж никто не приглашал. Но Лиля, как ни в чём не бывало, просияла приветливой улыбкой и сестры, наконец, пошли к выходу.

Судя по маршруту, вчера отъезжающие девушки во главе с Лилей поставили перед собой задачу посетить максимум пляжных заведений. Сначала была «Волна», за ней «Прибой», «Девятый вал», «Чайка», «Искра» и далее по списку, не пропуская ни одной мало-мальски приличной забегаловки. Настроение у девчонок, похоже, поднималось с каждым новым местом, потому что если в первых трёх сотрудники вежливо разводили руками и сожалели, что никаких сумок никто не передавал, то в «Искре» Лилю встретили как давнюю знакомую.

— Лилечка, девочка, золотая моя, рада тебя видеть! — полная пожилая дама приветливо раскинула руки и незаметно окинула Юру оценивающим взглядом. — Вечером придёшь? Друга своего тоже приглашай, у нас весело будет!

— Спасибо, не обещаю. Я сумку где-то вчера потеряла, не видели?

— Нет. Не расстраивайся, найдётся. А если и нет, чтоб у тебя всех потерь и было, что та сумка. Приходите, буду ждать. Вечером твои песни — все за счёт заведения.

На улице Юра молча посмотрел на Лилю, удивлённо поднял брови.

— Мы у них караоке пели, — объяснила она. — Наверное, хорошо пели, ну мы же старались, сам понимаешь.

— Если тебе кажется, что ты отлично поёшь, потрясающе танцуешь и вообще двигаешься, как бог восьмидесятого уровня — иди домой, ты пьян! — расхохотался Юра.

— Бе, бе, бе! — Лиля скорчила ему гримасу. — Сам придумал, да?

— Нет, где-то в интернете вычитал.

В следующем кафе из-за стойки выскочила огромная, ростом с хорошего пони лохматая собаченция и бросилась им на встречу. Юра инстинктивно отступил и задвинул Лилю себе за спину.

— Котёночек! Ты меня узнал? — обрадовалась Лиля, рванулась вперёд и чуть не упала от веса псины, со всей дури налетевшей на неё.

«Котёночек», то ли улыбаясь, то ли пытаясь откусить Лиле голову, встал на задние лапы, передние положил Лиле на плечи и распахнул пасть. Размером с семейный чемодан, с острыми крупными белыми клыками. Розовый язык вывалился наружу, и псина принялась старательно облизывать Лиле лицо.

— Котёночек, ты же меня всю обмуслякал! — Лиля отворачивалась, закрывалась ладонями, но машина-убийца с умилительной кличкой не сдавалась.

— Джек! Лиля, да отгони ты его, совсем обнаглел!

Из глубины зала к ним спешил молодой мужчина. Чёрные, убранные в пижонский хвост волосы, длинные узкие шорты подчёркивали накаченные ноги, майка-борцовка обтянула могучие плечи. И что здесь, интересно, делает этот великолепный экземпляр спорта и здорового образа жизни? Коктейли клиентам смешивает?

— Буча, ты моей сумки не видел вчера? Белая, пляжная, на молнии, сбоку висит брелок из ракушек.

— Не видел, к сожалению. Что-то нужное пропало? — ответил Буча с явно выраженным акцентом.

Кавказец? Скорее метис: черты лица крупные, правильные, высокий и сложен отлично. Юра и сам мог похвастаться хорошим телосложением, отцовская любовь к физкультуре и силовому спорту не прошла даром, но никогда бы не оделся столь вызывающе.

Нет, его точно пора лечить: девушки раздетые не нравятся, парни спортивные раздражают! Если так дальше пойдёт, придётся не только к психиатру обращаться, но и к врачу более интимного плана. Буча и Буча, что Юру в нём раздражает? Ведёт Буча себя соответственно месту: дежурно-приветливо, без панибратства. На Лилю смотрит с вежливой дружеской улыбкой.

Лиля почесала собаку за ухом и звонко чмокнула в нос:

— Не слишком, но всё равно жалко. И сумку жалко, мне её мама подарила перед поездкой. Она так радовалась, что ухватила на распродаже отличную сумку, а я, растяпа, потеряла.

— Вы же от нас в «Жару» пошли? Спроси там, ты точно с сумкой уходила, — вспомнил Буча. — Джек, да отойди ты от Лили!

Джек посмотрел на хозяина, на Лилю и упал на спину, задрав верх длинные лохматые лапы.

— Котёночек, пузико погладить? — обрадовалась девушка.

Присела и запустила обе руки в густую шерсть. Джек блаженно зажмурился.

— Совсем от рук отбился, разбаловали его отдыхающие, — беззлобно сказал Буча и подмигнул Лиле.

Юру неприятно кольнуло. Что это? Он ревнует Лилю к Бучу? С какого, простите, перепуга? Нет, глупости всё, просто он опасается собаки и не понимает, почему хозяин не отправит своё лохматое чудовище подальше от девушки, на безопасное расстояние.

— Котёночек меня помнит, любит, — довольно ворковала Лиля.

— Он помнит шашлык, которым ты его вчера кормила! — засмеялся Буч. — И жареные колбаски!

Джек, словно в подтверждение, тихо тявкнул, вытянул голову и лизнул Лилю в руку. Та восторженно взвизгнула.

— Это не собака, а троглодит, скоро всё кафе слопает, — весело продолжал хозяин.

— Не принижай его достоинств, — ответила Лиля. — Котёночек на свой кусок зарабатывает, — она кивнула в сторону.

Юра пригляделся: на стене у входа висел ящик с прорезью, фотографией Джека и надписью: «Мне на косточку!» Предприимчивый Буча, пользуясь добротой таких, как Лиля, не упускал случая заработать на псине.

Пёс провожал их до следующего кафе.

— Ничего, что он один ходит по пляжу, без поводка и намордника? — спросил Юра.

— Его здесь все знают. И его, и Буча. Буча — спасатель, кафе принадлежит его отцу.

Глава 3

Джек прибился в дом семьи Буча щенком. Собаку решили оставить в качестве сторожа, но, когда пёс подрос, стало понятно, что охранника из Джека никогда не выйдет. Помесь кавказкой овчарки и сенбернара, а возможно кого-то ещё, Джек, вероятно, получил по наследству от всех предков только один нужный ген — потребность служить людям. Он любил всех, не взирая на пол и возраст, но особенно нежно относился к женщинам и детям. Летом Буча взял его с собой на пляж, но оказалось, что Джек панически боится воды. Зато обожает играть с детьми, катать их на спине, валяться с ними в песке и рыть ямы.

В первый год Буча приводил Джека только в наморднике. Потом убедился, что намордник не нужен: если пёс видел, что дети или взрослые дерутся, он расталкивал их своих телом, не издавая ни звука и не открывая пасти. Сейчас Джек пользуется не меньшей, а может и большей популярностью, чем кафе — люди приходят, чтобы посмотреть на собаку, сделать фотки и дать детям хорошенько повозиться с псом.

— Он же лапой зашибёт, — засомневался Юра.

— Он с детьми очень осторожен, да Буча и не разрешает подходить к совсем малышам, только к тем, кто постарше. На самом деле Буча зря жалуется — Джек команды выполняет сразу, если это — команды. А когда Буча просто ворчит, Джек не обращает внимания, он же видит, что хозяин не всерьёз.

— Ты с ними обоими настолько близко знакома? Была здесь раньше? — удивился Юра.

— Я же на прошлой неделе приехала! — воскликнула Лиля с таким видом, словно это всё объясняет. — Первый раз.

Сумку они не нашли, решили перекусить и вернуться. От предложения поесть у Буча Юра категорически отказался. Нет, он, конечно, индифферентно относится к южному красавчику, но есть предпочитает в другом месте.

Лиля

Давно она так обидно не проигрывала! Против Буча, конечно, играть сложно, он в пляжном волейболе профи, но в этот раз у них собралась отличная команда. Буча сестры-хитрушки, оказывается, заранее к себе завербовали. Зато у них были две спортивные девочки — отличные игроки. Остальные, и Лиля в том числе, играли слабенько, зато с азартом.

Что надо для пляжного волейбола? Желание и хорошее настроение!

Юра, к большому Лилиному удивлению, играл очень даже неплохо. И если бы не пропустил последний решающий мяч, они бы выиграли!

Победители ликовали, побеждённые заказали на всех прохладительные напитки — выполнили условия игры. Буча встряхнул бутылку, открыл, зажал немного горлышко и направил струю на девочек-спортсменок. Те и визгом отбежали в сторону.

Сёстры тоже схватились за бутылки — идея Буча понравилась всем, а лимонад всё равно оплачивала проигравшая сторона. Расходы небольшие, но Лиля огорчилась — она была уверена, что в этот раз ликовать будет их команда.

Лиля взяла лимонад и плюхнулась на топчан.

— Ты села на мои брюки, — заметил Юра.

Лиля подвинулась, на безупречно-чистой светлой кремовой ткани брюк осталось серое грязное пятно. Ну да, она не раз сегодня упала на попу в песок, подумаешь.

— И испачкала, — сказал Юра.

Аккуратно отряхнул брюки, сложил, убрал на другую сторону топчана.

— Кто ходит на пляж в отпаренных брюках, ты что, в офис явился? Ещё рубашка-поло. Юра, у тебя одежды мало, ничего попроще нет, более демократичного? — проворчала Лиля.

— У меня достаточно одежды. Утром тебя не волновал мой внешний вид. Не понимаю, почему ты придираешься?

— Потому что ты мяч пропустил! Последний в игре мяч! Если бы его взял, мы бы сейчас их лимонадом обливали, а не они нас.

— Лиля, это всего лишь игра. Да, я промазал, но ничего же не произошло. Не вижу повода так искренне огорчаться.

— Я уже подпрыгивала в ожидании, как мы выиграем, а ты всё испортил.

Юра посмотрел на веселящиеся команды, на Лилю, взял свои вещи и молча, лишь махнув рукой остальным, ушёл в сторону отеля.

— Лилёк, какие планы на вечер? — спросил Буча, присаживаясь рядом.

— Пока не знаю, наверное, никаких.

— Приходи в бар, у нас каждый вечер большая тусовка, весело будет. Хочешь, я потесню папиного повара и приготовлю что-нибудь экзотическое, специально для тебя?

Лиля не успела ответить — с двух сторон в Буча вцепились сестры и потащили купаться.

— Девочки, я спасатель, а не отдыхающий, — попытался отбиться Буча.

— Классно, сейчас будешь нас спасать, — обрадовались сестры, не выпуская парня из своих цепких ручек.

— Научишь меня брассом плавать? — высокая повисла на Буче, заглядывая в глаза и улыбаясь.

Кончиком языка она медленно облизнула пухлую верхнюю губу, блеснули безупречной белизной ровные зубы.

Похоже, сейчас девушка демонстрирует самую соблазнительную из своих улыбок: загадочную и многообещающую одновременно. О, теперь вторая сестричка присоединилась! Потянула Буча к себе поближе и прижалась крутым, обтянутым тонкими верёвочками купальника, бедром.

— Чур, меня первую! Давно хотела научиться плавать профессионально. Буча, давай будем заниматься каждый день?

Буча растерянно посмотрел на Лилю:

— Пошли купаться, — почти умоляюще попросил он.

— Идите, я догоню, — мстительно усмехнулась Лиля.

Так тебе и надо, нечего было с ними выигрывать. Сейчас Бучу эти две собаки-улыбаки на части разорвут!

Купаться не хотелось. Хотелось понять, от чего вдруг резко упало настроение, которое совсем недавно играло и искрилось, как вчерашнее застольное шампанское.

Лиля задумчиво поскребла носком пляжной туфли песок. Горячий мягкий тёплый жёлтый песок щекотал пальцы и приятно грел ступню. От воды тянуло лёгким, с привкусом соли и морских водорослей, ветерком. Лиля растянулась на топчане, подставила солнцу тело. На нос прикрепила кусок салфетки, чтобы не сгорел, на глаза тёмные очки, на голову панаму, чтобы не напекло. Блаженство… Полежала на спине, на животе, покрутилась и поняла, что загорать нет настроения. Его вообще нет, пропало и всё. Почему?

Потому, что она зря обидела Юру. Вроде ничего плохого не сказала, но ведь обидела же, ни за что, ни про что. Пусть он в самом деле одевался слишком офисно для пляжа, всё равно она не права.

Лиля встала, отряхнулась от песка и натянула сарафан — надо найти Юру и как-нибудь загладить свою вину, может, пригласить выпить кофе или сходить в город.

В номере ей никто не открыл, в столовой его не было, у бассейна тоже. На всякий случай Лиля заглянула в прачечную и в небольшой тенистый сад возле отеля. Вдруг Юра пошёл прогуляться? Она обязательно зайдёт к нему вечером, но жаль, что весь день он будет на неё обижаться.

У входа мелькнула знакомая рубашка — Юра!

Лиля поймала его у двери в номер.

— Давай в город сходим? Здесь кинотеатр есть и большой парк, даже с фонтаном.

Юра вставил ключ в замок:

— Даже с фонтаном? — переспросил он. — Потрясающее! Фонтан, это, конечно, удивительное зрелище, где ещё увидишь? — усмехнулся он, толкая дверь.

Вошёл и замер. Лиля заглянула в комнату — на подлокотнике кресла лежала её пляжная сумка.

Глава 4

— Она у тебя? — поразилась Лиля. — Мы искали полдня, а она всё время была у тебя в номере? Юра, ты не умеешь шутить!

— И плохо одеваюсь, — добавил он.

Взял сумку, протянул Лиле:

— Я не знаю, откуда она здесь взялась, во всяком случае, утром её не было.

— Можно подумать! Получается, я забыла её вчера в номере, а ты помалкивал и мысленно смеялся, глядя, как я её ищу!

— Не надо обвинять меня в том, чего я не делал! — возмутился Юра. — Проверь, всё ли на месте.

— Не думаю, что тебя заинтересовала помада или влажные салфетки.

— Проверь! — настаивал Юра.

Лиля расстегнула сумку и вытряхнула на кресло всё содержимое.

У Юры округлились глаза. Нет, ну чего уж так удивляться? Между прочим, никогда не знаешь, что тебе понадобится на пляже, а до отеля идти далеко, за каждой мелочью не набегаешься.

На кресле лежало всё самое необходимое: расчёска, помады разных оттенков, лак для ногтей, ватные диски, влажные салфетки, крем для загара, после загара и от загара, ручка, телефон, как-то завалялся маленький тюбик зубной пасты. Кошелёк, крем для губ, мелочь россыпью, красивые ракушки и галька, разумеется, тоже красивая и необычная, Лиля не могла не взять её с собой. Леденцы, фантики от конфет, дамский журнал, баночка таблеток цитрамона, тушь для ресниц, тени, дезодорант, солнечные очки, флакончик духов, флешка, дешевый браслет со сломанной застёжкой, посадочный талон, рекламный буклет и сладкий батончик-мюсли после последнего перелёта, сухой кусок булки и несколько визиток.

— Надеюсь, всё на месте? — ледяным голосом спросил Юра.

— Всё. Я же говорила, в ней нет ничего ценного.

— Отлично. Осталось выяснить, как твоя сумка попала в мой номер. Пошли.

Юра взял Лилю за руку и вывел в коридор.

— Куда?

— К хозяйке отеля. В номер не мог зайти никто, кроме меня, но раз сумка лежала в кресле, значит кто-то её положил. Нашел, не знаю где, решил, что это моя вещь и положил в мой номер.

— Юра, а ничего, что она немножко женская? — хихикнула Лиля.

— В номер могла зайти только горничная, надо её найти и расспросить, — продолжил Юра, не обращая внимания на Лилин вопрос. — Кто здесь убирает?

— Хозяйкина дочка, у них семейный бизнес. На папе бухгалтерия и вся бытовая техника, мама — администратор, распорядитель, пиар-менеджер и завхоз в одном лице. Дедушка следит за садом и придомовой территорией, племянница и сестра хозяйки готовят, на них кухня и все закупки. Хозяйская дочь следит за чистотой.

— Лиля, где ты работаешь? — перебил Юра.

— В офисе, а что?

— Талант пропадает. Тебя надо в дипломатический корпус. За неделю ты выведаешь всю информацию, а через две будешь знать, чем дышит и что ест на завтрак глава государства. Где нам искать хозяйскую дочь?

— Не знаю.

— Да не может быть! Неужели ты не запомнила её распорядок дня? Не верю!

— Нужен он мне очень, её распорядок дня, — обиженно фыркнула Лиля. — Пошли в прачечную, она должна быть там.

Юра удовлетворённо кивнул. Лиля не стала объяснять, что никакой особой осведомлённости нет — она сама видела горничную в прачке, когда искала Юру.

Хозяйская дочь, не отрываясь от дел — девушка гладила столовые скатерти, раскрыла секрет появления пляжной сумки. Во время уборки горничная нашла её под креслом, подняла и положила.

— Значит, я всё-таки у тебя её забыла, — сказала Лиля. — Только непонятно, зачем под кресло засунула.

— Учитывая твоё вчерашнее состояние, как раз всё понятно. Хорошо что сама под кресло не залезла.

— Ой, ну ладно, хватит меня ругать. Признаю — я была неправа, да и вчера вела себя не лучшим образом. В качестве моральной компенсации предлагаю завтра поехать на Высокий берег.

— Зачем?

— Там не то что у нас, здесь кроме волейбола и бананов развлечься нечем. Там много всего, но самое главное — обалденный вид на море. Поехали, не пожалеешь.

— Вообще-то завтра я хотел немного поработать.

— Юра! Какое работать? Как можно работать, когда рядом море, горы, фрукты, потрясающе вкусные блюда и каждый день солнечная погода? Дома будешь работать, а сейчас надо отдыхать.

— Ну… Не знаю, завтра посмотрим, — Юра нерешительно пожал плечами.

«Посмотрим» Лилю никак не устраивало, его что, ещё и завтра уговаривать придётся? Она тут, можно сказать, пытается его развлечь и заодно не скучать самой, а он упирается.

— Не хочешь на Высокий берег, можно просто по пляжу погулять. Сёстры придут, Буча, наверное, тоже подтянется, — коварно пообещала она.

Сестры, обе сразу, явно были не прочь иметь Юру в пустом ряду своих воздыхателей. Пока играли в волейбол, они то и дело кидали на него многозначительные взгляды и вставали в красивые позы. Ещё вечером к себе пригласили, есть арбуз, который он для них притащил. Хоть Юра и делал вид, что не замечает намёков, Лиля видела — его напрягает их повышенное внимание. Сегодня ему повезло — ушёл незаметно, и вся их нерастраченная энергия мощной волной упала на Буча. Но Буча матёрый пляжный мачо, ни одна из сестричек его явно не привлекала и при первой возможности он обеих скинет на Юрины, тоже вполне спортивные, плечи.

— Поехали, — решился Юра.

Лиля скрыла победную улыбку — давно бы так. Нет, до чего она дожила? Уговаривает буку-ботаника провести с ней время! Но скучать ей не хотелось, заводить роман с Бучей тоже. Он, конечно, красавчик и выглядит как с рекламного буклета, но недавно Лиля видела его с девушкой, тоже из отдыхающих. Наверное, девушка уехала, теперь Буча быстренько ищет подружке равноценную замену. Потом уедет Лиля, и Буча найдёт замену ей. Лиля не раз видела накаченных, выбирающих подружек исключительно из отдыхающих, пляжных френдов, и всегда старалась держаться от них подальше.

Лиля уже была на Высоком берегу — с теми девочками, которых вчера провожала домой, но тогда им не удалось охватить все предлагаемые развлечения. Приехали девушки ближе к вечеру, когда отдыхающие расходятся и работать остаются только бары и кафе. Зато в этот раз они с Юрой отправятся на Высокий берег с самого утра и не потеряют ни минуты драгоценного времени.

Шаткий подвесной мостик покачивался на ветру. Лиля крепко вцепилась в поручни, посмотрела вниз.

— Юра, будешь прыгать?

— Нет и не собирался. Давай свой телефон, сделаю тебе красивых фоток и спустимся к пляжу.

— То есть как — к пляжу? Как же азарт, разгул и прочие полезные для здоровья вещи? Юра, давай, решайся. Мужик ты или нет? Слабо с тарзанки сигануть, что ли?

Юра засмеялся, откинулся на перила:

— Я не понял, сейчас что было? Лиля, я взрослый мальчик, неужели ты рассчитываешь, что я поведусь на детское «слабо»? — веселился он.

— Юра, ну прыгни, я же хочу тебя в полёте заснять. Знаешь, как классно! Ты летишь, воздух в ушах свистит, земля всё ближе и ближе! Бррррр!

Лиля воочию представила себе прыжок и содрогнулась. Скучающие парни, обслуживающие тарзанку, подошли ближе — желающих пощекотать нервы сегодня утром не нашлось, и они, вероятно, надеялись, что девушка уговорит им клиента.

— Юра, а давай ты прыгнешь, а я заплачу? — предложила Лиля.

— А давай ты прыгнешь, а я заплачу? — сказал Юра. — Могу даже за парочку прыжков заплатить, вдруг тебе понравится.

— Я только после тебя. Нехорошо женщине лезть вперёд мужчины.

— Ого! Не предполагал у тебя подобных домостроевских взглядов. Ничего, я джентльмен, я тебе уступлю.

— Раз джентльмен, сигай с тарзанки!

— Чего делай?

— Сигай, говорю! Хорошее слово, да? Не помню, где услышала, но очень понравилось.

Юра повернулся к парням:

— Ребята! Можно вас на минутку?

И сам пошёл к ним навстречу. Они о чём-то быстро переговорили, парни согласно закивали, и Юра махнул Лиле рукой, жестом приглашая подойти.

— Примерим костюмчики? — один из парней вытащил из спортивной сумки снаряжение, похожее на одежду альпиниста из крутого фильма.

Глава 5

Ремни, блестящие защёлки, пряжки и нечто, напоминающее жилет. Для отпадных фоток самое то! Лиля представила себя на сливающимся фоне бескрайнего чистого неба и сверкающего берлинской лазурью моря, с готовностью вытянула руки вперёд. У неё получатся незабываемые фотографии: простор, развевающиеся на ветру волосы, одухотворённое лицо и свободная поза. Жаль, она не знает, в каком ракурсе будет выглядеть наиболее впечатляюще. Надо сделать максимум фоток, чтобы потом выбирать лучшие.

Парни быстро и ловко надели на Лилю и Юру жилеты, проверили крепёж, застегнули на ногах непонятные манжеты.

— Падайте, словно прыгаете в воду, обязательно головой вниз. В бассейн с тумбы прыгали? Здесь то же самое, главное не ногами вперёд. Не бойтесь, канат новый, проверенный, дополнительно вас удерживает страховочный трос, — парень небрежно пнул носком кроссовка ещё один толстый канат.

— У вас не прыжок, у вас — полёт. Раскиньте руки, расслабьтесь и летите, как птица. Вон, как он! — второй парень показал на небо.

Над ними, далеко вверху, медленно и как-то лениво, распахнув большие широкие крылья, парила большая птица.

— Мы вам на память магнитик дадим на холодильник, любой, на выбор. Есть с мостом, есть с морем, с горами. С орлом тоже есть, может быть как раз с этим, — широко улыбаясь, пообещал парень.

— Он летит, а я падать буду! — испуганно выдохнула Лиля.

— Девушка, вы как себя чувствуете? Давление, самочувствие, ориентация в пространстве нормальные? — спросил первый, несколько раз, наверное для проверки, щёлкнув карабином на её талии.

— Ужасно! Как может чувствовать себя человек, которого хотят сбросить с моста? Эй, эй, мальчики, не надо меня приматывать, — Лиля попыталась вывернуться, но плотная лента крепко держала её за талию. — Я никуда не прыгаю.

— Как? — удивился Юра. — Ты же хотела незабываемых впечатлений и собралась прыгнуть сразу после меня.

— После тебя, а не с тобой! Мальчики, вы что, с ума сошли? Он двоих не выдержит!

— Если вы весите меньше ста килограмм — легко, — ответил второй парень, проверяя на ней ремни и пряжки.

— Я вешу шестьдесят, — возмутилась Лиля.

— Ваш друг девяносто, а канат рассчитан до двухсот, — невозмутимо сказал парень. — Готовьтесь, предлагаю на раз, два, три. Надеюсь, вы давно позавтракали.

— Давно, — тихо прошептала Лиля.

В горле вдруг пересохло и першило, словно она наелась песка на пляже.

— Всё нормально, мы готовы, — кивнул Юра.

Нет, Юра точно на солнце перегрелся! Лиля посмотрела вниз — жуть и ужас, внизу блестит и переливается аквамарином вода!

— Мы утонем! — взвизгнула она.

— Вы до воды не долетаете, даже при двойном весе, — сказал парень. — Или хотите окунуться? На ваш выбор, только тогда мы длину увеличим.

— Не надо ничего увеличивать, — испуганно заверещала Лиля. — Отвяжите меня немедленно, я не хочу прыгать.

Парни недоумённо переглянулись, посмотрели на Юру.

— Мне плохо! Ой, голова закружилась, кажется и гемоглобину упал, — простонала Лиля, медленно опускаясь на занозистые доски моста. — Давление катастрофически падает, я чувствую, у меня в глазах потемнело. У вас есть пункт медицинской помощи? Мне плохо, я теряю сознание!

Парни подхватили её под руки, торопливо, в четыре руки, начали отстёгивать экипировку.

— Минуту, — лениво протянул Юра.

Присел рядом, взял её запястье, подсчитывая пульс. Лиля, чтобы окончательно лишить его всяческих сомнений, закатила глаза и тяжело задышала. Может быть, язык высунуть для достоверности, или будет перебор?

— Думаю, это всего лишь минутная слабость, — Юра скупо улыбнулся. — Уже прошло, да? Пульс отличный и бледности нет, уверен, сейчас ты хорошо себя чувствуешь.

— Зато я не уверена! — обиженно рявкнула Лиля.

Тоже мне, доктор нашёлся, кардиолог хренов! Вдруг у неё тепловой удар, переохлаждение на ветру, в дороге укачало или съела несвежий пирожок?

— Лиля, ты прыгать хочешь?

— Чего пристал, не видишь, девушке плохо? — рассердилась она.

— Так хочешь или нет? — ещё раз спросил он. — Определись. Боишься — отвязываем, экстрим отменяется. Я всё понимаю — сначала хотелось адреналина и впечатлений, сейчас страшно и ты передумала. Отвязываем?

Так, да? То есть он крутой смелый парень, а она болтушка и трусиха? Вообще-то, Лиля и правда не собиралась прыгать после Юры, она хотела нащёлкать своих красивых фотографий на мосту, снять его полёт и вообще растормошить, наконец, этого всегда серьёзного и сосредоточенного, словно постоянно решает мировые проблемы, ботаника. Но не признаваться же ему в своем коварном плане!

— Девушка, так отстёгивать вас или нет? — улыбнулся первый парень. — Вы не переживайте, многие отказываются в последний момент, страшно же.

— Ничего мне не страшно, — Лиля гордо вскинула подбородок. — Я давно хотела попробовать, просто сегодня, к сожалению, не получится.

— Звёзды в неправильном ракурсе? Луна в Сатурне, Юпитер в Марсе? Или сон приснился, как штопором в море входите? — засмеялся второй парень. — Да не смущайтесь, девушка, нормально всё, я вам стопудов говорю: не хотите прыгать? никто не настаивает, дело добровольное!

— Я хочу прыгать, но вместе не получится — нас должен кто-то снимать. Такое волнующе событие нельзя оставить без видео, соцсети должны знать, что я делаю, — заявила Лиля, потрясла перед парнем мобильным телефоном, демонстрируя свою открытую страницу.

— Понял, — кивнул Юра.

Взял у Лили телефон, передал парням, что-то показал на экране. Схватил Лилю в объятья и одним прыжком, вместе с ней, перемахнул верёвочное ограждение.

— Раз, два, три! — закричал Юра.

Ноги потеряли опору, Лиля, отчаянно визжа, камнем полетела вниз.

Она вцепилась в Юру, как в последнюю надежду на спасение, кричала от страха, от шума ветра в ушах и от жуткого ощущения бесконечности пространства. Мелькнула мысль, что парню, который её привязывал, она обязательно выцарапает глаза — кто обещал полёт? Да чтоб он сам так летал, зараза!

Когда поверхность воды стремительно приблизилась, полёт остановился. Канат немного дёрнулся и Лиле показалось, что они сейчас оторвутся и камнем пойдут на дно. Удар об воду может быть последним в жизни ощущением — с такой высоты она плашмя упадёт на поверхность и разобьётся. Лиля опять завизжала от ужаса, замахала руками, словно отбиваясь от неизбежного конца, но Юра схватил её в объятия, закричал, пытаясь перекричать ветер и что-то сказать.

Канат опять дёрнулся, Лиля ещё разок взвизгнула и уцепилась за Юру покрепче. Если уж оторвутся, то вместе, он сам её сюда заманил! Она всего-навсего предложила подняться на мост и, раз уж пришли, прыгнуть с тарзанки. Ему прыгнуть! Но жутко хитрый Юра обвёл наивную и доверчивую девушку вокруг пальца и, вместо того чтобы одному с дикой скоростью лететь в пропасть, прихватил Лилю с собой. Ну, ладно, она этого так не оставит. Парни тоже хороши, магнитики они подарят. Да здесь до прыжка надо памперсы выдавать!

Пока их с Юрой поднимали на мост, Лиля, любуясь прекрасным видом, попутно придумывала месть.

Глава 6

После пережитого ужасно захотелось есть. Первым по пути к морю они увидели кафе с громким названием «Цветущая сакура», намекающим на японскую кухню.

— Юра, ты суши любишь? — от предвкушения вкусной еды Лиля довольно облизнулась.

— Нет.

— Как нет? Ты не любишь суши? Вкусно же?

— Что вкусно? Рис с сырой рыбой и острым перцем? — удивился Юра. — Хочешь, зайдём, уверен, там найдётся что-нибудь более съедобное.

Ожидания Юру не обманули, кроме традиционных и разнообразных суши меню предлагало салаты, горячие блюда и даже борщ. Лиля заказала несколько разных видов суши, взяла палочки и поставила рядом зелёный чай. В стилизированных кафе она любила соблюдать принятые условности, в японском с удовольствием ела суши палочками, в восточном плов ложкой. Тогда еда становилось не просто насыщением, а интересным увлекательным ритуалом, даже мысли текли как-то по-другому, неторопливо, в национальном духе.

Пока Юра с аппетитом поглощал борщ и оливье, Лиля, отпивая из чашки маленькими глоточками чай, вкушая один ролл за другим. Чуть обмакивала в соевый соус, наносила сверху капельку васаби и отправляла в рот. После ролла с красной рыбкой Лиля съела кусочек маринованного имбиря, зажмурилась, ощущая его терпкий кисловато-острый вкус.

Месть для Юры была готова, и теперь Лиля обдумывала детали. Она повезёт его кататься на водном мотоцикле. Опыт и навыки есть, в прошлом году, на море, она оценила удовольствие водных прогулок. И, разумеется, нечаянно, сбросит в воду — пусть побарахтается немного вдали от берега. Потом она его подберёт, но не сразу, вроде как не заметит, что он свалился.

Красивая месть. Быстрая, как падение камня и острая, как укус дикой пчелы!

От поэтического сравнения Лили захотелось сложить хокку, но вредный стишок никак не складывался в нужное количество слогов. Тогда она заказала ещё порцию суши, на этот раз с креветками.

— Неужели так вкусно? — спросил Юра.

— Очень. Кстати, мы же на пляж собираемся, я после воды всегда есть хочу, давай с собой купим?

— На пляже и купим, зачем лишнее нести? Жарко, испортятся, ты можешь отравиться.

— Заботник, — усмехнулась Лиля. — Ты мне первую помощь окажешь, вон как быстро с давлением разобрался.

— Лиля, я сын военного. Правила оказания элементарной медицинской помощи знаю с детства, и настоящий обморок от вымышленного отличу.

— У меня было предобморочное состояние! Вдруг бы я от разрыва сердца умерла? Бросил девушку за борт, Степан Разин фигов!

— Не ругайся. Всё же нормально закончилось, правда?

— Отлично, — фыркнула Лиля.

Про памперс говорить не стала — не пригодился и хорошо.

На пляже они взяли по топчану, Лиля окунулась и легла загорать на солнышке.

Юра достал книгу, устроился в тени, под зонтом. Как можно читать на пляже? Как вообще можно читать, когда вокруг столько неохваченных развлечений?

— Юраааа, — протянула Лиля. — Закрой книгу, у меня от твоего умного вида изжога начинается.

— Зайди вечером в аптеку, — не поднимая головы, посоветовал Юра.

— Ты отдыхать собираешься или нет? — не отставала Лиля.

— Я отдыхаю. А ты мне мешаешь, между прочим.

— Разве читать — отдых?

— Ещё какой. Знаешь, как редко мне удаётся спокойно, не спеша и не глядя на время, почитать хорошую книгу? Не специальную литературу, не то, что я обязан знать по роду работы, а просто интересную книгу.

— Про работу на отдыхе вообще надо сразу забывать, ты что! Нет здесь никакой работы. Есть море, солнце, мясо на шампуре и приятная компания.

— Твоя?

— Моя, конечно, чья же еще. Юра, ты всегда такой серьёзный? Ты расслабляться умеешь? Веселиться, с девушками гулять?

— Умею. Ты не могла бы немного помолчать?

— Нет, не могу, мне скучно. Вот о чём ты думал, когда мы молча спускались к пляжу? Неужели опять о работе?

— Да. Понимаешь, я хочу многого добиться в жизни. Карьеру хочу, хороший дом, но не ипотечный, сразу свой. Хочу не думать о завтрашнем дне и о старости, потому что деньги решают много проблем, хоть и не все. И работать хочу много и с удовольствием.

— О, нет! — простонала Лиля, вытягиваясь на топчане. — Ты зануда, каких поискать, извини, конечно. Вокруг столько всего интересного, а ты в отпуске о карьере думаешь.

— О чём думаешь ты? Чего ты хочешь?

Лиля села, достала из сумки масло для загара. Домой она обязана вернуться обязательно с хорошим загаром, чем темней, тем лучше, а без масла шоколадного цвета кожи не добьёшься, сколько не плавься на жаре.

Она неторопливо намазала одну ногу, затем другую. Отпила из бокала коктейль, который они купили по дороге в пляжном баре. Полюбовалась собой — всё-таки у неё очень красивые ноги, только ботан Юра может не обращать внимания на этакое совершенство.

— Хочу всего и сразу, но точно не пахать, как раб на галерах. Хочу жить легко, весело, работать поменьше, отдыхать побольше. Когда пойму, что пора заводить семью, найду себе такого как ты трудолюбивого муравья.

— И сядешь ему на шею, — продолжил Юра.

— Что значит сядешь? Муж должен обеспечивать жену, разве нет? У нас будет по принципу: папа работает, мама красивая.

— Ты совсем ничего не хочешь добиться? Вообще?

— Зачем? Жизнь хороша сама по себе, совершенно неважно, много я зарабатываю или мало, если будет, кому зарабатывать для меня. У меня, кстати, оклад небольшой, но на жизнь и тряпочки вполне хватает. Потому что одна. Выйду замуж, переложу почётную обязанность содержать семью на супруга.

— Ты работаешь? Я думал, родители содержат.

— Работаю. Но не так, как ты, я работаю чтобы жить, а ты живёшь, чтобы работать, чувствуешь разницу?

— Устаёшь, наверное, бедняжка, — иронично спросил Юра.

Лиля ещё отпила из бокала. Пина коладо был вкусный, жаль, быстро согрелся, и сока можно добавить побольше. Надо бы ещё за одним сходить, но потом, после её страшной мести.

— Ой, у нас всё схвачено! — улыбнулась она. — Слушай, они сок, что ли, экономят?

Лиля допила коктейль:

— У нас парень из расчётного отдела пина коладо лучше делает.

— Вы выпиваете на работе? — поразился Юра. — А если узнают?

Лиля обрадовалась возможности поболтать: Юра закрыл книжку и смотрел на неё.

— Кто? Мы, между прочим, великие конспираторы, — сообщила она.

— Но ингредиенты надо где-то хранить, точнее, прятать.

— А технический бокс? Закуток, в котором всякие трубы и провода, туда же никто никогда не заглядывает.

Кроме технического бокса у коллектива офиса были и другие места, где можно спрятать от глаз начальства всякие запрещённые на работе вещи. В небольшой комнате, приспособленной под архив, девушки хранили дамские журналы — где ещё, как ни на работе, почитать новые рецепты, обсудить антивозрастные крема, гели и молочко для снятия макияжа. Нитки и спицы, коробки с алмазной вышивкой для офисных рукодельниц скрывались под полкой с подшивками прошлогодних накладных. В углу, под старым компьютерным столом со сломанной ножкой, стояла коробка с бокалами, нарядными бумажными колпаками, флажками и свистульками — на случай празднования дня рождения или другого радостного события.

— И вы ни разу не попадались? — не мог поверить Юра. — То есть если шеф ушёл, уже сто процентов больше в офис не вернётся?

— Понимаешь, у нас за стенкой редакция местной газеты. Там всего четыре работника, отличные парни, заводные и весёлые. У нас с ними общий балкон, разделен пополам металлической решёткой. Внешне она как будто в цемент утоплена, а на самом деле просто берёшь её за прутья и убираешь в сторону.

— Не вижу связи.

— Наш офис на третьем этаже, внизу, как положено, охранник, тоже свой человек. Если вдруг кто-то из начальников внезапно пришёл, он позвонит. Мы быстренько в редакцию весь компромат утащим. Заходит шеф — красота! Все по местам, работа пищит, компы гудят, народ производственные проблемы решает. Это если шеф. А если его зам, мы вообще не напрягаемся, парни даже курят в окно.

— Откуда такая наглость?

— Чего его бояться? Сам работы толком не знает, отчёты свои нам даёт писать, потому что в сводном плане не понимает нифига. Будет наезжать — мы его быстро в бараний рог скрутим.

— Давно у вас подобный беспредел?

— Ничего не беспредел, всё крутится, всё вертится, что ещё надо? Правда, перед моим отпуском ходили слухи, что БигБосс собирается отойти от дел, вроде даже в агентстве антикризисного управляющего нанял, но думаю, обойдётся.

— Кто и что обойдётся? Управляющий или БигБосс? — уточнил Юра.

— Всё обойдётся. Нет, про то, что шеф на покой собирается, давно говорили, он и сам не скрывал. Вроде осенью едет в Африку, на сафари, потом бизнес продаст. Только мы никаких управляющих не боимся — у нас коллектив сплоченный, справимся.

— Он вас уволит всех и новых наберёт, — предположил Юра.

— Юраааа, — опять протянула Лиля капризным противным голоском. — Мы же не в столице живём, это там, наверное, хороших спецов, программистов, бухгалтеров, пиарщиков как грязи. У нас уволить-то уволишь, только кого найдёшь?

— Ужасно. Знаешь, я бы полностью обновил коллектив. Как ни трудно с кадрами, что-то всё равно можно придумать. У вас не офис, а развлекательный центр, на работу за зарплатой ходите.

— Хорошо, что не ты мой начальник.

— Хорошо, я бы с тобой точно не сработался.

Лиля потянулась, взяла полотенце:

— Не больно-то и хотелось. Пошли купаться?

— Иди, я почитаю.

Лиля покрутила головой, нашла взглядом аренду водных мотоциклов и, чуть ли не подпрыгивая на горячем песке, пошла к ним. Пора было осуществлять план мести.

Глава 7

Юра ничего не имел против активного отдыха, но почему-то его новой знакомой приходили в голову весьма креативные и небезопасные идеи. Чего стоил один прыжок с моста. Откровенно говоря, он, каждый раз глядя на любителей адреналина, не мог понять — зачем? Преодоление себя? Страх, чувство самосохранения — нормальная реакция здорового организма, какой смысл её преодолевать? Что можно доказать себе или окружающим, бездумно летя вниз? Но, хоть он и уверял Лилю, что не ведётся на провокации, её слова задели. Решится он или нет? Окей, он решился и её взял с собой в компанию, раз уж девушка настаивала на потрясающей фотосессии.

Сейчас Юра сожалел о своём необдуманном решении, ему было жутко страшно, и только присутствие привязанной к нему Лили смотивировало не орать во всё горло, когда ноги потеряли под собой опору, а водная поверхность стремительно приближалась. Казалось — ещё доля секунды и они камнем пойдут ко дну.

Потом, когда парни-устроители шоу поздравляли и хлопали по плечу, Юре стало стыдно за свою несдержанность. Девчонка, понятно, без царя в голове, но он как мог повестись!

Хотя, надо отдать ей должное, после прыжка держалась молодцом. Глаза круглые, как плошки, щёки в багровых пятнах, на бледном лице ни кровинки, но улыбается и кивает, словно не она только что едва не оглушила его своим криком.

Слушая, как Лиля вместе с коллективом обманывают своего руководителя, Юра подумал, что ещё один прыжок Лиле бы не помешал. Одной, без поддержки. Возможно, после второй встряски мозги встанут на место и девчонка поймёт, что жить, как беззаботная бабочка, ей долго не удастся. Жизненное лето, красота и молодость очень быстро закончатся, яркие крылья поблёкнут, медоносные цветы, с которых легко и приятно собирать нектар, завянут. Бабочка останется один на один с бытовыми трудностями, отсутствием нужных для выживания навыков и рефлексов. Или не поймёт, но всё равно вылетит из разряда счастливых и успешных, как вылетела когда-то Юрина мать.

Следующей Лилиной идее Юра нисколько не удивился. Как же без водного мотоцикла? Дальше по списку развлечений, вероятно, будут ватрушки, бананы, подводное плаванье и глубинное погружение. Ещё можно в горы пойти, для разнообразия попытаться покорить какую-нибудь из вершин. Без подготовки, без элементарных навыков — самое то, чтобы сломать пару незаменимых костей и надолго запомнить отличный отдых. Или лучше сплавиться по порогам? Приложиться головой об камни и нахлебаться ледяной, кстати, не слишком чистой воды. Хотя Лиля, наверняка, уже сплавлялась, получила весь спектр удовольствия. Или Юра ошибается, возможно, шилопопный характер приятельницы заложен в раннем детстве: нерадивая Лилина мамаша таки роняла её с пеленального столика. Не один раз.

— Садись скорее, я на полчаса взяла, время идёт, — торопила Лиля, от нетерпения чуть ли не подпрыгивая на сиденье гидроцикла. — Прокачу с ветерком!

— Я вижу только один спасательный жилет.

— Ой, ну чего ты сразу начинаешь, Юра? Не было у них больше жилетов, мы что, ждать будем? Хочешь, я тебе свой отдам?

— Нет.

— Тогда садись и не теряй время, — торопила Лиля.

— Надеюсь, ты умеешь им управлять?

— Ещё как! Можешь не сомневаться, я тебя не утоплю и не завезу в нейтральные воды.

Юра покачал головой:

— С тобой ни в чём нельзя быть уверенным.

— Не бойся, если не удержишься в седле, я тебя спасу. Вытащу за волосы на берег и даже сделаю искусственное дыхание.

— Спасибо, что хоть не прямой массаж сердца.

Сел за её спиной, крепко обхватил Лилю за талию:

— Мадам, ничего, что я несколько фамильярен?

Лиля удивленно обернулась:

— Мадемуазель! В тебе проснулось чувство юмора? Не ожидала. Давай, что ли, ещё разок с моста сиганём?

— У меня была такая мысль, но подумал и отказался — опасаюсь за последствия.

— Твои?

— Нет, твои.

Лия фыркнула и нажала на газ. Они плавно отошли от берега, Юра немного расслабился, когда гидроцикл вдруг рванулся бешенной скамейкой! Юра едва не вылетел на первом же повороте, крепче упёрся ногами в подножки, сжал бёдра.

— Йо-хо-хо! — восторженно верещала Лиля, то и дело привставая в седле.

Они летели по-прямой, разрезая воду сверкающим на солнце корпусом. Лиля счастливо вопила, ветер свистел, вода рассыпалась белыми сияющими жемчужинами. Лиля, кажется, попала против течения и машина задёргалась, запрыгала по воде.

— Осторожно, вылетишь! — пытаясь перекричать шумящий в ушах ветер, предупредил Юра.

— Ещё чего! Держись крепче, ботаник, сейчас начнётся самое интересное!

Лиля резко повернула руль, заложила крутой вираж. Мотор взревел, волна веером поднялась по борту, гидроцикл наклонился и оба, заполошно махая руками, вылетели из седла.

Всё произошло так быстро, что Юра на секунду растерялся. Только что Лиля, на полусогнутых ногах, стояла перед ним, и вот он в воде, вокруг булькают воздушные пузыри, а он инстинктивно отталкивается руками и ногами к световому пятну над головой.

Лишённый седоков гидроцикл плавал неподалёку. Головы Лили над водой Юра не увидел. В несколько гребков добрался до техники, залез в седло, ища взглядом Лилю.

Её нигде не было. Подавив панику, Юра развернул гидроцикл — он не мог отъехать далеко, Лиля выпала где-то рядом.

Девчонку вытолкал на поверхность спасательный жилет. Она барахталась, суетливо била по воде руками, открывала и закрывала рот, как рыба на берегу. Юра медленно подъехал ближе.

— Лиля, плыви сюда, я помогу тебе забраться.

Она кое-как повернулась на живот и поплыла, смешно колотя по поверхности ногами и загребая под себя воду. Что за стиль такой?

Юра подал Лиле руку, помог забраться на гидроцикл, сесть за его спиной.

— Что за стиль, первый раз вижу? — спросил он.

— По-собачьи, — пропищала, вытряхивая воду из ушей, Лиля. — Я воды наглоталась и в голове жутко шумит. Немного посидим, я подышу и сяду за руль.

?????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????? — Ты уже посидела, дай другим покататься, — засмеялся Юра. — Держись за меня крепче. Виражей не будет, просто прокатимся и вернёмся, если ты не против продолжить водную прогулку. Или назад сразу?

— Ты ехать-то сможешь?

— На твои лавры морского гонщика не претендую, но в управлении разберусь, не волнуйся. Скажи, почему по-собачьи? Ты от страха плавать разучилась?

— Ничего я не разучилась, я всегда так плаваю! И не надо здесь ехидненько улыбаться, между прочим!

Юра обернулся, молча покачал головой. Да она практически не умеет плавать! С собачьими навыками надо бултыхаться в бассейне, от бортика до бортика, максимум на мелководье, в лягушатнике. Там, где ногами всегда можно почувствовать дно. Но не лезть в настоящее море, на глубину, и не вести на предельной скорости гидроцикл, воображая себя отвязным гонщиком и Ихтиандром одновременно.

Он сделал круг по заливу, хотел развернуться и подойти ближе к красивой двухпалубной яхте, которая курсировала недалеко от них, но вдруг почувствовал, что с Лилей что-то не так. Её руки, крепко державшие его за талию, дрожали. Юра сбавил скорость, остановил гидроцикл.

— С тобой всё в порядке? — спросил он.

— Да, да, всё хорошо, — ответила она, стуча зубами.

— Лиля! Когда человек бледен и трясётся, всё хорошо быть не может. Поехали к берегу, на сегодня хватит приключений.

— Полчаса ещё не прошли, — неуверенно сказала она.

— То есть мы будем болтаться в море, отбивать потраченные деньги ценой твоего здоровья? Ещё раз спрашиваю — тебе плохо?

— Тошнит немного, не обращай внимания.

— Испугалась и укачало, — понял Юра.

— Меня никогда не укачивает, у меня хороший вестибулярный аппарат. В прошлом году я, знаешь, сколько раз на гидроцикле каталась?

— Сколько?

— Три, не меньше, а может и четыре!

— Огромный опыт! — уважительно отметил Юра. — Профессионал по водным прогулкам на бешенной скорости! Надо было вдвоём без жилетов отправиться, были бы все шансы утонуть.

— Ты не умеешь плавать? — почему-то обрадовалась Лиля.

— А ты что, планируешь меня утопить? Увы, боюсь, скорее ты сама пойдёшь ко дну.

Он развернул гидроцикл к берегу. Удивительно, но Лиля не стала возражать.

Глава 8

В себя она пришла довольно быстро: немного полежала на топчане, выпила холодной воды и, кажется, напрочь забыла все сегодняшние страхи и неожиданности.

— Может нам на ватрушке прокатиться?

— Почему я не удивился? — простонал Юра. — Нет, сударыня, на сегодня экстрим закончился. Отдыхай и поедем домой, как раз к ужину успеем.

Лиля задумчиво почесала кончик носа, хитро взглянула из-под чуть прищуренных глаз.

— То мадам, то сударыня. Как ты ещё будешь меня называть?

— Пани? Леди? Сеньора? Сеньорита? Дама? — предложил Юра.

— Лиля. Не хочу твоих старомодных обращений.

— Хорошо, не буду. В них нет ничего старомодного, на мой взгляд окликать «женщина» или «эй» намного хуже. Жаль, что из нашего языка пропали простые и нужные слова.

— Ой, только не начинай мне тут лекцию о чистоте языка, — недовольно сморщилась Лиля. — Лучше давай вечером в бар сходим? Потанцуем, съедим чего-нибудь вкусного.

— В отеле хорошая кухня, чем она тебя не устраивает?

— Танцев нет. Вечерняя музыка у бассейна мне нравится, подсвета симпатичная, но сидеть с детишками и пенсионерами скучно. Пошли в бар?

— Не могу обещать.

— Время ещё детское, — вздохнула Лиля.

Достала телефон, понажимала на экран, потрясла и небрежно засунула в сумку:

— Я пока без связи, телефон сел. Дома заряжу и созвонимся. Или лучше ты за мной зайдёшь, номер помнишь?

— Куда зайдёшь?

— В бар, куда же ещё?

— Я ещё не соглашался.

— Значит соглашайся, что ты раздумываешь, как девушка на первом свидании? Я тебя в бар приглашаю, а не в ЗАГС.

— Лиля, я с тобой в ЗАГС не пойду даже под страхом смертной казни! Даже пьяный, обкуренный, неадекватный и в том случае, если это будет мой единственный шанс завести семью! — расхохотался Юра.

— Ой, напугал! Можно подумать я бы с тобой побежала. Лучше старой девой остаться или вообще сменить ориентацию! — не осталась в долгу Лиля.

Ответила, но не обиделась. Стоит отдать ей должное — при всей своей безалаберности, Лиля не обижается на правду, не пыхтит и не кривит губы из-за пустяков. Наверное, если бы кто-то всерьёз занялся её воспитанием, из Лили вполне могла получиться нормальная жена. Научить её работать, ценить время, готовить, понимать свою обязанность сохранять семейный очаг, думать головой, а не тем местом, хоть и весьма привлекательном, на котором она сидит. Или список слишком велик, и достичь подобных результатов в принципе невозможно? Во всяком случае, Юра точно не был готов к подобному подвигу.

Поход в бар осложнился Лилиными безосновательными претензиями.

— Подожди немного, — Юра впустил её в номер и хотел скрыться в ванной комнате, но Лиля схватила его за рукав.

Окинув Юру с ног до головы презрительным взглядом, она заявила не терпящим возражения голосом:

— Ты в этом собираешься идти?

Юра неопределённо хмыкнул:

— Сожалею, но я не взял с собой смокинга. Костюм от ведущих французских модельеров, увы, тоже. Не предполагал, что мне понадобится соблюдать дресс-код.

— Очень смешно! Нет, в таком виде с тобой не пойду, даже не надейся!

— Отлично. Тогда желаю тебе хорошо отдохнуть, — согласился Юра, недвусмысленно распахивая дверь своего номера и кивая Лиле в сторону коридора.

— Юра! Переодевайся немедленно, мы опоздаем! — возмутилась его креативная морская подруга.

К счастью, временная. Сама она вырядилась в короткое зелёное коктейльное платье с широкой в крупную складку юбкой, в босоножки на высоченных каблуках и накинула на плечи, как апогей стиля, вишенка на тортике, непонятную штуку из сетки. То ли обрезанная кофта, то ли просто кусок нейлоновой сетки, позаимствованный у местных рыбаков.

Всё вместе плюс рыжие волосы делало Лилю похожей на экзотическую бабочку или гигантскую стрекозу. Когда она успела покрасить волосы, с утра блондинкой была? Для полноты образа не хватало больших круглых очков, и Юра пообещал себе обязательно купить их Лиле на прощание.

— У меня с собой нет более официальной одежды, — ответил он.

— Не надо официальной! Надо нормальную одежду, чтобы твои ботанические-трудоголические принципы наружу не выпирали!

Лиля бесцеремонно прошла в номер, дёрнула за ручку раздвижного шкафа:

— Сейчас я тебе сама выберу что-нибудь подходящее, — пообещала она.

Юра любил комфорт. Очень. Жизнь с отцом в далёких гарнизонах научила его ценить элементарные для городских жителей удобства. Горячую воду текущую из крана, отопление, бытовую технику, существенно облегчающую жизнь. Но путешествовать он предпочитал с минимумом вещей, только самое необходимое. В его небольшом, обтянутой матовой кожей чемодане, помещались предметы первой необходимости, средства для гигиены и простая, часто очень нужная аптечка. Юра практически не болел, но предпочитал брать с собой препараты, которые могут срочно понадобиться в дороге. Никто не застрахован от лёгкого отравления, проблем из-за непривычной пищи и воды, головной боли или пореза.

В шкафу, на плечиках, аккуратно висели три хлопковые рубашки, одни шорты и летние льняные брюки.

— Дааа, — удручённо вздохнула Лиля. — Чистенько, но бедненько… Рубашки все поло, я могла бы и сама догадаться. У тебя нормальных футболок совсем нет?

— Не понимаю, что тебя не устраивает.

— Юра, мы идём в курортный бар. В купальниках там не пускают, в шортах можно, но как-то странно, согласись. В чём тебя вести, ума не приложу — ничего приличного!

— Лиля, не надо меня никуда вести. Ты хотела в бар? Отлично, иди одна, уверен, ты не заблудишься.

Лиля тяжело вздохнула:

— Одна не хочу.

— Пригласи Бучу.

— Вот ещё, буду я сама парня приглашать, только этого не хватало!

То есть его приглашать и настаивать можно, Бучу — нельзя? Где у неё логика? Кстати, Лиля в принципе знает, что такое логика?

— Меня ты пригласила.

— Ты — другое дело, мы с тобой друзья, приятели и отдыхаем в одном отеле. Понятно?

— Нет, но можешь не продолжать. Тебе не пора? Пропустишь всё самое интересное.

Лиля ещё раз задумчиво оглядела вещи. Сняла с вешалки брюки, светлую, тёплого песочного цвета рубашку.

— Юрочка, а давай я тебе из неё футболку сделаю? Я аккуратненько, не волнуйся, никто не заметит. Тем более там всё равно полумрак, да и не будет никто приглядываться.

— К чему приглядываться? — не понял Юра.

— К твоей футболке. Брюки можешь эти надевать, только я их немножко в порядок приведу, хорошо?

В каком порядке нуждаются практически новые, чистые, отглаженные льняные брюки?

— Ты же не против небольшого эксперимента? — заискивающе спросила Лиля, заглядывая ему в глаза.

Как кошка, которая просит наполнить миску вкусным кормом. Юра всегда хотел завести себе кошку. Пусть бы встречала его, мурлыкала, тёрлась об ноги и требовательно трясла хвостом. В детстве у него не было животных, вероятно, никогда и не будет. Тогда не позволяли жилищные условия, сейчас он не позволял себе сам. Юра редко бывает дома, бедной кошке придётся целыми днями сидеть одной, дожидаясь его внимания и заботы.

Лиля растянула в руках рубашку, приложила к Юриной груди. Что он, собственно говоря, теряет? Рубашек у него вполне достаточно, брюки останутся такими, какими и были.

— Приводи, раз так хочется.

Лиля радостно взвизгнула и убежала, на ходу сообщив, что ей надо в свой номер. Вернулась через несколько минут, схватила его рубашку, села на кровать и быстро, маникюрными ножницами, отрезала воротничок. Рукава тоже пострадали — Лиля отрезала их у самых плеч. Встряхнула получившиеся изделие, смахнула ладошкой с длинными кроваво-красными ногтями обрывки ниток и взялась за брюки.

— Мне не нужны ещё одни шорты, — на всякий случай предупредил Юра.

Лиля, не обращая на него внимания, зачем-то потёрла одну штанину об другую, скомкала брюки, положила в кресло, села сверху и старательно повозила по ним попой.

— Боюсь представить, что означает твой ритуал, — сказал Юра.

— Ничего!

Довольная девушка достала из-под себя брюки, передала их Юре вместе с изуродованной рубашкой.

— Надевай! Да не морщись ты, надень и подойди к зеркалу, сам увидишь, как внешний вид изменился!

Глава 9

Юра взял вещи, ушёл в ванную комнату. Почему он соглашается с этой малознакомой взбалмошной девчонкой? Наверное потому, что она вносит разнообразие в план его отдыха. Обычно он любит побыть один, но сейчас, именно сейчас, одиночество не приносит ему умиротворения. Наоборот, не занятая проблемами и заботами голова подкидывает одно неприятное воспоминание за другим.

Переодетого Юру Лиля встретила довольным воплем:

— Ес! Я всегда знала, что моим талантом ещё открываться и открываться. Посмотри в зеркало, скажи, классно выглядишь?

Юра повернулся к зеркалу. Брюки потеряли аккуратный вид, рубашка выглядела странно, но в целом, если не придираться, внешность в самом деле изменилась. Юра не стал выглядеть лучше, он стал выглядеть проще, что ли. Более расковано.

— Надеюсь, без макияжа я обойдусь? — он повернулся к Лиле.

— Я бы только брови пощипала но, боюсь, ты не дашься.

— Не дамся.

— Тогда всё, образ готов. Понимаешь, идти в бар в идеально наглаженных брюках некрасиво и глупо, ты не в офис явился. Футболка вообще самая демократичная одежда летом, тем более на юге. Эх, тебе бы ещё бороду, но её растить долго.

— Борода не делает его мужчиной, — процитировал Юра отцовскую фразу.

Отец высказался так о Юрином коллеге, когда приезжал к Юре погостить и повидаться. Юра в тот раз промолчал, хотя внутренне согласился — папа не ошибся.

Сегодня, кстати, Юра всего лишь не успел побриться до прихода Лили.

— Или хоть щетину побольше. Как у Бучи, видел? У тебя щетина долго растёт?

— Лиля, тебе не кажется, что ты задаёшь бестактные вопросы?

— Подумаешь, ничего личного не спросила. Пошли?

Юра посмотрел на Лилю, ещё раз на своё отражение в зеркале, криво усмехнулся. Как мало, оказывается, надо некоторым рыжим морским гонщицам! Рубашка с криво отрезанными рукавами, мятые брюки, потерявшие после Лилиной попы всякий вид, небритые щёки — и ты желанный кавалер, с которым хочется провести вечер. Остальные девушки разбегутся от него в разные стороны, возможно именно этого Лиля добивается — похоже, ей нравится ставить его в неловкое положение.

— Телефон лучше оставь, чтобы не потерять. Я свой в номере на зарядку поставила.

Юра согласно кивнул — телефон в баре не понадобиться, здесь такси вызывать не надо, всё в шаговой доступности.

Было время, когда Юра часто ходил в бар. Каждый свободный вечер они с друзьями шли или в облюбованное заведение, или открывали для себя новое. Тогда казалось, что без этого праздника жизни невозможно обойтись. У Юры появились свои, лично заработанные деньги и потратить их надо было исключительно на развлечения, как же иначе? Ему не хотелось отставать от друзей, для которых посещение бара или клуба было необходимым завершением хорошего дня. Сейчас он считал, что все ночные заведения похожи друг на друга, как близнецы: громкая музыка, мелькающий неровный свет, грубы мужские голоса и восторженные женские, смех. Официанты, ловко лавирующие между шаткими столиками, девушки в ярких одеждах, которые больше показывали, чем скрывали, распущённые волосы и яркий макияж. Стареет он, что ли? Пожалуй нет, скорее входит в возраст зрелости, когда шумной компании предпочитаешь общение с близкими и приятный вечер в кругу семьи. Впрочем, про вечер погорячился — из семьи у Юры был только отец и сестра с племянницами. С матерью они перезванивались несколько раз в год, дежурно поздравляя друг друга с праздниками и днями рождения.

Лиля сразу потянула Юру к стойке, но он взял её за руку и уверенно повёл к ближайшему столику. Не успел сделать заказ, как к ним подсел Буча. Куда же без него!

— Здорово, что вы пришли! — радостно сообщил он. — Давайте к нам, мы вон, в углу устроились, все свои.

В углу, за несколькими сдвинутыми столами, сидела большая компания. И, разумеется, любимец публики Джек. Пёс не попрошайничал, только с достоинством принимал угощение. Когда гости слишком увлекались разговором, Джек двигался поближе к кому-нибудь из девушек и клал лохматую голову к ней на колени. Увидев Лилю, пёс радостно взвизгнул.

— Котёночек! — она приняла монстра в свои объятия.

Когда «котёночек», традиционно, поставил лапы Лиле на плечи, от падения каблуками вверх её спас Юра. Что за дурацкая привычка целоваться с собакой?

— Юра, закажи ему чевапчичи, — распорядилась Лиля.

— И сухого вина, — усмехнулся Юра.

Пока Лиля о чём-то ворковала с Бучей — в полумраке бара Юра видел, как по лицу пляжного красавца бегут тени и на губах мелькает призывная улыбка, её место за столом заняла знакомая девушка спортсменка, с которой они вместе играли в волейбол.

— Мы же так и не познакомились толком! — сообщила она.

— Куда вы потом делись? Мы вас искали, — вторая спортсменка притянула стул, подсела к Юре с другой стороны. — Пошли танцевать?

Юра хотел отказаться, но девчонки вскочили со стульев и пританцовывали рядом — не разочаровывать же их, в самом деле. Тем более Лиля явно без него не скучала — они с Бучей лихо зажигали в центре танцпола.

Юра честно отдавал себе отчёт, что танцор из него был не очень. Да что уж там, никакой, на фоне тех, кто танцевал легко и с удовольствием, Юра выглядел деревенским увальнем. Как только девушки отвлеклись, Юра вернулся за стол. Пожалуй, стоит подождать медленной композиции и пригласить Лилю на танец, пока Буча, блестя чёрными, как нефтяные пятна, влажными глазами не увёл у него единственную курортную приятельницу.

В бар, громко топая тяжёлыми ботинками, ввались группа байкеров. Девчонки за стойкой, куда те сразу присели, счастливо заулыбались, защёлками замками сумочек, поправляя помаду и макияж. Ещё бы, парни производили неизгладимое впечатление: кожаные чёрные штаны, такие же жилеты, надетые на голое тело. Мускулистые руки от плеч до пальцев украшены татуировками, впрочем, не только руки. Даже в полумраке бара рисунки на незакрытых частях тела поражали воображение. Одежда в многочисленных клёпках, молниях, бахроме сидела на парнях как влитая.

Лиля затерялась где-то в массовке танцующих, подружки-спортсменки не давали возможности её поискать, убалтывая Юру разговорами. Пока он выбирал и разливал в бокалы терпкое красное вино, они успели сообщить, откуда приехали, где учатся и работают, как собирались в отпуск и как вместе ездили на соревнования по тяжёлой атлетике.

Девчонки Юре понравились: весёлые и целеустремлённые. Они честно признались, что звёзд в спорте не хватают, но бросать не собираются. Им нравятся тренировки, сборы, атмосфера азарта и конкуренции.

— Юра, вы почему нам ничего про себя не рассказываете? — вдруг спохватились девушки. — Вы к Лиле приехали, да?

— Ээээ… вообще-то нет, — Юра растерялся от подобного предположения.

— Здесь познакомились? Кстати, где она?

В самом деле, где? Юра встал, выглядывая Лилю. У выхода мелькнуло знакомое зелёное платье. Она что, решила уйти без него? Обиделась?

Он, торопливо обходя танцующих, поспешил на улицу.

Как оказалось, вовремя: возле бара ревели моторами мотоциклы. На одном из них, обхватив руками за шею кожаного парня, сидела Лиля. Её явно не похищали — Лиля смеялась и что-то говорила парню, прижимаясь щекой к каске.

— Лиля!

Она обернулась, увидела его:

— Пока-пока! До завтра! — прокричала Лиля.

Мотоциклы, один за другим, набирая скорость, ринулись в темноту.

Глава 10

Юра стоял, смотрел, как вдали исчезают красные огоньки задних фонарей. Как кавалькада поворачивает к набережной и скрывается в ночи.

Он бы сразу ушёл в отель, но надо зайти в бар, расплатиться за заказ. Кстати, Лиля так и не попробовала свои чевапчичи.

Чевапчичи, холодные и совсем неаппетитные, достались Джеку. Пёс с удовольствием слопал угощение, благодарно лизнул Юре ладонь и вильнул хвостом. Музыка гремела, знакомые девчонки самозабвенно танцевали сальсу, собачий «котёночек» блаженно лежал возле стола, закрыв глаза и положив голову на могучие лапы. Юра оставил под бокалом деньги и ушёл.

Следующие два дня он успешно избегал встреч с Лилей. Ездил на экскурсию, которая закончилась поздно вечером, потом с раннего утра рванул один на Высокий берег. Лиля была права, туда можно ездить и любоваться каждый день, в любую погоду.

После обеда — обедать в отеле Юра не стал, перекусил в кафе, встретил знакомых спортсменок и отправился с ними в торговый центр. К счастью, девчонки не зависали часами в отделах. Они вместе сходили в кинотеатр, поели мороженого, погуляли по парку.

