Читать онлайн Нокаут бесплатно

Нокаут

Глава 1

Диего


Зачем я это делаю?

Нет, серьёзно. Просто скажите мне, на хрена я сейчас приехал сюда и сижу в своей тачке, тупо пялясь на фасад типичного американского дома с белым заборчиком и ухоженным газоном, какие показывают в ситкомах. На хрен я вообще пошёл на свой выпускной полторы недели назад?! Забрал бы диплом и до свидания. Но нет же. Друзья настояли, и я поплёлся отмечать. А там она. А я был не готов к этой встречи. А уж к последующему развитию и вовсе.

Почти четыре года не видел её и, если уж быть предельно откровенным, то не видел бы ещё столько же и ещё столько умноженное на столько же. Короче! Всю жизнь прожил бы без неё или упоминания о ней.

Однако у жизни своеобразное чувство юмора и когда ты думаешь, что всё у тебя под контролем, она игриво подкладывает тебе свинью.

Откинув голову на подголовник, решил вспомнить причину нашего с ней расставания. Вспомнил. Однако вопреки моей хвалёной рассудительности и мудрости, открыл дверь и вышел на улицу. Солнце знатно припекало и даже ветер с океана особо не спасал. Лето в Лос-Анджелесе жаркая пора. Подошёл к входной двери и нажал на звонок, параллельно обдумывая в уме — всё же на хрена я это делаю?!

Дверь открылась и меня поприветствована песня Hells Bells австралийской группы AC/DC. Чуть не улыбнулся от иронии. Австралия в последнее время буквально преследовала меня в лице парня моей сестры, который прожил всю жизнь в Сиднее. Кроме того, пока моя любимая сестрёнка страдала по этому патлатому, она слушала исключительно австралийскую попсу. Более того, сам я, честно говоря, ничего против австралийского хард-рока не имел. Я его любил. К тому же эта песня как бы тонко намекала: «На хрена ты это делаешь?! Тут ад. Сваливай, дружище!».

Опустил взгляд и увидел незнакомую темноволосую девушку, которая, собственно, и открыла мне дверь. Ростом она, мягко говоря, не вышла. Она такая миниатюрная, что едва достаёт мне до груди. Коротышка. Каре с густой прямой чёлкой, которая почти закрывала её серые глаза. Аккуратное лицо, но с ярко выраженными скулами. Губы. Нормальные губы. В меру пухлые, в меру полные, в меру приоткрытые в данный момент. Красивые, чёрт подери, губы. Немного загорелая гладкая кожа. На ней было некое подобие униформы, а значит, судя по всему, она здесь работала.

— Хм, — вырвалось у меня, пока я рассматривал незнакомку, скрестив руки на груди. Она скептически приподняла бровь и смотрела прямо в глаза. — Пайпер дома?

Незнакомка кивнула и, как мне показалось, раздражённо фыркнула, чем озадачила меня.

— Да. Как Вас представить? — спросила она на удивление мелодичным голосом, пока её взгляд мельком пробежался по мне.

— Диего.

Забавно как-то получалось. Эта девушка смотрела на меня так, словно сама тут жила. Её взгляд был оценивающим и практически ненавидящим, что слишком диссонировало с приятным голосом.

В итоге она кивнула и отошла в сторону, чтобы я наконец зашёл в дом, в котором не был четыре года. Дом был светлым и просторным, с блестящими паркетными полами, картинами на стенах и вазами на каждой горизонтальной плоскости. Обстановка мягко намекала на хорошее финансовое состояние владельцев сего интерьера. Честно? Для меня бабки всегда были нужны в первую очередь, чтобы обеспечить свою сестру. Про себя я не думал. Я не стремился, как мой друг Нэйт в своё время, скупить все навороченные гаджеты, модную брендовую одежду и аксессуары. Разве что на машину для себя раскошелился. Ещё помогал приёмным родителям, но на первом плане всегда было и остаётся благополучие Габи.

Незнакомка стремительно скрылась из вида, поднявшись на второй этаж. Я огляделся и прошёл в кухню, совмещенную со столовой. На островке из тёмного гранита стояла огромная миска с фруктами и лежал какой-то журнал. Решил пролистать его, чтобы скоротать время и не думать. Странно. Журнал явно был для тех, кто шьёт. Насколько я помню Пайпер ничего не умела делать руками.

— Диди, — завопила Пайпер позади меня, и я напрягся.

Так называла меня только она. Не скажу, что мне это нравилось. Раньше — возможно. Сейчас — нет.

Оглянулся и увидел её. Свою первую любовь. И я в жизни не признаюсь, что оплакивал её по ночам после нашего разрыва, как верно подметил мой хороший знакомый Майкл. А может уже друг? Может.

— Привет, — криво улыбнулся я. Она подлетела ко мне и повисла на моей шее.

Пайпер была высокая, с длинными и светлыми волосами, стройная с большой грудью и ужасным характером и отравленным нутром. Мы с ней познакомились летом перед выпускным классом. Мне тогда было семнадцать. Я влюбился так, что потерял голову, которую всегда старался держать на плечах ровно и прямо. Она тогда только переехала из другого города и перевелась в нашу школу. Всё лето мы провели вместе, как и первый семестр в школе. Зато потом…

— Я так рада, что ты всё-таки принял приглашение и заехал, — проворковала мне в шею Пайпер, пока я приобнимал её одной рукой и смотрел в стену.

Затем перевёл взгляд на незнакомку, работающую здесь. Она снова смотрела на меня с презрением, как будто я вторгся в её владения и мешал ей работать. Пайпер отлипла от меня и провела тёплыми ладонями по моим рукам. Задержавшись на моих новых часах, которые подарили мои друзья на окончание Универа, она расплылась в хищной ухмылке.

— Смотрю, ты изменился, — продолжила она приторным голоском. Я выгнул бровь, смотря на неё. — Ну, я имею в виду, ты всегда говорил, что всякие побрякушки не для тебя. А тут такие роскошные и дорогие часы. Значит ли это, что твои дела идут в гору?!

Почему я раньше всего этого не замечал?! Ни меркантильности, ни жадности, ни вшивости, ни гнилья.

На хрена я сюда приехал?!

— Это значит, что у меня есть друзья, которым некуда девать деньги, — непринуждённо ответил, наблюдая за её реакцией.

Безусловно, я оценил подарок парней, но ей об этом знать необязательно.

— Ой, Диди, не прибедняйся. Я наслышана о твоих успехах в боях. Ты лучший, — проворковала она, проведя указательным пальцем по моей груди.

Мышцы непроизвольно напряглись, и она соблазнительно закусила нижнюю губу. Незнакомка достаточно громко фыркнула, чем обратила моё внимание на себя, и демонстративно начала убираться на и без того чистой кухне. На ней были чёрные прямые брюки и белая блузка с коротким рукавом. Поскольку интерьер дома был выполнен в чёрно-белых тонах, то я решил, что цвет её рабочей формы был выбран неспроста.

Зато Пайпер была разодета в нечто леопардовое. Это нечто сильно просвечивало, и я видел комплект белья алого цвета под ним. Я же не тупица, как некоторые хорошие знакомые думали, и прекрасно понимал с какой целью она пригласила меня и оделась подобным образом. Хотя скорее разделась.

— Можно мне стакан воды? — спросил у Пайпер и она, кивнув, обратилась к незнакомке:

— Сиенна, налей воды. Со льдом. А то этот мужчина всегда слишком горячий.

Перебор, ну да ладно.

Я тщательно оценивал все свои эмоции, пока смотрел на неё. Несмотря на то, что мы учились в одном городе, но разных универах, мы ни разу не виделись со дня нашего расставания. Она мне, конечно, по началу строчила сообщения, но потом пропала. Каково же было моё удивление, когда на своём выпускном я встретил её. Как выяснилось, она пришла поздравить свою подругу, которая училась со мной. Из вежливости я немного пообщался с ней, а в итоге принял приглашение приехать сюда. Видимо тоже из вежливости, а может из любопытства.

Хрен знает.

Незнакомка по имени Сиенна поставила стакан со льдом на островок, рядом с которым я по-прежнему стоял и, не глядя на нас, с тряпкой и полиролью в руках вышла из кухни.

— Пойдём ко мне в спальню, м? — кокетливо протянула Пайпер и вновь провела пальцем по моей груди, пока я жадно пил воду.

Понимал ли я к чему приведёт эта встреча. Естественно. Хотел ли я этого? Я ж мужчина. Надо ли это делать? Вопрос хороший. На хрена это делать? Охрененный вопрос.

Опустил взгляд на неё и, поставив пустой стакан на столешницу, кивнул.

— Веди меня.

Она хищно ухмыльнулась и, схватив меня за ладонь, потащила за собой на второй этаж в свою спальню. По пути увидел очередной уничтожающий взгляд от Сиенны. Странная девушка. Я ей не сделал ровном счётом ничего, чтобы заслужить подобное, а казалось, что всю жизнь испоганил.

Зайдя в комнату, заметил небольшие изменения. Вместо розовых стен, что были здесь раньше, теперь всё было белое. Белое настолько, что я словил зайчиков. Говорят, что белый — цвет невинности и чистоты. Что-то не верится мне, что эта спальня образец целомудрия. Сощурившись, огляделся и попытался взять под контроль нарастающее внутреннее раздражение от самого себя и своих же действий.

— Диди, я так скучала по тебе, — прошептала Пайпер, пожирая меня своими голубыми глазами и развязывая полупрозрачный леопардовый халат. Или как там у женщин это называется? Пеньюар?!

Потянув за завязку, она распахнула его, и он соскользнул с её плеч, продемонстрировав идеальную женскую фигуру с отличной упругой грудью, плоским животом и стройными ногами, на которых были непонятные то ли тапочки, то ли туфли с пушком. Бельё алого цвета выгодно подчёркивало то, что не нуждалось в акцентировании. Её фигура всегда была сногсшибательной, и она об этом знала. Умело пользуясь тем, что дала природа, Пайпер любого могла свести с ума.

— Да? И по чему же конкретно ты скучала? — усмехнулся я, посмотрев на неё и сделав шаг к ней.

Сердце в груди больше не исполняло кульбитов, не останавливалось от воспоминаний четырёхгодичной давности, не выбивало мне грудную клетку. Я был спокоен и собран.

— По тебе, твоему горячему темпераменту, по твоим рукам и губам. Мне очень не хватало тебя, — пролепетала она, лукаво поглядывая на меня из-под своих пушистых накрашенных ресниц.

Обхватил её за затылок и, сжав в кулак волосы, откинул её голову слегка назад, чтобы смотреть ей в глаза. Она хищно улыбнулась.

— Что, Конор или ему подобные больше не справляются со своей задачей? — ухмыльнулся я, прищурившись.

— Они всегда не справлялись. Я ошиблась, — прошептала она, облизнув губы.

Я знаю, что ты ошиблась. Ты облажалась. Крупно так, надо сказать, облажалась.

Отпустил её и потянулся к ремню, но она перехватила мои руки, и сама его расстегнула. И тут она забыла, что я не люблю, когда меня раздевают. Я люблю всё делать сам, контролируя ситуацию от и до. Однако в данный момент решил не мешать ей, пусть делает как привыкла.

Опустившись передо мной на колени, она стянула с меня джинсы вместе с трусами-боксерами. Снял кроссовки и выпутался из одежды. Глаза Пайпер зажглись, когда она начала поглаживать мой член и провела языком по всей длине.

— Какой же ты огромный, — хрипло прошептала она.

Я знаю.

— Не отвлекайся, — тихо приказал ей и положил ладонь ей на голову, направляя её.

Член встал, ещё когда она сняла с себя леопардовое безобразие. Я же мужчина в конце концов и всегда быстро реагировал на увиденное. Я по жизни молниеносно реагировал и это неоднократно спасало мне жизнь.

Единственное отличие секса с Пайпер сейчас и четыре года назад — это то, что я ничего не чувствовал, кроме её губ и языка на члене. Пустота и тишина. Вообще никаких эмоций, переживаний, мыслей…

Хотя вру, мыслей до хрена.

Например, как она изменила мне здесь в этой спальне на этой самой чёртовой постели, которую почему-то решили не менять, с моим хорошим приятелем Конором. Мы с ним учились в одном классе и общались более-менее близко со средней школы. Он из обеспеченной семьи, но всегда со всеми общался на равных. Другом своим я его никогда не считал, но тем не менее в школе мы виделись регулярно. Иногда пересекались за её пределами. Я и подумать не мог, что в один день лишусь и любимой девушки и знакомого. Я и не думал, что увижусь с ним в постели моей девушки.

Вернувшись на миг в реальность, резко поднял её с колен на ноги и развернул спиной к себе. Подвёл её к кровати, и она послушно забралась на неё и встала на четвереньки. Захватив её трусики, рванул их и отбросил в сторону испорченный кусок тряпки. Достал из кармана джинсов презерватив, надел его и провёл членом вверх-вниз по её половым губам. Пайпер застонала и прогнулась в спине, шире расставив ноги.

— Уже готова, да? — хрипло спросил у неё.

— Да, Диди. Для тебя всегда, — приторно протянула она и я резко вошёл в неё.

Четыре года назад я приехал сюда, чтобы сделать ей небольшой сюрприз. Я любил Пайпер до безумия. Ну, так мне тогда казалось. Сейчас мне уже сложно оценить свои чувства в тот момент. Если считать, что с тех пор я больше ни с кем не встречался и не испытывал подобного, то да, наверное, любил до безумия.

Я был слишком наивен, хоть по мне и не скажешь. Однако я слепо доверял Пайпер и делал для неё всё, что она хотела или просила. Поскольку моя сестрёнка тогда была в Австралии вместе с нашей приёмной мамой, Шерри, то мне не нужно было присматривать за ней и я всё свободное от учёбы и тренировок время отдал ей. Я забил на друзей, видясь с ними только мельком и не вникая в их проблемы. Я был поглощён Пайпер. Я дышал ею. Любой каприз исполнялся за считанные минуты. Часть из заработанных на боях денег я всегда сразу же отправлял Шерри, а остальные тратил на Пайпер. Но ей было мало. Ей всегда всего было мало. Тогда я этого не понимал и дрался не только на ринге, но и на подпольных боях, чтобы заработать ещё. А потом ещё. Снова и снова. Ей нравилось такое положение дел, мне, в принципе тоже, потому что драться я любил с самого раннего детства и делал это неплохо, а может даже и хорошо. Однако я был слишком ослеплён любовью, чтобы вовремя не заметить очевидных вещей. Она меня использовала, а когда ей стало не хватать хрен знает чего, она села на болт Конора и скакала на нём на этой самой постели, на которой сейчас стоит на четвереньках.

— Ещё! — застонала Пайпер и сильнее прогнулась в спине. Схватил её за волосы и, сжав их в кулак, ускорился.

В тот день я, подобно рафинированному интеллигенту, припёрся к ней с букетом цветов и браслетом от одного известного ювелирного дома. Тогда в их доме ещё не было прислуги, и я зашёл в дом незамеченным. Поднялся к ней в спальню и охренел. Я застал их практически в самый кульминационный момент, когда нельзя было сказать: «Это не то, что ты подумал! Я сейчас всё объясню!». Здесь не нужны были слова. Собственно, я и не говорил, вместо этого набил морду Конору. Как я его не убил — не знаю. Силы в руках у меня до хрена и больше, но он остался жив. Однако Пайпер вызвала полицию и меня загребли в участок и хотели предъявить обвинение не только за избиение невинного человека, но и за взлом и незаконное проникновение на частную собственность. Я тогда ещё пошутил, что это Конор незаконно проник в частную собственность. Короче я позвонил Трэвису, он Глену, нашему копу-ангелу-хранителю, и меня вытащили.

С тех пор я не видел ни её, ни его. Конор закончил школу экстерном. Поговаривали, что он стал хуже соображать. Карма вещь такая. Мне даже казалось справедливым, что она настигла его через мои кулаки, а не через какие-то жизненные испытания. Я не сожалел, что показал ему наглядно что бывает, когда берёшь чужое. Правда и Пайпер стала для меня чужой с того дня. Я не хотел ни видеть, ни слышать, ни знать ничего о ней. Страдал ли я? Возможно, но я не признаюсь в этом.

— О да… Ещё! — застонала Пайпер, вцепившись в покрывало на кровати. Мои толчки стали ещё более резкими и жёсткими.

Зачем я делал это сейчас?! Возможно, чтобы убедиться, что всё сделал правильно. Что люди не меняются. Ну или меняются, но не в ту сторону. Или меняются, но слишком поздно. Короче! Я просто решил потрахаться с бывшей.

Футболка прилипла к спине и работающий кондиционер не спасал от жара, который плавил меня изнутри. Просто адские колокола, твою мать. Я любил секс. Без нежности или излишних сюсюканий. Завязал с этим четыре года назад.

Пайпер в своё время была для меня подобно яркому цветку среди серых будней. Яркое конфетти на чёрном полу. Прожектор в темноте. Я летел на этот свет и сгорел на хрен. Её отец, мистер Остин, весьма обеспеченный тип и хотел для неё лучшую партию, возможно именно такого, как Конор. Я в его глазах был обычным драчуном и плохим парнем, который не сможет обеспечить достойное будущее для его любимой дочурки. Я разве что дерьмо не жрал, доказывая, что я могу и чего-то стою. Но не получилось. И должен признаться, сейчас глядя на неё в этой позе я благодарен, что не получилось. Не хотелось бы лет через десять застать свою жену, скачущей на чистильщике бассейна, например.

— Да, да, да! — выкрикнула Пайпер и начала извиваться. Отпустил её волосы и схватил обеими руками за бёдра и начал вонзаться в неё с неистовой силой.

Я благодарен Пайпер за один важный урок. С тех пор я не сплю с теми, кто вешается мне на шею. Никогда. Ведь Пайпер сама в своё время буквально повисла на мне, и я пропал. Кто ж знал, чем это обернётся в итоге. Но после того случая, я сам всегда выбираю с кем хочу приятно провести время. И опять-таки, должен признаться, что сейчас хотел бы провести его приятнее. Возможно, из-за причинённой боли тогда — сейчас я не чувствовал ровном счётом ничего. Даже с любой незнакомой девушкой ощущал более яркую гамму эмоций, чем сейчас с той, кого когда-то любил.

Интересная штука эта жизнь. Очень интересная.

По позвоночнику пробежала дрожь и в следующее мгновение, закрыв глаза, я кончил. Жарко, как в аду. Зацепил низ своей футболки и подняв его, вытер лицо от пота. Пайпер что-то бормотала, но я не вслушивался. Вышел из неё и пошёл в ванную, смежную с её спальней. Мне нужно было срочно умыться, чтобы не расплавиться от этой жары. Закрыв дверь, подошёл к раковине и, пустив холодную воду, плеснул себе в лицо. Какой кайф. Даже от умывания получил больше удовольствия, чем от секса минуту назад. Забавно. Избавившись от презерватива, вернулся в спальню и быстро оделся.

— Выпьем что-нибудь? Я только приведу себя в порядок, — уставшим голосом поинтересовалась она, лёжа на постели и поглядывая на меня.

— Тогда я буду внизу, — ответил ей, не глядя в её сторону, и тут же вышел из спальни.

Спустившись вниз, обнаружил Сиенну за пролистыванием того самого журнала. Она вскинула на меня свои серые глаза, похожие по цвету на ртуть, и прищурилась, оценивая мой внешний вид.

— Можно мне ещё воды? — обратился к ней, сев за кухонный островок напротив неё.

Она не пошевелилась, вернув своё внимание к журналу.

Интересно. Я не прошёл её фейсконтроль?! Это что-то новенькое.

— Пожалуйста, — своевременно добавил я, наблюдая за ней.

Сиенна скептически приподняв бровь, продолжала листать журнал, не обращая на меня никакого внимания. Как будто меня нет. Словно я пустое место. Но меня сложно не заметить. Я парень ни разу не маленький и голос у меня не тихий, хоть и приятный, как мне неоднократно говорили.

— Сиенна, так ведь тебя зовут? — сделал ещё одну попытку. Мне не сложно было самому себе налить воды, но, во-первых, она здесь за это деньги получала. А во-вторых, это даже становилось интересным. Она подняла голову, устремив на меня насмешливый взгляд. — Ты же вроде понимаешь язык, на котором я с тобой разговариваю? Хочешь по-португальски попрошу? Мне не сложно.

Тишина. Разве что с улицы доносился звук работающей газонокосилки.

— Posso ter mais áqua, por favor[1]? — озвучил просьбу на португальском, своём родном языке и она слегка склонила голову набок, смотря так, словно я на китайском заговорил. Хотя для неё, очевидно, разницы нет.

Вот теперь я начал что-то чувствовать. Негодование, раздражение и желание заткнуть рот. Хотя она и так молчала.

— Você não é uma garota, você é um problema[2], — с ухмылкой произнёс я, глядя в её серые глаза и, обреченно покачав головой, встал и подошёл к холодильнику.

С ней можно помереть от жажды.

— Видишь, оказывается ручки-то есть. Можешь и сам всё взять, тем более зная, где и что лежит, — вдруг ответила она и я чуть не поперхнулся.

Точно не девушка, а проблема. Одна большая проблема.

И дело даже не в том, что она здесь работала и, вроде как, должна меня обслуживать. Я всегда с уважением относился к любому персоналу и никогда не тыкал людям, что они обязаны подорваться и обслужить меня. Не важно в кафе я, в баре или у кого-то дома. Нанни, например, няню нашего Джастина, я вообще считал своей близкой родственницей. Дело в другом. Дело в её ненавидящем взгляде. А мы ведь даже не знакомы. Очевидно, что у этой девушки одни проблемы в жизни и в голове, раз она позволяет себе подобного рода поведение. Но это не моё дело.

— Подруга, очевидно, у тебя день не задался или вся жизнь, — парировал я, наблюдая за ней и вновь сделал глоток воды, прислонившись к холодильнику.

Она с силой захлопнула журнал и повернулась ко мне на высоком стуле. Одна нога у неё была на подножке, а другая стояла на земле. Её ладонь легла на изящное бедро и мой взгляд сам опустился туда.

— Я тебе не подруга, понял меня?! Если ты трахаешься с этой лохудрой, то это не значит, что тебя хотят все в округе и я запрыгну на тебя, расталкивая соперниц. Понял? Думаешь, накачал мышцы и мечта любой девицы?! Думаешь, произнёс пару фраз на португальском, и я раздвину ноги?! Пошёл ты! — яростно прошипела она и ловко слезла со стула. — В вашем мире одни бабки и грязный секс. Дорогие шмотки, навороченные часы, первоклассные тачки. А внутри вы все гнилые, — выплюнула в меня подобное дерьмо и гордо и поспешно удались.

Я охренел и, нахмурившись, проводил её взглядом.

Ни хрена ж себе претензии. Мне.

Ну да ладно. Я в любом случае не собирался возвращаться в этот дом. Ноги моей здесь больше не будет. Я научился жить без Пайпер и явно преуспел в этом, а значит, можно двигаться дальше со спокойной совестью.

— Может, ты задержишься на ещё один заход? — послышался довольный голос Пайпер и следом она появилась в проходе.

Взял бутылку с водой и подошёл к ней.

— Позвони Конору.

Не оглядываясь и не прощаясь, вышел из её дома и направился к своему чёрному Ford Mustang. Первоклассные тачки… Моя точно такая и дело не в цене, а в надёжности и качестве. Я любил свою машину, хотя она вообще-то не самая дорогая тачка в мире. У Трэвиса, например, куда круче.

Сев в свою первоклассную тачку тут же почувствовал, что внутри неё оказалось хуже, чем в преисподней. Быстро завёл её и врубил кондиционер на полную мощность. В лицо ударила струя горячего воздуха и начала постепенно охлаждаться.

М-да. Вот вроде всегда дружил со своей головой, но зачем я это сделал до сих пор не понял. Вроде нашёл логическое объяснение, а всё равно кажется, что жёстко тупанул. Обычно сексом снимают напряжение, я же наоборот напрягся. А эта Сиенна только подогрела моё негодование. Отъехал от дома и в кармане завибрировал мобильный. Вытащив его, увидел сообщение от Габи:

Ди, а ты во сколько приедешь?


Раньше она никогда не спрашивала, прекрасно зная мой режим и расписание. Сейчас же это «незаметное» выпытывание было продиктовано её наладившейся личной жизнью и их стремлением побыть наедине подольше. Я их не винил и всё прекрасно понимал, именно поэтому последние почти пару недель приезжал домой только переночевать, постоянно пропадая в зале и с парнями.

Я:

Сеструха, если ты будешь отвлекаться на смс, то твой патлатый начнёт комплексовать.

Любопытный день выдался. 

Глава 2

Сиенна


Сидя на полу своей обветшалой комнаты, кроила новое платье. Из старенького проигрывателя звучала песня She’s Got Issues группы The Offspring, пока я предавалась чисто девчачьему делу. Качая головой в такт, зажала булавку в зубах и поднялась к старенькому манекену, на котором висел пока бесформенный кусок красивой ткани.

В этом году я закончила колледж и даже получила диплом дизайнера одежды. Только вот устроиться на работу по специальности оказалось совсем не просто. Во-первых, везде сумасшедшая конкуренция. Каждый второй мнит себя великим творцом и дизайнером. Во-вторых, должно быть минимальное портфолио. У меня оно есть и даже не минимальное, однако это не мешает работодателям брать на свои вакансии более обеспеченных и хорошо выглядящих кандидатов. Не скажу, что я выгляжу как бомж. Я просто пацанка. Обожаю обычные и понятные вещи, без излишеств и прочей мишуры. Джинсы, кеды, майки, футболки. Однако шить люблю разную одежду, в том числе и женственные модели.

Поэтому решила попробовать реализовать своё творчество, как это сейчас принято, через интернет и социальные сети. Крою, шью, фотографирую, выкладываю и жду откликов, лайков и предложений купить. Раз в неделю обязательно что-то да продаётся. Иногда делаю под заказ для тех клиентов, кто уже покупал у меня изделия и остались довольны качеством исполнения.


— «But I really hate that shit
And I said, yeah, yeah
Oh, man she’s got issues and I’m gonna pay»[3]

— пропела себе под нос, закалывая булавками ткань идрапируя в нужном направлении.

Классная песня, обожаю рок-музыку с детства. Она меня настраивает на работу или на позитив, хотя не каждый поймёт как под такое можно фонтанировать идеями или думать о хорошем. Ну, что я могу таким людям ответить?! Иди послушай галимую попсу и пососи чупа-чупс.

Моя жизнь похожа на любимую музыку. С протяжными и пронизывающими гитарными соло, отчаянным и порой экстрим-вокалом, драйвовым ритмом от ударных и бас-гитары. Я родилась в Лос-Анджелесе, только не в роскоши и богатстве, а в тотальной нищете. В общем и целом, моё существование не похоже на то, чем можно похвастаться перед дочерью маминой подруги. Хотя и хвастаться не перед кем, так как подруг у меня нет, а моя мама бросила меня, когда мне было шесть лет. Это должно быть тоже не тема для хвастовства. Она влюбилась в какого-то залётного гастролёра и умотала с ним. Он был то ли водителем большегрузных машин, то ли вором-рецидивистом, то ли наркокурьером. А может и всё вместе уместилось в столь талантливом проходимце. А моя мама, очевидно, только на таких и западала. Бросив нас с отцом, она больше никогда не появлялась. Сейчас мне двадцать два, и я даже уже не помню её голос. Зато её внешность прекрасно помню, ибо каждый день смотрю на неё в зеркало, ведь я вылитая мать. У меня осталось одно фото, где она как раз моего возраста. Просто один в один.

Папа тоже тот ещё проходимец. Алкоголик со стажем, игроман, наркоман и любитель шумных компаний в нашей обшарпанной и замызганной квартирке. Благо у меня есть своя комната, чтобы прятаться здесь от всякого сброда, который он тащит сюда.

Подобная наследственность многому научила меня. В частности, прилежно учиться, чтобы ни за что на свете не остаться на этом дне по собственной воле. Я не пропустила ни одного дня в школе и колледже. Мне, как малоимущей, выделяли финансовую помощь, и я была благодарна за возможность получить образование. Я хотела в один прекрасный день вырваться из этого ужаса и не слышать по ночам стоны очередных шлюх, которые за рюмку дешевого пойла спали с моим отцом. В моей жизни достаточно примеров того, как люди сдаются и стремительно летят вниз, опускаясь ниже плинтуса. Спасибо, но я подобного не хочу.

Помимо любви к тяжёлой музыке (и это зачастую куда больший хардкор, чем играет сейчас), я действительно обожаю шить. Меня завораживает то, как из обычного отреза ткани можно сотворить, нечто такое, что потом будет использоваться другими людьми. И что самое приятное в этом процессе — это когда на твоё творение обращают внимание, положительно оценивают и желают приобрести. Когда то, что ты делаешь нужно не только тебе самой, но и совершенно незнакомым людям, которые среди всего многообразия и огромного выбора одежды отдают предпочтение тебе. Вполне возможно, кто-то потом у них поинтересуется: «Где взяла? Мне тоже надо», а затем эти люди придут ко мне. Ну, образно придут, разумеется. Не приведу же своих потенциальных клиентов сюда, в эту помойку, которую я называю домом. Но виртуально они приходят и им нравится то, что они там видят, а именно мои работы и отзывы клиентов. Пока малочисленных, но всё же. В общем, я живу тем, что в любую свободную минутку шью.

Помимо этого, я работаю доставщиком еды, уборщицей в доме Пайпер Остин и ещё в одном месте у Бенджи подрабатываю по выходным. А кроме этого, обожаю машины и скорость. Просто до нервной дрожи и горящих глаз. Пожалуй, этот драйв сопоставим с кайфом от прослушивания настоящего рока на полную громкость. А если ещё и объединить эти две вселенные… М-м-м… Мечта. Нестись на предельной мощности по хайвэю под какую-нибудь агрессивную песню.

Как-то осенью мне даже довелось поучаствовать в несанкционированных гонках и это было незабываемо. Правда из-за отсутствия опыта, собственной тачки и из-за того, что я девушка, меня не взяли на заезд с самым крутым местным гонщиком, хоть я и пыталась пробраться. Однако у распорядителя гонок, Кита, свои порядки, и он пустил меня только на заезд с новичками. Не изменяя себе, я и там всё равно успела отметиться и засветиться тем, что сцепилась языками с тем самым гонщиком, Трэвисом. Он меня взбесил, усомнившись в моих способностях и сказал, чтобы я шла домой. Пешком. Ведь, по его мнению, далеко не все девушки способны управлять тачкой, а я со своим неадекватным поведением могу и сама пострадать, и других подставить.

Подобный мужской шовинизм мне противен. Сексисты хреновы! Да что они знают обо мне, чтобы делать выводы о моём характере, поведении и образе жизни?! Да кто они вообще такие, чтобы рты свои открывать и говорить, что мне делать?!

Дебилы, мать их!

Это прямо как позавчера тот португалоговорящий тип. Диего. Ух как он меня взбесил! Я совсем недавно начала работать (около трёх недель) на эту распутную девицу Пайпер, но уже успела оценить поток желающих порезвиться с ней. Обычно через пять минут реверансов и бесед о погоде около входной двери слышатся её стоны со второго этажа. И каждый гад потом спускается и просит дать попить. Иногда не просят, а приказывают, ведь я типа обслуга.

По какой такой неведомой причине лохудра Пайпер решила назвать его «Диди» для меня загадка, ведь его внешний вид не вызывает желание источать романтическую чушь. Да и вообще, это что за прозвище для такого внушительного парня?! Он скорее похож на могучий дуб, а не на мальчика-ромашку. От его мощной, накаченной, мускулистой фигуры буквально прёт настоящей мужской энергией. С ног сшибает таких, как Пайпер. Раз он говорил по-португальски, то рискну предположить, что родом он из Бразилии, а судя по его внешности он точно оттуда. У него практически чёрные короткие волосы, зачёсанные набок и немного назад. Идеальное по форме овальное лицо с красивыми скулами, чёрными графичными прямыми бровями, носом с небольшой горбинкой, скульптурными губами и ямочкой на подбородке. Образ довершает щетина и пронзительный, я бы даже сказала убийственный, взгляд. Единственное, что добавляет чувственности его брутальному образу так это небольшая родинка над верхней губой. А ростом он под 190 см. Как, просто скажите мне как, можно называть его «Диди»?!

Ромашке-Диди не повезло, у меня было плохое настроение, и сотая часть моего гнева вылилась на него. Хотя по правде сказать это и гневом-то не назовёшь. Обычно я расхожусь куда хуже и остановить меня сложно. Я просто не люблю, когда со мной разговаривают неуважительно или пренебрежительно. А если хамят…

Что ж, язык у меня подвешен, и я знаю много нехороших слов, чтобы ответить на том языке, на которым понимают эти сексисты.

Может, порой у меня и безрассудное поведение, но я не дам себя в обиду. Я привыкла защищаться и научилась быть сильной. Жизнь заставила. Гордиться может нечем, а с другой стороны, если я сама о себе не позабочусь, то кто тогда это сделает?! Отец? Ой да прекратите! Он у меня сам клянчит деньги на алкоголь. О чём мы вообще говорим?! Братьев и сестёр у меня нет. Хотя не факт, я ведь не знаю судьбу моей матери-беглянки. Может в каждом Штате у меня есть по родственнику? Отец тоже мог отличиться, однако до сих пор никто в нашу дверь не постучался с заявлением, что ищут своего отца. Хотя что с него взять?

Внезапно в дверь постучали.

Накликала, мать твою.

Воткнув булавку в подушечку, поплелась в коридор. Открыла дверь и застыла. На пороге стояли копы.

Вот же, мать вашу, накликала!

— Мисс Фостер? — спросил коп с добрыми глазами, но это не точно.

— Вы насчёт отца? Что он опять натворил? — ни хрена не ответила я.

Коп прищурился, рассматривая меня.

— Нет, мы по Вашу душу.

У меня свело низ живота. Во рту мгновенно пересохло и я судорожно пыталась понять, что я опять учудила и успела об этом позабыть.

— Что случилось? — выдохнула я, крепко держась за дверь.

— Мы можем войти? — ответил вопросом на вопрос добрый коп. Второй, тот, что помоложе, оценивающе осмотрел меня с ног до головы. Плохой коп.

Рассеянно кивнула и отошла в сторону, пропуская их. Они зашли и оглянулись, хотя могу поспорить они уже бывали здесь ранее. Мой отец то подерётся с кем-нибудь, то не заплатит в магазине, то вытворит ещё какое-нибудь мелкое пакостничество, а копы его потом ищут здесь. Хотя именно этих я ещё не видела.

— Дело в том, мисс Фостер, что нам поступило заявление о краже, — начал хороший коп. — Мисс Остин утверждает, что вы украли у неё дорогостоящее платье. С её слов оно пропало в минувший понедельник, а поскольку Вы относительно новый человек в её доме, то и подозрения падают именно на Вас. Более того, с её слов никого постороннего в доме, кроме Вас, не было, чтобы совершить кражу, — произнёс коп и мне показалось, что земля подо мной разверзлась и я сейчас провалюсь.

— Какая чушь! Я не воровка! К ней в дом через день приходят посторонние! — завопила я, захлопнув входную дверь, что с потолка и со стены откололась и упала штукатурка.

— Насколько мне известно, Вы совсем недавно закончили колледж именно по специальности дизайнера, — невозмутимо продолжил хороший коп, который всё меньше казался мне таким. — Я Вас ни в чём не обвиняю и скажу прямо, что ордера на обыск у меня нет и я не собираюсь копаться в ваших вещах, мисс Фостер. Однако вам придётся проехать с нами и дать свои показания.

Начала пятиться назад, смотря в добрые глаза хорошего-но-это-точно-копа и думая, что мне делать. Очевидно, после такого заявления у меня минус одна подработка, что совсем меня не радовало, ведь я специально взяла её на лето, чтобы подкопить денег на более дорогие ткани. Кроме того, неизвестно в чём ещё меня обвинят, когда узнают правду.

Вот это я влипла!

— Я не воровка! — повторила чётко и громко, но прозвучало жалко и сипло.

— Мисс Фостер, я Вас не обвиняю.

Идя спиной вперёд, кинула взгляд на молодого и пожирающего меня глазами копа. Это придало мне сил для сопротивления. Ненавидела эти жадные и сальные взгляды.

— Да пошли вы! Никуда я с вами не поеду! — выкрикнула я.

— Тогда нам придётся применить силу и надеть на вас наручники, но Вы тем не менее поедете с нами, — примирительным тоном произнёс коп, всё более становясь похожим на нехорошего.

— Не дождётесь! Примените силу, я отвечу! — угрожающе выставила вперёд руку.

Молодой коп начал медленно подходить ко мне. Я прекрасно понимала, что защищаться так, как я это обычно делала сейчас не могла, потому что передо мной копы. Но и сдаваться без боя тоже не собиралась. Знаю я, приведут в участок, а потом не выпустят, заперев в клетке, и что мне потом делать?!

Молодой коп подкрадывался всё ближе и ближе, я же отступала и уже оказалась в своей комнате. Руки похолодели, а сердце клокотало в груди.

— Я. С. Вами. Никуда. Не. Поеду, — отчеканила каждое слово, смотря на хорошего копа.

— Мисс Фостер, ну что мне, умолять вас? Мы взрослые люди, и я никоим образом не хочу Вас обидеть. Но не вынуждайте нас. Пожалуйста, — не сдавался хороший коп и в этот момент молодой, он же плохой, коп схватил меня за руку и завернул её за спину.

Хватка у него была сильная. Мужская. Я начала брыкаться, тогда он сильнее заломил её и из глаз чуть искры не посыпались.

— Тише, мисс Фостер, — выдохнул он мне на ухо.

Забыв, где я нахожусь, резко вскинула голову и со всей дури затылком ударила копа в нос. Сзади послышался удивленный возглас, и сначала его хватка ослабла, но затем он крепче обхватил меня, и я начала молотить его свободной рукой по голове. Удары получались совершенно не техничными, ведь он выше и стоял за моей спиной, но я не сдавалась. Чертыхаясь, он схватил и вторую руку, тогда я начала лягать его ногами.

— Мисс Фостер, — рявкнул уже совсем не хороший коп, — прекратите немедленно. Мы вас просто отвезём в участок и поговорим. Если же вы будете сопротивляться, то к заявлению о краже приплюсуется нападение на полицейского.

— Скажите ему, чтоб отпустил меня! — истерично выкрикнула я, продолжая топтать ботинки плохого копа с сальным взглядом своими босыми ступнями.

В этот момент взгляд хорошего копа упал на платье, которое висела на дверце шкафа.

Нет, только не это.

— Мисс, пожалуйста, не усложняйте, — слишком тихо и спокойно произнёс хороший коп, посмотрев на меня.

В его взгляде я увидела всё, что мне нужно было увидеть, чтобы перестать сопротивляться. По необъяснимой для меня причине я решила довериться ему. Он увидел платье, но и виду не подал и никак не продемонстрировал это для своего молодого напарника, который явно не догнал что происходит. Тяжело дыша, я перестала сопротивляться.

Коп, держащий меня сзади нервно хохотнул.

— Вот ведь неугомонная.

— Я не люблю, когда ко мне применяют силу, — огрызнулась я и он отпустил меня.

Развернулась лицом к нему, чтобы видеть его. Ненавидела, когда люди подкрадывались сзади или пытались удержать меня на месте. Из его носа сочилась кровь. Вот это я хорошо ему врезала. Однако данный факт теперь грозил мне ещё большими проблемами. Коп лишь покачал головой и, достав из кармана платок, начал вытирать кровь. Я покосилась на второго полицейского.

— Кажется, я знаю, что нам делать, — задумчиво произнёс хороший коп и с пониманием посмотрел на меня. — Мы просто поговорим, и я сам потом отвезу Вас домой. Но нам правда нужно в участок, для протокола.

Смотря в его добрые глаза, я немного успокоилась. Неужели он не станет давить на меня, лишь бы выслужиться перед своим начальством, а затем в зубах принести свою добычу его богатенькой хозяйке?!

— Хорошо, — кивнула я, потирая запястья, которые невозможно пекло от мёртвой хватки молодого и дурного копа.

— Обувайтесь и поехали, — ответил хороший коп, параллельно кивком головы указав молодому на дверь. Тот поплёлся к выходу. — Не дурите больше, мисс Фостер и всё будет хорошо.

Нервно поправила волосы и сдержала себя от едкого комментария. Нужно держать себя в руках. Очень надеюсь, что это не уловка какая-нибудь, но судя по глазам этого копа, он правда хороший человек. Нацепила кеды и пошла за ним. Мой взгляд зацепился за это несчастное платье и это заметил коп.

— Я Вас потом сам отвезу домой, и мы всё решим, — повторил он и я кивнула.

Не сдаст.

Что ж, очевидно не все мужчины в нашем мире сексисты, желающие выслужиться перед кем бы то ни было или самоутвердиться за счёт девушки.

Вот только что он скажет (считай прикажет) сделать взамен за то, что закроет глаза на мой поступок?!

Глава 3

Диего


Из колонок грохотала песня Wash It All Away группы Five Finger Death Punch, пока я попеременно наносил удары по боксерской груше. В зале было практически пусто за исключением пары зевак, которые делали вид, что занимаются. Моя основная тренировка закончилась и я, как обычно, отрабатывал удары, которые знал с детства. Правда тогда я не знал, что этот, например называется свинг[4] и, замахнувшись, ударил кулаком сбоку по груше. А вот этот стрэт[5] и выстрелил кулаком прямо в грушу, сосредоточившись на продольном шве. Ну и классика — апперкот[6]. Резко выпрямился, слегка повернулся и метнул кулак снизу.

Ещё раз.

Слева, слева, справа. Стрэт. Справа, справа, слева. Апперкот.

Резкий разворот и удар ногой по второй груше, висящий слева от меня. В боксе ноги не участвуют в бою, это вам не карате. Однако я не хочу терять хватку и во время тренировок загружаю себя по максимуму. Хоть сейчас я уже не участвую в подпольных боях, подобные навыки всегда могут пригодиться.

Я родился в Рио-де-Жанейро в самых настоящих бедственных условиях, а именно в фавелах. Это то место, куда вы навряд ли случайно забредёте, а если такое и случится, то, скорее всего, тут же захотите оттуда выбраться. Если вы живёте там, то могу сказать наверняка, что либо торгуете наркотой, либо оружием, либо воруете, либо убиваете. Либо всё вместе. Это место покруче преисподней.

Может поэтому я дерусь с детства. Иначе там не выжить и не защитить маленькую девочку, о которой я забочусь самостоятельно с шести лет. Всё началось, когда наши биологические родители ушли и не вернулись. Папа был алкоголиком, мама наркоманкой, толкающей дурь всем подряд. Мои первые воспоминания начинаются как раз со всякого сброда, околачивающегося около нашего подобия дома и ждущего, когда очередь дойдёт него, чтобы купить дозу. Мне было четыре. Ну так вот, в пять я впервые подрался с парнем старше себя, который хотел отобрать у меня пакет с едой, предназначенный для Габи и поплатился за это. Когда же родители ушли, то я решил, что смогу прокормить нас своими кулаками и пошёл на подпольные бои и не прогадал. Я был злым и голодным, но при этом техничным и сосредоточенным, что давало мне преимущество перед остальными.

Честно говоря, никогда не думал откуда у меня такая способность предугадывать действия противника и действовать на опережение. Тем не менее я неплохо справлялся и дрался практически каждый день, зарабатывая нам с Габи на хлеб. Некоторое время спустя после ухода родителей, нами заинтересовались органы опеки и определили в один приют. Там, конечно, было немного лучше, чем в нашем доме, но жестокость, творящаяся под крышей заведения, лишь уверила меня в том, что я обязан держать ухо востро и драться постоянно. Я присматривался к этому месту, постоянно думая, стоит ли нам с Габи оставаться. Спустя месяц нахождения там, руководство приняло решение отправить меня в другой приют для неуправляемых и трудных детей из-за того, что я днём и ночью защищал свою сестру от разного рода опасностей.

Я был в ужасе, ведь это означало, что мне придётся оставить мою маленькую сестрёнку, которой только исполнилось пять лет, среди этого ада, прекрасно понимая, что без меня она там пропадёт. Я сопротивлялся, дрался, но меня в итоге скрутили пятеро взрослых мужиков и перевезли. На следующий день я сильно избил сына управляющего того приюта и пригрозил убить и его, если меня не отпустят. Он был мужиком благоразумными и послушался семилетнего парня, видимо решив, что с больным на всю голову себе дороже связываться. Пешком я добрёл до приюта Габи и выкрал её. Как-то после этого, органы опеки сделали ещё одну необдуманную попытку забрать нас, но получили по своим тупым головам и отвалили. С тех пор Габи была всегда под моим присмотром. Ну, почти всегда. Только пока она жила в Австралии я не мог защищать её.

— Диего, сынок, — послышался сзади голос Глена, копа и нашего ангела-хранителя, и я тут же остановился и перевёл дыхание. Обхватив грушу обеими руками, сделал глубокий вдох и оглянулся. — Извини, что отвлекаю, но я по важному делу.

Глен подошёл ко мне и я, стянув боксерские перчатки, пожал его крупную ладонь.

— Что случилось? — быстро спросил, зная, что он обычно звонит, если что-то произошло.

Глен немного отодвинулся в сторону и мой взгляд упал на девушку.

Что за хрень?!

Сиенна?!

Она стояла за его спиной, демонстративно жуя жвачку, и смотрела на меня ненавидящим взглядом словно я чмо какое-то. Вроде и удивлена не меньше моего, но виду не показывает.

— Ты?! — выдохнул я, вытирая пот со лба.

— Вы знакомы?! — удивлённо спросил Глен, и я неопределённо покачал головой.

— Виделись однажды.

— Ясно. Понимаешь, тут такое дело, — потерев подбородок, начал Глен, — мисс Фостер попала в не очень хорошую историю, и я подумал, что лучшим решением будет обратиться к тебе.

— А я тут при чём?! — опешив, рыкнул я, всё ещё не понимая, что случилось и каким боком это касалось меня.

— Пока не при чём, но будешь, — довольно произнёс Глен, и я напрягся.

— Глен, я не понимаю к чему ты ведёшь, — ответил, скрестив руки на груди.

— Я думаю фамилия Остин тебе всё ещё знакома, — продолжил Глен, и я вопросительно выгнул бровь, смотря ему в глаза. — Мисс Фостер работала там. Её обвинили в краже платья.

Я ещё больше охренел и мельком глянул на Сиенну. Она закатила глаза и тоже скрестила руки на груди. Сегодня она была в обычных свободных голубых джинсах, кедах и растянутой белой майке.

— Я не воровка! — процедила она.

— Тем не менее платье мисс Остин оказалось у Вас дома, мисс Фостер, — парировал Глен тоном строгого папочки.

Я чуть не улыбнулся.

— Ты обокрала Пайпер?! — не выдержал я, посмотрев на Сиенну.

— Да пошёл ты! Я не воровка! Я одолжила платье! Одолжила! — выкрикнула она, смерив меня убийственным взглядом.

Жаль. Я бы от души поржал, если бы она и впрямь стащила его. Злонамеренно. Целенаправленно. У Пайпер столько тряпок, что точно не обеднеет.

— Диего, мисс Фостер утверждает, что одолжила его в качестве примера для того, чтобы сшить такое же. Платье я уже вернул его хозяйке и постарался сгладить конфликт, чтобы не последовало дальнейших разбирательств, — пояснил Глен, и я нахмурился.

— А тебе это зачем?! — поинтересовался я, ни хрена не понимая.

— Давай отойдём? — тихо спросил он меня, и я, кивнув, прихватил с собой бутылку с водой и указал ему головой в другой конец зала.

Мы подошли к пустующим скамейкам, тянущихся вдоль стен под окнами.

— Что происходит, Глен? — нарушил тишину, пока он усердно пытался подобрать слова.

Не нравилось мне всё это.

— Послушай, сынок, я не первый день живу и всякое видел. Эта девушка, Сиенна, не преступница, но с её окружением, отцом-алкоголиком и трудным финансовым положением, она может быть в шаге от неправильного выбора, — говорил Глен, поглядывая на Сиенну, которая по-прежнему стояла около боксерской груши и качала головой в такт очередной песни, засунув одну руку в задний карман джинсов.

— Это её жизнь и её выбор, Глен. Я по-прежнему не въеду, моё имя тут каким боком затесалось?! — вновь спросил я и сделал глоток воды.

— Дело в том, что помимо всего прочего она ещё любит руки распускать. Когда мы с моим напарником, Заком, приехали за ней, то ему досталось от неё. Она ему чуть нос не сломала. Поскольку я всё-таки пока ещё главный в своём участке, то мне удалось замять это дело. Эта девушка неуправляема. Я посмотрел в базе данных, у неё уже были приводы за драки, курение в неположенном месте и ещё пару незначительных нарушений, — пока он всё это перечислял я нахмурился, переведя взгляд на Сиенну. Такая миниатюрная, а столько проблем себе создаёт. — Теперь же она решила, что может драться с полицейскими. А если бы не я приехал к ней, а другой? В общем, с Пайпер я договорился, и она не будет доводить дело до суда, но мне пришлось пообещать, что Сиенну ждёт наказание и она больше никогда не переступит порог её дома. Как ты понимаешь, у меня нет оснований насильно перевоспитывать Сиенну, а наказывать её я и не собирался. Однако точно знаю, что ты сможешь помочь.

И всё равно я никак не догонял, где во всей этой истории я?!

— Каким образом?! — выдавил из себя, смотря в его добрые глаза, которые сейчас искрились озорством.

— Научи её управлять своим гневом. Ты сам не понаслышке знаешь, как важно уметь держать эмоции под контролем, но при этом так же необходимо уметь защищать себя. Она живет в ужасных условиях. Драться-то она кое-как умеет, но делает это не к месту и впоследствии может попасть в историю, — выдал Глен, а я смотрел на него, не моргая и пребывая в полном шоке.

У меня почти отвисла челюсть. Меня сложно чем-либо удивить, поскольку я много чего успел повидать, живя практически на улицах, но Глену удалось шокировать меня.

Я?! Научить?! С какого хрена?!

— Глен, подожди, — выставил вперёд руку, чтобы остановить поток его бурной фантазии. — Во, первых, для перевоспитания поздновато. Судя по всему, она уже выросла и никого не слушает. Во-вторых, мне это на хрена?! В-третьих, тебе это на хрен надо?!

Он тепло улыбнулся и на миг опустил взгляд.

— Насчёт перевоспитания согласен, поздно. Но мне бы хотелось, чтобы она реально умела драться и защищать себя. Живя в тех условиях, ей это действительно может пригодиться. Отвечая на твой второй вопрос, могу сказать, что я знаю тебя достаточно хорошо, чтобы утверждать, что ты парень очень ответственный и если берёшься за что-то, то доводишь дело до конца. Ты сам родом из трущоб и знаешь, как там непросто таким, как она. Она же специально может находить себе проблемы, а это чревато огромными неприятностями и неоправданной опасностью. Насчёт третьего вопроса. Обычно я так пекусь только о вашей компании, потому что вы мне как дети родные. Я вас всех люблю и всегда готов помочь каждому из вас в любое время. Должен сказать, что меня впервые так зацепила история незнакомой девушки. Понимаешь, я хочу помочь ей. Мой опыт подсказывает мне, что для неё ещё не всё потеряно, но ей нужно придать правильное направление. А это сможешь сделать ты, — произнёс он, пока я слушая его, начал понимать масштаб катастрофы.

Он решил подписать меня под самое неблагодарное дело — заниматься вправлением мозгов у, очевидно, безрассудной и непутевой девушки, которой, возможно, нравится впутываться в неприятности.

— Глен, тем не менее, я здесь не при чём. У меня бой в начале августа. Тренировки каждый день. К тому же я не люблю лезть туда, куда меня не просят. Очевидно же она не горит желанием общаться или меняться, — кивнул подбородком в сторону Сиенны, которая теперь обе ладони засунула в задние карманы джинсов и с вызовом смотрела в сторону двух зевак, демонстративно оценивающих её.

Здесь появление девушки редкое явление.

— Диего, ты же сам вырос в таких условиях, которые не пожелаешь ни одной девушке, — заметил он и я тяжело вздохнул. В этом он прав. Я всегда стремился вырваться из низов, чтобы в первую очередь дать лучшую жизни Габи. Девочкам не место ни в гетто, ни в фавелах, ни на улицах. — Она защищается ото всех, пуская в ход угрозы и кулаки. Я подумал, что ты сможешь научить её грамотно распределять своё негодование и технично наносить удары тем, кто этого заслуживает. В её окружении я уверен таких масса.

Устало вздохнул и поставил бутылку с водой на подоконник. Супер. Коп просит меня научить профессионально драться девушку, которая в принципе не прочь пускать в ход кулаки в любой непонятной ситуации и нападает на полицейских. Попахивает маразмом.

— Я не нянька, не учитель, не тренер, не покровитель. В моей жизни есть только одна девушка, за которой я смотрю в оба. Да и то, теперь у неё появился Патлатый, — вяло улыбнулся я и Глен тихо рассмеялся.

— Оливер отличный парень. А главное, он её любит и судя по драке с Нэйтом, тоже умеет держать удар, — с пониманием произнёс он и я кивнул.

Да, всё так. Хотя в тот момент, когда я оттащил Оливера от Нэйта, лежащего на асфальте, то сам был готов вырубить его во второй раз. Однако передумал, понимая его мотивы. Он ведь поверил в спектакль моей сестры-выдумщицы и решил, что Нэйт уводит Габи из-под его носа. Сам когда-то выбил всю дурь из Конора из-за девушки. А после, так же, как и Оливер, попал в участок и просидел там, пока за мной не приехал Глен. Тогда я с ним и познакомился. С тех пор старался не попадать в поле его зрения за какие-либо нарушения в отличии от того же Нэйта, который до Нового года буквально прописался в участке Глена. Честно говоря, более честного и справедливого копа я в своей жизни ещё не встречал, а мне приходилось с ними общаться с детства. Хоть в фавелы и не суются полицейские, однако там есть свои копы, которые слишком жадные до денег и не раз пытались отобрать у меня мои заработанные на боях бабки. Я дрался и с ними. Вообще, мне порой кажется, что мои друзья несколько переоценивают мою хвалённую мудрость. Кто в здравом уме будет драться с копами?! Очевидно, я и Сиенна. Забавно.

— Ты не будешь нянькой или покровителем. Но учитель из тебя выйдет отличный, — продолжил Глен.

— Что именно ты хочешь, чтобы я сделал? — уточнил, посмотрев ему в глаза.

— Видишь ли, она девушка очень своенравная и абсолютно несговорчивая. Пришлось немного соврать, чтобы она пошла навстречу. Условие такое: до конца лета она обязана приходить сюда и заниматься боксом, чтобы выпустить из себя всех демонов, всё раздражение и негодование на грушу. Если же она перестанет посещать твои тренировки, то ей грозит срок за нападение на полицейского.

Я вопросительно выгнул бровь.

— А срок будет?

— Нет, разумеется. Но она думает, что будет и только поэтому пришла сюда. Более того, она уверена, что сломала нос Заку. Это тоже неправда, у него сосуд лопнул, хотя удар был сильным. Пойми, срок ей не только биографию испортит, но и в принципе подорвёт всю жизнь, и она пойдет по наклонной. Она молоденькая, напуганная, почти отчаявшаяся. Помоги ей. Ты единственный кто пришёл мне на ум, кто точно знает, как справляться с темнотой вокруг себя. Диего, я правда впервые прошу тебя о таком, но меня совесть замучает, если я в будущем увижу её за решёткой. Она не испорченная, скорее запутавшаяся. При этом, естественно, она уверена, что сама может о себе позаботиться и ничья помощь ей не нужна.

Естественно.

Я тоже всегда так думал, что справлюсь сам. Только я парень, а она девочка.

Посмотрел в сторону Сиенны и задумался. Если у неё нет старшего брата или адекватного и любящего отца, который готов защитить её и закрыть своей спиной от опасности, то логично, что она будет брыкаться и огрызаться.

Перевёл взгляд на Глена. Тогда, после избиения Конора он замял дело и сделал так, чтобы мне не выдвинули никаких обвинений и тем самым не испортили мою карьеру. Не знаю каким образом и чего ему это стоило, но он спас меня, ничего не попросив взамен. Безусловно я сделал выводы и научился держать в узде свои эмоции, которые порой зашкаливают, но Глену я должен по сей день. Если бы не он, то сейчас моё имя не числилось бы в списке самых перспективных боксёров США, а может и всего мира. Я бы не имел возможности зарабатывать неплохие деньги. Я бы, возможно, тоже пошёл по наклонной. Я должен вернуть ему этот долг.

— Что-то подсказывает мне, что я пожалею об этом решении, — тяжело вздохнул я и увидел довольную улыбку Глена.

— Спасибо, сынок, — хлопнул он меня по плечу и мельком глянул на Сиенну. — Уверен, что только тебе под силу найти с ней общий язык и донести мысль, что сначала надо думать, а потом нападать. Не наоборот. Я ей сказал, что ты будешь отчитываться мне о каждом посещение или пропуске тренировки, кроме прочего по итогу вынесешь свой вердикт безопасна она для общества или нет.

Покачал головой, обдумывая ситуацию. Я всегда всем говорил, что взрослые люди сами принимают решения и несут за них ответственность. Воспитывать должны родители и лучше собственным примером, а не словами или, ещё хуже, кулаками. По всей видимости у Сиенны пример не самый подходящий, а слова, которые она может слышать от близких явно не те, что должна слышать девушка. Про кулаки в сторону слабой девочки я даже думать не хочу.

— Тренировки до конца августа? — сдавшись, уточнил у него.

— Да. У вас чуть больше двух месяцев на исправление ситуации и её неуправляемого характера.

— А если не получится?! С чего ты так уверен, что я смогу направить её? Ту, кто не горит желанием исправляться?!

Глен загадочно улыбнулся.

— Потому что я знаю тебя. Возможно, именно ты станешь для неё примером, которого ей так не хватает.

Задержался взглядом на нём, переваривая услышанное. На хрена я это делаю?! Просто вопрос тысячелетия для меня и уже во второй раз этот месяц он возникает в моей голове.

Попрощавшись с довольным Гленом, я повернулся к Сиенне.

М-да. Час от часу не легче.

Медленно подошёл к ней.

— Ну и зачем ты украла платье у Пайпер? — спросил у неё, специально провоцируя, чтобы понаблюдать и понять её. Точнее, как быстро она выходит из себя и что при этом делает.

Сиенна напряглась всем телом и скрестила руки на груди, то ли передразнивая мою любимую позу, то ли подражая мне.

— Я не крала! Я одолжила! Ты что, мать твою, глухой?! Тупой?! Понимаешь смысл слова «одолжить»?! Или тебе его надо по-португальски произнести?! — зарычала она, воинственно вздёрнув подбородок и сверля меня своими серыми глазами. Ртуть в них буквально вскипела.

Быстро заводится. Очень. Как моя сестрёнка. С той лишь разницей, что у Сиенны отрицательный заряд, разрушающий.

— На хрена тебе понадобились её тряпки?! Ты правда шьёшь сама?! — не сдавался я, внимательно смотря на неё.

— Не твоё собачье дело! Понял? Я не буду ходить сюда! Этот коп, конечно, оказался хорошим человеком, но я не собираюсь тратить драгоценное время на избиение груши! Кто вообще придумал это бесполезное занятие?! Мне за это не платят и ноги моей здесь не будет! — разошлась она, гневно смотря на меня.

— Знаешь, мне есть чем заняться, и я не собираюсь тебя уговаривать. Вы с Гленом пришли ко мне, не я. Тебе это надо, не мне. Тебе светит срок, не мне. Тебе надо научиться держать в узде свой бешеный темперамент, не мне. Тебе надо уметь следить за языком, не мне. Тебе надо понимать, когда можно пускать в ход кулаки, а когда нет, не мне, — спокойно ответил и, обойдя её, взял полотенце со скамьи.

— Я его головой ударила, а не кулаком, — буркнула она себе под нос, и я замер, поднеся полотенце к лицу.

Головой?! Да она просто Брюс Ли, твою мать.

— Значит, тебе помимо всего прочего следует научиться использовать голову по назначению, а именно — сначала думать и только потом действовать, — парировал я, продолжая вытирать пот с лица и шеи.

— Да пошёл ты! — прошипела она, развернувшись лицом ко мне. — В жизни не приду сюда! Пусть лучше меня посадят! Но я защищалась и не сделала ничего такого, от чего этот коп мог умереть! Понял?! Не знаю, что тебе сказал мистер Брайт, но тот коп получил по заслугам! Он смотрел так, как не должен был смотреть на меня! А потом ещё и схватил меня! Со мной такое не пройдёт!

Я нахмурился, повесив полотенце вокруг шеи.

— Как же коп смотрел на тебя?

— Как будто хотел раздеть меня! И ещё прошептал мне на ухо: «Тише»! — рычала она, пока я анализировал сказанное ею.

Мне более чем очевидно, что её жизнь похожа на адский котёл, в котором варится одно дерьмо. Иначе как можно объяснить, что ей мерещится повсюду голодные взгляды? Насколько я знаю напарника Глена, он парень хоть и молодой, но не из числа безмозглых. По-любому ей показалось, что он возжелал её, находясь при этом на задержании.

Тяжелый случай.

— Послушай, это твоя жизнь и я не собираюсь насильно тебя держать здесь. Хочешь за решётку?! Вперёд, — бросил ей и пошёл в сторону раздевалки. Притормозив у двери, оглянулся и добавил: — Но если ты пропустишь завтра тренировку в семь вечера, то тебя ждут проблемы, не меня.

С этими словами зашёл в раздевалку и пошёл в душ.

Позанимался, твою мать.

Мне было не сложно научить любого парочке приёмов. Только обычно люди хотели заниматься и мне никогда не приходилось насильно вдалбливать информацию в головы кого-либо. Разве что, Конору пришлось наглядно донести свою мысль. Ну и Оливеру патлатому. Но он тоже конкретно облажался, испоганив карьеру моей сестры и разрушив её самооценку. Не спорю, что парень реабилитировался. Почти. Я всё равно приглядываю за ним, но придраться пока не к чему. По правде сказать, он забавный. Только я в жизни в этом вслух не признаюсь. Одно дело со своими парнями шутить, но совсем другое быть в роли старшего брата. Это, как бы правильнее сказать, другая роль и иная зона ответственности. Я понимаю, что он меня уважает и признает мой авторитет в жизни Габи, но не хотелось бы, чтобы он булки свои расслаблял.

Габи для меня самый родной человек, которого я люблю безусловно и безгранично. Я ей всегда, с самого детства, разрешал абсолютно всё. Она могла хоть на голове ходить, лишь бы не плакала и была счастлива. Оливер явно придерживается такой же политики в отношении моей темпераментной сестры. Сколько я наблюдаю за ними, он ни разу не вышел из себя, слушая её крики или недовольства. Скорее он тащится от этого. В его же интересах продолжать наслаждаться многочисленными спектаклями, устроенными моей сестрой.

А я привык быть один. После измены Пайпер пропало всякое желание каких-либо отношений, обещаний, клятв и совместных планов. Я капитально обжегся и больше не желаю даже пробовать историю под названием отношения. Я не зарекаюсь, но и не ищу себе любовных приключений. Скорее избегаю их. Ловко, чётко и умело. Ухожу от всего, что связано с любовью. Это мой главный противник, который может меня нокаутировать. Один раз я это пережил. Однако после одного нокаута, второй получить ты точно не захочешь.

Наблюдая за своими друзьями, которые постепенно находят себе девушек, я искренне радуюсь за них, прекрасно понимая их чувства и переживания. Взять того же Нэйта. Мы с парнями как-то недавно обсуждали, что он реально изменился за последний год. Он задумался над своим образом жизни и решил его подкорректировать. Стал более внимательным к другим людям, больше думает и чаще включает свою голову. Приятно наблюдать, как из ребячливого и непостоянного, он превращается во вдумчивого мужчину. С осечками, конечно, но тем не менее. Период боёв на улицах Лос-Анджелеса закончился, к алкоголю он, вроде, тоже больше не притрагивается.

Про Джастина я вообще молчу. Он мечтал боготворить свою девушку, и он это получил. Мишель для него всё. А как он любит её сына…

К Трэвису у меня тоже вопросов нет. Он молодец. Джойс ничего не угрожает, пока рядом с ней находится такой крепко стоящий на ногах парень.

Я искренне рад за своих друзей. Однако я не собираюсь пополнять ряды влюбленных и немного осоловелых от эйфории парней. Почему? Да потому что это одна огромная проблема. Как Сиенна. Она тоже проблема.

Глава 4

Сиенна


Нужно двигаться быстрее, чтобы успеть разнести все заказы. Сегодня, как и вчера я взяла дополнительные смены в качестве курьера и разношу еду. Именно разношу, а не развожу. У меня был велосипед, но его украли ведь живу я в не самом благополучном районе. В гетто. Так уж получилось, что я его ненадолго оставила около дома, а когда вышла его и след простыл. Сама виновата. Денег на новый у меня нет, а работать надо. Поэтому шлепала под обжигающем солнцем и пыталась всё успеть. Мне нужны деньги. Из-за истеричной лохудры Пайпер я лишилась неплохой подработки, но я правда всего лишь одолжила её платье. На хрен оно мне сдалось навсегда и полученное таким путём?! Но мне нужно было всё детально замерить, посмотреть внимательно каждый шов, а потом вернула бы это дурацкое платье. Хотя оно вовсе не дурацкое, а очень даже красивое и я уверена, что его копию быстро купят. Мне, конечно, повезло, что попался такой добрый коп. Мистер Глен Брайт оказался порядочным человеком и не задержал меня надолго в участке, а только позадавал разных вопросов, потом отвёз домой и, забрав платье, уехал. Правда поставил условие. Как я и думала. В этой жизни ничего не бывает бесплатно или просто так.

Когда на следующий день он заехал за мной и отвёз к этому португалоговорящему бугаю, то я чуть дар речи не потеряла. Вот уж кого не ожидала там увидеть, так это его. Мистер Брайт сказал, что я обязана два месяца отходить на тренировки и научиться управлять своими эмоциями, в противном случае меня ждёт срок. На мой вопрос: «Как бокс поможет мне управлять собой?!», он, загадочно улыбнувшись, сказал, что мой учитель поможет мне не только в освоении техники грамотной защиты, но и в другом. В чём он не уточнил. Однако увидев своего учителя — Диего, я решила, что мне он ничем не поможет. Я ему даже возможности такой не предоставлю. Пошёл он. Позёр хренов. Если он спит с этой высокомерной сучкой Пайпер, то нам точно не по пути. Да и вообще, у меня нет такой роскоши, как свободное время, которое я могу посвятить бесполезному занятию. Пусть заявляют на меня! По хрен.

Как же жарко на улице. Пот струился по спине, к которой был плотно прижат рюкзак с доставкой. Мимо по односторонней улице проносились машины, обдувая меня горячим воздухом. Сейчас бы попить, сходить в душ и пошить. Впереди меня резко затормозил чёрный Ford Mustang и спустя несколько долгих мгновений начал сдавать назад. Машина остановилась напротив меня и водительское окно медленно поползло вниз. Очередной придурковатый решил познакомиться не иначе. Не обращая внимания и не останавливаясь, я шла вперёд, смотря перед собой.

— Сиенна, — окликнул меня уже знакомый голос. Да что ж такое-то?! Кого я так разгневала, что этот кретин теперь попадается мне на пути чуть ли каждый день?! — Стой.

Ещё чего! Упрямо продолжила свой путь. У меня каждая минута на счету и мне некогда тут языком чесать с этим бугаем.

— Я два раза не повторяю, — произнёс он, медленно двигаясь вдоль обочины. Из его машины доносилась песня The Lonely One группы The Lonely Ones показала ему фак, не сбавляя шага. — Ты не девушка, ты проблема. Тебе самой не надоело вечно вляпываться в дерьмо?

Не удостоив его ответа, вытерла пот со лба. Теперь я жалела, что решила отстричь прямую густую челку, особенно в такую жару, когда и без того подохнуть хочется, а тут этот козырёк из волос лишь усугублял ситуацию и волосы липли ко лбу.

— Ты вчера пропустила первую тренировку. Глен негодует. Продолжишь в том же духе и тебя ждут проблемы покруче, чем твой собственный характер.

Покосилась на него, пытаясь удержать в себе свой гнев.

Я умею держать себя в руках. Я умею.

Умею, мать вашу!

— Послушай, я сам не в восторге от этого решения Глена, но в нём есть смысл. Тебе пошли навстречу и предложили идеальную альтернативу, чтобы избежать серьёзного наказания, а ты продолжаешь вести себя как неблагодарная сучка, — произнёс этот кретин и моё терпение лопнуло.

— Ты ошалел?! Сучка здесь ты! — выкрикнула я, повернув голову в его сторону и продолжая идти. Он вопросительно изогнул бровь. — Иди займись своими архиважными делами. Переспи с очередной тупой шлюхой. Потешь своё эго. Отполируй свои часы. Займись хоть чем-нибудь и не мешкай у меня перед ногами.

Пару секунд он молчал, продолжая медленно ехать вдоль тротуара.

— Сиенна, — вновь окрикнул он меня, и я невольно бросила взгляд на него. В его руках была бутылка воды и он ловко подкинул её в мою сторону. — Охладись, на улице жара и твой мозг явно потёк, раз ты вздумала разговаривать со мной в таком тоне.

Успела поймать бутылку и на секунду задумалась не запульнуть ли её обратно в него. А что?! Попала бы прямо в голову. Однако жажда взяла своё и я быстро открутила крышку и припала к прохладной жидкости.

— Спасибо, — буркнула в ответ, опустошив сразу половину бутылки.

— На здоровье.

Посмотрела на него. Он вёл машину одной рукой, прислонившись плечом к двери и смотря на меня. Я остановилась, он тоже затормозил и внимательно посмотрел мне в глаза.

— Передай своему другу-копу, что я капитулирую. Пусть делает, что хочет. Я не могу позволить себе забить на работу, чтобы молотить грушу. Может, тебе это покажется удивительным, но люди вообще-то работают, а не только пропадают в зале и наращивают мышцы! — постаралась максимально спокойно объяснить ему свою позицию.

— Ты сейчас серьёзно? Ты считаешь, что мне заняться больше нечем, как тебя тут уговаривать?! У меня бой через месяц. Это моя работа. Представь себе я в курсе, что это такое. Прежде чем перечить, включай иногда голову. Так, на всякий случай, — сердито ответил он, метнув в меня гневный взгляд.

— Тогда иди в задницу! Просто оставь меня. Раз тебе есть чем заняться, то и чеши туда!

— Тебе когда-нибудь говорили, что хамить малознакомым людям недальновидно и бывает опасным? — не унимался этот кретин.

— Я не слушаю то, что говорят мне малознакомые люди, — парировала я, уперев одну руку в бок.

— Знаешь, мне надоело это дерьмо. Это твои проблемы, не мои. Раз тебе так хочется ввязываться в неприятности, то не буду мешать, — рявкнул он и резко газанул с места.

Недолго думая, точнее вообще не думая, запульнула бутылкой с водой в его тачку, и она угодила чётко по задней фаре. Диего остановился так быстро, что послышался характерный визг тормозов. Через секунду он вылез из машины и, даже не проверив нанесла ли я повреждения его тачке, направился прямо ко мне. Скрестила руки на груди и вскинула подбородок. Мне стало не просто жарко, а невыносимо душно, будто кто-то выкачал весь кислород из меня и окружающего пространства. Адреналин от перепалки буквально вскипятил мою кровь и разогнал её так, что шум стоял в ушах.

— Какого хрена ты творишь?! Ты совсем головой не думаешь?! — прорычал он, остановившись в шаге от меня и нависнув надо мной.

Своей внушительной фигурой он закрыл меня от солнца, и я уверенно встретила его взбешённый взгляд.

— Отчаливай, бугай. Мне твоя помощь на хрен не сдалась. Я из-за тебя опаздываю, мне нужно заказы разносить, а ты мешаешься под ногами. А воду я лишь вернула. Мне подачки от малознакомых людей не нужны.

— А вопросы я просто так задаю по-твоему?! Что у тебя за манера общения такая?! Ты сама провоцируешь людей на конфликт, а драться толком не умеешь. В чём тогда смысл твоего противостояния с этим миром?! — снисходительно произнёс он, скрестив руки на груди.

Он меня копирует или передразнивает?!

— Прочь с дороги, — процедила я, попытавшись обойти его, но он мгновенно взял меня за запястье.

Не схватил, а взял. Аккуратно, почти нежно и это привело меня в смятение, что я остановилась и уставилась на его ладонь. Такой огромный тип, которого я доводила своим языком, так бережно коснулся меня.

— Кто с тобой это сделал? — тихо спросил он и я непонимающе посмотрела на него.

О чём он?!

— Я не понимаю, о чём ты, но не думаю, что захочу узнать. Мне пора идти, — с нескрываемым раздражением ответила ему, но он слегка усилил захват моего запястья и повёл меня к своей тачке. — Что ты делаешь?! Отпусти меня! Убрал свои грёбаные руки! — выкрикнула я.

— Я просто подвезу тебя. Не нагнетай и не ори. Ты и так с головой не дружишь, а на такой жаре и вовсе умом тронешься, — тоном старшего брата произнёс он и, подведя меня к пассажирской двери, открыл её.

