Читать онлайн Мощь земли бесплатно

Нина Трамунтани
Мощь земли

Nena Tramountani

CITY OF ELEMENTS 2: DIE KRAFT DER ERDE

First published in German under the title

«City of Elements 2: Die Kraft der Erde»

© Oetinger Taschenbuch Verlag Hamburg in der Verlag Friedrich Oetinger GmbH 2020

Published by agreement with Verlag Friedrich Oetinger, Hamburg, Germany


Серия «Young Adult. Город стихий»


© Дымова Н., перевод на русский язык, 2021

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2022

* * *

Один
Аурипигмент

Тогда

– Хорошего вечера, Киа! А теперь тащи свою задницу в парк. У меня есть новости.

Ухмыляясь, я распахнула стеклянную дверь галереи «Whitewall» и, подставив лицо солнцу, приложила телефон к уху.

– Уже иду. И только попробуйте начать без меня.

Хриплый смех Лео на заднем плане подсказал мне, что угрожать уже слишком поздно.

– Иди сюда, – слегка неразборчиво позвала его София, прежде чем закончить звонок.

Наступила середина августа, и хотя было уже больше восьми, на улице все еще царила жара. Каждый день был полон возможностей. Мы наконец переехали в Лидс. Мы сделали это. И были непобедимы. Даже мысль о моих родителях не могла омрачить эту уверенность.

Хотя моя рабочая смена оказалась смертельно скучной – кто ходит в музей по такой жаре?! – весь день я была полна энергии. Теперь, когда мы все закончили школу, а занятия в университете еще не начались, не было ничего лучше, чем гулять с друзьями.

Я шагнула на первую ступеньку.

Где-то я читала, что человеку дается такое счастье только в том случае, если он должен быть готов к большой беде.

Еще одна ступенька.

Если впоследствии у него что-то заберут.

Передо мной на каменной лестнице сидел свернувшийся калачиком молодой человек. Я ускорила шаг.

У моей беды было две ноги и улыбка, которая с первой секунды вскружила голову моей лучшей подруге.

Парень чего-то наглотался? Он не выглядел бездомным, для этого его одежда была слишком дорогой. Но глаза были красными. Может, просто пойти дальше? Я и так уже опаздываю. Но что, если ему нужна помощь?

Я оглянулась. Вокруг никого не было видно.

В этот момент раздался придушенный всхлип, и машинально я позволила себе опуститься рядом с ним на последнюю ступеньку. Чем дольше я смотрела на него, тем более сомнительной казалась моя догадка про наркотики. Он был совершенно трезв. И подавлен. Я спросила его, не позвать ли мне на помощь. И что с ним произошло.

– Она мертва, – выдавил он, вздрагивая всем телом, и слезы побежали у него по щекам. – Моя мама мертва.

Шок парализовал меня, но я заставила себя продолжить разговор. Сейчас я не могла оставить его одного. Он был совершенно не в себе.

После того как мы некоторое время поговорили и я дала ему свой номер телефона на случай, если понадобится с кем-то поговорить, он поднял голову и посмотрел на меня покрасневшими глазами. Казалось, он впервые действительно увидел меня. Его глаза были черными как уголь, такими же темными, как и его волосы длиной до плеч.

Внезапно он встревожился. Парень вскочил, держа в руке клочок бумаги с номером моего мобильного телефона.

– Извини, я не хотел тебя беспокоить, – пробормотал он, хотя я сама заговорила с ним. Он резко повернулся и убежал. Я даже не спросила его имени, только татуировка на его предплечье осталась у меня в памяти: волчок, развернутый вверх ногами.

– В память о матери, – всхлипывая, сказал он.

Я встала. Друзья ждали меня слишком долго.

Новости Софии отвлекли меня, прогнав мысль о незнакомце. Она с кем-то познакомилась. В этом не было ничего необычного, но то, как подруга говорила о нем… Я никогда раньше не слышала, чтобы София так отзывалась о парне. А я знала ее с детского сада! И тогда я поняла: все серьезно. Она показала мне размытое изображение его профиля в соцсетях, на котором едва можно было разглядеть его лицо, и рассказала мне о его необычном индейском имени: Нийол.

Несколько недель спустя София познакомила нас, когда Лео с Элли забрали меня из бара после смены. Он выглядел значительно лучше – здоровый цвет кожи, никаких красных глаз, но я все равно сразу узнала, что это тот самый парень, которого я утешала перед галереей. Его черные волосы, собранные в пучок, блестели, а на его щеках была трехдневная щетина, с которой он выглядел чертовски привлекательно. София уже изрядно выпила, и от радости, что мы наконец-то с ним познакомились, не заметила моей реакции. Нийол сделал вид, что никогда меня не встречал, а я была слишком удивлена, чтобы что-то сказать в свое оправдание. Позже, когда все танцевали, он отвел меня в сторону и попросил ничего не рассказывать Софии о нашей встрече.

– Я знаю, что многого прошу, – сказал он, увидев мой недоверчивый взгляд. – Но у меня нет никакого желания быть для нее этим человеком. Когда придет время и мы узнаем друг друга немного лучше, я расскажу ей о произошедшем. А пока это мое дело. – Он говорил искренне, и хотя у меня возникло неприятное чувство, что мне нужно держать что-то в тайне от своей лучшей подруги, я согласилась. Да, он был прав – это его дело. Поэтому я расслабилась и попыталась повеселиться.

Вот только вышло так, что он так этого и не сделал. София постепенно влюблялась все больше, но Нийол начал писать мне. Вначале это были только короткие сообщения, которые он даже не присылал мне специально. Это больше походило на то, что ему просто нужно было выбросить из головы свои мысли. Я каждый раз подавляла потребность написать ему, чтобы он прекратил это, потому что в конечном счете я испытывала еще бо́льшую жалость, когда Нийол рассказывал о том, как пуста его квартира и как он иногда просыпается по ночам от своих снов, в которых его мать еще жива.

С каждым сообщением он вновь и вновь переходил невидимую границу. Потому что открывал свои мысли мне, а не Софии, хотя она была той, которую он страстно целовал у меня на глазах, с которой ходил на свидания, в чьей постели спал. Это становилось все более странным. Когда мы все вместе гуляли, он смотрел на меня, держа ее за руку. Утром, когда я уходила в ванную, а он варил кофе на кухне, после того как снова проводил ночь в нашей квартире, я заставляла себя вести бессмысленную вежливую болтовню, хотя и знала о его самых темных тайнах.

И всегда был этот взгляд. Этот проклятый пронзительный взгляд, которого я раньше никогда не встречала.

В какой-то момент я поймала себя на том, что сознательно выпивала слишком много, чтобы без угрызений совести отвечать на его сообщения или звонить ему посреди ночи, когда знала, что сейчас Нийол не с Софией. Эти ответы превращались в многочасовые телефонные звонки, и в конце концов сами собой появлялись встречи. Мы ничего не делали, просто разговаривали. Но каждый раз после того, как я покидала его квартиру, я не могла смотреть Софии в глаза. Меня мучили угрызения совести, я была уверена, что мое предательство написано у меня на лице, ведь мы стали друг другу практически сестрами. Но ни у Софии, ни у Лео, ни у Элли не возникало подозрений, хотя со временем все заметили, что я странно веду себя по отношению к Нийолу. София даже спросила меня, имею ли я что-то против него и может ли она сделать что-нибудь, чтобы убедить меня в том, какой он замечательный парень. Я придумала глупый предлог, и внутри меня что-то умерло. Я должна была немедленно покончить с этим, что бы это ни было. В тот же вечер я сообщила Нийолу о своем решении, пока София стояла под душем.

Он ничего не ответил, просто смотрел на меня своими темными, глубокими глазами, а потом, когда я наконец смогла оторваться от его взгляда и хотела покинуть квартиру ради собственной безопасности, потому что мне невыносимо было видеть их вместе, он притянул меня к себе и поцеловал. И хуже всего было не то, что я не сопротивлялась. Хуже всего было то, что мне хотелось, чтобы он никогда больше не останавливался.

С этого момента я потеряла себя.

Я отпрянула назад, ни на секунду не задерживаясь, потому что уже слышала, как щелкнул замок ванной. Пока я бесцельно бродила по улицам, снова и снова прокручивая в голове случившееся, я чувствовала себя худшим человеком на земле. Однако была еще одна эмоция – она напоминала опьянение. То, что вызывали во мне прикосновения Нийола и его взгляд. Я никогда раньше не испытывала такого. Однако позже я позвонила Нийолу и спросила, не испытывает ли он угрызений совести по отношению к Софии.

– Я влюблен в нее, – сказал он. – Я не хочу причинять ей боль, но тот факт, что между нами происходит что-то необъяснимое, ты не можешь отрицать. Я больше не могу противиться этому.

Сказанного было достаточно, чтобы заставить меня, наивную, слепую, самолюбивую девушку, еще на несколько дней погрузиться в бездну. Этого хватило, чтобы парализовать мою совесть, все принципы и представления о морали.

Когда София поехала со своими родителями на выходных в Морли, я согласилась встретиться с Нийолом в клубе за городом, в месте, где никто нас не узнает. Та ночь изменила все. Не только потому, что это было чертовски идеально, но и потому, что произошедшее показало мне власть, которую он имел надо мной. Что Нийол мог заставить меня сделать. Я последовала за ним в его квартиру, и все прошло как надо. Когда на рассвете я со слезами на глазах шла домой, то знала, что он никогда не закончит это. Ни с Софией, ни со мной. Поэтому я приняла решение, зная, что оно изменит мою жизнь.

Как только София вернулась в наш дом, я собрала все свое мужество и призналась ей во всем. Она дала мне выговориться, ни разу не прервав. Ни криков, ни ругательств не последовало.

– Перестань плакать, – сказала она, когда я закончила эту ужасную историю. Потом она заплакала сама. Слезы побежали у нее по щекам, но она не издала ни звука. Всю ночь лежа без сна в своей постели, я слышала, как она складывает вещи. На следующее утро пришли Элли и Лео, чтобы помочь ей уехать. А я все еще не могла перестать плакать.

Сейчас

Я задержала дыхание и погрузила голову в воду. Моя кожа стала мягкой, но расслабление, на которое я надеялась, так и не пришло. Я вылезла из теплой постели и отправилась в ванную, потому что не могла успокоиться.

Теплая постель, в которую мы с Уиллом упали вчера после того, как вернулись в дом в Идоре.

Неудивительно, что я не сомкнула глаз. Не только его близость повергла меня в смятение, хотя вполне определенно способствовала этому. В моих мыслях снова и снова прокручивались события последних дней. Похищение. Зрительные галлюцинации. Эвелин. Стихии. Приемные родители. Водопад. Прыжок во времени. Поездка на машине. Похороны. Прощание. Уилл. Остров. Нийол.

То чувство, когда я выпрыгнула из окна. А потом всего через несколько часов увидела, как в новостях горит моя квартира. Я потеряла контроль над своей жизнью. Познакомилась с новыми людьми. В самом деле ощутила суть инвентов.

Вода жгла широко раскрытые глаза. Ну что ж, посмотрим, могу ли я воспользоваться своим талантом? При погружении на поверхности образовались пузырьки и разлетелись в стороны, а потом растворились полностью. Я внутренне сосчитала до десяти. Сонливость охватывала меня, в то время как кислорода становилось все меньше.

Уилл будет в ярости.

Конечно, часть меня хотела вернуться к Софии в нашу старую гостиную. В мир, где родители и лучшие друзья не считали меня мертвой.

Но я по-прежнему понятия не имела, что происходит в моих видениях и что я видела в последние два раза.

Я зажмурила глаза, потому что становилось все сложнее сопротивляться потребности в кислороде. Одной рукой я цеплялась за холодный бортик ванны, другой – за серебристый, искусно украшенный кран.

Отвлечься. Мне нужно отвлечься.

Передо мной появился Нийол, стоявший на крыше с Арьей. Его блестящие черные волосы развевались на ветру.

Воспоминание полоснуло раскаленным жаром по моим жилам. Это действительно был он. Спокойный и беззаботный, не подозревающий, что я нахожусь всего в нескольких метрах от него. Как он был связан со старейшиной Пноэ? Доверила ли она ему ответственное задание поехать в Лидс, потому что они были родственниками?

Как я могла оказаться такой глупой? Нийол не случайно вошел в мою жизнь, не так ли? Кто знает, действительно ли умерла его мать, или он искал повод разбудить во мне жалость? Неужели он специально выбрал Софию и играл с ней?

Мне стало плохо. Как загорались ее глаза, когда она рассказывала о нем!

Отрывистыми фразами я описала Уиллу, пока он тащил меня вниз, кто этот парень на крыше напротив. Он только кивнул и не стал вдаваться в подробности.

В конце концов, мой инвент не участвовал в заговоре и понятия не имел, что самая большая ошибка в моей жизни, по-видимому, была совершена из-за Омилии.

Моя хватка ослабла, и я скользнула глубже в ванну.

Мои мысли окутал легкий туман. Если бы две недели назад я знала, что буду лежать в полной ванне и пытаться задержать дыхание до потери сознания, чтобы иметь доступ к тому, что в любом случае происходит только в моей голове, то прыжок из окна показался бы не такой плохой идеей.

Когда поле моего зрения начало заполняться чернотой, я ощутила нечто вроде облегчения. Это был подарок небес, возможность убежать от реальности на несколько ударов сердца.

Как раз в этот момент раздался неприятный рвущий звук. Не успела я опомниться, как меня вытащили на поверхность. Это была жесткая хватка очень сильных рук.

Задыхаясь, я втягивала в себя воздух. Потом заставила свои веки разомкнуться. Все перевернулось. Сначала я увидела мятную занавеску для душа. Перед тем как погрузиться, я стянула ее. Теперь она наполовину лежала на зеленых плитках – передняя часть свисала вниз, очевидно, оторванная от перекладины.

Очень медленно я подняла голову и осмелилась взглянуть в лицо своего спасителя. Гнев, который я почувствовала при мысли о Нийоле, отразился на лице Уилла. В пятидесятый раз.

– Не могла заснуть, – после нескольких секунд молчания произнесла я. Это должно было прозвучать в мою защиту, но, к сожалению, в голосе слышалась только вина.

В этот момент я осознала свою наготу. Разумеется, я не добавляла пену в ванну, и ничто не могло защитить мое обнаженное тело. Но беспокойство было необоснованным, взгляд Уилла был прикован к моему лицу, а руки крепко сжимали плечи.

– Киана Либерт, – проворчал он. В этой ситуации так вести себя было абсолютным безумием, но я не могла не смотреть на его губы. Была заметна его усталость, которую выдавали крошечные морщинки под глазами и взъерошенные волосы, потому что он проснулся за несколько секунд до этого. Из-за меня.

– Ты хочешь себя убить?

Я вздохнула, но примиряющим тоном продолжила:

– Я не могу просто сидеть без дела, поэтому я подумала…

– Значит, ты подумала, что просто утопишься в ванне, – сухо закончил он за меня. Прежде чем я успела что-нибудь возразить, он рывком отпустил мои плечи, и я снова опустилась в ванную. Мне пришлось встать.

Уилл схватил первое попавшееся полотенце и протянул его мне, повернув голову в сторону.

Я закатила глаза. Не знаю, должна ли я испытывать облегчение от того, что он не обратил внимания на мое тело в скудном свете ванной комнаты, или я должна воспринять это как оскорбление.

Он подождал, пока я оберну полотенце вокруг своего теперь уже дрожащего тела, потом повернулся ко мне с опасным блеском в темно-синих глазах.

– Киана, – повторил он мое имя и сделал шаг ко мне. – Что я здесь с тобой делаю?

Я смотрела на него, пытаясь справиться с желанием броситься ему на шею. Усталость притаилась на задворках моего разума, но ее заглушал бешеный стук сердца.

– Они манипулировали мной всю мою жизнь, – прошептала я. – Я не могу просто притворяться, что ничего не произошло! Мне нужно узнать больше.

Внезапно рука Уилла снова нашла путь ко мне, и он нежно коснулся моего лица.

– Ты все узнаешь, – пробормотал он. Его голос все еще был хриплым ото сна. – Но не сейчас и не без меня. Ты достаточно поработала, и тебе не нужно ничего, кроме отдыха. Особенно нечто подобное. – Он кивнул в сторону ванны, и на мгновение мне показалось, что ему плохо, пока он снова не взял свои чувства под контроль.

Его пальцы блуждали по моей шее, и он гладил меня по руке, пока не добрался до моего запястья. Я не смела вздохнуть.

– Чего ты боишься? – внезапно спросил он.

– Боюсь?

– Почему ты не можешь успокоиться?

О, ради бога, он имел в виду мое бешено колотящееся сердце. Я быстро стряхнула его руку.

Конечно, Уилл не мог больше чувствовать мой пульс, когда он ощущал все, что чувствовала я, даже когда находился в километрах от меня.

Тем не менее я протиснулась мимо него, надеясь, что физическое расстояние как-то поможет разорвать эту связь.

Я не успела пройти даже половину винтовой лестницы, как уже услышала его шаги позади себя.

– Прости, но я не могу позволить тебе это сделать. Сегодняшняя ночь и без того была сложной.

На мгновение я закрыла глаза. Он извинялся. Он думал, что я злюсь на него.

– Ты, конечно, считаешь, что твой дар – причина всего, что с тобой происходит, и, возможно, это правда, но ты не знаешь, насколько это волнует меня в данный момент. Все дело в тебе, черт возьми! Ты тоже всего лишь человек, независимо от того, что думает остальная часть этого глупого города. Человек, у которого есть свои пределы прочности и право на несколько часов душевного спокойствия.

Не раздумывая, я повернулась на ступеньке. Он стоял едва ли на расстоянии вытянутой руки от меня.

– Ты должен прекратить это.

– Прекратить что?

Физически и духовно я была совершенно истощена, к тому же Уилл все равно ощущал каждое мое чувство.

У меня просто не хватало сил придумать предлог.

– Говорить вещи, после которых мне хочется поцеловать тебя.

У меня действительно не было никакого желания видеть его реакцию или мириться с оглушительной тишиной. Поэтому я направилась прямо в спальню и так быстро, как только могла, сменила полотенце на свежую пижаму.

Покачав головой, я остановилась у окна и посмотрела на город, простирающийся под затянутым облаками небом. Как я только оказалась здесь? Еще несколько дней назад я вела совершенно другую жизнь в Лидсе, а теперь я находилась в этом городе, который, вероятно, доведет меня до безумия.

Прежде чем я успела продолжить неприятные размышления, я заметила присутствие Уилла.

Он шагнул ко мне и глубоко вдохнул.

– Мы с тобой… это плохая идея.

Медленно я обернулась, встретила его взгляд и кивнула. Мне было ясно, что Уилл, вероятно, интересуется мной только потому, что отражает мои чувства, словно зеркало.

– Знаю.

– Мы не должны этого делать, – он шагнул ко мне, и его аромат окутал меня. Неужели он специально усложнял ситуацию?

– Знаю, Уилл, – ответила я, теперь уже несколько более твердо. – Я знаю, что это абсолютно глупо и неуместно, и… – Он не дал мне возможности закончить предложение. Его руки метнулись вперед, и он притянул меня к себе. Он цеплялся за все, до чего мог дотянуться, в то время как его губы искали мои. Я бурно ответила на его поцелуй. Все заботы отошли на задний план и потеряли свою значимость. Кто бы мог подумать, что лучший механизм вытеснения моих проблем уже несколько дней был у меня прямо под носом?

Его губы были горячими и влажными, а мои колени подкосились.

Он обхватил меня одной рукой за талию и подался назад. Я запустила руки в его волосы и окончательно отдалась своим чувствам. Грубое пробуждение наступит довольно скоро, когда мне придется понять, насколько жалким было влечение к кому-то, у кого нет другого выбора, кроме как ответить взаимностью.

Его тихий стон между нашими поцелуями заставил исчезнуть и эту мысль. Мы проскочили мимо кровати и очутились перед лестницей. Тяжело дыша, он оторвался от меня и на мгновение закрыл глаза. Между его бровями образовалась тревожная складка.

Я смотрела на него в полном замешательстве. Трудно поверить, насколько неважными казались сейчас жизненные обстоятельства.

Он снова не дал мне возможности взять себя в руки. Уилл взял меня за руку и, не оглядываясь на меня, ступил на винтовую лестницу. Я больше ничего не видела: ни гостиную, ни кухню, ни сад за окном. Все мое внимание сосредоточилось на пальцах, которые, казалось, были наэлектризованы.

Я очнулась от своего транса только тогда, когда Уилл остановился перед камином. Он отпустил мою руку и нагнулся, чтобы распахнуть люк в подвал. Мое сердце остановилось.

Положив одну руку мне на спину, он подтолкнул меня вперед.

– Слева ты найдешь лестницу. Просто держись за меня, пока не нащупаешь ее.

Кивнув, я опустилась на колени. Это определенно было не самое подходящее время, чтобы сомневаться в его замысле. С последствиями будет иметь дело мое будущее «я».

Держась за внешнюю сторону люка, я одновременно вытянула ноги в темноту и поискала ногами лестницу. Они слегка дрожали, что гарантированно не было связано с неопределенной глубиной.

Через секунду я нащупала ступеньки и немного продвинулась вниз.

– Не волнуйся, там меньше пяти метров, – услышала я над собой тихий голос Уилла и ответила бы что-нибудь ироничное, если бы не была так занята вопросом, зачем он повел меня в свою спальню. Нет, я беспокоилась не о высоте. А о моем бедном сердце.

Только когда мои ноги ступили в пустоту, я остановилась. Уилл по-прежнему не делал никаких попыток последовать за мной.

– Кажется, я добралась до конца лестницы, – слегка смущенно крикнула я.

– Тебе нужно спрыгнуть, – последовал быстрый ответ. Я запрокинула голову, и мой взгляд встретился с его лицом в люке. Вообразила ли я это себе, или на нем был написан триумф?

– Внизу лежит несколько ковров, у тебя будет мягкое приземление.

Ну хорошо. Я как раз собиралась повиноваться, но тут раздался едва слышный, протяжный скрип. Лицо Уилла исчезло, а затем вдруг пропало и все остальное. С громким хлопком люк захлопнулся надо мной, и темнота поглотила все вокруг. Лишь несколько тонких лучей света, в которых плясали пылинки, проникали сквозь щели. Мой взгляд следил за их суетливыми движениями, пока разум наконец не пришел в себя. Ругаясь, я снова поднялась по ступенькам.

– Уилл?

Тишина. Я приподнялась и прижала ладонь к дереву. Люк не сдвинулся с места.

– Что ты, черт возьми, делаешь? – проревела я, а затем выкрикнула еще несколько ругательств, ударив по дереву кулаком.

– Ты не оставила мне выбора, чудо-девочка. – Глухой звук достиг моего уха. Это прозвучало почти как хихиканье.

– Ты хочешь запереть меня? – продолжила я на той же громкости.

– Это для твоего же блага.

– Ты сказал, что мы – одна команда, предатель!

Неужели он поцеловал меня только для того, чтобы перехитрить? И я попалась на это, потому что на секунду представила, что он чувствует то же, что и я. Что может быть унизительнее?

Разозлившись, я ударила ближайшую ступеньку и издала протяжный стон, когда резкая боль прошла через мою руку, сжатую в кулак.

О, я сверну ему шею.

– Членам команды запрещено убивать себя, – ответил он чуть менее бодро.

– Ты прекрасно знаешь, что я просто хотела вызвать свой глупый дар, – проворчала я.

– И ты прекрасно знаешь, как сильно я волнуюсь каждый раз, когда ты подвергаешь свою жизнь опасности.

– Прости, но дело тут не в тебе, – выдавила я.

– И все же. Наши жизни связаны, нравится тебе это или нет.

Я закрыла глаза и глубоко вздохнула. Разумный тон голоса может помочь.

– Пожалуйста, открой дверь.

– Забудь об этом.

– Открой эту чертову дверь, засранец! – Вот тебе и на.

– Спокойной ночи, Киана.

– Если ты сейчас оставишь меня здесь одну, ты пожалеешь об этом, – пригрозила я. Нужно было объяснить ему, что с таким же успехом я могу найти что-нибудь, чем можно задушить себя в его спальне, но я бы сама себе не поверила.

Теперь он снова смеялся, пока его шаги удалялись.

– Желаю приятных снов.

Прошло несколько минут, в течение которых я продолжала стучать в дверь, но в конце концов смирилась со своей судьбой и отступила.

Мои босые ноги в самом деле приземлились на что-то мягкое, когда я спрыгнула с лестницы.

Воздух здесь, внизу, так интенсивно пах моим преданным инвентом, что я ни на мгновение не могла сосредоточиться ни на чем другом. Древесный, мужской, чистый. Я проклинала его еще больше.

Вытянув руку, я ощупывала в темноте стену, пока не нашла что-то, похожее на выключатель.

Я удивленно моргнула, когда комната озарилась морем из тысяч крошечных точек света. Лестница была сделана из гладко отполированных, слегка изогнутых ветвей, а остальная часть комнаты без окон также напоминала уютный домик на дереве из светлой древесины. Маленькие огоньки были прикреплены к прозрачным проводам и обвивались вокруг толстых веток, из которых оказалась сделана не только лестница, но и большая кровать. Она была похожа на особенно большую выемку в дереве, имела овальную форму и образовывала центр комнаты. Ее обрамляли ниспадающие ветви, на которых мерцали огоньки. Темно-синее постельное белье было скомкано и лежало на середине матраса.

Я подняла голову и обнаружила несколько обрывков бумаги на ветках над кроватью. Я шагнула ближе.

Маленькие произведения искусства. Рисунки его матери, точь-в-точь как в их квартире в Уэтерби. На одном я смогла разглядеть всех троих: они выделялись черными, наспех нарисованными линиями из слегка пожелтевшей белизны. Хотя казалось, что штрихи были нанесены небрежно, лица оказались настолько похожи на живых людей, что невольно у меня по спине пробежали мурашки. На другой картине был изображен тот же мужской портрет, который я снова и снова видела в тесной квартире. Исчезнувшая часть семьи: Лиам Лоу, отец Алессы и Уилла, чья потеря повергла их мать в многолетнюю депрессию.

Шумно вздохнув, я поднялась и, пробираясь среди ветвей, добралась до кровати. Мой гнев словно сдулся. Я не могла сердиться на Уилла в тот момент, когда здесь все кричало об одиночестве.

Некоторое время я лежала на спине, разглядывая сияющие счастьем лица между светящимися ветвями, словно они были ответами на все мои вопросы. Изучение моего дара было лишь одной из моих целей. Я бы не успокоилась, пока не освободила Иви из когтей Нерона, не выяснила все о моих биологических родителях и махинациях Омилии и не встретилась бы с моими приемными родителями.

Слезы на щеках я почувствовала только тогда, когда натянула покрывало до подбородка. Я зарылась лицом в благоухающую ткань, и меня охватило изнеможение.

Но хотя Уилл запер меня здесь, внизу, я знала с неоспоримой уверенностью, что в этот момент я осталась не одна со своим горем. И может быть, мне больше никогда не придется быть одной.

Совершенно дезориентированная, я распахнула глаза. Не только чужой запах постельного белья, но и горящие огни способствовали моему замешательству. Сонно вздохнув, я выпрямилась. Ко мне вернулась память о недавних событиях и на время выбила меня из колеи. Я опустилась обратно на матрас и уставилась в деревянный потолок.

Наконец возникла обычная человеческая потребность, и я отправилась к лестнице. Оставалось только надеяться, что мой инвент не планировал удерживать меня здесь целую вечность.

К моему облегчению, створка люка без сопротивления открылась. Я толкнула ее, и она упала на пол в гостиной. Только когда я выползла из дыры на четвереньках, то поняла, что снаружи кромешная тьма.

Небольшой огонь устало пылал в камине позади меня, и капли дождя стучали по оконному стеклу.

Я поднялась и вытянула свои одеревеневшие ноги. Быстро осмотрев ванную, я направилась по лестнице наверх. Мой путь вел к пальто, висевшему над спинкой стула. Торопливо я порылась в карманах в поисках старенького телефона, единственной связи с друзьями Иви. Этот предмет одежды был одной из немногих вещей, оставшихся у меня от прежней жизни… Я отогнала эту мысль, покачав головой, и достала провод, который мне подарил Каспер во время нашей поездки к морю, прежде чем включить телефон и после нескольких секунд ожидания активировать экран с помощью привычной комбинации клавиш.

Какой-то неизвестный номер бесчисленное количество раз пытался дозвониться до меня. Дария? Каспер? Нейт? Их номера были сохранены… Я отправила им несколько сообщений, чтобы сообщить, что произошло на острове.

Прошло всего два гудка после того, как я нажала «Перезвонить».

– Добрый вечер, Киана.

От испуга я чуть не уронила телефон.

– Тебе лучше подготовиться, – продолжал мой собеседник, зная, что я просто не в состоянии ответить. Его голос был спокойным, но я расслышала и тревожную резкость. – У нас есть что обсудить. Машина за дверью доставит тебя в Омилию.

Что-то щелкнуло, и звонок оборвался.

Голос Нерона звучал предельно серьезно.

Водителя я уже знала, но, как и в прошлый раз, он не сказал мне ни слова. Из-за того, что было темно и дождливо, я почти ничего не могла разглядеть через окно машины.

Я торопливо оделась в темные джинсы и зеленый вязаный свитер и, охваченная паникой в догадках, что мог означать звонок Нерона, без особой изобретательности спрятала мобильник под кровать. Откуда у него этот номер?

Однако теперь, когда машина остановилась перед рекой, кристаллизовалась другая эмоция. Он предал моих родителей. Запер на острове свою племянницу. Еще и дело с Нийолом. Правда, вместе с ним я видела только Арью, но была на сто процентов уверена, что оба старейшины, Идора и Пноэ, в сговоре.

Все сходится. Они хотели, чтобы я как можно скорее вырвалась из своей прежней жизни, чтобы присоединиться к Тессаректу, и начала работать на них. И как я могла это сделать, если все еще была привязана к друзьям и родителям?

Поэтому сначала они заставили моих родителей оборвать связь со мной, а в конце концов отправили ко мне Нийола, чтобы изолировать меня от моих друзей. Конечно, я сама была виновата. Я отвечала на его сообщения. Поцеловала его в ответ. И приняла – в отличие от моего видения прошлой ночью на крыше Омилии – неправильное решение, а именно: не отказала Нийолу. Горько было понимать, каким могло быть мое будущее. София не вычеркнула бы меня из своей жизни. Она не сердилась бы на меня.

Ход моих удручающих мыслей был прерван, когда дверь с моей стороны открылась и внутрь попало несколько капель дождя.

– Добрый вечер, моя милая.

Я с облегчением взяла морщинистую руку. Пикабо стоял передо мной с теплой улыбкой. Даже если я не знала, могу ли я доверять наставнику Идора – он работал в тесном сотрудничестве с Нероном, – я всегда чувствовала себя немного спокойнее в его присутствии. В конце концов, он дружил с моим дедушкой. Ну, Нерон тоже дружил с моим биологическим отцом… Так что это ничего не значило.

В другой руке Пикабо держал бирюзовый зонтик и помог мне выйти на улицу. Его плащ был из синего бархата.

После того как мы пересекли один из мостов, богато украшенные ворота охотно открылись перед нами. Несколько вчерашних киосков еще не были разобраны, хотя озеро с плакучей ивой в его центре и небольшая площадь перед Омилией теперь были безлюдны.

Пикабо протянул руку в сторону Омилии.

– После тебя, Киана.

Бок о бок мы шли по проходу мимо голубых картин. В начале коридора нам навстречу вышли две фигуры. Мой спутник кивнул им, и только тогда я поняла, что это девочка Майла, которая по непонятным мне причинам терпеть не могла меня и совершенно не скрывала этого. Она была в сопровождении пожилого мужчины, которого я никогда не видела, но его наряд был такого же синего цвета, как и ее, и Пикабо.

Проходя мимо, я лучезарно улыбнулась ей. Надеюсь, это вывело ее из себя. Если верить Дарии, то она просто завидовала моей роли в Омилии. Как можно этому завидовать, было для меня загадкой. Я бы с удовольствием поменялась местами с кем угодно в этом городе.

Перед мраморной дверью кабинета Нерона мы остановились.

Она открылась прежде, чем мы успели заявить о своем присутствии.

Дядя Иви приветливо кивнул Пикабо, потом взгляд его ледяных глаз встретился со мной.

– Рад, что ты так быстро добралась сюда, – приветствовал он меня с радушием, которое так не соответствовало его выражению лица, и поманил меня в комнату. Пикабо попрощался и оставил нас одних.

По спине пробежал холодок. Я расправила плечи. Мне нечего было бояться, я являлась той, у кого существовали причины сердиться.

Нерон закрыл дверь и велел мне сесть в одно из кресел. Мой взгляд блуждал по рядам бесчисленных книжных корешков, прежде чем я снова обратила на него свои глаза и улыбнулась. Если он мог вести себя двулично, то и я тоже.

Между нами мерцала единственная свеча, а рядом стоял чайный сервиз из светло-голубого фарфора, расписанный золотыми треугольниками.

– Как поживаешь, Киана? – спокойно спросил меня Нерон, наливая дымящуюся жидкость в обе чашки. Его взгляд был таким напряженным, что мне пришлось опустить глаза.

– Великолепно, – отозвалась я, не потрудившись скрыть сарказм из своего голоса.

Он сложил руки на столе.

– Я хотел спросить у тебя, знаешь ли ты, что замышляет моя племянница?

Я быстро сделала глоток чая и обожгла себе язык. Он в самом деле хотел поговорить об Иви? После того как переправил ее на остров, чтобы она не рассказала мне о его темной тайне?

– И откуда мне знать? – невозмутимо спросила я.

– Ну, позволь мне объяснить. – Уголки его губ продолжали тянуться вверх, но синева глаз была холоднее, чем когда-либо. – Ответственность, которую я возложил на нее тогда, ударила ей в голову. Вместо того чтобы готовиться к твоему приезду в Тессарект, она сбила тебя с толку в дополнение к и без того не очень привлекательным событиям в твоей жизни.

Не поэтому ли и Нийол приехал в Лидс? Чтобы подготовить меня к этому городу?

– К сожалению, я до сих пор не знаю, о чем вы говорите.

– Очень хорошо, – его улыбка исчезла, он вынул что-то из кармана пиджака и положил на стол между нами. Это был сотовый телефон. Вопрос о владельце был излишним. Когда они забрали его у Иви? Вероятно, сразу после того, как она прибыла на остров, иначе она попыталась бы связаться со мной или другими ребятами.

Я подняла бровь. Теперь я полностью вошла в роль.

– Объясни мне, пожалуйста, почему я смог найти только один сохраненный контакт на телефоне Эвелин!

На это был простой ответ: потому что Иви оказалась достаточно умна и, конечно же, сумела стереть подозрительные следы пиро до того, как ее дядя смог до них добраться.

– И почему по этому номеру можно связаться с тобой? Хотя Уильям заверил меня, что оставил твой телефон в той квартире в Лидсе.

– Ах, это, – сказала я, пока в моей голове крутились шестеренки. – Иви купила мне телефон, чтобы мы оставались на связи, если ей снова придется уехать из города. – Хотя это был не оптимальный ответ, но лучше, чем упоминать Каспера, Нейта, Дарию и нашу экскурсию до водопада.

– Я скрыла это от Уилла, – поспешно продолжила я. Хотя я еще не простила ему утренний поступок, тем не менее я не хотела доставлять ему никаких неприятностей. Не тогда, когда я знала, что для него поставлено на карту. – Где он, собственно? Разве он не должен присматривать за мной?

– У него как раз тренировка. – Я видела, как гнев вспыхнул в глазах Нерона, прежде чем он взял себя в руки. – Во-первых, мы должны позаботиться о тебе. Я привел тебя сюда не только для того, чтобы поговорить с тобой о моей мятежной племяннице. В любом случае, она сейчас занята.

Да. Тем, что прячется от своих инвентов.

– И все же… – продолжил Нерон. Я задержала дыхание. – Ты чувствовала что-то… необычное в последнее время?

Потребность плеснуть ему в лицо горячий чай стала почти непреодолимой.

– Вы имеете в виду, помимо эмоций, которые я испытывала, когда меня оглушили и притащили сюда? Или тех, которые появились, когда я стала свидетелем того, как мои родители и друзья похоронили меня?

И не говоря уже о том, что, когда я выяснила, что случилось с моими биологическими родителями. И кем был Нийол.

– Мы не желаем тебе зла, – повторил он фразу, которую говорил мне в последний раз в этой комнате. Нерон улыбнулся, что растворило последние капли доверия к нему.

Ага, а я – Дед Мороз.

– Я бы хотела уйти, – вложив в слова остатки самообладания, произнесла я и поднялась. Мои руки дрожали, я сжала их в кулаки.

– Осталась только одна вещь. – Нерон тоже встал и посмотрел на меня свысока. – Думаю, что пришло время предоставить тебе доказательство того, что мы желаем тебе только добра… чтобы ты снова могла доверять нам немного больше. – Он глубоко вздохнул.

Как будто я когда-либо доверяла им…

– Ты доказала, что ты сильнее, чем можно было ожидать, учитывая ситуацию, – добавил он.

Я не могла больше терпеть этот фарс ни секунды! Все, чего я хотела, – это найти способ связаться с Иви, или хотя бы с Дарией и остальными, и поговорить о наших дальнейших шагах.

Его следующие слова заставили меня застыть.

– Ты хотела бы познакомиться со своими биологическими родителями, Киана?

Два
Акации


Гондольер подплыл к широкому белому причалу и помог нам выбраться из лодки. Поездка заняла добрых полчаса. По словам Нерона, теперь мы находились на севере города. Странно, еще на прошлой неделе он сказал мне, что я ни в коем случае не должна покидать район Идор, чтобы не вызвать переполоха.

С каждым метром, который мы плыли по реке, становилось все холоднее. Ледяные брызги совсем не помогали, и я совершенно замерзла. Восхищенная, я наблюдала за нежными снежинками, приземляющимися на мое пальто.

Мои ботинки оставляли следы на земле, покрытой мелким слоем снега. При этом было только начало ноября! Ну, теперь я, наверное, знаю, какая погода была у чоев, принадлежащих к стихии Земли.

Мой взгляд блуждал по роскошным зданиям, которые возвышались на берегу и выделялись из темноты. Когда мы подошли к ним, я смогла разглядеть орнаменты – цветочные лозы, растения и колосья пшеницы обрамляли симметричные линии окон и дверей. «Модерн», – пришло мне в голову, и я подумала о курсах подготовки к университету. С ума сойти, какой далекой была эта жизнь.

– Впечатляет, не так ли?

Я повернулась к Нерону. Он поднял воротник своего серебристо-серого пальто, которое отлично подходило к его волосам. Шрам на правой половине лица был едва виден во мраке.

– У чоев всегда главное – красивый фасад. Дома, люди. Не позволяй первому впечатлению обмануть тебя, за каждым оптическим совершенством скрывается упадок.

– Что я здесь делаю? – спросила я, не поддерживая его зловещий разговор. Конечно, мне хотелось побольше узнать о Тессаректе и о моих родителях, но он же не предполагал, что его манипулятивные игры будут просто забыты только потому, что он показал мне другой район и при этом болтал всякие непонятные вещи?

Он посмотрел на меня слегка рассеянно, как будто забыл о моем присутствии.

– Как я уже сказал, я отведу тебя к Каю и Агнии, – ответил он после короткой паузы.

Недоверчиво я прищурила глаза.

– И какое это имеет отношение к району стихии Земли? Я думала, что мои биологические родители принадлежат Огню и Воде.

– Все так, но мы считаем более безопасным не давать им возможность иметь связь со своими элементами. Район Чой представляет собой нейтральную территорию.

– Но во всем этом нет никакого смысла! – вырвалось у меня. – Вы говорили мне, что одаренный ни в коем случае не должен покидать свой район и что любой контакт с одаренными других стихий может быть опасен.

– Верно. Но этот случай более чем необычен, как ты знаешь, – он одарил меня жалостливой улыбкой. – И кроме того, здесь лучшая психиатрическая лечебница.

– Почему?

Тем временем мы вышли на улицу, справа и слева застроенную почти одинаковыми домами. Они различались только своим цветом: самые разные золотистые, желтые и коричневые тона выстроились рядом друг с другом. Улица оказалась безлюдной и при этом была в два раза шире узких улочек Идора и Пиро.

– Дар чой очень сложен. Они могут повторить любой момент, когда находятся под землей. На протяжении всей нашей истории чой контролировали меньше, чем других одаренных, потому что сначала считалось, что их дар не может причинить вреда. Они были скорее интровертами, мирными созданиями. Но постепенно появились проблемы, которые повлек за собой их дар. Многие из них почти не жили в реальности, они тратили свои ночи на то, чтобы переживать моменты с близкими людьми в своих головах так часто, пока те не становились их реальностью.

– Это немного похоже на фотографическую память? – спросила я. Хотя существовали более насущные вопросы для обсуждения, Нерон пробудил мое любопытство. Я все еще слишком мало знала о дарах других стихий.

– Слишком сильное упрощение, – нахмурился Нерон. – Они могут запомнить не только точные детали, но и все, что чувствовали. Ощущения усиливаются каждый раз, когда они их переживают. Воспоминания становятся настолько живыми, что реальность больше напоминает бесцветную копию. Многие не могут с этим справиться и впадают в депрессию, или еще хуже: в цикл зависимости, которая заставляет их делать это снова и снова.

Некоторое время его слова проникали в меня. Почему-то я очень хорошо представляла себе, что хочется переживать самые приятные моменты снова и снова. Со мной сегодня утром было то же самое. Я не могла дождаться, чтобы снова вызвать видение с Софией, увидеть ее улыбку, сияние в ее глазах…

– Они тоже могут практиковать свой дар только в определенное время суток? – спросила я.

Мы дошли до конца улицы и вышли к небольшому дворику. Здания здесь были пониже, впервые я заметила горы, вырисовывающиеся за ними на фоне ночного неба.

– Да, чои могут вызвать свой дар только в полночь, когда находятся под землей. Но, в отличие от идоров, пиро и пноэ, для них нет ограничений по времени. Если они когда-либо отправились в прошлое, то только сами могут определить, когда вернутся в реальность. Это может занять часы, а в худшем случае дни.

Я уставилась на него. Неужели я так же рисковала провести в своей голове несколько часов или даже дней?

На мгновение я замерла. Было хорошо видно, как Нерон подволакивает ногу, и у меня вдруг возникло искушение спросить его, имеет ли травма какое-либо отношение к шраму на его лице. Но прежде чем слова успели слететь с моих губ, он уже продолжил:

– Я не хочу, чтобы ты возлагала слишком большие надежды. Они твои биологические родители, но очень маловероятно, что узнают тебя. – С убедительным выражением лица он посмотрел на меня. Яркая синева его глаз казалась почти прозрачной.

И снова я почувствовала гнев. Он может оставить свою заботу при себе.

– Я готова, – холодно ответила я.

Психиатрическая лечебница скрывалась в кремовом доме с двускатной крышей, возвышавшемся посреди замерзшего озера. Мы пересекли еще один причал, который был единственным связующим звеном между берегом и зданием, плавно переходившим в деревянную платформу, на которой выстроился дом. Я нахмурилась. Дом посреди озера – разве это больше не подходило для идоров?

– Лед – это всего лишь мера предосторожности, – прозвучал голос рядом со мной, когда мы почти добрались до входа. – Пациентам категорически запрещено использовать свой дар.

– А как же идоры? – спросила я.

– Твой отец – единственный идор в этом заведении, Киана, – со снисходительным видом пояснил Нерон. – И он навсегда потерял свой дар, когда ты появилась на свет.

С этими словами он схватился за дверной молоток в форме головы быка.

Через пять секунд дверь отворила пожилая женщина с огненно-рыжими волосами и родинкой в форме сердца на щеке. На ней была желтая униформа, а на переносице – очки. Благоговейная улыбка образовалась на ее узких губах, когда она увидела Нерона.

– Мы ожидали вас, сэр, – она сделала небольшой книксен, прежде чем ее взгляд переместился ко мне.

– А ты, должно быть, бедная девочка, – вздохнула она почти так же благоговейно.

Я подняла брови. Но у меня не было возможности прокомментировать это сомнительное приветствие. Нерон уже втолкнул меня в тепло, и дверь за нами закрылась.

Квадратная комната, в которую мы вошли, напоминала холл какого-то отеля. За мраморной стойкой сидели две молодые женщины, обе одетые в ту же униформу, что и первая, и неотрывно смотрели на нас. Несколько желтых кресел и столики светлого дерева были расставлены рядом со стойкой, между ними горшки с плющом, устремившимся к потолку. На фресках были изображены идиллические полевые пейзажи. Два пожилых джентльмена молча играли в шахматы, маленькая девочка сидела на полу, скрестив ноги, медленно раскачиваясь вперед и назад. Откуда-то доносились нежные звуки, которые, вероятно, должны были источать успокаивающее действие, но только усиливали странное настроение здесь. Кроме того, нигде не было видно ни одного окна.

– Сюда, мистер Лагард, мисс Либерт, – сказала наша сопровождающая, бросив строгий взгляд на двух женщин за стойкой. Пытаясь казаться занятыми, они начали хватать какие-то папки, при этом натыкаясь друг на друга.

Она повела нас через узкий коридор, мимо других пасторальных картин. В конце коридора она остановилась перед светлой дверью. «Страдание – это учение» было выгравировано на ней. На других дверях тоже были пословицы, хотя я не могла отсюда разглядеть слова.

У меня не было возможности подготовиться. В одну секунду я уставилась на золотые слова, а в следующую дверь распахнулась, и я задержала дыхание.

Нерон снова подтолкнул меня вперед. Комната оказалась значительно больше, чем ожидалось, по крайней мере раза в два больше приемной. Она была разделена на три зоны: прихожая с диваном, столом и умывальником, а за ней комната была поделена решеткой на две части, в каждой из которых стояло по кровати.