Юра не прятался от Лили, но и не искал встречи. Наверное, смешно чувствовать себя обиженным малознакомой девушкой, но их посещение пляжного бара оставило в душе Юры неприятный осадок.

Вечером она пришла сама. Требовательно постучала, сопровождая грохот по двери своими комментариями.

— Юра! Юра, это я! Открой! Я знаю, что ты дома!

Он тяжело вздохнул, захлопнул ноутбук, распахнул дверь.

— Здравствуй.

— Привет! — Лиля, не спрашивая разрешения, просочилась в номер, села в кресло. — Ты почему меня гулять не зовёшь? И вообще, где тебя носило два дня подряд? Как не зайду — закрыто, и ты где-то ходишь.

— Разве я обещал отчитываться тебе в своих действиях?

— Не обещал, но я беспокоюсь, между прочим. Мы в ответе за тех, кого приручили!

— Лиля, ты сейчас о чём? Не помню, чтобы я нуждался в приручении, тем более в твоём.

— Не обращай внимания, просто цитату вспомнила. Пошли на набережную? Там тир сегодня заработал, у нас появилось новое развлечение.

— Хорошая новость, иди.

— Я с тобой хочу, — заныла Лиля. — Тебе не стыдно девушку одну отправлять? Вдруг на меня там нападут хулиганы? Или горячие горцы в аул увезут, пятой женой?

— Или байкеры укатят, — продолжил Юра.

Лиля тряхнула рыжими прядями, небрежным жестом откинула длинную чёлку. Показалось, или на её лице мелькнула довольная улыбка?

— Обиделся, да? Потому, что я с ребятами уехала? Подумаешь, прокатилась немного, может я всю жизнь мечтала на крутом мотоцикле проехаться? Тебе жалко?

— Нисколько. Лиля, ты хотела на набережную? Иди, а то тир закроют, — ровным голосом посоветовал он. — Если не возражаешь, я вернусь к своим делам.

Сел на кровать, положил на маленький столик ноутбук, раскрыл, пробежался пальцами по кнопкам, демонстрируя свою занятость.

Лиля присела рядом, заглянула в экран — Юра отвернул от неё ноутбук.

— Тебе не кажется, что ты ведёшь себя не совсем прилично?

— Юрочка, ну чего ты вредничаешь? Сказал бы — останься, Лиля, я бы никуда не поехала. Наверное. Или бы быстро вернулась.

— Ехать или не ехать — твоё личное дело.

— Тем более чего обижаться?

— Я не обижаюсь.

— Правда?

— Да.

— Тогда пошли есть мороженое и стрелять по банкам! — обрадовалась Лиля.

— Не хочу.

— Юраааа…Некрасиво оставлять девушку одну. Тем более, если ты на неё не обижаешься.

— Угу.

То есть, следуя её логике, оставлять одного мужчину, с которым пришла — вполне красиво?

— Я без тебя не хочу, мне одной скучно.

— Зато мне весело.

— Юра, чего я тебя уговариваю, как маленького? Пошли в тир!

— Не уговаривай, не пойду.

В дверь весело забарабанили. Лиля округлила глаза, посмотрела на Юру.

— Юра, открывай! — закричали за дверью знакомые подружки-спортсменки. — Это мы!

На Лилином лице отобразилась гамма эмоций: удивление, недоверия, возмущение и что-то ещё, чего Юра не успел рассмотреть.

— О, и Лилёк тут! — обрадовались спортсменки, вдвоём вваливаясь в незапертую дверь. — Топаем всей компахой на набережную, вы знаете что тир заработал? Сегодня, в честь открытия, первые пять выстрелов бесплатно, самым метким гостям призы и подарки!

— Как халявы-то хочется, — засмеялся Юра. — Вы стрелять умеете?

— Сейчас увидишь, — многозначительно пообещали спортсменки.

— Можно я попрошу вас немного подождать? — вежливо сказал Юра. — Обещаю собраться в рекордно короткие сроки. Лиля, ты с нами?

Коричневые вишенки глаз налились гневом, от резкого движения головы рыжие локоны возмущённо разлетелись. Чего, спрашивается, разозлилась? Только что сама завала его в тир, уговаривала и настаивала, а теперь, когда он предлагает пойти в хорошей компании, сверкает глазами, как разъярённая кошка?

Лиля

Подружки спортсменки потянули Лилю на улицу — пока Юра собирается, они угостятся компотом, который как раз холодненький только что выставила хозяйка отеля. В качестве рекламы она каждый день выносила на столик возле бассейна несколько запотевших кувшинов с компотом собственного приготовления, каждый день разным. Лиля застала несколько вариантов: был грушевый, айвовый, яблочный, малиновый, сливовый и апельсиновый. Отдыхающие с удовольствием дегустировали и восхищались вкусом напитка, были и такие, которые подробно выспрашивали рецепт, собираясь приготовить такой же компот дома. Лиля сильно подозревала, что хозяйка утаивает часть информации. Судя по необычному вкусу, кроме фруктов хозяйка добавляла душистые травы или специи, удачно оттеняющие вкус. Во всяком случае, в яблочном Лиля уловила нотку мяты, а в сливовом ванили. Сегодня был вишнёвый. Хозяйка подробно рассказывала дотошной пожилой женщине какой степени спелости должна быть вишня, как важно не переложить сахара и правильно сварить сироп, но ни словом не упомянула про корицу. А ведь Лиля чувствовала её привкус!

Юра не заставил себя ждать. Увидев его, Лиля поняла, что значит выражение: упала челюсть!

Глава 11

На крыльцо отеля вышел высокий, отлично сложенный молодой мужчина в модной в этом сезоне майке с размытым рисунком и свободных голубых шортах по колено. О как, ещё и причёска новая? Как она сразу не заметила, что Юра подстригся? Короткая стильная стрижка делала его моложе и привлекательнее.

— Красавчик, правда? — заметила её изумление одна из подружек. — Классно мы вчера в торговый центр сходили!

— Это я сказала, что майка на нём будет отлично сидеть, — похвасталась вторая. — Мы сначала по девочинским отделам пробежались, а потом по мальчиковым.

— Зато я стрижку выбирала, — вторая подружка окинула Юру довольным взглядом. — Всё вместе получилось здорово, потому что у меня отличный вкус!

Лиля пожала плечами и промолчала. Подумаешь, вкус у них! Если бы она ему перед баром футболку не подправила, Юра бы так и ходил как печальный заучка. Так что лавры по его чудесному преображению, безусловно, принадлежат ей.

По пути в тир она заметила, что встречные девушки бросают на Юру заинтересованные взгляды. Кажется, он тоже заметил, во всяком случае вид у Юры был довольный и беззаботный. Вот так, познакомишься с парнем, сделаешь из него приличного человека, а он сразу на сторону косит. Настроение у Лили слегка подпортилось. Ещё и спортсменки трещали без умолку, как перепуганные сороки, а Юра их слушал, кивал и улыбался.

В тире он сделал несколько выстрелов и попросил заменить оружие.

— Дайте другую, пристрелянную.

Следующая винтовка оказалась не лучше, Юра перепробовал все предложенные и махнул рукой:

— Ладно, разберусь, давайте любую.

— Я из лука хочу стрелять! — Лиля решила повредничать.

— Ты умеешь? — удивился Юра.

— Ты меня научишь сейчас.

— Боюсь, я не смогу тебе помочь, лук это не мой профиль, — улыбнулся Юра.

— Давайте из винтовок на спор? — предложили подружки. — По десять выстрелов, кто проиграет, угощает всех кофе.

— Кофе вечером вредно, — возразила Лиля.

Просто так возразила, чтобы они не думали, что они тут самые главные.

— Девушки, я не могу с вами спорить, это будет нечестная игра, — сказал Юра. — Не обижайтесь, но вы проиграете. Я хорошо стреляю.

— Да ладно! Мы тоже девочки не промах! — засмеялись подружки. — Ну что, начали? По десять выстрелов, на скорость, время пошло!

Юра больше не возражал. Спортсменки схватили винтовки, ловко, словно только этим и занимались всю жизнь, зарядили. Бах, бах, бах! Стреляли они хорошо, но уже на пятом выстреле Лиля поняла, что до Юры девушкам далеко. Каждый его выстрел ложился точно в центр мишени.

Сегодня за меткость в тире выдавали призы: перед Юрой положили коробку со всякой всячиной, на выбор. Наборы детских заколок, ручки, блокноты, крупные яркие бусы, пушистые цветные резинки для волос, брелки для ключей, простые пластиковые футляры для телефонов. Юра выбрал большие круглые очки с голубыми стёклами.

— Не возражаешь? Я хочу тебе их подарить, — Юра протянул Лиле очки.

Дешёвые, пластиковые, они в самый раз подходили для пляжа — и прикольно, и потеряются не жалко.

— Мне идёт? — Лиля покрутила головой, тряхнула волосами.

— Огонь, — подтвердили подружки. — На стрекозу стала похожа.

— Точно! — засмеялся Юра. — На большую южную стрекозу с голубыми глазами.

Он взял ружьё, сделал ещё несколько метких выстрелов.

— Неинтересное пари, — приуныли спортсменки.

— Чтобы у всех были одинаковые шансы, надо взять другое оружие. Из лука кто из вас стрелял? — спросила Лиля.

— Я — нет, — сказал Юра.

— Пробовала как-то, развлечения ради, — сказала одна из спортсменок. — Давно, в летнем лагере.

— Значит все берём луки, — обрадовалась Лиля.

Зря обрадовалась. Вроде бы ничего сложного: закрыла глаз, натянула тетиву, прицелилась. Но стрелы у Лили летели куда угодно, только не в мишень. Один раз она всё-таки попала, случайно. Юра и подружки стреляли вполне прилично, увлеклись и решили таки заключить пари.

— Кто проиграет — будет сегодня петь караоке, — предложила Лиля. — Песня на выбор победившей стороны.

— Так ты и проиграешь, — засмеялся Юра.

— Я не участвую, я буду вашим арбитром, — важно сообщила Лиля. — Судить и следить за порядком.

Но девчонки заявили, что раз уж взяли луки, то участие в пари должны принимать все, и Лиля тоже. Они разделятся на команды. Лиля согласилась и подвинулась поближе к Юре — не хватало ещё, чтобы одна из спортсменок Юру к себе в команду уволокла!

— Давайте бросим жребий!

Вот так и знала, что им её решение не понравится, просто предвидела!

— Я — слабое звено, поэтому меня надо к сильному игроку ставить, — заявила Лиля. — Вы двое против нас с Юрой — всё по-честному. Я уравновешиваю наши шансы.

— Может я за двоих отстреляюсь? — предложил Юра.

Спортсменки, конечно, не согласились.

Лиля очень старалась: плавно натягивала тетиву, долго целилась и тихо шептала стреле «попади, попади». Гадская стрела улетала, но попадать в цель категорически не хотела. После третьего выстрела Лиля бросила лук на стойку и решила уйти, но её перехватил Юра.

— Так нельзя. Ты злишься, потому что не получается, а надо успокоиться и научиться. Понимаешь?

— Понимаю, — согласно кивнула она. — Всё равно обидно — все могут, а я нет.

— Глупости. Ты тоже можешь, надо лишь потренироваться. И не стоит воспринимать наше соревнование всерьёз. Здесь совершенно не важно, кто лучший, важно участие и командный дух.

Мамочка моя, командный дух! Тоже мне, нашелся тренер, можно подумать она к нему учиться пришла.

— Кстати, ты с луком всего полчаса, а уже что-то начало получаться, — заметил Юра.

— Что?

Неожиданно для себя Лиля обрадовалась. Неужели правда получается?

— Держишь уверенно, не дёргаешь, прицеливаешься. Интересный спорт, оказывается, если получится выкроить время, дома обязательно займусь.

Чем он так занят, что до тира не дойти? Глупый вопрос, работой, конечно, чем ещё может заниматься её знакомый пляжный заучка?

— Юра, ты в школе хорошо учился?

Юра кивнул.

— Как хорошо? — уточнила Лиля.

— Отлично. Не понимаю, почему тебе это интересно.

— То есть совсем отлично? И двоек не было? — уточнила она.

— Я отличник, немного до золотой медали не дотянул, — нехотя сообщил Юра.

С кем она связалась? Она, нормальная правильная девчонка, которая каждую пятёрку приносила домой, маме, как великое личное достижение? Через окно раздевалки сбегала вместе со всеми с урока физкультуры, нагло прогуливала классный час и списывала с соседки решение задачи? Она, которая грела ртутный градусник возле батареи центрального отопления и выдавала маме свою высокую температуру, только чтобы не ходить на контрольную по химии? Она, которая за несколько минут до начала урока прочитала в интернете упрощённую, надо сказать — очень сильно упрощённую, историю Анны Карениной и написала вполне приличное сочинение. История несчастной Анны Лилю заинтересовала настолько, что она прочитала классика и даже настрочила реферат на свободную тему. Тему придумала сама: «Свобода и несвобода по половому признаку». Учительница литературы впечатлилась, но на конкурс реферат не отправила.

Лиля натянула лук, выстрелила и… Попала!

Глава 12

— Ура! — счастливо закричала она. — Видели, да? Я попала в цель?

— Зря радуешься, — развеселились спортсменки. — Ты один раз попала, по очкам всё равно мы выиграли! Петь вам сегодня в караоке «Владимирский централ»!

— Другого репертуара не предусмотрено? — засмеялся Юра. — У нас Лиля будет петь, за двоих.

— Юра, сфоткай меня с луком, красиво, чтобы тир было хорошо видно, но я на переднем плане, — попросила Лиля.

Она достала телефон, зашла на свою страницу в инстаграме.

— Юра! — взвизгнула Лиля, тряся телефоном.

На её странице, с кучей лайков и комментариев, висело видео. Видео, где они с Юрой летят с моста!

— Юра, что это? Откуда это? — Лиля дрожащей рукой протянула Юре телефон.

Откуда оно появилось, она же не выставляла видео на всеобщее обозрение! Точно не выставляла!

Парень, которому Юра дал её телефон, снял весь полёт от начала до конца. Вот Юра хватает её в объятия и перепрыгивает через ограждения. Её лицо, широко открытые глаза и искривлённый в крике рот. Они летят, Лиля сучит ногами и визжит на весь залив. Вот она, как обезьяна, обхватила Юру ногами и руками, их поднимают наверх. Теперь это видели все, кто её знает! И те, кто не знает, тоже! Коллеги засмеют, друзья и знакомые ещё долго будут вспоминать верещащую над водной гладью Лилю.

— Зачем ты его разместила? — удивился Юра.

Подружки, конечно, тоже заглянули в телефон и теперь дружно хохотали.

— Я не выставляла! Я сегодня утром фотки новые выставила, а его нет. Или да? Я спешила на пляж, с утра самый хороший загар, стойкий и ложится ровно, а у меня масло для кожи закончилось. Хотела в магазин по пути заскочить, купить. Быстренько фотки выбрала, выложила и пошла.

— Ты торопилась и вместе с фотографиями выложила видео, — заключил Юра.

— Ужас! Что теперь делать?

— Ничего. Отвечай и не нервничай, ничего ужасного не произошло.

— Лилёк, ну ты орать! — веселились спортсменки. — А дёргаешься-то, как не оторвалась!

— Вас с моста скинуть, не так задёргаетесь, — разозлилась Лиля.

— Ты молодец, — вдруг сказал Юра. — И прыгнуть не побоялась, и показать. Не надо волноваться о том, что подумают люди. Ты знаешь, что было круто, я знаю — этого достаточно.

— Хорошо тебе говорить, — сказала Лиля.

Она бросила телефон в сумку.

— Петь, Юрочка, вместе будем. Мы же команда, да? Не надо волноваться о том, что подумают люди!

Лиля полюбовалась его вытянутым лицом, положила на стойку лук и вышла из тира.

Спортсменки решили устроить из караоке настоящее представление: долго выбирали песню, спорили и наконец заявили, что будут принимать участие в качестве подтанцовки.

Лиля веселилась, гладя на их старания, Юра хмурился.

— Что ты кислый опять, лимонов наелся? Не бойся, всего лишь спеть в микрофон, подумаешь!

— Я не умею петь. Совсем. Тем более на публике.

— Ладно уж, не трясись, — сжалилась Лиля. — Петь буду я, ты только подпевай немного и рот открывай, договорились?

— Спасибо, — улыбнулся он.

Зря Юра всегда такой серьёзный, улыбка у него хорошая: милая, искренняя. Сразу внешность меняет, на нормального мужчину становится похож.

К ним подошли подружки:

— Следующая ваша! — радостно объявили они.

— Нет уж, мы должны подготовиться, — возразила Лиля. — Вдруг вы незнакомую песню выбрали? Слова надо прочитать, прослушать.

— Да её только ленивый не слышал! Вот! — девчонки протянули Лиле альбом с репертуаром и дружно тыкнули пальцами на нужном названии.

Вот ведь козы спортивные! Лиля едва сдержалась, чтобы не засмеяться в голос: специально искали, не иначе. Если Юра узнает, что они будут петь, точно откажется, уж лучше не травмировать его заранее.

— Хорошо, начинаем, — согласилась она.

Подхватила Юру под руку, повела на небольшую, в несколько метров, сцену.

— Юрочка, только не вздумай бросить меня одну, — предупредила Лиля на всякий случай. — За проигрыш надо рассчитываться, сам понимаешь, это как карточный долг — святое. И ещё. Извини, просто открывать рот не получится, песня на два голоса.

Под его тяжёлым взглядом Лиля поняла, что поступила правильно: не стоило Юре заранее знать, что они будут петь.

Зазвучала музыка, по экрану побежала бегущая строка. К счастью, первым шёл женский куплет. Лиля повернулась к зрителям, красиво встала в вполоборота, распрямила плечи, лучезарно улыбнулась. Шлягер ей не нравился, но раз уж взялась, значит, споёт его не хуже певцы!

— Ты помнишь, шубу обещал?

С большой зарплаты ты сказал.

А я поверила мечте, и где?

Юра посмотрел на экран, на Лилю, чуть затянул паузу и продолжил:

— Ты обещала мне развод,

Я жду его уж третий год!

Но не решаешь ты вопрос,

Всё тянешь, как кота за хвост!

Подружки-спортсменки пританцовывали рядом, одна приставила к голове ладони, словно ушки, в вторая потянула её за воображаемый хвост. Девчонки хором издали громкий «мяв», зал взорвался хохотом.

Лилю приятно удивило всеобщее внимание, чего не скажешь о Юре. Он явно напрягся. Спасая ситуацию, Лиля подхватила его под руку — ещё убежит с перепуга, кто его знает, скромника. Остаться в одиночестве с микрофоном в руке совсем не хотелось.

— Зачем ты в ЗАГС со мной ходил?

Меня ты точно не любил!

Ждала я принца на коне,

Теперь живу, как на войне!

Юра хмыкнул, укоризненно покачал головой:

— Кручусь, как белка в колесе,

Как надоели вы мне все.

Живу на трёх работах,

Но твоя мать сказала, что получаю мало!

Зал поддержал певца одобрительным свистом. Девчонки-спортсменки построили на шесте акробатический этюд — одна ловко вскарабкалась наверх и красиво изогнулась, вторая повторила ту же позу внизу. Этак они всё внимание на себя развернут! Лиля, одной рукой крепко сжимая микрофон, второй притянула Юру к себе на ворот майки.

— Не трогай мою маму! — взвизгнула она, хотя таких слов в песне не было, Лиля импровизировала, воспользовалась музыкальной паузой.

Женская часть зала громко захлопала в ладоши, закричала в поддержку.

Юра сильным быстрым движением оторвал Лилю от себя, подхватил под попу и перекинул через плечо.

— Но тебя всё равно я люблю!

Хоть, наверное, когда-то прибью,

Закрою в доме на замок,

И научу вязать носок, — пропел он.

Выступление имело огромный успех, вот уж не ожидала, что её тихоня-ботаник может быть таким раскованным и артистичным! После номера «Лиля и компания» любители караоке подхватили идею, стали петь вдвоём, втроём, танцевали на сцене, устраивали световое шоу с зажигалками.

Лиля купалась в восторгах зрителей и заинтересованных мужских взглядах. Несколько раз за вечер ей предлагали приятно провести время, приглашали прогуляться, но она категорически отказывалась, сильно подозревая, что ещё одного побега из бара Юра ей не простит. К тому же не хотелось радовать подружек-спортсменок и оставлять на них своего кавалера. Вон как они в Юру в прошлый раз вцепились! Он тоже хорош, сразу поддался чужому влиянию, в торговый центр с ними пошёл, что, дома магазинов мало? Нет уж, теперь она до отъезда с него глаз не спустит. И если кому-то очень нужен Юра, путь топают за ним в столицу, Лиля разрешает.

Глава 13

Юра

Отпуск, как всё хорошее, пролетел быстро. Его курортная подружка сегодня тоже собиралась домой в свой небольшой городишко и потребовала, чтобы Юра посадил её в поезд. Чемодан Лили, огромный, сочного цвета артериальной крови, оказался неподъёмным, ручка грозила вот-вот отвалиться, колёса буксовали на асфальте и кривились в стороны.

— Чем ты его набила? Галькой? — поразился Юра.

— Подарками и сувенирами. Не понимаю, как можно уезжать с юга с пустыми руками? Ты хоть помидоры с собой взял?

— Зачем?

— Дома съесть, здесь же самые вкусные помидорки, спелые, с грядки, не то что дома в сетевых магазинах, которые зелёными срывают и везут. Ещё я купила маме соломенную шляпу и браслеты из ракушек, помнишь, в ларьке возле пляжа.

Юра кивнул. Его всегда удивляло, кто покупает всякую ракушечную ерунду: больших, покрытых лаком рапанов, гипсовые плошки с половинками мидий, крашеные камни и прочие изделий местных кустарей. Оказывается, вот кто, не отягощённые интелектом и не жалеющие денег на ненужный мусор восторженные девушки.

— Хочешь сказать, что мамина шляпа весит тонну? — усомнился Юра.

— Там всего понемножку, — ответила Лиля, пытаясь зафиксировать молнию на чемодане. — Это я ещё воды не взяла для соседки, честно скажу — поленилась везти.

— У вас проблема с водой?

— Морской воды. Горло полоскать и к суставам прикладывать, от воспаления. Она большая поклонница народной медицины.

Лиля задумалась, посмотрела на часы:

— Или набрать? Успею до моря сбегать до такси, как ты думаешь?

— Я думаю, что вам с соседкой народная медицина не поможет, а вот хороший психиатр — вполне возможно, хоть и не факт.

— Да ну тебя! Бери чемодан, одну сумку и пошли к выходу, я вторую возьму.

— То есть это ещё не весь багаж?

— Юра, ты удивишься, но мне ехать почти три дня! Я должна что-то есть, читать, умываться в конце концов.

— Самолёты к вам не летают?

— Ты, сноб столичный, цены на билеты видел?

— Окей, не будем спорить. Просто я удивлён: как девушка может съесть две сумки продуктов.

— Девушка везёт маме вкусняшки, — объяснила Лиля, с трудом закидывая на плечо одну из сумок. — Немного сыра — мама обожает сулугуни, сладостей, вяленых фруктов, нежной рыбки.

— Испортится по дороге, — предупредил Юра.

— Спокойно, мальчик, всё схвачено! — довольно усмехнулась Лиля.

— Маме не жалко тебя как лошадь нагружать?

— Почему меня? Ты дотащишь вещи до машины, потом занесёшь в вагон. А дома мама найдёт, кто меня выгрузит со всем багажом.

Юра задумчиво почесал затылок:

— То есть если бы не я, ты бы не стала скупать половину местного рынка?

— Конечно, — легко согласилась Лиля. — Что я, трактор, тяжести таскать? Для этого существуют сильные мужчины.

— И практичные женщины, — продолжил Юра. — Практичные и расчётливые.

Лиля бесцеремонно его использовала, но отказать Юра не смог. Как-то неловко не помочь девушке, с которой провёл все десять дней отпуска.

Юра не стал ждать, пока тронется поезд. Глупо махать рукой временной подружке, неловко стоять рядом понимая, что говорить вообще-то и не о чем. Они никогда больше не встретятся, разве что Лиля возьмёт на себя труд поискать его в соцсетях. Но, в отличие от неё, Юра не любил тратить время на пустую болтовню и просмотр чужих статусов, в соцсети заходил редко, перекинуться парой слов со старыми, ещё школьными друзьями.

В самолёте, устраиваясь поудобнее в узком кресле, Юра пожалел, что не взял бизнес-класс, за три часа пути можно многое сделать. Билет, конечно, в эконом обошёлся дешевле, но зато время будет потеряно. Разве что постараться заснуть, хороший сон компенсирует моральное неудовлетворение от безделья и даст возможность провести плодотворный вечер. Пожалуй, так и сделает, только посмотрит сообщения и сразу спать. А то открыть открыл, но прочитать не удосужился, Лиля отвлекла.

Взревели моторы, стюардесса провела дежурную лекцию о наличии спасательных жилетов и кислородных масок, самолёт, набирая высоту, взмыл над морем. Юра посмотрел в окно, вспомнил их с Лилей полёт с моста и улыбнулся. Взбалмошная девчонка весьма кстати оказалась рядом с ним. Без Лилиной неудержимой энергии и дурацких идей он бы не смог забыться, отпустить ситуацию из-за которой, собственно, и сбежал к морю, посмотреть на прошедшие события с другой, неожиданной стороны. Дома ему ведь на самом деле казалось, что с ним произошло нечто ужасное. Сейчас, оглядываясь назад, он понимает: нечто подобное могло случиться с кем угодно и стоит порадоваться, что отношения не зашли слишком далеко и их неприглядный мерзкий характер, неожиданно и прилюдно, показал себя во всей красе.

Вот и попрыгунья-стрекоза Лиля его использовала — ей нужен был кавалер, грузчик и сопровождающий. Были минуты, когда Юре казалось, что он ей в самом деле интересен, но расставание всё поставило на свои места. Что же, пусть летит по жизни дальше, весело трепещет прозрачными хрупкими крыльями, смотрит на мир широко открытыми восторженными глазами через круглые голубые стёкла.

Сообщение от шефа Юру напрягло. Что за срочность? И почему он, Юра, должен явиться в офис сразу же, как только прилетит домой?

Консьержка приветливо улыбнулась, лиф доставил его на этаж, замок тихо щёлкнул, словно обрадовался возвращению жильца. Запах духов в прихожей заставил насторожиться. Знакомый, терпкий, немного травянистый. Так пахнет луг в знойный солнечный день, когда раскалённый воздух качается плотной завесой, наполняя собой каждую клеточку тела. Горячо, пряно, душисто и немного горько.

Даша вышла навстречу в утреннем, нараспашку, коротком халате. Жутко дорогое бельё облегало точёную фигуру, Даша лениво закинула в сторону полу халата. Одежда ничего не прятала, зато удачно демонстрировала Дашины прелести: длинные ноги, тонкую талию, небольшую, задорно торчащую грудь.

— Что ты здесь делаешь? — медленно, стараясь не закричать, спросил Юра.

— Юрасик, ты откуда взялся? — почти искренне удивилась Даша.

Почти — потому что не могла не знать, что завтра заканчивается Юрин отпуск. Они прожили вместе полгода, Даша точно знала его жизненное расписание — Юра никогда не опаздывал и любил приезжать из путешествий как минимум за сутки до появления в офисе. К тому же Юра был уверен, что его выход на работу обсуждался всеми сотрудниками — ещё бы, надо же подготовиться, убрать лишнее, доделать отчёты, заполнить все необходимые таблицы и вообще быть в форме к приезду начальства.

— Я просил тебя не называть меня Юрасик, — недовольно проскрипел Юра.

Что, мать вашу, у него с голосом? Почему в горле першит, словно он пережил тяжёлую форму ангины?

Юра терпеть не мог, когда его называли Юрасиком. Юрой, Юрием, Юркой, как угодно, только не Юрасиком. От этого слова у него сводило судорогой скулы.

— Не злись, котёнок, — улыбнулась Даша. — Заходи, хочешь кофе?

Это она ему говорит — заходи? Кажется, за время его отсутствия Даша обнаглела ещё больше!

— Я повторяю вопрос — что ты делаешь в моей квартире?

— Прямо в твоей-твоей? — засмеялась Даша.

Не спеша, по-хозяйски прошла на кухню, налила себе кофе, достала из холодильника сыр, йогурт, творог. Даша явно чувствовала себя в своей тарелке, даже неожиданный приход Юры не перебил ей аппетита. Она выложила в глубокую, тонкого стекла тарелку творог, щедро полила йогуртом, посыпала мелко перемолотыми орехами.

— Тебя не касается чья это квартира, на данный момент она моя, — объяснил Юра.

Он снимал квартиру несколько лет и его всё устраивало. Хозяев тоже. Они благополучно жили в бунгало на берегу Тихого океана, на историческую родину возвращаться не собирались, но жильё тем не мене держали за собой. Раз в месяц Юра исправно переводил им на карту арендную плату в валюте.

— Думаешь, так просто найти жильё? — спросила Даша, с удовольствием слизывая с ложки густые капли йогурта. — Юрасик, я пыталась, честное слово, но нет же ничего подходящего!

— Не понял, ты мне предлагаешь поискать? Чтобы ты, наконец, переехала?

— Почему бы и нет? Только, прошу, не рассматривай копеечные варианты, типа коммуналки или комнаты гостиничного типа. Дальше получаса от офиса тоже не подходит. И обрати внимание на наличие зелёной зоны, велосипедные дорожки приветствуются. Знаешь, утренняя пробежка в парке самое лучшее начало дня.

— С каких пор ты стала бегать по утрам? — удивился Юрий.

— Люди меняются, Юрасик. Ты, я, наше окружение — всё когда-то становится другим. Так сварить тебе кофе?

Даша вела себя, словно ничего не случилось. Словно не он две недели назад попросил её выехать из его квартиры и, попутно, из его жизни. Раз и навсегда.

Они познакомились в прошлом году, когда Дашу, симпатичную и активную провинциалку, взяли на работу к нему в отдел. Женщин и мужчин в отделе было примерно поровну, всех возрастов, и Юра как-то не сразу её заметил. Ну сидит на разборе почты какая-то молоденькая девчонка, и пусть сидит, не мешает же.

Только девчонка влилась в коллектив, как река в море — быстро и навсегда. Как-то ненавязчиво она приблизилась к Юре, сначала приносила кофе, потом стала задерживаться в его кабинете, решая свои насущные рабочие вопросы. Коллеги приняли её хорошо, лишь один, молодой и очень перспективный админ непонятно за что невзлюбил милашку Дашу. Говорил колкости, делал замечание её внешности, выискивал, нарочито тщательно, ошибки в работе. Даша не жаловалась, а когда Юра сделал админу замечание, попросила не воспринимать парня всерьёз. Подумаешь, не нравится она ему, она не доллар, чтобы всем нравится. Хочет придираться — пожалуйста, её нисколько не задевает. Юра в тот раз удивился Дашиному терпению.

Их роман начался не сразу, Даша успела дорасти до собственного стола и первого повышения оклада. Юра, конечно, замечал, что девушка строит ему глазки, но не воспринимал Дашу всерьёз. Между ними почти десять лет разницы, в двадцать два года девчонки, по мнению Юры, ещё не думают о серьёзных отношениях и не понимают всех ответственности, которую они накладывают. После одного скучного, очень долгого вечернего совещания, Юра застал засидевшуюся Дашу на рабочем месте. Разговорились, зашли на чашку кофе в ближайшее бистро и Юра до сих пор не понял, как Даша оказалась сначала у него дома, а потом в его кровати. Милая, нежная, искренняя — он и не заметил, как влюбился по уши, начал думать о ней как о будущей матери своих детей.

— Юрасик, ты чего завис? — спросила Даша. — Точно завтракать не будешь? Могу омлет пожарить, как ты любишь, с гренками и сыром.

— Собирай вещи и выезжай из моей квартиры, — ответил Юра.

— То есть ты вот так, запросто, выгонишь меня на улицу? — всхлипнула она.

Большие, с длинными пушистыми ресницами глаза Даши наполнились слезами. Плакала она красиво — слёзы, как прозрачные жемчужины, медленно катились по безупречно нежным, розовым после сна щекам.

— Запросто, — подтвердил Юра. — Убирайся. Я в офис, чтобы после обеда тебя здесь не было, поняла?

— А то что? — Даша шмыгнула носом и приложила к глазам салфетку.

— А то выставлю за дверь в чём есть, — ответил он.

— Юра, ты этого не сделаешь! — раненной птицей вскрикнула бывшая подруга.

— Сделаю.

— Мне некуда идти! Денег нет, квартиры нет, родственников тоже, ты сам знаешь, — зарыдала Даша. — Юра, пожалуйста, позволь мне остаться хотя бы до конца месяца. Получу зарплату и сниму первое попавшееся жильё.

— Что тебе раньше мешало? Даша, я знаю сумму твоего оклада, на съём вполне хватит.

— Я потратила, одежду купила, не ходить же мне на новую должность в рванье?

От упоминания новой должности Юра скривился. Правильно говорит отец — девяносто из ста процентов проблем, которые мы имеем, мы создаём себе сами, своими руками и поступками.

Юра швырнул в угол чемодан, взял портмоне и вышел, громко хлопнув дверью.

Спустился в подземный гараж, сел за руль, сделал несколько глубоких вдохов. Не стоит ехать в неуравновешенном состоянии, сначала прийти в себя, потом завести машину, и никак иначе. Он всегда гордился своей выдержкой, Даша не выбьет его из колеи. Чёртова девка! Они расстались, он ненавидит её и себя, за то что позволил ей сделать из него посмешище, но почему тогда его трогают Дашины слёзы? Почему, глядя на распахнутый домашний халатик, он невольно вспоминает, сколько горячих ночей они провели вместе? Неужели это и есть любовь? Всё, больше никаких романов, никаких томных вздохом, прогулок по набережной, совместного отдыха и пикников. Он излечится от сегодняшней болезни и никогда больше не заболеет.

Глава 14

Лиля

Лиля вставила в телевизор флешку, пощёлкала пультом. Отлично! Фотки и видео намного интереснее просматривать на большом экране, видно все мельчайшие детали.

— Мама, ты идёшь? — позвала она.

— Сейчас, только арбуз нарежу, жди, — откликнулась из кухни мама. — Освободи стол.

Лиля убрала с журнального столика кашпо и корзинку с маминым вязанием, постелила салфетку.

— Арбуз надо сначала в холодильник положить, он тёплый, — предложила Лиля.

— Ещё чего! Только кашлять перестала. Как вообще можно простудиться в поезде летом? — возмущалась мама.

Она поставила на столик блюдо с крупными, истекающими сладким соком кусками арбуза.

— Кондиционер виноват, он как раз надо мной дул.

— Могла хотя бы лечь головой в другую сторону, или попросить проводника выключить кондей, — укоризненно заметила мама.

— Там жара была ужасная, а выключать пришлось бы всему вагону, представляешь? Зато отдохнула дома ещё несколько дней, уверена, на работе и без меня прекрасно обошлись.

Лиля откусила арбуз, нажала на пульт и открыла альбом с отпускными фотографиями.

— Вкусно? — спросила она маму.

Та аккуратно отрезала ножом кусочек сахарной мякоти, наколола на вилку, положила в рот и довольно зажмурилась.

— Очень. Сто лет не ела такого спелого арбуза, спасибо.

— Значит, не зря везла, — обрадовалась Лиля. — Я его еле в чемодан запихала, боялась, молния лопнет. Смотри, здесь я в первый день, видишь, ещё белая, без загара. Эту фотку я тебе отсылала, ты её видела.

— Не важно, я с удовольствием посмотрю ещё раз, листай.

Лиля одну за другой открывала фотографии, рассказывая про каждую. Вспоминать отпускные дни было приятно.

— О, мой временный бойфренд, смотри! Юра, — Лиля пультом показала на Юру. — Честно признаюсь, ничего получше я там не нашла.

Мама отложила вилку, пригляделась:

— Чем этот плох? Внешне вполне приятный молодой человек. Сколько ему лет?

— Не знаю, не спрашивала. Мам, он скучный как бабушкин комод, он мне вообще благодарен должен быть, что я над ним шефство взяла. Представляешь, притащил с собой ноут и постоянно рвался поработать. Когда я мешала ему работать, он рвался читать, наверное, целую библиотеку себе закачал. Ещё он очень правильный и одевается как ботаник со стажем. Впрочем, он есть ботаник.

— Это вы где? — спросила мама, внимательно разглядывая следующие фотографии.

— Я его на Высокий берег привезла.

— Серьёзный мужчина, заметила, он практически не позирует? Зря, Лиля, ты кавалера бракуешь, из правильного ботаника получился бы отличный муж.

— Да? Сейчас я тебе один видосик покажу, как отличник меня с моста скинул!

Мама охала, ахала, хваталась за голову и потребовала показать видео с мостом ещё раз.

— Лиля, с кем ты связалась? — возмутилась она. — Юра явно неадекватен, неужели сама не поняла? Он рисковал твоей жизнью!

Лиля скромно промолчала, что вообще-то на Высоком берегу она собиралась слегка рискнуть жизнью Юры.

— Знаешь, дочь, не обижайся, но ты никогда не умела выбирать мужчин, — продолжала мама. — Чего стоит только последний твой замут с бандитом, до сих пор вспоминаю с содроганием.

— Мама, он не бандит, просто ты насмотрелась фильмов и у тебя чёрный внедорожник и накаченный торс вызывают неправильные ассоциации.

— Главное, чтобы у тебя правильные вызывали. Вспомни, как он разговаривал.

— Всего лишь сленг. Он на радио оператором работает, там все между собой так говорят.

— Бросаешься из крайности в крайность, — недовольно продолжала мама, рассматривая Юру. — То оператор, которого от бандита не отличишь и в тёмном переулке до икоты испугаешься, то этот неуравновешенный Юра. Посмотри на его лицо! Да он рад слышать, как ты верещишь, аж глаза от восторга выпучил.

— Мама, он меня держал и даже пытался успокаивать!

— Поэтому ты извиваешься, как червяк на крючке? Дочь, признайся самой себе — более неподходящего кавалера сложно представить. Сколько раз говорила, будь осторожна.

Лиля быстро перелистала несколько фоток, но на их селфи с Юрой мама выхватила пульт.

— Почему он смотрит в сторону, не на тебя? — спросила она. — Уверена, он ужасно воспитан — стоит с девушкой рядом, хоть бы руку предложил. И брюки смешные, он что, экономит на одежде?

Мамина критика неожиданно задела за живое. Юра на одежде не экономил, вещей у него с собой было немного, но все дорогие и качественные. Он даже ни слова не сказал, когда она испортила его рубашку поло! Лиля, наверное, не решилась бы на кардинальные меры, но бирку модного бренда она заметила после того, как отрезала воротничок. Не пришивать же его обратно?

— Нормально он воспитан, просто выглядит слишком серьёзным.

— Скучный зануда и недотёпа, — вынесла вердикт мама. — К тому же опасный недотёпа, не отдающий себе отчёта в поступках. Один прыжок с моста чего стоит.

— Мама! Ты Юру ни разу не видела, откуда выводы?

— У мамы, в отличии от тебя, есть жизненный опыт, — категорично заявила мама. — Надеюсь, ты не собираешься с ним больше встречаться?

— Разумеется нет. Если хочешь знать, я ему даже номера телефона не оставила, — пробурчала Лиля.

О том, что её номер телефона Юру вообще не интересовал, она промолчала.

— И хорошо. Лилька, не дуйся, что ты как маленькая? Давай дальше фотки смотреть, — миролюбиво предложила мама.

Лиля вздохнула и взяла пульт, настроение было испорчено.

Офис встретил привычным многоголосым гулом, гремучей смесью запахов из разнообразного парфюма и унылыми лицами коллег. Ксения, недавно ставшая начальником отдела продаж, их главная несравненная красота и звезда гламура, едва кивнула, мужчины: герой-любовник, плейбой и атлет Паша и щуплый, прячущий глаза за пижонскими очками в узкой серебристой оправе, но очень умный Женя, махнули рукой не вставая из-за столов. Тётеньки, Екатерина Васильевна и Татьяна Ильинична, обе пышных форм, обе за сорок, озабоченно переговариваясь между собой, дежурно поздоровались и уткнулись в мониторы. Только Соня, на правах подружки, бросила работу и подскочила к Лиле.

— Наконец-то! — искренне обрадовалась она. — Лилёк, как я рада тебя видеть! Думала, придётся тут в одиночку мучиться неизвестностью и переживать.

Екатерина Васильевна подняла голову и укоризненно посмотрела на Соню:

— То есть с нами тебе, София, переживать неинтересно? — уточнила она.

— Да вы с Татьяной Ильиничной две железные леди, ни один волосок не дрогнул, — вздохнула Соня. — Парни тоже спокойные, как удавы. Ксении вообще не о чем волноваться, она признанный в отделе лучший специалист.

— Допустим, и мы с Катей Васильевной профессионалы не из последних, — фыркнула Татьяна Ильинична.

Екатерина Васильевна согласно кивнула.

Паша откинулся на стуле, сдвинул в сторону монитор, чтобы лучше видеть окружающих:

— Нам с Женькой тоже нифига не страшно, — усмехнулся он. — Правда, Жека?

Женя, как обычно, загадочно улыбнулся. Глотнул из стакана воды, недовольно сморщился:

— Тёплая минералка, — сказал он и выплеснул воду в кадку с фикусом.

— Женя, сколько раз говорила, Федя не раковина! — рассердилась Екатерина Васильевна. — Загубите растение.

— Ой, да ладно, что ему сделается? — лениво протянул Паша. — На прошлом сабантуе парни из редакции в него чуть не всю бутылку шампанского вылили пока открывали, писаки криворукие.

Ксения привстала в кресле, громко шикнула на Пашу и показала глазами на дверь:

— Давайте будем осторожны, — попросила она.

Екатерина Васильевна достала из ящика стола специальные маленькие грабли, встала и старательно разрыхлила землю в кадке.

Фикус стоял в кабинете с незапамятных времён. Высокий, стройный, с толстым коричневым стеблем и жирными зелёными листьям, глянцевыми и тугими, слово покрытыми лаком. Кто и когда назвал фикус Федей Лиля не знала, но как и остальные коллеги, бережно относилась к растению, закрывала жалюзи летом, чтобы не сожгло листья и открывала весной, чтобы Федя погрелся на первом ласковом тёплом солнышке. В прошлом году БигБосс вдруг заметил фикус и распорядился убрать его из насиженного угла. В защиту выступили единым фронтом: фикус — необходимая часть интерьера, освежает воздух, придаёт уют и рабочее настроение. БигБосс тогда посмеялся и предложил альтернативу: либо эталон уюта кто-то забирает домой, либо его пересаживают в новую, соответствующего размера красивую и стильную емкость.

Пересаживали Федю всем коллективом. Парней отправили за землёй и керамзитом для дренажа, дамы выбрали садовое напольное кашпо геометрической формы. В обеденный перерыв сдвинули в сторону столы и аккуратно, как огромную драгоценность, выкопали Федю. Переселение фикус перенёс успешно.

Теперь кроме украшения интерьера у Феди была ещё одна важная задача: кашпо стояло на ножках, прикрытых декоративной планкой. В случае форс-мажора за ней можно было спрятать какую-нибудь запрещённую вещь. Что только не приходилось быстренько запихивать под планку: дамские журналы, ещё горячие щипцы для завивки, банку из-под кофе, выполняющую роль пепельницы и многое другое.

— Да что случилось? — не выдержала Лиля. — Контору закрывают?

Глава 15

Подарков хватило на всех. Лиля, не скупясь, раздавала браслетики, заколки, зажимы, подвески, декоративные тарелки, сушёные фрукты, ореховые, медовые, миндально-инжирные сладости, чай из предгорья и красиво упакованные специи. Каждый выбрал себе что захотел, остальное Лиля решила отнести в редакцию — не чужие же парни, тоже любят приятные сюрпризы.

— Как вам, коллеги, мой загар? — хвасталась она.

— Ты девушка-мечта! — с пафосом провозгласил Паша.

— Чёрная как головешка, — сказал Женя.

— Класс! Ты похожа на бронзовую статую, — восторженно ответила Соня, засовывая в рот медовую подарочную конфету.

— Лукошкина, ты поправилась и нос облезает, — заметила Ксения, прикрепляя к ручке стола подвеску из перламутровых ракушек.

Лиля состроила ей гримасу, за что получила от Сони локтем в бок.

— Не забывай, что она наш непосредственный начальник, — вполголоса предупредила подруга.

— Ещё неизвестно, кто у нас теперь будет начальником с новым управляющим, — тихо ответила Лиля. — Новая метла по-новому метёт. Хотя пусть бы уж Ксения и оставалась, хоть и противная, зато своя.

— Почём там жильё? — спросила Екатерина Васильевна. — Цены на базаре дорогие? Пообедать, поужинать на семью сколько стоит? Чтобы без изысков, но вкусно и досыта?

Екатерина Васильевна, мать троих детей, всегда нуждалась в деньгах. Лиле не хотелось её огорчать, но в её случае отдых бы сильно удорожился. Цены на развлечения для детей даже по Лилиным понятием были баснословно завышены.

— Вы девочкам браслетики взяли? — спросила она Екатерину Васильевну. — Берите, не стесняйтесь!

— Мужчины были приличные? Я на твоих фотках только один достойный экземпляр видела, — сказала Соня. — Высокий, с хвостиком, ты с ним на пляже позируешь и в кафе, с огромной собакой.

Лиля засмеялась:

— Самый приличный экземпляр это Джек — собака, которую ты видела. Больше я ничего достойного не встречала.

Соня разочарованно вздохнула:

— Вот и лети на море: денег потратишь кучу и никакого удовольствия!

— Море и есть самое главное удовольствие! — ответила Татьяна Ильнична. — А жениха, девочки, ищите дома, зачем вам чужие?

— Тем более и вы им мало интересны, — добавила Ксения, выглядывая из-за монитора.

Лиля едва сдержалась, чтобы не ответить колкостью. Соня незаметно сжала её ладонь.

— Не обращай внимание, — прошептала Соня. — Может быть, нам с ней недолго работать.

И громко добавила:

— Лиль, открывай сразу почту, нам заданий накидали — не разгребстись.

Лиля небрежно, коленом, развернула к себе кресло, отодвинула от стола, потянулась и плюхнулась на мягкое сидение:

— Работа не волк, в лес не убежит. Давайте кофе пить? Я с утра, как обычно, не успела позавтракать, отвыкла вставать по будильнику.

Она оттолкнулась ногами от пола, подъехала на кресле в угол, где за Федей прятался электрический чайник. Пить и есть в кабинете было официально запрещено. Хочешь кофейку или бутерброд — иди в комнату приёма пищи, где стоит кофемашина, чайник, микроволновка. Широкий овальный стол, удобные стулья. Офисный народ посещал комнату крайне редко: компанией не пойдёшь, а сидеть с чашкой в одиночестве неинтересно. Обедать предпочитали в ближайших кафе, благо, заведения общепита облепили их деловой квартал, как мухи кусок пирога.

— Уже и водички налили, — обрадовалась Лиля. — Полный, на всех хватит.

Чайник коллеги особо не прятали, БигБосс не раз заставал отдел с бокалами и чашками на столах, дежурно ворчал про антисанитарию и специально приготовленное помещение или просто усмехался и не комментировал нарушение порядка.

Чайник Лиля включить не успела — дверь кабинета распахнулась, медленной тяжёлой походкой вошёл БигБосс. Лиля вдруг заметила, что шеф постарел: морщины стали глубже, лицо усталое, бледное, плечи опущены. Сколько ему лет? Пятьдесят? Шестьдесят, больше? В этом году БигБосс несколько раз лежал в больнице, потом улетал в санаторий. Наверное, нездоровому человеку, даже такому умному и опытному, как их шеф, сложно управлять всеми делами. Во время его отсутствия обязанности главного руководителя выполнял зам, вот уж кто точно родственник, кажется, он приходится братом жене шефа. Управленец из зама, как из Лили балерина — никакой. Только и умеет что отдавать распоряжения и диктовать приказы, не проверяя, кто их вообще выполняет.

— Доброе утро, коллеги! — провозгласил БигБосс. — Минуточку внимания, у меня есть важное сообщение.

Коллеги напряглись и вытянули шеи. Лиля задвинула за фикус чайник, встала — как-то неудобно сидеть в углу на кресле, когда твой начальник стоит посреди кабинета.

— Уверен, вы в курсе, что до конца этого года я планирую уйти от дел, — начал БигБосс. — Для тех, кому интересно, скажу: я не сворачиваю бизнес и тем более не продаю, слухи о нашем банкротстве тоже сильно преувеличены. Но, тем не менее, результаты первого и второго квартала показали, что мы топчемся на месте. Более того, отстаём от конкурентов. Не мне вам объяснять, что малейшее отставание, ошибочное прогнозирование либо упущение приводит к снижению нашей ликвидности и, как следствие, к потере доходов.

Сегодня я подписал приказ о назначении нового управляющего. Антикризисный менеджер, которому передаю все, подчёркиваю, все до единого полномочия. С этого дня он имеет право принимать и воплощать в жизнь любые свои решения, от закупок до рутинной работы с персоналом.

Дверь ещё раз распахнулась, и в кабинет зашёл… Юра. Её пляжный приятель, её временный кавалер и по-совместительству привокзальный грузчик Юра! Юра, в умопомрачительно дорогом и стильном, но как обычно скучном сером костюме, в чёрной рубашке, которая ему абсолютно не шла, в жутко дорогом галстуке и с каменным лицом!

— За что мне это? — одними губами, беззвучно прошептала Лиля.

Ничего более неожиданного и подлого невозможно было придумать. Юра — её начальник! Тот самый Юра, с которым она рассталась неделю назад и никогда больше не собиралась встречаться. Зануда, заучка, ботаник и моралист. Теперь он — её БигБосс. Что лучше: выбросить паспорт, поменять имя и фамилию и сделать вид, что она — двойник Лили Лукошкиной? Или поменять внешность: надуть губы и щёки, нарастить волосы и прокраситься в жгучую брюнетку, добавить себе ресниц, бровей и ногтей? Впрочем, ногти придётся оставить те же — и без того джинсы неудобно застёгивать.

— Юрий Александрович, знакомьтесь, — продолжил БигБосс. — Начальник отдела, Ксения Смирнова.

Ксения встала, вышла из-за стола, дежурно улыбнулась.

То есть БигБосс сейчас каждого будет представлять? Всё пропало!

Но, вероятно, представлять каждого сотрудника было слишком большой честью, так что шеф ограничился Ксенией. Лиля, стараясь стать максимально незаметной, медленно присела и поползла за Федю. Какое счастье, что для комфорта и роста фикуса они купили большой, широкий и высокий горшок! Если немного отодвинуть Федю от стены, Лиля, девушка стройная и ловкая, вполне поместится в освободившимся пространстве. Шеф и Юра долго у них в отделе не задержатся, что им тут делать? Начальники люди занятые, пока БигБос Юре всё покажет, расскажет, с коллегами познакомит, это сколько времени пройдёт! Лиля вполне успеет завершить свой рабочий день, сбежать домой и посоветоваться с мамой — как выйти сухой из воды в неприятной ситуации.

Она протиснулась за кашпо. Всё хорошо, только ноги торчат. Лиля медленно, по одной, затянула ноги в укрытие, попутно ещё больше отодвигая фикус от стены.

Кашпо наклонилось, закачалось и рухнуло на бок!

Глава 16

Все, кто находился в кабинете, уставились на Лилю. Гамма чувств на лице Юры не поддавалась описанию: удивление, ирония, сдерживаемый смех, возмущение и, увы, узнавание.

— Лукошкина, ты зачем туда полезла? — наверное от неожиданности БигБосс растерял всю официальность.

Сотрудников, смело годящихся ему в дети, шеф всегда называл на ты. Если, конечно, обращался просто по делу, а не устраивал разбор полётов. Все знали: когда БигБосс начинает выкать молодому коллеге — дело плохо и про премию по итогам квартала можно забыть.

— Извините. Я случайно, хотела фикус поправить.

Нацепив на лицо самую невинную улыбку, какую только можно, Лиля, выползла из укрытия. Но на сегодня неприятности не закончились: неловким движением она задела чайник, тот перевернулся, холодная лужа растеклась под Лилиной попой.

Ксения возмущённо фыркнула, БигБосс засмеялся, Юра покачал головой.

— Это чайник! — обиделась Лиля, демонстрируя предательский сосуд для кипячения воды.

— Мы так и поняли, — кивнул шеф. — Иди на рабочее место, Лукошкина.

В кабинет заглянула секретарша. Ни к кому не обращаясь, громко сказала:

— Извините! — она повернулась к БигБоссу. — Вы срочно нужны, буквально на несколько минут.

БигБосс вышел, оставив их один на один с новым управляющим.

Лиля, стараясь не поворачиваться к Юре мокрой попой, бочком пробралась к своему столу, села в кресло.

— Над чем вы сейчас работаете? — спросил её Юра. Подошёл, встал за спиной и громко хмыкнул. — Ого! Начало одиннадцатого, а вы ещё комп не включили. И, судя по чайнику, не собирались. В какое время вы планировали начать работать?

— Я его выключила, пока буду кофе пить, — нашлась Лиля.

— Хорошо, включайте, мне интересно посмотреть, как проходит производственный процесс в вашем отделе.

Лиля очень надеялась, что компьютер зависнет, изредка с ним подобное бывало, но не в этот раз. Она открыла одну программу, вторую. Юра выхватил мышку и щёлкнул иконку почты.

Забитый до отказа почтовый ящик явственно продемонстрировал, что последние несколько недель с почтой никто не работал.

— Вы не могли начать работать, пока не ознакомитесь с последними инструкциями и распоряжениями, — обвинительным тоном сказал Юра. — Вы даже не открыли письма! Из чего я делаю вывод, что два часа времени, заметьте, оплачиваемого времени, вы потратили на личные нужды.

Начинается! Всё же было хорошо и замечательно, а теперь этот ботаник будет нудеть у неё над душой и считать каждую минуту. Зря она его в море не утопила!

— Вы моё время не считайте, — Лиля гордо тряхнула головой. — Всё, что положено, я сделаю, на вас не скину!

Краем глаза Лиля заметила, как удивлённо вздохнул Женя и как вытянулось лицо у Ксении.

— Мне не нравится, как вы работаете, — скучным тоном продолжал Юра.

— А мне не нравится, как работаете вы, — не осталась в долгу Лиля. — Ещё дела не приняли, а уже критикуете.

За спиной Юры Женя покрутил пальцем у виска, Соня себе по губам, словно закрывая рот на замок-молнию, Татьяна Ильинична округлила глаза и показала Лиле кулак.

Ситуацию спасла секретарша. Всё так же, не заходя внутрь, она просунула голову в кабинет и сказала Юре:

— Юрий Александрович, шеф приглашает вас к логистам. Я провожу.

Когда дверь за Ступениным плавно закрылась, коллеги дружно выдохнули.

Юра

Чтобы расставить все точки над и, пришлось караулить Лилю на выходе. Повезло, что у перекрёстка она рассталась с коллегой и девушки разошлись в разные стороны.

Догнать неторопливо идущую Лилю можно было за пару минут, но Юре нравилось за ней наблюдать. Лиля уверенно цокала каблуками по выбоинам в асфальте (у них что, дороги с основания города не ремонтировали?), покачивала сумочкой и время от времени отбрасывала за плечи волосы, которые теребил и путал тёплый ветер. Сегодня её светло-русый цвет украшали синие и розовые пряди. Похоже, о корпоративной этике и дресс коде здесь имели весьма смутное представление. Девушка-радуга, как его угораздило с ней познакомиться?

Лиля зашла в небольшой, запущенный, заросший буйной растительностью сквер. Юра прибавил шаг.

— Лиля! — окликнул он.

Лиля обернулась:

— Ой! Ты чего меня пугаешь? Ещё не поздно, но, знаешь, всё равно неприятно, когда кто-то со спины подкрадывается.

— Я не крался. Извини. Давай присядем, надо поговорить.

Лиля посмотрела в сторону покосившейся скамейки, отрицательно мотнула головой.

— Лучше проводи меня, заодно и поговорим. Только мне надо в магазин заглянуть.

— Начинается, — усмехнулся Юра. — Требуется грубая мужская сила?

Лиля обиженно поджала губы, тряхнула головой, отчего цветные волосы на ветру взлетели в разные стороны. Кого же она ему сейчас напоминает? Мифическую Горгону медузу!

— Подумаешь, помог девушке с чемоданом, перетрудился! Я с тобой вообще разговаривать не хочу! Воспользовался моей доверчивостью, узнал все про нашу фирму и явился управлять, как ни в чём не бывало! Я и представить не могла, зачем ты меня так подробно расспрашиваешь, думала, просто болтаем как все люди, о себе и о работе. А ты слушал, ещё и наводящие вопросы задавал.

— Не надо делать из меня монстра, — попросил Юра. — Когда мы отдыхали на море, я не знал о назначении. Более того, у меня на тот момент были совершенно другие планы. Про твою фирму я никогда не слышал, тоже мне, мега корпорация! Задрипанная компания в глухомани, кому вы нужны?

— Ах так? Чего тогда припёрся к нам со своими ноу-хау? Мы тебя не звали!

— Звали. Более того, ваш шеф меня нанял.

— Хочешь сказать, что всё произошло случайно? Ты не знал заранее, что будешь у нас работать? Не верю.

— Зря. Случайность это закономерность, понимаешь? Попробую объяснить. Ваша компания скоро станет убыточной, хотя должен признать, сами вы какое-то время ещё смогли бы продержаться на плаву. Недолго и практически без доходов, но смогли бы. БигБосс поступил мудро, принял оптимальное решение. Зачем напрягаться самому, рвать жилы и тянуть фирму за уши, если можно нанять специалиста? Профи придётся платить, зато результат гарантирован. Потом шеф, скорее всего, передаст управление своему преемнику, а сам будет спокойно жить на доходы, не заморачиваясь производственными вопросами.

— Юра! Не заговаривай мне зубы! БигБосс поступил мудро, а ты меня использовал!

— Ни в коей мере. Ты же ничего толкового о работе не говорила, одни глупости и сплетни.

— Я — сплетни? Глупости? Слушай, столичный умник, ехал бы ты в свои родные пенаты, и нам хорошо, и тебе приятно.

— Не могу, увы, договор заключён и подписан обеими сторонами.

— Отказался бы подписывать и всё.

— Лиля! Это вы с коллегами в работу играете, а в моей корпорации настоящая работа, отказаться нельзя. Впрочем, я бы и не стал — выход из кризиса моя специализация, твоё присутствие в фирме ничего не меняет. Но, раз уж так случилось, советую тебе пересмотреть своё отношение к работе. Тебе и остальным сотрудникам. Слушаться меня беспрекословно, приказы выполнять быстро, чётко, без вопросов. То есть вопросы по делу допускаются, тупить не надо. Тебе лично не стоит рассчитывать на мою лояльность — наше знакомство ничего не меняет, будешь филонить — уволю.

— Подумаешь, напугал! Кто ты такой, чтобы меня увольнять, ты меня не нанимал! Так что идите лесом, Юрий Александрович, вместе с вашим командным тоном и приказами!

Лиля не дала ему возможности ответить. Поправила (в который раз? Может её наголо побрить?) волосы и бодро потопала по традиционно раздолбанному асфальту.

Глава 17

Юра посмотрел ей в след, присел на скамейку, подставил лицо ещё по-летнему тёплому солнцу. Принять кардинальные меры или дать девчонке ещё шанс? В любом другом случае он бы не раздумывал, но Лиля… Было в ней что-то трогательное, как в маленьком ребёнке, который лезет на большие качели не понимая, что упадёт. И ещё, как бы Юра не искал недостатки, Лиля ему нравилась. Никогда раньше его не привлекали девушки её типа, беззаботные и лёгкие стрекозы. Он и в Дашу влюбился только потому, что она полностью разделяла его взгляды на жизнь, они понимали друг друга с полуслова, с полувзгляда. Точнее, тогда ему казалось, что понимали. Как же он упустил самую главную, самую доминирующую часть её характера? Прошляпил, как сказал бы отец. Теперь Лиля… Стрекоза махнула радужными крыльями и он, как ополоумевший самец, готов закрыть глаза на все недостатки и лететь за ней. Вероятно это гормоны: наш организм целиком и полностью состоит из химических процессов, сейчас какой-то из них заставляет думать о Лиле, вспоминать её беззаботную открытую улыбку и уверенный шаг. Пожалуй, пора завести себе постоянную подружку, спокойную и подходящую ему по характеру. Главное не допустить тех же ошибок, что с Дашей, и не потерять голову.

Новый кабинет оставлял желать лучшего — в самом конце коридора, маленький и тёмный. Естественному освещению мешали два высоких дерева, их кроны почти прижимались к окнам и полностью, как плотными шторами, закрывали и свет, и поток свежего воздуха. Юра не стал придираться. Немного обживётся и выберет себе другой, просто переселит один из отделов.

Юра просмотрел документ до конца, нажал кнопку вызова. Кадровичка, молодая серьёзная толстушка, торопливо положила перед ним следующую папку.

— Дополнение к договорам будете смотреть? — спросила она.

— Там есть что либо, отменяющее прежние условия?

— Нет. Повышение окладов, совмещение, замещение. Обычные приказы. Лукошкиной в них нет, её никто не замещает, отдел самостоятельно справляется.

— Великолепно, — усмехнулся Юра.

Очень необходимая штатная единица, что её отсутствия никто не замечает!

В кабинет заглянула секретарша. Пока это была секретарша БигБосса, но Юра не собирался её менять — двух рабочих дней вполне достаточно, чтобы убедиться, что она вполне справляется со своими обязанностями. В отличии от общепринятой тенденции сажать у входа длинноногую красотку с внешностью и манерами иконы стиля, секретарша БигБосса была далеко не молода, наверное, ровесница самого шефа.

— Вызывали? — ровным голосом спросила она.

— Да. Издайте приказ об увольнении Лукошкиной Лилии. Основание — расторжение трудового договора работодателем.

— Ой! — пискнула кадровичка.

На лице секретарши не отразилось ни единой эмоции. Опустила глаза, кивнула и вышла, плотно прикрыв за собой дверь.

— Вы тоже можете быть свободны, — Юра повернулся к кадровичке.

Та смотрела на него широко распахнутыми глазами.

Нет, что, собственно, произошло? В этой богадельне никогда никого не увольняли?

— Вопросы? — Юра откинул голову и приподнял брови, демонстрируя одновременно внимание и удивление.

— Нет, нет, — кардровичка торопливо подхватила папки и поспешила покинуть кабинет.

Вот так вот, нечего руководителю вопросы задавать. Приказано — выполняй.

Юра встал, переложил из стеллажа на стол толстые папки с документами и углубился в их изучение. Чтобы выработать правильную политику, ему ещё многое придётся узнать.

Когда в кабинет вошёл БигБосс, Юра не удивился. Кто бы сомневался, что обе дамы тут же донесут шефу о любом Юрином шаге!

— Юрий Александрович, что происходит? — с места в карьер начал БиБосс. — На каком основании вы увольняете людей?

— Пока только Лукошкину, — поправил Юра. — Без всякого основания. Согласно договора о найме мы можем расторгнуть с ней контракт в любое время и без объяснения причин, выплатив неустойку в размере одного оклада и, разумеется, всё заработанное до момента издания приказа.

— Чем она вас не устроила? Тем, что уронила фикус? — поразился шеф. — За неловкость не увольняют. Этак вы мне к концу месяца половину коллектива разгоните.

— Хорошо бы, — вздохнул Юра. — Отдел продаж, кстати, в полном составе. Да и остальных стоит половину уволить и набрать новых. Настоящих специалистов у вас, извините за откровенность, немного, а исполнителей можно за пару месяцев обучить.

БигБосс возмущённо засопел, налил себе из графина воды, выпил залпом. Рывком отодвинул стул и сел напротив Юры.

— Юрий Александрович, не забывайтесь, — сердито сказал он. — Вы наняты мною на должность управляющего, хозяин и руководитель здесь я!

Юра развернулся вместе с креслом, лицом к лицу к БигБоссу.

— Должен напомнить, что у нас с вами заключено два соглашения, — начал он скучным тоном.

Этот тон Юра перенял от своего любимого преподавателя, ещё в университете. Самоуверенный, умный до гениальности и спокойный как пульс покойника препод умел разговаривать так, что с первых фраз становилось ясно, кто здесь владеет ситуацией.

— Первое: между вами и концерном, в котором я работаю. Вы нанимаете меня антикризисным управляющим. Второе — между вами и мной. С момента вступления в силу второго соглашения я имею право издавать любые приказы, не идущие в разрез с действующим государственным законодательством.

БигБосс поморщился, прижал ладони к лицу и сильными движениями потёр нижнюю челюсть. У него что, зубы болят?

— Но не имеете права увольнять моих работников, — проскрипел шеф.

— Имею. Пункт семь два: все кадровые изменения и перестановки я произвожу самостоятельно. Пункт семь пять: я не обязан согласовывать с вами свои действия, кроме случаев, когда мои действия могут привести к потере доходов.

— Точно! — почему-то обрадовался БигБосс. — Уволишь Лукошкину, придётся ей выходное пособие платить!

— Я гарантирую, что потери не будет. Её обязанности я возложу на других, мы заплатим оклад за один месяц, со следующего месяца начнётся чистая экономия, — пообещал Юра.

— Ты мои потери не считай, — перебил шеф.