Я впёрлась в его глаза разгневанным взглядом, молча посылая его в далёкие дали, на что он лишь вопросительно изогнул бровь, смотря на меня. Сдавшись, села в тачку и по коже тут же пробежали мурашки от прохладного воздуха, дувшего из дефлекторов. Диего обогнул машину и сел на своё место.

— Ремень, — бросил мне своим тоном, не терпящим возражений, но я лишь фыркнула и стянула с себя рюкзак с доставкой. — Какая же ты проблемная, — покачал он головой и вновь устремил на меня свои чёрные глаза, явно ожидая моего подчинения.

— А ты хам и бугай, — рявкнула в ответ, поставив рюкзак на пол между ног.

Он никак не прокомментировал, резко придвинувшись ко мне и протянув руку. Я отпрянула и прижалась к спинке сиденья, судорожно думая, как защититься от этого амбала. Глаза выколоть? На кадык надавить? Но Диего лишь взялся за ремень и потянул на себя, при этом его лицо оказалось в опасной близости от моего. Я даже чувствовала его мятное дыхание, которое щекотало мои губы. Не отводя взгляда, он пристегнул меня и вновь вопросительно изогнул бровь.

— Что?! — прорычала я.

— Адрес, Сиенна, — практически прошептал он, изучая мои глаза.

Ах ну да, точно. Выдохнув, потянулась за мобильником и ткнула им прямо ему в лицо. Он сосредоточился на экране и, кивнув, наконец-то отодвинулся от меня. Нажав на газ и переведя внимание на дорогу, отъехал от обочины. Вибрация от мощного работающего двигателя прошла по моему телу, и я почувствовала знакомое чувство возбуждения и адреналина. Обожала этот рокот автомобилей. У мустангов он какой-то особенный. Эффект усиливал абсолютно чёрный салон автомобиля и уверенная манера вождения Диего. Неосознанно расслабилась, ощутив себя в полнейшей безопасности, что для меня вообще-то несвойственно, ведь рядом сидел малознакомый Диего, а я не доверяла таким мужчинам. Однако я всегда лучше себя чувствовала в машине, чем дома или на улице. Это моя стихия. Садясь за руль мне сразу становилось всё равно на свою дерьмовую жизнь. Была только я, тачка и дорога. И пусть сейчас я сидела на пассажирском и рядом с этим бугаем, мне стало хорошо.

Своей машины у меня никогда не было, но зато есть друзья с классными тачками, которые давали мне их либо просто покататься, либо даже поучаствовать в гонке. Стоит отметить, что дружила я исключительно с парнями и никогда с девочками. По моим наблюдениям парни куда более честные и порядочные, чем мы, бабы. У нас порой такой винегрет в голове, что там сам Шерлок Холмс не разберётся в чертогах нашего разума. А если добавить к этому гормоны, женскую стервозную сущность и вечную конкуренцию, то получается, что лучшим другом может быть только парень. И то не каждый.

Аккуратно посмотрела на Диего, чтобы не показаться заинтересованной в его персоне. Он сидел в глубокой задумчивости, на автопилоте переключая передачи и смотря на дорогу.

— Говори, — снова бросил мне, и я чуть не улыбнулась.

Видимо всё-таки слишком явно пялилась на него, либо же он чересчур чувствительный и внимательный.

— С чего ты взял, что я хочу что-то сказать?

— С того, что ты явно не любуешься мной сейчас. Поэтому смотришь и думаешь с чего бы начать диалог. Начинай с начала.

Какой он прозорливый, что захотелось бросить в ответ едкий комментарий, но я сдержалась.

— У тебя классная тачка, — непринуждённым тоном произнесла я, постукивая пальцами по бедру.

— Знаю. Спасибо. Тогда объясни мне зачем решила подкорректировать её внешний вид своим эффектным броском кобры? — метнул в меня прищуренный взгляд, а в тоне послышалась усталость.

— Захотелось.

Он, как мне показалось, улыбнулся, но это не точно.

Сидя рядом с ним в достаточно тесном пространстве автомобиля мне вдруг в голову пришла мысль, которую я, не думая, выдала ему:

— Я согласна учиться драться, но с одним условием.

Он посмотрел на меня так, словно я сейчас сказала, что его тачка полное дерьмо. Взгляд был ошарашенным.

— Ты ещё условия ставишь?!

— Конечно. Либо на моих условиях, либо никак, — уверенным тоном ответила и кивнула в подтверждении неприкосновенности своего постулата.

Он тихо рассмеялся и покачал головой, а затем вальяжно и расслабленно откинулся на спинку сидения и спросил.

— Какое условие?

— Ты дашь мне покататься на своей тачке, — довольно произнесла я и он так резко затормозил, что меня качнуло вперёд.

— Извини, что?! — прохрипел он, посмотрев на меня удивленными чёрными глазами.

— Извиняю. Ты слышал. Либо так, либо никак.

— Давай проясним. Ты украла, извини — одолжила платье, на задержании избила копа, а теперь ставишь условие, при том, что тебе пошли навстречу и решили помочь?! Я ничего не упустил?!

— Совершенно верно. Я одолжила платье, надрала зад этому уроду, а теперь хочу покататься на твоей тачке, — едко повторила я.

Диего упёрся головой в подголовник и посмотрел на меня. Сзади нам начали сигналить, но он не тронулся места.

— А если я скажу «нет»?! — уточнил он, прищурившись.

— Я тоже отвечу «нет».

Он задержался на мне проницательным взглядом, рассматривая моё лицо.

— Что мне с тобой делать?! — обречённо спросил Диего сам себя.

Потом посмотрел на дорогу, обдумывая моё предложение и я заметила коварную ухмылку, появившуюся на его губах.

— Выдвигаю встречное условие. Ты покатаешься на моей тачке, если грамотно нанесёшь удар и уложишь любого парня на землю. Вырубать нокаутом не обязательно, достаточно обычного нокдауна. У тебя должна быть мотивация не просто тупо отходить два месяца, а стараться и действительно научиться не бесцельно размахивать своей неуправляемой ветреной мельницей, а понимать, что ты делаешь, — озвучил он и посмотрел на меня.

Я задумалась всего на секунду.

— Идёт.

— Договорились, — улыбнулся он и протянул мне руку.

Вложила свою ладонь в его и крепко пожала в знак закрепления сделки, он же едва заметно сжал мою. Снова аккуратно и бережно, будто боясь причинить мне боль. Его ладонь была больше моей раза в два, если не в три, но при этом на удивление приятной на ощупь. Тёплой, сильной, крепкой и в какой-то степени даже изящной, если такое слово уместно для подобного бугая.

— Поехали, отвезу твою проблемную задницу. Завтра в семь жду на тренировку. Оденься покомфортнее, желательно в спортивное и лёгкое. Перчатки и бинты с меня. С тебя твоё присутствие и желание, — снова включив тон старшего брата, произнёс он и мы наконец тронулись с места.

— Так точно, Бугай, — язвительно протянула я и отсалютовала ему, он лишь покачал головой и сосредоточился на дороге.

Прислонилась спиной к сиденью и выдохнула. Хорошо, что он не спросил, где я захочу прокатиться на его тачке. Он думает, что последнее слово за ним. В принципе по жизни так чаще всего и бывает, но мы, женщины, за время эволюции научились подстраиваться под это и использовать их слепое обожание самих себя в свою пользу.

Живя в гетто, я много чего видела и слышала. Не могу сказать, что это то, чтобы вы захотели рассказать вашим детям перед сном. Однако жизнь совсем не карамелька. Во всяком случае моя жизнь говняшка. Натуральная такая, говняшка. Когда мама бросила нас с отцом, то мне пришлось учиться готовить, чтобы не помереть с голоду. Хотя я бы не назвала свои кулинарные навыки феноменальными, потому что денег было катастрофически мало и готовила я преимущественно яйца или заваривала каши быстрого приготовления, иногда хлопья. Мяса в доме практически никогда не наблюдалось. Поэтому можно сказать, что я стала вегетарианцем по принуждению и безвыходности. Хотя иногда друзья угощали меня бургерами и эти моменты являлись для меня одними из самых красочных среди всех воспоминаний. Тогда я чувствовала насыщение и вкус. При этом не только еды, но и жизни.

Кроме этого, с маминым побегом, мне необходимо было научиться распределять бюджет на месяц, чтобы вообще как-то прожить. Тогда ещё мой отец работал механиком в автомастерской, но уже пристрастился к алкоголю и каждую зарплату пытался спустить в первый же день. Однако часть совести у него тогда ещё имелась, и он выдавал мне немного денег на месяц, которые я всегда прятала под матрасом, беря оттуда только на необходимые продукты. Молоко, хлопья/каши, дешевый кофе, яйца. На таком рационе я и выросла.

С 11 лет сама начала подрабатывать в автомастерской отца моего школьного друга. Естественно, я там официально не числилась, но мне платили каждый день и даже давали конфеты в качестве бонуса. Поэтому в машинах и их устройстве я знала всё не хуже любого мужика. Могла с закрытыми глазами перебрать головки двигателя или сам движок, а заменить масло в машине — это даже не работа для меня. Собственно парни из той мастерской и были моими единственными друзьями. Бад и Ларри учились со мной с начальной школы и взрослея мы всё больше находили друг в друге близких и родных по духу людей. Эти двое всегда дрались со мной на улицах гетто и по возможности защищали. Правда я редко давала им такую возможность, желая делать всё самой и не зависеть от их нахождения рядом. У них были свои тачки, которые они купили ещё в семнадцать на какой-то свалке и два года посвятили их восстановлению. Вот на тачке Бада я и участвовала однажды в гонке.

Сейчас я редко бывала в автомастерской своих друзей, но периодически мы с ними виделись и гоняли по ночным улицам Лос-Анджелеса. Я мечтала когда-нибудь купить такой же Ford Mustang. Нравился он мне. Для меня это идеальная тачка, в которой соблюдён баланс агрессивного дизайна, звериного рокота мотора и качества исполнения всех деталей. Она не посыплется через полгода частого использования и не выплюнет двигатель от моей манеры езды. А ездила я так же, как и говорила — не думая, агрессивно и напористо.

Наверное, из-за своей жизни, испещренной разного рода дерьмом, я с таким презрением относилась к богатеньким сосункам и девицам, которые купались в деньгах, заработанных не ими и вечно прохлаждающихся, устав от ничегонеделания. Они тратили свою жизнь на пьянки, гулянки и дорогие шмотки. Они не ценили время. Не ценили людей вокруг. Не ценили ровным счётом ничего.

Когда я впервые увидела Диего на пороге дома богатенькой лохудры Пайпер, то мне показалось, что он ошибся адресом. Как-то не вязался он у меня с ней. Он отличался от тех, кто к ней вечно захаживал. Его вид буквально вопил об основательном подходе к жизни, надёжности и преданности слову и делу. Однако стоило ему произнести её имя, и вся моя логика посыпалась к чертям. Выходит, я не так хорошо разбиралась в людях и такой внушительный тип с очень серьёзным и проникновенным взглядом тоже падок на бабки и пустые развлечения. И теперь мне предстоит учиться у него основам бокса. Непредсказуемая штука, эта жизнь. Но ничего, потерплю. Меня ждёт награда, а потом я помашу всем ручкой и продолжу одинокую борьбу за своё будущее.

Глава 5

Диего


— Твою ж за ногу, — прохрипел Дэвид, отшатнувшись назад.

— Булки не расслабляй, — рявкнул я на него, пока Тайлер прыгал на месте в боксерской стойке после удачного удара в челюсть Дэвида.

Я пару месяцев готовил его к спаррингу, о котором они условились. Он был певцом в группе, с каждым днём становился всё популярнее и записывал сольный альбом в студии. Эти парни, как я узнал, ещё со школы любили помахать кулаками и Тайлер был самым техничным из них. Судя по рассказам ещё Джей, барабанщик и владелец бара, куда мы часто наведывались, умел уложить на лопатки с пары ударов, но сегодня его здесь не было. Зато был Трэвис, который с улыбкой наблюдал за происходящим и качал головой в такт песни White Trash Millionaire группы Black Stone Cherry.

Я же сегодня был в роли рефери, в который раз убеждаясь, что если бы Тайлер решил завязать с компами, то стал бы отличным боксёром.

Кое-как вытащив капу, Дэвид улыбнулся.

— По-любому тебе музыка помогает! Врубите Guns N’ Roses и я покажу на что способен, — смеясь, обратился он к Тайлеру.

Тот, в свою очередь, начал активно боксировать на месте под биты, явно подтверждая догадку Дэвида и жестами приглашая его продолжить бой.

— Ещё раунд и достаточно, а то у меня скоро должна начаться другая тренировка, — оповестил я парней, и они кивнули.

Дэвид вновь вставил капу и поединок продолжился. На самом деле было необычно наблюдать за их сопротивлением, учитывая, что они женаты на сёстрах и дружат с детства. Точнее Тайлер женат, а Дэвид на пути к этому. Как я понял они действительно близкие друзья и спарринг скорее спортивное соревнование для них, чем сведение счётов, как иногда бывает. Я редко спарринговал со своими друзьями, боясь ненароком причинить им вред. Но когда мы были мелкими, то сам учил их драться и теперь был спокоен, что они всегда смогут верно оценить ситуацию и грамотно отключить противника.

Я за свою жизнь много драк повидал и по большей части парни неправильно дерутся. Большинство не умеют вкладывать силу в кулак, а заваливают удар корпусом. Или же запястье сгибают при ударе, а это чревато неприятным переломом. Бывает ещё кулак заворачивают в сторону, когда нужно бить прямо. Много нюансов в, казалось бы, таком простом и по мнению большинства глупом занятии. Мои друзья точно знали, как держать руки, локти и корпус при нападении и что нужно делать, чтобы защититься.

Тайлер выстреливал удар за ударом, пытаясь умотать Дэвида одним джебом[7] за другим. Я видел, что бил он не в полную силу, явно не желая навредить другу, но тем не менее, не уступал ему и не давал пробить в свою голову, уходя в глухую оборону. При всём при этом он хакер. Истинный. Разносторонний парень, ничего не скажешь.

— Дэйв, поднажми, — выкрикнул Трэвис, подбадривая его и тот начал забавно качать головой из стороны в сторону подобно кобре, уходя от ударов.

Ну, хоть этому я его научил. Он хорошо дрался, но Тайлер был физически мощнее и умел сфокусироваться в секунду, не позволяя себе осечек.

Хакер же, твою мать.

— Чёрт возьми, как в старые добрые времена! — послышался радостный голос Майкла, ещё одного парня из их компании, который на днях переехал в Лос-Анджелес из Нью-Йорка со своей женой. Он зашёл в зал вместе с Оливером очевидно после обучения виндсерфингу, который он захотел освоить. Насколько я знал это была уже вторая тренировка. — Тай, ему записываться в студии завтра. Не сделай из него немого и тупого, — заржал Майкл, пока они скидывали свои вещи на скамейку.

Тайлер, судя по всему, хотел заржать, но капа мешала ему. Дэвид воспользовался небольшой паузой в его атаке и молниеносно нанёс удар по касательной. Тайлер устоял и сделал пару так называемых барабанных ударов в солнечное сплетение Дэвида.

— А этот волосатый тоже будет боксировать?! Его же за волосы можно поймать и оттаскать по рингу, как портовую девку, — раздался голос одного из парней, которые здесь иногда занимались.

Они не профессионалы, скорее любители, желающие впоследствии впечатлить девушек. Я отвлёкся от спарринга и повернул голову к нему. Этот кусок дебила стоял со своим приятелем и смотрел на Оливера, который над чем-то смеялся с Майклом около скамеек и не слышал этого комментария. Зато я услышал.

— Брейк, — скомандовал парням и пролез между натянутыми канатами и вышел с ринга.

В два шага дошёл до парня с короткими светлыми волосами и схватил его одной рукой за футболку и пригвоздил к стене.

— Смотри как интересно получается, — спокойно прорычал ему в лицо, отпустив и сжав теперь пальцы на его шее. Его глаза расширились от удивления и растерянности. — Я могу поймать тебя за шею. Может мне за неё тебя оттаскать здесь? Что скажешь?

Ко мне подлетели Тайлер с Дэвидом.

— Давай мы. Зря разминались что ли?! — подключился Тайлер, и я сдержал улыбку, продолжая буравить взглядом неугодного мне человека.

— Танцор, ты чего?! — прохрипел этот парень, кажется его зовут Джим.

— Я тебе вопросы задал. И для тебя я Диего, — прищурился я, приподняв его немного, чтобы его глаза оказались на одном уровне с моими.

В моей профессиональной тусовке меня все называли Танцором из-за моей манеры движений на ринге во время боев. Однако этому куску говна не положено подобное панибратство.

— Что я такого сказал?! — прохрипел он, вцепившись в мою руку.

Рядом уже оказался и Трэвис, а за спиной услышал удивленный возглас Оливера и испанский мат Майкла.

— Слушай меня максимально внимательно. В этом зале есть одно правило, которое распространяется на всех и каждого — уважение ко всем присутствующим. Если тебя по жизни не научили этому, то я могу быстро это исправить. Если ты ещё раз позволишь себе хоть один комментарий за спиной моей семьи и моих друзей, то будешь иметь дело со мной. Если у тебя кишка тонка подойти и сказать в лицо своё никому ненужное мнение, то лучше вообще сюда не приходи. Таких, как ты, здесь не любят. Я понятно выразился?! — угрожающе тихо произнёс я, слегка сжав пальцы на его шее, и он еле заметно кивнул. — Не слышу.

— Да. Понятно, — просипел он, покраснев до корней волос.

Смерив его презрительным взглядом, отпустил и он тут же принялся растирать шею, а я развернулся к парням, обнаружив, что все они стояли в метре за моей спиной. Тайлер и Дэвид тяжело дышали после поединка и судя по выражению их лиц пытались въехать в суть происходящего. Оливер с Майклом тоже ничего не поняли. Только Трэвис довольно улыбался, смотря на меня.

— Что случилось, мать его?! — спросил Тайлер, переведя взгляд за мою спину, где стоял этот дебил.

— Небольшой воспитательный момент, — ухмыльнулся я и подошёл к Оливеру. Закинув руку ему на плечо, покосился на него. — Только я могу называть тебя «Патлатым». Остальным лучше проглотить свой язык, иначе вырву к хренам.

— От твоей любви я скоро задохнусь, — расплылся он в улыбке, а я готов был пересчитать его рёбра, чтобы булки не расслаблял. Но парень он всё-таки хороший.

Если честно, то я прекрасно понимал, как ему тяжело сейчас. Со дня смерти его матери не прошло ещё и двух месяцев и ему приходилось справляться с этим в одиночку. Поначалу.

Так уж получилось, что за Оливером, как выяснилось, по просьбе Майкла приглядывал Тайлер. Как истинному хакеру ему не составило труда это сделать. В итоге он первым из нас узнал о случившемся с мамой Оливера и сообщил мне, а потом всем остальным. Я решил не дёргать его, дав ему время на осмысление и осознание. Потом мы всем составом решили, что так долго продолжаться не может и собравшись как-то в баре думали, что нам делать. Нэйт предлагал полететь за ним и вернуть сюда. Джастин предположил, что это не сработает, предложив вариант сообщить Габи о смерти матери Оливера, чтобы она вышла с ним на связь. Я отклонил этот вариант, не желая, чтобы моя сестра ещё и на эту тему волновалась. К тому же не хотел вмешивать её или лезть в их непонятные на тот момент отношения. Тогда Тайлер вновь предложил свою помощь, сказав, что всё устроит и Оливеру не придётся сильно напрягаться с переездом и устройством здесь. Выждав немного, мы позвонили ему, чем немало удивили его.

Если быть совсем откровенным, то я искренне сочувствовал ему, но не мог подобрать слов, чтобы поддержать. Кроме слов соболезнования ничего на ум не шло, но тогда я для себя решил, что присмотрю и за ним, и за Габи поставив условие, что они проживут со мной под одной крышей в течение следующего года. Может я и кажусь бесстрастным и бесчувственным, но это не так. Как бы я в своё время не мечтал убить Оливера, но понаблюдав за его попытками вернуть Габи, я принял новую реальность, где этот парень стелется перед ней и позволяет ей всё. Он не пытается усмирить её, а даёт ей возможность быть самой собой. А моя сестрёнка не всегда послушная и спокойная. Я принял его как своего друга, брата, члена семьи.

Я скуп на разные признания в отличие от Джастина или Нэйта, которые при любой возможности вопят, как любят своих друзей, но, чёрт подери, я проникся к этому патлатому. Мне понравилось, что он не боится меня. Твою мать, я нокаутировал его, а он потом сидел на моей кухне и говорил, что любит мою сестру и увезёт её с собой! С каждым его поступком я уважал его всё больше и больше, продолжая наблюдать со стороны. Парни даже делали ставки, когда я сдамся и приму его. Хотя я сам не могу точно сказать, когда перестал хотеть расправиться с ним. Наверное, когда он пришёл сюда в зал впервые, чтобы попросить помочь убедить Габи принять участие в конкурсе. Наверное, тогда я увидел в нём взрослого парня, который правда старался не для себя, а для неё.

Оливер уже около трёх недель жил с нами и на удивление меня его нахождение совершенно не раздражало.

— Не…

— … обостряй! — перебили меня парни и рассмеялись.

Я улыбнулся на их манеру передразнивать меня.

— Не знаю, что он сказал, но спасибо, — улыбнулся Оливер, посмотрев на меня.

— Будешь должен, — усмехнулся я.

— Чёрт бы меня побрал, но Диего явно принял тебя как родного, что не может не радовать, — рассмеялся Трэвис.

— Пожалуй, — довольно протянул Оливер, но глаза его по-прежнему выдавали его состояние. Он ещё не оправился от потери матери. — Такого любвеобильного Лесного Эльфа знаю только я.

Покачал головой на это прозвище, но я в первый раз ему ничего не сказал по этому поводу и сейчас не собирался. В конце концов, у нас с ним своя манера общения.

— Так и что с нашим боем? — вклинился Дэвид, как тут же услышал удивлённый возглас Трэвиса:

— А она тут что забыла?!

Я оглянулся и увидел Сиенну.

Пришла, проблемная.

— Она будет тут заниматься теперь, — улыбнулся я, посмотрев на своего друга.

Он в шоке уставился на меня.

— Ты её знаешь?!

— Это долгая история, но благодаря Глену я теперь тренер по боксу среди женского населения, — усмехнулся, наблюдая как она оглядывалась по сторонам.

Трэвис заржал, запрокинув голову.

— Помнишь, я тебе рассказывал про бешеную девушку-лесбиянку на гонках, которая попыталась обматерить меня?! — спросил он сквозь смех, и я кивнул. — Так вот это она.

Я нахмурился, вспомнив его рассказ, что она не переваривает всех мужчин. Что, в принципе, недалеко от истины, как мне показалось.

Майкл заинтересованно посмотрел в сторону Сиенны.

— Парни, ничья сойдёт? — обратился к Тайлеру и Дэвиду. Они переглянулись и закинули руки друг другу на плечи.

— Сойдёт, — одновременно довольно ответили они.

— Отлично. Тогда пойду за своей новой проблемой, — вздохнул я и, хлопнув напоследок Оливера по спине, пошёл в сторону Сиенны, успев услышать перешёптывания парней за спиной.

— Рад, что не испугалась, — еле заметно улыбнулся ей, подойдя поближе.

— Я не боюсь ни тебя, ни бокса, ни чего бы то ни было, — огрызнулась она.

М-да. Характер у неё дерьмовый, прямо скажем.

— Пойдём, переоденешься, — кивнул ей в сторону раздевалки.

Проходя мимо парней, Сиенна заметила Трэвиса и остановилась, соблюдая приличную дистанцию.

— Что ты тут делаешь?! — рявкнула она на него, воинственно задрав подбородок.

— Не поверишь, общаюсь с друзьями. Тебе знакомо такое понятие? — поддел её Трэвис и она, как мне показалось, готова была заорать на него благим матом.

— Иди на хрен! Сексист хренов! У меня есть друзья! И мои парни покруче тебя и всех вас вместе взятых! — прорычала она.

До чего быстро она заводится до предела. Словно спичка, вспыхивает моментально. Гаснет она также стремительно?!

— Сиенна, хватит нападать на людей. Трэвис мой близкий друг, — произнёс я, подойдя к парням.

Она удивилась, но постаралась скрыть это за маской безразличия. Однако я успел заметить, как на секунду распахнулись её глаза.

— Диего, она точно лесбиянка, — прошептал Трэвис, но его услышали и остальные парни.

— Готов поспорить, что нет, — улыбнулся Майкл, переведя взгляд с Сиенны, которая держалась поодаль от нас, на Трэвиса.

— Согласен, — кивнул Тайлер. — Она просто строптивая и бешеная. Как раз идеальная партия для Диего.

Я удивленно посмотрел на него, а Майкл заливисто заржал и дал ему пять.

— Тебе по голове сильно прилетело, я не пойму? — тихо спросил я Тайлера, и он рассмеялся, пожав плечами.

— Как же хорошо больше не быть тупицей и видеть большое на расстоянии, — задумчиво протянул Дэвид, подмигнув Майклу.

— Моя школа, — продолжил веселиться Майкл. — Давай, тупица, тебя ждёт новое и очень увлекательное путешествие, — хлопнул меня по плечу и улыбнулся.

— Должен отметить, вы вместе очень органично смотритесь, — подключился Оливер, потирая подбородок. Прищурился, посмотрев на него. — Ты могущественный, а она миниатюрная. Ты уравновешенный, а она взрывная. Стопроцентное попадание в вашу семью.

Парни громогласно загоготали, согласно кивая.

— Я не тупица, это раз, — ткнул пальцем в Майкла. — Два, с тобой дома поговорим, — теперь ткнул в Оливера, и они заржали ещё сильнее. — Три, не обостряйте.

Развернулся к Сиенне, которая явно не слышала нашего разговора и озадаченно смотрела на нашу шумную компанию, и указал ей головой следовать за мной. Она нехотя подчинилась и зашагала следом в раздевалку.

— Поскольку зал предназначен исключительно для бокса, то девушки тут редкие гостьи. Обычно вы занимаетесь подобным в фитнес центрах, поэтому здесь нет отдельной раздевалки и душевой для девушек. Когда будешь приходить сюда, то я присмотрю, чтобы никто не помешал тебе переодеться или принять душ, — пояснил я, закрыв за нами дверь и показав ей на пустой шкафчик для личных вещей.

— Мне не нужна твоя опека. Не нужно за мной присматривать. Я любому зад надеру, кто косо посмотрит. А благодаря тебе буду теперь делать это очень технично и профессионально, — едко огрызнулась она и моментально стянула с себя растянутую чёрную футболку, оставшись в спортивном топе-лифчике.

Я немного опешил от этой сцены, не ожидая такого стремительного раздевания при мне, но взгляд сам собой начал изучать её фигуру. Под растянутой одеждой она прятала очень подтянутое тело с рельефными мышцами и хорошо натренированной спиной. Она была действительно миниатюрная, ниже меня на две головы, но слажена так, словно спорт присутствовал в её жизни на постоянной основе. Плечи и руки были с красивым рельефом, но при этом очень стройные. Идеальный пресс, узкая талия. Затем она, совершенно не стесняясь меня, потянулась к пуговице на джинсах, и я наконец моргнул, вспомнив, что должен выйти отсюда. Желательно немедленно.

— Как будешь готова, я за дверью.

Выйдя из раздевалки, встал и, скрестив руки на груди, наблюдал за друзьями, которые совершено точно не собирались расходиться по домам, видимо решив допечь меня.

Лесбиянка. Вполне возможно, судя по её реакциям и манере общения. Вчера у меня вырвался вопрос, который был несколько не к месту, но я просто не удержался. Прожив достаточно на улицах, я точно знал, что когда мы проявляем себя однобоко, являя миру только одну сторону своей личности, то это говорит о том, что кто-то в прошлом нас серьёзно обидел. Поэтому я и спросил у неё, кто виноват в её чрезмерно агрессивном поведении, которое может быть абсолютно не к месту и несоразмерно ситуации. Она слишком акцентировала внимание на том, что всегда может защитить себя от мужчин. Кто этот мудак, что сделал ей больно?! Покажите мне, я бы не отказался… побеседовать с ним.

— Я же сказала, что не надо за мной присматривать, — рявкнула она сзади меня, выйдя из раздевалки и я, не оглядываясь, пошёл вперёд к скамейкам, где лежали бинты. Парни перевели взгляды на нас и начали странно улыбаться.

Взял бинты и повернулся к ней. И остолбенел. Сиенна стояла в том самом спортивном топе-лифчике и коротких леггинсах. Как это девушки называют? Велосипедки? Вот в них она и стояла.

Обтягивающих, коротких, чёрных.

Мой взгляд опять сам по себе опустился на её ноги, и я про себя отметил, что и бёдра у неё идеальные. Ноги прямые и подтянутые.

Чёрт подери, у неё охрененная фигура.

Хоть я и спал с разными девушками, но особое удовольствие всегда получал от близости с миниатюрными девушками и, желательно, с небольшой грудью. Как у Сиенны. Пайпер была исключением из правил. У неё приличного размера грудь, как и ростом она выше среднего.

Покосился на парней, чтобы не пялиться на неё, и Оливер показал мне большой палец вверх, а все остальные с любопытством наблюдали за этой сценой.

Я на работе. Я должен научить её драться и действительно защищаться, а не создавать себе ещё больше проблем.

— Дай руку, — приказал ей, и она на удивление послушно протянула свою маленькую ладонь.

Взял её и начал бинтовать. Зацепил петлю за большой палец, сделал внахлест пару витков вокруг тонкого запястья, затем пустил бинт по ладони, пряча её костяшки, следом перекрутил восьмёркой между большим и указательным пальцем и повторил процедуру с каждым пальцем, чтобы защитить их от ссадин и травм. Сиенна увлечённо наблюдала за моими выверенными действиями. Я мог с закрытыми глазами в любое время дня и ночи перебинтовать руки для боя. Это уже похоже на рефлекс. Закончив с одной рукой, занялся второй.

— Почему-то это завораживает, — тихо призналась она.

В голосе не послышалось ни агрессии, ни язвительности.

— Согласен. Есть в этом что-то успокаивающее, — так же тихо ответил, закончив со второй рукой. — Сожми в кулак. Удобно? — уточнил у неё, и она кивнула. — Хорошо. Без бинтов на ринг не выходишь. Эти теперь твои, можешь их с собой носить, можешь здесь оставлять. Перчатки пока не надевай, я сначала продемонстрирую технику движений и объясню, как необходимо стоять и перемещаться. Я не буду делать из тебя убийцу, но постоять за себя ты сможешь. В любом случае всегда можешь ударить коленкой по яйцам, рабочий приём, — произнёс я и она еле заметно улыбнулась.

Я подвис, впервые увидев её улыбку. Видимо сообразив, что только что явила мне другую сторону своей личности, она поспешно спрятала её. Заметил Тайлера, который подошёл к проигрывателю и включил песню Cloud 9 одной из моих любимых групп Volbeat. Хищно усмехнувшись, он посмотрел на меня.

Решил не реагировать, вместо этого подвёл Сиенну к боксёрской груше и встал в привычную стойку. Хотя я мог стоять в разных: во фронтальной, в левосторонней или правосторонней. Я был двуруким боксёром, что означает, что я одинаково хорошо бью и левой, и правой рукой. Встал в левостороннюю стойку: на чуть согнутых ногах слегка повернувшись левым плечом вперед, левая рука сжата в локте и немного выставлена вперёд, правая рука чуть ближе к корпусу.

— Ты же правша? — посмотрел на неё, и она кивнула. — Тогда это твоя базовая стойка. Левая рука впереди для защиты от противника, правой выстреливаешь для удара. Левая нога впереди, правая позади. Ногами пружинишь, стоя на носочках, и при необходимости делаешь перемещения влево-вправо или назад. Не думаю, что тебе когда-нибудь доведётся вести настоящий бой, поэтому не буду вдаваться во все нюансы. Главное запомни, что бить ты должна прямым кулаком, то есть никаких «кружек пива» не держишь, — объяснял я, пока она действительно внимательно слушала меня и смотрела с интересом. — При боковом ударе, кулак может быть в другой позиции и повернут, но при ударе, например, в нос, только прямой. Если тебе придётся защищаться на улице, то твои руки не будут перебинтованы, а значит при неправильном ударе может серьёзно пострадать запястье. Поэтому, повторяю, прямой кулак и никак иначе.

Сиенна кивнула, когда я посмотрел на неё.

— Хорошо, вставай перед грушей, — тихо произнёс и отошёл в сторону. Она встала на моё место, и я занял место позади неё.

До чего она хрупкая. Её затылок едва доставал мне до груди, а плечи были уже моих раза в три, как минимум.

Взял её руки и поставил в правильную стойку, ногой пододвинул её левую ногу.

— Руки. Свои. Убрал, — процедила она.

— Я не домогаюсь тебя, если что. Поэтому прекращай рычать, и начинай запоминать, — сердито рыкнул на неё и буквально кожей почувствовал её тихую ярость. — Поскольку ты любишь драться головой, то напомню, что в профессиональном боксе это запрещённый приём. Однако если на тебя напали на улице, то в ход может пойти и она. Самая твёрдая часть — лоб. Если что, то им можешь попытаться разбить нос противнику, но я всё же надеюсь, что твои поединки закончатся ударом коленкой по яйцам, — усмехнулся я, на что она фыркнула и недовольно передёрнула плечами.

— Я и затылком могу, так что не расслабляйся, стоя сзади, — парировала она.

Улыбнулся на её язвительный тон.

Просто ходячая проблема, а не девушка.

— Приму к сведению. Теперь напряги пресс, — произнёс я и зачем-то положил ладонь на её живот. Она напряглась не только прессом, но и всем телом, став каменной. М-да, тактильный контакт у неё определённо вызывает дискомфорт. — Хорошо. Сейчас я твоими руками сделаю правильный удар. Поэтому расслабь их, — продолжил я и взял её руки в свои. — Удар начинается с корпуса и переходит в руку. Однако при самом выпаде не заваливай корпус. Сосредоточь силу в кулаке, — объяснял я и, слегка нагнувшись к ней и прижавшись вплотную к её спине, начал управлять её телом. — Расслабься. Ты должна понять механику действий. Что за чем идёт и чем должно закончиться. Представим, что твой противник стоит прямо, возможно, шатается. Он не нападает в данный момент физически, просто несёт какую-нибудь пьяную чушь. Тогда ты разворачиваешь слегка корпус, уводя левое плечо назад и одновременно выпрямляя правую руку, — тихо говорил я, обхватив её кулак своим, сделал слабый удар по груше. Она выдохнула и вздрогнула. — Видишь, рука прямая от плеча до самого кулака, — ещё тише произнёс и провёл своими пальцами, показывая ей идеальную прямую. У неё по коже побежали мурашки, а у меня пересохло в горле. — Если же противник намного выше, то бей сразу по яйцам. Молоти, что есть силы, — улыбнулся я и её плечи едва заметно задрожали.

— А на ноги наступать можно, чтобы сбить с толку? — с улыбкой в голосе поинтересовалась она.

— В профессиональном боксе это запрещённый приём, но на улицах можно всё. Топтать, бодаться, уши можно откусить, как Майк Тайсон в своё время, — пошутил я, впервые ощутив некое подобие лёгкости в общении с ней.

— Ещё человечину я не жрала, — фыркнула она и я улыбнулся.

Недолго музыка играла, как говорится. Проблемой была, ею и останется.

— Ну, когда вопрос стоит о защите собственной жизни, то в ход пойдёт всё. Ещё один приём, достаточно удобный, как мне кажется, для девушки — апперкот. Это удар ближнего боя, наносящейся снизу вверх. Поскольку мы говорим об улицах и всяком сброде, то они, как правило, нагло нарушают личное пространство и встают достаточно близко. Если их подбородок не прижат при этом к груди, то ты сможешь вырубить его в секунду. При таком ударе кулак будет развернут к себе. И опять-таки всю силу с корпуса направляй в кулак. Просто разозлись до одури, как ты обычно это делаешь, и бей, — пояснил я с ухмылкой и ударил её уже расслабленным кулаком снизу вверх.

— Диего, мы поехали. Не будем вам мешать, — послышался смеющийся голос Трэвиса за моей спиной.

Я уже и забыл, что друзья ещё здесь.

Оглянулся, не выпуская Сиенну из рук и увидел довольные рожи. Трэвис жестом показал, что позвонит мне позже, Оливер с Дэвидом отсалютовали, а Майкл с Тайлером вскинули кулаки в торжествующем жесте и подмигнули мне. Покачав головой на их детский сад, вновь повернулся к груше.

— Пока всё понятно или есть вопросы? — уточнил у Сиенны, немного нагнувшись.

Моя левая ладонь странным образом переместилась с локтя на её талию, а правая аккуратно сжимала её кулак. В нос проник запах её шампуня. Пахло чем-то неуловимо нежным. Не любил тяжелые и приторные ароматы и сам редко пользовался парфюмом. От Сиенны тоже пахло ненавязчиво, что на секунду мне захотелось уткнуться носом и посильнее вдохнуть её аромат, чтобы получше распознать его.

Вот же дерьмо. Нельзя этого делать.

— Понятно. А что делать, если противник замахивается на меня? — спросила она и я тут же взял её левую руку, согнутую в локте.

— Тогда ты начинаешь уходить от удара, левой рукой стараясь прикрыть лицо и голову. Работай ногами, уходя подальше или в сторону, но не поворачивайся спиной. Как только противник сделает паузу — нападай. Просто бей. Но только помни про правильную позицию руки. Никаких «пивных кружек», прямой кулак и сила в нём. Этого достаточно, чтобы он, как минимум, опешил и потерялся на секунды, пока ты будешь оценивать свои дальнейшие действия. Либо бежать, либо добивать. Но поскольку ты девушка миниатюрная, я бы посоветовал бежать. Не лезь на рожон, если противник объективно сильнее. Твоя задача показать ему, что ты умеешь держать удар. Этого может быть достаточно, чтобы его остановить, — ответил я.

Отпустил её руки и аккуратно провёл по оголенным плечам. На хрена я это сделал?! Я на работе. Я в роли тренера, мать его.

Сиенна в секунду напряглась, и я тут же сделал шаг назад. От греха.

Просто на хрен самому бежать пора.

— Теперь я могу сама? — нервно спросила она сквозь плотно сжатые зубы, и я подошёл к груше и обхватил её, чтобы удержать на месте.

Немного понимая эту бунтарку, могу предположить, что она сейчас со всей дури лупанет по груше.

— Можешь. Пятки не опускай, иначе с твоим весом тебя будет легче уронить, — вставил ремарку и кивнул головой, указывая на грушу.

Сиенна сделала глубокий вдох и встала в стойку. Наблюдая за ней, поймал себя на мысли, что я ещё ни разу в жизни не обучал девушку тактике ведения боя. Даже Габи. Ну, её я сам всегда защищал от любой опасности, а с таким запросом столкнулся впервые. Вообще это как-то неправильно, что я учу девушку драться на улицах. Это противоестественно в моём мире. Такие изящные создания не должны знать все эти нюансы, которым я её сейчас обучаю.

Сиенна замахнулась и, зажмурившись, ударила по груше. Судя по всему, она действительно вложила всю силу в удар, потому что теперь она трясла рукой, чтобы унять неприятные ощущения. Возможно, Глен был прав, что ей будет полезным просто помолотить несчастную грушу, спуская накопившееся напряжение.

— Глаза закрывать не стоит, — усмехнулся я и она недовольно посмотрела на меня.

— Заткнись! Я их не закрывала, — ядовито прошипела она, тяжело дыша.

— Будешь спорить со мной?! С закрытыми глазами ты любой, даже самый техничный удар, просрёшь, так как не заметишь ни его реакции, ни его ответа, — постарался спокойно ответить, наблюдая за этой бешеной самкой.

— Буду спорить! Потому что ты, как и все мужики, думаешь, что самый умный и тебе позволено управлять мной. Ни хрена подобного! Только потому, что ты меня учишь ещё не даёт тебе права снисходительно смотреть на меня или разговаривать в пренебрежительном тоне! — гневно выдала она и гордо вскинула подбородок.

— Что мне с тобой делать? — покачал головой, смотря в её серые глаза. Затем отпустил грушу, сделал шаг к ней и нагнулся. — Я не желаю тебе зла, Бунтарка. Ты меня слушай и всё будет хорошо. Закрыть глаза при ударе нормальная человеческая реакция вне зависимости от пола. Это защитная реакция. Учись держать их открытыми, когда нападаешь, — размеренно ответил ей, не сводя глаз с неё. Она прищурилась, стиснув челюсти. — Давай ещё раз.

Занял свою позицию и наблюдал как она опять подготовилась и ударила. Зажмурившись. Улыбнувшись, покачал головой.

— Иди ты в задницу! Я пришла сюда не для насмешек в свой адрес! Я и раньше нормально защищалась, без твоих нравоучений и прямых кулаков! Ты кто такой, чтобы смеяться надо мной?! Давно по яйцам не получал?! — разошлась Бунтарка, метая в меня убийственные стрелы.

— Угомонись уже, а? Ты видишь во мне врага? С какой стати, скажи мне на милость, ты мне вообще сдалась, чтобы я насмехался над тобой?! Мне заняться больше нечем? Смею тебе напомнить, мне не платят за твоё обучение. Более того, у меня бой через месяц, а я трачу своё время на невоспитанную грубиянку, которая не знает слова «Спасибо». Я ничего не получаю от этих тренировок и, наоборот, только мотивирую тебя, потому это надо тебе, не мне. Так что ты либо засунешь свой язык в задницу, в которую вечно отравляешь меня, либо иди готовь сухари для своей отсидки. Я не потерплю хамства в свой адрес. Если ты не способна унять своё бешенство матки, то найди себе уже подружку или дружка и удовлетвори свои базовые потребности, — отчитал её сердитым тоном, прищурившись и смотря прямо в её взбешённые глаза.

— Что ты сказал?! Я, по-твоему, лесбиянка?! Ты совсем берега попутал?! — хищно сощурившись, она начала медленно подходить ко мне.

Зря я это сказал, но, чёрт подери, она правда ненавидит мужчин. А значит, догадка о её ориентации может быть правдивой. Я совершенно ничего против сексуальных предпочтений других людей не имею. Это личное дело каждого, и никто не имеет права осуждать, обсуждать или унижать по этому признаку людей. Сам я по классике, девушек люблю, но ко всем отношусь одинаково ровно. В конце концов это не моё дело кто и чем занимается за закрытыми дверями.

— Фильтруй то, что сочится из твоего рта. Мне всё равно с кем ты спишь, но сделай уже что-то, чтобы снять это напряжение и превратиться в более-менее адекватно реагирующую девушку, — спокойно ответил ей, когда она остановилась напротив меня и запрокинула голову, смотря мне в глаза.

— Сделаю, — ухмыльнулась она и её острая и голая коленка взметнула в воздухе, чтобы произвести самый рабочий и болезненный из всех ударов.

Я профессионал и реакция у меня отличная, поэтому схватил её ногу и успел остановить в нескольких сантиметрах от своих яиц, которые тем не менее подтянулись, ожидая нападения.

— Угомонись ты уже, господи, — прохрипел я и скрутил её в своих руках и прижал к своему телу. Она начала брыкаться и топтаться на моих ногах.

На хрена я вообще вчера остановился, заметив её и затеял с ней диалог?! Вчера этот вопрос тоже меня преследовал. Он вообще не даёт мне покоя в последнее время. Но я правда решил помочь ей, что даже согласился на её дебильное условие, погонять на моей тачке, хотя никого за руль не пускаю. И вот спрашивается: оно мне надо?!

— Сиенна! — рявкнул я, сжав её ещё крепче. От неё исходил такой жар, словно солнце в руках держал. — Твою мать, угомонись и приди в себя. Не я твой противник и не собираюсь быть им, так что можешь не стараться вывести меня из себя. Силёнок не хватит.

Она зарычала, но остановилась дубасить меня невпопад.

— Если ты так дерёшься на улицах или где бы то ни было, то всегда будешь проигрывать. Следи за противником. Не давай ему схватить тебя. Я же сказал, если оппонент сильнее тебя не лезь на рожон. Научись ты уже включать свою голову и думать ей, а не только есть в неё, — напутственным тоном отчитал её, продолжая держать в захвате, прижав к себе. Она была не просто напряжена, она словно вылита из титана. — Прекрати уже видеть во мне своих обидчиков. Хотя бы на время тренировок.

— Отпусти меня! Убери от меня свои грёбаные грязные руки! Трогать будешь своих шлюх, а ко мне не смей даже пальцем прикасаться. Даже не смотри на меня!

Кто с ней это сделал? Просто скажите мне: кто этот мудак?

— Давай заключим сделку? Я не трогаю тебя, не смотрю без необходимости, не разговариваю попусту, а ты выполняешь всё, что я тем не менее говорю? — зашёл с другой стороны, в сотый раз идя навстречу этой бешеной бунтарке.

На хрена?!

— Идёт, — прорычала она и уперлась в меня кулаками.

Отпустил её и развёл руки в сторону.

— Сиенна, не я враг. Я тебя в жизни пальцем не трону.

— Мне пора, — процедила она и быстром шагом пошла в раздевалку.

Проводил её взглядом и вспомнил одну мудрую мысль, которую когда-то услышал: когда не можешь дотронуться, то лучше не смотреть.

Истина. 

Глава 6

Сиенна


Стоя около входа в спортивный зал, прислонилась плечом к стене и затянулась. Первый раз сигареты я попробовала в одиннадцать с парнями из автомастерской, правда тогда не зашло. Они рассмеялись, сказав, что я настоящая девчонка и рано мне ещё тягаться с пацанами во взрослых привычках. Тогда я выкрутилась из ситуации, чтобы не показаться сопливой размазнёй и сказала, что в моём рту не будет ничего вонючего, поэтому им лучше не рассматривать меня в качестве обычной девчонки. В четырнадцать вновь попробовала сигареты и тогда они мне уже не показались такими ужасными, ведь в жизни есть вещи и похлеще.

Наблюдала как из зала вышла группа парней, громко обсуждая свою тренировку. Сделала затяжку как следом за ними вышел Диего и тут же заметил меня. Вчера перед моей второй тренировкой он тоже тут отловил меня и пригрозил штрафными санкциями, если ещё раз увидит меня с сигаретой в зубах. Естественно, я его не слушала, наорав в ответ.

Выпустив дым, смотрела на него пока он медленно приближался ко мне, сверля разгневанным взглядом.

— Твою мать, ты совсем слов не понимаешь? — рявкнул он, встав напротив и скрестив руки на груди.

Демонстративно затянулась ещё раз.

— Твоих — нет, — выпустила дым ему в лицо, и он прищурился.

— А если я заставлю сожрать тебя эту сигарету, то поймёшь?! — прорычал он.

— А если я ударю тебя по яйцам, то ты отвалишь?! — не сдавалась я, сделав очередную затяжку.

Его глаза в зависимости от освещения были либо чёрными, либо похожими по оттенку на эспрессо. Сейчас они были чернее чёрного.

— Ты ещё не научилась драться так, чтоб я всерьёз опасался за свои яйца, — усмехнулся он, склонив голову набок.

— Тогда хватит болтать и иди учи меня, Бугай, — непринуждённо ответила ему и потушила сигарету о стену.

Диего обречённо покачал головой, что-то пробормотав себе под нос, и пошёл в зал. Переодевшись в свою форму, состоявшую из спортивного топа-лифчика и велосипедок, я подошла к Диего, который копался в проигрывателе, выбирая песню. Взяла бинты и начала сама перебинтовать руки, запомнив, как он это делал предыдущие два раза.

— Готова? — спросил он, оторвавшись от своего занятия и мельком скользнув взглядом по мне. Кивнула ему. — Сегодня я хочу, чтобы ты начала отрабатывать удары на мне. Я надену лапы, и ты будешь бить по ним, — оповестил он, бросив взгляд на мои руки и оценив мою работу.

— Хорошо. Тебя я с удовольствием побью, — язвительно протянула я, на что он только усмехнулся и включил песню Whiskey in the Jar в интерпретации группы Metallica.

Затем перелез через натянутые канаты на ринг и надел эти самые лапы. Я же нацепила на себя боксёрские перчатки и последовала за ним.

— Стойка. Прямой кулак. Глаза открыты, — перечислил он, встав недалеко от меня и разведя немного руки. — Попробуй сегодня задействовать для удара и левую руку.

Я стукнула кулаками, позабавив его, но вся окружающая обстановка настраивала меня на адский поединок. Клянусь, в другой жизни я бы хотела стать боксёршей. Оказывается, это очень вдохновляющее занятие, которое напрочь отключает мою голову. Два дня, что я здесь провела, особенно когда Диего молчал и не провоцировал меня, я получала удовольствие от ударов по груше, представляя на её месте разных ублюдков.

— Давай, сначала правой в мою правую, потом сразу же левой в мою левую. Я пока не буду нападать в ответ, сначала научись бить человека, глядя на него, — тоном старшего брата произнёс он и я, не дожидаясь его отмашки, моментально ударила его по правой руке, что он очевидно растерялся.

— Хватит. Бесить. Меня, — процедила я и ударила по его левой руке.

Он едва заметно усмехнулся.

— Ещё раз. Техничнее. Меньше эмоций, больше дела, — рыкнул он и я повторила.

Его кивок головой, как я уже успела заметить за два дня, означал: «Хорошо, продолжай» и я не мешкая, продолжила бить его то по правой, то по левой лапе.

— Корпус не заваливай. Рука прямая. Без бинтов ты бы сейчас руку сломала, — отчитал он меня, когда кулак съехал и по касательной коснулся его руки.

— Да заткнись ты уже! Я сама видела, что облажалась! — огрызнулась на него.

— Рот, — рявкнул он на меня, и я непонимающе посмотрела на него, задрав голову. — Рот свой закрой.

Внутри меня мгновенно вспыхнул гнев.

— Глаза, — ядовито прошипела в ответ. Теперь он нахмурился, смотря на меня. — Глаза свои отведи от меня, а то без них останешься.

Его губы едва заметно дрогнули словно он хотел улыбнуться и это ещё больше взбесило меня, и я начала с удвоенной силой отрабатывать удары, нападая на него, что ему приходилось теперь не просто стоять, а перемещаться по всему рингу.

Я ненавидела, когда на меня пялились незнакомые, да и знакомые если уж на то пошло, мужики. Я что, картина какая-то, чтобы разглядывать меня?! Или с моим лицом что-то не так?! Меня начинало трясти от ярости или негодования, когда я замечала пристальные взгляды в свою сторону.

Фигура у меня хорошая, это я знала и понимала. Не сказать, что я женственная или изящная, скорее спортивная и сухая. Однако талия и достаточно упругая задница присутствуют. Грудь небольшая, я бы даже назвала её маленькой, зато удобно. Спина не болит, можно сэкономить на лифчиках и не переживать о сочетаемости верха и низа белья, как это обычно делают девушки. Этот спортивный топ-лифчик, как и велосипедки, у меня завалялись со времён других тренировок.

— Сиенна, брейк, — прогремел Диего и я, моргнув, замерла. — Когда ты входишь в раж, то совершенно перестаёшь следить за техникой, а ты ещё не настолько натренирована в этом деле, чтобы позволить себе подобное, — вновь отчитывал он меня, пока я, запыхавшись, посмотрела на свои боксёрские перчатки. Ладони под ними пекло, правое плечо как-то неприятно тянуло, что я попыталась потрогать его, но в перчатках это было нереально. — Что, больно, да? Ты меня слушай и всё будет хорошо, — раздраженно произнёс он и, сняв лапы, подошёл ко мне. — Здесь болит? — уточнил он, надавив своими сильными пальцами на плечо, где как раз ныло. Я кивнула, не желая смотреть на него и пытаясь отдышаться. — При неправильном ударе страдает плечевой сустав, а также мышцы и сухожилия, которые пытаются удержать сустав на своём месте. Из-за того, что ты перестаёшь следить за техникой, то слишком напрягаешь мышцы и можешь потянуть их, — объяснял он, встав позади меня, и отточенными движениями растирал мышцы плеча и шеи. От его прикосновений я стала напрягаться ещё сильнее, хотя чувствовала, что мне становилось легче от массажа. Однако ничего не могла с собой поделать. — Расслабь руку и шею. Когда я говорю тебе что-то, то это означает, что ты меня внимательно слушаешь и выполняешь чётко и неукоснительно. Не хватало ещё травм. Конечно, любая тренировка, как и драка, сопряжена с опасностью нанести себе ущерб, но тем не менее при соблюдении элементарных правил безопасности, ты можешь избежать неприятных ощущений, — уставшим голосом наставлял он, растирая и массируя плечо.

Я немного успокоилась и расслабилась, дав ему возможность сделать своё дело. Хотя я никому не позволяю прикасаться к себе подобным образом. Даже мои друзья Бад и Ларри редко дотрагиваются до меня, зная, как я это не люблю. Иногда могут приобнять за плечо, но это скорее редкость, чем закономерность.

— Уже лучше, — раздраженно буркнула я, одёрнув плечо.

— Рот, — рявкнул он в ответ свою волшебную команду, призывающую заткнуться, и продолжил разминать, отчего вдоль позвоночника пробежали мурашки.

Стиснув челюсти, продолжила терпеть его касания, которые действительно облегчали ноющие ощущения.

— Когда тебе помогают, то учись хотя бы говорить «спасибо», а не огрызаться постоянно. Не все вокруг тебя законченные мудаки. Не все хотят причинить тебе боль или оскорбить. Во всяком случае в этом зале такого бессмертного пони точно не найдётся, — продолжил он, начав большим пальцем проводить от шеи и до плеча, немного опуская его вниз.

Затем взял меня за голову и потянул её налево, а ноющее правое плечо, наоборот, тянул вниз. Я думала он решил мне шею свернуть или голову к хренам оторвать, однако от этого манёвра мне стало легче.

— Свободна, — бросил мне и вновь надел лапы, показывая, что мы можем продолжить. От его массажа перед глазами немного помутнело и я словно разомлела под солнцем. Моргнула, чтобы собраться и вернуться в здесь и сейчас и навалять ему по полной программе. — Прямая рука и кулак, Сиенна. Теперь давай попробуем иначе. Я буду делать выпад рукой, от которого ты должна увернуться и следом ударить меня. Приседай, отходи, уворачивай голову. Глаза только не закрывай, а то проспишь мою атаку, — ухмыльнулся он, в момент разбудив моих демонов и вернув меня в реальность.

— Хватит уже насмехаться! Ты напыщенный ублюдок!

— Рот.

— Да ни хрена! Рот затыкать будешь своим шлюхам и лохудре Пайпер! Я сюда пришла, чтобы научиться драться, а не слушать твои издёвки тоном старшего брата! Так можешь со своими друзьями разговаривать, если они тебе подобное позволяют! А со мной даже не смей! — разбушевалась я, наступая на него и в следующее мгновение занесла руку и ударила его в грудь.

Он едва заметно отшатнулся, однако на его лице промелькнуло удивление от моего выпада.

— Не технично сейчас было. Попробуй ещё раз, только без эмоций, — ухмыльнулся он и развёл руки в стороны подставляя свою огромную мускулистую грудь, обтянутую эластичной футболкой.

Под ней отчетливо виднелась каждая его мышца. Зарычав, ударила его. Потом ещё раз. И ещё. И ещё. Он стоял на месте, поскольку мои удары для него по всей видимости не несли никакой угрозы и силы были не равны. Однако я продолжила дубасить его.

— Не смей провоцировать меня, — прорычала я, остановившись через пару минут, и поспешно вылезла с ринга и направилась к раздевалке.

Достаточно на сегодня. То он рот мне затыкает, то угрожает сигаретами накормить, то насмехается над моими закрытыми глазами, которые я всеми силами стараюсь держать открытыми. Бесит он меня. Как же он меня выводит из себя…

Залетев в раздевалку, смежную с душевой, стянула перчатки, размотала бинты и кинула всё это на пол. Пот струился по спине, и я мечтала побыстрее оказаться под душем. Быстрыми движениями сняла с себя лифчик и велосипедки с трусиками. Над грудью завязала узлом полотенце и полезла в шкафчик за гелем для душа.

— Тренировка заканчивается, когда я скажу, а не когда тебе это в голову взбредёт, — раздался его голос сбоку от меня.

Захлопнув шкафчик, повернулась к нему. Его взгляд пробежался по кучке одежды на полу, затем по мне и устремился в мои глаза. Он плотно сжал челюсти и скрестил руки на груди.

— Тренировка заканчивается, когда ты начинаешь думать, что умнее меня, недоумок. Или, когда смеёшься, что я закрываю глаза. Или, когда тебе вдруг захочется выдать очередной комментарий, что я слишком эмоциональна, — ответила ему, ткнув пальцем в воздухе в его сторону.

— Ты просто буйная и проблемная Бунтарка. Сними уже напряжение проверенным способом и расслабься. Потрахайся с подружкой или дружком и жизнь наладится, — нагло усмехнулся он, а у меня в голове словно бомбу взорвали.

Я уже неоднократно слышала подобные заявления или подозрения за своей спиной. Я не против лесбиянок, но ею не являюсь. Однако тупоголовым мужикам только это приходит в голову, когда они удивляются, что я не падаю к их ногам на колени и не ублажаю своим ртом. Или, когда узнают, что я в основном общаюсь с парнями. Почему-то быть пацанкой и своей среди парней, означает для таких баранов, что ты точно лесбиянка. А ещё больше их удивляет, что я, являясь пацанкой, не подпускаю к себе всех парней подряд, общаясь только с проверенными временем ребятами. Какой вывод у них напрашивается? Бинго! По-любому я лесбиянка.

Недоумки безмозглые!

— Я не лесбиянка, — процедила я.

— Я ничего против этого не имею. Лесби ты или нет, это не моё дело. Но сделай уже что-нибудь с зудом между ног и возвращайся завтра в более приемлемом состоянии, — снисходительно произнёс он и в моём мозгу словно тумблер переключили.

Как обычно, не думая, я рванула к нему. Это был необъяснимый порыв, цель которого была доказать, что я не лесбиянка. Когда до него оставалось меньше полуметра я подпрыгнула и запрыгнула на него. Диего опешил, но успел разомкнуть руки и поймать меня. Я оказалась прижатой к его мясистому телу, обвив ногами его талию и смотря в его чёрные, полыхающие огнём, глаза. Он смотрел так внимательно, что складывалось ощущение, что видел меня насквозь и мог читать мои мысли.

Всё заняло доли секунды, но казалось, что прошли часы, прежде чем я вцепилась в его губы в жёстком поцелуе. Секунду он не реагировал, будто пытаясь понять какого хрена я делаю и мне даже показалось, что он сейчас отцепит меня от себя, как надоедливую мартышку, и поставит на пол. Но этого не произошло. С рыком он приоткрыл рот и, склонив голову набок, набросился на мой рот, жадно целуя. Его рука крепко обнимала меня за талию, пока вторая вцепилась в мои волосы и придерживала голову. Он был невероятно силён и это чувствовалось на расстоянии, но находясь в его крепких объятиях эта сила ошеломляла. Наши языки то ли дрались, то ли пытались как можно больше успеть сделать за этот поцелуй. Его щетина приятно покалывала мою кожу вызывая мурашки по всему телу.

Я не целовалась уже очень много лет. Однажды было дело, когда с парнями в автомастерской перебрала с пивом и решила поучиться этому искусству с Ларри, который хвастался своими умениями в этом деле. Мне было семнадцать. Вот тогда я в последний раз и целовалась.

Возможно, мои воспоминания покрылись пылью за давностью лет и все краски померкли, но поцелуй Диего был феерично прекрасен. Напористый, властный, сильный, местами грубый, но одновременно с этим уносящий в какие-то далекие фантастические дали. Там, где хорошо и безопасно. Туда, откуда не хочется возвращаться.

Тем не менее я положила руки ему на плечи и, надавив на них, отпрянула. Он тяжело дышал, прижимая меня к себе одной рукой. Его взгляд был полон смятения и какой-то муки.

— Я. Не. Лесбиянка, — сбивчивым голосом отчеканила я, смотря в его глаза.

Диего облизнул губы, не сводя глаз с меня.

— Поцелуй ещё не доказывает этого, — хищно ухмыльнулся он.

Очевидно, он провоцировал меня. Очевидно, меня это взбесило. Очевидно, моё полотенце только что сползло с груди, поскольку узел развязался. Очевидно, всё пошло не по плану. Хотя у меня никакого плана и не было. Очевидно, Диего, опустив взгляд, посмотрел на мою обнаженную грудь и сглотнул. Очевидно, его взгляд вспыхнул и ушло всякое смятение. Очевидно, я почувствовала голод и пустоту внутри себя, которую мне захотелось немедленно заполнить. Очевидно, им и его телом. Очевидно, я сошла с ума.

Диего поднял взгляд на меня, изучая мои эмоции. Он всматривался в моё лицо, пока его вторая рука едва заметно сжимала мой затылок, отчего табун ненормальных мурашек пробежал по всему телу, а стрела удовольствия угодила чётко в промежность. Диего был властным человеком, только сейчас я перестала чувствовать угрозу от него. Она сменилась на какое-то другое чувство, непонятное мне. Смесь волнения, трепета и интереса.

— К чёрту, — сдавшись, прорычал он и вновь вцепился в меня своими упругими губами, заглушив мой слабый стон.

Я была наэлектризована до корней волос от его сумасшедшей энергии и того, как он действовал на моё тело. Его язык с напором ласкал мой, пока рука с затылка переместилась на лицо и нежно поглаживала мою скулу. Он подчинял моё тело, не нападая. Скорее аккуратно брал то, что хотел. Развернувшись со мной на руках, он прошёл вглубь душевой и прижал меня к стене. Одернув полотенце, которое безвольно висело между нами, он обхватил ладонью мою задницу и сжал, а затем с животным рыком отстранился и начал целовать и покусывать мою шею. Сердце стучало настолько оглушительно громко, что казалось его слышит и Диего. Я задыхалась от ощущений его горячего рта на своей коже. Затем он рывком поднял меня выше и начал ласкать мою грудь. Соски мгновенно затвердели, пока он лизал и покусывал их. Холод от кафельной плитки приятно охлаждал моё разгоряченное тело, хотя жар между ног только разрастался.

— Надеюсь, после этого ты станешь более покладистой, — прорычал он и отлепил меня от стены, а затем поставил на ноги.

Меня качнуло, и он ловко поймал, прижав к себе и молниеносным движением опрокинул какие-то бутылки с шампунями или гелями для душа с широкого выступа в стене, отделанным кафельной плиткой. Затем развернул меня спиной к себе и нагнул так, что я легла животом и грудью на этот выступ, продолжая стоять на полу.

Его губы опустились на мою шею и продолжили ласкать. Затем языком провёл по позвоночнику, и я застонала. Стон эхом разнесся по душевой, отчего все происходящее показалось ненастоящим. Секса в моей жизни не было давно. Очень давно.

Послышался звук расстегивающейся молнии.

— Твою мать, у меня презервативов с собой нет, — обреченно произнёс он.

У меня всё плыло перед глазами, возбуждение было таким сильным, что я не могла сейчас остановиться.

— У меня давно никого не было, — хрипло прошептала я, поднявшись на руках и оглянувшись на него. Диего, прищурившись посмотрел в мои глаза. — Я не сплю с кем попало и точно не больна разной хренью. Но если ты мне не веришь, тогда иди в задницу, — огрызнулась я и он вопросительно выгнул бровь.

А затем, смотря мне в глаза, он облизал палец и поднёс его к моей заднице и провёл им от ануса до влагалища и обратно. По коже пробежала дрожь.

— Это приглашение или образно говоря? — усмехнулся он, лаская меня.

Дыхание предательски сбилось, а в голове появился шум, но в мозг всё-таки ворвалось осознание, что я ляпнула только что, находясь в такой позе.

— Образно говоря, — процедила я и он улыбнулся, продолжая пальцем ласкать меня.

— В следующий раз думай, перед тем как сказать. Я тоже здоров и если ты веришь мне, то я хотел бы продолжить, — произнёс он, нагнувшись ко мне и мягко взяв за подбородок, поцеловал в губы, продолжая водить пальцем вверх-вниз.

Ноги задрожали и коленки подкосились. Диего сильнее прижался ко мне, удержав меня на месте.

— Верю, — выдохнула в его губы, и он, отстранившись совсем немного и посмотрев в мои глаза, довольно улыбнулся.

— Верь тогда и во всём остальном, Бунтарка, — ответил он и, быстро поцеловав ещё раз, надавил на мои плечи, укладывая обратно на выступ.

Я подчинилась и улеглась на холодную плитку, повернув голову набок. Руками зачем-то зацепилась за края выступа. Сзади послышался шорох одежды и следом Диего развёл коленкой мои ноги. А потом я почувствовала его. Твёрдый, горячий, немного скользкий член упёрся прямо в меня. Диего качнул бёдрами и вошёл в меня. У меня из глаз посыпались искры, и я немного выгнулась, сильнее вцепившись руками за выступ. Не зря держалась за него, не зря. По моим ощущениям член Диего был слишком толстым и в принципе совсем не маленьким, хотя я не сильна в мужской анатомии.

— Твою мать, у тебя явно давно никого не было, — прорычал он, вцепившись в моё бедро и замерев во мне. — Ты настолько тесная, что я не могу войти в тебя. Расслабься, — почти умоляюще прошептал он. Второй рукой ласково провёл по спине, что дрожь моего изголодавшегося тела усилилась. — Я буду аккуратным, обещаю. Если будет неприятно или больно, скажи мне.

Эта его учтивость и даже какая-то нежность, которая совсем не вязалась с его внушительным видом, сделала своё дело, и я немного расслабилась. Он продолжил входить в меня, что-то бормоча себе под нос как мне показалось по-португальски. Небольшое жжение от длительного воздержания и пустота сменились на неожиданное для меня ощущение полного наполнения. Диего на секунду замер во мне, потом также медленно вышел и снова вошёл. Медленно и аккуратно. Затем ещё раз. И ещё. Потом снова. Я расслабилась окончательно и стон за стоном слетал с моих губ от его движений. Но я чувствовала, как он старался быть аккуратным, как и обещал, сдерживая себя.

— Я не стеклянная, не разобьюсь, — бросила ему, оглянувшись через плечо.

Его взгляд полыхал и пожирал меня.

— Как скажешь, — усмехнулся он.

Затем вышел из меня, взял мою правую ногу и положил на выступ. Лёжа в такой распростертой и открытой позе, поняла, что иногда лучше помалкивать, потому что мне внезапно стало неловко. Но не успела я одуматься и вполне прочувствовать это, как он резко вошёл в меня.

— Да, — одновременно вырвалось у нас и Диего начал жёстко таранить меня.

Темп был быстрым, чётким и стремительным. Если бы я не держалась за этот чёртов выступ, то уже пробила бы головой стену.

Я пылала и изнемогала от его неукротимого напора, с которым он врывался в меня. С каждым толчком я забывала, где нахожусь, что делаю и с кем, уносясь в новый для меня мир. Мне впервые в жизни было так хорошо рядом с мужчиной. Впервые не хотела обороняться, защищаться, драться или огрызаться. Впервые чувствовала, что рядом с этим человеком мне можно расслабиться и не быть сильной. Однако мой характер взял верх, и я выпрямилась на руках, не дав ему руководить сольно в нашем дуэте и начала отвечать на его толчки. Может, получалось сначала невпопад из-за отсутствия опыта, но мы быстро нашли общий ритм.

— Você é um inferno de um problema[8], — прорычал он мне на ухо своим хриплым голосом, который тем не менее прозвучал мягко. Провёл языком по мочке ухе и нежно прикусил. Меня начало трясти от этой ласки. Не знала, что здесь моя эрогенная зона.

Потом Диего обхватил мою грудь одной ладонью и ускорился, продолжая ласкать моё ухо. Держа себя на руках, отвечала ему, нанизываясь на него и задыхаясь от наслаждения. Левая нога задрожала, перед глазами всё закружилось.

— Не сбавляй темпа, — сбивчиво прошептала я.

— Даже не думал, — ответил он и ущипнул меня за сосок.

Острая вспышка наслаждения пронзила меня, и я застонала ещё громче. Его член буквально разрывал меня, но это было невозможно приятно. На глазах навернулись слёзы, и я их закрыла. Внизу живота стало щекотно и слишком жарко, а в следующее мгновение словно лопнул какой-то пузырь и тепло стремительно побежало по всему телу. Меня затрясло, и я начала глотать ртом воздух, бормоча под нос то ли проклятья, то ли молитвы.

— Умница. Не сдерживайся, — прохрипел он, не сбавляя темпа и продолжая отчаянно вонзаться в меня и сжимая мою грудь.

Мне казалось, что пульсировал не только мой клитор, но и всё тело. Я сбилась с ритма и опустилась на выступ, пытаясь не рухнуть на пол. Диего убрал руку с груди и, нащупав мой клитор, надавил на него, что перед глазами появились яркие вспышки, как от взрыва фейерверка перед носом.

— Да-а-а, — протяжно застонала я, дёргаясь всем телом.

— Твою мать, — рявкнул он и его движения стали безудержными и сносящими с ног. — Твою ж мать, да, — тихо прохрипел он и его член задёргался во мне.

Он замер на несколько мгновений, а потом продолжил двигаться, но уже более плавно. Я пыталась прийти в себя и вернуться в здесь и сейчас, но тело отказывалось слушаться меня, превратившись в податливое нечто. Из глаз неожиданно полились слёзы. Сама не понимала от чего, ведь я практически никогда не плачу. И сейчас мне точно не было плохо или больно, поэтому меня это порядком напрягло и удивило. Кое-как совладав с размякшим телом, подняла руку и вытерла слёзы.

— Что случилось?! — тут же спросил Диего и вышел из меня. Я молчала, не зная, как объяснить свою не вовремя разбушевавшуюся женскую сущность. — Сиенна, тебе было больно?! — обеспокоенно спросил он. Я не ответила.

Тогда он аккуратно опустил мою ногу на пол, поднял меня с выступа и развернул лицом к себе. Подняв за подбородок, он внимательно и даже испуганно всматривался в моё лицо. Я закрыла глаза, ощутив себя слишком уязвимой и голой. Что, в общем-то, не удивительно, ведь я была абсолютно обнаженная, но тут было другое ощущение. Мне показалось, что я продемонстрировала ему часть своей души, которую никто и никогда не видел. Даже я сама редко с ней встречалась.

— Конечно, самое время глаза закрыть, — услышала улыбку в его голосе, а его горячая ладонь едва заметно прошлась по моему плечу и затем прижала к своему телу.

Уткнулась носом в его футболку и сделала глубокий вдох. Чужой, неизвестный, но приятный запах проник в меня. Пахло чем-то древесным, мускусным, обволакивающим и согревающим.

— Кивни, если тебе было больно, — продолжил он. Я не шевелилась, но слёзы продолжали тихонько стекать по щекам. Между ног немного саднило, но боли не было. — Кивни, если тебе было хорошо, — вновь произнёс он и я кивнула. — Кивни, если тебе было так хорошо, что сейчас нет сил на ненужное сопротивление со мной, — с улыбкой в голосе сказал он и я, немного помешкав, кивнула. Его грудь затряслась от беззвучного смеха и даже это не взбесило меня сейчас. — Говорил же, секс тебе нужен. А мне нужен душ. Составишь компанию? — спросил он, но в тоне не было ничего раздражающего, хотя сами слова мне не понравились.

Он не может знать, что мне нужно на самом деле. Однако я кивнула. Диего отстранился, и я открыла глаза. Он стянул с себя футболку и ловко подхватил меня на руки, обвив мои ноги вокруг своей талии и зашёл в душевую.

— Раз уж у нас перемирие, то я помою тебя. Что-то мне подсказывает, что сил у тебя и на это нет, — тихо сказал, пока настраивал температуру воды.

Я сидела на его руках положив ладони на его грудь и опустив взгляд. Диего по-хозяйски взял какой-то гель для душа, придерживая меня одной рукой, открыл его и, перевернув банку, начал лить на меня, потом на себя. Я не сопротивлялась. Я вообще не могла ничего сделать. У меня было ощущение, что я парю в невесомости и никак не могу управлять собой, своим телом и головой. На эти мгновения я впервые доверилась мужчине, и он меня не обидел, не сделал больно, не унизил. Он доставил мне удовольствие, а теперь мыл. И я совершенно не понимала, как мне себя вести и не могла даже в глаза ему посмотреть, ощущая сковавшую меня стеснительность, что мне совершенно не свойственно. Диего тем временем быстро намылил себя, где смог достать и переключился на моё тело. Водил одной ладонью по шее, плечам, рукам и перешёл на грудь. Касания были настолько мягкими и практическими трепетными, что из глаз опять потекли слёзы.

— Ты одна большая, гигантская, просто катастрофическая проблема, Сиенна, — тихо произнёс он и поднял мою голову за подбородок. — Прекращай уже нападать на меня. Твои стрелы до меня не долетают, а ты только зря силы теряешь. И чтобы я больше не видел тебя с сигаретой в зубах, — размеренно и тихо произнёс он, на что я наконец смогла фыркнуть в ответ.