На первый взгляд ничего не обнаружилось, но потом я заметила движение в правой камере. Внезапно мои руки стали влажными, а во рту пересохло. Это не имеет значения. Это не имеет значения! То, что они были моими родителями, не означает, что я почувствую с ними какую-то связь. Они будут для меня такими же незнакомцами, как и все жители этого города.

Женщина в униформе вышла вперед и поманила меня к себе. Я осмелилась сделать шаг и уперлась взглядом именно в то место, где что-то двигалось. Зашуршало покрывало, и, наконец, кто-то сел.

Мое сердце забилось быстрее, когда я шагнула еще ближе к решетке. Сначала я увидела костлявые руки под широкой коричневой рубашкой, потом узкую длинную шею, и, наконец, мой взгляд встретился с лицом.

Женщина перед моими глазами была такой же, как на фото, которое Уилл вручил мне во вторую ночь в Тессаректе. Те же коротко стриженные волосы, те же тонкие темные брови и те же большие глаза. Только старше, намного старше девушки в ярко-красном сарафане. И в ее милых чертах я теперь не нашла и следа былого счастья. Его сменили темные, глубокие тени под глазами.

Мама? Я сглотнула. В один миг в горле у меня застрял болезненный комок, а сердце гулко застучало в груди.

На фотографии ее лицо тоже выглядело худым, но теперь она словно утонула в коричневой психиатрической бездне. Истощенная. Но это было не самое ужасное. Хуже всего было выражение ее светло-карих глаз. Без всяких эмоций она разглядывала меня, не смотря мне в глаза.

Меня охватила внезапная тошнота. То, что отношения моих родителей свели их обоих с ума, было очередной ложью Нерона, сказали Иви и ее друзья. В конце концов, Иви и Нейт были в здравом уме, хотя она была идором, а он был пиро, и они проводили вместе много времени. Но Иви и Нейт не были влюблены и не родили ребенка вместе.

Что, если это было доказательством того, что Нерон сказал правду? Что, если эйфория действительно овладевала теми, кто противился правилам? Если Нерон не просто так предал моих родителей и выдал их Омилии?

– Можешь осторожно подойти ближе, – раздался мягкий голос сиделки.

Только я хотела последовать ее совету, как Агния снова опустилась на матрас, как будто короткое выпрямление высосало из ее измученного тела всю энергию. Одновременно в левой клетке что-то шевельнулось.

Я вздрогнула и отшатнулась, когда человек появился у решетки всего на один удар сердца, обхватив прутья обеими руками. Его песочного цвета волосы, сквозь которые пробивались седые пряди, падали ему на лоб. Он прижал лицо к металлу.

Выражение его лица наполнило мои глаза горячими слезами. Было так же, как и с мамой. Апатия. Словно пустая оболочка.

– Он… узнает меня? – запинаясь, пробормотала я. Его пальцы все крепче сжимали прутья.

Я повернулась к сиделке и Нерону. Его лицо отражало, скорее, любопытство, в то время как на ее лице пробежали эмоции, которые я не смогла определить и которые она скрыла, откашлявшись.

– Боюсь, что нет, – пробормотала она. Затем она подошла и положила руку мне на плечо. – Он реагирует только на наше присутствие: это происходит каждый раз, когда медсестры входят в комнату.

Кивнув, я сжала губы, прежде чем снова повернуться к своему отцу. Он также был одет в коричневую рубашку и такие же свободные брюки, которые казались ему слишком большими, хотя он не был таким хрупким, как Агния.

– Что именно с ними случилось? – услышала я словно со стороны свой шепот после того, как успешно сдержала слезы.

Нерон встал рядом со мной. Я не могла перестать смотреть на отца. Неподвижно стоял он у решетки, устремив на нас пустой взгляд.

– Мы можем только предполагать, – тихо ответил мне Нерон. – Тебе было больше года, когда мы их нашли. Им помогали другие… мятежники в городе, я полагаю, поэтому тебе удалось жить с ними так долго. Также нет свидетельств того, что они использовали свои дары в твоем присутствии. Они с трудом могли говорить и не отвечали на простые вопросы, даже не были способны назвать свои имена. Только когда мы попытались разделить их, то смогли вызвать у них реакцию. Они кричали и злились, пока мы не свели их вместе. Врачи сказали, что для их здоровья безразлично, вместе они или нет, поэтому мы больше не пытались разлучить их.

Теперь я повернулась к нему лицом.

– Что такого плохого случилось бы, если бы они использовали свой дар передо мной?

Нерон глубоко вздохнул.

– Сейчас не самое подходящее время для такого разговора. Ты все узнаешь, но сначала я хочу, чтобы ты хорошенько на них посмотрела. Они – причина, Киана. Они – причина всего, что с тобой случилось.

Я взглянула на двух людей передо мной. Мне показалось, что мама на мгновение вздрогнула, но, когда я снова посмотрела на нее, она лежала совершенно спокойно.

А потом, когда я только подумала, что, возможно, Нерон все-таки прав, что дядя Эвелин, каким бы бессовестным он ни был, все время говорил правду, снаружи разразилась суматоха.

Несколько вещей произошло одновременно: проникающие до мозга костей крики пронеслись сквозь закрытую дверь, головы Нерона и рыжеволосой женщины повернулись в их сторону, а моя мать снова рывком поднялась с матраса. Хотя снаружи продолжался шум, я почувствовала внутреннее желание продолжать смотреть вперед, на клетку. Мой отец не сдвинулся ни на миллиметр, но, как только Нерон отвернулся, выражение его лица полностью изменилось. Как будто кто-то зажег огонь внутри темных глаз: теперь его взгляд пылал. Сначала я прочитала отчаяние, затем гнев и, наконец, боль. Боль, из-за которой почва уходит из-под ног и становится невозможно дышать.

Я смотрела ему в лицо. Внезапно оно перестало казаться равнодушным. Он ответил мне твердым взглядом и едва заметно покачал головой. Я посмотрела на Агнию в соседней камере и вздрогнула. Выражение ее лица было искажено болью. Складывалось впечатление, что ей стоило больших усилий не разрыдаться. Мое сердце билось так быстро, что стало больно. Беззвучно, одними губами она произнесла слово. По моим щекам потекли слезы.

В этот момент Нерон снова обернулся и посмотрел сначала на меня, потом, нахмурившись, на клетки. Внезапно любые эмоции стерлись с лиц моих родителей. Мама, как в замедленной съемке, с пристальным взглядом в потолок скользнула обратно в кровать, а отец смотрел куда-то сквозь меня.

Взгляд Нерона стал сочувствующим. Он взял меня за руку, в то время как медсестра бросилась из комнаты, вероятно, чтобы посмотреть на пациента, устроившего такой шум.

– Думаю, этого достаточно, – мягко сказал Нерон, прежде чем вывести меня в коридор, где крики стали громче и даже заглушили расслабляющую музыку.

Я больше не выдержала бы ни единого взгляда на клетки. Я дрожала, нервы были натянуты, как струны. Мои слезы медленно иссякли, когда мы прошли мимо стойки регистрации и вышли в снежную ночь.

Нерон оставил меня в покое. Ни разу он не попытался начать разговор, пока мы направлялись к гондоле, которая должна была доставить нас обратно на запад города. Я была уверена, что он истолковал мою эмоциональную реакцию как разочарование при виде моих лишившихся рассудка родителей, которые даже не узнали собственную дочь.

Он не мог знать, в чем настоящая причина того, что мое сердце так яростно колотилось в груди, а ноги подгибались. Он не видел взрыва эмоций на лицах моих родителей. И еще он не видел, как мама со слезами на глазах шептала мое имя.

– Отдохни хорошенько, завтра я назначил для тебя частные уроки.

Я лишь кивнула, чтобы как можно скорее избавиться от Нерона. Мы стояли в саду рядом с нашим домом. В гостиной горел свет.

На гондоле мы не обменялись ни словом, и, к моему сожалению, Нерон не вышел у Омилии, а настоял на том, чтобы «в свете, безусловно, травмирующих событий» сопроводить меня домой.

– Ты, конечно, понимаешь, что я попросил Уильяма обыскать твою спальню в поисках мобильного телефона и забрать его у тебя. Не стоит рисковать, хоть и в твоем состоянии, конечно, соблазнительно обращаться к людям из твоей старой жизни.

Ошеломленно я посмотрела на него. Потеря телефона на самом деле была моей последней заботой на данный момент, даже если это и осложнит мне задачу.

Мои мысли всю обратную дорогу кружились вокруг предложения, которое сделал мне Каспер при нашей встрече в лесу: они отвезут меня к родителям, если я присоединюсь к ним и всегда буду с ними откровенна. Друзья Иви, вероятно, также знали, что мои родители находились в лечебнице чой. И, как и Иви, они, казалось, не верили в то, что родители потеряли рассудок. Возможно, с их помощью мне удалось бы выяснить, как незаметно проникнуть туда.

– Эмм, конечно.

Уилл должен мне после того, что произошло сегодня утром. Посмотрим, смогу ли я заставить его достать телефон.

Нерон испытующе посмотрел на меня и убрал волосы назад. Моросил мелкий дождь, но я не жаловалась. Температура здесь была намного приятнее, чем у чой.

– Доброй ночи, Киана.

Я уже хотела подняться на первую ступеньку к входу в дом, как внезапная мысль удержала меня.

– Почему, собственно, для вас неопасно проводить время со старейшиной Пноэ? – в конце концов, и Арья, и он все еще были практикующими одаренными, не так ли? – Разве вы не боитесь этой… эйфории? – последнее слово прозвучало насмешливее, чем предполагалось.

Глаза Нерона сверкнули.

– Ария Фестида и я заключили соглашение, когда старейшины Чой и Пиро отстранились от нас. Мы ежедневно приносим жертву этого риска, чтобы обеспечить обучение одаренных. Было бы намного проще, если бы присутствовали законные старейшины отдельных стихий, но мы не можем изменить ситуацию. Поэтому стараемся использовать ее по максимуму.

Тон его голоса подсказал мне, что он считает разговор законченным, поэтому я только кивнула, прежде чем подняться по ступенькам ко входной двери. Я чувствовала его сверлящий взгляд у себя на спине, пока не оказалась наверху и не нажала кнопку звонка. Впервые я заметила серебряную латунную табличку с двумя выгравированными именами. Либерт и Лоу. Безумный смех закипал внутри меня. Как давно существовала эта табличка? Как давно они планировали привезти меня сюда и дать мне жить в этом странном доме, как будто это самая нормальная вещь на свете?

Только когда Уилл открыл мне дверь, я услышала за спиной гудящий двигатель машины и оглянулась через плечо. Темно-синий лимузин остановился перед нашим домом, и из него вышел человек в смокинге и с длинной бородой. С почтительным кивком он открыл Нерону заднюю дверь.

Я закатила глаза и снова повернулась к своему инвенту. Он был одет в темные спортивные штаны, которые слегка соскользнули, приоткрыв резинку его синих боксеров. Сверху на нем была оливковая футболка с обрезанными рукавами. На мгновение мой взгляд задержался на его сильных руках, прежде чем я посмотрела ему в лицо.

Я хотела изобразить неприступную улыбку, чтобы он не заметил, как сильно меня занимал его фальшивый поцелуй утром, но его обезоруживающая манера сделала меня беззащитной. Он протянул ко мне руку и втащил меня внутрь, не выпуская из виду лимузин.

Свободной рукой он толкнул дверь так, что она резко захлопнулась. Другая рука осталась на моем бедре, и Уилл немного надавил, пока я не отступила на шаг назад к теперь закрытой двери.

– Что он с тобой сделал? – хмуро пробормотал он. Под его прикосновением моя кожа стала совсем теплой.

– Что ты имеешь в виду?

– Почему ты была на севере? Почему ты совсем не в себе? Он угрожал тебе или..?

– Эй, – перебила я его. Грудь Уилла резко вздымалась и опускалась. Мой желудок сжался. В каком-то смысле он был со мной все это время – во всяком случае, в том, что касалось моих чувств.

– Со мной ничего не случилось. Он… я… я встретила своих биологических родителей, – выпалила я.

Глаза Уилла быстро расширились. Он начал было что-то говорить, но затем снова закрыл рот. Прежде чем я поняла, что именно он делал, юноша уже притянул меня к себе. Он уткнулся лицом в мои волосы и так крепко обнял меня, что у меня перехватило дыхание.

– Черт возьми, Киа, я так волновался…

Сбитая с толку, я ответила на его объятие, обвила руками шею и вдохнула его аромат, позволяя теплу тела успокоить меня. Вот и все, не сработал мой план быть холодной и отстраненной…

Через несколько секунд Уилл отпустил меня, держа на расстоянии вытянутой руки от себя.

– Ты в порядке? Все было очень плохо? И как, черт возьми, ему пришла в голову идея привести тебя к ним именно сейчас?

Во мне снова закипел старый гнев.

– Он сказал, что хочет доказать мне, что говорит правду, – с горечью повторила я слова Нерона.

Уилл помог мне снять пальто и повесил его в шкаф, положил одну руку мне на спину и повел в гостиную.

Мы опустились на диван перед камином, и я сняла сапоги, прежде чем подтянуть ноги к туловищу, обхватила их и уперлась подбородком в колени.

– И? – осторожно спросил он, положив руку на спинку позади меня.

– Мы отправились в какое-то психиатрическое учреждение, где они находятся. Нерон сказал, что они в районе Чой, потому что близость к району Идор и Пиро только сводила бы их с ума еще больше. Они… они находились в двух отдельных камерах, и сначала они выглядели апатично, они смотрели на меня, но как-то странно. – Мне стало совсем не по себе, когда я подумала о тощих руках матери. – Отец и мама выглядели действительно измученными, как будто они на самом деле не ели. Как будто в мыслях они не здесь.

Уилл ждал, пока я продолжу. Тем временем его пальцы блуждали по моей шее, затем медленно пробежались по моим волосам и остановились у моего плеча.

– Внезапно из другой палаты раздался крик, и в тот момент, когда медсестра и Нерон отвлеклись, лица моих родителей полностью изменились. Как будто они перестали притворяться, потому что не находились под наблюдением несколько секунд, – попыталась я объяснить, чувствуя, как мои заледеневшие руки снова начинают дрожать.

– Почему ты думаешь, что они притворялись? – мягко спросил он.

Я подняла голову.

– Агния… мама одними губами беззвучно произнесла мое имя. Я гарантирую тебе, что мне не показалось. А мой отец… он смотрел на меня так, словно узнал, словно испытывал невероятные муки. Он покачал головой. Это не может быть случайностью, не так ли? Это должно что-то значить… – Мой голос дрожал, как и пальцы.

Уилл взял мои руки в свои и осторожно повернул меня к себе.

– Мы все выясним, обещаю тебе, – его глаза сверкнули.

– Мне нужно связаться с друзьями Иви. Они говорили, что могут отвезти меня к родителям, значит, у них есть план, как я могу попасть в эту больницу. Я обязательно должна увидеть их снова.

Его взгляд стал бесконечно нежным.

– Хорошо. Хорошо, но не сегодня. Мы не можем позволить себе вызвать подозрения у Нерона.

Наверное, он был прав. Я кивнула, потом вспомнила слова Нерона.

– Ты нашел мой телефон? И думал, что это хорошая идея – дать этот номер Нерону?

Теперь на его губах появилась легкая улыбка.

– В следующий раз придумай более оригинальный тайник. Я должен был сообщить ему об этом, чтобы он не сомневался в моей лояльности к Омилии.

– Мне снова нужен телефон, – сказала я железным голосом. – Ты должен мне это.

Он поднял бровь.

– Зачем? Я думал, у нас больше нет секретов друг от друга, – пальцем он провел по моей пульсирующей артерии.

– Я понятия не имею, в каких отношениях с тобой нахожусь, – вырвалось у меня.

Уилл замер в середине движения. Я проклинала его за то, какой эффект это произвело на меня.

– Потому что я запер тебя сегодня для твоей же безопасности? – спросил он хриплым голосом и отпустил меня, чтобы заправить мне прядь за ухо.

– Да, об этом нам еще нужно будет поговорить. Но на самом деле я имела в виду то, как ты это сделал. – Мое сердце снова стучало в горле, но сейчас я была рада возможности отвлечься. Таким образом, я могла на мгновение отстраниться от пережитого в психиатрической клинике.

– Тебе не понравилось? – выдохнул он.

Жар разлился у меня по щекам. Не было слышно ничего, кроме нашего дыхания и потрескивания поленьев.

Лицо Уилла находилось прямо перед моим, отчего у меня во рту пересохло. Светлые ресницы были так близко, что я могла бы их пересчитать.

– Я понятия не имею, в каких отношениях с тобой нахожусь, – повторила я, ранимость в моих словах нельзя было игнорировать.

Он прижал свою большую теплую руку к моей шее, и я прикусила нижнюю губу.

– Помнишь, что я сказал тебе, когда ты была пьяна и хотела поцеловать меня, чудо-девочка? – прошептал он. Я могла только смотреть на него. Эта сцена слишком отчетливо запечатлелась в моей памяти, несмотря на алкогольный туман.

– Ты отверг меня.

Он рассмеялся, но прозвучало безрадостно. Смех был отчаянным.

– Боюсь, ты не понимаешь, – хрипло выдавил он. – Я хотел этим сказать, что не хочу тебя эксплуатировать, что после всего, что с тобой случилось, я не хочу быть человеком, который усложняет все еще больше.

– Не могу себе представить, чтобы все стало еще сложнее, – ответила я. Наконец мой голос больше не дрожал.

– Поверь мне, – уголок его рта дернулся вверх. – Мне приходит в голову около ста способов, которыми я мог бы усложнить твою жизнь.

Мое сердце мгновенно остановилось, и я уставилась на его губы.

– Киана. – Он прорычал мое имя так, как будто громкий стук в моей грудной клетке разозлил его. Я почувствовала, как волоски на руках встали дыбом. – Ты хоть представляешь, сколько самообладания стоило мне оставить тебя сегодня утром одну в моей спальне? Можешь себе представить, сколько часов я лежал без сна в твоей постели, пытаясь сосредоточиться на каждом чувстве внутри тебя, чтобы убедиться, что все в порядке? Ты знаешь, как я переживал весь день, потому что не знал, что задумал Нерон, и почему тебе так плохо?

Осторожно я отпустила ноги, а потом, прежде чем успела передумать, забралась к нему на колени и прижала обе руки к его груди, пока он не облокотился спиной на спинку дивана.

Уилл тяжело сглотнул и облизнул губы.

– Тебе действительно не стоит говорить такие вещи, если ты хочешь, чтобы я вела себя хорошо, – сказала я.

Когда он собирался ответить, я приложила палец к его губам.

– Не знаю, заметил ли ты, но моя жизнь была сложной задолго до того, как я встретила тебя. Так что, если хочешь знать мое мнение, есть только одна причина, по которой мы должны воздержаться от этого, – продолжила я, приближаясь к его лицу.

– О, мне определенно приходит в голову не одна… – прошептал он, коснувшись губами моего пальца.

Я вздохнула. А затем собрала все свое мужество.

– Скажи мне, что это не часть какого-то большого плана, – прошептала я, не в силах заставить себя посмотреть ему в глаза. – Что это не так, как с… – Я не смогла закончить предложение, но мне и не нужно было.

Уилл наклонился ко мне, и кончики наших носов соприкоснулись. Он взял мой подбородок.

– Все не так, как с ним, Киана, – прошептал он, прежде чем преодолеть оставшееся расстояние между нами.

Мои руки зарылись в его бархатистые мягкие волосы, а наши губы встретились. Мягко и настойчиво он прижимал свой рот к моему, умудрившись при этом каким-то образом перекрыть связь, снабжавшую мой мозг кислородом.

Мы продолжали до тех пор, пока я не почувствовала его теплые руки под своим свитером, и жар, казалось, обдал меня изнутри. Задыхаясь, я оторвалась от него. Все вокруг меня завертелось.

Благодарность было единственным, о чем я могла думать. Спасибо, что ты здесь. Что даешь мне чувствовать себя несумасшедшей. Спасибо за возможность отвлечься.

Когда он тихо рассмеялся, я поняла, что произнесла это вслух.

– За что? – пробормотал он мне в кожу и прижался губами к моей шее. – Что я наконец-то делаю то, чего хотел с тех пор, как впервые увидел тебя?

Вместо ответа я взяла его лицо в руки и снова поцеловала его со всей той страстью, которую не могла выразить словами.

Наступит момент, когда пути назад уже не будет. И в моей жизни и так достаточно сложностей. Я не могла беспокоиться о том, испытывает ли мой очаровательный сталкер те же чувства, что и я, или он просто ведет себя так из-за какого-то странного чувства инвента.

Но Уилл не был сложностью. Это было похоже на первый вдох после слишком долгого пребывания под водой.

Поэтому я поцеловала его так, как будто от этого зависела моя жизнь.

Я смахнула с лица упавшие вперед волосы, закрутила их одной рукой на затылке, не спуская с него глаз, и тут это случилось.

В одно мгновение я все еще ощущала его язык на своем, в следующую у меня перед глазами потемнело.

Я не могла точно сказать, сколько времени это продолжалось, но в конце концов перед моими веками снова вспыхнул свет, и в какой-то момент я упала назад. Руки Уилла удержали меня от того, чтобы я рухнула на пол гостиной.

Ошеломленная, я моргнула и ухватилась за его плечи.

– Все в порядке? – его голос достиг моих ушей, словно сквозь вату.

Я коротко покачала головой, растерянно глядя ему в глаза. Это из-за того, что я сегодня ничего не ела? Или из-за сбитого режима сна? Или потому, что я слишком много пережила за последнее время?

– Я слишком хорош в этом? – спросил он в жалкой попытке скрыть беспокойство в своих словах.

– Да, теперь ты можешь утверждать, что девушка чуть не упала в обморок из-за твоих поцелуев, – слабо отозвалась я.

Он снова потянул меня вверх.

– Серьезно, ты в порядке?

Я уже собиралась кивнуть, когда воспоминание поразило меня, как удар. Я видела себя стоящей перед зеркалом в кабинете Нерона в Омилии, в тот день, когда он впервые говорил со мной наедине и подарил мне одежду Идора.

Словно что-то ужалило меня, я оторвалась от Уилла и вскочила. Я пробежала мимо камина к двери ванной, распахнула ее и нажала на выключатель.

Тряхнув головой, я поправила волосы и очень осторожно собрала их руками в косу, прежде чем выпрямиться и встать прямо перед зеркалом. Через мгновение в дверном проеме появился Уилл.

– Что ты тут делаешь? – сузив глаза, он изучал мое лицо, как будто не был уверен, не сошла ли я с ума.

Я повернулась боком и посмотрела на свое отражение в зеркале.

– Ты что-нибудь видишь? – спросила я, не глядя на него.

– Что я должен… – Он остановился и уставился на мою шею.

Торжествующе я воскликнула:

– Я знала!

– Что это, черт возьми, такое? – пробормотал он и шагнул ближе.

Я встала на цыпочки и еще немного согнулась, но под таким углом у меня не было возможности что-либо разглядеть.

– Опиши мне! – настойчиво сказала я.

– У тебя… у тебя продолговатый шрам на затылке. – Я почувствовала его пальцы на своей коже и вздрогнула в ожидании, когда меня снова окутает тьма. Ничего не произошло.

– Он проходит под твоими волосами, – он стянул мою майку за вырез, я почувствовала его дыхание на своей обнаженной коже. – И заканчивается чуть ниже шеи.

Я взволнованно кивнула.

– Похоже, он уже почти зажил? Как будто я получила травму несколько недель назад?

Наши взгляды встретились в зеркале, он медленно кивнул. Затем он схватил меня за бедра и рывком повернул к себе, так что моя спина прижалась к раковине. Я отпустила волосы и опустила руки.

– Когда это случилось? – он настойчиво смотрел на меня. – И как это возможно, что я ничего об этом не знаю?

Я ухмыльнулась ему.

– Поверь, ты это видел. И потерял самообладание.

Безмолвно он уставился на меня.

– После того как те типы угрожали мне ножом на заправке, у меня также был шрам на шее, как раз там, где они хотели перерезать мне горло.

Он содрогнулся.

– Я обнаружила его через несколько дней. И он тоже уже слишком хорошо зажил, чтобы остаться от этого инцидента. Но место было то же самое. Случайно я обнаружила, что могу снова вызвать то же видение, если прикоснусь к шраму, и…

– Подожди, подожди, – оборвал он меня и выглядел при этом так же, как и я, когда стояла перед зеркалом и экспериментировала: ужасно напряженным.

– Что ты имеешь в виду под повторным вызовом того же видения?

– Я возвращаюсь именно к той сцене, которую видела в своей голове, когда это произошло на заправке. И каким-то образом я могу увидеть… больше. Остаться там дольше.

Некоторое время он ничего не говорил, потом его хватка на моих бедрах ослабла, и он тихо застонал.

– Это было в ту же ночь, когда ты встретилась с друзьями Эвелин в лесу, не так ли?

Удивленная, я кивнула.

– Откуда?..

– Я разговаривал по телефону с Алессой, и внезапно мне стало очень плохо. Было такое ощущение, словно я сижу на американских горках и опрокидываюсь с сиденья. Я собирался проверить тебя, но мог с абсолютной уверенностью сказать, что ты все еще в спальне. Так что я попытался убедить себя, что просто вообразил это. В тот момент я понятия не имел, что твои чувства переполняют меня, когда становятся особенно интенсивными. Я сказал себе, что в этом виновата эта запутанная штука инвентов, но я все еще недостаточно ее понимал. – Он горько засмеялся. – Что отчасти правда.

– Так… разве ты не чувствуешь напрямую, когда у меня видение?

Он склонил голову.

– Ты имеешь в виду, как будто ты меняешь свое местоположение?

– Да.

– Нет. Но ведь ты и не покидаешь настоящего, не так ли? В принципе, это происходит только в твоей голове, в отличие от дара Идора, например. Ты можешь передвигаться в этих видениях совершенно свободно, а затем возвращаешься в реальность, и прошло всего несколько минут.

– В этом нет смысла, – хмуро сказала я. – Идоры попадают в прошлое, пиро – в будущее, чои могут повторять определенные моменты, и… что там про пноэ?

– Они останавливают время, – помог мне Уилл.

– Точно, они останавливают время. Все группы стихий активно изменяют что-то во времени. За исключением чоев, хотя Нерон сказал, что они могут провести в голове несколько часов, если хотят повторить определенный момент. Я не могу. У меня всегда довольно быстро возникает желание вернуться.

– К чему ты клонишь?

– Что именно такого удивительного в моем даре, Уилл? Почему какие-то уроды хотят убить меня? Я же ничего особенного не умею.

Его хватка снова стала крепче.

– Ничего… особенного? – недоверчиво отозвался он. – Ты сказала, что в последнем видении ты видела альтернативное будущее – что бы произошло, если бы ты не связалась с парнем своей соседки по комнате. С первыми тоже так было? Ты видела мгновения прошлого и принимала решения не так, как произошло в реальности?

Я поспешно покачала головой и принялась пересказывать ему свои отчасти довольно размытые воспоминания о других видениях. Звуки и пролетающие мимо образы, которые я видела, когда, спасаясь от него, вылезла из окна. А потом этот странный разговор в темноте, когда парни связали меня, заткнули кляпом рот и угрожали.

– Ты тоже был там и сказал мне, что мы должны уйти, – закончила я.

– Я был там?

Я кивнула, потом усмехнулась.

– И ты, для разнообразия, был добр ко мне.

В его глазах появился блеск, но он ничего не сказал.

– Это было странно… Когда началось видение, то я услышала только женский голос, который предупредил меня о чем-то. Но потом, когда я коснулась шрама на шее, там вдруг оказался и ты, и я даже смогла увидеть, как мы вместе покинули то место. Почему-то видение, казалось, стало яснее, потому что я посетила его во второй раз, понимаешь?

– Понимаю. – Его взгляд затуманился. – Таким образом, чем чаще ты туда приходишь, тем яснее становится видение.

– Не знаю, я прикоснулась к шраму на шее всего один раз. – Я повернулась к зеркалу и запрокинула голову, но ничего не было видно. – Почему-то эти шрамы исчезают довольно быстро, – заметила я. – Также более утомительно снова посетить видение, чем увидеть его в первый раз.

– Ты имеешь в виду тошноту?

– Хмм. У тебя есть идея, с чем это может быть связано? – я повернулась к нему.

Его темно-синие глаза казались почти черными.

– Когда ты каждый раз на волоске от смерти, это вовсе не прогулка по парку.

– Ты действительно считаешь, что смерть – триггер моего дара?

Он схватил меня за руку, и мы вернулись в гостиную. Перед камином мы остановились и повернулись друг к другу.

– Разве ты не понимаешь? – внезапно он начал говорить нетерпеливо. – Ты можешь отправиться в прошлое, как идор, может быть, ты также можешь отправиться в будущее, потому что эта сцена, которую ты описываешь, явно еще не произошла, и ты можешь повторять эти моменты. Готов поспорить, если ты попробуешь, ты даже сможешь остановить время в своем видении. Если это правда, то ты не только объединяешь все четыре дара, но и получаешь решающее преимущество в том, что можешь делать все это, не двигаясь с места. Если не это высшая сила, я даже не знаю, что еще.

– Но я ничего не делаю! – настойчиво сказала я и начала расхаживать по комнате. – Как ты уже сказал, я не двигаюсь с места, все происходит у меня в голове. Это не что иное, как игра разума.

– Игра разума. – Он фыркнул. – Не нужно совершать прыжки во времени, чтобы иметь власть. Ты совершенно права, ты ничего не делаешь. Но ты когда-нибудь думала о том, что, возможно, не только поступки могут стать опасными для кого-то?

Непонимающе я посмотрела на него. Затем резко остановилась.

– Что опаснее поступков?

– Представь, что у тебя видение, в котором ты видишь, что завтра, когда ты, скажем, в половину девятого выйдешь из дома, тебя собьет машина и ты умрешь на месте. Это произошло только в твоей голове, но ты все равно знаешь, что, черт возьми, произойдет, если ты выйдешь из дома завтра в половину девятого.

– Но так мои дурацкие видения не работают, – сердито возразила я. – Они просто показывают мне запутанные вещи и какие-то параллельные миры, в которых я была бы счастлива, если бы не приняла неправильное решение в прошлом. Это вообще не влияет на мою жизнь, за исключением того, что мне становится паршиво.

– Киа. – Уилл сделал глубокий вдох и крепко обхватил меня. – Вчера ночью на крыше был третий раз, когда у тебя было такое видение, не так ли? Знаешь, на сколько идор прыгает в прошлое, когда впервые уходит под воду?

– Какое отношение одно имеет к другому?

– Две секунды. Неопытный идор переносится в прошлое примерно на две секунды, когда прыгает в первый раз.

– Откуда ты знаешь? – резко ответила я.

– Я изучал этот вопрос. – Он ухмыльнулся мне.

– Ты хочешь сказать, что мне нужно практиковаться?

Его ухмылка снова исчезла.

– Я хочу сказать, что твой дар, скорее всего, еще не готов. Что касается практики, я не думаю, что тебе стоит когда-либо делать это снова.

– Что? – вряд ли он это серьезно, не так ли?

– Я не позволю тебе снова использовать свой дар. Это уже должно стать очевидным для тебя.

Я безрадостно рассмеялась.

– Я же не буду сидеть дома сложа руки, пока кто-то пытается убить меня, а мои родители, судя по всему, находятся в плену!

Уилл опустился на диван и железной хваткой притянул меня к себе на колени. Он медленно гладил меня по спине, пока напряжение не покинуло мое тело.

– Я знаю, что мы знакомы недолго, но если ты сама не переживаешь за себя, подумай хотя бы о том, что будет со мной, если с тобой что-то случится.

Я застонала.

– Со мной ничего не случится.

– Знаешь, на что я еще наткнулся во время своих исследований? – вопрос был явно риторическим, поэтому я замолчала и закрыла глаза, невольно прижавшись к его телу.

– Есть несколько задокументированных случаев, когда одаренный умер, прежде чем смог передать свой дар потомку и потерять его естественным образом. Можешь ли ты представить себе, что произошло с инвентами, которые особенно часто и тесно сотрудничали с этими одаренными?

От тона его голоса по моему телу поползли мурашки. Я не осмеливалась заговорить.

– Они лишили себя жизни.

– Из чувства вины? – прошептала я, когда он не продолжил.

– Нет, Киана, не из чувства вины.

Не было ничего, чем можно было бы ответить на это, поэтому я обвила руками его шею и осторожно позволила себе покачиваться взад и вперед. На сегодня тема была закрыта. Помимо того, что я не была заинтересована в том, чтобы причинять ему дополнительные страдания, слова Нерона о чоях снова пришли мне на ум. Многие из них почти не жили в реальности.

Я не хотела застревать в прошлом. Я хотела заглянуть вперед и взять свою жизнь под контроль.

Да, еще будут неприятности с Уиллом, если я захочу исследовать свой дар, но на сегодняшний вечер я довольствовалась тем, что сидела у него на коленях и воображала, что его слова были поводом для надежды. Надежды, что его чувства – это нечто большее, чем эхо моих собственных.

Три
Янтарь


Следующий день встретил меня многообещающим ощущением, будто меня переехал грузовик. Открыв глаза достаточно широко, чтобы видеть окружающий мир, я рывком села. Я находилась на полу в гостиной, что объясняло резкую боль в спине, хотя я лежала на двух пушистых меховых ковриках. Снаружи было не очень светло, облака закрывали солнце, как это часто бывает в Идоре, но, по крайней мере, дождя не было.

Огонь в камине погас, и от моего соседа не осталось и следа.

Постепенно память возвращалась. Должно быть, я заснула на коленях Уилла, или мы оба свернулись калачиком на диване и, наконец, сползли на пол. Во всяком случае, он укрыл меня небольшим серым вязаным одеялом и подсунул мне под голову подушку.

Застонав, я поднялась и поплелась в ванную.

Во время мытья головы я старалась случайно не коснуться затылка. Я хотела еще раз посетить видение, лишь бы снова увидеть Софию, но Уилл свернет мне шею, если я сделаю это сразу после нашего разговора. Мне нужно было как-то заставить его больше доверять мне. Может, тогда он даст мне сотовый телефон.

Пока дымящаяся вода обрушивалась на меня, мои мысли метались в голове как сумасшедшие.

С новыми силами я выключила воду и завернулась в большое полотенце. Наверное, мне все-таки придется сегодня отправиться в Омилию, чтобы посетить занятия – что бы под этим ни подразумевал Нерон, – но затем я смогу заглянуть в пекарню Карлы и попытаться узнать больше о своих родителях. Дария рассказала мне во время нашей последней поездки туда, что Карла была подругой моей матери. Посмотрим, считает ли она, что Нерон насильно удерживает моих родителей…

Я поднялась наверх, в свою спальню, где отыскала водолазку. В одном Уилл был прав – никто в Омилии не должен узнать о моем даре. Так что будет полезно, если шрам на моем затылке не будет виден.

Я оделась и даже ухитрилась заставить работать гигантскую хромированную кофеварку на кухне, хотя там было не менее десяти разных кнопок. Я тоскливо подумала о ржавой кофеварке, в которой мы с Софией варили кофе в нашей квартире.

Я как раз закончила сушить все еще непривычно темные волосы и рассматривала свое лицо в зеркале, как раздался звонок в дверь. В конце концов мне так и не пришлось углубиться в мысль, почему я больше похожа на пугало, чем на мощную помесь идора и пиро.

Не взглянув в глазок, я рванула дверь. Резкий порыв ветра разметал мои волосы назад, заставив меня коротко вскрикнуть.

– Добрый день, мисс.

Я узнала неразговорчивого человека, который заезжал за мной вчера вечером. На его лице была профессиональная, отстраненная улыбка.

– Вас ждут в Омилии.

Я испытующе поглядела на него. Посмотрим, смогу ли я пробить его стену.

– Вы тоже инвент?

Ничто в его лице не выдало того, что он думал по поводу этого вопроса.

– Когда-то я был одним из них, мисс.

– Разве инвентами не остаются навсегда? – я натянула ботинки и схватила пальто. – Или это как у одаренных, которые передают свои способности детям?

– У меня нет детей, мисс. – Теперь на его обветренном лице появилось легкое подобие улыбки. – Но потомственные инвенты могут выполнять более ответственную работу.

– Значит, вы все-таки вынуждены оставаться в этом городе, хотя больше не являетесь действующим инвентом?

Я вышла на улицу и затворила за собой дверь. Он прислонился к перилам, пропуская меня вперед.

– Этот город – мой дом, – сказал он мне в спину. Перед домом нас ждала машина с открытой водительской дверью. – И ничто не доставляет мне большего удовольствия, чем работа на Омилию.

Несмотря на мои прямые вопросы, он по-прежнему говорил дружелюбно.

– У вас никогда не было необходимости покидать город? – спросила я после того, как мы оба сели в машину. Как послушный водитель, он, конечно же, придержал для меня дверь.

– Я покидаю город на регулярной основе. – Он не отводил взгляда от дороги. – Но думаю, что ваш вопрос нацелен на что-то другое, и мой ответ: нет. Я никогда не чувствовал необходимости бороться со своей судьбой.

Оставшаяся поездка прошла в молчании. Снова и снова перед моим мысленным взором вспыхивали лица моих родителей. Какая у них была причина вести себя так апатично в присутствии Нерона? Они беспокоились обо мне? Но если Иви и ее друзья были правы и Нерон держал их в плену, как они могли признать меня своей дочерью? Когда много лет назад меня забрали и увезли в Морли к моим приемным родителям, я была еще ребенком…

Мои размышления прервались, когда машина остановилась, и моя дверь открылась в ту же секунду. Я даже не успела попрощаться с водителем, не говоря уже о том, чтобы спросить его имя, – молодой человек, стоявший у моей двери, схватил меня за руку и потащил на улицу.

Возмущенная, я хотела вырваться, но его хватка оказалась неумолима. У него были рыжевато-русые волосы, несколько веснушек на носу и высокие скулы, что придавало ему высокомерный вид. В лучшем случае ему было столько же лет, сколько мне.

– Все здесь относятся к тебе так, будто ты мессия, но чтобы ты знала: мы терпеть тебя не можем, – прошипел он мне, прежде чем я успела грубо высказать ему свое недовольство.

Пару секунд я была озадачена, затем фыркнула. Мы подошли к одному из небольших мостов через реку.

– Насколько мне известно, мы не знакомы, но я с радостью познакомлюсь. Если ты дальше будешь себя вежливо вести, симпатия довольно быстро станет взаимной.

Он фыркнул и задрал подбородок.

– Я – Тимоти. – Большая капля дождя упала на его щеку, и он раздраженно смахнул ее.

– Привет, Тимоти, я Киана, ты можешь называть меня Киа. Почему именно ты терпеть меня не можешь? – поинтересовалась я своим самым вежливым голосом. Внезапно мне подумалось, что он из круга друзей Майлы. Его имя было мне знакомо.

– Не стоит беспокоиться, мы знаем, что ты входишь в свиту Эвелин Лагард и доставишь нам одни неприятности. – Он избегал взглядов в мою сторону и говорил немного неуверенно.

– Ты в самом деле всегда говоришь о себе во множественном числе? – Свита Иви, ну и ладно. Тогда либо я была права в своей догадке, либо передо мной был особенно раздраженный экземпляр инвента.

Мы подошли к воротам, и он молча толкнул меня вперед.

Что ж, тогда пойдем сложным путем. Мне уже начали надоедать люди, которые ведут себя так, будто знали меня всегда.

Резким движением я вывернула руку, отчего он споткнулся, и это дало мне возможность высвободиться из его хватки.

Я быстро оглядела коридор – все было чисто, – прежде чем протянуть руку и прижать его к стене.

– А теперь слушай меня внимательно, Тимоти. Я не имею ни малейшего представления о том, что я тебе сделала, но прекрасно понимаю, что ни одна свинья в этом городе терпеть меня не может, хотя я не знаю, что такого совершила, чтобы заслужить подобное отношение.

Он испуганно посмотрел на меня, но я уже разошлась. Я приблизилась к нему.

– У меня достаточно всякой чуши, с которой я должна разобраться, даже без того, чтобы мне постоянно сигнализировали, какой я ужасный человек. – Я еще немного надавила на его грудь. – Ах да, и тебе не нужно беспокоиться, что я прокляну тебя своим взглядом, ты можешь спокойно смотреть мне в глаза.

Неуверенно он посмотрел на меня.

– Я… – начал он, но я отмахнулась. Я только что вспомнила, откуда мне знакомо его имя: это был тот инвент, от которого Иви сбежала на острове перед тем, как я нашла ее.

– А что касается Эвелин, – продолжила я. – Не знаю, как это происходит у вас в Омилии или у вас, долбанутых инвентов, но в моем мире, когда вы безоговорочно поддерживаете друг друга, это все еще называется дружбой.

Слишком поздно я заметила приближающиеся к нам шаги. Я опустила руку и повернула голову.

– Как я вижу, я не единственный инвент, которому ты не даешь расслабиться, – Уилл провел рукой по своим светлым волосам и ухмыльнулся мне. Он был в темно-зеленом комбинезоне с ремнем на талии.

Я скрестила руки после того, как мое сердцебиение немного успокоилось.

– Привет.

Уилл кивнул инвенту позади меня.

– Я беру ее на себя, Тим.

Тот сбежал, даже не оглянувшись.

Как только он оказался вне пределов слышимости, Уилл подошел ближе и слегка наклонился ко мне. Его волосы были изрядно растрепаны, несколько бисеринок пота блестели у него на лбу.

– Ты пытаешься заставить меня ревновать?

У меня тут же случился приступ кашля, от которого на его лице заиграла улыбка. Я все еще не привыкла к тому влиянию, которое он на меня оказывал, особенно когда хотел этого.

– Милый наряд, – попыталась я перевести тему и отступила на шаг, потому что не могла ясно мыслить, когда он стоял так близко ко мне.

– У меня только что состоялся третий урок хапкидо. Вчера в планах был вин-чун, – весело сказал Уилл, положил мне руку на спину и повел по коридору. – Как ему удалось так быстро разозлить тебя?

Я уже пожалела о своей вспышке ярости. Тим был молодым инвентом, которому в течение следующих лет придется посвятить свою жизнь служению другим и даже пожертвовать ею в случае крайней необходимости.

– Он сказал, что меня здесь никто терпеть не может. Как будто это новость.

Уилл тихо рассмеялся.

– Не переживай, чудо-девочка, меня они тоже терпеть не могут.

– Да, но ты ворчун и даже не даешь людям возможности узнать тебя настоящего и понравиться человеку.

Он остановился.

– Ты хочешь сказать, что если ты знаешь мое истинное «я», то я тебе нравлюсь?

Я закатила глаза.

– Без понятия, я еще не знаю твоего истинного «я».

Театральным жестом он схватился за сердце.

– Ох. А я-то думал, что, если приводишь девушку в дом к матери, это серьезно.

Прежде чем я успела ответить, перед нами появился Пикабо Ирвинг. Очевидно, он только что вышел из центра Идора.

Уилл быстро убрал руку с моей спины и сделал шаг в сторону. Я озадаченно посмотрела на него, но его лицо было обращено к Пикабо, а выражение лица стал нейтральным.

– Добрый день, сэр. Она готова.

Чуть запрокинув голову, я посмотрела на Пикабо, который улыбался нам.

– Спасибо, Уильям. Добро пожаловать, Киана. Надеюсь, ты хорошо спала, несмотря на вчерашний вечер.

Прежде чем я успела сказать что-нибудь еще, Уилл развернулся и решительно пошел прочь. Что на него нашло?

Я снова обратила внимание на человека с носом-картошкой и ответила на приветствие, после чего мы пошли дальше. Коридор освещали белые люстры, цветовые тона картин в витиеватых рамах менялись с синего на красный. По пути я видела разные пейзажи, от пустынь до деревьев с розовыми цветами. Этих работ я тоже никогда в жизни не встречала.

Пикабо остановился перед узким коридором.

– Ты готова?

– Э-э, да, – малоубедительно выдала я. Готова к чему? Они хотят провести со мной сеанс терапии, чтобы узнать, можно ли меня сломать? После вчерашнего дня Неро должен был понять, что заставить меня плакать не так уж сложно.

Только сейчас я заметила светлую ткань на предплечье Пикабо, которую теперь он протягивал мне.

Подбородком он указал на дверь рядом с нами.

– Ты можешь переодеться здесь.

Все еще сбитая с толку, я схватила ткань и шагнула за порог. Прежде чем я успела спросить его, в чем дело, дверь за мной закрылась.

Я немного отпрянула назад, когда мое растерянное отражение посмотрело мне навстречу со всех сторон. Сквозь высокие овальные окна солнце бросало в комнату лучи света. Стены были полностью зеркальными, пол напоминал спортзал или фитнес-студию. Неужели Уилл тренировался именно в такой комнате?

Я посмотрела на свой внешний вид и невольно усмехнулась. Неплохо, несмотря на мою не особо внушающую страх внешность, мне удалось запугать инвента Иви.

Ткань оказалась комбинезоном из странно твердого, неэластичного материала. Что у меня будут за уроки? Вряд ли меня станут обучать боевым искусствам, как Уилла. Хотя идея была не так уж плоха – при случае спрошу Уилла, может ли он научить меня одной-двум хитростям.

Однако я не могла себе представить, что снова буду практиковаться с идорами – для этого было слишком рано, и, кроме того, в этом костюме не было никакого смысла, если я должна уйти под воду.

Пикабо стоял спиной к двери и насвистывал веселую мелодию, когда я, закончив переодеваться, вышла обратно в коридор. Он замолчал и протянул мне руку.

– Очень красиво, моя дорогая.

Мы шагали по темному коридору, пока не дошли до лестницы. Все больше и больше казалось, что это путь к центру Идора, даже если и было не так влажно.

– Мы всегда открыты для тебя, Киана. Независимо от того, что тебя беспокоит, ты можешь прийти к нам, – сказал Пикабо, его голос звучал дружелюбно.

Со смешанными чувствами я кивнула. Он работал с Нероном, а это означало, что я не могу ему доверять, хотя до сих пор он всегда был добр ко мне.