— Буду считать, — пообещал Юра. — И не только потери — всё. Доходы, расходы, от налоговых затрат до чеков на канцелярские товары. Я — антикризисный менеджер. Моя задача вывести предприятие из кризиса. Напомнить вам, что троих хороших клиентов вы уже потеряли? Почему? Потому, что конкуренция жёсткая, а ваши работники не хотят думать. Они хотят зарплату получать.

— Чем тебе Лукошкина не угодила? Хорошая девочка, ответственная.

Это она-то ответственная? Юра сделал глубокий вздох — нет, он не будет смешивать личное с производственным, это противоречит его принципам.

— Увольнение Лукошкиной — только начало, — пообещал он. — Пункт три: я несу полную ответственность за свои действия.

БигБосс встал, взволнованно заходил по кабинету.

— Я не разрешаю увольнять людей, — глухо сказал он.

Юра тоже встал — сидеть, когда рядом с тобой стоит пожилой уважаемый человек, было неловко.

— В таком случае предлагаю вам расторгнуть со мной договор, — ровным тоном сообщил Юра. — Уверен, моя корпорация подберёт вам другого управляющего. Но, должен заметить, что условия его работы останутся прежними.

БигБосс грустно усмехнулся:

— Юрий Александрович, вы готовы потерять место? Не боитесь, что наше несостоявшееся сотрудничество оставит пятно на вашей репутации?

— Лучше уж небольшое пятно на репутации, чем полный провал. Вы связываете мне руки. Если я и дальше буду руководствоваться не своими, а вашими решениями, предприятие обанкротится. А виноват, прошу заметить, останусь я. Как результат — испорченное портфолио и личное дело, подмоченный имидж.

— Слушай, Ступенин, ну чем тебе девчонка не угодила? — шеф неожиданно перешёл на ты. — Давай договоримся, как нормальные люди?

— Согласен, — осторожно ответил Юра.

Интересно, почему шеф столь упорно заступается за Лилю? Она близка к его семье? Дружит с дочерью, сыном, или кем там ещё? Или БигБосс имеет на девушку личные виды? Он, конечно, мужик немолодой, но и до старости ему далеко. Юра не раз замечал, как после пятого десятка многие его коллеги начинают заглядываться на юных девушек, часто моложе собственных детей. БигБосс производил впечатление уверенного и самодостаточного человека, не гоняющегося за короткими юбками, но… Что Юра, собственно, знает о его личной жизни? Практически ничего.

— Другой управляющий мне не нужен, ты вполне устраиваешь, — сообщил шеф. — Про договор не буду спорить, тут ты прав. Но! Есть два варианта развития событий. Ты делаешь что хочешь, поднимаешь предприятие, получаешь свой оклад и возвращаешься в свою контору. То есть увольняешь, меняешь, закрываешь — всё на твоё усмотрение.

— Мне уже нравится, — улыбнулся Юра.

— Подожди, ты не дослушал. Я предлагаю альтернативу: ты никого не увольняешь, в остальном я не вмешиваюсь. После завершения работы я выплачиваю тебе премиальные и, тут слушай внимательно, — улыбнулся БигБосс.

Юра тоже сдержанно улыбнулся и подошёл ближе, демонстрируя полную сосредоточенность.

— Помогаю тебе купить часть акций моего предприятия. Ну как?

Вероятно, шеф ожидал, что сейчас Юра запрыгает на одной ноге, закричит ура и бросится к нему на шею. На необычный шум заглянет секретарша, и Юра, в приступе телячьего восторга, облобызает и её.

— Отлично. Я выбираю первый вариант, — ответил Юра.

Глава 18

БигБосс икнул, но тут же взял себя в руки: вольготно раскинулся в кресле, нажал кнопку вызова секретарши.

— Принеси нам, — он посмотрела на Юру, — тебе кофе или чай?

— Чай. Зелёный, без добавок, без сахара.

Шеф опять нажал кнопку:

— Кофе с молоком, зелёный чай и бутербродов, — распорядился он секретарше. — Чувствую, господин Ступенин, разговор у нас будет долгим. Рассказывай, чем тебе Лукошкина не угодила. Или ты в принципе всех молодых женщин не любишь?

— Люблю, — улыбнулся Юра. — Между прочим, сегодня я собирался издать два приказа на увольнение. Второй на вашего зама. Вывод напрашивается сам собой, правда? Я не люблю всех молодых мужчин!

Секретарь внесла поднос с чашками — наготове что ли, под дверью стояла? Расставила на столе напитки, тарелку с бутербродами, молча вышла. Приятно работать с такими людьми: никаких косых взглядов и лишних вопросов.

— Его-то за что? — поразился шеф.

— За ненужность и несоответствие своим должностным обязанностям, — ответил Юра, с удовольствием отпивая из чашки.

Чай был отличный, именно такой, как он любит. Достаточно горячий, ароматный, с лёгким терпким привкусом.

— Когда же ты успел его компетентность выяснить?

— Вчера и сегодня. Вчера я попросил его рассказать мне в подробностях работу каждого из отделов, сегодня — ознакомить с документами. Не обижайтесь, но руководитель из него никакой, да и предприятие плохо знает, теряется на мелочах. Уволить однозначно.

БигБосс поставил кофе на стол, отложил бутерброд:

— Ступенин! Юра Александрович! Ты смерти моей хочешь? Он племянник моей жены! Мы на следующей с неделе в Африку летим, на сафари. Если ты выгонишь её любимого мальчика, она меня слонами затопчет!

— Надеюсь, вы преувеличиваете, — заметил Юра.

— Не надейся, всё будет ещё хуже! Ты женат?

— Нет.

— Тогда тебе меня не понять. Ничего, придёт и твоё время, узнаешь, что такое обиженная и возмущённая женщина.

— Звучит печально. Пожалуй, останусь в холостяках.

— Даже не рассчитывай, ты парень видный, перспективный, у тебя холостым прожить вообще шансов нет, — засмеялся шеф. — Ладно, давай думай, ищи выход.

— Я?

— А кто? Кто у нас антикризисный менеджер? Вот и ищи выход из кризиса. Я хочу сохранить коллектив, ты хочешь нагнать на всех страха, испортить отношения и выставить людей на улицу.

Отношения Юру волновали меньше всего, точнее, вообще не волновали. Специфика работы была такова, что тяжёлый и неблагоприятный моральный климат в любом случае был ему обеспечен. Только почему-то сейчас, сидя рядом с БигБоссом и распивая чай, Юра подумал, что первоначально пошёл по привычному пути наименьшего сопротивления. Подобный подход, конечно, упростит ему задачу, но испортит отношения с БигБоссом, хорошим мужиком и его работодателем. Купить акции и стать партнёром тоже заманчиво, хоть Юра и сделал вид, что его предложение не интересует.

— Предлагаю выход, — сказал Юра. — С завтрашнего дня объявляю сокращение штатов. Первые вакансии — Лукошкина и ваш зам, потом, разумеется, будут и другие. По закону они имеют два месяца доработки. Если за два месяца Лукошкина и зам действительно научатся работать — остаются на предприятии. Если нет — не обессудьте, всё равно уволю. Если договоримся, я смогу принять ваше предложение о покупке акций.

Шеф кивнул, добавил сахар в свой кофе.

Зама Юра отправит поработать в каждый отдел — пусть узнает, чем живёт и дышит дядино производство. Лили тоже придётся напрячься, Юра объединит два отдела: один, в самом деле очень загруженный и Лилин, имеющий слишком много свободного времени.

— С условием! Все и каждый должен знать, что от производительности зависит их штатная единица, — добавил шеф.

— Договорились.

Последнее условие Юре не нравилось — люди должны работать хорошо не потому, что боятся увольнения, а потому, что пришли на работу. Но БигБосс уступил ему, и Юра был вынужден уступить БигБоссу. Услуга за услугу. У них деловой договор, хоть и не скреплённый документально, а любой договор требует обоюдного соглашения.

Лиля

Юра, без сомнения, на неё жутко разозлился. Спасибо, что хоть делает вид, будто они раньше никогда не встречались! В офисе вежливо здоровается и проходит мимо, обращается как ко всем остальным коллегам, холодно и исключительно по делу. Когда на следующий день её вызвали к секретарю за уведомлением о сокращении, Лиля почти не удивилась: чего ещё ждать от зануды, не уволил сразу — уже хорошо. К вечеру оказалось, что уведомления густо разлетелись по кабинетам, как осенние листья в парке, и настроение Лили начало катастрофически падать. Жалко себя, коллектив и всю их привычную, шумную, но уютную налаженную жизнь. Где Лиля осенью найдёт подходящую работу? Впрочем, в другое время года для неё тоже мало что изменится — в небольшом городе хороших вакансий раз два и обчёлся, и те давно заняты приближёнными людьми.

Мама, выслушав историю появления Юры в офисе, тяжело вздохнула:

— Так я и знала, что ничего хорошего от твоего дружка ожидать не приходится, — скала она. — Уволит он тебя, Лилёк, как пить дать. Жаль, накоплений у нас никаких, что было ты на отпуск потратила, придётся экономить. Пошли, что ли, в театр сходим, отведём душу? Питерская труппа на гастроли приехала, всего два дня у нас.

— Интересное у тебя представление об экономии, — заметила Лиля. — Пошли лучше в парке погуляем. Если на колесо обозрения не тратиться, получится вообще бесплатно.

— Там кроме колеса и качелей ничего нет. А театр это не расходы, а восстановления нервных клеток. Идём?

— Дорогое восстановление, — усмехнулась Лиля. — Идём в выходные в парк гулять, ещё Соню пригласим, ей тоже надо настроение поднять.

У Сони оказались другие планы.

— Не могу, платье довяжу тогда и погуляем.

— Какое платье? — удивилась Лиля.

Соня, натура увлекающаяся и активная, постоянно осваивала что-то новое. Весной она решила приобщиться к парашютному спорту, вывихнула кисть, ушибла плечо и долго хромала, припадая на пострадавшее колено. Травмы не отвлекли Соню от романтики неба, наверное, она бы прыгнула ещё не раз, но инструктор единственного в городе парашютного клуба категорически запретил ей показываться ему на глаза. Своё непоколебимое решение инструктор объяснил просто — сидеть в местах не столь отдалённых из-за неумехи Сони он не хотел.

Тогда Соня перешла на коньки, благо закрытый каток функционировал круглогодично. Когда она пришла на работу с перевязанной головой, даже всегда спокойный БигБосс вскрикнул от ужаса.

Екатерина Васильевна и Татьяна Ильинична всерьез занялись её воспитанием. Они долго убеждали Соню, что для девочки лучшее хобби это кулинария и рукоделие. И Соня начала вязать.

— Я в журнале платье вязанное нашла с полным описанием работы. Ты не представляешь, какая красота, — восторженно сообщила Соня. — Простые действия я уже освоила, связала себе крючком ажурный шарфик.

Она открыла ящик стола и показала Лиле ядовито-зелёный дырчатый шарф. Надеть этот ужас можно было, только спасаясь от смертельной опасности немедленно умереть от простуды.

— Нравится? — спросила Соня.

— Симпатичный.

Не могла же она обидеть подругу и раскритиковать её первое самостоятельное изделие!

— Немного с пряжей не угадала, — сказала Соня, чуть отворачивая высокий воротник блузки.

Инопланетяне точно бы приняли Соню в свои ряды — её шея отдавала сочным зелёным оттенком. Шарф красился неравномерно, шея получилась полосами и разводами.

— Довяжу и пойду с вами в новом платье, — решила Соня.

— Тогда на следующей неделе, если с погодой повезёт, — сказала Лиля.

Оставалось надеяться, что или со следующих выходных зарядят дожди, или Соня забросит новое увлечение, как все остальные.

— Девчонки, вы чего там шепчетесь? — громко спросил Паша. — Поздравлять меня когда будете?

Глава 19

У Паши сегодня была днюха. По сложившейся традиции отдел скинулся на подарок — дарили всегда деньгами, пусть сам себе купит что хочет. Обычно праздновать начинали после обеда, чтобы к концу рабочего дня разбежаться по домам.

— Я проставу принёс, — напомнил Павел.

— С ума сошёл? — воскликнула Ксения, выглядывая из своего кабинета.

Для начальника отдела в общем зале был отделён небольшой закуток со стеклянными стенами. Длинный, узкий, с белыми пластиковыми рамами закуток сразу получил название «регистратура», ух очень он напоминал приёмную для больных в городской поликлинике.

— Никаких гулянок! — строго заявила Ксения. — Забыл, что мы на осадном положении?

— Ты с чего на осадном, тебе сокращение не грозит, — удивился Паша. — Бумажки дали мне, Жеке и девчонкам, а вы с Васильевной и Ильиничной можете сидеть спокойно.

— Ребята, мне очень неловко, — призналась Екатерина Васильевна. — Такое чувство, что я кого-то из вас подсидела.

— Глупости не говори, — сказала Татьяна Ильинична. — Все прекрасно понимают, что от нас ничего не зависит.

Соня оторвалась от самоучителя вязания крючком:

— Почему? Сказали, что если за два месяца из кризиса выберемся, никого не уволят.

Ксения усмехнулась, вышла из регистратуры:

— А ты поверила? Уволят всё равно. Простых вещей не понимаешь.

— Каких? — спросила Лиля.

Она тоже не понимала уверенности Ксении.

Ксения посмотрела снисходительно, словно Лиля сказала огромную глупость:

— Вам специально оставили надежду, чтобы работу не забросили, клиентов не отпугивали, рассылки делали вовремя и как положено. Если ты знаешь, что уволят, ты будешь стараться? Нет, конечно, специально будешь всё делать спустя рукава, тебе же не важен результат. А так начнёшь гореть на работе.

Лиля знала Юру неполных две недели, но этого хватило, чтобы не поверить Ксении. Не мог он поступить подло! Да, он заучка и ботаник, но не мерзавец. Юра будет требовать от них полной самоотдачи, выносить мозг объяснениями, как надо работать и что они делают неправильно, но не станет обманывать и давать людям ложные обещания.

— Зря ты наговариваешь на Ступенина, Ксения. Уверена, раз он сказал, что шанс есть, значит, он действительно есть, — не выдержала Лиля.

— Лукошкина, ты чего его защищаешь? — Ксения снисходительно улыбнулась. — Понравился новый шеф?

— Я не защищаю, я за справедливость!

Женя вместе с креслом отъехал в сторону, чтобы видеть остальных:

— Забудь про справедливость и никогда не вспоминай, — посоветовал он Лиле. — Хотя лично мне пофигу, я через два месяца сам уйду. Паша, предлагаю праздник начать стразу после обеда. Кого пригласим?

— Никого! Вы спалиться хотите, чтобы все отделы знали, что у нас происходит? — разозлилась Ксения. — И вообще, я после обеда к логистам ухожу, изучать их программы. И вам тоже советую — всё равно нас объединят, так что работать придётся за троих.

Паша лениво потянулся:

— Крысы бегут с корабля. Иди, Ксюха, к логистам, если чё — ты знать не знала и вообще не при делах. Мы уж как-нибудь без тебя обойдёмся. Давайте ребят из редакции позовём, в прошлый раз с ними хорошо посидели. Дамы, вы с нами? — спросил Паша Татьяну Ильиничну и Екатерину Васильевну.

Дамы переглянулись, согласно кивнули.

После обеда Ксения прихватила с собой несколько папок и сбежала. Папки, наверное, взяла специально, чтобы подольше задержаться: можно сказать, что обнаружила ошибку в документах, сходить в расчётный отдел, зацепиться языком у пиарщиков и тщательно обсудить с менеджерами старых и новых клиентов. Лилю и Соню отсутствие Ксении даже обрадовало — без неё будет намного веселее, некому сидеть с постным лицом и делать дурацкие замечания. Вечно она мешает им развлекаться — то запрещает парням включать музыку и курить в окно, то требует не смеяться на всё здание.

Женя отправился на разведку и вскоре объявил, что никого из начальства в офисе нет — сегодня, в пятницу, все старались убежать с работы пораньше, придумывая благовидные предлоги. Вообще-то в пятницу у них был официально укороченный рабочий день, пятничные два часа они отрабатывали в понедельник и четверг, но как можно усидеть в офисе, когда на улице стоят последние тёплые летние дни, солнце ласково припекает, ветер лениво, словно играя, шевелит на деревьях ещё зелёные листья.

Соня достала из архива коробку с украшениями. На стену повесили дежурный плакат «С днём Рождения!» Надели на головы смешные бумажные колпачки, вытащили одноразовые бокалы и тарелки для закусок. Дамы разложили в пластиковые вазочки фрукты, конфеты и фантики с пожеланиями. Бумажки с пожеланиями их отдел придумал давно. Разворачивали конфету, а вовнутрь вкладывали записку. В записке могло содержаться всё, что угодно, в зависимости от настроения и характера желателя.

— Девчонки, редакция позже подтянется, у них срочная статья, — сказал Паша. — Открываем шампусик, остальное я к ним в холодильник положил. Пиццу тоже ребята принесут, заодно и подогреют, у них микроволновка есть. Ну, начнём?

Коллектив окружил Пашу и дружно запел:

— Поздравляем тебя! Поздравляем тебя! Поздравляем, наш Паша, все мы любим тебя!

— Давайте хоть потише, — сказала Татьяна Ильинична, — а то и правда спалимся. Зря мы сегодня праздник затеяли, надо было после работы всем вместе в кафе сходить.

— Ещё чего! — возмутился именинник. — Я зря закупался? Не будем мы из-за нового шефа менять свои привычки, пусть он к нам привыкает.

Женя засмеялся:

— Это ты погорячился! Шампанское открывать?

— Погоди, я речь толкать буду, — сказал Паша.

Легким движением сильных, тренированных рук отодвинул в сторону свой стол и встал в центре кабинета.

— Дорогие мои коллеги! В последний раз вы поздравляете меня с днём рождения и, скорее всего, в последний раз мы с вами собрались повеселиться вместе, дружным и сплочённым коллективом…

— Ты ещё про последний путь скажи, — перебил его Женя.

— Отстань, — Паша беззлобно отмахнулся и продолжал. — Через два месяца мы с вами расстанемся, и я хочу сказать: вы самые лучшие в мире коллеги! Но мы не будем переживать о том, что случится, потому что жизнь продолжается. У меня остался мой спортзал, моя машина и мои девчонки…

Соня наклонилась к Лиле, шепнула:

— У Паши опять новая девушка, слышала? И со старой он не расстался, кобель!

Паша услышал, подмигнул Лиле, сказал громко:

— У Сони куча неосвоенных навыков: Сонька, ты ещё под водой не плавала! У Жеки его компьютерные головоломки, у наших милых дам их шейпинги и шопинги!

Екатерина Васильевна улыбнулась:

— Паша, у меня трое детей, какой шопинг? Одеть бы, чтобы из рваных штанов попами не сверкали!

— У Лиляшки остался её оптимизм и зажигальческое настроение! Предлагаю выпить за нас всех! Женя, открывай!

Женя прижал к себе бутылку шампанского, снял фольгу, принялся неловко откручивать проволоку. Паша вздохнул, забрал бутылку, повернулся к дамам.

— С шумом или без?

— Тихо открывай, — попросила Татьяна Васильевна.

Паша открыл красиво, без звука. Легкий дымок, как джин из лампы, заструился из горлышка.

Вдруг в бутылке правда есть джин, как в сказке? Понимается к потолку невесомым облаком и выполняет желания, главное успеть загадать? Чего Лиле сейчас хочется больше всего? Чтобы ничто не испортило им Пашин праздник!

— Бокалы! — скомандовал Паша.

Разлил шампанское, поднял свой бокал и, кажется, опять хотел произнести речь, но на столе Татьяны Ильиничны громко зазвонил телефон. Она подняла трубку, кивнула и прошептала:

— Ребята, Ступенин вернулся в офис!

— Ну и что? — удивилась Соня. — Вернулся и вернулся, может он забыл чего. К нам не пойдёт, нужны мы ему сто лет.

Пойдёт! Обязательно проверит, потому что сегодня пятница, а Лиля, в порыве глупой откровенности, рассказала Юре, что все праздничные мероприятия они с коллегами проводят по пятницам. Но как объяснить свои подозрения?

— Ой! Я ему файл по «КомСектору» не отправила! — взвизгнула Лиля. — Точно по мою душу приехал! Прячем всё!

Татьяна Ильнична засунула пустую бутылку в свою необъятную сумочку. Екатерина Васильевна быстро собрала закуски и унесла а архив, Женя снял плакат, Паша вылил содержимое всех бокалов в Федю. Жалко фикус, но пить опасно и в окно не выплеснешь, там народ по тротуару ходит.

Успели. Спасло, что сегодня не работал лифт, похоже Ступенин вошёл в здание и направился сразу к ним, в отдел продаж.

Глава 20

Юра

Почему он не удивился? Деланно сосредоточенные лица сотрудников, низко склонённые над клавиатурами головы и запах алкоголя не оставляли сомнений — отдел продаж решил устроить себе свободный день. Так сказать, выходной на работе, в рабочее время с сохранением оклада. Очень удобно. Не надо никуда идти, искать место где собраться, убирать грязную посуду после гостей или тратиться на общепит. Заодно и работать не надо. Зря он пообещал БигБоссу никого не увольнять, поспешил.

— Могу я узнать, что происходит? — ледяным тоном спросил Юра.

Его знакомая радужная выскочка ответила за всех.

— Ничего. Сидим, работаем, смотреть будете? Могу отчёты открыть, или информацию по сводному плану, — Лиля довольно улыбнулась.

Всё-таки надо отдать ей должное — ведь всем отделом попались на горячем, а у неё вид, словно абсолютно ничего не произошло! Железные нервы — отличное качество, сюда бы ещё мозгов немного.

— По какому случаю изменен дресс код? Насколько я понимаю, нововведения касаются исключительно вашего отдела, — сказал Юра, оглядывая каждого.

Одна из дам постарше схватилась за голову и ахнула. Парни громко заржали, стягивая с себя бумажные колпачки. Лиля неторопливо сняла свой колпачок, убрала в стол.

— Мы всего лишь хотели пошутить, между собой, — из-за компа выглянула девушка, ровесница Лили.

На её голове тоже красовался колпачок.

— Оставьте шутки на нерабочее время, — рявкнул Юра.

Коллектив решил сделать из нового шефа дурачка? Они что, в самом деле думают, что его удастся обмануть?

— Почему пахнет алкоголем? Напоминаю, что в трудовом договоре есть пункт о строгом запрете на спиртные напитки, — начал Юра. — Только не надо врать, что мне показалось, иначе я буду вынужден пригласить охрану и провести осмотр помещения.

Высокий парень встал, подошёл ближе.

— Паша, — коротко представился он. — Никто не пил, но с запахом вы не ошиблись, пошли, я покажу.

Паша провел Юру к кадке с фикусом, принюхался, предлагая шефу сделать то же самое. Но Юра и без того чувствовал, как от земли поднимается запах спиртного.

— Это всё фикус, — серьёзным тоном, без тени улыбки начал Паша. — Понимаете, он алкоголик. Примерно раз в месяц я ему наливаю прямо в землю, иначе сохнет на глазах. Жалко цветок, вот и приходится подпаивать.

— Очень смешно, — фыркнул Юра. — Вы его спиртом поливаете? Корни сгорят.

— Да вы что, шампанским! Хорошим, из проверенного магазина! — возмутился Паша.

Юра посмотрел на улыбающихся работников — может, закрыть отдел и открыть на базе коллектива цирк? Клоунов достаточно, Лукошкина будет идеи подкидывать.

— Фикус на реабилитацию к секретарю, — распорядился Юра. — Немедленно.

Сотрудники удивлённо переглянулись.

— Вы и вы, — Юра кивком головы показал на парней, — несите сейчас. Будет стоять у неё в приёмной, секретарь его быстро вылечит.

Ребята подхватили с двух сторон тяжёлый горшок. Из-под него с громким шуршанием выкатилась пустая бутылка из-под мартини. Кроме бутылки под горшком оказалась вазочка с конфетами, грязная чашка и пепельница с окурками. Юра брезгливо толкнул носком ботинка бутылку.

— Он и мартини пьёт?

— Федя — это фикус так зовут, пацан привередливый, употребляет только изысканные напитки, — подтвердил Паша. — Ещё и покуривает втихую, представляете?

— Больше у него не будет такой возможности. У вас, кстати, тоже. За курение в рабочее время назначу большой штраф.

Лиля, конечно, выдвинулась на защиту!

— Вы нарушаете права человека, — возмущённо заявила она.

— Подайте на меня в суд, — посоветовал Юра.

Нагнулся, поставил конфеты на стол.

— Не понимаю, зачем вы их прячете, — сказал всем. — Хотите перебивать аппетит сладким — ешьте, раз поджелудочную не жалко.

Вперёд выступила вторая девчонка:

— Здравствуйте ещё раз, — сказала она, смущённо улыбаясь. — Я Соня. Конфеты мои, убираю подальше, чтобы никто не съел.

— Да ладно! — улыбнулся Юра. — Что в начинке? Тоже алкоголь?

— А вы попробуйте, не бойтесь, — с вызовом предложила Соня.

Странные люди. Интересно, в этой богадельне все такие или только в одном отделе? Юра взял конфету, развернул. Вместо шоколадного брусочка внутри лежала свёрнутая тугим комком записка.

— Тебе придётся потрудиться, но через год всё пригодится! — вслух прочитал он. — Вы не рано к Новому году готовитесь?

Юра развернул следующую, на ощупь выбирая ту, где чувствовалось вложение.

— Ждёт тебя улётный секс, а на утро будет кекс!

Весёленький коллектив, ничего не скажешь.

Парни, посмеиваясь и переглядываясь с женской половиной коллектива, понесли фикус к секретарю.

— Что у вас за той дверью? — спросил Юра, показывая на узкую белую дверь у дальней стены.

— Архив. Бумаги, документы старые, накладные и прайсы. Выбросить пока нельзя, по правилам они у нас два года хранятся, — объяснила Соня.

Юра вошёл в архив, на ощупь нашёл выключатель, включил свет.

Маленькое тесное помещения до потолка захламлено бумагами. Некоторые стопки были аккуратно связаны верёвкой, другие лежали одна на одной и при любом движении норовили упасть на голову. Юра присел у сломанного компьютерного стола с одной ножкой. Вспомнил рассказ Лили и уверенно просунул руку под стол. Так и есть. Вытянул на свет, в центр комнаты, большую коробку. Сверху лежали щипцы для волос, ниже дамские журналы, коробки с вышивкой, спицы с надетой на них пугающей глаза зелёной вязаной деталью. Хорошо живут коллеги, душевно. Надоело работать: выпил мартини, полистал журнальчик, повязал, повышивал или поиграл в приставку, которая притулилась тут же, у второй, целой ножки компьютерного столика.

Юра встал, взял со стеллажа несколько подшивок. Месяцы, даты, годы — всё перепутано, никто не напрягается складывать использованные документы по порядку.

Юра не стал задавать работникам вопросов, и без того всё понятно.

— Архив разобрать. Всё лишнее унести. Документы за последние два года сложить по формам, подшить, подписать и разложить по годам и месяцам. Всё сделать к понедельнику.

— До конца рабочего дня два часа осталось, а тут работы на месяц! — возмутилась Лиля.

— Будете делать все вместе — успеете. Нет — допуск в здание производится в шести утра до десяти вечера в любой день недели, завтра тоже.

— Завтра же суббота, — тихо заметила одна из дам.

— У вас тут каждый день суббота, — ответил Юра, отряхивая от пыли руки. — Приступайте.

Уже у двери вспомнил про начальницу отдела. Где она ходит, когда коллектив тут развлекается? Юра молча указал взглядом на её кабинет, вопросительно поднял брови.

— Вроде у логистов, она с обеда ушла, — буркнула Соня.

Лиля предпочла задержаться в архиве и сейчас шуршала папками. Ну, ну…

Начальника отдела Юра встретил в коридоре. Узнав, что произошло, Ксения так откровенно расстроилась, что Юре стало жаль девушку. В конце концов она не виновата. Начальник Ксения только месяц, коллектив давно сложился и кто будет её слушать, если у них свои, привычные и до сих пор проходящие без проблем, развлечения?

— Вы понимаете, я стараюсь быть строгой и деловой, я специальный курс прошла по управлению персоналом, самый высокий балл получила, но стоит отлучиться и всё, каждый делает что хочет, — шмыгнула носом Ксения, пытаясь скрыть от Юры навернувшиеся слёзы.

— Понимаю, — согласился он. — Ничего, научитесь. Сейчас идите, устройте всем хороший разнос и нагрузите работой, причём срочной работой.

— Так срочной сегодня нет, — неуверенно сказала Ксения.

— Найдите. Для первого раза всех лишаю премии, в понедельник издам приказ.

Ксения вытерла слёзы, кивнула:

— Да, конечно. Я понимаю, что виновата.

— Вас не лишу, хоть вы и виноваты. Спишем на неопытность, — улыбнулся Юра.

Глава 21

Девушка доверчиво посмотрела в глаза, улыбнулась неуверенно.

— Пожалуйста, помогите мне, — попросила она. — Не знаю, как вы фирмами управляете, я с одним маленьким отделом справиться не могу! Я стараюсь, очень стараюсь, но ничего не получается. Знаю, что вы загружены и что минуты свободной нет, но хотя бы пару уроков, очень прошу! — Ксения умоляюще сложила руки на груди.

Откровенно говоря, особой загруженности у Юры сейчас не было. Разбираться в выходные с документами он будет максимум до обеда — опытным путём давно установлено, что после обеда надо сменить умственную активность на физическую, особенно в дни отдыха. Почему бы не пообщаться с Ксенией в свободное время? И ему приятно, и делу польза. Юра пообещал подумать.

На прощание решил пройтись по кабинетам: стоило убедиться, что отдел свободного посещения в его новой вотчине только один, и это отдел продаж.

Рабочее время начиналось и заканчивалось у всех одинокого, и Юра просто обходил сотрудников, распахивая каждую, по порядку, дверь.

— Почему у вас пустой стол? Где сотрудник?

— Ой, она предупредила, что задержится после обеда, к врачу поехала, — не краснея, отвечали коллеги.

В следующем не хватало двоих — бедолаги почувствовали себя плохо и вынуждены были отправиться домой. После обхода всех отделов оказалось, что на базе офиса пора срочно открывать медицинский центр. Как минимум каждый пятый отсутствовал по весьма уважительной причине, связанной со здоровьем. Юра вернулся в свой кабинет, вызвал секретаршу.

— Срочно объявите всем, что в шестнадцать ноль ноль состоится рабочее собрание. Явка обязательна. Отсутствующим на собрании по любой причине сегодня в графике выхода проставляется прогул.

— Мы по пятницам до четырёх работаем, — осторожно заметила секретарша.

— Не важно. Жду в зале заседаний.

В зал заседаний народ набился до отказа. Мужчины уступили дамам сидячие места, сами подпирали стены или просто стояли, с сосредоточенными и хмурыми лицами. Паша из отдела продаж устроился на подоконнике, рядом с ним примостилась Лиля.

Юра постучал карандашом по столу, требуя тишины. Зал замер. Юре вдруг стало смешно, он с трудом сдержал улыбку — как дети, которых вызвал на разбор полётов директор школы!

— Коллеги! С прискорбием сообщаю, что вопрос о вашем здоровье и, как следствие, участии в производственном процессе — самый актуальный на сегодняшний день. В каждом из отделов кто-то отсутствует. Болят зубы, спины, желудки, уши и головы. Есть непонятные отравления и резкое повышение артериального давления. В связи с этим до конца месяца обязываю всех сдать секретарю справку о состоянии здоровья.

— Какую справку? Диспансеризацию, что ли? — раздался голос из зала.

Юра ещё раз постучал карандашом.

— Прения начнутся позже, — заметил он. — Мне не нужны справки из секретариата и отдела кадров. Остальным получить в прикреплённой поликлинике или в любом медицинском центре. Повторяю — срок сдачи до конца месяца.

Вопросы посыпались, как горох из дырявого мешка, Юра едва успевал отвечать.

— Почему кадрам не надо?

— У них нет отсутствующих и срочно заболевших.

— Когда врачей проходить, дадите оплачиваемый выходной день?

— Нет. В личное время и за личные деньги.

— А если не успею до конца месяца?

— Успеете, если хотите сохранить за собой место.

— Зачем руководству наше здоровье?

— А зачем руководству ваши болезни? Мы не благотворительное предприятие. Хотите работать — работайте. Хотите болеть — болейте, но в свободное от работы время.

— Почему все? Пусть кого на месте нет, тот и приносит справки!

Юра ещё раз сдержал улыбку и мысленно похвалил себя за правильный подход. Что там Ксения говорила о курсах по работе с персоналом? Ей бы у Юриного шефа поучиться, вот где мастер класс и железная дисциплина.

— Потому, что производство общее и любые его сбои отражаются на каждом, — объяснил Юра.

Народ загудел, загалдел, обсуждая услышанное. Непонятно, да? Ничего, привыкайте, дорогие коллеги, и запоминайте, что руководитель не обязан объяснять вам цель и средства своих действий.

— Вдруг у меня геморрой, тоже справку нести? — спросил Паша. — Может, я сидеть не могу.

— Несите. Не можете сидеть — стойте.

— Он и стоять не может, — засмеялась Лиля.

— Понимаю, — кивнул Юра. — В таком случае я никого не задерживаю. Более того, постараюсь организовать увольнение без положенной по закону отработки.

Наступившую тишину можно было резать ножом. А что вы, собственно ожидали? Что Юра толкнёт речь о безответственном отношении к работе, поругает отсутствующих и попросит больше так не делать? Если не принять резких мер, фирма, между прочим очень даже неплохая, быстро сгорит синим племенем и вы все, дорогие коллеги, останетесь без работы. Кстати, сам Юра тоже — такого прокола ему в корпорации не простят.

Лиля

Субботнее утро разбудило их громкой металлической музыкой. Бум, бум, бум-бум-бум неслось с потолка и словно каждой нотой ударяло по вискам. Лиля и мама, любительницы поспать подольше, встретились на кухне, у чайника.

— Как они надоели, — тяжело вздохнула мама. — Пошлёт же провидение соседей, придурочных меломанов. Я выспаться хотела, у меня сегодня свадьба.

— Ух ты! — обрадовалась Лиля. — Рассказывай, кто женится? Ты одна тамадишь, или с компанией?

— Сама справлюсь, — улыбнулась мама.

Организовывать праздники мама любила всегда. Устраивала подругам неожиданные приятные сюрпризы, или готовилась заранее, расписывала сценарий, закупала украшения, плакаты, призы для конкурсов и хлопушки. Многочисленные интернет магазины позволяли выбрать всё необходимое и не слишком дорогое. Среди гостей всегда находились те, кто горячо поддерживал идеи и с удовольствием участвовал. Для добровольных помощников мама придумывала роли и, если надо, шила простые костюмы. За свой труд мама не просила денег, только небольшую сумму на накладные расходы.

— У коллеги дочь замуж выходит, — сказала мама, наливая воду в чайник. — Оба студенты, денег нет, но праздника хочется. Я им предложила вариант молодежной свадьбы, чтобы на кафе не тратиться — собрались загородом, шашлык, закуски, музыка.

— Тогда уж сосиски и огурцы, мясо дорого и кто-то жарить должен, у мангала весь вечер какой праздник? — заметила Лиля.

— Короче, остановились на недорогом кафе, зам небольшой, зато весь их.

— Мам, ты готова потратить выходной день на чужую свадьбу?

— И вовсе не чужую, с коллегой мы в прекрасных отношениях, дочку я её знаю, хорошая девочка. И вообще мне приятно им помочь, понимаешь?

— Понимаю. Принесёшь мне кусочек свадебного торта?

— Обязательно, — пообещала мама, глядя на потолок. — Как ты думаешь, они свою шарманку до вечера завели? Есть шанс всё-таки немножечко поспать?

Лиля вздохнула и развела руками. Наверху недавно поселились два молодых парня, предсказать, когда им надоест глушить музыкой окружающих, не мог никто. Все возможные меры в борьбе за тишину мама уже предпринимала. Просила, стыдила, объясняла, что в подъезде живут пожилые люди и маленькие дети, собирала подписи на воззвании к участковому и даже вызывала полицию. Бесполезно. Вечером в положенное время парни музыку выключали, а днём никто из тех, к кому мама обращалась с проблемой, не удосужился измерить уровень шума. Лиля тоже пыталась поговорить с парнями, на её просьбу они понимающе кивали и даже на некоторое время убавляли звук. Но проходило несколько дней и всё начиналось сначала.

Глава 22

Лиля открыла городской сайт с предложением вакансий. Ступенин всё равно рано или поздно её уволит, лучше быть готовой заранее. Или вообще уйти самой — гордо положить на стол заявление и потребовать немедленной свободы.

Как и ожидалось, вакансии не радовали. Рынок труда в их городе нуждался в продавцах, поварах, пекарях и водителях. Предложения для медиков, учителей и полицейских Лиля пролистывала. Оставалось ещё вакансия крановщика с обучением, но Лиля плохо представляла себя на кране. Вообще не представляла. Особенно «порадовала» приписка, что кроме обслуживания крана водитель должен принимать участие в его ремонте. За всё про всё работодатель обещал заплатить аж два прожиточных минимума.

Предложить, что ли, свою кандидатуру? Чтобы хозяин крана понял, как умеют работать, а главное, ремонтировать технику лихие девчонки с высшим образованием? И пусть у неё нет ничего, кроме этого самого образования, зато она научится откручивать гайки, а работодатель узнает, что нельзя экономить на настоящих профессионалах и не будет больше за мизерную оплату требовать максимального труда.

Мама вернулась поздно вечером, с огромной охапкой геливых шаров.

— Это не все, — весело сообщила она. — Несколько штук я у подъезда к лавочке привязала, завтра дети порадуются.

— Где ты их взяла?

— Мы ими зал украшали, получилось много, потому что правая рука не знает, что делает левая. Его родители заказали, хотели сюрприз сделать. Её мама тоже заказала, ещё и друзья принесли! Не свадьба, а детский праздник, — засмеялась мама.

Торт Лиля оценила по достоинству — вкусный, с нежным творожным кремом он таял во рту.

Офисные трудяги едва успели включить компы, как в кабинет, толкая дверь плечом, зашёл незнакомый мужчина в спецодежде. В одной руке он держал грязное, перемазанное чем-то серым ведро, в другой пластиковый ящик с инструментами.

— Здрасте. Где балкон? — спросил он.

— Там, — показала Соня. — А зачем вам?

— Разнарядка у меня, замазать балконную решетку, чтобы не вываливалась.

Мужчина прошёл на балкон, достал мастерок, ловко вытащил из пазов разделяющую балконы металлическую решётку. Из ведра с разведённым жидким цементом накидал лопаточкой несколько кучек, вставил на место решётку и хорошенько загладил.

— Завтра высохнет, будет держаться как влитая, — пообещал он.

— Ага, спасибо, — мрачно сказал Паша. — Нам и такая не мешала, вас кто прислал?

— Новый шеф, — коротко ответил мужчина.

Собрал инструменты, подхватил ведро и удалился.

Коллектив дружно посмотрел в сторону регистратуры.

— Ксения, признавайся, твоя инициатива? — спросил Женя.

От возмущения Ксения выскочила из-за стола:

— Сама хочу знать, кто нас сдал? В пятницу Юрий Александрович, как по заказу, с проверкой пришёл, в архиве сразу коробку вытащил, словно знал, где она лежит. Потом по кабинетам — специально ведь проверял, кто на месте. Получается, и про балкон он был в курсе. Признавайтесь, кто сливает информацию?

Народ растерянно молчал. Лиля втянула голову в плечи, скрывая за монитором заалевшие щёки.

— Одни неприятности каждый день, ещё и Лукошкина со своими шарами. Зачем ты их в офис притащила? — возмущалась Ксения.

— Тебе жалко? Красиво же, и настроение поднимает, — оправдывалась Лиля.

— Настроение нам Ступенников и без шаров поднимет, — вздохнул Женя. — Потом опустит и ещё раз поднимет, мало не покажется. А Ксения права, про решётку он не мог догадаться, кто-то из своих сказал.

— Да она и сказала, — заявила Соня. — Выслуживается перед новым руководителем.

— Я? Выслуживаюсь? — воскликнула Ксения.

Лиля заёрзала на стуле — в такой ужасно неприятной ситуации она ещё не была. Хоть они с Ксенией никогда не дружили, Лиля не могла допустить, чтобы начальницу обвиняли в предательстве. Она уже было открыла рот, чтобы во всём признаться, но не успела. Паша подтянул за ленточку шар, нарисовал на нём смешную рожицу и толкнул шар к Ксении.

— Ребята, давайте жить дружно! — сказал он. — Чего ссоримся за ерунду? Про решётку весь офис знает, да и про архив тоже, мы сто раз оттуда в другие отделы бокалы давали.

Ксения вытолкнула шарик из регистратуры, взяла трубку пискляво зазвонившего телефона.

— Вот и шеф нарисовался, к себе вызывает, — вздохнула она.

Ксения вернулась быстро, хмурая и расстроенная.

— Что там? — потянулась к ней Тамара Ильинична.

— Всё плохо! — Ксения устало опустилась на стул. — У него Осипов, не хочет с нами на следующий квартал договор подписывать. Ещё и с сыном пришёл, тот ноет, Осипов злой, Ступенина через раз слушает.

Осипов, ВИП клиент, редко лично навещал их офис, все договора оформлялись через его юристов. Раз явился сам, значит будет требовать значительных скидок, сокращений сроков поставок и, как следствие, больших неустоек в случае нарушения. Его сына, симпатичного мальчугана лет четырёх, в офисе тоже знали. Если ребёнок капризничал, к Осипову было лучше не подходить. Ходили слухи, что мать ребёнка постоянно жила заграницей, и бизнесмен воспитывал сына один.

— Лукошина, да выброси ты шары, наконец, — разозлилась Ксения.

Лиля молча собрала шарики. Раз они никому не нужны, отпустит в небо, хоть на минуту будет радость — посмотреть, как улетает яркое праздничное чудо.

Она почти дошла до выхода, как из-за угла показались Осипов с сыном. Осипов нёс сына на руках, что-то шептал на ухо, мальчик недовольно куксился и хныкал.

— Шарик! Хочу! — взвизгнул ребёнок.

— На! — Лиля протянула ему связку. — Только смотри, не улети вместе с ними.

— Хочу улететь, — закапризничал мальчик. — Папа, хочу на шарике улететь!

Осипов, высокий, крупный, хмурый мужчина растерянно посмотрел на Лилю.

— Сейчас, — сказала она мальчику.

Дала в каждою руку по шару, остальные привязала к поясу штанишек.

— Теперь ты великий путешественник, полетишь на воздушных шарах. Как тебя зовут? — спросила мальчика.

— Путешесвенник, — ребёнок старательно повторил сложное слово. — Да, папа?

— Ага, Колумб, — согласился Осипов.

Лицо его немного разгладилось, исчезла гневная морщина на переносице. А он ничего, оказывается, если приглядеться, вполне приятный мужчина. Особенно когда смотрит не поверх тебя, как обычно, а заинтересовано и в глаза.

— Полетели? — предложил Осипов и посадил мальчика на плечи.

— С тётей! — потребовал малыш, доверчиво протянул Лиле ладошку.

Лиля собиралась выпустить шары и вернуться к работе, Ксения обязательно выговорит ей за отсутствие, а уж если Ступенин не обнаружит её на рабочем месте, то сокращаться и увольняться можно будет уже сегодня. Но не откажешь же маленькому, с припухшими от слёз глазками, «Колумбу»?

Тёплая цепкая ручка обхватила её пальцы и они «полетели».

— Уууууу, папа, теперь сюда! Не хочу в лифт, мы по лестнице полетим! В коридор? в коридор, — радовался мальчик.

Забавную процессию встречали понимающими улыбками: на плечах мужчины мальчик, вокруг над их головами вьются и рвутся вверх красочные шарики, рядом Лиля с поднятой рукой, за которую крепко держится малыш.

— Почему он плакал? — спросила Лиля.

— Зуб болит. К врачу сгоняли, рот не открывает ни в какую, — вздохнул Осипов. — Чего только не обещал, нет и всё.

— Писать хочу, — сообщил воздухоплаватель.

— Я могу отвести, — предложила Лиля Осипову.

— Мы сами, — сказал Осипов.

В коридоре ребёнок доверил Лиле сторожить шары:

— Тётя, не уходи, — попросил он.

— Не уйду, — улыбнулась Лиля.

У двери мужского туалета, с охапкой воздушных шаров её и застал Ступенин.

— Лукошина, что за представление? Это кого мы так празднично встречаем? — брови Юры удивлённо поползли вверх.

— Нас, — сообщил Осипов, пропуская перед собой сына. — Пошли, Саныч, в кабинет. Я передумал, принимаю твои условия.

Глава 23

В кабинет пришли дружной компанией: Осипов с Юрой, Лиля с шарами и мальчик, который так и не отпустил её руку. Пока боссы подписывали бумаги и обсуждали условия, Лиля с ребёнком устроились на диване у стены. Шустрая секретарша принесла малышу молока и тарелочку с печеньем, вызвала Ксению. Та, увидев висящие под потолком шары, на секунду остановилась, но быстро взяла себя в руки. Раскрыла перед Осиповым папки, достала документы.

— Как тебя зовут? — тихо спросила Лиля мальчугана.

— Петя. Мы ещё будем летать?

— Обязательно. Тебе с папой надо лететь к врачу. Он вылечит твой зуб и будет совсем не больно. Ты же смелый путешественник, правда? Настоящие колумбы не боятся открывать рот.

Петя намного подумал, кивнул:

— Я смелый. Я не боюсь открывать рот.

Осипов, оказывается, он прислушивался к разговору, повернулся к ним:

— Никак уговорила? Петька, точно не будешь кусаться?

Мальчик шмыгнул носом:

— Не буду. А ты купишь нам с тётей ещё шариков? Много-много? Я зелёных хочу.

— Вагон куплю. Нет, состав.

Осипов встал, подхватил сына на руки:

— Пошли, Колумб, пока не передумал, а то опять будешь ночью орать. Саныч, работники у тебя — огонь. Переманить, что ли? — он подмигнул Лиле.

— Спасибо. Мы свои кадры бережём и никому не отдаём, — ответил Юра.

Ага, не отдаём, только сокращаем и увольняем! Может, в самом деле попроситься к Осипову на работу? Во всяком случае это шанс, лучше, чем продавец, повар и пекарь. Хотя… Клиенты не раз приглашали её к себе, иногда обещая золотые горы, иногда пошловато намекая на головокружительный карьерный рост. Лиля вежливо отказывалась. Звать-то они зовут, только будет ли на новом месте так же комфортно, как на старом? С БигБоссом она была уверена в завтрашнем дне и в том, что её карьера не зависит от стильного, покрытого белой кожей дивана в кабинете шефа.

Когда за клиентом закрылась дверь, Ксения радостно вздохнула:

— Юрий Александрович, получилось! Я сразу подумала, что отвлечь ребёнка шариками — отличная идея. Вовремя я Лукошину с ними послала.

— Молодец, — похвалил её Ступенин. — Ксения, задержитесь. Лукошина свободна. Я уж думал, Осипов сейчас её с собой к стоматологу повезёт.

— Ради такого клиента, как Осипов, можно куда угодно поехать, — засмеялась Ксения.

— Только с моего позволения, — строго перебил её Юрий.

Лиля вернулась к себе, села за стол и уставилась в монитор. Как реагировать на наглую выходку начальницы? Сделать вид, что ничего не произошло, или сказать, что она думает по этому поводу? Ладно, потом решит, сейчас в самом деле надо работать.

Когда Ксения вернулась, Лиля была полностью погружена в таблицу. Программа, которой одновременно пользовался чуть ли не весь офис, то и дело зависала и долго думала над каждой операцией. Чем в регистратуре занимается Ксения, Лиля не интересовалась, пока вдруг оттуда не раздался победный вопль.

— О-ля-ля! — закричала Ксения. — Все сюда, сейчас покажу кое-что интересное!

Она трясла телефоном и чуть ли не подпрыгивала от возбуждения.

Коллектив ринулся в регистратуру. Ксения тыкала пальцем в телефон, листая изображения.

— Лилька, ты что ли? — поразился Паша.

— Это Ступенин или у меня глюки? — не верил своим глазам Женя.

Соня достала свой телефон, раскрыла инстаграм, чтобы лично убедиться в подлинности фотографий. Страшная тайна открылась.

— Не ожидала от тебя, — горько вздохнула Екатерина Васильевна. — Лиля, зачем интриги плести, не могла сразу сказать?

— Не могла, конечно. Он же сделал вид, что меня не знает, а мне что оставалось? Броситься к нему на шею и кричать, что мы знакомы?

— Скажи честно, у вас отношения были? — допытывалась Ксения.

— Да почему сразу отношения? — возмутилась Лиля.

— Молодой мужчина и молодая женщина, на море, на отдыхе — тут всё понятно, курортный роман, — заметила Тамара Ильинична.

— Не было никакого романа, — оправдывалась Лиля.

— Да ладно, чё ты нас лечишь? — засмеялся Паша. — Ступенин мужик видный, ты тоже красотка, и по фоткам понятно, что везде вместе. Вон, даже с моста за компанию прыгали.

— Мы гуляли вместе, общались, но больше ничего не было. Паша, не надо всех по себе судить!

— Как же, не было, мы тебе верим! — сказал Женя. — Совсем не было! Потом он сюда приехал и ты все наши офисные секреты ему выложила. Упс! То есть вы и сейчас встречаетесь? Выходит, он из-за тебя сюда заявился, как я сразу не понял.

— Лилька, у тебя роман с шефом? — охнула Соня.

— Как я сразу не догадалась! — всплеснула руками Екатерина Васильевна. — Вы оба специально нам головы заморочили!

— То есть ты, Лукошкина, теперь как разведчик в тылу врага? — уточнила Ксения. — Обо всём доносишь шефу?

Лиля не выдержала. Вскочила, пнула в сторону кресло:

— Ничего я не доношу, не надо на меня наговаривать! Про решётку и архив я ему ещё на отдыхе рассказала, я же не знала, что он к нам антикризисным менеджером приедет! Подумаешь, поболтала со столичным знакомым, отпуск закончился, и разлетелись в разные стороны, забыли друг друга.

Лиля, растирая по лицу слёзы, выскочила из кабинета.

Юра

Юра дал распоряжения секретарше, выслушал доклады начальников отделов и, наконец, остался один. Ослабил узел галстука, откинулся в кресле, перестал следить за лицом. Демонстрировать своё плохое настроение коллегам — признак непрофессионализма. Подчинённые должны быть абсолютно уверены, что у руководителя всё идёт по заранее намеченному плану. Даже если оно, это самое руководство, вчера вечером получило неопровержимые доказательства своей тупости. Где и что он упустил? Почему уже практически законченное дело развалилось, и клиент сорвался, как скользкий окунь с крючка неумелого рыболова?

Юра просмотрел документы, вызвал на вторую половину дня главного бухгалтера, заказал себе машину для поездки в администрацию. Давно пора поближе познакомиться с главными в городе людьми. Дал себе торжественное обещание, что сегодняшний вечер посветит отдыху. Никакой работы, никаких бумаг и планов, только релакс. Поужинает в кафе, поваляется на диване с хорошей книгой или посмотрит интересный детектив. Нет, лучше хорошую передачу. Юра редко включал телевизор, намного проще выбрать в интернете то, что тебе ближе и посмотреть без навязчивой рекламы и нудных заверений, что без этого товара твоя жизнь не удалась.

Может и мобильник выключить? А то ведь будут названивать, как сейчас, долго и настойчиво. На экране высветился номер Осипова. Что не так?

— Саныч, дело есть, — кажется, Осипов зевнул в трубку. — Петра сегодня опять к зубному везу, нужна квалифицированная помощь специалиста по утешению.

— Тебе или зубному?

Глава 24

Раз уж Осипов принципиально обращался на ты, Юра решил тоже не церемонится.

— Не, Петьке, — засмеялся Осипов. — Отпусти Лилию с нами, обязуюсь увезти и привезти сразу после обеда.

— Ты с ней обедать собираешься?

— Конечно, не могу же я нагло девушку в качестве моральной поддержки использовать, хоть обедом угощу. И Пете она нравится.

Только Пете? Или самому Осипову тоже? Однако, ВИП клиент окончательно обнаглел!

— Если она согласится, то в нерабочее время — пожалуйста, — стараясь не выдать интонацией своё возмущение, сказал Юра.

— Она-то согласна, но приём у нас через час. Саныч, ты чё бычишь, не понял? Я много прошу? Всего лишь отпустить девушку с работы на один час, хочешь, я ей это час лично оплачу?

Даже так? Она уже и согласилась? Когда успела? Осипов ей звонил? Лиля дала ему номер телефона? Хотя, при его связях, узнать номер вопрос нескольких минут. Или он успел пообщаться с ней в неформальной обстановке, познакомиться поближе? И теперь хочет продолжить приятное знакомство? Обойдётся! Лиля никуда не пойдёт, во всяком случае в рабочее время, единственное время, когда Юра может её контролировать. Неважно, что просит сам Осипов, и неважно, что она, видите ли, уже и согласие дала, всё равно никуда из офиса не выйдет!

— Саныч, а давай услуга за услугу? — неожиданно предложил ВИП клиент. — Ты отпускаешь девочку с нами, а ей скажу что-то такое, чего ты никогда не узнаешь?

О как! Интриган хренов! Да хоть все секреты мира выложи!

— Спасибо, — Юра замешкался, торопливо ища в папке с договорами имя и отчество Осипова, — Дмитрий Георгиевич. — Но я считаю некрасивым использовать сотрудника в наших с тобой закулисных играх.

— Да какие у нас игры, ты что, Саныч? Всё просто, как велосипед, — заржал Осипов в трубку. — Я хочу сына без слёз к врачу сводить, а ты кочевряжешься, словно я у тебя девушку увожу. Или таки вожу?

От зашкаливающей наглости Юра на секунду опешил. Что за глупые домыслы?

— Ничего личного, Дима, — охрипшим голосом ответил он. — Ничего личного.

— Тогда окей, значит отпускай Лилю, я за ней подъеду. Да?

Нет, чтоб тебя! Он не может отпустить Лилю с Осиповым! Хотя задержать тоже не может, какой смысл? Если она захочет с ним встречаться, Юра не запретит, будь он хоть трижды шеф и её начальник. Ограждая Лилю от внимания других мужчин, Юра даст повод думать, что она ему не безразлична. Лиля быстренько сообразит и начнёт вить из него верёвки. Дальше всё повторится, как с Дашей: отношения, мечты, планы на будущее и крах. Противное чувство, когда тебя использовали, обманули, как глупого влюблённого мальчишку.

— Подъезжай, конечно. Если приём у врача продлится долго, скажи ей, что в офис сегодня может не возвращаться, в качество исключения у Лили будет выходной на полдня.

— Ты чего вдруг такой добрый стал? — поразился Осипов. — То как рабовладелец упёрся, то гуляй сколько хочешь.

— Желание ВИП клиента стоит того, чтобы освободить от работы всего лишь одного сотрудника. Видишь, хочу сделать тебе приятное. Впрочем, не столько тебе, сколько Пете, мальчику в самом деле будет комфортнее, кажется, они нашли общий язык.

Осипов хмыкнул, выдержал паузу:

— Спасибо. За Петьку. Я в долгу не люблю оставаться, так что в благодарность получай бонус. Слышал, вчера у тебя с «КомМаркетом» сделка сорвалась. Хочешь знать почему?

Юра напрягся. Осведомлённости Осипова он не удивился, сам первым делом начал организовывать сеть информаторов, но Дима, похоже, знал много такого, о чём Юра не догадывался. Понятно, что конкурирующая фирма предложила «КомМаркету» лучшие условия, ещё бы узнать — какие.

— Почему? — спросил он охрипшим голосом.

— Я для тебя с Лилей передам папку, почитаешь, — пообещал Осипов. — На работу я девушку доставлю, не волнуйся. Кто же знал, что ты такой заботник, у меня во второй половине дня важная встреча, не до амуров.

Зараза! Значит дело всё-таки не в мальчике, точнее не только в нём! Осипов, герой-любовник, действительно заинтересовался Лилей! Он женат? Юра знал слишком мало об их ВИП клиенте.

До поездки в администрацию оставалось время, Юра вызвал секретаршу.

— Расскажите мне всю имеющуюся информацию об Осипове.

— Договора, ставки, тарифы? — уточнила секретарша. — Минуту, я только за документами схожу.

— Нет. Личную жизнь, семейное положение, увлечения.

Секретарша округлила глаза.

— На каждого ВИП клиента у нас есть небольшое досье, но там нет ничего сугубо интимного. Дмитрий Георгиевич постоянно живёт загородом, женат, жена сейчас живёт в Париже, изучает живопись старых мастеров. Петр — единственный сын.

— Почему он не с матерью? — перебил Юра.

— Не знаю. Ещё он любит собак, своих у него три, разных пород. Во второй половине дня не пьёт кофе, только чай с сахаром и лимоном. Вроде всё. Ах, да, из десертов обожает блины, раньше босс к его приходу всегда заказывал немного в соседнем кафе.

— Жена красивая? Какая-нибудь мисс победительница конкурса местного разлива?

— Не знаю, я её никогда не видела. На официальных встречах Дмитрий Георгиевич всегда один.

Женат — это хорошо. Жена живёт в Париже — плохо. Впрочем, кого и когда останавливало наличие второй законной половины?

Юра рассчитывал не задерживаться в администрации, но получилось иначе. Глава города пригласил его на открытие Дома Детского Творчества. Отказаться нельзя, пришлось выслушивать долгие хвалебные речи, смотреть, как малыши увлечённо лепят из пластилина, а потом ещё и отправиться на тренировку юношеской футбольной команды. В начале следующего года главу ждали перевыборы, глава всячески старался засветить себя человеком, горячо переживающем о досуге нового поколения.

В итоге Юра освободился только к вечеру. Приехал домой, в очередную съёмную квартиру, поужинал и понял, что пока не узнает, какие документы Осипов передал Лиле — не успокоится. К тому же было очень интересно, пришла она с работы домой или Осипов предложил продолжить общение?

Лиля ответила сразу.

— Я не слишком поздно звоню? — уточнил Юра.

— Мы с мамой в девять спать не ложимся, — засмеялась Лиля.

Понятно, что не ложатся, музыка бухает, аж в трубке слышно!

— Ты хочешь папку забрать? Дима сказал, что она тебя обязательно заинтересует.

О, уже и Дима! Совсем по-свойски!

— Могу я сейчас приехать? Или это неудобно?

— Приезжай, конечно, хочешь, мы тебя ужином угостим.

— Спасибо, я не задержусь.

Дверь открыла моложавая красивая женщина, улыбнулась приветливо, отступила, приглашая войти.

Глава 25

— Вы мама Лили? — догадался Юра.

— Да. Я Алла.

— Алла, — Юра сделал паузу, намекая на отчество.

— Просто Алла. Проходите, Лиля сейчас придёт, за хлебом побежала. Магазин на первом этаже, она быстро. Невкусно ужинать без хлеба, правда? Вы борщ любите?

Юра обожал борщ, как и любую другую домашнюю еду, именно домашнюю, потому что еда, даже в самом шикарном ресторане никогда не бывает такой вкусной, как дома. Из детских воспоминаний, когда они ещё жили полной нормальной семьёй, остались мамины пышные оладьи по утрам и наваристые густые супы. Потом, живя при казарме, Юра вместе с отцом ел в столовой.

— Я не голоден, — вежливо ответил он.

— Не важно, сейчас Лиля хлеб принесёт, я накрою стол и вы не сможете отказаться, — уверенно сказала Алла. — Ещё у нас есть гуляш, на второе.

Не слишком ли много для ужина в девять вечера? Даша никогда не ела после шести, разве что стакан обезжиренного йогурта, если очень проголодается.

Квартира, небольшая и уютная, была максимально приспособлена для жизни. Старая мебель соседствовала с новой, современной, но не вызывала мыслей о ненужной рухляди. Он бы тоже никогда не выбросил пузатый смешной комод с латунными ручками и овальное зеркало в оправе из потемневшего от времени дерева. Только музыка раздражала, в отпуске Юра не заметил у Лили пристрастия к хард-року, неужели Алла увлекается?

— Мешает, да? — сочувственно спросила Алла, заметив, как он поморщился. — Увы, это у соседей орёт. Дом старый, но слышимость отличная.

У соседей? Он был уверен, что рядом, в комнате!

— А если попросить убавить звук?

— Пробовали. Просили, пугали, заявления писали. Она выключат в десять, а пока придётся потерпеть.

— Давно вы так терпите?

— Два месяца. Что-то Лиля задерживается.

Ничего себе! Он бы столько не выдержал. Вся Юрина жизнь прошла в коллективе: казармы, общежития, спортивные лагеря. Случалось договариваться с разными людьми, умными и глупыми, воспитанными и хамами. И если не получалось по-доброму, путём переговоров и убеждений, всегда оставался второй, хоть и не совсем корректный, способ. Точнее, вовсе некорректный.

Юра поднялся на верхний этаж, позвонил в дверь.

— Они не откроют, — предупредила Алла. — Никогда не открывают.

— Алла, не могли бы вы спуститься к себе? Я поговорю с вашими соседями и приду.

— Да бесполезно всё, зря вы мне не верите! Кто только с ними не разговаривал, даже участкового не слушают.

— И всё-таки, идите домой. Я быстро.

Алла, удивлённо оглядываясь, вернулась в квартиру. Юра подождал, когда щёлкнет замок её двери и позвонил.

— Чё надо? — спросил из-за двери молодой мужской голос.

— Пожалуйста, убавьте звук. Ваш концерт вынужден слушать весь подъезд.

— Пошёл ты! — голос грубо выругался, объясняя, куда проситель должен пойти.

Юра открыл электрощит, нашёл нужные автоматы, обесточил квартиру. Подъезд окутала благословенная тишина. Дверь распахнулась, высокий рыхлый молодой мужчина в шортах и майке, дыша запахом алкоголя, угрожающе шагнул к Юре, замахнулся.

Юра обманчиво уклонился и ударил так, чтобы тело противника под собственным весом завалилось в прихожую. Зашёл, захлопнул за собой дверь, позволил мужчине подняться и ударил ещё раз.

На звуки борьбы, хотя какая уж там борьба, избиение — тренированное тело Юры подобный экземпляр и за спарринг партнёра не считало, выскочил второй. Однако! Увидев Юру, он встал в боевую позицию. Юра едва успел оттолкнуть от себя первого, как щуплый на вид парнишка лихо взлетел вверх, перед лицом промелькнули подошвы кроссовок. Хороший прыжок, но не в тесном коридорчике малогабаритной квартиры. Возможно, имей парень место для размаха, они бы всерьёз поборолись, но, как говорил отец, против лома нет приёма, а роль лома в данной ситуации безоговорочно занял Юра.

Получив несколько хороших зуботычин, парень, наконец, решил выяснить ситуацию.

— Ты кто? Зачем? — хрипло спросил он.

Второй молча приземлился в кресло, со стоном баюкая ушибленную руку. Только не надо морщиться и делать вид, что сильно пострадал, Юра был уверен, что рука не сломана, мужчина ударил её при падении.

— Предлагаю вспомнить, что в доме вы не одни, — медленно, глядя по-очереди на каждого, сказал Юра. — Один раз предлагаю. В следующий разобью аппаратуру, для начала. Не поможет, применю физическую силу всерьёз, не так, как сейчас.

— Силу мы сами можем применить, — зло оскалился парень.

— Договорились. Вставай, сейчас и начнём, — Юра повернулся к рыхлому. — Ты тоже можешь принять участие.

— Да пошёл ты, — привычно ответил рыхлый. — Я на тебя заяву в полицию накатаю!

— Попробуй, — радостно предложил Юра. — Судебные тяжбы — наше всё, особенно когда виновная сторона за все издержки заплатит. Адвокат у меня свой, а ты можешь сразу почку продавать, юриспруденция штука дорогая.

Про адвоката Юра не преувеличил, в близких друзьях у отца был дорогой и уважаемый адвокат, когда-то он, ещё будучи студентом, катал на спине маленького Юру.

— Ладно, мужик, я всё понял, — ответил парень, прижимая ладонь к челюсти. — Шума больше не будет, обещаю.

— Приятно иметь дело с людьми, готовыми к консенсусу, — удовлетворённо заметил Юра.

Он вышел из квартиры. Показалось, или этажом ниже только что подозрительно скрипнула дверь? Вероятно, кого-то из соседей заинтересовал источник шума. Или, наоборот, неожиданной тишины.

Лиля

Пока Лиля с мамой накрывали на стол, Юра просматривал бумаги в папке. Лиля с любопытством косилась ему через плечо, но шрифт был слишком мелкий, чтобы удалось прочесть.

Юра поднял голову:

— Неужели сразу не заглянула? Не верю! — засмеялся он.

— Зря. Я же понимаю, что это лично для тебя, какие-то секреты. А ваши с Димой секреты мне лучше не знать, крепче спать буду, — серьёзно ответила Лиля.

— Ого, уже и Дима! Смотрю, вы с Осиповым подружились, — усмехнулся Юра.

— С такими людьми лучше всего сохранять достаточное расстояние, — вмешалась в разговор Алла, разливая по тарелкам борщ. — Зря вы Лиле не верите, она у меня умница, в чужие дела нос не суёт.

— Правда не смотрела? — поразился Юра, глядя на Лилю. — Ну ты даёшь! Честно скажу, я бы не удержался!

— Слабак, — довольно заметила Лиля. — Покажешь, что там?

Юра засмеялся:

— Покажу. Борщ доем и покажу. Твоя мама потрясающе вкусно готовит, сто лет не ел настоящего борща, и гуляш обещали, я помню.