Он, конечно же, вопросительно поднял бровь. А потом слегка потянул меня за подбородок и поцеловал в губы, шагнув под тёплые струи душа. Его ладонь вновь начала поглаживать меня, смывая пену, но губы продолжали мягко целовать мои. Никогда в жизни не подумала бы, что Диего способен на подобную ласку. В эти минуты он был совершенно другим. Впрочем, как и я.

Что-то мне подсказывает, что нельзя было спать со своим тренером по боксу.

Ну, что тут скажешь?

Захотелось.

Глава 7

Диего


— …тебя гром! Даже не заговаривай больше об этом! Совсем кукушкой тронулся?! — раздался вопль моей сестры с кухни, пока я сидел за ноутом и просматривал видео боев своего соперника.

— Любимая, мы просто потанцуем. Тебе же нравится это. Тем более в баре ты уже зажгла однажды. Хотя, может и не однажды, но я-то видел это впервые. Соглашайся, моя фурия, — проворковал патлатый и мне стало любопытно, что на этот раз они не поделили.

Периодически, раз в день где-то, Габи слетает с катушек и начинает вопить на Оливера. Чаще всего это происходит в их спальне, и я даже думать не хочу каким образом он успокаивает мою разбушевавшуюся сестру.

Вышел из спальни и прислонился плечом к дверному проему.

— Да провались ты уже! Ни за что! Я больше не…

В этот момент Оливер хлопнул в ладоши у сестры перед носом, и она мгновенно замолчала, захлопнув рот.

Ни хрена ж себе, сработало!

Я всю жизнь стоически выслушивал её крики и пытался словесно, спокойным и размеренным тоном достучаться до её сознания, а тут, оказывается, надо действовать так?! Невольно улыбнулся, наблюдая за Оливером.

— Раз я завладел твоим вниманием, то сообщаю: я уже согласился.

— Что?! Да как ты…

— Брейк, — встрял я, начав подходить к ним. Габи перевела на меня негодующий взгляд. Обогнув диван, который разделял гостиную и кухню подошёл к ним. — Что опять стряслось?!

— Ди, ты не представляешь, что этот предатель сделал! Он враг! — затараторила Габи, и я перевёл взгляд на смеющегося Оливера. — Его надо выселить отсюда и немедленно! — взмахнула она рукой, и я нахмурился.

— Я всего лишь дал добро на предложение Майкла потанцевать сегодня в баре парами. Он с Грейс, и мы с Габи. Он подумал, что будет здорово устроить небольшой поединок между нами, учитывая, что он живет танцами всю жизнь и научил свою жену, как он мне рассказал. А мы с Габи профессионалы. Поэтому я согласился, но моя фурия, как ты видишь, хочет выселить меня за это, — пояснил Оливер и я подавил желание рассмеяться.

— Сеструха, а в чём проблема, я не понимаю?! Ты профи, Патлатый рядом, в баре твои друзья. Что не так?! — обратился к Габи и подошёл к столешнице, чтобы включить кофеварку.

— Ди, ты не понимаешь! Я в прошлом профи! Да, я теперь могу танцевать с Оливером, но это не значит, что буду делать теперь это постоянно! — защищалась моя любимая сестра.

Поставил кружку под носик кофеварки и обернулся на Оливера.

— Видишь, к чему привёл твой поступок в прошлом? Видишь, как самооценка Габи рухнула? Видишь, что она теперь боится выступать на публике? — с напором задавил его вопросами и он обречённо кивнул, переведя взгляд в сторону.

Габи просияла и гордо вздернула подбородок. Я повернулся к ним лицом и продолжил, обращаясь уже к своей сестре:

— Однако Патлатый прав. Ты профи. Была, есть и будешь. Рядом с тобой тот, кто слюной уже весь пол на кухне залил. Тот, кто перелетел через весь шарик, чтобы жить под одной крышей с тобой. Тот, кто рискнул ради тебя. А ты не можешь рискнуть ради него и выйти на небольшой танцпол бара, в котором тебе обеспечена тотальная поддержка?!

Оливер посмотрел мне в глаза и широко улыбнулся. Габи же насупилась, уперев руку в бок.

— Ты его защищаешь?! — вскрикнула она.

— Нет. Я в который раз напоминаю, что Оливер любит тебя. А значит, не допустит, чтобы твой сустав разболелся, или чтобы случилось нечто непоправимое. Да, Оливер?! — прищурившись, задал ему вопрос, и он тут же кивнул.

— Разумеется.

Габи бегала глазами то моему лицу, то по Оливеру.

Иногда смотрю на неё и не верю, что она уже взрослая девочка, которой через несколько дней исполнится двадцать. Когда-то я переодевал её, кормил, поил, баюкал на руках и даже песенки пел перед сном. Когда-то я был единственным мужчиной в её жизни, которого она безоговорочно любила. Теперь появился Оливер. Я не против. Осталось только отстоять их отношения перед Ником, нашим приёмным отцом. Он недавно узнал, что Оливер вновь вернулся, и метал ядовитые стрелы, пока я сообщил ему это по телефону. Поэтому я посоветовал Габи пока не лезть на рожон и дать ему время переварить и смириться с этим фактом, а потом уже ехать знакомить Оливера с ним и Шерри. Тем более они сейчас в отпуске, а значит, по возвращению будут в хорошем расположении духа и смогут адекватно мыслить.

— И насчёт выселить Патлатого, — добавил я, убедившись, что Габи смотрит на меня и внимательно слушает. — Мы никого не будем выгонять из дома только потому, что ты разозлилась. Вы помиритесь через минуту. А ещё через тридцать секунд начнёте целоваться на моих глазах, выбешивая меня тем самым. Не бросайся такими словами, сеструха. Парню такое слышать неприятно, хоть он может и не показывает тебе. Оливер здесь живёт и даже имеет свой гель для душа, — усмехнулся я, мельком посмотрев на него.

Но я успел заметить благодарность в его глазах. Он хороший парень, хотя вслух я ему этого никогда не скажу, но и выселить не дам. Во всяком случае пока он серьёзно не накосячит, но что-то мне подсказывает что он больше не оступится. Я вижу все его старания по отношению к Габи и ценю это.

Габи громко и театрально вздохнула, рассмешив меня. Поцеловал её в макушку и взял кружку с кофе.

— Ладно. Потанцуем, — сдалась она и Оливер тут же притянул её к себе и вцепился в её губы.

Говорил же, бесят меня.

Проходя мимо них, Оливер выставил свободную руку с раскрытой ладонью, и я отбил по ней. Вернувшись в свою спальню, сел за стол и вспомнил свой поцелуй, который произошёл три дня назад. И то, что произошло после. Я не планировал этого, когда решил расставить точки над i и пошёл за ней в раздевалку. Я вообще никак не мог ожидать, что она запрыгнет на меня. И уж тем более не понимал на хрена я наступил на собственный принцип и трахнул ту, кто первая выбрала меня. Это против моих правил. Почему? Да потому что!

Практика показывает, что когда девушки вешаются на тебя первыми, то у них есть какой-то скрытый мотив. Что Кайла, бывшая Джастина. Она ведь специально запрыгнула ему на колени и соблазнила, а потом пыталась привязать к себе. Что Пайпер, которая так же первая повисла на моей шее и шептала мне на ухо, что она мечтала о таком парне, как я. А я, олух несчастный, ушки-то свои развесил и разомлел. А потом она начала мной вертеть как ей того хотелось и в итоге оказалась на члене Конора. Для меня даже этих примеров достаточно, чтобы сделать однозначный вывод, что как только видишь самку, несущуюся на тебя подобно товарному поезду, то разворачивайся и уноси свои ноги.

На хрена я этого не сделал?!

Мне сорвало колпак, и я не мог остановиться. Даже отсутствие презерватива не вправило мой потёкший мозг! Я всегда предохраняюсь и сестру свою доставал нотациями о защищенном сексе. Только с Пайпер несколько раз позволил себе секс без защиты, но потом что-то остановило меня от подобных экспериментов. Наверное, интуиция. После её измены я побежал проверяться на разные заболевания. В тот раз пронесло.

Твою ж мать, я олень.

Правда с рогами в своей жизни я недолго ходил и быстро их сбросил о тупую голову Конора, но сейчас чувствовал себя оленем. Или ослом. Или бараном.

В общем, не очень я себя чувствовал. Хотя это происшествие вроде никак не отразилось на наших последующих тренировках. Сиенна вела себя как обычно. Хамила, курила, зажмуривалась. Не последовало никаких заигрываний с её стороны или томных взглядов.

Бить, правда, стала точнее. Больше не плакала. Но я думаю, что те слёзы связаны с оргазмом, не более, и таким образом её организм снижал градус напряжения, и после секса Сиенна действительно превратилась в совершенно другую девушку. Покорную, мягкую, нежную, отзывающуюся на мои прикосновения не матом, а дрожью по телу.

Чёрт подери. Дерьмо.

На хрена я сейчас всё это вспоминаю, когда мне надо изучать противника и смотреть его бои?! У меня поединок на носу, а я тут жую мысли о сексе. Потрахались, получили оба незабываемый кайф и пошли дальше по своим делам.

Усилием воли, сосредоточился на видео, где мой будущий соперник Эштон Кинг пытался уложить на спину боксера из Мексики. Попивая кофе, запоминал его манеру ведения ближнего и дальнего боя. Ему комфортнее на дальней дистанции, а при более близком контакте он уходит в клинч[9]. Любит ещё бодать головой в грудь соперника. Запрещённый приём, но, а кто играет чисто и честно?! Заметил то, как он любил применять тактику мнимого отступления, приучая своего соперника наступать на него, а потом резко делал шаг вперёд и наносил удар левой рукой.

Так за просмотром время пролетело незаметно и меня вернул в реальность Оливер, постучав в мою дверь.

— Эльф, пора в бар. Ты же поедешь?

Оглянулся на него.

— Поеду, Патлатый.

— Спасибо тебе за всё, Диего. Правда.

— Не начинай. Я ничего такого не сделал, — ответил ему, пока выключал ноут и взял мобильник со стола.

— Не соглашусь с тобой. Ты делаешь для меня очень много, и я это ценю. Я ещё не совсем пришёл в себя и порой… мне бывает непросто. Порой, кажется, что я на месте топчусь, хотя всеми силами пытаюсь жить и двигаться дальше, — тихо произнёс он и я, встав из-за стола, развернулся лицом к нему.

— Тебя никто и не торопит. Ты потерял маму, Оливер. Время поможет, а пока просто делай то, что у тебя получается лучше всего. А именно, бесить меня каждый день, — усмехнулся я и застегнул часы на запястье.

Он расплылся в улыбке, но глаза были грустными.

— Ты такой дружелюбный. Только вот я боюсь, что теперь твоя любвеобильность распространяется ещё и на мятежную драчунью. Напомни, как зовут твою Лесную Нимфу? — пропел этот осёл патлатый, почесав свой подбородок.

— Сиенна её зовут, это раз. Два, моя, как ты говоришь, любвеобильность только по твою душу, так что не паникуй. Три, чтоб больше не слышал этого, — рявкнул на него, и он заржал.

— На всякий случай напомню: я благодаря тебе живу за стенкой и если вдруг, ну мало ли, ад замёрзнет или рай заледенеет, и ты захочешь поговорить со мной, то я всегда готов. Только в спальню не врывайся, постучи сначала. А то всякое бывает, я там могу быть занят тем, чего тебе ни видеть, ни знать не захочется, — игриво тянул слова патлатый, сверкая своей улыбкой, что захотелось рёбра ему пересчитать.

Подошёл вплотную к нему и склонил голову набок.

— Не обостряй, — рыкнул на него и молниеносно захватил его и развернул спиной к себе, а потом дал пендель под зад.

Он рассмеялся и потёр задницу.

— Будем считать, что мы договорились, — отозвался он, идя в сторону Габи, которая ждала нас в прихожей.

— Считай, кто ж тебе запретит, — парировал я, заметив, как Габи закатила глаза на наши вечные пикировки.

Признаться, мне нравилось подкалывать Оливера или давить его своим авторитетом, но я знал меру и старался не перегибать палку. У меня не было цели унизить его, так же, как и у него, очевидно, не было стремления залезть мне под кожу или заискивать передо мной. И мне это нравилось. В нём есть стержень, а по мне это одно из главных составляющих, превращающего обычного парня в настоящего мужчину вкупе с отличными мозгами, которые не текут и умением вести диалог. Держать удар тоже важно, но умение разговаривать всё равно никто не отменял.

Сев в машину, мы поехали в бар под очередные причитания Габи, а я мысленно опять поскакал к Бунтарке и её бешеному характеру. Что-то меня сильно настораживало в её манере поведения.

Действительно, что же?!

Наверное то, что она в принципе не умеет нормально общаться, а сразу вспыхивает и начинает нападать. Между тем, что кто-то (в основном я) скажет и её неадекватной реакцией проходит секунда. Максимум две. А потом она взрывается и из неё льётся поток брани, негодования и истеричных ударов невпопад. Она ненавидит, когда на неё смотрят, когда делают замечания или в принципе говорят то, что, по её мнению, неуместно.

Вчера, например, она чуть не напала на одного парня в зале из-за его пристального взгляда, а потом комментария, что девушки драться не умеют. Я успел поймать её, когда она метнулась к нему крича проклятья. Затем вынес её на улицу и отчитал как маленького ребёнка, напомнив ей, что если бы она сейчас напала на него, то только подтвердила его слова, ведь она ещё не готова для нормального сопротивления. После пятиминутного взаимного обмена «любезностями» мы вернулись в зал и продолжили тренировку. Правда я подошёл к тому парню и вежливо посоветовал ему держать его мнение при себе иначе он рискует получить по кочану уже от меня. Он согласился. Разумный парень.

Подъехав к бару, мы втроём зашли и сразу же устремились к столикам, которые обычно занимали. Нас уже все ждали кроме Майкла с Грейс, которые попали в пробку.

— Здорова, Рэмбо! — весело поздоровался Джастин, пока я усаживался между Нэйтом и Тайлером. — Я тут услышал, что ты теперь подрабатываешь тренером для девушек. С чего бы это?!

Тайлер, сидящий слева, покосился на меня и увидев моё озадаченное выражение лица, заржал как конь.

— Привыкай. Мужики сплетничают хуже женщин, — толкнул он меня плечом.

— Да ни хрена. Я не собираюсь это обсуждать. Скажу только, что все вопросы к Глену и его добросердечности, — ответил Джастину, который расплылся в своей фирменной улыбке и на его щеках появились ямочки.

— Она правда бешеная? Трэвис сказал, что она похожа на самку богомола, которая мечтает отгрызть тебе голову, — спросил Нэйт, придвинувшись ко мне.

Чуть глаза не закатил от попытки перекрёстного допроса. Вот ведь и правда, сплетники, твою мать.

— Её бешенство матки имеет место быть, — кивнул я и подозвал официантку, всем своим видом показывая, что обсуждать здесь нечего.

Но это ж мои друзья. Им не писаны никакие правила, законы и мои намёки. Они начнут допытываться, ведь я так мало говорю о себе и своей личной жизни, коей у меня, вроде как, и нет. Но Сиенна-то теперь есть. В моём зале. А это для них как красная тряпка для быка сразу даёт сигнал, что между нами что-то есть.

— Видимо её ориентация не удовлетворяет её. Вот и бесится, — заключил Трэвис и Тайлер с Дэвидом тихо засмеялись, покачав головами.

— А где Джей? — технично решил сменить тему, заметив, что его тоже нет за столом.

— В подсобке. С Хлоей. Ориентировочное время прибытия сюда через минут пятнадцать, — загоготал Дэвид.

Девчонки за столом переглянулись, зато парни поняли о чём он тонко намекнул только что и улыбнулись.

— Да, Хлоя опять съязвила, ну и Джей пошёл объяснить, как ему нравится, когда она так делает. Их нет уже полчаса. Поскольку мы частенько наблюдаем подобное в их паре, то уже знаем, что раньше, чем через 45 минут он её не отпускает, — пояснил мне Тайлер сквозь смех и я улыбнулся.

— Тай, а это правда, что ты взломал банковский счёт Оливера?! — вдруг всполошилась его жена, Сидни.

Оливер, сидящий напротив нас, тихо рассмеялся и поцеловал ошарашенную Габи в висок, которая в шоке уставилась на меня. Я ей не рассказывал историю возвращения её парня, он видимо тоже.

— Кто тебе такое сказал, малыш? — мягко спросил Тайлер у жены, засунув ей в рот картошку фри.

— Младшенькая! — ткнула она пальцем в свою сестру, которая сидела в объятиях Дэвида.

— А Трише кто сказал? — продолжил Тайлер гипнотизирующе спокойным тоном.

— Дэйв! Кто же ещё?! — выпалила она, взмахнув рукой.

Тайлер посмотрел на своего друга, тут лишь подмигнул ему.

— Малыш, я же компьютерный гений, как ты говоришь. Я и не такое могу, — улыбаясь, ответил он.

— Вот и я им говорю, что ты гений и можешь многое, но не такое! — радостно провозгласила Сидни и мы все заржали, только Габи прищурившись, переводила взгляд с меня на Тайлера.

— Тайлер, скажи, а ты хоть когда-нибудь можешь ответить прямо на вопрос? Без всяких увиливаний или туманностей. Вот прям в лоб сказать, как ты дошёл до жизни такой и что тебя привело к такому решению?! — завелась моя сестра, смотря на хакера.

— Могу, — улыбнулся Тайлер и увидев, что Габи уже открыла рот, чтобы задать волнующий её теперь вопрос, добавил: — Когда посчитаю нужным.

Парни начали давиться от хохота.

— И всё же я спрошу: это правда? Это благодаря тебе Оливер здесь?

— Не считаю нужным комментировать это, потому что очевидно, что он здесь из-за тебя и его чувств к тебе, — технично и грамотно ответил Тайлер и я сдержал улыбку, наблюдая за потерянной сестрой.

Оливер улыбнулся и кивнул Тайлеру, крепко обняв Габи.

— Подтверждаю, — со знанием дела кивнула Сидни, подняв вверх указательный палец и жуя картошку. — Оливер здесь исключительно из-за сумасшедшей любви к тебе. Это же только слепой не увидит!

— Видишь? Раз для моей любимой жены — это очевидно, то я тут не при чём, — улыбнулся Тайлер, глядя на Габи.

— Тайлер, ты просто охренительный красавчик, — заржал Джастин, играя с волосами Мишель.

Все парни легли со смеху, оценив, насколько грамотно хакер умеет отвечать, не выдавая себя и не волнуя свою жену. Он однажды во время спарринга сказал мне, что Сидни очень чувствительна ко всему и слишком близко к сердцу воспринимает любую информацию и начинает раздувать проблему там, где её нет. Поэтому он оберегает её от той информации, которая потенциально может лишить её сна и аппетита.

А насчёт Оливера, мы просто помогли ему решиться, не более. Вполне вероятно, что он и сам потом допер до всего и вернулся сюда, но времени бы прошло до хрена и оба настрадались бы вдоволь. Зачем, когда можно всё решить по-быстрому?! Этим мы и помогли. Хакер в особенности.

— А вот и мы! Пробки жуть, прям как в Нью-Йорке, — радостно оповестил Майкл, подойдя к нам в обнимку с Грейс. — Как поживает твоя мятежница? — улыбнулся он, посмотрев на меня и встав позади Оливера.

— Бунтует, — бросил ему и сделал глоток воды.

Все за столом заинтересованно поглядывали на меня, явно ожидая откровений.

Наивные.

Я же не девушка, чтобы начать тут выкладывать все свои мысли по этому поводу. Я себе-то запрещаю много анализировать и обдумывать то, что случилось. Да ничего толком и не произошло. Просто секс между двумя взрослыми людьми.

— Чёрт возьми, да она словно для тебя создана, не тупи, — заржал Майкл.

— Майкл, она смотрит на меня как на дерьмо или на последнее чмо, это раз. Два, я не рассматриваю её или кого бы то ни было в качестве своей девушки. Три, я не тупица, — возразил я, пытаясь закрыть тему.

— Dios mio[10]! То, что она так смотрит верный признак того, что в скором времени у вас что-то начнётся! Не веришь?! Не вопрос. Только мы с тобой потом поговорим на эту тему, когда ты откроешь свои глазки и заново посмотришь на этот мир, — парировал довольный Майкл, на что все закивали.

Я стиснул челюсти, стараясь держать себя в руках и не ответить что-то не совсем приятное. Одно дело, когда он наставляет Нэйта или ещё кого-нибудь. Это забавно. Однако совсем другое дело, когда он пытается научить жизни меня. Это ни разу не весело.

— Как у вас дела, ребята? Как ваш малыш поживает? — умело перевела тему Грейс, заметив моё негодование и посмотрев на Джастина и Мишель.

— Вы не поверите, но Итан позавчера впервые за два года назвал меня мамой, — ответила Мишель и у неё на глазах появились слёзы. Джастин обнимал её, держа на своих коленях. — Сказал, что он теперь самый счастливый, ведь у него есть и папа, и мама, которые всегда рядом, — срывающимся голосом произнесла она и заплакала.

Джастин моментально развернул её лицом к себе и прижал, поглаживая по волосам. Все замолкли, наблюдая эту сцену. У меня что-то кольнуло в груди, смотря на них. Мне очень нравился Итан, он не мог не нравиться. А зная, как Джастин всю жизнь мечтал побыстрее обзавестись потомством, то на душе становилось тепло каждый раз, когда я видел их вместе.

— О-о-о, — мечтательно и понимающе протянули все девушки за столом, — это так мило!

Скользнул взглядом по всем присутствующим и остановился на Оливере, который отвёл взгляд в сторону и часто моргал.

— Не реви, — поддел его, дотянувшись и толкнув ногой под столом.

Он мельком посмотрел на меня и вновь отвернулся. Майкл, стоящий за его спиной, опустил руку ему на плечо и сжал.

— Не дёргай его, — тут же толкнул меня своей ногой Тайлер.

Следом все парни пригрозили мне кулаками, а Нэйт мне его вообще чуть в рот не засунул, что я невольно улыбнулся.

Чёрт подери, Оливер знал, что я шутил, но реакция всех парней, которые горой стояли за него, мне нравилась. Он заслужил и новую настоящую семью, и преданных друзей, которых он нашёл в лице всех этих парней. Тут же к нам подошли Джей с Хлоей, которые светились как новогодняя гирлянда.

— Ух ты! Какое у тебя гнездо прикольное, — заржал Майкл, повернувшись к Хлое и кивнув подбородком на её голову.

Она и впрямь была взлохмаченная. Ну, после секса и не такое бывает. Джей заржал на весь бар, а Хлоя начала приглаживать свои короткие волосы, при этом ткнув Майкла в бок.

— Я наслышан о некой дикой и язвительной занозе в твоей заднице. Как продвигается? — сквозь смех хриплым голосом поинтересовался Джей, посмотрев на меня.

Парни опять загоготали, я лишь обреченно покачал головой.

— Кто ещё спросит меня о ней?! Вам больше обсудить нечего?! — рявкнул я.

— О, поверь есть, но так хочется уже увидеть тебя с девушкой, — ответила Хлоя, обняв мужа за талию.

— Давайте лучше вы пойдёте танцевать? У вас же тут поединок наметился? — в который раз перевёл тему, посмотрев на две парочки напротив меня.

Майкл по-прежнему держал Оливера за плечо, обнимая жену второй рукой.

— Ты можешь сколько угодно уходить от темы, но ты не уйдёшь от себя, — подмигнул мне Майкл и переключился на мою сестру с патлатым, чтобы обсудить музыкальное сопровождение для их танцев.

Я, наверное, никогда не пойму, зачем люди вечно всё усложняют и пытаются найти скрытый смысл там, где его нет. Люди же могут просто так общаться или видеться, не вступая при этом в отношения. А секс и вовсе не является поводом для свадебных колоколов, которых, очевидно, ждёт Майкл. Я ни в коем случае ничего не имею против семьи и детей. Просто не вижу себя в роли мужа или отца. Не вообще, а пока.

Хотя, по правде говоря, не представляю, что должно произойти, чтобы я поменял своё мнение. Из-за своего достаточно тёмного детства, вечного выживания и сопротивления всем и каждому, я пришёл к выводу, что пока не буду стоять на ногах максимально прочно и непоколебимо ни о какой семье и речи быть не может. Я насмотрелся на нищету, голод, безысходность и не хочу, чтобы мои близкие узнали, что это такое. Безусловно я неплохо зарабатываю на боях, но тем не менее пока ещё содержу Габи, себя и помогаю приёмным родителям. По моим подсчётам мои заработки должны быть раза в три больше, чтобы я спокойно спал по ночам и не переживал, что моя жена считает последние доллары и выбирает купить ей молоко завтра в магазине или масло. Я не хочу допустить подобного выбора. Я хочу, чтобы моя жена и дети имели возможность покупать и то и другое и вообще всё, что они захотят.

— Е-е! Отличный выбор! — оживился Тайлер слева от меня, выдернув меня из размышлений, и я услышал песню Hoochie Coochie Man его любимой группы Black Stone Cherry, которая зазвучала из колонок и на танцполе толпа начала расступаться, освобождая пространство для двух влюбленных пар, которые слились в очень, чёрт подери, тесном танце.

Оливер так прижал мою сестру к себе, что мне показалось между ними даже волосок не проскользнёт. Майкл свою жену подсадил на бедро и очень эротично двигался.

— Тай, эта же та песня, под которую ты… Ну… Наказывал меня! — возбуждённо произнесла Сидни, и он хищно ухмыльнулся, притянув её поближе к себе.

— Да, малыш. Она самая.

Нахмурившись, покосился на Тайлера.

— Ты свою жену наказываешь?!

Он тихо рассмеялся, откинувшись на спинку стула.

— Это не то, как звучит. Поверь, моя жена во время наказания чувствует себя лучше всех на свете. Более того, она специально вынуждает меня наказать её, думая, что я не догадываюсь об этом. Но я ничего против не имею.

Рассмеялся, догадавшись о специфике наказания и посмотрел на Джея, который качая головой сидел за столом и барабанил по нему в такт битам. Дэвид свистел парочкам, выкрикивая слова из песни. Девчонки мечтательно наблюдали за танцами ребят. Трэвис целовался с Джойс, Джастин раскачивал на руках уже успокоившуюся Мишель.

— Тай, а можно вопрос? — обратился к нему Нэйт, придвинувшись к нему поближе за моей спиной, чтобы перекричать музыку.

— Валяй.

— А насколько у тебя длинные руки в интернете?

— Настолько насколько масштабен интернет, — опять грамотно ответил Тайлер.

Улыбнувшись, покачал головой, продолжая наблюдать за своей сестрой на танцполе. Она так красиво танцевала. Всегда. Жаль конечно, что её карьере пришёл конец. У неё всё получилось бы, однако Патлатый обломал подобную перспективу. Но сейчас, глядя как он вращает её и подхватывает на руки, невольно подумал, что может всё к лучшему. Во всяком случае она на моих глазах и в руках Оливера.

— Скажи, значит ли это, что любое видео, какое есть в интернете ты сможешь найти и удалить? — вновь спросил Нэйт за моей спиной.

— Именно это и значит.

— А если оно вдруг снова появится?

— Значит, его кто-то снова выложил. Значит, есть мотивы. Значит, нужно с человеком разбираться, а не с видео, — заключил Тайлер.

Умный хрен.

— А найти этого человека ты в силах? — учинил допрос Нэйт.

Я знал о чём он спрашивал. Видимо до него наконец дошло за что с ним так поступила Лесли. Как говорится и года не прошло.

— Нэйт, я в силах сделать не только это. У тебя какие-то проблемы? — озадаченно спросил Тайлер.

Поскольку лицо Нэйта было за моей спиной, то я не мог видеть его выражения, однако я хорошо знал его и чувствовал, как он пытался подобрать правильные слова, чтобы описать свою ситуацию. Тайлер не был в курсе из-за чего Нэйта кинула Лесли. Мы не распространялись о главном косяке нашего друга, поскольку это не наше дело, но каждый из нас в своё время высказал ему на эту тему. Нельзя снимать секс с девушкой или потакать этому. Нельзя и точка.

— У меня… Я не знаю. Возможно, да, — неуверенно пробормотал Нэйт.

Тайлер напрягся, судя по тому, как он сжал кулак, лежащий на его ноге.

— Нэйт, если тебе нужна помощь, то только скажи. Мой номер у тебя есть, так что не стесняйся, обращайся.

— Спасибо, хакер, чёрт тебя дери! — воскликнул Нэйт и отодвинулся от меня с довольной улыбкой.

М-да. Доходит до парня долго, но тем не менее он на верном пути. Наконец-то он начал отвечать за свой косяк, а это значит, что к моменту возвращения Лесли он будет думать уже в другом ключе.

— Ты надолго тут? — подключился я, обращаясь к Тайлеру.

Он, как и все парни и почти все девушки из их компании, мой ровесник, и теперь после окончания универа каждый думал, чем будет дальше заниматься.

— Думаю на всё лето, а там посмотрим. В Сан-Франциско есть пара предложений по работе, но там нужны тупые компьютерные мыши, пишущие софт для разных компаний. А по мне это… Как бы сказать… Лужа, в которой развернуться негде. Я хочу, условно, океан. Чем больше перспектив и возможностей, тем лучше. Если там ничего стоящего не подвернётся, то мы переедем сюда. Ну а Сидни может работать дизайнером где угодно. Здесь ей тоже всегда есть чем заняться. Она скучает по сестре и подругам, которые теперь все в одном городе, а я не люблю, когда моя жена расстроена, — хищно ухмыльнулся он, покосившись на меня.

— Понял, — кивнул и вновь посмотрел на Габи с Оливером. Судя по её улыбке, она не жалеет, что согласилась потанцевать.

— Диего, а ты не хочешь привести свою дикую занозу к нам в бар? — стуча по столу, спросил Джей.

Да что ж такое?! На хрена мне это делать?!

— На хрена?! — выдал я свою мысль.

— Ну познакомить с нами, например. Послушать музыку, пообщаться, — перечислял Джей, качая головой в такт.

— На хрена?!

Джей рассмеялся, запрокинув голову.

— Я в своё время так же думал. На хрена я поцеловал Хлою в машине?! На хрена я потом приехал к ней домой и… ещё раз поцеловал?! На хрена я с ней провёл ночь?! На хрена я потом жил с ней неделю?! На хрена я потом пел для неё?! На хрена я потом так жёстко и жестоко накосячил?! На хрена я отпустил её?! На хрена я вообще родился?! На хрена я причинил боль той, которую люблю до умопомрачения?! — умничал Джей, перестав барабанить и посмотрев на свою жену, которая мягко улыбнулась ему.

— Ну и к чему пришёл?! — задал я логичный вопрос.

— К этому, — улыбаясь, он поднял руку и указал на свой безымянный палец, на котором было обручальное кольцо.

Все за столом рассмеялись.

— Вот и до тебя наставления добрались, — пропел довольный Нэйт, отпив колы и бросив на меня издевательский взгляд.

— Да ни хрена, — выдал я.

— Я тоже так думал, — заржал Тайлер, подключившись к обсуждению. — Друзья талдычат, чтобы я проявил себя по отношению к Сидни? Да ни хрена. Говорят мне, чтоб я уже взял быка за рога и сказал ей в лоб о своих чувствах?! Да ни хрена. Намекают, что переключиться не поможет?! Да ни хрена. Убеждают, включить мужика и побрить свои шары? Да ни хрена!

У Джея и Дэвида уже началась истерика, пока парни из моей компании внимательно слушали его. Только девчонки не придавали значения нашему обсуждению, смотря на танцпол.

— Ну и?! — спросил у него, нахмурившись.

— И вот, — улыбнулся он, тоже показал свою ладонь с кольцом на пальце и добавил: — Ну а шары свои я тебе не покажу.

Нэйт заржал на весь бар. Джастин затрясся от смеха и уткнулся носом в волосы Мишель. Трэвис явно о чём-то задумался.

— Да ну на хрен! — выпалил я.

— Мать его за ногу, я тоже так думал, — захрюкал от смеха Дэвид, и Джей уже начал вытирать глаза от смеха. — Тай сказал, чтоб я прекратил наказывать себя и врубил уже режим хищника? Да ну на хрен! Джей подколол, что пою я только для мелкой своей, вижу только её, хочу только её, думаю только о ней? Да ну на хрен! Майк пообещал, что я стану лысым?! Да ну на хрен!

— И что в итоге?! — спросил, усмехнувшись.

Дэвид озадаченно посмотрел на Тришу.

— Да, мелкая, и что в итоге?!

Она закатила глаза и скрестила руки на груди.

— Ничего.

— Неправда, — улыбнулся он и взял её левую ладонь. — Как минимум это, — указал взглядом на помолвочное кольцо с крупным бриллиантом. — Как максимум ты меньше, чем через год станешь моей женой.

— Нет, — фыркнула Триша.

— Да.

Улыбнулся, слушая их постоянные споры.

— На хрен это всё. Это не про меня, — ответил всем.

— Я тоже так думал! — загоготал Трэвис.

У всех началась истерика, только Нэйт озадаченно смотрел на всех и задумался над чем-то. Я же просто покачал головой, не желая больше обсуждать несуществующие отношения или их возможность. К нам вернулись танцующие парочки с горящими глазами. Вокруг них буквально светящийся ореол образовался.

— Ребята, в вашем поединке победила любовь! — рассмеялась Хлоя.

— Вот я по жизни так думаю! Любовь всегда побеждает, — улыбнулся Майкл, вызвав приступ хохота у всех. Даже у меня. Его хваленная интуиция видимо имеет место быть, раз он так четко слова подобрал.

— Короче, любовь любовью, но у меня бой в начале августа. Если хотите, то приходите, — в очередной раз перевёл тему, и все парни тут же оживились.

— Мы такое не пропустим! Увидеть тебя в деле — дорогого стоит, — улыбнулся Джей, притянув к себе свою жену.

Трюк наконец-то удался и все переключились на обсуждение разных боев, в особенности тех, что были в жизни этих музыкантов, когда они защищали своих жён. Даже Оливер высказался, рассказав, как загремел в участок в Сиднее, защищая честь моей сестры. Я этого не знал, но Тайлер видимо был в курсе, судя по его комментарию, что давно пора хвост свой распушить. Наверное, он видел это в его личном деле, пока искал его в Сиднее.

Честно говоря, я дрался из-за девушки только однажды, с Конором. Нокаут Оливера из-за Габи я не беру в расчёт. Это было возмездие, не драка. Все остальные мои бои были просто потому, что я умел это делать и получал за это деньги. Так и по сей день. Хоть я и отучился на политолога, знал в совершенстве два языка и в принципе мог найти себе применение в другой сфере, но бокс увлекал меня своим стремительным развитием, анализом противника и возможностью быстро заработать денег. Порой я задумываюсь, а что дальше? Я же не могу ещё двадцать лет только кулаками махать. Среди молодых тяжеловесов я считаюсь очень перспективным и на меня делают ставки, называя будущей мировой звездой. Мне не нужна известность или популярность. Мне нужна стабильность, которую дают мне победы. Трэвис как-то озвучил его пожелание относительно меня. Поскольку он грезит спортивным центром для детей, на который он уже пару лет откладывает бабки, то предложил мне быть там тренером по боксу. До Сиенны я учил только парней, да и то давно дело было. Сейчас я как-то по-другому смотрю на это занятие, и оно мне понравилось. Приятно видеть прогресс у человека и знать, что он способен постоять за себя благодаря тебе. Это тешит моё самолюбие, не скрою.

Время покажет, как сложится моя дальнейшая жизнь. Я всегда доверяю времени и его способности всё расставлять по местам. Людей, события, планы. 

Глава 8

Сиенна


Сегодня тренировки нет и единственный выходной, который дал мне Диего, я решила провести со своими друзьями в любимой автомастерской, где Бад и Ларри ковырялись с очередным железом, которое через какое-то время превратится в отличную тачку. Их любовь к машинам с возрастом перешла на новый уровень и теперь они восстанавливали старые, прогнившие и никому ненужные куски металлолома, а затем продавали их.

Пока я, прикурив очередную сигарету, притаптывала в такт песни Long Beard and Boogie группы Sideburn, парни возились со старенькой Chevrolet Nova SS, выкупив её у какого-то пенсионера.

— Так и что, ты теперь учишься драться? — спросил Ларри, пока ковырялся в капоте, зажав дымящуюся сигарету уголком губ.

— Представляешь, — усмехнулась я. — Времени теперь ни на что не хватает. То я с доставкой ношусь, то на ринге прыгаю, то по выходным у Бенджи подрабатываю, — выпустив дым, ответила ему.

Он прищурился от дыма своей сигареты, и отклонив голову от капота, сдул пепел.

— А у кого учишься?! — уточнил он.

— У какого-то боксёра. Зовут Диего, — бросила в ответ, заметив шокированное лицо Бада.

— Диего?! Диего да Силва?! — ошарашенно уточнил он, перестав натирать диски.

— А хрен его знает. Я фамилию не спрашивала, — пожала плечами.

— Он огромный, с убийственным взглядом, у него постоянно идеальная трёхдневная щетина и родинка над верхней губой. А ещё он одним ударом может убить, — быстро перечислил Бад, посмотрев на меня.

Родинка есть. Щетина есть. Взгляд присутствует. Огромный. Да, везде.

— Ага, он самый, — кивнула и стряхнула пепел с сигареты.

— Да ну на хрен! Сиенна! Ты так говоришь, будто не знаешь кто он! — завопил Бад и подскочил на месте. Я нахмурилась, смотря на чересчур оживлённого друга.

— Он фанат этого боксёра, — пояснил смеющийся Ларри и выбросил бычок в урну. — А ещё его, как он говорит, «идеальной трёхдневной щетины». Нашему белобрысому завидно, что у некоторых мужиков растительность на лице такая же густая и тёмная, как и волосы на голове, а не жиденькая и рыжая как у него, — заржал Ларри, потерев свой подбородок с тёмной щетиной и сверкнув игривым взглядом своих светло-карих глаз. Бад показал ему фак, я только усмехнулась.

— Мне насрать кто он. Я случайно к нему попала. Меня, можно сказать, не спрашивали, — огрызнулась я, не желая поддерживать радость своего друга.

То, что произошло между нами несколько дней назад никак не повлияло на наше общение и так должно остаться. Я не хочу знать о нём больше, чем он мне рассказывает. А он мне ничего о себе не рассказывает. Я тоже. И нас это вполне устраивает. Я пришла туда только с одной целью, покататься на его тачке.

— Но как ты могла попасть к нему, если он никого не обучает?! — поинтересовался Бад.

— Благодаря одному копу.

— Ты опять что-то натворила? — укоризненно покачал головой Ларри, снова отвлекшись от своей работы под капотом авто.

— Ни хрена я не натворила! Но богатеньким сучкам вечно что-то мерещится!

— Охренеть не встать! Сам Диего да Силва учит тебя, а ты молчишь! Ему пророчат будущее покруче, чем у Тайсона. Я про успех в боксе, а не его выходки во время боёв, — воодушевленно произнёс Бад и зачесал свои пшенично-русые волосы назад. Его бледно-голубые глаза засияли как два топаза.

— Да кто он такой, чтобы я о нём говорила?! — вновь огрызнулась, потушив сигарету о стену и выкинув в урну.

— Он на данный момент первый в Штатах среди тяжеловесов возраста до 25, но ещё не получил титул чемпиона среди боксерских организаций первого эшелона. Зато во втором эшелоне ему равных нет. Он ещё не проиграл ни одного боя с момента начала своей карьеры, а это уже около десяти лет. Он вырубает противника одним мощным ударом. Его коронный апперкот. Он обожает свою сестру и по слухам своим апперкотом он вырубил её парня. За что — не знаю. Он за своих друзей шею сломает любому. С определенного возраста Диего воспитывался приёмными родителями, но он никогда, подчеркиваю никогда, не зависел от них финансово. По слухам у него были всего одни отношения, но куча однодневных историй. На каждой вечеринке всегда с новой девушкой, — просвещал меня Бад с горящими глазами и загибая пальцы на руках. Я стояла, прислонившись спиной к стене и скрестив руки на груди. — Ходит слух, что его девушка ему изменила, Диего застал их и чуть не убил её любовника. Конора еле откачали. С тех пор бедолагу никто не видел, но опять же по слухам, он переехал в другой штат и с головой у него не всё в порядке после нападения Диего. Однако ему ничего за это не было, так как какой-то коп всё прибрал за ним. Но Диего вроде больше так не слетал с катушек и больше никого не угробил и инвалидом не сделал.

Ну, круто. Что я ещё могу сказать. Парень умеет драться. Хорошо, что не убил человека. Хотя некоторых мразей стоило бы…

— Кстати, ты же вроде говорила, что работаешь у Пайпер Остин? — поинтересовался Ларри.

— Уже нет. Из-за неё я и попала к копам, а они отправили к Диего, — ответила ему и у него глаза расширились.

— Так Пайпер и есть его бывшая, Сиенна. Охренеть! Ты не знала?! — прогремел Бад, что я поморщилась.

Значит он снова замутил со своей бывшей, которая ему рога наставила?! М-да… Парень совсем себя не уважает, хотя выглядит он иначе.

Я всегда думала, что научилась разбираться в людях, но именно Диего я не могу прочитать до конца. С первого взгляда он показался мне отличающимся от других парней и мужчин, каких я видела или знала. Но он каждый раз открывается с новой стороны, и при том совсем неожиданной для меня. Особенно когда он в душе после секса нежно мыл меня как какую-то фарфоровую куклу, чёрт подери! Однако раз он такой крутой, то по-любому тщеславия у него хоть отбавляй.

— Да откуда мне знать, как живёт вся эта элита?! — повысила я голос на него.

Парни переглянулись и вновь потянулись за сигаретами.

— Диего может и элита в спортивном мире, однако таковым себя не считает, — вставил Бад, прикуривая сигарету.

— Судя по его часам он как раз элита. Понторез хренов, — рявкнула я, сев в старое кресло и взяв отвёртку.

Вот они прикопались ко мне! Насрать мне на его жизнь. С кем он спал или спит, какие у него титулы и регалии, кого он любит или ненавидит. Это вообще не мои проблемы, у меня своих хватает!

— Насколько я знаю, он очень скромный парень. Я как-то общался, правда очень давно с его другом, Джастином. Он тогда частенько к нам в гетто заглядывал. Так вот он сказал, что Диего все свои деньги тратит на танцевальную карьеру своей сестры, а себе практически ничего не оставляет и вообще он не любит обсуждать свои достижения с друзьями. Раньше Диего на наших улицах сутками пропадал, а потом его карьера пошла в гору, и он начал буквально жить в спортивном зале, где теперь ты занимаешься с ним, — сдавал все подробности чужой жизни Бад.

— А откуда ты всё это знаешь? — не удержалась я от вопроса, крутя небольшую отвёртку в руках.

— Ну, когда мы были мелкими, я хотел с ним подружиться, но он никого к себе не подпускал, прямо как ты. Потом у него всё-таки появились друзья не из гетто, и он стал появляться здесь только чтобы срубить бабла на подпольных боях, и ещё в доках. Только там противники были не шпана всякая отмороженная, а взрослые мужики. Он и их укладывал. А потом я стал читать новости о нём, когда он стал профессиональным боксёром. Если ты загуглишь его, то тоже много интересного узнаешь. Хотя половина из того, что о нём пишут по-любому не соответствует действительности, — ответил Бад, затягиваясь сигаретой.

Вот ещё я не гуглила парня! Он вообще все мозги просрал, когда утром в туалет ходил?!

— Короче он машина для убийств, мать его! — заключил Ларри, отойдя от капота к мини холодильнику. — Все его близкие точно под защитным куполом живут. Тебе было бы неплохо заиметь его протекцию. Он бы с Вилмаром быстро разобрался.

Фыркнула на этот комментарий. Не нужна мне ничья протекция, а уж тем более какого-то титулованного боксёра. А с отцом я сама разберусь, не впервой. Что Ларри, что Бад сами пытались вразумить моего отца, когда он переходил мои границы, но это оказалось бесполезным и я приняла решение самой со всем справляться. Я стала сильной и непробиваемой. Отец никогда не бил меня, но всегда унижал морально. А это насилие похлеще синяков, знаете ли. Ведь шрамы от них остаются на всю жизнь. Помимо прочего отец обожает устраивать пьяные оргии у нас дома, когда мне приходится не спать и быть настороже.

Вспомнив про отца, неосознанно полезла в карман джинсов и нащупала небольшой складной нож. Он со мной всегда с четырнадцати лет. Его мне Ларри подарил, со словами чтоб я спать без него не ложилась, что и делаю по сей день.

Телефон в другом кармане джинсов просигналил, и я выудила его, увидев на экране сообщение от Диего. Мы с ним вчера обменялись номерами на случай, если возникнут изменения в тренировках.

Привет.

Завтра тренировка отменяется.

Так что у тебя ещё один выходной.


Супер. Смогу пошить наконец-то. На всякий случай решила уточнить:

Почему?!

Почувствовал конкуренцию?

Боишься теперь за свои яйца?


Он мне вчера сказал, что я стала бить намного лучше. С осечками, конечно, но в целом он доволен и увидел то, что требовал от меня все эти дни. И даже, как он сказал, я теперь через раз закрываю глаза. На это он выслушал отборный поток мата, естественно.

Диего:

Рот.

Не угадала. У моей сестры День Рождения завтра.

Тебя мои яйца беспокоят больше, чем меня, не находишь?


Чуть не улыбнулась, но сдержалась. Я ему каждую тренировку угрожаю отбить его священные яйца. Правда откровенных попыток расколоть его орешки своей коленкой я больше не делала, но угрожала постоянно.

Вместо ответа сфотографировала свой фак и отправила ему.

Парни наблюдали за мной, странно улыбаясь.

— Что? — рявкнула на них.

— Ничего. Не бунтуй, лучше помоги с движком и с карбюратором этой малышки, — ответил Бад, кивнув на лежащий двигатель около дисков, с которыми он возился.

Перебрать движок для меня лучшая медитация, вот честно. Так же, как и почистить карбюратор. Не надо никак специальных поз или Ассан, дыхания или гибкости. Классная музыка, сигарета и железки. Вот он истинный кайф.

Только я уселась на пол, вновь пришло сообщение от Диего:

Когда не знаешь, что ответить, то лучше промолчать.

Однако эта мудрость тебе не по зубам.


Я мгновенно вспыхнула. Как же он меня бесит. Быстро напечатала ему ответ:

Когда не знаешь, что ответить, то лучше не писать.

Отвали на хрен.


Понимаю, что надо просто игнорировать и на тренировке отдубасить его. Ведь теперь он даёт мне это делать постоянно. Подставляет свою грудь в конце тренировки и говорит: «Бей. Бей так, словно я на тебя напал. Бей, словно в последний раз. Бей, словно от этого зависит твоя жизнь. Глаза только не закрывай». Обычно после комментария про глаза я превращаюсь в неукротимую убийцу и молочу его грудь, как в последний раз. Правда от моих ударов он даже не дёргается и не отступает. Зато потом отпускает с тренировки.

Взяла в руки карбюратор, чтобы начать свою работу, как телефон вновь просигналил.

— Кто тебе там так настойчиво строчит? — покосился Бад, сидящий слева от меня и натирая до блеска диск, который уже можно использовать в качестве зеркала.

— Твой кумир, — фыркнула я, открыв сообщение от Диего:

Рот.

Я его тебе зашью когда-нибудь.


Я:

Пошёл на хрен, урод. Ошалел совсем?!

Лучше своей бывшей рот зашей.

Он у неё не закрывается.


— Тебе пишет Диего?! Охренеть не встать! Смотри, а то подружишься с ним и про нас забудешь, — рассмеялся Бад.

Он из нас троих самый добродушный, Ларри более рассудительный, а я самая вспыльчивая. Вместе мы сильнее и гармоничнее, дополняем друг друга. Несмотря на тяжелое детство в гетто, частые драки и безденежье, они не озлобились на весь мир, как я. Они лучше меня, и я их ценила, хотя редко говорила об этом. Этим парням я доверяла. Не всё, конечно, но тем не менее они знали меня лучше всех.

— Пургу не неси, Бад, — толкнула его плечом, отложив телефон. — Мне не нужны новые друзья.

Мой мобильник вновь ожил и Бад покосился в его сторону.

— И часто вы так переписываетесь?

— Впервые. Он отменил завтрашнюю тренировку, а теперь решил, как обычно, научить меня манерам, словно мне завтра на Венский бал, а он боится, что я его опозорю. Дебил, мать его, — пояснила я и взяла в руки телефон.

Диего:

Думай, прежде чем что-то сказать или написать.

Свободна.


Хотела было ответить ему, но решила закончить этот поединок. Я не привыкла переписываться с кем бы то ни было. Не люблю, когда кто-то строчит сообщения или названивает. А если отправляет голосовые сообщения, то у меня вообще ощущение, что человек нагло вторгается в моё личное пространство своим голосом, при том даже не спрашивая хочу ли я его услышать. Это просто предел для меня. Я вообще редко с кем-то общаюсь. Не перевариваю огромные сборища людей, где люди могут пялиться на меня, но порой приходится терпеть взгляды, устремлённые на меня. Но ничего не поделаешь, так надо.

Зато сейчас в этой забытой богом автомастерской я чувствовала себя в абсолютной безопасности среди разных автозапчастей, грязи и мусора. Запах машинного масла, резины и металла для меня сродни лучшего парфюма для богатеньких сучек.

— У Бенджи без проблем? Никто не трогает? — поинтересовался Ларри, проходя мимо нас с Бадом и таща перед собой покрышку.

— Пусть только попробуют, — фыркнула я, — без орешков своих останутся.

— Сейчас ещё Диего её поднатаскает, и она будет не только своей коленкой известна, — рассмеялся Бад. — Теперь Сиенна будет черепушки раскалывать надвое.

— Я, конечно, буду только рад, если Сиенна приобретет ещё один навык, но всё же предпочел, чтобы ей не пришлось применять его на практике, — заметил Ларри, покачав головой.

Слушая их, невольно вспомнила наши драки. У Ларри всегда был кастет с собой, у Бада в ход шло всё, что попадется под руку, а у меня острая коленка. На улицах часто дерутся с применением вспомогательных приспособлений. Ларри как-то учил меня зажимать зажигалку в кулаке и бить таким образом. Однако у меня это не прижилось, наверное, из-за того, что кулак был непрямым. По-любому. Тем не менее драться я не боялась и могла в лёгкую первая полезть, если мне что-то не нравилось. Не могу точно вспомнить, когда я впервые подралась, но лет в восемь уже была способна постоять за себя. Только однажды не получилось.

— А ты не видела его друзей? Я слышал у них охрененная компания. Да и вообще Диего молодец. Вырвался из гетто, поступил в универ, сестру свою определил в колледж, — обратился ко мне Бад.

Его одержимость этим боксёром прямо раздражает.

— Видела Трэвиса, которого я опустила на гонках и который оказался его другом. Были ещё какие-то парни, но я их не знаю, и они не представились.

— Твою мать, ещё и Трэвиса видела! Я на его тачку молиться готов, — хохотнул Бад.

— Вот тут соглашусь. Парень сам себя сделал. Я таких уважаю, — кивнул Ларри.

— Ой, да заткнитесь вы уже! Вам самим не тошно восхвалять этих мажоров?! Они жизни-то не знают! — возмутилась я, начищая карбюратор.

— Они не знают?! Трэвис, как я слышал на одной из гонок, тоже дерьма хапнул. Нормально так хапнул. Родителей Трэвиса убили на его глазах, когда он был ребёнком, Сиенна! А про Диего я вообще молчу. Бад прав, он вышел из низов и не понаслышке знает, что такое бедность, жестокость и выживание, — отчитал меня Ларри, сердито посмотрев в мою сторону.

Хм. Не знала. Я думала Трэвис очередной богатенький мажор. Но откуда мне знать про его приватную жизнь, если он не из гетто, а я не общаюсь с людьми из других миров?! Я видела его только на гонках. При том если в первый раз мне удалось с ним пообщаться, то во второй раз гонку разогнали, потому что один придурковатый дебил и явный мажор Марк воткнулся в дерево! А поскольку Марк постоянно задирает Трэвиса, я и подумала, что они трон не могут поделить и меряются своими бабками. Ну и членами. Ведь в мире мужчин одна забота — у кого больше, толще и длиннее, тот и мужик.

Дебилы, мать их.

— Мне насрать. Вот правда. У каждого из нас своя жизнь и история и я не намерена жалеть мужиков, которые что-то там пережили. Пока они не трогают меня, я их даже не замечаю, — ответила ему, отложив в сторону карбюратор и потянувшись за пачкой сигарет.

— Кстати, у Диего бой будет в начале августа. Пойдёте со мной? — довольно улыбнулся Бад посмотрев на нас.

— Можно, — кивнул Ларри.

— Мне этого бугая и на тренировках хватает, — огрызнулась я, не желая ещё и на ринге наблюдать за ним, когда он будет фонтанировать своими регалиями.

Зачем я вообще запрыгнула на этого бугая?! Никогда и никому ничего не доказывала. Мне было насрать кто и что обо мне думает. Я могла обматерить человека, поставить его на место, ударить, но, чтобы доказывать его неправоту…Такого не припомню.

Почему-то именно с Диего мне захотелось не останавливаться на привычных реакциях, а пойти дальше. В итоге я оказалась под ним и орала как его бывшая. Тогда, когда он к ней пришёл и трахал на втором этаже, мне пришлось погромче включить музыку, потому что с ним она вопила так, будто её режут по живому. Ну, возможно, теперь я понимаю почему, ведь он определённо умеет доставлять удовольствие. Он заполнял своей внушительной фигурой не только любое пространство, в котором появлялся, но и, как оказалось, любое женское тело, коих у него судя по информации Бада до хрена. Типичный альфа-самец с гигантским самомнением и огромными амбициями. А раз он такой крутой спортсмен, то вокруг него рой лохудр, среди которых он выбирает свою очередную. Не хочу быть в их списке. Я вообще не хочу быть в чьём-то списке, в котором парень выбирает кому можно позвонить в любое время дня и ночи для подобных развлечений. Если бы не этот случай, то можно сказать, что я была фактически девственницей. Фактически. Секс имел место быть в моей жизни. После чего я завязала с этим делом.

Отец где-то с десяти лет начал говорить мне, что я вырасту очень хорошенькой и на этом можно будет заработать. В силу возраста я не понимала, о чём он и лучше б навсегда осталась десятилетней и так и не узнала, что он уготовил для меня. Однако пережив тот ад я научилась защищаться уже при помощи холодного оружия. Когда люди видят нож, то их глаза сразу распахиваются от ужаса и они начинают отступать. Они сразу забывают о своих мерзких желаниях и хотят спастись. Несколько раз я применяла свой нож по назначению. Единственное, я никогда не использую его на улицах. Он мне нужен дома, как бы ужасно это не прозвучало. В моём доме небезопасно. Там кишит всякая нечисть и через день выступает цирк уродцев.

Я бы съехала от отца, только у меня нет денег. Жить у парней не вариант, у них своя жизнь и я никогда не приму их помощь. К тому же в их семьях тоже творится хрен знает что. А чтобы снять хоть какой-то угол нужны бабки и финансовые гарантии для арендодателя, коих у меня нет. Поэтому я не желанный клиент для риелторов. У меня ничего нет, но я стараюсь, чтобы появилось. Коплю, откладываю, ничего кроме еды не покупаю себе. Всю одежду сама себе шью. Моим кедам уже пять лет, и они порядком износились, но в Лос-Анджелесе климат на моей стороне и мне не приходится тратиться ещё и на зимнюю одежду или обувь. Короче говоря, Диего и его замечания наименьшая из моих проблем. Лучше бы без него, конечно, но я уже согласилась и привыкла выполнять свои обещания и слов на ветер не бросаю.

Поскорее бы закончились эти тренировки, и я смогла погонять на его роскошной тачке. Большего я не прошу и не хочу. Большего мне не надо.

Глава 9

После очередной тренировки приехал на гонку Трэвиса, чтобы немного отвлечься. Последнюю неделю я начал усиленно тренироваться перед предстоящим боем и сократил количество встреч с Сиенной. Теперь она приходила через день. Это в принципе само по себе уже немного облегчило мне жизнь, ибо тягаться ещё и с ней, когда у меня полно других проблем и забот, не доставляло мне никакого удовольствия. Я спокойно относился к её выпадам, и они абсолютно не задевали меня. В конце концов она всего лишь маленькая девочка (хоть и моя ровесница), которая яростно защищалась от любой мало-мальски потенциальной опасности. Даже её смс неделю назад насчёт моей бывшей меня не вывело из себя, только удивило, что она знала про наши отношения.

— Рэмбо, ты сегодня без Габи?! — подошёл Джастин, улыбаясь во весь рот.

— Да, она с Оливером. А ты без Мишель?

— Да, она с Итаном, — рассмеялся он. — С тех пор как он назвал её мамой она старается как можно больше времени проводить рядом с ним.

Я улыбнулся, глядя на счастливое лицо друга.

— Рад за вас, ребята.

— Спасибо, мужик. Мечты сбываются, надо только верить.

Задумчиво покачав головой, перевёл взгляд на Трэвиса, который шёл в нашу сторону в обнимку с Джойс и что-то объяснял Нэйту.

— Да ну тебя, братишка! Это так не работает! — нервно смеясь, отмахнулся от него Нэйт и встал рядом со мной, облокотившись о бампер моей тачки.

— Диего, вот ты самый мудрый из нас, объясни ему, — обратился ко мне Трэвис. Я вопросительно выгнул бровь, ожидая продолжения. — Я говорю ему уже хрен знает сколько, что отношения не могут помешать карьере. Любой, в том числе и спортивной. И наоборот, карьера не может помешать отношениям.

Покосился на Нэйта, который театрально взвыл, запрокинув голову назад.

— Тут от многих факторов зависит, — заметил я.

— Вот и я о том же! — ткнул пальцем в своего брата Нэйт. — Карьеры разные бывают, как и отношения. В моей карьере нет места этой чепухе.

Ах вот оно в чём дело.

— Чёрт бы тебе побрал, Нэйт! Когда ты уже очухаешься?! Тебе через месяц двадцать один стукнет, а ты всё в великовозрастного ребёнка играешь!

Нэйт закатил глаза и демонстративно отвернулся.

— Да что ты напал на Пистона? Не видишь, что ему надо больше времени, чем остальным? — подключился Джастин, защищая друга. — Поверь, он всё понимает. А даже если ещё не всё догнал, то со временем дойдёт. Он из всех нас самый свободолюбивый. Его единственная любовь — это мотогонки. Ему нужно время, чтобы найти в своём сердце место и для них, и для Лесли.

— Ебобо, и ты туда же?! — ошарашено вскрикнул Нэйт, посмотрев на Джастина. — Вот просто объясните мне такому тупому, как я смогу и встречаться с кем-то и при этом ездить на соревнования?! У меня гонки раз в полгода, иногда чаще. Помимо этого, режим и тренировки. Как? Просто как сюда воткнуть девушку, которая будет требовать внимания?!

— Бери её с собой, — невозмутимо ответил Трэвис, крепче обняв Джойс.

Нэйт раздраженно фыркнул и что-то пробормотал себе под нос.

— Ты не этого боишься, Нэйт, — ответил я, наблюдая за ним. Он посмотрел на меня. — Ты боишься, что пока ты на гонках она найдёт себе другого, кто будет уделять ей внимание вместо тебя. А с собой ты боишься её взять, потому что будешь уделять внимание только ей и забьешь на свой режим и тренировки, как с тобой это уже однажды случилось. Ты боишься вновь наступить на эти грабли и остаться и без девушки, и без первого места на соревнованиях.

Лицо Нэйта вытянулось от шока, Трэвис победоносно улыбнулся, а Джастин задумчиво посмотрел на нас, наблюдая за реакцией друга. Джойс же тихо захихикала и спрятала лицо в футболку Трэвиса.

— Что за чухню ты сейчас сморозил?! — охрипшим голосом спросил Нэйт.

Я улыбнулся, смотря в голубые глаза друга. Я знал, что прав и попал в самое яблочко. Потому что сам думал так же. Потому что сам боялся довериться кому-то после негативного опыта отношений. В этом мы с Нэйтом были похожи.

— Эта чухня сковывает тебя и порабощает твой мозг. Потом ты начнёшь находить подтверждения своим домыслам, ведь в жизни так и бывает. Мозг неосознанно цепляется именно за те факты, которые уверяют нас в наших мыслях, которые обычно формируются в негативном ключе. Мы то, что мы думаем. Поэтому завязывай с этой чухнёй и живи в кайф, как ты это умеешь. Ты точно сможешь и карьеру строить и ублажать свою девушку. Одно не исключает другого, если оба стремятся друг к другу.

— Я же говорил, что ты самый мудрый из нас! Мать твою, ты не боксёр Диего да Силва, ты чёртов Аристотель да Силва! — заржал Трэвис и дал пять хохочущему Джастину. — Я теперь так и буду тебя называть!

Нэйт прищурился, внимательно изучая мои глаза и не обращая внимания на веселящихся парней.

— Говори, — подтолкнул его, видя, как он хочет что-то сказать.

— А если стремится только один? — тихо спросил он, а в глазах появился страх.

— Тогда провал обеспечен, — также тихо ответил ему, на что он на секунду прикрыл глаза и стиснул челюсти. Но я решил продолжить, прекрасно понимая о чём он думает: — Только не забывай, что в жизни не бывает полной остановки. Всё течёт, всё меняется. Если в паре есть доверие, то возможно наработать и всё остальное. Начни с этого, а по ходу разберёшься. Не думай за неё, Нэйт. Думай только за себя. Ты не можешь знать, что в голове у другого человека и чем он руководствуется, принимая решения. Ты не имеешь власти над мыслями человека, именно поэтому доверие основополагающее в любых отношениях.

Нэйт склонил голову набок, рассматривая моё лицо.

— Почему у тебя нет девушки? — едва заметно улыбнулся он.

Хмыкнул, отвернувшись. Взгляд зацепился за ту, кого я здесь увидеть не рассчитывал. Сиенна, в двух метрах от нас, стояла в компании парней и что-то втирала им.

— Потому что доверие та вещь, которую не купишь ни за какие бабки, — задумчиво ответил, продолжая смотреть на Сиенну.

— О, твоя бешеная тоже приехала? — произнёс Трэвис, заметив её.

— Покажи, где она?! — оживился Джастин.

Нэйт тоже начал всматриваться в толпу, продолжая стоять рядом.

— Тёмненькая? — тихо спросил он у меня, очевидно увидев Сиенну.

— Тёмненькая, — усмехнулся я.

— Так и думал, что после Пайпер блондинок в твоей жизни больше не будет, — заметил он, продолжая улыбаться.

До моего выпускного парни видели Пайпер лишь однажды, когда я привёл её на очередную вечеринку. Это было моей ошибкой, потому что поведение Пайпер было отвратительным. Она ревновала меня ко всем, даже к предметам мебели, не говоря уже о других девушках, которые проходили мимо или смотрели на меня. Досталось даже моим друзьям. И ладно если бы я давал ей повод для ревности, так нет же. Она была для меня единственной, о ком я мог думать, мечтать и кого хотел 24 часа в сутки.

— Ты о своей блондинке думай, — поддел его, на что он только толкнул меня плечом и тут до нас донеслись повышенные децибелы Сиенны.

Опять разоралась, Бунтарка.

Немного вытянув шею, чтобы лучше рассмотреть происходящее, увидел, как Сиенна начала наступать на друга Марка, который видимо сказал что-то не понравившиеся ей или посмотрел не так. Оттолкнувшись от машины, сделал пару шагов и поравнявшись с Трэвисом, скрестил руки на груди.

— Не вмешаешься? — обратился он ко мне, наблюдая за этой сценой.

— Нет, — спокойно ответил я.

— Опасная девушка, — прокомментировал Джастин, нервно усмехнувшись, когда послышался отборный мат, льющийся из рта Сиенны.

Какой-то парень, стоящий позади неё, попытался оттянуть Сиенну назад, потянув за плечо, но она резко одернула его и в этот миг увидела меня. На секунду задержавшись на мне взглядом, она продолжила атаковать парня, имя которого я даже не знал. Он был телосложением Марка. Щуплый, но высокий. У таких громко кости гремят, когда роняешь их.

— …свои яйца подальше от меня, ублюдок! Иначе без них останешься! — послышались её вопли.

— Она умеет защищаться, не то, что я, — тихо пробормотала Джойс, стоя в объятиях Трэвиса.

— Волчонок, тебе не нужно это уметь. У тебя есть я, — ответил он и поцеловал её в макушку.

— Сука! — зарычал на Сиенну парень, и я невольно напрягся. — Здесь не место бабам!

— И сейчас не вмешаешься?! — вновь спросил Трэвис, с недоверием посмотрев на меня.

— Нет.

Сиенна толкнула парня обеими руками, он отшатнулся, но потом подошёл к ней вплотную и видимо что-то тихо угрожал, слегка нагнувшись к ней.

— Рэмбо, какого чёрта ты не вмешиваешься?! — недоумевал Нэйт.

Сиенна покачала головой на слова того парня, а в следующее мгновение молниеносно выстрелила кулаком снизу вверх и угодила ему прямо в подбородок. Все вокруг вскрикнули, кто-то засвистел. Парень попятился назад.

Ну же, давай!

Не устояв на ногах, он рухнул на задницу, держась за своё лицо.

Чёрт, да!

— Вот поэтому и не вмешивался, — усмехнулся я, смотря как Сиенна, пребывая в шоке от собственного успеха, перевела взгляд на меня.

Невольно улыбнулся и почувствовал какую-то гордость за эту девушку. Твою мать, она даже не зажмурилась!

— Рэмбо, ты прирожденный учитель, чёрт тебя дери! — заржал Нэйт, положив руку мне на плечо.

— Охренеть! Это ты её этому научил?! Это же твой коронный приём! — завопил Джастин, смотря на меня с восторгом.

— Ну, вышло не идеально, но учитывая, что она вообще толком драться не умела ещё две недели назад, то я доволен, — улыбнулся, наблюдая, как Сиенна уверенным шагом направилась ко мне под возбужденные выкрики парней из той компании.

Парень же встал и вытирал кровь, метая ненавидящий взгляд в спину Сиенны. Я смотрел прямо на него, думая, что мне с ним делать.

— Ты видел?! Ты это видел, Бугай?! Получай! Я смогла! — с вызовом выкрикнула Сиенна, подойдя ко мне.

Перевёл взгляд на неё.

— Видел. Что он тебе сказал?

— Как обычно, ничего нового. Он, как и твой друг Трэвис, — ответила она, посмотрев на него, — утверждал, что женщина за рулём это всё равно что младенец на посту президента. Так же опасно для окружающих и грозит полным беспорядком и хаосом.

Трэвис улыбнулся, глянув в мою сторону.

Я знал, что сам Трэвис пускает за руль своей тачки только Джойс. Ни Нэйта, ни Джастина, ни меня, а свою девушку. Поэтому понимал, что, говоря подобные слова Сиенне, он в первую очередь беспокоился о ней и не хотел её обидеть.

Но вот тот хрен, который раскрыл свой рот, явно напрашивался.

Попытался обойти Сиенну, как её рука вцепилась в мою и дёрнула назад.

— Не смей с ним разговаривать! — прошипела она. Я опустил взгляд на неё и нахмурился. — Я сама могу постоять за себя! Даже не думай сейчас что-то сказать ему. Я всё могу сама. Если ты сейчас решишь навалять ему, то только докажешь, что он прав и я ни на что не способна.

Её пальцы так крепко вцепились в моё предплечье, что казалось она действительно способна удержать меня на месте если захочет. Силы в ней сейчас было через край.

— Он тебе нахамил? Оскорбил? Унизил? — спросил я, повернувшись к ней.

— Не имеет значения. Он получил по заслугам, — гордо вскинула подбородок Сиенна, но меня не отпускала.

Парни отошли в сторону, чтобы не мешать нам.

— Сиенна, я не терплю подобного дерьма в адрес девушек. Как бы ты ко мне не относилась, но я не хамлю девушкам и другим не позволяю. Я не вмешивался только, чтобы понаблюдать за твоим поведением и техникой, но это не значит, что я спущу ему с рук это дерьмо, — тихо и размеренно ответил ей, смотря в её серые глаза.

На улице уже было достаточно темно, солнце село полчаса назад, но во взгляде Сиенны буквально искрило что-то. Вместо холодной ртути, в её глазах сейчас плескалось нечто обжигающее и завораживающее. Я не мог отвести от неё взгляда, пытаясь понять, что со мной происходит. Внезапно в груди стало тесно и слишком, твою мать, жарко.

— Я самостоятельная девочка, Бугай. А теперь вернёмся к нашей договоренности. Я жду ключи, — коварно усмехнувшись, она отпустила меня и протянула руку.

— Сейчас?! — удивился я.

— Сейчас.

— Сиенна, у нас помимо этой договоренности, существует и другая. Напомню, если ты забыла, но тебе до конца августа придётся ходить ко мне и заниматься. Что-то мне подсказывает, что если я сейчас соглашусь, то ты перестанешь посещать тренировки, — ответил ей, видя, как недовольство мгновенно вспыхнуло в её взгляде.

Она заводится в секунду. Как такое возможно?!

— Я, по-твоему, трепло или не умею держать слово?! — зарычала она.

— Я этого не говорил.

— Но имел в виду. Ты совсем ошалел, да?! Ключи гони, амбал! Ты обещал! — повысила децибелы, смотря на меня как на чмо.

— Рот.

— Глаза.

Я усмехнулся, покачав головой. Её вечные угрозы выдавить, выцарапать или выколоть мне глаза порой нелепы, но она не сдаётся.

— Сиенна…

— Ты обещал! — почти с истерическими нотками в голосе прокричала она и на нас оглянулись мои друзья, оценивая ситуацию.

— Я знаю и не отказываюсь от своих слов, — тихо ответил, всматриваясь в её глаза. Её взгляд в этот момент был почти как у ребёнка, которому обещали купить игрушку и не сдержали слово. Там, где-то очень глубоко внутри неё сидела маленькая девочка, мечтающая получить свою награду. Вздохнув, я полез в карман и достал ключи от тачки. — Держи. Только не заставляй меня пожалеть о своём решении.

Вложив ключи в её руку, увидел, как стремительно поменялись эмоции на её лице. Ладно, пусть покатается.

— Где ты будешь кататься?

— Здесь, — хищно ухмыльнулась она и я напрягся, выгнув бровь.

— В смысле здесь?!

— Я хочу погонять с Трэвисом, — победоносно заявила она.

На секунду мне показалось, что я ослышался. Однако по выражению её лица отбросил эту блаженную мысль и понял, что конкретно лоханулся.

Я олень, мать его!

— Что?! — почти взревел я, на что мои друзья уже в открытую с интересом наблюдали за нами.

— Что слышал! Я хочу заезд с Трэвисом. Дуэль.

— Он в жизни не поедет с девушкой, Сиенна. И не вопи сейчас о правах женщин. Здесь дело в другом. Он реально переживает за безопасность девушек и не соревнуется с ними, считая это неправильным. К тому же он зарабатывает гонками себе на жизнь, это не простое развлечение для него, — попытался доходчиво объяснить ей, чтобы не случился ещё один скандал на пустом месте.

— Значит, ты его и уговоришь, — непринуждённо бросила она, засунув руку в задний карман джинсов. — Ты обещал, что я погоняю на твоей тачке. Я уложила парня, значит свою часть сделки выполнила. Теперь твоя очередь.

Я ошалел. Конкретно так. Впервые в жизни девушка так мастерски обвела меня вокруг пальца. Даже Пайпер с ней не сравнится, потому что Сиенна мозг задействовала, а не вагину свою.

— То есть ты хочешь, чтобы я убедил Трэвиса погонять с тобой, хотя он никогда, подчёркиваю никогда, не ездит с девушками?!

— Ты очень догадливый, Бугай, — едко протянула она, сверкая горящими глазами. — Видимо не всю голову в боксе отбил.

Мне бы посмеяться, но захотелось вернуться в зал и помолотить грушу. Вот это я олень! Бросил взгляд на парней, которые что-то обсуждали и поглядывали в нашу сторону. У Трэвиса сегодня должен быть заезд с Сэтом и ещё парой парней. То есть ставки там приличные, время распределено, гонщики готовятся, а Сиенна хочет влезть без очереди, ещё и прокатиться только вдвоём.

Как мне после этого убедить своих друзей, что между мной и Сиенной ничего нет, если я должен ей это организовать?!

Посмотрел на неё и кивнул.

— Хорошо.

Она улыбнулась. Еле заметно, но так искренне, что мне почему-то стало нечем дышать, хотя воздух вокруг и впрямь не успел остыть от дневной жары.

Тяжело вздохнув, направился к друзьям, которые стояли, прислонившись к тачке Трэвиса и переговаривались. Сиенна пошла следом.

— Трэвис, разговор есть, — обратился к нему, и он внимательно посмотрел на меня, продолжая улыбаться и качать головой в такт тихо звучащей песни из его машины. — Сиенна хочет на заезд.

Трэвис мельком глянул на неё.

— С кем?

— С тобой, — выдохнул я и чуть не заржал от выражения его лица. Улыбка стремительно сползла с его лица.

— Что?! Я же в прошлый раз пытался объяснить, что не соревнуюсь с девушками! — рявкнул он, доставая пачку сигарет.