– Каков план? – спросила я, когда мы спускались по лестнице.

– Мы хотели бы провести тест, который, возможно, приблизит нас к открытию твоего дара.

Теперь просто сохраняй спокойствие! Нерону, Арье и наставникам нельзя узнать то, что мы с Уиллом уже знали.

– Мне снова нужно будет уйти под воду? Но к чему тогда этот костюм? – я дернула за рукав комбинезона.

Мы достигли конца лестницы, где нас ждала темно-красная массивная дверь. Гигантский треугольник выступал на поверхности. В этот момент я почувствовала жар. Как тогда, когда я приехала на рыночную площадь в южном районе… Предчувствие настигло меня внезапно.

– Нет, ты не пойдешь под воду, – сказал Пикабо, наклонившись над цифровой клавиатурой рядом с дверью и не давая мне увидеть код. – Твой костюм сделан из стекловолокна, в сочетании с водой это не имеет особого смысла.

– Из чего?

Дверь распахнулась, и навстречу мне хлынул жар.

– Стекловолокно, – повторил он с отеческой улыбкой, прежде чем с мягкой определенностью втолкнуть меня за порог. – Оно не воспламеняется.

Мой рот приоткрылся, я повернулась к нему, но дверь уже захлопнулась за мной.

Я ненадолго задумалась о том, чтобы позвать Пикабо, но любопытство взяло верх. Помещение было отделано аналогично центру Идора, в котором находился большой водный бассейн, но на этом сходство заканчивалось. У моих ног был грязно-белый песок с примесью камешков. Остальное мне показалось точной копией степного пейзажа с небольшими холмами позади и растрепанными кустами между ними. И этот жар… этот жар, от которого у меня на лице мгновенно выступил пот, хотя это было и вполовину не так неприятно, как духота.

Только стеклянные часы немного нарушали природную идиллию. Они висели на противоположной стене, как раз в том месте, где были установлены часы в центре Идора. Вместо волн в них виднелось что-то оранжевое, беспокойно двигающееся в прозрачных стрелках. Я сделала несколько шагов вперед и остановилась прямо под часами. Почти двенадцать. Моя догадка подтвердилась: маленькие язычки пламени боролись друг с другом, вспыхивая на внутренних стенках стрелок. Приподнявшись на цыпочки, я посмотрела на них. Проследила за их движениями и протянула руку, чтобы почувствовать, настоящие ли они, почувствовать тепло сквозь стекло часов. В следующее мгновение до моих ушей донесся подозрительный треск. Я обернулась.

Сердце ушло в пятки. У моих ног расстелился огненный ковер. Пламя вырывалось из песка на расстоянии вытянутой руки от меня – настоящее, мерцающее, постоянно растущее пламя, которое питалось сухой, пыльной землей. Как такое вообще было возможно? Разве ему не нужно было топливо?

– Вот это да…

Я замолчала и прижалась спиной к стене. Мой взгляд метнулся к двери. Бо́льшая часть пространства между мной и дверью уже была в огне, но если я потороплюсь, то все еще смогу добраться до двери.

Я нырнула вперед. От жара никуда не деться. Я промчалась мимо пламени у стены. Небольшой всполох огня лизнул мою штанину. Сердце колотилось так быстро, что мне стало плохо. Всего три метра. Я совершила прыжок. Два. Почти готово. О боже, этот жар!

Мои пальцы схватились за дверную ручку, и я навалилась на нее всем своим весом. Ничего не произошло. Я начала колотить по двери и звать на помощь.

Все еще ничего.

Не воспламеняется, сказал Пикабо. Они хотели провести испытание. Это просто глупый тест. Я прижала руки к груди, чтобы успокоиться.

Выругавшись, я посмотрела на зрелище передо мной. Откуда, черт возьми, возникло пламя? Как оно разрослось так быстро?

И самый важный вопрос: почему мне никогда не приходило в голову спросить моего нового друга пиро, как вызвать его дар?

Одно дело – нырять под воду, но совсем другое – быть окруженной пламенем и рисковать сгореть заживо.

Сделай глубокий вдох. Должно быть, это самая обычная процедура. Пиро, конечно, делают это постоянно.

Пот струйками стекал по моим вискам: то ли от жара пламени, то ли от паники, я не знала. Все это хорошо, но они хотели проверить, есть ли во мне дар пиро. Но если я могла перематывать время только вместе с другими идорами, почему Пикабо оставил меня здесь одну?

– Думай, Киа! – лихорадочно прошептала я, глядя на приближающийся огонь и стиснув зубы.

Должна ли я пройти через пламя? Поэтому на мне этот костюм?

Все во мне сопротивлялось этой мысли. Я вдруг поняла, что произойдет, если они оставят меня здесь еще на некоторое время. То, что произошло в ночь праздника, когда я свалилась с крыши. То, что случилось бы, если бы Уилл не вытащил меня из ванны. Не имело значения, падала ли я, получала ли слишком мало кислорода или горела – я была близка к смерти.

В один момент все стихло. Угрожающий треск все еще был слышен, но во мне царила чистая концентрация. И были слова. Отчаянные, громкие слова.

Ты никогда никому не должна рассказывать, понимаешь? Нерон, Арья… никто в Омилии никогда не должен узнать об этом.

Я расправила плечи. Уилл был прав. Конечно, ведь его работа заключалась в том, чтобы защитить меня.

Если я сейчас потеряю сознание, они сделают шаг вперед в поисках истины. Я понятия не имела, как выгляжу, когда у меня случались видения, есть ли какие-то внешние признаки, поэтому нужно быть осторожной. Уилл упоминал о том, что после случая на заправке я не реагировала на окружающий мир в течение нескольких секунд, когда для меня это было похоже на один миг. Я не должна поддаваться страху, который пробудит мой дар. Каким-то образом мне нужно продержаться, пока они не вытащат меня отсюда. До тех пор, пока они не сочтут тест неудачным и не решат сдаться.

Темный дым заполнил комнату за считаные секунды, отнял у меня зрение, а затем нашел дорогу в легкие. Кашляя, я натянула подол топа на рот, затем на мгновение крепко зажмурила глаза, прежде чем сделать шаг к огню.

Все будет хорошо. Нет причин для паники.

Но, конечно, эта мантра не особо могла успокоить. Мои нервные окончания находились в состоянии повышенной боевой готовности, а мысли кружились с бешеной скоростью.

Как раз, когда первое пламя коснулось моей ноги и паника стала невыносимой, я увидела перед собой лицо Уилла. О чем он думал, если в этот момент мой спектр эмоций накрыл его с полной силой? Вчера он тоже мало знал о планах Нерона, и его облегчение, когда он увидел меня стоящей на пороге целой и невредимой, было почти осязаемым.

Если эти идиоты хотели меня помучить, то, по крайней мере, они должны подумать о том, что это сделает с моим сверхчувствительным инвентом, черт возьми! В любом случае моя симпатия к Пикабо просто растворялась в густых клубах дыма.

– Киана.

Я почувствовала палящий жар на своей щеке, когда откуда-то издалека раздалось мое имя. Сначала я была убеждена, что выдаю желаемое за действительное, но потом услышала голос чуть громче.

– Киана!

Я моргнула, но у моих глаз не было шансов против огня.

Потребовалась целая вечность, в течение которой я чувствовала тревожный запах опаленных волос, но не осмеливалась открыть глаза, пока из пламени не появилась темная фигура. Очевидно, она подошла к огню с противоположной стороны и теперь протягивала мне руку.

– Иди сюда, – четко сказал он. Голос звучал явно по-мужски.

Не раздумывая, я прыгнула на пару шагов в его сторону и схватилась за руку, которая резко дернула меня в сторону.

Задыхаясь, я протянула свободную руку, чтобы не потерять равновесие, и наткнулась на что-то мягкое.

Я подняла голову и заглянула в предельно сосредоточенную пару карих глаз. Как будто кто-то крикнул: «Снято!» – и в этот момент худшее напряжение спало с меня, когда я отметила длинные, заплетенные в косу волосы и привычные серьезные черты.

– Нейт! – дрожа, я прижалась к стене и обхватила его руку чуть крепче.

– Привет, Киана, – крикнул он мне в ухо сквозь треск огня.

– Чему я обязана такой честью? – ухмыльнулась я ему, пытаясь скрыть страх на своем лице. Яркое оранжевое отражение в его глазах не помогало.

– Наши наставники искали добровольца, который согласится попрактиковаться с тобой. Мне пришла в голову нелюбовь других одаренных к неизвестному, я не хотел, чтобы кто-то заподозрил, что я так легко…

– Нейт, – перебила я высоким голосом. – Все это здорово, и я действительно рада, что ты здесь, но что нам делать с огнем? – я указала на огонь.

Понимающая и слишком расслабленная, на мой взгляд, улыбка появилась на его губах. Он поднял руку и посмотрел на часы.

– Нам не нужно ничего делать с огнем, – ответил он, протягивая запястье, чтобы я могла взглянуть на циферблат. – Нам нужно подождать всего минуту, и тогда время придет. Вот почему я и затащил вас сюда, чтобы мы могли спокойно поговорить. – Он указал на противоположную стену, где огонь теперь поднимался на остроконечный холм. – Камеры там наверху, понимаешь? Угол обзора не так велик, и из-за всего этого шума нас никто не услышит.

Несколько растерянно я кивнула. Эти люди, конечно, очень хотели контролировать каждую мою эмоцию.

– Значит, мы будем прыгать в будущее вместе? – сделала я вывод через несколько секунд.

– Все верно. – Его улыбка исчезла. – Неужели они ничего не сказали тебе об этом?

– Конечно, нет, – мрачно пробормотала я. – Гораздо веселее, когда того, кто не умеет плавать, бросают в холодную воду… или в горячее пламя. – Я рассмеялась над своей дурацкой фразой, хоть мои ноги и дрожали. Рука Нейта удерживала меня, и его поддержка поднимала настроение. Минутная стрелка его часов теперь почти дошла до двенадцати. Недолго осталось. Значит, пришло время для дара Пиро.

– У них Иви, – поспешно пояснила я ему. – Вы получили мои сообщения? Она на острове. А затем… вчера Нерон отвез меня к моим биологическим родителям.

Выражение его лица изменилось с мрачного на недоверчивое.

– По поводу Иви мы знаем, да, но подожди… он отвел тебя в тюрьму? Какое оправдание он придумал, почему они там, а не в психиатрической лечебнице, если они якобы психически больны? Дай угадаю – представляют опасность для себя и других.

Прежде чем я успела ответить, его пальцы крепче сомкнулись вокруг моих.

– Начинается. – С решительным выражением он смотрел прямо перед собой в огненную пропасть. Теперь не осталось и следа от холмов или песка – мы находились в пылающем море пламени. – Поговорим сегодня вечером. Мы с Каспером позаботимся о том, чтобы добраться до водопада.

Он продолжал двигаться, и, хотя мое тело взбунтовалось, я позволила увести себя – прямо в самое пекло.

Жар исчез, как только я опустилась на тлеющие угли. Огонь не уменьшился, но больше не было едкого дыма. Точно так же, как когда я прыгала в воду с Иви или другим идором. Мои опасения исчезли, будто сгорели вместе с моей резиновой подошвой. Не осталось ничего, кроме восхитительной невесомости. Нейт держал меня за руку, и наши ноги твердо стояли на горящей земле, но я не могла избавиться от ощущения, что мы летим все быстрее и быстрее – мимо пламени.

Нейт закрыл глаза и скривился, как будто это непреодолимое притяжение причиняло ему неудобство. Я слегка встряхнула его руку, чтобы дать ему понять, что теперь мы в безопасности, что все в порядке. Никакой реакции.

Затем светящийся красно-оранжевый цвет растворился, и громкий треск исчез, так что тишина давила мне на уши.

Удивленно оглянувшись, я узнала невредимый степной пейзаж.

Нейт посмотрел на свое запястье, а мой взгляд остановился на настенных часах. Двенадцать часов тридцать минут. Неплохо…

Прежде чем я поинтересовалась состоянием Нейта, дверь распахнулась.

В дверном проеме стояла красивая женщина с длинными светлыми волосами.

– Все в порядке, Натаниэль? – от ее голоса с хрипотцой могло стать так же жарко, как от недавнего пламени.

Нейт отпустил мою руку и с усталым кивком шагнул вперед. Он был выше меня, по крайней мере на голову, но женщина была такого же роста, как и он.

– Теперь я могу идти?

Я вздрогнула. Его голос звучал так холодно, отстраненно и недружелюбно, так непохоже на Нейта, которого я знала до сих пор.

Она сделала сочувственное выражение лица. Морщинки вокруг темных глаз выдавали ее возраст: возможно, она была на несколько лет моложе Нерона, однако действительно хорошо выглядела.

– Подожди немного своего инвента, а потом можешь идти. Спасибо за сотрудничество, мы все это очень ценим. До вечера.

Она похлопала Нейта по плечу, когда он прошел мимо нее, даже не посмотрев на меня.

Теперь она повернулась ко мне, и ее идеально накрашенные глаза сияли.

– Киана, большая честь для меня. Я Дилара, одна из менторов Пиро.

Недоверчиво я пожала ее протянутую руку. Внезапную перемену настроения Нейта проанализирую позже.

– Где Пикабо? – спросила я, не отвечая на ее приветствие. Ярость от того, что они заперли меня в своем центре без предупреждения, снова закипала во мне.

Улыбаясь, Дилара разгладила свою темно-красную юбку-карандаш и протянула руку в мою сторону.

– Он занят другими делами. Пойдем, я уверена, что тебе есть что сказать.

Дилара подождала, пока я вылезу из несгораемого комбинезона, под которым снова обнаружилась моя одежда. Обувь также осталась безупречна – только пересохшее горло свидетельствовало о знакомстве с огнем.

Она провела меня в стильную комнату на втором этаже с прекрасным видом на залитые солнцем крыши города. Я плюхнулась в кресло – разумеется, красное – и с любопытством огляделась вокруг. Постепенно мое тело снова успокаивалось.

Несколько маков в вазах разного размера были разбросаны по комнате, обставленной в остальном вполне скромно. Стеклянная книжная полка, стол с гигантским экраном компьютера и два кресла были единственной мебелью.

– Ты, наверное, хочешь пить. – Наставник Пиро, которая вполне могла бы сделать карьеру модели в глянцевом журнале, достала из-под стола бутылку с водой и протянула ее мне.

Я открыла ее и сделала жадный глоток.

– Ты в курсе того, что произошло? – спросила она.

– Пикабо Ирвинг запер меня в комнате, полной пламени, без предупреждения, – ответила я.

Она кивнула.

– Он должен был сделать это, чтобы получить доступ к твоим чистым рефлексам.

– Конечно. – Фыркнув, я поставила бутылку на место. – Значит, время не ускорилось бы, если бы меня просто ввели в курс дела, а не заставили испытать самый большой шок во всей моей жизни?

– Нас волновал не только дар Пиро, который ты, несомненно, носишь в себе. Речь шла о твоей собственной одаренности.

Ха, значит, я была права!

– И почему я должна была узнать о ней посреди пламени? – самым мудрым сейчас было притвориться настолько глупой, насколько это возможно.

– Триггер Пиро – самый экстремальный, а говорят, что истинная сущность человека проявляется в опасных для жизни ситуациях. – Она скрестила ноги и сложила руки на коленях. Ее длинные ногти сияли ярким кораллово-красным цветом. – Не могла бы ты описать мне, что именно произошло?

Только не закатывай глаза, Киа. Она ведь не всерьез думает, что я добровольно предоставлю ей хоть какой-то намек на мой дар!

– Я была в панике, – сказала я язвительно. Мои мысли устремились к Нейту. Внезапно я поняла смысл его отстраненного поведения в присутствии Дилары. – А еще в комнате со мной внезапно появился незнакомец, – продолжила я. – От этого лучше не стало. В общем, я видела, как подошвы моих ботинок медленно плавились, а жар становился невыносимым, но потом, когда я стояла в огне, это ощущение внезапно исчезло, и я как бы почувствовала себя… беззаботно. Почувствовала себя в безопасности. Как будто теперь все будет хорошо.

Глаза Дилары сверкнули. Не могла же она заметить, что я уже встречалась с Нейтом?

– Тебе не было неприятно стоять в огне?

Я покачала головой.

– Нет, я вообще больше не чувствовала жара, только облегчение.

Ее торжествующая улыбка подсказала мне, что я совершила ошибку.

– Это замечательно, Киана, – выдохнула она.

– Что замечательно?

– Для пиро, как и для всех других одаренных, практика их таланта – это очень нервное и физически трудное занятие. Это сильно истощает их, особенно вначале. Ни один пиро не назвал бы нахождение в огне приятным.

Черт.

– Возможно, в этом и есть мой дар? – слегка неуклюже предположила я.

– Возможно, – сказала Дилара отвлеченно.

– Я все еще не понимаю всей этой штуки с будущим. – Это было даже не вранье. – Почему пламя вдруг исчезло, и как вы узнали, когда нужно открыть дверь?

– Пламя исчезло, потому что ты очутилась в альтернативном будущем с помощью очень способного пиро. В этом варианте ты можешь помнить о пожаре, но в то же время тебе кажется, что ты никогда не проходила через это. Это можно сравнить с погружением под воду после захода солнца: ты оказываешься в прошлом, но оно начинается с того момента, когда ты еще не погружалась под воду.

У меня разболелась голова от усилий, затраченных на то, чтобы следовать за ее мыслью.

– Значит, для всех остальных не было огня?

Она кивнула.

– Так оно есть. Я оказалась в этом будущем с вами обоими, потому что я пиро.

– Но я думала, что менторы – это одаренные, которые потеряли талант, когда передали его по наследству своим детям?

– Тот факт, что мы больше не можем активно использовать наш дар, не означает, что мы больше не испытываем его через близких по духу. И было бы смешно, если бы мой собственный сын не смог взять меня с собой в ваше маленькое путешествие. – Она лучезарно улыбнулась мне.

– Ваш… сын?

– Натаниэль, – подтвердила она.

Мне нужно было как-то избавиться от своего растерянного выражения лица, пока она не начала строить догадки. Даже если бы мама Нейта была супермоделью, ей не могло быть больше сорока. Ничего особенного.

– Я все еще не понимаю, – сказала я через мгновение. – Если мы сейчас в будущем, значит ли это, что наши прежние личности все еще где-то находятся вместе с простыми смертными и другими одаренными в прошлом?

Теперь Дилара выглядела немного раздраженной.

– Это так не работает. Альтернативная реальность означает, что другая реальность никогда не происходила с момента пламени, как только вы прыгнули. Ты существуешь только здесь, а не в другом времени. Конечно, ты не можешь размножаться.

Я бы охотно представила ей свои видения в качестве контраргумента, в котором я явно существовала в двух вариантах. Один – как зритель, другой – как актер.

– Это означает, что мой прыжок в будущее теоретически никогда не происходил для всех остальных?

Она кивнула.

– Если бы Пикабо открыл дверь в центр вскоре после того, как проводил тебя туда, тебя бы там не было, и пламя бы исчезло, хотя в твоей альтернативной реальности ты все еще находилась в комнате, полной огня, незадолго до двенадцати.

– Кажется, я поняла. – Конечно, это была ложь. Скорее, мне казалось, что с каждым новым объяснением я все меньше понимаю принцип прыжков во времени. – Меня ждет еще одна тренировка?

– Не сегодня. – В ее улыбке появилось что-то жадное. – Но старейшинам будет интересно узнать, что прыжок в будущее не отнял у тебя много сил. – Она встала и направилась к двери. Каблуки ее туфель громко стучали по мрамору.

Я последовала за ней. Бок о бок мы прошли по пустынному коридору, а затем по большой каменной лестнице вниз, к входным воротам.

– Наслаждайся остатком дня, Киана. Если у тебя есть какие-либо вопросы, ты можешь связаться с нами в любое время.

И снова эта фраза, которая медленно, но верно сводила меня с ума.

После последней вынужденной улыбки я толкнула дверь и вышла наружу. Как я должна была установить контакт с Уиллом? Хорошо, что он всегда знал, где я нахожусь, но, к сожалению, у меня не было такого преимущества. Без мобильного телефона было трудно связаться с кем-либо.

Я вдохнула свежий воздух и на мгновение прислонилась к внешней стене Омилии. Разве Нерон не сказал мне всего неделю назад, что я должна как можно меньше волноваться? И все же он привел меня сначала в район Чой, а теперь в центр Пиро?

И еще встреча с матерью Нейта оставила у меня смешанные чувства. Их родство можно было заметить максимум по одинаковому цвету волос, по типажу они были совершенно разными: она дерзкая, он довольно тихий. Интересно, была ли она одной из причин, почему Нейт не мог по-настоящему быть с Каспером?

Я оттолкнулась от стены и пошла по мосту к озеру, где на берегу собралась толпа людей. Хотя я могла бы отправиться домой и надеяться, что Уилл скоро появится, у меня не было желания тратить время на безделье. Вместо этого я, как и планировала, направилась в пекарню Карлы. Она наверняка знает, где живет Дария и как с ней связаться.

Я хорошо помнила дорогу к уютной пекарне, но когда подошла к толпе и уже собиралась протиснуться мимо них, то услышала таинственный голос. Я проскочила мимо женщины в куртке и заметила светло-голубую фигуру в капюшоне. Лицо едва было видно, потому что голова была опущена, но миниатюрное тело и длинные темные локоны говорили о том, что это женщина-рассказчик.

– Вы опять поведаете нам о греческих богах? – пискнул детский голос из первых рядов. Молодая женщина быстро наклонилась к девочке.

– Тсс!

– Нет, сегодня речь пойдет не о богах. Во всяком случае, не только о них. – В голосе рассказчицы мелькали такие же таинственные нотки, как и у ее соратников. – Сегодня я хочу рассказать вам легенду о деревьях одего.

Все шорохи и перешептывания в толпе смолкли. Несмотря на то что мне хотелось как можно скорее отправиться в магазин Карлы, я завороженно смотрела на женщину в капюшоне.

– Деревья одего – это растения, которые особенно распространены в высоких горах, они растут прямо на склоне. Они живут очень-очень долго и при этом с каждым годом становятся только прекраснее. Цвет их листьев разнится от дерева к дереву, и они всегда самые ослепительные в своем окружении. Но что действительно делает их уникальными, так это их корни, которые могут выдерживать сильные штормы и бушующие наводнения на протяжении веков. Не потому, что они растут глубоко, вовсе нет, а потому что их диаметр составляет несколько сотен метров. И потому, что они окружены множеством более мелких деревьев, чьи корни крепко связаны с их корнями. Эти окружающие деревья можно представить себе как доспехи, которые обеспечивают питательные вещества, рост и достойную защиту благодаря соединению корней. Иногда стволы этих защитных деревьев растут так близко друг к другу, что с годами сливаются в один, еще более мощный ствол. Деревья одего являются центром рощи и надежно защищены от любых воздействий – если только буйная сила природы не заставит одно из них упасть. Ведь когда падает дерево одего, то не только оно спускается вниз по склону. Вместе с ним уходит и целая сеть деревьев, которые находятся там только для того, чтобы удержать его.

На несколько секунд воцарилась напряженная тишина, а затем раздался тоненький детский голосок:

– Мамочка, история скучная, мы можем пойти купить мороженое?

Постепенно в толпу вернулась жизнь, кто-то засмеялся, и рассказчица обратилась к пожилой паре, которая задала ей вопрос.

Словно в трансе, я шагнула назад и пошла по пути, который в прошлый раз проделала вместе с Дарией.

С каждым словом женщины в капюшоне меня охватывало тревожное чувство. Одно было ясно: мораль этой истории точно не имеет никакого отношения к деревьям.

Четыре
Ализарин


Как только я переступила порог магазина и надо мной зазвенели маленькие колокольчики, я угодила в мучные объятия Карлы.

Я крепко обняла женщину – после случая с инвентами Иви я еще больше ценила мгновения, когда люди были добры ко мне.

В лавке сегодня тоже было многолюдно, я слышала разговоры гостей, хотя отсюда мне был виден только проход с растениями по краям.

– Ты в порядке? – Карла слегка отстранилась от меня. На ее вьющихся волосах был светло-голубой колпак пекаря, который идеально подходил по цвету к ее фартуку.

Я кивнула.

– Я тебя не отвлекаю? – застенчиво спросила я, глядя мимо нее на столики в кафе.

– Нет, конечно! Тебе здесь рады в любое время. – Она обошла стойку и начала складывать грязную посуду в большую раковину, прежде чем открыть воду.

– Почему бы тебе не выбрать свободный столик, а я принесу тебе всего понемножку.

Я помедлила и прикусила губу.

– Ничего, если я тебе немного помогу? – насколько я видела, она работала одна, а я не хотела быть обузой. Но еще меньше мне хотелось сидеть одной в кафе и позволять мыслям завладеть собой.

Она улыбнулась.

– Ты когда-нибудь пекла хлеб?

Я покачала головой.

– Моя мама – перфекционистка и не хотела, чтобы кто-то присутствовал на ее кухне. – Слова вырвались прежде, чем я успела подумать об этом, и в моей груди тут же защемило. Желание связаться с моими приемными родителями и поговорить с ними о Тессаректе и обо всем этом безумном мире вдруг стало непреодолимым.

– Не волнуйся, со мной ты можешь ошибаться сколько душе угодно, – голос Карлы вернул меня к реальности. Тень пробежала по ее пухлому лицу, прежде чем она поманила меня за прилавок.

Следующий час я готовила тесто с карамелизированными грецкими орехами, рикоттой и кусочками тыквы и помогала Карле мыть посуду и готовить напитки, пока она бегала по кафе с раскрасневшимися щеками и нагруженными подносами. Я уже работала в баре, поэтому быстро сориентировалась и с каждым шагом становилась все спокойнее.

Только когда обеденный перерыв закончился и часовая стрелка мозаичных часов в пекарне остановилась на тройке, я могла раскрыть настоящую причину своего визита.

После ухода последнего гостя Карла перевернула табличку «Мы открыты».

Довольная, она смотрела на меня, пока я вытирала свои мокрые руки о слишком большой фартук, который она повязала на меня.

– Ну, теперь мы заслужили пир.

Я откусила большой кусок от хлеба, сделанного из полбяной муки, и позволила плавленому сыру растаять на моем языке, размышляя, как лучше всего перейти к моему вопросу. Мы сели у окна, откуда можно было любоваться готическими зданиями.

– Ты двигаешься так же, как она.

Удивленная, я опустила хлеб и проглотила последний кусочек.

Карла задумчиво улыбнулась.

– Сходство очень тонкое, поэтому я не сразу узнала тебя, когда ты впервые пришла сюда с Дарией. Но то, как ты убираешь волосы за ухо, как прикусываешь нижнюю губу, когда сосредотачиваешься… Теперь я вижу Агнию, как будто она в комнате с нами. А сейчас, с темными волосами, это еще более очевидно.

Мое сердце подпрыгнуло, и я быстро сделала глоток травяного чая, проведя большим пальцем по выгравированному треугольнику и погрузившись в раздумья.

– Как вы познакомились? – прошептала я.

– Мне придется начать все сначала, чтобы рассказать тебе это, – вздохнула Карла. – И я не знаю, одобрят ли это старейшины.

– На самом деле я уверена, что Нерон это не одобрил бы. Это не вписалось бы в картину, которую он пытался передать мне вчера и до этого.

Карла ничего не сказала, поэтому я поспешно рассказала ей о своем посещении психиатрической больницы. Когда я закончила, на ее глаза навернулись слезы, которые она стерла.

– Конечно, они узнали тебя, Киана, – наконец выдавила она. – Конечно, они…

– Пожалуйста, – умоляла я. – Пожалуйста, расскажи мне все! Даже если это никому не поможет. Несколько дней назад я даже не знала, что меня удочерили. Мне нужно знать, откуда я. Кто мои настоящие родители.

Только шум ветра доносился сквозь оконные стекла, и мы смотрели друг на друга, пока что-то в выражении лица Карлы не изменилось, и она медленно кивнула.

– Я расскажу тебе. Но прежде чем я это сделаю, мне нужно, чтобы ты поняла кое-что важное. – Она взяла мою руку и сжала ее. – Нерон может казаться тебе злодеем, жаждущим власти, бессердечным человеком, и это в какой-то степени правда, но он все равно прав: опасно нарушать правила. Я тоже считала, что отношения твоих родителей были совершенно нормальными, что природа человека не имеет значения, когда речь идет о любви и дружбе, но ты видела это своими глазами. Я убеждена, что Нерон просто пытается защитить тебя.

Я кивнула, хотя все во мне кричало о том, чтобы возразить ей. В этот момент имело значение только то, что я наконец узнаю правду… или хотя бы стану немного ближе к ней.

Карла сделала глоток из своей дымящейся чайной чашки и закрыла глаза.

– Твоя мать происходит из одной из самых богатых семей Пиро. Данны известны на весь Тессарект своим ювелирным делом, а Агния, будучи единственной дочерью двух бывших пиро, выросла в довольно уединенной обстановке. Она никогда не любила говорить об этом, но в детстве ей давали все, что только можно пожелать, – от дизайнерской одежды до дорогостоящих хобби и постоянно меняющейся прислуги. Но счастье нельзя купить, и даже золотая клетка – не более чем клетка. Позже она рассказала мне, что в восемнадцать лет ей казалось, что ее жизнь уже закончилась. Она не могла общаться с другими пиро. По ее мнению, они были слишком одержимы своим даром и не замечали того, что было по-настоящему важно: искусства, литературы, культуры и настоящих отношений вместо навязанных сообществ. Более того, ей наскучила рутина. Ей, конечно, не разрешали покидать южный район, а поскольку ее родители так беспокоились о своем единственном ребенке, ей также не разрешали выезжать куда-либо. У них самих не оставалось времени на дочь из-за дел, и с каждым годом она все больше терялась в бессмысленности своей предсказуемой жизни. Инвенты всегда следили за тем, чтобы Агния оставалась в безопасности. Когда после нескольких недель планирования ей удалось сбежать от инвентов, она отправилась на запад, потому что всегда хотела вырваться из вечной жары и ощутить на своей коже капли дождя. Наконец-то хоть что-то, кроме того, чтобы изо дня в день видеть одни и те же дома песочного цвета. Достигнув берега в районе Идор, она поняла, что, возможно, ей удалось вырваться из-под контроля родителей и инвентов на одну ночь, но этому никогда не будет конца, пока у нее есть дар. Она сказала мне, что это было не очень продуманное решение. Красота темных фасадов зданий, свежий ветер – это было слишком, она не видела другого выхода. Тогда она набралась храбрости и прыгнула в воду. Следующее, что она смогла вспомнить, было лицо светловолосого, довольно сердитого молодого человека, который пытался привести ее в чувство на берегу реки.

Я резко выдохнула. Карла посмотрела на меня с сочувствием.

– Она хотела лишить себя жизни? – прошептала я, вновь обретя голос.

– Она не знала, что делает, – пыталась успокоить меня Карла. – Как только пришла в себя, то была ошеломлена тем, какую глупость чуть не совершила, и не чувствовала ничего, кроме благодарности к своему спасителю. Последний, однако, оказался довольно недружелюбным. – Теперь Карла улыбнулась и немного тоскливо посмотрела в окно позади меня. – Кай Либерт был чрезмерно предусмотрительным, совершенным идором, который больше всего на свете ненавидел нарушителей правил. И он не делал исключений для симпатичных самоубийц, которых выловил из реки. Когда он узнал, кем является твоя мать, то разозлился еще больше. Ему совсем не нравилось, что она своим безрассудством практически вынудила его ослушаться высшего закона Омилии. Он предпочел бы сразу забыть об этой встрече и вернуться к своей обычной жизни. Однако он не знал о том, насколько Агния упряма. И вопреки ее вновь обретенной воле к жизни, за которую в ответе был этот угрюмый идор, не желавший иметь с ней ничего общего, а может быть, именно благодаря ей, он явно испытывал к ней влечение. Следующие несколько недель она провела, выясняя все, что могла, о районе Идор и о своем спасителе. После ночной прогулки она была наказана, но ей все равно нужно было ходить в Омилию на тренировки и уроки. И когда ей удалось на мгновение сбежать от своих инвентов, она не столкнулась с Каем в коридоре, как надеялась, а столкнулась с плачущей девочкой, которая в очередной раз попала в неприятности из-за того, что не очень хорошо справлялась со своей работой.

Карла глубоко вздохнула, и я снова увидела слезы в ее светло-зеленых глазах.

– Твоя мать соответствовала своей стихии. Она была подобна гигантскому лесному пожару: ничто и никто не мог остановить ее, когда она что-то задумала. В течение пяти минут она заставила меня рассказать ей обо всех моих проблемах. Ее совершенно не волновало, что я инвент – она относилась ко мне, как к полноценному человеку.

– Почему она не должна была относиться к тебе, как к полноценному человеку? – прервала я ее.

Улыбка Карлы стала снисходительной.

– В то время инвентов уважали даже меньше, чем сейчас. Для одаренных мы были просто раздражающим придатком, для старейшин мы были необходимым средством достижения цели, чтобы контролировать и сохранять чужие дары.

Мои мысли вернулись к деревьям одего.

«Как ты могла это принять? Как ты могла принять эту испорченную систему?» – хотела спросить я Карлу. Я проглотила свое возмущение. Кто знает, каким человеком была бы я, если бы родилась в этом городе?

– Лишь спустя бесчисленное количество встреч Агния рассказала мне, что она ищет Кая. Ты должна знать, у меня было не так много друзей, я чувствовала себя довольно потерянной в Тессаректе и не очень понимала смысл запрета на перемещение, поэтому мне не потребовалось много времени, чтобы начать регулярно навещать Агнию на юге. Так же, как ее визит в Идор зажег огонь внутри нее, я была очарована безрассудством Пиро. Как у инвента, у меня было много свободы, не считая смен, поэтому никто не замечал моего отсутствия. Я обходила пограничный контроль, пользуясь тайным входом в подземный город. Агния была первым человеком, который действительно понимал меня, который не заставлял меня чувствовать себя неудачницей. Также было приятно нравиться кому-то просто потому, что вы с ним на одной волне, а не потому, что вы чувствуете к нему заранее определенную связь. Я рассказала ей о своем районе, а в ответ узнала все о ее жизни. Когда она наконец призналась мне, что ищет парня со светлыми волосами, который спас ей жизнь, мы уже давно стали хорошими друзьями. И я сразу поняла, кого она имеет в виду. Поэтому я помогла организовать встречу с Каем. Можешь себе представить, он был вне себя от счастья, когда снова увидел ее. – Карла хихикнула, и на мгновение я увидела в ее чертах молодую девушку.

– Кай пригрозил сообщить о нашей дружбе в Омилию, но Агния не позволила. Она спросила его, рассказал ли он кому-нибудь, как вытащил ее из реки, и, конечно, он этого не сделал. Агния хотела отблагодарить его, но Кай и слышать об этом не хотел, он просто хотел вернуться в свой безопасный, свободный от риска мир. Тем не менее Кай не мог отрицать, что эта странная, открытая миру молодая женщина показалась ему весьма интересной. Она сильно отличалась от людей Идора, она пугала его, это было видно. Потому что она заставляла его сомневаться во всем. Их встреча разрушила его мировоззрение, и ничто уже не было прежним.

Теплое чувство распространилось у меня внутри после слов Карлы. Я живо увидела перед собой двух людей с фотографии: не лица за решетками, а тех, кто полон жизни и восхищения друг другом.

– Я никогда не испытывала ничего подобного, – продолжила Карла, и мечтательное выражение ее лица вернуло меня в реальность. – Они вели себя как дети, когда Агния в очередной раз пыталась отыскать его с моей помощью. Они были полной противоположностью друг друга – он тихий, послушный, немного боязливый, она порывистая, решительная и абсолютная любительница риска, – но когда они обсуждали друг с другом какие-то вещи, даже мне, стороннему наблюдателю, казалось, что они прекрасно дополняют друг друга – как инь и ян. Искра проскользнула между ними, и даже Кай не мог отрицать этого с течением времени. Он сопротивлялся, поверь мне, но никогда не предавал ни ее, ни меня Омилии. Сначала, вероятно, из страха быть призванным к ответу, а в конце концов потому, что влюбился в нее по уши.

Я не могла не подумать о том, как мы с Софией, будучи подростками, лежали в ее постели, представляя нашу первую большую любовь. До того как мы переехали в Лидс, до того как в нашей жизни появился Нийол. Нам всегда было интересно, сложится ли все так, как в наших любимых книгах или фильмах, которые мы, с одной стороны, считали глупыми и пошлыми, но которые, с другой стороны, внушали нам что-то вроде надежды. Будет ли нам однажды казаться, что время остановилось, когда этот человек стоит напротив нас? Похоже, мои биологические родители нашли это друг в друге.

– В отличие от Агнии, Кай был из простого дома, где всегда было шумно, а семья являлась главным приоритетом. Его мать не была одаренной, а отец Марино не верил в строгое воспитание. Он был очень популярным ментором в Омилии – известен тем, что всегда пребывал в хорошем настроении, шутил и не воспринимал все слишком серьезно. Он всегда пытался расшевелить сына, и Каю не составляло особого труда незаметно ускользнуть, чтобы тайно навестить Агнию. Агния была влюблена так же, как и он, хотя я всегда дразнила ее за то, что она влюбилась в величайшего ботаника Идора. Ей было все равно. Она с самого начала признала, что он другой. «Карла, дорогая моему сердцу, – говорила она, когда я спрашивала ее, что она в нем нашла. – Противоречия притягивают, а различия делают нас сильными». Она любила его за то, что он не был таким импульсивным, как она, даже если Кай часто сводил ее с ума своей рассудительностью.

Мы еще некоторое время грели в руках чашки с чаем, и я слушала, как дождь барабанит по оконному стеклу. Они были так счастливы вместе, не подозревая, что в один прекрасный день окажутся в одной камере, а их дочь, которая до недавнего времени даже не подозревала об их существовании, окажется на волосок от смерти.

– Как им удавалось продолжать встречаться? И даже скрывать беременность? – поинтересовалась я, когда эта мысль стала невыносимой. Стоит ли спросить Карлу о дружбе Кая и Нерона? Но она встала на защиту Нерона…

– Марино Либерт, твой дедушка. – На лице Карлы отразилась боль воспоминаний. – Кай обратился к нему, когда встречаться с Агнией стало слишком сложно, а подозрения уже возникали с обеих сторон, хотя он навещал ее только ночью или во время моей смены. В остальном об их отношениях знал только один друг-идор. Отец Кая, естественно, был обеспокоен и посоветовал ему разорвать контакт с Агнией, но Кай проигнорировал его. Со временем им удалось убедить Марино. Он познакомился с Агнией и увидел, как счастлив его сын, а также не мог отрицать положительных изменений, которые девушка произвела в нем. В конце концов, им обоим пришлось поклясться никогда не пользоваться своими дарами в присутствии друг друга, и он согласился позволить им проводить время вместе – при условии, что они будут рассказывать ему о любых необычных ощущениях. Все шло хорошо в течение года, который стал самым счастливым временем для них обоих. Семья Агнии ничего не знала. Это стало бы концом для их юной любви. Но благодаря влиянию Марино в Омилии им удалось дать Агнии больше свободы. И действительно, не было никаких признаков ужасающей эйфории, никаких следов надвигающейся опасности, о которой всегда говорили в Омилии. Наоборот, чем больше времени они проводили вместе, тем более уравновешенными становились. Кай стал более смелым, более открытым и превзошел сам себя, а Агния научилась не всегда действовать импульсивно, а продумывать все заранее. Когда они рассказали Марино о женитьбе, он согласился…

Голос Карлы прервал громкий стук в дверь магазина. Я вздрогнула, полностью поглощенная ее рассказом.

Она вскочила с покрытого мехом табурета.

– Мы совсем забыли про время! – воскликнула она. – Я попробую попросить клиентов подождать, дорогая.

С этими словами она поспешила прочь. И тут же меня захлестнул поток эмоций. Как раз когда я собиралась погрузиться в кинематографическую историю о запретной любви моих родителей, я услышала сердитый голос.

– Она здесь, да? Киана – она должна быть здесь. Не могли бы вы…

– Спокойнее, молодой человек, – прервала Карла моего инвента, после чего последовали возмущенный возглас и беспокойные шаги.

Я еще не успела встать, а Уилл уже подошел ко мне. Когда он увидел меня, казалось, что с него моментально спало напряжение, и на мгновение меня охватило покалывающее тепло.

– Киана, – простонал он, отчасти расстроенно, отчасти с облегчением. Карла появилась позади него. Она уперлась руками в бока, но не могла удержаться от ухмылки.

– Киана, кажется, к тебе посетитель. Вы не будете возражать, если я впущу гостей? Мы можем продолжить наш разговор позже, если хотите.

Я кивнула.

– Без проблем. Спасибо… За все. – Я хотела сказать еще что-то, как-то дать ей понять, как много для меня значит то, что она была так откровенна со мной, но Уилл схватил меня за запястье и потянул за собой к двери уборной, расположенной слева от коридора.

Карла улыбнулась мне в последний раз, затем исчезла из моего поля зрения, и я оказалась в комнате с ароматом лаванды. Дверь захлопнулась за нами. Щеки Уилла слегка раскраснелись, глаза сияли. Под кожаной курткой на нем все еще был костюм для тренировки.

– Ты мог бы просто попросить меня пойти с тобой, – начала я немного раздраженно, освобождаясь от его цепкой хватки. – Ты не должен всегда таскать меня за собой, как будто я твоя собственность.

Вместо того чтобы ответить мне, он вытащил что-то из кармана куртки, прежде чем потянулся к моей руке, перевернул ее ладонью вверх и сжал в ней предмет.

Совершенно новый, черный блестящий смартфон.

– Что я пропустила?

– Я взял номера странных друзей Эвелин с того телефона, – сказал он, проведя рукой по своим взъерошенным волосам. – Я не буду возражать, если ты будешь пользоваться им, пока меня нет рядом. И мой номер сохранен на кнопке быстрого набора. Мне пора возвращаться на тренировку, которая, вероятно, продлится весь гребаный день, но ты будешь писать мне сообщения с этого момента, хорошо? Ради бога, смотри, чтобы никто не засек тебя с этой штукой.

– Ч-что именно я должна тебе писать? – запинаясь, спросила я.

Он на секунду закрыл глаза.

– К сожалению, у меня есть доступ только к тому, что ты чувствуешь, но не к тому, почему ты это чувствуешь. И если мне снова придется пережить нечто подобное тому, что я пережил два часа назад, я сойду с ума. – Он моргнул и сделал шаг ко мне. – Я хочу знать, что с тобой происходит, каким бессмысленным испытаниям они тебя подвергают и почему ты так напугана.

Я вздохнула и постаралась ответить как можно более непринужденно:

– Они привели меня в центр Пиро и отправили в огонь без предупреждения.

– Эти чертовы идиоты! – в его голосе слышалась вся сила эмоций, и, как ни странно, мое сердце дрогнуло в ответ.

– Все в порядке, Нейт тоже был там и успокоил меня. Он сказал, что мы должны встретиться сегодня вечером в лесу.

Уилл коротко кивнул.

– Мы поговорим об этом позже. И пожалуйста, не наделай глупостей с этой штукой, ладно? – он указал на сотовый телефон в моей руке, затем снова повернулся к двери. Вдруг он остановился и слабо улыбнулся мне. – И не волнуйся, я не считаю тебя своей собственностью. Скорее, своей неизбежной погибелью.

Он протянул руку и провел большим пальцем по моей щеке, оставив пылающий след на моей коже.

– Если у кого здесь и есть власть над другим человеком, то точно не у меня.

Пораженная, я уставилась на дверь, захлопнувшуюся за ним, когда мое сердцебиение опровергло его слова.

Больше не было возможности поговорить с Карлой и узнать конец истории. Я пробыла в кафе еще около часа, но в конце концов пришла ее коллега, и моя помощь на кухне больше не требовалась, поэтому я попрощалась с обещанием вернуться как можно скорее. Я сопротивлялась необходимости связаться с Дарией, потому что не хотела сразу же терять доверие Уилла. Прохладный воздух оказался полезен для меня, и у меня не было желания сталкиваться с другими рассказчиками, поэтому я отказалась от поездки на гондоле и пошла домой.

Это было странно, но темный дом, пахнущий травой, деревом и сладковатыми специями, уже казался родным.

Входная дверь была не заперта. Я надела сухую одежду и уселась на кухне, затем вытащила телефон и открыла WhatsApp, который установил мне Уилл.

«Когда ты закончишь тренировку? – наконец набрала я. – Хочешь, я приготовлю нам что-нибудь?»

Как обыденно это звучало… Как во время совместной жизни с Софией. Я сразу же подумала о ней. Однажды она настояла на том, чтобы приготовить для нас ужин, и чуть не подожгла кухню. Старая боль тут же дала о себе знать.

Телефон завибрировал в руке.

«Как насчет твоих кулинарных навыков?»

Порадовавшись возможности отвлечься, я набрала быстрый ответ:

«Немного доверия, пожалуйста».

К сожалению, отвлечься не получилось. Моя тоска по Софии стала почти непреодолимой. Я опустилась на диван. Мне нужно ее увидеть.

Уилл рассердится, но на самом деле я не сделаю ничего плохого. Я в безопасности, раз не сдвинусь с места. Длинный шрам на затылке постепенно исчезал, и в какой-то момент моя единственная связь с Софией полностью оборвется.

Пару раз я глубоко вздохнула, потом слегка наклонила голову и погладила кожу там, где прощупывался шрам.

Свет мигнул, лампа в гостиной и камин исчезли, но только чтобы через секунду появиться снова. Я немного надавила на шрам. Темнота полностью окутала меня, словно она уже ждала меня.

Как всегда, меня затошнило, пока оглушительно громкий водоворот уносил меня прочь, но в то же время я чувствовала диванную подушку, слышала, как вдалеке стучат капли дождя в окно, и ощущала палец на затылке. С каждым новым ударом сердца водоворот становился все беспощаднее, а ощущение реальности исчезало. Разве в прошлый раз оно не исчезло полностью? Я была недостаточно сосредоточена?