В маминых кулинарных талантах Лиля никогда не сомневалась, но услышать похвалу от чужого человека оказалось неожиданно очень приятно. Тем более что Юра не пытался льстить, ел с видимым удовольствием и вслух ругал себя за глупость. Мол, хотел отказаться и чуть не пропустит потрясающе вкусный ужин.

— Это ты ещё маминых пирожков не пробовал, — довольно сказала Лиля. — Один фирменный пирог с малиной чего стоит!

— Надеюсь, когда-нибудь и мне перепадёт кусочек, — ответил Юра.

— Не надейся, хитрый лис, — тихо проворчала мама.

Юра или не услышал, или сделал вид, что не услышал. Лиля удивлённо посмотрела на обоих, но мама продолжала нарезать свежие овощи, а Юра есть борщ.

— Спасибо, что успокоил наших меломанов, хотя я не верю, что надолго, — улыбнулась Лиля.

— Ты меня ещё раз пригласи, если что, мы с ними этот вопрос порешаем, — пообещал Юра.

После ужина он встал, подошёл к маме и поцеловал ей руку:

— Благодарю за гостеприимство, — сказал торжественно. — Было очень вкусно и очень приятно с вами познакомиться. Вы позволите нам с Лилей немного пообщаться? Исключительно на рабочие темы.

— Я и не на рабочие позволю, она совершеннолетняя, — засмеялась мама польщено.

— Юра, ты ещё ножкой шаркни и каблуком щёлкни, чтобы совсем как в кино, — посоветовала Лиля.

Алла незаметно показала её кулак. Подумаешь, джентльмен, образец хороших манер и примерного поведения! Даже если он понравился маме, это не причина, чтобы показывать кулак родной дочери! Юр на свете много, между прочим, а Лиля у неё одна!

Глава 26

Бумаги в папке она узнала сразу: их договор с «КомМаркетом», отсканированный на плохом старом принтере, с грязными полосами и разводами. Как он мог попасть к Осипову?

— Юра, я не понимаю, — растерянно сказала Лиля, листая договор.

— Я пока тоже. Давай думать вместе, для начала надо его прочитать, вполне возможно, что наш только первый лист, а остальные к делу не относятся.

После тщательного изучения стало понятно — точно он.

— Лиля, ничего необычного не заметила?

— Вроде нет. В пятом пункте орфографическая ошибка, мягкий знак лишний.

Юра почему-то обрадовался:

— Молодец! Перед нами копия договора до того, как я его подписал. Понимаешь, я тоже заметил ошибку и исправил, то есть к клиенту договор отправился в чистом виде. Раз этот вариант — до моей поправки, то? Какой отдел его слил, скажи?

Лиля почувствовала, как по спине пробежал холодок. Колючие мурашки опустились от плеч к позвоночнику, Лиля прикусила губу и ещё раз внимательно посмотрела на бумаги.

— Не может быть, — прошептала она. — Юра, быть такого не может! Надо спросить Осипова, где он его взял.

— Дима не скажет, кстати, я бы тоже не сказал, у всех свои секреты. Зато теперь мы знаем, что инфа утекла из вашего отдела. Вы переслали мне готовый вариант с ошибкой, я исправил ошибку и передал клиенту. Кто имеет доступ к договорам?

— Мы все. Это типовой договор, но с изменениями, специально для «КомМаркета», условия отличные, сроки, тарифы. Не понимаю, почему они отказались от наших услуг.

— Потому, что им предложили условия лучше. Лиля, в вашем отделе предатель.

Лиля прикусила нижнюю губу и обречённо кивнула. Паша, Женя, Ксения, Соня, дамы-бухгалтера — каждого она знала и каждому верила, никто из них не стал бы воровать информацию у БигБосса в пользу конкурентов. Но! Кто-то же украл. Она не могла представить, что один из её коллег готов сдать их шефа. Никогда! БигБосс хороший человек и начальник адекватный, кто мог поступить с ним подло?

Юра присел рядом, обнял Лилю за плечи. Она доверчиво прижалась, спрятала лицо у него на груди. От Юры пахло знакомым парфюмом, немного терпким, с ноткой сандалового дерева и солёного холодного морского ветра. Почему она раньше не замечала, как хорошо от него пахнет? Хотелось прижаться ещё плотнее, заплакать от обиды и несправедливости. Неужели у них в отделе есть предатель? В это невозможно поверить, но Юра прав — договор улетел к конкурентам именно от них. Лиля обиженно шмыгнула носом, собираясь заплакать. Рука Юры прижала её чуть крепче, ладонь успокаивающе погладила по спине. Вторая обняла за талию. Какие у него, оказывается, горячие руки. Нежные, надёжные…

— Лиля! — позвала из кухни мама.

Юра и Лиля отпрянули друг от друга.

— Я к соседке пошла, — сообщила мама.

Захлопнулась входная дверь, Лиля подняла глаза, посмотрела на Юру.

— Что будем делать? — вздохнул он.

Вообще-то она бы предпочла обниматься дальше, но Юра явно спрашивал не про это. А жаль. Не вовремя мама их отвлекла, чего было не уйти тихо?

— Не знаю. Я не могу поверить.

— Придётся. В таких случаях есть несколько способов выявить информатора. Начнём с простого: каждому по отдельности подкидываем ложный, но интересный для конкурентов факт. Чей всплывёт, тот и предатель.

— Ужасно. Юра, это просто ужасно! Нет, я не верю, что среди нас есть обманщик, не верю и всё! Такого не может быть!

— Тебе ещё раз дать договор почитать? — вздохнул Юра. — Лиля, всё это чрезвычайно неприятно, но подобное встречается довольно часто. Чтобы успешно управлять бизнесом, надо знать как можно больше о своих конкурентах. Информация продаётся, покупается, меняется, в конце концов.

— Как меняется?

— На услуги. На обещания лучших условий работы, карьерного роста, да много чего.

— Никто у нас не купится на обещания.

— Как видишь, кто-то уже купился. Точнее, продался. Ладно, будем искать утечку, это теперь наша первоочередная задача. Ты мне поможешь?

— Следить за коллегами? — Лиля опять едва не разревелась. — Подслушивать, подглядывать, доносить тебе?

Гадко всё это! Но сдавать дела фирмы тоже гадко, к тому же убытки понесёт не только БигБосс, но и они, зарплата сотрудников напрямую подвязана к успеху производства. Нет продаж — нет приятных доплат в отдельном конверте и ожидаемых на конец квартала премий.

— Для начала не разглашать наши новые знания, а там посмотрим.

Лиля кивнула. Она будет нема, как рыба. Бедная, несчастная, забойкотированная Ксенией рыба. После того, как выяснилось Лилино курортное знакомство, Ксения не упускала случая её задеть. Ещё и коллег подбивала, добавляя масло в огонь. Во всех бедах отдела теперь была виновата исключительно Лиля, а кто же ещё? Ведь это она рассказала новому шефу все тайны и прикидывалась бедной овечкой.

Несколько дней она ждала, когда Юра исполнит свой план, но ничего необычного в отделе не происходило. Рутинная работа, привычные отчёты и документы. Улучив момент, Лиля подошла к Юре в коридоре.

— Ты узнал, кто? — тихо спросила она.

— Нет. Первый план не сработал, то ли информатор стал осторожнее, то ли тот, кому он отправил мою ложную инфу, ею не заинтересовался. Или понял, что получил проверочный вариант.

— Что теперь? Можно я скажу в отделе? Измучилась вся.

— Я вообще поражён, что ты до сих пор не разболтала, — засмеялся Юра. — Не думаю, что тебе поверят и воспримут всерьёз, сам сообщу.

Потрясающую новость Юра сообщил отделу с утра. Сухо, без эмоций и объяснений, опустив подробности.

Едва за ним закрылась дверь, Ксения громко сказала:

— Что тут думать? Понятно, кто у нас конкурентов информирует, Лукошкина.

— Ты почему на Лилю наговариваешь? — ринулась на защиту подруги Соня. — Может это ты им договор отправила? У тебя же есть свой экземпляр.

— Не, не думаю, — Паша задумчиво почесал затылок. — Ксения первая под подозрения попадает, опасно. Да и зачем? Начальником отдела назначили, через пару лет могут ещё повысить, чего она будет карьерой рисковать?

— А чего мы паримся, не понял? Можно же через сервер проверить у каждого почту, сразу и найдём, кто куда письма отправлял.

— Надо Юрию Александровичу предложить, — встрепенулась Ксения, доставая телефон. — Юрий Александрович? Извините, что отвлекаю, но я думаю стоит проверить почту всех наших сотрудников, через главный сервер.

Паша откинулся в кресле, засмеялся:

— Она подумала! Слыхал, Жека? Она!

— Она подумала, пусть она и проверит, если сможет, — зло ответил Женя.

Ксения тем временем выслушала ответ Ступенина, разочарованно вздохнула.

— Уже проверили? Без результата? Жаль. Да, конечно, мы с коллективом обсуждаем ситуацию, — Ксения положила трубку, посмотрела на Тамару Ильиничну и Екатерину Васильевну. — Не вы ли, дамы? Терять нечего, скоро на пенсию…

— Ты обалдела что ли, милочка? — взвизгнула Тамара Ильинична. — Нам с Катей до пенсии, как до Москвы на четвереньках!

— Ксения, признавайся, твоих рук дело? — поддержала её Екатерина Васильевна. — Иначе чего как с цепи сорвалась?

— Или ты, Женя? — Ксения повернулась в другую сторону кабинета, к парням. — Пообещали хорошо заплатить? Паша, чего молчишь? Тебе тоже деньги всегда нужны, твои залы и девушки дорого обходятся, и одеваешься в бутиках. На что?

— Хватит! — не выдержала Лиля. — Мы с вами к вечеру передерёмся! Давайте доверять друг другу! И, вообще, может у нас в программе вирус стоит, надо проверить для начала.

— Вирус, сливающий инфу? — грустно улыбнулся Женя. — Саныч точно такое не упустил, за выходные, наверное, спецы все компы обыскали.

Глава 27

Соня вскочила из-за стола:

— Вдруг у нас жучок в кабинете? Не всегда же злоумышленнику удаётся документ скачать, зато можно много чего интересного услышать.

Тамара Ильинична засмеялась:

— Соня, глупостей не говори, ты фильмов насмотрелась?

Остальная часть коллектива Соню горячо поддержала: в случае с промышленным шпионажем возможно всякое. Тем более достать специальную подслушивающую технику можно без труда. Пусть в их городе нет таких магазинов, но зато в интернете есть всё и недорого, если учесть, что речь идёт о процветании фирмы.

Паша снял джемпер, остался в одной тонкой чёрной спортивной майке. Вот же понтярщик, только бы оголиться и мышцами перед девушками поиграть!

— Короче, пиплы, давайте искать. У кого есть варианты?

Вариантов оказалось немного — где прятать жучок в кабинете? Тогда Лиля открыла интернет.

— Ого! Да где угодно! — поразилась она. — Шторы, часы, столы, стулья, шкафы, вентиляция, сигнализация! Даже в Феде придётся поискать!

— Начинаем, — скомандовал Паша.

Женя и Соня, на четвереньках, принялись внимательно осматривать полы и плинтуса.

— Жека, плинтус лучше снять, если под ним спрятано, не заметишь.

— Угу, может и ламинат оторвать? — уточнил Женя.

— За плинтусом ничего не слышно будет, — предположила Ксения, ползая по регистратуре.

— Слышно, ещё как. Я в кино видела как прослушка в прихожей стояла, а герои в комнате разговаривали, — вспомнила Екатерина Васильевна.

Женя принёс из архива отвёртку, которая валялась там, на подоконнике, с незапамятных времён, и начал отдирать плинтуса.

Екатерина Васильевна и Тамара Ильинична внимательно осматривали мебель. Тамара Ильинична, вздыхая и постанывая, подтянула вверх юбку, опустила своё тяжёлое тело и полезла под стол.

— Кать, включи фонарик на телефоне, в углах не видно ничего, — попросила она. — Ой!

— Что случилось, Тамарочка? — заволновалась Екатерина Васильевна.

— Я волосами к чему-то приклеилась! Вот пропасть, не отцепить! Паша, засранец, твой стол, за каким хреном жвачку под столешницу прилепил?

— Ильинична, я же не знал, что ты под него полезешь? — оправдывался Паша. — Хочешь, я под твой заберусь?

— А!!!! — раздался ещё один вопль из-под стола. — Пашка, я тебя удавлю!

— Что, Тамар, ещё одна? — испуганно спросила Екатерина Васильевна.

— Прядь на шуруп намоталась! Кто такие столы делает, под ними же невозможно передвигаться!

— Кто же знал, что вы там ползать надумаете, — философски заметил Паша.

— Сейчас выберусь, тебя туда засуну, — пообещала Тамара Ильинична.

Паша присел и ловко, одним движением, вскинул Лилю к себе на плечи:

— Меня нельзя, я с грузом, — сообщил он Татьяне Ильиничне. — Лилёк, поехали вентиляцию смотреть.

Лиля испуганно обхватила его голову:

— Мне страшно. Я лучше на стул встану, ладно?

— Так не достанешь, потолки высокие, — объяснил Паша, как ни в чём не бывало расхаживая по кабинету с Лилей на плечах. — В пожарных датчиках тоже смотри, самое подходящее место.

Пока Лиля оглядывала датчики, Паша нежно гладил её ничем не прикрытые ноги. Обязательная для офиса юбка задралась вверх, опустить её не было никакой возможности.

Лиля дёрнула ногой:

— Паша, нахал, перестань! Я тебе сейчас уши оторву!

— Не боишься, что я равновесие потеряю и загремим вместе? — радостным конём загоготал Паша. — Ой, больно-больно!

И опасно наклонился в сторону.

— Ааааа! Придурок, я упаду, — заверещала Лиля и вцепилась в его голову мёртвой хваткой. — Паша, здесь высоко!

— Я о чём говорил? Смотри датчики, потом к вентиляции поедем.

Процесс явно доставлял Паше удовольствие. Он прошёлся по кабинету, полюбовался собой в отражении затонированного окна регистратуры, придерживая Лилю за ноги, сделал несколько танцевальных движений.

— Катя, бери ножницы и лезь сюда, мне одной не отцепиться, — простонала Тамара Ильинична.

— Тамарочка, я же не помещусь, — смутилась Екатерина Васильевна, одёргивая жакет на пышной груди, постоянной и откровенной зависти всей женской половины отдела.

— Тогда Женя пусть лезет, он мальчик стройный, — распорядилась Тамара Ильинична.

— Лучше стол поднять, — предложил Женя.

Они Екатериной Васильевной живо убрали тяжёлую оргтехнику, потянули столешницу вверх и едва не уронили от оглушительного визга.

— Вы мне скальп снимите! — закричала Тамара Ильинична. — Женя, бери ножницы и лезь ко мне!

— Сейчас, — ответил Женя, подставляя под столешницу кресло. — Ещё бы чего, чтобы повыше было.

— Можно у стола заднюю стенку открутить, чтобы удобнее было, — посоветовала сверху Лиля.

— Развалится и на голову упадёт, тогда кроме причёски ещё травма будет, производственная, — не согласился Паша, продолжая поглаживать Лилину коленку.

Она дёрнула ногой, сжала Пашины уши.

— Да ты горячая штучка, — восхитился наглец, словно и не почувствовал боли. — Женя, ты там медленно всё делай, медленно, не торопись. Здесь скорость не нужна, здесь главное глубина и чувство ритма!

— Погоди, Паша, вылезу, всё тебе покажу, — с угрозой пообещала Тамара Ильнична. — Ты мой ритм надолго запомнишь.

Паша тряхнул головой, счастливо засмеялся:

— Ильнична, обещаешь? Я могу точно на это рассчитывать?

Чтобы не освобождать тяжёлый, заставленный папками шкаф, Ксения и Соня вдвоём немного развернули его от стены и наклонили. Пока Соня с помощью Екатерины Васильевны придерживала шкаф, Ксения скрупулезно осматривала заднюю стенку.

— Что здесь происходит? — раздался знакомый голос.

Тамара Ильинична задушено пискнула из-под стола, резко поднялась, опрокидывая в сторону всю конструкцию. Кресло с размаха наехало на соседний стол, документы белыми птицами полетели по кабинету. Женя, не ожидавший от коллеги подобной прыти, неловко откатился в сторону и толкнул Екатерину Васильевну, придерживающую шкаф. Шкаф закачался, Соня, Ксения и Екатерина Васильевна резво отскочили в сторону и шкаф, с грохотом рассыпая на пол папки, словно в замедленной съёмке опустился на бок.

Одна из них упала на ногу Паше, он подпрыгнул, Лиля опасно закачалась, замахала руками, пытаясь удержать равновесие, и рухнула в объятья Юры.

Юра

Он поймал Лилю машинально, не раздумывая. Сработала реакция: Юра сделал два шага вперёд, руки сами собой подхватили девушку и крепко прижали к груди. Лиля, растрёпанная, испуганная, обхватила его за шею, как тогда, в море, после их неудачного катания на гидроцикле. Юра осторожно поставил Лилю на ноги, улыбнулся. Почему-то бардак в отделе и странное поведение сотрудников не вызывали раздражения.

— Чем развлекаетесь? — уточнил он.

Тамара Ильинична, красная, как помидор, торопливо оправила деловой костюм и причёску. Смущённо посмотрела на Юру, вздохнула.

— Жучок ищем, — сказала она.

Вперёд выступила Ксения:

— Юрий Александрович, приношу свои извинения за беспорядок. Сами понимаете, у нас беспрецедентный случай. Пытаемся выяснить, каким образом происходит утечка информации.

— Простым образом, — усмехнулся Юра. — Зайдите ко мне во второй половине дня, — сказал он Ксении и вышел.

Она пришла сразу после обеденного перерыва. Юра показал ксерокопию договора, объяснил, почему уверен, что информация просочилась именно из их отдела. Надо отдать Ксении должное: девушка бледнела, краснела, но держалась молодцом. Понимая, что за такой косяк она может запросто лишиться должности, Ксения всё же не впадала в панику.

В кабинет, с подносом в руках, вошла секретарша. За работой он совсем забыл, что просил заказать себе обед в ближайшем кафе!

Секретарша поставила поднос на маленький столик в углу:

— Юрий Александрович, всё, как вы хотели: рыба и овощи. Кофе я сварю сама.

Она скупо улыбнулась и вышла. Секретарша — единственный человек в офисе, который улыбается ему искренне. Остальные боятся потерять работу, тихо его ненавидят и лишь растягивают губы в дежурной улыбке.

Ксения встала:

— Если позволите, я зайду позже. Ешьте, а то остынет, — она кивнула в сторону столика.

— Позже я буду занят.

Есть в присутствии Ксении не хотелось, поглощать холодную рыбу после делового разговора — тоже.

— Тогда давайте поговорим после работы? — предложила она. — Только не в офисе, я теперь ни в чём не уверена. Погода отличная, может быть, прогуляемся по городу? Или сходим в парк, у нас прошлой осенью открыли замечательный парк, с качелями и колесом обозрения. Подышим воздухом, поможете мне советом, как управлять коллективом.

Глава 28

Юра бы с удовольствием погулял, но его рабочий день заканчивался поздно, намного позднее, чем у всех остальных сотрудников.

— Парк во сколько закрывается? — уточнил он.

— Аттракционы до восьми, а потом можно просто побродить, там освещение всю ночь будет. И ворота не закрываются. Идём?

— Идём, — согласился Юра.

Правильно он не лишил Ксению премии за расхлябанность в отделе — девушка не виновата. Она старается изо всех сил, а что не всегда получается, так это мелочи, научится.

Юра проводил Ксению взглядом — красивые ноги, и углубился в бумаги.

Лиля — вот уж кого звать не надо, явилась сама. Что за провинциальная привычка приходить к начальству запросто, как в гости к другу? Впрочем, к другу тоже не явишься без предварительного звонка и договорённости, а тут рядовой сотрудник вваливается в кабинет, как к себе домой!

— Лукошкина, кто вас пустил? — поразился Юра.

Она беззаботно тряхнула кудрями: сегодня Лиля явилась с волосами цвета мокрого асфальта, завитыми в тугие колечки. Не хотелось быть мелочным, но придётся ввести дресс код на дамские причёски, иначе такие, как Лиля, превратят офис в зоомагазин с экзотическими птицами. Несколько раз он уже замечал молоденьких сотрудниц с креативными разноцветными головами.

Юра представил себя подписывающим приказ о цвете женских волос и недовольно поморщился — нет, лучше поговорить с каждой отдельно.

— Я выбрала время, когда твоя личная охранница отлучилась, — хихикнула Лиля. — Что ты недовольный сразу? Я, между прочим, по делу пришла!

— По какому?

Лиля присела, навалилась грудью на стол. Ничегошной такой грудью, между прочим. Пора, эх пора завести себе подружку, а то скоро гормоны совсем взбесятся. Всё же Юре было чуть больше тридцати, тот возраст, когда голодный без ласки мужчина каждую женщину провожает заинтересованным взглядом. Проблему легко решить время от времени встречаясь с постоянной пассией, но где найти такую, не претендующую на большее? Рано или поздно девушка подумает, что Юра окончательно попался в её сети и готов, как бычок на верёвочке, следовать по наезженной другим дурачками тропе, прямиком в ЗАГС. Потом она родит малыша, засядет дома, растолстеет и будет требовать развлечений и новую шубу. Почему-то все женщины считают норковую шубу показателем счастливой семейной жизни.

— Я про информацию. Понимаешь, раз жучка нет, значит её передал конкурентам кто-то из нас.

— Потрясающее открытие! — восхитился Юра. — Как ты догадалась? Долго думала?

— И нечего издеваться, — фыркнула Лиля. — Знаешь, что я придумала? Надо нанять детективное агентство! Пусть за каждым проследят профессионалы, узнают, вдруг есть какие-то тайны.

— За тобой тоже?

— Можно и за мной, всё равно у меня никаких секретов нет, — согласилась Лиля.

Юра покачал головой:

— Как ты себе это представляешь? Ищите то, не знаю что? Кстати, частная жизнь граждан охраняется законом, а пустое хождение по пятам ничего не даст. Агентство — дополнительные и ничем не оправданные расходы.

— Я так и знала, что ты пожалеешь денег, — не огорчилась Лиля. — Тогда мы с Соней будем сами следить за коллегами. Тот, кто яшкается с конкурентами, рано или поздно проявит себя.

— Или заметит ваше нездоровое внимание, детективы деревенские, — засмеялся Юра. — Может быть твоя Соня — тот самый информатор?

Лиля возмущённо затрясла кудряшками:

— Ты что? Сонька на такое не способна! Она творческая натура, тонкая, увлекающаяся, но родную контору никогда не сдаст. А сейчас ей вообще не до клиентов, она утонула в великой любви.

— Вам всем не клиентов, — сказал Юра. — Что за любовь?

— По интернету. Он русский, живёт где-то в Австралии, забыла, как место называется. Красавец — отпасть не встать.

— Ты его знаешь?

— Откуда? Соня фотки показывала, на берегу океана. Уехал туда по контракту с американской фирмой…

— То есть они вживую не встречались?

— Где мы, где Австралия? — пригорюнилась Лиля, явно сочувствую несбыточной Софьиной мечте об океанском береге.

Хотя, почему несбыточной? Юра считал, что полететь на другой конец света вполне реально, если очень захотеть.

— Хорошо, а остальные? Что ты вообще знаешь о коллегах?

— У Тамары Ильиничны и Кати Васильевны точно есть какая-то общая тайна, я давно заметила, — заговорщицки зашептала Лиля. — Они дружат, вместе на шейпинг ездят, но в какой зал — не говорят. Мол, мы не хотим с вами ходить, стесняемся.

— Очень таинственно, угу. Прям секрет-секрет.

Глупая затея следить за коллегами не даст никаких результатов, это же понятно с самого начала!

— Паша тоже бывает странным: в прошлый раз пришёл в новом джемпере, красивая вещь, отпасть не встать! Соня стала выяснять, где брал, он назвал бутик.

— Лиля! — простонал Юра. — Что здесь странного? Между прочим, ты сейчас крадёшь моё время, рабочее время, заметь!

— А ты дослушай! — Лиля вскочила со стула и возмущённо упёрла руки в бока. — Он сказал, Соня туда сгоняла — нет там никакого бутика и никогда не было! Вопрос — зачем было врать?

Юра пожал плечами:

— Действительно, зачем? Ладно, хотите — следите, всё равно вас не переубедить, тебя во всяком случае точно.

— Начнём с Ксении, — решила Лиля. — Не потому, что я её подозреваю, просто обидно, — зачем она сразу меня обвинила? Сегодня у неё точно что-то намечается, я слышала, как она с салоном красоты сразу после работы договаривалась.

Юра самодовольно улыбнулся — приятно узнать, что Ксения столь серьёзно подходит к обычной совместной прогулке.

— Сегодня не надо, — сказал он. — Думаю, точнее почти уверен, что она не при делах — ей утечка информации более чем невыгодна. Угроза карьере, да и вообще занимаемой должности.

— Тогда точно надо её проверить, — не согласилась Лиля. — У неё, получается, самое хорошее алиби и она это понимает. То есть может пакостить фирме практически безнаказанно. Ну, Ксюшечка, будет тебе сегодня почётный конвой! — злорадно пообещала Лиля.

— Лиля! Я не могу запретить тебе следить за Ксенией, но не сегодня, — настоятельно посоветовал Юра.

— Что ты вдруг её защищаешь? Можно подумать, ты знаешь, чем она будет заниматься сегодня вечером!

— Допустим, знаю, но тебя это не касается.

— Ах так? Тогда и я тебе больше ничего никогда не расскажу. Найду того, кто помогает конкурентам, но тебе не сообщу, вот!

— Я уже говорил, что ты ведёшь себя, как избалованный ребёнок? — вздохнул Юра.

— Говорил и не раз, — Лиля обиженно надула пухлые губы.

Красивые у неё губы, пухлые, идеально очерченные. Серые кудряшки выгодно подчёркивают правильный овал лица и, подрагивая от каждого движения, демонстрируют маленькую аккуратную мочку уха с блестящей зелёной серёжкой.

— Между прочим, я к тебе пришла не разрешения просить, я совсем по другому вопросу, — сообщила Лиля.

— Не понял. Предлагаешь принять участие в слежке? Что конкретно ты от меня хочешь?

— Денег, конечно, — бесхитростно сообщила Лиля.

Денег? Лиля хочет, чтобы он платил ей на слежку за коллегами? Неужели он так плохо разбирается в людях? Настолько плохо, что не заметил расчёта и мелочной меркантильности в этой, хоть и взбалмошной, но милой и непосредственной девушке?

Юре случалось разочаровываться в людях, иногда это оставалось в душе печальным сожалением, иногда, как в случае с Дашей, разъедающей душу обидой. Но сейчас он вдруг почувствовал острое разочарование, словно ему разрешили заглянуть в запретную комнату, а там не оказалось ничего, кроме пыли и старой, поеденной жучком, рухляди. Словно из весенней тучи, вместо ожидаемого тёплого, свежего, прозрачного, как роса сверкающего дождя вдруг полилась на землю грязная вода.

— За что конкретно? — уточнил Юра.

Лиля не успела ответить — в кабинет влетела секретарша.

— Юрий Александрович! — она заметила Лилю и грозно нахмурила брови. — Лукошкина, ты как сюда попала?

— Через дверь, — беззаботно сообщила та.

Секретарша, думая, что Юра не видит, показала Лиле кулак.

— Юрий Александрович, у «КомСервиса» проблема с банком, бухгалтерия без вас не может решение принять. Сами пройдёте или сюда вызвать?

— Разумеется, я подойду.

Юра быстро последовал за секретаршей, оставив Лилю в кабинета. Сама пришла, сама и уйдёт, не заблудится.

Глава 29

Ксения не опоздала ни на минуту. Они зашли в маленькое уютное кафе, поужинали — Ксения хотела было отказаться, но Юра вежливо настоял. Он был голоден, не ужинать же одному. Потом отправились в парк. Как и ожидалось, аттракционы были закрыты, зато в парке почти не осталось посетителей, можно было свободно гулять по выложенным плиткой широким аллеям, сидеть на деревянных, с высокими спинками лавках, наслаждаться свежим воздухом и тишиной.

Высокие фонари с круглыми, как огромные апельсины, плафонами освещали парк тёплым жёлтым светом. Свет отражался на дрожащих осиновых листьях, мягко обволакивал дорожки и гипсовые скульптуры. Рябины, высокие, с толстыми стволами, чуть покачивали на ветру кронами, их ягоды свет превращал в гроздья драгоценных камней.

Как много зависит от подачи: от времени года и освещения в парке, от того, каким тебя видят окружающие, в жизни. Кто-то умело выставляет себя дорогим редким камнем, хотя на деле просто кусок сухой глины. Кто-то скромно прячет свои таланты, зато освещает других, как апельсиновый фонарь в темноте.

Лиля

Лиля тихо, стараясь не производить лишних звуков, просунула за шиворот ладонь и вытащила из-за воротничка блузки сухой лист. Ещё зелёные пышные кусты надёжно укрыли их с Соней от Юры и Ксении, шелест листвы под ногами смешивался со звуками парка, но отсюда было совершенно не слышно, о чём разговаривает контролируемая парочка.

— Чего за ними следить, понятно же, что роман крутят, — прошептала ей на ухо Соня. — Поехали домой? Я есть хочу.

Лиля решила отпустить Соню и остаться сама — не могла же она позволить Юре вот так запросто разгуливать с коварной Ксюхой! Та с утра нарядилась, словно заранее знала про сегодняшнюю встречу. Из-под короткого супермодного песочного цвета плащика выглядывала узкая юбка, на шее тонкий летящий шарф цвета «пыльная роза», волосы уложены в художественном беспорядке, над которым явно трудился опытный парикмахер. Макияж, соответственно моменту, заметный, но не броский. И вся эта гламурная красота сейчас выгуливается под ручку с её Юрой, улыбается, кивает и тихо смеётся, слегка откидывая назад голову. Соблазнительница фигова! Лиля с трудом сдерживалась, чтобы не выскочить из засады и не напомнить Ксении, что совсем недавно она собиралась замуж, хвасталась им своим женихом и планировала свадебное путешествие. Что у них не получилось, Лиля не знала, но свадьба расстроилась, Ксения ходила грустная, ударилась в работу, вынося всем мозг требованиями и напоминаниями об инструкциях и вот, пожалуйста, увидела Юру и забыла про своё вселенское горе! Как будто Юра приехал сюда специально из-за неё! Как будто не с Лилей он провёл свой зажигательный отпуск!

— Поехали. Только ты иди, а я через другие ворота пройду, мне с той стороны до остановки ближе, — ответила Лиля.

Едва за подружкой перестали шевелиться кусты, Лиля заняла место возле толстого кряжистого дуба, достала телефон.

— Мама, мне нужна твоя помощь, — тихо сказала она.

— Всегда и в любом виде.

— Чего ты так сразу соглашаешься? — хихикнула Лиля, на всякий случай проверив, как далеко находятся её объекты.

С объектами было всё нормально, они медленно двигались по центральной аллее.

— Вдруг я попрошу тебя сейчас же приехать в центральный парк и полазить по кустам? Может, даже затаиться, как шпионка, подслушивать и подглядывать?

— Ух ты! — удивилась мама. — Значит приеду, зачем человеку мать?

Вообще-то Лиля не считала, что мать нужна человеку для шпионства за понравившимся мужчиной но, раз она не против…

— Тогда приезжай. Тут Юра с Ксенией выгуливаются, а я не могу подобраться к ним ближе. Надо как-то замаскироваться, есть идеи? Мам, я на тебя очень рассчитываю.

— Идей море, — деловито ответила мама. — Но сначала скажи, зачем тебе всё это надо? Думаешь, они вдвоём передали тот договор конкурентам? Нелогично получается.

— Мамочка, я потом, в другой раз, всё тебе объясню, хорошо?

— Не очень. Дочь, время девятый час, я лежу на диване с потрясающей книгой, а по телевизору скоро начнётся мой любимый сериал. За ради чего ты зовёшь меня ползать под лавками, если проблема не стоит выеденного яйца? Юра всего лишь флиртует с Ксенией, неужели непонятно?

— Мама! Нечего ей с ним флиртовать, нашлась тоже, первая красавица! Ксюха расчётливая, ей не Юра нужен, а повышение оклада.

— Тебе-то какая разница? — равнодушно спросила мама. — Я понимаю, если бы ты волновалась за себя, а за него зачем волноваться? Не маленький.

— Мам… Я за себя волнуюсь, — вздохнула Лиля.

Трубка на минуту притихла, Лиля услышала в ней мамино дыхание.

— Значит он тебе нравится, да? — уточнила мама. — И следишь ты сейчас не потому, что волнуешься за офисные дела, а потому, что волнуешься за мужчину, на которого положила глаз?

Лиля кивнула.

— Не слышу ответа, — переспросила мама.

— Да.

— Я еду. Не теряй их из вида, минут через пятнадцать буду на месте. Поставь телефон на режим вибрации, позвоню, скажешь, где вас найти.

— Мамочка, он же тебя узнает! — испугалась Лиля.

— Лиля, зря ты не доверяешь моим актёрским талантам, — усмехнулась та и отключилась.

Точно зря. Когда на дорожку в парк из кустов вышла пожилая, ярко накрашенная женщина, Лиля сама не узнала родную мать. Блондинистый парик, который мама иногда применяла для праздничных конкурсов, могучий бюст и жуткие остроносые туфли на каблуках сделали маму неузнаваемой.

— Где они? — деловито спросила мама.

— Возле аттракционов, пошли.

К аттракционам они пробирались тайными тропами, рискуя в темноте напороться на острый сук или наступить на продукт собачьей жизнедеятельности. Хоть везде и висели таблички о запрете выгула собак, находились несознательные граждане, которые их игнорировали.

Юра расхаживал туда-сюда по дорожке, разговаривал по телефону. Ксения, явно скучая, сидела на лавочке и что-то листала в своём планшете.

— Отличное свидание, каждый сам по себе, — сказала мама. — Стой здесь, я проберусь поближе.

Лиля, прячась в темноте за густыми кустами, видела, как Юра закончил разговор, сел рядом с Ксенией. Некоторое время они о чём-то беседовали, потом у Юры опять зазвонил телефон. Плохо быть незаменимым специалистом, даже вечером нет покоя от деловых звонков. В том, что звонок был деловой, Лиля не сомневалась: тёплый свет фонаря хорошо освещал напряжённое Юрино лицо.

Мама, кто бы мог подумать, что в дурацких туфлях можно передвигаться практически бесшумно, вынырнула из темноты.

— Короче, слушай. Она его охмуряет по всем фронтам! Слушает всякую чепуху про управление открыв рот, наводящие вопросы задаёт и ахает, мол, какой он умный.

— А Юра? — расстроилась Лиля.

— Что Юра? Юра, как все мужики, заливается соловьём и чувствует свою офигительную самодостаточность. Она уже намекала, что живёт одна, осталось только на кофе пригласить и всё, дело в шляпе.

— Не пойдёт он к ней на кофе, он вообще кофе после семи не пьёт, — возмутилась Лиля.

— Дочь, ты вчера родилась? — усмехнулась мама. — Молодой мужик, один, в чужом городе — пойдёт, как миленький, побежит как телок на веревочке. Ксения ваша уже сегодня вечером с Юрой замутит, чего там долго напрягаться? Он сейчас как молюск без ракушки, бери голыми руками, на вилочку накалывай и ешь. Надо как-то вывести её из строя.

— Палкой по голове? — грустно пошутила Лиля. — Облить водой, намазать клеем скамейку, подложить под попу кнопку.

Мама задумалась:

— Тоже вариант, но сейчас нам не подходит.

— Мам, поехали домой, ну их обоих, — расстроилась Лиля.

Глава 30

Свет от фонаря хорошо освещал парочку и Ксению, словно случайно прижимающуюся к Юриному могучему плечу. Юра её не обнимал, но и не отодвинулся.

— Всё, сдалась? Плечи опустила, голову повесила и пошла, нога за ногу, пусть другая счастье твоё к рукам приберёт? Так просто? А как же побороться за свою любовь?

— Было бы за что бороться, — обиделась Лиля. — Мы с ним совершенно друг другу не подходим, а вот Ксения да, в самый раз. И деловая, и собранная, и серьёзная.

Мама задумалась, запустила ладонь под парик, почесала голову:

— Жарко в нём, как в шапке, — пожаловалась она. — Жаль, зря наряжалась, ну да ладно. Ты права, где тебе нормального мужика отхватить, до пенсии подожди, а там возьмёшь, что останется.

— А что останется?

— Таким растяпам как ты — ничего хорошего. Парочка разводов, скандалы с бывшими жёнами, алименты и скверный характер.

— Хочешь сказать, что я хуже Ксении?

— Хочешь сказать, ты лучше? Чем?

— Всем! И, вообще, ты мать, ты должна меня поддерживать.

— Как тебя поддерживать, если ты не хочешь бороться за своё счастье?

— Да как за него бороться? Ты знаешь? Я нет.

— Для начала надо расстроить им сегодняшний вечер, а дальше посмотрим, — решила мама. — Лилька, где они? Потеряли!

Лиля ломанулась было на аллею, но мама придержала её за руку. Прижала палец к губам, призывая сохранять тишину, осторожно огляделась по сторонам.

Юра и Ксения стояли возле карусели, разговаривали.

— Доча, у мамы есть план, — зашептала мама Лиле в ухо. — Но надо как-то Юру отвлечь, чтобы не мешался. Давай за мной, вон к той будке, только тихо, чтобы как мышка!

Перебежками, от дерева к дереву, пригибаясь за кустами, они пробрались к будке с противоположной от Юры и Ксении стороны. Мама дёрнула за ручку, дверь будки на удивление легко открылась. В неровном вечернем свете Лиля увидела какие-то рычаги, кнопки, провода, синий халат, сиротливо висящий на спинке колченого стула. Из кармана халата торчала яркая косынка. Сбоку у стены притулился облезлый табурет, на нём бокал, пластиковая белая миска, дешёвые очки от солнца, потрёпанная книга с торчащей из неё салфеткой вместо закладки.

Тонкие металлические стены хорошо пропускали звук, было слышно каждое слово.

— Иногда, вечером, хочется выйти на улицу и гулять долго-долго, — говорила Ксения. — Ты любишь гулять, когда стемнеет?

Мама притянула к себе голову Лили, шепнула:

— Уже на ты перешли. Сейчас нагуляются и к ней. Что я тебе говорила?

— Люблю, — ответил он. — Хотя получается редко, обычно я работаю допоздна, устану, какие прогулки.

— Это потому что компании нет, — тихо засмеялась Ксения. — Я вообще-то трусиха, одной ночью в городе страшно, хоть и ужасно романтично.

У Юры опять зазвонил телефон. Видимо, разговор был строго конфиденциальный, потому что он извинился и отошёл в сторону.

— Наш выход, — решила мама и вытащила Лилю из будки. — Лиля, ползи на клумбу и не высовывайся.

Лиля послушно, на четвереньках, поползла в сторону.

— Да не туда, там светло, в другую сторону, — прошипела мама, разворачивая Лилю и подталкивая под попу в сторону альпийской горки.

Джинсы на коленях промокли от вечерней росы, руки давно были грязные, спину щекотала сухая хвоя, которая насыпалась под одежду, пока они спорили под высокой толстой пихтой. Лиля хихикнула и проворно переместилась в указанном направлении. Свою маму она знала почти тридцать лет и была уверенна, что плохого она не посоветует.

Мама вышла из будки, на ходу оправляя синий халат. Блондинистую голову украшала пёстрая косынка.

— Девушка, прокатиться желаете? Садитесь, последний сеанс у нас бесплатно, — деловито сказала мама Ксении.

— Разве ещё есть сеансы? Я думала, вы давно закрылись, — удивилась Ксения.

— Отключила раньше, желающих не было, — уверенно заявила мама. — А вообще сегодня мы работаем до последнего клиента.

У Ксении от удивления округлились глаза:

— Первый раз о подобном слышу. Правда бесплатно?

— Только один день, сегодня. У входа плакат висит, акция в честь дня космонавта, разве не видели?

— День космонавта в апреле, — с сомнением в голосе сказала Ксения. — Не было там никакого плаката, я бы заметила.

— Значит, уже сняли, — уверенно сказала мама. — Акции у нас несколько раз за сезон, следите за новостями. В апреле аттракционы закрыты, вот и проводим досрочно. Будете кататься? Или я домой пойду, чего здесь высиживать.

Мама повернулась к будке, начала демонстративно расстёгивать пуговицы на халате. Лиля уткнула голову в колени и затряслась от смеха. Высокие стебли многолетних цветов скрывали её целиком, хотя сидеть в клумбе было неудобно, от земли тянуло сыростью и холодом.

— Тогда я бы прокатилась на колесе обозрения, можно? — окликнула маму Ксения.

Мама, словно нехотя, обернулась:

— С колесом никак, я только каруселью управляю, этой, на цепочках. На карусель желаете?

— Желаю, — решилась Ксения.

Видимо, волшебное слово «бесплатно» повлияло на её желание, иначе с чего она захотела крутиться вечером? в полном одиночестве?

Ксения подошла к Юре, дотронулась до рукава, привлекая к себе внимание, что-то сказала. Тот отрицательно покачал головой и опять углубился в разговор, даже отошёл ещё дальше. Мама плотоядно улыбнулась. Лиля, пользуясь тем, что никто не смотрит в её сторону, проскользнула назад в будку.

На сидении мама лично закрепила у кресла Ксении держатель, зашла в будку и потянула вниз рычаг.

— Где ты научилась? — поразилась Лиля, осторожно выглядывая из будки.

Карусель быстро раскручивалась, Ксения сидела в кресле, восторженно раскинув руки.

— У меня в молодости кавалер был, работал в парке, на такой же карусельке, — объяснила мама. — Я часто у него в будке сидела, здесь ничего сложного. Включил и всё, она через пять минут сама отключится, видишь рыле? Хотя человек всё рано должен контролировать, мало ли что.

Мама показала на серую металлическую коробочку из которой торчал рычаг.

— Здесь двигатель, там резистор — чтобы не резко остановилась, а плавно, постепенно. Иначе у клиентов желудок из горла вывалится, — показывала мама. — Пошли спрячемся, пусть катается.

— Не понимаю, чем мы испортили им вечер, — вздохнула Лиля. — Все тридцать три удовольствия, ещё и на карусели покрутили. Пошли, пока нас никто не видел, а то уже долго кружится.

Мама пропустила Лилю вперёд, загадочно улыбнулась.

Если бы фонарь светил прямо над будкой, Лиля бы обязательно попалась — навстречу ей, на ходу убирая в карман телефон, шёл Юра. Но у карусели было своё, отдельное освещение, рассыпающее цветные искры преимущественно на тех, кто катается, будка оставалась немного в тени. Лиля, не оборачиваясь, дёрнула маму за руку и прижалась к стене, стараясь слиться с ней в одно целое. Мама вышла вперёд, загородила собой освещённый проход и дала Лиле возможность скрыться в знакомую спасительную клумбу. Схватила метлу и пошла вперёд, старательно выметая дорожку.

— Мне кажется, у вас слишком большой сеанс, — заметил Юра, подходя к маме. — Всё крутит и крутит, девушке уже надоело.

— Нормальный сеанс, карусель останавливается автоматически, — ответила мама.

Зажала локтем метлу, посмотрела на часы. Лиля заметила, как округлились глаза у Юры: ещё бы, на руке тётки в синем халате и с метлой, блеснули дорогие золотые часы.

Кажется, мама тоже поняла свою оплошность. Поправила рукав и, размахивая метлой так, что Юра вынужден был отступить от облака пыли, поспешила в тёмную сторону парка.

Лиля пробралась к ней. Они ещё немного понаблюдали за оравшей с карусели Ксенией, за волнующимся Юрой, нервно расхаживающим туда-сюда. Наконец, он догадался зайти в будку — карусель медленно остановилась.

— Что ты с ней сделала? — спросила Лиля.

— Засунула под рычаг дужку от очков, — небрежно объяснила мама. — Пусть покатается вдоволь, не будет на чужих мужчин заглядывать и глупости про тебя болтать.

— Если Юра узнает…

— Не узнает, если сама не проболтаешься. О, смотри, сползает красота наша!

Ксения, качаясь, как маятник на ветру, неуверенной походкой подошла к Юре. Он хотел взять её под руку, но та вдруг с неожиданной резвостью метнулась в ближайшие кусты.

Лиле стало стыдно.

— Мам, перестарались мы, — тяжело вздохнула она.

— От карусели ещё никто не умирал. Проводим до дома, или поедем отдыхать? Утром на работу.

Провожать парочку Лиля не хотела. Ей было неловко и жалко закрученную на карусели Ксюху.

Глава 31

Юра

Юра тряхнул головой, оглянулся по сторонам и остановился. Кролик, белый с серыми ушами, с блестящими глазами-пуговками и чёрной кнопочкой носа, под радостный хохот коллег резво скакал по офисному коридору. За ним, стараясь не упасть на влажном, недавно протёртом уборщицей полу, бежала Лиля. Сегодня в её голове появились синие пряди, но приходилось признать, что в купе с офисным строгим костюмом причёска смотрится на удивление гармонично. Лиля напомнила Юре кукол, которых он как-то привёз племянницам из поездки. В серых узких платьях, с голубыми волосами, с широко распахнутыми глазами и длинными ресницами, куклы выглядели радостно-удивлёнными, словно хотели немедленно заявить о своём восторге всему миру. В сущности, именно поэтому Юра тогда их и купил — за счастливый вгляд.

— Кузя, Кузенька, стой! — уговаривала Лиля.

Кролик затормозил, сел, пошевелил ушами, оглянулся, словно ожидая, когда его догонит Лукошкина.

— Откуда живность? — строго спросил Юра.

— Это мой, то есть теперь наш, общий, — объяснила Лиля.

Лиля подхватила кролика на руки, погладила.

— Лукошкина, мы на базе офиса зоопарк открыли? Почему без санкции руководителя? Кого ещё заведём? Овец, кур, корову? — спросил Юра. — Зачем ты его притащила?

Лиля крепче прижала к себе кролика, посмотрела жалобно:

— Юра… То есть Юрий Александрович, мне его Петя подарил. К себе забрать не могу, у мамы аллергия на шерсть, пусть здесь немного поживёт, разрешите?

— Нет. У нас офис, а не приют для бездомных животных.

Петя подарил Лиле кролика, а что, хотелось бы знать, подарил сам Осипов? Украшение? Телефон или новую тряпку? И за какие заслуги?

— Осипов здесь? — строго спросил Юрий.

Вообще народ страх потерял, в конторе ВИП клиент, а шеф знать не знает!

— Уже уехал, — к ним спешила Ксения. — Всё нормально, он просто так заезжал, из-за Пети.

То есть Осипов теперь заглядывает к ним в офис не по делу, а встретиться с Лилей?

— Лукошкина! — строго сказал Юра, повернулся к Лиле и подхватил её под руку. — Пошли в кабинет, объяснишь мне, наконец, что у нас происходит.

Лиля удобнее подхватила кролика, вытянула свою руку из руки Юры и послушно зашагала за ним.

В кабинете она посадила животинку на стол. Юра сел в кресло, невольно потянулся погладить пушистый комок. Тёплая мягкая шёрстка приятно ласкала пальцы, Юра почесал малыша за ухом, тот доверчиво приблизился, прижался к груди, уткнулся в шею влажным носом.

— Посмотри, какой он хорошенький, ну кому он может помешать? — уговаривала Лиля. — Посажу его в коробку из-под бумаги, сделаю домик.

— Сбежит, — улыбнулся Юра.

— Куда он из офиса денется? Попрыгает немного по коридору и вернётся. А хочешь, возьми его себе? Ты же один живёшь, скучно, наверное.

— Нормально.

Юра подхватил кролика на руки, подошёл к окну. Может, в самом деле завести себе домашнее животное? Котёнка, например, или щенка? Нет, не стоит, он уже думал об этом и решил, что нельзя обрекать животное на скучное и тупое сидение в закрытой квартире.

Из окна кабинета хорошо просматривался центральный вход. У крыльца остановилась старая раздолбанная машина, из-за водительского сидения вышел парень, достал с заднего сидения огромный, ярко оформленный букет, и пошёл в здание.

— Юрочка, посмотри, Кузя тебя уже любит, — продолжала распевать дифирамбы Лиля.

— Кузя? Глупое имя.

— Назови как хочешь. Луиджи, Адель, Валера, Пончик, — перечисляла Лиля.

— Пусть будет Кузя, но в офисе ему жить нельзя.

— Да? А что я скажу Пете? И Осипову, ВИП клиенту? Что домой взять не могу, и ты велел выкинуть беднягу на улицу? — пошла в наступление Лиля. — Он, между прочим, нежный и очень ранимый.

— Осипов?

— Кузя!

— Кролика подарили тебе, ты и решай, что с ним делать, раз не смогла сразу отказаться от подарка. Хочешь, неси домой, хочешь, пристраивай в хорошие руки, и не грузи меня своими проблемами! — разозлился Юра.

— Ой, — неожиданно хихикнула Лиля.

Юра посмотрел на Кузю — тот не спеша и деловито жевал конец Юриного галстука. Обмусоленная часть свисала на грудь помятой тряпкой. Кролик поднял глаза, посмотрел на Юру, чуть приподнял верхнюю губу, словно улыбаясь, привстал на задних лапах и ухватил белыми мелкими зубами воротничок рубашки.

Юра расхохотался. А Кузя, оказывается, умеет за себя постоять, хоть и довольно оригинальным способом!

— Хорошо, можешь оставить его здесь на выходные, — согласился Юра. — Сделай нормальный загончик, чтобы не разгуливал по кабинету. К понедельнику ты должна забрать из офиса кролика и пристроить новым хозяевам. Осипову советую объяснить, что выбирать подарки надо, исходя из желаний тех, кого одариваешь, а не своих мимолётных прихотей.

— Это Петя…

— Пете тоже, раз уж у вас такая дружба.

Юра вручил Лиле Кузю и отправил обоих в отдел.

Работа сегодня не ладилась, сказалось бессонная ночь. Мысли о Лиле — вот же втемяшилась в голову глупая девчонка, мешались с заботой о бизнесе. Запланированные и введённые меры пока не давали никаких положительных результатов. Несколько раз он засыпал и просыпался, мысли в голове путались, Юра чувствовал себя разбитым и усталым. Надо взять за правило ложиться спать раньше и не работать допоздна, эффективности от трудоголизма мало, а организм выбивается из привычного здорового ритма. Вчера у него весь день болела голова, сегодня ломит всё тело, словно он после продолжительного безделья долго и жестко тренировался в спортзале. Пойти, что ли, коллег навестить, лично проверить, как выполняются его указания?

За углом коридора Юра увидел знакомого парня с букетом.

— Извините, не подскажете, где 312 кабинет? Второй раз коридор прохожу, не найду, словно он заколдованный, — с улыбкой спросил парень.

Приятная улыбка, располагающая. Юра не никогда не умел так открыто, запросто улыбаться посторонним людям, словно ты заранее уверен, что они тебе тоже рады и готовы помочь. Кабинет отдела продаж номер 312 располагался оригинально — сразу после 301, в самом конце. Почему изначально работники офиса сделали столь неординарную нумерацию, для Юры было загадкой, хотя до сегодняшнего дня он не обращал на это никакого внимания.

— Зачем?

— Я посыльный, из «Мира флоры». Несу букет для дамы.

Ого! То есть одним кроликом Осипов решил не ограничиваться, ещё и букетище прислал? Сбоку от цветов торчал розовый глянцевый уголок визитки. Юра выхватил картонный квадрат: миниатюрная открытка с логотипом магазина «Мир флоры» и надписью от руки каллиграфическим почерком. «Самой изящной и неотразимой!» Совсем обнаглел этот ВИП клиент!

— Пошли, — кивнул парню, затолкал открытку назад в букет.

Юра распахнул дверь отдела продаж, пропустил вперёд посыльного и приготовился наблюдать женские восторги. Соня явно испугалась, что-то спрятала от посторонних глаз — от Юры не укрылось, как торопливо она защёлкала мышью, сворачивая на мониторе окно. Растрёпанная Лиля выглянула из-под стола (почему он не удивился?) с куском картона в одной руке и скочем в другой. Ясно, строительство дома для Кузи идёт полным ходом. Ксения поднялась со своего места, лёгким небрежным жестом поправила непослушную прядь волос, расцвела улыбкой. Юре стало неловко: она что, подумала, что цветы от него? Тамара Ильинична кивнула побледневшей Екатерине Васильевне и подняла вверх большой палец. Да что здесь, в конце концов, происходит?

— Цветы для Екатерины Прекрасной! — торжественно сообщил парень. — Дамы, могу я видеть Екатерину?

— Отпасть не встать! — громко прокомментировал Павел. — Васильевна, признавайся, чего от нас скрываешь? Вчера тебя на бэхе с работы увезли, сегодня букеты доставляют.

— Знакомый по пути подобрал, — смущённо проблеяла Екатерина Васильевна.

Подняла могучее тело из кресла, бочком, бочком, прошла между столами. Лицо дамы, как хамелеон, на глазах меняло цвет: из бледного стало розовым, потом пунцовым, на скулах заалели бардовые пятна.

— Катя, держи себя в руках, — тихо сказала Тамара Ильинична.

Глава 32

Тихо, но Юра услышал.

— Я, конечно, не любопытен, но имею право спросить: Екатерина Васильевна, у соседа, случайно, нефтяной вышки во дворе нет? Или золотых приисков на огороде? Алмазные копи тоже подойдут. Бэха последней модели, — громко сообщил Женя.

— За собой смотри, Женечка, и не суй нос в чужие дела, — неожиданно лихо отбрила его Екатерина Васильевна. — Я же не спрашиваю, перед кем ты с самого утра по телефону оправдываешься и врешь, что у тебя срочная командировка!

Всё интереснее и интереснее в отделе продаж, потрясающие коллеги не перестают его удивлять. А он ещё смеялся над Лилей, когда та предложила слежку! Да тут к каждому надо по детективу приставлять. Разве что Ксения вне подозрений.

Ксения вышла из регистратуры, через плечо заглянула в открытку, которую Екатерина Васильевна достала из букета.

— Кажется, мир вернулся в эпоху Возражения, — улыбнулась она. — Правильно историки говорят, что мода и вкусы перемещаются по спирали, а мужчины больше всего ценят особенных женщин.

Юра не понял, почему Екатерина Васильевна обиженно сверкнула глазами.

— Мужчины во все времена ценили в женщинах одно и то же, — резко ответила она. — И внешность здесь не играет главную роль.

— В самом деле? — Ксения удивлённо выгнула брови. — Кто бы мог подумать?

Из-под стола, прижимая к себе кролика, выползла, наконец, Лиля. Ещё бы, в отделе разгорается женский скандал, не может она такое пропустить!

— Смотрите, какой я домик для Кузи сделала, — гордо сообщила она.

Выставил в центр кабинета коробку с проделанными в стенах квадратными дырками и укреплёнными скочем стенками. Дырки Лиля цветными маркерами разрисовала под миниатюрные окошки. Из коробки сначала показались ушки, потом мордочка, Кузя покрутил головой и выскочил наружу.

— Идите и купите ему нормальную клетку, — посоветовал Юра. — Ещё кролики у нас по офису не прыгали.

Лиля радостно схватила сумочку:

— Я быстро, туда и назад, зоомагазин в двух шагах, — пообещала она.

— Я надеюсь. Рабочий день в разгаре, а в отделе продаж то цветы приносят, то кролика благоустраивают.

Под его строгим взглядом коллеги с деловым видом уткнулись в мониторы, защёлками кнопками мышек, залистали бумаги, перебирая толстые папки.

— Юрий Александрович, раз уж вы здесь, подпишите документы, — попросила Ксения. — Или отнести секретарю?

— Давайте.

Юра прошёл в регистратуру, заметил, как Ксения, словно ненароком, закрыла за ним дверь. Достала документы, разложила на столе.

— Я хотела поблагодарить тебя за замечательный вечер.

— А я извиниться за ненормальную тётку у карусели. Чем ты ей не угодила? Складывается впечатление, что она вынудила тебя кататься из личных мотивов.

— Я её в первый раз вижу! Но, надеюсь, не в последний. На неделе обязательно съезжу в парк и напишу на неё жалобу, — зло сказала Ксения. — Пусть уволят без выходного пособия. Юра, мне неловко, что всё так закончилась, вчера я чувствовала себя не лучшим образом. Хочу сегодня загладить свою вину…

— Какая вина, что ты!

— И пригласить тебя на ужин. Какую кухню ты предпочитаешь?

— Домашнюю, — засмеялся Юра.

— Она и будет домашняя, я одинаково хорошо готовлю славянские, итальянские, восточные блюда. Может быть, суши или касадилья?

Неужели в мире остались женщины, способные сами, лично, приготовить десятки разнообразной, вкусной и необычной еды? Или Ксения — единственный экземпляр?

— На твой выбор.

— Значит, вечером я жду тебя в гости, — мило улыбнулась Ксения.

Кажется, в заштатном провинциальном городишке он встретил идеальную девушку. Умную, красивую, с серьёзными намереньями и, к тому же, отличную хозяйку. Можно было порадоваться своей удаче, но с недавних пор серьёзные отношения не входили в Юрины планы. Жаль будет разочаровывать Ксению, как все девушки она, наверное, уже придумала имя их будущему первенцу.

Лиля

Клетка для кролика неприятно удивила Лилю ценой. Может быть, лучше оставить Кузю в коробке? Ну куда он денется из кабинета, попрыгает и вернётся назад, в свой домик. Хотя, за два дня с малышом может случиться всё что угодно, например, решит погрызть электрическую розетку, или ножку кресла. Пластик испортит Кузе желудок, кролик заболеет. Лиля посмотрела в магазине все имеющиеся варианты и выбрала один из самых бюджетных. Жаль тратить деньги на каких-то два дня, но Кузе придётся искать новых хозяев, а они проявят больше интереса, если кролика отдадут сразу с клеткой.

В кабинете она посадила Кузю в новый дом, закрыла дверку на миниатюрную задвижку. Кузя устроился в углу возле кормушки, уткнул мордочку в лоток с зерновой смесью и довольно зашевелил ушками.

В перерыве на кофе Лиля и Соня пристали с расспросами к Екатерине Васильевне.

— Катенька Васильевна, я же вся извелась от любопытства, — призналась Лиля. — Расскажите нам про вашего поклонника.

— Сколько ему лет? Женат? Где работает? Букет дорогущий, я однажды в «Мире флоры» маме на день рождения цветы заказывала, даже без доставки чуть не разорилась. Хотя цветы там классные, свежие всегда и стоят долго, — затарахтела Соня.

Екатерина Васильевна смущённо засмеялась:

— Девочки, да я сама не знаю, правда, правда! Думаю, здесь какая-то ошибка, откуда у меня тайные поклонники?

— Не ошибка, Катенька, всё правильно принесли, — вскользь заметила Тамара Ильинична, нарезая острым ножом шоколадны кекс на ровные ломтики. — Кексик будешь?

— Угу, мне только кексика не хватало, — ответила Екатерина Васильевна, — чтобы калорий побольше.

— Глупости, тебе калории можно не считать, — сказала Тамара Ильинична. — Тот самый редкий случай, когда от них ничегошеньки не зависит.

— Это почему? — заинтересовалась Соня. — А у меня зависит, что ли?

— У тебя да. Растолстеешь, в джинсы не влезешь, в брючки-юбочки-маечки. Будешь, как тётка, балахоны носить, заработаешь на этом кучу комплексов и болезней. Характер сразу испортится, станешь унылой и вредной. Мужики таких не любят. Значит, замуж удачно не выйдешь, а если выйдешь, то за первого, кто позовёт, — Тамара Ильинична с удовольствием откусила от кекса.

Соня отложила свой кусок в сторону, обиженно надула губы.

— Извините, дорогие мои, но вы обе не балерины, а ничего, довольны жизнью. Одна в удачном браке, да ведь, Тамара Ильинична? Вторая, хоть и вдова с тремя детьми, зато кавалеры букеты на работу отправляют, — Соня кивнула на ведро с цветами.

Букет, в котором девушки, не смущаясь, пересчитали каждый цветок, состоял из сорока девяти роз.

— Нам уже всё можно, — Тамара Ильинична слизнула с верхушки кекса глазурь. — Мне кавалеров не заводить, а Катей, сама видишь, и без диет очень даже интересуются.

— Кто интересуется? — уточнила Лиля.

Екатерина Васильевна хихикнула и уткнулась в чашку с кофе. Понятно, объяснений от неё не дождёшься, придётся самой собирать информацию. Если Васильевна опять укатит после работы на машине, никакой слежки не получится. Конечно, можно заранее вызвать такси и поехать за ней, но после покупки клетки денег на карточке осталось немного.

Причину зайти к Юре в кабинет Лиля выбрала самую простую — якобы согласовать некоторые текущие вопросы.

— Хорошо, что зашла, — неожиданно обрадовался Юра. — Лиля, я вынужден просить тебя узнать, не связан ли сегодняшний букет твоей коллеги с нашим делом.

— Я потому и пришла. Юра, скажи, фирма заинтересована в том, что я узнаю?

— Да.

— Тогда я хочу получить аванс на накладные расходы, — заявила Лиля. — Мне такси придётся брать, может ещё что-то. Ты не волнуйся, я чеки буду приносить. Можешь мне деньги как-то через бухгалтерию провести?

Юра смутился. Или ей показалось, что он чувствует себя неловко? Лиле тоже неудобно было просить денег, но где же их взять?

— Зайди ко мне ближе к концу дня, я дам наличными, — решил Юра. — Чем меньше народу знают о расследовании, тем лучше.

Глава 33

Лиля согласно закивала, они тоже считала, что детективные методы стоит держать в секрете. Поэтому никому ничего не рассказала, только маме и Соне — им обеим Лиля полностью доверяла.

Пока Лиля ходила на добычу денег, Соне удалось подслушать несколько телефонных разговоров коллег, благо никто особо и не таился. Екатерина Васильевна пообещала младшему сыну помочь с математикой и напомнила, что не позже девяти он должен быть дома. Она позвонит и проверит. Женя опять врал кому-то, что уезжает в командировку, что страшно занят, но потом, видимо под давлением абонента, обещал зайти не надолго «перед отъездом».

Лиля с Соней разделили обязанности: Соня следит за Женей, Лиля за Васильевной. Если та обещает проверить сына вечером, то где же будет сама?

Крутая машина сегодня не приехала, и Лиля добралась до дома бухгалтерши вместе с ней, на задней площадке донельзя заполненного пассажирами городского рейсового автобуса. В толчее и шуме Екатерина Васильевна устроилась впереди, недалеко от водителя, и сразу уткнулась в книжку. Во дворе Лиля заняла удобное место в заросшем кустами палисаднике, постаралась набраться терпения — кто знает, сколько придётся ждать? Сидеть в засаде было скучно, Лиля измаялась и решила, что больше ни за что не подпишется сама на тупое ожидание. Ближе к вечеру появились собачники, каждая псинка считала своим святым долгом выявить Лилино присутствие. Хозяева проходили мимо, с подозрением окидывая Лилю взглядом. И если крупные собаки вели себя вполне прилично и только глухо лаяли, обнаружив её присутствие, то маленькие, наряженные в яркие комбинезоны собачёнки прыгали вокруг, визгливо верещали и всем своим видом демонстрировали готовность немедленно, сию минуту, растерзать Лили на части. Особенно разозлила одна, грязно-белая кудлатая болонка, которая гуляла в сопровождении такой же злобной и всем недовольной старухи.

Пока псина, не слишком приближаясь (вероятно, за назойливость ей уже перепадало по острозубой морде), облаивала Лилю, её хозяйка кричала на питомицу таким же противным и визгливым голосом.

— Фу, фу, фу, кому сказала! Ко мне! Ко мне! Что за люди пошли, на улицу невозможно выйти, кругом больные и заразные! Собачку боишься выпустить!

Лиля считала, что такую собачку необходимо держать на поводке и с намордником, но связываться со старушонкой опасалась: разорётся на весь двор, ещё и полицию вызовет.

Псина не отставала, пока не нашла себе новый объект для гавканья — по непонятной причине с лаем побежала за велосипедистом. Старуха, тяжело опираясь на палку, поспешила за ней. Вслед велосипедисту понеслась громкая ругань: нашли моду, по дворам на велосипедах раскатывать! Невозможно по улице спокойно пройти, того и гляди или собьют, или собаку раздавят. О том, что собака сама кидалась под колёса, пытаясь тяпнуть велосипедиста за ногу, старушонка предпочитала умолчать.

На улице похолодало, Лиля решила, что поедет домой — сколько можно мёрзнуть в тёмном углу палисадника? Вызвала такси, села в тёплый, приятно пахнущий ароматизатором салон машины и увидела, как из подъезда торопливо выходит Екатерина Васильевна. И подъезжает знакомая бэха!

Если Лилин водитель и удивился, что она резко поменяла пункт назначения и попросила следовать за чужой машиной, то вида не подал. Они остановились возле ночного клуба, Лиля проводила Васильевну взглядом, расплатилась и вышла. Надо идти за ней в клуб, вдруг здесь назначена тайная встреча? Место самое подходящее, шумно, многолюдно, даже если случайно встретишь кого-то из офиса, ничего удивительного. Хотя шанс столкнуться с сослуживцами минимальный — клуб производил впечатление элитного и жутко дорого. Саму бы впустили.

Екатерина Васильевну впустили, Лилю — нет. Широкоплечий хмурый охранник как-то навскидку определил, что она чужая и попросил клубную карточку.