— Знаю. И я пытался это объяснить, но есть девушки, которые не понимают слов, — покосился на Сиенну, которая скрестила руки на груди и смотрела с вызовом на всех вокруг. — Однако я должен ей. У нас была договоренность, но я не уточнил всех нюансов. Короче, я должен ей заезд с тобой. Дуэль.

Трэвис ошарашено вскинул на меня взгляд, пока доставал сигарету из пачки и покачал головой, словно большей тупости не слышал. Нэйт, Джастин и Джойс с интересом наблюдали.

— На твоей тачке? — уточнил он, прикуривая сигарету и я кивнул. — Ты же понимаешь, что силы не равны. У тебя отличная машина, но чёрт, она не прокачанная до такой степени.

— Разумеется. Но, очевидно, тут дело принципа, — усмехнулся я, посмотрев на Сиенну.

Она просто хотела что-то доказать. Не знаю кому и зачем, но явно не успокоится, пока не сделает этого.

— Сиенна, я не выхожу на заезд если ставка меньше штуки. У тебя есть такие деньги?! — обратился Трэвис к ней, выпустив ровное колечко дыма и я заметил замешательство на её лице.

Она усердно думала, что ответить ему и я впервые увидел подобную растерянность и панику в её взгляде. У неё не было таких денег, в этом я не сомневался.

— Я заплачу за неё, — ответил вместо неё и Трэвис прищурился, смотря мне в глаза.

Сиенна сжала кулаки и повернулась ко мне.

— Не смей! Я сейчас позвоню своим парням, они мне одолжат! — процедила она.

— Угомонись уже, а? Хочешь погонять?! Значит, погоняешь. Только я поеду с тобой. Раз плачу из своего кошелька, то имею право выставить подобное условие, — уставшим голосом ответил ей.

— Я с друзей денег не беру, ты же знаешь, — отрицательно покачал головой Трэвис. — С твоей тачкой она проиграет. На хрена это надо?!

Действительно! Именно этот вопрос меня и преследует!

— Трэвис, я заплачу. Пусть погоняет, — вздохнув, обратился к нему.

— Соглашайся, братишка. Что тебе стоит сделать приятное милой девушке, — подначивал его Нэйт, толкая в плечо.

— Именно! Пусть своенравная крошка оторвётся на дорогах, — улыбнулся Джастин.

— Я не милая и не крошка, — прорычала Сиенна ткнув пальцем по очереди в моих друзей.

Парни рассмеялись и подняли руки, словно сдаваясь.

— Как скажешь, очередная Пиранья. Хотя больше на Акулу похожа, — давясь смехом ответил Нэйт и покосился на меня.

Сиенна начала тяжело дышать, сжимая и разжимая кулаки.

— Нэйт, ты видел, что бывает с парнями, которые не понравились Сиенне. Не нагнетай, — улыбнулся ему, на что он тихо заржал, уткнувшись в плечо Джастина.

— Волчонок, что скажешь? — Трэвис притянул к себе Джойс и заглянул в её глаза.

— Мне кажется, Сиенна заслужила награду за непристойное поведение того парня, — тихо ответила она.

Трэвис с заботой посмотрел на свою девушку, словно вспоминал что-то, а потом поцеловал её в лоб и кивнул мне.

— Идёт, но я уступать не буду.

— Я и не рассчитывала, — тут же вставила Сиенна с горящими глазами. — Наоборот хотела попросить тебя не поддаваться мне.

Трэвис улыбнулся ей.

— Хорошо. Только будь аккуратна, ладно?

— Ладно, — буркнула она и покосилась на меня.

— Что мне с тобой делать?! — тихо спросил сам себя.

— Трахать до умопомрачения, — шепотом ответил мне Нэйт и захрюкал от смеха. Отвесил ему пендель, что он заскулил.

— Иди итальянский учи.

— Va fan culo[11], Рэмбо, — ответил он мне, вызвав истерический приступ хохота Джастина, пока Трэвис, взяв у меня штуку баксов, пошёл к Киту, чтобы договориться о гонке.

Здесь у Трэвиса было особое положение, которое он сам себе заработал, поэтому Кит позволит внести корректировки в заезд только по его просьбе. Здесь было негласное правило — девушки не допускались до заездов с лучшими гонщиками, пока не проявят себя на дорогах как минимум в течение года. Делалось это для безопасности как самих водителей, так и окружающих людей. Справедливости ради стоит отметить, что далеко не всех парней сразу же допускали до гонок.

— Não exacerbe[12], — наугад ответил ему, улыбнувшись.

— Не знаю, что вы сказали, но прозвучало красиво. Вам ещё Майкла не хватает для полноты картины, чтобы он на испанском ответил, — веселился Джастин, как я кивнул Сиенне идти за мной к машине и готовиться, пока не вернулся Трэвис.

Сев в тачку, она уверенно завела её и начала настраивать сиденье под себя. Я впервые доверил свою жизнь в руки девушки, которая собирается выехать на состязание с моим другом, по совместительству лучшим гонщиком на этих дорогах. От всего происходящего мне стало душно, и я приоткрыл окно. Сиенна тем временем всё подстроила под себя, проверив зеркало заднего вида. Затем резко газанула пару раз на холостом ходу и довольно улыбнулась.

— Ремень, — рявкнул я, заметив, что она не собиралась пристёгиваться.

— Сейчас за рулем я, поэтому твоё рычание не имеет силы, — ехидно ответила она, поглаживая руль.

Ах ну да, конечно.

Согласиться сразу?! Что вы, это для слабаков!

Поскольку мы собирались реально нестись на предельных возможностях моей тачки, то это было совсем не безопасно и я не собирался даже обсуждать эту тему. Перегнувшись через центральную консоль, так резко потянул за её ремень, что чуть не вырвал его вместе с креплением к чертям собачьим. Сиенна фактически зашипела и я замер напротив её лица.

— Ты меня слушай и всё будет хорошо, — хрипло ответил ей, смотря в горящие серые глаза. Её взгляд опустился на мои губы, но она быстро подняла его к моим глазам.

Мне казалось, она сейчас заискрится от негодования, а я сдохну от духоты. Пульс подскочил от близости её тела и исходящей от неё сумасшедшей энергии.

Нельзя. Она проблема. Не моя проблема.

— Я сама, — процедила она, не сводя взбешённых глаз с моих.

— Какая же ты проблемная, — усмехнулся я и, отодвинувшись от неё, сам пристегнул её ремень.

Краем глаза заметил Трэвиса, садившегося в свою машину и тут же выехавшего на дорогу. Сиенна сняла тачку с ручника и резво стартанула с места, что меня невольно вжало в сиденье. Поравнявшись с Трэвисом на светофоре, мы увидели, как он опустил пассажирское окно и показывал жестом, чтоб Сиенна опустила своё. Нехотя, но она подчинилась, правда демонстративно уставилась вперёд на дорогу.

— Диего, как тебе на пассажирском? — заржал он, поглядывая на светофор. Джойс, сидящая рядом с ним улыбалась и с интересом посматривала на Сиенну.

— Как тебе пешком — не в своей тарелке, — улыбнулся я.

— Сиенна, светофор переключится через тридцать секунд, поэтому посмотри на меня, — обратился Трэвис к ней, и она на удивление послушно повернула голову. — Как поедем? По короткому или по длинному пути?

— По длинному, — уверенно кивнула она.

— Так и думал, — рассмеялся он. — Понимаю твою любовь к этим ощущениям. Не рискуй без надобности, у тебя в машине мой близкий друг, который по доброте душевной учит тебя защищаться, лишая себя драгоценных часов отдыха. Помни об этом, когда захочешь выехать на встречку.

Я покачал головой, но оценил его заботу. Сиенна покосилась на меня, но кивнула.

— Не волнуйся, Трэвис. Если он зажмурится, то не успеет испугаться, — парировала она, и подняла окно вверх.

Я чуть не заржал, но сдержался. Зато Трэвис хохотал как полоумный. Решив, что гонять лучше под определённую музыку, начал быстро искать нужную песню. Поскольку за рулём сидела адская проблема, то и сопровождение должно быть соответствующее. Говорящее, так сказать. Поэтому мой выбор пал на песню Nothing but Trouble группы The Lazys.

Увидел, как губы Сиенны едва дрогнули в намёке на улыбку и тут же загорелся зелёный. Она молниеносно нажала на газ и сразу же переключилась на вторую передачу. Меня вжало в сиденье, и я уже начал жалеть, что согласился на эту дичь, но отступать было некуда. Уперев левую ладонь в центральную консоль между нашими сиденьями, смотрел на дорогу.

— Не приближайся так к его тачке со стороны Джойс, он не любит этого, — бросил ей, заметив, как она поравнялась с Трэвисом, который совершенно точно ехал сейчас не в полную силу и дразнил Сиенну.

— Заткнись уже. Я умею водить, — огрызнулась она и прижалась к машине Трэвиса максимально близко.

— Мы сейчас в одной машине, Сиенна. Хочешь ты этого или нет, но мы оказались в одной команде. Я знаю манеру вождения Трэвиса и то, что он не приемлет. Не зли его, ведь он пошёл тебе навстречу, — в который раз попытался достучаться до её разума. В этот момент Трэвис вильнул вправо, чтобы Сиенна подвинулась. Я тихо рассмеялся. — Говорил же. Рядом с ним сидит его любимая девушка. Он не позволит, чтобы кто-то или что-то напугало её. Ты меня слушай.

Сиенна крепче схватила руль одной рукой и переключилась на четвёртую передачу.

— Просто рыцарь, мать его, — буркнула она, начав покачивать головой в такт песни.

— Просто любящий парень.

Мельком глянув на меня, она стиснула челюсти и не снижая скорости влетела в первый поворот. Трэвис резко затормозил, чтобы не въехать в нас, а затем, быстро обогнав, перестроился направо. Я буквально слышал, как он матерится в своей тачке, наблюдая манеру вождения Сиенны.

— Он сейчас начнёт дразнить тебя, а потом резко вырвется вперёд, — заключил я, видя, как Трэвис шёл вровень с нашей тачкой.

— И что мне делать?! — вдруг спросила она.

— Газуй сейчас, — улыбнулся я. Она едва заметно кивнула и переключилась на пятую. Впереди был поворот на улицу с односторонним движением, поэтому я решил, если она первая войдёт в него на такой скорости, то преимущество будет за ней. — Руль крепче держи.

Приближаясь к повороту, я чуть не зажмурился. Молясь, чтобы мы не перевернулись и не ушли в жёсткий дрифт, вцепился в ручку над дверью. Сиенна обхватив руль обеими руками уверенно влетела в поворот под оглушающий свист и визг из-под колёс. Нас занесло, но она быстро выровнялась и в итоге Трэвис оказался позади нас.

— Е-е! — довольно вскрикнула она и я замер, посмотрев на неё.

Никогда прежде я не видел и не слышал от неё такой простой и понятной реакции радости. Сиенна улыбалась, поглядывая в зеркало заднего вида и виляя тачкой то влево, то вправо. Улыбалась так, что я сам расплылся в улыбке, забыв, что мы мчимся на всех порах по жилому кварталу.

— После следующего поворота обычно стоят копы. Будь готова, если вдруг они захотят сесть на хвост, — всё-таки предупредил её, вспомнив про обязанности штурмана.

— Обожаю удирать от копов! — воодушевленно вскрикнула она, широко улыбаясь и я рассмеялся.

Кто бы сомневался.

Глядя на эту Сиенну, я не мог перестать думать о том, что же всё-таки происходило в её жизни, что она надела маску сильной и непробиваемой девушки. Кто тот мудак, который сотворил с этой девочкой такое?! Почему её никто не защитит?! Что ей пришлось пережить?! Почему сейчас, несясь по дороге, подвергая себя риску, она была такой счастливой? Почему в остальное время она совершенно не улыбается?

— Он сейчас обойдёт меня! — вновь выкрикнула Сиенна, посмотрев в боковое зеркало и вильнув в ту сторону машиной.

— Разумеется обойдёт, у него не тачка, а турбореактивный самолёт, — улыбнулся я и она рассмеялась, продолжая смотреть прямо на дорогу.

Сердце пропустило удар. А потом ещё один. Такой мелодичный смех, который она скрывает в обычной жизни. Сглотнув, посмотрел на неё. Хоть мне был виден только её профиль, но сложно было не заметить, как преобразилось её лицо. Рядом со мной сидела совершенно другая Сиена. Озорная, радостная, счастливая, искренняя, полная задора и энергии девушка.

Дерьмо. Отвернись. Просто отвернись и не смотри.

— Диего, не молчи. Дай подсказку, чтобы хотя бы ещё разок его обогнать! — возбуждённо протараторила она, когда нас обошёл Трэвис.

На секунду прикрыл глаза, собираясь с мыслями.

— Перед следующим поворотом он начнёт тормозить, потому что его тачка неспособна дрифтить. Поскольку там всего две полосы, то если ты зайдёшь в поворот по встречке, то обойдёшь его. Только убедись, что там пусто, Сиенна, — ответил ей, пока Трэвис мчал перед нами, не пропуская вперёд.

— Знаю. Nissan GTR не создан для дрифта, он создан для любителей скорости, — кивнула она, но в голосе не было привычных ноток ненависти и раздражения.

— Где ты научилась так водить? — поинтересовался я, вновь посмотрев на неё.

— С детства много времени проводила в автомастерской друзей. Они меня и научили водить. А также разбираться в тачках, собирать их, разбирать, ремонтировать и много чего ещё, — спокойно ответила она. — Машины моя любовь. Одна из если быть точнее.

— Что ещё любишь? — вопрос сам слетел с губ.

Мы вообще не обсуждали свои интересы или жизнь во время тренировок. Я ничего не знал о ней кроме её любви к дракам и поиску новых проблем.

— Шить люблю. Музыку люблю. Особенно хард-рок, — улыбнулась она, пока мы стремительно приближались к следующему повороту и она выкрикнула: — Держись!

Я снова вцепился в ручку над дверью, чтобы не завалиться на неё и Сиенна влетела в поворот, но поскольку мы вошли в него по большему радиусу из-за встречки, то занесло нас не так сильно.

— Да! Получилось! — воскликнула она и я улыбнулся.

В груди стало тесно от моего огромного сердца, а в машине резко стало слишком душно, поэтому я потянулся и прибавил мощности кондиционера.

— Конечно получилось. Только вернись в свою полосу, — мягко ответил ей.

— О’кей, босс, — пропела она и перестроилась точно перед передним бампером Трэвиса.

— Почему ты так хотела погонять с Трэвисом, если знала, что он всегда выигрывает?

Она немного помешкала, обдумывая ответ и всё время поглядывая в зеркало заднего вида.

— Потому что он лучший здесь, а соревноваться нужно только с теми, кто может чему-то научить тебя. В противном случае это потеря времени. А я очень ценю своё время.

Я задумался над её словами. Я тоже ценил время за его возможность расставлять всё по местам и стирать ненужные воспоминания или хотя бы уменьшать их эмоциональную окраску.

— Оказывается, твоя голова всё же работает, — поддел её с улыбкой на губах.

— Не нарывайся, Бугай. Я теперь и яйца твои могу отбить. Сам научил, — довольно пропела она, вызвав у меня ещё одну улыбку.

Порой она говорила моими словами. Порой мне казалось, что в ней я видел себя лет десять назад, когда только попал в бокс. Злого, агрессивного, отчаявшегося. Очевидно поэтому Глен отправил её ко мне, зная через что я прошёл в своей жизни.

— Мои яйца не боятся тебя, Бунтарка, — усмехнулся я, увидев, как Трэвис уверенно обогнал нас и впереди замаячил красный сигнал светофора.

Сиенна немного сбросила скорость, дыша в задний бампер тачки Трэвиса. Остановившись следом за ним, она нервно барабанила по рулю, смотря на светофор, словно заклиная его быстрее переключиться на зелёный. У меня в кармане завибрировал телефон, и я поспешно достал его.

Трэвис:

Эта бешеная идеальная пара для тебя.

Я никогда не проигрываю. Может, в этот раз стоит?


Проигнорировав первое предложение, задумался над остальными.

— Тебе нужна победа или участие? — поинтересовался у неё, хотя уже знал ответ.

Ей нужна победа. Но только чистая, настоящая, без игр в поддавки.

— Я хочу научиться побеждать. По-настоящему побеждать, — замешкавшись, тихо призналась она.

Научишься.

Быстро напечатал ответ Трэвису:

Нет.

У неё должна быть мотивация.


Сорвавшись с места, мы вновь устремились за Трэвисом, обгоняя медленно ползущих водителей, которые сигналили нам, явно не оценив, как Сиенна их подрезала.

— Спасибо, — вдруг тихо сказала она, что мне показалось, что я ослышался. — Спасибо, что выполнил своё обещание.

Сглотнув горечь во рту, посмотрел на неё.

— Всегда пожалуйста. И я всегда держу слово, Сиенна.

— Я тоже, — кивнула она и мы снова влетели в поворот и выехали на финишную прямую. Трэвис притормозил и дал нам возможность поравняться с ним.

— Он же не будет поддаваться мне?! — озадаченно спросила она, посмотрев на меня.

— Не будет. Ведь ты не хочешь этого.

— Не хочу.

— Тогда просто газуй к финишу, — улыбнулся я.

Сиенна послушно выдавила газ, переключившись на следующую передачу, Трэвис тоже ускорился и первым пересёк условную линию.

Остановившись около припаркованной тачки Джастина, она мечтательно погладила руль и отстегнула ремень. А затем сделала то, к чему я совсем не был готов. Сиенна придвинулась ко мне и робко обняла за шею. Я растерялся, но рука сама легла на её спину и сильнее прижала к себе. В нос моментально проник запах её шампуня и я, прикрыв глаза, вдохнул нежный аромат полной грудью.

Твою мать, отпусти её! Не дыши и не трогай! Отпусти, олень!

По телу Сиенны пробежала дрожь, и она быстро отстранилась от меня и, не смотря в мою сторону, быстро вылезла на улицу. Уняв своё разбушевавшееся сердцебиение и мысленно приказав стояку рухнуть, вышел вслед за ней. В итоге интересный опыт получился. Ощущение было словно, только что бой провёл. Разве член у меня от этого не встаёт.

— Ну ты и бешеная, — рассмеявшись, к нам подошёл Трэвис в обнимку с Джойс, на ходу взяв свой выигрыш из рук Кита.

— Какая есть, — ответила она и опять скрестила руки на груди, как это всегда делаю я.

— В следующий раз не приближайся со стороны Джойс, — уже серьёзным тоном произнёс мой друг и протянул ей штуку баксов. Я посмотрел на Трэвиса, он лишь улыбнулся и пояснил: — За здоровую конкуренцию.

Сиенна фыркнула и гордо вскинула подбородок.

— Мне не нужны подачки.

Трэвис перевёл взгляд на меня, явно не ожидая, что кто-то откажется от половины призового фонда. Хотя, по сути, он ей возвращал мои деньги, что ещё больше позабавило меня. Но надо знать Сиенну. Это же ходячая проблема, мать её.

Взяв у Трэвиса свои же деньги, подошёл к Сиенне и засунул их ей в задний карман джинсов.

— Не обостряй. Ты заслужила эти деньги, — тихо произнёс, смотря в её глаза и по-прежнему держа руку на её заднице. Пальцы покалывало от желания схватить её и сжать. — Будешь хорошо себя вести, может ещё раз покатаешься.

На хрена я это делаю и говорю?!

— Не манипулируй мной! — процедила она.

— Даже в мыслях не было. Я только что пообещал тебе, — улыбнулся я и усилием воли вытащил руку из кармана.

Сиенна прищурилась, словно пытаясь понять можно мне верить или нет, но в итоге кивнула.

— Спасибо, — тихо ответила она Трэвису, едва заметно улыбнувшись. Он кивнул и пошёл готовиться к следующему заезду. Тогда она продолжила, внимательно посмотрев мне в глаза. — А хорошо это как?

— Это больше слушать меня и меньше искать проблем на свою упругую задницу, — усмехнулся я.

Показав мне фак и демонстративно толкнув меня плечом, она пошла прочь.

Размечтался, олень!

Чтобы эта заноза и не искала очередную задницу, в которую можно влететь с разбега?! Быстрее Нэйт женится, чем Сиенна успокоится.

Когда-то именно профессиональные тренировки спасли меня от темноты, в которой я жил. Несмотря на то, что к тому моменту у меня уже были приёмные родители, крыша над головой без дыр в ней, по полу не бегали тараканы размером с бобра, и я даже успел познакомиться с парнями, я всё равно был слишком озлобленным на весь мир и в каждом видел врага.

Однажды я дрался в доках, где обычно собирались не самые приятные личности намного старше меня. Зато ставки там были выше, чем в гетто, где по большей части бои были больше похожи на соревнования в изворотливости. В тот день я дрался с парнем около двадцати лет. Мне было двенадцать. Уложив его на лопатки через три минуты после начала поединка, ко мне подошёл мужчина и предложил бургер. Обычный, мать его, бургер. Поскольку я фанатично зарабатывал бабки на разные танцевальные костюмы для Габи, то себя жёстко ограничивал во всём, в том числе и в еде и старался не зависеть от приёмных родителей. Я не был худым или дистрофиком, нет. Благодаря генетике, мясо на костях у меня всегда присутствовало, однако я далеко не всегда был тяжеловесом. И тогда, после боя дико хотел есть и взял из рук совершенно незнакомого человека еду. Пока я поглощал её, он внимательно изучал меня, а потом предложил начать заниматься у него профессионально. Этот мужчина Альваро Торрес. Мой тренер по боксу уже почти десять лет и тот человек, кто заметил меня, поверил и сделал тем, кем я сейчас являюсь. Ник, мой приёмный отец, многое мне дал. Однако Альваро дал больше в плане понимания меня самого и моих возможностей. Он никогда не пытался переделать меня, только шлифуя то, что я уже умел и обучая новому. Ему я обязан практически всем, что знаю и умею сейчас. И это не только бокса касается.

Смотря вслед Сиенне, подумал, что её я тоже не имею права переделывать. Я всегда и всех людей вокруг себя воспринимал такими, какие они есть. Никого не перевоспитал. Никогда не манипулировал. Ничего не ждал.

Тогда на хрена я сейчас жду, что Сиенна резко образумится и перестанет подвергать свою жизнь неоправданному риску?!

Ладно, проехали. У меня тут одно дело не закончено.

На хрена я всё это делаю?!

Это, твою мать, очень тревожный звоночек…

Глава 10

Сиенна


Собравшись на очередную тренировку, поспешно проверила свой профиль в Instagram на наличие новых комментариев. Вчера всё-таки дошила многострадальное платье, благодаря которому я теперь учусь боксу и выложила его фото в сеть. Несколько лайков, пару комментариев с положительной оценкой и смайликами. Больше ничего. Ладно, подождём. Деньги у меня теперь есть благодаря гонки с Трэвисом, которая была неделю назад. Хоть я и не привыкла так легко получать бабки, но они будут совсем не лишними и помогут продержаться на плаву и даже купить новые ткани.

Вечное сопротивление и борьба за мои права открыла мне одну простую истину — в этом мире как ни крути последнее слово всегда за мужчинами. Если бы не слово Диего, я бы не поучаствовала в заезде. Если бы не слово Трэвиса, то заезда не случилось бы. Если бы не жест Трэвиса и Диего, то у меня не появилась бы тысяча долларов. Таков этот мир и ничего не поделаешь. Несмотря на то, что Трэвис сначала показался мне высокомерным ублюдком и сексистом, после той гонки я немного пересмотрела отношение к нему. Наверное, впервые в жизни я столкнулась с более-менее адекватным поведением со стороны постороннего парня и благодарна ему, что он не поддался мне и не унизил меня тем самым. Такая победа мне не нужна.

Вообще та гонка теперь, наверное, самое яркое событие в моей жизни. Правда. Я так мечтала сразиться именно с ним, что, оказавшись на дороге рядом с его турбореактивным самолётом, как назвал его тачку Диего, мне хотелось ущипнуть себя, чтобы убедиться, что я не сплю. Музыка, любимая модель автомобиля, которым я управляла, мой соперник — всё сложилось в дикий вихрь эмоций, к которым я теперь мысленно возвращалась по ночам и заново переживала те мгновения. Даже нахождение рядом Диего не испортило впечатления. Теперь я даже благодарна тому парню, который начал перепалку со мной, что мне представилась возможность на глазах Диего отправить его в нокдаун. После этого тренировки стали для меня чуть более интересными ведь в них правда был толк.

Помимо прочего это вдохновило меня на очередной поиск работы по специальности и на днях я откликнулась на несколько вакансий. Однако моё позитивное настроение никоим образом не отразилось на потенциальных работодателях и в ответ мне пришло всего пару уведомлений с сухим: «Вакансия закрыта, благодарим за проявленный интерес».

Распахнув дверь своей комнаты, наткнулась на отца и ещё какого-то мужика, очередного проходимца, который, очевидно, решил нажраться вусмерть на нашем потрёпанном и прожженном сигаретами диване. Они развалились на нём, потягивая дешёвое пойло и бесцельно смотря в экран старого телевизора.

— О, поглядите-ка, какая смазливая мордашка, — пьяно растягивая слова, произнёс незнакомый хрен, увидев меня в дверном проёме.

Мой отец повернул на меня голову и хищно ухмыльнулся.

— Могу организовать вам свидание.

Я непроизвольно засунула руку в карман и нащупала складной нож.

— Рты свои закрыли, — процедила я, не размыкая губ.

— Она ещё и строптивая, — довольно протянул пьяный хрен. — С такими самый лучший секс.

— Это моя дочь, Дюк. И она недёшево стоит, — ответил ему отец, отпив из горла бутылки мутную вонючую жидкость.

Я прямо отсюда видела, как его бледно-серые глаза вспыхнули от усердных подсчётов в уме. Мой отец далеко не тот человек, с кем захочется поговорить по душам. У него просто нет её.

Как обычно, не думая, резко достала нож из кармана и подошла к этому Дюку. Нагнувшись к нему, приставила лезвие к его горлу.

— Держись от меня подальше, — прорычала ему в лицо, пригвождая к месту самым убийственным взглядом каким только могла. Он выдохнул мне в лицо своими алкогольными парами, что меня замутило. — Только попробуй приблизиться ко мне и это лезвие проткнёт тебя в самых разных и неожиданных местах.

Дюк вытаращил на меня свои покрасневшие и помутневшие голубые глаза, сглотнув и откинув голову немного назад. Уперла лезвие в его кадык и провела по нему вверх-вниз, царапая кожу и нагло ухмыляясь в его рожу. Обожала этот испуганный взгляд у подобных отбросов общества, которые считали, что раз они физически сильнее тебя, то могут вытворять всё что им заблагорассудится.

Хрена тебе вонючего, ублюдок!

— Сиенна! — рявкнул отец, запустив ладонь в седеющие светлые волосы. — С гостями надо быть повежливее.

— Да пошёл ты, папаша, — зашипела я, глянув на него, и вновь обратила внимание на пьяного уродца. — Только тронь, мразь. Только тронь и я непременно воспользуюсь ножом по-настоящему. Может, обрезание тебе сделаю, — пригрозила ещё раз Дюку, посильнее надавив острием на кадык и, быстро сложив и убрав нож, не дожидаясь ответной реакции, вылетела из квартиры.

Тяжело дыша, считая до ста, шла в направлении зала. Мне очень не повезло с наследственностью, генами и вообще семьей. Вот прям конкретно так обделили хоть чем-то приятным или позитивным. В какой очереди я стояла — не знаю, но явно не в той, где раздавали любящих родителей, весёлые детские праздники, подарки, объятия, задушевные разговоры и прочее наполнение обычной жизни других людей. Мне же досталось насилие, унижение, издевательства, оскорбления, жадность, алчность и ожидание опасности 24 часа в сутки. Я не люблю рефлексировать на эту тему. Не люблю анализировать или обсуждать это с кем-то. Даже с Ларри и Бадом редко делилась чем-то. В конце концов у каждого из нас свои проблемы и приходиться изо дня в день сражаться в разных поединках. Поэтому я приняла свою реальность с неадекватным папашей, отсутствующей мамашей и мигрирующим сбродом около меня. Что есть, то есть. Могу я сейчас что-то изменить? Нет. Значит, просто защищайся и продолжай идти вперёд.

Прикурив сигарету, свернула на улицу, где располагался зал. Диего после моего грамотного и техничного удара по физиономии того выскочки сказал, что ещё буквально пару лет тренировок и я выполню удар идеально. Пошутил, дебил. Тем не менее он остался доволен, но посоветовал в следующий раз ещё по яйцам двинуть, чтоб наверняка. Видимо поэтому он решил, что нужно отточить мою любовь задирать ноги, точнее коленку, и подключил пару ударов ногами. Как он сказал, для девушки моего склада ума, который, по его мнению, у меня отсутствует вовсе, мне необходимо освоить классические приёмы самообороны. Поэтому теперь я учусь ещё и ноги пускать в ход.

За эту неделю я видела Диего через день и обратила внимание, как он менялся с приближением боя, становясь ещё более сердитым, сосредоточенным и дотошным. То ему моя стойка не нравится, то кулак не идеально прямой, то мне есть надо больше, чтоб не заваливаться, то ещё какая-нибудь ерунда, к которой он докапывался. Позавчера я познакомилась с его тренером, ещё одним громилой. Правда глаза у того мужика подозрительно добрые и очень вдумчивые.

Выпустив дым и метнув бычком в урну, зашла в зал. Меня оглушила песня Kickstart My Heart группы Mötley Crüe, и я сразу же увидела Диего, который тренировался с мистером Торресом. Мне ещё не доводилось видеть этого бугая в работе, поскольку обычно я приходила уже после его основной тренировки, и он просто отрабатывал удары на двух грушах. Я буквально онемела, наблюдая, как он молотил своего тренера, на котором был надет какой-то защитный пояс на животе, на руках лапы и он то отбивал удары Диего, то подставлялся под них, то сам замахивался на него. Выглядело это завораживающе. По пояс обнаженный Диего словно подстроился под темп музыки и молотил с ненормальной скоростью. Пот струился по его вискам, шее, спине, рукам. Мышцы перекатывались под загорелой кожей и напрягались с каждым новым нанесённым ударом.

— Диего, левой сильнее, — бросил ему тренер, отступая назад.

Тот, в свою очередь, молниеносно выстрелил левым кулаком, и тренер довольно кивнул. Осознав, что стою посреди зала и пялюсь на этого альфа-самца с открытом ртом, постаралась отвести взгляд, но меня заметил мистер Торрес. Когда мы с ним познакомились, то он был не очень доволен, что Диего отвлекается на меня во время подготовки к важному бою, но после каких-то волшебных слов Диего он капитулировал.

— Твоя подопечная пришла, — оповестил он и кивнул головой в мою сторону. Диего замер и тяжело дыша повернулся ко мне.

— Ты рано, Сиенна. Тренировка только через час, — прохрипел он, пытаясь отдышаться.

— Не умничай, Бугай. Мне надо сегодня уйти на час раньше, и я подумала, что смогу помолотить грушу, пока ты занимаешься, — ответила, неосознанно продолжая разглядывать его торс, поскольку он развернулся ко мне лицом.

В тот злополучный раз, когда мы оказались обнаженными, я его особо не разглядывала, а потом он постоянно ходил в шортах и футболках. Поэтому сейчас буквально обалдела от его мускулистого тела. Я мало что понимаю в боксёрах, но он, очевидно, много времени уделял для поддержания и усовершенствования такой физической формы. Он совершенно точно был самым мощным, накаченным и пышущим какой-то невероятной силой мужчиной, какого я только встречала в своей жизни. Особенно сейчас во время тренировки.

Шкаф, мать его.

Рельефные плечи, раздутые бицепсы, крепкая грудь, даже предплечья и те накаченные. А ноги?! Его бёдра как у культуриста какого-то! Медленно просканировав его тело, сглотнула слюну и попыталась понять какого чёрта я испытываю удовольствие от увиденного, а не раздражение, как обычно это со мной бывает. Это не возбуждение, а реальное эстетическое удовольствие от красоты мужского тела. Хотя, по сути, передо мной стояла гора мышц. Красиво оформленных мышц.

— О’кей, проблемная. Переодевайся и начинай, — кивнул он мне, явно заметив мой пристальный изучающий взгляд, и вернулся к своей тренировке.

Решив, что и так уделила ему достаточно много своего времени, поспешно переоделась и начала мутузить несчастную грушу. Старалась не оглядываться на Диего, но, когда его тренер что-то выкрикивал, не могла сдержаться и поглядывала в его сторону. Да он просто киборг, вот правда! И этот парень когда-то дрался в гетто с разными оборванцами и сам был им?! Как ему удалось выбраться из этого ада и стать таким?

Ему просто повезло родиться мужчиной — вот ответ. Мужчинам проще живётся. Порой вообще кажется, что если у тебя болтается член между ног, то перед тобой открыты все двери, а если ты родилась девочкой, то приходится каждый день доказывать, что у тебя есть голова на плечах, в которую не забыли положить мозги. Что ты умеешь управлять тачкой. Что ты чего-то стоишь. Каждую минуту ты борешься с этим миром, а такие как Диего просто побеждают, потому что они мужчины, мать их. Нечестно всё это. Столько раз в своей жизни ставила на место парней только потому, что я девушка. А учитывая, что и выгляжу не так, как по мнению большинства, должна выглядеть настоящая женщина, то и огребала вечно в два раза больше. Если на тебе нет платья, каблуков и волос до задницы, то с тобой точно что-то не так. А если ты при всём при этом ещё и остра на язык и часто пускаешь в ход кулаки, то ты жалкая в их глазах. Поэтому мне не только приходилось доказывать, что я сильная, но и что имею право не следовать за толпой.

— Сиенна, брейк, — внезапно раздался голос Диего за моей спиной, и я оглянулась, перестав избивать грушу. Диего, тяжело дыша, вытирал лицо, шею и грудь полотенцем. — Ты видимо опять улетела мыслями куда-то, потому что твои удары не похожи на то, чему я тебя учу.

— Как хорошо было без твоих нравоучений, — огрызнулась я, переводя дыхание.

Плечи ныли, руки под перчатками вспотели, сердце барабанило в груди от достаточно интенсивного ритма тренировки. Стянула с рук перчатки и подошла к скамейке взять свою бутылку с водой.

— Рот.

— Глаза, — бросила ему и сделала глоток прохладной воды.

— Ты меня слушай, вместо вечных препирательств, — устало произнёс он и медленно подошёл ко мне. Его обнаженный торс поблескивал от пота, вены на руках и шее вздулись. — Я не мог наблюдать за тобой всё время, но то, что успел заметить мне не понравилось. Ты рассеянная. С таким настроем лучше вообще не начинать.

Смотря ему в глаза, поняла, что он прав. Я не могла сосредоточиться, хоть и старалась, но признавать это не собиралась.

— Почему друзья называют тебя Рэмбо, а не Тайсоном, например? — неожиданно для самой себя спросила я.

Хоть я и не сильна в боксе, но Майка Тайсона знают абсолютно все. Почему тогда боксёра не прозвали фамилией другого именитого боксёра?

Диего нахмурился, очевидно не поняв хода моих мыслей. Да я сама не поняла, просто спросила.

— Потому что мне не нравилось поведение Тайсона на ринге, это раз. Два, я не люблю, когда меня называют именами других людей из мира спорта. Три, к чему ты задала этот вопрос?!

— Захотелось, — ехидно бросила ему, и он усмехнулся.

— И почему я не удивлён твоему ответу?

— Потому что тебе в принципе не свойственно проявлять эмоции, — ухмыльнулась я, поставив бутылку на скамейку.

— Что мне с тобой делать? — тихо спросил он сам себя, всматриваясь в мои глаза. — Поворачивайся к груше, — отдал команду он, но я подчинилась, лишь бы опять не пялиться на него.

Диего придвинулся ко мне вплотную, и его влажная грудь коснулась моей почти обнаженной спины, так как мой спортивный топ-лифчик, по сути, был полоской ткани, закрывающий грудь и держался только на перекрёстных лямках. Жар, исходящий от его тела, мгновенно передался мне, лишив меня остатка кислорода в лёгких.

— Что бы ты сейчас сделала, если к тебе вот так подкрался сзади какой-нибудь ублюдок? — гипнотизирующе низким голосом произнёс он, слегка нагнувшись ко мне.

Он был выше меня почти на две головы и его дыхание сейчас обжигало мою макушку. Я напрягалась.

— Он уже подкрался, — прорычала я.

— Продемонстрируй на мне, Сиенна. Раз я для тебя по-прежнему ублюдок, то не сдерживайся. Покажи мне, как бы ты защищалась?

Я резко развернулась и быстро вскинула коленку, которую он тут же поймал и сжал своей крупной ладонью. Еле устояв на одной ноге, схватилась за его руку. Она была бетонной. Просто камень, мать его.

— Неправильно. Если я подошёл к тебе сзади, то уже ожидаю, что ты повернёшься, а значит, могу предугадать, что удар будет направлен в пах. Ещё раз, — ловко развернув меня, тоном старшего брата произнёс он. — Подумай, прежде чем действовать.

Затылком до его головы я не дотянусь. Тогда мне пришла в голову другая идея. Раз коленка ожидаема, то моя рука точно нет. Плотнее придвинувшись к нему, завела руку за спину и схватила его яйца и крепко сжала их. Диего явно не ожидал такого поворота и его дыхание сбилось.

— Хм. Неплохо. Только дави сильнее, если ты действительно хочешь сделать больно, в противном случае ты лишь возбудишь и без того заведённого ублюдка, — слишком хрипло ответил он и я почувствовала, как под моей ладонью его член стал напрягаться.

Диего не снимал мою руку и не отходил назад, а я словно прилипла к нему и прислушивалась к своим ощущениям. Возможно, всё дело в его обнажённом торсе и тихом голосе, а может в том, что я в принципе последние несколько дней немного чудаковатая, но меня завораживало, как реагирует его тело на это движение. Однако тем не менее он бесил меня до чёртиков, и я напоследок крепче сжала его достоинство и одёрнула руку.

— Лучше бить коленкой, не хочу держать в своих руках вонючие орешки немытых оборванцев, — прокомментировала я.

Диего тихо рассмеялся за моей спиной.

— Ты помешана на яйцах, Сиенна. У тебя явно какой-то пунктик на этот счёт.

— Ошалел совсем?! За словами следи, амбал. И за своими яйцами, — рыкнула на него, слегка повернув голову.

— За мои яйца не переживай, о них есть кому позаботиться, — продолжил бесить меня Диего, и я решила продемонстрировать ещё один приём самообороны и, согнув руку в локте, резко двинула им назад и попала в его окаменевший пресс.

Локоть тут же заныл, и я раздосадовано потёрла его.

— Ты не человек, а груда железа, — рявкнула я.

Он тихо рассмеялся и аккуратно коснулся моего локтя, начав мягко растирать его. От этого движения меня пронзила огненная стрела и по всему телу прошла обжигающая волна непонятно чего, вызвав лёгкую дрожь.

— Попытка неплохая, но в таком случае он может навалиться на тебя и схватить одной рукой, — тихо сказал он и обхватил меня своей мощной рукой. Я оказалась в ловушке и плену его огромного тела. Своей задницей почувствовала его окрепший член, и он очевидно не собирался этого скрывать, теснее прижав к себе. — А потом прижмёт к себе и тебе останется только брыкаться, что ты обычно и делаешь. Думай, — прошептал он на моё ухо и, пробежавшись пальцами по моему голому животу, убрал свою руку. От его действий меня начало сильнее потряхивать и волоски на теле встали дыбом.

Опустив голову, я судорожно перебирала варианты в голове. На самом деле я больше всего боялась, что ко мне подкрадутся сзади или когда я сплю. Научиться защищаться в такой ситуации было действительно важно для меня. В моей жизни это точно могло пригодиться.

— Подсказка нужна? — хрипло прошептал он, заметив моё замешательство.

— Мне от тебя ничего не надо, — процедила я, усиленно думая.

— Видимо ты не хочешь ещё раз прокатиться на моей тачке, — непринуждённо заметил он и до меня вдруг дошло.

Я со всей силы наступила на его ногу пяткой. Диего замер, по-моему, даже перестав дышать. Я оглянулась.

— Дальше что? — быстро спросил он, не убирая свою ногу. Неужели ему не больно?! Он был в специальных кроссовках для занятий боксом, которые были очень мягкими. Я была в кедах, но давила всем своим весом на его пальцы. — Думай, я потерплю, — улыбнулся он, смотря мне в глаза.

Я развернулась и замахнулась кулаком снизу вверх, как тогда на гонке. Диего поймал его, но улыбнулся.

— Хорошая попытка. Только, когда поворачиваешься для удара, с ноги лучше слезать, иначе ты рухнешь вместе с ним, — мягко произнёс Диего и я слезла с его ноги. Он снова развернул меня спиной к себе. — Ты права, что решила задействовать ноги. Это неожиданно для нападающего. Таким образом ты выиграешь несколько секунд для дальнейших действий. Какие дальше шаги ещё могут быть?

Я снова встала на его ногу, на этот раз он сделал шаг назад, и я обернулась. Снова взметнула своей любимой острой коленкой ему в пах, и он поймал её, но при этом быстро отпустил и согнулся так, словно мой удар достиг цели.

— Отлично. Что можно сделать, чтобы добить его? — прошептал он, смотря мне в глаза.

Его лицо было в миллиметрах от моего, чёрные глаза прожигали во мне дыру. Я замерла, смотря на него и пытаясь понять, что ещё могу сделать. Моя чудаковатость решила именно сейчас проявить себя и в следующий миг меня необъяснимо притянуло к нему и я, обхватив его лицо обеими ладонями, прикоснулась к его губам своими. Ни он, ни я не закрывали глаза, и я видела внутреннюю борьбу в его взгляде. Сама не понимала, что творю и зачем, и догадывалась, что завтра пожалею об этом, а может уже через минуту, но мне почему-то захотелось это сделать. Никогда не хотелось, а сейчас захотелось.

Его губы еле заметно дрогнули, а потом он схватил меня своими крепкими руками и, закрыв глаза, углубил поцелуй. Влажный и горячий язык ворвался в мой рот, и я со стоном ответила на эту ласку. Провиснув на его руках, поглаживала большими пальцами его скулы и щёки, ощущая его щетину, и жадно целовала будто от этого зависела моя жизнь. В зале были только мы, музыка доносилась из колонок, однако из-за нарастающего гула в голове мне показалось, что я стою посреди заполненного людьми пространства. Пульс подскочил до предела и мне стало нечем дышать. Я не понимала, что со мной происходит и совершенно растерялась. Мы жадно, но чувственно ласкали друг друга как в последний раз. Мне даже на долю секунды показалось, что он совершенно не против подобного исхода. Мне вдруг второй раз в жизни стало так хорошо, что слёзы навернулись на глазах и тут же хлынули потоком из-под прикрытых век. Диего замер и немного отстранился от меня.

— Неординарное решение в условиях самообороны при нападении, — хрипло прокомментировал он, вытерев мои слёзы большим пальцем. — Почему ты плачешь, Сиенна?

Он стоял, по-прежнему нагнувшись ко мне и внимательно всматриваясь в мои глаза. А я чувствовала себя обнаженной перед ним под напором этих чёрных глаз.

— Захотелось, — тихо ответила ему, проглотив непонятный ком в горле.

— Полагаю, так же, как и поцеловать меня, верно? — склонив голову набок, уточнил он. Я кивнула. — И часто в твою голову закрадываются подобные желания?

— Ты думаешь, я на каждого встречного бугая нападаю и целую?! — холодным тоном поинтересовалась у него, хотя внутри нарастала буря.

Мне просто захотелось сделать это, а по его логике я прыгаю на всех?! То есть это типа его новая философия. Если не лесбиянка, то шлюха?! Какие мужчины предсказуемые и ограниченные.

— Я этого не сказал, но на меня ты уже второй запрыгиваешь. Не скажу, что я пожалел об этом, но я не сплю с девушками, которые первые проявляют заинтересованность во мне. Считай это моим пунктиком, — ответил он и выпрямился.

Я почувствовала себя максимально некомфортно и неловко, что вообще-то для меня нетипично. То есть в его глазах я была очередной, кто хочет переспать с ним из-за каких-то его регалий. Зашибись. Я та, которая всегда презирала и таких, как он и таких, как эти тупые лохудры, в итоге оказалась на их месте. Видимо и впрямь нужно почаще думать, прежде чем что-то делать. Быстро вытерев свои слёзы, я сделала шаг назад.

— Не бери на себя слишком много. Мне от тебя ничего не надо. Я тебя не хочу и не собираюсь преследовать, — уверенным тоном ответила ему и повернулась к боксёрской груше.

— Это прекрасно, потому что я не хочу, чтобы ты преследовала меня или на что-то надеялась. Один раз потрахались и на этом всё. Не думай, что из-за одного единственного секса я начну смотреть на тебя как-то иначе. Ты привлекательная девушка, но у меня нет стремления обзавестись очередной головной болью. Давай в дальнейшем обойдёмся без поцелуев? Ты сюда приходишь, чтобы выместить всю злобу и агрессию, а также научиться нормально защищаться. Сосредоточь своё внимание на тренировках и оттачивании ударов, — сухо бросил он, обойдя меня и взяв со скамейки бутылку воды. — Насчёт более логичного продолжения твоей самообороны. Удар в нос был бы эффектной точкой, — прокомментировал он и сделал глоток воды, смотря на меня поверх бутылки.

Не удостоив его ответа, натянула перчатки и продолжила выпускать всё своё негодование на грушу. Внутри меня разрасталась огромная дыра, от которой попахивало отчаянием. Я никогда не позволяла себе подобного ни с кем другим. До Диего я лишь однажды и целовалась, и занималась сексом.

Один. Грёбаный. Раз.

С этой горой мышц я уже два раза проявила инициативу в том, чего всегда избегала всеми возможными способами. Сделала исключение, поддалась какому-то порыву, пошла на зов природы. Называйте, как хотите, ибо я сама не знаю как это дерьмо обозвать. И что в итоге?! Теперь чувствую себя использованной и униженной, хотя сама инициировала это. Как обычно, не думая о последствиях, я действовала наугад и зажмурившись.

Почувствовав непонятную панику, прекратила тренировку. Взглянула на часы и решила, что пора уходить и желательно больше никогда сюда не возвращаться. Но я обещала, а значит, ещё чуть больше месяца должна общаться с ним и терпеть его общество рядом.

— Я тебя никуда не отпускал. Ты куда собралась? — озадаченно спросил Диего, отрабатывая удары на небольшой груше в виде капли, прикреплённой к потолку.

— Я же сказала, что у меня подработка и мне нужно уйти раньше, — нервно бросила ему, стягивая перчатки.

— Но у тебя ещё полчаса тренировки, — возразил он.

— Отработаю потом. Не переживай, не натурой. Мне за эти тренировки не платят, а деньги сами себя не заработают. Так что заткнись и продолжай заниматься своим делом.

— Насколько я знаю, курьером ты днём работаешь. Что ещё за подработка на ночь глядя?! — проигнорировав мой выпад, спросил он, перестав бить грушу.

— Не твоё собачье дело, — рявкнула я и начала разматывать бинты.

— Рот. Где ты работаешь по ночам, Сиенна?! Ты что, дурь толкаешь?! — прорычал он, сделав шаг ко мне.

Я лишь нервно усмехнулась и обречённо покачала головой.

— Да, делаю закладки, потом сама колюсь и отдаю своё тело на растерзание пьяных и обдолбанных бомжей. Так ведь я, по-твоему, живу?! Грязная оборванка, запрыгивающая на каждый член, продающая наркоту, не думающая головой и вечно ищущая самую проблемную задницу. Но знаешь что?! Мне насрать на твоё мнение. Я больше ничего не собираюсь тебе доказывать. Думай, что хочешь, — ткнув в него пальцем, яростно прошипела я и поспешно пошла в сторону раздевалки. Ненависть вновь проснулась во мне, разогнав кровь до шума в ушах.

— Сиенна! — гаркнул он мне в спину, но я, не оборачиваясь, показала ему фак и скрылась за дверью.

Да, моя жизнь не похожа на безоблачную и радужную картину. Да, я не горжусь всеми своими поступками. Да, я далеко не святая и никогда не метила на эту роль. Да, я не всегда веду себя осмотрительно и мудро. Однако никто не может упрекнуть меня в подобной грязи и мерзости как наркотики. Шлюхой я тоже не являюсь. Больше никогда не позволю себе такую глупость, как поцелуй с Диего. Знала же, что пожалею и вот пожалуйста.

Я работала каждый день, чтобы элементарно не голодать и не чуралась любой работы, но в моей жизни сложилось так, что самая стабильная подработка оказалась у Бенджи. Когда-то он был знакомым моей мамы и по слухам действительно любил её, но она только крутила хвостом перед всеми мужиками, будучи замужем за моим отцом. Она любила флиртовать, провоцировать и вызывать эмоции у мужчин. Хотя по словам моего папаши измены всё же присутствовали в их совместной жизни. Но Бенджи был неплохим мужиком и дал мне некое подобие стабильности. Хотя совершенно очевидно, что для Диего подобного рода работа лишь докажет мою грязную репутацию продажной шлюхи.

Ну и по хрен. Я с ним всего лишь занимаюсь боксом и совсем скоро всё закончится. Моя жизнь больше никак не будет связана с этим высокомерным ублюдком и на тачке его я тоже больше не хочу прокатиться. Пошло оно всё в задницу!

Быстро переодевшись, пронеслась мимо него и вылетела на улицу. Солнце клонилось к закату и меня резко замутило. Приложив ладонь ко лбу, пыталась взять себя в руки и начала глубоко дышать, но тошнота не отпускала. Увидев урну, подлетела к ней и меня вырвало остатками обеда. Вот что делают эти мужчины! Доводят до предела!

Обидно, когда тебя обвиняют в том, что никогда не делала и сама презирала. Обидно, когда тебе приходится защищаться абсолютно всегда и везде. Обидно, когда нигде нет безопасного места. Ни дома, ни в его зале, ни на улицах. Вытерев вновь заструившиеся слёзы, пошла прочь. В этом мире нигде не спрячешься.

Абсолютно нигде.

Глава 11

Диего


Чем ближе дата боя, тем больше я старался сосредоточиться на поединке и не растрачивать попусту свою энергию. Однако сестра для меня весь мир, поэтому в свой единственный за последний месяц выходной я пошёл ей навстречу и поехал к приёмным родителям на обед, чтобы присутствовать при знакомстве Ника и Оливера. Габи переживала, что встреча может пойти не в том направлении, но пока всё было более-менее соразмерно ситуации. Ник оценивал Патлатого с разных ракурсов, задавая тьму вопросов, пока я, под фоном звучащую песню Mondo Bongo в исполнении Joe Strummer & The Mescaleros, витал в своих мыслях.

Откинувшись на спинку старого стула, посмотрел налево. Вся стена была увешана нашими с Габи кубками, медалями, грамотами. Когда я снял для нас отдельную квартиру, то сестрёнка не захотела всё это перевозить и вообще не хотела видеть любое напоминание о её минувшей славе. Я же в принципе никогда особо не хвастал своими достижениями и оставил все свои медали здесь.

К своим 22 годам я достаточно многого добился в боксе, однако мне есть куда расти. С двенадцати лет я неустанно работал над своей формой, техникой и навыками. Каждый год проводил по несколько официальных боёв и бессчётное количество подпольных. Правда уже четыре года как завязал с неофициальными поединками.

В профессиональном боксе существует огромное количество организаций и федераций, каждая из которых организует бои и имеет свои титулы. Существует мировая четвёрка федераций первого эшелона. Они знамениты своими титулованными боями, известнейшими боксёрами и властью над всеми остальными. Помимо них по всему миру расположены штаб-квартиры более мелких федераций второго эшелона. Они так же организовывают бои, но зачастую либо менее известных боксёров, либо начинающих, либо же перспективных. Например, таких, как я. По правде говоря, я никогда не стремился к популярности, но сдерживал свои амбиции из-за Габи.

Почему?

Всё очень просто. Дело в том, что в боксе чем больше зарабатываешь, тем больше ты платишь людям, окружающим тебя. А этих людей с возрастанием твоих титулов становится до неприличия много. Агенты, менеджеры, советники, катмены[13], врачи, массажисты, диетологи, повара. Да, на уровне боксёра Майка Тайсона даже есть повара, готовящие для тебя то, что одобрил твой диетолог. Всем этим людям нужно платить. И это я ещё молчу про огромные налоги.

Во втором эшелоне тоже платить приходиться, но людей в разы меньше. А значит, я мог большую часть денег тратить на Габи, её образование и танцевальную карьеру. Когда она получила травму, то я оплачивал её лечение и реабилитацию. Затем не мог оставить её в том состоянии растерянности и отложил свои амбиции ещё на пару лет.

А сейчас у неё появился Оливер и я по всей видимости смогу заняться своей карьерой по-настоящему. Со мной неоднократно связывались агенты и предлагали продвигать меня и сделать таким же именитым как тот же Тайсон, Джонс или Холифилд. Я всем отказывал и продолжал драться исключительно на чемпионатах США и пару раз ездил в Мексику и Европу. Я не стремился на мировую сцену, но теперь пора задуматься об этом.

— Сын, и ты не против нахождения Оливера на твоей жилплощади? — вырвал из размышлений Ник, посмотрев на меня и зачесав набок свои седеющие волосы. Его карие глаза внимательно смотрели на меня, пока я обдумывал свой ответ.

Вообще я безмерно благодарен этим людям, что в своё время они повстречались на нашем с Габи пути. Однажды Ник увидел меня на подпольном бое в Рио. До сих пор не знаю, что он там забыл, ведь тогда он с женой приехал в отпуск и подобные развлечения явно не значатся в списке неотложных дел обычных туристов. Он никогда мне не рассказывал каким образом забрёл в тот район, недалеко от фавел, но тем не менее там нас судьба и свела. После моей победы Ника интересовал только один вопрос: есть ли у меня родители. В двух словах я обрисовал ему свою жизнь и он, решив, что без нас с Габи не уедет из Бразилии, начал носом землю рыть, чтобы оформить опеку над нами. Возможно, из-за того, что мы были фактически беспризорниками, органы опеки Рио пошли навстречу американцам, бумаги достаточно быстро были собраны и мы переехали в Лос-Анджелес. Хоть мы с Габи и учили английский в школе, но поначалу говорили с жутким акцентом. Однако быстро втянулись, всё-таки сама среда способствовала быстрому овладению языком. Переехав, я не бросил бои, хоть Ник и Шерри просили завязать и не подвергать свою жизнь риску, но их доводы не были для меня значимыми. Поэтому им пришлось смириться и не лезть в мою жизнь, учитывая, что я успевал везде. И учиться, и за сестрой присматривать, и деньги зарабатывать.

Я никогда не называл их мамой и папой, потому что родители у меня одни. Пусть непутёвые, но я их помню и не могу никого назвать подобным образом. Однако благодаря им мы с Габи получили прочную крышу над головой, возможность спать на кровати, а не на дырявом матрасе и доступ к вечно полному холодильнику еды. Они хорошие люди, заслуживающие уважения и почитания.

— Ник, я сам его пригласил к нам в квартиру и рад, что он принял приглашение, — спокойно ответил ему и сделал глоток воды.

Мы все сидели за столом, как одна большая семья. Я, как обычно, был во главе. Почему-то так повелось у нас, но я не жаловался.

— Мистер Купер, я понимаю, что была бы Ваша воля, то Вы бы меня на порог не пустили. Я сожалею, что по моей вине Ваша дочь получила травму и перестала танцевать. Я приношу Вам свои извинения, но Вы не можете запретить мне любить Габи, как и не можете встать на моём пути, — выдал Патлатый и я перестал жевать, смотря на него.

Оливер просто прёт напролом. Молодец, прямо как я по жизни.

Шерри тоже замерла, покосившись на Ника.

— То есть, ты хочешь мне сказать, что, если я выскажусь против твоего нахождения с моей дочерью, ты никуда не денешься?! — прищурившись, уточнил Ник.

— Совершенно верно, — кивнул Оливер, выдержав тяжёлый взгляд Ника.

— И ты не боишься, что рядом с тобой постоянно находится Диего? Поджилки не трясутся, что если облажаешься, то его кулак тебя в овощ превратит?! — продолжил допрос Ник.

Я сдержал улыбку, наблюдая за этой сценой. Оливер не так прост, как кажется и ни хрена он не боится.

— Нет, мистер Купер, не боюсь. Более того, смею надеяться, что не облажаюсь больше.

Ник покосился на меня со странным выражением, словно хотел ещё помучить патлатого.

— Ник, я уверен в Оливере. Не смотри на его длинные патлы и голливудскую улыбку, он парень совсем не простой и ни разу не слабый. Может чересчур чувствительный иногда, но ему нельзя отказать в целеустремленности, — высказался я, наколов на вилку побольше овощей и закинув их в рот.

— Твоя любовь ко мне буквально выходит из берегов уже, — подмигнул мне Оливер, на что я лишь выгнул бровь.

Шерри прыснула от смеха, а Габи спрятала улыбку, промокнув губы салфеткой.

— Не обостряй, Патлатый.

— Вижу, что вы и впрямь нашли общий язык, — прокомментировал Ник, переводя взгляд с меня на Оливера. Я неопределённо покачал головой, на что Оливер лишь улыбнулся. — Ладно. Если ты и впрямь серьёзно настроен на нашу дочь, тогда я не буду лезть в ваши отношения. Но если ты опозоришься ещё раз, то я из тебя отбивную сделаю, — ткнул он вилкой в воздухе, указав на Оливера.

Я лишь покачал головой, зная, что хоть Ник и сильный мужик, но вполне миролюбивый и не лезет на людей с кулаками, в отличии от меня.

— Пап, ну что ты в самом деле?! Я сама из него отбивную сделаю! — встряла Габи, взмахнув рукой.

Оливер приобнял её и чмокнул в висок.

— Прекращайте уже угрожать. Все в этой семье знают, кто и что сделает с Оливером, если он ошибётся, — вставил я, положив приборы. — Но он не ошибётся. Да, Оливер?!

— Да, Диего.

— Ладно, — сдался Ник, задумчиво покачав головой. Потом посмотрел на меня и задал всегда интересующий его вопрос, поскольку неустанно следил за моими профессиональными боями: — Сын, как подготовка к бою?

— Всё по плану.

Габи театрально закатила глаза, явно оценив мою манеру ответов на вопросы. Ну а что?! Я всегда отвечаю чётко и по делу. А потрепаться могу с друзьями, и то не всегда и не на все темы.

— Больше никаких новостей? — деликатно поинтересовалась Шерри, глянув на меня и деловито отрезав кусок мяса. Её светло-русые волосы слегка выбились из пучка и падали на лоб, прикрывая серо-голубые глаза.

— Никаких.

— А я наслышана о девушке, с которой ты занимаешься боксом! — вскрикнула Габи. — Её даже Джойс видела, а я нет! Ди, тебе не стыдно?!

Оливер начал давиться от смеха, с пониманием посмотрев на меня. Ник и Шерри с нескрываемым удивлением и любопытством устремили на меня свои взгляды.

— Сеструха, сбавь обороты. Бокс никогда не являлся для тебя интересной вещью. Тогда зачем мне тебя знакомить с девушкой, которая таким образом отбывает своё наказание? — обратился к ней, вспоминав её вечные причитания, что она переживает за меня, когда я участвую в боях.

Она ни разу не приходила на мои поединки или тренировки объясняя тем, что не может смотреть на кровь или как меня бьют. Меня редко кто бьет, обычно я раньше выключаю оппонента, но Габи непреклонна в этом вопросе.

Габи посмотрела на меня взглядом полным негодования.

— Но ты её пустил за руль своей машины! Мне Джойс рассказала, что потом ещё парня какого-то разукрасил, — возразила Габи, указывая в меня вилкой.

Почему окружающие меня девушки так любят размахивать руками?!

— Я обещал ей, это раз. Два, тот олух получил за свой длинный язык. Три, обсуждать здесь нечего, поэтому меняем тему, — отчеканил я, посмотрев на сестру. Она насупилась, поэтому, смягчив тон, добавил: — Четыре, я люблю тебя, сестрёнка.

Бросив на меня обиженный взгляд, она уставилась в свою тарелку, и Оливер пришёл мне на помощь, переключив её внимание каким-то вопросом. Все подключились к беседе и оставили меня в покое.

Я не понимал, что должен им рассказать. Что Сиенна неуправляемая и поэтому попала ко мне?! Что она не думает головой и вляпывается в неприятности?! Или что она вытворяет разного рода выкрутасы, потому что ей захотелось?! Как объяснить её порыв вцепиться мне в губы?! И что самое интересное, как мне самому себе объяснить почему спустя неделю я продолжаю об этом думать и загоняться?!

Однако вопреки здравому смыслу, мне интересно что творится с ней. Наблюдая за ней, я каждый раз всё больше и больше вижу себя лет десять назад. Всё больше начинаю понимать её и всё меньше мне это нравится. Я не хочу привыкать к ней. Не хочу думать о ней или пытаться вмешаться в её жизнь. Не хочу потом сожалеть, потому что скорее всего так и будет. Я запрещаю себе лишний раз смотреть на неё, разговаривать или дотрагиваться. Не буду скрывать, что она очень привлекательная девушка и её близость во время тренировок с каждым разом всё отчетливее воспринимается моим телом. Я хочу её. При том сильно хочу. Только вот это не к месту и не вовремя.

Я прекрасно понимаю, что у девушек всегда есть свои мотивы. Кому-то я вижусь будущим миллионером, и они хотят успеть запрыгнуть в отъезжающий поезд. Кто-то хочет встречаться с накаченным спортсменом. Кто-то думает, что за мой счёт или благодаря мне в будущем сможет заполучить что-то. Хрен их всех знает, но после Пайпер я привык держать дистанцию с очень привлекательными девушками, на которых у меня стоит и не падает. Я не хочу потом снова оказаться с растерзанной душой и израненным сердцем. Не хочу прикипать к кому-то душой, а потом по живому отдирать от себя. Может я и выгляжу сплошной горой мышц, однако моя главная мышцы — сердечная, тоже умеет чувствовать и страдать.

Закончив обед с приёмными родителями, мы все прыгнули в мою тачку и поехали к Джастину, который ждал меня, чтобы я поиграл в шахматы с Итаном. Да, я ещё и это умею делать, а Итан как раз учится сейчас данному мастерству стратегии.

— Ди, а она красивая? — вдруг спросила Габи, сидя на заднем сиденье в объятиях Оливера.

Посмотрел на неё через зеркало заднего вида и заметил любопытство во взгляде, которое буквально распирало её.

— Не обращал внимания, — соврал я, уткнувшись согнутым локтем в окно и откинувшись на спинку сиденья.

— М-м, кто-то лукавит, — приторно пропел Оливер, начав бесить меня.

— Кто-то обостряет, — передразнил его.

— Вы достали уже меня! Оба! Почему все парни вокруг меня не могут прямо ответить на вопрос?! То Тайлер темнит с тем, каким образом он замешен в возвращении Оливера. То ты, Ди, не говоришь прямо. А про тебя, макака волосатая, я вообще молчу! — разошлась моя сестрёнка, рассмешив нас с Оливером.

— Сеструха, что ты хочешь от меня услышать? Красивая ли она? Да. Очень. Важно ли это для наших с ней тренировок? Нет, совершенно. Я ответил на твой вопрос? — устало произнёс, посмотрев в зеркало заднего вида. Габи прищурилась.

— А у вас с ней только бокс и ничего больше?!

Перевёл взгляд на дорогу и съехал в сторону охраняемого комплекса Джастина.

— Только бокс.

И ни разу я сейчас не соврал.

— Любимая, Диего просто тренирует её. То, что он защитил девушку ещё ни о чём не говорит, — вставил Оливер, и я обернулся на него. Да он просто сто очков к своей репутации сейчас заработал. — Но вот то, что он уходит от вопросов, говорит обо всём, — добавил он и потерял двести очков.

Выгнул бровь и отвернулся, вернув внимание на дорогу.

— Сдаётся мне, если жить исключительно своей жизнью, то это принесёт намного больше пользы, чем лезть в чужую, — ответил им и остановился перед постом охраны.

Берни тут же пропустил меня, и я устремился к дому Джастина, под тихий смех с заднего сиденья. Припарковавшись недалеко от входа, мы вышли на жару и заметили, что Нанни уже открыла дверь и ждала нас.

— Наконец вы доехали, а то Джас с Головастиком уже полтора часа истязают себя в зале! Боюсь наш гонщик от обезвоживания скоро рухнет, — всплеснув руками, запричитала она.

Головастиком она называла Нэйта, сравнивая его со сперматозоидом, который первый добирается до яйцеклетки. Интересная аналогия с его мотогонками, а главное с характером Нэйта. До Лесли он в принципе таким и был: видел юбку с красивыми ногами и стремительно добирался до цели.

Зайдя в дом, мы услышали песню Numb/Encore от JAY-Z & Linkin Park, доносящуюся из недр дома.

— Ну, ты иди. Мы попозже присоединимся к вам, — пролепетала Габи обращаясь ко мне, и схватила Оливера за руку, потащив его на второй этаж.

Патлатый бросил на меня игривый взгляд, я лишь показал ему жестом, что слежу за ним и пошёл на звук в поисках своих друзей. Миновав гостиную, выход на террасу, двинул к небольшому залу, в котором парни часто зависали и приводили свою форму в порядок. Толкнул дверь и увидел Нэйта на беговой дорожке, а Джастина с Итаном танцующих с гантелями в руках. Точнее Бибер, широко расставив ноги, едва заметно приседал в такт, качал головой и подпевал, а Итан с бутылкой воды вместо гантели повторял за своим отцом.

— Немного на согнутых ногах, чувствуй ритм, — напутствовал Джастин ребёнка.

Повезло парню с отцом. Он его и танцевать научит, и в шахматы играть, и драться, и за женщинами ухаживать.

Зашёл в зал с улыбкой на губах.

— Здорова, Рэмбо, — в один голос отозвались парни, заметив меня.

Джастин положил гантели и танцуя, и читая рэп направился в мою сторону, Нэйт же продолжил бежать. У него соревнования через три дня, бедолага сушится не по-детски.

— Дядя Ди плишел! Дядя Ди! — завопил Итан и, бросив бутылку, рванул ко мне.

Сердце в которой раз от его такого тёплого приветствия и искренней радости на секунду замерло, а потом учащенно забилось. Подхватил его на руки и поудобнее расположил на себе.

— Привет, дружище. Как ты тут? Смотрю, мышцы решил нарастить? — улыбнулся я, глядя в такие задорные глаза ребёнка.

— Да, папа сказал, что мужчина должен быть не только умным, но и сильным, — кивнул Итан, крепко обняв меня за шею одной рукой и прижавшись головой к моей. — И я хочу быть как мой папа и как ты, дядя Ди. Большим и надёжным как дом.

Я улыбнулся и на секунду прикрыл глаза. Этот парень каждый раз выбивал у меня всю почву из-под ног. На самом деле я уже не представляю, как мы раньше жили без него.

— Будешь, дружище. Обязательно будешь. Мы с твоим папой об этом позаботимся.

— Смотрю, ты один? Где Габи с Воланчиком потерял? — спросил Джастин, встав рядом с нами.

— В одной из твоих спален, — усмехнулся я, покосившись на ржущего Нэйта.

— Рэмбо, радуйся, что твоя сестрёнка наконец-то в сильных руках Оливера, который явно больше не собирается их опускать. Дай им порезвиться без твоих ушей за стенкой, — обратился он ко мне.

— Дыхание собьёшь, помолчи лучше, — бросил ему, и он заржал ещё сильнее.

— Что значит полезвиться? — тут же спросил меня Итан.

Вздохнув, посмотрел в наивные глаза ребёнка.

— Это значит делать то, что лучше не видеть, не слышать, не знать, не представлять старшему брату, — ответил я и Джастин загоготал.

— Сам-то как?! Уже порезвился со своей Сиенной-Сиреной. Скажи, я гениален в придумывании прозвищ?! — сквозь смех, спросил человек-прозвище, вызвав ещё один приступ хохота Нэйта, что он схватился за боковые поручни, чтобы не рухнуть.

— Парни, я с ней резвлюсь на ринге и явно не так, как вы ожидаете, — немного раздраженно ответил, прижав Итана к себе.

— Ой, кто-то злится. Зная тебя, это неспроста, — заметил Джастин, сделав глоток воды и посмотрев на Нэйта.

— Ебобо, как всегда, в точку. Рэмбо, хоть ты практически никогда не обсуждаешь свою личную жизнь, но, если начинаешь уходить от темы или рычать на всех вокруг, значит происходит какая-то чухня, — подключился Нэйт, убавив угол наклона беговой дорожки.

Прищурившись, перевёл взгляд с одного на другого и промолчал. Они мои друзья и действительно прекрасно научились читать мои реакции. Но я им благодарен, что они никогда не лезли мне в душу. Даже когда меня освободили из участка после избиения Конора, они просто приехали ко мне в зал и решили позаниматься вместе со мной, пока я потрошил боксёрскую грушу. Её тогда пришлось заменить, потому что от моего гнева и переполняемой ярости я разорвал её своими мощными ударами. Однако парни и слова не сказали. Не жалели, не сочувствовали, ничего не спрашивали. Спустя несколько дней, когда пришёл в себя я сам им рассказал и с тех пор это не обсуждалось.

— Ладно, пойдёмте на кухню? Там шахматы заждались моего будущего чемпиона, — перевёл тему Джастин и потрепал Итана по волосам.

— Рэмбо, объясни мне связь между боксом и шахматами?! На хрена вас всех учат этому? — запыхавшись спросил Нэйт и начал убавлять скорость.

— Если боксёр не умеет играть в шахматы, то он не боксёр. Это прекрасный тренажер для изучения тактики и стратегии. К тому же сам подумай, у боксёра его рабочий инструмент только руки, но без хорошо работающей головы даже самые натренированные кулаки не смогут достичь титула чемпиона. Поэтому все боксёры играют в шахматы, чтобы мозги работали, — ответил ему, пока он слез с беговой дорожки и взял полотенце, протянутое Джастином.

— Поэтому ты самый умный из нас, — заключил Нэйт. — Пойдёмте попьём водички.

— Это ты пей водичку, а нам по режиму положено много сладкого и вредного. Да, приятель? — подмигнул Джастин своему сыну, и мы двинули в сторону кухни.

Проходя мимо лестницы на второй этаж, покосился туда и это не прошло незамеченным парнями.

— Там звукоизоляция хорошая, так что можешь даже не пытаться услышать хоть что-нибудь, — заржал Джастин, хлопнув меня по плечу.

Я стиснул челюсти, хотя всё прекрасно понимал. Габи взрослая девочка и я не имел никакого права блюсти её до пенсии. Но, чёрт, она же моя маленькая сестрёнка, а сейчас там хрен знает чем занимается! Хотя дома они тоже регулярно резвятся, и я уже привык засыпать в наушниках, лишь бы не услышать то, из-за чего мне захочется отправить Оливера обратно в Австралию.

— Так, мальчики, я вам приготовила штрудель с яблоками и вишней. Головастик, для тебя стакан воды, Диего для тебя кофе, — пропела Нанни, как только мы зашли в кухню, где витал просто невероятный аромат выпечки.

— Спасибо, Нанни, любовь моя. Обожаю сушку перед соревнованиями, чёрт ее дери! Ничего нельзя, а если и можно, точно не то, что я хочу, — обречённо произнёс Нэйт, с жадностью посмотрев на стол, где стояли тарелки с приличными кусками штруделя для Джастина и Итана.

— Не ной, чемпион, — толкнул его плечом и сел за стол с Итаном на руках. — Спасибо, Нанни.

Она была ещё одним живым примером, что порой чужие люди могут стать ближе и роднее, чем собственные родители. Вся наша компания обожала её, в том числе и я. Подмигнув нам, Нанни поспешно вышла из кухни, и мы мужской компанией расселись за столом. У меня тоже был режим, поэтому любые радости жизни пока были исключены из моего рациона. Хотя я в принципе был равнодушен к сладкому, зато мясо обожал.

Пока Итан наворачивал штрудель расставил фигуры на шахматной доске, витая в своих мыслях.

— Ты с ней спал? — вдруг обратился ко мне Нэйт, и я в замешательстве поднял на него глаза.

— Извини, ты сейчас про кого?!

— Про бешеную самку богомола, про Акулу, про Сирену, про буйную и мятежную лесби, — захрюкал от смеха он.

Джастин поперхнулся и начал кашлять, Итан рассмеялся, глядя на своего отца.

— Нэйт, тебе не кажется, что не стоит это обсуждать при ребёнке? — ни хрена не ответил я.

— Значит спал, — довольно улыбнулся он и потом добавил: — Итан хоть и ребёнок, но он парень. К тому же я не совсем дебил, чтобы начать называть вещи своими именами и выпытывать подробности, которые меня не касаются.

Вздохнув и сделав глоток кофе, ответил ему:

— Спал. Один раз.

Парни переглянулись и Джастин продолжил увлечённо есть штрудель, а Нэйт продолжил свой допрос.

— Продолжение следует или как обычно?

— Как обычно, — быстро ответил я, имея в виду, что переспали и забыли.