Я отдалась ощущениям, хоть и боялась, что меня вырвет в любой момент.

Падение было безжалостным, но я справилась с чувствами гораздо быстрее, чем в прошлый раз, и свет не ослепил меня, а стал разрастаться очень медленно, пока я не смогла разглядеть свою бывшую гостиную.

Мои губы сложились в улыбке, когда я увидела свое второе «я» и Софию, сидящих рука об руку перед кухонным столом. Слезы блестели на ее лице.

– Ты действительно не сердишься на меня? – прошептала вторая я, такая же растерянная, и тревожно посмотрела на нее.

София провела обеими руками по щекам и откинула назад рыжие кудри.

– Киа, я знаю тебя с детского сада, – ответила она срывающимся голосом. – Мы всегда держимся вместе, не так ли?

Мое второе «я» кивнуло.

– Всегда. – Потом она снова разразилась слезами. Ее облегчение было настолько осязаемым, что мне тоже захотелось плакать. В этот момент мне так хотелось, чтобы я сделала правильный выбор. Как бы мне хотелось остаться в этом мире, где все спокойно и где я ничего не знаю об угрозе убийства, стихиях или похищениях.

Хотя мне не нужен был мир, в котором Уилла не существовало, мне нужен был тот, где я могла бы попросить совета у Софии и подробно описать ей его двоякое поведение.

Внезапно сцена замерла. Что произошло?

Я сделала шаг навстречу неподвижным фигурам. Ничто не шевельнулось. Даже свеча на кухонном столе больше не мерцала – вся квартира вдруг застыла. Очевидно, я могла свободно передвигаться.

Прежде чем я успела протянуть руку и коснуться Софии, чтобы проверить, отреагирует ли она на это, что-то громко и отчетливо завибрировало возле моего уха.

Я вздрогнула, и в мгновение кухня исчезла, а вместе с ней мое второе «я» и София.

– Что за…

Я моргнула. Вся комната вращалась перед глазами. Рефлекторно я отпустила шрам.

Мобильный телефон. Какого черта я позволила ему отвлечь меня и как я так быстро вернулась в реальный мир?

Слегка ошеломленная, я потянулась к нему.

«Немедленно прекрати это, Киана».

Пока я читала эти слова, следующее сообщение появилось на экране:

«Я скоро буду дома, и тебе гарантированы неприятности».

Застонав, я села, и меня снова охватило легкое головокружение. По крайней мере, Уилл не выглядел так, как будто собирался свернуть мне шею, может, я смогу успокоить его ужином.

Было действительно невероятно, как быстро я привыкла к нашей связи, и мне больше не казалось жутким, что мои чувства транслировались ему прямо в мозг.

Не желая слишком перегружать свое тело, я медленно вернулась на кухню и стала искать в холодильнике ингредиенты, которые можно было бы превратить во что-то съедобное. И в это время мои мысли снова вернулись к Софии. В голове продолжала крутиться сцена из прошлого, когда я дотронулась до шрама на шее перед тем, как Каспер появился у моего окна. Но этой странной остановки времени не было в прошлый раз…

Я схватила с верхней полки кастрюльку и начала набирать в нее воду. Мои руки дрожали. Боже, это могли быть всего несколько секунд, которые я провела в видении, почему это так подействовало на мое тело? И почему прыжки во времени в сочетании с водой или огнем, напротив, были для меня так приятны? Если я могу верить матери Натаниэля, с другими одаренными людьми такого не было.

Пока вода закипала, я вымыла и нарезала помидоры. Было приятно снова увидеть лицо Софии, хотя бы на миг. Иногда я боялась проснуться в один прекрасный день и не вспомнить его. Что, если я больше никогда не смогу ее обнять?

Я как раз клала в кастрюлю остатки цельнозерновых макарон, которые мне удалось отыскать в шкафу, когда мой взгляд снова упал на смартфон. Подождите. Приложение работало только при наличии Интернета! Это означало, что я могу связаться с внешним миром впервые с тех пор, как покинула дом.

В течение нескольких секунд мои руки стали влажными от пота, и пульс участился, когда я схватила телефон и мои пальцы коснулись сенсорного экрана. Несмотря на то что это не было хорошей идеей, я открыла Facebook. Набрала свой адрес электронной почты и, наконец, пароль, прежде чем нажать кнопку входа в систему.

Страница загружалась несколько секунд, и тошнотворный водоворот из моей головы вернулся, но затем вспыхнуло сообщение об ошибке.

Эта учетная запись отключена и будет окончательно удалена в течение следующих 14 дней. Если вы зарегистрируете свою учетную запись в течение следующих 14 дней, вы можете отозвать запрос на удаление.

Я поспешно щелкнула «Назад». Мое сердце колотилось как сумасшедшее. Они уже удалили мою учетную запись, конечно, они это сделали… Никто не хотел случайно наткнуться на профиль умершего человека. И было бы определенно неразумно, если бы я сейчас снова зашла в систему и восстановила свой профиль…

Я проглотила комок в горле и набрала свое имя в поле поисковой системы. Автоматически я хотела написать фамилию «Либерт», прежде чем опомниться и набрать «Киана Морган». Я ненадолго задумалась и добавила «Лидс».

225 000 записей. Мои пальцы все еще дрожали, пока я прокручивала заголовки, только видение больше было не виновато.

Труп женщины в Централ Вилледж… Личность погибшей выяснена… 19-летняя студентка… Трагедия на пожаре… Утечка газовой трубы… Жилой дом в огне… Квартира 42Б… 26 пострадавших.

Эти слова глубоко проникли в мое сердце.

Слишком поздно я поняла, что вода с макаронами закипела. Раздалось громкое шипение, и тут же запахло горелым. Когда я опустила телефон и поспешно потянулась за кастрюлей, я услышала, как ключ в замке щелкнул еще до того, как дверь распахнулась. Суетливо убавив температуру у плиты, я снова схватила телефон, чтобы стереть историю поиска.

Ни секунды не раздумывая, я швырнула его на столешницу, прежде чем посвятить себя помидорам. Теперь главное – выглядеть занятой! Сквозь шум вытяжки послышались шаги Уилла, и я не обратила на него внимания, пока он не оказался прямо позади меня и не выругался.

Я положила кусочки помидоров вместе с нарезанным луком на сковороду, в которую до этого налила оливковое масло, затем улыбнулась – надеюсь, убедительно – и спокойно повернулась.

Он стоял, прислонившись к кухонному столу со скрещенными руками. Капли дождя остались на его волосах. Вместо тренировочного костюма он снова был одет в джинсы и черную футболку. Правда, Уилл не улыбался, но и не выглядел слишком рассерженным.

– Привет, инвент, – слишком радостно воскликнула я, и уголки его губ слегка дернулись, прежде чем черты лица вновь стали спокойными.

– Привет, трудный ребенок, – его пристальный взгляд посылал жаркие толчки по моему телу.

– Как прошел твой день? – пробормотала я и снова повернулась к плите.

– Я немного расслабился.

Я на мгновение закрыла глаза. Поможет ли, если я скажу ему, что уже сожалею, что снова посетила видение?

Уилл подошел ко мне, открыл дверцу шкафа и достал из нижнего отсека две бутылки сидра, затем наклонился ко мне, выпрямился и потянулся за двумя пузатыми стаканами на верхней полке. Причем его рука коснулась моего плеча. Я вздрогнула и выругалась, чем вызвала у него смех.

– Насколько ты зол? – поспешила спросить я, прежде чем услышать комментарий о моем безнадежном хаосе чувств.

– Зависит от некоторых вещей.

– От каких? – я повернулась, наблюдая, как он наливает сидр.

– От того, как ты себя чувствуешь.

– Я в порядке, – слова звучали совершенно неискренне даже в моих ушах.

Вздохнув, он протянул мне стакан.

– Правду, пожалуйста.

Мы чокнулись и выпили. Во рту распространился сладко-горький аромат яблок с легкой кислинкой.

– Это было абсолютно бессмысленно и только убедило меня в мысли, что я никогда больше не увижу ее и не смогу с ней помириться, – вырвалось у меня.

Сострадание мерцало в его глазах. Темно-синий и карий… я никак не могла решить, какой цвет в его глазах красивее. Наконец лицо Уилла приняло сосредоточенное выражение.

– В этот раз тошнило так же сильно, как и в прошлый?

Я подняла бровь.

– Я думала, ты имеешь прямую связь с моими чувствами.

– Это было очень странно, – ответил он, наморщив лоб. – Какое-то ожидание, смешанное с нервозностью и болью. Я не всегда успеваю за тобой, когда участвую в разговоре или когда мне нужно сосредоточиться на чем-то другом.

– Поверь мне, – фыркнула я и похлопала себя по груди. – Я тоже уже не понимаю, что происходит. Тошнота была не такой сильной, как в прошлый раз, возможно, потому, что я была готова к этому. Но видение было каким-то странным… – Я отставила стакан и помешала деревянной ложкой макароны в кастрюле.

– Насколько странным? – Уилл снова подошел ко мне и начал доставать из ящика специи.

– Сцена примирения с Софией была такой же. Но пока я наблюдала за ней, то ощущала, что происходит на самом деле. Я чувствовала, что лежу на диване, и я услышала, когда пришло твое сообщение, которое полностью выкинуло меня из видения. В прошлый раз я была слишком поглощена им.

Уилл кивнул и задумчиво повертел свой бокал.

– Это может означать, что ты учишься… что так ты медленно обретаешь контроль над своим даром…

Удивленная его готовностью к сотрудничеству в том, что касалось изучения моего дара, я тоже кивнула.

– В этом что-то есть… увы, к концу все вдруг замерло, словно кто-то нажал кнопку паузы. Как ты думаешь, это связано с тем, что я добралась до конца видения?

Уилл просто добавил щепотку орегано на сковороду и победно ухмыльнулся.

– Я сомневаюсь, что у твоих видений есть конечные точки, если это альтернативные реальности. Скорее, я думаю, что моя теория только что подтвердилась, чудо-девочка.

Теперь мне тоже пришлось улыбнуться – он явно не выглядел рассерженным.

– Какая теория?

– Помнишь наш вчерашний разговор? О даре Пноэ?

Я расширила глаза, когда фрагменты мыслей соединились в целое. Пноэ могли останавливать время! И я тоже в своих видениях? Сравнение с кнопкой паузы, вероятно, не было таким уж надуманным…

– Но… как это должно работать? Я все делала, как в прошлый раз.

– Сознательно – да, – сказал он. – Ты не представляешь, что происходит в твоем подсознании. Довольно много всего, если спросишь меня. – Его ухмылка стала шире. Он взял ложку из моей руки, зачерпнул немного соуса и слегка подул, прежде чем протянуть мне.

Застигнутая врасплох, я попробовала дымящуюся жидкость.

– Больше соли, – я недоверчиво посмотрела на него. – Почему это тебя веселит?

– Вообще-то это не смешно, но мне нравится мысль, что ты исследуешь свой дар всего несколько дней и уже превосходишь всех этих надутых идиотов.

– Превосходства я точно не чувствую.

Уилл схватил меня за руку и, все еще ухмыляясь, притянул к себе. Я чувствовала его напряженные мышцы на своем животе, мерцающий жар его тела под тонкой тканью рубашки. За несколько секунд ему снова удалось уничтожить все мои сомнения.

– Как… ты это делаешь? – прошептал он, едва приоткрыв губы. – Как ты справляешься с тем, чтобы все, что тебя мучает, исчезло одним махом?

Я пожала плечами и с трудом сдержала истерический смех.

– Ты должен спросить об этом у того, кто за это в ответе. А не меня.

Его улыбка пугающе быстро исчезла, когда Уилл прочитал ответ в моих глазах.

– Знаешь, ты не единственная, кто все лучше работает со своим даром, – сказал он и отпустил мою руку, только чтобы положить свою ладонь мне на шею, откуда медленно позволил ей скользнуть глубже. – У меня все лучше получается отделять твои эмоции от собственных, но иногда ты застаешь меня врасплох.

Ты тоже застал меня врасплох, неотразимый мерзавец.

Внезапно его улыбка снова вернулась. Тем временем он достиг моего бешено колотящегося сердца, которое почти взорвалось из-за прикосновения. Момент был даже более интимным, чем наши поцелуи. Возможно, даже более интимным, чем разрушительная ночь с большой любовью моей лучшей подруги. В конце концов, Нийол не слышал, как мое сердце вырывалось из груди каждый раз, когда он смотрел на меня.

– И так всегда?

Вопросительно я ответила на его взгляд, не двигаясь с места.

– Ты всегда так реагируешь, когда кто-то подходит к тебе так близко? – его ладонь прижалась к моей груди.

Слова Уилла уничтожили мою скованность, я схватила его за руку и слегка толкнула назад, пока он не ударился о кухонную стойку. Я подражала его прикосновению.

– Что с тобой? – пробормотала я.

К моему удовлетворению, его зрачки немного расширились, а сердцебиение под кончиками пальцев тоже перестало быть спокойным.

– Тебе не кажется, что мы должны стремиться к еще одному равноправию? – продолжила я и встала прямо перед ним, так что мне пришлось запрокинуть голову, чтобы не прерывать наш зрительный контакт.

– Несправедливо, что только у тебя есть постоянный доступ к моим чувствам.

– Ты не хочешь получить доступ к моим, поверь мне, – его голос был хриплым.

– Пусть это будет моим решением.

Уилл оттолкнул мою руку. Когда он заговорил, его голос стал жестче.

– Ты сводишь меня с ума. В один момент я хочу свернуть тебе шею, в следующий – хочу поцеловать тебя. Я не могу нормально дышать, когда чувствую, как твое сердце бьется быстрее и страх разъедает тебя, а я не знаю причины. Я не могу дышать нормально, когда ты не со мной. И постепенно мне становится плевать на то, что это происходит лишь потому, что я твой инвент.

Я хотела рвануться вперед, броситься ему на шею и заглушить своими губами каждое слово, потому что не выдержала бы больше ни секунды. Но вдруг рядом с нами раздалось громкое шипение, и в нос мне ударил едкий запах. Определенно все сгорело.

Наши головы одновременно дернулись в сторону соуса, который пузырился и разбрызгивал капли по всем четырем конфоркам.

Уилл отреагировал первым и выключил плиту. Он избегал дальнейших взглядов в мою сторону, когда снимал кастрюлю с плиты и сливал воду из кастрюли с макаронами. Я несколько секунд смотрела на его спину, потом вздрогнула, оторвала взгляд и одним движением опустошила свой стакан.

Пять
Сера


Ужин прошел в тишине. Уилл сделал новый соус за несколько минут, и вот мы сидели друг напротив друга за столом с пустыми тарелками из-под макарон и наполовину полными стаканами сидра. В последний раз он отказался есть со мной за одним столом и исчез в подвале со своей тарелкой. Может, так и правда было лучше?

Я едва осмеливалась говорить. Мне казалось нелепым беспокоиться о проблемах в отношениях с парнем, учитывая происходящее в моей жизни.

Когда Уилл сделал еще один вдох и я была уверена, что он собирается возобновить разговор, его телефон завибрировал.

Наконец я осмелилась взглянуть на него. Увидев номер, он нахмурился, потом взял трубку и зажал телефон между ухом и плечом. До меня донесся взволнованный голос.

Он слегка прищурил глаза.

– Ммм… понимаю… Для меня должно быть честью, что вы вообще спрашиваете разрешения, а?

Я оперлась локтем на стол и положила подбородок на ладонь, не сводя с него глаз. Уилл прикусил нижнюю губу, погрузившись в раздумья. Эти губы…

– Я спрошу ее, – продолжил он, сделав глоток сидра. Затем он закончил разговор, не попрощавшись.

– Твои новые друзья хотят, чтобы я разрешил тебе выйти, – сказал он, растягивая слова. – Вопрос в том, насколько это правильно для тебя.

Я тихонько фыркнула.

– Правильно для меня было бы никогда не приезжать в Тессарект, но уже слишком поздно для таких размышлений, не так ли? Так что, пока моя жизнь будет продолжаться здесь, мне тоже придется начать изучать правила.

– Правила? – недоверчиво повторил он.

– Правила Нерона. Нам нужно знать, что он задумал, каковы его дальнейшие действия. И если друзья Иви смогут доставить меня к моим родителям, то мы должны встретиться с ними как можно скорее. Учитывая это, мы должны выяснить, какие планы у Нерона на Иви.

Вместо того чтобы возразить, Уилл несколько секунд смотрел на меня. Затем он пожал плечами и сложил наши тарелки друг на друга, прежде чем поставить их в раковину.

– Ладно.

– Ладно? – я, должно быть, ослышалась.

– Ты все равно найдешь способ снова не послушать меня, если я скажу тебе этого не делать, так что на сегодня я признаю свое поражение. Но не пробуй сегодня ничего… сверхъестественного. И когда я скажу тебе, что мы уезжаем, мы уедем.

– По рукам. – Теплое покалывание распространилось у меня внутри. Что касается сверхъестественного, то я явно выполнила свою задачу на сегодня.

– Ну, посмотри на себя, – Уилл полностью повернулся ко мне, и кривая улыбка осветила его лицо. – Мы действительно можем найти компромисс.

– И почему мы не можем просто взять машину?

Мы плутали по узким улочкам района Идор в черных худи с капюшоном и вязаных шапках уже добрых двадцать минут. Не то чтобы я была против совместного времяпрепровождения с Уиллом, но я просто не понимала смысла нашего камуфляжа, в котором мы более чем заметно крались в тени домов.

Он схватил меня за рукав, когда в нескольких метрах впереди раздались шаги, и поспешно потащил в узкий переулок справа. Над нашими головами шелестела гирлянда.

– Машина слишком заметна, – прошептал он мне после того, как мимо нас прошла молодая пара. – Мы должны любой ценой избежать шумихи.

– И ты хочешь сказать, что с этими гангстерскими прикидами мы почти невидимы, да?

Я наклонилась ближе, когда Уилл осторожно выглянул из-за угла, придерживая меня одной рукой за спину.

– В любом случае, они менее заметны, чем машина, которую все ассоциируют с нами.

Пальцы Уилла рефлекторно сомкнулись вокруг моего запястья, но он заставил меня идти дальше, потому что теперь шагов больше не было слышно.

Я закатила глаза и вернулась в переулок, прямо в середину большой дождевой лужи. С моих губ сорвалось ругательство.

Уилл усмехнулся и приобнял меня за плечи. Мы продолжили свой путь, как будто не было ничего плохого в том, чтобы прогуляться по улицам Тессаректа, как только что прошедшая мимо нас влюбленная пара.

– Видишь, – сказал он, все еще улыбаясь. – У пешей прогулки тоже есть свои преимущества.

– Говори за себя, – сказала я, как только снова обрела дар речи. Мы вошли в темный туннель. Запах дождя, листьев и моего неотразимого сталкера щекотали мне нос, я чувствовала вкус мороза на губах, а хруст гальки отдавался в ушах при каждом шаге.

Темнота поглотила мое оцепенение и не выплюнула ничего, кроме легкомыслия.

– Ты сейчас хочешь поцеловать меня или свернуть мне шею?

Уилл остановился. В нескольких метрах от нас я могла различить маленькие световые точки уличных фонарей в туманной ночи. Он взял меня за плечи и стал гладить по шее, пока его пальцы не добрались до моей щеки.

Его теплое дыхание коснулось моего лица, и я машинально прикрыла глаза.

– В большинстве случаев и то, и другое. – Он подарил мне невинный поцелуй, его губы были мягкими.

– Ты не думаешь, что это плохая идея?

О боже, как я на самом деле была глупа!

Его губы замерли напротив моих, затем он немного отстранился.

– Жизнь и так паршива, а у меня сейчас нет силы воли для особенно умных решений.

– Неужели Омилия на самом деле запрещает иметь отношения со своим инвентом? – вырвалось у меня. И мне вдруг захотелось дать самой себе пощечину. Почему я просто не бросилась ему на шею? Нельзя ошибиться, когда целуешься.

Я почувствовала в его голосе улыбку.

– Ты имеешь в виду, как у Натаниэля с его сумасшедшим инвентом?

– А, точно. – Теперь мне тоже пришлось усмехнуться. – Как у Каспера и Нейта.

– Насколько я знаю, нет, – пробормотал он после небольшой паузы. – Для Омилии весьма полезно, если инвент испытывает чувства к своему подопечному, тогда появляется еще больше мотивации, чтобы правильно выполнять свою работу. Однако я никогда не слышал, чтобы одаренный влюбился в своего инвента. Большинство одаренных людей относятся к своим надсмотрщикам как к надоедливому придатку… Как к неприятным занудам.

– Вот почему ты так себя вел днем, когда Пикабо Ирвинг подошел к нам в коридоре?

Я услышала, как Уилл сглотнул, потом схватил меня за руку и потащил дальше.

– Они будут настраивать нас друг против друг друга, Киа. – Тьма в его голосе была более неотвратимой, чем темнота туннеля, которую мы оставляли позади. – Если они заподозрят, что между твоими и моими чувствами существует связь, то используют это против меня. Даже если то, что происходит с твоим сердцем каждый раз, когда я рядом с тобой, станет известно, мы пропали.

Я постаралась говорить непринужденно:

– И как, скажи пожалуйста, они должны это выяснить?

– Так же, как они узнали, что я твой инвент.

– Расскажи мне, – попросила я. До сих пор я знала только то, что однажды Нерон нашел Уилла и посвятил в тайны Тессаректа.

– Прошло чуть меньше недели после того, как я впервые увидел тебя в кампусе. Наверное, Омилия все время следила за мной, потому что мой отец тоже был инвентом. Или за тобой, и это, конечно, бросается в глаза, когда парень следует за каждым твоим шагом, как безнадежно влюбленный.

– Я этого не заметила, – честно сказала я. Вероятно, я была слишком опьянена свободой, которую принесла жизнь в Лидсе.

– Я не поступал глупо. Так или иначе, в то утро ты направлялась в галерею с наушниками в ушах и только что дошла до рынка Киркгейт. Я следовал за тобой, всегда оставаясь на безопасном расстоянии, чтобы ты ничего не заподозрила, потому что я и сам тогда не был уверен, почему я веду себя как самый настоящий психопат. Но даже на расстоянии я мог видеть, как черный фургон набирает скорость, хотя светофор ясно показывает зеленый для пешеходов. Ты не заметила, ты была слишком поглощена своей музыкой и набирала сообщение в телефоне, когда переходила улицу. Не думая, я сорвался с места и побежал, словно сумасшедший – не имея ни малейшего представления о том, что именно планирую сделать. Мне было совершенно все равно, собьет ли меня фургон. Сильная тошнота охватила меня, как вначале, когда я отдалялся от тебя, только она была в десять раз сильнее. Все это не имело значения, я понимал только одно: я должен вытащить тебя из беды.

Слова Иви, вероятно, были буквальными. Инвент готов броситься под автобус ради своего одаренного.

– Машина затормозила, не успев доехать до тебя. К этому времени некоторые прохожие позади стали свидетелями этого зрелища, и кто-то выкрикнул предупреждение, но ты ничего этого не заметила. Ты спокойно пошла дальше, а мое сердце почти остановилось. Пассажирская дверь фургона открылась, когда я опустился на землю. В следующее мгновение двое людей в костюмах подняли меня и усадили на заднее сиденье того самого автомобиля, который чуть не сбил тебя. Там меня уже ждал человек со шрамом. Нерон рассказал мне, что произошло по дороге в Тессарект. К тому времени, когда мы пересекли границу Шотландии, я объявил их всех, вместе взятых, сумасшедшими, но я не мог отрицать, что его слова наконец-то придали смысл безумному чувству внутри меня.

Мы молча шли бок о бок, пока Уилл, вероятно, погрузился в воспоминания, а я пыталась восстановить в памяти тот день, когда они намеренно подвергли меня опасности, чтобы проверить его реакцию. Ничего.

Видимость была ужасной, но кроме нас вокруг не было ни единой души. Мы прошли мимо нескольких покрытых инеем пастбищ, а дорога постепенно сужалась.

– Думаешь, они подвергнут тебя такой же опасности, чтобы проверить меня? – вырвалось у меня.

Уилл вздохнул и крепче сжал мою руку.

– Они обязательно воспользуются этим.

– Так что нам лучше прекратить это. – Полная сожаления, я посмотрела на наши переплетенные пальцы.

Он мгновение колебался, потом резко отпустил мою руку.

– Или мы просто позаботимся о том, чтобы никто не узнал.

Мое сердце остановилось, потом я заметила его взгляд и последовала за ним. Нас по-прежнему окружал туман, впереди лежал влажный блестящий луг. Посреди него возвышалось нечто темное.

Уилл раздраженно застонал.

– Да ну, серьезно!

У меня вырвался смех, когда я увидела кабриолет, на котором друзья Иви отвезли меня в лес в первый раз.

Очевидно, Дарию не беспокоил тот факт, что машину могут ассоциировать с ней.

Безрассудство, отсутствие мозгов и неосторожная глупость – вот самые приятные слова, которые Уилл бросил в адрес Дарии, пока мы шли через подлесок к водопаду. Уханье совы сопровождало нас до тех пор, пока стена из деревьев не исчезла, и фонарик больше не понадобился. Я не считала разумным противоречить ему во время нашей небольшой прогулки.

С каждым шагом шум величественного водопада становился все громче. Когда мы добрались до поляны, нас ждал сюрприз.

На камнях у озера собрались не три, а четыре фигуры. Мое сердце пропустило удар, полное надежды. Им удалось вывезти Иви с острова? Я разглядела стрижку пикси Дарии, длинные волосы Нейта и темные волосы Каспера. Между ними пышные медно-рыжие локоны четвертого человека. Ладно, это точно была не Иви.

Уилл застыл после очередного шага, выключил фонарик и издал смесь рычания и стона.

– Кто это, черт возьми? – прошипел он, и его рука взметнулась вперед, к сожалению, успешно помешав мне двигаться дальше.

– Неважно. Может, Нейт и Каспер взяли своего приятеля… – Это определенно был парень довольно стройного телосложения.

Друзья Иви теперь уставились на нас. Хотя, судя по шуму воды, они наверняка не слышали наших шагов, но на этой поляне даже в темноте сразу бросалось в глаза, если появлялся еще кто-то. Скорее всего, они постоянно были начеку.

В какой-то момент они, казалось, поняли, что благодаря Уиллу мы не собираемся дальше двигаться. Нейт встал первым и подошел к нам, засунув руки в карманы.

– Вы и в самом деле издеваетесь надо мной? – вместо приветствия буркнул Уилл, как раз когда я собиралась обнять Нейта.

Нейт вздохнул, но не позволил сбить себя с толку.

– Добрый вечер, Уильям… Киана, – он коротко кивнул мне. – Извини за то, что был таким резким после нашего прыжка сегодня днем, но никто не должен был ничего заподозрить. Тем более моя мать. – Он повернулся к Уиллу. – Каспер подумал, что мы не должны рассказывать тебе о нашем новом… контакте по телефону, потому что ты откажешься привезти сюда Киану, – примирительно сказал он. – Не волнуйтесь, Даме – хороший парень. Он…

– В этом ты чертовски прав, – перебил его Уилл и встал немного впереди меня. – Я с первой секунды знал, что тебе нельзя доверять.

Все его тело вибрировало, словно чистый адреналин струился по его жилам. Почему он так разволновался?

– Я надеюсь, ты осознаешь, что мы рискуем жизнью каждый раз, когда встречаемся здесь, и что у тебя достаточно компромата, чтобы запереть всех нас? – голос Нейта звучал холодно. Я восхищалась им за то, как мало он боялся гнева Уилла.

– Еще одна причина не доверять вам, – прошипел Уилл. – Почему вы должны подвергать себя такой опасности, если не хотите использовать Киану?

– Никто не хочет использовать ее. – Нейт поднял брови и повернул голову в сторону водопада. – И меньше всего Дамек, которому всего шестнадцать лет и который недавно потерял свою сестру-близнеца.

– Кто он? – поспешила спросить я, прежде чем Уилл смог заговорить.

– Он чой, с которым мы находимся в контакте в течение длительного времени. Касперу удалось привлечь его на нашу сторону после того, как мы узнали, что все больше и больше одаренных исчезают. Через него мы и узнали, где твои родители.

Я открыла было рот, но Уилл опередил меня:

– Ты имеешь в виду одаренных, которые, подобно Эвелин, слишком глупы, чтобы оставаться незамеченными, а затем старейшины отвозят их в другой город или на другой остров, чтобы не возиться с ними?

– Нет, – раздраженно ответил Нейт. – Я имею в виду не тех одаренных, которых отправляют на вербовку инвентов, а тех, кто исчезает, как сестра Дамека. Одаренные, о которых никто ничего не знает. Мы можем предполагать только худшее.

Уилл был настолько отвлечен словами Нейта, что мне удалось протиснуться мимо него.

– Вы думаете, что Асфалия в ответе за это? – спросила я, немного гордая тем, что перехитрила Уилла. Я бы не удивилась, если бы это была та же самая подозрительная секта, которая охотилась за мной.

Нейт покачал головой.

– Асфалия состоит из сумасшедших бывших инвентов или членов семей одаренных, которые сами не унаследовали дар. У них нет причин похищать одаренных. Они поклоняются им, как неприкасаемым богам, и, кроме того, за ними строго следят старейшины.

– Тогда кто еще мог похитить ее? – нахмурилась я.

Нейт смотрел не на меня, а на Уилла, когда тот отвечал.

– Это то, что мы должны обсудить. Мы должны держаться вместе! Жаль, что Иви не с нами. Поверь, мне тоже не нравится нарушать правила. К сожалению, у нас нет другого выбора.

Они долго смотрели друг на друга, пока Уилл не кивнул, стиснув зубы. Когда Нейт повернулся, Уилл снова обнял меня за плечи. Он все еще был напряжен. Вместе мы направились к берегу небольшого озера, в которое ниспадал водопад.

Каспер и Дария вскочили и обняли меня, на что я ответила широкой улыбкой. Меня не волновало, есть ли у них свои собственные планы: просто приятно видеть людей, которые были так явно рады моему присутствию.

– Привет, принцесса, – поздоровался Каспер, поцеловав меня в щеку, а Дария обхватила мое плечо.

– Привет, вы двое, – усмехнулась я и отступила на шаг. Уилл стоял позади меня.

Дария слегка помедлила, затем обняла его, что я нашла довольно смелым, и сбила его с толку примерно на две секунды, прежде чем Уилл схватил ее за руки и оттолкнул от себя.

– Ты серьезно считаешь нормальным припарковать свой кабриолет на опушке леса? – рявкнул он ей.

Она съежилась под его взглядом, но потом пожала плечами и нахально усмехнулась.

– В свое оправдание нужно сказать, что водить кабриолет довольно круто. Я буду рада позволить тебе сесть за руль, если хочешь.

Я подавила смех и позволила Касперу подтолкнуть меня к новенькому. Парень с ярко-рыжими переливающимися кудрями нерешительно поднялся, всем своим видом демонстрируя, что он предпочел бы быть где-нибудь еще, а не здесь. Его лицо сверху донизу было покрыто веснушками, как будто кисточку обмакнули в краску и брызнули на него. Он прикусил свою полную нижнюю губу, нервно поглядывая то на Каспера, то на меня.

– Дамек, это Киа, – торжественно представил меня Каспер. – Наш туз в рукаве.

Я протянула руку, и он коротко пожал ее.

– Хорошенький не особенно разговорчив, – прошептал Каспер мне на ухо, когда Нейт представил Уилла Дамеку. – Но неудивительно, что после этой семейной трагедии…

– Как тебе удалось это без помощи инвента? – спросил Уилл с явной враждебностью в голосе, когда мы все сели полукругом на камнях.

Я укоризненно посмотрела на него, прежде чем снова повернуться к юному чою, стараясь не смотреть на шумно падающую воду. Я слишком хорошо помнила, какой эффект может оказать этот водопад, и мне не особо хотелось, чтобы все присутствующие здесь могли видеть, как мы с Софией рыдаем рука об руку в моем видении.

– Я подсыпал своему инвенту снотворное в чай, которое будет действовать около трех часов, – с невыразительным видом ответил Дамек. Его голос оказался низким и хриплым и совсем не соответствовал его мягким чертам.

Уилл приподнял бровь, но не стал вдаваться в подробности.

– Что случилось с твоей сестрой?

– Я не знаю. – Дамек бросил взгляд на Каспера, который как раз собирался закурить сигарету. Однако пламя его зажигалки то и дело гасло на ветру.

Он сдался и оглядел всех нас по кругу.

– Мы считаем, что она находится во враждебной организации.

Я скрестила руки, потому что теперь мне стало довольно холодно.

– В той, которую возглавляют старейшины Чой и Пиро?

Нейт серьезно кивнул.

– Да, Гайя и Фос. Которые якобы хотят твоей смерти.

– Потому что я ненормальная. – Я иронически улыбнулась, хотя при мысли об этой организации мне стало совсем плохо.

Дария улыбнулась мне в ответ, закатила глаза, подчеркнутые темно-синими тенями для век, вытащила термос из рюкзака и налила дымящуюся жидкость в пару бумажных стаканчиков.

– Для старейшин любой, кто не подчиняется правилам, является ненормальным, – ответил Дамек, глядя на свои ноги. Казалось, каждое слово стоило ему определенных усилий. – Я не верю, что Гайя хочет тебя убить.

– Старейшина Чой, – добавила Дария и протянула мне наполненный до краев бумажный стаканчик.

Я кивнула и осторожно взяла его.

– Почему ты не веришь в это? – спросила я Дамека.

Он вздрогнул, когда я заговорила с ним напрямую, и сцепил пальцы, не поднимая глаз.

– Гайя всегда вступала в перепалку с другими старейшинами, когда дело касалось нашего образования. Она считала, что крепкая сплоченность важнее отдельных занятий.

– Дамек хочет сказать, что она выступала за смешение одаренных, – пришел ему на помощь Каспер. – Как и Фос, старейшина Пиро. И почему два самых больших сторонника разнообразия в Тессаректе вдруг решили, что нужно убрать с дороги дочь двух одаренных из разных стихий?

– Что ты имеешь в виду? – Уилл прищурился. – Что вообще нет враждебной организации?

– О, конечно, есть. Вопрос только в том, кто на самом деле плохие парни в этой игре. – Касперу удалось заставить свою сигарету загореться и сделать затяжку, прежде чем выпустить дым. – Сестра Дамека, как и другой пропавший одаренный, привлекала внимание неоднократными бунтами против Омилии. Это не может быть совпадением. Мы действительно подозреваем, что они с Гайей и Фосом.

– Или это означает, что Нерон просто бросил ее в тюрьму…

– Что за тюрьма? – я вопросительно посмотрела на Нейта. – А что вы имели в виду, говоря о том, что моих биологических родителей не помещали в психиатрическую клинику? Я видела их своими глазами вчера в этой больнице…

Вдруг все посмотрели на меня, даже застенчивый подросток.

Дария первой обрела голос:

– В какой больнице?

Почему они выглядели такими озадаченными?

– Этот дом на озере в районе Чой на севере. Типичная психиатрическая больница: атмосферные картины на стенах, кричащие пациенты… Я думала, вы знаете, где их держит Нерон, или вы просто все выдумали?

– Она имеет в виду Сотерию, – внезапно сказал Дамек, прежде чем снова посмотреть вниз.

– Что? – переспросила я.

Каспер пожал плечами, его глаза, обрамленные черным карандашом, расширились.

– Он не глуп, надо отдать ему должное… – пробормотал он, отчасти восхищенно, отчасти неодобрительно.

Нейт, который как раз собирался заплести свои длинные волосы назад в косу, растерянно опустил руки, и Дария от волнения опрокинула свой бумажный стаканчик.

– Киа, твоих родителей нет в Сотерии. То есть, по крайней мере, их не было там несколько недель назад. Когда мы сказали тебе, что можем привести тебя к ним, мы имели в виду Десмот. Подземную тюрьму у Чой. Где в камере содержится и отец Дамека.

Мои глаза сузились.

– Почему твоего отца держат под стражей? И зачем Нерон показал мне моих родителей в психушке, если на самом деле они в тюрьме?

– Ну, угадай с трех раз, принцесса.

– Отец Дамека был частью мятежной группы незадолго до того, как Нерона назначили старейшиной Идора, – спокойно сказал Нейт, хотя на его лбу образовались глубокие морщины. – Его обвинили в государственной измене и умышленном убийстве от имени враждебной организации.

– Он не делал этого, он просто пытался помочь! – слова прозвучали жестко и громко. Сам Дамек, казалось, был застигнут врасплох своим восклицанием.

Нейт положил руку ему на плечо.

– Мы это знаем, – успокаивающе пробормотал он. – Что именно произошло, Киа?

В нескольких коротких предложениях я описала визит к своим родителям.

– Но это доказательство! – воскликнула Дария, когда я закончила говорить. – Они просто притворились сумасшедшими, вероятно, потому, что Нерон угрожал причинить тебе вред, если они не будут сотрудничать!

– А теперь помедленнее, – скрестил руки Уилл. – Откуда вы знаете, что они не были в этой психиатрической больнице много лет? Вы своими глазами видели, что их держат в тюрьме?

Подавленные выражения лиц со всех сторон были достаточным ответом.

Я сглотнула.

– Они действительно не выглядели так, как будто все еще… в своем уме.

– Ты бы тоже сошла с ума, если бы у тебя забрали дочь и посадили в тюрьму на несколько десятков лет только потому, что ты влюбилась не в того человека, – ответил Каспер, его глаза сверкнули уверенностью. Нейт, которого я застала за разглядыванием своего инвента счастливым взглядом, опустил взгляд.

– В обед я была у Карлы, и она рассказала мне историю любви моих родителей, которая показалось мне подходящей для пьесы… – Я вздохнула. – Почти шекспировские страсти.

– А Карла – контакт Дарии, что означает, что она такой же надежный источник, как и вы, – снова заговорил Уилл, мрачно оглядывая всех. – Уже слишком много людей вовлечено в процесс, слишком много людей, которые гарантированно имеют свои собственные планы.

Было очевидно, что тем самым он поставил под сомнение лояльность всех собравшихся.

К моему удивлению, Каспер тихо рассмеялся.

– Ты оправдываешь свою репутацию, нянька. – Он затушил сигарету и с вызовом посмотрел в лицо Уиллу. – Тебе не приходило в голову, что все мы в одинаковом положении?

Уилл фыркнул.

– Насколько знаю, я здесь единственный, кто заботится о том, чтобы Киа была в безопасности.

Я хотела отчитать его, чтобы он перестал покровительствовать мне, но Каспер оказался быстрее.

– Чем он тебя шантажирует, а? – он наклонил голову и так крепко сжал свой бумажный стаканчик, что чай пролился на землю. – Твоей семьей? Вероятно, семьей, не так ли? Он небрежно отставил стакан и через несколько секунд вскочил на ноги. – Ты абсолютно прав, мы не такие, – указал он на Дарию. – Когда ей было восемь лет, она имела удовольствие быть свидетелем того, что ее мать перерезала свои вены, потому что терпеть не могла жить в мире, в котором она существует только ради других людей. Ей было все равно, что ее дочь постигнет та же участь. Затем Дария переходила из одного дома в другой, пока Омилия не взяла ее под свое крыло и не сделала инвентом.

Дария сделала вид, что занята приготовлением нового чая, но я видела, как дрожат ее пальцы, а на лице застыла отстраненная улыбка.

– Дамек вырос без отца, а его мать стала изгоем в городе из-за того, что якобы помогала своему мужу в незаконной деятельности. Его сестра была якорем, единственным человеком, кто был готов проводить с ним время, и теперь она ушла.

Дамек позволил своим длинным локонам упасть на лицо, чтобы никто не видел его реакции.

Руки Каспера были сжаты в кулаки, теперь он тоже дрожал.

– А я понятия не имею, кто мои родители, я родился бастардом. Так что не говори мне всю эту чушь, Уильям Лоу. – Он выплюнул его имя, как если бы это было оскорблением. – Нам всем нечего терять, и мы все еще сражаемся на правильной стороне. Либо ты примешь это, либо оставишь нас в покое.

Нейт тоже встал и взял Каспера за руку. Его гнев полностью угас, когда они на мгновение посмотрели друг на друга. Осторожно Нейт потянул его обратно на камень.

Я не осмеливалась взглянуть на Уилла, застывшего рядом со мной.

После короткой паузы он откашлялся.

– Нерон шантажирует меня моей семьей, – подтвердил он хриплым голосом.

Теперь я все-таки повернула к нему голову. Кусочки головоломки собирались вместе. Я и так подозревала это, но услышать, как Уилл произносит эти слова, оказалось тяжелее. Тайная поездка к семье… Его мама и Алесса… Они являлись причиной его сотрудничества.

Казалось, Каспер хотел сказать что-то еще, но Нейт сжал его руку и успокаивающе оглядел всех.

– Мы все в одной лодке, хорошо?

Уилл коротко кивнул и откашлялся.

– Тогда с чего Гайе и Фосу хотеть убить Киа, если именно они выступают за объединение четырех округов? – его голос полностью изменился, он казался заинтересованным.

Каспер мрачно улыбнулся.

– Ты начинаешь задавать правильные вопросы.

– Мы не знаем, что именно происходит, но мы разберемся в этом вместе. – Нейт взял бумажный стаканчик Каспера и сделал большой глоток, после чего снова посмотрел на Уилла. – Я бы предложил начать с того, чтобы позволить Дамеку привести нас к тюрьме. После этого мы всегда можем побеспокоиться о том, чтобы выяснить, как обстоят дела с пропавшими одаренными.

Снова я почувствовала, как мой инвент хочет перейти в защитную позицию, но явно старается казаться нейтральным.

– Для чего?

– Мы должны выяснить, права ли Киа и действительно ли ее родители просто разыгрывают психическое заболевание. Это было бы последним доказательством того, что Нерон лжет.

Я резко кивнула.

– Когда это произойдет?

Каспер, который тем временем, казалось, снова вернулся в хорошее настроение, подмигнул мне.

– Терпение, все это требует определенного планирования.

Дамек бросил взгляд на огромные наручные часы на своем запястье и нервно посмотрел на Нейта.

– Мы должны идти. Чем дольше остаемся здесь, тем выше вероятность, что кто-то обнаружит нас вместе, – быстро сказал он. – Мы будем держать вас в курсе деталей. Будьте максимально незаметными!

Уилл встал, явно испытав облегчение от того, что снова может отвести меня домой.

Остальные тоже постепенно поднялись, но, прежде чем мы успели вернуться в лес, Дамек убрал локоны с лица и невозмутимо уставился на моего спутника.

– Уильям Лоу, – пробормотал он совсем тихо. – Ты выглядишь так же, как и твой отец.

Уилл опустил руку и повернулся. Он ничего не сказал, но глаза его пылали.

Молодой чой чувствовал себя неуютно и теребил застежку на своей куртке.

– Ты мог бы переманить его на нашу сторону, – нерешительно продолжил он. – Тогда мне было бы проще уходить ночью и встречаться с вами.

– Откуда… откуда ты знаешь моего отца? – пробормотал Уилл.

Каспер, Нейт и Дария тоже с изумлением посмотрели на Дамека, который, казалось, совсем не заметил перемены в настроении.

– Что ты имеешь в виду? – он выглядел искренне растерянным. – Лиам Лоу, это ведь твой отец?

Уилл неуверенно подошел к нему.

– Что… какое это имеет значение? В последний раз я видел его шесть лет назад, так что… откуда, черт возьми, ты его знаешь? – настаивал он с яростным нетерпением в голосе.

Дамек поднял голову, ненадолго задержал взгляд на Уилле и пожал плечами.

– Всем известен бывший любимый инвент Гайи.

Шесть
Горькая полынь


– Спите спокойно, милые!

Я поцеловала Дарию в щеку и поднялась с заднего сиденья ее кабриолета. Уилл не возражал против поездки с ней после того, как Нейт и Каспер с Дамеком скрылись в лесу с другой стороны. Его сопротивление, казалось, было сломано.

– Счастливого пути домой, – попрощалась я с Дарией, и она помахала рукой, уже нажимая на педаль газа и трогаясь с места с визгом шин. Я хотела бы обнять ее, надеясь каким-то образом найти нужные слова. Описание ее детства вызвало у меня дрожь. Странно, что люди, от которых меньше всего ожидаешь, страдают больше всего.

Я поднялась по винтовой лестнице в дом следом за Уиллом. Я слишком хорошо помнила пустой взгляд его матери, когда она спросила меня, каково это – быть защищенной и любимой.

Одной рукой я закрыла за собой входную дверь и сняла ботинки, после чего последовала за Уиллом в гостиную. Он взъерошил волосы и резкими шагами отмерял пространство перед камином. Он бросил свою вязаную шапку и шарф на кресло, но все еще оставался в куртке и ботинках.

Я осторожно подошла к нему и собрала все свое мужество.

– Хочешь, отправимся на север и поищем его?

Он остановился и рассеянно посмотрел на меня.

– Что?

Дамек рассказал нам, что Лиам Лоу был личным телохранителем Гайи в течение многих лет, прежде чем она скрылась с Фосом после боя в Омилии, оставив своего инвента с чоями.

– Мы отправимся искать твоего отца, если хочешь, – повторила я.

Он покачал головой, и черты его лица стали жесткими.

– Он… он причина того, почему все развалилось, почему Алесса выросла без родителей…

Я сделала еще один шаг к Уиллу.

– Может быть, Нерон его шантажирует, – прошептала я.

– Чем? – Уилл пренебрежительно рассмеялся. – Что его дети также станут инвентами и могут быть вынуждены пожертвовать своими жизнями ради Омилии? Для этого уже немного поздновато, не так ли?

– Мне жаль. – Я сглотнула.

Мы молча смотрели друг другу в глаза. Если бы я только могла хоть как-то облегчить его боль! Внезапно Уилл схватил меня за плечи и наклонился ко мне.

В его глазах мелькнуло что-то еще кроме гнева и отчаяния.