— Я новый гость, — нагло ответила Лиля.

Охранник усмехнулся:

— Отлично, мы всегда рады новым гостям, но сегодня пятница, а по пятницам у нас собираются исключительно члены клуба.

— Я как раз решила им стать, — не сдавалась Лиля. — Что, нельзя?

— Можно, конечно! Приходите в любой другой день, знакомьтесь, отдыхайте, получайте рекомендацию и добро пожаловать, — ответил охранник с таким видом, словно заранее знал, что уж кому-кому, а Лиле членом клуба никогда не стать.

Она обошла здание, подёргала наглухо запертую дверь чёрного хода, с тоской посмотрела на высокие, не меньше двух метров от земли, окна. Подумаешь, устроили по пятницам тайны мадридского двора. Не может быть, чтобы не нашлось никакой лазейки. Для начала написала Юре, сообщила, что стоит возле клуба и не знает, как попасть внутрь.

«Я даже не знаю где это. Иди домой, позже разберёмся с вашей бухгалтершой».

Лиля набрала телефон Осипова.

— Рад тебя слышать, — ответил он. — Как дела у нашей зубной феи?

— Плохо у неё дела, её в клуб не пускают, представляешь?

— Какой клуб?

— На Площади Воинов, тот, что в двухэтажном доме, на нём ещё табличка висит про историческую ценность и архитектурный памятник, знаешь такой?

— Разумеется, «Аргон». Зачем тебе туда?

Лиля, на ходу выдумывая, сообщила, что всю жизнь мечтала попасть в элитный клуб, посмотреть, как там всё устроено, потусить среди интересных людей. Никак не могла решиться, а сегодня у неё свободный вечер и настроение подходящее.

— Лилёк, нехорошо обманывать дядю, — засмеялся Осипов. — Говори честно, что тебе там надо? Тогда, может быть, я подумаю, как тебя провести.

Вот так, да? Он подумает и, возможно, будет так добр, что поможет?

— Уже ничего! — разозлилась Лиля. — Только хочу напомнить что ты, Дима, в прошлый раз обещал мне любую посильную помощь. Или я чего-то непосильного прошу, и тебя самого туда не пускают?

— Акула манипуляции! — Осипов громко расхохотался. — Хорошо, ты права, я тебе должен, но я бы тебя и так в «Аргон» пригласил, если есть желание. На следующей неделе в любой вечер, кроме субботы.

— Почему кроме субботы?

— Это Петькин день, без работы, без звонков и офиса, только вдвоём, — серьёзно объяснил Осипов. — Какой вечер выбираешь?

— Сейчас. Дима, я сижу на лавочке недалеко от входа, мне холодно, дождь собирается и вообще я устала и хочу есть. Приезжай и проведи меня, пожалуйста, в клуб.

Пауза в трубке сменилась вкрадчивым Диминым голосом:

— Что ты от меня скрываешь, зубная фея? И зачем тебе сегодня приспичило попасть в клуб?

— Я сейчас упаду в голодный обморок, — предупредила Лиля.

— Еду. Зайди пока в кафешку, там за углом есть детское кафе, погрейся. Я быстро.

Лиля успела выпить две чашки горячего чаю и съесть вкусный блинчик с вареньем, когда в кафе зашёл Осипов. Молодые мамочки, щебетавшие между собой, пока дети резвились в сухом бассейне, дружно замолчали и повернули головы в его сторону. Дима подал Лиле плащ, подхватил под руку и, бросив на прощание мамочкам обаятельную улыбку, повёл к выходу.

— Ты расскажешь мне, зачем хочешь попасть в клуб? — спросил он.

— Сейчас нет, потом, когда всё выясню, обязательно расскажу, — пообещала Лиля.

— Тайна, покрытая мраком! — развеселился Дима. — Хорошо, не буду настаивать, в конце-концов я обещал тебе любую услугу и мой долг выполнить обещание.

Лиля тяжело вздохнула:

— Жаль, что я так бездарно использую свой шанс, могла бы что-нибудь более существенное попросить.

— Да ты меркантильная девушка! — почему-то обрадовался Дима.

Лиля ожидала, что он покажет охраннику клубную карточку и проведёт её с собой, но при их приближении охранник вежливо, даже как-то заискивающе отступил в сторону и настежь распахнул дверь.

Лиля с любопытством осмотрелась: интересно же, как выглядит место отдыха для очень обеспеченных людей, элиты их города. В зале царил лёгкий полумрак, на каждом столике стоял подсвечник с несколькими лампами в виде свечей. Круглые столы накрыты длинными, с золотистой тяжёлой отделкой скатертями, высокие спинки стульев обтянуты бархатом в тон. На стенах картины в широких строгих рамах. Между столиками тихо снуют официантки в голубых блузках с высокими воротничками и длинных, до середины икры, строгих коричневых юбках. Обстановка напоминала старые фильмы о далёких дореволюционных временах.

Глава 34

Дима и Лиля устроились в углу, на диванчике. Официант быстро и ловко подвинул ближе столик, нажал кнопку на подсвечнике и разложил перед каждым красиво оформленную кожаную папку с меню.

— Как тебе зал? Нравится? — спросил Дима и, не раскрывая меню, повернулся к официанту. — Бутылку вина как обычно и немного нарезки, горячее позже закажем.

Тот кивнул, вопросительно посмотрел на Лилю.

— Мне ничего не надо, — смутилась она.

Осипов положил руку на спинку кресла, его горячая ладонь мягко опустилась на Лилино плечо. Туго обтянутое джинсами бедро будто случайно прижалось к её ноге. Едва официант отошёл, Лиля отодвинулась.

— Дима, спасибо, что провёл меня сюда, но я хочу сразу сказать — не каждый ужин переходит в завтрак.

— Да ладно! Ну ты, фея, даёшь, сразу быка за рога. Может я ничего не имею в виду, могу я просто тебя угостить, хотя бы в качестве благодарности?

— Можешь, тем более твою благодарность я заслужила. Но я просила только возможности попасть внутрь, поужинать себя я и сама смогу.

Дима раскрыл перед ней меню, начал медленно перелистывать страницы.

Надо было хоть свечи выключить, чтобы он не увидел, как вытянулось её лицо и брови полезли вверх. Кто придумал эти цены? Как кусок мяса, пусть даже самого вкусного, может стоить четверть её заработной платы за месяц? А вино? Виноград собирали древние греки и хранили готовый напиток до наших дней, специально для местной элиты? Из чего состоит десерт под громким названием «Золотой Пыш»? В меню указано мороженое, сироп, орехи, пряности, карамель и бисквит, но нет и намёка, что вся эта смесь залита настоящим золотом самой высокой пробы.

— Они рехнулись? — тихо спросила Лиля.

— Не они — мы. Те, кто ходит сюда ужинать, хотя я лично редко бываю, разве что по делу, — ответил Дима. — В другие, не клубные дни, здесь и обстановка несколько иная, и цены попроще. Официанты, канделябры, развлекательная программа — только для членов клуба. хотя программа бывает и в остальное время но, опять же, не такая пафосная.

— Чего здесь пафосного? — Лиля удивлёно огляделась.

Почти все столики были заняты, люди ужинали, негромко разговаривали, приветствовали знакомых.

— Позже посмотришь. Кстати, сегодня здесь выступает шоу «Знойные пышки», хочешь посмотреть?

— Не особо. Стриптиз наверное? — Лиля, стараясь не слишком крутить головой, взглядом выискивала Екатерину Васильевну.

В их части зала бухгалтерши не было, но она вполне могла сидеть, как и Лиля с Димой, на диванчике у противоположной стены.

— Нет, танец. Они востребованная группа, танцуют зажигательно, да и вообще яркие девчонки.

— На столах что ли танцуют?

— Эх, фея, не доверяешь ты устроителям шоу, а зря! Ладно, давай ужинать, раз пришли, тем более я тоже есть хочу. Позволишь сделать тебе заказ или выберешь сама?

— Делай, — согласилась Лиля.

Выбрать блюдо в меню, где самая простая еда стоила больше прожиточного минимума, Лиля не могла. То ли хозяин клуба был слеповат и везде добавил лишний ноль, то ли у каждого из клиентов дома, в кладовке, стоял печатный станок, из которого то и дело вылетали зелёные бумажки с портретом Франклина.

Терпкое, в меру кисленькое, с приятным послевкусием душистого винограда вино быстро ударило в голову. Лиля хотела было отказаться от следующего бокала, но когда она ещё попробует такое вино? На втором бокале всё-таки остановилась — она сюда по делу пришла, а не на свиданье.

— Мне больше не надо, — решительно сказала Лиля, отрезая себе кусочек сочной говядины.

Нежное мясо, приправленное белыми грибами и травами, таяло во рту.

— Не нравится? Сейчас сомелье приглашу, пусть поможет тебе выбрать по вкусу.

Лиля не успела отказаться, как перед ними уже стоял низенький толстенький дядечка в чёрном фраке, полы которого обтягивали круглый выпуклый живот.

— Могу я узнать, какие вкусы дама предпочитает? — церемонно спросил он, слегка нагнувшись над Лилей. — Что вы любите? Кислое, сладкое, солёное, острое, пресное?

Коварное вино успело создать Лиле подходящее для элитного клуба настроение. Она чувствовала себя то ли знатной дамой на званом вечере, то ли куртизанкой на балу. Какая разница? Главное, что она чувствовала себя хорошо!

— Всё! Картошку жаренную люблю!

Дима засмеялся, но сомелье, который, вероятно, на своём веку повидал клиентов и похуже, не удивился.

— Замечательно! Могу предложить прекрасное вино урожая начала века, белое, столовое, с ноткой муската и горячим послевкусием. С запахом лайма, нежной молодой фасоли в период цветения и первых, ещё не достигших полной зрелости садовых ягод. Или, может быть, красное, с завораживающим ароматом сандала и поздней осени? Когда последние, нежные лучи проходят сквозь оголённые ветви лозы. Розовые вина в наших погребах особенно хороши: аромат спелых, богатых солнцем и теплом фруктов, насыщенный цвет от выдержки в дубовых бочках, богатая текстура и палитра вкусов. Вот, взгляните!

Сомелье развернул перед Лилей карту вин. Она растерянно разглядывала бутылки, названия и описания непередаваемых ощущений: что здесь можно выбрать? Повернулась к Осипову и просительно взяла его за руку.

— Димаааа, — протянула она. — Давай пить что пили, а? Или сам выбери?

Он кивнул, захлопнул толстенную папку:

— Коньячка нам принесите и лимон, — распорядился Осипов.

Лиля облегчённо вздохнула.

Салат «Дыхание моря» оказался аналогом маминого фирменного салата из морепродуктов, разве что рапанов в нём было больше и крупные королевские креветки служили не ингредиентом, а украшением. Лиля как раз вылавливала вилкой кусочки сочной острой брынзы, когда свет в зале померк, в центре неожиданно начал подниматься пол, образуя небольшую круглую сцену. Скрытое в углах освещение создало на сцене пятно тёплого апельсинового цвета. Цвет апельсина плавно перешёл в персиковый, потом в нежно-розовый, дрожащий-жёлтый с зелёным отливом и превратился в голубой с белыми, как искры, всполохами.

Под световое шоу на сцену вышел небольшой оркестр. Музыканты в чёрных фраках заняли свои места, и зал окутал лирический вальс Штрауса. Лиля отложила вилку — играли музыканты замечательно, удивительно, но оборудованное под ресторан помещение обладало неплохой акустикой, хоть Лиля и не понимала, как такое могло быть. Казалось, музыка летит ввысь, отталкивается от резного украшенного лепниной потолка, стекает по колоннам, которые, вероятно, служат именно для того, чтобы древний потолок не рухнул на головы посетителей.

Из-за столика напротив встала пожилая пара и закружилась в танце. Лиля восторженно вздохнула: как бы она хотела вот так, легко, словно бабочка, вальсировать под чудесную музыку.

— Хочешь танцевать? — спросил Дима и протянул ей руку. — Пошли!

Богатый, самоуверенный, но наивный. Он думает, что можно запросто, просто посмотрев, станцевать вальс?

— Нет, спасибо, в следующий раз.

— Пойдём, я тебя приглашаю, — настаивал Дима.

— Музыка сейчас закончится, — предупредила Лиля.

— Она закончится, когда мы устанем.

Дима встал, что-то сказал подошедшему официанту, подхватил Лилю под руку и вывел в центр зала.

Вина, что ли, ещё выпить, чтобы не было стыдно за их неуклюжие движения? Высокий, спортивный, широкоплечий Осипов отлично бы смотрелся в тренажёрном зале, но не на танцполе с классической музыкой. Неотразимая пара! Он — в чёрных джинсах и чёрном джемпере, она — в простеньких брючках, удобных, тёплых, но совершенно неподходящих моменту, в легкомысленной толстовке с аппликацией. Аппликация особенно к месту: всклоченная мультяшная кошка с косыми глазами и встрёпанными усами.

Глава 35

Дима церемонно кивнул, подхватил Лилю за талию, сделал несколько первых нерешительных движений и вдруг закружил, завальсировал по залу, уверенно и ловко ведя её за собой!

Лиля умела танцевать вальс, даже очень хорошо умела — было время, когда мама чуть ли не пинками отправляла её на уроки танцев, мотивируя тем, что приличной девочке необходимо разностороннее образование и навыки. Приличной девочке хотелось гулять с мальчишками в парке, петь бардовские песни или слушать музыку в телефоне, а не повторять на раз-два-три скучные повороты и шаги. Мама была непреклонна: за прогуливание танцев Лиля лишалась не только карманных денег, но и общения с друзьями. Из телефона жестоко изымалась симкарта, а то и сам телефон, чтобы Лилю никто не выручал запасной симкой. Через полгода занятия ей понравилось, и на уроки Лиля стала ходить с удовольствием — кроме классики, им преподавали хип-хоп, танец живота, диско, сальсу, фламенко. На школьных вечеринках незаметная раньше Лиля быстро заткнула за пояс всех местных красавиц.

Танцевать с Димой было приятно. Он нежно, но крепко прижимал её к себе, подчиняя своей воле, своему ритму. Ладонь сжимала её пальцы, рука на талии и обнимала, и держала, и вела, указывая направление и последовательность движений. Лиля расслабилась, позволила собой управлять и подумала, как это приятно, когда полностью и бездумно подчиняешься партнёру.

На последних аккордах Дима прижал Лилю к себе чуть плотнее, чем требовалось, положил подбородок на её затылок. Грудная клетка поднималась и опускалась в такт его дыханию, словно он не танцевал, а бежал на скорость несколько километров. Неужели так сильно устал? Лиля подняла глаза, увидела Димино лицо и смущённо отвернулась. Хоть бы свет выключили, что ли, чтобы они с Димой могли сохранить хоть капельку приличий!

Низко опустив голову и пряча от посторонних глаз горящие щёки, Лиля проскользнула на знакомый диванчик.

— Ты потрясающе танцуешь, — шепнул ей Дима, касаясь губами мочки уха.

Лиля отстранилась, налила себе в бокал минеральной воды, быстро сделала несколько больших глотков. Что, собственно, произошло? Вальс как вальс, ничего особенного, просто она выпила и напридумывала себе всяких глупостей.

— А сейчас, после зажигательного вальса наших дорогих гостей, — сообщил конферансье и бросил выразительный взгляд в их сторону, — мы приглашаем на эту сцену… Да! Да! Да! «Знойные пышки»! Горячие, азартные, ликующие, праздничные шоу-девушки порадуют нас своим гоу-гоу!

Когда азартные и знойные гуськом вышли на сцену, Лиля едва не подавилась минералкой. С такими формами не гоу-гоу танцевать, а где-нибудь в селе выплясывать с трактористом под музыку ретро-магнитофона! Навскидку каждая их трёх пышек весила не меньше центнера. Могучие бюсты тяжело, из стороны в сторону, колыхались под тугими лифами сценических костюмов. Попы, деликатно прикрытые красными с серебром длинными и широкими юбками, не оставили равнодушным ни одного посетителя мужского пола. Толстые пальцы красоток унизаны широкими кольцами, шеи — подвесками. При ходьбе юбки распахивались на несколько частей, демонстрирую окружающим ножки, каждая из которых объёмом превышала две Лилиных. Лица девушек были закрыты плотными чёрно-серебристыми масками с краёв которых свисали тоненькие звонкие цепочки. Цепочки Лиля оценила — оригинально и завораживающе.

— Как у них под масками глаза сверкают, — заметила она.

— Ага, — согласился Дима. — Может там цветные линзы или ещё какая примочка, у артистов много профессиональных секретов. Классно, мне тоже нравится.

— Они их потом снимут?

— Маски? Нет. Юбки снимут. О, смотри, мужики уже за портмоне полезли, говорю же — зажигалки девчонки!

— Сцену не проломят ваши девчонки? — усмехнулась Лиля.

— Чем? Весом, что ли? Нет, конечно, они танцуют потрясно, а что не худые, так кому интересно на лошадиные мослы любоваться? Надоело уже, — беспечно ответил Дима, подливая себе коньяку.

То есть она, Лиля — лошадиные мослы?

Лиля обиженно надула губы, закинула ногу на ногу, подала официанту знак налить ей вина (быстро, оказывается, привыкаешь к обслуживанию) и приготовилась сдерживать смех от нового развлечения.

Под первые аккорды три грации выстроились вдоль сцены, резко нагнулись и так же резко поднялись, раскинув в сторону руки. Получилось удивительно ритмично. Гоу-гоу пышки явно переделали под себя, но от этого танец не стал хуже. Юбки то взлетали верх, то служили вуалью, то падали на головы, покрывая танцовщиц чёрным с серебряными нитями ковром. Из-под ковра показывалась одна ножка, вторая, потом все шесть, юбки, как живые, отползали в сторону, а девушки, сидя на полном шпагате, плавно извивались и трясли поднятыми руками. Мелодичный звон многочисленных браслетов напомнил Лиле цыганские танцы.

В конце зал взорвался аплодисментами. Пышки поклонились, музыка вновь заиграла, и теперь они передвигались в танце мимо столиков, игнорируя призывы посетителей. Девушки уходили танцуя. Когда последняя оказалась возле их стола, Лиля громко зааплодировала, демонстрируя свой восторг. Танцовщица повернулась в её сторону, цепочки на маске закачались, заструились вдоль лица, как нити дождя. Она замерла на миг и резко отскочила, закрыла лицо руками, словно Лиля ей чем-то угрожала.

При ближайшем рассмотрении в девушке мелькнуло что-то очень знакомое. Но Лиля не знала ни одну из пышек, она вообще первый раз видела выступление их трио!

— Мы знакомы? — Лиля встала из-за стола, хотела подойти ближе, но девушка, не скрывая своего поспешного бегства, уже улепётывала в сторону служебного входа.

— Лиля, ты куда? — удивился Дима.

— Я сейчас. Ты, знаешь что, закажи мне десерт, ладно? Я на минутку, сам понимаешь, надо срочно отлучиться, — на ходу оправдывалась Лиля.

Крупногабаритная пугливая пышка уже мелькнула у стены в конце зала. Лиля, лавируя между столиками, добежала до двери со скромной табличкой «Пожарный выход».

— Девушка, вы куда? — попыталась задержать Лилю официантка.

— Надо, — на ходу ответила та.

За дверью оказался длинный, плохо освещённый коридор. Пышки нигде не было. Лиля остановилась, отдышалась и постаралась собраться с мыслями. Из коридора должен быть выход, иначе зачем он? Непонятно, почему пышка убегала, но раз она испугалась Лилю, значит на то были причины. Может быть она и передаёт информацию, получая её от Екатерины Васильевны? Точно, всё сходится! Катя Васильевна где-нибудь в зале держит на готове флешку, пышка, танцуя, незаметно её забирает и ву-а-ля! Никто никогда не догадается, почему их планы и секреты узнаёт конкурирующая фирма!

Довольно длинный коридор заканчивался неприметной скрипучей железной дверью. Лиля толкнула дверь и оказалась в тёмной подворотне. Немного прошла вдоль высокого забора, добралась до ворот. Всё ясно, это и есть второй, запасной выход, который она напрасно искала. Коридор и дверь вывели её на параллельную бару улицу. Лиля вернулась назад, ещё раз медленно обследовала коридор: дом двухэтажный, должна же здесь быть лестница наверх. Лестницу она так и не нашла. Зато в полумраке натолкнулась на дверь. Лиля, не раздумывая, нажала на ручку и ввалилась в ярко освещённую комнату.

Глава 36

— Кто там? — из-за ширмы выглянула Екатерина Васильевна.

Лиля открыла рот, несколько раз глотнула воздух, как рыба, вытащенная из воды, и плюхнулась на старый протёртый диван.

— Катя Васильевна? — ахнула она.

Бухгалтерша шмыгнула за ширму.

— Екатерина Васильевна, вы что здесь делаете? — возмутилась Лиля. — И нечего прятаться!

Та высунула голову из-за ширмы: короткая взлохмаченная стрижка, под глазами тёмные круги. На скуле сливово-красное пятно, губы неестественно алые, на подбородке запеклось что-то, подозрительно похожее на кровь.

— Лиля, умоляю тебя, уходи, — простонала Екатерина Васильевна. — Уходи и забудь, что ты меня видела.

— Екатерина Васильевна, я вас не брошу! Они вас тут закрыли, да? Чего требуют? Я сейчас полицию вызову. Нет, сначала Диму позову, пусть он вас охраняет.

— Не надо никого вызывать. Лилечка, я тебя умоляю, это личное дело. Уходи, пожалуйста, и забудь, что ты здесь видела, — вещала из-за ширмы бухгалтерша.

— Вот ещё! Я этого так не оставлю. Что вы там прячетесь? Не бойтесь, хотите, я вам первую помощь окажу, я умею. Помните меня БигБосс в прошлом году на курсы гражданской обороны посылал?

С двух сторон высунулись руки Васильевны и сгребли хрупкую конструкцию — Васильевна практически завернулась в ширму. Это как надо женщину испугать? За ширмой оказалась ещё одна комната, Лиля успела заметить ровные, как в магазине готовой одежды, ряды с вешалками.

— Лиляяяя, — простонала бухгалтерша. — Прошу, умоляю тебя — уходи! Ничего не надо. Всё хорошо, просто уходи сейчас, я потом тебе всё объясню.

— Я за полицией. Только Диму позову, чтобы без меня с вами плохого не случилось.

— Какого Диму?

— Осипова, да вы его знаете, наш ВИП клиент.

Васильевна за ширмой взвыла загулявшей кошкой.

— Лиля! Ты с ума сошла!

— Только не волнуйтесь, ладно? Скорую тоже вызову, пусть вам раны обработают. Рот обязательно надо, столько крови, может ещё и зашивать придётся.

Откинутая сильной рукой бухгалтерши лёгкая ширма упала на пол. Перед Лилей, с разноцветным лицом, в бюстгальтере и чёрной с серебром юбке стояла Екатерина Васильевна.

— Лиля, я грим не успела снять, — объяснила она. — Размазала кое-как по лицу, надеялась что ты меня потеряла и я успею нормально умыться.

Васильевна подошла к трюмо, взяла салфетку, намочила жидкостью из флакона, ровными, аккуратными движениями провела по лицу. Багровый синяк стёрся вместе с запёкшейся кровью.

— Ой, — пискнула Лиля. — Вы — пышка? Вы?

— Я, — Екатерина Васильевна взяла другую салфетку и повернулась к Лиле. — Да, я пышка, и очень надеюсь, что ты меня не выдашь.

Лиля не сводила глаз с бухгалтерши: обычной салфеткой таинственная знойная красотка превращалась в усталую работницу офиса и мать троих детей.

— Катенька Васильевна…

— Сначала пообещай, что ты не расскажешь мой секрет, — неожиданно жестко потребовала бухгалтерша.

— Не расскажу, если, конечно, не вы инфу налево сливаете, — пообещала Лиля.

— Какую инфу? О чём ты? — Екатерина Васильевна наморщила лоб и приложила пальцы к вискам. — А, ты про договор? Нет, конечно, что я, ненормальная, пились сук, на котором сижу?

— Так уж прямо и сидите!

— Лиля! Мне, не минуточку, сорок лет, я женщина не юная и жизнью тёртая, с какого перепуга я буду подставлять свою фирму? Да и зачем?

Лиля прикусила губу и постаралась сделать спокойное лицо. Сорок? Всего сорок? Она думала, что Васильевна приближается к пенсионному возрасту, но сегодня, глядя на полуодетую бухгалтершу, в фривольной юбке на полных бёдрах, понимала, что возраст ей прибавил имидж и деловой костюм. Екатерина Васильевна неуклонно носила свободные, по максимуму скрывающие, одежды. Да и корпоративный серый цвет ей совершенно не шёл. Волосы, сейчас лежащие свободной шелковистой волной, в офисе всегда были забраны в унылую старушечью гульку. Лиля и не подозревала, что молодая женщина может настолько себя изуродовать!

— Деньги, Катя Васильевна, что же ещё? — заметила Лиля.

— Ой, да какие там деньги? — отмахнулась та, тщательно вбивая в щёки крем. — Лилечка, я хоть и хватаюсь за любую подработку, но иудины тридцать сребреников никогда не прельщали. Вот здесь — да, деньги.

Лиля уже вполне пришла в себя и была готова выслушать её откровения. Интересно же, как их серьёзная и морализированная матрона стала звездой гоу-гоу в шоу толстушек!

Чтобы доказать свою невиновность в деле с договором, Катя Васильевна выложила всё как на духу. Три месяца назад из группы ушла одна из пышек. По уважительной причине — в декрет. Работать вдвоём девочки не могли и на её место стали искать кандидатку. Кажется, чего проще — найди хорошую подготовленную танцорку, надень на неё маску и никто не заметит подмены. Но танцорка должна быть не только определённых, совсем не маленьких габаритов, но и влиться в коллектив.

— Были бы они большой труппой, можно любую взять, на задний план поставить и все отлично. Но трое как на ладони, нужно, чтобы они и сливались и отличались друг от друга. Понимаешь?

Лиля кивнула, хотя ничего не поняла. Как сливались или разливались? Кто их, творческих личностей, разберёт.

— Тамара знакома с их художественным руководителем, сразу меня предложила, но возраст, им помоложе нужно. Он отказал. Я и не обиделась — где я, а где девочки чуть больше двадцати. Только они искали, искали, и не нашли. Тома, спасибо ей, уговорила меня посмотреть. Ой, знала бы ты, как я переживала!

Худрук согласился смотреть Катю Васильевну исключительно из вежливости — чтобы не обидеть Тамару Ильиничну. Васильевна в юности много занималась танцами, но после третьего ребёнка её фигура, которая и до этого не отличалась субтильностью, поползла в разные стороны. На просмотр пошла, чтобы старшая подруга Тамара отстала, наконец, с утопическими идеями.

Что увидел в ней худрук, Катя Васильевна не могла объяснить и сейчас. Но что-то увидел, потому что взял в труппу, разработал индивидуальную программу тренировок и теперь три раза в неделю забирает с работы на своей машине и везёт в зал, заниматься.

— Он влюбился, — сделала вывод Лиля.

Катя Васильевна засмеялась:

— Видела бы ты, какие девушки за ним табуном ходят! Каждая может на Мисс Мира претендовать.

— Кто вам букет подарил, он?

Екатерина Васильевна неожиданно покраснела, схватила полотенце и спрятала лицо:

— Нет, поклонник. Лиля, не спрашивай, пожалуйста, а то я чувствую себя падшей женщиной. Дешёвой актрисулькой из мужского салона.

Она шмыгнула носом, вытерла навернувшиеся слёзы.

— Катенька Васильевна, да вы чего? — спохватилась Лиля. — Вы у нас талант, танцовщица, какие салоны? Не говорите глупости, артисты — великие люди!

Бухгалтерша грустно ухмыльнулась:

— Ты хорошая девочка, но маленькая и, извини, не всё понимаешь. Лиля, во все века скоморохи развлекали народ и статус занимали самый низкий, потому, что ничего не производили. Сегодня вся их слава — результат пиара и нашей глупой доверчивости.

— Всё равно мы будем вами гордиться, — не согласилась Лиля.

— Ты, главное, не говори про меня никому. Понимаешь, мне старшему надо за универ платить, среднему за тренировки и сборы, он у меня спортсмен, хоккеист. Ты знаешь, сколько форма стоит? Младшему ещё много не надо, но растёт по часам, не успеваю одежду покупать.

— Не оправдывайтесь, я обещаю, что никому не расскажу, — сказала Лиля.

В дверь настойчиво постучали.

Глава 37

Юра

Он маялся, погуливался туда сюда возле дома Ксении и чувствовал себя полнейшим идиотом. Красивая девушка пригласила в гости на ужин, Юра, как воспитанный человек, купил конфеты, цветы и бутылку шампанского, но никак не мог решиться нажать кнопку домофона. Казалось бы, приехал — иди, чего тянуть? Но какое-то смутное чувство удерживало Юру на улице. Девушки испугался? Или он боится начать новые отношения? С чего бы? Старые до сих пор не отпустили? Потому, что Даша в последнее время активизировалась, пишет приветы и спрашивает, как его дела? Хреново его дела, если так дальше пойдёт, Юра перестанет уважать себя как специалиста, а этого допустить нельзя.

Даша словно почувствовала за сотни километров, что он её вспомнил. Зазвонил телефон.

— Юра, у тебя всё нормально? В соцсети не заходишь, на сообщения не отвечаешь, я волнуюсь, — бодро зачирикала Даша.

Хотела ещё что-то сказать, но он её перебил:

— Какое тебе дело? Я же не спрашиваю, всё ли нормально у тебя.

— Зря, между прочим, — Даша ничуть не обиделась на грубость. — Мог бы спросить, я бы рассказала.

— Не надо, мне не интересно. И вообще я занят.

— Чем? Пытаешься объять необъятное и переделать всю работу на год вперёд? — она засмеялась в трубку. — Или статьи умные читаешь, ищешь новую концепцию для той захудалой конторы?

— У меня свидание, если тебе интересно.

Юра нажал на отбой, встряхнул букет и направился в двери подъезда.

Квартира Ксении оказалась неожиданно большой, с дорогой мебелью и роскошной отделкой. Ого, как у них начальники отделов живут, можно позавидовать! Завидовать, конечно, он не собирался, но своё восхищение скрывать не стал.

— Это родительская, — улыбнулась Ксения. — Они купили дом загородом, теперь живут там постоянно, а квартиру оставили в полное моё распоряжение.

Ксения смущённо хихикнула, поправила бретельку на плече.

Юра только сейчас обратил внимание на длинное, в пол, платье. Впереди наглухо закрытое, сзади оно оставляло большие возможности для фантазии — косой вырез на спине был хоть и неглубокий, но провоцирующий. Такое платье подходит скорее для интимного свидания, чем для дружеского вечера.

Накрытый на двоих стол в гостинной окончательно подтвердил его подозрения: мягкий свет, приборы, ещё незажжённые свечи, прозрачное ведёрко со льдом, из которого торчало серебристое горлышко бутылки. Однако, начальница отдела решила сразу поставить точки над «и» и определить характер их отношений. Не то чтобы Юра был против, но напор его смущал.

— Ты тоже с шампанским? — засмеялась Ксения, принимая из его рук пакет. — Убрать в холодильник или откроешь?

— Убери.

Юра с удовольствием ужинал, хвалил кулинарные таланты хозяйки, но почему-то никак не мог расслабиться. Что его напрягает, непонятно? Ксения прекрасная собеседница, умеет слушать, и сама рассказать умеет. Когда опять позвонила Даша, Юра не удивился: бывшая желает удовлетворить своё любопытство.

— Очень занят? — хихикнула Даша в трубку.

— Очень, — подтвердил Юра.

— Тогда я коротко. Вчера было совещание, о тебе тоже говорили.

Юра напрягся — ничего хорошего Даша бы сообщать не стала.

— В твоей новой конторе доходы на прежнем уровне, вроде был расчёт на какой-то прорыв, но ты то ли недоглядел, то ли просто лопухнулся. Что скажешь?

— Зачем ты мне всё это рассказываешь?

— Юра, ну мы же не чужие.

— Чужие, — уточнил он.

— И ты мне не безразличен, — продолжала Даша. — На следующей неделе у тебя затребуют отчёт, и если не будет сдвигов, приедут ревизоры. Ты сам понимаешь, чем это чревато.

Он понимал. Проведут анализ его деятельности и придут к выводу, что методы недостаточно эффективны по вине руководителя. Можно постараться доказать, что его методы всё равно приведут к нужному результату, только кому? Никто и слушать не будет, антикризисная компания гуманизма не приемлет в принципе, на том стоит.

Настроение, и без того не особо радужное, испортилось окончательно. Юра засобирался домой. Поблагодарил за прекрасный ужин, вздохнул, глядя на расстроенное лицо Ксении и чувствуя себя свиньёй, и ушёл, пожелав спокойной ночи.

Позвонить Лиле? Удалось ли ей выяснить что-либо интересное?

Лиля долго не отвечала, а потом Юра услышал знакомый мужской голос.

— Чего названиваешь, не понимаешь, что девушка занята? — спросил Осипов.

— Где Лиля?

— Пошла носик попудрить. Чё-то давно пудрит, походу, пора искать, — хохотнул Осипов в трубку. — Да не волнуйся, я рядом, присмотрю, если что.

— Рядом — это где? — сдерживая ярость, спросил Юра.

— В «Аргоне». Короче, ты не звони больше, мешаешь, — ответил Осипов и трубка запиликала гудками.

Он мешает? Лиле и Осипову? Это она за ним в «Аргон» пошла? Юра ещё раз перечитал Лилину смску, нашёл в интернете адрес клуба и рванул на Площадь Воинов.

Попасть внутрь оказалось проще некуда — карточку члена клуба отлично заменила не слишком крупная купюра. Охранник, озираясь, как мелкий воришка на рынке, посторонился и распахнул Юре дверь.

— Меня ждут, — сказал Юра подоспевшему метрдотелю. — Дмитрий Осипов уже прибыл?

Тот, торопливо кивая, проводил Юру к столику. Осипов сидел один, рядом, на спинке стула, висела Лилина сумочка.

— О как! — то ли обрадовался, то ли удивился Осипов. — Саныч, да мы никак конкуренты?

— В каком смысле? — Юра присел за столик, кивнул официанту. — Чай, чёрный, без сахара.

— А чего ты сюда припёрся?

— Захотел и пришёл. Где Лиля?

— Зачем она тебе, соскучился или ценного кадра контролируешь? Кстати, она от тебя увольняется, будет у меня работать. Хорошая девочка, красивая, бойкая, люблю таких.

— В качестве кого? Няня для Пети или менеджер?

— Посмотрим, у меня для таких умненьких вакансия всегда найдётся, — Осипов осмотрелся. — В самом деле давно ходит, я успел соскучиться.

Почему вдруг захотелось схватить ВИП клиента за грудки и опустить мордой в тарелку с остывшим горячим? Заодно приложить по затылку кулаком, чтобы как следует вкус распробовал.

В зале зажёгся свет, со сцены ушёл оркестр, сама сцена медленно опустилась вниз.

— Слушай, а правда, где она? Уже программа закончилась, — заволновался Осипов.

— Куда она пошла? Ты видел? Что сказала?

— Сказала, что на минутку и понеслась бегом, в ту сторону.

Юра встал, взял Лилин телефон и сумочку, быстро пошёл в указанном направлении. Осипов за ним.

В зале Лили не было, в гардеробе осталась висеть её куртка, значит, девушка не покидала здание. В дверь пожарного выхода они вломились вместе с Осиповым. Пробежались по коридору, нашли одну единственную дверь, из-под которой внизу вырывалась узкая полоска света. Дверь оказалась запертой.

— Открывай! — Осипов от души грохнул по двери кулаком.

Ты затряслась, хлипкие петли жалобно скрипнули.

— Извините, господа, что вы хотели? — ответил из-за двери мужской голос.

Юра и Осипов удивлённо переглянулись. Осипов кивнул на дверь и дёрнул плечом, вполне понятным жестом предлагая снести раздражающее их обоих препятствие. Юра отрицательно покачал головой: дверь выломать они всегда успеют, дело нехитрое.

— Мы ищем девушку, откройте, пожалуйста, — вежливо попросил он.

— Вы поклонники пышек? — догадался мужчина. — Их здесь нет, они давно переоделись и уехали. Но я могу пригласить вас завтра в областной центр, у нас там выступление.

— У вас? — поразился Осипов. — Ты что, пышка? Короче, открывай, надоело разговаривать.

— Господа, извините, могу я напомнить, что клуб — частная территория? — начал было мужчина за дверью, но Юре тоже надоело медлить.

— Дима, на раз-два, — громко предложил он.

— Зафигом? Я сейчас пинком вместе с коробкой вынесу, — ответил Осипов.

— Не надо! — испугался мужчина. — Минутку, всего минутку, я открою!

Дверная ручка несколько раз поднялась, опустилась и дверь, наконец, распахнулась.

За ней стоял мужчина лет сорока. Длинные, чуть прибитые сединой на висках волосы собраны на затылке в хвост, джинсы, широкая толстовка с капюшоном.

— Ты кто? — спросил Осипов.

— Игорь Артеменко, художественный руководитель «Знойных пышек», — церемонно кивнул он.

— Где Лиля? — спросил Юра. — Вы её видели?

— Простите, но я не знаю, о ком вы. Здесь только я и мои артисты, они в гримуборной, — он кивком показал на следующую комнату.

Юра хотел пройти, но Игорь загородил собой вход:

— Они переодеваются, сейчас сами выйдут.

И действительно, из гримуборной, друг за другом, вышла Белка и Дед Мороз.

Глава 38

Белка, полностью скрытая костюмом, даже на ладонях перчатки, радостно помахала им рукой, покачала головой, от чего на ушах затряслись меховые кисточки. К груди она прижимала плетёную корзинку, обвитую мишурой. Дед Мороз, большой, объёмный, в синей шубе, легко забросил на плечо традиционный мешок.

— Садитесь в машину, мы уже опаздываем, — скомандовал им Игорь.

— Куда? Вроде до нового года ещё далеко? — удивился Осипов.

— На репетицию.

— Сейчас? — не понял Юра. — Не рановато?

Игорь Артемьев снисходительно улыбнулся, как улыбаются взрослые наивности детей.

— Вы не представляете, как много всего необходимо, чтобы качественно и профессионально подготовиться к празднику.

— Слышь, а пышки кем будут, снежинками? — захохотал Осипов.

Белка выхватила из корзинки горсть бутафорских орехов и бросила в него.

— Не выходи из образа, ты белка, а не хулиганка, — строго сказал ей Игорь.

Та виновато закивала и, как собака, замахала высоко поднятым хвостом.

— Всего вам наилучшего, господа, — церемонно попрощался Игорь, пропустил вперёд своих артистов и они, дружной сумасшедшей троицей, направились к выходу.

— Новый год это хорошо, но куда Лилёк делась? — Осипов задумчиво почесал затылок. — Не иначе от меня сбежала.

— Ты к ней приставал? — Юра почувствовал, как в груди поднимается волна ярости.

— Даже не начал, культурно ухаживал! Саныч, ты никак на неё запал, а? Признавайся! Точно запал, по глазам вижу. Зря, кстати, обломишься по полной программе.

— Почему?

— Не для тебя такая зажигалка, она же вся как шарик, прык-скок, то взлетит, то закружится, а ты, не обижайся, конечно, одним умным лицом кого угодно на землю опустишь.

Всё-таки Осипов был пьянее, чем показалось вначале. Юра вспомнил почти пустую бутылку коньяка на столе, остатки закуски. Дожидаясь Лилю, Осипов явно не терял времени зря.

— Давай пропустим по стаканчику? — предложил Осипов. — Не хочешь? Дело твоё.

Ровной походкой — со стороны не подумаешь, что изрядно нетрезвой, он пошёл обратно в зал.

За артистами закрылась дверь пожарного выхода и Юра, провожая их взглядом, обратил внимание на пышный беличий хвост. Чего она им крутит, ещё и за кончик придерживает, боится что отпадёт? Игорь Артеменко выбирает удивительное время для репетиций — ближе к полуночи. Новогодние сцены осенней ночью, самое время для активного творческого процесса.

На улице Юра тихо прикрыл за собой дверь и понаблюдал, как Игорь и Дед Мороз погрузились в машину. Только Белку он не заметил, когда она успела сесть?

Машина отъехала, но Юра не спешил выходить из засады — интуиция подсказывала, что на сегодня неожиданности ещё не закончились. Когда вдоль забора мелькнул знакомый хвост, Юра не удивился.

— Стой! — закричал он.

Белка подпрыгнула на месте, развернулась и понеслась в сторону площади.

Площадь в маленьком провинциальном городе по ночам не пользовалась спросом, Юра очень надеялся, что администрация пожадничала и не установила камеры слежения. Иначе завтра он будет звездой интернета: Юрий Александрович, антикризисный менеджер солидной столичной компании, нынешний полноправный управляющий местной компании, закинув за спину дамскую сумочку на тонком ремешке, бегает по центральной площади, пытаясь поймать за хвост гигантскую Белку.

— Стой! Стой, кому сказал! Всё равно поймаю! — закричал Юра.

Белка подпрыгнула, на ходу обернулась и показала ему фигу. Быстрая и не в меру наглая, она донеслась до центра площади с небольшой форой — всё-таки изначально расстояние между ними было приличное. Ловко вскарабкалась на поребрик фонтана и, балансируя по узкой кромке, прицельно обстреливала Юру орехами. Да ещё и попадала!

Здраво рассуждая, что долго на фонтане она не продержится, Юра решил брать Белку измором и хорошенечко загонять по кругу. Когда орехи закончились, он было выдохнул, но вредная «зверушка» не растерялось: оказалось, корзина сделана из цельного материала и в неё можно набирать воду. Парочка удачных выбросов вымочила Юру с головы до ног.

— Слезай быстро, а то хвост оторву! — угрожал Юра.

— Я буду жаловаться! — взвизгнула Белка.

Швырнула в него корзину, не удержалась и рухнула в фонтан.

Пришлось снять пальто (хотя всё равно уже совершенно сырое), перелезть через ограждение, мысленно попрощавшись с новыми, дорогими и стильными осенними ботинками и зайти в чашу фонтана.

Юра подхватил Белку за мокрый веник хвоста, потянул на себя, помог подняться и выволок из воды. На суше она стянула с головы шапочку с маской, схватилась за хвост и тряхнула его так, что Юру, как дождём, окатило водой.

— Может тебя обратно утопить? — предложил он.

Лиля быстро-быстро отрицательно затрясла головой, хотела что-то сказать, Юра надеялся, что в своё оправдание, но от холода могла только стучать зубами.

Лиля

Юра, хоть и ругался, но сходил в клуб, забрал её куртку, пока Лиля ждала в машине с включенной на самое большое тепло печкой.

Трястись Лиля перестала только в квартире, когда, после горячего душа, закутанная по уши с тёплый плед, пила чай на кухне у Юры. Идти домой в мокрой одежде было совершенно невозможно, Лиля засунула её в стиралку, выбрала самый короткий режим и сушку.

— Когда ты меня узнал?

— Ты выходила на улицу и всё время крутила этим своим хвостом, оглядывалась, налюбоваться им не могла. Я знаю только одну девушку, которую хвост может привести в такой полный и искренний восторг.

— Здоровский, правда? На новый год обязательно попрошу маму сшить мне костюм белки.

— Может лисы? Хвост не хуже. Как вариант: волка, тигрицы, енота, обезьяны. Но я бы посоветовал песца.

— Песца? Почему?

— Потому что песец — твоё второе я. Где появляешься ты, там и песец, во всех смыслах этого слова! — засмеялся Юра.

— Ничего подобного, — Лиля обиженно отвернулась.

— Кто был Дедом Морозом? И вообще, объясни мне, зачем весь этот цирк с переодеванием и побегом? Ты от кого скрывалась, от меня или от Осипова?

У Лили было время всё хорошенечко продумать, история для Юры получилась вполне правдоподобная.

— Дед Мороз артист из труппы Игоря, а я за компанию нарядилась, прикольно же примерить на себя костюмчик. Потом, когда вы вломились, подумала, зачем мне рассекречиваться? Хотела поехать с ними на репетицию…

— Стоп. Что они в полночь репетировать собирались? И где?

— Ты знаешь, сколько стоит аренда зала? Не закутка в несколько квадратных метров, а нормального зала, с хорошей акустикой, с зеркальными стенами? Ночью снимать намного дешевле, Игорь практически за копейки договаривается с балетной школой.

— В твоём медвежьем углу есть балетная школа? — поразился Юра.

— На базе Дома Детского Творчества, между прочим, много чего есть. Кружки, музыкалка, танцевалка. Город хорошие деньги на детей выделяет.

О том, где и как проходят репетиции, Лилю успела просветить Екатерина Васильевна. Теперь Лиля могла удачно подтасовать достоверную информацию.

— Потом вспомнила, что в клубе куртка осталась, у тебя сумка и телефон — надо как-то вернуться. А тут ты навстречу, и сразу ловить меня кинулся.

— Убегала-то зачем? Сняла маску, объяснила как есть.

— Я бы и не убегала, если бы ты меня не догонял! Нечего ловить маленьких беззащитных белок, идёт она себе через пожарный выход, и пусть идёт, чего сразу её по площади гонять?

— Кстати, там камер нет, я надеюсь?

— Кстати есть, даже несколько! — злорадно сообщила Лиля. — Меня, допустим, сложно узнать, а вот тебя вполне возможно.

— Песец, — простонал Юра и схватился за голову. — Белка, ты же знала про камеры, зачем меня подставила?

— А чего гнался, ещё и угрожал? — возмутилась Лиля. — Испуганные белки на многое способны, между прочим! Шёл бы себе своей дорогой, не пугал местных безобидных хвостатых, глядишь, и песцы бы близко не подходили!

Глава 39

Она посмотрела на Юрино расстроенное лицо. Да уж, такая слава разрушит, сотрёт в порошок его многолетнюю, тщательно выстроенную карьеру. Стать звездой интернета, пусть даже на короткий срок совсем не то, о чём мечтал Юра. Лиля ещё немного полюбовалась нахмуренными бровями и каменным выражением лица своего начальника и сжалилась.

— Их не смотрит никто, не переживай. Если, конечно, никаких ЧП не происходит. Камеры в городе записывают видео четыре дня, потом старое стирается и пишется новое.

— Откуда ты знаешь? Разве это общедоступная информация?

Лиля откинулась на спинку дивана, засмеялась.

— Продумаешь, великая тайна! БигБосс вхож в администрацию, камеры он закупал, сразу и для города, и для офиса. Мы тогда обалденную скидку получила за крупный заказ.

Юра расправил плечи, глубоко вздохнул, расслабился. Может рано сказала, надо было его хоть до утра помучить?

— Узнала что-нибудь про бухгалтершу?

Лиля довольно кивнула.

— У неё намечается роман с Игорем, но в нашем деле Васильевна ни при чём.

— Они вместе в клубе были?

— Да, он её пригласил, как свою гостью.

Телефон Лили звякнул смской.

— О, пять пропущенных от Сони, — удивилась она. — Завтра поговорим, поздно перезванивать.

Оказалось, что Соня до завтра ждать не собирается.

— Не спишь? Хотя, даже если и спишь, вставай. Бери такси и приезжай за мной, пока я не примёрзла к забору! — громким шёпотом сообщила Соня в трубку.

— К чему? — не поняла Лиля.

Жестом показала Юре, чтобы подсел поближе и включила телефон на громкую связь.

— Сонька, ты где? — спросила Лиля.

— Угол Строителей и Дня Солидарности. Лиля, ты меня заберёшь? Я здесь долго не продержусь, упаду и разобьюсь насмерть, — задушенным голосом прошептала Соня.

Юра энергично закивал, мол, да, да, соглашайся.

— Жди, я скоро, — пообещала Лиля подруге.

— Когда? — облегчённо выдохнула та. — Только не говори никому про меня, умоляю!

Юра набрал в навигаторе маршрут, показал Лиле две ладони с растопыренными пальцами.

— Минут десять. Потерпишь? — спросила Лиля Соню.

— Куда мне деваться? — пробурчала заложница забора.

Лиля натянула повыше плед и пошла в ванную, за вещами.

— Юра! — заорала она раненным орангутангом. — Всё сырое! В чём я поеду?

— Прости, — Юра покаянно наклонил голову. — Сушка не работает, всё собираюсь мастера вызвать, но каждый раз не до него. Надень что-нибудь из моих вещей.

Лиля хотела отказаться, но ехать в мокром холодно и противно, а ждать когда высохнет, придётся до утра. Не оставлять же Соню без помощи!

Джемпер Юры на несколько размеров больше Лилю не смутил, а вот подвязать джинсы было совершено нечем — в квартире не нашлось ничего, чем можно заменить резинку или хотя бы кусок тесьмы. Лиля достала из кухонного шкафчика пищевую плёнку, раскрутила длинный кусок, сделала из него слабое подобие верёвки.

— Вызови мне такси, — скомандовала она.

— В таком виде поедешь? — поразился Юра.

— Можешь предложить что-либо лучше?

— Предлагаю тебе остаться здесь. Я съезжу за Соней, отвезу её, куда скажет, и вернусь.

— Она с тобой не поедет! Юра, забыл, кто ты? Ты её начальник, Соне эта работа нужна, не станет она рисковать своей репутацией. Думаешь, она зря просила сохранять тайну? Ей неловко и ситуация, наверное, комичная. Конечно Соня хочет скрыть ото всех свои приключения.

— Что, увидит меня и останется ночевать на заборе? — хмыкнул Юра.

Лиля рассердилась:

— Я дала тебе послушать наш разговор не для того, чтобы ты издевался. Не смей ставить Соньку в дурацкое положение! Она пошла за Женей следить для нашего общего дела, не забыл, что тебя оно тоже касается?

Юра как-то очень быстро сдался:

— Ты права. Поехали, на улице темно, кто тебя увидит в том прикиде? Зато Соня поймёт, что ей нечего опасаться.

Забор на углу Строителей и Дня Солидарности они нашли быстро — серая бетонная громадина тянулась на два квартала. Рядом росли деревья и чахлый кустарник, по стенам забора, цепляясь корнями за выбоины, полз к солнцу дикий вьюн. Лиля остановилась на углу, посветила себе телефоном. Никого.

— Соня! Софья! — тихо позвал Юра. — Это Юрий Александрович, где вы?

Заморосил мелкий противный дождь, ветер, по-осеннему холодный и влажный, пробирался под одежду, заставляя зябко сжиматься и прятать руки в карманах. Соня ни за что не отзовётся Юре, зря он себя обозначил.

— Соня, ты где? Я тебя не вижу, — вполголоса сказала Лиля.

Соня не отзывалась. Лиля достала телефон — надо ей позвонить, вдруг они приехали не туда и бедная подружка мерзнет совсем в другом месте?

Знакомый рингтон Сониного телефона запиликал совсем рядом.

— Соня! — взвизгнула Лиля и ломанулась к забору. — Ты здесь?

— Здесь, не ори на всю улицу, — хрипло ответила откуда-то сверху подруга. — Я замёрзла так, что пошевелиться не могу.

— А чего не отозвалась? — удивилась Лиля.

— Страшно же. Я начальника не звала.

Лиля толкнула Юру в бок:

— Говорила, молчи, только напугаешь, — проворчала она. — Как теперь будем её снимать?

Юра снял куртку, сунул Лиле в руки и, одним движением, ловко забрался сначала на невысокое дерево растущее рядом, с него перескочил на забор. В темноте что-то зашелестело, зашуршало, послышался тихий Сонин вздох и по забору медленно стекла её, затянутая в чёрное, фигура. Едва Соня коснулась ногами земли, Юра спрыгнул вниз.

— Всё нормально, замёрзла, но это поправимо, — сказала он, надевая куртку. — Пошли в машину, девочки.

Они опять приехали к Юре. Лиля по-хозяйски достала тёплый плед, помогла Соне снять влажную от дождя короткую куртку, завернула подружку поплотнее, чтобы скорее согрелась. Налила горячего чаю, нарезала хлеба с колбасой.

Соня быстро пришла в себя, окинула Лилю с головы до ног внимательным взглядом, хихикнула:

— Штанишки не потеряешь? Нет, я, конечно, понимаю, когда после ночи любви девушка надевает его рубашку, но чтобы джинсы — это ты оригинально придумала.

— Отогрелась, — констатировала Лиля. — Рассказывай, подзаборная наша, как дошла до такой жизни.

— Не подзаборная а назаборная, — засмеялся Юра, пододвигая к Соне раскрытый пакет с конфетами.

Ты благодарно улыбнулась, достала сразу горсть конфет и, не спеша разворачивая, начала по одной отправлять их в рот.

— С чего начать? — уточнила она почему-то у Юры.

— С начала, — ответил он.

Соня согласно кивнула.

Следить за Женей было совсем просто — он не оглядывался, не петлял по городу, не останавливался неожиданно. Они пришли в старую часть города, Женя остановился возле одноэтажного деревянного дома, поднялся на высокое крыльцо. Монументальная дверь с табличкой, до блеска начищенная жёлтая ручка. Женя нажал кнопку звонка, дверь распахнулась, и он скрылся внутри.

Табличка, солидная, с тиснёными золотом буквами гласила: «Мадам Ивёла».

Соня отошла в сторонку, поискала информацию на местном сайте. Мадам Ивёлу она нашла сразу — потомственная ясновидящая, медиум, экстрасенс. Все виды услуг, снятие проклятий, сглазов, венка безбрачия. Работа с тонкими энергиями и восстановление биополя. Набор здоровья и удачи из истинной природы с помощью фамильных ритуалов.

Соня немного погуляла по улице, подумала и уверенно нажала кнопку звонка. Дверь распахнулась, словно её здесь ждали.

В полумраке прихожей Соня задержалась: что делать? Спросить Женю или попробовать самой найти его в доме?

— Проходите, я жду вас, — позвал из-за закрытой комнатной двери приятный молодой женский голос.

Соня вошла. Комната освещалась тусклой лампой из бра на стене и несколькими свечами. На стенах — то ли иконы, то ли картины в почерневших от времени рамах. Из мебели круглый стол с двумя стульями. На одном сидела пожилая женщина, закутанная в мрачную чёрную с разводами шаль, второй, вероятно, был для посетителей. Возле входа стоял странный шкаф: длинный, плоский, как будто самодельный.

Женщина посмотрела на Соню большими выразительными глазами, чуть растянула губы в улыбке, кивком головы пригласила сесть. Соня попыталась её рассмотреть, но в неровном мерцающем свете заметили только множественные морщины и бледные впалые щёки. Для человека, дарующего здоровье и удачу, мадам Ивёла выглядела не слишком хорошо.

Глава 40

— Сонь, а чего тебе мадам понадобилась? — удивилась Лиля. — Ты за Женей пришла, а не к ней.

Соня достала ещё одну конфету, развернула фантик, откусила и зажмурилась от удовольствия.

— Понимаешь, я растерялась сначала, а она, Ивёла, сразу говорит: мол, знаю, зачем вы пришли, вижу трещины в вашей ауре, оттуда энергия вытекает и растворяется во Вселенной.

Кроме энергии у Сони были и другие потери: над ней тяготел венец безбрачия, энергетическое поле оказалось разорвано в нескольких местах и астральное тело держалось из последних сил. Единственный, кто мог решить её проблемы — мадам Ивёла, потому-то Вселенский разум и привёл сегодня Соню к ней на приём.

— Признайтесь, вы не хотели сюда идти? — спросила мадам.

Соня согласно кивнула — не собиралась нисколечко, понятия не имела, что забредёт к экстрасенсу!

— Это потому, что у вас остались сомнения в моей силе, — вздохнула мадам Ивёла. — Увы, кругом столько шарлатанов и недоучек, что настоящего, истинного медиума почти невозможно отыскать.

Но Соне крупно повезло. Как только мадам Ивёла проведёт с ней несколько магических ритуалов, даст защитные амулеты, восстановит поле и направит тонкие энергетические потоки в нужные русла, все Сони проблемы закончатся. Начнётся сплошная полоса счастья и успеха.

— У вас болит голова, — неожиданно заметила мадам Ивёла.

Голова у Сони начала болеть почти сразу, как она вошла в комнату.

— Сейчас, я сниму боль, — пообещала мадам. — Не волнуйтесь, это всего лишь реакция тёмных манов на моё присутствие. Их энергетическая сущность чувствует мою силу и, как следствие, вредит вашему полю, отсюда и ощущения дискомфорта.

Пока Ивёла водила руками, взмахивала концами шали и что-то тихо бормотала, Соня осторожно оглядывала комнату. Спрятаться в ней было совершенно негде, разве что Женька распластался внутри узкого шкафа.

— О, да они сильнее, чем кажутся! — встревожено воскликнула Ивёла. — Придётся проводить полный очищающий обряд, вы готовы?

Соня не знала, готова ли она к обряду, но на всякий случай согласилась. Мадам вытащила из дальнего угла мягкое глубокое кресло, поставила посреди комнаты, предложила Соне сесть в него. Раздумывая, кто такие загадочные «тёмные маны», Соня расположилась в кресле. В комнате, в полностью закрытом помещении, начались чудеса. По полу тихо заструился холодный воздух, из углов, тут и там, раздавались тихие щелчки и треск, мадам Ивёла, возведя вверх руки, ходила вокруг Сони, шептала понятную её одной абракадабру и рисовала мелом на полу круги, галочки и чёрточки. Плотный, тяжёлый от запахов благовоний воздух вызвал зевоту, Соня поудобнее устроилась в кресле и решила переждать, пока медиум закончит с обрядом. А потом, уходя, посмотреть, нет ли из прихожей второго выхода.

— Я прислушивалась на всякий случай, мало ли что, — рассказывала она. — И треск этот странный, как будто из стен, подозрительный, и спать вдруг захотелось ужасно.

— Терпение, терпение, — предупредила её Ивёла, когда Соня завозилась в кресле. — Я на пределе! Не думайте ни о чём, не мешайте мне закрывать от ударов вашу ауру!

Кто бил по ауре так и осталось для Сони тайной, как и непонятные тёмные маны. Потому, что в шкафу вдруг что-то упало!

Соня вскочила с кресла и дёрнула на себя дверь шкафа.

— Представляешь, она вход в другое помещение так законспирировала, я бы никогда не догадалась. Забегаю туда, мадам Ивёла за спиной чего-то верещит возмущённо, а там — наш Женька!

От переизбытка эмоций Соня едва не подпрыгивала на диване, то и дело закидывала в рот конфеты и запивала чаем из Лилиной кружки — свой она уже выпила.

— Я его не сразу узнала — в какой-то белой хламиде, длинной, до пола, капюшон ещё болтается. Глаза впалые, как у Ивёлы, синее всё вокруг и, не поверишь, светится изнутри.

Соня бы поймала Женьку, но помешала мадам. Пока она с воплями пыталась вытащить Соню из комнаты, Женя выскочил в окно.

— Хламиду свою задрал и понёсся, как спринтер на олимпиаде! Бежит, подол белый за ним флагом развивается, голубым сверкает, всех прохожих перепугал. Путается в своей тряпке, она ему ноги обматывает на ходу, как не упал ни разу? Я за ним по улице гналась, почти догнала, а тут забор! Вроде высокий, только Женька, как акробат: прыг на дерево, оттуда на забор, едва ноги в ветках мелькнули.

В пылу погони Соня тоже заскочила на забор, повисла поперёк и поняла, что для неё погоня закончилась.

— Ничего путнего не узнала, — огорчённо закончила Соня. — Зря только нанюхалась их вонючек и на заборе мокла.

— Ты молодец, всё, что надо выяснила, — похвалил Юра.

Лиля с Соней посмотрели с удивлением: надо же, он не только ругаться умеет!

— Завтра устроим Жене допрос с пристрастием и узнаем, что там за шарашкина контора, — продолжал Юра. — Хотя я думаю ничего особенного, обычный лохотрон: обманывают людей и получают деньги за свои липовые услуги.

Юра

Завтра началось с разборок, но совсем не тех, которые он планировал: в офисе пропал интернет. Мало того, обнаружились серьёзные проблемы с электричеством, почему-то именно на их этаже. Сотрудники слонялись по кабинетам, стенали и заламывали руки: многие на выходные не выключили компьютеры, оставили дозагружать программы и файлы. Незавершённые документы частично сохранились, частично пропали. Отдел пиара переживал больше всех — у них «высыпалась» целая практически завершённая разработка, результат месячного труда всего отдела. Срочно вызванные мастера быстро нашли причину: ничем не защищённый кабель в коридоре был разъединён в нескольких местах. Точнее, нарушен. А если уж совсем точно — перегрызен! Та же беда настигла и второй кабель, разгильдяи-строители лишь прикрыли его плинтусом, легко отпадающим от стены. Виновник офисных бед мирно сидел в одном из кресел в фойе и неторопливо терзал острыми мелкими зубами кожаную, модного медового цвета обивку подлокотника.

— Лиля! Лукошкина! — разъярённым тигром взревел Юра. — Где она?

Подоспевшая Ксения развела руками:

— Ещё не явилась.

— Опаздывает, — констатировал Юра.

— Задерживается, — усмехнулась Ксения. — Наверное, пошла по пути за кормом для своего питомца. Мало ему проводов испорченных и ножек у мебели.

Ксения не ошиблась: Лиля вошла в офис, прижимая к себе большой пакет с сухим кормом. На пакете, под ярким броским названием, толстый заяц с довольной мордой передними лапами прижимал к себе миску полную зелёных, на вид совершенно несъедобных, мелких комочков. Заяц был удивительно похож на Кузю, разве что мордочка пошире, но такая же счастливая.

Увидев Юру и Ксению, Лиля остановилось, улыбка на её лице сменилась встревоженным удивлением.

— Что случилось? — спросила она. — У нас все живы-здоровы?

— Все, кроме тебя! Потому что тебя я сейчас уволю, вместе с зайцем! Тьфу, пропасть, с кроликом, — рассердился Юра.

Ксения легко дотронулась до его руки:

— Юрий Александрович, пожалуйста, не горячитесь. Надо во всём разобраться, возможно, здесь нет вины Лукошкиной, — мягко сказала она. — Кролик же шустрый, мог и самостоятельно из клетки убежать.

— Сейчас разберёмся, — ответил Юра.

Искать следы преступления долго не пришлось: клетка кролика была открыта. Из показаний коллег следовало, что дверь отдела продаж, обычно закрытая, как и у всех других отделов, утром тоже была нараспашку.

— Кто уходил последний? — строго спросил Юра.

— Я, — Лиля покаянно наклонила голову. — Я пока в магазин бегала, пока его устраивала, — она кивнула на Кузю, — не досчитала сводный график на неделю. Вот и задержалась немного. Только я дверь закрывала, я точно помню. И Кузя в домике остался, я ещё проверила напоследок — дверь на щеколду закрыта.

На двери кроличьей клетки была вполне надёжная металлическая щеколда. Закрой — и животное никуда не уйдёт. Только Лукошкина, похоже, или плохо закрыла, или вообще забыла, что свобода её питомца чревата для офиса непредсказуемыми последствиями.

— Сам случайно не мог открыть, — Ксения присела возле клетки, подёргала дверцу. — Ты что, погулять своего Кузю отпустила?

— Да говорю же, нет! — расстроилась Лиля. — Он сидел здесь, дверь в кабинет я прикрыла, как обычно.

— Тогда как, мать вашу, он вышел? — разозлился Юра. — Два! Два дня кролик свободно скакал по офису, грыз что хотел, испортил электроснабжение и интернет, кресла в холле и, возможно, ещё много чего. Остановил работу всей конторы как минимум на сутки и уничтожил кучу наработок. Кто виноват, я вас спрашиваю?

Ксения украдкой бросила взгляд на Лилю, вздохнула, нервно затеребила кончик корпоративного галстука. Лукошкина, кто же ещё виноват? Не закрыла клетку или закрыла, но плохо, вот зверёк и выскочил на свободу. Зачем он позволил ему остаться?

С себя Юра тоже не снимал ответственности — прояви он в пятницу нормальную твёрдость руководителя, сегодня бы не было никаких проблем.

— Он не мог сам выскочить, — уверенно сказала Лиля. — Я задвижку до конца закрыла, я точно помню.

Ксения сочувственно вздохнула:

— Прости, конечно, что напоминаю, но прошлым летом ты тоже окно закрывала, и что?

Лиля густо покраснела, обиженно прикусила нижнюю губу, опустила голову.

Глава 41

Лиля густо покраснела, обиженно прикусила нижнюю губу, опустила голову.

— Уточни, — приказал Юра Ксении.

— Вообще-то ничего особенного не произошло, — заюлила она, — обычная рассеянность, никакого злого умысла. Я плохо помню подробности, просто Лия забыла закрыть окно.

— Я сама расскажу, — сказала Лукошкина. — У нас косметический ремонт был, пыль, запах ужасный, мы на ночь в кабинете окно открывали. Весь день гроза собиралась, решили закрыть, а я забыла. Залило под подоконником какие-то провода, было короткое замыкание, чуть пожара не случилось.

— И это при том, что уходила последней и сама вызвалась окно закрыть, — тихо добавила Ксения.

— Лиля, тебе вообще можно хоть что-нибудь доверить? — спросил Юра. — Ну хоть что-нибудь?