— Камон, Рэмбо! — подключился Джастин, схватив банку Nutella и засунув в неё ложку. — Давай не делай из нас дураков, ладно?! Мы знаем тебя и твоя реакция красноречивее любых слов. Да ты сам сдаешь себя с потрохами, отказываясь обсуждать эту тему. Если бы для тебя всё было «как обычно» ты бы не делал из этого такую тайну. Но нет же. Ты постоянно уходишь от ответа, явно защищая эту часть своей жизни от наших глаз. А когда мы так себя ведём? Когда это не «как обычно» и точно не хочется делиться разными подробностями, — выдал он, пока сверху штруделя выкладывал свою любимую шоколадно-ореховую пасту.

Слипнется же, вот правда.

— И снова в точку, — указал в него пальцем Нэйт. — Сам никогда не обсуждал с вами Пиранью и уходил от любого вопроса.

Мы с Джастином переглянулись, а потом я, улыбаясь, уставился на Нэйта.

— Ты сам понял, в чём сейчас признался?!

Нэйт заморгал, а потом метнул в меня красноречивым взглядом, как бы говоря: «Пошёл ты, ванильный ушлёпок. На себя посмотри».

— Ты мне зубы не заговаривай, Рэмбо. Свой психоанализ на себя направь.

Я тихо рассмеялся, но при этом задумался.

С одной стороны, я бы не отказался пообщаться с Сиенной поближе. Я не тупица и признаю, что мне с ней было хорошо. Да у меня на тренировках встаёт каждый раз, стоит мне к ней приблизиться! Но, с другой стороны, я хочу посвятить себя своей карьере. Наконец-то могу выдохнуть и передать Габи в руки Оливера. Безусловно я буду приглядывать за ними, но теперь она была не одна, а значит, я мог заняться своим собственным профессиональным развитием. Несмотря на мои слова Нэйту о возможности совмещать карьеру и личную жизнь, в моей собственной картине мира подобное пока не предусмотрено.

— Она странно себя ведёт, — наконец выдал я парням, и они внимательно посмотрели на меня. — Не знаю, что с ней происходит, но она с некоторых пор стала плаксивой, ещё более дёрганой и всё время загадочно смотрит на меня.

— Камон, ты ей понравился, — улыбаясь, предположил Джастин.

Вот именно этого я и боялся, и не хотел допускать такой возможности.

— Я ей как-то сказал, что между нами больше ничего не будет, чтобы не давать ей надежду и потом случайно не разбить её мечты вдребезги, так она психанула и ушла. К тому же она явно скрывает, где работает по ночам. А вы знаете меня. Самое главное для меня в любых отношениях это доверие. Её поведение не вызывает у меня абсолютно никакого доверия, — разоткровенничался с парнями, пока Итан доел и пересел напротив меня, чтобы начать партию в шахматы.

С умным видом он походил пешкой и вскинул на меня вопросительный взгляд. Задумчиво улыбнувшись, сделал свой ход.

— Насчёт её работы ты всегда можешь обратиться к Тайлеру, — предложил Джастин, с любовью смотря на своего сына.

— Ебобо ты просто фонтанируешь гениальными идеями! Я так понял, для Тайлера в принципе не существует закрытых дверей, — поддакнул Нэйт и подпер кулаком подбородок, наблюдая за нашим с Итаном поединком.

Парень неплохо научился играть. Насколько я знал это была инициатива Джастина научить его игре в шахматы. Мы с ним раньше устраивали подобные дуэли, вот он и сыном своим занялся. Несмотря на лёгкий нрав и любовь к развлечениям, Джастин мега умный и начитанный парень.

— Я не хочу лезть туда, где потенциально могу погрязнуть. Нутром чую, что стоит мне что-то узнать о её жизни, то я пожалею об этом, — ответил им и сделал очередной ход.

Итан задумчиво потёр подбородок, обдумывая свой ход. Выглядел он при этом в высшей степени сосредоточенным и вдумчивым. Эдакий маленький учёный за решением загадки века.

Я очень люблю детей. Пожалуй, единственное, что перевешивает на моих внутренних весах в пользу создания когда-нибудь своей семьи вместо того, чтобы навсегда завязать с любовью, так это перспектива однажды стать отцом. Я не отношу себя к разряду безалаберных людей, которые могут зачать ребёнка, а потом кинуть девушку наедине с ним и забыть про их существование. В моей вселенной ребёнку нужны и мама и папа. Желательно, чтобы они были счастливы и своим примером учили этому детей. Мы с Габи в этом плане очень схожи и с детства мечтали о больших семьях, наполненных детским визгом и громким заливистом смехом. Хоть я и не торопился с этим вопросом, но в один день мечтал увидеть своего ребёнка на руках.

— Рэмбо, что-то мне подсказывает, что не этого ты боишься, — игриво пропел Нэйт, покосившись на меня. — Ты боишься влезть в её жизнь и остаться в ней. Ты боишься нового предательства, поэтому никого не подпускаешь к себе. Хотя очевидно, что бешеная самка богомола привлекает тебя намного больше, чем остальные девушки, с которыми ты встречаешься ради одной ночи, — выдал умную мысль Нэйт и я грустно усмехнулся.

Парень растёт не по дням, а по часам.

— Камон, Пистон! Ты стал рассуждать, как взрослый человек, — рассмеялся Джастин. Нэйт показал ему фак за спиной Итана. — Не обижайся. Я горжусь тобой, идиот.

Улыбнулся, смотря на своих друзей.

— Дядя Ди, тебе шах, — пролепетал Итан, и я озадаченно посмотрел на шахматную доску.

Какого хрена?!

Я усиленно думал, как мой король оказался под боем и сделал ход в тщетной попытке спасти ситуацию, но Итан, взяв фигуру ферзя, гордо объявил:

— А теперь мат.

Я выпал в осадок. Этого просто не могло быть, но меня только что обыграл почти шестилетний ребёнок, хотя я в шахматы играю с десяти лет и при этом делаю это хорошо.

— Чёрт вас всех дери, Итан мой кумир! — заржал Нэйт и дал пять ребёнку.

— Моя школа, сын! — тут же подключился гордый Джастин и потрепал парня по его кудряшкам.

— Вот что делают женщины с мозгами мужчин, — выдал я своё заключение. — Мои точно начали подтекать, раз я только что просра… проиграл.

Джастин хохотал, будучи довольным, что ему удалось за непродолжительное время научить своего сына хорошо играть. А главное думать.

— Ну, с твоих слов, это самое страшное, что может произойти, — скептически приподняв бровь, прокомментировал Нэйт и взял стакан с водой. — Помнится, когда Трэвис начал встречаться с Джойс ты мне сказал, что он останется прежним суровым дядькой с редкими приступами ванильной хрени. Правда он всё больше становится похож на ванильного ушлёпка с редкими приступами сурового дядьки.

Я рассмеялся.

— Всё очень индивидуально, Нэйт.

Он внимательно посмотрел на меня, потом на веселого Джастина и спросил:

— А как думаете, чисто теоретически, если я влюблюсь, то останусь собой? Или меня тоже ждёт участь дурачка с протекающим мозгом и фонтанирующим исключительно словами в уменьшительно-ласкательной форме?!

— Нет, что ты, — моментально ответил Джастин. — Ты останешься точно таким же.

— Уж кто-кто, а ты точно не поменяешься, — поспешно кивнул я.

Нэйт нахмурился, пока мы давились от сдерживаемого хохота.

— Да пошли вы! Друзья называются! — с жаром произнёс он и чуть не выбил себе зубы, резко прислонив стакан с водой к губам.

— Рэмбо, ты тоже точно не изменишься. Будешь ходить на максимально суровых щщах, называть свою любимую девочку исключительно по имени, а в постели будешь только материться, исключая любые нежные словечки. Никаких сюсюканий, посторгазменных объятий, долгих и чувственных поцелуев. Ничего человеческого, чисто грубый подход к отношениям, — сквозь смех вставил Джастин и теперь Нэйт заржал, чуть не выплюнув воду на стол.

Да ну на хрен! Я точно не изменюсь. Уже однажды побывал в роли дурачка с протекающим мозгом и сделал выводы. Да и вообще. Какого хрена?! При чём тут я?!

— Не обостряйте, парни. Я и так избегаю Сиенну в последнее время. На тренировках даю задание и иду сам заниматься. Лишний раз не прикасаюсь к ней, не нюхаю её волосы, не смотрю ей в глаза, не…

— Волосы, говоришь, не нюхаешь?! — срывающимся голосом перебил меня Нэйт. — Рэмбо, ты меня, конечно, прости, я сам новичок в этом, пардон, дерьме, но мне кажется ты встрял. Серьёзно так, надо сказать, встрял.

— И часто ты её волосы нюхаешь?! — подключился Джастин, уже красный от смеха.

Внутри меня в миг разгорелся пожар и мне захотелось встать под ледяной душ, чтобы привести мысли в порядок и охладить свой пыл. Рассеянно потерев шею, упёр локти в стол.

— Я сделал это всего пару раз, — максимально серьёзным тоном ответил им, но поймав насмешливые взгляды друзей, сдался. — Ладно. Каждую тренировку ненароком пытался вдохнуть этот нежный аромат, пытаясь распознать чем она пахнет.

Джастин дал пять Нэйту, а затем и Итану, который точно не понимал всего масштаба катастрофы моей жизни, но раз веселился его отец, то и он всегда подключался.

— Рэмбо, мои поздравления. Ты влип по самые гланды. Так ведь ты мне однажды сказал насчёт моей Мишель?! Ты не ошибся тогда, а сейчас не ошибаюсь я. Ты хочешь её, но боишься сам себя. Боишься, что всё пойдёт не по плану. Боишься новой боли. Но ты влип, мужик, — подытожил Джастин, и я откинулся на спинку стула, чтобы осознать услышанное.

Чёрт.

Дерьмо.

Это очень плохо. Это, твою мать, тревожный звоночек.

Я ведь правда старался не смотреть на неё подолгу после того внезапного поцелуя. Я же взрослый парень, который далеко не девственник, но всё никак не мог догнать, как совершенно обычный поцелуй может выбить почву из-под ног?! Оказывается может, когда тебя целует такая неуправляемая девушка, как Сиенна. Оказывается, ты теряешь контроль над собой, когда её губы оказываются на твоих. Оказывается, ты потом плохо спишь, ругая себя за слабость.

Поэтому что я сделал? Я, мудрый хрен, её оттолкнул. Специально в лицо сказал, что не стоит от меня ничего ждать. Хочу, чтобы наше с ней знакомство осталось исключительно в плоскости тренировок и не перешло на что-то ещё более постоянное и глубокое. Хочу заняться своей карьерой, в конце концов.

— Приветики-пистолетики! А чего это вы тут так громко смеётесь?! — радостно спросила Габи войдя в кухню в обнимку со слишком довольным Оливером. Итан подпрыгнул от радости и подбежал к ним.

Метнул говорящий взгляд в парней, и они тут же подмигнули мне.

— Обсуждаем поединок маленького гения Итана и большого тупицы Диего, — ответил Нэйт.

— Эльф, сегодня можешь спать без наушников, — улыбаясь, произнёс Оливер и сел рядом со мной, притянув к себе на колени мою сестру.

Итан вновь залез на меня и с интересом разглядывал Оливера.

— Выдохся что ли, Патлатый?! — поддел его в ответ. — Я был лучшего мнения о тебе.

Оливер загадочно улыбнулся и ответил:

— Нет. Мы просто тут сегодня решили остаться ночевать.

Парни заржали, а я непроизвольно стиснул челюсти и уставился на него.

— Вам есть где ночевать, — с напором произнёс я. Оливер пожал плечами, продолжая улыбаться и бесить меня. — И я уже привык спать в наушниках!

Джастин с Нэйтом уже легли со смеху, а я сам не понимал почему мне было так тяжело отпустить эту сладкую парочку на ночёвку к другу.

— Так и скажи, что будешь скучать без меня, — пропел Оливер и толкнул меня плечом.

— Не дождёшься.

— Тогда мы ночуем тут, — улыбнулся он и поцеловал в висок смеющуюся Габи.

За всю жизнь я привык, что моя сестра всегда рядом. Когда пять лет она жила в Австралии я безумно тосковал по ней. Мне не хватало её смеха, наших диалогов, даже её криков. К Оливеру я тоже успел привыкнуть, хотя никогда вслух в этом не признаюсь. Я спокойно переносил одиночество, но, пожив немного в том кипучем фонтане рядом с этой парочкой, невольно заряжался от них и мне это нравилось. Правда.

— Патлатый, ты меня бесишь сейчас, — рыкнул на него, но он лишь поиграл бровями и широко улыбнулся мне. Вот же осёл австралийский. — Я вас не гоню из дома, зачем вам здесь оставаться?!

— Ди, ты не захочешь услышать ответ на свой вопрос, — ответила Габи пока отрезала большой кусок штруделя на разделочной доске, а затем вновь уселась на колени Оливера.

Непростая всё-таки роль старшего брата. Всё время приходится держать строгую мину и порой собственный авторитет меня же и придавливает к земле.

Я посмотрел в глаза Оливеру, пытаясь придумать ответ. Он тоже словно что-то искал в моём взгляде, а потом улыбнулся мне и кивнул.

— Уговорил. Останемся в этот раз дома, но в следующий я воспользуюсь гостеприимством Джастина и задержусь со своей любимой девушкой здесь.

Я неосознанно выдохнул и сделал глоток уже остывшего кофе.

— Меня терзает смутное подозрение, что через год ты не отпустишь Габи со мной из-под своей крыши, — продолжил Оливер уже тише и ближе придвинувшись ко мне. Покосился на него, осознав, что и такой исход возможен. — Или меня не захочешь терять, — заржал он и я толкнул его ногой под столом.

— Не бери на себя слишком много. У вас есть дом. Я стараюсь держать себя в руках, когда вы не даёте мне спать. Все же довольны, на хрена бесить меня лишний раз?! — раздражённо ответил я.

— Ты мне тоже нравишься, Эльф. В этом нет ничего предосудительного, — улыбаясь, заметил Оливер. — И снова напомню, что я всегда готов поговорить на любую тему. Знаю, что ты сейчас скажешь и поэтому добавлю: я не теряю надежды, что однажды смогу отплатить тебе за твоё участие в моей жизни. Просто знай это.

Посмотрел на него и желание рычать в ответ пропало. В груди что-то защемило, и я лишь еле заметно кивнул в ответ. Не уверен, что когда-нибудь захочу раскрыть перед ним всю душу, я себе-то не позволяю много анализировать, но осознание, что рядом с моей любимой сестрёнкой теперь такой искренний персонаж, было приятным.

Я не умел как он или парни настолько открыто говорить о своих чувствах, эмоциях или переживаниях. С детства привык всё держать в себе и не давать слабину. Для меня это непростительная роскошь. Когда я встречался с Пайпер, то много думал и мечтал о счастливом будущем, наполненном приятными переживаниями. В итоге получил дерьмовые переживания и теперь боялся, как огня всего, что потенциально могло нокаутировать меня. Нокаут хорош только в боксе, в жизни и любви это смерти подобно. 

Глава 12

Сиенна


Сидя на краю ванной, я с недоверием и самым искренним удивлением смотрела на предмет в своих руках, который отчётливо показывал причину моей чудаковатости в течение последних недель. Две полоски.

Я беременна.

Прошла неделя с того дня, когда Диего дал понять, что ему мои финты ушами не по вкусу, и я пыталась всеми силами взять себя в руки, но мой организм и мозг перестал меня слушаться. Пару раз я расплакалась во время тренировки. Один раз психанула и наорала на него так, что он скрутил меня и прижал к себе, чтобы я успокоилась. Один раз в свой выходной я просто так пришла в зал и сидела на скамейке, наблюдая за его тренировкой с мистером Торресом. Диего тогда всё время озадаченно поглядывал на меня, отвлекаясь и тем самым зля тренера. Почему я пришла вместо того, чтобы пошить? Хрен его знает. Мне захотелось. Я сама не понимала зачем наблюдала за ним, но в какой-то момент словила такой комфорт и ощущение безопасности, что чуть не уснула. Как только Диего закончил тренировку я просто встала и ушла. Плюс по утрам добавилась тошнота. Хоть я и далека от всех по-настоящему девчачьих тем, но вот утреннее недомогание и задержка месячных, которые я обычно не отслеживала, стали для меня сигналом бежать в аптеку за тестом. Потом я приблизительно подсчитала овуляцию и поняла, что конкретно так облажалась. Я ведь никогда в жизни не пила противозачаточных таблеток и не делала уколов. В тот единственный раз близости с Диего мы никак не были защищены и, если бы я тогда включила голову и сообразила, что от секса бывают дети, то, разумеется, ничего не было бы. Но я всегда жила по принципу «захотелось». Так же я, очевидно, редко думала головой.

Смотря на этот тест уже второй час, думала, что делать дальше. Кое-какие шаги я уже предприняла. Например, записалась в клинику на процедуру прерывания беременности. Почему? Да потому что не хочу, чтобы мой ребёнок жил в этом гадком месте, что я называю домом. У меня нет возможности ни прокормить его, ни обеспечить полную безопасность. У меня нет ровным счётом ничего, что можно дать ему. Деньги с гонки в итоге пришлись как нельзя кстати, ведь если бы не они, то и этого сделать бы я не смогла. У меня нет страховки, а дорогие частные клиники и вовсе не по карману, но мне посчастливилось найти небольшую (почти подпольную), где принимают только наличные, отсутствует электронная база данных клиентов, а значит мои данные нигде светиться не будут.

Однако, вопреки всем моим доводам меня нещадно трясёт от осознания, что я должна была и собиралась сделать. Честно говоря, я никогда не мечтала о детях и вообще о чём-то чисто женском. Свадьбе, муже, детях, собачках и кошечках. Не видела себя в роли хорошей матери, которая умеет менять памперсы, по крику ребёнка распознавать у него растёт зуб или мучают колики, петь колыбельные и баюкать малыша перед сном. Я за собой-то, как выяснилось, не всегда могу присмотреть, что уж тогда говорить о другом маленьком человеке, полностью зависящем от меня?!

Как же всё глупо вышло… И это у той, кто всегда чуралась любых близких отношений, чувств, сопливых грёз и прочей лабуды. Ребёнок не моя история. Не моя. Тогда почему же так дерьмово-то на душе и сердце ноет и болит?!

Покрутив в руках тест, решила, что отец ребёнка имеет полное право высказаться на сей счёт. Хотя это так нелепо. Однако он принимал непосредственное участие в зачатии и несёт такую же ответственность за беременность, как и я. Знаю, что он не хочет особо знать меня и терпит только из-за просьбы копа. Знаю и даже чувствую, что его напрягает моё присутствие рядом с ним с каждым днём всё больше и больше. Но ведь мужики вечно кричат, что они самые главные мастера в принятии решений. Вопят о том, что мы, женщины, без них ни на что не способны. Так почему же не воззвать к их хвалёной решимости и способности нести ответственность именно сейчас, когда это то, что требуется?!

Решив, что ничего лучше я больше не придумаю, быстро натянула старые джинсы, сшитые собственными руками, переодела футболку и нацепив кеды вышла на палящее солнце. Сигареты, кстати, тоже в последнее время с трудом залезали в меня, но я, ничего не подозревая, давилась ими и курила. Правда сейчас даже не взяла с собой пачку. Так проявляется материнский инстинкт или это голова резко включилась?!

Несмотря на адское пекло, характерное для конца июля, меня пробирала до костей противная нервная дрожь и на лбу появилась испарина. Ладони похолодели, а внутри меня стремительно разрасталась пустота. Хотелось сжаться в комок и спрятаться. Хотелось никого не видеть и не слышать. Хотелось тихо поскулить.

Сама виновата.

Просто самая настоящая идиотка безмозглая. Залетела от малознакомого мужчины, который живет боксом и уж точно не мечтает стать отцом в 22 года. Пусть он сам вышел из низов, однако сейчас он определённо стал важным и тщеславным ублюдком, который просто трахается с кем хочет и живёт в кайф. Нельзя было ничего ему доказывать и запрыгивать на него, но сделанного не воротишь.

Подойдя к залу, набрала в лёгкие побольше воздуха и толкнула дверь. Внутри было чуть более многолюдно, чем обычно. Из динамиков, расположенных по периметру помещения в стиле лофт звучала песня Hate You группы Bobaflex. Оглядевшись, заметила Диего, разговаривающего со своим другом, имя которого я не знала. Светленький такой. Он на гонке «крошкой» меня назвал.

— Сиенна? — обратился ко мне мистер Торрес и я перевела взгляд на него. Высокий мужчина, явно мексиканского происхождения, закрыл своей фигурой мне весь обзор и внимательно изучал моё лицо. — У Диего через пять дней бой, поэтому я хотел спросить: возможно ли на это время отменить ваши тренировки? Понимаю, что у вас там своя какая-то история, но сейчас ему правда необходимо сосредоточиться только на себе и подготовке, а после боя он сможет каждый день с тобой тренироваться.

Я посмотрела в его подозрительно добрые глаза.

— Мистер Торрес, была б моя воля я и дня здесь не провела. Но если так надо, то с радостью перестану ходить сюда и видеться с вашим подопечным, — достаточно спокойно ответила я, почувствовав неимоверную усталость, которая разом обрушилась на мои плечи.

Я не хотела сейчас ещё и с этим мужчиной пререкаться или воевать. Немного вытянув шею, посмотрела в сторону и вновь увидела Диего, который, резко развернувшись, скрылся в раздевалке.

— Спасибо, Сиенна. Кстати, у тебе неплохо получается, — улыбнулся он и, быстро сжав моё плечо, пошёл к выходу.

Я же направилась к раздевалке, где находился Диего. Приоткрыв дверь, замерла, услышав достаточно недовольный возглас Бугая.

— … на хрена?! У неё выходной сегодня, а она снова пришла. Это уже во второй раз, Джастин.

Я напряглась буквально каждой клеткой своего тела и решила пока не выдавать своего присутствия за дверью. Хоть мне, честно говоря, не очень-то хотелось озвучивать ему правду и узнавать его мнение касаемо беременности, но уйти сейчас я просто не могла. Однако и прервать их разговор показалось лишним. Вообще-то я никогда не отличалась любовью к подслушиваниям. Моя жизнь скорее сводилась к тому, чтобы прислушиваться к шагам за дверью в ожидании нападения или внезапного вторжения на мою территорию. Я привыкла жить в круглосуточном режиме полной боевой готовности. Не знаю зачем я осталась стоять за дверью, но тем не менее старалась уловить каждое слово.

— Рэмбо, а что в этом такого криминального?! Ну, пришла девочка. Дальше что?! — спросил его друг по имени Джастин.

— Ты реально не догоняешь? Я ей сказал, что между нами ничего больше не может быть, а она, тот человек, который вопит о ценности своего времени в свой выходной, снова заявилась сюда без видимой на то причины! — повысил голос Диего.

— Чего ты так разволновался? — недоумевал его друг.

Я аккуратно заглянула в щель и увидела, как Диего ходил вперёд-назад и нервно зачёсывал волосы назад напротив сидящего на скамейке Джастина. Вид у Диего был потерянный, но при этом озлобленный.

— Я не хочу, чтобы в меня влюблялись. Это не моя история. Я наконец-то получил возможность заняться своей карьерой, а тут она. Поверь, с ней явно творится что-то неладное. Я не дебил и не вчера родился, всё прекрасно вижу и точно знаю, когда нравлюсь девушке, а когда ей на меня насрать. Да, Сиенна продолжает материться на меня и типа ненавидеть, но стоит мне на неё посмотреть она сразу же сдаётся, а это поверь мне, для неё ни разу не типично. Она изменилась за эти полтора месяца, — выдал Диего и у меня закружилась голова.

Так вот значит, как он это видел?! Вот это самомнение! Вот это… даже слов нет. Просто браво! Аплодирую стоя.

Впервые в своей жизни я почувствовала, что меня скрутили по рукам и ногам и я не могу вырваться. Хотя нет, во второй раз. Не важно, дело сейчас не в этом. Дело в том, что этот амбал, шкаф, бугай, груда железа и гора грёбаных мышц считает, что я влюблена в него! А я пришла сообщить ему новость о своей беременности.

Просто. Зашибись. Мать. Его.

Это же как так звёзды «удачно» совпали, что я на полном ходу влетела в эту задницу?!

Нужно быть самым настоящим дебилом, чтобы не догадаться какая реакция последует от него, если он узнает о моем положении. Он стопроцентно скажет, что я всё подстроила. Что я охотница. Что я безмозглая хищница покруче его бывшей.

Схватившись за дверь, решила продолжить стоять в засаде до победного. Теперь я должна услышать всё.

— Камон, вспомни наш разговор на кухне. Ты сам…

— Джастин, не нагнетай, — тут же перебил его раздраженным голосом Диего. — Мне ничего от неё не нужно. Она мне не нужна. Есть работа, которую я пообещал Глену выполнить. Всё. Ничего более. Я держу себя в руках, того же хочу и от неё.

— Так поговори с ней в открытую! На хрена, чёрт возьми, ты прячешься здесь?! — изумился Джастин.

— Да я уже с ней говорил! На этой неделе ещё раз обозначил, что не приемлю никаких постоянных отношений, потому что мы чуть не поцеловались. Опять. Она начала вопить в ответ, что её всё это дерьмо так же не интересует, но при этом глаза были на мокром месте. Ты её плохо знаешь, но я-то кое-что успел изучить. Она плачет только в одном случае, когда падает её броня и наружу вылезает другая Сиенна. Искренняя и беззащитная. А значит, мои слова долетели до цели и последовала такая реакция. Понимаешь к чему я клоню?! Всем известно, что я избегаю слишком хитро сделанных девушек, которые думают, что, соблазнив меня, смогут вертеть мной как им вздумается! Я однажды уже капитально хлебнул этого дерьма и больше не позволю сделать из себя оленя, — прорычал он срывающимся от гнева голосом, и я вдруг поняла, что мне стало трудно дышать.

Безусловно со мной творилась непонятная и чудаковатая хрень, объяснить которую я сама была не в силах до сегодняшнего утра. Только вот я и не думала влюбляться, западать, заманивать, использовать, манипулировать или ещё хрен знает что делать с этим высокомерным и тщеславным ублюдком. Однако моя беременность именно так теперь для него и будет выглядеть.

Какого чёрта мои мозги тогда отключились?! Ну почему именно тогда и именно с ним?! Это всё так мерзко.

Смотря в эту небольшую щель приоткрытой двери, я всё больше прирастала к полу, не в силах даже вздохнуть полной грудью. Одновременно с этим меня переполнял гнев и отчаяние. Мне хотелось напасть на него с кулаками и высказать всё, что я думаю о его персоне. Хотелось разорвать его на ленточки и развесить в этом зале. Хотелось плюнуть ему в рожу, сломать нос, оторвать яйца. Однако вместо этого продолжала стоять и обтекать дерьмом.

— Рэмбо, прятаться от девушки тоже не вариант. Камон, ты почти под два метра ростом и весом под сотню, а боишься появиться перед хрупкой и миниатюрной девушкой?! Ты уверен, что дело исключительно в ней?! С тобой явно тоже что-то происходит! И ты знаешь, как это называется. Ты всё знаешь, но боишься.

— Со мной происходит подготовка к важному бою, выиграв который я открою себе дорогу к новым вершинам. Вот что со мной. Сиенна, эта бешеная бунтарка, тут вообще не при чём, — рявкнул Диего и отошёл к шкафчикам.

На глазах против моего желания вновь появились слёзы. Я стала сопливой размазней из-за этой нежданной беременности. Сама себе противна. Что уж говорить о нём, этом бугае, который спит и видит себя чемпионом мира со свитой тупых лохудр, падающих перед ним на колени от исходящей от него энергии альфа-самца.

Как? Просто как я так вляпалась?! Рука неосознанно легла на живот. Ком в горле стал похож на колючего морского ежа. Однажды я уже сталкивалась с ситуацией, когда тебя фактически убивают, режут по живому, решают всё за тебя. Снова мужчины. Снова со мной. Снова я наедине с болью. Снова бой, в котором я просто обязана остаться победительницей. Я обязана быть сильной вопреки всему.

— Выйди к ней и узнай зачем она пришла. Может что-то случилось? — продолжил напирать Джастин.

Я прислонилась к стене и наблюдала за ними, всё больше осознавая, что никому моя беременность на хрен не сдалась. Ни мне, ни ему. Зря я сюда пришла. Знала же, что нельзя было спать со своим тренером по боксу. Знала же, что пожалею.

В течение нескольких дней меня пару раз посещали бредовые мысли, что Диего вполне сносный парень, особенно когда доволен правильной техникой, прямым кулаком, открытыми глазами и моими успехами. Порой мне правда казалось, что я вижу в нём того парня, который когда-то дрался в гетто, где я родилась и выросла, а не высокомерного и всезнающего дебила. Но он прав в том, что ему не нужны никакие отношения и тем более моя беременность. Зачем я вообще решила быть честной и рассказать ему всё?! Просто на хрена я это сделала?! Решила проверить мужскую состоятельность?! Наивная. Какая к чёрту состоятельность, когда он, очевидно, заметив меня прятался в раздевалке?! Это вообще достойно настоящего самца, который точно знает, что делает, к чему стремится и знает, как этого достичь?!

— Я не хочу с ней разговаривать. Может, ты выйдешь к ней и скажешь, что меня здесь нет?! Может, она не успела меня заметить, когда вошла в зал? — с отчаянием в голосе обратился он к своему другу и я чуть не рассмеялась. Нервно, громко, надрывно. Зажав рот рукой от подкатившей тошноты и сморгнув слёзы, опустила голову.

Дыши, Сиенна.

Тебе не привыкать встречаться с подобным отношением к себе. Тебе не впервой выпутываться из разного рода дерьма.

Ты сильная. Ты справишься. Просто уходи отсюда и не возвращайся.

Оттолкнувшись от стены, на ватных ногах пошла к выходу. Всё вокруг меня поплыло. Я уже не слышала ни музыки, ни голоса людей, ни собственных мыслей.

А что я, собственно, ожидала? Что он мог сказать?! Какой бы его ответ удовлетворил меня в такой ситуации? Сделай аборт? Роди мне ребёнка? Забудь, как меня зовут и как я выгляжу? Ты пришла за деньгами?

Я не знала, что сама в такой ситуации сказала или сделала бы, так как невероятно растеряна, а он бы и подавно прикинулся мертвым, лишь бы на его карьере это никак не отразилось. Совершенно очевидно, что я глупа по своей натуре, если в моей жизни за это время произошла череда событий, которые привели к моему интересному положению.

— Сиенна, — окликнул меня достаточно приятный голос, который сейчас звучал словно из тоннеля. Я остановилась, взявшись за дверную ручку и не успев распахнуть дверь. Оглянулась, а там тот самый Джастин. — Привет. Я… Я случайно тебя заметил, решил… поздороваться и узнать, как у тебя дела, — усиленно подбирая слова произнёс этот блондин, рассматривая моё лицо.

— Я уже ухожу, — прочистив горло, ответила ему и толкнула дверь.

— Подожди, пожалуйста. У тебя всё в порядке? Ты бледная, — тихо спросил он, с тревогой смотря мне в глаза.

Да неужели?! Знал бы ты, Джастин, как я не в порядке. Знал бы ты чего мне стоит каждое утро открывать глаза и продолжать воевать с этим миром. Знал бы ты, что я уже забыла, что такое улыбаться и радоваться жизни. Знал бы ты как порой давит этот жестокий мир на мои хрупкие плечи. Знал бы ты как я хочу уже найти хоть какое-то подобие покоя, и чтобы со мной перестала происходить разная дребедень.

— Я спешу.

— Но ты ведь пришла сюда. Значит, у тебя либо тренировка, либо что-то случилось, — продолжил он, не сводя с меня внимательного взгляда, словно пытаясь прочитать мои мысли и эмоции.

А внутри меня пустота. Тишина. Мрак.

— Ни то, ни другое, — безэмоционально ответила ему и вышла из зала.

— Стой, — вылетел следом за мной и аккуратно взял за руку. Я напряглась и одёрнула руку, со злостью посмотрев на него. — Подожди, не кричи. Просто скажи мне, ты хорошо себя чувствуешь? Я не врач, но ты выглядишь так, словно сейчас в обморок упадёшь. Ты голодная? Пить хочешь? Может, тебе присесть надо? — засыпал меня вопросами взволнованным голосом этот странный парень.

Какое ему дело что со мной?! Он ведь друг этого… мудака.

— Следи за своей жизнью, а в мою не лезь, — бросила ему и пошла прочь.

— Сиенна! — крикнул он, но я продолжала идти не оборачиваясь, но и не показала ему средний палец. Почему-то сдержалась. Не захотелось грубить ему.

Кто после всего, что со мной произошло скажет, что моя жизнь не говняшка?! Натуральная такая говняшка.

Знаю, что сама виновата. Всё я знаю и понимаю. Только от этого не легче, поверьте. Я ведь правда впервые почувствовала то, что даже словами сложно описать. Правда не могу подобрать хоть мало-мальски похожее описание тому, что произошло между мной и Диего. Почему я потеряла голову, которую в принципе редко находила?! Почему проявила тогда инициативу?! Я не знаю. Захотелось, видимо. Вот ведь впрямь слово, описывающее мою жизненную стратегию. А теперь пришло время заплатить за это свою цену. Я должна это сделать. Пусть я и не мечтала о ребёнке, но и пойти на этот шаг под названием аборт оказалось совсем не просто и в груди появилось какое-то щемящее чувство. Непонятная горечь во рту лишь усиливала тошноту. Всё тело странным образом заледенело и покрылось коркой, превратив меня в живую мумию. Каждый шаг отдавался болью и казалось, что я скоро развалюсь на части.

В этом мире нигде не спрятаться. Нет здесь ни защиты, ни опоры, ни поддержки. Все, кто продаёт вам это дерьмо или нагло впаривает, не верьте. Вы никому не нужны. Всем насрать что у вас болит, как вы себя чувствуете, о чём вы думаете или мечтаете. Всем начихать на чужие жизни, лишь бы свою задницу получше пристроить. Всем фиолетово как плохо вам живётся, лишь бы им ярко светило солнце и впереди маячили золотые горы. Не верьте тем, кто говорит: «Здесь ты в безопасности. Я тебе не враг». Такие обычно первые и воткнут нож в сердце или в спину. Такие первые подтолкнут вас к обрыву. Учитесь жить своими мозгами и защищаться в одиночку.

Никому не верьте. Особенно мужчинам.

Глава 13

Диего


Бокс.

Это то, чем я живу. Это то, благодаря чему я выжил. То, что давало мне возможность зарабатывать деньги и не зависеть ни от кого. То, что обеспечивало мою любимую сестрёнку и меня. То, что помогло справиться с тем ужасом, в котором я жил.

Я никогда не жаловался на свою жизнь, биологических родителей или окружающих меня людей. Однако это не значит, что я ничего не помню. Я прекрасно помню, как в наш дом в фавелах каждый день приходили незнакомые люди за очередной дозой. Исходя из рассказов отца, я понял, что мама принимала наркотики даже во время обеих беременностей. Не знаю, как мы с Габи родились абсолютно здоровыми при таком положении дел. Возможно, нам повезло.

Помню, как отец напивался до беспамятства и буквально ползал по полу не в силах встать, там же он и засыпал и поток клиентов-наркоманов просто переступали через него.

Помню, как маленькая Габи однажды играла со шприцем, так как мама в один день продала все её малочисленные игрушки, чтобы отдать какие-то долги. Увидев это у меня тогда сердце чуть не остановилось. Хотя мне было всего пять лет, но видимо, когда ты растёшь в подобных условиях, то взрослеешь намного раньше. Тогда я и подрался в первый раз. Я пошёл в магазин и на накопленные деньги, которые, признаюсь честно, понемногу брал из родительского кошелька до того, как он пустел, купил Габи немного еды и игрушку. На обратном пути меня начал задирать парень постарше и хотел отобрать мою добычу. Он пожалел об этом через тридцать секунд. Вся злость, какая скопилась во мне к тому моменту выплеснулась на него. До сих пор помню его шокированное окровавленное лицо и испуганный взгляд.

Помню я и тот день, когда родители пропали. Ушли и не вернулись. Помню и своё решение, что с этого дня я главный кормилец и пришло моё время заботиться о маленькой девочке с почти чёрными глазами. Хоть подпольные бои не самое лучшее, что может произойти в жизни ребёнка, однако это не продажа наркотиков. Я никогда не стыдился каким образом достаю деньги. Я никого не убивал. Может калечил немного, но тем не менее люди продолжали потом нормально функционировать. И, что немаловажно в условиях жизни в фавелах, никто не трогал ни меня, ни Габи. Я мог спокойно отлучиться из дома, или отпустить Габи поиграть недалеко от дома, понимая, что все в округе знают чья она сестра и не тронут её.

Помню я и то отчаяние, которое сопровождало меня на протяжение многих лет. Порой накатывало так, что дрался каждый день, лишь бы не думать и не чувствовать. В те моменты я боялся, что не справлюсь с той ответственностью за маленькую сестрёнку и где-нибудь облажаюсь. Драки помогали снять это внутреннее напряжение.

Помню, как иногда, очень редко, мечтал о своём будущем, в котором будет свой дом, жена и дети. Возможно, даже собака. Почему-то мне виделось, как я возвращаюсь домой с очередного боя, где подтвердил титул чемпиона мира, а там меня встречает любимая жена с маленьким ребёнком на руках. Правда я завязал с этими мыслями после Пайпер. Я перестал верить в счастливое будущее для себя и стал бояться любви, как чумы. Или как огня. Или как нокаута. Короче просто боялся и всё.

Помню голод. Я всегда в первую очередь заботился о Габи и кормил её, а если что-то оставалось, то доедал за ней. Ощущение пустого желудка меня преследовало постоянно пока мы жили в фавелах. Родители больше заботились о наличии алкоголя в доме, а не еды для своих детей. Иногда от голода не мог уснуть и лежал всю ночь на тоненьком дырявом матрасе и смотрел в потолок, мечтая о лучшем будущем и поглаживая спящую рядом сестру. Когда Габи немного подросла, то она начала есть ровно половину от того, что я приносил для неё и вторую отдавала мне. Помню, когда она сделала это в первый раз, я чуть не прослезился.

Помню я и единственный бой, который проиграл. Это было фактически накануне переезда в Лос-Анджелес. Я тогда впервые в жизни начал нервничать и переживать, что мне предстоит поменять свою жизнь, уехав в другую страну. Незнание каким образом там сложится наша с Габи судьба сделала меня немного рассеянным, и я пропустил удар в нос. От неожиданности рухнул на землю, словив и звездочки над головой, и слёзы из глаз. Победу засчитали моему противнику, а я со сломанным носом и двумя красноречивыми фингалами под глазами вернулся домой. С тех пор ни одного боя не проиграл и получил небольшую горбинку на переносице.

Помню, как переехав, познакомился с Джастином, который вздумал искать друзей в гетто. Поскольку я там бывал каждый день, ища совсем не друзей, а желающих подраться на деньги, то, когда однажды увидел толпу, избивающую белого парня, не мешкал. Я заступился за этого олуха, а в итоге обрёл друга. Он стал первым человеком в моей жизни, кто заполнил во мне огромную дыру своей искренностью, открытостью, чувством юмора и неугомонным желанием дружить. Он же и познакомил меня с Трэвисом и Нэйтом. Боже, эти двое с детства вечно пререкались, но более надёжных парней я ещё не встречал. Втроём они стали моей опорой, хотя они по-любому думают, что эту роль в нашей компании выполняю я. Но для меня это не так. Если бы не эта троица, неизвестно как бы сложилась моя жизнь. Благодаря им я вылез из темноты и увидел другую сторону жизни, полную шуток, приколов, рэпа (куда же без него, когда рядом Джастин), смеха, совместных тренировок, когда я учил их драться. Эти парни не пропустили ни одного моего боя. Всегда рядом. Всегда кричат громче всех. Всегда радуются так, словно сами выиграли. Всегда напоминают мне, что дружба — это навсегда. А в нашем случае дружба — это семья.

Помню, как держался ради сестры, когда она получила травму, а я зализывал свои раны от измены Пайпер. По ночам я на стену лез, а днём делал вид, что всё отлично. Та боль ничто по сравнению с ударом в нос на подпольных боях. Этот нокаут покруче любого в боксе.

За неделю до каждого профессионального боя я закрывался ото всех, стараясь привести в порядок эмоции и мысли. Хоть уверенности в своих силах мне не занимать, но подобный ритуал способствует некоторому снижению излишней нервозности. Это всегда работало. До этого боя. Почему? А потому что в этот раз у меня не получалось отключить голову или переключить свои мысли с Сиенны на предстоящий поединок, который начнётся через пять минут. Пока я разминаюсь, молотя своего тренера, в голове рой совершенно ненужных и бесполезных мыслей вокруг этой бунтарки, которую я не видел уже пять дней после её внезапного появления в зале. Нельзя сейчас думать о ней. Это может привести к непростительной ошибке, а на кону стоит слишком много.

— Готов? — обратился ко мне тренер Торрес, слегка запыхавшись после нашей разминки.

— Готов.

К нам зашли, чтобы проверить мои забинтованные руки на отсутствие запрещённых предметов под ними. Это обычная практика, когда рефери должен убедиться, что я не засунул под них, например, металлическую пластину для усиления эффекта от ударов и поставил свою подпись на левой и правой ладони. Затем натянул перчатки и накинул на плечи полотенце. Я весь буквально пылал и жар изнутри плавил меня. Ритм сердца ускорился, и, на мгновение прикрыв глаза, вспомнил ради чего каждый раз выхожу на ринг. Ради своей семьи. Пусть у Габи теперь есть парень, который заботится о ней, однако я никуда не денусь и буду всегда помогать ей. Или им.

Открыв дверь раздевалки, отведённой для меня, мы с тренером, охранником, врачом и катменом вышли в коридор, ведущий к рингу. Из колонок раздалась песня The Void группы Parkway Drive.

Забавный факт, но я с некоторых пор, ещё до возвращения Оливера, выходил на ринг под этих австралийских ребят. Совпадение, не иначе. Многие боксёры для более эффектного появления выбирают музыкальное сопровождение, я же это делаю, чтобы настроиться и разозлиться ещё сильнее. А эта песня будит во мне всё то, что я стараюсь забыть из своего детства и жизни.

Идя вперёд, до меня донеслись возбужденные крики толпы. Могу поклясться, что я слышал выкрики своих друзей, хотя в этом гуле невозможно разобрать и слова, кроме скандирования моего прозвища «Танцор». Несмотря на свою внушительную форму, двигался я достаточно мягко и ловко, за что и получил эту кличку.

Передо мной открыли двери, и я вышел в большой зал, где все трибуны были заняты болельщиками. Луч от прожектора ударил мне в лицо, и я опустил голову. Интересно, а она пришла?

Не думай о ней. Забудь.

Слева от меня люди пытались дотянуться и прикоснуться ко мне, но охранник быстро ставил всех на место. Перелез между натянутыми канатами на ринг и посмотрел в зал. Тут же нашёл глазами своих друзей. Оливер довольно улыбался, смотря на меня и подняв палец вверх качал головой в такт, очевидно оценив выбор песни. Джастин, Трэвис и Нэйт, который на днях выиграл на своих соревнованиях, прыгали на месте и орали песню, словно пришли на рок-концерт. Рядом с ними стояли Джей, Тайлер, Майкл и Дэвид с горящими глазами, кивая в такт головами и улыбаясь так, словно я уже выиграл. Жён их рядом я не заметил, видимо они решили, что подобное мероприятие не для девушек. Равно как и Сиенны не наблюдалось. Она знала, что сегодня важный для меня бой и не появилась здесь. Так, наверное, даже лучше. Да и, собственно, зачем ей приходить?! Мы друзья? Любовники? Близкие люди? Нет, нет и точно нет. Тогда какого хрена я ожидал её увидеть?! А главное зачем? Я ведь сам чётко дал ей понять, что кроме тренировок нас ничего больше не связывает. Но самый главный вопрос к себе звучал так: на хрена я сейчас почувствовал разочарование от этого факта?!

Хватит. Думать. О. Ней. Твою. Мать.

Пока рефери, подозвав меня и моего противника Эштона Кинга, напоминал о правилах ведения боя, я, стиснув челюсти, смотрел этому лысому в глаза. Чуть ниже меня ростом, немного более компактного телосложения, но с очень сильным ударом левой. Я изучил его, как и он меня.

— Диего, порви его на хрен! — донёсся до меня вопль Трэвиса.

— Камон, Рэмбо, не мучай долго бедолагу, — заорал Джастин.

По спине тёк пот, а адреналин и неимоверная сила рвались наружу. Меня охватило такое знакомое чувство предвкушения драки.

После брифинга прозвучал гонг и понеслась.

Вот оно. То, чем я жил с шести лет.

Эштон буквально с первых минут начал отступать назад, призывая наступить на него. Толпа что-то выкрикивала, но я был сосредоточен на противнике. Занёс кулак и хуком справа попал ему в челюсть. Он отшатнулся, но сразу же полез в наступление. Не любил, когда оппоненты избегали ударов или отступали. Мне по нраву настоящий бой, когда оба выкладываются и делают по максимуму, а не уходят в глухую оборону. Хотя это тоже тактика. Но когда на меня начинали наступать, я сразу же оживал и чувствовал небывалый прилив сил. Фактически танцуя перед ним, уходя от его ударов, выматывал его, обрывая каждую атаку ударом в солнечное сплетение. Он злился, заводился, но первый раунд закончился, и мы разошлись по своим углам.

— Диего, не ведись на его мнимое отступление. Замани и вырубай. Он ждёт от тебя удар правой, бей левой, — с напором произнёс Торрес и я кивнул, пока врач и катмен вытирали пот с лица. Было жарко как в преисподней.

Перевёл взгляд на друзей. У Тайлера и Джея так горели глаза от происходящего, что было видно даже отсюда, что они сами не отказались бы поучаствовать в подобном поединке.

Следующие три минуты второго раунда прошли в его попытках войти в клинч, ибо ему надоели мои барабанные удары, и он стал выдыхаться. Пару раз он бодал своей головой мне в плечо и грудь. Я ждал момента, когда он устанет и перестанет чуть что, отступать. Я ждал и дождался. На второй минуте третьего раунда Эштон попытался снова приобнять меня, но я разошелся от переполняемой меня злости на весь мир и на себя и слетел с катушек. Хук справа, джеб, ещё один прямой в голову, и для закрепления эффекта ещё один. Эштон попятился назад. Свинг справа, хук слева, Эштон потерялся. Сделав шаг к нему, со всей своей неуправляемой дури левым кулаком снизу вверх нанёс свой коронный апперкот и попал чётко в его подбородок. Мой излюбленный приём, который я оттачивал много лет и мог одинаково хорошо применить и с левой руки, и с правой. Эштон буквально отлетел от меня и рухнул на пол. Зал взревел, пока рефери встав над ним отсчитывал секунды. Гул голосов звучал белым шумом, а я, прищурившись и тяжело дыша, смотрел на своего противника. После десяти секунд рефери поднял мою руку, и я наконец выдохнул, хотя меня разрывало от переполняемого адреналина и ярости. Ладони пекло, всё тело было мокрое от пота, но изнутри меня трясло от осознания, что я выиграл и открыл для себя новую главу. В голове не было мыслей, кроме одной.

Где, твою мать, Сиенна?!

Толпа ревела, скандируя моё прозвище.

Ко мне подлетел тренер и крепко обнял.

— Ты чёртова машина, Диего! Теперь ты по-настоящему заявил о себе, — с гордостью выкрикнул он, пытаясь перекричать толпу.

Вытащив капу, схватил полотенце и бутылку с водой.

— Спасибо, Торрес, — улыбнулся я и сделал глоток воды.

Эштона подняли на ноги и он, шатаясь подошёл, чтобы пожать мне руку. Его лицо опухло от моих ударов, бровь рассечена, взгляд расфокусирован. Ничего личного, как говорится.

Теперь я наконец-то обратил своё внимание на зал, подойдя к натянутым канатам. Подняв вверх руки, улыбнулся друзьям, и они начали орать как ненормальные.

— Твою мать, ты мой кумир! — заржал Джей.

— А я вам говорил, что он лучший в своём деле, — тут же вставил Нэйт.

— Идите к выходу, я скоро выйду, — крикнул им, а потом обратился к Оливеру: — Патлатый, напиши Габи, что со мной всё хорошо.

— Его Габи, — тут же заржали все остальные, поправив меня. Улыбнувшись, пошёл переодеваться.

Пресс-конференция была до боя, интервью я никогда не даю, поскольку не считаю себя звездой мирового уровня, чтобы делать это. Хотя репортеры местного телевидения всегда освещают подобные мероприятия, но я никогда не гнался за популярностью и не стремился попасть в телек. Поэтому мог достаточно быстро слинять отсюда. Сходил в душ, переоделся и вышел через задний ход на душный вечерний воздух.

На меня тут же налетел Нэйт, запрыгнув как мартышка.

— Рэмбо, чёрт тебя дери, ты крут! Ты точно будущий чемпион мира!

— От чемпиона слышу, — похлопал его по спине, и он слез с меня.

— Встань со мной в настоящий спарринг, а? — рассмеялся Тайлер, похлопав меня по спине. Его серые глаза излучали восхищение.

— Не боишься растерять свои хакерские мозги, пока я буду демонстрировать тебе свои таланты? — поддел его, улыбаясь, пока мы шли к нашим машинам.

— Я хочу ощутить, что это такое, когда тебя, не сдерживая себя как ты постоянно это делаешь, дубасит такой охрененный профи, — заржал он.

— Ну, если не передумаешь, то я почти всегда в зале. Заглядывай на огонёк, — ответил ему, как Дэвид тут же вставил:

— Поверь, к тебе теперь очередь выстроится из желающих прикоснуться к будущей легенде, — рассмеялся он. — Только парни он занят своей головной болью, поэтому ждать нам придётся долго. Очень долго.

— Если ты про Сиенну, то нет, не занят, — бросил ему, остановившись около своего Ford Mustang.

— Чёрт возьми, впервые встречаю трусливого боксёра, — буквально пропел Майкл и я в недоумении повернулся к нему. — Что такое, Диего? В точку попал, да?! Как же ты боишься самому себе признаться, что нежные чувства к девушке — это твоя сила, а не слабость.

Парни начали давиться от сдерживаемого хохота, а я нахмурился, усиленно придумывая ответ этому чересчур проницательному хрену. Уже не в первый раз за время нашего знакомства я замечал, насколько он всегда хлёстко бьет в точку. Даже своим комментарием про то, что я оплакивал свою первую любовь по ночам в подушку. Если я признаюсь в этом вслух, то боюсь мой авторитет среди друзей превратится в волшебную пыль.

Однако это было. Я реально рыдал после измены Пайпер. Выл, как раненное животное. Мы тогда с Ником вдвоём жили, так как Габи с Шерри были ещё в Сиднее. Я уверен, что он всё слышал, но никогда не поднимал эту тему. При том, что интересно, мне было больнее от осознания, что я сам, олень, позволил этому случиться и был ослеплён глупой любовью. Я не винил Пайпер или Конора, а взял всю вину на себя и запретил себе впоследствии что-либо чувствовать по отношению к другим девушкам.

Те слёзы в течение многих ночей были для меня откровением, ведь до того момента я никогда не плакал. Вообще. Ни после драк, когда обрабатывал окровавленные руки или сам себе зашивал разбитую бровь или ногу, ни после ухода родителей, ни в моменты дикого отчаяния. Однако любовь к девушке пробила невидимую стену и слёзы тогда текли неуправляемым потоком, а потом спустя неопределенное дней мучений я просто поднялся и продолжил свой путь. Только уже в качестве убеждённого холостяка.

— Майкл, просто не всем дано открыто говорить о своих чувствах и эмоциях, — заговорил Оливер, положив мне руку на плечо.

— Что правда, то правда, — хрипло произнёс Джей. — Сам когда-то был таким же. Зато теперь каждый час по несколько раз и жене признаюсь в своих чувствах и с друзьями могу обсудить.

— Да тебя теперь вообще не заткнёшь, — заржал Дэвид, толкнув его локтем в бок. Они начали боксировать на месте, вызвав мою кривую улыбку.

Майкл, не обращая внимание на своих друзей, внимательно изучал моё лицо. После боя, да к тому же на душном августовском воздухе, мне снова стало жарко и пот снова побежал по спине и вискам. Решив пока никак не комментировать слова Майкла, я отвёл взгляд, на что он тихо рассмеялся и покачал головой. Кажется, ещё пробормотал что-то в духе: «Dios mio, тупица!».

— Так и что?! Куда поедем отмечать победу?! — вклинился Джастин, наблюдая за веселящимися парнями.

— В бар. Куда же ещё?! — улыбнувшись, ответил Тайлер. — Там наши девочки ждут нас. Так что шевелите булками, я по своей жене соскучился.

Все загоготали и пошли к своим тачкам, а я, плюхнувшись на сиденье своей, задумался о той, кого же сам и отталкивал от себя всеми силами вот уже полтора месяца. Только вот если физически это получалось, то мысленно нет. Чем дальше она была от меня, тем больше я думал о ней. Мне тренер Торрес сказал, что он сам попросил Сиенну не приходить пока на тренировки перед боем и отчасти я был ему безмерно благодарен за это. Отчасти.

Я не отвлекался, не возбуждался в самый неподходящий момент, не ошибался. Однако вопреки здравому смыслу и своей же политики «никаких постоянных отношений, привязанности и чувств», хотел видеть её, чувствовать, слышать. Я хотел находиться рядом, особенно понимая, что нам осталось заниматься чуть меньше месяца и скорее всего после этого наши пути разойдутся навсегда. Мне импонирует её характер, темперамент, буйный нрав. Меня это заводит и даже доставляет какое-то странное удовольствие и умиротворение наблюдать за ней, но я никогда вслух в этом не признаюсь.

Да, я тот человек, при взгляде на которого, у вас не возникнет даже мысли, что я способен на телячьи нежности и фонтанирующие нескончаемым потоком ласковые слова. Никогда в жизни вам не придёт в голову, что я умею глубоко чувствовать и сопереживать другим людям. А то, что я могу прослезиться и вовсе покажется вам чем-то из области фантастики.

Пусть так и останется.

Глава 14

Сиенна


Прошло восемь дней с тех пор, как я сделала то, о чём точно не принято кричать на каждом углу. Столько же дней я не видела Диего и никоим образом не выходила на связь. Раз в мою дверь до сих пор не постучали копы, то, наверное, он забил на меня и решил не сдавать им меня. Равно как и не объявляться самому с наставлениями, что я обязана доходить до конца августа. В конце концов ему же только легче будет, если я исчезну. Мне тем более. Да и вообще, моя ненависть к нему только окрепла за эти дни.

Честно говоря, я не и думала, что непонятные между нами электрические импульсы он воспримет в таком ключе. Не скрою, он пробуждал во мне что-то доселе неизвестное и абсолютно неизведанное, но это не имело ничего общего с влюбленностью с моей стороны, которую он придумал и затем поверил в неё. Хотя я никогда не испытывала подобного чувства, но могу точно сказать, что к этому Бугаю не чувствовала ничего романтического.

Скорее Диего зажигал во мне какую-то искру и давал толчок к действию, раздражая меня своими комментариями. Иногда во время тренировок во мне просыпался кураж и появлялся небывалый внутренний подъем и ощущение, что я правда сильная и всё смогу. Такое обычно я испытывала только за рулём тачки, но точно не в повседневной жизни. Бывало, появлялась слабая надежда, что у меня всё получится и моя жизнь обязательно наладится. Иногда он просто выбешивал меня до такой степени, что мне казалось будто я парю над рингом, точно нанося удары. Какое это отношение имеет к влюбленности?!

Дебил, мать его.

Да, потом я стала более нервной, плаксивой и отстраненной. Да, иногда мне хотелось просто сжаться в комок и пожалеть себя. Но это же гормональная перестройка была, а не чувства! Правда он об этом никогда не узнает.

В окно подул ветер и со стола на пол упал листок с рекомендациями врача, который выписал мне какие-то витамины после аборта, сказав, что, судя по всему, у меня очень скудный рацион питания и я должна более ответственно подходить не только к предохранению, но и в целом к своему здоровью. Однако я не купила эти пилюли, пожалев деньги. Половины от той тысячи долларов уже нет, поэтому я не могла раскидываться оставшимися деньгами. Заткнула листок под журнал на столе и вернулась к своему любимому занятию.

За дверью слышались повышенные голоса, которые явно были чем-то недовольны. Я сидела на полу и вручную шила блузку из остатков ткани для платья.

Инстинкт самосохранения подсказал мне проверить, что там происходит на этот раз и что не поделили собутыльники отца. Хотя я недавно вернулась с работы и мечтала только об одном — тишине. Но у этих отморозков всегда ближе к ночи начиналась бурная деятельность. Вздохнув, вышла из заточения.

В гостиной были разбросаны пустые бутылки из-под пива и дешёвого рома. Отец сидел на диване, а на его коленях была какая-то женщина в леопардовых леггинсах на ногах, полупрозрачном топе на груди, сквозь который просвечивались её соски, с ярко-розовой помадой на губах и рыжими волосами на голове.

Очередная шлюха.

На нашей микро кухне, состоящей из небольшого стола, холодильника и микроволновки, стоял тот самый Дюк, которому я в недалёком прошлом угрожала сделать обрезание. Он что-то выкинул в мусорку, стоя спиной ко мне.

— О, Сиенна! Посмотри, как надо бабки зарабатывать, — хохотнул мой папаша, указав подбородком на рыжеволосую на своих коленях. — Это тебе не бездарные тряпки продавать и еду разносить. Здесь ты совмещаешь два в одном — и удовольствие, и награждение за труд.

С презрением посмотрела на него. Почему именно мне достался такой отец?! Кто в здравом уме будет настоятельно предлагать собственной дочери заниматься проституцией?!

— Такие, как ты, имеют спрос, — протянула прокуренным голосом рыжая, демонстративно оценив меня с ног до головы. — Только на мой участок не суйся.

— Я уже готов обкатать тебя, — усмехнулся Дюк, начав подходить ко мне.

М-да, лучше бы не выходила, вот правда. И так сил немного, да ещё и эти отбросы.

— Таким, как вы, пора организовать цирк уродцев и за бабки показывать, что делает с людьми подобный образ жизни. Вы, конечно, редчайшие фрукты. Рты свои на хрен заткнули и не мешайте мне работать, — рявкнула в ответ и не дожидаясь их реакции, вернулась в свою комнату, и чтобы не слышать их пьяные бредни включила песню Somebody’s Daughter группы The Lazys.

Почему-то захотелось именно этих парней послушать. Помню, как Диего включил их композицию во время моей гонки. Ну и хрен с ним.

Уселась на пол, взяв в руки блузку и продолжила свой ручной труд, который мой папаша считал бездарным. Волновало ли меня его мнение?! Конечно же нет. Я знала, что хорошо шью и кому-то даже нравятся мои изделия, а от него я никогда ни одного ласкового слова не слышала. Он просто не способен чувствовать, как и я. Хотя за эти дни мне показалось, что я не совсем потеряна для общества и что-то в моей душе или сердце чистого осталось.

Спустя пару минут эта троица вновь начала слишком громко возмущаться, явно не поделив что-то, а затем чьи-то шаги стали стремительно приближаться и в следующее мгновение ко мне в комнату ворвался Дюк. Опешив от подобного наглого вторжения, случайно уколола палец иголкой и в недоумении уставилась на этого оборванца с засаленными волосами и мутными глазами.

— Ты ошалел совсем?! Пошёл на хрен из моей комнаты! — заорала я, отложив блузку.

Он бегло оглядел мою комнату и, прищурившись, уставился на меня, пока я поднималась на ноги.

Кривая ухмылка появилась на его губах, явно не предвещающая ничего хорошего.

— Твой папаша должен мне денег, Сиенна, — каким-то странным тоном произнёс он, скользнув голодным взглядом по моему телу.

Я напряглась и непроизвольно сжала кулаки, сверля его гневным и посылающим в далёкие дали взглядом.

— С ним и разбирайся, кретин! Я не решаю проблемы своего папаши!

— Да что ты?! А он мне сказал, что я как-раз могу с твоей помощью получить то, что мне нужно, — пьяным и хриплым голосом протянул он.

Ко мне неоднократно врывались подобные персонажи, требуя вернуть долги отца, так сказать, натурой, либо же по старинке — деньгами. Они всегда уходили ни с чем.

— Пошёл вон отсюда! Просто пошёл на хрен из моей комнаты! — начала рычать на него, сделав шаг к нему.

Дюк усмехнулся и отрицательно покачал головой.

— Не угадала, принцесса. Ты отработаешь каждый доллар, что мне должен Вилмар. Как пить вместе, так он первый. А как платить, так он сразу же сливается и отнекивается. Я не потерплю подобного отношения. Раздевайся, — приказал он и начал стягивать с себя футболку.

Меня замутило и бросило в жар, хотя одновременно с этим все конечности моментально похолодели. Это вечное противостояние меня уже доконало до такой степени, что всё чаще в мозг закрадывалась мысль просто сбежать и жить на улице. Правда в таком случае я не смогу шить, а я так люблю это дело. Как спастись в своём собственном доме?!

— Твою мать, ты оглох?! Или просто по жизни тупой?! На хрен пошёл отсюда! — с неистовой яростью прошипела я.

Однако он явно был не в ладах с головой и рывком подскочил ко мне, а в следующее мгновение схватил за руки, блокировав любое моё движение. Я начала брыкаться, топча его босые ноги.

— Не рыпайся, принцесса, — прохрипел он мне на ухо.

— Убрал. Свои. Грёбаные. Грязные. Руки, — сипло прокричала я, продолжая метаться.

«Не позволяй противнику схватить тебя», внезапно вспомнились слова Диего.

— Тише, — процедил этот хрен то слово, которое действует на мой мозг подобно спусковому механизму.

Вспомнив прием, который показывал мне Диего, чтобы выпутаться из захвата, выкрутила свои руки и освободилась. Сделав полшага назад, со всей дури врезала ему коленкой по яйцам, а затем ударила кулаком снизу вверх, попав в его подбородок и задев нос. Он отлетел к двери и начал что-то бормотать, схватившись за пах одной рукой, а второй вытирая кровь около рта. Меня трясло от адреналина, рвущегося наружу. Ярость овладела мной до такой степени, что вокруг всё залилось багрянцем и в ушах стоял только гул собственного пульса, что я ничего не слышала.

Стоя недалеко от него, сжимала и разжимала кулак, чтобы унять ноющую боль.

— Ты ещё пожалеешь об этом, шлюха, — прорычал он, вытирая кровь на губе. Тогда я вдруг осознала, что обычно дома защищалась ножом, а в этот раз напрочь забыла о нём, пустив в ход кулаки. Полезла в карман за ним, но Дюк резко выпрямился и молниеносно схватил меня за горло и прижал к старенькому платяному шкафу. — Ты мне заплатишь. И я даже знаю как, — ухмыльнулся он, обнажив окровавленные зубы и грубо рванул серёжку из моего уха. Боль вспышкой пронзила меня и глаза мгновенно обожгло от подступивших слёз. Я попыталась вырваться, но он навалился на меня всем телом, что не было возможности ни нож достать, ни даже толком вздохнуть. — Ты слабая, мерзкая, вонючая дрянь. Тебе никогда не выиграть в поединке с настоящим мужчиной, — довольно протянул он, плюя мне в лицо. Зажмурилась, чтобы не видеть его лицо, перекошенное от гнева. Следом последовала ещё одна оглушительная вспышка и он вырвал вторую серёжку. В голове словно кто-то кувалдой стучал. — Не смей перечить мне, Сиенна. На сегодня я доволен своим уловом, но в следующий раз будешь расплачиваться иначе, — голосом с металлическими нотками произнёс он и швырнул меня на пол.

Жадно глотая воздух, быстро вытащила нож и нажала на кнопку на рукояти, лезвие выскочило, но Дюк уже скрылся. По шее текла тёплая кровь из разорванных мочек. По щекам бежали слёзы и меня начало трясти. Весь адреналин мигом испарился, а на его смену пришло отчаяние и понимание моей жестокой реальности. Я нигде не могу спрятаться. Даже в собственной обшарпанной квартирке, в маленькой ободранной комнатушке я абсолютно беззащитна. За дверью стало подозрительно тихо. Отползла на матрас и подтянула колени к груди.

Зубы стучали друг от друга, в голове был невозможный хаос. Я дралась, защищалась, но меня это не спасло. Моя жизнь с каждым днём становилась всё более похожей на какой-то дешёвый ужастик с элементами боевика или триллера.

Эти золотые серьги были практически единственной вещью, оставшейся мне от матери, можно сказать в наследство. Когда она скрылась в неизвестном направлении, то видимо собиралась впопыхах и часть своих украшений оставила дома. Пару золотых тоненьких цепочек, серьги и обручальное кольцо. Я продала всё, кроме серёг, решив оставить их в качестве единственного напоминания о матери. Какие бы сложные времена не наступали, я не стремилась их продать, всегда находя выход. Возможно, они мне нравились. Возможно, я не совсем ненавидела свою мать и таким образом была ближе к ней. Не знаю. Скорее всего мне просто захотелось их оставить и носить. А теперь и их у меня забрали.

Дрожащей рукой провела по мочке уха и чуть не заскулила. Рану защипало и из глаз брызнули новые слёзы. Посмотрела на свои окровавленные пальцы и меня вновь замутило. Я не переносила вида крови. Вытерла их о матрас и потянулась за сигаретами. Да, эта привычка осталась со мной, хотя сразу после аборта я не могла даже слышать запах табака. Но спустя пару дней, когда отец вновь устроил здесь пьяную оргию и позвал местных шлюх, снова закурила.

Вообще после того, как я пришла в себя от наркоза и засобиралась домой, то впервые в жизни почувствовала себя настолько одинокой и опустошённой. Странное чувство, вроде ты и не хотела этого ребёнка, а когда его больше не было в тебе, то показалось, что умер кто-то очень близкий и родной. Ничего подобного раньше не испытывала и три дня я приходила в себя, пытаясь собраться и продолжить своё жалкое существование. Не могу сказать, что я в трауре или депрессии. Это было бы ложью. Но необъяснимая печаль всё же поселилась в моей душе, а я к такому не привыкла. Почему-то мне показалось, что я сделала глобальную ошибку. Но это же не так. Что бы я дала этому ребёнку? Очевидно же, обрекла бы на нищенство.

В день боя Диего я более-менее оклемалась и даже проработала весь день курьером, а вечером за мной заехали Бад и Ларри, чтобы узнать не поменяла ли я своего решения. Не поменяла. Я вычеркнула Диего из жизни и не собиралась больше попадаться ему на глаза. С меня хватит всего этого дерьма. Я изначально не хотела заниматься боксом, да ещё и с ним. Поэтому никакого сожаления, что пропустила бой или несколько тренировок у меня не было.

Я всю жизнь была лишена хоть какого-то тепла. Не помню, чтобы родители когда-нибудь меня гладили или обнимали. Нет ни единого воспоминания хоть о мимолетном поцелуе. Даже о воздушном. Совершенно ничего. Вместо этого я знакома с унижениями и оскорблениями. Мама правда была более мягкой ко мне в сравнении с отцом. В ней просто не проснулся материнский инстинкт, и она воспринимала меня отдельно от себя, словно я чья-то дочь, но точно не её. Поэтому даже когда она ещё жила с нами, для неё первостепенным была собственная жизнь и развлечения, а не я. Пока отец работал в автомастерской, она ходила гулять, оставляя меня одну без готовой еды, игрушек или хоть чего-то, чем бы я могла заняться в ожидании. Когда отец возвращался, то мне как собаке кидали хлопья и молоко. Мне тогда было то ли четыре, то ли пять.

Когда мать ушла, то отец слетел с катушек и его любовь к алкоголю только усилилась. Позже подключились наркотики и игры в покер. Потом стали приходить непонятные люди, проще говоря всякий сброд, который напивался до беспамятства и спал у нас на полу. А потом отец уже не мог работать, так как он не просыхал, а такие работники на хрен никому не сдались.

Сделав затяжку, оглядела свою комнату и ощущение безвыходности буквально прибило меня к полу. Я не выберусь из этой дыры. Все мои попытки тщетны. Я родилась здесь, выросла и видимо сдохну в одну из ночей, когда очередной мудак решит, что я обязана платить за долги отца. Я так старалась выкарабкаться из этой ямы, цепляясь за любую возможность, но чем больше старалась спастись, тем глубже погружалась в это болото. Оно реально засасывало против моей воли. Хоть уныние не моя история, однако в данную секунду именно это я и чувствовала. Мои руки опустились. Я больше не видела смысла в этой борьбе. Я устала.

Самое дебильное и парадоксальное было то, что именно Диего стал тем человеком, кто с таким трепетом прикасался ко мне, целовал меня, обнимал и даже мыл. Он же стал тем, кто занёс надо мной воображаемый нож, как только ему что-то привиделось.

Слеза выкатилась из глаза, и я легла на бок, подтянув колени. Потушив одну сигарету, тут же взяла вторую.

Иногда вопреки своей политике отстаивания женских прав, думала, что, родись я мужчиной, всё могло быть иначе. Я смогла бы и вырваться отсюда, и наказать обидчиков, и вообще была бы счастливее.

Почему я не родилась мужчиной?!

Глава 15

Диего


Ударив ещё раз по груше, опустил голову и прижался к ней лбом. Восемь дней прошло, а Сиенна так и не появилась.

В первые два дня я, признаться честно, выдохнул с облегчением. Мог спокойно заниматься и не отвлекаться на её присутствие.

В течение следующих двух дней я стал замечать, что ненароком поглядывал на входную дверь в зал, хоть и знал, что Торрес попросил её не приходить перед боем.

В день боя я силой заставлял себя не думать о ней. А если уж совсем открыто говорить, то ждал следующего дня, думая, что она придёт и мы продолжим наши тренировки.

Но она не пришла. Я весь день провёл в зале, как какой-то чёртов ждун, но не писал и не звонил ей. Почему? А потому что было дебильное ощущение предвкушения встречи и не хотелось точно знать, когда она придёт. При том если же опять говорить откровенно, то я просто боялся услышать от неё или прочитать, что она вообще не придёт.

На седьмой день, то есть вчера, я понял, что скучаю. Реально. Сказать, что я удивился своему открытию, это ничего не сказать. Я ведь не хочу этого чувствовать. Хочу жить в привычном комфортном и знакомом ритме, а не стать заложником непонятных переживаний.

Сегодня я потратил целый день на то, чтобы найти причины не писать и не звонить ей. Нашёл. Гордость называется. А может мужское самолюбие? Хрен его знает.

Только вот время близится к полуночи, а меня разрывает от желания увидеть её. Но нельзя же. Не хочу сказать, что я прямо уверен, но мне правда показалось, что Сиенна стала смотреть на меня иначе. Что она, возможно, влюбилась. И мне бы радоваться, что она пропала, ведь это всё упрощает. Однако я стал загоняться ещё больше. Сам отталкивал её, расставлял точки над i, неоднократно повторял, что продолжения не будет, не смотрел на неё. А теперь, олень, мать его, сам же и бесился, что она в итоге исчезла. А что ей, собственно, было делать, когда я вёл себя слишком профессионально и призывал к порядку, когда так хотелось учинить беспорядок?!

Как же всё непонятно…

Быстро приняв душ, переоделся и вышел на улицу. Направился к своей тачке, как меня окликнул знакомый голос. Только не тот, что я действительно хотел услышать.

— Диди, подожди! Я тебя уже десять минут жду.

Замер и все мышцы в момент напряглись. Набрав в лёгкие побольше воздуха, обернулся. Пайпер быстрым шагом ковыляла ко мне на шпильках. Её бёдра были обтянуты куском короткой ткани, грудь же прикрывал белый топ, сквозь который просвечивался лифчик красного цвета. На лице, как всегда, был идеальный макияж, волосы струились по плечам. Она красивая. Однако я не почувствовал ничего, кроме раздражения.

— Что случилось? — нехотя спросил, развернувшись лицом к ней.

— Я наслышана о твоём последнем бое. Поговаривают ты скоро станешь по-настоящему знаменитым, — сладко проворковала она, минуя любые прелюдии и, видимо, решив выдать мне в лоб, что теперь я идеально подхожу к интерьеру её дома и очень, ну очень, нужен ей.

— Всё возможно, — бросил ей, скрестив руки на груди.

Она остановилась напротив меня и улыбнулась.

— Вот я и подумала, может нам попробовать ещё раз? Я повзрослела, поумнела. Обещаю, что буду надёжной спутницей для тебя, — промурлыкала она и положила ладонь на мои скрещённые руки.

Надо же, как всё просто оказывается в её мировоззрении. Использовала меня, изменила, нагадила мне в душу, а теперь можно зайти на второй круг?! Типа ничего такого криминального не произошло. Словно не она проткнула моё сердце своей шпилькой четыре года назад. Будто доверие можно вернуть по щелчку пальцев.

— Пайпер, ты не по адресу. Я благодаря тебе завязал с отношениями.

— Ну Диди! Я была глупенькой и вовремя не сообразила кто есть кто в моей жизни. Понимаешь, я думала, что кто-то будет любить меня сильнее. Что где-то есть лучше. Но я ошиблась. Так, как ты, ко мне никто и никогда больше не относился. Никто с таким трепетом не смотрел на меня, — с жаром произнесла она это дерьмо, будто я не знал как к ней относился. Но в одном она была права.