– Я схожу с ума, когда думаю о нем. Он все уничтожил, и я… ты слышала, что сказал Каспер. Что происходит с инвентами. – Теперь в его голосе послышался неприкрытый страх, и мой желудок болезненно сжался. Он спрашивал меня раньше, как мне удается в одну секунду отключить все эмоции. Если это сработало для меня, то сработает и для него.

Я прижалась к его лицу и накрыла его губы своими. Я отбросила свое отчаяние, старалась не думать о родителях, о Нероне, об Иви, о том, что из-за меня Уилл катится в пропасть, что я сама могу быть пропастью, и полностью отдалась поцелую.

Наши тела прижались друг к другу, он толкнул меня назад, и моя спина ударилась о каменную стену камина. Во мне вспыхнул жар, когда Уилл позволил своим рукам опуститься вниз и схватил меня за бедра, чтобы притянуть ближе.

Я стянула куртку с его плеч, пока он локтем щелкнул выключателем, так что мы оказались в полной темноте. Не знаю, было ли это частью плана, чтобы не привлекать внимания к нашим отношениям, но это не имело значения.

Одним быстрым движением он стянул с моей головы шапку и, не останавливаясь, стянул с меня пальто, которое небрежно бросил на пол. Мы сделали несколько шагов назад.

Уилл опустил свои теплые губы на мою шею, его руки проследовали вниз, и мои вздохи нарушили тишину между нами. Он тоже запыхался, но выглядел абсолютно уверенным в себе, когда обхватил меня за ягодицы и рывком поднял к своей груди. Рефлекторно я обхватила его руками и ногами. Определенно, он делал это не в первый раз. И даже не второй и не третий. Каким бы джентльменом Уилл ни был со мной до сих пор, он явно сдерживался.

Как будто мой вес не имел для него значения. Со мной на руках он поднимался по винтовой лестнице. Я нашла его взгляд в темноте – полуночная синева полностью поглотила коричневый цвет. Осталась только разрушающая страсть. Он опустился на кровать вместе со мной, затем отступил назад, чтобы стянуть мой свитер через голову. Я вцепилась дрожащими пальцами в постельное белье и тут же почувствовала его мягкие губы на своей обнаженной коже. Он проложил дорожку из поцелуев от моих плеч до пупка, затем сделал короткую паузу и посмотрел на меня снизу.

Его волосы растрепались, а взгляд был таким умоляющим, что желание переполнило меня, и я снова притянула его лицо к себе, чтобы поцеловать. Он опустил свои стены и теперь позволил мне чувствовать все, что происходило внутри него: смятение, панику, гнев. И прежде всего это невероятное желание, которое, казалось, сводило меня с ума. Да, возможно, он был моим инвентом, но я не испытывала никакого принуждения – этот бешеный рой бабочек в моем животе множился только потому, что он сводил меня с ума, когда покусывал нижнюю губу, глядя на мою почти обнаженную верхнюю часть тела.

Он прижался ко мне так близко, что я глубоко погрузилась в матрас и чувствовала каждый мускул его тела своей кожей: его твердый живот, этот жар… Его свитер тоже к этому времени исчез.

На мгновение я погрузилась в наш маленький идеальный мир.

Но когда его обнаженный торс опустился на мой, а пальцы затерялись в моих волосах, на меня разом нахлынули впечатления, которые я отодвинула далеко-далеко, в потаенный уголок своей памяти.

Это был запах корицы, мускуса и пустых обещаний, мягкие губы на моих губах и хрипловатый голос, бормотавший мое имя в той же тональности, что и Уилл. Я смотрела в бездонные черные глаза, чувствуя, что не могу сопротивляться, не желаю этого, когда он притягивал меня так близко, что я не могла дышать.

Мой подбородок лежал на его плече, а ногти впились в его спину. Его черные волосы, упавшие на лицо, его взгляд, полный безграничной благодарности. Не потому, что я была с ним, или потому, что он так долго ждал этого, не потому, что я была той самой. А потому, что я заставила его забыть.

Я изогнулась, и вдруг вес на мне исчез. Тут же мурашки покрыли мое тело, и слезы застлали мне глаза. Матрас рядом со мной прогнулся, я услышала, как Уилл тихо выругался.

– Я… – Больше я ничего не сказала. Слишком велик был риск, что я разрыдаюсь. Я беспорядочными движениями вытерла щеки.

Я что, совсем спятила? Уилл наконец-то дал мне то, чего я хотела. И я разрыдалась. Почему, почему, черт возьми, я должна была подумать о Нийоле именно сейчас?

– Мне жаль, Киана, – прошептал Уилл.

Я повернула голову и увидела, что он лежит рядом и пристально смотрит на меня.

– Я не хотел… Что ж… Все произошло слишком быстро?

Я сделала движение головой, которое можно было интерпретировать как покачивание или кивок, и оно точно отражало хаос внутри меня.

– Нийол, – я выдохнула его имя – не было смысла лгать ему. Он все равно все знал.

Уилл дал мне время. Я чувствовала его волнение, но ни слова не сорвалось с его губ, пока я не смогла снова говорить.

– Он… это было так… неправильно с ним, – наконец продолжила я. – Он никогда не видел меня настоящую, все произошло так, как будто я была там, чтобы заставить его забыться.

Я зажмурила глаза, желая погрузиться в матрас и никогда не выныривать. Разговор о том, с каким парнем я спала в последний раз, был, конечно, именно тем, что хотят услышать от девушки, которую только что отнесли в постель и раздели.

– Прости, я не знаю, что случилось, я уже старалась забыть об этом, я понятия не имею, почему это снова всплыло, – добавила я, чтобы он не подумал, что Нийол все это время был в моих мыслях.

– Видимо, не сработало, – Уилл придвинулся ко мне немного ближе, послышался шорох, и в следующий момент меня накрыло теплым одеялом.

– Прости, что накинулся на тебя, – пробормотал он.

Мне удалось улыбнуться.

– Мне нравится, когда на меня накидываются.

Он не ответил на мою улыбку.

– Я не он, Киа.

– Знаю. Ты хуже.

Его брови сдвинулись, и я пожалела, что высказала свои мысли вслух.

– Не в том смысле, – поспешила сказать я, радуясь, что слезы наконец-то высохли. – Просто… Мне кажется, что всегда случается что-то плохое, когда я сближаюсь с кем-то. – Это была лишь половина правды. Вторая половина заключалась в том, что это убьет меня, если я полностью отпущу себя и не смогу забыть, что он смотрел на меня так, как сейчас, только потому, что не мог мне ни в чем отказать.

Я не могла спросить Уилла об этом. Я не могла допустить, чтобы все закончилось, даже не начавшись. В этом безумии я должна была хвататься за каждое маленькое ощущение счастья, даже если потом буду сожалеть об этом.

– Тебе не нужно ничего объяснять, – голос Уилла вырвал меня из моих мыслей. – Прости, что не обратил внимания на твои чувства, я просто так отвлекся из-за отца. Это заняло все мои мысли.

Я приблизилась и убрала с его лба мягкую прядь.

– И тебе не нужно оправдываться за то, что ты для разнообразия подумал о себе.

Уголки его губ дернулись, но он не улыбнулся.

– Ты хочешь поговорить об этом? Когда-то один мудрый человек сказал мне, что отрицание ничего не приносит с психологической точки зрения.

– Мудрый человек, а? – в конце концов, губы Уилла скривились в легкой ухмылке. Его красота причиняла мне физическую боль.

– Я не знаю, что делать, – признался он наконец срывающимся голосом. – Я не знаю, что сказать, когда столкнусь с ним. Последние несколько лет я так часто представлял себе, что сделал бы, если бы у меня был шанс встретиться с ним, но боюсь, что ты права. Я боюсь, что получу логическое объяснение его исчезновения и больше не смогу его ненавидеть, потому что у него не было другого выбора. Я не знаю, что будет после ненависти.

Я придвинулась еще ближе к Уиллу и положила голову ему на грудь. Он с дрожью выдохнул, и я почувствовала его сердцебиение у своего уха.

– Я тоже не знаю. Но тебе не нужно выяснять это в одиночку, – прошептала я.

Он крепко обнял меня и начал поглаживать по голове.

– Плохие вещи случаются не из-за тебя. Это не твоя вина, что все в этом мире перевернулось с ног на голову и ты оказалась в самом центре этой неразберихи. – Он поцеловал мою макушку, а затем замер. – Я ненавижу того парня за то, что он внушил тебе эти чувства.

Я посмотрела в окно. Лунный свет заливал крыши серебром.

– Его прислал Нерон, Арья или кто-то еще, но я та, кто совершила каждый неверный шаг. Я несу ответственность за решения, которые привели меня сюда. – Я положила подбородок Уиллу на грудь и посмотрела на него. – Знаешь, что еще мне интересно? Зачем старейшинам рисковать, подсылать ко мне одаренного и заставлять его сближаться со мной, когда это так опасно?

Уилл задумчиво посмотрел на меня, затем кивнул.

– Ты права, это странно. Чем больше об этом думаешь, тем меньше в этом смысла. Эта система работает годами, и до сих пор никому не приходило в голову подвергать ее сомнению.

– Что, если в ней сомневались, но сажали в тюрьму всех, кто предпринимал что-то против, как отец Дамека? Если такой вещи, как свобода слова, здесь не существует и единственной утвержденной версией истины является пропаганда? Вот как работает диктатура, не правда ли?

– Омилия определенно не в одночасье решила ввести эти правила, потому что им было скучно. Должна существовать причина. И если эта эйфория или что-то в этом роде – просто сказка, то этому должно быть объяснение.

Я пожала плечами.

– Разве не всегда дело касается власти?

– Дело не только во власти. Если бы это было так, они бы вывели партию таких же полукровок, как ты.

– Полукровок? – повторила я, приподняв брови. – Они называют это аномалией. А то, что я могущественнее их всех, вместе взятых, – это твоя теория, а не известный факт.

Уилл наклонил голову и рассеянно погладил меня по руке.

– Я почти так же, как и ты, понятия не имею, как работает этот мир, но есть причины, по которым за твою жизнь назначили награду. Они боятся тебя и держатся за привычки, как это делают обычные люди. Тем не менее должны быть доказательства опасности, иначе система не работала бы так долго.

– Для существования богов тоже нет никаких доказательств, а люди верят в них с незапамятных времен, – возразила я, и Уилл одобрительно усмехнулся.

– Возможно, нет никаких видимых доказательств, но религия поддерживает верующих, так же как идеология Омилии поддерживает одаренных и их инвентов. Большинство сошло бы с ума, если бы не было порядка. Если бы не существовало объяснения всему, что они чувствуют каждый день.

– История человечества несколько раз показывала, что слепо следовать правилам легко, однако не всегда правильно, – настаивала я. – И я не удивлюсь, если Нерон пользуется этим удобством. Он всегда обставляет дело с эйфорией так, как ему надо.

Уилл вздохнул, но больше не противоречил мне. С каждой минутой наше дыхание становилось все ровнее, пока он не вырвался из моих объятий и медленно не сел. Я сонно моргнула, глядя на него.

– Думаю, будет лучше, если мы не будем спать вместе.

Черт, я действительно все испортила.

– Я должен подумать. Не знаю, как рассказать маме, что отец действительно здесь…

Я поспешно кивнула.

– Я… не оставлю тебя.

Что-то промелькнуло в его глазах.

– Я рассчитываю на это.

Он повернулся и направился к лестнице, в то время как мой желудок судорожно сжался.

Сделав первый шаг, Уилл снова повернулся лицом, и я смогла разглядеть его характерный профиль в полумраке. На мгновение создалось впечатление, что он не уверен, стоит ли ему промолчать, но потом, кажется, принял решение.

– Такая, какая ты есть, ты совершенна. Тебе не нужно стыдиться того, что ты не готова к каким-то вещам, что ты слишком громкая или слишком тихая, или что у тебя есть эмоциональный багаж. Такая, какая ты есть сейчас, и такая, какой ты будешь завтра, – в моих глазах это совершенство. То, что он был слишком слеп, чтобы увидеть это, не означает, что я такой же.

С этими словами Уилл ушел, оставив меня в замешательстве.

– И, и, и как долго это было на этот раз?

Маленький черноволосый мальчик потянул меня за руку и улыбнулся. Хотя под его раскосыми глазами залегли темные тени, его взгляд искрился восторгом. Против своей воли мне пришлось улыбнуться в ответ.

– Чуть больше двадцати минут, – раздалось позади нас, и я повернула голову к Пикабо, стоявшему рядом с нами у бассейна. – Молодец, Декс!

– Когда Киа рядом, намного легче, – сказал Декстон. – Быть под водой не так больно.

Моя улыбка померкла, и я бросила взгляд на часы с водяными стрелками: почти половина шестого.

Пикабо скривился, как будто ему тоже было нелегко услышать эти слова из уст шестилетнего ребенка.

– Ты действительно хорошо поработал, – сказал он, поглаживая Декса по волосам. – Твой инвент уже ждет снаружи.

Декс натянул на себя одежду поверх своих теперь уже сухих плавок, и Пикабо проводил его до двери, в то время как я нерешительно стояла, наблюдая за волнами в бассейне.

Когда шаги Декстона удалились, я окончательно оторвала взгляд от бушующей воды и повернулась к Пикабо, который все еще стоял у двери.

– Почему без меня ему больно, когда он под водой?

Мой голос звучал холодно и отстраненно. После вчерашнего опыта в центре Пиро я не могла проявлять дружелюбие.

Улыбка Пикабо была не особенно веселой.

– Декстон маленький, его дар еще не созрел. Чтобы управлять временем, требуется много сил.

Я молчала, потому что не могла не подумать о разговоре с матерью Нейта – как она удивилась, что я не против того, чтобы стоять посреди пламени.

– Не хочешь прогуляться?

– О, больше никаких практических занятий? Может, вам стоит столкнуть меня со скалы, чтобы посмотреть, отреагирую ли я на воздух.

– Прости, что не подготовил тебя ко вчерашнему испытанию. Необходимо было увидеть твою искреннюю реакцию.

Я схватила свитер, который сняла перед прыжком в воду, и натянула его поверх купальника. Мои темно-синие джинсы были на мне – все равно через несколько секунд они снова высохнут.

– И для чего это было необходимо? И так ясно, что во мне тоже есть талант Пиро, так что не имело бы никакого значения, если бы вы просто предупредили меня. – Я вызывающе посмотрела ему в лицо.

Он указал подбородком на дверь, которую все еще держал открытой.

– Давай поговорим на улице, Киана.

Неохотно я повиновалась и прошла мимо Пикабо к винтовой лестнице.

Мы молчали, пока не вернулись наверх и не прошли через безлюдные коридоры. До того как меня сегодня утром забрали и отвезли в Омилию, Дария забежала с бутербродами от Карлы. Она объяснила мне, что идут приготовления к вечеру и мне не о чем беспокоиться. После того как мы подробно обсудили ситуацию Иви и согласились, что не можем помочь ей на данный момент, не ставя под угрозу другие наши планы, она снова допрашивала меня насчет Уилла, но это меня не слишком беспокоило. Приятно было говорить о естественных вещах и не иметь дело с безумием в своей голове в одиночку. Она ушла на свою смену слишком быстро, прежде чем я смогла поговорить с ней о ее прошлом и нашем точном плане на сегодня.

– Главной целью эксперимента в центре Пиро было приблизиться к пониманию твоего дара, – голос Пикабо вывел меня из задумчивости, когда мы прогуливались вдоль озера. Мимо нас проплыли две гондолы. Туристы в них охотно фотографировали Омилию.

Пикабо, словно случайно, перешел на другую сторону, так что он шел между мной и берегом. Хотел ли он защитить меня от взглядов туристов?

– И теперь мы ближе к пониманию моего дара?

Пикабо ускорил шаг, и я последовала его примеру, не сводя с него глаз. Если то, что сказала Карла, было правдой и он был только наполовину таким же толерантным, как мой дед, то часть его тоже должна была сомневаться в правилах Омилии. Но пока я не уверена, стоит быть более осторожной.

– Мы сможем раскрыть твой дар, только если ты нам поможешь.

– А я смогу пойти вам навстречу, только если буду доверять.

Пикабо почесал нос и нахмурился.

– Это разумно.

Когда мы повернулись спиной к главному зданию, пошел дождь. Мелкая морось оставляла пятнистый узор на поверхности озера.

Туристы выстроились в очередь перед пекарней Карлы, а в соседнем магазине они с трепетом поглядывали на синие обложки книг. Пикабо целеустремленно продолжил идти дальше. Куда он меня вел?

– Я не хочу винить тебя, моя дорогая. Мы всего лишь люди, и мы совершаем ошибки. И то, что я наставник, не значит, что я ставлю благо Омилии превыше всего.

Я избегала взглядов в его сторону.

– Нерон иногда может быть немного… недальновидным на пути к своей цели. Он склонен упускать из виду детали, когда сосредотачивается только на результате.

Я подняла голову.

– И какова же цель?

Он улыбнулся.

– Иногда этого он тоже не знает.

Я оставила это сбивающее с толку заявление без комментариев. Наконец-то пришло время узнать больше о его дружбе с моим дедушкой.

– Вы сказали мне, что были другом Марино Либерта.

Мы достигли подножия склона. Справа от нас я увидела антикварный магазин, за которым находился маленький переулок с тайным входом в подземный город, который, к сожалению, больше не был тайным. На мгновение у меня мелькнула безумная мысль, что именно туда Пикабо хотел меня привести, но он продолжал идти вперед, прямо к широкой каменной лестнице. Его белые волосы слегка развевались на ветру, а светло-голубое пальто было таким длинным, что задевало покрытый коричневыми листьями асфальт.

– Я слышала, что он помогал встречаться моим родителям.

Вопреки моим ожиданиям, Пикабо не уклонился от ответа, а тихо рассмеялся. На мгновение он остановился на первой ступеньке.

– В этом городе никогда ничего не остается в тайне.

Я подождала, пока он отдохнет, и мы пошли дальше.

– Марино был прирожденным вольнодумцем, он не считал, что слепо следует каким-либо правилам, даже если – или особенно если – им уже несколько сотен лет. Но это оставалось в семье.

– Вы тоже об этом знали? – спросила я. – Я имею в виду, для вас это тоже не было большой проблемой?

– Это не так просто, как кажется, Киана. – Его дыхание участилось при подъеме по лестнице.

– Представь, что ты экспериментируешь с наркотиками в подростковом возрасте. Всю жизнь тебя убеждали, что это зло, что они вредят здоровью и делают тебя зависимой. Но в какой-то момент ты поддаешься искушению. Какова вероятность того, что вначале ты думаешь, что твои родители и система правы? Что наркотики действительно вызывают привыкание?

– Я никогда не имела дел с наркотиками, – сухо ответила я, и Пикабо улыбнулся еще шире.

– Я пытаюсь сказать тебе, что сначала ты почувствуешь себя непобедимой. Ты будешь удивляться тому, что было с другими, ведь нет ничего плохого в том, чтобы время от времени получать удовольствие, позволяя себе расслабиться. Ты также будешь уверена, что сможешь остановиться, когда захочешь. Что все под контролем.

– Значит, мой дедушка помогал своему собственному сыну и его девушке все глубже и глубже погружаться в спираль зависимости, вместо того чтобы заставить их пройти курс реабилитации? – позволила я себе продолжить метафору.

Лицо Пикабо снова стало серьезным. Он поджал губы.

– У него была надежда. Иногда человек хочет чего-то так сильно, что внушает себе, будто поступает правильно. Даже если в глубине души знает правду.

– Но в чем заключается правда? – я застегнула пальто на ходу, потому что становилось все ветренее.

– Эйфория – это не злая сказка, которую распространяют в Омилии по идеологическим убеждениям. – Он читает мысли? – Но, конечно, есть много серых зон, к которым относится, например, и твое существование.

– Мое существование? – «серая зона» определенно звучало лучше, чем «порождение ада».

– Да, в отличие от пары фанатичных членов секты, этих жалких созданий, мы не верим в то, что твоя сущность плохая. Конечно, ты можешь злоупотребить своим даром в недобрых целях, но это могут и все остальные одаренные.

– Откуда вы знаете, что я могу использовать свой дар во зло, если вы даже не знаете, какой у меня дар на самом деле?

Многочисленные морщинки вокруг его глаз стали глубже.

– Нет сомнения, что твой дар более могуществен, чем все остальные.

Я хотела возразить, но Пикабо успокаивающе поднял руку.

– Сейчас это не имеет значения. Вопрос в том, будет ли полезно, если о нем узнают определенные люди.

– Вы имеете в виду враждебную организацию?

Он глубоко вздохнул.

Во время нашего разговора я почти не обращала внимания на тянущую боль в бедрах, которая усиливалась с каждым шагом. Взгляд через плечо заставил меня невольно вздрогнуть. Торговая улица находилась на добрых двадцать метров ниже нас, и люди на ней превратились в маленькие точки. Я быстро сделала последний шаг и ступила на насыщенную темно-зеленую траву.

Мы вышли на смотровую площадку. Рядом с обшарпанной деревянной скамьей росли сорняки и фиолетовые горные цветы.

Физическая нагрузка отразилась на лице Пикабо. Он добрался до скамьи и сел. Пока Пикабо отвлекся, я воспользовалась возможностью, чтобы отправить Уиллу короткое сообщение, чтобы он не волновался.

Затем я позволила своему изумленному взгляду блуждать по окрестностям, не обращая внимания на вялое чувство в желудке.

На западе в небе был виден только верхний край огненного шара, исчезающий за белой пеленой облаков. Они лежали, как пушистое одеяло, над пикообразными темными крышами района Идор. Немного южнее я могла различить светлые плоские крыши Пиро, а на севере и востоке обзор загораживали холмы.

– Добро пожаловать в Тессарект, – голос Пикабо вывел меня из транса.

Я взглянула на него и вдохнула свежий воздух.

– Почему мы здесь?

Он плотнее затянул шарф вокруг шеи и уставился в какую-то точку вдалеке.

– Я на твоей стороне. И ты сама сказала: мы с Марино были друзьями, у нас были общие ценности. Ты можешь мне доверять. Но это не значит, что ты должна предоставить ту же привилегию всем в Тессаректе.

Он имел в виду Каспера и Нейта? Он ведь не мог об этом знать, правда?

– Нерон скоро отвезет тебя в важное место Идора, – продолжил Пикабо. – Чтобы узнать, знаешь ли ты свой дар лучше, чем мы. Ему нужны самые надежные доказательства. – Он оторвал взгляд от сцены позади меня. – Это одно из четырех волшебных мест Тессаректа, отражающее опыт идора во время его последнего прыжка во времени. Нерон предполагает, что оно также покажет и твой, если ты его уже совершила.

Величественный водопад! У меня перехватило дыхание.

– Почему вы мне это говорите? – прошептала я.

– Потому что я поклялся Марино на смертном одре защищать тебя во что бы то ни стало. – Голос Пикабо дрожал.

Я сжала руки в кулаки.

– Могу ли я доверять Нерону?

Его взгляд был достаточно красноречивым ответом. Я повернулась и устремила взгляд в ярко-оранжевую высь, в которую заходящее солнце превратило небо. Мои мысли вернулись к дедушке, с которым я никогда не познакомлюсь. К моим родителям, с которыми я не могла нормально поговорить, потому что они сидели за решеткой или сошли с ума. Или и то и другое. Я проглотила комок в горле и повернулась к Пикабо, когда была уверена, что слез уже не будет.

– Что бы вы сделали? В месте, где вы не знаете, что правильно или неправильно, потому что не видите общей картины?

Лицо его выглядело усталым.

– Я бы постарался собрать как можно больше информации.

Я мрачно кивнула.

– Это довольно сложно, когда ты получаешь тысячи запретов и единственные люди, которые могут тебе помочь, оказались взаперти.

Он ничего не сказал, но глаза его теперь блестели еще больше.

– Вы сказали, что на моей стороне, – продолжила я. – А кто на другой?

Пикабо поднялся с тихим стоном, опираясь на подлокотник позади себя.

– Доверься своему чутью, оно направит тебя.

Во мне вспыхнуло желание ударить по скамейке, но я удовлетворилась скрипом зубами.

– Я выбрал это место, чтобы поговорить с тобой без непрошеных слушателей, – ответил он на мой первый вопрос.

– И что мне делать с этой информацией? Она только подтверждает мне то, о чем я все время думаю.

Пикабо осторожно положил мне руку на плечо.

– Поговори со мной, если что-то знаешь. А если ты не хочешь говорить со мной, то поговори с Уильямом. Он единственный человек, о котором тебе не нужно беспокоиться. Его мотивы всегда будут чистыми. И… если в последнее время у тебя был какой-то необыкновенный опыт, то убедись, что он больше не находится в твоей голове, когда Нерон решит, что настал момент привести тебя в указанное место.

Некоторое время мы просто смотрели друг другу в глаза. Прозрачный синий и светло-коричневый, беспокойство и гнев.

Затем я уступила:

– Договорились.

С усилием он сумел улыбнуться и указал на небо:

– Мы должны вернуться, солнце почти полностью исчезло, и Нерон будет интересоваться, куда я пропал.

Мы начали спуск бок о бок, а я лихорадочно пыталась привести в порядок свои запутанные мысли. В любом случае, сомнений больше не осталось: если даже наставник Идора усомнился в намерениях Нерона, у меня не будет ни одной спокойной минуты в этом городе.

Как только мои пальцы сомкнулись вокруг ручки двери, я поняла, что что-то не так. Громкие голоса были слышны изнутри. Дверь внезапно поддалась, и я чуть не потеряла равновесие. Должно быть, она была открыта.

Пошатываясь, я вошла в теплый коридор и прислонилась к стене.

– Как… Как ты смеешь? Как ты мог поверить, что я хочу тебя видеть?

Мне потребовалось всего мгновение, чтобы узнать голос Уилла. Это было не в стиле моего инвента, хотя я видела его сердитым достаточное количество раз. Это было гораздо хуже, чем гнев.

Я тихонько прошла по коридору, чтобы сразу не привлекать к себе внимание. Последовало неразборчивое бормотание, затем Уилл снова взревел.

– Шесть лет! Шесть проклятых лет, ты понимаешь, что это значит?

Снова зазвучал другой голос, умоляющий, резкий и глубокий. Но Уилл оборвал его:

– Не смей произносить ее имя, ты не заслуживаешь даже мыслей о ней.

– А теперь полегче! – ответил второй, мужской голос, на этот раз громче. – По крайней мере, дай мне закончить, после этого ты все равно сможешь решить, хочешь ли ты ненавидеть меня вечно.

– Мне не нужно выслушивать тебя, чтобы принять это решение. – Каждое слово было пропитано горечью.

Я ускорила шаги и в следующее мгновение оказалась в конце коридора. Сразу две пары глаз уставились на меня. Уилл выглядел смущенным, словно до этого момента не ощущал моего присутствия. Отчаяние было написано на лице человека напротив него. У него были светлые волосы почти до плеч, темные глаза с бледной линией ресниц и узкие губы. На первый взгляд они выглядели как братья. Лишь при более подробном взгляде я заметила седые пряди волос и морщины.

– Киана.

Я снова посмотрела на Уилла.

– Кто это? – резко спросил мужчина.

– Это не твое дело, – пробормотал мой инвент, не обращая на него никакого внимания. Уилл подошел ко мне и схватил за плечо.

– С тобой все в порядке?

Кивнув, я открыла рот, пытаясь подобрать нужные слова. Может, мне лучше уйти?

– Киана? – голос человека, который, должно быть, был отцом Уилла, прозвучал очень тихо, словно выдох. – Киана Либерт?

Уилл закрыл глаза. Жилка пульсировала на его лбу.

Я попыталась улыбнуться.

– Она самая.

Но Лиам Лоу не обратил на меня внимания.

– Что она здесь делает, Уильям?

Уилл повернулся.

– Она живет здесь, в отличие от тебя, – прошипел он.

– Почему… Почему Киана Либерт живет в одном доме с тобой? – его взгляд мимолетно полоснул меня, и я заметила, как паника вспыхнула в его глазах.

Уилл скрестил руки и сухо рассмеялся.

– Угадай с трех раз, папа, – презрительно выплюнул он последнее слово. – Угадай с трех раз, почему я нахожусь в Тессаректе и живу с ней.

Лиам покачал головой, сначала медленно, все еще недоверчиво, затем энергичнее.

– Скажи мне, что это неправда.

– Почему тебя должно это интересовать?

Отец шагнул к нему и грубо схватил его за плечи.

– Что она с тобой сделала?

Уилл вырвался.

– Ей не нужно было ничего со мной делать. Тебе же не нужно объяснять, как работает вся эта штука с инвентами?

Теперь настала очередь Лиама закрыть глаза и сделать глубокий вдох. Его лицо исказила уродливая гримаса. Когда его веки снова открылись, карие глаза были наполнены слезами.

– Она обещала мне… она… она обещала мне, что оставит вас в покое.

Губы Уилла скривились в насмешливой улыбке.

– Хорошая попытка. Ты – невинный агнец в этой истории, я уверен. Тебе, конечно, запретили видеться с мамой, позвонить ей хоть раз за последние шесть лет или подать нам какой-либо знак…

Лиам не обращал на него внимания. Он взъерошил волосы, как это делал его сын, когда не знал, что делать дальше, – было просто больно смотреть.

– Ты ее гребаный инвент? – резко выкрикнул он, и я вздрогнула, в то время как Уилл лишь укоризненно посмотрел на него. – Ты – единственный инвент Кианы Либерт?

– Убирайся, – сердито ответил Уилл. – Убирайся отсюда, пока я не сделал что-то, о чем позже пожалею.

Лиам снова открыл было рот, но Уилл схватил его за воротник коричневой кожаной куртки и потащил в коридор, где вытолкал в темноту. Как раз вовремя я успела отскочить в сторону.

– Исчезни! – крикнул он отцу, и теперь его темно-синие глаза предательски заблестели.

Несколько мгновений было слышно только его неудержимое хрипение, затем позади нас раздались шаги, и дверь с громким треском захлопнулась, а на лице Уилла отразилось всепоглощающее отчаяние.

Семь
Топаз


Уилл подошел к креслу и опустился в него. Сделав два шага, я оказалась рядом с ним.

Его челюсть была напряжена, а слезы в глазах угрожали хлынуть в любую секунду. Сердито он провел тыльной стороной ладони по глазам.

Я взяла его за руку и прижалась лицом к его шее.

Сначала он напрягся еще больше, но когда я начала медленно гладить его по спине, напряжение спало.

– Киа. – Его голос звучал так же, как мой, когда я пыталась проглотить комок в горле.

– Как он тебя нашел? – прошептала я.

– Дамек, наверное, сказал ему, что его сын в городе. Как будто он этого не знал.

– Что, если он действительно не знал? – осмелилась спросить я после минуты молчаливых объятий. – Как и ты не знал, где он?

Уилл отстранился и бросил на меня злой взгляд.

– Почему ты его защищаешь?

– Я не защищаю его. Просто он выглядел… Расстроенным. Он был вне себя, когда узнал, что ты – мой инвент. Как будто его худший кошмар стал явью. – При этой мысли что-то пронзительное и неприятное шевельнулось внутри меня.

– Он может идти к черту.

Я прижалась губами к пульсирующей артерии Уилла.

– Любые сомнения в пользу обвиняемого, не так ли?

– Больше нет никаких сомнений. Он давно исчерпал свой кредит доверия.

Теперь я отпустила его.

– Ты очень хорошо знаешь, что еще не разочаровался в нем. – Внезапно я почувствовала горькую злость, потому что его отец был в непосредственной близости, а мои родители – что одни, что другие – оказались вне зоны досягаемости.

– Что? – сверкнул он глазами на меня.

– В твоей спальне висят не только фотографии твоей мамы и Алессы.

Его взгляд омрачился.

– Как бы ты себя чувствовал, если бы твоя сестра была инвентом аномалии и могла ощущать каждую ее эмоцию? – выдохнула я.

– Это не одно и то же.

– Неужели так трудно представить, что он чувствует именно это по отношению к тебе?

Что-то в выражении лица Уилла изменилось.

– Он ушел.

– Ты слышал, что он сказал. Они шантажировали его – возможно, Гайя или кто-то другой в Омилии – и обещали ему оставить тебя в покое. Так же, как они поступили с тобой.

– Но я не прерывал контакт со своей семьей, – проворчал он.

– Пока что.

Уилл рассеянно посмотрел на меня.

– Что ты имеешь в виду?

Я разглядывала свои носки.

– Ты возненавидел меня, когда увидел в первый раз, не так ли? Потому что ничто уже не имело значения. Это было в самом начале. Откуда ты знаешь, что, когда будешь все больше времени проводить со мной, продолжишь думать о своей семье? Может быть, с твоим отцом произошло то же самое.

Уилл вздрогнул от моих слов, словно они были орудиями пыток.

– Прекрати это.

– Что? Говорить правду? Я слышала сказание о деревьях одего. И ты сам не раз говорил мне: я – причина, по которой ты дышишь. Ты больше не живешь для себя.

– А теперь послушай меня внимательно: то, что внутри нас какая-то дурацкая магия, не значит, что у нас нет свободы воли, – его взгляд скользнул по моим губам. – И это не значит, что я не могу отличить свои собственные чувства от тех, которые… навязаны мне.

Мое сердце бешено пульсировало от нахлынувшей боли. Этот тон его голоса был мне в новинку.

– Ты говорил, что у тебя нет выбора.

Уилл слабо улыбнулся, и его взгляд стал таким напряженным, что раскаленный жар пробежал по моей коже.

– Ну, совершенно очевидно, что я был не прав.

Его лицо придвинулось, мои губы приоткрылись, а воздух между нами, казалось, заискрился. Он скользнул еще ближе ко мне.

Не успели наши губы соприкоснуться, как его бедро завибрировало, и мы оба вздрогнули. Застонав, Уилл достал телефон из кармана и взглянул на экран, собираясь отклонить вызов. Его большой палец навис над красной кнопкой, но он сделал паузу. На экране высветился номер с незнакомым мне кодом, но необычным было не это. Необычной была реакция Уилла.

С недовольной гримасой он ответил на звонок.

– Кажется, я ясно выразился, – прорычал он, но потом выражение его лица изменилось. Он слушал некоторое время, и ярость вернулась, когда он заговорил снова, только не так жестко, как раньше. – Рад, что ты звонишь, я хотел лично поблагодарить тебя за то, что ты дал ему адрес.

Неразборчивые слова послышались на другом конце провода, и Уилл глубоко вздохнул.

– Можешь забыть об этом.

Я бесцеремонно выхватила у него из рук телефон и прижала его к уху.

– Добрый вечер, Дамек.

Возникла короткая пауза.

– Я… вы… должны прийти сюда, – наконец ответил он.

– Куда?

– На север. Каспер сказал, что мы должны немедленно начать планирование нашего проникновения.

Я подавила усмешку и изо всех сил старалась не обращать внимания на Уилла, который вцепился в подушку так, что костяшки его пальцев побелели.

– И куда именно мы должны прийти?

– К… к дому Лиама. Адрес я уже отправил, – голос Дамека теперь был едва различим. – Но Уильям очень расстроен, и я не знаю, может быть… может быть, стоит позвонить еще раз Касперу… или Нейту…

– Я позабочусь об этом, – заверила я его. – До скорого.

– Благодарю. – Он шумно выдохнул. – До скорого… Киана.

Я закончила разговор, повернулась к своему застывшему инвенту и умоляюще посмотрела на него.

– Я знаю, насколько эта ситуация паршива для тебя. Но Дамек – наш единственный шанс попасть в тюрьму.

Мрачно он ответил на мой взгляд.

– Ты даже не знаешь, действительно ли твои родители в этой тюрьме.

– Верно. Однако я смогу узнать правду только тогда, когда мы отправимся в район Чой. Дамек сказал, что прислал тебе адрес, по которому мы должны приехать.

Уилл пробормотал что-то неразборчивое, из чего я сделала вывод, что подросток-чойне упомянул, куда именно должен привести нас сегодня наш визит в район стихии Земли.

Полная решимости, я наклонилась вперед.

– Пожалуйста. – Я вела себя как дрянь. Я должна была быть на его стороне, проклинать его отца вместе с ним. Что я делала вместо этого?

Мои губы коснулись его и запечатлели на них невинный поцелуй.

– Пожалуйста, Уилл.

Как бы соблазнительна эта мысль ни была, я не могла спрятаться здесь с ним от всего мира и моих реальных проблем. И он не мог.

Поэтому я вложила в свой взгляд все – от ноющей потребности снова увидеть родителей и надежды, что есть какой-то выход из этой неразберихи, до отчаяния из-за предупреждения Пикабо.

И когда мои чувства, казалось, переполнили меня, я увидела их отражение в его глазах и поняла, что это работает. И с этим осознанием пришло следующее. У меня перехватило дыхание, и мое сердце ушло в пятки. Потому что взгляд его глаз сказал мне, что он был не прав, – у него не было выбора, когда дело касалось меня. Он всегда делал именно то, что я просила. Если я хотела пойти в Чой, мы пойдем в Чой. Только потенциальная опасность и беспокойство о моем благополучии могли остановить Уилла. Но не его собственные желания или потребности.

– Хорошо, – он кивнул, и боль в моей груди вернулась. – Но на этот раз мы не будем рисковать своей свободой.

Море огней приветствовало нас, когда я спустилась по лестнице за Уиллом и отпустила последнюю перекладину. Я училась на своих ошибках и настояла на том, чтобы он спустился первым.

– Кстати, у тебя здесь очень уютно, – прокомментировала я, выпрямившись.

На его губах появилась полуулыбка, и он открыл дверцу встроенного в деревянную стену шкафа. Уилл бросил за спину несколько предметов одежды, часть из которых упала на кровать, а некоторые зацепились за одну из веток, прежде чем подать мне огромную кремовую водолазку. Без возражений я натянула ее поверх своего обтягивающего лифа, а затем потянулась за шапочкой, которую он протянул мне следующей.

Я уже собиралась надеть ее, когда он подошел ближе и, не говоря ни слова, развернул меня. Затем он нежно поднял мои волосы и собрал их.

– Что ты делаешь?

Он не ответил, а я ощутила быстрые движения на своей шее.

Плетение кос также входило в репертуар Уильяма Лоу.

– Я впечатлена, – пробормотала я, когда он закончил и надел шапку. – Можно подумать, что в другой жизни ты был…

– …старшим братом? – он заправил мне за ухо прядь, которая оказалась слишком короткой для косы.

Я потянулась за шапкой.

– Или мастером перевоплощений.

– Или профессиональным сталкером, который все время менял свою внешность. – Он натянул футболку через голову, схватил коричневую рубашку, надел ее и застегнул в считаные секунды. Я старалась не смотреть слишком пристально.

Его волосы скрылись под черной вязаной шапкой, затем Уилл потянулся за плащом длиной до пола и кивнул в сторону другой части комнаты:

– Зачем выходить из дома и рисковать быть замеченными, если вход в подземный город находится прямо в нашем подвале?

– Что, прости?!

Он уже протиснулся мимо меня и потянулся к моей руке, как само собой разумеющееся. Наши пальцы переплелись.

Он положил свободную руку на дерево, которое выглядело как обычная часть стены, но уже через несколько секунд оно отступило.

– Меня действительно больше ничто не должно удивлять.

– Разве тебе не сказали, что подземный город на самом деле территория инвентов?

Друзья Иви говорили мне об этом, но я никогда в жизни не подумала бы, что у моего инвента может быть отдельный вход в спальне. Знание этого факта избавило бы меня от многих проблем.

– Преисподняя для пешеходов, – сказал Уилл, но в его голосе слышалась ухмылка. – Перемещаться по Тессаректу можно быстро и без помех. И самое главное – можно обойти магический барьер.

Я изо всех сил делала вид, что эта информация для меня нова.

Холодный сквозняк полоснул по моему лицу, когда Уилл распахнул потайную дверь. Мгновенно в нос ударил запах соленой воды.

– Думаешь, мы там кого-то встретим? – прошептала я, когда Уилл включил фонарик на своем мобильном телефоне.

Он пожал плечами.

– Нас никто не узнает, если мы не в розыске. Да и зачем им это?

Я кивнула, хотя он не мог этого видеть. Сейчас, наверное, самое время рассказать ему о предупреждении Пикабо – может быть, у Уилла есть идеи насчет моей будущей встречи с Нероном.

– Что ты на самом деле делала на смотровой площадке? – голос Уилла прервал мои размышления после того, как он толкнул дверь и закрыл ее снаружи, и мы шагнули в широкий, похожий на туннель, коридор.

– Ты можешь читать мысли? – недоверчиво я искала его взгляд в темноте, нарушаемой лишь маленьким огоньком в его руке.

– Иногда мне этого хочется.

– Как будто тебе недостаточно более чем подробного понимания моей внутренней жизни…

Он больше не отвечал, поэтому я расправила плечи и коротко рассказала ему о маленькой прогулке с Пикабо.

Тем временем стало прохладнее. Влажный пол блестел в конусе света фонарика.

Уилл выругался.

– У нас мало времени.

– Именно поэтому нам нужно оказаться в районе Чой.

Только когда мы уже несколько минут шагали по сырому туннелю и вдалеке прозвучало электронное объявление, я откашлялась.

– Скажи, у тебя ведь есть билет?

Уилл искоса взглянул на меня.

– Не волнуйся, нам билеты не нужны, мы выходим на ту сторону платформы, где ходит поезд.

Очевидно, он неправильно понял мой вопрос. Я постаралась сохранить спокойное выражение лица.

Он нахмурился.

– Что?

– Теперь, пожалуйста, не сходи с ума, я думаю, это здорово, что ты знаешь потайной ход, но мы могли бы просто выйти на обычную остановку.

Уилл прищурился.

– Почему я должен сходить с ума? И нет, мы не можем, потому что система подаст сигнал тревоги, если ты…

Я усмехнулась.

– Нет, этого не произойдет. Магический барьер на меня не реагирует.

– Откуда… – Он замолчал и отвернулся от меня. – Почему меня это не удивляет? – прошипел он, ускоряя шаги.

– Это же хорошо! – воскликнула я. – Мы можем использовать это в своих интересах. – Хотя, вероятно, было бы разумнее войти на платформу под прикрытием, а не через барьер, на случай, если кто-то нас узнает…

Всю оставшуюся дорогу Уилл молчал, и я делала то же самое. По крайней мере, он не возмущался и не настаивал, чтобы мы повернули назад. В конце туннеля нас не ждала веревочная лестница, как в прошлый раз: видимо, это была другая остановка. Путь резко оборвался, и Уилл встал на колени, чтобы открыть люк, вдвое больше, чем тот, что находился в нашем доме. Он посветил фонарем в отверстие в полу и знаком показал, чтобы я шла вперед. Узкая каменная лестница вела на несколько метров под землю.

– Ты собираешься снова запереть меня? – пробормотала я и начала спускаться, не дожидаясь его ответа. Я нащупывала путь вдоль стены на ощупь. Позади меня раздалось ворчание, но вскоре я услышала шаги Уилла, когда он закрыл за собой люк.

– Платформа огромная, – прошептал он мне на ухо. Тем временем темнота немного рассеялась. – Внизу только одна заградительная лента, так что мы подождем, пока подъедет поезд и всех отвлечет, и перелезем через нее, хорошо?

Я кивнула.

Нам пришлось прождать всего несколько секунд. Едва я ступила на последнюю ступеньку и передо мной вспыхнула красно-белая лента, раздался треск, за которым последовал механический возглас:

– Путь четыре, желтый-пять в сторону севера, пожалуйста, будьте осторожны при посадке.

– Идем! – выдохнул Уилл позади меня, и волосы на затылке встали дыбом.

Я перешагнула через ленту и в следующий момент очутилась посреди толпы. Тут же я почувствовала прикосновение к своей руке. Уилл встал рядом со мной, переплел свои пальцы с моими и протиснулся мимо группы туристов вперед. Они обернулись с возмущенными взглядами, но мы были слишком быстры. Кроме того, двери поезда как раз открывались, выпуская еще больше людей на переполненную платформу.

Как только мы прошли вперед, я заметила рисунки. Вместо пламени внешнюю сторону поезда украшали растения. Зеленые листья, черные корни и желтые цветы посреди блестящей земли.

Очевидно, мы достигли самой нижней точки подземного города, потому что рельсы не парили в воздухе, а лежали на земле. Под ними также не было видно пропасти. Рефлекторно я подняла голову и втянула воздух. В нескольких метрах над нами в темноте свистели вагоны, окруженные массами воды. Даже сидя в поезде, было совершенно безумно видеть в окно волны или пламя, но наблюдение со стороны за тем, как поезда приводятся в движение соответствующими стихиями, превосходило все. Я была не единственной, кто смотрел вверх с открытым ртом.

Уилл сжал мою руку и потащил меня внутрь вагона. Все в порядке, мы не должны поднимать шума.

С опущенными головами мы нашли последние свободные места и не подняли глаз, когда нас приветствовали в подземном городе. Даже когда на колени опустилась металлическая скоба и у меня сжался желудок.

Я снова подняла голову только после того, как поезд пришел в движение и запах влажной земли проник мне в нос. Минуточку. Дорожки из пламени и воды уже сводили с ума, но…

Я наклонилась к Уиллу, который сидел прямо у окна, игнорируя его подозрительный взгляд и металл, врезавшийся мне в бедро, и прижалась носом к стеклу.

– Извини, тебе не нужно притворяться, что это не здорово!

Он изо всех сил старался выглядеть жестким, но мне показалось, что уголки его губ дернулись.

Раздался грохот, затем весь поезд завибрировал и…

– Черт, черт, земля трескается!

– Ш-ш-ш! – отчитал меня Уилл, но не смог удержаться от короткого смешка, прежде чем схватил меня за руку и толкнул обратно на свое место.

Мои глаза были прикованы к окну. Землетрясение. Естественно. Мы упали в дыру, которая открылась под нами, и вскоре смесь пыли и земли закружилась перед нами, закрыв мне обзор.