Ответа ждать не стал, ушёл в кабинет, на ходу пытаясь успокоиться, чтобы не наорать на первого, кто подвернётся под руку. Почему Лиля, милая, задорная, живая, как ртутный шарик Лиля обязательно попадает в неприятные истории? И создаёт другим проблемы на ровном месте, там, где не ожидаешь подлянки? Что делать с программой пиарщиков, как восстановить утраченные документы остальных отделов и, самое главное, как себя вести с Лукошкиной? Чтобы сохранить авторитет руководителя её придётся уволить — в серьёзных компаниях увольняют и за меньшее, но Юра хотел сохранить ещё и самоуважение, похождения кролика Кузи спровоцировал и он тоже. Да и чего уж врать самому себе — он не хотел увольнять Лилю, не хотел, и всё. И в этом тоже, несомненно, была его ошибка: и как руководителя, и как мужчины. От девушек типа Лили следовало держаться подальше, сохранять дистанцию и никогда не переходить на личные отношения. То есть Юра опять нарушил свой жизненный принцип, и это очень плохо.

Короче, все хороши: Осипов, который позволил сыну подарить живой подарок, Лиля, которая халатно оставила незакрытую клетку, Юра, который закрыл глаза на превращение офиса в живой уголок. Не предприятие, а детский лагерь, придумать корпоративные игры и можно петь хором под гитару у костра.

Из-за своего стола к Юре рыбкой метнулась секретарша:

— Юрий Александрович, перезвоните шефу, срочно, вас искал.

Зачем Юра понадобился БигБоссу? Хочет проконтролировать ситуацию? Что же, Юра с удовольствием сообщит, к каким замечательным последствиям приводит любовь БигБосса к гуманизму, к сохранению всех имеющихся рабочих мест и тёплой, домашней обстановке в коллективе. Чтоб она провалилась, эта обстановка! Как отлично было работать на предыдущем месте, где сотрудники боялись Юру как огня и немедленно бледнели, стоило ему показаться в конце коридора. Где никто не сливал инфу, не таскал в офис кроликов и не сидел по ночам на заборе, поливаемый мелким противным дождём.

Теперь Юру ждёт разговор с Женей, выяснение, что он делал в тайной комнате мутной, как речная пена, экстрасенса Ивёлы и почему убегал. Расходы и униженные просьбы к разработчикам офисных программ, дабы помогли как можно скорее восстановить утерянную информацию, объяснения с клиентами, чьи договора и сроки канули в просторах сдохшего ночью интернета. Для полноты удовольствия не хватает лишь душеспасительной беседы с БигБоссом.

— Доброе утро, — холодно сказал он в трубку. — Надеюсь, у вас ничего срочного? К сожалению, совершенно нет времени для разговоров.

— У меня ничего срочного, — БигБосс на том конце провода добродушно усмехнулся. — Некогда, говоришь, Юрий Саныч, разговаривать? Тогда приезжай ко мне, кино будем смотреть.

В груди неприятно похолодело: Юра очень надеялся, что БигБосс намекает не на то кино, которого он боится.

Надежда умерла раньше, чем успела хоть как-то, сикось-накось, укрепиться в его душе. Если бы Юра не был полным и безоговорочным атеистом, он бы спросил, в каком месте и когда прогневал Вселенную? За какие грехи, прошлые и нынешние, напасти сыпятся на голову как горох из рваного мешка?

Сегодня рано утром на Площади Воинов автомобиль врезался в фонтан. Юный несовершеннолетний водитель не пострадал, в отличии от машины, ремонт которой обойдётся владельцу, его отцу, в круглую сумму с шестью нулями. И не было бы Юре никакого дела до глупого мальчишки и его папаши, если бы не их родственные связи с БигБоссом. Тот сразу узнал в странном мужчине, ночью гоняющимся за маскарадной белкой вокруг фонтана, нанятого им антикризисного менеджера.

— О, нет, — простонал Юра, слушая негромкую ироничную речь БигБосса. — Кто ещё смотрел видеозапись?

— Сначала скажи, кто белка? — весело спросил БигБосс.

— Лукошкина, — признался Юра.

— Понятно, развлекаетесь, молодежь, — констатировал работодатель. — Мы раньше попроще за девушками ухаживали, цветы там, конфеты, кинотеатр, или билеты на модный концерт.

— Ничего личного, у нас чисто деловые отношения, — заметил Юра.

— Ага, ага, я так и понял, — радостно согласился БигБосс. — Ты не переживай, я отцу маленького засранца только вторую часть покажу, где пацан его машину в фонтан загоняет. Остальное сотру.

Тогда зачем было сообщать об имеющемся компромате? Чтобы Юра знал, что теперь БигБосс может им манипулировать?

После разговора с шефом он поднял трубку внутренней связи:

— Лиля, зайди. И Женю пригласи ко мне через полчаса.

Наверное, хорошо быть наивной, всем довольной, верить в обещания и порядочность, не сомневаться в людях. Лиля, во всяком случае, не сомневалась.

— Да не переживай ты, никому он не покажет, — уверенно сказала Лиля. — А позвонил просто так, смешно же было, наверное, за нами со стороны наблюдать. Хочешь, я сама с БигБоссом поговорю?

— Нет, — хмуро ответил Юра.

Если поверить, что шеф звонил без всяких меркантильных соображений, где гарантия, что запись не сохранилась у кого-то ещё, кто имеет доступ к видеокамере?

— Кто может просматривать видеозаписи на площади?

— Да кто угодно, — беззаботно отмахнулась Лиля. — Охрана в администрации, у них мониторы стоят, кто-то из тех, кто там работает, если попросит.

Юра едва сдержал стон — как глупо он попал!

— Юра, ну чего ты напрягся? — Лиля бесцеремонно присела на край стола, погладила Юру, как маленького, по голове. — Не знает тебя никто, кроме шефа, а шеф хороший человек, он тебя не сдаст.

Объяснить ей, что шеф — прежде всего делец и бизнесмен, а потом уже человек? Что во всём мире грязные и совсем непорядочные способы воздействия пользуются намного большим спросом и успехом, чем благородные и честные?

От Лили едва уловимо пахло жасмином. Так когда-то, очень давно, пахло во дворе их дома. Один-единственный жасминовый куст рос возле крыльца, но в период цветения окутывал дурманом весь небольшой участок. Тогда Юра был маленьким, папа — весёлым и счастливым, а красивая, всегда шумная мама жарила по утрам тонкие румяные блинчики и громко звала всех завтракать.

Вместо того, чтобы рассказывать Лиле прописные истины, Юра позволил гладить себя по голове, жалеть и уговаривать не волноваться по пустякам.

Как, оказывается, приятно, когда тебя кто-то нежно и настойчиво уговаривает. Даже понимая, что Лиля видит и воспринимает мир исключительно через свои розовые стрекозиные очки, Юра не стал перебивать.

— Ты же совсем БигБосса не знаешь, вот и не веришь ему, — заливалась соловьём Лиля. — Это у вас, в мегаполисах, все готовы по головам пойти, а у нас люди добрее и проще.

Рассказать ей, что в таком же маленьком городе в свою прошлую командировку Юра мог наблюдать, как один брат отжал бизнес у другого? Да так, что практически по миру родственников пустил. Или как в другом городке из трёх друзей-пайщиков двое считали себя самыми основными и заказали третьего, чтобы не мешался под ногами. Тот, третий, имел неудобное для дела личное мнение о грязных и незаконных деньгах. Вот и пришлось его устранить, пока непонятная благородность на доходы не повлияла. А может, рассказать наивняшке Лиле, как ещё в одной командировке жена, втихую от мужа, перевела все активы заграницу? Бедолага долго не знал, что живёт в практически проданном доме и на чужой земле, а доходы со строительного цеха утекают на швейцарские счета.

Руки сами по себе потянулись обнять Лилю, прижать её крепче, чтобы утонуть в дурманящем жасминовом запахе.

Из селектора раздался голос секретарши:

— Юрий Александрович, к вам по вызову!

Лиля соскочила со стола и метнулась на узкий диван для посетителей. Ну почему люди всегда приходят не вовремя? Что, нельзя было немного задержаться?

В кабинет вошли Женя и Соня. Соню Юра не вызывал, но раз пришла, жестом пригласил садиться.

— Евгений, давайте быстро выясним, что за дела у вас с мадам Ивёлой и пойдём, наконец, работать, — предложил он.

— А с чего вы вообще взяли, что там был я? — нагло заявил Женя. — Сонька сказала? Так она обозналась.

— Что? — возмутилась Соня. — Я тебя узнала, нечего отнекиваться! Развели с Ивёлой контору для доверчивых дурачков, обманываете людей ещё и деньги за это берёте!

— Что ты понимаешь в ментальных науках? Ивёла, между прочим, настоящий маг!

Ссора между коллегами сегодня не планировалась, и Юра ловко перевёл разговор в нужное русло.

— Я допускаю, что мадам Ивёла маг, но что там делали вы? Или вы тоже общаетесь с духами и снимаете венцы безбрачия? — спросил он Женю.

— Просто зашёл, что нельзя? — набычился тот.

— Ой, да хватит дурака валять, — не выдержала Лиля. — Ты там духов, что ли, изображал? В светящейся тряпке? Спецэффекты с воздушными потоками, уверена, тоже твоя работа, как и всякие трески-всполохи. Ты нам на корпоративе помнишь какие чудеса забабахал?

Женя расплылся в довольной улыбке.

Всё ясно. Имеет ли мадам Ивёла отношение к магии Юру не интересовало, но отношение к их утечке информации она не имеет точно, у экстрасенса свой бизнес. Женя помогает, чем может, вероятно за определённый процент.

— Вы лучше у Соньки спросите, с кем она постоянно переписывается, — сказал Женя. — Как не пройдёшь мимо, сразу окно на мониторе закрывает. Чего скрываешь, Соня? Не наши ли секреты электронкой отправляешь?

— Не твоё дело, с кем хочу, с тем и общаюсь, — огрызнулась Соня.

Про Сониного абонента Юра уже всё знал, ничего криминального. Программисты проверили почту каждого сотрудника, и Сонину в том числе. Среди её отсылок был один левый адрес, но несколько сохранившихся коротких писем (вероятно, обычно они удалялись сразу после прочтения) были сугубо личными, с комплиментами, заигрываниями и обычным флиртом по удалёнке.

— Женя, чего ты убегал, я не поняла? Раскрыла тебя Соня, узнала, зачем было нестись сломя голову? — удивилась Лиля.

— С Ивёлой знаком, но скрывался не я, ты перепутала, — упрямо ответил Женя.

Юра кивнул и сообщил всем троим, что они свободны. Претензий к Жене у него не было: по договору часть сотрудников, и среди них Женя, не имеют право работать где-либо ещё кроме их предприятия, поэтому парень и убегал от любопытной Сони. Выяснять с пристрастием, является ли Женино общение с экстрасенсом частью общего бизнеса, Юра не собирался, подобные пустяки его никогда не волновали. Хочет человек заработать на стороне — пожалуйста, лишь бы делу не мешало. Трудовые договоры с их пунктами и подпунктами пусть беспокоят работодателя БигБосса.

Глава 42

Лиля

К вечеру кролика удалось пристроить в хорошие руки — Кузю забрал домой один из охранников, пообещал уход и правильное питание. Маленькая дочка охранника, услышав, что папа принесёт кролика, от радости визжала в телефонную трубку. Лиля облегчённо вздохнула: получилось решить хоть одну проблему. На душе скребли кошки — программисты в красках расписали, какие последствия могли возникнуть после Кузиной грызни. Сейчас Лиле особенно хотелось сделать что-нибудь хорошее, приятное, чтобы отвлечься от чёрных мыслей.

Лиля с Соней вышли из офиса вместе, подруга грустно попрощалась, накинула на голову капюшон, словно закрываясь от всего мира, и поплелась по тротуару.

— Соня, ты чего сегодня такая хмурая? — спросила Лиля.

— Настроение плохое, — призналась та. — Кавалер мой пропал, третий день ни строчки. То письмами закидывал, виды австралийские красивые присылал, мечтал, как мы вместе поедем смотреть кенгуру, про работу рассказывал смешные случаи. И вдруг исчез, не отвечает.

— Может у него планшет разбился, или зарядить негде. Или интернета нет, а ты сразу переживать начала, — успокаивала Лиля Соню. — Заболеть мог, опять же, в больницу попасть, не до переписки.

— Умеешь успокоить, — ответила Соня.

Обиженно зашмыгала носом, вытерла слёзы в уголках глаз.

— Да найдется он, не переживай! — Лиля обняла Соню за плечи. — Поехали к нам, чего ты дома одна будешь сидеть, слёзы лить? Мама сливовый пирог испекла, у неё сегодня подруги собираются на игру.

— На какую игру?

— В карты. Они каждую неделю у кого-то собираются, чай, вкусности всякие, иногда вина возьмут. Поехали, с ними весело, как чего-нибудь выдумают, обхохочешься.

Соня с сомнением покачала головой: она явно не верила, что взрослые умудрённые жизнью тётеньки могут активно развлекаться. Но Лиля-то хорошо знала мамину компанию, с ними не заскучаешь!

— Я не умею в карты играть, — сказала Соня. — Что мне с вами делать?

— Пирог есть. Я тоже не самый лучший игрок, так что поехали просто пить чай и болеть за маму. Увидишь, у них там настоящее соревнование, даже ставки есть.

— На деньги играют? — поразилась Соня.

— О, если бы! Короче, ты со мной или нет?

Соня решилась и правильно сделала. Чем страдать по своей виртуальной любви, лучше уж провести время в хорошей компании.

Дома игра шла во всю, причём как раз та игра, в которой у Лили были все шансы выиграть. Мамины подружки, попивая чаёк и нахваливая свежую выпечку, со знанием дела бились картами по столу.

— Лилёк, садись с нами, — пригласили дамы. — Сегодня на новый интерес играем!

— Знаю я ваши интересы, — засмеялась Лиля. — Кукарекать в окно будете или милостыню просить?

В прошлый раз проигравшая должна была просить милостыню на углу, и не просто просить, а в вечернем платье, в туфлях на каблуках и при полном макияже! Разрешалось сочинить любую историю, главное чтобы выпрошенных денег хватило на такси, добраться до дома. Остальная компания, как будто случайно, сидела недалеко на лавочке и заливалась хохотом.

— Сегодня проще, улица вообще исключена — видишь, дождь собирается. Зато мы наклейки купили, смотри, — мама выложила на стол пачку наклеек-татушек, ватные диски и баночку с медицинским спиртом. — Кто проиграет, клеит тату на самые неожиданные места.

— На лоб, например, — засмеялась одна из маминых подруг.

У Сони вытянулось лицо, и та снисходительно объяснила:

— Мы не изверги. Куда клеить будем жребий тянуть, но уж точно не на лицо.

— Я бы приняла участие, но боюсь, все наклейки достанутся мне, — улыбнулась Соня.

— Подумаешь, татушки, — засмеялась мамина подруга. — Девочки, помните, как летом за нашу футбольную команду болели?

— Такое не забудешь, — мама легонько взъерошила Лиле волосы. — Кто родной матери зелёнкой счёт на руке написал?

Лиля не осталась в долгу:

— А кто родной дочери на спине нарисовал футбольный мяч?

— Я тебе красиво нарисовала, правда, девочки? — мама призвала в свидетели подруг. — Крышку от кастрюли обвела, в интернете посмотрела, как правильно раскрасить.

Соня покачала головой и отодвинула от себя карты:

— Лучше я с вами просто так посижу, — решила она.

— Тогда будешь на раздаче напитков, — заявили дамы. — Чай свежий заварить, плюшки подогреть.

Соня торопливо кивнула и поспешила на кухню — ставить чайник.

Азарт игры дамы подогревали прибаутками.

— Знал бы прикуп — жил бы в Сочи!

— Нет бубей — хоть им по столу бей!

— Ходи вальтом — отыграешь потом!

— На хитрую взятку есть туз с винтом!

— Карта не лошадь, к утру повезёт!

— А указчику — карамелька за щеку!

Соня развеселилась и даже сыграла одну партию в подкидного дурака, успев удачно сбросить последнюю карту.

— Лилёк, как на работе дела? — тасуя карты спросила мама. — Всё хорошо?

— Всё у нас плохо, — ответила за Лилю Соня. — Поувольняет нас всех Юрий Александрович в конце концов, пойдём тоже на угол, милостыню просить.

Одна из дам оторвалась от подсчёта очков:

— Девочка, не говори глупостей, — усмехнулась она. — Даже если уволит, что, на этом жизнь закончится? Больше никогда никаких шансов? Может, наоборот, окажется, что давно пора было самой рассчитаться и другую работу найти. А в вашем возрасте вообще не о чём переживать, всегда можно научиться чему-то новому.

Лиля вздохнула, не стала спорить. Можно, конечно, и научиться, только не факт, что найдёшь, где применить свои новые знания так, чтобы за них достойно заплатили.

По подсчёту очков проиграла Лиля. Вот почему она не удивилась? Нет, всё, в последний раз, больше никогда не сядет играть с мамиными подругами. Лиля взяла пакетик с татушками и вытряхнула их на стол.

— Дамы, вы специально выбирали? — поразилась Соня, разглядывая наклейки.

— Что не так? — удивилась мама. — Мы их со скидкой в ларьке купили, не разглядывали.

— Со скидкой — потому что никто кроме вас их бы не купил, — уверенно сообщила Лиля. — Куда можно наклеить этакую красоту?

Черепа разных форматов, большая тату на английском с предложением поцеловать, красные губы, рот с острыми кривыми зубами и уродливый шрам.

— Сразу говорю — эту клеить не дам, — Лиля откинула шрам в сторону.

Дамы согласно закивали, шрам полетел в мусорное ведро.

— Остальные сейчас подпишем какую куда, будешь тянуть, — решили они. — Ассистент, готовьте спирт и вату!

Соня, смеясь, достала из упаковки ватные диски.

— Зачем нам спирт? — уточнила она.

— Клеить будем по инструкции, видишь, в пакете бумажка лежит? Место надо обезжирить, снять плёнку с переводилки и прижать картинку мокрой губкой, — со знанием дела объяснила мама.

Соня с энтузиазмом взялась за дело, осторожно, чтобы не порвать, сняла с татушек защитные плёнки.

— Ладно, ладно, Сонечкина, будет и на моей улице праздник, — мстительно пообещала Лиля. — Приклею тебе тоже чего-нибудь!

— Не-а, не будет. Я в карты не играю и на всякие розыгрыши не ведусь, — уверенно заявила Соня. — Можно я тебе череп на плечо приклею? Прикольно будет.

Один череп выпал на ногу, другой Лиля великодушно разрешила приклеить на плечо, чего добру пропадать? Второй ноге досталась фраза с поцелуем, спине — красные губы, а попе зубастый рот.

— Всю мою красоту испортили, — возмутилась Лиля, разглядывая себя.

— Ой, да не волнуйся ты, — успокоила её мама, старательно протирая Лиле кожу спиртом. — Подумаешь, временные татуировки, утром в душ сходишь и всё смоется, они держаться будут всего несколько часов. Смотри, дочь, зубы, наверное, дорогие, какая бумага плотная.

— Я ими никого кусать не собираюсь, — сказала Лиля.

Череп на плече выглядел очень даже неплохо, Лиля полюбовалась в зеркало, приподнимая и опуская рукав футболки. Пожалуй, его она постарается завтра не смывать, можно разок сходить с ним в офис, удивить коллег.

Последнюю карточную партию они с Соней решили пропустить: пусть бывалые игроки сами бьются за победу и разыгрывают главный приз вечера — торт из шоколадного пломбира.

Соня опять загрустила, полезла за телефоном.

— Расскажи мне про него, — предложила Лиля. — Сколько ему лет, чем занимается? Как он в Австралию попал?

— Как попал точно не знаю, работает на судостроительном производстве. Хотя Дик по образованию филолог, представляешь?

— Почему Дик? Он из России?

— Из России, конечно, это он сам себя так называет — Дик, говорит, имя для окружающих привычнее, проще запоминают и не переспрашивают. Он Дмитрий. Дима очень умный, закончил универ с красным дипломом, его преподавать приглашали.

— Почему не пошёл? Он же, получается, в филологии спец, а не в судостроительстве.

— Он везде спец, — немного обиделась за своего кавалера Соня. — Между прочим, у Димы абсолютная грамотность. Говорит, не хотел пахать за копейки, не для того учился. То есть он сначала немного поработал в столице, а потом, когда появилась возможность, улетел в Австралию. Теперь у него там дом с бассейном, хочешь, покажу?

Соня полистала в телефоне и протянула Лиле — посмотреть. На фоне роскошной зелени в сверкающих солнечных лучах утопал белый, правильной геометрической формы небольшой дом с плоской крышей. Лиля увеличила фото — справа отчётливо просматривался выложенный тёплого жёлтого цвета кафелем бортик бассейна и голубая вода. У входа в дом стояло плетёное, наверное, из тростника, или из чего ещё делают в Австралии уличную мебель, кресло-качалка.

— Вот ещё, — Соня пролистывала фотографии и улыбалась так, словно показывала не дом виртуального кавалера, а свой собственный. — Смотри, задний двор, видишь решётку для барбекю?

Задний двор выглядел не мене презентабельно, чем фасад. Хотя дом и не производил впечатления жилища миллионера, от него веяло комфортом, достатком и тем едва уловимым, ненавязчивым шиком, в который вложены не только деньги, но и удачные дизайнерские решения.

— Дима говорит, дом скромный, всего три комнаты, но ему очень хотелось бассейн.

— Зачем на берегу океана бассейн? — завистливо вздохнула Лиля.

— До океана доехать надо, а бассейн всегда под боком. И неважно, какая погода, в бассейне шторма не бывает, — со знанием дела объяснила Соня. — Хотя морская вода всё равно тёплая, особенно на севере страны.

Лиля покачала головой:

— Сонечка, да ты основательно подготовилась, неужели в Австралию собралась?

Соня смущённо опустила глаза, щёки залило нежным румянцем.

— Дима приглашал в гости, только это невозможно.

— Нет ничего невозможного, — уверенно заявила Лиля. — Отпуск у тебя есть, загранпаспорт тоже — что мешает? Даже если на проверку Дима окажется не таким прекрасным принцем с бассейном, улетишь домой и все дела.

— Угу, скорее вплавь отправлюсь, — Соня набрала на телефоне запрос «билет в Сидней», показала Лиле результат.

Лиля посмотрела и недовольно скривилась — даже самый дешёвый билет стоил очень недешево, а ведь надо ещё на обратную дорогу взять. Впрочем, если очень постараться, не тратить лишнего и упорно копить, полёт в Австралию не казался таким уж фантастическим.

— Судя по дому, твой Дима неплохо зарабатывает, — задумчиво сказала Лиля.

— Не буду я просить у него денег!

— И не надо, тебе главное там не тратить и все дела, — предложила Лиля. — Он тебя настойчиво звал?

— Очень. Каждый раз спрашивает — когда прилечу в гости? Я каждый раз отвечаю, что когда-нибудь — обязательно, — грустно сказала Соня. — Уволит нас Юра, вообще все планы накроются.

— Не уволит, мы ему нужны, — уверенно сообщила Лиля. — Кто предателя искать будет, кроме нас некому.

— Мы тоже не продвинулись.

— Ещё как продвинулись! Женя из списка выпал? Выпал. Бухгалтерши тоже. Остался Паша и Ксения, хотя я ни на кого из них подумать не могу.

Ксению приходится категорически исключить — не станет она лишать себя места, которого так долго ждала и добивалась. Неужели Паша? Только как вывести его на заказчика? У Лили были предположения, надо утром обязательно поделиться ими с Юрой.

Глава 43

Застать Юру с утра не удалось, только в конце рабочего дня, наконец, секретарша недовольным голосом сообщила, что Юрий Александрович едет в офис.

Лиля поймала его на первом этаже, у лифта.

— Юра, я знаю, что ты спешишь, слушай и не перебивай, — торопливо начала она.

Юра тяжело вздохнул, закатил глаза, чуть ослабил узел галстука, кивнул.

— Куда от тебя денешься, Лукошкина? Вещай.

Они вместе пошли вверх по лестнице. Юра шёл на ступеньку ниже, получалось, что его голова почти вровень с Лилиной, удобно и можно говорить вполголоса.

— Надо подкинуть Паше ложную информацию. Помнишь, ты предлагал? Но только Паше, больше никому, и я знаю, какую.

— Какую? — заинтересовался Юра.

— Завтра мы рекламируем два новых продукта, все в курсе, где и какие, но никто не знает — как. То есть если знать наши планы, рекламную компанию завтра можно очень удачно сорвать, а ещё лучше вывернуть так, чтобы мы опозорились.

— С какого перепуга? — удивился Юра. — Обычная пиар-акция, да, она нам сейчас важна, как и любая другая, поднимающая рейтинг. Что может пойти не так, всё оговорено и проплачено.

— Юра, с каких пор ты недооцениваешь конкурентов? — удивилась Лиля. — Гадость врагу всегда приятно сделать, а если ещё и с минимальными затратами, так вообще удачный день.

Юра остановился, внимательно осмотрел Лилю с головы до ног, достал из кармана тонкий бумажный носовой платок:

— Лиля, у тебя розовые очки дождём залило? С каких пор, — передразнил он, — ты начала реально смотреть на вещи? На, протри свои стрекозиные окуляры.

Лиля сердито оттолкнула его руку:

— С вчера, когда кролика выпустили. Устроили нам всем настоящую диверсию, потом программисты объяснили, что мы вообще малой кровью отделались. Могло быть короткое замыкание и пожар, представляешь? Сказали, здание старое, вспыхнуло бы как спичка, вся начинка из пластика, от угарных газов Кузя бы сразу задохнулся.

Юра вдруг неожиданно засмеялся, весело, беззаботно, вытирая выступившие от смеха слёзы своим бумажным платком:

— Лукошкина! Ты меня больше не пугай, умоляю!

— Юра, ты чего? — опешила от его веселья Лиля.

— Всё нормально! Я узнаю нашу Лукошкину, и очки не потеряла! А то я чуть было не поверил, что ты забеспокоилась за офис и оборудование, за документы, которые не восстановить. За убытки, короче. Всё, всё, не обращай внимания, продолжай, я тебя слушаю.

Лиля решила не зацикливаться на Юрином непонятном смехе, не до того: остался один пролёт, в коридоре родного офиса им не дадут спокойно поговорить.

— Я поговорю с Соней, отправлю к тебе. Дашь ей листок с ложной информацией на завтра, ещё какие-нибудь бумаги. Соня потом в кабинет придёт, листок «случайно» покажет Паше. Ну а там видно будет, если клюнет — сегодня опять устроим слежку.

— Костюм белки не забудь, — улыбнулся Юра. — Тебе идёт.

— Мало ты в фонтане лазил, — ответила Лиля.

Всё получилось, как запланировали. Соня, демонстративно возмущаясь, что её используют на доставке документов в кабинеты, положила нужный лист на Пашин стол. Потом отвлекла Ксению. Пока Ксения, удивляясь Сониной непонятливости, объясняла той как работать в расчётной программе, любопытный Паша заглянул в нужный листок.

Оставалось ждать конца рабочего дня и решать, кто будет следить за Павлом. Была опасность, что он передаст информацию по телефону, но Лиля рассчитывала на постоянное Павликино безденежье. По телефону не факт, что заплатят и заплатят ли вообще, а с глазу на глаз можно и помолчать, пока добытые сведения не зашуршат денежной купюрой.

В глубине души она надеялась, что Павел не замешан в утечке информации, противно думать, что коллега, с которым работаешь и разговариваешь каждый день, предал свою компанию. Было бы намного легче узнать, что конкуренты используют другие приёмы, но Лиля понимала, что таких вариантов нет.

Юра

Преследование Паши организовали с учётом прошлого опыта: для начала Юра, специальным заданием, задержал его на работе. Чтобы не возникло подозрений, пришлось задержать Ксению тоже. Потом Юра отпустил Ксюху, а Пашу ещё немного помурыжил в приёмной, так, чтобы злой и голодный мужик не домой поехал сразу, а на запланированную встречу. А то стой потом часами у подъезда, дожидайся своего сомнительного объекта.

Он поехал. Незаметно преследуя Пашину потрёпанную временем и жизнью старую машину, они добрались до окраины города.

— Он здесь живёт? — спросил Юра.

— Нет, он на Строителей живёт, я знаю.

— Откуда? — ревниво уточнил Юра.

Лилино «я знаю» неприятно царапнуло, что она делала дома у Павла?

— Он заболел, мы ему гуманитарную помощь оказывали, — охотно объяснила Лиля. — Пашка же транжира ужасный, ему от зарплаты до зарплаты никогда не хватает, всегда стреляет до пятнадцатого. Отделом скинулись, купили ему лекарства, еды, нас с Соней отправили доставлять.

Значит, Павел всегда нуждается в деньгах, интересная информация. Машина старая, наверняка часто ломается, одет Паша модно и дорого, то есть лишнего рубля за душой не имеет. Мог он продать контору? Запросто. Вполне обеспеченные люди часто легко идут на сделку с совестью, а уж те, у кого постоянно нет денег…

— Куда это он? Что за здание?

— Бассейн! Юра, встреча назначена в бассейне, я поняла. У тебя с собой есть плавки?

— Конечно! Справка, плавки, ласты и мыло с мочалкой! Верёвку надо? — засмеялся Юра.

Лиля посмотрела на часы, что-то подсчитала в уме, смешно прикусывая мизинец и шевеля губами.

— До начала последнего сеанса двадцать минут, — сказала она. — Опоздать можно минут на десять-пятнадцать, не больше, потом не пустят. Значит, к тебе и ко мне мы не успеем, выбираем одно, самое ближайшее, место. Кто идёт за Пашей в бассейн?

— Ты. У меня нет медсправки, не обзавёлся ещё, и плавки я после лета выбросил, думал потом новые куплю.

— Причина уважительная, — легко согласилась Лиля. — Поехали ко мне, я быстро соберусь, должна успеть.

Юра нажал на газ и рванул к Лилиному дому. Всё-таки она удивительная девушка: никаких капризов, никаких заявок, что у неё причёска, макияж и сегодня нет желания плескаться в бассейне на ночь глядя. Надо — и Лиля метнулась домой за всем необходимым, выскочила из подъезда буквально за считанные минуты (умение собираться быстро Юра особенно оценил), на ходу, нетерпеливо следя за временем, объяснила, где её ждать.

Успели, хоть и с опозданием. Юра поставил джип в самом тёмном углу стоянки, туда, где свет фонаря закрывали высокие вечнозелёные деревья.

Ждать до конца сеанса не пришлось, Лиля, с влажными волосами, торопливо вышла из здания, запрыгнула в машину и распорядилась:

— Включи печку, я замёрзла.

— У меня стойкое дежавю: ты опять мокрая и опять греешься о решётку, — улыбнулся Юра. — Поехали ко мне? Поговорим, я тебя ужином угожу.

— Ого! Ты приглашаешь меня на ужин? Что мы будем есть? Неужели ты умеешь готовить вкусную еду?

Подумаешь, какая привереда! Он мог приготовить быстрые и сытные блюда, вполне вкусные, смотря по степени голодности. Чем, например, плоха яичница, отварная картошка или пельмени? Запечённый в духовке кусок мяса тоже соответствовал Юриным представлениям о вкусной еде, жаль готовится долго, хоть и просто.

— Закажу пиццу, будешь?

— Мне большую, с колбаской и помидорами, — согласилась Лиля. — Еще я хочу латте, сладкий и горячий.

— Кофе на ночь вредно, потом не уснёшь.

— Усну, у меня налоги заплачены, грехов за душой нет, ну, серьёзных нет, — задумалась Лиля. — Я всегда хорошо засыпаю.

— А несерьёзные есть? — заинтересовался Юра. — Какие?

— Давай без исповеди? Всё равно ничего не расскажу. Тебе что, совсем не интересно, что Паша делал в бассейне?

— Интересно, но не смотреть же как ты от холода трясёшься, потом расскажешь.

Лиля грустно вздохнула:

— Нечего рассказывать. Была у него встреча, с женщиной, походу замужней.

Юра удивлённо поднял брови.

— Кольцо на пальце, раз, — объясняла Лиля, попутно загибая пальцы. — Оглядывается, как бы знакомых не встретить — два. Старше его, лет сорока, наверное. Короче, мы опять в пролёте, Паша спешил на свидание.

— В бассейне? — поразился Юра. — Не перебор с экзотикой, там, между прочим, люди.

— Она тренер по фитнесу, я узнала, так что все уйдут, а она может и задержаться немного, понимаешь? С Пашей.

— Как думаешь, он тебя не заметил?

— Точно нет, я к бабулям присоседилась у дальнего бортика, висела в воде, вместе с ними ногами дрыгала, типа фитнес, — хихикнула Лиля. — Нормальные бабули, хоть и косились подозрительно. Сегодня в бассейне мужики странные собрались.

— То есть?

— Озабоченные все, как один, — беспечно объяснила Лиля. — Оглядываются, чего-то присвистывают, словно живую девушку в первый раз видят.

Мужиков Юра вполне понимал — в купальнике Лиля производила неизгладимое впечатление, Пашина тренерша наверняка потерялась на её фоне.

А не могла ли тренер по фитнесу одновременно быть информационным лицом конкурирующей фирмы? Теоретически могла, практически тоже, то есть вопрос с Павлом пока остаётся открытым, во всяком случае до завра. Если завтра рекламная компания пройдёт без проблем, подозрения полностью снимаются, и тогда что? Тогда вообще непонятно, как дальше действовать.

Глава 44

Дома Лиля потребовала халат и тёплые носки. Халат у Юры был, единственный и, как ему раньше казалось, совершенно не нужный. Кто выходит их душа в халате? Зачем вообще мужику нужен халат, непонятно. Его подарила мама, наверное, тщательно выбирала размер и цвет и время от времени спрашивала, носит ли Юра её подарок. Подарок Юра не носил, но из вежливости брал с собой в дальние поездки и уверял маму, что халат отличный, тёплый и мягкий, очень необходимый и вообще замечательная вещь. Мама, слушая по телефону его отчёт, каждый раз так искренне радовалась удачной покупке, что Юра опасался, как бы на следующюю днюху она не прислала ему ещё парочку.

— На верхней полке бери, — сказал он Лиле, кивая на широкий, с тремя зеркальными дверями, шкаф.

Носки тоже были, и Лиля натянула их на голые ноги, постанывая от удовольствия.

— Хорошо-то как, тёпленько, — промурлыкала она, забираясь с ногами на диван. — Ну, кормилец, где наша пицца?

Пиццу привезли ещё тёплую, но Юра всё-таки подогрел её в микроволновке — Лиля просила погорячее. Раскрыл на журнальном столике коробки, принёс тарелки, вилки, ножи.

— Это лишнее, — Лиля кивнула на приборы. — Ммм, какая вкуснота!

Разве можно так есть пиццу? Она держала кусок двумя руками, откусывала, жмурилась и облизывала испачканные расплавленным сыром пальцы. Юра не мог оторвать взгляда от её пальцев, наблюдая, как Лиля старательно водит по подушечке мизинца кончиком языка.

— Ты чего не ешь? — беззаботно спросила она, отрывая себе следующий кусок.

Сказать, что ещё одно её блаженное хрюканье и Юра, забыв всякие приличия, набросится на Лилю, как голодный на румяную горбушку? Юра не помнил, чтобы хоть одна девушка вызывала в нём такое желание. Нет, он никогда не страдал от сугубо мужских болезней и был очень даже неравнодушен к женщинам, да чего уж там, он в них нуждался как любой нормальный молодой мужчина. Но чтобы смотреть на её руки и умирать от желания — это слишком, попахивает патологией.

Халат сполз с загорелой ровной ноги, обнажив Лилину коленку. Округлую, ровную, удивительно красивую на фоне старого хозяйского дивана. Ниже, под коленкой, темнело какое-то расплывчатое пятно, синяк, что ли?

Лиля заметила Юрин взгляд, прикрыла ногу, убрала чистой стороной ладони чёлку со лба, лукаво улыбнулась.

— Юрий Александрович, не смотрите на меня так, словно хотите съесть вместо пиццы, — официальным тоном сказала она и тут же рассмеялась, откинув назад голову.

Походу, ему пора навестить то ли местный вертеп разврата, то ли психиатра. Иначе как объяснить, что нежная девичья шея, всего лишь шея, обрамлённая воротником махрового халата, вызывает в Юре желание немедленно полезть целоваться?

— Наелась? — спросил он.

Голос, предатель, подозрительно хрипел.

— Нет. Ты не будешь? Тогда давай я твою съем, — предложила Лиля и потянула руку за следующим куском.

Халат распахнулся и этого Юра выдержать не смог. Вскочил, подхватил Лилю с дивана и прижал к себе.

Лилины губы пахли сыром и колбасой, впервые в жизни он понял, что запах еды может быть очень даже эротическим. Они упоённо целовались, в зеркальном отражении шкафа Юра видел Лилину спину, ножки в сползающих шерстяных носках. Он развязал тугой узел пояса, халат упал рядом, и Юрина нежная горячая девушка прижалась плотнее.

— О Май Гад! — медленно выдохнул Юра, глядя в зеркало через Лилино плечо.

Он мог ожидать чего угодно, только не этого. Сказать, что Лиля его поразила — не сказать ничего.

На ягодице, едва прикрытой узкими короткими трусиками, светились зелёным неоновым цветом кривые, острые и длинные неровные зубы.

Лиля повернула голову назад, слегка отклячила в сторону попу и взвизгнула. Схватила халат, быстро накинула его на себя.

Юра с хохотом упал на диван.

— Лиля! Я убью тебя, коварная женщина! — не мог остановиться он. — Извращенка! Садистка! Изобретательная мужененавистница!

Лиля засунула под халат руки и кажется пыталась содрать с себя зубы.

— Ничего смешного, подумаешь, наклейка, — обиделась она. — Я же её утром сняла, бумажку выкинула, отпечаталась, что ли?

— Что я тебе сделал, Лукошкина? За какие грехи ты решила наказать меня импотенцией?

— Подумаешь, какие мы нежные, испугался, да? Ну, немного неожиданно, зато прикольно, — защищалась Лиля.

— Очень, — согласился Юра и отглотнул кофе из её стакана. — Ещё чем-нибудь удивишь? Давай, я готов к потрясающим открытиям. У тебя хвоста настоящего нет? Или чего-нибудь более экзотического? Неловко называть, но вдруг? Чтобы я окончательно выпал в осадок. Давай, покажи, где ты прячешь самый важный атрибут.

Лиля развернулась и убежала в ванную.

Он так и не понял, на что она обиделась. Выскочила из ванной комнаты полностью одетой, на ходу накинула куртку, сунула ноги в узконосые ботинки.

— Лиля, ты куда? — удивился Юра.

— Домой.

— Не надо так, подожди, я тебя отвезу. Давай хоть такси вызову, деньги с собой есть?

Кажется, он сделал ещё хуже, потому что лицо у Лили стало обиженное, словно Юра предложил нечто неприличное. Юра хотел её обнять, но девушка оттолкнула его руки и выскочила за дверь. В тишине подъезда дробно застучали её каблучки.

— Я провожу! — Юра ломанулся за ней.

Лиля что крикнула, вроде «не надо», в подъезде захлопнулась дверь.

Когда Юра вышел на улицу, Лиле уже не было: то ли свернула за угол, чтобы он её не догнал, то ли успела выбежать на проспект.

Звонок Даши окончательно испортил вечер.

— Юрасик, позови меня в гости? — неожиданно предложила она. — Погуляем, старое вспомним.

Юра молчал, не зная, как воспринимать неожиданное предложение.

— Чего ты молчишь, от радости потерял дар речи? — хихикнула Даша. — Ну же, Юра, отвечай. Хочешь, я приеду на этих выходных?

— С какого перепуга? — спросил он. — Даша, ты пьяная или страдаешь провалами в памяти? Кстати, почему ты до сих пор не освободила мою квартиру?

— Тебе жалко, что ли? Всё равно аренду платишь, а я за порядком присматриваю. Цветы поливаю.

— У меня нет цветов.

— Теперь есть, между прочим, орхидея. Так пригласишь в гости?

— Нет. И, пожалуйста, до конца недели чтобы тебя не было в моей квартире, ключ отдашь соседке.

— Ты злой и жадный, — проворчала Даша. — Ну и пожалуйста, мучайся тогда в неведении, я хотела, как лучше!

Даша положила трубку. Зачем звонила? Юра не понимал, что происходит: Даша нагло оккупировала его квартиру, совершенно не собиралась выезжать и говорила загадками.

Презентация нового продукта прошла на ура, из чего сам собой напрашивался вывод, что к утечке инфы Павел отношения не имеет. Тогда кто? Ксения? Игра в шпионов Юру порядком утомила, он вызвал Ксению к себе.

— С завтрашнего дня ваш отдел полностью расформировывается, — сказал Юра.

— Как? За что? — Ксения побледнела, всхлипнула, закрыла руками лицо. — Юра, не надо с нами жестоко, я понимаю, что ты зол на всё происходящее, но сведенья передаёт один, а пострадают все, — глухо попросила она.

— Успокойся и выслушай до конца. На тебя репрессии не распространяются, останешься руководителем отдела. Новых людей наберёшь в предельно короткий срок, сегодня же начинай. Надеюсь, найдутся подходящие кандидатуры в других отделах, перевод я лично подпишу.

— Но Юра, другие руководители могут не отдать своих работников, — усомнилась Ксения.

— Их никто не спрашивает. Мне надо доверять отделу продаж, эта последняя инстанция в подписании финансовых документов.

— Что делать с нашими? Ты их всех уволишь? — грустно спросила Ксения.

— Нет, зачем? Запроси в кадрах свободные вакансии.

— Нет никаких, разве что на склад грузчиками или доставщиками. Может быть, найдётся парочка мест в филиалах, хотя я не уверена.

— Предлагай те места, откуда заберёшь, получится обмен.

— То есть теперь мы запустим информатора в другую сферу? Пиарщиков, кадров, логистов? — удивилась Ксения.

— Пиарщиков не трогай, а у логистов ничего секретного нет. Поищи по филиалам, из трёх контор несколько человек выбрать не составит труда.

Ксения, уже совершенно спокойная, отрицательно покачала головой:

— Не так просто, как ты думаешь, но я сделаю всё что смогу, жаль времени мало. Сейчас выберу кандидатуры и пойду разговаривать с претендентами. Одно маленькое но: оклады оставляем? В расчётном, например, оклады меньше, чем у наших дам.

— Ты меня удивляешь, — усмехнулся Юра. — Разумеется нет, оклад соответствует занимаемой должности. Тем не менее постарайся никого не обидеть и учесть личные обстоятельства. Я знаю, что у вашей Екатерины Васильевны дети школьники, найди ей место, чтобы не потеряла в деньгах.

Ксения встала. Куда делся растерянный вид и мокрые глаза — перед ним была уверенная в себе сильная и властная руководительница.

В кабинет заглянула секретарша:

— Через час вам надо быть в администрации, — напомнила она.

— Юрий Александрович, я могу идти? — строго-официальным тоном спросила Ксения.

Юра отпустил её кивком головы. Умница, красавица и явно не прочь завязать с ним отношения. Приятно, но почему его упорно тянет не на образцово-показательную правильную Ксюшу, а не стрекозу, у которой мало того что шило в одном месте, так теперь ещё и зубы там же?

Глава 45

Лиля

Такого не ожидал никто! Даже Соня, страдающая жертва интернета, с самого утра сидевшая с кислым лицом и нервно поглядывающая на свой телефон. Она вздрагивала от каждого сообщения, торопливо листала по экрану и разочарованно откладывала телефон в сторону — не он. Лиля не понимала, как можно всерьёз влюбиться в виртуального мужчину, но ведь в жизни чего только не бывает. У мамы была подруга из другого города, с которой они познакомились в поезде. Сутки в дороге женщины провели в разговорах, обменялись адресами и теперь регулярно навещали друг друга.

Короткое общее собрание Ксения устроила у себя в регистратуре. Зачем? Чтобы все выслушали её стоя, как солдаты на плацу?

— Ксения, скажи, что ты пошутила, — тоскливым голосом попросила Екатерина Васильевна.

— Никаких шуток, — строго ответила та. — Итак, разбирайте направления, кто куда. Кстати, вам, Екатерина Васильевна, повезло, пойдёте работать в расчётный отдел, помощницей. Хорошее место и от дома недалеко.

— Спасибо, порадовала, — удручённо вздохнула Васильевна.

Ксения продолжала перечислять вакансии: Пашу и Женю к программистам, Тамару Ильиничну к логистам через месяц, Соню в доставку.

— Куда? — возмутилась Соня. — Я что, буду со склада товар на тележке развозить?

— Ты будешь экспедитором, — уточнила Ксения. — Лиля, тебя в филиал в Заречный, кладовщиком.

От предложения Лиля потеряла дар речи: из всех мест для неё Ксения выбрала самое плохое. Мало того, что зарплата кладовщика оставляла желать лучшего, склад находился далеко от города.

— Туда ехать больше часа, с двумя пересадками, — сердито сказала Лиля. — Назад в город только один рейс, и то если повезёт. Машины у меня нет, не успею на автобус — обратно хоть пешком иди.

— Тебе не придётся каждый день кататься, у тебя неполный рабочий день, — успокоила Ксения.

— То есть оклад тоже неполный? — зло уточнила Лиля.

— Да, сорок процентов. Ты, разумеется, можешь отказаться — тебя же не увольняют, просто меняют занятость. Сходи в кадры, кажется, у нас есть одна свободная вакансия грузчика, кстати, на том же складе.

— Ты издеваешься? — Лиля сделала шаг вперёд, Соня предусмотрительно схватила её за локоть.

— Лукошкина, попрошу без истерик, свой темперамент будешь в Заречном маргиналам показывать. Не нравится — никто тебя не держит.

Ксеня достала из ящика стола подарочную белую с сердечками кружку, банку с растворимым кофе и пошла к чайнику — в связи с новыми ограничениями теперь его прятали на подоконнике за жалюзи.

Неторопливо насыпала себе кофе, добавила сахар.

— Я не поеду в Заречный! Раз я больше не нужна компании, пусть меня уволят или сократят!

Ксения довольно улыбнулась:

— С чего бы вдруг? У нас нет сокращения штатов, и увольнять тебя никто не собирается. У нас — оптимизация, слышала такое слово? Когда объединяют рабочие места или, как в нашем отделе, ставят людей на те должности, которые более всего подходят им по образованию и опыту.

Теперь вспыхнула всегда спокойная Екатерина Васильевна:

— Ты хочешь сказать, моего опыта хватает только часы рассчитывать и в очереди в налоговой стоять? Между прочим, сама куда переводишься?

— Никуда, — Ксения гордо вскинула голову. — Я остаюсь руководить отделом, теперь здесь будут работать другие люди.

— Чего ты выдумала, Ксюха, вообще с дуба рухнула? Я сейчас к Санычу пойду и расскажу про твою самодеятельность, — разозлился Паша. — Тоже мне, нашлась шишка на ровном месте, всех расформировывает, в Куево-Мукуево переводит. Биодобавками отравилась или в солярии перележала? Кто тебе позволил здесь распоряжаться?

Лиля знала Ксению три года, и это был вполне достаточный срок, чтобы понять — её полномочия подтверждены руководством. Не иначе, БигБосс дал ей в руки полную власть над отделом.

— Ага, скажи Санычу, скажи, беги, пока он домой не уехал, — развеселилась Ксения. — Заодно узнаешь, что расформировать отдел — его приказ. Письменный, между прочим.

— Врёшь! — ахнула Соня.

— Не врёт, — тихо и зло сказала Лиля.

Она подошла к своему столу, достала из суки пакет и начала складывать в него личные вещи.

— Лиль, ты, это, не горячись, — подал голос Женя. — Поработаешь немного на складе, потом назад переведут.

— Подойди к Юрию Александровичу, поговори с ним, — посоветовала Тамара Ильинична.

— Никуда я не пойду, — Лиля выдвинула ящик, перевернула над пакетом, высыпая разные нужности: зеркальце, тушь для ресниц, упаковку салфеток, расчёску с обломанной ручкой, лейкопластырь, летний яркий браслет из круглых цветных бусин.

— Лилечка, не делай глупостей, — мягко посоветовала Тамара Ильинична. — Всякое бывает, не надо рубить с плеча.

Лиля вытащила из принтера чистый лист, взяла ручку.

— Надеюсь, ты пишешь заявление о переводе? — спросила Ксения, с удовольствием, маленькими глоточками, отпивая из кружки горячий кофе.

— Я пишу заявление на увольнение.

Очень хотелось вырвать из рук Ксении кружку и вылить кофе ей на голову, прямо на идеально, волосок к волоску уложенную стильную и дорогую ламинированную причёску.

Лиля прикусила нижнюю губу, склонилась над листком. Зря Ксения высказалась про её темперамент, нормальный темперамент, кофе за шиворот не вылила — разве это не идеал сдержанности?

— Назад пути нет, потом не говори, что я тебя не предупреждала, — сказала Ксения.

— Помолчи, а? — попросила Лиля.

Идеал сдержанности грозил вот-вот развалиться на части.

— Две недели по закону отработаю и до свидания, — сказала Лиля.

— Не трудись, всё равно твой перевод должен был состояться на днях, как работника отдела продаж мы тебя больше не рассматриваем, — ответила Ксения.

— То есть нас обратно никогда не вернут? — спросил Паша.

— Ничего не могу обещать, — Ксения развела руками. — Юрий Александрович настроен очень решительно, думаю, что в этом составе отдел больше работать не будет.

Лиля оставила заявление на столе, подхватила пакет и сумку, пошла к выходу. Надо бы попрощаться с коллегами, но Лиля боялась расплакаться. Соня ринулась за ней, Лиля позволила проводить себя до конца коридора и развернула подругу в сторону кабинета.

— Иди, не хватало ещё вместе реветь на весь офис, позорище.

— Я вечером к тебе приеду, — Соня едва сдерживала слёзы.

— Сегодня не надо, дай мне несколько дней прийти в себя. Потом поговорим, в другой раз.

— Тогда хоть позвоню.

— Звони, — кивнула Лиля.

Она придёт домой и выключит у телефона звук — сегодня Лиля плохая собеседница.

По дороге вдруг вспомнила, что мама просила купить хлеба. Зашла в магазин, не глядя взяла с полки батон, плюшку, ещё какую-то упаковку, кинула в корзину.

— Лиля, ты решила спасти супермаркет от убытков? — удивилась мама, выкладывая купленные Лилей продукты. — У булки сегодня срок годности заканчивается, и вообще, куда столько хлеба набрала? Свинюшку заведём?

— Сухарей насушим, — хмуро ответила Лиля, падая на диван. — Мама, меня с работы уволили.

— Как? Когда?

— Сейчас. Точнее, Ксения меня выжила, уволилась я сама.

Мама опустилась рядом:

— Ты ела? — строго спросила она.

— Не хочу ничего.

— Тогда чаю. Горячего и сладкого. Пошли на кухню, я поставлю.

— Мам, ну какой чай? Почему у тебя от всех проблем сразу чай? Сладкий, горячий, крепкий? Думаешь, мне сейчас чай поможет? — закричала Лиля.

Мама с сомнением покачала головой:

— Пожалуй да, чай не вариант. Вставай, есть сухое вино, настоящее, мне в подарок привезли, немного коньяка и водка. Что будешь?

— Вот в таком порядке и буду, — Лиля, кряхтя, как старушка, поднялась с дивана и поплелась на кухню.

— Хороший выбор, сейчас намешаешь всего подряд, к вечеру не только офис, как тебя зовут забудешь, — развеселилась мама.

— Как ты можешь шутить, когда твою родную дочь выперли с работы? — обиделась Лиля.

— Фу, фигня-пирога, — беззаботно хмыкнула мама. — Живая, здоровая, руки-ноги целы, подумаешь без работы! Другую найдёшь. Чёго ушла-то, обидел кто? Надеюсь, не Юра?

— И Юра тоже. Мамочка, ваша глупая наклейка мою личную жизнь разрушила! — пожаловалась Лиля. — Всё из-за неё испортилось, всё!

— Что — всё? — уточнила мама, разливая по чашкам чай.

Достала из холодильника сыр, масло, порезала булку. Поставила перед Лилей баночку с вареньем, её любимым, малиновым.

Лиля ела варенье, вздыхала и рассказывала маме про вчерашнее недоразумение.

— Он меня высмеял, как дуру, — причитала она. — А сегодня ещё и Ксения по мне прошлась, мол, соглашайся, Лукошкина, будешь за три копейки на складе тележками заведовать. Юра приказал нас расформировать, весь отдел.

— Если бы у вас всё состоялось, сегодня было бы ещё обиднее, — заметила мама, подливая Лиле чай. — Дочь, я не пойму, он тебе нравится или нет? То ты его ругаешь, то по нему слёзы льёшь. Или тебе в самом деле до трясучки жалко работы в офисе?

— Мне до тясучки хочется, чтобы Юра был со мной, — призналась Лиля.

— Это меняет дело, — кивнула мама. — Слушай, раз уж у нас сегодня трагедия века, пошли в ресторан? Я зарплату получила.

Лиля застонала:

— Мама, какой ресторан? Ничего не хочу, хочу лежать и плакать.

В прихожей зазвонил её телефон. Мама встала, принесла, подала Лиле.

— Это Соня. Скажи ей, что потом перезвоню, — горестно попросила та.

Пока мама разговаривала с Соней, Лиля попыталась взять себя в руки: умылась в ванной холодной водой, расчесала волосы и даже переоделась в домашние шорты и футболку. Подошла к зеркалу — ну и страшилище. Глаза красные, нос распух, веки потяжелели и навалились куда-то вниз, губы опухли, уголки траурно повисли. Куда ей до красотки Ксюхи, всегда ухоженной и сияющей здоровьем и благополучием…

Глава 46

— Лилёк, наводи красоту, мы идём в ресторан! — громко сообщила мама. — Моя идея сразу была гениальной — это судьба.

— Чего-чего?

— Ваша Ксения сегодня вечером идёт с Юрой в ресторан, и я знаю в какой.

— Откуда?

— Птичка начирикала, — таинственно сообщила мама. — Сейчас я тебе маску сделаю и лицо льдом протрёшь, сразу посвежеешь.

— Мам, какая птичка? Соня сказала?

— Конечно Соня, Ксюха же от счастья, что Юра её пригласил, растрезвонила по телефону всем подругам.

— Я никуда не пойду. Позвал её и пожалуйста, пусть развлекаются, совет да любовь. Мне никто не нужен, и вообще я его знать не хочу и видеть не желаю.

— А Ксюхе отомстить желаешь? За то, что она тебе сегодня устроила? — коварно спросила мама.

Лиля задумалась. Мстить нехорошо, да и вообще зачем ей вмешиваться в их отношения? Юра выбрал Ксению, разве Лиля может на это как-то повлиять? Разве она будет сама бегать за мужчиной, подглядывать, с кем он встречается и пакостить сопернице?

— Да! — решительно согласилась Лиля.

Пока она восстанавливала пострадавшую от слёз красоту, мама что-то искала в аптечке. Аптечка в их доме занимала специальный контейнер, большую коробку из-под зимних сапог, плотный пакет из магазина косметики и навесную полку на двери холодильника. Лиля с мамой редко болели, но каждый раз мама выкупала всё, что щедрой рукой выписывали врачи. Потом докупала какие-то витамины, биодобавки — по советам подруг, полезные травяные сборы и мази на все случаи жизни. К ним добавлялись крема, лосьоны, готовые маски, косметические сливки для зоны декольте и спреи для век. Лекарства мама прекращала пить на второй-третий день, употребить всю косметику было категорически невозможно, выбросить — жалко. Время от времени мама проводила в аптечке ревизию, выбрасывала просроченные препараты и радовалась освободившемуся месту. Но не долго, потому что чудо средства от старости и всех болезней продолжали привлекать её внимание.

— Мам, ты что ищешь?

— Слабительное. Где-то у меня было, как раз жидкое и очень эффективное.

— Ты жестокая женщина! — засмеялась Лиля.

— В любви и на войне все средства хороши, — напомнила мама. — О! Ещё лучше нашла!

— Слабительное?

— Нет, рвотное. Хотя всё-таки перебор, испортит аппетит окружающим. Ещё снотворное есть, ой, не смотри так, совершенно безопасное, на травах, без рецепта продаётся.

— Давай мышьяка сразу ей насыплем? Тоже безопасно и без рецепта, — засмеялась Лиля.

— Мы не изверги, обойдёмся лёгкими методами. Значит, беру только касторку, этот сиропчик и порошки.

— Куда столько?

— На всякий случай. Доставай косметичку, маскироваться будем.

Мама умелой рукой состарила Лилю на десяток лет: волосы скрутили в гульку и закололи шпильками, ресницы накрасили старой комковатой засохшей тушью, губы — помадой морковного цвета. Себя она тоже не пожалела и стала выглядеть как престарелая кокетка с хорошей фигурой, но плохим вкусом. К вечеру они были совершенно готовы.

Юра

Лучший способ помириться с девушкой — пригласить её в ресторан. И не просто в ресторан, а в пафосный, дорогой и модный, чтобы она оценила всю степень искреннего раскаяния. Юра не пытался понять, на что обиделась Лиля — женщины существа загадочные в принципе, никогда не знаешь, что они напридумывают сами себе и какие выводы сделают из ситуации, про которую мужчина давно забыл. Потом, при случае, можно будет уточнить у неё этот печальный момент, а сейчас Юра решил позвонить в ресторан.

— При бронировании предоплата обязательна. Меню вам прислать или озвучить? Зайдите на наш сайт, мы открыты для общения и предлагаем вам заполнить небольшую анкету, — приятным мелодичным голосом сказала менеджер ресторана.

Меню Юра предпочёл выслушать, выбрал несколько салатов и напитки. Горячее Лиля пусть заказывает сама.

— Вы с дамой? — уточнила менеджер. — Могу предложить на стол корзину цветов, мини-фейерверк в десерте, одну песню на ваш выбор. Песня не оплачивается, это бонус от заведения.

Корзина цветов не привлекла — зачем вообще на столе корзина? Юра решил заказать цветы в букете, тем более Лилины цветочные вкусы он знал.

— Белые хризантемы, стебли подлиннее, принести через час, как сядете за стол, — повторила менеджер. — Где предпочитаете ужинать: общий зал или отдельный кабинет?

Юра предпочитал кабинет, хорошо бы ещё с диваном и с замком на двери, но его стрекоза захочет общества. Какое удовольствие получать внимание, комплименты и цветы, если тебя никто не видит?

— Для вас и вашей дамы повар может лично подать десерт, — продолжала менеджер перечень услуг. — Советую выбрать кабинет, по вашему заказу в нужное время придёт музыкальный дуэт, или квартет, на выбор, — продолжала менеджер.

— Лучше цыгане, — развеселился Юра. — С медведем. Медведь у вас есть?

— Зачем вам медведь? — растерялась менеджер.

— А зачем мне квартет? Я не камерную музыку иду слушать, я иду ужинать. Давайте остановимся с услугами, теряем время.

— Я вас поняла, — торопливо согласилась менеджер. — Столик на двоих в общем зале, оформление три, цветы. Ждём.

Юра не понял, что имелось в виду под оформлением три, но уточнять не стал — не важно. Внёс предоплату и распорядился секретарше вызвать Лилю.

Вместе Лили в кабинет вошла расстроенная, взволнованная Ксения.

— Юра, она уволилась! — с порога сообщила Ксения.

— Кто?

— Лукошкина, кто же ещё?

— Когда?

— Сегодня. Я пыталась с ней поговорить, объяснить, что перевод — временная мера, что это не наказание, никто её ни в чём не подозревает. Она не стала слушать. Написала заявление, швырнула мне на стол и ушла.

— Вернуть немедленно. Пошли машину к ней домой, пусть едет сюда, я сам поговорю.

— Лиля никого не слушает, сказала, мол, надоела ваша богадельня. Зарплата копейки, а требуете по полной программе. Давно хотела уволиться, тем более у неё есть место получше.

— Какое место? — напрягся Юра.

— Она не говорит, но я догадываюсь, не зря же он постоянно ей звонит, — Ксения усмехнулась и закатила глаза. — Кстати, дома Лили нет, наверное, сразу к нему поехала.

— К кому — к нему? — взвился Юра. — Ты можешь не говорить загадками, нормально донести информацию, без ужимок?

— Я? Я с ужимками? — Ксения нервно всхлипнула, закрыла лицо ладонями и зарыдала. — За что ты меня? За что?

Юре стало стыдно: довёл девушку до слёз, совершенно ни в чём не виновную девушку. Он присел рядом с Ксенией, взял за руку, попытался успокоить.

— Извини. Ксюша, прости, пожалуйста. Я погорячился, конечно, ты сделала всё что могла, я понимаю.

— Юрааааа…

Ксения плакала, плечи тряслись, причёска растрепалась.

— Ты сказал с коллективом корректно, ты сказал — постарайся никого не обидеть. Я старалась! Я все филиалы обзвонила, уговаривала кадровиков найти места получше, чтобы и добираться удобно, и оклад, чтобы коллеги ничего не потеряли. Нашла тех, кто их заменит, пока Тамару Ильиничну оставила, возникнут у новеньких вопросы — она объяснит. Все меня поняли, а она!

Ксения заплакала ещё сильнее.

— Она разозлилась, сказала, мне ваши с Юрой тупые идеи надоели до колик, делайте что хотите, я пошла.

— Так и сказала? — поразился Юра.

— Можешь у наших спросить, пусть подтвердят. Позвать сюда Пашу, или бухгалтеров?

Ещё не хватало! Юра будет проверять достоверность слов начальника отдела, кто что кому сказал и как ответил, нонсенс!

Ушла Лиля и ушла, скатертью дорога, он не собирается её задерживать. Но куда?

— Так кем, говоришь, она теперь будет работать? — ледяным тоном уточнил Юра.

— Кем не знаю, наверное, у Осипова найдётся для неё место, раз уволилась со скандалом. Я до неё всё равно дозвонюсь, по закону она обязана отработать две недели.

— Не надо. Где заявление, я подпишу.

Ксения положила на стол листок, Юра молча подписал.

— Я ужасно себя чувствую, — призналась Ксения. — Как будто лично её оскорбила. Юра, налей мне воды, пожалуйста.

Юра налил из кувшина воды, поставил перед Ксенией стакан. Он чувствовал себя не лучше Ксении: пусть Лиля взбалмошна и принимает необдуманные решения, но уйти к Осипову? Из-за того что он расформировывает отдел, она смешала личное и рабочее, решила немедленно ему насолить и убежала. Или она решила не сегодня, а намного раньше? Ксения говорит, что Осипов часто звонил Лиле, возможно, её увольнение было делом решённым, только Юра, как муж в анекдоте, всё узнал последним. Вчера Лиля кокетничала с ним, целовалась и таяла в его руках, а сегодня, как ни в чём не бывало, написала заявление об уходе. Где логика? Где, мать вашу, логика у беззаботной, любящей весь мир стрекозы?

Он совершенно не разбирается в девушках, вот в чём дело. Сначала Даша, которую он считал надёжной и верной подругой, будущей матерью его детей. Теперь Лиля… Он повёлся на её оптимизм, на внешность, за постоянное весёлое, искрящееся, как новогодний бенгальский огонь, настроение. Лиля рьяно взялась за поиск информатора, и Юра решил, что дела фирмы ей не безразличны, что их притяжение обоюдное, и он нравится ей не меньше, чем она ему. Опять ошибся.

— Юра, телефон, — робко сказала Ксения. — Тебе звонят.

Менеджер ресторана уточнила меню, вежливо извинилась за беспокойство.

— Ксюша, пойдёшь со мной в «Империю»?

— Ты приглашаешь меня в ресторан? — у Ксении разом высохли слёзы, словно их и не было. — Мне очень приятно.

— Тогда жду тебя сегодня вечером, — вздохнул Юра.

— Договорились. Будешь за мной заезжать, не звони в домофон, он не работает, заходи сразу.

Ксения выпорхнула из кабинета, а Юра открыл нормативные документы и попытался сосредоточиться. Получалось плохо.

Загадочное «оформление три» оказалось оформлением стола для романтического вечера. От обилия всех оттенков красно-розового у Юры зарябило в глазах: скатерть посыпана розовыми лепестками, красные свечи возле каждого прибора украшали гирлянды из миниатюрных алых цветов, на спинках стульев бело-розовые фигурки хорошо упитанных ангелочков с луками. Апогеем дизайнерского искусства стала розовая посуда — вся в форме сердец и сердечек разных размеров. Официант загадочно улыбался, записывая заказ в розовый блокнот. Из кармана фирменного фартука торчал ещё один, коричневый. Наверное, блокнот поросячьего цвета тоже входил в список необходимых атрибутов «оформления три».

Ксения восторженно ахнула, Юра с трудом сдержал стон. Что она теперь подумает? Что он готов немедленно сделать ей предложение?

— Я заказал белое вино, не возражаешь?

— Нисколько. Юра, как тут шикарно! Я была в «Империи» года три назад, у папы на юбилее, но тогда всё проще было, спасибо, что ты пригласил меня именно сюда.

Юра налил Ксении вина, подумал и заказал себе немного коньяка — настроение соответствовало тому, чтобы напиться как следует, в хлам и до отключки, но Юра умел держать себя в руках. Не хватало ещё всерьёз переживать из-за глупой девчонки! Лиля — всего лишь короткий этап в его жизни, в её увольнении Юра нашёл много плюсов. Во-первых, он сразу хотел её уволить. Во-вторых, она отвлекает его от дела, чего уж там, надо быть с собой честным и признаться, что в последнее время он больше думает о Лиле, чем о проблемах производства. В третьих расхолаживает коллектив и везде, где появляется, создаёт ненормальную праздничную обстановку. Юра мог придумать и в четвертых и в-пятых, но надо было развлекать Ксению.

Обсудили несколько рабочих вопросов, и Юра понял, что говорить не о чем.