— Да, ты ошиблась. А я нет. Я не даю людям вторых шансов. Кто-то и где-то по-любому ждёт тебя, но это совершенно точно не я. У меня новая жизнь, Пайпер. Без тебя, — уверенным тоном ответил ей и вдруг понял, что нереально хочу увидеть Сиенну.

Мне прям жизненно необходимо посмотреть в её глаза, услышать очередную порцию мата в свой адрес и почувствовать её удары по своей груди. Я хочу настоящих эмоций, вместо подобного лживого дерьма.

Полез в карман за телефоном и быстро написал Глену:

Извини, что так поздно, но мне срочно нужен адрес Сиенны.


Пайпер продолжала блуждать взглядом по моему лицу, явно придумывая с какой стороны она может попытаться зайти ещё раз.

— Диди…

— Я Диего, а не Диди, это раз. Два, завязывай с этими попытками что-то наладить, не получится. Три, мне пора ехать, — раздраженно перебил, смотря в её голубые глаза.

В них сверкнуло недовольство и разочарование.

— Что, даже обычный секс отпадает? — уточнила она, а в тоне явно слышалось удивление.

Она реально не могла поверить, что я откажу ей во всём, когда раньше был готов звезду с неба достать.

— Да, Пайпер. Отпадает абсолютно всё. Мне пора, — ответил ей и повернулся к своей машине.

— Но Диди… то есть, Диего. Я ведь правда всё поняла. Столько времени прошло, а ты будешь жить прошлым?! Ну изменила я. Виновата. Но нужно двигаться дальше, — с истерической ноткой в голосе произнесла она и схватила меня за руку.

Как всё просто, твою мать.

Меня растоптали. Меня унизили. Я чуть умом не тронулся от переживаний и изменил своё видение будущего из-за неё, а послушать её, так ничего страшного не случилось.

— Пайпер, я двигаюсь дальше, чего и тебе желаю, — не оглянувшись, ответил ей и прыгнул в машину.

Сразу же проверил телефон и увидел ответное смс от Глена с адресом. Завёл тачку и включил песню The Vengeful One группы Disturbed и отъехал от обочины, пока Пайпер продолжала в недоумении смотреть на меня. Мне предстояло вернуться туда, откуда я в своё время сам вышел. В гетто.

Барабаня по рулю, ловко обгонял малочисленные машины, пока думал, что ей сказать. Какова причина моего визита?! Да ещё и к ней домой.

Что может выглядеть наиболее правдоподобно?! Тренировки? Да, точно. Ей ещё три недели надо прозаниматься, а мне за это время попытаться понять, что за хрень мной движет и что я вообще творю. Может, надо ещё раз потрахаться, чтобы снять с себя непонятное наваждение? Возможно. В любом случае секс всегда отличная идея.

Через несколько минут заехал в трущобы Лос-Анджелеса и в памяти сразу всплыли различные сцены, которые случались здесь со мной на протяжении нескольких лет. Здесь я тоже имел репутацию безбашенной машины, способной уложить противника всего одним ударом. Здесь я в своё время знал практически всех.

Подъехал к её дому и огляделся. Вообще нормальным жилищем это сложно назвать. В округе были исключительно одноэтажные постройки, которые не имели собственного участка земли и огороженной территории. Это просто бараки с дверьми. Везде мусор, где-то лают собаки и откуда-то слышна пьяная ругань. Света в доме я не заметил, разве что едва заметное свечение из одной комнаты.

Выдохнув, заглушил мотор и вылез на улицу.

На входной двери нет ни нормального замка, ни звонка. Постучал. В ответ тишина. Толкнул дверь и зашёл внутрь. Сразу же попал в подобие гостиной, совмещенной с нечто, отдаленно напоминающим кухню. Прямо по курсу был старый диван с небольшим журнальным столиком, вокруг которого повсюду валялись пустые бутылки из-под дешёвого пойла. Справа была приоткрыта дверь, из щели которой пробивался едва заметный свет. Повинуясь, интуиции зашёл туда и замер в проходе. Комната была маленькой и обшарпанной, но тем не менее чистой. Старенький шкаф, письменный стол, на котором стояла древняя швейная машинка, стул и матрас, на котором на боку лежала Сиенна, обхватив свои колени и прижав их к груди. Около неё были многочисленные окурки сигарет. Отчего-то от её позы ком встал в горле. Сделал небольшой шаг вперёд и заметил манекена, на котором висело красивое платье.

Сиенна пошевелилась и я вновь перевёл взгляд на неё.

— Сиенна, извини, что я без предупреждения, — тихо начал я.

Она вздрогнула и повернула голову в мою сторону. Казалось, она не спала, а перебывала в глубокой задумчивости. Однако она ничего не ответила, что удивило меня. Неприятно удивило. Она никогда не молчит, особенно если вторгаешься в её личное пространство, а я можно сказать нагло влез в её дом. Аккуратно подошёл к ней и присел на корточки. И тут я заметил что-то странное. На её белой растянутой футболке были какие-то тёмные разводы. Сглотнув, потянулся к лампе, стоящей на полу недалеко, и придвинул к ней. Мне в миг стало плохо.

— Сиенна, что произошло?! — хрипло спросил я, потянувшись к ней рукой.

Дотронулся до футболки, а она вся мокрая около ворота. Мокрая от крови. Сиенна молчала, тогда я встал на колени и бережно приподнял её голову, проверяя на наличие травм. Не найдя причины кровотечения, отодвинул волосы и остолбенел. Из мочки её уха тихонько лилась кровь. На вторую ладонь, которой я придерживал её голову тоже что-то полилось.

Твою ж мать!

— Кто это сделал?! — прогремел я на всю комнату, и она поморщилась, но продолжала молчать.

Посадил её и прислонил к стене. Начал осматривать её раны и по моему телу разнесся адреналин, кровь мгновенно закипела. Обе мочки были разорваны. Кое-где кровь уже запеклась, но кровотечение ещё не остановилось, значит это произошло недавно.

— Посмотри на меня, — мягче потребовал я, ловя её потерянный взгляд.

Её серые глаза встретились с моими и мне стало ещё хуже, хотя казалось куда уж больше. Я не увидел ту Сиенну, которую успел узнать. Постоянно бешеную, часто буйную, иногда искреннюю, реже ранимую. В её глазах была пустота. Словно она сдалась. Бегло скользнул по её лицу и увидел, насколько она побледнела и похудела за те восемь дней, что я не видел её.

— Тот, кто это сделал где-то поблизости? — тихо спросил, держа её лицо в своих ладонях. Она еле заметно пожала плечами. — Он ещё что-то сделал, помимо того, что я вижу? — напряжённо уточнил, пытаясь не сорваться. Меня потряхивало от желания размолотить здесь всё и найти этого мудака сию минуту. Сиенна еле-еле отрицательно покачала головой и зажмурилась. — Больно, понимаю. Потерпи немного. Ты поедешь со мной, — уверенно произнёс и наклонился к ней, чтобы взять её на руки, но она выставила ладонь вперёд и уперлась ею в мою грудь.

Я уже и забыл, как моё тело реагирует на её прикосновения. Даже в такой ситуации мне стало приятно.

Я неизлечимый олень, мать его!

— Сиенна, даже не думай сейчас перечить мне. Я тебя здесь не оставлю и отвезу в больницу, — с напором продолжил и заметил в её взгляде то ли страх, то ли ненависть.

— Пошёл. На. Хрен, — одними губами обессилено прошептала она. Я невольно улыбнулся. Узнаю Сиенну. — Никакой больницы. Никакой помощи. Проваливай.

Обречённо покачал головой.

— Что мне с тобой делать?!

— Оставить в покое, — выдохнула она и закрыла глаза.

Её губы потрескались, щеки впали, цвет лица в таком освещении был землисто-серым.

Ну уж нет, Бунтарка.

Аккуратно подхватил её под колени одной рукой, второй обхватил спину и поднялся.

— Оставь меня, — без сил прохрипела она.

— Не дождёшься. Не хочешь в больницу? Понимаю. Однако медицинскую помощь ты получишь. Тебе раны надо обработать и зашить. Так что не обостряй сейчас, Бунтарка. Наберешься сил и продолжишь вопить на меня, а сейчас доверься хоть немного, — размеренно говорил, пока выходил из её дома.

Она не перечила больше, не напряглась всем телом, что только уверило меня в моих безрадостных мыслях. Сиенна сдалась в своём сопротивлении и противостоянии окружающим. С одной стороны, я бы обрадовался этому. Ведь в таком случае она начала бы демонстрировать и другие стороны своей личности. Однако, с другой стороны, вся ситуация складывалась таким образом, что мне это совсем на хрен не понравилось. В её характере и темпераменте была мощь. Пусть не всегда проявляющаяся к месту, но тем не менее это помогало ей жить. Сейчас же я не видел в ней энергии жизни.

Бережно положил её на заднее сиденье и, быстро запрыгнув в тачку, поехал домой. По-хорошему надо бы врачу её показать, но я не хотел сейчас с ней воевать на эту тему. Сам справлюсь. Сиенна лежала на сиденье, вновь подтянув колени к груди. От её вида в груди всё переворачивалось. Не должны такие миниатюрные создания страдать от подобных травм. Да они вообще не должны знать, что это такое! Жить в гетто это ни разу не весело. Это не про крутых парней и отвязных девчонок. Это про выживание, голод, вечную борьбу и постоянное ожидание опасности. Я знаю про это всё. Сам находил себе проблемы и радовался от возможности снять напряжение через драки.

Припарковавшись около дома, вновь взял Сиенну на руки и поднялся в квартиру. Время было за полночь и Габи с Оливером уже спали. Во всяком случае за их дверью была абсолютная тишина. Прошёл с Сиенной в сторону кухни и посадил её на стул.

— Пить или есть хочешь? — тихо спросил у неё, пока полез в шкафчик за всеми необходимыми медикаментами. Бунтарка упорно играла в молчунью. — Сиенна, не беси меня. Неужели так сложно ответить?! — рявкнул я и в этот момент послышались чьи-то шаги, и я оглянулся.

Оливер в шортах и мятой футболке шёл из их спальни, потирая глаза от яркого света.

— Привет… — начал он, как заметил Сиенну и его лицо вытянулась от шока. — Что, чёрт подери, случилось?! — тут же подлетел к ней и нагнулся, чтобы осмотреть её. Сиенна буквально зашипела на него, как змея, и попыталась отмахнуться, но Оливер оказался куда проворнее и напористее, чем обессиленная девушка. Аккуратно поймав её ладонь, он тихо продолжил: — Сиенна, я врач. Пожалуйста, прекрати своё никому ненужное сейчас сопротивление и покажи мне, что с тобой приключилось.

Она покосилась на меня, пока я расставлял на столе всё необходимое. Кивнул ей, и она послушно откинула голову назад.

— Твою ж мать, тут зашивать надо, — тихо прокомментировал Оливер, убрав её волосы подальше от ушей.

— Знаю. Я всё сделаю, — бросил ему, достав спирт и намочив им кусок ваты, подошёл к Сиенне. Она прислонилась к спинке сиденья и прикрыла глаза, пока я очищал её шею от крови.

— Ты?! Сам?! — удивился Оливер, посмотрев на меня. Затем, увидев батарею разных средств на столе, нахмурился. — Откуда у тебя столько медикаментов?!

— Патлатый, я дерусь с шести лет. Как думаешь, сколько раз мне приходилось заботиться о самом себе в тех условиях, в которых мы жили?! Как думаешь, мог ли я позволить себе обращаться к врачам по каждой царапине?! Как думаешь, Габи смогла бы меня зашить?! Поэтому да, сам, — немного раздраженно пояснил я, закончив очищать шею Сиенны. Она закрыла глаза, но на её лице застыла маска боли.

Пару раз во время драк на меня нападали с ножом. Один раз я успел увернуться, второй нет. Порез был очень неприятным. До сих пор остался небольшой шрам на бедре и зашивал я, разумеется, себя самостоятельно.

Вернулся к столу и начал копаться в аптечке, чтобы найти обезболивающее и анестетик.

— Ты зашивал себя, а её сможешь? Рука поднимется проткнуть это строптивое создание иголкой? — тихо уточнил он с ухмылкой на губах, подойдя ко мне.

Я замер и покосился на него. Потом посмотрел на Сиенну и понял, что не смогу. Реально не смогу сделать ей больно. Твою мать, я даже наказать её за постоянное курение не в состоянии! Всё время запугивал, угрожал штрафными санкциями и что в итоге?! Ни хрена!

Оливер понимающе улыбнулся и подошёл к раковине.

— Я всё сделаю. А ты будешь держать её на руках и успокаивать, — беспрекословно заявил он, тщательно моя руки. — Если ты мне доверяешь, конечно.

Вновь посмотрев на Сиенну, заметил, что её начало трясти. Такая нервная дрожь, что зубы стучали друг о друга. Сердце в который раз замерло, и я смог только кивнуть.

— Дай перчатки, — раскомандовался Оливер, но в данный момент я действительно был ему благодарен. — Сиенна, у тебя нет аллергии на анестетики? — обратился он к нервно трясущейся девушке, и она отрицательно мотнула головой, не открывая глаз.

Протянул ему перчатки и набрал в шприц анестетик. Затем намочил спиртом ещё один кусок ваты и положил всё на стол. Подошёл к Сиенне и поднял её со стула. Она совершенно не сопротивлялась, и я усадил её на своих коленях. Максимально аккуратно убрал волосы с одного уха и зачесал их назад. Сиенна повернула ко мне голову и уткнулась носом в шею. Её горячее и сбивчивое дыхание выбило весь кислород из моих лёгких. Я ещё никогда не видел её такой беззащитной и хрупкой. Никогда не испытывал ничего подобного и не понимал, что мне делать.

Оливер подошёл к нам и тихо прошептал:

— Сиенна, сейчас будет больно, но мне нужно обработать твою рану. А потом я вколю анестезию, и ты больше не почувствуешь боли. Потерпи, пожалуйста. Можешь укусить Диего, например, — вяло улыбнулся он, на что я только нахмурился, бросив на него взгляд.

Он приложил вату к её ране, и Сиенна зашипела. Её затрясло так, что она чуть не рухнула с меня. Крепче обхватил её и прижал к своему телу. Неосознанно прижался губами к её лбу и еле заметно поцеловал. Оливер подмигнул мне и сосредоточенно продолжил свою работу.

— Габи спит? — уточнил у него.

— Спит, не волнуйся. Я услышал, как ты вернулся и решил поздороваться, а тут такое, — ответил он, взяв шприц и быстро уколов Сиенну.

Она дёрнулась и сильнее вжалась в меня.

— Всё хорошо, Бунтарка. Сейчас Патлатый закончит и выпьешь горячего чая, а потом выспишься, — зачем-то начал успокаивать её, хоть она сидела, не издавая больше никаких звуков и даже не укусив меня.

Оливер взял иголку с медицинской ниткой и начал ловко зашивать её мочку. Мне на ключицу упала тёплая капля и я опустил голову к ней. По её вискам бежали слёзы, и я в недоумении поднял глаза на Оливера. Он жестом что-то мне показал, отдалённо напоминающее поцелуй и указал подбородком на Сиенну.

Что за вечер?! То Пайпер попыталась повиснуть на мне, то теперь я должен поцеловать девушку, которую сам же и оттолкнул от себя. Но, чёрт… ей плохо сейчас.

Мягко взял её за подбородок и приподнял голову. Склонился к ней и прикоснулся своими губами к её. Она тихо всхлипнула, и я почувствовал на губах солёную влагу. На душе словно устроили Ледовое побоище. Почему она вырывает мне сердце в данную минуту?! Почему я не могу дышать нормально?! Забив на свидетелей, провёл языком по её сомкнутым губам, слизывая слёзы. Пальцами еле заметно поглаживал нежную кожу заостренного подбородка.

— Здесь ты в безопасности, Сиенна, — хрипло прошептал в её губы и снова мягко поцеловал. Она не отвечала на мою ласку, отчего мне стало хреновее. — Я найду того мудака. Он ответит за это.

Сиенна только зажмурилась и отстранилась, положив ладонь себе на живот. Раздосадовано посмотрел на Оливера, и он жестом показал мне посадить Сиенну другим боком. Быстро перевернул её и вновь прижал к себе.

— Сиенна, сейчас опять будет неприятно, но я очень скоро оставлю тебя в покое, и ты сможешь отдохнуть. Мочки будут болеть ещё около недели. Швы я тебе сам потом сниму. В душ ходи аккуратно, сильно не три их. Утром и вечером обрабатывай обеззараживающим средством. У Диего тут обезболивающее есть, поэтому в первые дни можешь попить, если будут беспокоить болезненные ощущения. Спи на спине пока, либо на груди Диего, — произнёс Оливер спокойным тоном, пока очень ловко обработал рану и вколол анестезию.

Я ухмыльнулся на его последние слова, но раздражения не почувствовал. Дрожь Сиенны немного стихла и меня тоже начало отпускать нервное напряжение.

Хотя в голову закралась мысль, а что было бы, если бы я не приехал к ней. Я обычно никогда не думаю в таком ключе, но сейчас правда напрягся от осознания, что она могла остаться там одна. А если бы этот мудак вернулся?! А если бы он решил ещё что-то сделать?! А если бы…

Не, ни хрена.

Сиенна останется со мной, и я смогу присмотреть за ней и её восстановлением. Да, так будет лучше. Желательно не только на эту ночь. На неделю в самый раз.

— Всё готово, — тихо произнёс Оливер, заклеив её уши лейкопластырем, и Сиенна медленно повернула к нему голову.

— Спасибо тебе, — хрипло прошептала она.

— Не стоит. Если тебя что-то будет беспокоить, то не стесняйся и не терпи — говори. Я в соседней комнате, если что, — тепло улыбнулся он ей и подошёл к мусорному ведру, стягивая перчатки.

Сиенна покосилась на меня и поёжилась.

— Подожди пять минут и я приготовлю тебе перекусить, — почему-то шёпотом произнёс, смотря в её глаза и аккуратно пересадил с себя на стул.

— А можно мне воспользоваться вашим душем? Я вся в крови, — еле слышно спросила она, не смотря мне в глаза.

— Конечно можно, — на ходу ответил ей и зашёл в свою спальню. Вытащив из ящика чистую футболку, вернулся к ней и протянул её. — Возьми. Правда на тебе она скорее превратится в платье.

Не поднимая глаза, она послушно взяла, и я проводил её до ванной.

— Может, тебе помощь нужна? — уточнил у неё, стоя в дверях и не вовремя вспомнив как уже однажды мыл её. И то, как мне тогда было хорошо и спокойно.

— Сама справлюсь, — пробурчала она и тут же закрыла дверь перед моим носом.

Вернулся в кухню и быстро полез в холодильник. Ощутив на себе взгляд Оливера, мельком посмотрел на него пока нёс до столешницы яйца, хлеб и масло.

— Без комментариев, — бросил ему.

— Ты сейчас про предложение помочь ей душ принять или про её разорванные мочки? — уточнил он с учтивой интонацией, убирая аптечку, а затем встал сбоку от меня, облокотившись бедром о столешницу.

Поставил сковороду на плиту, включил огонь, кинул туда небольшой кусок масла и взял разделочную доску.

— Про оба пункта. Насчёт первого забудь, что слышал это. Насчёт второго мне правда пока нечего сказать, — ответил ему вырезая сердцевину из хлеба для тостов. Затем положил пару кусочков на сковороду.

— Насчёт первого пункта — нет ничего плохого в том, что тебе нравится девушка и ты готов потереть ей спинку, — заметил он, улыбаясь. Покосился на него, вопросительно выгнув бровь. Затем вернул своё внимание к обжаривающемуся хлебу и перевернул его на другую сторону. — Насчёт второго — не убей только тех, кто сделал это. Я уже привык к тебе и не хочу потом навещать тебя в тюрьме и общаться через стекло.

Усмехнулся и, взяв яйцо, разбил его чётко в сердцевину тоста, затем повторил со вторым.

— Не дождёшься. Я пока не готов оставлять тебя наедине с моей сестрой, — бросил ему и немного уменьшил огонь на плите. Повернулся и включил электрический чайник.

— Очень на это надеюсь, — пропел он и зачесал волосы назад. — Тебе помочь чем-нибудь?

— Нет, — ответил и вновь направился к холодильнику и достал оттуда мяту и лимон. Вернувшись к столешнице, остановился и посмотрел на Оливера. Чёрт подери, если бы не он, то я бы, наверное, с трясущимися руками зашивал раны Сиенны. — Спасибо. Я был уверен, что всё сам смогу сделать, но ты оказался прав. Зашивать девушку, с которой… короче не важно. Просто спасибо.

Он широко улыбнулся и положил ладонь мне на плечо.

— Не стоит благодарности. Я всегда рад помочь. Зря что ли на врача учусь?!

Взял большую кружку и положил в неё ложку сахара, отрезал и бросил туда дольку лимона, кинул несколько листочков мяты и пакетик чая.

— Да, в семье нужен врач. Не всё же кулаками махать, — вяло улыбнулся я.

— Я так и знал, что в глубине души нравлюсь тебе, — довольно протянул он и я, выключив плиту, посолил и поперчил блюдо, а затем достал тарелку.

— Не обостряй, Патлатый. Но в одном ты прав. Ты не зря учишься на врача. Хакер у нас есть, пусть и не в семье, но в друзьях. Музыкантов хоть отбавляй. Гонщиков тоже парочку наберется. Танцоров ещё больше. И это я ещё не беру в расчёт девочек. Поэтому да, врач нам нужен.

Оливер тихо рассмеялся, пока я наливал воду в кружку.

— Спасибо, что вернул меня сюда. Ты тоже оказался прав, что моя жизнь здесь. Рядом с моей Фурией и Лесным Эльфом. Скоро ещё одна Нимфа-Бунтарка присоединится и пазл сложится, — подмигнул он, на что я лишь по привычке вопросительно приподнял бровь.

В этот момент в кухню тихо и неуверенно зашла Сиенна. Взгляд сам пополз по её стройному телу, спрятанному под моей футболкой, которая доходила ей практически до колен. Я никому не давал носить свои вещи и отчего-то это зрелище возбудило меня в момент. В неподходящий момент. Член дёрнулся и начал крепнуть. Неосознанно задержал дыхание пока впитывал её красивую фигуру и стройные ноги.

— Ладно, не буду вам мешать, — с чрезмерным воодушевлением произнёс Оливер и хлопнул меня по плечу. — Сиенна, помни: если что-то будет беспокоить, то сразу скажи мне. На столе я оставил обезболивающее на ночь, — с тёплой улыбкой обратился Патлатый к ней и тут же скрылся из виду.

Сиенна кивнула, мельком посмотрев на него.

— Садись. Я приготовил тебе вариацию яичницы и чай. Если ты хочешь что-то ещё, то скажи, — обратился к ней, пока ставил еду на стол.

— Не стоило. Я не голодна, — недовольно пробормотала она.

Подавив желание нарычать на неё, мягко усадил за стол. Пододвинул к ней тарелку, положил приборы и сел рядом. Она продолжала бесить меня своим непослушным поведением.

— Хочешь, чтобы я кормил тебя, как маленького ребёнка?! Не вопрос, — ответил ей и взял приборы в руки. — Ты можешь сейчас сколько угодно показывать мне свой характер, но поесть ты должна. Ты вся серая и явно похудела. А куда тебе худеть? — говорил, пока отрезал кусок хлеба с яйцом и поднёс к её губам. — Сиенна, желток сейчас капать начнёт, — напомнил ей, пока она демонстративно сжала губы. Склонил голову набок, в ожидании. До чего же она проблемная. Но видимо запах еды сделал своё дело, и она приоткрыла рот и стянула еду с вилки. — Видишь, совсем не сложно иногда слушать меня.

— Я слушала и не показывалась тебе на глаза. На хрена ты сам припёрся?! — огрызнулась она и я стиснул челюсти, что зубы заскрипели.

Отрезал ещё один кусок и скормил ей.

— У меня был важный бой. Но он прошёл три дня назад, а ты так и не появилась. Я решил проверить всё ли у тебя в порядке. Проверил, твою мать, — с раздражением в голосе ответил ей и заметил, как она напряглась. — Кто это сделал, Сиенна?! Мне нужно только имя, — продолжил кормить её, не обращая внимание на недовольство в её взгляде.

— Не твоё собачье дело, — прорычала она и потянулась за кружкой.

Ну, конечно. Зачем отвечать мне, правда?!

Просто ходячая проблема.

— Не хами, Сиенна. Я сейчас похож на твоего врага?! Ты сидишь на моей кухне, в моей футболке и ешь из моих рук еду приготовленную мною. Тебе не кажется, что пора включить голову и открыть свои красивые серые глаза?! — напутственным тоном произнёс я и на её глазах навернулись слёзы.

Да что ж такое-то?!

В следующее мгновение она вскочила со стула и побежала в мою спальню.

Ни хрена, проблемная. Никуда ты не убежишь от меня.

Вот любит она в любой непонятной ситуации убегать. Постоянно так в зале делала, будя во мне демонов. Взял тарелку с приборами, подхватил её кружку и направился в спальню. Закрыв за собой дверь, обнаружил Сиенну на кровати, которая забилась в угол и тряслась всем телом. Сердце пропустило удар. Потом ещё один. Мне стало нечем дышать. Поставил всё на тумбочку и забрался к ней на кровать.

— Иди ко мне, — прошептал я и аккуратно прикоснулся к ней, но она резко одернула плечо. — Сиенна, пожалуйста. Я не обижу тебя. Обещаю.

Мой голос надломился, а в груди стало как-то слишком горячо. Нежно провёл ладонью по её плечу и ощутил дрожь её тела. При этом она плакала так тихо, что её выдавало только шмыганье носом. Она лежала спиной ко мне, свернувшись в позе эмбриона. Придвинулся к ней и продолжил поглаживать. Рука сама сползла на её талию, потом на бедро и обратно. Сиенна была настолько хрупкой, что одной своей ладонью я мог обхватить практически обе её ягодицы. Не прямо сейчас, конечно, я образно выражаюсь.

— Наверное я был излишне строг к тебе перед боем. Извини. Я не хотел обидеть тебя, правда, — слова сами сорвались с моих губ, но я почувствовал вину перед этой миниатюрной девушкой.

Да, я сам дал ей понять, что между нами только тренировки, а сейчас лез к ней с объятиями. Разумеется, такая строптивая и проблемная девушка ни за что не пойдёт на контакт в таком случае.

— Я не хочу ругаться с тобой сейчас. Просто иди ко мне. Пожалуйста, — попросил её, надеясь, что мой тон не был слишком жалким.

У меня внутри всё перевернулось и сжалось. Я хотел успокоить её. Хотел помочь. Хотел сейчас этого единения.

Сиенна едва заметно дёрнулась, но я успел подлезть рукой под неё и ловко перевернуть к себе лицом. Её так трясло, что я слышал, как стучали её зубы. Уложив её голову себе на грудь, накрыл нас тонким одеялом и начал поглаживать её.

— Извини меня, если я обидел тебя. Но прошу, позволь мне помочь. Ты же знаешь, что мне под силу наказать того, кто это сделал. Ты же понимаешь в каком мире мы живем. Ты сильная девушка, не спорю. Но я сильнее. Я ничего не прошу взамен и не собираюсь потом тебе это припоминать, — шептал ей, размеренно водя ладонью по её телу сквозь тонкое одеяло. Обычно летом я им не пользовался, мне всегда было жарко, но сейчас оно пригодилось как нельзя кстати.

— Дюк. Ему задолжал мой отец, — сиплым голосом ответила она спустя пару минут тихих рыданий, и я облегченно выдохнул.

— Спасибо. А теперь забудь про него, он больше не твоя проблема. Может, доешь яичницу?

— Можно, — замешкавшись, тихонько согласилась она и я нехотя отлип от неё и потянулся к тумбочке. Усевшись и прислонившись к изголовью, поставил тарелку на колени и вновь начал кормить её.

Что бы между нами сейчас ни происходило, оно мне нравилось. Не её слезы и дрожь, конечно. А её робкий взгляд и доверие ко мне. В моей жизни уже бывали случаи, когда я кормил девушек. Правда Пайпер я кормил клубникой со сливками. Вспоминая это сейчас даже смешно становится. Какое-то клише грёбаное. Сестру свою кормил и не только в детстве. После её травмы и когда Оливер вернулся в Австралию, мне приходилось не только самому готовить, но и следить за тем, чтобы Габи ела.

Однако сейчас всё было иначе. Между нами воцарилось своеобразное перемирие, от которого я настырно кайфовал и был готов простоять у плиты хоть полночи, лишь бы потом ещё покормить её, смотря в эти глаза, которые сейчас были похожи по оттенку на расплавленную ртуть.

Что-то мне подсказывает, что я напоролся не просто на гигантскую проблему, а охренеть какую привлекательную и чертовски манящую проблему. Проблему, которая не выходила у меня из головы уже не первую неделю. Что с этим делать, я пока не понял.

Ясно было только одно — избегать её у меня получалось хреново.

Глава 16

Сиенна


Сначала, проснувшись где-то посреди ночи, я подумала, что мне приснился кошмар и всё это не по-настоящему. В тот момент я судорожно пыталась выпутаться из чьей-то мёртвой хватки и отлипнуть от горячего тела, коим оказался Диего, который начал успокаивать меня и повторять как мантру, что я в безопасности и всё хорошо. Провалившись снова в сон, в следующий раз я разлепила веки, когда солнце встало вместе с Диего, который вновь прошептал мне, чтобы я отдыхала и не пыталась сбежать от него. Не переча ему, я послушно вырубилась. В какой-то момент, выныривая из забытья, отчетливо услышала женский голос за дверью, а затем размеренный тембр Диего. В итоге я балансировала между сном и дремотой, не в силах даже повернуть голову. Я абсолютно не в состоянии встать, собрать себя в кучу и убраться восвояси, особенно когда в памяти всплывает вчерашний вечер. Мочки ушей слабо пульсировали, напоминая мне, что это не кошмар, а моя убогая реальность.

— Как ты себя чувствуешь? — вдруг послышался голос Диего в дверях, и я с неимоверным трудом приподняла голову, чтобы посмотреть на него.

Моё тело было похоже на бесформенную жижу, избитую палками. Странное и непонятное ощущение, что я толком пошевелиться не могу из-за дичайшей слабости, а с другой стороны, каждая клетка организма болела от перенапряжения.

— Не поняла ещё, — еле ворочая языком ответила ему и неосознанно поднесла руку к мочкам ушей.

Боль сразу же дала о себе знать, и я поморщилась.

— Не трогай их, Сиенна, — предостерёг Диего и сел на кровать, поставив рядом со мной поднос с кофе и какими-то сэндвичами. — Тебе надо немного поесть и можешь дальше спать.

— Я скоро пойду домой, — возразила я и попыталась привстать, но получилось только упереться затылком в мягкое изголовье его кровати.

Диего обречённо покачал головой и помог мне сесть, а затем поставил поднос мне на колени.

— Ты никуда отсюда не уйдёшь. Во всяком случае не сегодня. Твой организм явно устал и восстанавливается, а сон лучшее лекарство в подобной ситуации, — напутственным тоном старшего брата произнёс он и я хотела было начать пререкаться или материться на него, но сил не было даже на это.

Взяв обеими ладонями кружку, сделала небольшой глоток кофе с молоком.

— Зачем тебе это надо, Бугай? Кормить меня, предоставлять крышу над головой, пытаться удержать здесь?! Просто объясни мне свою логику? — устало поинтересовалась я.

Что с ним происходит и на хрена он это делает?! Мне от него ничего не надо, ему от меня тоже. Тогда зачем всё это?!

— Впервые слышу от тебя подобный тон. Не воинственный, а вполне женский и миролюбивый, — усмехнулся он, смотря мне в глаза. Я вопросительно выгнула бровь, глянув на него поверх кружки. — Зачем? Вопрос хороший. Если я отвечу, что хочу быть уверен в твоей безопасности, то тебя это устроит?

— Нет. Потому что тебе должно быть наплевать что происходит со мной за пределами твоего зала, ведь между нами только тренировки и ничего более, — резонно заметила я и взяла сэндвич с тарелки.

Мой тон и впрямь был более-менее спокойным, лишённым привычных агрессивных ноток. Надеюсь, что после еды я вновь стану собой и пошлю его в далёкие дали. Ведь я настолько обессилена со вчерашнего дня, что позволила ему и отвезти себя сюда, и обработать раны длинноволосому мачо, и накормить, и даже убаюкать, что, кстати, совершенно не вяжется с его образом титулованного боксёра и бесчувственного амбала. Сейчас же я вновь принимала еду от мужчины, а мне ведь никто и никогда не готовил. Родителям всегда было не до этого и максимум их заботы обо мне ограничивался миской хлопьев с молоком.

— А если я скажу, что мне не наплевать на тебя?! — прищурился он, а его голос стал немного хрипловатым.

— Тогда я отвечу, что мне насрать на то, что тебе не наплевать, — едко ответила на его непонятный вопрос.

Он усмехнулся и склонил голову набок.

— Сиенна, давай заключим перемирие на неделю? В этой квартире помимо меня живёт моя сестра Габи с её парнем Оливером, с которым ты уже виделась ночью. Здесь тебя никто не тронет и точно не прогонит, — тихо озвучил он, рассматривая меня, пока я с аппетитом ела наивкуснейший сэндвич с ростбифом.

— Меня и там никто не тронет и не прогонит, — огрызнулась я.

— Вижу еда делает своё дело, и прежняя Сиенна просыпается, — улыбнулся он, странно смотря на меня. Словно ему было приятно находиться рядом со мной, что совершенно противоречило последним двум неделям, когда он избегал меня и даже боялся выйти из раздевалки. — Ты меня слушай и всё будет хорошо.

Уже послушала и что-то хорошо мне стало. Фыркнула и вонзилась зубами в сэндвич. В животе благодарно заурчало и Диего улыбнулся. Так искренне и тепло, что я немного растерялась.

— Что?! — рявкнула я, чтобы не подать виду, что его присутствие почему-то смущало меня в данный момент.

— Ничего. Рад, что ты возвращаешься, — задумчиво ответил он, изучая моё лицо. — Но давай обойдёмся без ненужной сейчас войны? Живи здесь, спи, ешь, восстанавливайся. Делай, что хочешь, но домой ты пока не вернёшься. Пока не разберусь, что за дерьмо у тебя там творится, я тебя не отпущу. К тому же через неделю тебе надо швы снимать. Думаю, за это время я всё решу с твоим обидчиком.

Посмотрела на него, перестав жевать.

— Неделю?! — хрипло выпалила я. Он кивнул. — Мне надо работать, шить и вообще! Я не буду спать с тобой в одной постели! Это противоречит нашей договорённости. Тренер не спит рядом со своей подопечной.

— А я сейчас не твой тренер, Сиенна. Я нахожусь дома, со своей семьёй. А в свободное от боев и тренировок время я, не поверишь, обычный человек. Поэтому прекрати пререкаться. Насчёт работы и твоего хобби, то кто тебе мешает заниматься этим?! Ходи на работу, шей, но ночевать ты будешь здесь. Рядом со мной и на моих глазах, — тоном, не терпящим возражений, заявил он, прожигая меня своими глазами по оттенку напоминающих эспрессо в данный момент.

— Но… — осеклась, думая, как выпутаться из всего этого. Это всё совершенно не входило в мои планы. Однако спорить сейчас с ним бесполезно. Несмотря на мою броню, я была ему благодарна за такие простые действия в сторону раздражающей его девушки. Безусловно, между нами ничего больше не будет, но в данный момент у меня не было физических и моральных сил озвучить свою политику. — Спасибо за сэндвич. Вкусно.

Он довольно улыбнулся и неопределённо покачал головой.

— Это всего лишь хлеб с ростбифом, соусом и овощами.

— Для тебя это «всего лишь», а для меня это новое и необычное блюдо. Я не ела мясо уже, наверное, пару лет, — призналась ему, и он уставился на меня, прищурившись и стиснув челюсти.

— Зато на сигареты деньги ты всегда найдёшь, — недовольно процедил он.

Решила не комментировать и в молчании доела всё, что он принёс. Я всегда кричала о том, что женщины могут всё сами, однако чужая забота оказалась неожиданно приятной.

— Можно я ещё посплю? — сдавшись и отставив поднос подальше, обратилась к нему.

— Конечно. Если что, то я буду за дверью, — тихо ответил он и, забрав поднос, вышел из комнаты.

Разомлев после вкусной еды, я моментально провалилась в сон, даже не успев толком проанализировать свои мысли насчёт предложения Диего пожить с ним неделю.

Спустя неопределенное количество часов в моё сознание прокралась тихо звучащая песня Show Me группы Bobaflex. Повернула голову в сторону окна и заметила, что солнце уже клонилось к закату. Охренеть. Я проспала целый день. Кое-как собравшись с силами, выползла из нагретой постели и выглянула из его спальни. Сразу же увидела Диего, который что-то готовил на кухне и еле заметно покачивал головой. В гостиной никого не было и я тихо вышла из засады и пошла в его сторону.

— Кхм, — кашлянув, обозначила своё присутствие за его могущественной спиной. Диего обернулся и его взгляд тут же пополз по моему телу. Я по-прежнему была в одной его футболке, поскольку моя была испорчена, а в джинсах спать неудобно. — Извини, что помешала.

— Ты не помешала, — тихо возразил он и вновь отвернулся, а затем протянул мне стакан свежевыжатого апельсинового сока.

Взяла стакан и сразу же с жадностью присосалась к нему. Диего задумчиво улыбнулся и вернулся к готовке.

— Что готовишь? — непринуждённо поинтересовалась, сделав попытку заглянуть за него. Аромат, витающий в кухне, был просто фантастическим.

— Жарю стейки, — ответил он и оглянулся на меня. — На ужин сегодня будет мясо. Много мяса.

Что-то в груди ёкнуло. Отвела взгляд, но встала сбоку от него и прислонилась к столешнице. Не думаю, что он специально для меня решил приготовить мясо, но вопреки здравому смыслу мне вновь стало приятно. За последние сутки этот Бугай открылся для меня с совершенно других сторон, показав мне такие грани своей личности, о которых я даже не подозревала. Что странно, ведь зачем ему это демонстрировать той, кого он ни видеть, ни знать не хочет?! Я тоже не горю желанием общаться с ним после всего, что со мной приключилось после знакомства с ним. Жизнь под одной крышей с Диего это последнее, что мне необходимо.

Однако я, пожалуй, впервые за всю сознательную жизнь так хорошо выспалась. Я спала так спокойно, не вздрагивая от шорохов и не прислушиваясь к звукам за дверью, что это сбивало с толку. Как можно чувствовать себя защищённой рядом с тем, кто бесит тебя до трясучки?!

— Приветики-пистолетики! — вдруг раздался звонкий голос девушки, и я от неожиданности подпрыгнула, а Диего только что-то пробурчал себе под нос.

Перевела взгляд на источник звука и увидела копию Диего, только меньше раза в три, почти моего роста и с добрыми глазами. Красивая девушка приветственно улыбалась и шла мне навстречу.

— Я Габи, сестра этого прекрасного мужчины. Наконец-то я тебя увидела, а то Диего так охранял твой сон сегодня, что не давал мне даже заглянуть в комнату, — протараторила эта девушка и в следующее мгновение крепко обняла меня.

Я опешила и напряглась, совершенно не ожидая такого приёма. Да и вообще я с девушками без надобности не общалась. Диего опять что-то пробурчал, но я не расслышала из-за музыки и работающей вытяжки в кухне.

Габи отстранилась и заглянула мне в глаза.

— Ди, а ты не соврал, она и правда красивая, — с улыбкой произнесла она и тут Диего громко крикнул:

— Патлатый, тащи сюда свою австралийскую задницу и угомони мою сестру.

Габи закатила глаза, а из комнаты послышался смех, очевидно, Оливера и через мгновение он показался из второй спальни.

— Любимая, дай Сиенне проснуться, — проворковал он, зайдя в кухню и улыбнувшись мне.

Габи наконец отпустила меня из своих объятий и сделала шаг назад, и её тут же схватил Оливер и поцеловал в макушку. Я была лишена нормальной семьи и совершенно не привыкла ко всем этим объятиям, знакомствам и непринуждённым беседам, поэтому абсолютно не понимала, как нужно себя вести.

Поставив стакан на столешницу, сжала кулаки и мечтала спрятаться туда, где меня никто не увидит. Диего сновал туда-сюда, продолжая готовить и я явно мешала ему, но он совершенно непринужденно аккуратно взял меня за плечи и подвинул к плите, а сам встал напротив, продолжая жарить мясо. Своей широкой спиной он закрыл меня от любопытных взглядов своей сестры, и я вскинула голову, чтобы посмотреть на него.

— Говори, — произнёс он, смотря поверх меня на сковороду.

— Ты назвал меня красивой?! — отчего-то именно этот вопрос слетел с губ.

— Да. Я не люблю врать людям, особенно своей семье, — спокойно ответил он и немного придвинулся, чтобы взять сковороду и начать что-то делать за моей спиной.

С хрена ли, спрашивается?!

Почему он назвал меня подобным образом, при этом сам же чётко дал понять, что я его не интересую? Не поймите меня неправильно, он меня тоже не волновал, но я всего лишь хотела понять его логику.

— Я здесь лишняя, Бугай. Спасибо тебе за всё, но мне пора домой, — уверенно заявила я, продолжая смотреть на него.

Не хочу привыкать к подобному. Не хочу видеть то, чего никогда не было в моей жизни. Семейные ужины, улыбки и обсуждение прожитого дня. Всё это и много ещё чего не про меня и никак не связано с моей реальной жизнью.

Если честно я не понимала, что мне делать дальше. У меня пропало всякое желание к чему-то стремиться. Последние события в моей жизни буквально подкосили меня, хотя я никогда не отличалась слабостью или бесхребетностью. Но я вдруг прочувствовала насколько мала в соотношении с окружающим миром. И можно сказать всем телом ощутила, насколько слаба в сравнении с мужчинами.

Ночью я сорвалась, дав волю слезам и отчаянию. После всего, что пришлось пережить в течение всей жизни, я осознала, что не могу больше сражаться. Проще сдаться. Да, это не в моих правилах, но постоянное сопротивление забирает все силы. А когда каждый раз ты сталкиваешься с противниками намного превосходящими тебя по силе и вечно тыкающими тебя в дерьмо, то рано или поздно ты опустишь руки и поплывёшь по течению. Сейчас я хотела снова свернуться калачиком и спрятаться ото всех. Никого не видеть и не слышать.

Диего максимально близко придвинулся ко мне и положил ладони по бокам от меня. Меня окружила его мощная, сбивающая с ног энергия.

— Мне кажется, мы уже обо всём договорились, и я два раза не повторяю, Бунтарка. Но для тебя сделаю исключение. Ты остаёшься здесь. По меньшей мере на неделю, а там посмотрим. Сейчас ты сядешь за стол и поужинаешь с нами. А ночью будешь спать рядом со мной. Единственное пожелание с моей стороны — надень трусики. Они уже высохли после стирки и ждут когда ты вспомнишь про них, — прошептал он, нагнувшись ко мне вплотную, что его дыхание щекотало мои губы, а чёрные глаза полыхали огнём.

Тут вспышкой меня озарило воспоминание, что я и впрямь ночью разделаюсь до гола и засунула всю одежду, кроме кровавой футболки в их небольшую стиральную машинку в надежде отстирать грязь от ползания по полу своего дома. В итоге спала я без белья.

Зашибись, Сиенна.

Недовольство по-любому было написано на моём лице, так как Диего довольно усмехнулся и продолжил:

— И для ясности: я здоровый мужчина и совершенно не против, чтобы ты ходила без белья. Но из-за нашей договорённости, о которой ты до сих пор переживаешь и жуёшь в своих мыслях, я обязан вести себя прилично, а отсутствие белья на тебе этому не способствует.

Негодование, смешанное с замешательством, овладели мной, и я начала судорожно соображать, чем крыть его ход. Диего выпрямился и, прижав своим мощным телом к плите, ловко убрал стейк со сковородки и положил новый кусок. Однако я была сосредоточенна на его бёдрах, которые касались моих и свидетельствовали о его возбуждении. Вдохнула аромат его футболки и сердце вдруг гулко застучало в груди, а в голове появился странный шум. Диего едва заметно прикоснулся губами к моей макушке и, как мне показалось, сделал глубокий вдох, а затем вновь прошептал:

— Сиенна, у тебя две минуты. Мясо на подходе, трусики на стиральной машинке.

Моргнув, усилием воли вернулась в здесь и сейчас и буквально побежала в его ванную. По-моему, он тихо рассмеялся мне в спину, но я не уверена. Быстро привела себя в порядок, надела белье, обработала уши и вернулась в кухню.

Диего уже раскладывал стейки по тарелкам, а Габи ставила их на стол. Оливер разливал сок из кувшина по стаканам. Следом Диего мягко обхватил меня за плечи, усадил за стол и сел справа от меня. Передо мной стояла тарелка с огромным куском мяса, на котором были какие-то травы, хлопья морской соли и вкрапления чёрного перца.

— Кстати, Нэйт планирует устроить вечеринку на свой День Рождения через пару дней, ведь в прошлом году он отравился, а потом у него был режим перед соревнованиями, а затем у него началась любовная депрессия и он остался без отмечания, — произнесла Габи, жуя мясо.

Не придавая значения её рассказу, сосредоточилась на еде. Мясо так аппетитно пахло, что я была готова вонзиться в него зубами, наплевав на правила приличия и не используя приборы. Но вместо этого постаралась вести себя максимально не заметно и стянула с вилки кусочек стейка, от наслаждения прикрыв глаза.

Диего определено умеет готовить и делает это не хуже, чем дерётся.

— А что за девушка вскружила ему голову? Она итальянка? — спросил Оливер, накладывая себе салат в тарелку.

Габи расхохоталась, запрокинув голову.

— Нет, она американка, но кинула нашего несчастного влюблённого гонщика и укатила на год в Италию. По обмену.

— М-м, теперь понятно, — улыбнулся Оливер. — Он мне особо не рассказывал, но в аэропорту, когда я уезжал обмолвился, что не понимает почему люди сбегают от тех, к кому что-то испытывают.

Диего слушал их, поедая мясо и поглядывая на меня.

— Да, многие боятся своих чувств, — кивнула Габи, сидящая напротив меня. — А ты, Сиенна, встречаешься с кем-нибудь?

Я чуть не поперхнулась от нелепости её вопроса, но понимая, что она совершенно не знает меня, ответила:

— Нет. У меня никогда не было отношений.

Диего замер, Оливер тоже, а Габи понимающе улыбнулась.

— Это потому, что ещё не встретила своего человека. Я тоже до этой макаки волосатой ни с кем не встречалась.

Оливер с любовью посмотрел на свою девушку и поцеловал её в висок.

— Я просто не умею чувствовать, — зачем-то вставила я, хотя вообще не хотела откровенничать с незнакомыми людьми.

Возможно, атмосфера за столом располагала к честности, не знаю. Может, Габи не вызывала во мне желания воткнуть ей вилку в руку. Она вроде забавная. А может, я хотела дать понять Диего, что он неправ в своих домыслах насчёт моей влюбленности в него.

— Это ты сама придумала или кто-то подсказал? — спросил Диего, метнув в меня прищуренный взгляд своих чёрных глаз.

— Сама. Я не слушаю то, что говорят обо мне. Единственный раз отреагировала на комментарий в свой адрес и то потом сто раз пожалела, — ответив, многозначительно покосилась на него. Диего вопросительно выгнул бровь, но я решила продолжить: — Порой люди слишком много берут на себя и уверены в том, чего нет на самом деле. Можно подумать они знают о моей персоне больше, чем я сама!

Габи взвизгнула и протянула мне руку.

— Дай пять, сестра! Я вот тоже этим двоим всё время говорю, что они не имеют права решать за меня, думая, что лучше знают, что мне необходимо! Но эти самоуверенные кретины вечно свои пять копеек вставят. Хлебом не корми, дай влезть в мою жизнь!

Непроизвольно отбила пять и едва заметно улыбнулась ей. Я никогда не имела подруг и не умела общаться с девочками, но Габи была настолько лёгкой в общении, что даже мне стало по-своему комфортно рядом с ней.

— Девочки, мы просто волнуемся за вас и хотим помочь. Поэтому влезаем в ваши жизни, — примирительно произнёс Оливер.

— Невероятно, но я соглашусь с Патлатым. Вы существа порой чересчур эмоциональные, фонтанирующие своими опасениями и переживаниями. Плюс гормоны, настроение, Луна не в той фазе или же вам просто захотелось, — непринуждённо ответил Диего, так же многозначительно посмотрев на меня. — Мы же умеем вовремя абстрагироваться от эмоций или чувств и вести себя здраво, согласно ситуации.

Очевидно его обращение было адресовано мне. Вести себя здраво. Да, думать головой всё-таки необходимость, а не блажь. Если бы я так сделала, то мне не пришлось потом идти на аборт и мучиться от угрызений совести. С моей наследственностью вообще впору задуматься: а есть ли у меня мозги?

— Сиенна, так значит ты занимаешься боксом с моим братом? — вновь обратилась ко мне Габи, во взгляде которой сквозило нескрываемое любопытство.

— Больше не занимаюсь.

— Это ещё с какой стати?! — рявкнул Диего.

— С той, что я завязала с этим делом. Как и с любым другим, в основе которого лежат эмоции, — ехидно ответила ему и заткнула себе рот потрясающим стейком.

Оливер сжал губы, а Габи переводила заинтересованный взгляд с меня на своего брата.

— У тебя ещё три недели занятий, Сиенна. Не беси меня, — угрожающе тихо сказал Диего, не сводя глаз с меня.

— Диего обожает, когда его бесят, Сиенна. Так что продолжай в том же духе, — рассмеялся Оливер, подмигнув мне.

— Не обостряй, Патлатый, — прорычал Диего, но Оливер продолжал хохотать, явно не испугавшись грозного тона Диего.

— Мой брат похож на питбуля. С виду злой и опасный, а внутри самый нежный человек на свете, — как бы между прочим бросила Габи, на что Оливер уже покраснел от смеха, а Диего начал тяжело дышать.

Мне-то какое дело какой он на самом деле?!

— Меня это абсолютно не волнует, Габи. Я благодарна вам за поддержку и помощь, но это не означает, что я продолжу ходить на тренировки, которые и так уже больше недели не посещаю.

Диего перестал жевать и положил приборы. Сделав глоток сока, он посмотрел на меня.

— Помнится, ты говорила, что держишь слово, Сиенна. Выходит, ты меня обманула?

Я чуть не задохнулась от негодования и возмущения, но из-за устремлённых на меня взглядов Габи и Оливера, попыталась сдержать свой проснувшийся буйный нрав и ответить спокойно.

— Нет, лишь действую здраво согласно ситуации.

Габи прыснула от смеха, посмотрев на своего брата, который явно был недоволен моим поведением и умением отвечать его же словами.

— А если я попрошу тебя, то ты вернёшься? — с раздражением в голосе поинтересовался он.

— Нет.

— А если я насильно тебя туда притащу?

— То получишь по яйцам.

— А если я не испугаюсь этого?

— Значит получишь кайф от встречи с моей острой коленкой, но своего не добьешься.

Габи и Оливер уже в открытую ржали над нашей перепалкой, хотя я не видела в ней ничего смешного. Я вообще не понимала на кой чёрт нам продолжать этот цирк с боксом. Он, конечно, не знал, что я слышала его откровения с другом, но тем не менее, ему же самому будет проще, если я исчезну. На хрена он делает всё наоборот?!

— А если я…

— Эльф, есть другой метод, чтобы убедить столь своенравную девушку. Во всяком случае мой опыт показывает, что он более рабочий, чем обычные слова, — перебил его Оливер, с интересом поглядывая на меня. Диего уставился на него. — Я тебе потом скажу. Уверен, что ты профи в этом деле и успех не заставит себя ждать. Ну, если не струсишь, конечно.

Эльф?! Что за хрень?!

— Патлатый, ты меня сейчас бесишь, — прорычал Диего.

— Значит, ты по-прежнему любишь меня, и я очень этому рад, — парировал довольный Оливер и Габи рассмеялась.

Остаток ужина они обсуждали каких-то людей, которых я вообще не знала, но поняла, что они музыканты и выступали в баре. Из вежливости, не иначе, Габи пригласила меня на их выступление, но я отказалась. После ужина Диего загрузил тарелки в посудомойку, Габи с Оливером поспешно скрылись в спальне. Я же не знала куда себя деть и пошла в спальню Диего как будто это было самым простым и логичным действием, хотя, по сути, мне надо было бежать и не оглядываться.

Диего молча зашёл следом и закрыл дверь. Я свернулась калачиком на его большой постели и старалась избегать любого зрительного контакта, хотя кожей чувствовала появившееся между нами напряжение.

— Отдохни, Сиенна. Видимо твой мозг совсем перегружен, раз ты вздумала спорить со мной. В твоих же интересах стать более сговорчивой, иначе я насильно притащу тебя в зал, а там дерись сколько твоей душе угодно. Хоть коленкой, хоть затылком. Главное про прямой кулак не забывай.

С этими словами он сел за стол, включил ноутбук, вставил наушники и погрузился в просмотр каких-то боев. Он помешан на своих прямых кулачках, вот честно. Хотя вчера это знание помогло мне защититься, но не спасло от дальнейшего нападения.

Уплыла мыслями в анализ того, что происходило в моей жизни. Мне нельзя здесь задерживаться. Хоть по всей видимости ребята живут здесь неплохие, но это никоим образом не связано с моей реальностью, в которой полно своих забот. От части подобная перезагрузка может пойти мне на пользу, ведь здесь правда никто не пытается уколоть или унизить меня. Однако к хорошему быстро привыкаешь и потом очень больно возвращаться туда, откуда ты родом. Нельзя забывать про своё место. Нельзя так расслабляться, как это сделала я. Нельзя доверять людям свою жизнь и позволять ею управлять. Нельзя спать рядом с тем, от кого ты была беременна, и кто никогда по-настоящему не войдёт в твою жизнь.

Как бы я не относилась к Диего, но в вопросе границ, полностью поддерживаю его политику. Никаких отношений, никаких чувств, никаких эмоций, никакой близости.

Это просто не про меня.

Глава 17

Диего


Припарковавшись около дома Сиенны, в сотый раз за день попытался взять себя в руки и мысленно напомнил себе, что моя карьера идёт в гору и мне нельзя попадать в поле зрения копов. Выдохнув, вылез из тачки и на ходу разминая шею, подошел к двери.

Лучше бы его сейчас не было дома, вот правда.

Распахнул дверь и тут же обнаружил на диване пару мужиков и одну рыжую женщину, судя по её виду — проститутку, которые с отсутствующим видом уставились в телек, а следом в шоке и недоумении перевели взгляды на меня.

— Ты кто?! — выкрикнул один из мужиков, попытавшись встать и сталкивая с коленей рыжую.

Толкнул его ладонью в лоб, усаживая на место, и посмотрел на проститутку.

— Выйди, — бросил ей, встав напротив дивана.

— Ты кто такой, мать твою, чтобы врываться в мой дом и указывать кому и что тут делать?! — возмутился тот, кого я толкнул.

Значит, он и есть отец Сиенны. Внешне они не очень похожи, разве что цвет глаз практически одинаковый.

— Я тот, кому не следовало переходить дорогу, — прорычал я достаточно спокойным тоном, прищурившись и оценивая обстановку.

Они явно были под кайфом, помимо алкогольного опьянения.

— Дюк, это твой вышибала что ли?! — обратился он ко второму хрену и меня тут же затрясло от адреналина.

Надо же, какая удача. Сразу оба.

— Впервые его вижу, Вилмар. Ты должен половине Лос-Анджелеса, сам думай кому и когда ты перешёл дорогу, — прокуренным голосом ответил этот мудак, покосившись на отца Сиенны.

Прищурившись, я мысленно убивал этого Дюка и скармливал его части тела бездомным псам в гетто. Из-за него и этого второго ублюдка, носящего гордое звание «отец», Сиенна сдалась. Из-за них она спит третьи сутки словно до этого не смыкала глаз в течение всей жизни. Из-за них меня могут посадить.

— Я два раза не повторяю, — вновь метнул гневный взгляд на проститутку, и она с недовольным видом кое-как поднялась с коленей Вилмара и поплелась к выходу, что-то бормоча себе под нос.

— Ты кто такой?! Пошёл на хрен! — повысил голос Вилмар, но в этот момент я уже схватил Дюка за грудки и поднял его на ноги.

— Я здесь при чём?! Отвали, громила, — засипел Дюк, но внутри меня клокотала ярость.

— Твою мать, ты ответишь. Ты за всё ответишь, — процедил я и отпустив его, тут же занёс кулак и молниеносно ударил его в челюсть, он начал падать, но я поймал его за футболку и ещё раз ударил в бровь.

Он рухнул на пол и отключился. В голове оглушительно стучал пульс, что я ничего не слышал. Повернул голову к отцу Сиенны. Тот побледнел и молча открывал, и закрывал рот. Перешагнул через тело Дюка и подошёл к этому ублюдку. Он вжался в спинку дивана и в его глазах я заметил попытки догнать, что происходит.

Сел на древний столик напротив дивана и, положив локти на колени, придвинулся к нему.

— Что я должен знать о тебе, чтобы не убить сейчас? Дай мне причину оставить тебя среди этого сброда, — угрожающе тихо обратился к нему.

— У меня есть дочь, — тут же выпалил он и я злобно ухмыльнулся.

— Серьёзно?! Значит, мало того, что она по твоей вине пострадала, так ты ещё и прикрываться ею вздумал?!

Вилмар прищурился и сглотнул.

— Что тебе надо?

— Ты не в том положении, чтобы задавать мне вопросы, — прорычал я, сверля его убийственным взглядом.

Я правда до сих пор не решил, что мне с ними делать. Вариантов было не так много, но и те, что крутились немного не вписываются в рамки закона.

С пола послышался сиплый стон и мат Дюка, и я тут же встал и подошёл к нему. Вид у него уже был жалкий. Тонкая струйка крови лилась из уголка рта и рассеченной брови, глаз заплыл. Но мне было мало. Слишком мало для подобного дерьма, что он сделал.

Нагнувшись, тихо прохрипел:

— Ты рано решил проснуться.

От переполняемой злобы на этого мудака я вновь занёс кулак и со всей дури напомнил ему, что меня лучше не злить. Послышался хруст, возможно от его сломанной челюсти или зубов. Мой кулак тоже вспыхнул от боли, но я привык к подобным ощущениям и даже научился получать от этого наслаждение. Возмездие порой именно так и ощущается. Дюк снова отключился и я вернулся к отцу Сиенны.

— Ну так что, Вилмар? Скажи мне, что хорошего ты можешь дать этому миру? Я пока что-то не наблюдаю пользы от твоего нахождения здесь, — обратился к нему, заняв место напротив него.

— А ты думаешь моя дочь-шлюха лучше меня? — криво усмехнулся он и я сжал кулак, сдерживая себя.

— Следи за тем, что льётся из твоего поганого рта.

— Ты просто не знаешь Сиенну. Возможно, она тебя чем-то привлекла, но ты только зря тратишь время. Она родилась от шлюхи, и сама стала ею. Что неудивительно, правда? — с едкой ухмылкой продолжил этот хрен, будя во мне всех демонов, которых я сдерживал.

Сиенна не шлюха. Она не может быть ею. Хотя я ничего о ней по-прежнему не знал, но она не могла быть ею. Я чувствовал, что она чистая девушка. Я ошибался?! Я вновь наступил на те же грабли, что и с Пайпер?!

Да ну на хрен.

Заметив моё задумчивое выражение лица, Вилмар явно расслабил булки и подался немного вперёд, сидя передо мной на диване.

— Они все шлюхи, а моя дочь лучшая из них. Жизнь не конфетка. В ней полно фальшивок, но с очень привлекательными мордашками, — протянул он, ухмыляясь.

Склонив голову набок, смотрел в его мутные серые глаза. Он говорил так, словно не являлся отцом. Словно он сутенер. От этих мыслей мне стало хуже. Я не понаслышке знаю, что далеко не все родители способны исполнять свои обязанности по отношению к своим детям, но всегда с уважением относился ко всем. Однако этот субъект напрашивался на долгую воспитательную беседу.

— Что выбираешь: долгую реабилитацию или пару лет романтических каникул среди отъявленных отморозков? — вопросительно приподняв бровь, уточнил у него.

Он хрипло рассмеялся, обнажив пожелтевшие зубы.

— Мы думаем только своими членами, — ни хрена не ответил он, продолжая нагло ухмыляться. — Ты думаешь я вру тебе? Я продал Сиенну ещё в четырнадцать… — не дав ему договорить, я резко метнул кулаком снизу вверх, и он отлетел назад.

Резко подорвавшись с небольшого столика, что он с грохотом упал, встал коленом на диван и ударил его ещё раз, отправив в небольшое путешествие под названием нокаут. Тяжело дыша, занёс ещё раз кулак над ним, но остановился. Я могу убить, и прекрасно это понимал. В моих руках слишком много силы, а адреналин буквально распирал меня изнутри, придавая ускорения и неимоверной энергии. Отбросив эту тушу от себя, встал и оглянулся. Дюк ещё спал, повсюду были бутылки, мусор и где-то валялись пакетики с дурью. Зашёл в подобие кухни и в мусорном ведре заметил шприцы.

Достал телефон из кармана и набрал Глена.

— Привет, сынок. Ты обычно не звонишь, значит могу сделать вывод, что дело серьёзное, — тут же ответил Глен и я нервно усмехнулся.

— Именно. Скажи, а за убийство двух мудаков, которые зря только поглощают кислород, толкают дурь, калечат девушек и вообще бесят меня, мне много дадут? — задал в лоб волнующий меня вопрос.

Глен тихо чертыхнулся и с напряжением в голосе ответил:

— Сынок, такой вопрос лучше не задавать копу на службе и по телефону. Много.

Сжал челюсти и подошёл к спящему Дюку. Присев на корточки залез в его карман и нащупал пакетики с кокаином, травой и какие-то таблетки.

— А если я их сильно покалечу?! — не сдавался я, теперь подойдя к Вилмару, чтобы проверить его запасы. Тоже парочка разной дряни нашлось.

— Я тебя плохо слышу, — наигранно громко произнёс он, вызвав у меня подобие улыбки. — Алло! Ты пропадаешь!

— Ладно. А если я их уже покалечил?! Но они дышат. Пока во всяком случае, — зашёл с другой стороны, продолжая думать, что мне с ними делать.

— Что-то связь барахлит, — выдал Глен, начав дуть в трубку.

Покачал головой и вдруг осознал, что пожалел о том, что в своё время уже поставил Глена в неудобное положение с заметанием следов после избиения Конора. Вот сейчас я бы не отказался оторваться на полную катушку, зная о возможностях Глена, но я уже использовал кредит его доверия и больше не хотел подставлять его.

— Я тебя понял. Тогда пришли кого-нибудь на адрес Сиенны. Здесь два спящих уродца, у которых полные карманы разного дерьма, которое они толкают и губят жизни других людей.

— Вот теперь я тебя хорошо слышу, — довольно произнёс Глен, и я рассмеялся, хотя на душе было неспокойно.

После слов Вилмара о том, что он продал свою дочь, мне хотелось разнести здесь всё к чёртовой матери, а его голову открутить и повесить на центральной площади. В задумчивости зашёл в комнату Сиенны. На матрасе заметил кровь и складной нож. Вновь стиснул челюсти.

— Всё, ребята уже едут. Тебе, по-хорошему, надо уезжать оттуда. Сейчас же, — вернул меня в реальность Глен и я, бросив последний взгляд на её комнату, вышел из дома.

— Ушёл. Ты сможешь сделать так, чтобы я их не видел и ничего о них не слышал хотя бы пару лет?! А лучше пару десятков, — спросил его, садясь в тачку.

— За незаконный оборот, хранение и распространение им могут дать от двух до пяти в зависимости от количества этого дерьма. Плюс если были судимости до этого и сможем доказать продажу несовершеннолетним, то удвоят срок. Я постараюсь, сынок, — задумчиво ответил Глен, пока я выезжал из гетто.

— Пожалуйста, Глен. Один из них отец Сиенны. Второй на днях за долги этого мудака разорвал уши Сиенны, чтобы толкнуть её серьги. Я правда держал себя в руках, но поверь уже пожалел, что однажды потратил свой лимит на безбашенные поступки, — с напором процедил, крепче сжав руль одной рукой и придерживая плечом трубку.

— Вот мудаки… — послышался рык Глена, и он откашлялся. — Я всё сделаю. Пару лет ты их точно не увидишь.

— Спасибо тебе.

— На здоровье. Как ваши тренировки? — с улыбкой в голосе поинтересовался он.

Я хмыкнул и откинул голову на подголовник.

— Так же, как и всё остальное. Непонятно.

Глен рассмеялся.

— Ты мастер делать из непонятного чёткую структуру. Так что давай, дерзай.

Попрощавшись с нашим ангелом-хранителем, в задумчивости ехал в сторону дома. Как-то странно всё получалось. Я привык жить только с Габи, зная всё о её характере и привычках. Теперь же за столь короткий срок нас стало вдвое больше, и я не понимал нравится мне это или… очень нравится.

Ни я, ни Габи раньше не приводили никого в квартиру и уж тем более не оставляли на ночёвку. Я прекрасно понимал, что моя сестра живет половой жизнью, но поставил ей условие никаких посторонних в нашем доме. Чтобы всё было справедливо сам тоже никого не приводил. Да и не хотелось, если честно. Не люблю я спать с кем-то в обнимку. Такое бывало только, когда я оставался на ночёвку с Пайпер, но после неё я завязал с этим. Однако, когда в моих объятиях оказалась Сиенна, да ещё плачущая и трясущаяся, то что-то во мне надломилось. А когда я обнаружил, совершенно случайно, что в первую ночь она спала без белья, то мне потребовалась вся моя воля и выдержка, чтобы не наброситься на неё подобно изголодавшемуся зверю.

Уезжая сегодня после ужина, я оставил за старшего Оливера, попросив его присмотреть за Бунтаркой, которая жила у меня уже третий день.

Умом я понимал, что не являюсь тем человеком, кто ей нужен. Да и не уверен, что ей кто-то нужен. Она не та, кто сможет быть со мной, так как я никого не ищу и не хочу отношений. Но глядя на неё мне до трясучки хочется зажать её, накормить мясом и трахнуть, а потом обнять и уснуть.

Зашёл в квартиру и увидел Оливера, сидящим за столом в кухне и что-то читающим в ноуте.

— Как прошло? — спросил он, отвлекшись и посмотрев на меня.

— Скучно. Пришлось остановиться, но ими займутся копы, — бросил ему и полез в холодильник за бутылкой воды. — Сиенна не сбежала?

— Нет, после того как ты уехал она пошла спать. Габи я тоже умотал тем самым методом, который безоговорочно работает с подобными строптивыми созданиями, — улыбнулся он, покосившись на меня. Прищурился, смотря на него поверх бутылки. Прохладная вода немного привела меня в чувства после неприятного диалога с отцом Сиенны. — У тебя костяшки сбиты. Помочь обработать?

— Патлатый, я без тебя как-то справлялся всю жизнь и сейчас в состоянии помыть руки и протереть их спиртом.

Оливер лишь покачал головой и вновь уставился в экран ноутбука. Заглянул ему за плечо и увидел какие-то исследования на тему шизофрении и её наследственности. Он делал какие-то пометки в блокнот, не обращая на меня внимания.

— Оливер, — окликнул его и он только вопросительно промычал, не поворачиваясь ко мне. — Достань аптечку. Пожалуйста.

— Ты же самостоятельный, — тихо ответил он, продолжая что-то выписывать из статьи.

— Чертовски верно подмечено. А ещё я хочу, чтобы ты помог мне, — вздохнул я, пока мыл руки.

Когда он читал свои статьи и исследования на тему шизофрении, то немного замыкался в себе. Я уже неоднократно замечал это и сейчас мне почему-то захотелось отвлечь его. Пусть поможет, в конце концов. Оливер подошёл к шкафу и вытащил аптечку. Поставил её на столешницу и двинул обратно к столу.

— Ты обиделся что ли?! — повернулся к нему, оторвав бумажное полотенце и прислонив к сбитым костяшкам.

Кое-где вновь проступила кровь и кожу пощипывало, но я настолько привык к этим ощущениям за всю жизнь, что не обращал на дискомфорт никакого внимания.

Оливер только промычал в ответ что-то невразумительное и, взяв ноутбук, пошёл в их с Габи спальню.

Это я виноват или его исследования?!

Хотел было его остановить, но решил пока не трогать. Знаю, что характер у меня не самый удачный и вокруг полно людей, куда более открытых к непринужденному общению, но зато меня тяжело пробить.

Быстро обработав руки, прибрался на кухне и зашёл в свою спальню. Сиенна спала на боку, накрывшись одеялом. Удивительно, что в летнюю калифорнийскую жару ей бывало прохладно ночью. Такой вывод я сделал, пока держал её в своих объятиях предыдущие пару ночей. Вчера, например, стоило мне лечь в постель, как она, не просыпаясь, улеглась головой на мою грудь и холодным носом уткнулась в шею.

Сел за стол, воткнул наушники и включил свой ноутбук. По ночам я частенько пересматривал старые бои известных боксёров, отмечая про себя их технику или особые фишки. Это моя личная медитация. Погрузившись в просмотр, я не сразу заметил, что Сиенна проснулась и подошла ко мне. Только когда её ладонь легла мне на плечо, я вынырнул из мыслей и посмотрел на её заспанное лицо.

— Всё в порядке? — уточнил у неё, вынув наушник из уха.

Сиенна посмотрела на мои руки и нахмурилась. Хоть свет в комнате был только от экрана ноутбука, но всё что нужно было видеть, я видел. Как и она.

— Это свидетельство наказания Дюка? — спросила она, взглядом указав на царапины на моём правом кулаке.

— Можно и так сказать, — усмехнулся я и откинулся на спинку стула, смотря в её сонные глаза.

Удивительно как она менялась в течение дня. Утром она была неразговорчива, днём просыпался её буйный и мятежный нрав, вечером она становилась ходячей проблемой, а ночью наружу вылезала ранимая и открытая девушка, которую хотелось обнять и трахнуть.

Хотя, по правде говоря, я третий день хожу с круглосуточным стояком. В любом состоянии я хотел её и это начинало напрягать меня. Не стояк, а то, что она не выходила у меня из головы. А теперь дровишек в мой мыслительный костёр подкинул её отец. Я не хотел обижать её, но мне нужна правда, какой бы она ни была.

— Сиенна, что означает, что отец продал тебя в четырнадцать лет?!

Ну не умею я ходить вокруг да около. Всегда бью точно в цель.

Мне показалось, что она отшатнулась от моего вопроса и растерялась, а потом на её лице появилось ожесточение. Она прислонилась попой к моему столу, стоя справа от меня, и скрестила руки на груди.

— А сам как думаешь?! Давай, Бугай, порази меня своими предположениями, — язвительно огрызнулась она.

Уткнувшись локтем в подлокотник кресла, я потёр подбородок.

— Вопросы, по-твоему, я просто так задаю? Если бы ты сейчас включила голову, то поняла, что у меня нет ответа на этот вопрос и поэтому я задал его тебе. А мои предположения могут сильно обидеть тебя.

Сиенна всматривалась в моё лицо, явно ища в нём что-то. Возможно, она пыталась понять нужно ли ей вообще со мной это обсуждать, а может не была уверена в моей реакции. Одно было точно: в четырнадцать что-то действительно произошло.

— Не твоё собачье дело. Ты ведь всё равно сделаешь свои выводы, несмотря на факты. У тебя всегда на всё своё исключительное видение далекое от истины, — процедила она, немного склонившись ко мне.

Нахмурившись, смотрел на неё и пытался понять, о чём она. Но больше всего отвлекали её обнаженные стройные ноги. У неё была потрясающая фигура. Именно такая, от которой у меня мог потечь мозг, если уже не потёк.

— Рот, — тихо прорычал я свою любимую команду, призывающую следить за языком.

— Глаза, — так же тихо парировала она, сжигая меня своим взглядом полным ненависти. — Твои глаза скоро из орбит вылезут от твоего вечного разглядывания меня.

Хотел было усмехнуться, но не успел даже вздохнуть, как Сиенна залезла мне на колени подогнув ноги и прижалась к моему паху своей промежностью.

— Ты же думаешь, что я грязная оборванка, которая за дурь раздвигает ноги, — продолжила она своим хриплым шёпотом, немного качнув бёдрами и дав моему болту однозначный сигнал.

Вся кровь тут же хлынула к нему, и чтобы не сорваться, я вцепился в подлокотники и продолжил смотреть в её глаза.

— Сиенна, ты же знаешь, что я не люблю, когда на меня запрыгивают или вешаются на шею, — примирительным тоном произнёс я, стараясь взять под контроль учащенное дыхание, бешеное сердцебиение и безумные фантазии.

— Правда?! Не заметила. Во всяком случае, когда я так делаю, ты сразу капитулируешь, — приторно протянула она с издевательской ухмылкой и снова качнула бёдрами. — Наверное, мой богатый опыт даёт о себе знать. Я ведь профессиональная шлюха.

На секунду прикрыв глаза, начал молиться. Серьёзно. Нельзя с ней спать. Просто на хрен нельзя поддаваться. Почему? А потому что я, кажется, подсел на неё, как чёртов наркоман и хочу ещё и ещё. Нон-стопом. Марафоном.