Когда мы сошли через полчаса, ноги все еще дрожали. Мы не стали подниматься на эскалаторе, как другие пассажиры, а скрылись в тускло освещенном тоннеле, подальше от шума и суеты. С потолка свисали растения, запутавшиеся в полузамерзшем мхе у наших ног, что испугало меня при первом прикосновении и рассмешило Уилла. Снова и снова мы проходили мимо ярких огней. Они обозначали выходы и каждый раз ослепляли нас, но Уилл продолжал тянуть меня за собой. До тех пор пока, в конце концов, он не остановился.

– Здесь. – Он указал на экран телефона, на котором маленькая точка отмечала наше местоположение на карте города. – Отсюда мы должны выйти на поверхность.

Наши взгляды одновременно устремились вверх, в то время как Уилл обводил светом фонарика наше окружение.

Узкая каменная лестница вытянулась вдоль выступа в туннеле. Она вела к решетке, сквозь которую нам навстречу падали теплый свет и танцующие снежинки.

Уилл подтолкнул меня к подножию лестницы.

– Ты первая.

– Чтобы я могла проверить, безопасно ли подниматься по перекладинам?

– Нет, чтобы я мог поймать тебя, если ты поскользнешься. – Он усмехнулся.

– Когда-нибудь я спасу тебя, и тогда ты уже не сможешь больше постоянно воображать себя героем.

– Для меня будет честью, если ты спасешь меня.

Я закатила глаза и решилась на первый шаг, прижавшись к стене как можно плотнее. Мои зубы прикусили нижнюю губу, а под ногами что-то осыпалось.

Только когда моя голова почти прильнула к решетке, а перед глазами появились разноцветные точки, потому что я смотрела прямо на свет, я осмелилась бросить взгляд через плечо.

Кривая ухмылка все еще не сходила с лица Уилла.

– Тебе не нужно выглядеть крутой, я знаю, ты боишься высоты, чудо-девочка. Потому что от одной мысли о том, что я посмотрю вниз, меня тошнит, хотя несколько месяцев назад мне было все равно.

Я скривилась, сопротивляясь искушению заглянуть в бездонную тьму.

– Решетку над тобой можно сдвинуть, если надавить на нее. Она не закреплена.

– Никто не спросит, почему два человека выползают из земли?

– Никого это не беспокоит, здесь ежедневно происходят гораздо более сумасшедшие вещи.

Кивнув, я оторвала пальцы от шероховатой стены. Одним быстрым движением я схватилась за холодный металл и сразу же почувствовала влагу тающих снежинок на своей коже.

Я уперлась в решетку, и, как и сказал Уилл, она поддалась. Теперь я услышала окружающий шум, который, должно быть, блокировала из-за своего страха. Звучала классическая фортепианная пьеса, в перерывах между которой раздавались хлопки.

Как только я отодвинула металл в сторону, насколько могла, я снова повернулась к Уиллу. Прежде чем вопрос успел слететь с моих губ, он положил руки мне на бедра. Я наклонила голову и сделала еще один шаг.

– Я не отпущу тебя, – прошептал он позади меня.

– В этом и проблема. – Как деревья, растущие на склоне, корни которых крепко переплелись…

Я протянула руки через полуоткрытое отверстие, локтем отодвинула решетку еще немного, а затем взялась за предпоследнюю перекладину. Одновременно с этим хватка моего инвента усилилась, и он приподнял меня.

Земля была покрыта снегом толщиной в сантиметр. В течение нескольких секунд мои пальцы заледенели. Вскоре после меня Уилл стремительно протиснулся через отверстие наверх.

Мы оказались за полосатой палаткой или брезентовым киоском. Судя по шуму, на другой стороне находилась группа людей.

Уилл протянул мне руку. Одной ногой он осторожно задвинул решетку обратно на нужное место.

Мы обошли киоск и смешались с толпой. На крытом танцполе пожилая пара в норковых шубах танцевала вальс.

Мгновение я наблюдала за их плавными движениями и погрузилась в наполненную эмоциями музыку, пока не заметила яркие дома, которые я уже видела во время своего первого визита в район Чой. Перила за спиной отгораживали нас от реки с плавающими по ней льдинами.

– Я бы тоже с удовольствием потанцевал с тобой, но у нас есть миссия, – весело шепнул мне на ухо Уилл, поправив съехавшую шапку.

Мы оставили веселую суматоху позади и вернулись к навигатору Уилла.

– Ты не находишь это впечатляющим? – спросила я, пока мы шли вдоль перил и снежная буря становилась все сильнее. – Районы находятся всего в нескольких километрах друг от друга, и все же в каждом из них совершенно новая архитектура, не говоря уже о погоде.

– Я бы скорее назвал тревожным, что в отдельных районах круглый год царит только один сезон.

– На Гавайях или где-то в этом роде лето круглый год, и никто не жалуется.

– Это другое. Этим городом правят крайности. – Он махнул рукой. – Конечно, ноябрь не совсем уж странный, когда идет столько снега, но когда я был здесь летом, погода стояла такая же. Я постепенно начинаю верить в эти теории заговора, которые утверждают, что за строгим разделением стихий стоит причина, отличная от воли природы.

– И что это за причина?

Прежде чем он успел мне ответить, что-то ледяное и твердое ударило меня по шее. Я обернулась, тяжело дыша.

Через несколько секунд передо мной остановился Уилл. Я отряхнулась, и на землю упало несколько белых хлопьев.

Раздался хриплый смех, и к нам направились две фигуры, обе с шапками на голове. Люди держались за руки. Тяжело дыша и с раскрасневшимися щеками, они остановились перед нами.

– Ты должна мне пять фунтов, – торжествующе произнес Каспер, натягивая на лицо Дарии вязаную шапочку и толкая ее в бок. – Визг вырвался у нее горла, прежде чем она, покачав головой, повернулась к нам.

– Эй, вы двое, я была уверена, что сегодня мы больше не увидимся. – Ее взгляд метнулся к Уиллу, который, наверное, только что испустил очень глубокий вздох.

– Ты недооцениваешь мои дипломатические способности. – Я наклонилась и обняла ее, отвечая на усмешку Каспера. – А где остальные?

Каспер потер трехдневную щетину. Он отказался от подводки сегодня, но его глаза выглядели впечатляюще даже без косметики.

– Дамек ждет в доме, у Натаниэля безумно важное семейное мероприятие, и его прекрасная мать думает, что я слишком часто нахожусь рядом с ним, так что небольшая перемена пойдет на пользу нам обоим. – Морщинки вокруг его глаз исчезли, а улыбка, казалось, стоила ему усилий.

– А Иви якобы все еще застряла на острове, – добавила Дария. – Хотя мое чутье говорит о другом.

Я нахмурилась.

– Нам стоит беспокоиться?

– Беспокойство никому не помогает, – сказал Каспер и глубоко засунул руки в карманы своей огромной замшевой куртки. – И Иви показала, что может хорошо о себе позаботиться.

– В каком доме ждет Дамек? – вмешался Уилл. Его глаза сузились.

– Что, прости? – Каспер и Дария оба посмотрели на него.

– Что это за адрес, который прислал мне малыш? Куда именно мы идем сегодня и почему это должно помочь нам продвинуться дальше?

– Нет времени на фальшивую вежливость, верно? – насмешливо спросил Каспер.

Дарья прижалась к нему и свободной рукой указала куда-то позади нас.

– Мы идем к сообщнику.

Дорога между домами с искусно украшенными фасадами становилась все шире. Мы шли вниз по склону, и река потерялась в небытии. Снег блестел в сиянии уличных фонарей.

– Вы опять собираетесь посвятить в это дело какого-то незнакомца? – вырвалось у Уилла. Его ноздри подозрительно затрепетали.

Дария и Каспер не ответили, вместо этого они бросили наполовину умоляющие, наполовину успокаивающие взгляды в мою сторону.

– Он не незнакомец, – пробормотала я, проклиная себя за то, что так откровенно призналась в своем предательстве.

Перед одним из домов мы остановились. На участке росли могучие деревья, ветви которых тянулись выше крыши.

Осознание вспыхнуло в глазах Уилла. Я уклонилась от его взгляда и проглотила угрызения совести.

– Дамек сказал, что он тесно сотрудничал с Гайей.

– И у него есть веская причина для сотрудничества, – пришел мне на помощь Каспер.

Лицо Уилла было непроницаемой маской.

– Ты хочешь пойти туда?

Я кивнула и подняла голову.

– Тебе не нужно быть с ним добрым и говорить больше, чем нужно. Как только мы получим самую важную информацию, снова уйдем.

Уилл еще мгновение смотрел на меня, в то время как рядом с нами слышалось беспокойное шарканье ног.

– Возможно, быть немного дружелюбнее не помешает…

Краем глаза я увидела, как Дария бросила на Каспера укоризненный взгляд.

– Ты не помогаешь, Кас.

Уилл проигнорировал их обоих.

– Мы встретимся с Дамеком там? – наконец спросил он, поворачиваясь к ним. Его губы сжались.

– Он, наверное, уже внутри.

– Так чего мы ждем? – Уилл положил руку мне на плечи, но это было больше похоже на привычный жест, чем на проявление близости. – Давайте покончим с этим.

Выражение лица Лиама Лоу контрастировало с выражением лица его сына, когда он открыл нам дверь. Облегчение, радость и ужас постоянно сменяли друг друга.

– Входите! – сказал он, не отрывая взгляда от Уилла. Последний изо всех сил старался сохранять невозмутимое выражение лица. Лиам отошел в сторону. – Дамек уже рассказал о вас.

Комната оказалась маленькой, но с высокими потолками. Неровные стены были обшиты натуральным деревом.

Узкая лестница опиралась на книжный шкаф и вела на площадку под потолком. Повсюду с покосившегося потолка свисали подвесные светильники с растениями – они буквально прорастали из них.

В центре комнаты стоял коричневый диван, на котором сидел Дамек с чашкой в руках. Он производил впечатление потерянности.

– Кто… кто хочет чего-нибудь горячего? – Отец Уилла был одет в горчичный свитер и потертые полотняные брюки. Волосы его были завязаны на затылке в узел, под глазами залегли темные тени.

Дария сняла шапку и, улыбаясь, подала ему руку.

– Наверное, мы все не возражаем против горячего напитка. – Она представилась, и Каспер сделал то же самое, прежде чем помочь ей выбраться из куртки.

Немного нерешительно я осталась стоять у входа и закрыла за собой дверь, потому что холод наполнил комнату.

Взгляд мистера Лоу был далеко не радушным, но он протянул руку и помог мне снять пальто.

– Прошу прощения за нашу первую встречу. Я Лиам. – Его рука была большой, шершавой и теплой. Вероятно, потому, что он так похож на Уилла, я не могла испытывать ничего, кроме сочувствия.

– Киана, – без необходимости представилась я, шагнула в центр комнаты и с беспокойством посмотрела на Уилла. Он тоже снял куртку, перекинул ее через руку и, не глядя на отца, прошел мимо него к дивану.

Лиам направился к крошечной кухонной нише за диваном. Он плеснул воды в чайник, который поставил на плиту, затем открыл газ и чиркнул спичкой.

Я улыбнулась Дамеку в знак приветствия, что заставило его покраснеть.

– Знаете, что у вас будут неприятности, если вас увидят вместе? – тихо спросил Лиам, и его взгляд снова остановился на сыне, который напряженно смотрел в треугольное окно рядом с нами. Рама состояла из трех покосившихся веток и была надежно прикрыта наполовину оторванной тканью.

– Вот почему мы пришли сюда, – ответил Каспер и поднял подбородок. – Мы слышали, что в Чой не так внимательно следят за охраной границ.

Лиам вытащил подушку из-под стола и сел напротив нас.

– Конечно, они следят! И, честно говоря, я не понимаю, на что именно вы надеялись, придя сюда.

Дрожащие руки Уилла сжались, и я быстро откашлялась.

– Нерон отвез меня повидать моих биологических родителей, которые якобы находятся в этой психиатрической больнице.

– В Сотерии, – добавил Дамек, убирая с лица один из своих рыжих локонов.

– Точно. Но остальные здесь, похоже, считают, что они вовсе не сошли с ума, а сидят в тюрьме. Поэтому нам нужен кто-то, кто может помочь нам в поиске истины.

Вопреки моим ожиданиям Лиам кивнул.

– Твои родители не сошли с ума.

Я уставилась на него. Слова прозвучали небрежно, словно этот факт был для него вне всяких сомнений.

– Откуда вы это знаете?

Теперь на его губах впервые мелькнула искренняя улыбка.

– Я верю в то, что Омилия придерживается многовековых правил и закрывает глаза на истину.

Блестящие глаза Каспера и Дарии не ускользнули от меня. Для них определенно было новостью, что кто-то из старшего поколения подтвердил их теорию.

– Много лет я провел с Гайей, старейшиной Чой, – продолжил Лиам. – Она всегда была одной из немногих одаренных людей, которые использовали свой мозг вместо того, чтобы слепо следовать устаревшим идеалам. И поверьте мне, она совсем не была сумасшедшей.

– Ты хорошо развлекся с ней?

Воцарилась тишина. Уилл впервые посмотрел отцу прямо в глаза.

– Тебе так понравилось работать с одаренными, что ты решил больше не общаться с нормальными? Она заставила тебя забыть, Лиам? Она позволила тебе стереть наши лица из памяти? – его голос был подчеркнуто спокойным, свободным от каких-либо эмоций. Но действие его слов ощущалось по всей комнате. Как сотни острых стрел, которые пронеслись мимо нас и поразили цель.

Прежде чем отец Уилла успел ответить, чайник начал свистеть. Лиам вскочил, повернулся к нам спиной и взял еще несколько чашек. Когда он снова повернулся к нам, его лицо словно окаменело.

– Я не требую от тебя понимания. Но я всегда хотел, чтобы вы были счастливы. – Его голос дрожал, а Каспер, Дария и Дамек смотрели в пол.

– Поверю тебе на слово, – выдавил Уилл.

Несколько секунд я смотрела на него, позволив потоку эмоций захлестнуть меня, а затем импульсивно схватила его за руку. Я раздвинула его пальцы, переплела их со своими и начала лихорадочно искать в памяти что-то приятное. Когда сердце грозило выскочить из груди от эйфории, живот болел от смеха, когда мне хотелось находиться именно там, где я была.

Сначала мои мысли вернулись к тому дню, когда я переехала в квартиру в Лидсе вместе с Софией, но воспоминания были омрачены ссорой с родителями. Как и наши вечеринки, которые проходили шумно, но в основном с участием Нийола. Я подавила стон. Затем увидела себя стоящей в грязи на собственных похоронах. Фигуры моих рыдающих друзей, моя семья… А потом объятия с Софией в нашей общей квартире – в мире, который существовал только в моей голове. Мой желудок болезненно сжался, но в то же время в нем было счастье. Облегчение, потому что были люди, которые любили меня, которые скучали по мне, которые простили бы мне непростительное. Я сосредоточилась на тепле пальцев и сделала глубокий вдох, направляя свои мысли именно в этом направлении, пока не обнаружила, что сижу в гостиной с родителями: папа в кресле-качалке, на коленях у него толстая книга, которую он нам читает; мама на диване, красит ногти и делает вид, что история ей до смерти надоела, хотя мы знаем, что она прислушивается, чтобы не пропустить ни слова. И я с горячим какао и вязаным пледом у их ног.

На глаза навернулись слезы. На этот раз не было больно. Воспоминанию было много лет, но это свидетельство счастливых времен. Доказательство того, что они меня любили.

Мои губы скривились в улыбке. Я не осмелилась поднять глаза, пока не убедилась, что не плачу. Как и ожидалось, черты Уилла были зеркалом моих чувств. Больше никакого внутреннего раскола, только счастье и уверенность в том, что все будет хорошо. Хотя, может быть, только в этот момент.

Напряжение на его лице немного рассеялось, он недоверчиво ответил на мой взгляд.

Лиам поставил перед нами чашки и наполнил их горячим чаем, который благоухал корицей и гвоздикой.

– Зачем Нерону распространять ложь о состоянии здоровья моих родителей? – спросила я, когда Уилл ответил на давление моей руки и откинулся назад.

– Потому что это повергнет Тессарект в смятение, если выяснится, что верховный закон Омилии недействителен. – Лиам взял чашку и сел напротив нас. Он явно старался держать свои эмоции под контролем.

– Их отношения были проблемой для всей системы, – зловеще пробормотал Лиам. Теперь его взгляд был направлен вдаль. – А проблемы в Омилии должны быть устранены.

Восемь
Красное дерево


– Гайя поставила перед собой задачу стать старейшиной Чой, – продолжал Лиам, – и доказать Нерону, что никто не сходит с ума только потому, что влюбляется не в того человека. И что разделение округов – это устаревшая система, которой уже никто не должен придерживаться.

– Насколько… насколько хорошо вы знали Гайю? Вы были просто ее инвентом? Или тоже дружили с ней? – спросила Дария.

Голова Лиама дернулась к сыну, и их взгляды пересеклись едва ли больше, чем на миллисекунду, в течение которой на их лицах было видно чистое бессилие. Рука Уилла крепче вцепилась в мою.

– Мой случай… – Лиам закашлялся. – Необычный. Я вырос в Тессаректе, был первым инвентом Гайи. Но в юности я покинул город, чтобы отправиться в Англию и жить нормальной жизнью.

Тело Уилла застыло рядом с моим. Наверное, он впервые слышал эту часть истории жизни отца.

– Как вам удалось покинуть Тессарект? – вырвалось у Каспера. – Я имею в виду, было сложно подавить тягу инвента?

Лиам взглянул на него.

– Когда ты здесь вырос, то думаешь, что другой жизни нет. Другого выбора не было. Но когда я… – Он глубоко вздохнул и снова посмотрел на сына. – Когда я оказался с женщиной, не имевшей отношения к Тессаректу, я впервые осознал, что все время жил в снежном шаре. Было очень трудно оставить здесь Гайю и бороться со своей природой. – Он иронически рассмеялся. – Но она знала о моем замысле, а также была знакома с Кэтрин – девушкой, которая показала мне, насколько красочным и разнообразным может быть мир.

Уилл резко дернулся при упоминании о матери.

– Гайя поддерживала меня, хотя ей было трудно отпустить меня. По сей день я не могу объяснить то, что произошло дальше. Почему она вырвала меня из моей жизни спустя годы. Она обыскала всю страну. Другие старейшины, которые были рассержены тем, что инвент сбежал от них, энергично поддержали ее. Должно быть, с ней случилось что-то серьезное, иначе она никогда бы не заставила меня покинуть семью. Она полностью изменилась. Была опустошенной. – Его темно-карие глаза влажно заблестели, и он сделал большой глоток из своей чашки, прежде чем продолжить. – Но она обещала мне, что оставит тебя в покое, Уильям.

На этот раз Уилл ответил на его взгляд.

– Если я буду сотрудничать, ни Алесса, ни ты никогда не отправятся в Тессарект. Она заверила меня, что с вами все будет в порядке. Что она позаботится о вас материально.

Уилл безрадостно рассмеялся.

– И ты никогда не подвергал сомнению это обещание?

Лиам тяжело сглотнул.

– Я доверял ей.

– Ты доверял тому, кто находился на грани жизни и смерти и кому все равно было нечего терять? Кому-то, кого ты не видел много лет и кто заставил тебя вернуться? – Уилл отпустил мою руку и наклонился вперед. – У мамы сдали нервы. Бывали дни, когда я ненавидел ее за это, но потом я ее понял. И я осознал, что ты единственный, кто заслуживает моей ненависти. Она не вставала с постели несколько недель. Смотрела в потолок и иногда забывала, что мы вообще существуем. Ты хоть представляешь, каково это было для Алессы, ты хоть представляешь, каково это было для меня… – Он замолчал и откинулся назад, тяжело дыша.

– Нет. – Отец тщетно искал его взгляд. – Я не знаю, каково было вам, потому что я никогда не задавал вопросов Гайе. И это ошибка, о которой я буду сожалеть всю свою жизнь. Но теперь я стал мудрее, и у меня есть средства, чтобы помочь вам. Я не сдамся, пока ты не сможешь снова доверять мне.

Напряженная тишина длилась всего несколько секунд, пока Дария не заерзала на своем месте. Дамек выглядел так, словно хотел оказаться в другом месте, а Каспер, как ни странно, все еще был погружен в свои мысли.

– Вы знаете, где сейчас Гайя? И какое она имеет отношение к угрозам в сторону Кианы?

Лиам взглянул сначала на Дарию, потом на меня.

– Гайя никогда не стала бы преследовать тебя. Она всегда выступала против идеалов Нерона. Особенно после того, как я вернулся в Тессарект. Она приложила все усилия, чтобы опровергнуть его точку зрения.

– Но кто еще охотится за мной? – спросила я.

Лиам покачал головой.

– Не знаю. И я также не знаю, где находится Гайя. Я больше не могу ее найти. Она получила поддержку от Фоса, когда покинула Омилию. Он, вероятно, знает больше.

– От старейшины Пиро? – буркнула я. – А почему, собственно, у него не было проблем с тем, чтобы действовать против правил?

– В Омилии всегда ощущалась напряженность в том, что касалось разделения. Фос считал, что смешение сделает одаренных еще более могущественными. По крайней мере, теперь мы можем подтвердить эту теорию твоим существованием.

– Но вы должны знать, где Гайя, – сказал Каспер. – По крайней мере, примерно. Особенно, если вы годами были ее инвентом.

– Враждебная организация, как ее называют в Омилии, уже привлекла на свою сторону различных одаренных, что, конечно же, не ускользнуло от вас, – вздохнул Лиам. – Я полагаю, это не первый раз, когда вы встречаетесь нелегально, и я, вероятно, не ошибусь, если скажу, что среди вас есть и одаренные разных стихий.

Каспер усмехнулся и поднял бровь.

– Откуда вы это знаете?

– Ни одному инвенту в одиночку не приходит в голову противостоять системе. Не без уважительной причины.

Каспер больше ничего не ответил, этого было достаточно для Лиама.

– Вам никогда не казалось странным, что ваши тайные встречи не раскрыли? Что ни один другой инвент ничего не заподозрил, когда вы находились в запретном районе?

Дария пожала плечами.

– Почему они должны что-то замечать, если заняты другими одаренными?

– Потому что внутренний компас инвента предназначен для того, чтобы яростно бить тревогу, когда подопечный движется в неизвестном направлении.

Каспер зажмурил глаза.

– Что вы хотите этим сказать?

– Наш дар определения местоположения искажается, почти переопределяется, как только различные одаренные собираются в одном месте.

Я распахнула глаза.

– Значит, мы в безопасности, пока мы вместе?

Лиам снова вздохнул, на этот раз глубже.

– С тобой это, наверное, исключение, если слухи верны.

– Слухи о том, что инвент Кианы чувствует каждый ее шаг? – насмешку в голосе Уилла нельзя было игнорировать.

Его отец только кивнул и снова повернулся ко мне.

– А ты, вероятно, сама по себе нарушаешь баланс стихий.

– Значит, мы можем использовать это в своих интересах, – сказал Каспер и выглядел при этом вполне довольным.

– Вы до сих пор не сказали мне, почему вы здесь, – Лиам посмотрел на нас.

– Для начала нам нужен кто-то, кто узнает, находятся ли родители Киа в Сотерии, – продолжил Каспер.

– Кто-то? – Лиам выглядел так, как будто был вовсе не в восторге от этой идеи.

– Ты обязан нам! – неожиданно послышался голос Уилла, который безжалостно уставился на него.

Его отец пригладил волосы.

– Это все?

– Почти… – Каспер расправил плечи. – Дамек хотел бы нанести визит отцу.

После этих слов Дамек глубже погрузился в диван и стал что-то рассматривать в своей чашке.

– А мне нужен шанс по-настоящему поговорить с моими родителями, – добавила я.

Лиам выглядел откровенно озадаченным.

– Вы хотите, чтобы я провел вас в Сотерию? Как вы себе это представляете?

Каспер покачал головой.

– О нет, никто не хочет идти в клинику добровольно. И у отца Дамека тоже нет проблем с психикой.

– Скорее с физическими ограничениями, – добавила Дария с легкой улыбкой.

Уилл скрестил руки.

– Ты поможешь нам попасть в тюрьму, – сказал он.

Лицо Лиама лишилось всяких эмоций.

– Что, простите?

– Ты правильно понял. Если наши подозрения верны и родители Киа находятся в плену, то нам нужно знать почему. И я уверен, что они могут рассказать нам об этом больше.

Я тоже уставилась на Уилла. С каких это пор мой инвент стал так убежден в этой идее, над которой он смеялся несколько минут назад?

Лиам быстро восстановил самообладание.

– Даже если бы я не считал это абсолютно безрассудной идеей, что заставляет вас полагать, что помогу я, из всех людей, которые могут помочь вам в этом?

– Вы инвент Чой, – спокойно ответил ему Каспер. – Значит, хорошо знаете этот район. И, кроме того, вы не нужны нам для самого проникновения. Для этого у нас уже есть Дамек. – Он похлопал парня по плечу и усмехнулся. – Вы просто должны поделиться с нами своими знаниями и убедиться, что никто не заметит его отсутствия.

Лиам посмотрел на Дамека, который, казалось, становился все меньше и меньше.

– Ты согласен с этим?

Лицо Дамека было пунцово-красным, тем не менее он ответил на взгляд Лиама.

– Я не буду продолжать сидеть без дела, пока моя семья опускается все ниже и ниже, – пробормотал он тихо, но решительно. – И я хочу знать, где моя сестра и почему никто в этом городе не беспокоится об этом.

– Ты думаешь, она с Гайей, – заключил Лиам отстраненным тоном.

Дамек кивнул.

– У меня есть дар, и я буду использовать его.

– Хорошо, что мы это прояснили. – Каспер разгладил свой свитер и поднялся. – Наши номера у вас есть – мы просто будем на связи, и вы расскажете нам все, что разузнаете о Сотерии и тюрьме. Тогда в выбранную дату все пойдет по плану.

– В какую дату? – несколько беспомощно спросил Лиам.

– Послезавтра. – Каспер весело подмигнул ему и протянул Дарии руку, чтобы помочь ей встать. – Послезавтра состоится проникновение в тюрьму.

– Вы вообще в своем уме? – прорычал отец Уилла, и я подавила ухмылку, потому что в тот момент он говорил так же, как его сын. – Что, если родители Кианы не в плену? Вы просто хотите попытаться проникнуть внутрь и рискуете оказаться взаперти, чтобы выяснить это?

– Конечно, нет, – сказал Каспер с фальшивым негодованием.

– Если вы узнаете завтра, что они на самом деле в Сотерии, мы изменим план.

– Завтра, – блеснул на него глазами Лиам.

– Завтра, – железно повторил Уилл. Он тоже встал, увлекая меня за собой рукой, не терпящей никакого сопротивления. – Непохоже, что у тебя особенно много дел, поэтому тебе не составит труда отправиться в клинику.

Его отец, казалось, потерял дар речи. Я воспользовалась возможностью, хоть мне и было его сейчас очень жалко.

– Я хочу пойти с вами. В Сотерию, – твердо сказала я. Если есть шанс узнать больше о моих родителях, я хочу быть там.

Прежде чем я успела сказать еще хоть одно слово или попрощаться, остальные уже поволокли меня к двери.

– Мы будем на связи, да? – крикнул Каспер Лиаму, открыл дверь и переступил порог вместе с Каспером и Дарией.

Снегопад усилился.

– Все в порядке? – спросила я Уилла, когда входная дверь за нами закрылась.

Он, казалось, не слышал меня. Вместо ответа Уилл уставился на Каспера.

– Вы что, с ума сошли? Как, черт возьми, мы должны попасть в тюрьму через два дня?

Каспер закурил.

– Дамек занимался исследованиями в течение нескольких месяцев, он знает все тонкости происходящего. Послезавтра – единственная ночь в ближайшие несколько недель, в которую Нейт будет со мной, плюс у Дарии выходной, что тоже бывает нечасто. Кроме того, большинство тюрем защищены от побегов, а не от проникновений.

– И когда вы собирались посвятить нас в это?

Каспер вздохнул.

– Как только узнаем, что твой несостоявшийся отец на нашей стороне. – На ходу он махнул рукой в сторону дома. – Кстати, на твоем месте я был бы более чем зол.

– Зачем он нам вообще нужен? – прошипел Уилл. – Разве это не мог быть какой-нибудь другой инвент, который работал с Гайей?

– Ты слышал его. Он сделает все, чтобы ты его меньше ненавидел.

– Значит, я – рычаг давления? – усмехнулся Уилл.

– Ты – мотивация, – Каспер обнажил ряд белых зубов. – Честно говоря, парень, я понимаю, что тебе не особо приятно его общество, но ты должен признать, что он может быть полезен нам.

Уилл пробормотал что-то неразборчивое, когда мы снова оказались на улице.

– Что вы узнали о тюрьме? – спросила я, вдыхая кристально чистый воздух. После того как я согрелась чаем, холод уже не волновал меня так сильно, как раньше.

– Десмот находится на несколько метров ниже уровня земли. Тюрьма включает в себя два больших бункера, где расположены камеры. Она не особенно большая, в ней содержится около пятидесяти заключенных, может, даже меньше, а охранники – бывшие инвенты – меняются каждые восемь часов. Дамек получил макет через старого друга семьи. Пройти мимо охранников – это только первая проблема, но не самая большая. Мы не знаем, в каком из двух бункеров находится отец Дамека, и, вероятно, для обоих существует постоянно меняющийся код. Шестнадцатизначная комбинация цифр.

– Шестнадцатизначная? – повторила я. Уилл лишь покачал головой.

– Все зависит от подходящего времени, – неожиданно вмешался Дамек. – Я все же чой.

– При чем тут это? – пробормотала я, нахмурившись, на что Дария постучала себя по виску.

– У чоев фотографическая память.

– Я могу повторять в своей голове любой момент, который со мной случился, сколько угодно раз, – объяснил Дамек, на этот раз несколько более уверенно. – Если я получу доступ к комбинации цифр в полночь, я просто буду смотреть на нее до тех пор, пока не запомню.

Разве Нерон не говорил мне об этом по дороге в Сотерию?

– Похоже на план.

– И как именно вы хотите получить доступ к комбинации? – нахмурился Уилл. Как только отец оказался вне пределов слышимости, он перестал делать вид, что безоговорочно поддерживает план. – Ты думаешь, охранники покажут тебе код, если ты просто попросишь? Не задаваясь вопросом, что у тюрьмы делает пара подростков?

Каспер затянулся сигаретой и провел большим пальцем по нижней губе.

– Ты такой же, как Натаниэль. У нас есть контакт. А если что-то пойдет не так, мы просто найдем среди охранников тех, кто берет взятки, и заплатим им.

– А что нам мешает просто прийти туда в часы посещений и посмотреть, можем ли мы поговорить с ними?

Дария хихикнула.

– Они, конечно, не позволят нам поговорить с родителями Киа, в конце концов, они якобы сидят в сумасшедшем доме.

– «Якобы» – по вашему мнению, – фыркнул Уилл.

– И твоего отца, у которого многолетний опыт и который тоже считает, что за этим что-то скрывается, – возразил Каспер.

– Чем именно вы хотите заплатить стражам? – Уилл просто продолжал допрос, не сводя с него глаз.

– О, я могу придумать пару вещей. В конце концов, мы – кучка умников.

Уилл смерил его испепеляющим взглядом.

– Киана не будет в этом участвовать!

– Давай подождем и посмотрим, что мы узнаем завтра, – сказала я, пытаясь немного сгладить ситуацию. – Тогда мы сможем еще раз обсудить план, – я взяла Уилла под руку и широко улыбнулась ему. – И Киана по-прежнему сама решает, в чем она будет участвовать.

– Вот умничка… – Каспер хихикнул, но тут же замолчал, когда его взгляд встретился со взглядом Уилла.

Мы добрались до опустевшего танцпола. Я поймала языком снежинку и посмотрела на сверкающие в дубах сосульки.

– Как вы, собственно, сюда попали? – спросила Дария, когда Уилл остановился за танцполом.

– Через спальню, а вы? – я усмехнулась ей.

– Значит, он действительно спит в подвале? – со смехом она ткнула меня в бок. – Зачем удобство, если любишь приключения, а?

– Я… мне туда. – Мы все посмотрели на Дамека, который указывал в темный переулок слева от нас.

Каспер похлопал его по плечу.

– Ты хорошо поработал. Все могло сложиться иначе.

Дамек кивнул и быстрыми шагами пошел прочь.

Его фигура становилась все меньше и меньше на фоне домов, будто покрытых белой сахарной пудрой.

– Ты часто бываешь в районе Чой?

– Пару раз был. За инвентами не следят так пристально, как за одаренными. Когда для разнообразия у них выдается выходной, конечно.

– Как ты на самом деле познакомился с Дамеком?

Взгляд Каспера стал жестким.

– Его преследовала и дразнила пара чоев. Они избивали его за то, что его семья не слишком состоятельна. Я никогда не понимал, как можно пинать того, кто уже упал. Возможно, он был просто идеальной мишенью для скучающих одаренных.

Ярость наполнила меня изнутри.

– Поэтому я вмешался и дал им понять, что у меня нет проблем с тем, чтобы ответить взаимностью. – Уголки его губ изогнулись. – Нейт, конечно, потом устроил мне ад, потому что я вел себя так в чужом районе и они гарантированно запомнят меня – понимаю, я полная противоположность незаметности, – но пока ничего не произошло. И это подарило нам ценного сообщника. Парень, возможно, выглядит немного неуклюже, но его пространственное мышление невероятно. Так же, как и эта штука с фотографической памятью. Чой или нет, неважно, Дамек справится.

– Непохоже, чтобы он чувствовал себя особенно комфортно в нашем обществе, – возразил Уилл. – Откуда ты знаешь, что мы можем ему доверять?

Каспер небрежно стряхнул пепел с сигареты.

– Он испуган и недоверчив, что я могу понять, учитывая его положение. Но его единственная цель – воссоединить свою семью, так что он не предаст нас.

Уилл не выглядел удовлетворенным его ответом, но сумел кивнуть и указал на решетку у наших ног, которая была почти полностью засыпана снегом.

– Нам туда. – Он вопросительно посмотрел на Дарию: – Идешь с нами?

В первый момент она выглядела удивленной, но потом кивнула и на прощание заключила Каспера в объятия.

– Возможно, он прав. Может быть, тебе стоит выбрать более незаметный вход в подземный город, – пробормотала она ему на ухо.

Каспер поцеловал ее в лоб и закатил глаза, прежде чем подмигнуть нам и повернуться назад.

– Не беспокойтесь обо мне. Идти домой безопасным путем – значит лишиться веселья!

Он легко побежал по улице, его кроссовки оставляли следы на снегу.

– Очень незаметно, – пробормотал Уилл и, внимательно осмотревшись во всех направлениях, наклонился, чтобы отодвинуть решетку.

Я уставилась на его затылок. Я бы все отдала за то, чтобы узнать, что он чувствует… Не для того, чтобы убедиться в искренности его чувств по отношению ко мне, а чтобы выяснить, что ему сейчас нужно. То ли он рассердился, что я потащила его к отцу, то ли какая-то часть его испытывала облегчение. То ли он не против поговорить сейчас, то ли хочет все это просто забыть.

– Дамы, вперед, – его ухмылка была обманчиво честной. Она не могла скрыть влюбленного взгляда. Я осторожно улыбнулась ему в ответ. Похоже, мы выбрали курс на временное вытеснение проблем.

Хотя зимнее настроение тоже имело свою прелесть, я была рада, когда мое дыхание в туннеле перестало превращаться в облачка пара. Мы вернулись обратно на поезде и пробрались в потайной ход.

– Не волнуйтесь, план более продуман, чем кажется, – сказала Дария после того, как они с Уиллом провели несколько минут, болтая обо всяких отвлеченных вещах.

Я скрестила руки.

– Хотя я не знаю, как это происходит в городах-стихиях, в реальном мире я никогда не слышала о группе молодых людей, которые успешно врываются в тюрьму без серьезной подготовки.

– В реальном мире никто не может манипулировать временем.

– Туше.

Мы остановились в свете фонарика Уилла, и он прижался к стене. Просто так я никогда бы не поняла, что за ней скрывается вход в наш дом. В темноте, здесь, внизу, все выглядело одинаково.

Гирлянды в спальне Уилла все еще горели, и Дария не смогла полностью скрыть своего удивления, когда увидела комнату. По иронии судьбы отец и сын – оба, казалось, жили в доме на дереве.

Уилл нахмурился.

– Нерон, должно быть, действительно получил удовольствие от того, что из этой комнаты есть доступ к району стихии Земли, в то время как я понятия не имел, что мой дражайший отец находится там.

Мы с Дарией вздрогнули от резкости в его голосе, но лицо Уилла снова стало равнодушным.

– Вы не хотите выпить чего-нибудь перед сном?

Не дожидаясь нашего ответа, Уилл отправился наверх.

Когда он ушел, Дария шумно выдохнула.

– Сейчас я действительно не хотела бы оказаться в его шкуре…

Я ухватилась за одну из веток над нами и стащила ботинки с ног.

– Почему все родители бесполезны? Одни сидят за решеткой, другие не хотят иметь ничего общего со своими детьми.

– А некоторые лишают себя жизни, чтобы больше не обременять себя чужими проблемами, – сухо рассмеялась она. – Тоже хороший вариант.

Смущенная, я посмотрела ей в глаза.

– Значит, то, что Каспер сказал о твоей маме, правда?

– Ага, – Дария пожала плечами. – Но тебе вовсе не нужно так смотреть. Если ты похожа на меня, то знаешь, что жалость – это последнее, что нужно в этой ситуации.

Я прикусила губу. Как раз с этим я была хорошо знакома.

– Я покончила с этим. Долгое время я была невероятно зла на нее, как Уильям сейчас на своего отца… И как Иви на свою мать, которая сбежала по тем же глупым причинам и оставила ее одну. Но это не работает. Теперь мне жалко таких. Они, наверное, никогда не встречали правильных людей. – Дария сумела искренне улыбнуться. – Можно вытерпеть все, когда рядом с тобой есть кто-то, кто заставляет тебя смеяться.

Она нырнула под ветки и тоже направилась к лестнице. Я проследила за ней взглядом, пока мысли крутились в моей голове. Чем дольше я находилась рядом с этими людьми, тем больше понимала, что у меня не так уж и много проблем в жизни.

Наверху нас ожидал Уилл с тремя чашками чая.

– Мое чувство времени полностью сдвинулось в этом городе, – заметила я.

Он снял пальто и шарф и потянулся за моей шапкой, чтобы с улыбкой стянуть ее с моей головы.

– Ты имеешь в виду, что погода в районе Чой больше напоминает Рождество, чем начало ноября?

Дария шумно опустилась в кресло.

– О, я думаю, в этом что-то есть: когда можно переключаться между сезонами за несколько минут. Хотя я часто удивляюсь, почему я не могла с самого начала столкнуться с пиро. Тогда вместо тумана и дождя меня ждало бы вечное лето. – Она подмигнула мне.

– Иви в самом деле твоя первая одаренная?

– Мммм, – Дария скрестила ноги и схватила роман Карлоса Руиса Сафона, который я пыталась прочитать, казалось, целую вечность назад, и с треском провалилась в этом начинании. – Полагаю, это было удачей, – сказала она, задумавшись, переворачивая страницы книги. – Иви не была даже наполовину такой зазнавшейся, как другие идоры, и мы относительно быстро подружились, даже если я не облегчала ей задачу. Сначала я винила ее в том, что мама оставила меня одну. Перед смертью она ругала одаренных. Она видела в них источник своих страданий. Что ж, такое отношение естественным образом прилипает, когда сталкиваешься с ним изо дня в день. Но Иви быстро достучалась до моего внутреннего «я», и мы поняли, что у нас больше общего, чем мы думали. Даже несмотря на то, что мы из совершенно разных семей и… иерархических уровней.

Я устроилась напротив Дарии на диване.

– Значит, ты тоже выросла здесь?

– Да. И в отличие от многих других, у меня никогда не было проблем с этим городом. Для меня Тессарект – вполне приемлемый дом.

Одно место в книге привлекло ее внимание, и поэтому она углубилась в чтение, в то время как Уилл устроился у камина.

Он сел рядом со мной только тогда, когда огонь между поленьями разгорелся. Было уже за полночь.

– Можешь спать здесь, если хочешь, – сказал он Дарии. Затем поднял мои ноги и положил их себе на колени.

Дария подняла глаза и усмехнулась, глядя на нашу позу.

– Я в самом деле не хочу мешать вам, – слова звучали весело, но одиночество в ее взгляде читалось безошибочно. Пропала Эвелин, ближайшая подруга Дарии в Тессаректе. Даже если она всегда выглядела веселой, внутри нее пряталась девушка, которая уже пережила слишком много темных времен.

Уилл протянул ей дымящуюся чашку.

– Сегодня нам всем не помешает компания.

В блеске огня глаза Дарии вдруг стали влажными. Она потянулась за чаем и откинулась на подушку.

– Спасибо, – немного помолчав, сказала она и сделала большой глоток, прежде чем снова посвятить себя книге.

– Пойдем наверх?

Дыхание Уилла коснулось моей щеки, когда он наклонился и протянул мне меховое одеяло. Уилл приложил указательный палец к губам.

Сонно я протянула руку к нему. Накрыв одеялом свернувшуюся калачиком Дарию, я осторожно забрала из ее рук книгу.

Прежде чем мои глаза закрылись, мы с Уиллом некоторое время обсуждали, имеет ли смысл мне сопровождать Лиама в его потенциальной поездке в Сотерию завтра («У меня завтра весь день боевая подготовка!» – «Я не прошу тебя идти со мной!»), пока я не дала ему понять, что вполне способна отправиться на север самостоятельно. Либо он слишком устал, чтобы протестовать дальше, либо надеялся, что завтра что-нибудь придумается. В любом случае, мы закрыли эту тему.

Моя рука скользнула в его, и на цыпочках мы поднялись вверх по винтовой лестнице.

Мои конечности казались свинцовыми, но перспектива провести ночь с моим инвентом подействовала на тело, словно внезапный заряд кофеина. На этот раз я не стала сомневаться в его намерениях, хотя еще вчера он считал, что нам не стоит спать вместе.

Только когда мы остановились перед моей кроватью, он отпустил мою руку. Лишь молочная полоска лунного света освещала комнату.

Я опустилась на матрас и тихо вздохнула.

– Мне нужно еще кое-что сделать.

Уилл оказался рядом со мной быстрее, чем я заметила движение в полумраке. Его взгляд прожигал меня, как согревающий огонь внизу в камине.

– Предупреждение Пикабо было не шуткой, – прошептала я.

– Что ты хочешь этим сказать?

– Мне нужно избавиться от видения.

Его брови непонимающе сдвинулись.

– У меня есть теория, – призналась я. – Шрам на моей шее исчез через несколько дней. И как только он исчез, видение больше нельзя было посетить.

– Ты же говорила, что видения по какой-то причине отражаются в водопаде?

Я кивнула, благодарная за то, что он следует за моей мыслью.

– Нет шрама – нет отражения последнего видения в воде.

Уилл сделал небольшой шаг назад, и его спина коснулась спинки кровати.

– Мы не можем допустить, чтобы Нерон увидел твое видение. Правда, он понятия не имеет, как ты его вызвала, но это не имеет значения. Это даст ему слишком большую подсказку.

Уголки моего рта дернулись вверх.

– Хорошо, что мы пришли к соглашению. – Я нащупала его руку.

– У нас нет времени ждать, пока шрам исчезнет сам по себе. Поэтому мне придется посещать это видение до тех пор, пока оно не исчезнет.

– Откуда ты знаешь, что повторный вызов сделает его слабее, а не сильнее? – совершенно без энтузиазма предположил Уилл.

– Я не могу этого знать. Я могу только попробовать.

Мы смотрели друг другу в глаза до тех пор, пока его взгляд не смягчился и Уилл со стоном не сдался.

– Включи свет, я сначала посмотрю на этот шрам.

Хотя я не видела в этом смысла, все равно встала и включила свет, прежде чем сесть спиной к нему и без лишних слов стянуть свитер через голову.

К моему удовлетворению, дыхание Уилла участилось. Я улыбнулась и аккуратно убрала волосы вперед.

– И?

Его пальцы на моей коже были приятно теплыми. Он провел ими вдоль моего позвоночника, остановившись прямо перед шеей.

– Он определенно стал бледнее, – прошептал Уилл. – Почему бы нам просто не подождать? Завтра утром он станет еще светлее, а в течение дня может даже полностью исчезнуть.

Я снова опустила волосы на плечи и обернулась к Уиллу.

– Но мы не знаем, когда Нерон будет испытывать меня. Пикабо не стал бы искать со мной разговора именно сегодня, если бы это не было срочно.

Уилл снова вздохнул и продолжил рисовать узоры пальцем на моей спине, пока кожа не покрылась мурашками.

– Это… приятно, – вырвалось у меня. – Ты рядом. Ничего не может случиться. Мы просто проверим, и если это не сработает, завтра я притворюсь больной.

Прошло еще несколько секунд, в течение которых слышалось только тиканье его наручных часов, затем Уилл позволил своим рукам переместиться к моим бедрам и рывком притянул меня к своей груди.

– Ладно, – его губы коснулись моего уха, и я положила голову ему на плечо. – При одном условии: если это не сработает с первого раза, ты обещаешь мне никогда больше этого не делать.

Я закусила губу.

– Хорошо, – Уилл понял, что я лгу, но, похоже, у него не осталось сил, чтобы спорить со мной.

Я внутренне содрогнулась и нащупала шрам на шее.

Видение мелькнуло перед моими глазами, но, вопреки моим ожиданиям, я не сразу увидела перед собой Софию и мое светловолосое прошлое «я». Как будто кто-то переключал программы на старом телевизоре, у меня потемнело в глазах и заложило уши. Между тем я почувствовала запах, который выбил бы почву у меня из-под ног, если бы я не находилась в полулежачем положении. Тот самый особенный собственный запах, когда человек входит в квартиру. Тот, который вы заметили в собственном доме, только когда провели некоторое время на улице или вернулись после поездки на выходные. Я совсем забыла запах нашей старой квартиры.