— Тебе нравится моё платье? — кокетливо спросила Ксения.

Платье, изумрудно-зелёное, длинное, красиво подчёркивало фигуру и высокую грудь. В другое время и под другое настроение Юры обязательно оценил Ксюшины достоинства, но сейчас смог выдавить только пару банальных комплиментов.

— Великолепное! Тебе очень идёт, ты самая красивая девушка в зале.

Он окинул взглядом зал, как бы подтверждая свои слова. Через столик от них сидели две странноватые тётки в жутких тряпках. Да уж, на фоне их Ксения выглядела королевой красоты, Юра не соврал. Одна из тёток явно их разглядывала, но заметив Юрин взгляд, быстро отвернулась и уткнулась в тарелку. Что-то неуловимо-знакомое показалось в повороте головы, в жесте, которым она поправила унылую причёску, в движении плеча. Они знакомы? Не может быть, скорее всего встречались случайно в здании офиса или вместе ехали в лифте.

Глава 47

Белые хризантемы, как и всё остальное, Ксения приняла с удовольствием и восторгом. Прижала к лицу, посмотрела на Юру долгим счастливым взглядом и пальцами нежно перебрала цветочные головки. Что она там ищет, коробочку с обручальным кольцом?

Балбес, почему он не догадался их отменить? Пусть бы оставили цветы себе или подарили любой из женщин в зале, хоть тому любопытному чучелу за столом. К стареющей красотке, которая сидела рядом с ней, подошёл мужчина и тётки повели себя ещё более странно — быстро затащили мужчину за стол и стали что-то торопливо говорить.

— Юра, тебе нравится музыка? Я хочу танцевать, — кокетливо улыбнулась Ксения.

Он встал, протянул ей руку и повёл на танцпол — надо как-то пережить этот нескончаемый вечер, хорошо хоть он больше не заказал никаких сюрпризов.

После танца Ксения смущённо сказала:

— Дорогой, я на минуту.

И скрылась в другом конце зала. Уже и дорогой… Если так пойдёт, после горячего он станет милым, потом любимым, и что с этим делать? Из-за Лили он оказался в дурацкой ситуации, Ксения подумала, что у них романистическое свидание и объяснить всё как есть — незаслуженно обидеть и оскорбить девушку. Она считает, что Юра за ней ухаживает, а что ещё можно подумать? Начальник приглашает в ресторан, окружает сердечками и ангелочками с намёком, дарит цветы. Впрочем, не стоит загоняться, ресторан не ЗАГС, а если уж у них романтический ужин, то пусть будет романтическим до конца. Вечером он красиво проводит Ксению домой, поблагодарит за незабываемые минуты и постарается больше не совершать глупых ошибок.

Ксения задерживалась. Юра успел в одиночку допить коньяк, поскучать, наблюдая, как тётка постарше лихо выплясывает на танцполе с приобретённым кавалером. И заволновался.

— Где у вас женский туалет? — спросил он проходящего мимо официанта.

Тот посмотрел удивлённо, кивком головы показал направление:

— За шторой по коридору. Мужской там же, соседняя дверь, — сообщил официант.

Юра заглянул за штору, вышел в фойе, на всякий случай посетил курительную комнату. Странный город: за всё время пребывания здесь он два раза заходил в местные злачные места и оба раза занимается тем, что ищет потерянную девушку. Куда она делась, не сбежала же, в самом деле. Бермудский треугольник, а не ресторан! Или сейчас из-за шторы выйдет, помахивая пышным хвостом, Белка? Превращение Ксении в пушистое животное он представить не мог.

Чучело за соседним столом сидело, удобно откинувшись на спинку стула и вытянув ноги, ничего такие ноги, привлекательные. Под коленкой темнело пятно, синяк, что ли?

Юра остановился от неожиданности. Нет, не может быть! Хотя почему не может, если почти каждая встреча с ней — землетрясение, цунами, телепортация и прочие непривычные вещи?

Увидев, что он идёт к её столику, чучело вскочило и метнулось в сторону, но Юра оказался проворнее.

— Девушка, куда вы так спешите? — спросил он, крепко схватив Лилю за руку. — Давайте поговорим?

Она попыталась стряхнуть его руку, но Юра обнял Лилю за талию и повёл к своему столу.

— Почему не в образе? Костюм порвала, пока по деревьям лазила, или хвост отвалился? Что ты здесь делаешь вообще?

Лиля гордо вскинула подбородок:

— Мне запрещено появляться в общественных местах, или надо спросить разрешения у тебя? Убери руки, ты мне теперь не начальник, нечего за меня волноваться.

— Как не волноваться, там, где появляешься ты, да ещё в непотребном виде — жди беды, — серьёзно сказал Юра. — Где Ксения? Куда ты её дела?

— Нужна мне твоя Ксения сто лет, — оскорбилась Лиля. — Иди ищи, я при чём? Думаешь, под столом её прячу?

— Думаю, что от тебя всего можно ожидать. Вторая тётка, — Юра кивнул на танцпол, — твоя мама, да? Убойный тандем. Лиля, что за маскарад, я жду объяснений?

Лиля выпрямила спину, расправила на коленях складки платья, взяла с фруктового блюда ягоду клубники, оторвала зелёный хвостик, засунула ягоду в рот.

— Юрий Александрович, о чём вы? Вы здесь сами по себе, я сама по себе, какие объяснения, я не понимаю? Вы пришли провести приятный вечер, вот и проводите, не приставайте к посторонним девушкам, у вас своя есть. Кстати, где она, мне тоже стало интересно?

— Думаю, ты можешь ответить мне на этот вопрос.

— Нет, не могу. Куда она денется, придёт.

Лиля облизала кончиком языка жуткие морковные губы и потянулась за следующей ягодой. Как может девушка добровольно так себя изуродовать? Румяна на скулах краснели пятнами лихорадочного больного, под глазами темнели чёрные размазанные точки осыпавшейся туши.

— Знаешь, что я сейчас больше всего хочу? — спросил Юра. — Умыть тебя.

— Ага, и уволить, — кивнула Лиля. — Опоздал, я уже сама уволилась.

Юра согласно кивнул:

— Да. Но умыть мне ничего не помешает.

Он встал, Лиля вцепилась руками в стул:

— Я буду кричать, — предупредила она. — Орать на весь зал! Визжать, отбиваться и звать на помощь. Тебя заберут в полицию за безобразное поведение, завтра об этом узнает весь город и твоё начальство. Прощай карьера, работа и всё, что ты больше всего ценишь!

— Я переживу.

— Ой, смотри! — Лиля показала куда-то за его спину. — Твоя девушка идёт!

К ним быстрым шагом шла Ксения. Лицо бледное, злое, куда подевалась привлекательность, красота и обворожительная улыбка?

— Какая-то сволочь закрыла меня в подсобном помещении, — визгливым от волнения голосом сказала Ксения. — Я стучала, кричала, но меня из-за шума никто не слышал, пока мимо официантка не прошла.

— И тебя выпустила? — уточнила Лиля.

— Да. Открыла дверь и удивляется, идиотка, ах, как вы сюда попали, — Ксения замолчала, разглядывая Лилю. — Лукошкина, что ты здесь делаешь?

Лиля беззаботно, привычным движением тряхнула волосами, наверное, вспомнила о своей неотразимой причёске и быстро вытащила из неё шпильки.

— Я ещё тебя не спрашивала, где мне можно находиться, а где нет, — ответила она. — Видишь, развлекаю твоего кавалера, пока ты подсобки изучаешь.

Ксения надменно усмехнулась:

— Благодарю. Можешь быть свободна, твои услуги больше не нужны.

Юра разлил вино в два бокала. Конька больше не было, заказывать дополнительную порцию Юра не хотел: достаточно, он не любил чувствовать себя пьяным.

— Девушки, не ссорьтесь, — примирительно сказал Юра.

Казалось, девушки его не услышали: Лиля демонстративно ела клубнику, Ксения, с разъярённым лицом, навалилась грудью на стол. Для окончательно удачного вечера не хватало только драки в ресторане! В том, что Лиля её уже заказала, Юра не сомневался. Ксения лучше владела собой, но куда ей деться, если нападёт ненормальная белка, пусть сегодня и без хвоста.

— Ксения, Лиля, — строго и официально заявил Юра. — Ведите себя как цивилизованные люди. Взяли бокалы и дружно выпили за мир и доброе отношение.

Лиля взяла бокал, повертела в руке, явно оценивая, не выплеснуть ли его содержимое в Ксюшу.

— Я не буду с ней пить, — проскрипела Ксения.

Какой, оказывается, у неё неприятный голос, когда злится.

— Не очень-то и хотелось, — ответила Лиля. — Думаешь, я с тобой буду?

Всё, началось, надо срочно спасать ситуацию. Сейчас в Ксению полетит вино, в Лилю, скорее всего, тоже. Та не растеряется и ближайшая ваза с салатом окажется на голове Ксюши.

— Лиля, а со мной выпьешь? — Юра взял второй бокал.

Лиля оторвала взгляд от напитка, посмотрела растерянно и грустно. Поднесла бокал ко рту и быстро выпила всё содержимое.

— Хорошего вечера, — прошептала она, встала и ушла куда-то в круг танцующих.

Юра, медленно отпивая из бокала, пытался найти её взглядом. Ксения позвала официанта.

— Несите горячее, — по-деловому распорядилась она.

Как назвать человека, который сам загнал себя в ловушку? Или не загнал, просто попал в неудобную ситуацию? «Если у тебя есть лимон — сделай из него лимонад», — вспомнил Юра. Он в хорошем ресторане, с красивой девушкой, за отлично сервированным столом. Почему бы не воспользоваться Лилиным отношением к жизни и не копаться в себе, а просто наслаждаться моментом? Да ну её, эту ненормальную Лукошкину, наваждение какое-то, а не девушка.

Юра повернулся к Ксении и растянул губы в самой соблазнительной улыбке, на которую был способен.

Глава 48

Лиля

Ночь прошла поразительно активно. Лиля, прижимая руки к животу, слонялась по квартире и, время от времени быстро убегала по срочной необходимости.

— Мама, предупреждать же надо, — упрекала она. — Отравишь единственную дочь своими снадобьями.

Мама виновато вздыхала, пожимала плечами, оправдывалась:

— Заинька, ну кто же знал, что ты такая нежная? Там доза всего-ничего, не каждого и проберёт, а тебя вона как, по полной программе. Не переживай, к утру пройдёт, будешь как новая, бальзамчик хороший, из натурального сырья.

— Мне от этого не легче, — стонала Лиля. — Мам, как думаешь, Юра тоже… Да?

— Доза на вес рассчитана, он весит больше и вообще мужик, что ему сделается? — беззаботно ответила мама. — Давай я тебе чай заварю, укрепляющий?

— Делай что хочешь, мне уже всё равно, — обиженно ныла Лиля. — Напоила меня гадостью.

— А чего полезла пить из чужой бутылки, кто тебя просил? Знала же, что я Ксюхе сюрпризик готовлю, — рассердилась мама, перемешивая в заварном чайнике специальный травяной сбор. — Нет, уселась с ними вино распивать.

— Мамочка, я не могла отказаться, и не подумала, что ты в вино сыпанула, — оправдывалась Лиля.

— А куда ещё? Вино она одна пила, самый беспроигрышный вариант. Ой, Лилёк, видела бы ты, как она из подсобки вывалилась! Лохматая, злющая, ругалась — грузчики в порту позавидуют!

— Ты её закрыла?

— Кто же ещё? Удачно получилось: она туалет искала, я дверь подсобки распахнула, говорю, мол, вам сюда. Ксюха вошла я и захлопнула, как раз снаружи защёлка была. Думала, она будет назад ломиться и быстро выберется, хорошо музыка орала, не сразу услышали. И Юра не стал долго ждать, пошёл по залу, на поиски. Только я не ожидала, что ты с ним вино пить будешь.

— Я тоже не ожидала. Кстати, с кем ты резвилась в стиле ретро? Ну, мам, ты даёшь, скакала как девчонка!

— Между прочим, я ещё очень даже молода, — сердито заметила мама. — Последние двадцать лет молодости, которые мне остались…

— Как? Там ёще чего-то осталось? — поразилась Лиля.

— Двадцать лет! — припечатала мама. — До семидесяти женщину нельзя назвать старой.

— Тебя и до девяноста не назовёшь, — засмеялась Лиля. — Пришла в затрапезном виде и отхватила себе кавалера.

— Он мой бывший одноклассник, когда-то встречались. У нас это называлось «ходили». Мне самой удивительно, что узнал через столько лет, подошёл, обрадовался, как родной.

— И вы решили вспомнить былое, — заключила Лиля.

Живот опять скрутило, и она тихо застонала. Закончится это мучение когда-нибудь?

— Мам, ты сколько бальзамчика плеснула? — пропищала она.

Мама достала из сумки пустой флакончик. До чего предусмотрительная женщина, даже тару с собой унесла, чтобы никаких следов!

— Здесь шесть доз, получается, вам с Юрой по три каждому досталось, — призналась мама. — Да не кривись мы, половина уже точно того, на выход ушло, осталось совсем немного.

Немногих остатков Лиле хватило до утра. После обеда, окончательно придя в себя, она неожиданно обнаружила, что изрядно похудела. Всё же от бальзама была какая-то польза, хоть и сомнительного качества — Лиля легко влезла в узкие джинсы, а старая юбка, которая давно висела в шкафу в надежде на уменьшение веса, села на талии как влитая.

От вчерашнего недомогания не осталось и следа, Лиля с удовольствием пообедала и открыла сайт с предложением работы. Мама права — нечего ныть и жалеть себя, пусть она не сразу найдёт подходящую работу, но ведь какую-то всё равно найдёт. Руки-ноги есть, умная голова тоже, что ещё надо красивой девушке для полного счастья? Честно говоря, лично Лиле не хватало для счастья Юры, но не женится же он на Ксении в ближайшее время, а значит, ещё не всё потеряно.

Позвонила Соня, подруге не терпелось поделиться новостями и девушки договорись встретиться вечером в парке, прогулять, поболтать и выпить в уличном кафе по чашке чаю с пирожными.

— Ничего у неё не получается, — злорадно сообщила Соня. — Новенькие работу не знают, всяких тонкостей тоже, а Тамара Ильинична секретами не делится. Все между собой ругаются, только Ксюху боятся. Она у нас теперь королева, ходит, пальцы гнёт, ценные указания раздаёт всем подряд.

— Как Юра, ты его видела?

— Он сегодня в офис не приезжал, говорят, приболел немного. Ксения недовольная ходит, как думаешь, может они вчера поссорились?

Лиля вспомнила прошедшую ночь и недоумённо покачала головой. Вчера Юре точно было не до отношений с Ксюхой, состояние не то. Разве что она обиделась, если кавалер не проявил должного внимания и рванул домой, оставив её в ресторане?

Телефон Сони то и дело пищал сообщениями.

— Кто там у тебя очень нетерпеливый? — спросила Лиля.

Соня мило смутилась:

— Мой австралиец, Дик.

— Не даст поболтать спокойно, напиши, что ты занята, или не можешь ответить. На ногти пришла, например.

Соня быстро напечатала текст. Ответ не заставил себя ждать — австралиец явно не выпускал телефона из рук.

— Он заботливый, переживает за меня, всё спрашивает, как у нас теперь в офисе дела, — похвасталась Соня.

Лиля вместе со стулом придвинулась к Соне и заглянула в её телефон.

«Ок, я тебя жду. Очень соскучился, пришлёшь новую фоточку?» — писал Сонин кавалер.

— Скажи, что позже, — сказала Лиля.

«Дик, сейчас не могу, попоже», — ответила Соня.

— Нет такого слова: «попоже» — поправила Лиля. — Есть словосочетание «по позже».

Соня послушно исправила.

«Долго ждать? Ты под лампой уже?» — спросил Дик.

Что-то неправильное было в этом простом вопросе, что-то, что царапнуло Лилю, как неудачная нота в знакомой музыке. Она задумалась, не мешая Соне продолжать переписку.

— Ты с ним пообщайся, я пока быстро до угла дойду, куплю маме журнал, — сказала Лиля.

Ей надо было выйти, пройтись одной вдали от шума кафе, подумать.

На углу она купила маме толстый глянцевый журнал по рукоделию. Нести журнал в руке Лиля не захотела и заодно купила пакет: ярко-жёлтый, с рекламой кофе. Что же её напрягло? Лиля мысленно перебирала прочитанные в телефоне фразы. Лампа! Откуда мужчина знает, что ногти надо сушить под специальной лампой? Лиля была совершенно уверена, что ни Юра, ни Паша, ни Женя, ни кто другой из её знакомых мужчин понятия не имеет, как гель-лаком делаются ногти, а ведь он имел ввиду именно гель-лак, иначе зачем лампа? Обычный лак сохнет без каких-либо приспособлений. Ещё Лилю сильно удивила ошибка в Сонином ответе, слово простое, но Соня написала его неправильно и отправила бы, если бы не Лиля. Как она отчёты делает? Любая орфографическая ошибка в документе карается немедленно — впервые строгим взысканием, потом премией как минимум.

Соня так и сидела, уткнувшись в телефон. Лиля сделала сердитое лицо, насупилась и нахмурила брови, демонстрируя недовольство. Подруга спрятала телефон в сумочку.

— Соня, как ты проверяешь свои отчёты? На ошибки, опечатки?

— Как все, текстовым редактором.

— И только? Редактор не панацея и мы все это знаем, если ты опечатаешься, но слово существует, редактор его пропустит. Ещё как?

Соня недовольно сморщилась, взяла со стола чайничек, долила себе чаю:

— Чего пристала? Подумаешь, ошиблась один раз, с кем не бывает, не вижу проблемы.

Она разорвала над чашкой пакетик с сахаром, потом ещё один, помещала и добавила третий. Соня нервничала, не хотела продолжать неприятный разговор.

— Ты могла бы присылать мне для проверки, — предложила Лиля.

— А ты видела у меня в отчётах ошибку, ну хоть одну? — вскинула голову Соня. — Нет! Не видела! Знаешь, почему?

Лиля догадывалась, но хотела услышать ответ от подруги.

— Потому что мне Дик проверяет, у него же абсолютная грамотность! — радостно сообщила глупышка. — Я ему по электронке скидываю, он проверит и быстренько мне назад.

— Потом ты эти письма сразу удаляешь, — продолжила Лиля.

— Конечно удаляю, я вообще стараюсь нашу переписку всю удалять, вдруг программисты в мою учётную запись залезут, новую программу установить или комп почистить.

Лиля схватилась за голову. Они подозревали каждого в отделе, следили, вынюхивали, подслушивали! А Сонька, дурочка, скидывала неизвестно кому готовые договора! Пусть не все, только те, что проходили через её руки, но сколько клиентов фирма потеряла от утечки информации?

Глава 49

— Ты понимаешь, что ты делала? — зашипела Лиля. — Соня, ты каким местом думала? Секретные документу — постороннему человеку!

— Лилечка, чего злишься? — искренне удивилась подруга. — Где Дик, а где наши документы? Он вообще на судостроительстве работает, мало того, он в Австралии работает! И не понимает в этом ничего. Для него наши договора — набор слов, а не информация.

— Это он тебе так сказал?

— Да. Лиля, не пугай меня, пожалуйста, и не выдумывай то, чего нет. Я Дика знаю лучше тебя, у нас отношения, пусть и виртуальные. Он порядочный, пунктуальный, ответственный…

— И знает, как делают ногти, — перебила Лиля. — Вставай, пошли, прогуляемся.

— Куда? Я не пойду, и вообще, я не хочу больше гулять.

— Подожди меня здесь, — сказала Лиля.

У девушки за стойкой она попросила несколько листов обёрточной бумаги.

— Вам с собой надо что-то упаковать? У нас есть контейнера, давайте уложу, — предложила девушка.

— Мне только бумагу, я куплю, сколько?

Девушка достала нарезанные пергаментные листы, протянула Лиле:

— Берите, мне не жалко. Надеюсь, вам у нас понравилось, приходите ещё.

Лиля старательно завернула мамин журнал, положила в пакет и пристроила пакет на стуле так, чтобы он не сразу бросался в глаза.

— Соня, мы идём гулять, — строго сказала Лиля.

Соня, обиженно сопя, встала, взяла свою сумочку и пошла к выходу.

Они присели на скамейку. На аллеях тёплым мягким светом вспыхнули фонари, негромко заиграла музыка. Сегодняшний вечер был бы чудо, как хорош, если бы не новые Лилины догадки. Они оказались намного неприятней старых, а уж если всё подтвердится, совсем беда.

— Дай мне свой телефон, — потребовала Лиля у Сони.

— Не дам. Чтобы написать Дику свои глупые подозрения? Он ни в чём не виноват, ты сама выдумала и сама поверила, а Дик отличный парень, я не позволю тебе его обижать, — вспыхнула Соня.

— А нас всех обижать позволишь? Пашу, Женю, Катю Васильевну? Тамару Ильничну, меня, наконец?

— Хочешь сказать, что Дик виноват в твоём увольнении? Ксюха тебе плохое место предложила, но она тебя не выгоняла, ты сама решила.

— Дай телефон. Обещаю, что про отчёты не напишу ни слова, оскорблять тоже не буду.

— Тогда зачем?

— Увидишь. Я напишу, ты отправишь, договорились? Прочитаешь и отправишь.

— Прочитаю, — сердито ответила Соня. — Не ожидала от тебя, Лиля.

— Я от тебя тоже не ждала, — вздохнула Лиля.

«Как ногти у самой красивой девушки в мире?» — писал Дик.

«Плохо, убежала с одной сделанной рукой», — ответила Лиля.

Соня удивлённо подняла брови, усмехнулась и покачала головой.

«Что случилось?»

«Документы в кафе забыла, финансовые. Взяла домой поработать и забыла».

«В каком кафе? Далеко от дома? Не переживай, кому они интересны, найдутся».

«Надеюсь. Меня за них расчленят, повесят и расстреляют», — Лиля добавила рыдающий смайлик.

«Так кафе далеко?», — уточнил Дик.

«В городском парке, сразу у входа. У меня пакет заметный, жёлтый, с рекламой кофе, надеюсь, никому не приглянётся. Я побежала, потом напишу».

— Лиля, мне страшно, — шёпотом призналась Соня.

— Потом будешь бояться, сейчас вернёмся и начнём ждать твоего Дика. Из Австралии, — ответила Лиля.

Свободных мест не было. Вечером, в хорошую погоду в парке всегда было многолюдно, народ забегал в кафе выпить кофе ли чай, полакомиться свежей сдобой. Их столик заняла семья с двумя малышами. Пришлось устроиться на улице поближе к выходу, чтобы не пропустить человека с жёлтым пакетом.

Они просидели больше часа, но никого подозрительного так и не увидели. Люди заходили и выходили, громко разговаривали, смеялись, только Лиля с Соней сидели на скамейке молча, как две усталые вороны.

Ждать больше не было сил, Лиля подхватила Соню под руку.

— Пошли спросим, может он так на стуле и лежит, — предложила она.

— Неужели? Наша великая сыщица, специалистка по розыску информатора признала, наконец, что Дик невиновен? — фыркнула Соня. — Что он не летит чартерным рейсом из Австралии?

За стойкой стояла другая девушка:

— Жёлтый пакет? Да, был, за пятым столиком забыли. Его недавно женщина забрала, сказала что её.

— Где она? — вскинулась Лиля.

— Ушла сразу. Положила пакет в сумку, заказывать ничего не стала, — растерянно ответила девушка.

— Женщина? — раненной птицей вскрикнула Соня. — Не может быть! Нет, нет, не может быть!

По лицу подруги градом потекли слёзы.

— Сонечка, пошли, я тебе всё объясню, — уговаривала Лиля.

Подхватила подругу под руку, повела к выходу.

— Отстань! Отстань от меня!

Соня пулей вылетела из кафе. Лиля догнала её на улице, но подруга не жалела ничего слушать, плакала, отворачивалась, отталкивала от себя Лилю.

— Это неправда, всё неправда, — твердила она. — Ты всё подстроила, да, признайся? Уйди, я не хочу тебя видеть.

На обочине Соня остановилась, лихорадочно замахала руками. Рядом затормозила машина, Соня упала на заднее сидение, захлопнула дверь.

Лиля медленно поплелась домой, раздумывая, что делать с новыми знаниями. Сообщить Юре и подставить Соню? Жалко подругу, у неё и без неприятностей на работе всё плохо, личная жизнь разрушилась. Или промолчать, какое, собственно, Лиле дело до Юры и всего их предприятия, она там больше не работает. Если Соня уверит себя в невиновности «Дика», полезной информации всё равно теперь не сольёт — что интересного может рассказать экспедитор? К тому же, Лиля верила в Сонин здравый смысл — сколько не закрывай глаза и не прячь, как страус, голову в песок, а история с австралийцем — самый настоящий промышленный шпионаж. Пусть в одном отдельно взятом офисе, но ведь шпионаж! Кто знает, может быть у «Дика» есть ещё несколько доверчивых подружек, поставляющих информацию? Тогда, сколько Юра не бейся, производство рано или поздно пойдёт ко дну, конкуренты проглотят дело БигБосса, как это случилось со многими другими. Рассказать про Сонину глупость Лиля не могла, промолчать — тоже.

Юра

Расстройство пищеварения Юра перенёс стоически и не искал причины: вчера в обед он угощался суши и айвовым напитком, ел в уличном кафе пиццу, по пути к Ксении перехватил парочку пирожков в маленьком ларьке, так что обвинять в недомогании ресторан не имело смысла. Проблемы начались поздно вечером, Юра едва успел проводить Ксению до подъезда и метнулся назад в такси, торопясь домой. Тем более Ксения чувствовала себя отлично. Утром, уже из офиса, разговаривая с ним по телефону, она весело щебетала и уверяла, что провела чудесный вечер. Оставалось радоваться её здравому смыслу: после всех розовых изощрений и цветов Ксения не ждала от него предложения руки и сердца.

Вполне можно было приехать на работу в конце дня, но Юра не видел в этом логики — пару оставшихся часов он будет отвечать на вопросы коллег, которые, вполне возможно, завтра потеряют свою актуальность, и подписывать несрочные документы. Срочные секретарша привезла бы ему на дом. Уж лучше, раз так получилось, хорошенько отдохнуть, выспаться и плодотворно потрудиться все оставшиеся дни недели, и выходные тоже.

До зимы ещё далеко, а в городе, почему-то на всю включили отопление. Юра расхаживал по квартире в старых шортах и растянутой майке и чувствовал бы себя отлично, если бы не мысли о Лиле. Как она могла уйти к Осипову? Почему не пришла к нему с претензиями, не пожаловалась на несправедливость расформирования отдела, в конце концов, просто не явилась скандалить в своём репертуаре! Взяла и ушла! Махнула на прощание стрекозиными сверкающими крыльями и улетела, словно его, Юры, никогда не было в её жизни.

От злости в голове не задерживались никакие нужные для работы мысли, Юра попытался отвлечься интернетом и поймал себя на том, что тупо перескакивает со страницу на страницу. Он захлопнул ноутбук. Хватит! Сейчас он сам поедет к Лиле и всё выяснит. И не важно, захочет она с ним объясняться или нет, если нет, Юра её заставит. Запугает, зацелует, защекочет, подвесит за ноги, но добьется честных объяснений.

Он не успел натянуть джинсы — Лиля пришла сама. Юра распахнул дверь, втянул её в квартиру, прижал к стене и обхватил так, что его стрекоза не могла даже дёрнуться.

— Я тебя больше никуда никогда не отпущу, — заявил Юра.

Лиля подняла голову, широко распахнула глаза, улыбнулась и обхватила его руками за шею.

— Не отпускай. Только ты, пожалуйста, крепко меня держи, ладно? Крепко-крепко?

— Не сомневайся, — пообещал он. — Я наделаю тебе кучу детей, куплю унылые старушечьи тряпки и не выпущу из дома.

— Если из дома не выпустишь, зачем тряпки? — не поняла Лиля. — Куда в них ходить?

— Вопрос с детьми считаем решённым? — уточнил Юра.

— Это вторично, — кивнула она. — Юра, что с тобой?

Как объяснить ей, что с ним? Как рассказать, что все его мысли крутятся вокруг Лили, что засыпая он думает о ней и просыпается, ожидая их встречи? Что он, оказывается, влюбился в неё ещё там, на море, когда счастливая и беззаботная его стрекоза трепала за уши огромную псину, весело смеялась, словно предлагала разделить её счастье всему миру. Как объяснить, что она, легко и незаметно, заняла в его душе то место, очень опасное, рядом с сердцем, в которое он никогда и никого не допускал? Какой же он, оказывается, был глупый идиот! Влюблялся, страдал, переживал и не понимал, что все его чувства не более чем замена настоящему, единственно возможному счастью, которое вот оно, сияет в руках улыбкой и прижимается к груди холодной с улицы курткой. Которое, не задавая больше вопросов, закрывает глаза и доверчиво вытягивает губы в трубочку, ожидая поцелуя.

Целовались долго. Потом стоять в коридоре стало неудобно, и Юра перенёс Лилю на кровать.

— Подожди, — выдохнула она.

Упёрлась в плечи руками, завозилась, пытаясь выскользнуть из его объятий.

— Нам надо поговорить, Юра.

— Ты замужем? — спросил он.

— Нет, — растерялась стрекоза.

— Тогда после поговорим, — ответил Юра, подминая под себя её дурманящее упругое тело.

Разговор отложился до вечера, какие вообще могут быть беседы, пусть и ультра важные, когда тебя, всего, до кончиков пальцев наполняет пьянящим чувством счастья и обладания?

Он бы продолжал их увлекательное занятие и дальше, но Лиля запищала, что хочет есть, чаю и в душ, но на это раз одна.

— Иди, — милостиво разрешил Юра, вытягиваясь на кровати. — Я сейчас встану и пельмени сварю, пельмени будешь?

— Буду, — легко согласилась Лиля.

На кухне, уплетая за обе щеки горячие пельмени, она рассказала как из офиса утекала информация.

Есть Юре расхотелось, он лениво ковырял вилкой в тарелке, думал. Итак, что мы имеем?

Глава 50

Слива инфы больше не будет, и это хорошо. Кто-то из конкурентов проявил недюжинный креатив и смекалку, а значит есть возможность что он будет искать новые подходы — это плохо. В смёту расходов придётся добавить средства для организации службы информационной безопасности, настоящей, а не такой, как у БигБосса, чисто символической, состоящей из одного средненького программиста. Сонину глупость озвучить коллективу, саму девушку немедленно уволить без выходного пособия. Плохой опыт тоже опыт и, возможно, коллеги будут осторожнее — это хорошо. Лиля не простит ему репрессии подруги — это плохо. К тому же он изначально идёт по тупиковому пути, смешивает личное и рабочее, чего никогда и ни при каких обстоятельствах делать нельзя.

— Юра, ты чего завис? — осторожно спросила Лиля. — Думаешь, да? А когда ругаться будешь?

— На кого?

— На нас с Соней. Я вроде тоже виновата, знала же про её австралийца.

— И что? У дам-бухгалтеров тоже есть кавалеры или мужья, у парней девушки, будем всех подозревать? — усмехнулся Юра.

— Юра, ты Соню простишь? Пожалуйста, она сама, представляешь, как переживает? — Лиля умоляюще сложила на груди руки. — Ты, конечно, сейчас скажешь: не надо тебя просить, дело само по себе, личное само по себе…

— Откуда ты знаешь? — поразился Юра. — Я настолько предсказуем?

— Ага, — Лиля цапнула из его тарелки пельмень и засунула себе в рот. — Остыли уже. Ты же педант и командир, тебе надо чтобы все строем ходили, так, как ты прикажешь.

— Лиля, для успеха любого предприятия нужна дисциплина, и чем она строже, чем лучше эффект.

— Чего ты в армии не остался? Самоё же твоё?

— Это не входило в мои жизненные планы, — Юра уклонился от ответа.

Они поссорились с отцом, когда Юра категорически заявил, что не останется служить по контракту. Папа, военный до мозга костей, не представлял для сына никакого другого занятия. Но Юра настаивал — у него отличное образование, он хотел попробовать себя в другой сфере, не на плацу. Отец тогда обиделся и долго общался сквозь зубы, недовольным тоном. Прошло время, прежде чем он принял Юрино решение и смирился с тем, что его сын не будет продолжать династию.

— Ты опять отнимаешь у меня еду, — заметил Юра.

Подогрел в микроволновке пельмени, высыпал в Лилину тарелку.

— Ты не хочешь, а я хочу, — ответила она. — У меня проснулся зверский аппетит. Юра, поставь себя на место Сони. Ей и без того плохо, ещё и на работе узнают, представляешь, как наши стервочки по ней проедутся? Как катком по асфальту! А у человека любовь разбилась.

— Лиля, какая, нафиг, любовь? — возмутился Юра. — Виртуальная?

— Для нас виртуальная, а для неё самая настоящая. И переживает она сейчас, и страдает по-настоящему, а не понарошку. Юра, ты не можешь так поступить! Не делай ей ещё хуже.

— Я подумаю, — почти сдался Юра.

— Думай, — легко согласилась Лиля.

— Ты зачем уволилась? Не могла со мной поговорить? Что за привычка принимать необдуманные решения и тут же их выполнять, Лиля?

— Тебе такие условия предложи — тоже сбежишь, — фыркнула Лиля. — Всю жизнь мечтала за копейки работать и полдня в автобусе трястись. Она, наверное, специально для меня все вакансии перерыла.

В дверь настойчиво позвонили. Юра с Лилей удивлённо переглянулись.

— Ты кого-то ждёшь? — спросила Лиля.

— Никого. Ко мне вообще гости не хотят, откуда им здесь взяться?

Юра, не раздумывая, распахнул дверь. Ого! Такого сюрприза он точно не ожидал!

— Ты меня впустишь? — спросила Даша, просачиваясь в прихожую. — В такси мои вещи, забери, пожалуйста, и заплати.

Она расстегнула тёплую, не по погоде, меховую накидку. Когда-то, в период их отношений, Юра купил её Даше в подарок.

— Даша? — опешил от её наглости Юра. — Как ты сюда попала?

— Юра, что мне оставалось делать? — Даша стянула с шеи тонкий серебристый шарфик. — Ты не отвечаешь на звонки, я переживаю и нервничаю. Принеси вещи, пожалуйста, таксист не будет ждать вечно.

Выставить её за дверь? Даша обязательно устроит безобразную сцену, это она отлично умеет.

Из кухни вышла Лиля, прислонилась спиной к стене и удивлённо смотрела на них обоих.

— Я быстро, — сказал ей Юра.

Когда вернулся, Даша уже расположилась в комнате, на диване.

— Я, пожалуй, пойду, — сказала Лиля.

Бедная его напуганная ошеломлённая девочка! Что Даша успела ей наболтать за несколько минут?

— Нет. Ты останешься, она уйдёт, — зло сказал Юра. — Даша, как ты меня нашла и зачем явилась?

Та, как ни в чём не бывало, удобно расположилась, подложила себе под локоть диванную подушку.

— Узнать где фирма снимает тебе квартиру несложно, — довольно улыбнулась она. — Я приехала по делу, раз уж ты не желаешь разговаривать прилично, как интеллигентные люди.

Даша демонстративно провела ладонью по округлившемуся животу:

— Юра, я беременна, ты скоро будешь отцом.

Лиля тихо охнула. Метнулась в прихожую, стянула с вешалки свою куртку.

— Нет! Лиля, подожди, не слушай её!

— Идите, девушка, идите, — ласково посоветовала Даша. — Зачем вам семейные разборки?

— Мы никогда не были семьёй! — возмутился Юра.

— Объяснишь это своему ребёнку, — сказала Даша.

Дверь за Лилей с грохотом захлопнулась.

— Так, подруга, — Юра повернулся к Даше.

С Лилей он поговорит потом и всё ей объяснит, сейчас надо выяснить, с какой целью к нему явилась Даша. Живот в самом деле заметно выпирал, не оставляя сомнений в Дашиной беременности.

— Зная тебя, я справкой запаслась, из женской консультации, — сказала Даша. — Юра, ты будешь отцом и с этим надо что-то делать.

— Что? Что, чёрт возьми, я должен с этим делать? — закричал Юра.

Даша поморщилась:

— Не кричи, пожалуйста, мне вредно волноваться. Ты совсем не рад нашему малышу?

— У нас не может быть ничего «нашего», тем более малыша.

— Так и знала, что ты будешь возмущаться и орать.

Он до такой степени предсказуем, что все, вплоть до бывшей подруги, знают алгоритм его последующих действий?

Даша раскрыла сумочку, достала небольшой лист бумаги, положила перед ним:

— Читай. Видишь срок? Считать умеешь? Беременность двенадцать недель, это твой ребенок, Юра.

— Чего ты хочешь от меня? Признания отцовства?

— И его тоже. Я хочу помощи, Юра, и не надо на меня злиться. Работать уже тяжело, я должна на что-то жить, и, кстати, где-то жить тоже. Почему ты не оплатил аренду квартиры? Меня чуть не выгнали, еле уговорила потерпеть до конца недели.

— Потому что я не собираюсь тебя содержать, — рявкнул Юра. — С какой стати?

— Да? А своего ребёнка ты тоже содержать не собираешься? Мы оба должны жить на улице? Или ты предлагаешь мне пойти другим путём, через судебные разбирательства?

Юра не боялся суда, не боялся и всё. По роду работу он не раз участвовал в процессах и хорошо знал, что хороший адвокат может запросто перевернуть всё с ног на голову и невиновный окажется виноватым, а пострадавшая сторона будет приносить извинения и, вполне возможно, заплатит неустойку. Но… Пусть Даша стала чужой, сейчас она в самом деле нуждалась в помощи, потому, что носила его ребёнка.

— Я понимаю, что нам никогда не стать одной семьёй, — тяжело вздохнула Даша. — Ты ведь не любил меня, правда? Уже и замену нашёл…

— Начни с того, как ты нашла замену мне, — перебил Юра. — Я повторяю свой вопрос: чего ты хочешь?

— Помощи, Юра. Мне нужна твоя поддержка, как ты не понимаешь? Я беременная, одинокая, незамужняя, как мне выжить в нашем жестоком мире?

Показалось, или в голосе Даши он услышал слёзы?

— Сколько?

Даша назвала сумму. Юра покачал головой — она никогда не отличалась экономией и бережливостью, а сейчас совсем разошлась. У него были сбережения, но с такими Дашиными аппетитами их надолго не хватит.

— Столько не дам, — ответил он. — Оплачу квартиру на полгода вперёд и положу тебе на карту, всё. Потом, когда родишь, буду ежемесячно выдавать определённую сумму. На жизнь хватит, на Дубай и норковые шубы нет.

— Юра! Мне витамины нужны, отдых, новая одежда! Ещё месяц и я ни во что не влезу, как ты не понимаешь? Мне мало.

Юра не слушал.

— Почему ты сказала только сейчас?

— Я пыталась, я не хотела тебя шокировать, старалась подготовить намёками, навести на мысль, но ты каждый раз уклонялся от откровенного разговора, — Даша обиженно поджала губы. — Надеюсь, сегодня ты не выгонишь меня на улицу, на ночь глядя?

— Я вызову такси, ночевать будешь в гостинице.

— В люксе! — быстро уточнила Даша. — Ты не представляешь, как тяжело быть в положении, это же мука, хуже болезни. Никаких эконом номеров, мне нужен хороший сон.

Даша зашмыгала носом, прижала к глазам салфетку.

Пожалуй, хорошего сна теперь долго ни у кого не будет, уж у Юры-то точно. Бедная Лиля, что она сейчас думает о нём? Что мужчина, который её обнимал, целовал и шептал о своей любви — козёл и поддонок? Стыдно признаться, но Дашин ребёнок его не интересовал, ничуть, нисколько. В душе боролись порядочность и злость: у малыша должны быть оба родителя, пусть даже они живут раздельно. Придётся волей-неволей общаться с Дашей, выслушивать её жалобы и требования, заботиться. После всего, что она ему устроила, после позора на работе, гнусных шепотков за спиной, усмешек и косых взглядов. Как она забеременела, они же делали всё, чтобы подобного не произошло?

Дашино настроение резко улучшилось, едва её телефон звякнул смской.

— Получила, — подтвердила она. — Юра…

Даша не успела договорить — в дверь опять позвонили. Что сегодня за день, к нему за месяц не пришло столько людей!

— Кто пришёл? — с любопытством спросила Даша.

— Угадай, — хмыкнул Юра.

Даша бы не угадала, Юра тоже. За дверью стояла Ксения.

— Как ты, Юрочка? — с порога проворковала она. — Лучше? Я суп принесла, ещё горячий, и котлеток куриных, сейчас разогрею, поешь. Температуру догадался измерить? В городе гуляет вирус, осень самое опасное время для здоровья. Почему меня не позвал? Целый день один, больной, заброшенный, некому стакан воды подать…

Ксения замолчала и опустила сумки на пол.

— Я подам, надо? Одного стакана хватит? — уточнила Даша.

Ксения посмотрела на него, на Дашу, неторопливо сняла обувь и отнесла на кухню сумки.

— Ты кто? — спросила она Дашу так, словно Юры и не было рядом.

— А ты кто? — злорадно улыбнулась Даша.

Вытянула ноги, сложила руки на животе, наглядно демонстрируя своё положение.

— Девушки, обойдёмся без ссоры, — сказал Юра.

— Обойдёмся, — легко согласилась Ксения. — Это твоя бывшая, да? Которая невеста? Чего явилась, живот показать?

Даша явно не ожидала такой реакции, растерянно посмотрела на Юру, но быстро взяла себя в руки:

— Для провинциалки ты слишком разговорчивая, — не осталась она в долгу. — Супчик принесла, да? Котлетки? Путь к сердцу мужчины лежит через желудок?

— Сама давно столичной стала? — спросила Ксения. — Зачем явилась, кто тебя звал? Езжай домой, в деревне по тебе куры соскучились. Вы расстались, женаты никогда не были, какие претензии, я не понимаю?

— Мои претензии со мной! — Даша легонько хлопнула себя ладонью по животу. — Заметила? Или справку показать?

— Засунь её знаешь куда? Справкой напугала! Это ещё доказать надо, что Юра при делах, так что ни на что не рассчитывай. Родишь, сделаешь ребёнку тест ДНК, тогда и приходи.

— Никаких тестов моему ребёнку, я не позволю! — взвизгнула Даша.

— О! Значит, точно не Юрин, — обрадовалась Ксения.

Юра попытался что-то сказать, успокоить двух разъярённых женщин, но они его не услышали.

— Между прочим, ты здесь сегодня не первая, — злобно сообщила Даша. — Недавно одна подруга у него уже побывала.

— Тебя не касается, кто у него был, сами разберёмся, — не растерялась Ксения. — Убирайся!

— Не смей мне указывать! — взвизгнула Даша. — Я мать его будущего ребёнка! Откажется платить — подам на алименты, и не только малышу, мне тоже. Так что советую рот закрыть и со мной не ссориться, если не хочешь, чтобы я испортила вам жизнь.

Ксения подошла ближе, склонилась над Дашей:

— Тогда и я рожу и подам, что тебе достанется? Больше, чем закон позволяет, с него не высчитают, то есть сумму поделят нам пополам, думаешь, много тебе перепадёт? А если ты немедленно отсюда не уйдёшь, я сама, лично, тебя вышвырну и не посмотрю на живот. Поняла?

Он спит и ему снится кошмар? Попал в театр абсурда, исполняет роль без слов, может, он просто декорация, реквизит, как шкаф или диван? Или он стал прозрачным, незаметным, словно потусторонняя сущность? Иначе, почему две чужие женщины ругаются и делят его, как собаки кость? Когда он дал понять, что его мнение можно не учитывать, что он — всего лишь кошелёк, который надо отжать у соперницы?

Юра вышел на кухню, достал телефон, набрал номер.

Оператор не обманула — машины прибыли быстро.

Юра подхватил под руку Дашу, в другую руку взял её чемодан, кивнул Ксении:

— Забери свои сумки!

Вывел обеих на лестничную площадку, вызвал лифт.

— Внизу ждут две машины, выбирайте любую и уезжайте, — начал он.

— Куда? — удивилась Ксения.

— Куда хотите.

— А деньги? — не растерялась Даша.

— Сами заплатите. И чтобы больше я вас здесь не видел.

Юра зашёл в квартиру, захлопнул дверь.

Глава 51

Лиля

У всех мамы как мамы, а с её даже в депрессию нормально не удариться! Лиля плакала, жаловалась, ругала коварного Юру, а мама, вместо того чтобы пожалеть дочь, спокойно сидела за столом и раскладывала карточный пасьянс.

— Странно, вроде должно сойтись, но опять не та карта, — сокрушалась она.

— У дочери жизнь разбилась, а ты карты тасуешь, — обиделась Лиля.

— Ой, давай без паники, а? Хм, что-то я ещё одну даму не вижу, потерялась, что ли? Надо пересчитать.

— Мам, как ты думаешь, он правда не знал про беременность? Ну мама! Да брось ты эти карты!

Мама, наконец, отложила колоду.

— Я думаю, что твои страдания не стоят выеденного яйца, — она беззаботно пожала плечами. — Но раз ты упорно хочешь рыдать и заламывать руки, не могу же я тебе мешать.

— Я хочу, чтобы ты меня жалела и сочувствовала, — Лиля растёрла по лицу слёзы. — Мамочка, я его люблю…

Зачем она сказала вслух? Теперь ещё больше хочется плакать.

— Лиля, любовь это не только кровать, — вздохнула мама. — Это доверие, желание всегда быть рядом, помогать друг другу, уметь выслушать, наконец. Ты его выслушала? Нет, ты телефон отключила и мешаешь матери отдыхать.

Что он может сказать, всё и без разговоров ясно. Если бы Юра сразу выгнал самозванку, побежал за Лилей, вернул её, тогда оставалась надежда, что Дашины претензии — плод её фантазии. Но он не выгнал и не побежал, а звонить начал почти через два часа, Лиля уже дома была, когда он начал звонить! Не пришёл сам, не стоял под дверью и не добивался прощения, а всего лишь набрал её номер. Наверное, сказать, что сегодняшняя их встреча была ошибкой.

— Я пошла спать, — решила Лиля.

Мама с ней говорить не хочет, с Юрой Лиля говорить не хочет, плакать больше нет сил.

Лиля, не раздеваясь, упала на кровать, накрылась с головой одеялом. Удивительно, но она провалилась в сон, как в яму. Сказалось нервное напряжение всех последних дней.

— Лиля, к тебе мужчина! — громко объявила мама включая свет в комнате.

— Не пускай его, — пробормотала Лиля.

— Поздно, уже пустила. Просыпайся и выходи, мы в кухне ждём.

Явился, значит, на ночь глядя, вспомнил про неё. Пришлось встать, умыться, привести себя в порядок и пойти на кухню.

За столом, чинно попивая с мамой чай, сидел Дима Осипов. В вазе на подоконнике стоял огромный букет роз.

— Дима? — Лиля не скрывала удивления.

— Рад тебя видеть, — Дима встал, церемонно отодвинул Лиле стул. — Ещё раз приношу извинения за поздний визит, но я весь вечер пытаюсь тебе дозвониться, уже начал беспокоиться.

— Как ты адрес узнал?

— В вашем офисе: ты не секретный агент, я не чужой, как-никак постоянный клиент, к тому же ВИП. Не хочешь прокатиться по ночному городу? — Осипов повернулся к маме. — Обещаю вернуть домой в целости и сохранности.

Мама понимающе улыбнулась, посмотрела на Лилю.

Юра её не любит, спать больше не хочется, почему бы не покататься на машине, раз всё равно жизнь уже не удалась? Возможно, он зовёт её не просто колесить по дорогам, но этот скользкий момент Лиля выяснит быстро, чего ей терять? Тем более Юру она уже потеряла.

Ночной воздух приятно освежил лицо, Лиля с удовольствием сделала глубокий вздох: пахло опавшей листвой, дождём, который спрятался в нависшей над городом туче, мокрым асфальтом и по-осеннему холодной прозрачной свежестью.

Лиля села в машину, пристегнула ремень:

— Дима, предупреждаю — в «номера» не поеду, хочешь развлечься, ищи другую кандидатку.

— Вот зачем сразу быка за рога? — громко засмеялся Осипов, разом потеряв весь лоск джентльмена. — Только я тебя охмурять собрался, ухаживать, по городу катать и комплименты говорить, а ты напрямую! Лиля, нечего кавалерами разбрасываться, ВИП клиенты на дороге не валяются.

— Я в офисе больше не работаю, так что ты мне не клиент, — Лиля развела руками. — Пичалька, да?

— Наоборот радость. Хотя я знал. Лиля, я с предложением приехал, кататься позвал, чтобы поговорить наедине.

— Значит, развлекать ты меня не собираешься, — заключила она.

— Сегодня нет, поздно, ты устала, я устал. Я предлагаю тебе переехать ко мне. В смысле, ко мне в дом.

— В качестве кого? Что полезного я могу у тебя делать? Если готовить, то предупреждаю — будешь разочарован, лучше найми хорошего повара. Садовник из меня ещё хуже, горничной не пойду, охранником ты сам не возьмёшь.

Дима опять засмеялся, откинулся на кресле. Спинка опущена низко, наверное, за рулём Осипов почти лежит, неужели удобно?

— Ты ж моя откровенная, — хохотнул ВИП клиент. — Нет, будешь гувернанткой для Пети.

— Я? Я ничего не понимаю в детях, разве можно брать гувернанткой человека без опыта, без специального образования? Не знаю, какое обязательно надо, но точно и педагогическое, и медицинское не помешает. Ты доверишь мне своего единственного сына? — поразилась Лиля.

— Есть у нас и педагог, и медсестра, когда подрастёт, найму учителей самых лучших. Ты будешь просто с ним играть, общаться.

— И всё? — подозрительно спросила Лиля. — Тогда зачем переезжать, я могу просто приезжать к вам каждый день, как на работу.

Осипов засопел, почесал затылок, зачем-то пощёлкал маленьким рычажком на руле.

— Ты сама совсем не догадываешься?

— Нет, — Лиля отрицательно тряхнула головой.

— Я предлагаю тебе переехать ко мне, — ещё раз с нажимом повторил он. — Ко мне, понимаешь? Жить со мной, спать со мной…

— Играть и общаться, — добавила Лиля. — Ты хочешь сделать меня своей любовницей?

— Да.

Лиля не знала, что сказать. Возмущаться и кричать, что она не такая, что Осипов не может её купить, что стыдно и позорно делать сына прикрытием для их отношений. Почему он вообще решил предложить ей сожительство, она похожа на содержанку? Или Дима думает, что потеряв работу в офисе Лиля не сможет себя прокормить? Она настолько глупа, что единственная возможность не остаться за бортом жизни — стать его любовницей?

— Дима, это ничего, что у тебя есть жена? — вкрадчиво спросила Лиля.

— Ничего. Жена в Париже, ты здесь. Дом большой, Петька никогда не узнает, а слуги у меня неболтливые. Жена не узнает тоже, если тебя это волнует.

— Когда-нибудь узнает, — уверенно сказала Лиля. — А зачем я тебе? Мало девушек красивых?

— Много. И красивых, и умных, и секси — ноги от ушей, губы как клюв у резиновой утки. Ты — одна. Хочу постоянства в отношениях, уюта, заботы, не такой что по обязанности, а настоящей. Хочу девочку-праздник, не нытика и не плаксу. Я не понял, ты согласна или нет?

— Нет. Я не хочу быть любовницей.

— Ты знаешь что я женат, о разводе не может быть и речи.

— Дима, ты её очень сильно любишь?

Если ему дорога жена, зачем нужна любовница? Можно уговорить жену вернуться домой и изучать живопись здесь, или хотя бы в столице, всё-таки ближе к мужу.

— Я, Лиля, очень сильно люблю деньги. Свой бизнес и всё, что с ним связано. А жена — один из гарантов его безопасности и процветания. Извини, большего сказать не могу.

Да и не надо, не волновали Лилю Димины бизнесменские планы.

— Саныч к тебе неровно дышит, но что он может дать? Как в старые времена, горбом на самое необходимое заработает. А я могу многое.

— Всё равно нет.

— Подумай, я не тороплю. Кстати, и девчули ваши офисные зря на него стойку делают, никаких перспектив. Юра у нас не задержится, уедет, как только сможет.

— Откуда ты знаешь?

— Я много чего знаю, — усмехнулся Осипов. — Ну как, кататься поедем?

Лиля отстегнула ремень, вышла. Пусть она не нужна Юре, но и ей не нужен Осипов.

Дни шли за днями и все словно забыли, что на свете существует Лиля Лукошкина. Давние приятельницы слишком озадачены своими проблемами, Юра вообще не звонил и не искал встречи, Соня на звонки отвечала скупо и быстро прекращала разговор. Только Женя, которого она встретила в магазине, поделился с Лилей последними новостями.

Глава 52

— Юрий Александрович уехал, быстро, даже ни с кем не попрощался. Вместо него прислали другого менеджера, уже дела принял. Молодой, модный — отпасть не встать, машина крутая, джип из последних моделей. Девчонки в боевой готовности, когда знакомиться приехал, чуть ли не пищали от восторга. На народ особо внимания не обращает, всё с бумагами в кабинете работает. Нормально, короче, главное не придирается и не лезет не в своё дело, не что Саныч.

Мама полностью одобрила отказ Осипову и, чтобы дочь не засиделась в четырёх стенах, нашла ей временную работу, у своей подруги, в Доме Детского Творчества.

— Зарплата смешная, но и работа не пыльная, — уверяла мама. — У них сейчас кружок макраме вести некому, заменишь на пару недель руководителя группы.

— Я? Макраме? — поразилась Лиля. — Из шнура узоры делать?

— Техника узелкового плетения, кстати, очень интересно и красиво. Видишь у нас сову в прихожке? Макраме.

Сову маме в прошлом году подарили на восьмое марта. Сока как сова, связана, то есть сплетена из верёвки.

— Руководитель дома, простыла, но к концу месяца обещала быть. Пока её нет надо поразвлекать детей: сходи с ними на экскурсию по городу, в парк съезди, расскажи что-нибудь интересное.

— Они у меня в парке не разбегутся? — засомневалась Лиля. — Растеряю, потом оправдывайся перед родителями.

— Они большие, но дети же, — мама и сама засомневалась. — Хорошо, тогда оригами их займи, настольными играми.

С оригами Лиля была знакома, увлекалась когда-то в детстве. С тех пор техника изменилась и усложнилась, Лиля, неожиданно для себя с удовольствием окунулась в бумажное творчество.

Соня позвонила сама.

— Отдыхаешь? Развлекаешься? — обиженно спросила она. — Мы тут скоро с ума сойдём, зато тебе дома хорошо.

— Очень хорошо, замечательно, — подтвердила Лиля.

Посмотрела на ребят: они увлечённо кроили цветную бумагу на мелкие детали:

— Делаем колибри, много-много, — сказала она детям.

— То есть тебе ничуть не интересно, что у нас происходит, — решила Соня. — И пожалуйста, я больше не буду надоедать!

Если от любви люди теряют голову, то от несчастной любви явно тупеют. Когда Соня к ней приставала с разговорами? И зачем позвонила, если не хочет разговаривать?

Лиля не стала мучить себя любопытством: под надуманным предлогом явилась в офис, благо, знакомый охранник пропустил её без вопросов.

В отделе продаж сидели Женя, Соня и Тамара Ильинична. Интересно, где остальные, в самый разгар рабочего дня? Неужели ушли кофе пить? Такой наглости даже при БигБоссе себе никто не позволял.

— Нет никого, — печально сообщила Татьяна Ильинична. — И нас здесь скоро не будет, объединяют с другим отделом, чтобы кабинет втроём не занимали.

— А Ксения? — Лиля кивнула на пустую регистратуру.

— Ксения тоже больше здесь не работает, на каждый отдел не нужен руководитель, один вполне может несколько курировать.

Модный и крутой новый управляющий не зря просиживал штаны в кабинете. Он не стал пугать сокращением штатов, объяснять коллективу позицию руководства и добиваться повышения производительности труда. По праву, данному ему договором с производством БигБосса, он переписал штатное расписание — и оказалось, что треть сотрудников производству больше не нужны, с ними разрывают соглашение. Как руководитель отбирал тех, кто должен уйти, а кто остаться, было загадкой, но вечером в пятницу огласили список тех, с кем собираются попрощаться. Коллектив обалдел, заволновался и с начала недели массово бросился к юристам, за помощью. Увы и ах, все приказы антикризисного менеджера были правомерны и совершенно бесперспективны для судебных разбирательств.

К концу недели отделы, точнее то, что от них осталось, начали «сливать» — уплотнять и пересаживать в другие кабинеты в самой дальней части коридора. Пустующие кабинеты управляющий собирался сдавать в субаренду. Зачем добру пропадать, если можно отбить на свободном пространстве немного денег?

— Как же Екатерина Васильевна? Паша? — расстроилась Лиля.

— Как все. У нас стандартные договора, могут быть расторгнуты в одностороннем порядке, — сказала Соня.

— Были стандартные, — зло хмыкнул Павел. — Стали нестандартные. Зачем я подписался, тупица?

— То есть как? — не поняла Лиля.

Татьяна Ильинична горестно вздохнула:

— Понимаешь, раньше мы могли уволиться и до свидания, иди на все четыре стороны.

— Теперь не можете? — поразилась Лиля.

— Теперь, если наше увольнение не совпадает с мнением руководства, придётся неустойку платить. Он же, козёл, всех оставшихся через курсы повышения квалификации протащил, типа мы специальное обучение прошли, инвестиции в наше образование вложены, финансы потрачены.

— Чему учили? — Лиля никак не могла вникнуть в ситуацию.

— Да ничему, бла-бла-бла, три дня у компа, всё онлайн. Чему нас, учёных, учить, не первый год в системе, — ответила Тамара Ильинична. — А по бумагам — прям профессиональное обучение, за которое производство заплатило.

— Мы попали в кабалу, — простонала Соня. — Работы столько, что сидим тут до ночи, как пришитые, и уволиться нельзя.

— Что же вы сидите? Надо БигБоссу сообщить, пожаловаться!

— Куда? В Африку? Он на сафари уехал, — сказала Тамара Ильинична.

— Может Юре позвонить? — робко предложила Лиля. — Он умный, подскажет, что делать.

Женя откинулся на стуле, под столом задел ногой системный блок и злобно пнул ни в чём не повинную технику:

— Нужны мы Санычу сто лет, уехал и забыл про нас, наверное, уже другое предприятие с колен поднимает. Или разоряет кого-нибудь для своей фирмы.

— Вдруг нужны? — тихо спросила Лиля.

— Ему ты не нужна, а мы и подавно, — тихо сказала Соня.

Кто может обидеть сильнее и острее, чем подруга? Та, с которой ты делилась секретами, которая готова была вместе смеяться и плакать? Лиля почувствовала, как защипало глаза и поспешила попрощаться.

Соня догнала её на перекрёстке.

— Лиль, прости! Прости меня, я дура! Тупая, завистливая дура, — каялась она.

— Чему позавидовала? — Лиля достала из кармана одноразовую салфетку, аккуратно промокнула глаза. — Моему увольнению?

— Я видела, как тебя Осипов разыскивал, ему в кадрах адрес не дали, сказали, мы не сообщаем личной информации. Он к секретарше — та тоже отказалась. Я ему сообщила, где ты живёшь. Знаешь, как он обрадовался? Говорил, что я вернула ему радость в жизни. Понимаешь? Тебя сам Осипов чуть ли не с собаками ищет, а у меня вместо австралийца — тётка-проныра, которая чужими секретами торгует.

— Я в чём виновата? — холодно спросила Лиля.

— Ни в чём, я одна виновата, прости. Нечего других обвинять в своей глупости, но знаешь, как обидно себя идиоткой чувствовать? Ты бы на австралийца никогда не повелась.

Кто его знает, повелась бы или нет, Лилю тоже можно обмануть. Недавно она считала, что у них с Юрой есть будущее, общее будущее, обязательно счастливое, но он уехал из города. Не позвонил, не зашёл, не отправил смски, просто уехал, как будто между ними ничего не было. Значит их последняя встреча для него ничего, вечернее развлечение, о котором и вспоминать не стоит. Подумаешь, переспал с глупой провинциалкой, бывшей подчинённой, как говорят циники — постель не повод для знакомства, а в их случае не повод для дальнейших отношений.

Светофор тревожно запиликал, предупреждая об окончании перехода. Лиля рванула через дорогу. Уже загорелся красный, когда она перешла на ту сторону. Машины радостно рванули вперёд, Лиля, не оглядываясь, побежала к тормозившей у остановки маршрутке.

Глава 53

Юра

На совете директоров Юра пытался оправдаться: доказывал, что его действия были направлены на подъём предприятия, что результат, пусть пока и минимальный, уже есть, что он пытался работать другими, более щадящими методами. Руководители слушали, кивали и тихо переговаривались между собой. Потом на большом экране монитора появилась схема, простая и понятная, как таблица умножения. Глядя на неё напрашивался только один вывод — Юра завалил работу. За всё время его руководства производство не начало давать стабильное увеличение дохода. Равнодушные цифры ровной колонкой показывали, что клиентурная база не увеличилась, расходы убавились совсем немного и в целом незначительно, доходы не изменились. Срок, который антикризисная фирма гарантировала нанимателю, подходил к концу. Совет решил, что единственная возможность спасти ситуацию — отозвать Юру и назначить нового управляющего.

С этой минуты мнение Юрия Ступенина больше никого не интересовало. Его понизили в должности и отправили в отдел, заниматься нудной и рутинной работой.

Юра всегда гордился своей устойчивостью к стрессам, но сейчас его внутренняя система дала сбой. Первые несколько дней он тупо ходил в офис, садился за компьютер, исправлял схемы и таблицы, находил ошибки в отчётах и думал, думал, думал. Как жить дальше? После встречи с Дашей Лиля не захочет его видеть. Юра хорошо знал Дашу, одними денежными вливаниями она не обойдётся, будет искать встречи, требовать внимания, потом, когда родит, захочет общения между ним и ребёнком. Какая девушка потерпит подобное? Уж не Лиля точно.

Карьера, тщательно выверенная и, казалось, вполне надёжная, пошла прахом. Отстранённый от дел он быстро потеряет былую высокую квалификацию — чтобы быть профи, надо быть всегда в теме, а какая тема, если ты перебираешь бумажки в дальнем углу?

Знакомая с детства цитата, которую часто повторял отец, тоже не помогала: «Если не знаешь, что делать, делай шаг вперёд». Куда шагать?

Юра зашагал в отдел кадров. Написал заявление за свой счёт, сам понёс на подпись руководителю.

— Отдохнуть решил или проблемы? — спросил тот, небрежным росчерком подписывая заявление.

— Никаких проблем, личная необходимость, — ответил Юра.

— Хорошо. Через неделю жду, для тебя есть новая работа.

Юра молчал, ожидая продолжения.

— Несколько мелких контор вертятся под ногами у одной серьёзной. Надо помочь им… Сплотиться, — хищно улыбнулся руководитель.

Понятно. Сделать так, чтобы упрямые предприниматели почувствовали скорое разорение и сами пришли проситься под крыло к сильному и жёсткому конкуренту.

Юра полетел к отцу, в дальний гарнизон. Добираться пришлось почти трое суток: ждать попутную машину, получать разрешение на въезд. Там уже вовсю царила зима, белым блестящим покрывалом лежал снег, завывал ледяной ветер, вилась по дороге колючая позёмка, собирая высокие перемёты.

— Какие люди! — обрадовался отец, сильно хлопая Юру по плечам. — Не ждал, не ждал. Молодец, что позвонил, я хоть подготовился, а то сын приехал, а папке и угостить нечем. Пошли, расскажешь, какая забота тебя сюда занесла.

— Почему сразу забота?

— Не просто же так ты прилетел за тысячи километров, — резонно заметил отец. — Но я всё равно рад нашей встрече. Все эти сайты-шмайты, видео в телефоне — глупость несусветная. Лучше настоящего человеческого общения ничего нет.

В маленькой комнате с потолка уютно светила простая электрическая лампа. Тёплый жёлтый свет, кровать, ровно, как по линейке, застеленная одеялом. Старый, наверное, когда-то модный полированный шкаф, стол, два стула. На столе, покрытом чистой, местами порезанной и подклеенной скочем клеёнкой, стояло угощение.

— Для тебя специально котлет из столовой принёс, — говорил отец, нарезая толстыми кусками колбасный батон. — И мандарины доставай из тумбочки, тоже тебе. Компот будешь? Повариха у нас — куда тому ресторану. Компот вишнёвый, как ты любишь.

Неужели он помнит, какой компот Юра любил в детстве? Юра с удивлением разглядывал родного отца. Что изменилось? Папа стал мягче, добрее, или он, Юра, ребёнком не замечал, что требования отца вызваны здравым смыслом и желанием сделать из сына настоящего мужчину?

— Рассказывай, чего притих? — улыбнулся отец. — Влюбился, а она тебе от ворот поворот?

— Что, так заметно?

— А то! Разве я своего сына не знаю? Кислый приехал, унылый, хоть и силишься улыбаться, мол, всё прекрасно у меня, всё замечательно, как в американском кино: герою полтуловища оторвало, но у него всё окей. Чего разбежались?

— Мы сбежаться толком не успели, — признался Юра.

Он постарался быть краток: рассказал про Дашу, про её обман и неожиданную беременность. Про то, как начался роман с Лилей, как оборвался из-за Дашиного приезда.

— Не всё говоришь, — заметил отец.

— Долгая история получится, — ответил Юра.