Её лицо было в паре сантиметров от моего, и я уловил аромат своего же геля для душа. Почему-то мне это понравилось. Она сидела на мне в моей футболке и пахла мной.

Больной олень, твою мать.

— Ты постоянно забываешь про одно правило, — наконец выдохнув, напомнил ей. Резко схватил её за задницу и приблизился к ней. — Не лезь на рожон, когда противник объективно сильнее тебя.

Её дыхание стало частым и прерывистым, но она не уступала и продолжала смотреть мне в глаза. Пальцы сами скользнули под её-мою футболку и я понял, что пропал.

— Какого хрена ты снова без трусиков? — обречённо прохрипел я, сильнее стиснув её ягодицы и качнув её на себе. Её кожа была мягкой, гладкой, нежной…

— Того хрена, что у меня нет сменной одежды и белья, а я чистоплотная шлюха, — огрызнулась она и положила руки на мою грудь.

Между нами пробегали искры напряжения, совмещенного с животным желанием.

— Ты гигантская проблема, Сиенна, — прохрипел я и, обхватив второй ладонью её затылок, притянул к себе и вцепился в её губы. Её бёдра начали тереться о меня всё сильнее, пока я властно целовал её. — Кататься на мне будешь, когда я тебе позволю, — прорычал я и, крепче обхватив её, поднялся с кресла и подошёл к постели.

Сиенна прижалась ко мне всем телом, словно не желая отлипать. Собственно, я тоже этого не хотел, поэтому вместе с ней лёг и снова ворвался в её рот, который постоянно провоцировал меня. Который с первого дня нашей встречи заводил меня и раздражал. Который был всем, что я сейчас хотел. Ну, почти всем.

Держа себя на одном предплечье, второй рукой задрал её футболку и жадно шарил по её охрененной фигуре. Я изголодался по ней. Я хотел этого и не мог остановиться. Мы страстно целовали друг друга, задевая зубами и дерясь языками. Мы сорвались с цепи и больше не могли сдерживать то, что происходило между нами. Мы хотели друг друга и избежать этого, спя в одной постели было просто нереально.

Оторвался от неё на минуту, чтобы сорвать с себя всю одежду и продолжил ласкать её. Задрав футболку к горлу, зубами захватил её сосок и оттянул его, а затем нежно провёл языком по нему. Сиенна прижалась к моему колом стоячему члену своей влажной и сочащейся промежностью и начала тереться о него, отчего перед глазами появились яркие вспышки, а по венам словно ток побежал. Переместился ко второму соску и повторил, пока пальцами начал водить по её мягким половым губам.

— Диего… — громко застонала она и прижалась к моей ладони.

— М? — промычал я, не отрываясь от её груди.

Как же она заводила меня, снося на хрен все барьеры.

— Это больше никогда не повторится, — выдохнула она, но тем не менее подставила свою грудь.

Возможно…

Жадно провёл языком от одного соска до другого. По её коже побежали мурашки. Схватил её ладонь и положил на влагалище.

— Продолжай, — приказал ей, пока потянулся в тумбочку за презервативом.

Разорвав упаковку, посмотрел на неё. Она лежала с раздвинутыми ногами, тяжело дыша и смотря на меня туманным взглядом. Однако её пальцы не двигались, не ласкали себя.

Я вопросительно выгнул бровь, распределяя презерватив по члену. Лёг сбоку от неё, положил свою ладонь поверх её и начал водить ею по влажным складкам. Она закатила глаза и выгнулась в спине.

— Вот так, — прохрипел я, надавливая сильнее её пальцами и чувствуя, как они утопали в её влаге.

— Да… — тихо протянула она, глотая воздух.

Взял подушку и, рывком приподняв её задницу, подложил под неё, а сам встал на колени между её разведенных ног. Затем взял её ладонь и поднёс к своим губам. Медленно начал вылизывать её пальцы, водя членом вверх-вниз по сочащимся складкам. Сиенну затрясло всем телом, и я аккуратно вошёл в её тугое лоно, продолжая облизывать её пальцы с соками.

Меня изнутри разрывало от жара и невыносимого желания. Давно я такого не испытывал и думал уже никогда не испытаю.

Сиенна внезапно напряглась и замерла.

— Расслабься, — прохрипел я, отлипнув от её пальцев и завёл обе ладони ей за голову и прижал их к кровати, нависнув над ней. Провёл языком по её приоткрытым губам. — Из-за твоего напряжения ты не даёшь мне войти, а я до смерти хочу оказаться в тебе, — практически умоляюще шептал в её губы.

— Отпусти мои руки, — еле слышно попросила она и я моментально подчинился.

А затем почувствовал, как она начала расслабляться. Надо запомнить, что нельзя её так хватать. Эта же информация мне пригодится в будущем?! Почему-то мне не захотелось затыкаться, и я продолжил шептать ей:

— Ты ходячая проблема, Сиенна. Ты слишком заводишь меня своим охрененным языком. Ты рушишь все мои барьеры, — мой шёпот стал едва различимым за её стоном, пока я медленно растягивал её под себя, продолжая входить. — Я зарекаюсь и сдаюсь. Знаю, что надо остановиться, но не могу, — хрипло прошептал и, войдя в неё до конца, начал ритмично скользить в ней и прикусил её нижнюю губу. Сиенна, не сдерживая себя, застонала и закрыла глаза.

Я пребывал то ли во сне, то ли в новой реальности, где занимаюсь сексом в своей постели, где никого до неё не было. Подо мной была самая противоречивая девушка, какую я только встречал в своей жизни. Опасная, но беззащитная. Язвительная, но нежная. Стальная, но таяла словно воск в моих руках.

Оторвался от неё, вновь встал на колени и подтянул её бёдра поближе, поправив подушку, чтобы увеличить угол наклона и входить в неё максимально глубоко. Закинув её ноги себе на плечи, крепко обхватил бёдра и постепенно увеличил амплитуду.

— Да… да… — сбивчиво стонала она, выгибаясь в спине и пытаясь схватиться за что-нибудь на кровати.

Смотрел на неё и не верил в происходящее. Мне было до неприличия хорошо. По вискам, спине и груди тёк пот, яйца бились о её задницу, перед глазами всё расплывалось, но я чувствовал себя охрененно. Врываясь в её тугое лоно и наблюдая за ней, мечущейся по кровати, жалел, что нельзя остановить этот момент навечно. Я любил секс, но здесь дело было в другом. Здесь явно дело было в девушке, которая забралась в мою душу и начала рушить мою броню.

— Давай, Сиенна. Не сдерживайся, — прорычал я, яростно вонзаясь в неё, что кровать начала биться о стену.

Почему-то мне хотелось, чтобы она вопила во всю глотку от того, как ей хорошо. Я никогда по-настоящему не затыкал ей рот, а в сексе и подавно не хотел этого. Мне нравилось слышать её стоны.

— Не сбавляй темпа… — взмолилась она и я начал фанатично врываться в неё.

Она застонала и запрокинула руки назад, эротично изогнувшись всем телом. Член скользил в ней и тёрся о переднюю стенку. Почувствовал, как она замерла и сильнее прижалась ко мне.

— Умница, кончай, — зарычал я, не сбавляя темпа и слегка приподняв её бёдра. Она задрожала и начала извиваться.

— Да! Да… — заорала она и протяжно застонала, пока мой член ритмично массировал её сокращающиеся стенки.

Кайф накрыл меня с головой, и я напрочь слетел с катушек. Подхватив её на руки, прижал к себе и, вцепившись в её бёдра мёртвой хваткой, начал насаживать на каменный член, продолжая стоять на коленях. Её грудь подпрыгивала у меня перед лицом, пока она слегка откинула голову назад и жадно хватала ртом воздух.

— Твою мать… — проревел я, вдохнув её запах, и стремительно кончил.

Её руки обхватили меня за шею, пока я продолжал по инерции входить в неё, постепенно замедляясь и пытаясь отдышаться. Лёгкие горели, член пылал в её тисках, а жар изнутри плавил всё тело.

Взял её за затылок и притянул к себе в глубоком и чувственном поцелуе. Я фактически вылизал её рот и губы, не в состоянии контролировать себя. Мне сейчас нужна была вся она без остатка. Её тёплый язык с напором ласкал мой, но при этом я чувствовал, насколько она была расслаблена. Не выходя из неё, лёг на кровать и продолжил целовать её всё нежнее и нежнее. Всё медленнее и медленнее. Аккуратно провёл большим пальцем по скуле и щеке и почувствовал слёзы. Опять.

— Ты опять плачешь, — озвучил я, на миллиметр отодвинулись от неё. Она молчала. Опять. Странная у неё реакция, что после секса, что после наших поцелуев она всегда плачет и не отвечает мне. — Дай знак, что тебе сейчас было хорошо и я не причинил тебе боли, — прошептал я, задевая её губы. Она кивнула, и я улыбнулся. — Хорошо. Меньше всего я хочу сделать тебе больно, — тихо признался я, целуя её подбородок, затем щеки, нос, скулы. Я просто не мог остановиться и хотел всю её покрыть поцелуями с головы до ног.

Хреново. Это, твою мать, тревожный звоночек.

Телефон в шортах запищал, оповестив о новом сообщении, но я не спешил проверять его.

— В четырнадцать мой папаша продал мою девственность, — еле слышно прошептала она и я замер около её израненного уха. Так хотелось и его поцеловать, ведь она любила подобную ласку, но нельзя.

Однако её признание вмиг вернуло меня в суровую реальность, и я посмотрел на неё. В комнате кроме светящегося экрана ноутбука больше не было света, и я не мог распознать эмоции на её лице. Возможно, это к лучшему, поскольку я боялся увидеть в её глазах боль. Сглотнул, усердно думая, что сказать. В голове за секунду пронеслась сотня мыслей, среди которых лидировала одна.

Какого хрена я не убил сегодня её отца?!

— Извини, что?! В смысле продал?! — переспросил, всё ещё надеясь, что я тупой олень и неправильно понял её.

— В прямом, Диего. Оказывается, в этом уродливом мире полно мудаков, которые хотят только несовершеннолетних девственниц и готовы заплатить приличные деньги за это. Оказывается, в этом мире есть отцы, готовые заработать на этом. В частности мой. Где-то он нашёл того типа и, получив от него бабки, отдал меня на растерзание, — тихо говорила она и поток слёз усилился.

Я лежал на ней, держа себя на предплечьях и всё ещё находился в ней, но моё тело напряглось и было готово отражать любую атаку. А ещё лучше самому атаковать.

— Кто он?! Ты его знаешь?! — спросил, вытирая её слезы и сдерживая ярость, рвущуюся из меня.

— Нет, не знала. Где они с отцом нашли друг друга я тоже не знаю. Я уже тогда вовсю дралась на улицах, но не ожидала, что главная опасность поджидала меня дома. Однажды вернувшись из автомастерской своего друга, я обнаружила в нашей гостиной незнакомца. Взрослый мужик, с залысинами и пивным животом. Ничего не подозревая, я прошла в свою комнату, как он напал на меня со спины, — сиплым голосом изливала душу Бунтарка, пока я ловил каждое её слово и всё больше мои мышцы превращались в камень. — Он повалил меня на пол и связал. А затем изнасиловал. Я кричала, звала на помощь, а он всё время говорил: «Тише, тише, тише». Никто не пришёл и не спас меня. Отец на это время ушёл из дома, как я потом узнала. Он просто оставил меня с этим извергом, получив бабки. Не знаю, что сказал тебе мой папаша сегодня, но правда такова. Он действительно продал меня.

Мне стало нечем дышать, перед глазами появились яркие вспышки, словно я получил удар в нос.

— Я его найду, — хрипло пообещал я. — Найду и убью.

Сиенна нервно усмехнулась.

— Ты опоздал. Его уже грохнули. Когда он выходил из моего дома, то столкнулся с моим другом, Ларри. Он зашёл, чтобы пойти погулять и обнаружил меня в совершенно ужасном состоянии. Помог мне привести себя в порядок, и не задавая лишних вопросов, на пару недель забрал к себе домой. Где-то год спустя он же мне и сообщил, что этого мудака убил отец несовершеннолетней девочки, когда застал его за изнасилованием. Её девственность продала нерадивая мамаша. А Ларри, как выяснилось, уже видел этого мудака в нашем районе и собирал информацию на него, чтобы самому с ним расправиться, но не успел.

Я судорожно выдохнул. Ну, хоть одним отродьем меньше на планете.

— Я заметил сегодня нож в твоей комнате. Зачем он тебе? — мягко спросил у неё.

— Тоже Ларри. Он подарил его мне после случившегося и сказал, чтобы я не расставалась с ним. Раньше я всегда защищалась дома с его помощью и все сразу же отступали. Но с Дюком почему-то первой реакцией было пустить в ход коленку вместе с ударом в челюсть. Видимо зря. Наверное, если бы я вновь начала угрожать ножом, то мои уши остались бы целы, а так я его только сильнее разозлила.

Мне стало хреново. Выходит, из-за того, чему я научил её она пострадала. Аккуратно вышел из неё и нежно поцеловал в губы.

— Дюк сядет. А я позабочусь о том, чтобы срок ему дали максимальный.

— Мне плевать, — устало ответила она. — Не он, так другой вновь ворвётся в мою комнату с требованием вернуть долги отца. Это моя реальность, Бугай. Но спасибо за заботу. Неожиданно, что ты решил проявить себя таким образом по отношению ко мне, грязной оборванке.

Я не понимал, что ей ответить или пообещать. Неприятно признавать, но её слова больно ударили по ещё одной броне вокруг моего сердца. Для неё моя забота оказалась неожиданной. Сам же всё сделал для строительства стены между нами, а теперь бился в неё головой.

— Сиенна…

— Не надо, — перебила она меня и упёрлась ладонями в мою грудь. — Я хочу спать.

Прикрыл глаза, чтобы взять себя в руки и перекатился набок, давая ей свободу. Сиенна тут же отползала на свою половину и натянула одеяло до подбородка. Я же нехотя поднялся, стянул и выкинул презерватив, натянул трусы-боксеры и поднял шорты с пола, вспомнив, что кто-то написал мне. Увидел на экране сообщение от Оливера:

Если бы я курил, то сейчас не отказался бы от парочки сигарет.


Вспомнив, когда пришло сообщение я невольно улыбнулся. Этот Патлатый умел поднять настроение, правда.

Быстро набрал ему ответ:

А наушники тебе для чего?!


Выключив ноут, я лёг в кровать и покосился на Сиенну, которая отвернулась от меня к стене. Тут же пришёл ответ от Оливера:

Я их надел на спящую Габи, чтобы ты и дальше мог при ней делать вид, что твоя любвеобильность распространяется только на меня.


Покачал головой и упёрся затылком в изголовье кровати. Никогда в слух не признаюсь, что он мне нравится. Понятливый он и явно не любит чесать языком направо и налево.

Я:

Спасибо.

И для ясности: спасибо за всё.


Я ведь даже не поблагодарил его за то, что он присматривал за Сиенной вечером, кроме того, он помог ей сегодня обработать раны. И делал это, явно не ожидая от меня благодарности, но я ценил его помощь. Он вовремя оказался здесь.

Оливер:

Не отвлекайся на меня.

Метод рабочий. Действуй.


Я чуть не заржал. Сегодня утром он поведал мне про метод, который работает, когда слова не доходят до строптивых девушек. В ответ я отвесил ему пендель, чтобы он не бесил меня и лишний раз не напоминал, каким образом он уговаривает мою сестру.

Я:

Не обостряй.

Надеюсь, я отвлёк тебя от исследований.

У вас всё будет хорошо.


— Это из-за Пайпер ты не позволяешь девушкам запрыгивать на тебя, сидеть сверху и вообще как-то проявлять себя? — вдруг тихо спросила Сиенна, и я оторвался от экрана мобильника и повернул голову к ней.

Мы никогда не обсуждали наши жизни, а пять минут назад Сиенна первая приоткрыла дверь в свою душу. Было бы нечестным не ответить.

— Сиенна, я несколько минут назад был в тебе и не хочу, чтобы третьи лица были сейчас здесь с нами в постели. Но да. Это из-за неё.

Немного помолчав, она ответила:

— Пока ты продолжаешь жить по этим правилам, в твоей постели всегда будут третьи лица.

Я подвис, обдумывая её слова.

Твою мать, а она права…

Никогда не смотрел на это под таким углом. Я был уверен, что, контролируя секс от и до, точно не попаду на крючок какой-нибудь хитро сделанной хищницы. Однако пока я во власти своих загонов и тараканов Пайпер незримо присутствует рядом. Хочу я этого или нет. Но я не хочу.

— Иди ко мне, — прошептал я, смотря на её спину. Мне так захотелось просто забыться от всего и спокойно уснуть, держа в объятиях эту мятежницу. Сиенна дёрнулась, но осталась лежать на месте. — Пока ты продолжаешь жить, думая о разных мудаках, то они незримо будут контролировать тебя. Просто иди ко мне.

Почему-то моё дыхание сбилось, а в горле появился ком. Я словно гипнотизировал её, чтобы она легла на меня и уткнулась носом в шею, как она это делала минувшие ночи. Я хотел снова ощутить это и хотя бы на несколько часов отбросить всё, что сдерживает меня при свете дня и насладиться этим единением. Сиенна повернулась на спину, и я протянул к ней руку, освобождая путь к своей груди. Неуверенно, но она подползла ко мне, и я моментально прижал её хрупкое тело к себе и выдохнул.

Ком в горле исчез, дыхание стабилизировалось, и я спокойно уснул.

Глава 18

Сиенна


Я самая проблемная девушка на этой планете.

Вот зачем я его спровоцировала?! Знала же, что он захочет доказать мне своё превосходство. Он же мужчина, в конце концов. Моя любовь к поиску проблем на пустом месте зашла слишком далеко. Промолчала бы, уснула бы и ничего не было. Так нет же! Я решила продемонстрировать ему его подозрения насчёт моей жизни во всей красе. Снова запрыгнула на него, снова оказалась под ним, снова расплакалась, и снова заснула в его объятиях. Насчёт последнего — три ночи подряд засыпать в мужских крепких руках это максимально странно и жарко.

Сейчас они всем составом укатили на вечеринку в честь Дня Рождения парня по имени Нэйт, а я прикинулась спящей, чтобы меня случайно с собой не прихватили. Диего минут пять сидел на постели и задумчиво поглаживал меня, но я стоически лежала с закрытыми глазами и мирно посапывала. Как только дверь за ними закрылась я подскочила и начала судорожно собираться. Моя футболка испорчена, поэтому пришлось прихватить его. Не обеднеет. Быстро обработала свои несчастные мочки, расчесала пальцами волосы и выскочила из их квартиры.

Время шло к ужину, поэтому на дорогах полно машин и людей, спешащих домой. Солнце уже не так обжигало, а скорее приятно ласкало кожу и я вдохнула полной грудью океанский солёный воздух, ощутив нечто похожее на возрождение. Эти дни я вообще не выходила на улицу, зато выспалась на годы вперёд. Однако мне нужно работать и забыть дни, проведённые с такими общительными ребятами, как эти. Должна признать, что Габи действительно очень забавная девушка и не вызывала у меня желания поругаться с ней или нахамить. Хоть мы и пересекались с ней только за ужином, но этого было достаточно, чтобы немного узнать её и понять, что она безобидная. Она отличалась от тех девушек, с которыми мне доводилось общаться в школе или на улицах. В ней есть искра какая-то, от которой хочется подзарядиться.

Оливер тоже оказался очень даже неплохим парнем и явно безумно влюблённым в Габи. Хоть я ничего не смыслила в этом деле, но по его мечтательному взгляду можно сделать однозначный вывод — он без ума от своей девушки. А ещё я обратила внимание, что он в принципе ко всем относился с пониманием и даже каким-то трепетом. А мои уши и подавно благодарны ему за очень аккуратное отношение. Он пару раз обрабатывал их и проверял швы, но делал это так ненавязчиво и бережно, что я больше не шипела на него.

Диего вообще отдельная тема. До конца не раскрытая. Непонятная и загадочная. Дома и в зале, утром и ночью, до секса и после это абсолютно разные люди. Как этот человек может быть беспощадным на ринге, заботливым дома, ласковым утром, страстным ночью, диким до секса и невероятно трепетным после него?! Тем не менее каким бы он ни был меня это не касается. Мне конечно было терпимо рядом с ним, но я не собираюсь пользоваться его внезапно проснувшейся добропорядочностью и жить там всю неделю. А уж спать с ним в одной постели и вовсе.

И вообще. Меня совершенно сбили с толку его перемены. Он три дня практически не отходил от меня. Разве что, когда я спала он мог заняться своими делами и отлучился от меня один единственный раз, чтобы съездить ко мне домой. Я не сопротивлялась понимая, что мне по большому счёту всё равно во что выльется его поездка и общение с моим папашей. Я просто дала им возможность слить своё дерьмо друг на друга. У мужчин все диалоги в основном проходят через общение кулаками.

Вот только я не хочу анализировать его перемены, которые столь нелогичны, что впору задуматься всё ли в порядке у него с головой. Всё-таки он боксёр, и, может, ему отбили всю голову?!

В мыслях дошла до автомастерской своих друзей поскольку возвращаться домой пока не хотелось, а если Диего обнаружит мою пропажу, то вполне возможно поедет искать именно туда.

— Сиенна! Ты почему на сообщения не отвечаешь? Прошёл слух, что Вилмара копы за жопу схватили, — с нескрываемым интересом спросил Бад, как только я зашла в мастерскую.

Они с Ларри продолжали корпеть над старой развалюхой, которая стала более-менее симпатичной после покраски в алый цвет.

— Слухи не врут, — усмехнулась я, оценивая их работу. — Дайте сигарету, я три дня не курила.

Сегодня утром Диего сказал, что отца и Дюка задержали и в данный момент они оба за решёткой. В груди ничего не ёкает и не болит. Отец давно уже убил во мне любые родственные чувства.

Ларри нахмурился и протянул мне пачку.

— Если решила бросить, то зачем сейчас начинать?

— Я не решила бросить. Просто была там, где не было доступа к сигаретам и моего мобильника, чтобы ответить вам, — объяснила ему и прикурила сигарету.

Едкий дым сразу же наполнил пространство и проник в мои лёгкие. Даже голова немного закружилась. Прислонилась к полке с чистящими средствами и тряпками.

— Это где же ты была?! — удивился Бад.

— У твоего кумира, — ответив, выпустила дым и смотрела как он рассевается в пыльной мастерской.

Парни в шоке переглянулись и Ларри тоже потянулся за сигаретой.

— У Диего?! Да ну на хрен! Как?! Ты жила с ним?! — засыпал вопросами Бад.

— Подожди, — оборвал его Ларри, прищурившись подходя ко мне. — Что за хрень у тебя с ушами?!

Он аккуратно отвёл мои волосы назад и от увиденного ахнул.

— Это Дюк решил вернуть долги отца. Диего по надуманной и высосанной из пальца причине появился на пороге моего дома и увидел это, — пояснила я, глядя в изумлённые глаза друга. — А затем забрал к себе и три дня сторожил меня, — перевела взгляд на Бада, отвечая сразу на все его вопросы.

— Твою мать, я убью этого Дюка, — процедил Ларри и отвёл взгляд в сторону.

— Полагаю копы дело рук Диего?! — уточнил Бад, и я кивнула.

— Да, он их сдал копам, но мне насрать и на него, и на них.

Парни опять переглянулись, словно им было известно что-то такое, во что я не была посвящена.

— А вы прямо жили вместе?! Ну то есть ели, спали…

— Да, Бад, — перебила его, заметив странный игривый взгляд. — Предвосхищая твой следующий вопрос — он меня по-прежнему бесит, и я сбежала из его дома сразу как представилась такая возможность.

Ларри как-то непонятно посмотрел на меня и отошёл в сторону, прикуривая сигарету. Бад же наоборот начал рассматривать меня, видимо наивно полагая, что сможет найти скрытый мотив в моих глазах. Но его нет. Я правда не изменила своего отношения к Диего несмотря на его заботу. Честно? Я посчитала это моральной компенсацией за то унижение и отчаяние какое я испытала, подслушав его диалог с другом и последующий аборт. Я позволила себе принять его доброе отношение, чтобы быстрее восстановиться и вернуться в свою реальность. Ну и бонусом вернулось моё желание сопротивляться дальше и отставить свои права везде и всюду. Не могу сказать, что я прямо вновь стала крепким орешком, но сил прибавилось. Сон действительно помогает и пережить бурю, и восстановиться и по-новому посмотреть на свою жизнь.

Докурив сигарету, взяла тряпку и начала натирать салон тачки изнутри, чтобы хоть чем-то занять себя и избегать ненужных разговоров. Мне нечего рассказать парням. Тем более обсуждать с ними секс в минувшую ночь вообще в мои планы не входило.

Я сделала однозначный вывод для себя — когда рядом Диего, то нельзя его провоцировать. Не знаю, как он реагирует на свой рой лохудр, но на мои провокации он отзывается вполне однозначно. Что самое дебильное — я не специально его провоцирую, это выходит само собой. Я не хочу иметь с ним что-то общее. Особенно остро я это прочувствовала сегодня утром, когда он после завтрака, который вновь принёс мне в постель сказал, что хочет поменять дверь в моей квартире. Мол она такая хлипкая, что любой урод может зайти и застать меня врасплох, а это опасно. В тот момент я буквально каждой клеткой ощутила протест и бунт против этого наступательного покровительства слишком авторитарного боксёра. Он пытался внести в мою реальность свои порядки, а это, простите несусветная наглость, зашкаливающее самомнение и никому ненужная хрень. Я сильная и самостоятельная. И дверь у меня обычная, как у всех в округе. А стоит её поменять, так у соседей возникнут ненужные подозрения. Я живу в гетто. Здесь не желательно особо выделяться и выставлять напоказ что-либо. Иначе отберут.

Бад выдернул меня из размышлений, включив на стареньком проигрывателе песню Remedy группы Seether. Кивая в такт, вновь стрельнула сигарету у Ларри и, выйдя на улицу, встала перед капотом тачки, наблюдая за парнями и оценивая проделанную работу.

— Твою мать, ты совсем слов не понимаешь?! — раздался за моей спиной разгневанный голос Диего, и я подпрыгнула от неожиданности, но упрямо продолжала смотреть на тачку и ошалелые лица друзей, которые зависли с инструментами в руках и во все глаза таращились на парня за моей спиной.

Какого хрена он здесь делает?! Как он нашёл меня?!

— Твою ж мать! Святые яйца! Сам Диего да Силва в нашей мастерской! — восторженно просипел Бад и сделал шаг вперёд.

Демонстративно продолжила курить, не поворачиваясь и всем своим видом показывая, что да, слов я не понимаю.

— Сиенна, когда с тобой разговаривают, то приличия ради, можно хотя бы оглянуться или повернуться к человеку, — прорычал Диего, но его голос стал ближе и в следующее мгновение я почувствовала его широкую грудь, уткнувшуюся мне в спину. От его близости волоски на коже встали дыбом.

Ларри и Бад встали около капота и разглядывали нас.

— А я неприличная, — усмехнулась я и поднесла сигарету к губам, но в этот момент он ловко выхватил её у меня и, кинув на землю, наступил своим кроссовком и раздавил.

— Я просил тебя не курить? Просил. Мы договорились, что неделю ты проведёшь у меня? Договорились. Тогда объясни мне какого хрена я приезжаю домой и не застаю тебя в своей постели?! — прорычал он.

Бад закашлялся, покосившись на изумленного Ларри и шёпотом переспросил у него:

— В своей постели?!

Обречённо покачала головой и наконец повернулась к Диего лицом.

— Ты можешь заткнуться и не нести подобной пурги?! Я с тобой ни о чём не договаривалась и твои просьбы выполнять не обязана. Ты сам решил, что я останусь. Поздравляю. Только где моё согласие?! Напомни, если мне вдруг память отшибло, но я ничего тебе не обещала! — процедила в ответ, запрокинув голову и неотрывно смотря в его разгневанные чёрные глаза.

Он прищурился и слегка наклонился ко мне. Я видела, что он многое хочет мне сказать, но сдерживает себя. Я совершенно не могла взять в толк что ему надо от меня. Мне кажется, что ему бы выдохнуть от облегчения, так нет же! Приперся сюда и выглядит так, словно я ему всю жизнь сломала.

Дебил, мать его.

— Да, память отшибло, Бунтарка. Ты обещала продолжить ходить на тренировки, но теперь по неизвестной мне причине решила забить на это дело.

За моей спиной послышались перешептывания парней.

— Диего, послушай, давай закончим наше общение на этой прекрасной ноте?! Тебе не кажется, что ты стал слишком навязчивым? Если хочешь сдать и меня копам вместе с моим папашей, то вперёд!

— Ты и понятия не имеешь, чего я хочу на самом деле, — посмотрев на мои губы, тихо ответил он.

— Потому что меня это не касается. Как и тебя не касается моя жизнь. Оставь меня уже в пок…

— Сиенна, но Диего помог с Вилмаром, — перебил меня Ларри, и я сжала кулаки от негодования. Вечно его рассудительность не к месту. — Что тебе стоит выполнить своё обещание?! К тому же это для тебя полезно.

Диего едва заметно довольно улыбнулся и, выпрямившись, посмотрел за мою спину.

— Рад, что в окружении этой Бунтарки есть здравомыслящие люди, — произнёс он.

— Я вообще восхищён, что Сиенна занимается у тебя, — тут же вставил свои пять копеек Бад, дрожащим от переизбытка эмоций, голосом. — Ты же лучший в своём деле! Я бы мечтал позаниматься у тебя!

Смотря на Диего, заметила, что он напрягся, рассматривая моих друзей.

— Я не тренирую никого, кроме Сиенны. Можно сказать, что она моя единственная проблема и забота на ближайшие три недели.

Скрестила руки на груди и воинственно вздёрнула подбородок.

— Если ты приехал, чтобы вернуть меня к себе, то проваливай с пустыми руками. Если ты приехал, чтобы попытаться научить меня жизни, то заткнись и проваливай. Если ты приехал…

— А если я скажу, что уехал с вечеринки друга раньше всех, чтобы побыстрее оказаться дома и, не обнаружив тебя там, проехал по всем местным улицам в поисках твой упругой задницы?! — резко оборвал он меня и у меня почему-то перехватило дыхание. Диего напряжённо всматривался в мои глаза. — А если я скажу, что хочу видеть тебя эти оставшиеся три недели?!

— А если я скажу, что это излишне и совершенно, мать его, неуместно?!

— Я отвечу, что мне не хватает наших поединков. Знаю, что порой наши тренировки выходят за рамки и помню, что сам же эти границы и очертил, но я хочу продолжить. С границами или без, — тихо ответил он, смотря на меня совершенно незнакомым мне взглядом.

На хрена он противоречит своим же словам?! Что за странная логика?!

— Тогда я отвечу, что тебе нужно отвечать за свои слова и решения. Действовать разумно согласно ситуации, — ехидно парировала я.

Диего вздохнул и заскользил взглядом по моему лицу.

— Ты должна прожить со мной ещё хотя бы четыре дня, чтобы тебе сняли швы.

— Не дождёшься. Я возвращаюсь к себе домой, а швы сама сниму. Так что можешь прекращать играть в доброго и порядочного мужчину. Я знаю твои мысли, Диего, — бросила я и хотела отвернуться, но он мягко взял меня за локоть и вновь развернул лицом к себе.

— Хорошо. Хочешь к себе домой? Идёт. Но на тренировки ты вернёшься. Отвечай за свои слова, Сиенна. Обещала? Выполняй, — с напором произнёс он и отпустил меня.

Сдерживая всё своё негодование, подошла к парням. Я не трепло, но именно сейчас не отказалась бы сделать вид, что ничего ему не обещала.

— Ларри, дай сигарету, — рявкнула я, протянув руку. Он замешкался, смотря на Диего, который по какой-то причине не спешил уезжать. Мельком посмотрела на Бугая и чуть не рассмеялась. Его взгляд красноречиво говорил Ларри не следовать моей просьбе. — Ларри, не смотри на него и дай мне сигарету.

— У меня закончились, — пробормотал он и я с негодованием перевела взгляд на Бада.

— Тогда ты дай мне. Пожалуйста.

— А я с собой не взял, — слишком быстро ответил он и вскинул руки, демонстрируя что с него вообще нечего взять.

Чуть не зарычав, посмотрела на Диего, выражение лица которого было в высшей степени довольным.

— Курение вредно, Бунтарка. Ты три дня продержалась без сигарет и явно не страдала от этого. Поэтому прекращай бесить меня и поехали. Я отвезу тебя домой, — обратился он ко мне.

— А кто тебе сказал, что я сейчас собиралась домой?!

— Я.

Парни снова начали кашлять в кулаки и во мне наконец проснулась моя сущность, дремавшая последние дни.

— Ты ошалел?! Да пошёл ты! Кто ты такой, чтобы решать за меня?! Иди за свою семью принимай решения единолично, а меня оставь в покое! Мне покровитель не нужен! На хрен пошёл! — заорала я, наступая на него.

— Она со всеми такая или это я счастливчик? — снисходительно спросил он, смотря за мою спину на парней.

— Ты может и счастливчик, но она со всеми такая, — рассмеялся Ларри.

— Что мне с тобой делать? — тихо и обречённо прошептал он, переведя взгляд на меня, пока я остановилась напротив него и скрестила руки на груди.

— Отвалить. На. Хрен.

— Отвалю. Через три недели, — выдохнув, ответил он и запустил ладонь в волосы.

Я его всё ещё ненавижу, как и всех остальных мужчин. Всё ещё мечтаю не видеть больше никогда. Всё ещё не доверяю ему в общем. Одно только изменилось. Теперь я боюсь находиться рядом с ним. Такого не было раньше, а сейчас я действительно испытываю непонятный страх от его близкого нахождения. Наравне с этим я не против самих тренировок. Мне правда понравилось чувствовать силу в своих руках и ощущать уверенность в своих действиях. Ну почему мой тренер именно он?! Тот, с кем я уже пару раз переспала. Тот, от которого забеременела. Тот, кто внезапно решил поиграть в хорошего парня.

— Хорошо, я вернусь на тренировки. Три недели и мы попрощаемся навсегда. Идёт?! — сдалась я, изучая его глаза.

— Завтра сможешь приступить?

— Смогу.

Он улыбнулся и склонил голову набок.

— Ты меня слушай и всё будет хорошо.

Фыркнув, повернулась к парням, которые делали вид, что не слушали наш диалог.

— Ларри? — окликнул Диего моего друга и тот тут же вскинул голову, вопросительно посмотрев на него. — Можно тебя на минуту?

Отложив отвёртку, он вышел на улицу.

— Между вами что-то происходит, — почесав свой подбородок, заключил Бад. Я нахмурилась, смотря на него. — Точно тебе говорю. Такие искры летают, что вам нельзя находиться рядом с горючими и легковоспламеняющимися материалами.

— Не неси пургу! — раздраженно бросила я, поглядывая на Диего и Ларри, которые о чём-то беседовали и, судя по выражению лица моего друга, он был доволен разговором.

— Послушай, у меня опыта побольше твоего, поскольку я не прячусь от отношений и люблю общаться. Так вот, от вас исходит такое напряжение, что мне странно, что вы до сих пор не оказались в страстных объятиях друг друга, — хохотнул он, внимательно смотря на меня.

— Бад, завязывай с этим. Серьёзно. Я его на дух не перевариваю. Он меня бесит и раздражает. Один его вид вызывает у меня желание разорвать его к чертям собачьим!

— А потом трахнуть! — заржал Бад, запрокинув голову и взбесив меня.

— Да не трахаемся мы! — завопила я и увидела, как парни одновременно повернули головы в нашу сторону. Диего вопросительно выгнул бровь, а Ларри сжал губы, чтобы не заржать. — Вы меня все достали! Я пошла домой!

— Я тебя отвезу, — сказал Диего и пожал руку Ларри.

— Ни хрена. Сама дойду.

— Даже за руль не хочешь сесть?! — учтиво уточнил он и я встала как вкопанная около его тачки.

Очевидно, он манипулировал сейчас. Очевидно, нам нельзя оставаться наедине. Очевидно, моя голова начала работать. Очевидно, надо просто уйти и не разговаривать с ним без надобности.

— Не манипулируй мной, — процедила я, оглянувшись на него.

— Даже в мыслях не было. Всего лишь выполняю своё обещание за твоё почти хорошее поведение, — ответил он, подойдя ко мне и протянув ключи. — Прокати меня, Бунтарка.

Пальцы загудели от желания выхватить ключи, пока он не передумал.

— Больше ничего мне не обещай, это лишнее, — буркнула я и взяла ключи.

Очевидно, моя голова вновь отключилась.

Сев в тачку я оказалась в самой комфортной для себя атмосфере. Кожа, пластик, металл, скорость, драйв, агрессия. Меня бесило, что именно у Диего тачка моей мечты. Просто насмешка судьбы. Абстрагировавшись от его близкого нахождения, резко газанула и поехала в сторону дома.

— Что означали твои слова, что ты знаешь мои мысли? — нарушил он тишину спустя пару минут.

Сильнее вцепилась в руль одной рукой, судорожно придумывая оправдание своему слишком длинному языку. Я не собиралась признаваться, что подслушала его разговор с другом и тем более озвучивать зачем я тогда вообще пришла в зал.

— Они означали, что мне просто захотелось их сказать, — выкрутилась я, вызвав его тихий смешок.

Я чувствовала его взгляд на себе, но упрямо смотрела на дорогу и пыталась понять какого хрена между нами что-то поменялось за эти дни. Вроде напряжение осталось, но вместе с тем пришла какая-то неловкость. Не нравилось мне всё это. Я по жизни ненавидела мужчин. Реально. Сильно. Всех.

Каждый новый поступок этих приматов всегда, подчеркиваю — всегда, имел для меня неприятные последствия. Мне было относительно легко жить в ненависти, ведь это знакомая для меня территория, изученная вдоль и поперёк.

Так и должно остаться.

Глава 19

Диего


— Как продвигается ваш спор с Тришей? Уже назначали дату? — поинтересовался я у Дэвида, пока мы вдвоём отрабатывали удары на груше под песню Guitar Gangsters & Cadillac Blood группы Volbeat. Я на каплевидной, он на обычной.

В последнее время Дэвид частенько заходил ко мне, чтобы переключить голову. У него попёрла карьера певца, и он практически целыми днями пропадает в студии для записи альбома, а бокс стал для него способом разгрузить мозги. Я же коротаю время в ожидании Бунтарки. Вчера она пообещала возобновить тренировки, и я надеялся, что она не передумает. Мне нужны были эти три недели, чтобы разобраться в себе и в ней.

Меня не отпускал тот диалог с её отцом. Я не верил, что Сиенна шлюха. Но он ведь не соврал мне, сказав, что продал её. Я не хочу сомневаться в том, что подсказывает мне моё сердце, но оно уже однажды конкретно подвело меня, поэтому…

Хрень это всё. Она чистая девушка.

А вот её папаша и Дюк грязные мудаки, которые блюют дальше, чем видят уже два дня подряд. Глен позвонил сегодня утром и поведал мне эту деталь, из-за которой они не могут нормально допрос провести. А я поделился с ним, что реально сожалею, что не грохнул её отца. Он прикинулся, что связь пропала. Опять.

— Это самый долгий спор в моей жизни, — рассмеялся он, нанося попеременно удары то правой, то левой рукой. — Но мне в голову пришла совершенно бесшабашная идея, за которую моя мелкая меня убьёт. Но будет уже поздно.

Покосился на него, пытаясь понять, что пришло ему в голову.

— Мне порой кажется, что в вашей компании только такие идеи и приветствуются, — усмехнулся я, ритмично отбивая небольшую грушу.

— Верно подмечено. Девиз нашей компании — только гениальные идеи. Но моя на этот раз превзошла все предыдущие, — хохотнул он, обняв грушу и восстанавливая дыхание. — Как твоя головная боль поживает?

Я усмехнулся, стараясь не сбиться с ритма.

— Моя головная боль усиливается с каждым днём. Вчера, например, она сбежала от меня после охрен… Короче не важно. Она просто выносит мне мозг каждым своим действием и шагом.

— Зато весело. С другой ты бы уже со скуки повесился, — непринуждённо заметил он, как нас перебили.

— А вот и мы, чёрт возьми! — громогласно произнёс Майкл, войдя в зал вместе с Нэйтом.

Мы оглянулись и увидели, что они несли пакеты с чем-то.

— Парни, тут без вас не обойтись, — рассмеялся Нэйт, поставив два бумажных пакета на скамейку.

Я непонимающе посмотрел на Дэвида, который лишь пожал плечами.

— Наверное, очередная гениальная идея, — прокомментировал он, улыбнувшись.

— Я выбираю повара в свой будущий ресторан и нужно продегустировать кучу еды. Сегодня первая пробная партия, — пояснил Майкл, выгружая контейнеры с едой на скамейки. — Я уже завёз часть в бар, там сейчас Джей с Тайлером и девочками пробуют. Мне нужна объективная оценка, поэтому жду вашего заключения.

— Говорю же — гениальная, — рассмеялся Дэвид. — Ты ещё даже ремонт в помещении не сделал, а уже повара выбираешь.

— А когда, как не сейчас, его искать?! Я не умею сидеть без дела, а ремонт мне за пару месяцев сделают, — парировал довольный Майкл, продолжая доставать многочисленные контейнеры.

Стягивая перчатки, подошёл к парням и оценил количество еды.

— Да тут на десятерых хватит, — улыбнулся я, заметив, как Нэйт жадно смотрел на добычу.

— Рэмбо, не ной. У нас с тобой как раз перерыв в строгом режиме. Можно обожраться без зазрения совести, — довольно потирая ладони произнёс он и сел на пол с контейнером какого-то блюда с рисом.

Тоже верно. У Нэйта следующее соревнование через несколько месяцев, как и у меня.

— Кстати, мы вам не помешали? — спросил Майкл, дав мне и Дэвиду тушеное мясо.

— Нет. Дэвид мне рассказывал, что придумал, как уломать Тришу расписаться, — ответил я, сев рядом с Нэйтом.

— Боюсь представить, что тебе пришло в голову, Дэйв, — заржал Майкл, расположившись с нами на полу. — Но вам правда пора бы уже сделать этот шаг. У меня руки чешутся взяться за Алекса и Мэтта, а то они слишком от рук отбились.

Я нахмурился, посмотрев на него.

— А ты правда всех вокруг себя пытаешься поженить?

Майкл, запрокинув голову назад, заржал как конь на весь зал. Нэйт внимательно посмотрел на него, жуя своё блюдо.

— Как тебе сказать… Вот, когда женишься, тогда и поговорим, — продолжил ржать Майкл, на что я только вопросительно выгнул бровь и воткнул вилку в мясо. — Я просто даю людям волшебный пендель по их насиженным геморроям. Сейчас, например, занимаюсь вашим мопедистом.

— Нравится тебе принижать мои регалии, — вставил Нэйт. — Я мотогонщик, а не мопедист.

— Ты тупица. Это поважнее твоих регалий, — ткнул в него пальцем, а потом стрельнул в меня проницательным взглядом. — Хотя вас здесь двое. Диего тоже тот ещё тупица. Просто тяжеловес среди тупиц, чёрт возьми!

Нэйт с Дэвидом заржали, чуть не подавившись едой.

— Поясни, — обратился к нему, стягивая с вилки охрененно вкусное мясо.

— Легко. Ты, судя по всему, очень вдумчивый парень. Постоянно за всеми наблюдаешь и держишься в стороне, а значит и от отношений в том числе. Что, в свою очередь, даёт мне право предположить, что тебя когда-то сильно обидела девушка. Поэтому ты решил наглухо закрыть сердце от любых эмоций и чувств. Однако тебе совершенно небезразлична та мятежница. Почему? Да потому что она своим нравом взрывает одну стену за другой вокруг твоего заколоченного сердца. Она просто динамит, а не девушка. А тебе такая и нужна.

Парни продолжили давиться от смеха, а я подвис, смотря в его коньячно-карие глаза. Он склонил голову набок, смотря на меня и явно ожидая реакции.

Почему-то от его слов сердце, которое действительно пока ещё в обороне, начало биться о стены, выстроенные мной.

— Допустим насчёт обиды и закрытого сердца ты прав. Но причём тут Сиенна?! Сначала она на меня смотрела как на последнее чмо, потом вообще стала странной и плаксивой, сейчас я всё чаще замечаю ненависть в её взгляде. Как это можно соотнести с твоим предположением, что мне именно такая проблемная и нужна?! — спросил я и потянулся за каким-то соком, который он принёс.

— Очень просто. Тебе разве будут интересны девушки, которые имеют скрытые мотивы? Или слишком ведомые и послушные?! Или те, что будут заглядывать тебе в рот и фанатично вопить о том, какой ты охрененный боксёр?! Или откровенные сучки, которым вообще нет до тебя дела, лишь ты бабла им на карту всё время подкидывал?! Тебе также не нужна простая девушка. Тебе нужна сложная, непонятная, нелогичная, неукротимая. Только такая сможет увлечь тебя и, что немаловажно, удержать около себя. При том ты сам не захочешь отходить, ей даже ничего делать не придётся, — говорил Майкл, пока я замер с вилкой около рта, слушая его.

Какого хрена?! Откуда он всё это взял?! Мне показалось, что он залез в мои мозги и мысли, прочитал всё и выдал на всеобщее обозрение.

Я всегда скрывал не только свои чувства и эмоции от других людей, но и не любил, когда мою спортивную карьеру делали предметом обсуждения. Мне бы не хотелось, чтобы меня окружали люди, которым важны только долларовые знаки на моём банковском счете, а особенно это касалось девушек. Особенно после Пайпер. Также я правда не привык к покладистым девушкам, воспитывая всю жизнь ураган по имени Габи.

Нэйт захрюкал от смеха.

— Скажи, он хорош в этом деле?! Не зря Майкла гуру называют, чёрт его дери! Ты вчера ради неё слинял с моей вечеринки, а ты никогда так не делал. Пока ты не признаешься сам себе, что влип, то будешь только зря нервы себе трепать.

Майкл с гордостью посмотрел на Нэйта и толкнул его кулаком в плечо.

Да, вчера я пробыл на вечеринке около часа и просто не смог там больше находиться. Мне не удавалось даже разговор поддержать и поржать над тем, как Нэйт менялся с приближением нового семестра. Он ждал Лесли, словно она должна внезапно появиться как Джин из бутылки, а я всё время поглядывал на часы, думая, когда можно будет уехать. В итоге, не обнаружив её у себя дома, съездил к ней, потом проехался по всему гетто пока не вспомнил про автомастерскую, про которую она говорила и помчал туда. Даже удалось перекинуться парой фраз с Ларри и поблагодарить его за то, что он всегда присматривал за Бунтаркой.

— Парни, пользуйтесь возможностью, пока Майк рядом. Ему не жалко поделиться своими размышлениями, только не все сразу прислушиваются, а потом теряют драгоценное время, — прокомментировал Дэвид, увлечённо поглощая своё блюдо.

Майкл просиял, смотря на своего друга.

— Ну, мне просто повезло родиться в любящей семье, где родители своим примером показывают какими должны быть отношения, — ответил Майкл и мечтательно улыбнулся. — Плюс собственный опыт и конечно же моя интуиция. Она меня никогда не подводит. Да, Нэйт?! — стрельнул в него игривым взглядом.

— А я тут при чём?!

— Да при том, тупица, что я тебе сразу сказал присмотреться к Лесли. Сразу же понял, что тебе нужна та, которая будет вызывать в тебе фонтан эмоций. Скажи ещё, что я ошибся!

Я улыбнулся, вновь приступив к мясу и мельком глянул на Нэйта. С ним Майкл точно не ошибся. Со мной, видимо, тоже. Мне правда нравилось наблюдать за Сиенной и её противостоянием. С ней действительно сложно, но интригующе.

Например вчера, когда мы приехали к ней домой, она вновь обматерила меня, когда я захотел зайти в её квартиру и убедиться, что там всё спокойно. Выслушав, что я «Ошалел совсем. Невыносимый Бугай и тщеславный ублюдок», всё же сделал по-своему и быстро смотался, потому что оставаться с ней наедине для меня теперь настоящая пытка. Приятная, правда. Но пытка. Мне становится всё сложнее держать себя в руках рядом с ней.

Это, твою мать, охренеть какой тревожный звоночек.

— Кстати, где твоя книжка с тупыми советами для начинающих пикаперов?! Что-то давно не видел её в твоих руках, — технично перевёл я тему, обратившись к Нэйту, и он улыбнулся.

— Не волнуйся, она со мной, — ответил он и приподняв футболку, указал на книгу, которая была заткнута за пояс его шорт.

Майкл удивлённо посмотрел на него, а потом на меня.

— Он эту книгу купил в магазине, где работала Лесли. Год он с ней не расстаётся и по-любому уже знает её наизусть, — объяснил я и Майкл с Дэвидом загоготали.

— И ты хочешь сказать мне, что я ошибся тогда в баре?! Мопедист, ты уже сделал квантовый скачок в собственном развитии. Но что-то мне подсказывает, что ты нас ещё удивишь, — смеясь, обратился Майкл к Нэйту.

— Спорим, я первый всех вас удивлю?! — вставил довольный Дэвид, сверкнув загадочным взглядом.

Нэйт явно задумался над чем-то, жуя рис. Потом лукаво улыбнулся и, отставив контейнер, достал книгу и начал в ней что-то искать.

— Рэмбо, чтобы тебе жизнь мёдом не казалась, совет специально для тебя, — с ехидной ухмылкой, он стрельнул в меня прищуренным взглядом своих искрящихся голубых глаз и вновь уставился в книгу. — «Если девушка вам особенно приглянулась, то спровоцируйте ситуацию, где вы сможете показать себя во всей красе. Разумеется, перед этим вам необходимо привести своё тело в порядок. Накачаться, потом подсушиться, чтобы произвести правильное впечатление. Никому не понравится обычная груда мышц, они должны быть хорошо прорисованы. А затем раздеться по пояс и поиграть мышцами груди. Обычно все девушки визжат от восторга от подобного шоу. Для пущего эффекта можете нанести автозагар и намазаться маслом», — хрюкая от смеха зачитал Нэйт, и Майкл выхватил у него книгу, говоря что-то по-испански. По-моему, он матерился.

— Что это за дерьмо, чёрт возьми?! Какие игры мышцами?! Какой автозагар и масло?! — завопил он, с недоумением рассматривая книгу.

— Не вопи, Майкл. Эту книгу написал гуру пикапа. Не завидуй, — хохоча, ответил Нэйт. — Понял, Рэмбо?! Тебе бы подсушиться, а то ты такой мясистый, что девушка не клюнет. Загар у тебя от природы и от здешнего климата, но про масло не забудь.

Мы с Дэвидом заржали, пока Майкл пролистывал книгу.

— Только не говори мне, что ты решил по этому «шедевру» соблазнять свою Пиранью, — со скепсисом в голосе спросил он у Нэйта.

— Так он тебе и признался, — рассмеялся я. — Мне вообще порой кажется, что Нэйт действует, как моя Сиенна, по принципу «захотелось».

Вдруг парни замерли и уставились на меня.

— Ты…

— Тс-с, — шикнул на Нэйта Майкл, — не спугни.

Я непонимающе перевёл взгляд с одного на другого, потом посмотрел на Дэвида, который улыбался, задумчиво кивая головой.

— Не обращай на них внимания. Ты всё правильно сказал, — сдерживая смех, произнёс он. — ТвояСиенна. И никак иначе.

Я приоткрыл рот, чтобы ответить, но тут же закрыл его, осознав, что ляпнул.

На хрена?! Просто как так вышло, что это слетело с моего языка?! Да ещё в компании этих парней?!

Твою мать, какой же я олень!

Именно в этот самый момент в зал вошла Сиенна и направилась к нам с озадаченным выражением лица. Я посмотрел на парней, взглядом приказывая им молчать и никак не комментировать мою оговорку. Они все начали слишком приторно улыбаться, взбесив меня. Однако от того, что проблемная пришла, мне стало легче и я выдохнул. Что по всей видимости означало, что моя оговорка была неспроста.

Вообще, мне, наверное, пора серьёзно призадуматься какого хрена я творю в последнее время. Надо бы остановиться и подумать. Надо бы притормозить, чтобы не наворотить лишнего. Только, твою мать, не получается у меня! Мне бы отпустить её, но я не могу. Что-то держит меня и не даёт включить голову. Я просто действую на инстинктах. Сбежала? Надо найти. Провоцирует? Надо поддаться. Орёт? Надо дать ей ключи от своей тачки. Сопротивляется? Надо пойти навстречу.

Нет, я реальный олень, мать его!

— Я не вовремя?! — спросила Сиенна, остановившись недалеко от меня.

На ней были привычные её широкие голубые джинсы, чёрные кеды и майка, из выреза которой я видел её топ-лифчик. Её раненные мочки особо не бросались в глаза из-за волос, закрывающих их. В целом она выглядела намного лучше, чем четыре дня назад. Хотелось верить, что моя роль в её восстановлении была не последней.

— Не угадала, ты как раз вовремя, — первым нашёлся Майкл и похлопал по полу между мной и им, приглашая её присоединиться, пока я улыбался как дебил, разглядывая её. — У нас тут дегустация. Поможешь мне выбрать лучшего повара?

Сиенна вопросительно выгнула бровь и посмотрела на меня.

— А тренировка?!

— Попозже приступим, Сиенна. Тебе есть больше надо, чтобы отдубасить меня так, как ты мечтаешь, — спокойно ответил ей и указал взглядом на пол рядом с собой.

Сдавшись, она села по-турецки и настороженно посмотрела на парней. Майкл потянулся за двумя контейнерами и протянул ей.

— Спрошу, как в самолёте: рыба или мясо? — рассмеялся он, предлагая ей два контейнера на выбор.

Сиенна замешкалась и отвела взгляд в сторону.

— Мясо, — ответил я за неё, и он с улыбкой кивнул и поставил рядом с ней контейнер.

Было бы странным и слишком простым, если бы эта проблемная Бунтарка вдруг послушалась и начала есть. Что вы, это для слабаков. Сиенна продолжала сидеть и метать во всех гневные стрелы, будто мы предложили сделать ей харакири, а не поесть вкусной еды. Отложив свой контейнер, взял её, открыл и, взяв вилку, наколол нежнейшее мясо.

— Любишь ты когда я тебя кормлю, Бунтарка, — усмехнулся я, протянув вилку к её губам.

Покосившись на меня с явным желанием убить, она все же стянула мясо и на мгновение закрыла глаза. Майкл с интересом наблюдал за происходящим, а Нэйт с Дэвидом, давя улыбки, уставились в свои блюда.

— Сиенна, мне нужно твоё мнение. Такое блюдо достойно, чтобы подаваться в ресторане? — мягко спросил Майкл, наблюдая за ней.

— Это очень вкусно, — тихо ответила она и выхватила у меня контейнер. — Я сама могу.

Покачал головой на её строптивый и несговорчивый характер, но мне правда приносило странное наслаждение изучать её. Что-то я уже знал, но каждый раз я открывал для себя новое. Например, за те три дня, что она прожила со мной я узнал, что Сиенна обожает принимать душ практически в кипятке. Серьёзно! Когда я после неё заходил в ванную, то там клубы пара буквально стояли в воздухе. Как она не плавится под такой температурой — не знаю. Помимо мяса Сиенна любит жареный рис с овощами, который я приготовил на следующий день после стейков. Она обожает утыкаться носом в мою шею, когда засыпает. Я совру, если скажу, что мне это не нравится. И я буду отчаянным лгуном, если скажу, что подобные моменты единения были для меня не значимыми.

— Я очень рад. Когда ресторан откроется, то жду тебя в гости, — подмигнул ей Майкл, и Сиенна внимательно посмотрела на него.

— Я не очень-то хорошо общаюсь с незнакомыми людьми, — тихо призналась она, удивив меня.

Её интонация сейчас была чуть ли не извиняющейся, что странно. Хотя я неоднократно видел, как Майкл всегда виртуозно ведёт любые переговоры с абсолютно разными людьми и точно бьет в цель. Видимо, он любого уболтает и поженит. У него какой-то дар общения, правда.

— А ты приходи к нам в бар Wild Fire и получше нас всех узнаешь. Мы там выступаем по пятницам. Поверь мы хоть и придурки, но безобидные. А наши жены и девушки лучшие создания на земле, — подключился Дэвид, посмотрев на Сиенну.

Вот теперь она занервничала, вновь оглядев нас всех и молча воткнув вилку в рот.

— Соглашайся, мятежница. Тебе понравится, обещаю, — подмигнул ей Майкл.

— А Габи с Оливером будут? — недоверчиво уточнила у меня.

Я улыбнулся.

— Будут. Габи обожает этот бар и всех ребят, а Оливер просто любимчик у всех.

— Ну, он вроде правда парень неплохой, — тихо согласилась она и я чуть глаза не закатил.

Этот Патлатый всем нравился, что за аура у него такая?!

— Рэмбо, тебе надо волосы отрастить, чтобы понравиться Сиенне, — загоготал Нэйт.

— Только не на шарах, — вставил Майк, подняв указательный палец вверх и дал пять ржущему Дэвиду.

Я нахмурился, но заметив робкую улыбку на губах Сиенны, расслабился. Вот почему им всем нравится, когда надо мной прикалываются?! Что Оливер тащится, что Бунтарка.

— Оставьте уже мои яйца в покое! Что у Сиенны на их счёт бзик, что у вас. Нормальные у меня яйца, — возразил я и все заржали. Даже Сиенна.

Запрокинув голову, она хохотала так открыто и задорно, что я был готов обсуждать свои яйца хоть весь день, лишь бы она продолжала смеяться.

— Радуйся, Рэмбо, что у девушки бзик насчёт твоих яиц. Это гарантирует наслаждение, — сквозь смех произнёс Нэйт.

— Ты не прав, — смеясь, запротестовала Сиенна. — Я мечтаю своей коленкой его орешки расколоть, а не погладить. Но если он мазохист, тогда да. Наслаждение ему обеспеченно.

— Опасная ты девушка, Сиенна, — заметил Майкл, забрав пустой контейнер из рук Дэвида. — Только что-то мне подсказывает, интуиция не иначе, что за твоей острой коленкой последует нечто большее.

Сиенна перестала смеяться и с негодованием посмотрела на него.

— Разве что последует вторая коленка.

— Рэмбо, к чёрту «сушку»! Доставай масло и играй тем, что есть, — вставил Нэйт, изо всех сил стараясь не заржать.

Парни начали усиленно тереть переносицы, очевидно сдерживаясь от хохота, а я решил не комментировать и повернулся к Сиенне, явно не догоняющей, что сморозил Нэйт.

— Как доешь, то можешь переодеваться и мы начнём.

Она кивнула и закинула последний кусок мяса в рот. На полный желудок тренировка пройдёт в щадящем режиме, но мне уже было наплевать на отработку ударов. Мне хотелось просто побыть рядом с ней. Сиенна поднялась и пошла в раздевалку.

— Ты сам всё знаешь, Диего, — задумчиво смотря вслед Сиенне, прокомментировал Майкл. — И да, смотрит она на тебя весьма красноречиво. Скорее всего ты где-то облажался.

Дэвид кивнул.

— Согласен. Узнаю этот взгляд, когда тебе хочется пойти утопиться от осознания собственной никчемности. На меня мелкая так смотрела пока я не заслужил прощения за свой косяк.

— В точку! — согласился Нэйт. — Пиранья буквально матом всё время на меня смотрела. А я не догонял, когда успел отличиться. Лучше б остался тупицей по жизни, — обреченно произнёс он, на что Майкл пригрозил ему кулаком.

— Я тебе дам «по жизни остаться тупицей»! Выкинь эту книгу, она тебе мозг засоряет.

Мы тихо рассмеялись, а я глубоко так призадумался над их словами. Когда я успел обидеть её?! Нет, я, конечно, вёл себя достаточно сухо по началу. Держал дистанцию, не позволял себе ничего того, что, возможно, хотел. Однако не оскорблял её, не унижал и наоборот всё время шёл навстречу. Но её взгляд правда сильно изменился за те восемь дней, что я её не видел. После того случая, когда она пришла в зал в свой выходной она закрылась от меня пуще прежнего. Я был в какой-то степени уверен, что нравлюсь ей, но сейчас уже не стал бы утверждать подобное и мог бы поставить на то, что она меня не переваривала всей душой.

— Парни, я не сделал ничего такого, что могло её обидеть, это раз. Два, Майкл, ты прав. Я сам всё знаю. Три, а знаю я то, что ни хрена не знаю.

Они загоготали, только мне уже было не смешно.

Что-то мне подсказывало, наверное, интуиция Майкла, что влип я по самые гланды.

Глава 20

Сиенна


Когда-нибудь я оглянусь на эту главу своей жизни и подумаю, что точно ошалела вконец. Не может же быть такого, что всего три дня, проведённых под одной крышей с Диего и его общительными родственниками, изменили меня! Не знаю какое оправдание придумать тому, что я в итоге приняла приглашение Майкла и Дэвида и пришла в бар.

Захотелось, мать его! Оправдание всей моей жизни.

Пока меня знакомили с огромной толпой улыбающихся людей, я могла думать только о том, что зря на всё это подписалась. Совершенно незнакомые парни и девушки приветственно улыбались и кивали мне, кто-то помахал рукой, но все они как будто искренне радовались мне, что для меня совершенно непривычно.

Нэйт и Трэвис о чём-то перешептывались, посматривая на меня, а Габи буквально засияла.

— Камон, Сиенна-Сирена, садись рядом с нашим Рэмбо, — весело произнёс Джастин, указав нам на два пустующих стула рядом с ним и его девушкой.

Диего пошёл в ту сторону, но я отчаянно не хотела сидеть в опасной близости от него. Я пару дней переваривала случившееся в своей жизни и пришла к заключению, что лучше всего стараться избегать Диего и держать дистанцию, чтобы вновь мне чего-либо не захотелось. Странная неловкость между нами сохранилась и меня это очень сильно напрягало. Мне совершенно непонятно откуда она взялась и что с ней делать. Лучшее решение — не заострять на этом внимание и не тратить время на рефлексию.

Через три недели любое общение с ним прекратится, и я перестану даже вспоминать о нём. Главное продержаться этот срок. Не провоцировать его. Не смотреть подолгу. Не кататься на его тачке. И не садиться рядом с ним.

Оглядев три сдвинутых столика, заметила, что было свободное место между Оливером и Мэттом, который показался мне смешным придурком, прямо как Бад иногда. Уверенным шагом направилась к ним и плюхнулась на стул. Они одновременно уставились на меня, явно задаваясь вопросом какого хрена я такая непослушная.

— Хм-м. Мы, в принципе, не против, но ты уверена, что это хорошая идея злить боксёра? — хохотнул Мэтт, посмотрев на Диего, который сидел чётко напротив меня и смотрел на меня убийственным взглядом.

— Мне насрать, тебе должно быть тоже, — бросила ему.

— Мэтт, ты особо не разговаривай с Сиенной, — рассмеялся Алекс, сидевший слева от него, и провёл по своим кудряшкам. — А то Диего знаменит своим апперкотом, а я не хочу друга потерять.

Трэвис сидел по другую руку Диего и тоже непонимающе смотрел на меня, зато компания музыкантов почему-то всё время смеялись и перешёптывались.

Я чувствовала себя не то, что бы белой вороной, а неведомой зверушкой, на которую все заинтересованно поглядывали и пытались рассмотреть как можно внимательнее. С чего такой интерес мне непонятно. У Диего, судя по рассказам моего любопытного друга Бада, был рой тупых лохудр, с которыми он по-любому приходил и сюда, и на другие мероприятия. Однако складывалось впечатление, что это не так. А по реакции Диего я и вовсе ничего не понимала. В конце концов я не его девушка, чтобы сидеть рядом с ним.

— Так значит ты и есть та самая язвительная заноза в заднице Диего, что он даже сейчас не может сидеть спокойно и вечно дёргается?! — обратился ко мне парень с очень похожим оттенком глаз, как у Диего, короткими тёмными волосами и приятным хриплым голосом. Кажется, его зовут Джей.

Я правда пыталась запомнить имена всех присутствующих, но их тут так много, что боюсь всех я всё равно не выучила. Да и на хрена?! Я здесь всего на один вечер.

Мельком глянув на Диего, заметила, что он и впрямь дёргался, словно сидел на электрическом стуле. Его желваки ходили под трёхдневной щетиной, взгляд приказывал мне что-то сделать. Скорее всего умереть и не бесить его. Мне было слишком некомфортно в новой обстановке среди стольких незнакомых людей. Наверное, поэтому я села рядом с Оливером, который своим отношением ко мне у Диего дома продемонстрировал свою порядочность.

— У Диего полно заноз, но я к ним не имею ни малейшего отношения, — ответила я, отметив, как жена Джея довольно улыбнулась.

— Ему геморрой мешает сидеть, — вставил смеющийся Майкл и дал пять парню с очень пронзительными серыми глазами. А Мэтт рядом со мной что-то пробурчал себе под нос. Кажется: «Началось».

— Мне нравится твой характер, Сиенна! Не давай ему булки свои расслаблять. В общении с такими брутальным персонажами — язык наше единственное и главное оружие, — улыбаясь, произнесла Хлоя.

Удивительно, но факт: я не ощущала привычной мне неприязни по отношению к девушкам. Точнее именно к тем девушкам, что сидели здесь. А Хлоя мне даже понравилась. Особенно её футболка с эмблемой группы Whitesnake.

— Согласна! — тут же кивнула девушка Дэвида с татухой, пирсингом и цветной прядью волос. — Наш язык может их на колени поставить.

— Мелкая, я на коленях перед тобой уже больше года ползаю и что-то ты не спешишь взять мою фамилию, — укоризненным тоном произнёс Дэвид и все за столом рассмеялись.

— У меня помимо языка есть и парочка других инструментов для защиты, — наконец ответила я и перевела взгляд на изучающего меня Диего и вопросительно изогнула бровь.

Он отвернулся, сделав вид, что ему не интересно.

Дебил, мать его.

Выглядел так, словно я его чем-то обидела. Музыканты тем временем засобиралась на сцену, и Мэтт подскочил со своего места.

Диего, посмотрев на пустующий стул рядом со мной, взял меня и начал увлеченно его изучать.

— Дорогие друзья, — произнёс Дэвид со сцены, держа микрофон одной рукой, а второй провёл по длинным волосам. — Мы рады всех вас снова приветствовать в нашем баре. А ещё больше мы радуемся, когда видим новые лица. Хочется верить, что увидимся ещё не раз, а пока споём для вас. Как обычно, каждая песня — это некое послание, напутствие или признание. Я уверен, что среди вас есть те, кто жаждет любви, но боится её, — продолжил говорить Дэвид, посмотрев на наш столик. Почему-то Майкл заржал, выразительно посмотрев на Диего. — А есть те, кто отказывается признаться самому себе, но отчаянно ждёт свою единственную, — непринуждённо говорил Дэвид и теперь все покосились на Нэйта, который показал фак в сторону сцены. — А есть те, кто ждёт маленького чуда, когда его любимая девушка наконец-то сменит свою фамилию и станет официально миссис Стоун. Триша, любимая, я не сдамся, — подмигнул он своей девушке, на что она лишь закатила глаза. — Мы начнём со всеми любимой группы Whitesnake и их хита Ain’t No Love In the Heart of the City. Надеюсь, смысл песни дойдёт до тех, кто продолжает сопротивляться. В нашей компании таких персонажей мы ласково называем тупицами. Читайте между строк, если прямой текст не понятен. Поехали, — улыбнулся он и дал отмашку ребятам.

Публика отозвалась бурными аплодисментами, пока Диего с Нэйтом переглянулись и о чём-то задумались.

— Как твоё самочувствие, Сиенна? — спросил Оливер, скользнув взглядом по мочке уха, которую я прятала за волосами.

Должна признать, что с каждым днём боль беспокоила меня всё меньше, и я правда была благодарна ему за помощь. А я практически никогда подобного не испытываю по отношению к мужчинам.

— Чешется, — вяло улыбнулась я.

— Значит заживает. Потерпи немного и это пройдёт. Но всё-таки было бы здорово, если б ты зашла потом к Диего домой, и я смог снять швы.

Ещё чего. Хоть Оливер и показался мне приятным парнем, но тем не менее это не меняло моего отношения ко всем остальным мужчинам. К Диего, в частности.

— Даже не подумаю. Я больше туда под дулом пистолета не зайду, — процедила я, сосредоточившись взглядом на сцене.

— Дело в Эльфе, да? — уточнил он и я покосилась на него.

— Почему ты так его называешь?!

— Да потому что он Лесной Эльф! Ты видела каким гелем для душа он пользуется?! После него в ванной пахнет мхом и лесом, — рассмеялся Оливер. — А ещё он никому не даёт им пользоваться, у него монополия на этот запах. А ещё он порой такой загадочный и непонятный, как Эльф.

Я еле заметно улыбнулась и мельком посмотрела на Диего, который впился своим взглядом в нас и усиленно о чём-то думал.

— Непонятный — это точно про него. Его слова расходятся с поступками, а я такое не люблю, — призналась я.

Оливер ближе придвинулся ко мне, держа на коленях Габи, которая подпевала песню.

— Я понимаю, о чём ты. Он отталкивает людей, но одновременно с этим, если что-то случится будет первым, кто поможет. Поверь, сам на собственной шкуре прочувствовал его противоречивую натуру. Он многое держит в себе, но при этом никогда не полезет к человеку просто так и не будет вставлять палки в колёса. Кроме того, он всегда протянет тебе руку, даже если в прошлом ты крупно облажался. Хотя сам при этом говорит, что вторых шансов не даёт. Такой вот он непонятный и нелогичный, но я думаю, что у него своё видение на то, кому помогать, а кого лесом послать, — говорил Оливер, поглаживая Габи по спине. — Я многое вижу, но не буду лезть в ваше общение. Просто знай, если он постоянно идёт тебе навстречу, то это говорит обо всём.

Нахмурившись, я посмотрела на него.

— «Обо всём» это о чём?! Пойми меня правильно, я не стремлюсь как-то сблизиться с ним. По мне, если он постоянно идёт навстречу, то только из-за своего желания всё контролировать и предугадывать поступки людей. А мне такое не надо. Я никому не позволю устанавливать свои порядки в моей жизни. Особенно мужчинам, — снова откровенно произнесла я, сама от себя не ожидая подобного.

Однако Оливер не вызывал у меня недоверия. Не знаю почему, но глядя на него мне казалось, что это очень честный и порядочный парень. А для меня такое умозаключение не просто редкость, это исключение из всех возможных правил.

— Понимаю. Но ты и постарайся понять, что если парень стремится контролировать, то только потому что так он чувствует себя значимым в твоей жизни, — спокойно произнёс он, а я с нескрываемым негодованием посмотрела на него. — Знаю, что звучит дико, но по факту так и есть. Поверь, я сам не понаслышке знаю о чём говорю. Совсем недавно я пытался перевернуть жизнь своей любимой девушки. И знаешь что?! В итоге она перевернула мою, — рассмеялся он, вызвав мою улыбку. Так-то! Ибо не хрен лезть в наши жизни! — Знаю, что получил по заслугам, так сказать. Но я не жалуюсь. Однако это меня научило многому. В первую очередь, что нельзя пытаться контролировать другого человека. Но у Диего своя жизнь и свой путь к этому осознанию. Поэтому пока он не набьет себе шишки, будет вести себя как пещерный человек. Вмешиваться в твою жизнь, пытаться что-то в ней изменить и думать, что он всё делает правильно. Но то, что он это делает по отношению к тебе означает, что ты для него что-то значишь.

Вздохнула, переваривая услышанное. Я понимала о чём он говорит, правда. Но я не просила Диего этого делать. Не надо спасать меня, заботиться и искать потом. Я не привыкла к подобному и не хочу привыкать. Почему? Да всё очень просто. Потому что потом будет очень больно падать вниз, на своё дно в гетто.

— Только мне насрать на то, что я для него значу, Оливер, — с напором возразила я, ощутив прилив адреналина.

В этот момент кто-то толкнул меня ногой под столом, и я опустила туда взгляд, чтобы посмотреть кто такой неаккуратный. Им оказался Диего, который немного сполз на стуле, широко расставив ноги и своей коленкой тёрся о мою, и явно не собирался её убирать. Подняв растерянный взгляд на него, увидела слабую улыбку и вопросительно приподнятую бровь.

Что ему нужно от меня?! Зачем он всё это делает?! Это игры такие или что?! Это так принято вести себя с теми девушками, которых ты считаешь сначала лесбиянкой, а потом шлюхой, толкающей дурь?! Я не понимаю всех этих телодвижений.

— А ты не хочешь как-нибудь зайти к нам на ужин? — вдруг спросила Габи, повернувшись на коленях Оливера лицом ко мне.

— Нет.

— Ну вот, — обиженно протянула она. — Сестра, ты оставляешь меня наедине с этими самоуверенными индюками! Если передумаешь, то я буду счастлива! А то эти двое постоянно задирают друг друга! Я только и слышу «Не обостряй, Патлатый» и «Я почти задохнулся от твоей любви, Эльф»! — возмущённо прокричала Габи, взмахнув руками.

Диего сильнее прижался своей ногой, делая вид, что ничего не происходит.