Ощущения обрушились на меня безжалостно, и их смягчил только тот факт, что я все еще чувствовала тепло Уилла – его руки на моей коже, его шершавую щеку на моей.

Тошнота была едва заметна, а вот пульсация в висках стала намного сильнее. Как после смены в баре, когда физическая нагрузка ударяла по моему лбу с силой отбойного молотка.

В один момент мне казалось, что я пролежу так несколько дней, в другой – что поток эмоций пронесется мимо меня за считаные секунды, но в конце концов цвета обрели четкость, темнота исчезла, и я увидела две фигуры, сидящие за кухонным столом, рука об руку.

С облегчением я обошла вокруг стола, остановилась между ними и не присела на корточки. Я впитывала в себя каждую деталь, даже когда видела это уже в третий раз. Слезы бежали у меня по щекам, и непреодолимая потребность пронзила меня: я хотела заполучить доказательства того, что это реально. Что я оплакивала не только свои фантазии.

Я протянула руку, нащупала плечо Софии, хотел заправить ее вьющиеся волосы за ухо. Мои пальцы коснулись пустоты. Именно тогда я поняла, что я не одна. Я позволила себе настолько отвлечься на знакомую гостиную, на запах, на улыбку Софии, что удивилась присутствию Уилла.

Тонкая рука с двумя цветными кожаными ремешками обвилась вокруг моей шеи. Я не просто наблюдала за своим вторым «я», я находилась в ее теле. София обняла меня.

Всхлипнув, я закрыла глаза. Опьяненная моментом, я молилась, чтобы это никогда не закончилось.

– Сработало.

С силой меня вырвало из видения. Мой палец больше не давил на шрам. Я захлопала глазами. Яркий свет.

– Он… он… исчезает. – Слова звучали странно приглушенно. – Шрам исчезает.

Я снова зажмурилась, безжалостно прижимая пальцы к месту шрама, и позволила волне воспоминаний увлечь себя. На этот раз я смутно видела Софию сквозь пелену слез, но это не имело значения. Остальные мои чувства обострились. Видимо, чем больше я посещала видение, тем лучше я могла использовать все возможности своего дара. Я могла заново переживать момент, как чой, и тем не менее, наблюдать сцену со стороны, как пноэ, когда я останавливала время в пределах видения.

Целую вечность я просидела так, пока издалека до моих ушей не донеслось прерывистое дыхание. Это были уже не мои всхлипы, наполнявшие тишину отчаянием.

Мне стоило невероятных усилий отвести палец от шрама. Когда погруженная во тьму спальня снова возникла перед моими глазами, мне показалось, что какая-то часть меня осталась в идеальном мире.

Уиллу почему-то пришлось снова выключить свет, и в первый момент меня охватило облегчение.

Мое тело сотрясала дрожь. Я схватилась за лицо, чтобы вытереть слезы, но глаза уже были влажными.

Очень медленно я повернулась на кровати и обрела равновесие. Я вцепилась в простыню. Это была реальность. Не этот мир грез в моей голове.

И в этой реальности мое тело дрожало только потому, что я наполовину лежала на своем инвенте, который безудержно рыдал.

Мои внутренности судорожно сжались, когда взгляд в тусклом свете встретился с его сгорбленным телом. Он безуспешно пытался обеими руками вытереть слезы.

– Уилл. – Я склонилась над ним и коснулась его руки.

– Это… – Он прижался к спинке кровати, как будто хотел заставить свое тело остановиться. – Я… я чувствую только то, что чувствуешь ты. – Все больше слез катилось у него по щекам и рукам, капало на матрас, как темные чернильные кляксы.

С нежной силой я схватила его руки и отняла их от его лица. Потом я подождала, пока он не сможет взглянуть на меня.

– Ты не просто чувствуешь только то, что чувствую я, – я нежно погладила его взлохмаченные волосы. Я видела его сцепленные руки перед собой в гостиной его отца, слышала боль и отчаяние в его голосе.

– Ты свободный человек.

Его тело содрогнулось под моим прикосновением, затем его руки сомкнулись вокруг меня. Он прижимал меня к своей груди, держал так, словно от этого зависела его жизнь, словно я была единственным, что у него осталось. И вот опять на меня нахлынули предательские слезы.

Я хотела быть сильной, чтобы у Уилла был якорь, но я не взяла в расчет свое сердце. Свое маленькое сердце, которое не могло смотреть, как страдает этот человек.

Я схватилась за его рубашку и зарылась лицом в изгиб его шеи.

Его сердце билось рядом с моим, а дыхание становилось все более прерывистым.

– Уедем отсюда, – только и сумел сказать он. – Давай уедем отсюда и больше никогда не вернемся. Давай просто забудем то, что мы когда-либо узнали об этом паршивом мире. Давай забудем, что у нас нет выбора.

– Мне очень жаль, – прошептала я. – Мне жаль, что ты вырос без отца. Что ты здесь из-за меня. Что эта жизнь делает тебя таким несчастным. – Я продолжала повторять слова, пока они не превратились в бессмысленные звуки.

Но он не отвернулся от меня и не отпустил меня. Его руки гладили мои волосы, и вдруг Уилл уже стал тем, кто утешал меня.

– Тебе не должно быть жаль. Ты – единственное, что имеет смысл, Киана.

Девять
Цитрин


Я проснулась одна и с сообщением от неизвестного номера на моем телефоне:

Киана, это Лиам Лоу. Дамек дал мне твой номер. Не могла бы ты быть на севере города через два часа? Мой контакт может дать мне доступ к старым записям пациентов в Сотерии.

Молниеносно я вскочила с кровати, оделась в неброские коричневые тона и отправила Уиллу сообщение о моей затее. Через полчаса он все еще не ответил – вероятно, был полностью занят своей тренировкой. К моему счастью.

К тому же повезло, что дверь в его спальню оказалась незапертой. Прежде чем спуститься, я набрала номер, с которого пришло сообщение. На всякий случай. Лиам снял трубку после первого же гудка и объяснил мне, где именно он меня заберет. Нам нужно будет войти в архив Сотерии под землей, чтобы нас не увидели.

Наполненная адреналином, я закончила разговор и отправилась в путь. Путешествие по подземному городу прошло гладко – хотя я была рада, что не позавтракала. Я определенно все еще не стала поклонницей американских горок, несмотря на то что впечатления были действительно волшебными.

Мои мысли вертелись вокруг прошлой ночи. Замешательство, которое охватывало меня всякий раз, когда я думала об Уилле, уступило место чему-то гораздо более могущественному: я хотела, чтобы с ним все было в порядке. Я хотела сказать ему, что нормально показывать слабость. Я была не единственной, кто ломался, когда всего становилось слишком плохо.

Выйдя на нужной станции с неприятным чувством в желудке, я встретилась с отцом Уилла.

– Доброе утро, Киана, – приветствовал он меня шепотом и положил руку мне на спину, чтобы проводить в коридор, подальше от толпы. – Ты одна? – его голос сорвался.

Я кивнула. Черт, он предполагал, что Уилл будет сопровождать меня. Наверное, это была единственная причина его сообщения.

– Спасибо, что делаете это, – поспешила сказать я.

Я поняла, что все это не ради меня. Но сейчас ничего не имело значения. Мы были здесь, и это самое важное.

Он кивнул, не глядя на меня.

– Я очень ценю, что вы подвергаете себя опасности из-за меня, – продолжила я после того, как мы прошли некоторое время и, кроме наших шагов, больше ничего не было слышно.

– Дело не во мне. – С покорным вздохом он достал фонарик и повел меня по узкой лестнице в глубину. Становилось все холоднее.

Наверное, я должна была испытывать страх, потому что едва знала этого человека и находилась в темноте наедине с ним. Но ничто в Лиаме Лоу не внушало страха.

Внизу нас ожидала покрытая паутиной дверь, которую он открыл, бросив на меня испытующий взгляд.

Комната за ней оказалась маленькой, пахло старыми книгами и пылью, и каждый шаг по каменному полу издавал глухой стук. Свет фонарика выхватил еще больше паутины.

Я ускорила шаги, когда Лиам указал подбородком вперед.

– Вот оно. Старый архив Сотерии. Данные пациентов уже в течение многих лет фиксируются исключительно в электронном виде. Очень немногие знают об этой комнате. Никто обычно не спускается сюда. Официально содержимое архива стало жертвой пожара почти двадцать лет назад. – Он осветил каменную стену перед нами, перед которой стояли низкие стеллажи. Местами они почернели. Сажа?

– Пожар в самом деле был, – сказал Лиам. – Только бо́льшую часть информации удалось спасти. Но для публики, даже для большинства сотрудников, этой комнаты больше не существует.

– Но Нерон знает об этом? – выдохнула я и последовала за мужчиной к полкам. Рядом с ними я обнаружила несколько небольших круглых контейнеров, на которых были выгравированы цифры с обозначением года.

Вместо ответа он лишь пожал плечами и схватился за ручку одного из ящиков.

Я нахмурилась.

– Почему… почему ваш контакт не может просто проверить в электронной системе, принимали ли когда-либо моих родителей в клинику?

Лиам выдвинул ящик, оставив фонарик на пыльной поверхности полки.

– Мой контакт работает уборщицей в Сотерии. У нее нет доступа к системе.

Ну хорошо. Просматривать старые документы лучше, чем сидеть без дела. Итак, мы приступили к работе – молча и сосредоточенно.

Потребовалось определенное время, чтобы найти ящики с указанными датами, а затем потребовалось еще время, чтобы просмотреть каждую запись для букв «Д» и «Л» – для Данн и Либерт.

Лиам первым нарушил молчание. Мы только что закончили рыться в записях пациентов на букву «Д» – безрезультатно.

– Если мы не найдем здесь записей о твоих родителях, это еще далеко не доказательство того, что они сидят в Десмоте.

Я тихо вздохнула и опустилась на корточки, чтобы открыть еще один ящик.

– Знаю. Тем не менее я должна следовать за любой, даже небольшой подсказкой. Вы не находите, что это более чем подозрительно, если мы ничего не найдем здесь?

Он опустился на колени рядом со мной и направил фонарик на файлы.

– Никто не гарантирует точность, – мрачно ответил он, указывая на старую папку. – Ты видишь, как потрепаны документы?

– Должна быть причина, по которой архив сохранился, не так ли? – Я и представить себе не могла, что эта комната просто так существует втайне.

– Если мы ничего не найдем в этом ящике, вернемся, – сказал он, не отвечая на мой вопрос. – Прошло уже слишком много времени.

Как и в случае с его сыном, споры ни к чему не приведут. Наверное, это только еще больше напомнит ему, почему он должен как можно скорее увести меня отсюда.

Я наклонилась над раскрытым ящиком и осторожно провела пальцами между папками, пытаясь расшифровать на них пожелтевшие имена.

Лабистон, Лахлан, Лафферти… Ладно, этих я могу пропустить. Иначе это будет продолжаться целую вечность. Либерт либо находится ближе к концу, либо даже в другом ящике.

Я как раз хотела дотянуться до задней папки и увидела это. Одновременно отец Уилла застыл рядом со мной. Какого черта…

Шли секунды. Мы обменялись быстрыми взглядами. Снова я посмотрела на буквы перед нами. Потом еще один взгляд. В темноте я не могла правильно разглядеть выражение его лица, но была почти уверена, что он сейчас что-нибудь скажет, чтобы отвлечь меня от моей затеи. «Мы здесь не для этого, Киана. Давай сосредоточимся на именах твоих родителей».

Или мы сосредоточимся на человеке, который их предал.

Молниеносно я схватила папку и вытащила ее.

Лагард, Нерон. Старейшина Идора был здесь пациентом!

Вопреки моим ожиданиям, Лиам не издал ни звука. Неподвижно он держал фонарик, направленный на документ в моих руках. Я расценила это как согласие, поэтому открыла досье.

Пациент: Нерон Лагард

Дата: 12 марта 1997

Анамнез: —

Принимает медикаменты: —

Жалобы: бессонница, высокое давление, мигрень, потеря аппетита, экстремальные перепады настроения, суицидальные мысли, эйфория

Меня бросило одновременно в жар и в холод. Мое сердце колотилось. Суицидальные мысли?!

Хотя у меня были все основания злиться на Нерона, здесь это казалось каким-то неправильным. Как будто я пересекаю черту. Следующим пунктом была «Причина», но буквы были размыты. Мне удалось понять лишь первое слово – «контакт». Два следующих превратились в чернильные пятна.

– Контакт? – пробормотала я. – Контакт с чем?

Краем глаза я увидела, как Лиам покачал головой.

– Или с кем, – тихо сказал он. – Дальше. – Странный подтекст был в его голосе.

Я отбросила свои муки совести и послушала его.

Предполагаемый диагноз: Мания

Слово было подчеркнуто дважды. Я как раз собиралась спросить об этом Лиама, когда мои глаза скользнули дальше. Более неразборчивые слова. Было ясно видно только одно:

Меры: Конверсионная терапия

Я опустила папку и уставилась на Лиама.

– Конверсионная терапия? Разве это не та ужасная штука, которую раньше делали с гомосексуалами, чтобы изменить их ориентацию?

– Здесь что-то не так, – едва слышно сказал он. Что с ним вдруг случилось?

И что не так с Нероном? Был ли он здесь пациентом из-за своей сексуальной ориентации?

Я не успела углубиться в эту мысль, потому что в следующее мгновение Лиам вырвал у меня из рук папку и запихнул ее обратно в ящик.

– «Либерт», – проворчал он. – Мы ищем «Либерт».

– Я…

– Нет, – прервал он меня и наклонился вперед, чтобы дотянуться до файлов в глубине ящика. – Мы здесь по другой причине.

Я не возражала. В следующие несколько секунд мы просмотрели остальные файлы на «Л», но так и не нашли никаких следов моих родителей. Я должна была подумать о том, что это значит, должна испытывать еще больший гнев на Нерона, потому что теперь у нас были довольно веские доказательства того, что ни Кай, ни Агния никогда не являлись пациентами психиатрической клиники. Но все, о чем я могла думать, – это слова, которые я прочитала в досье Нерона. Суицидальные мысли. Конверсионная терапия. Мания…

Лиам помог мне подняться на ноги и закрыл ящики. Он тоже, казалось, был погружен в раздумья, пока мы покидали архив. Только когда он захлопнул за нами тяжелую дверь, я снова обрела дар речи.

– При чем тут это слово? Мания? Как вы думаете, у него была какая-то депрессия?

Я не очень рассчитывала на ответ, но попробовать стоило.

Лиам откашлялся.

– Ты когда-нибудь слышала что-нибудь об эйфории?

Я приподняла брови.

– Да, слышала. От Нерона и Арьи. Это явление, которое происходит, когда одаренные люди из разных стихий соприкасаются друг с другом. Это болезнь, которая якобы поразила моих родителей. Полная чушь, не так ли?

Лиам хотел отвлечь меня от темы?

– Мания – древнегреческий термин для обозначения безумия. И прежнее обозначение эйфории.

– Что?

– Я не думаю, что конверсионная терапия в данном случае имеет какое-то отношение к гомосексуализму, – тихо сказал он. – Если Нерон преследовал цель стать старейшиной, ему не нужно было рожать ребенка. Предотвращение передачи генов – единственная проблема, с которой Омилия сталкивается при гомосексуализме. Нет, это не может являться причиной. В сочетании с подозрительным диагнозом это может означать только одно.

Лиам не успел облечь свою догадку в слова, потому что в этот момент навстречу нам вышел не кто иной, как мой инвент. На нем была черная шерстяная шапка, и казалось, будто он бежал весь путь от нашего дома сюда.

Мое тело сразу же напряглось. Черт возьми, сколько времени прошло с тех пор, как я пришла в район Чой? Мобильной сети не было под землей. А его дар инвента, конечно же, по-прежнему работал безупречно.

Увидев меня, он остановился. Отец не удостоил его взглядом.

– Все в порядке? У тебя нет тренировки? – спросила я.

Уилл фыркнул.

– Я ушел с нее, сказав, что плохо себя чувствую. Ты должна немедленно вернуться! Нерон пришлет за тобой шофера через час. Я с самого начала сказал, что это глупый план!

– Как…

– Прямо сейчас! – прорычал он. – Я не знаю, что они собираются снова делать с тобой, но если они заметят, что ты пропала, мы мертвы.

При дневном свете поляна показалась мне совсем другим местом.

На травинках еще висели капли дождя от последней грозы, а мои ботинки снова и снова застревали в грязи. Было намного тише – под верхушками деревьев почти не было слышно щебетания птиц. К тому же ветра тоже почти не было.

Нерон шел впереди, за ним следовали все остальные. Майла шла поодаль с Декстоном на руках. Она постоянно бросала на меня ядовитые взгляды через плечо. Рядом с ними по траве ковыляли два парня из Идора. Одним из них был Кельвин, довольно симпатичный парень примерно возраста Дарии, который на днях пытался заехать на машине в чужой район и был пойман, второго я никогда не видела. Справа и слева от них шли одетые в голубое инвенты, которые обращали свое внимание только на Нерона. Я плелась в конце.

Почему все молчали? Декс был единственным, кто время от времени что-то говорил, остальные до сих пор – за исключением приветствия – не сказали ни единого слова. Даже не обсуждали меня. Крайне нетипично.

Едва мы с Уиллом вернулись в дом в районе Идор, в дверь позвонили. Как и ожидалось, он был напряжен, но мне удалось отвлечь его отчетом о том, что мы нашли в архиве. Кроме того, его успокоило, что никто не заметил моего отсутствия.

У двери стоял шофер из Омилии. На машине он отвез меня к лесной опушке.

Смартфон по-прежнему лежал в кармане моего пальто, но пока не было возможности отправить Уиллу сообщение о том, что мои опасения вчерашней ночи оправдались. Наверное, он все-таки догадался, когда понял, что я двигаюсь в сторону водопада.

Тем не менее я не могла почувствовать настоящего триумфа.

– Почему мы пришли сюда именно сегодня? – прервал мои размышления веселый голос Декстона. Мы находились всего в нескольких метрах от водопада, и только теперь до меня донесся громкий шум.

Я постаралась изобразить удивление. Я должна была выглядеть впечатленной, чтобы не вызывать подозрений у Нерона. Человек, который впервые увидел величественный водопад, не остался бы равнодушным.

Нерон улыбнулся Дексу.

– Водопад хочется посещать снова и снова, не так ли?

Декс, казалось, остался доволен этим ответом, а остальные продолжали молчать. Я нахмурилась. Если бы это был урок с Пикабо, кто-нибудь давно бы уже пожаловался на то, что тратит свое время впустую, да?

Вместо этого все взгляды были упрямо устремлены на водопад. Все они были марионетками, беспрекословно подчинявшимися воле Омилии.

Я ускорила шаг, пока не оказалась рядом с двумя парнями, но они никак не отреагировали.

– Стоп!

Как будто кто-то нажал кнопку, и все остановились.

Нерон, одетый в длинный темно-синий плащ, прекрасно гармонирующий с его серебристо-седыми волосами, повернулся и вытянул руку.

– Декстон, ты первый.

Поза Майлы излучала беспокойство, которое никак не сочеталось с ее раздраженным, злобным поведением по отношению ко мне. Почти испуганно она отпустила его.

Дектон схватился за руку Нерона и шагнул вперед. Как только он оказался достаточно близко к небольшому озеру, старейшина Идора снова отпустил его. Я заметила, что он устремил свой взгляд к небу, словно пытаясь удержаться от соблазна заглянуть в стекающую вниз воду.

Остальные идоры уставились на Декса, который легко вскочил на скальный выступ, как будто делал это не в первый раз. В воде были видны только белые брызги.

Прошло несколько минут, прежде чем мелькнула тень: сначала слабая, затем все более отчетливая. Очертания моего тела в воде становились четче, пока я не увидела, как там мелькают и мои темные волосы длиной до плеч и узкое лицо. Я шагнула назад. Черт возьми, что-то пошло не так? Это было мое видение?

Я была слишком далеко, чтобы это было моим прямым отражением, и, кроме того, на моем изображении в воде было не пальто, а вчерашняя одежда. Чем дольше я смотрела на то место, где возникло мое изображение, тем более детализированным оно становилось. Появилась вторая фигура – Пикабо.

Я расслабилась. Это было не мое видение, это было видение Декстона. Все было именно так, как объяснили мне друзья Иви, – водопад показал его последнее альтернативное прошлое, когда вчера вместе со мной он прыгнул в бассейн с водой.

Было увлекательно наблюдать, как наши изображения выделялись на фоне водопада, как они двигались в нем, но в то же время в этой сцене не было ничего особенного. Стоило ли идору усилий создание образов? И зачем Нерон привел сюда всех нас?

– Спасибо, этого достаточно. – Нерон удовлетворенно погладил себя по подбородку, прежде чем перевести свой взгляд на нас. С величественным водопадом за спиной его светло-голубые глаза казались еще прозрачнее.

Пока остальные вздрагивали от его взгляда, я смотрела на его лицо со смешанными эмоциями. Как его прошлое соответствовало его нынешнему поведению? Иви сказала мне, что он дружил с моим отцом. И теперь я знала, что более двадцати лет назад он лечился в психиатрической больнице от эйфории. Незадолго до того, как предал моих родителей Омилии. Которые, по его мнению, тоже страдали от эйфории, потому что состояли в запретных отношениях друг с другом.

Я обсуждала это с Уиллом на обратном пути в Идор и изложила теорию о том, что у дяди Иви также могли быть запретные отношения.

Мой инвент недоверчиво посмотрел на меня.

– Нерон? Никогда! Скорее могу представить, что, может быть, он столкнулся с твоей мамой, потому что дружил с твоим отцом. А потом боялся, что заболеет из-за этого.

Но эта теория показалась мне слишком простой. И это не соответствовало симптомам, указанным в досье. Суицидальные мысли не возникают просто так. И термин «конверсионная терапия» подразумевает, что человека хотят изменить.

Ну, сейчас, наверное, был не самый подходящий момент, чтобы ломать над этим голову.

Идоры один за другим шагали вперед. Снова и снова подобные сцены разыгрывались в поднимающемся паре, иногда более отчетливо, иногда слабо. Возможно, чем больше времени прошло с последнего прыжка идора, тем бледнее были изображения.

Когда все они дали Нерону возможность заглянуть в свое альтернативное прошлое, он подал знак инвенту, который стоял в ожидании окончания процедуры, прежде чем одарить меня фальшивой улыбкой.

– Теперь ты, Киана.

Стараясь выглядеть скучающей, я подошла к водопаду.

– Что именно я должна сделать? – спросила я, чтобы усилить впечатление ничего не подозревающей полной идиотки.

– Тебе просто нужно направить взгляд на воду и сосредоточиться на ней. Важно не отводить взгляд. – Эти слова должны были прозвучать успокаивающе, но, к сожалению, они оказали противоположное действие.

Я коротко кивнула, сунула руки в карманы, схватила прохладный сотовый телефон и прижала его к себе.

Мое сердце стучало так громко, что заглушало шум воды, хотя я стояла у скалы, которая находилась рядом с небольшим озером. Потом я подняла голову и посмотрела прямо на водную гладь.

Меня сразу же охватило облегчение. Шли секунды, а картина не менялась.

Только когда я услышала позади себя тихое перешептывание, у меня возникло подозрение, что я слишком рано обрадовалась.

Все это время я смотрела на нижнюю часть водопада, где до этого появлялись мысленные образы других идоров. Но теперь, когда я слегка откинула голову назад и незаметно прищурила глаза, чтобы охватить всю длину скалы, я увидела это. Сцена, которая уже давно запечатлелась в моей памяти и никогда больше не покинет меня. Цвета были не такими яркими и осязаемыми, как у остальных, но с каждым ударом моего яростно пульсирующего сердца очертания двух девушек, сидящих за очень знакомым кухонным столом, становились все четче.

Беззвучно выругавшись, я отступила на шаг, мне стало холодно. Уилл был прав. Повторное посещение моего видения не имело никакого значения.

Но стало еще хуже. Потому что теперь выделялся третий силуэт. Волосы у девушки были шоколадно-каштанового цвета, а не светло-русыми, как у ее двойника за столом.

Мое тело реагировало быстрее, чем мой разум. Я закрыла глаза и опустилась на колени. В моей голове появился один-единственный вопрос, вытеснивший все остальное: что будет делать Уилл?

Отступив назад, я упала в мокрую траву, съежившись, словно от нечеловеческой боли.

На несколько секунд воцарилась тишина, затем раздались приглушенные голоса, и я услышала приближающиеся шаги.

Мое имя прозвучало несколько раз, затем я почувствовала прикосновение к моему плечу: сначала осторожное, потом более решительное.

Я видела перед собой своих родителей в камере и как их апатичные выражения лиц исчезли, как только они почувствовали, что за ними никто не наблюдает.

Это было совершенно глупо, и я понятия не имела, сработает ли это в долгосрочной перспективе. Как и другие, Нерон видел сцену, отраженную в воде. Но, возможно, его отвлечет, если он подумает, что мне больно. Что меня это как-то сбивает с толку. Возможно, это на время введет его в заблуждение.

Я слегка раскачивалась взад-вперед, пока меня не перевернули на спину. Сырость от травы проникала сквозь мое пальто.

– Киана!

Свистящий звук и резкая боль. Я подняла глаза и увидела над собой глубокую ледяную синеву.

Вместе с двумя инвентами Нерон склонился надо мной. Мои пальцы автоматически нащупали щеку, которая подозрительно пульсировала.

На мгновение мне показалось, что я вижу беспокойство в его взгляде, затем он сделал резкое движение рукой – и инвенты исчезли из моего поля зрения.

Железной хваткой он поднял меня на ноги.

– Тебе больше нельзя смотреть в водопад, – сказал он мне странным голосом, который совсем не походил на подозрительного дядю Иви.

Майла, Декстон, Кельвин и остальные быстро направились со своими инвентами в сторону леса, откуда мы пришли.

– Как ты думаешь, ты можешь идти? – эта забота в голосе…

Я поспешно кивнула, желая освободиться из его хватки. Нерон уставился на меня так пристально, что мне пришлось отвести взгляд, прежде чем он отпустил меня, только чтобы вместо этого положить руку мне на спину.

– Это было воспоминание? – спросил он, когда мы снова оказались под защитой деревьев.

Я пожала плечами.

– Не знаю, – пробормотала я как можно тише, чтобы он решил, что я все еще не в себе, и оставил меня в покое. Конечно, надежда была напрасной.

– Ты никогда раньше не видела эту картину? Ты не узнала других людей? – настаивал он.

Что? И тут я поняла: он не заметил, что это я дважды была в отражении!

– Все было расплывчато, – я уставилась на маленькие ветки и сорняки у наших ног. – Все крутилось у меня в голове, и меня тошнило, я не могла ни на чем сосредоточиться. – Если уж играть роль, то играть до конца, так?

Уголком глаза я видела, как он кивнул.

– Не волнуйся, мы разберемся с этими образами. – Его голос приобрел льстивый тон, от которого у меня по позвоночнику пробежала дрожь. – Потому что, даже если это не имеет для тебя смысла, это дает нам решительный шаг вперед, – он улыбнулся, и у меня в голове возник образ сытой хищной кошки. – Сознательно или бессознательно, Киана, твой дар уже срабатывал.

Ты был прав. Мне жаль.

Моя нижняя губа сильно потрескалась, но я не могла не прикусить ее. Меня ждало несколько сообщений от Уилла – он понял, что случилось.

Очевидно, мой отвлекающий маневр не сработал.

Я поднялась по винтовой лестнице в дом, все еще дрожа от облегчения, что Нерон наконец оставил меня в покое.

По сути, это был не конец света. Пока я выставляла себя дурочкой, их руки были связаны. К тому же они понятия не имели, какой у меня триггер.

По привычке я просто повернула дверную ручку вниз, не беспокоясь о ключе. Неужели никого не волновало, что любой может войти в этот дом, когда захочет? Разве это не было безрассудно, когда были люди, которые хотели моей смерти?

В нос мне ударил запах свежемолотого кофе. Я пинком захлопнула дверь и скинула пальто.

– Уилл?

Ответа не последовало.

Вместо этого мне навстречу вышла Дария.

– Вот и ты, наконец-то. – Она бросилась ко мне и обняла, прежде чем потянуть к дивану. – Где ты застряла?

Я вздохнула.

– У водопада. Нерон посчитал, что пришло время выяснить, практиковала ли я уже свой дар.

– И… ты практиковала?

Удивленно я посмотрела на нее. Ах да! Никто, кроме Уилла, не знал о моем опыте. У меня не было времени подумать, стоит ли рассказывать об этом остальным.

– Без понятия, по крайней мере, в водопаде что-то было видно, поэтому теперь он думает, что я знаю о своем даре. – Я подчеркнуто спокойно пожала плечами. – Все в порядке?

Дария покачала головой.

– Иви исчезла, – пробормотала она, нервно перебирая челку.

– Она не на острове?

– Больше нет.

– Почему ты так думаешь? Неужели она снова ускользнула от своего инвента? Она не связывалась с тобой? – спросила я с надеждой.

Дария снова покачала головой и протянула мне чашку кофе.

– Странно. На самом деле я всегда примерно чувствовала, где она находится, а сейчас это чувство постепенно исчезает. Такого никогда не было.

Я сделала большой глоток кофе и нахмурилась.

– Отец Уилла говорил, что дар инвента искажается, когда одаренный находится в одном месте с одаренными других стихий. Может быть, дело в этом?

– С кем бы Иви ни была… – Голос Дарии сорвался.

Она пронзительно посмотрела на меня.

– Вот оно, – выдохнула она наконец. – Киа, вот оно!

Сбитая с толку, я посмотрела ей в глаза.

– Я не чувствую ее, потому что она с другими.

– С какими другими?

Дария хлопнула себя ладонью по лбу, словно желая наказать себя за собственную глупость.

– Господи, конечно! Она застонала. – Иви там же, где и Гайя. А там, скорее всего, находится и сестра Дамека.

Я подняла брови.

– Почему она должна быть во враждебной организации? И как она вообще туда попала?

– У меня нет идей, но это единственный вариант. Кроме Тессаректа, больше нет места с другими одаренными. Тем более такого, где на одной территории находятся одаренные разных стихий.

Она вскочила и начала расхаживать между гостиной и кухней.

– Кто-то, должно быть, связался с ней, – размышляла она. – Тот, кто наблюдает за происходящим в Тессаректе и знает, кто противостоит системе.

Внезапно Дария замерла, обхватив себя руками.

– Или кто-то, кто знает, чем он может шантажировать главу Омилии.

Я уставилась на нее. Прежде чем мы успели отбросить эту догадку, входная дверь с шумом распахнулась, и в гостиную влетел порыв ледяного ветра.

Не прошло и десяти секунд, как перед нами стоял Уилл с мокрыми волосами. Его сапоги оставили на паркете грязные следы, которых он, казалось, не заметил.

Его взгляд был обращен только на меня.

– Мой отец, наверное, с недавних пор владеет не только твоим, но и моим номером. – Он поднял телефон. – Он только что сообщил мне, что в Сотерии нет никаких следов твоих родителей.

– Итак, нет никаких аргументов против проникновения в тюрьму. – Я попыталась улыбнуться, но на Уилла это не подействовало, он повернулся к Дарии.

– Что ты здесь делаешь?

Дария закатила глаза от его грубого тона.

– Иви больше нет.

– И? – Уилл холодно посмотрел на нее.

Она сделала шаг к нему и сердито посмотрела на него.

– Ты не единственный инвент, который имеет право беспокоиться.

– Мы считаем, что она во враждебной организации, – поспешно продолжила я. – Дария имела в виду, что она больше не чувствует присутствие Иви своим чутьем инвента.

На какое-то мгновение показалось, что на лице Уилла отразилась внутренняя борьба, затем он глубоко вздохнул.

– Насколько точно ты можешь определить ее местоположение?

Дария пожала плечами.

– Вообще не могу. Я была уверена, что из-за того, что у меня прошло две смены с другими идорами, чувство немного притупилось. Но теперь связь полностью пропала. Такого раньше не случалось.

Она посмотрела на меня.

– Знаю, что многого прошу, но если у тебя способ узнать больше, используй его.

– Какой способ должен у нее быть? – резко спросил Уилл.

Она проигнорировала его.

– Разумно быть осторожной со своими знаниями. В Омилии я видела, как Нерон созвал всех менторов на встречу только потому, что у него возникла догадка, в чем может заключаться твой дар.

– Как… – Мне не хватало слов.

Дария не получила возможности ответить.

Тревожный стук из спальни Уилла заставил меня перевести взгляд на люк между коврами. В то же время из сумки Дарии раздался звонок. Она вздрогнула и достала свой телефон, а Уилл замер.

Она ответила на звонок и слушала с отрешенным видом, прежде чем ее черты лица расслабились.

– Я не поверю в это, пока не увижу это своими глазами.

Уилл застонал.

– Почему, собственно, каждый ведет себя так, как будто он живет здесь и может просто так входить и выходить?

– Может быть, потому, что никто не считает нужным запирать дверь, – ответила я.

– Секунду. – Дария кивнула и усмехнулась. – Да. До встречи… – Она закончила разговор, затем опустилась на корточки и склонилась над ручкой люка.

– Эй! – Уилл молниеносно опустился на колени, его пальцы железно сомкнулись вокруг ее запястья. Я сглотнула. Я точно знала, каково это.

– Что ты делаешь? – голос Уилла был тихим, что делало его еще более угрожающим.

– Нейт прошел по туннелю до твоей спальни и теперь ждет, пока кто-нибудь откроет ему.

– Нейт? – нахмурилась я. – Я думала, что Каспер сказал, что у него будет только одна смена с Нейтом в следующие несколько недель, так что мы сможем проникнуть в тюрьму только в этот день.

– Должно быть, произошло важное… – Начала она, но Уилл, отдернув ее руки от люка, оборвал ее:

– Вот видишь, насколько вам можно доверять.

Уилл толкнул дверь люка, полностью оттеснив Дарию в сторону. Она была слишком растеряна, чтобы сопротивляться, и в следующую секунду он уже исчез через дыру в полу.

Дария подняла на меня глаза и усмехнулась:

– Этот тип невыносим.

– Кому ты говоришь, – против моей воли мне пришлось ответить на ее улыбку. – Теперь честно, что эти двое замышляют? Нейт никогда бы не пошел добровольно против правил и не сбежал, не так ли? Не слишком ли это заметно?

– Нет, если из-за тебя только что созвали экстренное совещание. Я думаю, он воспользовался этой возможностью… после того как Кас использовал свою силу убеждения, как он сказал мне до этого по телефону.

– Но откуда Нерону знать, в чем мой дар? Он видел только это дурацкое отражение в водопаде.

Некоторое время она молча смотрела на меня. Под нами снова были слышны грохот и сердитый голос Уилла.

– На самом деле ты уже пользовалась своим даром, не так ли? – благоговейно спросила она.

– Я… – мои мысли снова занял Уилл, но потом я отбросила сомнения в сторону и пожала плечами. Даже если он не доверял друзьям Иви, мне они до сих пор не давали причин для этого. Как раз наоборот.

– Может быть.

Она шумно втянула воздух.

– Сумасшедшая… Мне хотелось бы знать все подробности, но я пойму, если ты… – Дария внезапно нахмурилась. – Как ты думаешь, ты сможешь узнать, где именно Иви?

Я вздохнула.

– Вы все слишком сильно верите в мои способности. Мой дар – нелепая копия других, и я определенно не могу его контролировать, если хочу достичь чего-то конкретного.

Дария наклонила голову.

– Что ты имеешь в виду?

– Ну, он делает то, что хочет, мой удивительный дар. Такое ощущение, что меня тянут из одного направления в другое, а у меня нет ни малейшего права на принятие решения. – Точно так же, как в первый раз, когда я высунулась из окна своей квартиры и попала в дикий водоворот обрывков образов и воспоминаний. При первом выбросе я не могла определить, что за видение посетила, даже если позже я могла целенаправленно вернуться к нему, касаясь шрама.

– Ты имеешь в виду, что это происходит само собой?

Я очень рассчитывала на то, что Дария не захочет точно знать, о чем я говорю, даже если на ее лице и читалось любопытство.

Кивнув, я прикусила губу.

– Значит, ты уже пыталась управлять им и не получилось?

В молчании я перебирала свой прошлый опыт с видениями. Сначала водоворот, потом душная темнота, в которой я видела себя вместе с Уиллом, и, наконец, альтернативное прошлое с Нийолом и Софией.

– Значит, ты никогда не могла выбрать направление? – продолжила она задумчиво.

– Направление?

– Ты же смесь огня и воды, – осторожно сказала она. – Значит, твой дар, вероятно, идет в обоих направлениях – прошлом и будущем.

Я замерла. Она не знала, что мой дар работает только в моей голове. Вероятно, она предполагала, что я могу прыгать вперед и назад во времени. Но не это заставило меня замереть. Понятия не имею, о чем я думала, когда в панике выбиралась из окна или когда на заправке к моему горлу был прижат нож, но я точно помнила, о чем я думала в последний раз, когда вызвала видение в тот вечер.

Нийол.

– Невероятно, – прошептала я.

Прежде чем я успела посвятить Дарию в то, что я осознала, или поблагодарить ее, мы услышали шаги на лестнице.

Я расправила плечи.

– Я позабочусь об этом, Дария, – заверила я ее. – Я воспользуюсь своим даром, чтобы попытаться найти ключ к разгадке местонахождения Иви. Но пока нет ничего определенного, ты должна держать при себе, что я уже кое-что об этом узнала, хорошо? – Уилл сошел бы с ума, если бы увидел, что я открыто обсуждаю свой дар.

Дария кивнула. В тот же миг Нейт просунул голову через люк.

– Привет, – его лицо застыло, и бесстрастный голос соответствовал этому выражению. Только карие глаза излучали тепло.

Мы с Дарией протянули руку, чтобы помочь ему встать.

Он выпрямился, немного запыхавшись.

– Привет, Нейт! – Дария, казалось, не замечала его сдержанности или так привыкла к этому, что не возражала. Она обняла его за шею.

Он погладил ее по спине, пока я неловко стояла рядом.

– Все в порядке? – спросила я, когда он повернулся ко мне.

Парень серьезно кивнул.

– Уильям не в восторге от нашей сегодняшней вылазки, но я не могу винить его.

Он продолжил говорить, прежде чем Дария успела отпустить ехидный комментарий.

– Я и сам считаю это легкомысленным и опасным, но Каспер прав. Время бежит, мы должны использовать любую возможность. Моей матери как раз сейчас не до того.

Его лицо исказилось на долю секунды, когда он упомянул о своем инвенте, и я нахмурилась.

– Ты пришел без Каспера?

Нейт коротко кивнул.

– Мы хотим проверить то, что сказал отец Уильяма, и выяснить, действительно ли наша связь нарушается, если я буду взаимодействовать с одаренными других стихий. – Он нервно оглядел гостиную, как будто боялся, что его подслушают. – Он должен вот-вот появиться. – Тон его голоса был отстраненным.

Дария, которая ловила каждое слово, вздохнула.

– Вы снова поссорились, не так ли?

Нейт пожал плечами.

– Это не имеет никакого значения, – холодно сказал он.

Я скрестила руки.

– Никто не заставляет тебя участвовать в этом. Если ты считаешь, что проникновение в тюрьму – плохая идея, то просто останься дома, я не буду против. Честно говоря, я до сих пор не понимаю, почему вы подвергаете себя такой опасности из-за меня. Почему Дамек хочет пойти с нами – очевидно, но вы… вы подвергаете себя неоправданному риску.

Дария фыркнула, и, к моему удивлению, на лице Нейта теперь появилась настоящая улыбка, которая сделала его не только младше и беззаботнее, но и красивее.

– Дело не в проникновении в тюрьму, Киана. Дело в том, что моя мама хочет свести меня с пиро, потому что она заметила, как много времени я провожу со своим инвентом. И ты забываешь, что мы все регулярно подвергали себя опасности еще до того, как ты появилась в Тессаректе.

Я смущенно кивнула. Дария похлопала его по плечу.

– Как насчет того, чтобы сказать своей маме, что ты можешь сам решить, с кем тебе встречаться?

Нейт сразу снова стал серьезным.

– Это не так просто. И сейчас не самое подходящее время продемонстрировать ей еще больше моих слабых мест.

– Когда же подходящее время для любви? – бурно воскликнула Дария.

Нейт бросил на нее раздраженный взгляд, и в этот момент появился Уилл. Он выбрался из люка размашистым движением и вскочил на ноги. Наши взгляды встретились. Он, должно быть, уловил последнее предложение и смотрел на меня так, словно мог заглянуть мне прямо в голову. По моим щекам растекся жар.

– Кажется, за тобой никто не следил. Я оставил дверь открытой для твоего инвента. У вас есть двадцать минут, и после этого я больше не хочу никого здесь видеть.

Снизу раздался грохот, за которым последовал треск.

– И как именно мы спланируем проникновение в тюрьму за двадцать минут? – донесся из темноты знакомый голос.

– Очень быстро. – Дария усмехнулась, и Нейт прикусил губу, пытаясь сдержать улыбку.

Через минуту Каспер поднялся наверх из спальни Уилла, обнял Дарию и меня, молниеносно запечатлел на устах Нейта поцелуй, заставив того покраснеть до корней волос, и бросился на диван. Уилла он приветствовал веселым «Добрый день, сэр!» и соответствующим образом отдал ему честь.

– Натаниэль, первая хорошая новость. – Он усмехнулся, глядя на него подведенными глазами. Они были одеты в одинаковые темно-красные балахоны. – Ни одна человеческая душа не сможет найти нас, пока мы все вместе, – он бросил взгляд на Уилла. – Твой отец был прав, зануда. Это напоминало туман в моей голове. В тот момент, когда Нейт и Киа столкнулись друг с другом, мой дар инвента стал бесполезен.

Уилл кивнул.

– У тебя есть и плохие новости?

Каспер пожал плечами.

– У нас в самом деле не более получаса. Мы не знаем, как долго Нерон будет говорить о даре Киа. Чем раньше мы с Нейтом вернемся, тем лучше.

Он уже поднял замшевый рюкзак себе на колени и вытащил свернутые бумаги и небольшой планшет.

Он помахал нам рукой.

– Подходите поближе, друзья. Сегодня я представлю вам гения, который скрывается в голове Дамека.

– Он… он все это сделал в одиночку?

Дария смотрела на Каспера с открытым ртом, и даже Уилл выглядел впечатленным, в то время как Нейт скрестил руки.

В рулонах бумаги, которые Каспер разложил на полу между креслами и закрепил пустыми чашками, были нарисованные от руки планы. Бесчисленные внутренние и внешние виды двух зданий, которые снаружи выглядели как гигантская каменная спираль.

Каспер усмехнулся, вытащил планшет и включил его, прежде чем положить его в центр плана.

– Тюрьма сверху выглядит как глубокая дыра в земле, найти ее можно только тогда, когда знаешь, что искать.

На экране с разных точек зрения появилась серия изображений круглой, поросшей мхом винтовой лестницы.

– Наверху после наступления ночи нет стражников. Только в том случае, если вы потрудитесь спуститься по 1377 ступеням вниз, вы столкнетесь с первым препятствием. Там завтра вечером нас будет ожидать контактное лицо Дамека.

– Что это за контактное лицо? – голос Уилла звучал бесстрастно, но он сжал губы в узкую линию.

– Бывший инвент и друг семьи. Он работает тюремщиком уже четыре года, и завтра вечером у него будет ночная смена до часу ночи. Это означает, что если мы окажемся перед бункерами в полночь, у нас будет ровно час, чтобы найти родителей Киа и отца Дамека, а затем как можно скорее отправиться на выход.

– Только чтобы убедиться, что я правильно понял: значит, вы считаете, что один охранник может за шестьдесят минут впустить пять человек, а потом мы успеем взломать коды безопасности, которые, скорее всего, изменятся, а потом еще выяснить, где находятся родители Киа.

– Шесть, а не пять. Кроме того, некоторые охранники коррумпированы, как я уже намекнул вчера, – пояснил ему Каспер, не моргнув глазом. – И они, безусловно, заключат с нами сделку, если мы предложим им услуги пиро, чоя и помеси двух стихий.

– Услуги? – спросила я, прежде чем Уилл успел закатить истерику.

– Ни один из охранников не откажется заглянуть в будущее. Такие сделки, конечно, незаконны в Тессаректе, но кто об этом расскажет? В конце концов, это не принесет пользы ни одной из сторон. – Нейт вздохнул и рухнул на диван рядом с Уиллом.

– Нам не нужно делать громких заявлений о том, что ты дочь Кая и Агнии. Мы просто проверим ситуацию и отреагируем соответствующим образом. Каспер подмигнул мне. – Не волнуйся, мы позаботимся о тебе, принцесса.

– Воистину безотказный план, – выдавил Уилл, покачав головой.

– Друг семьи Дамека расскажет нам для начала, в каком из двух бункеров застрял его отец и твои родители. Если повезет, все пройдет гладко. – Каспер просто перешагнул через Уилла и сел по-турецки.

– Если повезет, – глухо повторил Уилл и опустился на корточки, так что они оказались на одной высоте. – Да что с тобой не так?

Каспер продолжал спокойно улыбаться.

– Садись, Уильям. Как ты, наверное, догадался, проникновение – большой риск и для нас. Особенно если учесть, что мы не получим от этого никакой личной выгоды.

Глаза Уилла сузились.

– Родители Киа не в Сотерии, но кто нам скажет, что они в тюрьме? Нерон, возможно, переправил их на другой конец света. Мы все подвергаем себя опасности из-за нелепой догадки?

– В любом случае, это лучше, чем сидеть здесь без дела, – вмешалась я и уставилась на него, до тех пор, пока Уилл не был вынужден согласиться. – Я должна знать, Уилл. Я должна что-то сделать. Если Нерон собирается выяснить, в чем заключается мой дар, и даже наставник Идора предупреждает меня об этом, то мы должны будем проверить даже такие небольшие догадки.

– Кто тебя предупредил? – с любопытством спросила Дария, убирая с глаз короткую прядь.