— Я никуда не тороплюсь, ты тоже. Завтра в части обойдутся без меня, мужики понимают — сын приехал. Хорошо что ты здесь, я тоже хотел с тобой поговорить. Прощения хочу попросить у тебя.

— За что? — поразился Юра.

Он никогда не видел отца таким — вдруг поникшим, усталым, с виноватыми глазами.

— Зря я тебя от матери забрал. Когда мы развелись, ты совсем пацаном был, а пацанам, им мама не меньше нужна, чем девчонкам. Я злой был, гордый, её во всём обвинял…

— Пап, не надо…

— Дослушай. Ревновал её ужасно, и не понимал, дурень, что разве она виновата? Она среди толпы мужиков жила не потому, что сама захотела, она со мной в части жила, я её туда привёз. Как она просила тебя отдать, как уговаривала, а я осёл упрямый, сказал: чему ты мальчишку можешь научить? Зачем ему бабское общество? Вырастит слабаком! Ему воспитание нужно, мужская рука. Это я сейчас, с возрастом понял, чего она от меня натерпелась, я же всё командовать хотел, чтобы как на плацу. Семья приказами не живёт, и работу надо на работе оставлять, а не к жене на кухню за собой тащить. Ты на мать не обижайся, ей деваться было некуда, иначе бы ни за что тебя со мной не оставила. И приезжала бы чаще, только куда ехать, в тундру?

— Я не обижаюсь. Я с ними каждое лето проводил, всё нормально, папа.

— Нет, не нормально. Ты вырос, а женщин совсем не знаешь, то боишься их, то, как телёнок, на поводу идёшь. Даша точно от тебя ребёнка ждёт?

— Да не знаю я! — психанул Юра. — Мой — не мой, какая теперь разница?

— Говорю же — не знаешь ты женщин. Она, видно, бабёнка хитрая, и ребёнка вполне могла на стороне завести. Как жареный петух клюнул — пошла ему папашку искать, тут и ты подвернулся. Родит, пусть тест ДНК делает.

Опять тест, они с Ксенией как сговорились!

— И что?

— То! Если твой — будешь помогать, раз в тридцать лет резиной пользоваться не научился. Не твой — пусть сама малышу кормильца ищет, — отец ударил ребром ладони по столу так, что звякнула посуда. — Рассказывай давай про Лилю, да нормально рассказывай, подробно. Сто лет про любовь не слушал.

— Кино посмотри, — буркнул Юра, накалывая на вилку вторую котлету.

Не зря папа хвалил повариху, таких вкусных котлет Юра давно не ел.

— Мне про твою интересно. Как думаешь, троих она родит?

От неожиданности Юра промазал вилкой мимо котлеты, тарелка резко подпрыгнула и котлета с мягким чпоканьем упала на пол. Отец нагнулся, поднял, как ни в чём не бывало положил её назад, в тарелку Юре.

— Ешь, пока не остыла, — посоветовал он.

Юра засмеялся, глотнул душистого компота:

— Быстро поднятое не считается упавшим? — уточнил он.

— Пол каждый деть моют, у нас чисто, как в операционной, — невозмутимо сообщил отец. — Сколько Лиле лет, кстати?

Юра не понял, почему кстати, но продолжая рассказ больше не упускал подробностей. Отец слушал, хохотал, стучал себя руками по бёдрам и вытирал выступившие слёзы.

— Отпад башки! Где ты такую малохольную нашёл? Огонь девка! — восхищался он. — Юрка, женись, не раздумывай, пока не увели из-под носа. Это же самое твоё!

— Почему? — не понял Юра.

— Ты же правильный и положительный, всё у тебя по-порядку, всё как надо, по полочкам разложено. Кровать с утра сразу заправляешь? И зарядку до завтрака делаешь?

— Да, — растерялся Юра.

— Молодец. А эта кукла тебе кровать перевернёт, вместо зарядки будете вдвоём на люстре качаться, потом налопаетесь, чего найдёте. С ней никогда не соскучишься! Проблемы создаст, сама порешает и новые создаст — чтобы ты не расслаблялся. И давай уже, не тяни время, возвращай её, пока кто-нибудь ушлый не подсуетился. Отвлекаешь внимание, неожиданная атака — и она твоя! Вспомни великих полководцев — быстрота и натиск. Женись, Юра, как отец тебе говорю — весёлая жена дорогого стоит. Нудить не будет, ныть, соседке завидовать.

— Зачем завидовать соседке?

— Говорю же — не знаешь ты женщин, — констатировал отец.

Они просидели до утра. Проснулся Юра после обеда — яркое, висящее над горизонтом солнце через чисто вымытое окно слепило глаза. На душе было удивительно хорошо, словно за ночь время унесло все проблемы, заботы и непонимания. Так хорошо ему было только в детстве, когда они жили все вместе.

— Проснулся? — обрадовался отец. — Вставай, умывайся, скоро мама позвонит. Я хотел тебя раньше разбудить, но она пожалела, сказала: устал ребёнок.

— Мама?

— Поговорили мы с ней с утра, повинился я. Давно было пора, всё с духом не мог собраться. Пусть мы не вместе, но не чужие, и дети у нас общие. Ты к ним когда собираешься? Я денег дам, гостинцы купишь. Кстати, она тебе подарок приготовила, просила не говорить, какой.

— Халат? — засмеялся Юра.

— Откуда знаешь?

Юра уехал из гарнизона через три дня — почти счастливым. Он всё для себя решил.

Глава 54

Зря он раз за разом давил кнопку звонка — у Лили никого не было дома. Юра вышел на улицу, присел на лавочку и приготовился ждать. Уютный у Лили двор: много деревьев, наверное, летом здесь всё зелёное. В центре огороженная сеткой спортивная площадка, местные мальчишки, пользуясь хорошей погодой, гоняют мяч по искусственному покрытию. У каждого подъезда по две скамейки, чтобы пожилым людям было куда присесть. У соседнего зашушукались старушки, с опаской, украдкой поглядывая в его сторону. Юра терпеливо ждал, сбросил несколько звонков своего руководителя — сейчас он был не готов с ним разговаривать, проблемы надо решать по мере их весомости. Самая большая — Лиля. Он должен оправдаться, объяснить про Дашу, рассказать, как заочно понравилась Лиля его отцу.

Она вышла из-за угла дома. Увидела Юру, остановилась на секунду, как будто хотела немедленно развернуться и убежать.

— Лиля! — обрадовался он. — Я тебя часа два здесь жду.

— А я тебя нет! — резко ответила она, пытаясь его обойти.

Юра заградил собой дверь подъезда:

— Ты должна меня выслушать. Лиля, Даша — это совсем не то, о чём ты подумала.

— Ничего я не подумала. Мне всё равно, с кем ты живёшь и кто ждёт от тебя детей. Я тебя вообще знать не хочу! И видеть не хочу!

Бабули от соседнего подъезда переместились поближе, якобы прогуливаясь вдоль дома. Вероятно, они ожидали интересного развития событий. Юра подхватил Лилю под локоть, но она вырвала руку.

— Лиля, предлагаю обойтись без истерик, поговорим как цивилизованные люди, — начал он.

— Не буду я с тобой разговаривать! И, вообще, отстань от меня, уходи и больше никогда не возвращайся, уезжай в свою столицу! Ты же её не можешь бросить, правда? Меня можешь, производство, в которое наш БигБосс полжизни вложил, тоже запросто, людей, которые тебе верили. Вот и уматывай теперь, нам не о чём говорить.

— Ты дашь мне сказать или нет? — разозлился Юра. — Что за провинциальная манера перебивать собеседника?

— Да я вся такая — провинциальная! И манеры у меня провинциальные, и взгляды, и чувства! А ты у нас самодостаточный и собранный, мачо-брутачо фигов. Где ты был всё это время? Где? Раздумывал, стоит глупая девчонка твоего внимания или нет?

— Не надо приписывать мне свои домыслы! И не кричи, пожалуйста, на нас уже обращают внимание.

— Да пошёл ты!

Дверь подъезда распахнулась, из неё вышел пожилой мужчина. Лиля оттолкнула Юру и ушла.

Юра растерянно смотрел на закрытую дверь. Зайти в подъезд не сложно, но ведь Лиля не пустит его в квартиру. Хотя попробовать стоит.

— Что же вы, молодой человек, пришли мириться с девушкой — и без цветов? — участливо спросила одна из бабулек.

— И конфетки бы не помешали, — поддержала вторая. — Ну и молодёжь пошла нынче, совсем не умеют ухаживать. Мой-то, бывало, как поссоримся, сразу в магазин бежал, за подарочком.

— Думаете, поможет? — спросил Юра.

Что там отец говорил про быстроту и натиск? Юра никогда не отличался изобретательностью в любовных делах, но тянуть больше нельзя. Обиженная Лиля вполне может просто сбежать из города, ищи потом его стрекозу по всему свету!

— Где ближайший цветочный магазин? — спросил он бабулек.

Те охотно показали, заодно сообщили, в каком магазине лучше купить конфеты, самые вкусные и свежие.

Через полчаса Юра стоял возле Лилиного дома в полной боевой готовности. Бабулям он тоже купил по коробке конфет — за моральную поддержку и понимание. Теперь главное чтобы Лиля согласилась его выслушать, значит, надо поразить её неординарной и оригинальной стратегией, такой, которую она от Юры точно не ожидает.

Лиля

Лиля долго возилась с замком. То ли от волнения, то ли от того, что дрожали руки, она никак не могла повернуть ключ. Наконец дверь удалось открыть, растирая по лицу слёзы, Лиля ввалилась в родной дом. Никогда не была плаксой, но в последнее время её оптимизм значительно поубавился.

Жаль, что мама уехала к подруге с ночёвкой, она бы её сейчас обязательно пожалела. Лиля вытерла слёзы, заварила себе чай и, чтобы хоть немного отвлечься, включила телевизор.

— Лиля! Лиля! Лиля выходи! — заорал на улице Юра.

С ума сошёл! Она выбежала на балкон. Внизу стоял Юра с огромным букетом белых роз и коробкой конфет, вероятно, самой большой, какая нашлась в магазине. К запястью привязаны разноцветные воздушные шары, штук двадцать, не меньше. Какая самоуверенность! Может он и свечи заранее приготовил, для романтического ужина?

— Лиля! Ты меня слышишь? — спросил Юра.

— Нет, не слышу!

Лиля вернулась в комнату и закрыла балконную дверь. Тоже мне клоун, с цветами и шариками, ещё бы красный нос нацепил.

— Ли-ля! Ли-ля! Ли-ля! Вы-хо-ди! — теперь орали несколько голосов, сильных, звонких.

Лиля, прячась за шторой, осторожно, чтобы не было заметно с улицы, выглянула.

Ого! Рядом с Юрой стояли местные мальчишки и, подчиняясь взмахам Юриной руки, как музыканты палочке дирижёра, кричали во всю мощь своих молодых лёгких.

— Ли-ля! Ли-ля!

Местные любопытные старушки заняли зрительские места по лавкам, прохожие останавливались, смотрели на кричащую компанию, смеялись. Нет, Юра точно спятил! Или ему так промыли мозги в родной антикризисной фирме, что в голове всегда рационального Юры взорвались нейроны и в разные стороны полезли бредовые идеи?

Лиля вышла на балкон.

— Ура! — взревели мальчишки.

— Перестаньте кричать, люди за что должны ваши вопли слушать? — недовольно сказала Лиля.

— А чего ты дома закрылась, когда парень тут надрывается? — спросил мужской голос с третьего этажа.

— Значит надо, раз закрылась! — ответил ему женский с пятого. — Все вы мужики такие, как вам надо, так мёртвого поднимите, а женщину никто не слышит!

— Тебя не услышишь! — громко проворчала пожилая дама из соседнего подъезда. — Ты же дома орёшь похлеще тех мальчиков, на весь подъезд.

— Лиляшка, ты давай, не мучай парня, — посоветовали с соседнего балкона. — Он поговорить хочет, а ты спряталась, принцесса на горошине!

Теперь их с Юрой встреча стала представлением для всего двора. Соседи подавали реплики с балконов, прохожие с тротуара.

— Девушка, выходи уже, видишь, как уговаривает! — смеялся внизу мужчина, придерживая за руку щекастого карапуза.

Карапуз, маленькими шажками, медленно, но верно подходил к большой луже.

— Весь дом перебудил! — сердито комментировала бабуля с первого. — Никакого покоя нету! То музыку включат, то дети бегают, теперь уже и на улице орут! Пожилому человеку глаз не сомкнуть.

— А чего ты в семь вечера спишь, старая, что ночью делать будешь? — спросил, свешиваясь через перила балкона, сосед слева. — Эй, парень, давай ко мне, тут тебе поближе будет.

— Спасибо! — обрадовался Юра. — Можно я через ваш балкон к ней перелезу?

— Легко! — согласился сосед.

— Я тебе перелезу! — возмутилась жена соседа. — Вдруг он упадёт? Вы сдурели оба, четвёртый этаж.

— Тащи верёвку, под диваном лежит, — распорядился сосед жене. — Подстрахуем.

— Не надо никуда лезть, — испугалась Лиля.

Юра приободрился, протянул вверх букет.

— Юра, подпрыгни, ты на шариках взлетишь, как Карлсон! — сказала Лиля.

— Я уже пробовал — не получилось. Тяжеловат, — засмеялся Юра. — Лиля, ты меня пустишь?

Двор замер, ожидая ответа.

— Нет.

— И правильно! — поддержала Лилю женщина на тротуаре. — Нечего горло драть, чувства делом доказывать надо.

— Да как же он докажет, если Лилеха его в квартиру не запускает? — возмутился сосед с третьего. — Дело-то тайное, на лавочке не приляжешь.

— Что ты говоришь, здесь дети! — закричала на него жена.

По взмаху Юры мальчишки опять закричали:

— Лиля, Лиля, выходи!

Лиля сдалась:

— Хорошо, поднимайся, я тебе открою.

— Ес! — заверещали мальчики. — Наша взяла!

— Вот давно бы так, — поддержал Лилино решение сосед.

— Точно пустишь? — зачем-то переспросил Юра.

— Пущу.

— Тогда я приду через несколько минут, — пообещал он.

О как! То есть она его ещё и ждать должна?

Лиля пошла открывать дверь. Покрутила задвижку, потянула дверь на себя, потом, наоборот, потолкала от себя — дверь не отрывалась. Лиля метнулась на балкон.

Юра щедрыми горстями раздавал мальчишкам конфеты.

— Юра! Замок заклинило! — закричала она.

— Ой, как же так? — обрадовались бабули, которые уже совсем было собрались расходиться по домам. — Значит, точно по стене полезет!

— Он раньше отказывал? — уточнил Юра.

— Скрипел немного и как-то туго ключ поворачивался.

— Надо МЧС вызывать, — посоветовала соседка справа. — Они откроют, или слесаря, пусть замок сломает.

— Не надо. Я сейчас к тебе залезу, изнутри проблему решу, — пообещал Юра.

На соседнем балконе оживились:

— Говорил же, пригодится дома верёвка, а ты: снеси в гараж, снеси в гараж! — обрадовался сосед.

— Перекиньте её, пожалуйста, Лиле! — попросил Юра. — Надо цветы наверх поднять.

Лохматый сосед в майке-алкоголичке выглянул через разделяющее балконы ограждение:

— Держи! — сказал он Лиле, бросая моток верёвки. — Потом назад кинешь — парня твоего сам страховать буду.

Внизу раздался счастливый визг: карапуз, наконец, добрался до лужи и теперь прыгал в ней, разбрызгивая грязную воду. Прохожие шарахнулись в стороны.

— Иди сюда! Выходи, кому сказал, — папа малыша забежал в лужу, но тот проворно отскочил, не удержался на ногах и плюхнулся попой в грязь.

Двор огласил обиженный рёв.

— Не плачь, хочешь шарик? — Юра протянул ребёнку воздушный шар.

Карапуз сразу успокоился, словно сирену выключили. Папа схватил его на руки и поспешил в свой подъезд.

— Задаст вам сейчас мамка! — злорадно пообещала бабуля с первого этажа. — Мало не покажется.

Лиля бросила Юре конец верёвки, он привязал розы, конфеты и шары.

— Тяни!

— Вира помалу! — веселился сосед с пятого. — Осторожно, говорю, тяни, шары не полопай! Эх, хороший у нас дом, цирк да и только!

Лиля подняла «посылку», отнесла в комнату. Поставит розы в воду и отговорит Юру от рискованного альпинизма. Можно попросить соседа, или на самом деле вызвать МЧС, или позвонить слесарю из ЖЭКа, но не по балконам же лезть! И с верёвкой глупости, разве она выдержит его вес? Нашли страховку!

Глава 55

С балкона ей навстречу вышел Юра.

— Лиля, я тебя люблю.

— Ты уже здесь? — дрогнувшим голосом спросила она.

— Я люблю тебя. Я всегда, всю жизнь, буду любить только тебя одну. Ты самая прекрасная, милая, добрая, ласковая, единственная девушка на свете.

— Умная забыл, — вдруг смутилась Лиля.

— Не перебивай, — попросил он. — Я первый раз в жизни признаюсь в любви и не знал, что это так сложно. Я люблю тебя. Я долго не понимал этой простой истины, ты мне нравилась, меня к тебе тянуло, но, знаешь, я, оказывается, никогда никого не любил. Ты необыкновенная, как сказал папа: в тебе столько жизни и энергии, что на сто лет счастья хватит.

— Папа? Ты что, рассказывал про меня своему отцу?

— Про нас. Рассказывал, ты ему очень понравилась. Понимаешь, он объяснил мне простую вещь: если повезло встретить свою половину, не раздумывай слишком долго и не пускай дело на самотёк. Хватай её и тащи в свою пещеру. Если от этой девушки у тебя замирает сердце, если ты думаешь о ней днём и ночью — хватай и тащи в свою пещеру. Если она совершенно не такая, как ты, но только с ней у тебя за спиной вырастают крылья…

— Хватай и тащи в пещеру, — засмеялась Лиля. — А вдруг таких девушек с десяток наберётся? Никаких пещер не хватит.

— Такая — только одна. Я тебя чуть не потерял, представляешь? Как я мог знать, что ты и есть та самая необходимая мне девушка?

— Зачем?

— Что?

— Зачем я тебе необходима?

— Чтобы жить. Чтобы дышать. Чтобы быть счастливым. Радоваться, просыпаясь по утрам, когда ты спишь рядом. Чтобы растить наших с тобой детей.

Тема детей Лилю напрягла. Она открыла было рот, но Юра прижал ладонь к её губам.

— Наших детей, Лиля, твоих и моих. И внуков для твоей мамы, моей мамы, моего отца.

— Подожди, — отстранилась она. — А как же Даша? И её ребёнок? Ты бросишь Дашу с ребёнком?

Юра вздохнул:

— Если он мой — буду помогать финансово. Если нет — забуду Дашу как плохой сон.

— Она тебя любит, — Лиля задумчиво крутила на пальце кольцо. — И что же получается? Поразвлекался с девушкой и бросил?

— Лиля, давай уже сейчас начнём строить наши отношения?

Она кивнула.

— Я слушаю тебя, ты слушаешь меня. Кто первый?

— Я. Сам-то сможешь не комментировать?

— Постараюсь, — улыбнулся он, целуя Лиле пальцы.

Медленно, по одному, поглаживая и лаская каждый. Как в таких условиях говорить о серьёзных вещах?

Лиля принесла из кухни полотенце, не обращая внимания на Юрины удивлённые глаза, завязала ему рот:

— Гарантия молчания, — объяснила она. — Я бы тебе ещё и руки связала, боюсь, не позволишь.

Юра отрицательно замотал головой — не позволит.

— Юра, ты уехал и ничего не сказал, не объяснил, что я должна была думать? Даша заявила о беременности, и ты сразу сбежал на все четыре стороны. Сам скрылся, а фирму БигБосса подставил. И пусть я там больше не работаю, но БигБосс много сделал для нас всех и для меня лично. Он дал нам хорошую интересную работу, платил вовремя, всегда помогал, если просили. Когда у Кати Васильевны заболел старший сын, он за свои деньги его в диагностический центр отправил. Когда моя мама неудачно сломала ногу, он меня на два месяца в отпуск отпустил. У нас таких отпусков отродясь не было, а у меня был, потому я была необходима маме. Он Ксении помог от банка отбиться, когда ей лишние проценты насчитали, послал своего юриста. А теперь его предприятие разрушает какой-то твой заместитель.

Она сняла с Юриного лица полотенце:

— Отвечай.

Юра взял полотенце и завязал его Лиле.

— Отличная идея, ты молодец, — объяснил он. — Даша сама меня бросила, ушла к другому. Была она на тот момент беременной или нет, я не знаю. Думаю, что нет. Она никогда бы не стала искать со мной встречи, но, очевидно, очень понадобились деньги, а я оказался единственным источником, где их можно получить. Никакого заместителя у меня никогда не было, к вам, по договору, прислали нового антикризисного менеджера. Я к его работе отношения не имею, я понижен в должности, а на данный момент вообще собираюсь увольняться. Мне разонравилась эта работа.

— Куда пойдёшь? — спросила Лиля.

Противное полотенце лезло в рот. Идея, может, и хорошая, но не для себя же!

— Найду. Специалисты моего опыта и квалификации всегда востребованы. Про БигБосса я всё понял — нам надо спасти его контору. Пока не знаю, как, подумаю. Но сначала давай решим главный вопрос дня. Лиля, ты выйдешь за меня замуж?

Её ещё ни разу не звали замуж. По-настоящему, с ЗАГСом, поздравлениями, счастливыми лицами родных и близких. Криками «горько» за праздничным столом, весёлой суетой, восторгами подружек. Жить вместе предлагали, в любовницы-содержанки завали, но замуж — нет. Наверное, сейчас не надо ничего отвечать, надо подумать, взвесить все за и против, посоветоваться с мамой. Пожалуй, она не будет торопиться, нельзя принимать скоропалительных решений, ведь замуж — самый важный шаг в жизни девушки. Сколько её приятельниц развелись в самом начале семейной жизни! Были такие, что и года не протянули, через несколько месяцев после пышной свадьбы подали на развод. Она влюблена в Юру по уши, с того самого дня, когда они вместе искали на пляже её сумочку. То, что казалось ей лёгким увлечением — почему бы не замутить короткий курортный роман с самоуверенным правильным и жутко положительным героем, после прощания на перроне больно царапнуло по сердцу. Они никогда не встретятся больше, Лиля ему неинтересна. Потом, когда БигБосс привёл Юру в офис, Лиля не на шутку испугалась: подставила коллег, выдала все секреты. Но Юра, хоть и воспользовался информацией, старался исключительно для дела, не пытаясь заработать в офисе дешёвый авторитет. И всё-таки она не будет спешить с ответом. Мама правильно говорит, что важные решения должны хорошенечко отлежаться в голове, хотя бы несколько дней.

Юра достал из кармана алую бархатную коробочку, раскрыл, протянул Лиле. В коробочке блеснуло прозрачным камнем кольцо.

— Да! — взвизгнула Лиля.

Юра подхватил её на руки, закружил по комнате, зацеловал.

— Стрекоза моя, любимая моя стрекоза!

Они вместе упали на диван. Лиля протянула руку, Юра надел ей на палец колечко.

Юра

Юра внимательно перечитал свою копию договора — всё правильно, поменять антикризисного менеджера фирма может в любой момент, но только с согласия БигБосса. Получили они согласие или нет? Если да, то у Юры связаны руки, если нет, то есть шанс исправить ситуацию.

Он отправлял БигБоссу сообщение за сообщением, звонил, всё без пользы. Рано или поздно Лилин шеф сам выйдет на связь, но как бы не было слишком поздно! А ведь Юра лично обещал ему довести дело до конца.

— Юра, может ты на своей фирме узнаешь, соглашался он или нет? — предложила Лиля.

— Так они мне и ответили, — усмехнулся Юра.

— Я же не предлагаю прямо спросить, можно окольными путями, через знакомых. У тебя что, совсем нет там друзей?

— Приятели есть, друзей нет. Ещё варианты?

Лиля забралась с ногами в кресло, подложила под спину подушку. Стянула с волос яркую заколку и принялась наматывать на палец локон, сегодня сине-голубой. Юра уже привык, что волосы Лили неожиданно меняли цвет, но синий ему не нравился. Лицо Лили казалось усталым и болезненно-бледным.

— Не обижайся, но тебе не идёт этот цвет, — заметил он. — Все естественные краски губит.

— Какие? — живо поинтересовалась Лиля.

— Губы, брови, глаза. Щёки. Всё кажется унылым и как будто смазанным.

— Вау! Юра, да ты у нас стилист! Никогда бы не подумала!

— Извини. Давай без сарказма, я не хотел тебя расстраивать.

— Да нет же, я серьёзно! — Лиля выпрыгнула из кресла и уставилась на себя в зеркало. — Я с утра смотрю и думаю: вроде неплохо, но что-то мне не нравится. А ты взял и сразу нашёл причину. Завтра в красный перекрашусь. Или лучше в медный?

— Волосы не выпадут? Ты над ними не слишком часто экспериментируешь? — засомневался Юра.

— Это оттеночный шампунь, смывается на раз и никакого вреда. Нет, ну ты меня удивил! Надо же, заметил дисбаланс. Давай теперь я тебя удивлю?

Юра приготовился слушать.

— Раз нельзя узнать напрямую, можно схитрить. Поговори с тем, кто имеет доступ к договорам, это же хоть и конфиденциальная инфа, но не для тебя, ты в теме. Пообещай услугу за услугу, например, и пусть тебе выяснят, было ли у них согласие БигБосса.

— То есть, говоря юридическим языком, ты предлагаешь подкуп должностного лица? — уточнил Юра.

— Никакой не подкуп, подумаешь, немного узнать. Ты бы и сам узнал, если бы БигБосс ответил на звонок. Но в сафари, наверное, звонки не проходят.

Однако, его стрекоза, оказывается, может быть вполне практичной дамой! В бизнесе всё продаётся и всё покупается, где метод не срабатывает, в ход идут угрозы, шантаж и прочие некрасивые средства. Юра прикинул, как получить необходимые ведения. Самым подходящим кандидатом была Даша, но как же не хочется к ней обращаться. Есть ещё парочка знакомых, но в них он не уверен. Вполне возможно, что предоставят ложную информацию или просто сольют его бывшему руководству. Тогда совсем плохо: руководство примет меры и Юра уже никак не сможет спасти предприятие БигБосса.

Глава 56

— Лиля, иди, я тебя поцелую, — предложил он.

Лиля с готовностью села к Юре на колени, обхватила руками за шею, прижалась.

— Тебе не хочется делать что-то неприятное? — спросила она.

Юра удивлённо отстранился, взял Лилю за подбородок, посмотрел в глаза:

— Как ты догадалась?

— Ты тянешь время. Когда мне чего-то очень не хочется делать, я тоже тяну время. Надо, допустим, посуду помыть, а я то чай пью, то читаю, то волосы укладываю. Правда, потом всё равно помою. Давай, говори, что у нас за проблема.

Юра был благодарен Лили за это «у нас». Проблема была, но сейчас целоваться всё-таки важнее.

Приятное занятие остановила Лиля.

— Юра, я жду! И не тяни ко мне руки, маньяк поцелуечный, всё равно узнаю! — хихикала она, отбиваясь от его объятий.

— Понимаешь, придётся Даше звонить.

— Опять она, — вздохнула Лиля. — Ладно, звони, выясняй, чего же теперь. Если она ещё там работает, в декрет не ушла.

Юра подумал, что учитывая срок, в декрет Даше ещё рано. Его сестра, которая в прошлом году «сходила» в роддом за второй девочкой, полгода точно работала. Беременность она переносила тяжело, а Юра, как раз, оказался в центре событий. Он был в командировке в соседнем городе, муж сестры, водитель-дальнобойщик, в постоянных отъездах, все отвези-привези-помоги достались Юре. Хорошо, что он мог помочь: Юра любил сестру, и девчонок её, маленьких смешных кокеток, тоже любил.

Лиля встала, подошла к окну, отодвинула штору. По её напряжённой спине не сложно было понять, что думает Лиля о чём-то неприятном, скорее всего о том же, о чём и он.

— Ты думаешь о Даше?

— Да.

— Я тоже. Знаешь, а ведь у неё срок намного больше, чем сказала. Я только что понял. Такой приличный живот, в самом деле, наверное, скоро в декрет. Зачем было врать?

— Юра, я не хочу о ней говорить.

— Хорошо. Сделай мне кофе, пожалуйста, я пока позвоню, — предложил он.

Даша ответила сразу.

— Юрасик, хочешь мне денежек дать? — пропела она в трубку. — Давно пора!

— Хочу на тебя заявление написать за вымогательство, — ответил Юра. — Свидетели у меня есть, аж двое. Ты требовала денег на якобы моего ребёнка, который моим, априори, быть не может.

— Что ты несёшь? — возмутилась Даша. — Какое заявление? Кто тебе поверит?

— А тебе кто? Впрочем, о доверии речи нет, с тобой и тест не нужен. Даша, какой срок у беременности? Только честно.

— Ты глухой? Я говорила, сегодня, между прочим, уже почти четырнадцать недель.

— С таким животом? Даша, я хоть и мало что понимаю в женских делах, но точно знаю, что срок намного больше. Значит, ты забеременела сразу, как я уехал на стажировку. Два месяца моего отсутствия — большой период. Завела себе нового друга и решила выйти замуж банальным способом.

— Можешь что угодно говорить, ребёнок твой! — взвизгнула Даша. — ДНК я делать не позволю, не надейся.

— Куда ты денешься? Полагаю, потенциальный жених регистрировать отношения отказался. Сочувствую: перспективный был клиент: квартира, машина, дача, обеспеченные родители. Так что, мы урегулировали вопрос, или мне стоит обратиться в полицию?

— Хочешь, чтобы над тобой весь офис потешался? Между прочим, руководство готовит приказ о расторжении твоего трудового договора.

— Плевать, я его сам разорву. И на офис тоже — переживу. Тем более тебе лично будет не смешно, твоя скандальная репутация фирме не нужна. Не уволят, конечно, но про свой приятный оклад можешь забыть. Хотя…

Юра выдержал паузу. На том конце провода Даша громко задышала, вероятно, прокручивала в голове возможные последствия.

— Чего ты хочешь? — осторожно спросила она.

— Мелочь. Скажи, когда меня заменяли, получили согласие хозяина производства?

— Тебе какое дело?

— Даша, я задал вопрос. Поверь, мне совершенно нечего терять, а хорошая характеристика от нашей фирмы мне не нужна, я круто меняю род деятельности.

— Допустим, не получили, и что? Для тебя лично что меняется? Он, вроде, какое-то время без связи, только когда сам выходит.

Отлично! Юра довольно щёлкнул пальцами. Теперь надо отключить телефон, чтобы фирма не могла с ним связаться. Документа, в котором БигБосс согласен передать управление другому менеджеру у фирмы нет. Юра, до тех пор, пока его не уволили, официально остаётся на своей должности. Значит что? Значит, нельзя терять ни минуты!

Для правильного и аккуратного захвата власти нужны соратники, один он справится, но время, время!

— Лиля, собирай сюда свой отдел.

— Зачем?

— Нам необходимо разработать план. Быстро, чётко, эффективно. Чем меньше мы потратим времени на моё возвращение на руководящую должность, тем больше его останется для восстановления производства.

— Ксению тоже звать? — с вызовом спросила Лиля.

— На твоё усмотрение. Считаешь, что нам без неё не обойтись — зови.

— Да уж обойдёмся как-нибудь, — заявила Лиля. — Соню я позову, ладно? Просто приглашу, не буду по телефону ничего объяснять. Придёт — хорошо, нет — это был её выбор. И ещё, давай договоримся: Даше ты звонил в последний раз.

— Ты никак ревнуешь, стрекоза? — поразился Юра.

— Конечно. Кстати, это не самый большой мой недостаток.

— Ещё есть? — Юра сделал испуганные глаза, не выдержал и расхохотался.

— О, узнаешь потом, сюрприз тебе будет! — пообещала Лиля.

Через час за кухонным столом (сколько раз Юра замечал, что все серьёзные разговоры, почему-то, происходят на кухне), собрался весь отдел продаж. Юра вкратце озвучил план действий. Нового управляющего он немного знал лично и был уверен, что просто так тот не сдастся.

— На руках вынесем, — злорадно пообещал Паша. — Лестницу пролетит, как заправский ас — самолётиком.

— Без рукоприкладства, — строго предупредил Юра. — Нам не нужны правовые инциденты.

Дамы-бухгалтера взялись с утра обзванивать уволенных, Женя — восстанавливать программное управление, изрядно сокращённое новым руководителем. Лиля и Соня, пока не поздно, аннулировать ещё не вступившие в силу договора субаренды кабинетов.

— Говорю сразу: ваше предприятие всё равно кардинально изменится. Не так, как его изуродовали сейчас, но во многом. Раз у меня появился шанс вернуться на должность, я введу свою модель производства, более перспективную и прогрессивную.

— Ура, товарищи! — заржал Павел. — Саныч, жаль броневика нет, ты сейчас как вождь мирового пролетариата в старом кино! Ещё руку вперёд вытяни!

— И кепку надень, — хихикнула Лиля.

Нашли время для шуток! Юра окинул всех строгим взглядом и постучал черенком ложки по стакану, требуя тишины. Лиля зажала рот ладонями, тихо съехала по спинке стула вниз, под стол. Есть в ней хоть немного серьёзности или нет, в конце концов! Юра выволок Лилю из-под стола, усадил на диван.

— Лукошкина, последнее китайское предупреждение! — грозно сказал он.

Лиля часто-часто закивала, широко распахнула глаза, бесцеремонно стащила с Жениной шеи шарф и замотала себе рот. Кажется, он собрался жениться на большом совершеннолетнем ребёнке.

Разошлись за полночь. Соню Юра попросил задержаться.

— Я понимаю, что уже очень поздно, но надо поговорить, — объяснил он.

— Надо, — грустно кивнула Соня, опускаясь на стул. — Про австралийца, да?

— Про него, — подтвердил Юра.

— Хорошо. Но сначала я скажу, — Соня повернулась к Лиле. — Ты прости меня, пожалуйста, за всё. За грубость, и за глупость прости. Что нахамила тебе. Я после того случая какая-то… Сама не своя, что ли, злюсь на себя, а обвиняю окружающих.

Соня уныло опустила голову. Лиля с Юрой переглянулись.

— Ладно, забыли, — сказала Лиля. — Юра, не понимаю, что такого может знать Соня, чего не знаю я?

— Я пока не могу объяснить, но должна быть какая-то, хоть малейшая, зацепка. Соня, я прошу тебя рассказать историю вашего знакомства, с самого начала. Где вы пересеклись на просторах интернета? Когда? О чём говорили? Ничего личного, разумеется, я не спрашиваю, но если вдруг тебя что-то удивило или показалось странным, скажи нам, пожалуйста.

Соня кивнула. Юра внимательно слушал, кивал, подбадривал.

С мнимым австралийцем Соня познакомилась в инстаграме. Приятно беседовали, часто общались, потом перешли на следующий этап — романтические отношения. Ничего такого, что намекало бы на близость «австралийца» к нашим реалиям, Соня не заметила.

— Один раз только удивилась, когда про шубки заговорили, — вздохнула она. — Я тогда посмеялась: что он может знать про шубки? Там же жара у них круглый год. Ещё он много про климат и природу рассказывал, точнее, писал. Я предлагала на видеосвязь выйти, но он каждый раз отказывался, мол, на фото интереснее смотреть, загадка остаётся…

— Стоп, — перебил Юра. — Вернёмся к шубкам. О чём был разговор?

Соня отпила воды из стакана, печально улыбнулась.

— Я выбирала себе шубку, долго на неё копила. Скинула ему несколько вариантов, чтобы сказал, какая лучше. А он: мол, всё отстой, давай я с тобой буду выбирать. Потом отправил мне новинки из мехового магазина. Ещё и отзывы скопировал: высшее качество, отличный вкус, цена приемлемая.

— Приемлемая это сколько? — уточнила Лиля.

— Много, магазин самый дорогой в городе, — ответила Соня.

— Хорошая шуба дешёвой быть не может, — уверенно заявила Лиля. — Раз решила покупать предмет роскоши, нечего над кошельком трястись — или бери, или обойдись чем попроще.

Кстати, скоро зима, меховики с ярмарками через нас поедут, выберешь себе подходящую.

— Девочки! — вклинился Юра. — Потом о шубах. Магазин чей?

— Что? — не поняла Соня.

— Кому принадлежит магазин, вы знаете? Если нет, надо выяснить.

— Фи, чего тут выяснять? Осипова магазин, нашего ВИП клиента. У него чего только нет: и магазины, и склад, и даже птицеферма!

— Какой разносторонний предприниматель, — удивлённо присвистнул Юра. — Значит, Осипова…

А не решил ли Дима Осипов раздвинуть круг своих интересов и создать БигБоссу достойную конкуренцию? Почему бы нет? Юра раскрыл ноутбук: надо уточнить название фирмы, которая увела у них выгодный контракт. Потом выяснить состав её учредителей, хотя, если Осипов пожелал сохранить своё инкогнито, его лично там не будет.

Фирмочка оказалась довольно молодой, но агрессивной и резвой — клиентов уводила, конкурентам активно пакостила. Осипова в составе руководства не было, но это ещё ни о чём не говорило: чутьё подсказывало Юре, что без него не обошлось.

Глава 57

Лиля

Лиля подошла к окну, раздвинула штору. Спать совсем не хотелось, хоть и надо, завтра будет трудный день.

— Мне тоже не спится, — сказал Юра. — Пошли погуляем?

— Ночью? Ты хочешь гулять ночью? До утра сегодня будешь меня удивлять?

— Я всю жизнь буду тебя удивлять, — пообещал он, обнимая Лилю. — Смотри: тихо, темно, чем не романтическая ночь?

Кроме тихо и темно было ещё и холодно, но предусмотрительный Юра проверил, чтобы Лиля тепло оделась. Они шли по пустынной улице, держались за руки, наслаждались влажным, свежим, вкусным воздухом и тихо разговаривали.

— Лиля, ты ещё не сказала мне то, чего я жду.

— Скажи то, не знаю что, — улыбнулась она. — А чего ты ждёшь?

— Ты меня любишь?

Лиля встала на поребрик, Юра протянул ей руку. Она медленно вышагивала, держалась за его руку и чувствовала себя птицей, готовой взлететь. Как хорошо иди вдвоем под тёмным, усеянным звёздами небом, наблюдая, как отражаются блики фонарей на блестящем мокром асфальте.

— Смотри, луна, — Лиля остановилась, подняла голову. — Полная. Давай завоем?

— Зачем?

— Ну, так положено: выть на луну. Может, мы вампиры? Или только я? Сейчас схвачу тебя и укушу за шею!

— Не успеешь! — засмеялся Юра, схватил её, прижал к себе и уткнулся губами в шею. — Где тут у тебя самое нежное местечко? Сейчас я буду вампиром!

Лиля хихикала, извивалась и старалась прикусить Юру за ухо. Он ловко перехватил её за талию, повернул к себе лицом.

— Юра, ты любишь фильмы про вампиров?

— Не уходи от темы, стрекоза! Ты любишь Юрия Ступенникова?

— Ой, а кто это? Не знаю такого.

— Сейчас узнаешь!

Целоваться под фонарём было приятно, но холодно. К тому же Лиля наступила в лужу и промочила ноги.

— Отпусти, — она упёрлась Юре ладонями в грудь.

— Не отпущу, пока не скажешь.

— Я люблю тебя. И хочу за тебя замуж.

— А когда ты это поняла? — настаивал он.

— Ага, так я тебе всё и рассказала, держи карман шире. В женщине должна быть загадка, а тебе прямо все секреты за одну ночь расскажи.

— Дорогая, я уверен, твоих секретов нам хватит на всю жизнь. Ты чего трясёшься? Замёрзла?

Юра взял её ладони, засунул к себе под куртку:

— Надень мои перчатки и бежим домой, не хватало ещё, чтобы ты простудилась. Кстати, о доме. Мне же ночевать негде, квартира теперь не моя. Пустишь бездомного под свой кров?

Лиля натянула Юрины перчатки, большие и тёплые. Хорошо, но ноги всё-таки мёрзнут, а болеть сейчас никак нельзя — их ждут великие дела. Пришлого менеджера выгнать, сослуживцев вернуть, на производстве порядок навести, да ещё и прибыль увеличить. Разве Юра без неё справится?

— Пущу. Будешь спать в ванне.

— Нет, в ванне тесно, и ты замёрзнешь, — не согласился он.

— Я не собираюсь спать в ванне.

— А я не собираюсь спать без тебя. Мы всегда будем вместе: если я поеду в командировку, ты поедешь со мной, если ты поедешь, я поеду с тобой.

Лиля засмеялась. Сказать или нет? Вроде рано ещё об этом думать, но промолчать нет сил!

— Если я пойду рожать, ты пойдёшь со мной? — спросила она.

Юра задумался, хмыкнул, кивнул:

— Пойду. Раз я тебе там нужен — значит пойду. Хотя, честно говоря, никогда не думал на эту тему. Надеюсь, ты не завтра рожать собираешься?

— Завтра не получится, это вообще долгий процесс, — глубокомысленно заявила Лиля. — Зачатие, беременность.

— Я рад. Тогда завтра пошли в ресторан? Я тебя приглашаю в «Империю».

Только не в «Империю»! Она пойдёт в ресторан, где Юра встречался с Ксенией? Никогда!

— Что, хочешь Ксюшу вспомнить? — Лиля вырвала свою руку из его ладони.

Юра быстро перехватил руку обратно, притянул Лилю к себе.

— Нет. Извини, я другого не знаю.

— Зато Ксюшечку знаешь, ухаживал за ней, да? Признавайся!

— Скорее она за мной. Хотя, не буду отрицать, я не слишком отбивался. Лиля! Ты что опять надулась, всё в прошлом, и вообще, если хочешь знать, ничего серьёзного не было. В «Империю» я её со злости пригласил, когда ты уволилась.

— Я уволилась? Это она меня вынудила! Или на склад в Зареченск, или на улицу! Что мне оставалось делать?

Юра остановился:

— Вот как? Мне она обрисовала ситуацию совсем по-другому.

— Нечего было верить.

— Как я мог ей не поверить? Ты сбежала, ко мне не зашла, Ксения принесла твоё заявление. Не ожидал от неё такой подлости.

— Зря. Ты хороший аналитик, но не знаешь, что в любви все о себе думают, а некоторые ничем не брезгуют, утопят соперницу любым способом. Ксения из таких. И давай не будем больше о ней говорить, надоело.

— Согласен. Пошли домой и в ванну, раз ты меня больше никуда не пускаешь. Так и быть, обещаю ночью не включать холодную воду.

— Зато я ничего не обещаю, — хитро улыбнулась Лиля.

— Я тебя свяжу, — пообещал Юра. — Свяжу и положу на дно, буду на тебе, тёпленькой, греться.

— Чего-то мне уже страшно замуж выходить, с твоими фантазиями, — с сомнением сказала Лиля.

— Я от тебя научился, с кем поведёшься, от того и наберёшься. Куплю тебе костюм Белки и заставлю носить вместо домашней одежды.

— Спасибо, что не набедренную повязку.

— А это идея!

У подъезда Лиля не позволила себя целовать: хотя уже очень поздно, бдительные соседи всё видят и слышат, особенно пожилая дама с первого этажа. Лиля не хотела, чтобы завтра она встретила маму рассказами о том, какая у неё распущенная и невоспитанная дочь.

Как Юра и предполагал, управляющего пришлось выносить на руках — он ни в какую не желал уступить своё место. Они с Юрой долго орали друг на друга в кабинете, потом что-то загремело, и Юра выволок управляющего в распахнутую ногой дверь. Паша и Женя, не теряя времени, приняли того в свои руки.

— Павел, я тебя предупредил, — напомнил Юра.

Весь день, до позднего вечера, офис гудел как разворошённый осиный улей. Лиля вместе с коллегами едва успевали выполнять указания, которые сыпались из Юры с частотой пулемётной очереди. На следующий день ажиотаж продолжался, а когда в конце недели, после обеда, вдруг наступила привычная рабочая тишина, Лиля поняла, что заскучала. Под руководством Юры работа не просто спорилась, она неслась, как скоростной локомотив по блестящим рельсам. Все куда-то спешили, бежали, звонили, уходили или приходили. Неожиданно Лиле понравился такой темп, особенно порадовало, когда через пару недель они увидели первые результаты своего напряжённого труда.

— Замечательно! — Юра довольно потёр руки. — Все молодцы! Лиля, пригласи ко мне Женю, пожалуйста.

— Кстати, про Женю. Почему все при деле, а он у нас на особом положении теперь? Сидит в своём компе, что-то там делает, непонятно — что? — спросила Лиля.

— У него личное задание, которое может выполнить только хороший, нет, отличный программист, — объяснил Юра. — Не придирайся, для общего блага старается парень.

Она не придиралась, просто непонятно, что у них за секреты такие? Женя с умным видом требует его не отвлекать, Юра не хочет ничего объяснять.

— Сегодня в обеденный перерыв в ЗАГС поедем, заявление подавать, — сказал Юра. — Выходи сразу к моей машине.

— Сегодня? Ты не говорил! Я не в форме вообще, и платье помялось, и волосы не уложила с утра!

— Лиля, я сказал — подавать заявление. Свадьба в январе, сразу после Нового года.

Так! Они ещё не муж и жена, а Юра уже принимает решения, как он выражается, в одностороннем порядке! Дальше что? Он сообщит, как они проведут медовый месяц и когда планируют родить ребёнка?

— Я не пойду в ЗАГС в таком виде!

— Не капризничай. Сегодня можно в любом виде, это не регистрация.

На столе заверещал телефон внутренней связи, Юра схватил трубку и, кажется, сразу забыл про Лилю.

«В любом, так в любом», — злобно подумала Лиля, заходя в свой отдел.

— Катенька Васильевна, где там ваша ветошь? — с порога спросила она.

Хозяйственная Екатерина Васильевна никогда не выкидывала старые вещи. Те, что получше, она аккуратно складывала в пакет и оставляла на улице возле мусорного бачка — вдруг кому-то ещё пригодятся. Похуже делила на две категории: трикотаж и хлопок отдавала автомобилистам, на ветошь, руки в гараже вытирать. Синтетику соседке-дачнице, затыкать щели в теплице. Сегодня она принесла для Паши целый пакет тряпочек.

Из пакета Лиля выбрала длинную, когда-то белую футболку, растянутые спортивные штаны с блестящими лампасами и кепку с коротким козырьком ядовито-зелёного цвета. Из кепки выпал скрученный в рулон серебристо-серый мужской галстук.

— Ой, — всплеснула руками Екатерина Васильевна, поднимая галстук с пола. — Вот он где! Старший сын его искал, искал, потом другой купил, такой же.

— А этот вам нужен? — спросила Лиля.

— Куда их два? Тебе-то зачем?

— Надо.

Лиля достала из ящика стола красный маркер, нарисовала на футболке большие пухлые губы. Приложила к себе штаны — если подвязать, не свалятся. Для полноты образа не хватало обуви.

— Женя, дай свои кроссовки! — потребовала Лиля. — Очень надо, после обеда верну.

— Ещё чего! Как я в кафешку пойду, босиком? — возмутился Женя.

— Лиляша, бери мои, не вопрос! — развеселился Павел. — Я здесь перекушу, похожу пока в тапочках.

— Из твоих я вывалюсь, — засомневалась Лиля.

— Мы туда тряпок напихаем, — предложил Паша. — Рассказывай, что у нас за бал-маскарад, я тоже хочу участвовать. Катя Васильевна, у вас в пакете на меня ничего не найдётся? Только чтобы модное, последний вопль от кутюрье.

— Никакого бала, это личное, — буркнула Лиля, старательно вырезая в кепке отверстия для волос.

Зная Юрину пунктуальность, за пару минут до начала обеденного она позвонила:

— Юра, открой машину из окна, я тебя внутри подожду.

— Хорошо, иди. Постараюсь не задерживаться, — ответил он.

В салоне Лиля селя на заднее сидение, сняла кепку, отодвинула от себя переднее кресло, удобно вытянула ноги. В зеркало она видела, как Юра вышел из здания, торопливо пошёл к машине.

— Ты чего там спряталась? — удивился Юра, вставляя ключ в замок зажигания.

— Мне здесь удобно.

Возле ЗАГСа Лиля подождала, пока Юра выйдет и подаст ей руку.

— Боже…

Юра глубоко вдохнул, выдохнул, хмыкнул:

— Стрекоза моя, ты, случайно, в полёте головой нигде не приложилась?

— Нет, — Лиля тряхнула розовыми волосами.

В чём, собственно, дело? Разве она не хороша в растянутой футболке почти до колен, в галстуке, в спортивных штанах, подвязанных куском шпагата (шпагат пришлось взять из архива), с кепкой на голове, из которой в разные стороны торчали пряди? И обувь у Лили вполне стильная, кроссовки известной фирмы, сорок пятого размера.

— Озвучь мне, пожалуйста, причину твоего протеста.

— Никакого протеста, что ты, милый, — пропела Лиля елейным голоском. — Ты сам сказал, — сегодня можно идти в чём угодно, ты же мужчина, тебе виднее как должна выглядеть я, женщина. Раз ты считаешь, что мне не важно, в чём пойти, значит мне не важно. Подача заявления — такой ничтожный повод, правда, дорогой? Ни к чему не обязывающий и никак не влияющий на нашу жизнь. Подумаешь, первый раз в жизни я собираюсь выйти замуж, ничего из ряда вон выходящего.

— Лиля! Ты не стрекоза, ты лиса! Хитрая, коварная лиса, которая мной манипулирует! — заявил Юра. — Нечего придираться к словам, разумеется, я не хотел тебя обидеть.

— Не хотел, но обидел!

— Ты мне достойно отмстила. Садись в машину.

— Как? Ты передумал на мне жениться?

— Не надейся! Я отвезу тебя переодеться, и мы вернёмся, до конца перерыва успеем.

Он открыл ей дверь и подхватил за локоть.

— Нет уж! Хочешь на мне жениться — идём сейчас. Или сейчас, или никогда! — решила Лиля.

Если Юра не будет учитывать её мнение, не начнёт с ней советоваться, дальше станет только хуже. На правах мужа он позволит себе командовать дома, как в офисе, и их брак быстро изживёт себя. Лиля считала, что муж и жена — прежде всего друзья и партнёры, которые обязаны не прислушиваться, а всегда учитывать мнение друг друга.

— Лиля, не глупи. Я люблю тебя, я хочу на тебе жениться, но не в таком же виде. Нас в зал не пустят.

— Так мы идём подавать заявление или нет? — спросила она.

— Лиля! — простонал Юра. — Хорошо, пошли. Мне будет неловко, тебе стыдно, и этот день мы точно никогда не забудем. Потом внукам расскажем, как их бабушка замуж выходила.

Он взял Лилю за руку и потащил в сторону крыльца. Набитые тряпками Пашины кроссовки соскальзывали с ног, норовили зацепиться носками за каждую ступеньку.

— Юра, стой! Стой, я кроссовок потеряла, — закричала Лиля.

Юра подхватил её на руки:

— Заберём на обратном пути. Вперёд, бороться за права женщин во всём мире и твои в частности!

Они так и ввалились в зал: Юра с Лилей на руках. К груди она прижимала второй Пашин кроссовок, который едва успела поймать.

— Здравствуйте, — приветливо улыбнулась дама в красивом сиреневом костюме. — Присаживайтесь, пожалуйста. Чем могу помочь?

Лиля почувствовала, как загорелись щёки. «Хорошо» же они выглядят: Юра в безукоризненном офисном костюме и босая Лиля, одетая в ветошь.

Глава 58

Заявление всё-таки подали. На обратном пути Юра усадил её на переднее сидение, закинул в машину оба кроссовка, сел сам.

— Лиля, я хотел сделать тебе сюрприз, но теперь не решаюсь. Будет жаль, если ты его не оценишь.

— Какой сюрприз?

— Поездку. На следующий день после свадьбы. Но куда я не скажу. Ты согласна?

— Да хоть загород! — обрадовалась Лиля. — За выходные уложимся? БигБосс тебя надолго не отпустит. Что мне лучше с собой взять, лыжный костюм или тёплую куртку? Мы будем лепить снежную бабу? И мясо жарить, я обожаю, когда пахнет морозом, дымком и мясом. Или сосиски, я их тоже люблю, горячие, с корочкой, с чёрным хлебом и кетчупом.

— Ты уверена, что БигБосс поймёт ситуацию и оценит наше старание? Они имеет полное право больше со мной не работать.

— Он умный и справедливый, — не согласилась Лиля. — Разберётся во всём. Кстати, может выяснит, кто у нас шпионил.

Юра довольно улыбнулся:

— Уже, дорогая. Сегодня, когда вызову к себе Женю, ты тоже приходи в кабинет, А то ведь заболеешь от любопытства.

— Нашёл? Ты её нашёл? Юра, ну скажи, кто? Юрочка, да до вызова я вся изведусь, — заныла Лиля.

— Вот уж нет, терпи, воспитывай характер, — веселился будущий муж.

До самого офиса Лиля пыталась вытянуть из него хоть что-нибудь, хотя бы намёк, но Юра был непреклонен.

Женю он вызвал в самом конце дня. Лиля бросила недоделанную сводку и поспешила за ним.

В кабинете Юры вальяжно откинулся в мягком кресле Дима Осипов.

— О, Лилёк-мотылёк! — обрадовался он. — Какие планы на вечер? Предлагаю поужинать со мной в новом ресторане, была уже? Говорят отличное место, уютно и кухня на высоте.

— Ужинает она только со мной, — перебил его Юра. — Кстати, обедает и завтракает тоже.

— Да ладно, девушки создания непредсказуемые, сегодня с тобой, завтра со мной, — веселился Осипов.

— Всегда с ним, — сказала Лиля, подошла к Юре и встала за его спиной.

У Осипова удивлённо вытянулось лицо. Обалдел, да? Так тебе и надо, сиди теперь, хлопай глазами и дыши, как уставший бегун на дорожке. Кстати, чего он, в самом деле, так тяжело дышит? Неужели разволновался от того, что Лиля продемонстрировала своё отношение к Юре?

— Дима, зачем ты пользовался нашими услугами, если имеешь своё подобное производство? — спросил Юра.

— Что?

— Зачем ты обращался за услугами к нам? — медленно повторил Юра. — Твоё производство ничуть не хуже, конечно, размах не тот и инвестиций немного, но ведь это только начало, правда?

— Неужели докопался? — весело спросил Осипов. — Я слышал, что ты въедливый, но чтобы настолько. Как нарыл?

— Не важно, главное — нарыл. И всё-таки, зачем делал у нас заказы?

— Интересно же, чем живут конкуренты, особенно такие, основательные, как ваш БигБосс. ВИП клиент входит куда хочет, общается, вы его развлекаете, потакаете. И обсуждаете свои дела, не задумываясь о том, что у меня тоже есть уши. Кстати, свою первую хорошую прибыль я получил, сперев идею у вашего шефа, красиво получилось, — радовался Дима.

— Думаю, ты понимаешь ещё и то, что наше дальнейшее сотрудничество невозможно.

— Ерунда, — отмахнулся Осипов. — Кто ты такой, чтобы отказать мне? БигБосс тебе не поверит, этим, — он небрежно кивнул на Лилю и Женю, — и подавно. К тому же, если забыл, копию вашего договора с «КомСервисом» я лично тебе передал. И как ты докажешь, что ценного клиента у вас прихватил я?

— Допустим, докажу, — сказал Юра.

— Не допустим.

Осипов не спеша встал, пошёл к выходу. У двери оглянулся.

— Лилёк-мотылёк, а ты подумай, не спеши с решением.

Юра угрожающе поднялся со стула. Лиля испуганно схватила его за руку.

— Ну, Лилёк, не нервничай, мы же цивилизованные люди, правда, Саныч? — ехидно спросил Дима.

— Не всегда, — ответил Юра. — Когда речь идёт о моей невесте, я за себя не ручаюсь.

— Даже так!

Осипов недоверчиво хмыкнул, пожал плечами и вышел из кабинета.

Женя, вместе со стулом, пододвинулся ближе к столу:

— Юрий Александрович, не слушайте его, — горячо заговорил он. — БигБосс, конечно, Осипова уважает, но мы сможем его убедить!

— Как? — спросила Лиля. — Дима Осипов один из первых клиентов, они с шефом всегда в отличных отношениях, на рыбалку вместе не раз ездили, друг друга в гости приглашали. Как мы докажем, что он за нами шпионил? Что идеи крал и клиентов? Да с чего вы вообще взяли, что у Осипова есть производство такого же профиля? В городе мы одни такие!

— А город в стране единственный, — с кривой улыбкой заметил Юра. — Женя, расскажи ей, заодно и у меня в голове новые аргументы на место встанут.

Женя повернул к себе монитор компьютера, застучал по кнопкам.

— Я вам показывать буду, чтобы для наглядности, — объяснил он. — Смотрите, вот список акционеров. Понятно, что фамилии ни о чём не говорят, но если пробить каждую, узнаем много интересного.

Конкурирующая фирма, которая увела у них несколько хороших клиентов, а главное, последний договор с «КомСервисом», официально числилась акционерным обществом. Только акционерами там были подставные люди, а гендиректором супруга Осипова, та самая, которая практически не бывала дома и жила заграницей. Женя не зря несколько дней провёл у компьютера, он нашёл и списки акционеров, и, пусть косвенные, но неопровержимые доказательства, что фирма принадлежит Осипову.

— Зачем же он мне копию договора отдал? — удивилась Лиля.

— Азарт, Лиля, азарт, — пояснил Юра. — Чтобы я, выскочка столичная, голову поломал и понял, что ничегошеньки в их делах не соображаю и никогда не разберусь, я же приезжий. И, конечно, мужское честолюбие сыграло: он видел, что я тобой заинтересован, он тоже к тебе неравнодушен, как не принизить соперника перед девушкой, не показать, что у него, болвана, клиентов из-под носа воруют. Столичный антикризисный менеджер не умеет элементарных вещей: работать с коллективом, защитить производство от промышленного шпионажа.

Из всего сказанного Лилю заинтересовало одно:

— А когда ты стал мною заинтересован? Когда я возле фикуса упала, или когда шарики принесла?

— Когда ты нашу нычку в архиве сдала с потрохами! — захохотал Женя. — Ой, извините, Юрий Александрович, не удержался!

Юра развернулся вместе с креслом и прижал к себе Лилю.

Эпилог

Лиля, в пышном белоснежном платье, металась по квартире.

— Мам, ну где эта записка, где? — кричала она, зажимая ладонью микрофон телефона.

Из прижатого к груди телефона глухо звучал Юрин голос:

— Лиля, я не понял, ты готова? Помнишь, что вылетаем сегодня ночью? Это самый удобный рейс.

— Куда? — спросила Лиля и тут же зажала себе ладонью рот. — Да, Юрочка, я совершенно готова, вещи собраны, можешь не волноваться.

— Отлично. Через час встречаемся у ЗАГСа. Хотел сам приехать, но БигБосс настоял, что он тебя привезёт. Передай моей будущей тёще просьбу не мучить его сейчас конкурсами и выкупами невесты, отложим это до ресторана. Надеюсь, она не обидится.

Лиля посмотрела на маму: та, выпрямив спину, сидела на стуле. Парикмахер укладывала ей волосы, визажист наносила макияж, а одна из подруг торопливо красила ногти.

— Всё нормально, не волнуйся. Мама так занята приготовлением к свадьбе, что пока обойдётся без самодеятельности, — успокоила Лиля жениха.

Бросила на диван телефон и опять забегала по комнате:

— Где записка? Соня, что ты стоишь, ищи!

Соня засуетилась, полезла в комод, заглянула под диван, начала переставлять книги на полках.

Из кухни выглянула мамина подруга с чашкой кофе в руке:

— Лиля, успокойся уже! Ты же её читала? Читала! Неужели ни слова не помнишь?

Лиля схватилась за голову, но сразу убрала ладони: причёску бы не помять!

Вчера, вместе с букетом невесты, Юра прислал записку. В тексте он сообщил, что Лиля должна заранее собраться в свадебное путешествие, а чтобы она взяла все нужные вещи, он написал место, куда они отправятся. Лиля прочитала, куда-то отложила записку и напрочь забыла, как называется это место!

Записку они с мамой искали с самого утра, но листок бумаги словно провалился сквозь землю.

— Я не помню, — простонала Лиля. — Я как раз на ногти опаздывала, пробежала глазами и засунула записку куда-то. Потом сумку перерыла, карманы, тумбочку в прихожей. Я не помню, как называется это место! Кто в наше время пишет записки? Есть телефон, соцсети, не мог там написать? Сейчас бы заглянула и все дела.

— Давайте не паниковать, а мыслить логически, — предложила мамина подруга. — Куда все нормальные люди едут в свадебное путешествие?

— В Париж! — ахнула Соня.

— Правильно, — согласилась подруга и сделала ещё глоточек кофе. — Но в Париж не надо никаких специальных вещей, разве что пару вечерних платьев для ужина. Вы надолго летите?

— Кажется, Юра говорил, что на неделю. Он же теперь у нас управляющий, не может долго отсутствовать, — сказала Лиля.

— Итак, на неделю и это не Париж, — заключила подруга.

— Тогда что? — разочарованно спросила Соня. — Сейчас зима, везде холодно, какое путешествие по морозу?

— Ну, допустим, холодно не везде, — не удержалась от комментария парикмахер.

— Точно! Лиля, как мы сразу не догадались! — обрадовалась мама. — Он везёт тебя к морю, заграницу! Или к океану, что тоже неплохо. Потому и написал, чтобы вещи взяла, не в пуховике же ты будешь загорать.

Соня восторженно захлопала в ладоши, обняла Лилю, стараясь не помять нежное кружево свадебного платья, закружила по комнате.

— Классно! Лиля, море в январе! Солнце, жара!

— Время, девушки, время, — мамина подруга многозначительно посмотрела на часы.

Лиля принесла из кладовки чемодан, распахнула шкаф:

— Сонечка, помогай. В нижних ящиках всё необходимое. Купальник, бельё, летние платья и шорты. Солнечные очки обязательно, поищи их в комоде. Жаль, для загара ничего нет.

— Есть! — подала реплику мама, за что получила укоризненный взгляд от визажиста — ей как раз красили губы. — В ванной, в шкафчике посмотрите, с лета остались.

К приезду БигБосса чемодан был собран.

Лиля подкатила к ЗАГСу на шикарном белом лимузине. Гости уже ждали у крыльца, Юра, с очередным букетом, переминался с ноги на ногу.

— Ты прекрасна, — прошептал он Лиле на ухо. — Самая прекрасная в мире невеста.

Их регистрировала та самая дама в сиреневом костюме, которая принимала заявление. Лиля взяла фамилию мужа — ведь у них обязательно будут дети, а Лиле нравилось, когда вся семья носит одну фамилию.

В ресторане, после танца молодожёнов, официант принёс Лиле корзину цветов. Внутри лежала открытка в форме сердечка. Лиля развернула, прочитала надпись. «Не погорячилась? Д.О.» Дмитрий Осипов, кто же ещё. Лиля отбросила открытку в сторону, а цветы попросила унести. Поставить в холле, например, или ещё куда-нибудь, ей они не нужны.

Она не подозревала, что можно так сильно устать от праздника. Когда приехала машина, чтобы отвести их с Юрой в аэропорт, Лиля радостно попрощалась с гостями. Пусть танцуют и развлекаются дальше, а им с мужем пора отдохнуть, прийти в себя от последних, насыщенных хлопотами и заботами дней.

— Устала, стрекоза? — ласково улыбнулся Юра.

— Ага, — зевнула Лиля в ответ. — Надо собраться, ещё паспортный контроль, посадка.

— Просто иди и ни о чём не думай, я посажу тебя в самолёт, — сказал Юра. — Или, если хочешь, отнесу.

— Сама дойду, — мужественно решила она.

В самолёте Юра попросил плед, прикрыл им Лилю, положил её голову на своё плечо.

— Спи, я разбужу тебя перед посадкой. Как ты экономно собралась, я думал, чемодана три будет, а ты в один уложилась.

— Купальники много места не занимают, шорты тоже. Главное — я взяла крем для загара, — похвасталась Лиля. — Ты, наверное, о нём и не вспомнил?

— Нет. А зачем? — опешил Юра.

— Чтобы не получить солнечный ожог. Видишь, какая я у тебя предусмотрительная?

Юра закрыл лицо руками и мелко затрясся.

— Юра, ты чего?

— О… Лиля… Я не могу…

Лиля выпрямилась, плед соскользнул на пол.

— Ты чего так развеселился?

— Дорогая жена, ты точно получила мою записку? — с трудом сдерживая смех, спросил Юра.

— Конечно!

— И прочитала?

— Да!

— Тогда зачем тебе купальник? Лиля, мы летим в Хибины! На Крайний Север! На горнолыжный курорт! В январе месяце.

— Почему на север? — растерялась Лиля. — Я думала — на юг.

— Ты же сама говорила, что обожаешь есть на морозе жареное мясо и сосиски. И любишь лепить снежную бабу. Я хотел тебя обрадовать.

Лиля обняла мужа:

— Я рада, правда. Север так север, купишь мне там варежки.

— Ты — самая непредсказуемая в мире стрекоза, — Юра притянул её к себе.

Лиля подумала, что целоваться в самолёте как-то неловко, но быстро об этом забыла. В салоне полумрак, все спят, а предусмотрительный её муж специально забронировал последние в ряду кресла. Места для поцелуев.

Teleserial Book