— Фурия, ты же знаешь, что когда мы так разговариваем, то значит всё отлично. У нас своя манера общения, которая, очевидно, нравится обоим, — ответил Оливер, пока я попыталась отодвинуть стул назад, чтобы не соприкасаться с Бугаем никакими частями тела. Даже не смотря на него, кожей ощутила его недовольство от этого.

— Ну вы же каждый божий день как начинаете свои словесные поединки, так не можете успокоиться! А ещё говорите, что это я чересчур эмоциональная и несговорчивая! На себя посмотрите! Вот была бы у Диего девушка, то она бы помогла мне балансировать вашу мужскую энергию! Мы бы быстро вас на место поставили! — с вызовом заявила Габи, посмотрев на меня.

— Ну, пока ты и одна прекрасно справляешься, — рассмеялся Оливер, зачесав прядь волос Габи за ухо. — Но я соглашусь, что Эльфу срочно нужна Нимфа.

В этот момент на пустующий рядом со мной стул подсел Майкл, заметив, что ноги Диего были в опасной близости от моих, но виду не подал.

— Ну как, не пожалела, что пришла? — спросил он, внимательно изучая мои глаза.

Какие они все учтивые и общительные, что я уже устала. Такая концентрация положительно настроенных людей для меня дика. Хотелось вернуться в моё знакомое болото, где хотя бы все предсказуемо. Ну, почти. Но пока папаша с Дюком за решёткой я могла спокойно жить. Честно говоря, первую ночь было так непривычно засыпать в тишине, и я всё равно просыпалась каждый час и проверяла на месте ли мой нож. Очень надеюсь, что я ещё долго не увижу их рожи и за это время смогу скопить достаточно денег, чтобы снять себе свой угол.

— Не пожалела, но я скоро уйду и не думаю, что когда-нибудь вернусь сюда. Но за опыт спасибо, — ответила ему.

Майкл загадочно улыбнулся, как нас прервал Дэвид, который вновь обратился к публике со сцены, и я неосознанно перевела взгляд на него.

— Спасибо за бэк-вокал, друзья. Как говорит один мой близкий друг, в отношениях с девушками нужна выдержка. Выдержка, мать её. Запомните это слово. Так вот, если прислушаться к нему, а он очень умный, поверьте, то всё получится. И для закрепления услышанного мы сейчас споём песню Patience группы Guns N’ Roses. На акустике Джей, на бэк-вокале вы все, — вновь дал отмашку он и начал петь.

— Вернёшься, — задумчиво произнёс Майкл, вернув меня к нашему диалогу и посмотрев мне в глаза. — Просто дай себе право на счастье и всё будет хорошо.

Дыхание вдруг сперло, и я распахнула глаза от шока и негодования. Терпеть не могу, когда меня пытаются прочитать или дать наставление.

— Что ты имеешь в виду?! — просипела я.

— Ты знаешь, что я имею в виду. Ты заслуживаешь счастья и любви, Сиенна. А ещё заботы, понимания, опеки и прижатых коленок под столом. Знаю, что это не самый понятный и романтичный жест от парня, но он тупица, а это всё объясняет, — подмигнул он и тут же вернулся на своё место.

Что за хрень?! Почему у меня такое ощущение, что все они пытается подтолкнуть меня к этому амбалу?! Зачем им всем это надо?! Я пришла сюда, чтобы посмотреть на другую жизнь, но точно не для того, чтобы провести время с Диего. Отодвинулась от него максимально далеко, на что он прищурился и, подавшись вперёд, уткнулся локтями в стол, не сводя с меня глаз.

Если бы я не знала его политики никаких отношений и прочего дерьма, то подумала бы, что он заинтересован во мне. Хотя повторюсь, опыта в амурных делах у меня ноль. Но просто как иначе объяснить его поведение?!

— Знаешь, Майкл и его предсказания — это не просто искусство, это волшебство, которым он одаривает всех вокруг. Прислушайся, — подмигнул Оливер.

Что-то нечистое творится со всеми этими людьми. Какое на хрен волшебство?! Какое искусство?! Зачем я сюда пришла?! Только больше разозлилась.

— Бешеная, что-то я не наблюдаю тебя больше на гонках, — произнёс Трэвис, улыбнувшись мне. — В жизни не поверю, что ты завязала с этим делом.

Я горько усмехнулась. Да, с гонками у меня пока перерыв на неопределённое время. Что-то не возникает пока желания возвращаться туда, зная, что могу там встретиться с Диего. Он может воспринять это на свой счёт, а это совсем не то, что нужно.

Зашибись! Я уже свою жизнь подстраиваю под него и под то, что он подумает!

Дожила, твою мать!

— Не верь, — сухо бросила ему, пожав плечами и встала из-за стола.

Диего нахмурился и обратился ко мне впервые за последний час.

— Ты куда это собралась?!

Парни прыснули от смеха, девушки заинтересовано посмотрели на меня.

— Не твоё собачье дело, — огрызнулась я, начав обходить стол.

— Рот.

— Глаза.

Он мягко взял меня под локоть и остановил, когда я проходила мимо него. А в следующую секунду ловко дёрнул назад, что я оказалась на его коленях и в шоке посмотрела на него.

— Ты ошалел?! Какого чёрта ты себя позволяешь?! — зашипела я, испепеляя его взглядом полным негодования.

Я слышала, как ребята возбуждённо перешептывались и давили смешки, но мне было наплетать. Меня волновало только его нелогичное поведение.

— Я как раз не позволяю себя то, что безумно хочу, — уклончиво ответил он и я нахмурилась ещё больше.

— Отпусти меня! Сейчас же! Мне надо идти на работу! — рявкнула на него, попытавшись выпутаться из его хватки, но он только сильнее прижал к себе, что я уткнулась плечом в его каменную грудь.

— Скажи мне, Бунтарка, где ты работаешь по ночам? — всматривался в мои глаза, словно умоляя рассказать ему всю свою подноготную.

Дебил, мать его. Да ещё и наивный.

— Ты мастер в додумывании и придумывания, так что не стесняйся. Дай волю воображению, но от меня ты ничего больше не узнаешь. Ты мне никто, чтобы я делилась с тобой моментами из своей жизни. А теперь, мать твою, руки свои убрал от меня, — прорычала я, сжав кулаки.

Я больше никого не видела и не слышала. Мой фокус был только на нём, этом несчастном амбале. Меня начало едва заметно трясти от того, что он себе позволял и от того, что я не могла дать отпор такому мощному парню. Он был сильнее меня раз в сто, не меньше.

— А если я скажу, что меня волнует твоя жизнь?!

— Тогда я отвечу, что мне насрать на то, что тебя волнует. Поволнуешься и перестанешь, — ехидно бросила ему и вновь дёрнулась.

Он обречённо покачал головой и разомкнул руки, но одной ладонью провёл по талии и перевёл на поясницу.

— Ты адская проблема, Сиенна.

— А ты невоспитанный хам и бугай. Нельзя так хватать девушек, когда тебе заблагорассудится. Понял меня?! — со всем негодованием выдала ему, подскочив с его коленей.

— Я лишь перестал жить прошлым и позволил тебе посидеть сверху, — усмехнулся он, посмотрев на меня исподлобья.

— Неактуально, Бугай. Позови Пайпер для своих утех, — зачем-то уколола его и сделала шаг по направлению к выходу, но он тут же вновь схватил меня и, резко усадив к себе на колени и схватив меня за затылок, вцепился в мои губы.

Начала молотить его кулаками по груди, но он не отпускал, а лишь мягко сминал мои губы своими. Его хватка была стальной, а движения губ почти трепетными. Что за ходячий парадокс?!

Второй рукой он обнял меня за талию и притянул вплотную к себе, продолжая нежно целовать, явно не придавая значение свисту и улюлюканью парней за столиком. Я не хотела сдаваться, продолжая вырываться, но меня предательски подкупала его нежность, с которой он целовал меня. Это совершенно не вязалось с его образом, но таким он был. Слишком противоречивым.

Сдавшись, я едва заметно ответила на его поцелуй, приоткрыла губы и почувствовала вибрацию его тела. Диего тут же провёл языком между моими губами и надавил им на зубы. Его щетина начала покалывать мою кожу и волоски на теле встали дыбом. Всё вокруг поставили на паузу, когда мы слились воедино. Мягко провела языком по его и невольно расслабилась.

Каждый его поцелуй был для меня откровением. С каждой подобной лаской я узнавала не столько его, сколько себя и свою реакцию на него. Я никогда не чувствовала ничего подобного, а с ним с каждым разом ощущала всё отчётливее, как внутри меня словно распускался цветок. Словно в засохшей и потрескавшейся земле пробивался маленький зелёный росток чего-то непонятного. Поэтому я боялась Диего. Ведь что мне потом делать с этим открытием, когда общение между нами прекратится? Я понимаю, что это не влюблённость, но похоже на какую-то зависимость от этих ощущений. А любая зависимость — это плохо. Это очень, мать его, плохо.

Найдя свой мозг, надавила на его плечи, стараясь оттолкнуть.

— Не говори мне больше про эту суку, поняла? — переводя дыхание, требовательно прохрипел он, сжимая мой затылок.

Почему чем больше я сопротивлялась, тем ближе к нему оказывалась?! Почему, когда я соблюдала границы, очерченные им, он же сам стремился их нарушить?! Почему всё именно так и именно с ним?! Кому бы задать все эти вопросы и услышать мнение со стороны?!

— Мне пора, — ответила ему, и он убрал руки от меня, наконец отпустив. Не оглядываясь и не прощаясь с ребятами, вылетела из бара на тёплый вечерний воздух.

Возможно, кому-то мои мысли покажутся нелепыми, но тем не менее это моя жизнь, поэтому идите лесом. Так вот, как такое может быть, чтобы рядом с человеком было одновременно противно, страшно и феерично хорошо?! Как один человек может вызывать одновременно раздражение, гнев, панику и тихую радость?! Это всё необъяснимо и максимально далеко от меня, однако ощущение складывалось такое, что я стою на пороге чего-то сокрушительного и стремительного. От этого мне ещё больше не по себе. Нужно держать дистанцию с ним. Только как, когда он сам перестал это делать?! Вот это я влипла, однажды пообещав доходить до конца месяца на эти тренировки!

Остается только надеться, что Диего надоест играть в свои игры и он отстанет от меня. Ведь я точно знаю, что мужчинам нельзя верить. Сначала прикормят тебя, а потом рубанут с плеча, а тебе только и останется, что собирать себя по кусочкам. Они причиняют одну только боль, даже если перед этим основательно подсластят пилюлю.

Глава 21

Диего


Остановился недалеко от набережной и посигналил Трэвису, который стоял около магазина с автозапчастями. Он сегодня был без машины, что для него нетипично.

— Здорова, Аристотель! Спасибо, что подхватил, — смеясь, поздоровался он и запрыгнул в тачку с коробкой разных новых приспособлений для своего турбореактивного самолета.

Да, наша компания просто помешана на прозвищах, это правда.

— Всегда пожалуйста, — ответил, смотря в левое боковое зеркало и перестраиваясь. — Теперь точно взлетишь? — усмехнувшись, покосился на его добычу.

Он мне уже неделю талдычил, что заказал из Японии какие-то плюшки для улучшенного впрыска.

— Да, теперь ни один коп мне не страшен. Они летать ещё не научились, — заржал он, откинувшись на спинку сиденья. — Чем порадуешь?

Непонимающе посмотрел на него и вернул внимание на дорогу.

— Ты о чём? Конкретнее можно?

— Тебе не идёт включать дурачка. Ты же Аристотель да Силва, чёрт бы тебя побрал! И прекрасно знаешь, что меня больше всего интересует с учётом вчерашнего похода в бар и того, как ты вцепился в свою бешеную на глазах у всех. Зная тебя, по идее вчера должен был пойти снег или произойти нашествие инопланетян, — ржал Трэвис, пока я, вцепился в руль одной рукой и думал, как объяснить своё нетипичное поведение.

На самом деле ответ прост, но вот признаться в этом вслух…

Такое себе испытания для такого, как я.

Вздохнув, прислонился затылком к подголовнику.

— Как бы тебе объяснить… Сиенна сводит меня с ума. Она гигантская проблема, которая просто не выходит у меня из головы.

Трэвис продолжил хохотать, стукнув себя ладонью по бедру.

— Знаешь, у меня сейчас дежавю. Год назад ты так же забрал меня, правда из полицейского участка, и наставлял на путь истинный, пытаясь открыть мне глаза, что я влип по самые не балуй. Видимо, пришло время вернуть должок, — стрельнул в меня своими прищуренными игривыми синими глазами и вытащил из кармана джинсов пачку сигарет.

Улыбнулся, вспомнив тот случай. Трэвис тогда не мог сообразить, что все его шаги по отношению к Джойс были далеко не дружескими, как он в это верил. Очевидно, и мои действия в сторону Сиенны нельзя причислить к ничего не значащим.

— Ну, давай. Порази меня своими умозаключениями, — предложил ему, пока мы ехали в сторону бара, где я должен встретиться с Тайлером, а Трэвис хотел поговорить с Джеем.

Трэвис затянулся и выпустил ровное колечко дыма, размышляя о чём-то.

— Ты и сам всё знаешь, Диего. Я сейчас просто озвучу факты, которые видел лично. Я понятия не имею что творится у тебя на душе и не буду лезть тебе под кожу, зная, как ты это не любишь. Мы четыре года, как и договорились, не обсуждали ту дерьмовую историю с Пайпер, но я бы хотел вскользь упомянуть это.

Он посмотрел на меня, и я кивнул.

— Продолжай.

— До Пайпер и после неё ты всегда был собранным, закрытым, основательным. У тебя на уме были только Габи и бокс. Когда же ты встречался с ней, то в наши малочисленные встречи ты горел так, словно вместо крови у тебя реки разгоряченной лавы, а взгляд говорил только об одном: ты на седьмом небе от счастья. Мы тебя не трогали и не навязывались, потому что понимали, что ты весь в ней. Во всех смыслах, — заржал он и я улыбнулся, покачав головой. Но он прав. Я был поглощён Пайпер в своё время, забив на друзей. — Когда ты расстался с ней, то мы тебя не узнавали. На время ты стал неуправляемым, слетев с тормозов. Тогда мы не знали как к тебе подступиться, чтобы не сделать ещё хуже. И, честно, мы очень волновались за тебя. Полтос с Нэйтом всё время придумывали разную дичь, чтоб вытащить тебя из этого состояния, но ты не реагировал и пропадал в зале. Помнишь тот диалог, который закончился нашей единственной ссорой?! — стряхнув пепел в окно, он внимательно посмотрел на меня. Я кивнул.

Как я могу забыть реально единственную ссору с другом?! Спустя полтора месяца моего заточения в зале, откуда я просто не вылезал и тренировался по 12–14 часов, ко мне пришёл Трэвис. Ему надоело смотреть как я медленно убивал себя изнутри, хотя я старательно скрывал своё состояние, но на то они и друзья. Всё видели и понимали без слов. Так вот он мне тогда в достаточно грубой форме сказал, что я «слабак и задолбал уже сопли жевать». Что надо взять себя в руки и вычеркнуть её из памяти. Что подобных стерв будет ещё вагон и не нужно заострять на каждой столько внимания. Что необходимо начать новую жизнь и всё в таком духе. Я психанул и наорал на него. Впервые в жизни. Он тоже взорвался, и мы чуть не подрались, но, когда я уже хотел выбить из него дурь и занёс кулак, меня внезапно поразила мысль, что он прав. Что пора завязывать с этим нытьем и самокопанием и продолжить жить. Тем более тогда Габи получила травму, и я постоянно был на телефоне, успокаивая ещё и её. Я должен был собраться. С тех пор Пайпер была для меня воспоминанием. Сначала, конечно, болезненным, но с течением времени я отпустил её и мысли о ней. А тот секс в середине июня лишь доказал мне, что воспоминание это не приносит мне ровном счётом никаких эмоций.

— Помню, Трэвис. Я до сих пор благодарен тебе за тот толчок к действию. Ты был прав от начала и до конца, — улыбнулся и толкнул его кулаком в плечо.

— Ну, тогда ты хотел мою голову познакомить со своим стальным апперкотом, — заржал он, и вновь затянулся. — Так вот, когда ты пришёл в себя и стал более-менее прежним, то мы больше не видели тебя ни с одной девушкой. Точнее видели, но не так, как с бешеной самкой богомола. Ничего, что я её так называю?! — стрельнул в меня проницательном взглядом и я неопределённо покачал головой в ответ, вызвав ещё один приступ хохота своего друга. — Короче, ты всегда трахался с девушками, но никогда и никого не целовал на наших глазах. Ты никогда не усаживал их к себе на колени, как делал всегда Нэйт, например. Ты выбирал девушку на ночь, подходил, что-то ей шептал, и она послушно шла за тобой, как под гипнозом. Ты не заигрывал с ними перед этим, а они всё равно шли. Кстати, давно хотел спросить, что ты им такого волшебного говорил?! — выбросив бычок, он повернулся ко мне и, прищурившись, посмотрел на меня.

Пожал плечами и ответил:

— Да ничего такого. Просто спрашивал, хочет ли она получить оргазм.

Трэвис выпучил на меня глаза, а потом заржал на весь салон.

— Твою мать, это гениально! Надо Нэйту сказать, что его дебильной книгой для начинающих пикаперов можно просто подтереться!

Я рассмеялся, посмотрев на него. Нет, ну а что велосипед изобретать?! Я всегда отличался вполне конкретными действиями и слов на ветер не бросал. Даже в так называемом флирте я всегда чётко обозначал что хочу от девушки и что дам ей. Правда, это с натяжкой тянет на флирт. Согласен. Ну, такой вот я. Никто не жаловался. Хотя с Сиенной вчера в баре я, вроде как, начал некое подобие флирта, пока тёрся о её коленку под столом своей ногой, словно подросток, который ни хрена не умеет и не знает, как подкатить к девушке. Сначала она меня взбесила, сев не рядом со мной, а напротив. Потом я кое-как совладал со своим негодованием и начал медленную атаку на её крепость.

— Ладно, вернёмся к сути, — продолжил Трэвис. — Ты никогда не позволял себе того, что ты сделал вчера в баре. Чёрт, мы знакомы десять лет, а я ни разу не видел, как ты целуешься или обнимаешься с девушкой! Даже в тот раз, когда ты Пайпер привёл на вечеринку, ты нервничал и вёл себя несколько дёргано. А вчера… Твою мать, я думал ты трахнешь её на столе, забыв напрочь о многочисленных зрителях, — веселился мой друг, и я, пряча улыбку, остановился на светофоре и посмотрел в окно. И замер.

Твою мать!

— Трэвис, — окликнул его, но он продолжал ржать.

Тогда я, не сводя глаз с дороги, толкнул его.

— Что?! — смеясь, спросил он.

— Посмотри туда, — указал пальцем в своё боковое окно. Он придвинулся и начал всматриваться в людей. — Ты видишь то же, что и я?!

— Да ну на хрен! Твою ж мать! Чёрт бы меня побрал, это она! — сипло заорал Трэвис мне на ухо, и я поморщился, но был согласен с его реакцией на все сто.

Вдоль набережной шла девушка. В красном платье с длинными развивающимися светлыми волосами и в тёмных солнцезащитных очках.

Лесли. Вернулась.

— Вот же чёрт, — выдохнул я, ощутив какое-то странное волнение за друга.

Нэйт ведь так ждал её, и вот она идёт. С каким-то парнем за руку.

Мы неотрывно смотрели на неё, стоя на светофоре и провожая их парочку ошеломлённым взглядом.

— Что будем делать?! — спросил, повернувшись к Трэвису.

— Не знаю, — пробормотал он и стиснул челюсти.

Загорелся зелёный и мне начали сигналить сзади, потому что я, тормоз несчастный, не спешил трогаться с места. Лесли с неизвестным скрылась за углом дома и я, наконец выжав сцепление, нажал на газ и поехал дальше.

— Что это за пижон с ней?! — выпалил я, анализируя увиденное.

— Да по-любому из Европы на буксире привезла, — хохотнул Трэвис и запустил руку в волосы. — Твою мать, мы что, должны сказать Нэйту, что видели её с другим?!

Нахмурился, пытаясь сосредоточиться на дороге. Но в голове был дикий беспорядок, что вообще не свойственно мне. Сиенна, Лесли с каким-то напомаженным, Нэйт, который с каждым новым днём становился всё более нервно-возбужденным.

— Ты же заметил, как он за последнюю неделю изменился?! Хоть я и витал в своих мыслях на его вечеринке, но успел отметить, как он постоянно посматривал на входную дверь, явно думая, что Лесли заявится сюрпризом на его День Рождение. Чёрт подери, это жестоко сейчас выдать ему это дерьмо, — озадаченно произнёс я, покосившись на задумчивого Трэвиса.

— Согласен и я заметил, как вчера в баре он тоже шерстил взглядом по людям. Он ищет её, ждёт, предвкушает. А тут такое дерьмо, — напряжённо ответил он и вновь закурил.

Барабаня пальцами по рулю, думал, как быть. Я прекрасно понимал Нэйта. За этот год он и так прилично продвинулся в осознании многих вещей, а за последние семь дней стал гранатой с выдернутой чекой. Того гляди рванет от напряжения.

— Слушай, давай начистоту, если Нэйт решит её завоевать, то ему никакой Европейский хрен не страшен. Он любого обойдёт. Попсихует, конечно, но он привык побеждать, — выдал я логичное заключение.

— Диего, он привык всё получать. Привык, что всё само идёт к нему в руки. Легко и просто. А с Лесли ему придётся хорошенько поднапрячься, — затянувшись, ответил он и я кивнул. — Предлагаю, пока ничего не говорить. Скоро начало семестра и что-то мне подсказывает, что они скоро сами встретятся.

Задумчиво покачал головой.

— Но он имеет право знать, что она вернулась и как-то морально к этому подготовиться, — заметил я.

Трэвис улыбнулся.

— Он год готовится. Хоть я прессовал его иногда в течение года за его пьянки и драки, но в глубине души знал, что он до всего сам дойдёт и нам только останется вовремя подставить плечо или направить, если он собьётся. Давай пока не будем ему ничего говорить? Иногда ожидание лучше самой встречи. Я не хочу сейчас его расстраивать или ещё больше накручивать, — произнёс Трэвис и посмотрел на меня.

— Как скажешь. У меня самого голова квадратная от проблемной Бунтарки, — усмехнулся я, паркуясь около бара.

— Кстати, возвращаясь к ней, моё заключение следующее — хватай её и делай счастливой. Ты сам всё понимаешь и ничей совет тебе не нужен. Она словно создана для тебя. Поверь, твоих нервов и терпения хватит на её буйный нрав, — подмигнул мне ванильный Трэвис и вылез из тачки, прихватив с собой коробку автозапчастей.

Как так получилось, что Сиенна появилась в моей жизни в наказание, а теперь я хочу продлить это наказание на максимально долгий срок?!

Я совсем больной олень, да?!

Зайдя в бар, поздоровался с Джеем и увидел Тайлера, работающего за ноутбуком в углу бара. Трэвис уселся за барной стойкой и начал обсуждать с Джеем какие-то запчасти для его байка, которые он хотел заказать, а я пошёл к хакеру.

Фоном играла песня Paranoid группы Royal Bliss, людей было немного, поскольку вечер ещё не наступил и можно было спокойно пообщаться.

— Здорова, хакер, — улыбнулся я, подойдя к Тайлеру.

— И тебе привет, говнюк, — хищно ухмыльнулся он, посмотрев на меня и пожав руку.

Уселся напротив него и заметил его прищуренный взгляд.

— Что?! — не выдержал я.

— Это я должен спросить тебя: что?! Ты попросил меня приехать сегодня в бар, сказав, что у тебя ко мне срочное дело. Ну так и… — ответил он и взмахнул рукой, предлагая мне продолжить.

Я вздохнул и откинулся на спинку стула. Потом вновь придвинулся и сцепил ладони в замок, положив их на стол. Может я веду себя сейчас слишком нагло, но должен узнать, где пропадает по ночам в выходные Сиенна. Я чувствую, что она что-то скрывает и не договаривает. Безусловно у нас не было слишком откровенных разговоров по душам, но тем не менее, когда человек так отчаянно уходит от темы, это вызывает подозрения. Сильные и мучительные подозрения. На неё давить я не хочу, не в моих правилах. Следить тем более. Остаётся только он, хакер.

— Тай, мне нужно знать где работает Сиенна, — выдал я, уставившись на свои скрещённые пальцы. — Я знаю, что она шьёт и подрабатывает курьером. Но есть что-то ещё.

— Песня прям про тебя играет, параноик, — рассмеялся он, смотря на меня своими серыми умными и проницательными глазами. — О’кей. Полное имя знаешь?

Кивнул и назвал ему. Он перевёл взгляд на монитор ноутбука и сосредоточился на поиске.

— Сиенна Фостер. 22 года, не замужем, детей нет. В этом году окончила муниципальный колледж. Дизайнер одежды. Есть несколько приводов в полицию за незначительные правонарушения, — озвучил он и поднял взгляд на меня. — Прямо идеальная партия для тебя, — заржал он и я прищурился, глядя в его смеющиеся глаза. — Ладно, не злись. Но просто я другой девушки рядом с тобой не вижу. Короче, она работает курьером в местной мексиканской забегаловке. Продаёт одежду через интернет и… — он запнулся и нахмурился.

— Что?! Говори! — рявкнул я, а моё сердце пропустило удар и подскочило к горлу.

Тайлер вновь посмотрел в ноутбук, и я пожалел, что не сел рядом с ним, чтобы видеть, что там такое.

— И уже год работает в ночном заведении «Горячие девочки Бенджи», — не смотря мне в глаза, продолжил он, и мне показалось, что началось землетрясение.

Адреналин мгновенно пронёсся по всему телу и мне стало жарко.

— Кем?! — сипло уточнил я, стараясь держать себя в руках.

— В этих данных не указанно. Может, она там официанткой подрабатывает? — аккуратно предположил он и посмотрел на меня.

Стала бы она скрывать, что работает обычной официанткой?! Нет, конечно.

— Тай, я точно должен знать. Ты можешь как-то разведать это?! — с напором спросил я.

Он вздохнул и отвёл взгляд в сторону, явно обдумывая мои слова.

— Слушай, может на хрен это всё?! Поговори с ней. Я всегда готов помочь, но, возможно, вам стоит открыться друг другу и тогда я не буду нужен? — с надеждой обратился он ко мне, но я отрицательно замотал головой.

— Тай, ты её не знаешь. Сиенна никого не подпускает к себе, а я должен знать. Я уже однажды в своей жизни остался оленем, больше не хочу, чтобы меня водили за нос или за рога. Если она меня обманывает, то лучше я узнаю это сейчас, когда ещё не поздно, — уверено заявил я.

— А ты уверен, что не поздно?! Мы вчера все оценили твой порыв и ваш чувственный поцелуй, — улыбнулся он, с пониманием смотря мне в глаза.

Не поздно же?! Я же ещё не по гланды влип?! Только по яйца?!

Да кого я обманываю?! Я влип по самые ноздри!

— Помоги мне. Пожалуйста, — тихо попросил его и он, внимательно смотря мне в глаза и явно обдумывая свои действия, кивнул.

— Ладно. Я сейчас подключусь к их системе и посмотрю, что там у них есть. Возможно, денежные переводы, штатное расписание или что-нибудь ещё.

Пока Тайлер всё это выполнял, я судорожно думал на хрена я всё это делаю. Вопрос тысячелетия, не иначе. Однако ответ теперь мне очевиден. И дело не только в том, что я ненавижу ложь и не прощаю предательства. Хотя многие подумают о каком предательстве я толкую, если она не моя девушка. Вся беда в том, что я чувствую иначе. Она моя.

Да. Так просто и так сложно.

Я не хотел этого, но так получилось. Я целыми днями думаю только о ней, а значит должен быть уверен в ней, как в самом себе. Иначе это не сработает. Иначе ничего даже начинать не стоит. Но она ведь не облегчает мне задачу. Молчит или огрызается, тем самым только подогревая мои сомнения. Перевёл взгляд на барную стойку, где Джей рассмеялся над чем-то и дал пять Трэвису.

— Хм. Она там работает только с пятницу по воскресенье, каждую неделю, — спустя пару минут озвучил Тайлер и я, затаив дыхание, вновь сосредоточился на нём. — Однако у них явно дыра какая-то в бухгалтерии и по-любому часть бабок идёт мимо кассы. Короче, отследить за что она получает нельзя. Могу предложить подключиться к их камерам и посмотреть, — предложил он и я моментально кивнул.

Меня начало немного потряхивать от ожидания, и я невольно подумал о Нэйте, который в таком состоянии ждуна провёл год.

Тайлер нахмурился и придвинулся к ноуту, всматриваясь в экран.

— Я включил вчерашнюю запись, на всякий случай, — прокомментировал он, продолжая пялиться в экран.

Не выдержав, схватил стул и сел рядом с ним. К горлу подкатила тошнота. На экране был зал со столиками и сценой, на которой танцевали стриптизёрши. Вглядываясь в их лица, невольно выдохнул, не заметив Сиенны.

Как вдруг на видеозаписи появилась девушка на огромных каблуках, в ультракороткой юбке и лифчике. Она шла по залу, эротично виляя бёдрами.

— Твою ж… — осекся Тайлер и, как мне показалось, перестал дышать.

Но затем он приблизил лицо девушки и моё сердце замерло. Я и без приближения узнал её. Сиенна. Стриптизёрша.

Вцепившись в угол стола, я всем телом чувствовал своё сердцебиение, которое больше сейчас напоминало отбойный молоток. В голове появился гул, а мой мир сузился до точки на экране, где Сиенна, продолжая сексуально двигаться, поднималась на сцену к шесту. Я даже отсюда видел жадные и голодные взгляды мужиков, которые капали слюной и не только, смотря на неё.

— Закрой, — прохрипел я.

— Но…

— Закрой, твою мать! — гаркнул я на весь бар и Тайлер тут же закрыл вкладку и захлопнул ноутбук.

Мне было нечем дышать, казалось, что кто-то сжал моё горло и душил меня. Пот заструился по спине, а перед глазами появились чёрные точки.

— Диего, стриптиз — это всего лишь танец, — примирительным тоном отметил Тайлер, отодвинув ноут подальше. — Это ничего не значит.

Уткнувшись локтями в стол, закрыл лицо ладонями, пытаясь взять себя в руки. Как так-то?! Почему она?! Какого хрена я западаю только на тех, кто в лёгкую может перейти границы, которые для меня нерушимы?! Я так боялся повтора истории с Пайпер и вот пожалуйста. Очередная хищница, которая явно ничем не побрезгует лишь бы хорошо пристроиться. Пуританка и мужененавистница при свете дня, развратная танцовщица с заходом солнца.

Твою ж мать…

— Серьёзно? Как бы ты отреагировал, если бы Сидни всего лишь танцевала стриптиз и ловила сальные взгляды десятков мужчин, которые мечтают трахнуть её?! — нервно спросил, посмотрев на него.

Тайлер в миг поменялся в лице и его взгляд из спокойного превратился в убийственный.

— Убил бы, мать их, даже не задумываясь, — тут же ответил он. — А с Сидни… Хрен его знает. Я долбаный собственник. Она моя девочка и точка. Я прекрасно понимаю, что на мою жену многие смотрят, она ведь красотка. Но им только это и остаётся. Однако если бы она при этом полуголой извивалась около шеста… Не знаю. Если честно, даже думать об этом не хочу, — напряжённо ответил он и начал разминать шею.

Усмехнувшись, откинулся на спину стула. Вот и я о том же.

Я всё прекрасно понимаю. Стриптиз — это танец. Это красиво, чувственно, возбуждающе. Да, всё так. Если смотреть на это со стороны. А если это ваша девушка поднимает болты немытых мудаков?! И я думаю не для кого не секрет, что есть приватные танцы, которые могут и часто заканчиваются тем, о чём я сейчас даже боюсь подумать.

Зато теперь в голове сложился пазл откуда у неё такое натренированное тело. Я ведь неоднократно разглядывал её красивые рельефные плечи, идеальный пресс и подкаченные ноги с задницей и никак не мог понять, каким образом она достигла такой красивой формы, если отрицала присутствие спорта в своей жизни. А я ведь спрашивал у неё, а она солгала.

На скольких коленях она успела посидеть?! Сколько мудаков у неё было?! Вот почему она так яростно отказывалась жить у меня, заикнувшись про свою работу, а я, олень несчастный, не понимал ни хрена.

Телефон Тайлера завибрировал, и он ответил на звонок, пока я продолжал переваривать увиденное. Неужели она трахается за деньги?! Глен говорил про её бедственное финансовое положение. Её папаша назвал её шлюхой.

Твою ж мать, я олень!

Опять вляпался в дерьмо!

Виски запульсировали, и я начал их растирать, чтобы хоть как-то унять неприятные ощущения. Мне показалось, что я постарел за эти пять минут лет на десять.

— …рядом. Мы тут… делами занимались. По моей части, — ворвался в мой мозг голос Тайлера. — Ну, я не сплетник, поэтому ничего не скажу, — усмехнулся он, покосившись на меня. Потом кивнул и, включив динамик на телефоне, положил его на стол. — Говори, он тебя слышит.

— Здорова, тупица! Как геморрой?! Болит? — раздался весёлый голос Майкла, и я на секунду прикрыл глаза.

Эти парни ни в чём не виноваты. Хоть мне и хотелось сейчас распотрошить боксёрскую грушу и размолотить здесь всё к чёртовой матери, но они ни при чём.

— Майкл, я сейчас немного не настроен на общение и шутки, — едва слышно ответил я, вновь уперевшись локтями в стол.

— Что случилось?! — тут же обеспокоено спросил он. — Мне приехать? Хочешь поговорить? Я сейчас с мопедистом, но могу сорваться и встретиться с тобой.

Чёрт подери, он такой коммуникабельный, что порой это ставит в тупик. А ещё отзывчивый, как Джастин. Повезло мне с окружающими меня людьми.

— Случилось то, что я олень и влюбился в девушку, — тихо признался я, заметив улыбку на губах Тайлера.

— Что?! Мне не послышалось?! Что, не будет даже нескольких потерянных лет на истязание себя и её, ухода от своих чувств или их отрицания?! Прямо сразу так в лоб — «влюбился»?! Да ты делаешь успехи, чёрт возьми! — воодушевлённо завопил он, на что Тайлер заржал, а я только обречённо покачал головой.

— Успехи ли?! Продолжение предложения такое: а она оказалась стриптизёршей. И скрывала это от меня. А когда люди скрывают что-то?! Когда им либо есть чего стыдиться, либо не хотят услышать осуждение за свои действия, — продолжил я, и услышал удивленный возглас Майкла. Тайлер тоже перестал веселиться.

— Ну… Чёрт возьми. Это всего лишь танец, тупица, — подбирая слова, произнёс Майкл и я нервно усмехнулся.

— Майкл, задам тебе такой же вопрос, что и Тайлеру: как бы ты отреагировал, если бы Грейс…

— Заткнись, — тут же сурово перебил меня. — Просто заткнись и не продолжай.

— Вот и я о том же, — вздохнул я, смотря как Тайлер нервно барабанит пальцами по бедру. — Никто не хочет видеть свою девушку на шесте, зная о мыслях зрителей этого шоу и возможном продолжении. Тогда почему я должен воспринимать это как обычный танец?!

Майкл начал материться по-испански, на что Тайлер тихо рассмеялся, видимо понимая, что он говорил. Я тоже немного понимал, потому что португальский местами схож с испанским и, в принципе, был согласен с тем словесным матерным потоком на все сто.

— Подожди. Давай не будем нагнетать. Иногда люди скрывают ещё и потому что не хотят увидеть предвзятое отношение. Особенно это может касаться стриптиза. У нас же сразу в мозгу вспыхивают картинки, как она с шеста плавно перемещается на шест поменьше какого-нибудь потного водителя трака, которому жена не даёт, — размеренным тоном говорил Майкл, а я усилием воли пытался прогнать эту картинку из своей головы. — Но ведь всё может быть иначе. Это действительно в первую очередь танец и далеко не все девушки потом прыгают на немытые отростки потных водителей. Далеко не все соглашаются на приват с продолжением.

— Да она там сутками работает в течение года! Думаешь за это время ни разу не согласилась?! А за хорошие бабки?! — воскликнул я, нервно оттолкнув стол.

— Не сутками, а всего три ночи в неделю, — тут же заметил Тайлер, и я гневно посмотрел на него.

— О, да что ты?! Мне сейчас полегчало, твою мать! Просто гора с плеч, — ехидно высказался я и Тайлер, стиснув челюсти, отвернулся.

— Так, ты там на хакера не гони, а то он заблокирует тебя по жизни, — хохотнул Майкл, и Тайлер усмехнулся.

Покосился на него, понимая, что мой гнев явно не по его душу и я не хотел никого обидеть.

— Извини. Я просто не в себе сейчас, — толкнул его плечом.

— Да я понимаю. Слушай, не делай поспешных выводов, — ответил Тайлер, посмотрев на меня.

Я никогда не делал поспешных выводов и всегда учил этому Габи. Да и друзьям постоянно напоминал о важности наблюдения и анализа, вместо скоропалительного необдуманного действия. Но в данную секунду я просто не мог представить, что ещё такого мне неизвестно, чтобы однозначно сделать свои выводы.

— Наш умный хрен как всегда прав. Не руби с плеча. Переспи с этой мыслью, а потом решай и действуй. Только не звони ей сейчас с претензиями! Я серьёзно. В таком состоянии наговоришь такого, о чём и не думал. Даже если, подчёркиваю — если, она в чём-то, скажем, грешна, то она всё равно девушка. Девушка, в которую ты влюблён. Её деятельность не повод для оскорблений и слива своего дерьма. Как начнёшь нормально соображать, тогда и поговоришь с ней, — напутственным тоном произнёс Майкл, и я задумался.

В этом он прав. Хоть сейчас я больше всего хотел бы увидеть Сиенну и выдать ей всё в лицо, чтобы увидеть реакцию, но понимал, что реально могу сорваться в пике. А это опасно для всех.

— Хорошо, — выдохнул я. — Отменю на сегодня тренировку, иначе не сдержусь.

— Вот и правильно. Но знаешь, что я тебе скажу? Моя интуиция подсказывает мне, что зря ты подозреваешь её. Я вчера наблюдал за вами. За поцелуй респект. Красавчик, не мешкал, а взял своё. Но я так же заметил, что она боится. Возможно, не тебя, а своей реакции на тебя. Мне кажется, у неё опыта нет вообще, а это, в свою очередь, не вяжется со стриптизёршей, скачущей по немытым шестам. Поэтому, тупица, руки свои мясистые не опускай! Всё будет хорошо, вот увидишь! — с улыбкой в голосе убеждал меня Майкл и я только нервно усмехнулся.

— Ты просто непробиваемый оптимист, — выдал я.

— А как иначе?! Если мы по жизни будем только булки мять, геморрои отращивать и ныть, то что делать нашим девочкам?! Они разве таких мужей хотят?! Нет, чёрт возьми! Поэтому и ты не вздумай ставить крест на себе, Сиенне и вашем будущем. Понял меня?! — с напором и воодушевлением обратился Майкл.

— Понял, гуру. И спасибо.

— На здоровье. Ладно мне пора бежать, если что звоните. Тай, завтра всё в силе?!

Пока Тайлер продолжил диалог, я полез за своим телефоном и написал Сиенне сообщение:

Сегодня у тебя выходной.


А ведь ещё утром я мечтал увидеть её сегодня вечером и снова зажать где-нибудь в углу. Вчера я не смог сдерживать себя, особенно когда она сказала про Пайпер, у меня словно тумблер в голове переключили и инстинкт подсказал мне, что нужно заткнуть ей рот своим. Я напрочь забил на всё, видя только её. Трэвис был прав, сказав, что я никогда так себя не вёл на людях. Не знаю почему. Просто не хотелось, а тут захотелось.

Сиенна вообще пробуждала во мне многие спящие моменты или же то, о чём я даже не догадывался раньше. Например, я даже Пайпер никогда не гладил, пока она спала. Реально. Просто даже в голову не приходило. Зато Сиенну я наглаживал три ночи подряд или в течение дня, когда она отсыпалась.

Глупо отрицать то, что реально на поверхности. Я попал. Серьёзно так.

Все эти тревожные звоночки превратились в адские, мать их, колокола.

— Диего, только если решишь подорвать этот стриптиз-клуб, мне сначала позвони. Я камеры везде отключу, — улыбнулся Тайлер и положил мне ладонь на плечо.

— Спасибо. За всё, — искренне произнёс, посмотрев ему в глаза.

— Да было бы за что, — невзначай бросил он. — Всё в этой жизни решаемо пока есть желание. Главное — это выдержка, мать её, — подмигнул он и я улыбнулся.

Точно.

Выдержка, мать её.

Глава 22

Сиенна


Никогда не замечали, что чем больше от чего-то бежишь, тем быстрее оно тебя нагоняет?! А стоит принять этот факт и перестать сопротивляться, то оно само собой отваливается? Вот приблизительно так же я могу описать то, что происходит между мной и Диего на данный момент. Позавчера после того поцелуя в баре я приняла реальность с его непонятным и порой настырным поведением, как он завязал с этим. Вчера вообще дал мне выходной, а сегодня Диего сократил тренировку на полчаса, и пока я старательно отрабатывала удары на груше, он и вовсе старался избегать меня и лишний раз не смотрел в мою сторону. Возможно, он решил прекратить свои игры и тем самым неимоверно облегчил мою жизнь. Ведь мне уже начало казаться, что он действительно ради разнообразия, заскучав от обилия вокруг него богатеньких лохудр, решил поиграться с девчонкой из гетто. Что-то типа ностальгии по былым временам, когда он сам часто у нас тусовался и был, по словам Бада, местной звездой.

Короче я рада, что все его поползновения ко мне прекратились и он теперь сторонится меня, будто я прокаженная.

Переодевшись и даже не попрощавшись с Диего, вышла из зала на тёплый вечерний воздух и пошла в сторону своей подработки. Прикурив сигарету, думала о том, как интересно складывается жизнь. Тренировки по боксу, как ни странно, так органично вписались в мой график, что я даже, наверное, буду скучать по ним, когда всё это закончится. Сначала они меня дико раздражали и казалось, что я впустую трачу время, но стоило увидеть их результат воочию, как сразу же втянулась и начала вкладываться в них всей душой. Хоть аборт и внёс свои коррективы в моё мышление, я всё-таки рада, что оказалась там и приобрела новые навыки.

А ещё, возможно, мне стоит применить свой новый подход к жизни под названием «Принятие неизбежного» к своей работе у Бенджи. Наверное, это сможет каким-то образом помочь свыкнуться с мыслью, что, глядя на меня, разного рода сброд мечтает о том, о чём я думать не хочу.

Я пошла учиться стрип-пластике два года назад. Зачем? Решила, что это неплохой способ заработать. Хотя, в сущности, само обучение и дальнейшая работа явно противоречат моему вечному желанию отбить яйца мужланам, пожирающих меня своими сальными взглядами. Ну, что я могу сказать?! Мне захотелось зарабатывать на всём на чём я могу. Поэтому приходится мириться с сопутствующими неудобствами или стараться абстрагироваться от окружающей меня обстановки, пока я танцую на пилоне. А обучение проходило среди девушек, с которыми я тоже никогда близко не общалась. Однако на удивление мне понравилось. Я училась в небольшой группе и за весьма скромную плату, поскольку преподавательница только начинала свою деятельность и не заломила баснословную цену за свои занятия.

В итоге за год я неплохо продвинулась и пришла к Бенджи. Так как он очень хорошо относился к моей матери-беглянке, то с радостью согласился взять меня к себе на работу. Не думаю, что смогла бы танцевать стриптиз в другом заведении. Почему? А потому что Бенджи дал мне возможность спокойно танцевать в той одежде, в которой я хочу и принял мой отказ от приватных танцев. Любой другой владелец заведения не посмотрел бы на моральные принципы девушки и заставил бы её исполнять любой каприз клиента. Только не Бенджи. За год меня неоднократно пытались купить для лэп-дэнса[14], но Бенджи всем отказывал. Я просто делала своё дело на сцене три ночи в неделю и получала деньги в конверте.

Его заведение далеко не самое презентабельное или роскошное. Обычный стриптиз-клуб на окраине города, куда в основном заходят рядовые водители траков, студенты или менеджеры среднего звена. Я же танцевала свои номера и уходила. Без продолжения. Безусловно для кого-то подобная работа может показаться безнравственной или распутной, но мне всё равно. Я не делаю ничего такого, за что мне может быть стыдно.

Да, для меня самым отвратительным фактом в этой работе остаётся устремлённые на меня взгляды, но я делаю это из-за денег. Танцевать мне тоже нравится, поскольку подобная физическая нагрузка помогла укрепить руки и спину, что в свою очередь очень помогает по жизни. Даже в драках. Даже в занятиях с Диего.

Я никогда не стеснялась ни одной из своих подработок, но и не кричала об этом на каждом углу. Хоть я никого не убивала, не продавала дурь и не обманывала людей, но прекрасно знала отношение людей к стриптизёршам. У всех сразу возникает гениальная мысль, что ты проститутка. Мои друзья, разумеется, знали о специфике моей подработки, постоянно интересуясь нет ли у меня там проблем. Несмотря на то, что моя работа не вызывала у меня стыда, их я всё-таки попросила не приходить в это заведение и не смотреть на мои выступления. Мне казалось это диким и бессмысленным. Отчасти неловким. Они знают меня как оторву и пацанку с метлой вместо языка, а тут я полуголая извиваюсь на пилоне. Не хочу, чтобы они стали смотреть на меня как-то иначе.

Дойдя до клуба, зашла внутрь через служебный вход и пошла по длинному тёмному коридору в нашу раздевалку. Выходные всегда приносили с собой увеличенный поток клиентов, поэтому и танцовщиц было в два раза больше, чтобы все смогли насладиться шоу. У каждой из нас был свой образ. Большинство девушек обычно выступают в трусиках и лифчике, который во время выступления снимается, и они продолжают топлес. Кто-то выбирает униформу медсестры, учительницы, школьницы. Кто-то наряжается в женщину-кошку или другие тематические костюмы. Короче, у кого на что фантазии хватит. Моя же фантазия ограничилась короткой юбкой, под которой трусики-шортики и топ-лифчик. И я ничего с себя не снимаю. Это тоже моё условие. В общем и целом, выгляжу я, конечно, сексуально, но не пошло.

Быстро привела себя в порядок, накрасила губы алой помадой и пошла на сцену. Сам зал был компактным и имел два этажа. Интерьер был выполнен в пурпурных оттенках с неоновым освещением. Ближе к сцене располагались небольшие, обитые фиолетовым бархатом кресла, а чуть поодаль такие же бархатные стулья с небольшими столиками.

Проходя мимо них, заметила Бенджи, который в выходные всегда был здесь. Поднялась на своё привычное место и с разных сторон послышались аплодисменты, крики или свист мужчин. Обычно, чтобы абстрагироваться от всего, я всегда вслушиваюсь в музыку и не смотрю по сторонам, не желая натыкаться на голодные взгляды. Однако сегодня мне почему-то не удавалось взять себя в руки и казалось, что на меня кто-то слишком пристально смотрит. Кинув взгляд в сторону бара, увидела Бенджи, который указал какому-то мужчине в сторону приватных комнат и, повернувшись в мою сторону, сделал мне знак спуститься вниз. Странно, но ладно.

— Что такое?! — нервно спросила я, перекраивая музыку в баре.

— Сиенна, тут такое дело… Один парень хочет приват…

— Ну и шли его в далёкие дали, — оборвала его и передёрнула плечами.

Бенджи был невысоким мужчиной, и я на своих 12 сантиметровых каблуках была выше его. Он заметно лысел, но при этом был обладателем весьма густой бороды. Его карие глаза бегали по залу и было заметно, как он метался и пытался подобрать слова.

— Он предлагает большие деньги, Сиенна, — наконец произнёс Бенджи, посмотрев на меня.

Мне показалось, что зал вокруг меня начал вращаться.

Я не продаюсь. Точка.

— Бенджи, я не буду танцевать на коленях какого-то вонючего мужлана! У нас же договорённость! — закричала я, ощутив подступающую панику.

— Сиенна, он предлагает огромные деньги, половину из которых получишь ты. Я ему объяснил, что ты не танцуешь приват, тогда он удвоил сумму. Не знаю как ты, но я бы ни за что не отказался от таких денег. Две штуки тебе, две мне, — озвучил Бенджи и у меня перехватило дыхание.

Две штуки баксов за танец. Здесь такие суммы никогда не фигурируют. Насколько я слышала, то девочки получает в районе пятидесяти баксов за танец. И это ещё при условии, что ты пользуешься популярностью, а остальные могут и двадцатки не получить. Зато они могут не только танцевать, но и трахаться с клиентом в надежде на дополнительное вознаграждение. Однако это совершенно не моя история.

— Бенджи, мне нужны деньги, но не таким путём, — ответила я, мельком оглядев зал.

Кто этот парень, что так раскошелился?!

— Я никогда тебя не принуждал и не собираюсь, но такие бабки не каждый день предлагают. Сиенна, всего один танец. Я сам потом зайду и выведу тебя от него, — обратился он ко мне и слегка сжал мой локоть своей горячей ладонью.

Меня затрясло от нервного напряжения, и я начала переминаться с ноги на ногу, ощутив себя максимально голой и уязвимой. Твою мать, ну почему в этом мире всё крутится вокруг денежных знаков?! У кого их больше, тот и владеет остальными.

— Ладно. Но ты зайдёшь, ровно через пять минут! — сдалась я, ткнув пальцем в его грудь.

— Конечно. Он ничего не сделает. Мне он вообще показался вполне серьёзным парнем, не желающим уложить тебя в первые секунды. Скорее наоборот, только ты вышла, он занервничал словно не хотел, чтобы тебя видели остальные.

Кивнув, я пошла по коридору в сторону небольших комнат, также отделанных бархатом с небольшими диванчиками и пилоном напротив. Я была здесь лишь однажды, когда Бенджи показывал мне свои владения. Здесь таких комнат пять, каждая из которых выполнена в своём цвете. Парень выбрал чёрную. Она в самом конце коридора и в неё две двери — для клиента и для танцовщиц.

Сама комната состояла из двух небольших помещений, одна из которых отводилась под музыкальную установку, мини-бар и душ. Пытаясь унять нервную дрожь, начала глубоко дышать и мысленно повторяла, что всё будет хорошо и он меня не тронет.

Нашла в проигрывателе песню Black Velvet исполнительницы Alannah Myles и, набрав в лёгкие побольше воздуха, одёрнула бархатную штору и вошла в маленькую комнату. Увидела высокого и широкоплечего мужчину, который стоял ко мне спиной и как будто был очень напряжен. Что-то в его виде мне показалось знакомым, но не успела я его оценить, как он обернулся.

Душа ушла в пятки.

Диего пригвоздил меня к месту своими взбешёнными чёрными глазами и медленно развернулся лицом ко мне. Я прижалась спиной к стене и не могла пошевелиться. Мы с ним виделись меньше часа назад, но я совершенно не ожидала столь скорую встречу здесь.

Ни хрена он не прекратил свои игры со мной. Наоборот. Диего вышел на новый уровень.

Он подошёл к дивану и сел на него, широко расставив ноги и откинувшись на спину сиденья.

— Танцуй, Сиенна, — приказал он мне совершенно безэмоциональным голосом.

Меня в жизни периодически унижали или пытались это сделать. В сравнении с тем, что я должна была сделать сейчас, те случаи просто нелепы. Даже изнасилование в четырнадцать. Этот парень буквально растоптал меня сейчас.

Ненависть и ярость вдруг обрушилась на меня, придав сил на новый поединок. Что ж, хочет танец?! Он его получит.

Эротично подошла к пилону и обхватила его левой ладонью. Начала плавно вращаться вокруг него, стараясь не смотреть на Диего. Все внутренности скрутило от волнения, и я с трудом могла дышать. Прислонившись спиной к пилону и сосредоточившись взглядом на стене, чувственно заскользила вниз, села на корточки и развела ноги в стороны. В этот момент я наконец посмотрела ему в глаза, в которых полыхал огонь и желание убить меня. Я знала этот взгляд, видела уже неоднократно. Его переполняла такая же ярость, как и меня. Встав на колени, начала ползти к нему, прогибаясь в спине подобно кошке. Диего напряг челюсти и закинул обе руки по бокам от себя на спинку диванчика.

Вроде его поза была максимально открытой, но вместе с тем я чувствовала агрессию и неимоверную силу от него. Подползла к его ногам и медленно провела ладонями по ним. Он напрягся ещё сильнее, испепеляя меня свирепым взглядом. Поднялась и села сверху на него, на что Диего сжал кулаки и втянул воздух сквозь стиснутые зубы. Совсем не к месту вспомнила его слова в баре, что он перестал жить прошлым и не прочь, чтобы я посидела на нём. Это всё было бы смешно, если бы не было так мерзко и противно сейчас. Плавно сделала волну, задевая его мускулистую грудь. Между ног я отчётливо чувствовала, насколько он возбуждён, а мне же хотелось сквозь землю провалиться и больше никогда в жизни не видеть его.

Он следил за мной?! Откуда он узнал, где я работаю?! Как он вообще додумался до такого? Как же так вышло, что этот парень одним своим присутствием выбивает весь кислород из моих лёгких и заставляет чувствовать себя мелкой и ничтожной?

Слёзы внезапно обожгли глаза, когда я извивалась на нём, скользя по его возбуждённому члену. Диего резко обхватил мои ягодицы одной ладонью, а второй схватил за затылок и испытующе посмотрел в мои глаза.

— Какого хрена ты не сказала мне, что здесь работаешь?! Твою мать, Сиенна, ты хоть немного думаешь своей головой?! Что за вульгарная помада на твоих губах?! Что за наряд сексуальной девочки, живущей по соседству?! — прорычал он, сжимая меня в своих руках, блокировав любое моё движение. От его тела исходил плавящий меня жар, что мне дышать было нечем.

— Не твоё собачье дело, — процедила я, сдерживая слёзы.

— Серьёзно?! Не моё дело?! Поправь меня, если я ошибаюсь, но мы с тобой в последнее время общались достаточно близко, чтобы я мог требовать от тебя правды. Разве мы не жили вместе?! Не спали в одной постели?! Не ели за одним столом?! — грозным тоном сыпал он своими вопросами, и я попыталась выпутаться из его хватки, но тщетно.

Меня норовила снести волна истерики от своего бессилия перед этим несправедливым миром.

— А ты кто такой, чтобы я перед тобой отчитывалась или открывалась?! Ты кем себя возомнил?! Совсем ошалел?! — с недоумением выпалила я. — Тебя не касается моя жизнь! Ты сам приехал ко мне домой, я тебя не просила меня спасать! Ты сам за меня решил! Сам поселил у себя! Сам готовил и ухаживал! Я тебя не просила! Так что не смей меня попрекать этим! Тебя никто не заставлял! Не смей совать нос в мою жизнь! Мы случайные попутчики, а не друзья! Ты сам говорил, что между нами только тренировки! Прекрати вести себя, словно тебе есть дело до меня! Хватит! — заорала ему в лицо и слёзы брызнули из глаз.

Диего стиснул челюсти так, что желваки заходили и прищурился.

— Да, я говорил и по всей видимости был прав…

— Тогда, мать твою, на хрена ты приперся сюда, словно застукал свою жену за чем-то предосудительным?! — перебила его, глотая бегущие слёзы, но не спуская с него своего разгневанного взгляда. — Я тебе никто! Решил, что раз я занимаюсь у тебя боксом, то ты можешь всю мою жизнь под себя перестроить?! Кто тебе дал право унижать меня?! Ты слишком в себя поверил! Я тебя знать не знаю и не хочу больше ни видеть, ни слышать!

— Знаешь, как только ты появилась в моей жизни вопрос «на хрена» меня буквально преследовал. Ещё вчера я бы смог тебе ответить, потому что пришёл к определенному заключению, но сегодня отвечу — больше не имеет значения зачем я это сделал. Я рад, что увидел твоё истинное лицо, которое ты прятала за маской взбесившейся сучки. В моей жизни уже однажды была хитро сделанная стерва, которая покрутила мной и предала меня, но тебе такого шанса не дам, — холодным тоном ответил он и отпустил меня.

Меня обдало непонятной волной и по телу пробежали мурашки. Его взгляд стал неприязненным, осуждающим и чужим.

— Какой ещё на хрен шанс?! Ты о чём вообще толкуешь?! Истинное лицо?! Ах ну конечно! Ты считаешь, что я шлюха, да?! — нервно усмехнувшись и яростно стерев слёзы с лица, спросила у него, продолжая сидеть на его коленях.

Зачем я вообще продолжаю диалог с этим мудаком, пытающимся унизить меня?! Кто он вообще такой, чтобы читать мне проповеди или высказывать своё никому ненужное мнение?!

— А разве нет?! Да, мне твой Бенджи сказал, что ты не продаешься, но за хорошую сумму и тебя возможно купить. А кто продаётся, Сиенна?! Ответ очевиден, — выплюнул мне в лицо это дерьмо, и я отшатнулась, сама не понимая почему его слова причинили мне адскую боль в груди.

Диего тяжело дышал и отвёл взгляд в сторону.

— Я не товар, чтобы продаваться, — с ненавистью прохрипела я.

Он усмехнулся и вновь посмотрел на меня.

— Я смог тебя купить. Значит и любой другой сможет. К чему тогда твои вечные крики, что ты честная, с правильными принципами, почти нетронутая, ненавидишь похотливые мужские взгляды?! На хрена было врать?! Ты торгуешь своим телом перед этими ублюдками, которые пожирают тебя глазами и мечтают трахнуть! Ты цену себе набивала?! Думала запрыгнешь на меня, и я упаду на колени перед тобой?! Думала, что я твой золотой билет в лучшее будущее?! — угрожающе рычал он, прищурившись.

Мне бы рассмеяться от его великого самомнения, но на душе появилась дыра от подобных умозаключений или, правильнее было бы сказать, обвинений.

— Ты ошалел?! Мудак! Пошёл вон! — завопила я, слезая с его коленей.

— С удовольствием уйду. Знал же, что нельзя спать с теми, кто запрыгивает на тебя, — усмехнулся он, качая головой и поднимаясь с дивана.

— Заткнись! То я лесбиянка, то шлюха! Но мне плевать, что ты думаешь! Проваливай из моей жизни навсегда! — вопила я, указывая ему рукой на выход.

Меня трясло от переполняемой ярости. Не знаю почему именно его слова так ранили меня. Наверное, потому что я уже достаточно хапнула из-за него и была с ним ближе, чем с кем бы то ни было. Знала, что пожалею о том сексе и уже неоднократно посыпала голову пеплом, но ничего уже не изменить. Нужно просто пережить это, принять полученный опыт и двигаться дальше.

— Бабки у Бенджи, Сиенна. В зал больше не приходи, я освобождаю тебя от этой повинности и Глену передам, что ты безопасна для общества. Живи своей жизнью, Сиенна. Очень надеюсь, что мы никогда больше не увидимся, — бросил он и подошёл к двери. Потянувшись к её ручке, он оглянулся и добавил: — Береги себя. Прекращай уже искать проблемы на свою упругую задницу.

С этими слова он открыл дверь и скрылся из виду. А я обессилено опустилась на пол и слёзы вновь заструились по щекам.

Как же это всё несправедливо. Ведь я привыкла, что мужчины правят этим миром тряся направо и налево своими членами. Привыкла драться, чтобы выгрызть себе кусок хлеба. Привыкла отстаивать своё мнение и не идти за толпой. Привыкла слышать в спину нелестные комментарии или предложения. Я ко многому привыкла, только никак не могла свыкнуться с тем, что люди так скоропалительно выносят вердикт и делают заключения, обвиняя тебя в том, чего ты никогда не делала.

Какая ирония.

Я никогда не проявляла инициативу по отношению к парню, я их остерегалась и ненавидела. Никогда не пыталась переубедить людей, пуская сразу в ход кулаки и свой острый язык с коленкой. Никогда не была беременной. Никогда не спала ни с кем в одной постели. Никогда не танцевала приватных танцев. И всё это я нарушила или впервые сделала с Диего, который в итоге оказался таким же, как и все. Думающим настолько узко и шаблонно, что даже становится не по себе.

Как такое возможно, что человек, который сам вышел из низов и знает всю подноготную жизни без блеска и лоска, думает, что все остальные в трущобах исключительно падшие или конченные люди?! Он же не стал наркоманом или наркобароном! Зато всех остальных точно в этом обвинит. Как?! Просто как?!

Не знаю почему именно его обвинения стали такими сокрушительными для меня, вызвав нервную дрожь и желание больше никогда не высовываться из собственной дыры под названием дом. Я никогда не воспринимала близко к сердцу обвинения в свой адрес. Скорее они пробуждали во мне желание надрать задницу и спустить пар, а затем продолжать свой путь к лучшей жизни. Но здесь что-то другое. В груди так горячо и холодно одновременно. Сердце просится наружу, а перед глазами пелена. Нет сил на злость, зато присутствует желание выть.

Возможно, я всё-таки за те три дня жизни в совершенно непривычных условиях, успела проникнуться к хорошему и теперь мне было невыносимо больно услышать это именно от человека, который и создал для меня те условия. Вроде дал мне возможность подышать свежем воздухом, а теперь решил на хрен задушить. Я же говорила, что они сначала подсластят пилюлю, а потом втыкают нож. Им нравится чувствовать себя правыми, сильными, величавыми. Диего сначала сам шёл навстречу, а потом отталкивал. Сам во что-то поверил, а обвинял меня. Сам потом настоял на продолжении тренировок, а теперь их отменил. Ну, при таком раскладе я бы сама никогда не вернулась.

Мужчины…

Никому нельзя верить. Особенно тем, кто так настырно пытался продать мне идею лучшей жизни под его неусыпным контролем. Тот небольшой росточек, что начал пробиваться сквозь потрескавшуюся землю мгновенно завял. Знала же, что нельзя позволять привыкать к хорошему.

Однако как бы тяжело ни было я должна продолжать делать то, что умею и за что платят. Зацепившись за угол дивана, с трудом подняла себя, вытерла слёзы и на трясущихся ногах пошла к выходу из чёрной комнаты, где меня в первый и последний раз унизили, уничтожили и растоптали.

Я сильная, я справлюсь. 

Глава 23

Диего


Я обезоружен.

Взбешён.

Обессилен.

Разъярён.

Меня разрывают изнутри противоречивые чувства и эмоции, разогревая одна другую и переходя в следующую. И так по кругу уже два дня подряд. Слушая в своей комнате песню Dreamer группы Royal Bliss, я всячески пытался вырваться из этого порочного круга, но не получалось.

Да, я влип со самые гланды, ноздри и все остальные органы. Перед глазами против моего желания прокручивается сцена, как Сиенна танцует для меня, ползёт на коленях и забирается сверху. И в принципе это было бы идеальной сексуальной фантазией, если б за пять минут до этого она не вышла полуголая на сцену перед десятками перевозбужденных мудаков, мечтающих её трахнуть. И если бы это происходило у меня дома и только, мать его, для меня.

Но я смог купить её танец, ведь в этом мире всё покупается и продаётся, так ведь?! Так. В этом мире полно хищниц, которые мечтают за счёт секса и постели выехать в лучший мир, так ведь?! Так. У меня было правило: не спать со слишком инициативными девушками?! Было.

Тогда какого хрена я сейчас так загоняюсь?!

Надо бы радоваться, что всё вскрылось раньше, чем я бы встрял по-крупному, но у меня не получается не то, что бы выдохнуть с облегчением, мне в принципе дышать даётся с огромным трудом.

— Ди, ты в порядке? Сегодня раньше приехал, но не ужинал, — тихо поинтересовалась Габи, заглянув ко мне в спальню.

Обернулся и протянул к ней руку.

— Да… Точнее не совсем, — хрипло ответил ей, пока она усаживалась на мои колени.

Выглядела она взволнованной и растерянной.

— Что случилось?! Я могу чем-нибудь помочь?

Заглянул в её почти чёрные глаза, как у меня. Провёл ладонью по тёмным блестящим волосам и слабо улыбнулся. Моя маленькая сестрёнка уже совсем не маленькая. Моя девочка незаметно выросла, став роковой красоткой. Ради неё мужчины готовы перелететь через весь шарик, лишь бы спать в одной постели. Хотя почему «готовы»? Оливер так и поступил и теперь бесит меня ежедневно.

— Нет, дорогая. Не думаю, что в твоих силах помочь мне. Этот бой только мой и он закончен, — вздохнул я, рассматривая её загорелое лицо.

— Почему мне кажется, что речь идёт про девушку? — хитро прищурившись, спросила Габи и поудобнее устроилась на моих коленях. Положив свою руку мне на плечо, спиной уперлась в подлокотник.

Моя сестра, впрочем, как и я, очень наблюдательна. Хотя более эмоциональная и порой чересчур взбалмошная, но она же девочка, а им позволено всё. Точнее моей сестре можно всё, а остальным…

Остальным просто не нужно водить меня за нос и думать, что умнее меня.

— Потому что ты очень умная и проницательная, — вяло улыбнулся и перевёл взгляд в сторону.

— Сиенна, да? — с пониманием в голосе уточнила она и я кивнул, опустив взгляд. — Так я и знала, что между вами не просто бокс! А ваш поцелуй несколько дней назад в баре и вовсе подтвердил все мои мысли, но Оливер попросил меня не дёргать тебя с расспросами и дать время, чтобы ты сам всем поделился со мной. Я ждала! — возбуждённо затараторила Габи, и я посмотрел на неё исподлобья. — Клянусь, Ди! Я не трогала тебя, не закидывала вопросами, но моё любопытство меня распирает! Расскажи, что у вас происходит?! Ну пожалуйста!

Её заинтересованный и вопросительный взгляд почти рассмешил меня и поднял настроение. Почти.

— Спасибо тебе за выдержку, — улыбнулся я, вспомнив совет Тайлера, которого не смог долго придерживаться. — Только мне особо нечего тебе рассказать. Всё и впрямь началось исключительно с бокса, а закончилось… тем, что я узнал её подноготную и не готов с этим мириться.

Тяжело вздохнув, я откинулся на спинку кресла и посмотрел в задумчивые глаза сестры. После разговора с Тайлером и Майклом я выдержал только сутки, а на следующий день, отпустив Сиенну пораньше, поехал в тот стриптиз-клуб. Как только она появилась, такая незнакомая и совершенно чужая, с алой помадой на губах и в ультракороткой юбке, я чуть не разнёс к чертям заведение, желая только одного, чтобы никто не увидел её. Хреновая у меня выдержка. Бенджи отказывался, но услышав сумму, которую я готов заплатить, согласился почти моментально. Бабки решают всё. Всегда.

— Что она натворила?! Я, конечно, обратила внимание, что Сиенна не совсем разговорчивая девушка, а если и говорит, то по большей части огрызается. Однако она не показалась мне испорченной или непутёвой. Что ты такого узнал?! — с недоверием уточнила Габи, поглаживая меня по плечу.

— Сеструха, может не будем обсуждать её?! Это уже в прошлом, — с надеждой спросил я, в глубине души мечтая никогда больше к этому не возвращаться.

Просто перешагнуть через это и забыть.

Габи всполошилась, и её левая рука взметнула в воздухе.

Размечтался. Моя сестра мёртвого поднимает лишь бы он ей выложил всё, что мог.

— Ди! Это нечестно! Я тебе всегда и всё рассказываю, а ты темнишь! Я же твоя сестра, а не мимо проходящая девушка! — возмущалась она, бросив в меня многозначительный взгляд.

— Дорогая, я очень тебя люблю, но мне сейчас непросто. Я второй раз наступил на одни и те же грабли. Ну, почти. Ситуации разные, но итог один. И меньше всего мне хочется сейчас копаться в этом и раскладывать на атомы, — тихо и спокойно ответил я, но на душе штиля не наблюдалось.

Мне было невыносимо от одной мысли, что Сиенна могла спать с кучей мужиков, когда я был с ней. Сколько их было у неё за те два месяца, что мы тренировались?! Скольким она дала зелёный свет и станцевала?! А скольких допустила после привата до своего охрененного тела?! От одной только мысли по моему телу прошла нервная дрожь и я непроизвольно сжал кулаки.

— Хоть я и незнакома с той Пайпер, но Сиенна не похожа на тех, кто предаёт. Либо же я совсем не разбираюсь в людях, — заключила Габи и зевнула.

— Ты не одна. Мы оба опростоволосились. Я тоже думал иначе, но предпочитаю верить своим глазам, сестрёнка, — с горечью произнёс и прикрыл на миг глаза.

— Тебе больно, да? — с пониманием посмотрела она на меня, и я кивнул, обреченно вздохнув.

Мне адски больно, что я снова повёлся на девушку, а в итоге оказался оленем.

— Понимаю. Сама как вспомню отъезд Оливера и своё состояние, так плохо становится. Помнишь, ты мне всегда говорил, что если ничего изменить не можешь, то нужно немного подождать и время поможет по-новому посмотреть на ситуацию? — аккуратно напомнила Габи и погладила меня по голове.

Крепче обнял её и чмокнул в плечо.

— Помню, дорогая. Я всё помню.

— Ну так значит это и к тебе применимо, Ди. Не смей унывать! Ты моя скала! Мой кремень с самым добрым сердцем на всей планете! — со слезящимися глазами провозгласила моя самая любимая сестрёнка.

Посмотрел на неё и понял, что у меня получилось в тех ужасных условиях, что мы жили сохранить в ней непоколебимую веру в лучшее и людей. Габи светлая и искренняя. Не хочу все лавры брать на себя, но я всё детство ограждал её от темноты, стараясь наполнить каждый её день какими-нибудь незначительными радостями. То на выигранные деньги покупал игрушку, то мороженое, то новое платье. Мне не хотелось, чтобы она чувствовала себя ущемлённой. Не хотел, чтобы она испортилась и стала циничной. Вижу, что мне удалось сохранить внутренний свет этой девочки, который сейчас как нельзя кстати освещал мне дорогу.

— Я люблю тебя, сестрёнка, — прошептал я и обнял её.

— Я тоже люблю тебя, Ди. Ты самый лучший брат, друг, мужчина. Никогда не забывай об этом. Всё будет хорошо, вот увидишь, — тихо ответила она и снова зевнула.

Положив голову на мою грудь, она замолкла, а через пять минут услышал её тихое сопение. Взял её на руки и перенёс в их с Оливером спальню, где он в очередной раз что-то читал в ноутбуке. Оторвавшись от своего занятия, он улыбнулся и подошёл к постели, на которую я положил спящую сестру.

— Спасибо тебе, что оберегал её для меня, — тихо произнёс он и посмотрел на меня.

Перевёл взгляд с Габи на него и через силу улыбнулся.

— Не испорть то, что я сберёг, — ответил я и вышел из их спальни.

Подошёл к холодильнику и достал пиво. Я крайне редко пью алкоголь, но сейчас захотелось. Какое удобное слово, когда творишь то, что для тебя несвойственно. Или, когда исполняешь разную дичь. Просто, мать его, захотелось. Гениально.

— Эльф, возьми пожалуйста, — обратился ко мне Оливер и я, открыв пиво, оглянулся и увидел, что он положил пачку долларов на стол. Непонимающе уставился на него.

— Это ещё что за хрень?!

Оливер зачесал назад свои длинные патлы и пожал плечами.

— Это плата за квартиру. Я понимаю, что ты платишь за вас с Габи, но ведь теперь я в ответе за неё и не хочу, чтобы ты тратился, когда это могу и должен делать я. Здесь за нас двоих за следующий год проживания, — объяснил он и я стиснул челюсти, сжав в руке бутылку пива.

— На хрена?! Я тебя просил об этом?! Я хоть слово тебе сказал на эту тему?!

Нет, ну серьёзно! Я и словом не обмолвился, что он мне что-то должен.

— Диего, а мне и не надо ничего говорить. Я хочу заплатить за себя и свою любимую девушку. Это справедливо и мне так спокойнее. Я не нахлебник, — уверенно заявил он и я прищурился, испепеляя его негодующим взглядом.

— Тебе никто этого и не говорил. Не обостряй, Патлатый, — раздражённо гаркнул я, сделав шаг к нему.

Он опять пожал плечами и пошёл обратно в спальню. Что-то ёкнуло в груди, и я сам не понимал, что движет мной в данную секунду.

— Оливер, — подойдя к холодильнику, окликнул его. Дойдя до двери, он обернулся и посмотрел на меня. — Выпьешь со мной? — тихо спросил, достав вторую банку пива и покачав ею в руке.

Он едва заметно улыбнулся и скрылся в комнате. Видимо, нет. Вздохнув, хотел уже убрать пиво обратно, как он вернулся и я испытующе посмотрел на него.

— Выпью. Я просто выключил ноут и проверил Габи, — пояснил он и взял у меня пиво.

Мы уселись на диван в гостиной и уставились в выключенный телек. Вокруг был полумрак, свет доносился только с кухни. На дворе почти полночь, а сна ни в одном глазу. Хоть я забил свои дни под завязку, уматывал себя на тренировках, но две ночи вообще не спал.

— Спасибо, — тихо промолвил, отпив пива и покосившись направо, на Оливера.

— Если ты сейчас не пояснишь, за что поблагодарил, то я опять слишком много возьму на с