– Пикабо Ирвинг. Он сказал мне, что я не могу доверять Нерону.

Дария на мгновение потеряла дар речи, а Нейт выглядел действительно обеспокоенным, в то время как Каспер потянулся за планшетом и постучал по нему.

– Пикабо Ирвинг… Разве это не довольно уважаемый ментор, тесно сотрудничающий с Нероном? Он сказал, почему ты не можешь доверять Нерону? – спросил Нейт.

Я пожала плечами.

– Не совсем. Он по большей части говорил загадками. Но он был другом моего деда и обещал ему защитить меня.

Нейт повернулся к Уиллу, его голос стал настойчивым:

– Ты не можешь отрицать, что эта информация оказывает на нас еще большее давление, и мы действительно должны хвататься за каждую соломинку.

Уилл застонал, но, похоже, не смог придумать контраргумента, потому что склонился над планами.

– Я хочу знать каждую мелочь. Каждый шаг и каждая минута будут запланированы, если мы хотим пройти через это.

– Ясно, шеф, – Каспер поднял глаза от планшета, ироничная улыбка заиграла на его губах. – И если что-то пойдет не так, мы просто позволим твоему отцу прийти на помощь.

С губ Уилла сорвался вздох.

– Почему мы должны снова брать его с собой?

– Потому что не помешает иметь в помощниках знатока района Чой.

– Потому что не помешает иметь опытного инвента на нашей стороне, – добавил Нейт, прежде чем вытащить свой вибрирующий телефон из кармана брюк. Он на мгновение застыл, увидев, кто ему звонит, потом ответил.

– Привет, что там?

Каспер стиснул зубы.

– Я знаю, что сегодня ужин. – Как и его инвент, он выглядел так, словно хотел закричать. – Да, я немного поспал, вчерашняя усталость все еще беспокоит меня, – он ненадолго прислушался, и когда он заговорил снова, его голос звучал скучающе. Даже слишком. – Что, собственно, было на собрании?

Он издал несколько одобрительных звуков, затем закончил разговор и поднялся.

Нейт лишь мельком взглянул на Каспера. По какой-то причине он не мог смотреть на него дольше одной секунды.

– Мы должны идти.

– Собрание уже закончилось? – спросил Уилл.

– Что за ужин, Нейт? – Дария с любопытством посмотрела на него.

Он покачал головой, едва заметно, и повернулся к Уиллу.

– Почти. Мне никогда не удается получать достаточно информации, когда речь заходит об Омилии. Моя мать очень осторожна и не раскрывает всех карт. Думаю, что Нерон, Арья и наставники согласны с тем, что им нужно подвергнуть Киану большему количеству испытаний. – Теперь он посмотрел на меня. – Если завтра это будет продолжаться весь день, просто симулируй физическую слабость: это всегда работает очень хорошо. Как только им кажется, что один из их драгоценных одаренных переутомился, они тут же переходят на пониженную передачу.

Я мрачно кивнула.

– Этот трюк отлично сработал и сегодня у водопада.

Казалось, это вывело Каспера из ступора. Он провел пальцем по губам.

– Как ты думаешь, твой дар может помочь нам завтра, принцесса?

Я избегала взглядов в сторону Уилла.

– Возможно.

– Вам пора идти! – прошипел мой инвент.

Каспер наклонился, чтобы забрать планшет.

Нейт протянул ему руку, чтобы помочь подняться с дивана, но тот легко вскочил на ноги и не удостоил его взглядом, когда шагнул к Дарье, чтобы попрощаться с ней.

Уилл кивнул подбородком в сторону кухни. Я закатила глаза и последовала за ним.

– Что это было? – прорычал Уилл мне в ухо, едва мы оказались вне пределов слышимости.

– Это правда, – прошептала я. – Я могла бы помочь. Им необязательно знать, как работает мой дар.

Он поднял бровь.

– Тогда используй его, Киана.

– Реверсивная психология, мистер Лоу, неплохо, – ухмыльнулась я ему, и уголки его губ на секунду дернулись.

– Разве ты не говорила мне, что это в принципе бесполезно? И что ты понятия не имеешь, как это работает?

– Я еще слишком мало разбираюсь в этом, – тихо продолжила я, проводя большим пальцем по тыльной стороне его руки.

– Я оставлю вам планы, – раздался из гостиной голос Каспера.

– Этот разговор еще не окончен, – голос Уилла казался очень серьезным, хотя чем дольше мы смотрели друг другу в глаза, тем больше смягчались черты его лица.

Что-то подсказывало мне, что этот разговор никогда не закончится.

Мы снова присоединились к остальным. Каспер указал подбородком на рулоны бумаги на полу.

– И я пришлю вам рисунок, который сделал Дамек, чтобы вы могли представить, как тюрьма выглядит внизу, – он выдавил слабую улыбку. – Место встречи завтра вечером в 23:00 у твоего отца, – он кивнул Уиллу. – Если с кем-то что-то произойдет или мы не сможем выйти на связь, мы справимся с этим меньшим количеством людей. Завтра наш единственный шанс.

Дария одобрительно кивнула, а Уилл с видимым усилием выдавил из себя еще один комментарий.

Я попрощалась с Нейтом и Каспером, прежде чем они один за другим исчезли в люке.

– Ты и Кандела – вы прекрасная пара, Натаниэль, – раздался голос Каспера, когда они уже скрылись из виду. – Не позволяй кому-то вроде меня испортить это.

– Кас, пожалуйста, это не…

– Нет, честное слово, у тебя есть мое благословение. Я уверен, что твоя мама будет счастлива. И мы все знаем, что люди должны жить своей жизнью для своих родителей и для общества, а не для себя, не так ли?

– Ты прекрасно знаешь, что я…

– Что ты трус? Да, вот это я действительно точно знаю.

– Иди к черту, Кас.

Их голоса стихли, и Дария застонала.

– Честно говоря, я понимаю, что Каспер разозлился. Это происходит уже несколько месяцев, но он действительно должен что-то сделать, если хочет, чтобы Нейт изменился.

Уилл фыркнул.

– Каспер не изменит Нейта, что бы он ни делал. Единственный, кто может изменить Нейта, – это Нейт. – Он покачал головой. – Но приятно осознавать, что в нашей команде нет напряжения. Это делает план еще более надежным. – Он присел и вытащил карту тюрьмы, а я повернулась к Дарии.

– Может ли он вообще сопротивляться Нейту? Конечно, он испытывает к нему чувства, но разве в этом не замешана та самая штука инвента?

– Штука инвента? – улыбнулась Дария. – Кас без ума от Нейти, но это не потому, что он его инвент. А потому, что он влюблен. И продолжает находиться рядом, чтобы Нейт остался невредимым.

– Как ты можешь быть в этом так уверена? – не отступала я. – Ты тоже сталкивалась с чем-то подобным?

– Была ли я когда-нибудь влюблена? – недоверчиво она посмотрела на меня. Краем глаза я заметила, что Уилл не шевельнулся ни на миллиметр, изучая план.

– У тебя когда-нибудь было что-нибудь с одним из твоих одаренных? – я пожала плечами, как будто вопрос только что пришел мне в голову. К сожалению, мои щеки снова вспыхнули.

Она покачала головой.

– Они все слишком тщеславны для меня. Но мне необязательно самой это переживать, у меня есть глаза. И, привет. – Она взглянула на Уилла, затем на меня, и теперь я пожалела, что не закрыла вовремя рот. – Чувство инвента не означает, что мы эмоциональные рабы.

– Хмм.

– Мне пора, – она улыбнулась мне.

Я сопроводила ее до входной двери, где она обняла меня на мгновение дольше обычного.

– Я знаю, что ты стараешься изо всех сил, – прошептала она мне на ухо. – И я знаю, что он мешает тебе узнать больше, но… я действительно волнуюсь. С островом что-то случилось. Нерон – подлец, но он дядя Иви. Он ничего с ней не сделает. А об остальных мы не знаем. – Голос Дарии дрожал, и я отстранилась от нее.

– Ты можешь положиться на меня. – Как ни странно, именно слова Нерона снова пришли мне на ум в тот момент. Ты сильнее, чем кажется.

Я закрыла за Дарией дверь, глядя ей вслед несколько секунд.

Уилл по-прежнему сидел на полу, склонившись над планами.

– Что именно произошло у водопада? – спросил он, не поднимая на меня глаз.

Я скрестила руки.

– Нерон поставил перед ним пару идоров и меня, и у каждого из них в воде отразился последний опыт во время прыжка во времени. У меня возникла сцена с Софией, но я изобразила приступ слабости, как только поняла, что все остальные могут это увидеть.

– Итак, видение ясно отразилось в воде, несмотря на то что ты снова посетила его вчера, хотя шрам от этого стал бледнее. – Он все еще не смотрел на меня.

– Да, – мой взгляд переместился на дверь ванной за ним, и я почувствовала, как адреналин бежит по моим венам.

– И Нерон больше не заставлял тебя смотреть в воду?

– Нет. Он даже сказал мне, чтобы я не делала этого снова. Думаю, Нейт прав: они хотят любой ценой сохранить наши силы.

– Хм.

Меня должно было беспокоить то, что Уилл отвечал так безразлично, но сейчас меня беспокоило кое-что другое.

– Я пойду приму душ. – Я попыталась сымитировать тон его голоса, сделав шаг в сторону ванной.

Конечно, это ничего не меняло в том, что Уилл мог ощущать мои чувства.

Его голова дернулась вверх.

– Все в порядке?

Я подавила вздох. Пришло время применить более тяжелое оружие. Все, чего я хотела, – это встать на колени рядом с ним и целовать его до боли в губах, но я не могла себе этого позволить. Мои потребности сегодня не имели значения. Мне нужно было выяснить, действительно ли я такая могущественная, как все думают.

– Ты хочешь последовать за мной в ванную? – мой голос был жестким и холодным. – Неужели нельзя ни на минуту оставить меня в покое?

Мне пришлось приложить максимум усилий, чтобы говорить с Уиллом в таком тоне.

Удивление вспыхнуло в его глазах, и он открыл рот, но снова закрыл, и я заметила в выражении его лица что-то еще. Что-то, что причиняло ему невыносимую боль. Он опустил голову.

Прежде чем я успела сделать еще какую-нибудь глупость, я убежала в ванную и захлопнула за собой дверь.

Я уставилась на свое отражение в зеркале. Мои губы потрескались, светлые глаза были пронизаны красными прожилками, а волосы длиной до плеч бессильно свисали вниз. В моем взгляде мелькнула чистая решимость.

Обеими руками я обхватила холодную раковину и приближалась к зеркалу, пока кончик носа не коснулся его.

Готова снова пережить близость смерти, Киа?

Десять
Муссон


Скорее всего, это была глупая идея – запереть дверь.

Я ждала, когда ванна наполнится.

Мне было жаль, что я сорвалась на Уилла, чтобы он не разгадал мой план. Мне было жаль, что я снова заставляю его волноваться. Что мы не можем просто быть поддержкой друг для друга и забыть о внешнем мире на эту ночь.

У меня нет выбора. Если Нерон и менторы как раз собирались найти ключ к загадке моего дара, я должна быть на шаг впереди них. Если я могу помочь Иви или облегчить наше проникновение в тюрьму, я не могу сидеть без дела. Даже если мой желудок сжимался при мысли об этой затее.

В отличие от последних нескольких раз, я полностью отдавала себе отчет в своих действиях. Уилл находился всего в нескольких метрах от меня. Он, несомненно, уже все больше догадывался: что-то не так. Надеюсь, дверь удержит его на какое-то время.

Я выключила воду и, держась за кран, медленно скользнула вниз. Сделав последний вдох, я скрылась под водой. На этот раз я держала глаза закрытыми.

Несколько недель назад я в панике забаррикадировала дверь своей комнаты от Уилла.

Как иронично, что я снова заперлась, но на этот раз в надежде, что он достаточно быстро взломает дверь.

Я поспешно переключила внимание на самое главное. Каждая деталь лица Эвелин. Ее прямые черные волосы, короткая челка, темные миндалевидные глаза, яркая помада.

Где ты, Иви?

Мои видения должны были иметь какой-то смысл. Они не могли быть произвольными: для этого они слишком тесно связаны со мной. И я думала о Нийоле перед последним видением. Если я направила свой талант в нужном направлении один раз, то смогу сделать это снова.

Оставалось только надеяться, что я не окажусь в альтернативном прошлом с Иви, а попаду в будущее, которое может рассказать мне больше о ее местонахождении.

Словно сквозь вату, мое имя несколько раз достигло моих ушей.

Мысли снова вернулись к Нийолу. Я ненавидела его за то, что у него все еще оставалась власть надо мной. Являлся ли он всего лишь марионеткой Омилии? Было ли ему весело обманывать меня и Софию?

Благодаря недавним событиям я почти не думала о нем. К сожалению, дело еще не закончено, мне придется поговорить с ним, послушать, что он мне скажет. Но с этим придется подождать.

Желание сделать вдох мучило меня.

Сколько времени потребуется, чтобы мое тело осознало, что я нахожусь в опасности?

Мой дар нельзя было обмануть, как показал последний опыт.

Я открыла глаза и посмотрела сквозь воду на потолок. Уилл все еще звал меня по имени, теперь он стучал в дверь ванной.

Я не могла себя обмануть – моя жизнь не была в опасности только потому, что я легла в ванну и задержала дыхание. Люди тонут не из-за недостатка кислорода. А из-за того, что рано или поздно они вдыхают и в легкие попадает вода.

Все во мне сопротивлялось этой мысли.

Это служило доказательством, что я на верном пути.

Господи, нужно срочно исследовать более приятные способы оказаться в смертельной опасности.

Прежде чем я успела проклясть себя за эту глупую идею, я сдалась и открыла рот. Моей единственной мотивацией был стук в дверь, который звучал в моей голове, как огромные тикающие часы.

Мое тело изогнулось под водой, ноги бессильно ударились о край ванны. Я не сдавалась. Жгло адски, теперь вода попала и в нос, и я задыхалась, пыталась сплюнуть, но, конечно, это было напрасно, пока я нахожусь под поверхностью воды.

Я хотела кричать, я хотела плакать. Уилл должен войти в чертову дверь и вытащить меня из воды.

Мне жаль, что я никогда не узнаю, что является триггером моего дара.

Паника холодными толчками разливалась по моему телу.

Представь, что невидимый вес удерживает тебя под водой. Представь, что у тебя нет выбора. Представь, что это не твое решение.

Жгучая боль в моем горле усилилась. Как будто вся моя грудь в огне. Черт… что… было… Уилл…

И вот, наконец, я избавилась от своих мучений.

Я хотела громко всхлипнуть, испытав явное облегчение от того, что свет заполнил все вокруг, а тело стало невесомым. Все лучше, чем вода в легких.

Иви. Думай об Иви!

Вихрь унес меня всего на несколько секунд. Только пока я не увидела знакомый символ. Раздался голос, задыхающийся от слез. Сначала тихо и невнятно, потом все громче и громче.

– Как будто я была там только для того, чтобы он дать ему все забыть.

Ожидаемое падение было мгновенным. Я хотела дать отпор, закричать, получить второй шанс.

Напрасно. Я оказалась на той же тропе, что и в прошлый раз, и ничего не могла сделать, кроме как следовать за символом. Как будто мои ноги подчинялись не моей воле, а нависшей надо мной татуировке с торнадо.

Стало темнее. Две фигуры в незнакомой мне обстановке. Я резко остановилась. Перед собой я увидела не только Нийола, с глубокой бороздой на щеке и всклокоченными непослушными волосами, но и себя саму, стоящую в полумраке. Мы оказались в каменном туннеле.

Подземный город?

– Оставь меня в покое.

– Я не могу оставить тебя в покое.

– Ты… – Я не видела лица моего другого «я», она повернулась ко мне спиной, но голос точно принадлежал мне.

С дрожащими губами Нийол сделал шаг вперед и прижал палец к моим губам. Я немедленно отбросила его руку в сторону.

– Я знаю, что ты никогда меня не простишь. Я не могу простить себя. И не стану отрицать, что вначале это было для меня долгожданным развлечением. У меня не было угрызений совести, и я не спрашивал себя, как она или ты будете к этому относиться. Но все, что происходило после случившегося, все, что я тебе говорил, было настоящим. Я не хотел провалить свое задание, поверь мне, это последнее, чего я хотел. Но ты…

Я шагнула ближе.

– Ты не провалил свое задание. Ты добился именно того, чего от тебя требовали. – Каждое слово было пропитано болью и ненавистью.

Смогу ли я когда-нибудь относиться к нему с безразличием? Я все еще пребывала в шоке, потому что теперь чувствовала его запах, как будто была не просто тайным зрителем, а в самом деле была рядом с Нийолом. Пряный запах корицы и…

– Странно, но я не помню, как получил задание влюбиться в тебя, Киа.

Нийол не выглядел так, словно планировал это признание, он отступил на шаг, его взгляд блуждал по полу.

На несколько секунд воцарилась тишина, лишь издалека доносился шум, похожий на движение огромных масс воды или бушующий шторм, потом я сделала шаг вперед и обхватила его руками за шею.

Не оставалось времени обращать внимание на детали, слишком сильно меня поразило следующее ощущение. Мои глаза закрылись сами собой.

Я почувствовала его губы на своих, его шок, а затем страсть, с которой Нийол ответил на поцелуй. Тысяча мелких воспоминаний о нас захлестнула мою голову – на кухне, в клубе, в его квартире, на его кровати…

Мой желудок сжался, когда его руки переместились к моему затылку и притянули меня ближе.

И в тот момент, когда я не знала, полностью ли уступить и потерять себя в этом поцелуе или снова включить свой разум, огонь внутри меня вернулся и отнял у меня решение.

Острое жжение погасило все чувства, когда я отпрянула назад. Прочь от реальности, которая, надеюсь, никогда, никогда не наступит.

Первым делом я увидела зеленую плитку ванной. Моя грудь нездорово быстро поднималась и опускалась, и нечеловеческое бульканье вырывалось из моего горла.

Я подавилась и выплюнула на пол воду. Руки Уилла держали меня за талию. Из последних сил я подняла голову. Дверь была приоткрыта, и в нескольких сантиметрах от ручки расползлась глубокая трещина. Пространство перед моими глазами расплылось, когда я попыталась сосредоточиться.

Я чуть не ударилась подбородком о край ванны, когда руки на бедрах исчезли, а мое тело обмякло.

Уилл вышел из ванной. Он тяжело дышал, его лицо оставалось скрытым от меня, когда он двумя шагами пересек ванную и захлопнул дверь с такой силой, что я съежилась. Она отскочила от дверного проема с негромким звоном, так как замок явно был сломан.

– ТАК ДОВЕДИ ЭТО ДО КОНЦА!

Голос Уилла дрогнул. Мое сердце беспорядочно грохотало в груди, кровь шумела в ушах. Его голос звучал не так, как в первый раз, когда Уилл нашел меня в ванне, и не так, как на крыше после того, как Уилл вытащил меня. Даже ярость на его лице, когда его отец появился здесь без предупреждения, не имела с этим ничего общего.

Прошли минуты, прежде чем я смогла собраться с силами, чтобы опереться о край ванны и встать. Я сорвала со стойки полотенце, обмотала его вокруг тела и протиснулась через дверную щель.

На ватных ногах я вошла в гостиную и рывком остановилась, увидев скрюченную фигуру Уилла перед камином. Он крепко обхватил руками свои согнутые ноги.

Голова была спрятана где-то между его руками. Я могла слышать обрывки слов, которые он бормотал.

Бесшумно я опустилась рядом с ним. Очень медленно я протянула к нему руку, но он почувствовал мою близость и отстранился от меня, скользнул немного влево, пока его спина не наткнулась на диван.

– Не трогай меня.

Сердце колотилось у меня в горле, а руки начали дрожать.

– Мне… мне жаль.

Он молчал, как будто совсем не слышал меня.

– Я не хочу умирать, – отмахнулась я. Рефлекторно я положила руку себе на грудь, словно могла этим облегчить боль. – Это была глупая идея. Я думала, что могу помочь и выяснить, где Иви. – Теперь у меня было свое доказательство: видения не повиновались мне, и они никогда не будут этого делать. Они являлись чистейшей тратой времени.

Уилл поднял голову. Его глаза были налиты кровью.

– Ты действительно думаешь, что кто-то попросил бы тебя помочь, если бы они знали, что тебе нужно сдохнуть для этого?

– Мне жаль, – повторила я, осмелившись придвинуться к нему ближе. – Это было бесполезно.

– Как можно быть такой эгоистичной? – он отвел взгляд, словно я оказалась недостойна даже этого. – Неужели я тебе настолько безразличен?

Что-то едкое шевельнулось у меня внутри, и прежде чем я поняла, что делаю, я преодолела расстояние между нами и обхватила его лицо руками.

– Ты думаешь, мне нравится тонуть, Уилл? – мой голос дрожал. Я закусила губу, прежде чем смогла ответить на его второй вопрос. – Я не знала, что еще сделать, иначе я бы никогда этого не сделала.

– Для меня не имеет значения то, что ты можешь узнать, используя свой дар. Даже если это может спасти наши жизни. – Он обхватил мои предплечья и посмотрел на меня. – Я просто хочу, чтобы с тобой все было в порядке. Я хочу только, чтобы ты была счастлива и находилась в безопасности.

Он внезапно притянул меня к своей груди и обнял так крепко, что я не могла дышать.

Я обхватила его руками за шею и крепко прижала к себе. Вне зависимости от того, что происходило в моем видении, был ли поцелуй с Нийолом альтернативным прошлым или каким-то тайным желанием, то, что я чувствовала, когда Уилл говорил такие вещи и держал меня за руку, превосходило все остальное.

Правда поразила меня безжалостно. Она давно объявила о себе и с каждым днем становилась все громче рядом с ним.

Это был не триумф и не борьба за власть. Не жажда внимания, потому что я была одинока, не соблазн запретного.

Я была готова влюбиться в него по уши, хотя мне следовало быть осторожнее.

– Клянусь тебе, я больше никогда этого не сделаю, – выдавила я и закрыла глаза, вдыхая его аромат и пытаясь успокоиться, прежде чем сказать что-то очень-очень глупое.

А потом, когда мое сердцебиение немного успокоилось и Уилл, казалось, расслабился, я только заметила это.

Сцена, свидетелем которой я была только что, сильно отличалась от предыдущей.

У моего второго «я» были темные волосы, и это могло означать только одно: я оказалась ни в обычном прошлом, ни в альтернативном. А в будущем, когда бывший парень моей лучшей подруги признался мне, что влюбился в меня. И что гораздо хуже, я, по-видимому, ничему не научилась на своих ошибках.

– Еще раз глубоко вдохните, мисс Либерт.

Я повиновалась и вздохнула с облегчением, когда холодный металл исчез с моей спины. Поспешно я схватилась за свитер.

– Одну минуту, пожалуйста.

Черт. Доктор Гленн нащупала мой позвоночник и остановилась на несколько сантиметров ниже моей шеи.

Я перевела взгляд на высокое окно, по которому скользили дождевые капли, и молилась, чтобы она поскорее закончила осмотр.

Вопреки моим ожиданиям, сегодня утром меня отвезли не в Омилию. Когда машина, как обычно, припарковалась перед нашим домом, чтобы забрать меня, на пассажирском сиденье меня ждал Нерон с непроницаемой улыбкой. Он объяснил мне, что у меня назначена встреча в больнице Идора.

– Обычное обследование, – сказал он, отправив меня в спираль подозрений и паники. Не помогло и то, что Уилл сидел рядом со мной на заднем сиденье. Мы провели прошлую ночь рука об руку в его спальне, но покой нарушил пронзительный звонок в дверь.

Это «обычное» обследование продолжалось уже более часа. У меня взяли кровь, заставили пописать в баночку и сделали рентген каждой части моего тела. К сожалению, у меня не было веских причин уклониться от процедуры.

– Вас оперировали здесь в последние месяцы, мисс Либерт? – спросила доктор Гленн, нежно нажимая на мою шею.

Черт, черт, черт.

Я слегка повернула голову и озадаченно посмотрела на женщину в голубом халате.

– Мне никогда не делали операции. – Это даже не было ложью – я никогда в жизни ничего не ломала и не нуждалась в медицинском вмешательстве по какой-либо другой причине. Этим я, несомненно, обязана своим приемным родителям, запретившим мне заниматься каким-либо рискованным хобби. Неудивительно, что до недавнего времени я даже не задействовала свой дар.

– Интересно… – Она поправила свои никелированные очки. – Вы можете снова одеться, на этом все.

Не говоря больше ни слова, она отступила от кушетки и вышла из комнаты.

Я вдохнула больничный воздух и шумно выпустила его из легких, затем надела свитер. Шрам побледнел, сказал мне Уилл, и через несколько дней он полностью исчезнет, как и шрам на моем горле. Так что мне нечего было бояться. Ни врач, ни Нерон не могли узнать, откуда он. Что касается моего опыта в ванне, то сегодня утром я тоже не нашла шрамов на теле. Может быть, утопление было хорошим способом не оставлять следов.

Я вскочила с кушетки, схватила пальто и направилась к двери.

Больница находилась в паре улиц от смотровой площадки, где мы с Пикабо разговаривали несколько дней назад. Здание, как и почти все в западном Тессаректе, выглядело как готический памятник с его остроконечными арками и темно-серым фасадом, украшенным барельефами. Больница не была особенно большой, но и нормальные люди, вероятно, не посещали ее. Медная табличка на входной двери гласила, что это частная университетская клиника.

Из комнаты для осмотра я попала в красиво обставленную комнату ожидания. Филигранная люстра отбрасывала тень на стеклянный столик, стоявший между диванами фиолетового цвета. На одном из них сидел Нерон с кофейной чашкой в руке. Клерк – тоже в синем халате – как раз положила перед ним какие-то бумаги.

Доктор Гленн опустилась рядом с ним и взяла в руки одну из бумаг.

– У вас нет такого понятия, как врачебная тайна? – вырвалось у меня.

Нерон и доктор посмотрели на меня слегка заинтересованно, в то время как помощница удалилась.

– Поскольку у тебя больше нет опекуна, я думал, что возьму на себя эту обязанность. – Нерон улыбнулся мне, но под его взглядом я поежилась.

Я совершеннолетняя, ты, ряженая обезьяна.

– Для чего именно мне нужен опекун?

– Это… невозможно!

Доктор Гленн держала листок так близко к лицу, что он почти касался ее носа. В ее руках был рентгеновский снимок.

– Здесь… что ж… – Она встала, слегка покраснев, и нервно взглянула на Нерона. – Прошу прощения, мой коллега, должно быть, перепутал результаты.

Она вылетела из комнаты, и я ухватилась за свой шанс.

– Что должно означать все это обследование? И где Уилл?

Улыбка Нерона исчезла.

– Мы должны убедиться, что с тобой все в порядке после всех тревожных событий, которые произошли. А Уильям должен выполнить свои обязанности в Омилии, прежде чем забрать тебя. – Он склонил голову и посмотрел на меня с интересом. – Рад видеть, что вы привыкли друг к другу.

– У меня, наверное, нет другого выбора, не так ли? – выпалила я. – Все еще не понимаю, зачем мне нужна нянька.

И на этот раз он не успел дать мне ответа, потому что доктор вихрем ворвалась обратно в комнату так же быстро, как и до этого исчезла. Ее щеки теперь были пунцовыми.

Дрожащими пальцами она положила один из рентгеновских снимков на стол перед Нероном, указывая на определенную точку.

– Вы видите это? Эти похожие на паутину линии по всем легким? А пятнистые тени?

Я распахнула глаза. Пятна на рентгеновском снимке моих легких не могли означать ничего хорошего. Поспешно шагнув за диван, я наклонилась, чтобы мельком увидеть картину. Это было похоже на рентгеновский снимок легкого молочного цвета, но это не объясняло тревоги в голосе доктора.

– Мисс Либерт не должна стоять здесь с нами, и у нее не должно быть такого здорового цвета кожи. – Она бросила на меня взгляд через плечо, но быстро отвела взгляд, как уже делали другие в Омилии, когда боялись моих невиданных сил.

Я закатила глаза. Смутно я припоминала визиты к врачу в детстве, когда врач спрашивал мою маму, достаточно ли мне свежего воздуха, потому что я была такой бледной.

– У меня все супер.

Нерон проигнорировал меня и повернулся к доктору.

– В чем проблема?

– Проблема… – она рассмеялась, звуча при этом немного безумно. – Проблема в том, что на снимке четко определяется острая легочная недостаточность, вызванная водой в легких.

– Водой в легких? – Нерон уставился на нее, и я тоже затихла.

– Это рентгеновский снимок утопленника, – продолжала она.

Мое сердце тяжело пульсировало в груди.

– Думаю, я бы запомнила, если бы утонула, – попыталась я пошутить.

Доктор Гленн проигнорировала мои слова.

– Если бы она вообще была жива, мисс Либерт пришлось бы лежать в реанимации на искусственной вентиляции легких.

Несколько долгих секунд было слышно только тиканье настенных часов над дверью, потом Нерон повернулся ко мне.

К тому времени я уже привыкла к его половине лица со шрамом, но в свете люстры она выглядела особенно устрашающе.

– Ты можешь объяснить, как вода могла попасть в твои легкие, Киана?

Ага. Я утопилась в ванне, и, видимо, после видения мой дар обманывает мое тело, заставляя думать, что я действительно умерла.

Я подняла плечи.

– Может быть, после последней тренировки с идорами.

– Это, конечно, не могло произойти случайно во время купания, – пронзительно сказала доктор. – И это также не могло произойти без того, чтобы на это не обратили внимание. – Она беспомощно смотрела на Нерона, словно боялась, что ее объявят сумасшедшей.

Он положил ладонь на ее руку и одарил женщину теплой улыбкой.

– Спасибо за ваше время, доктор Гленн.

На мгновение показалось, что она потеряла дар речи. Затем она расправила плечи и выпрямилась с решительным выражением лица.

– Мисс Либерт должна остаться здесь для наблюдения, сэр.

– Мисс Либерт в отличном здравии, как видите, – ответил Нерон и поднялся. – И мы выясним почему. Но ваша работа здесь закончена.

Он протянул руку – сегодня он был в светло-сером костюме в тонкую полоску, – и я взялась за нее, хотя все во мне противилось этому.

Не обращая внимания на протесты доктора, Нерон пересек комнату и провел меня мимо приемной стойки к выходу.

Он придержал для меня дверь. При этом пристально посмотрел на меня пронзительным взглядом, что не особо положительно повлияло на мой и без того участившийся пульс.

– Могу я пойти домой? – поспешила спросить я как можно более скучающим тоном.

Я пригнулась, чтобы капли дождя не попали мне на лицо. Над нами зловеще грохотало, сильный дождь стучал по асфальту.

Нерон оттащил меня назад, под защиту здания, как только я решилась сделать еще один шаг.

– Пока нет. Уильям отвезет тебя в Омилию.

– Не думаете ли вы, что было бы лучше, если бы я отдохнула, раз моему телу явно нехорошо?

Он рассмеялся глубоким, гортанным смехом, заставившим меня содрогнуться.

– Как я уже сказал, я считаю, что нам не нужно беспокоиться о твоем здоровье.

У тротуара остановилась машина, и водительская дверь открылась, но мотор не заглушили. Из нее вышел Уилл с огромным зонтиком.

Нерон указал подбородком на него.

– Твой шофер ждет тебя.

– Вы не поедете в Омилию?

Не дай бог, чтобы мне пришлось провести с ним еще хоть минуту, но у меня было плохое предчувствие.

– Я хотел бы взглянуть на твою медицинскую карту еще раз.

Все было напрасно, я не могла выдержать его взгляд. Вместо этого я снова посмотрела на машину, надеясь, что мое лицо ничего не скажет о борьбе внутри меня. Я даже не успела ответить ему что-нибудь глупое, только кивнула и как можно вежливее освободилась от его хватки.

Я бы с удовольствием пробежала несколько метров до машины, мне было так приятно уйти от него.

Когда я двинулась вперед, Уилл подошел ко мне, и только когда он поднял зонтик над моей головой, я увидела его лицо. С всклокоченными волосами и бурей в глазах.

– Киана.

Я подняла на него глаза.

– Уилл.

Он кивнул Нерону через мое плечо и держал зонтик надо мной до тех пор, пока я не забралась на пассажирское сиденье. Потом он слишком сильно захлопнул дверцу и обошел вокруг машины.

Вчера с его губ не слетело ни слова, и я не давила на него. Я была рада, что он вообще остался рядом со мной. Его реакция была для меня как звонок будильника.

– Рассказывай!

Его взгляд был упрямо направлен на дорогу, мотор гудел под нами. Мы оставили больницу позади, и он скользнул в разреженный поток машин.

– Они… они, наверное, нашли воду в моих легких и удивились. – Нет никакой причины подробно описывать ужас доктора.

Его пальцы барабанили агрессивный такт по рулевому колесу.

– Это все?

– Доктор сказала, что на самом деле я должна находиться в реанимации, – призналась я.

– Из-за небольшого количества воды в легких?

Я закрыла глаза.

– Это было не просто небольшое количество. Она сказала что-то о легочной недостаточности.

Уилл оставался безмолвным. Но перемена в настроении была заметна.

– Могу ли я что-нибудь сделать, чтобы загладить свою вину? – я внимательно посмотрела на него.

– Они узнают, и я не смогу этому помешать.

– Что…

– Твой дар. Если так пойдет и дальше, они скоро будут знать о нем больше нас.

– Это была одна из причин, по которой я хотела использовать его снова. Я должна как-то опередить их!

Он полностью нажал на тормоз, хотя светофор перед нами по-прежнему показывал зеленый цвет, и меня швырнуло вперед. Ремень резанул меня по коже.

– Прости, прости! Я сказала тебе, что не намерена делать это снова. – Я смахнула со лба прядь волос.

– Ты же не думаешь, что я на это куплюсь.

– Было не особенно весело вдыхать воду.

– Я даже не знаю, могу ли я поверить в это.

Теперь я полностью повернулась к нему.

– Что, прости?

Его черты вдруг смягчились. Правда, Уилл все еще не ответил на мой взгляд, но освободил одну руку от руля и нащупал мою. Ошеломленная, я позволила ему сделать это.

– Я думал об этом сегодня утром. В этом нашелся бы смысл, если бы часть тебя… наслаждалась этим. Может быть, ты не можешь ничего поделать, может быть, это просто побочный эффект твоего дара.

Я сухо рассмеялась.

– Это абсурд.

– Тебе явно нравится находиться рядом со смертью, – совершенно серьезно заявил он.

Я снова убрала его руку и, покачав головой, повернулась в сторону окна, сквозь которое смутно виднелись очертания Омилии.

– Уилл, я хотела использовать свой глупый дар. Я не устала от жизни.

– Тогда как ты объяснишь свою реакцию на скачки во времени с идорами или пиро?

– А? – какое отношение одно имело к другому?

– Нерон сообщил мне то, что ты рассказала наставнику Пиро. Она сказала, что ты хорошо себя чувствовала в пламени. Спокойно и безопасно.

Хорошо знать, что они с Нероном говорили обо мне за моей спиной.

– И?

– Одаренные каждой стихии физически истощаются после срабатывания их дара. И они не наслаждаются этим, пока это происходит. Это всего лишь средство достижения цели, а не чертов момент релаксации.

Я закрыла лицо руками.

– Извини, что я выдерживаю больше, чем остальные, хотя даже и не стараюсь. Неудивительно, что все они меня ненавидят.

– Не в этом дело, – прошипел он. – Все дело в том, что тебе это нравится.

– Что именно здесь происходит? Ты хочешь, чтобы я призналась тебе, что склонна к самоубийству? Тогда тебе станет легче?

– Ты прекрасно знаешь, что я…

– Прости, я не знаю, сколько раз тебе еще хочется это услышать, прости, что я вчера напугала тебя и подвергла себя опасности. Я думала, ты имеешь прямую связь с моими чувствами, поэтому тебе лучше знать об этом, чем строить такие идиотские догадки.

Машина замедлила ход, а затем остановилась совсем. Мы приехали в Омилию. Уилл подтянул ручник и открыто посмотрел мне в лицо.

– Что произошло в твоем видении? – спросил он внезапно.

Я тяжело сглотнула.

– Ничего… особенного. Это было запутанно, и я действительно ничего не поняла.

– Почему ты врешь?

О, черт возьми.

– Во всяком случае, оно не сообщило мне, где находится Иви или как будет проходить наше проникновение в тюрьму.

– Но от него у тебя забилось сердце, а ноги подкосились, – мягко сказал он.

Я не хотела говорить о своем видении. Не с ним. Я уже поняла, что рано или поздно мне придется с этим смириться. Нийол находится в Тессаректе. Мое видение имело место в будущем. Оно являлось всего лишь вариантом, но, конечно, мне хотелось найти его и заставить говорить. Или отвесить ему пощечину. Впрочем, сейчас вряд ли было подходящее время для этого.

Негромкий стук заставил нас обоих вздрогнуть.

Уилл опустил стекло с моей стороны, и появился Пикабо под зонтиком.

Как ни странно, он не улыбнулся, а лишь слегка кивнул нам.

Я быстро вышла из машины, пока Уилл разглядывал меня с выражением лица, которое явно означало, что так просто от него не отделаться.

Пикабо повел меня мимо озера, на нем виднелось несколько гондол, над которыми возвышались их гиды.

Я глубоко вдохнула, осознав, что Пикабо не начнет говорить первым.

– Я… я пыталась следовать вашим советам, но я еще слишком мало знаю о… – Его предостерегающий взгляд заставил меня замолчать. – Я слишком мало знаю, чтобы оценить последствия.

Он кивнул, и его взгляд переместился на камеру над входными воротами.

– Это не твоя вина, моя дорогая. Независимо от того, сколько ты уже выяснила, было бы полезно, если бы сегодня ты сказала нечто прямо противоположное.

Мне пришлось прислушаться, чтобы расслышать его тихий голос сквозь грохот дождя и шум реки вообще.

– П-противоположное?

Мы достигли ворот, украшенных золотыми символами стихий, и створки распахнулись.

Вышел парень примерно моего возраста и с услужливой улыбкой забрал у Пикабо зонтик.

Пикабо подождал, пока двери закроются за нами, потом убрал руку с моей спины и едва заметно наклонился ближе.

– Они знают слишком много. Теперь остается только подбрасывать ложные следы.

Волоски на моей шее встали дыбом, пока я искала в его добродушном лице что-то, что могло бы меня успокоить.

Несколько загадочных слов на смотровой площадке – это одно, столь открытое предупреждение – нечто совсем другое.

Мне ничего не оставалось, кроме как беспомощно кивнуть, и мы уже остановились перед дверью кабинета Нерона.

– Я зайду позже. – Пикабо хотел постучать, но дверь уже открылась, и появилась мать Нейта. Как всегда, она великолепно выглядела. После нашей последней встречи я не особенно интересовалась ее обществом, хотя по сравнению с Нероном она была меньшим злом.

– Добро пожаловать, Киана. – Она холодно улыбнулась мне, глядя на Пикабо. – Спасибо за эскорт.

Я бросила на него последний, надеюсь, не слишком панический взгляд и зашла в кабинет. Дверь за мной захлопнулась.

Голова пульсировала, глаза горели, а рот, несмотря на прохладную воду, которую я глотала, казался песчаной пустыней.

– Мне повторить вопрос, Киана?

С большим трудом я удержалась от стонов и изобразила приторную улыбку.

– Да, пожалуйста.

Не знаю, сколько времени прошло с тех пор, как Пикабо оставил меня здесь, но Дилара включила верхний свет в какой-то момент, когда солнце уже совсем опустилось за горизонт.

– Что бы ты назвала худшим моментом в своей жизни? – повторила мать Нейта, обмениваясь взглядом с наставником Идора с острым подбородком и всклокоченными волосами, имя которого я уже забыла. Они сидели напротив меня в уютных зеленых креслах. На столе между нами лежало несколько аппетитных пирожных. Это не меняло того факта, что я чувствовала себя так, будто меня допрашивают.

В какой-то момент я перестала считать их вопросы. Сначала мне пришлось подробно описать свои ощущения от прыжков в прошлое и будущее, затем они перешли к снам, которые я видела в последнее время, также их очень интересовала моя эмоциональная жизнь. Я не совсем понимала, как эти вопросы должны помочь раскрыть мой дар, но все равно делала то, что рекомендовал Пикабо. У меня всегда было богатое воображение, поэтому мне не составляло труда исказить правду в своих ответах. Ни Дилара, ни наставник Идора не проявляли никаких эмоций, когда я говорила, поэтому я восприняла это как хороший знак.

Больше всего меня волновал вопрос о моих отношениях с Уиллом.

На последний вопрос, напротив, ответить было совсем несложно. Я подняла бровь и еще глубже опустилась в кресло.

– А у вас нет предположений?

Дилара поджала губы и откинула назад свои и без того безупречно лежащие волосы. Так же медленно на ее лице отразилась усталость.

– Пожалуйста, просто ответь на вопрос.

Не хватало только, чтобы они записывали мои ответы в блокнот, чтобы могли проанализировать их позже. Но, насколько я знала этих сталкеров, здесь наверняка где-то скрывалась камера.

– Меня похитили из моей квартиры и увезли в этот город. Это был худший момент.

Даже это было ложью.

– Разве не тот день, когда тебе пришлось смотреть, как твои родственники похоронили тебя? – голос наставника звучал невыразительно. Я бы с удовольствием схватила со стола бирюзовый чайник и швырнула в него.

– Нет, это было просто больно, – я изо всех сил старалась не терять улыбку. – Если вы не возражаете, я бы сейчас поехала домой, у меня ужасная мигрень.

Дилара наклонила голову и цокнула языком.

– Мы еще не закончили.

Я вздернула подбородок.

– Разве Нерон не говорил вам, что сегодня меня обследовали в больнице и я чувствую себя не совсем хорошо?

Ее глаза сузились, но она ничего не ответила.

– Еще один вопрос, – сказал наставник Идора, который, казалось, нисколько не обеспокоен моим настроением. Он слегка наклонился над столом. – Что бы ты назвала своим самым большим страхом?

Быть покинутой и забытой. Я выдержала его взгляд, чуть отодвинула кресло и поднялась.

– Пауки. Отвратительные существа. Желаю вам хорошего вечера, было приятно поболтать.

Мне не совсем удалось избавиться от иронии в своем голосе. Сделав несколько шагов, я оказалась у двери, распахнула ее и вышла в коридор.

Я не побежала, это стало бы слишком заметно, к тому же они не должны думать, что я их боюсь. Несмотря на это, я была настолько не в себе, что даже не сопротивлялась, когда меня схватили за предплечье прямо перед входом и затащили в первую попавшуюся дверь.

Уилл?

Я оказалась в темной комнате.

Запах, который ударил мне в нос – древесный с пряной табачной ноткой, – совсем не был похож на него. Запах моего инвента я узнала бы среди сотен других.

Прежде чем я успела получить сердечный приступ или издать крик о помощи, яркий свет ослепил меня. Как в моем видении…

Моргая, я попыталась привыкнуть к яркому свету и через несколько секунд узнала комнату для тренировок без окон.

Мои глаза расширились, когда взгляд упал на человека рядом с выключателем. На нем была та же коричневая кожаная куртка, что и сегодня утром. Решительно, как и его сын, он смотрел мне прямо в глаза.

– Извини, я не хотел тебя пугать.

– Я уже должна к этому привыкнуть, – вырвалось у меня.

– Что, прости?

– Уилл тоже умеет подкрадываться, – добавила я, наблюдая, как боль отразилась в глазах Лиама Лоу.

Я ждала, но он просто неподвижно стоял передо мной, пронзительно глядя на меня.

– Все в порядке? Есть причина, по которой вы не хотите поговорить со мной в коридоре? – у меня переворачивался желудок при мысли о том, что что-то пошло не так относительно сегодняшней миссии.

– Я принадлежу чоям. Мы не можем рисковать, чтобы нас видели вместе, иначе возникнут нежелательные вопросы.

– Хорошо. Но план на сегодняшний вечер все еще в силе, верно? – я скрестила руки на груди, потому что не знала, что еще с ними делать.

– Я здесь не для этого, – он провел ладонью по лбу, как будто там крылся источник его боли. – И то, что ты задумала сегодня вечером, – это не план, это самоубийство, – его голос стал опасно низким, как всегда происходило у Уилла.

– Вы хотите сказать, что мы сами по себе?

Раздался хриплый смех, и мое внимание привлекла отросшая щетина на его подбородке.

– Я сделаю для него все, Киана. Я бы сделал все, чтобы он не смотрел на меня так. И я делал более рискованные вещи.

– Так чего же вы хотите от меня?

– Поговори со мной! Я хочу знать, что происходит.

Озадаченная, я покачала головой.

– Почему именно я?

– Он твой инвент.

– Ну и что? – я вздохнула. – Это никто из нас не выбирал.

Внезапно он опустил голову.

– Насколько все плохо? Насколько он зависит от тебя? Верны… верны ли слухи?

– Что за слухи?

– Говорят, что он чувствует каждый твой шаг. Его внезапное появление в туннеле сегодня утром тому доказательство. С вами все по-другому, не так ли? У вас не такие обычные отношения, как у нас с нашими одаренными?

Я прислушивалась к звукам в коридоре и почувствовала, как на лбу у меня выступили бисеринки пота. Мне действительно было нехорошо после этого дня.

– Сейчас мне нужно идти, – пробормотала я.

– Пожалуйста! – умоляющий тон его голоса заставил меня остановиться.

Его очевидное отчаяние вернуло все, что я до сих пор успешно вытесняла из мыслей. Жжение в моих легких, Уилл перед камином. А потом его рыдания, когда я снова и снова вызывала видение с Софией.

Я сделала шаг навстречу отцу Уилла, сжав руки в кулаки.

– Он чувствует все, что чувствую я. Если мне плохо, ему тоже плохо. И когда я в опасности, он не может дышать. Я не знаю, что считается нормальным в этом городе, но нет, у нас с Уиллом нет нормальных отношений. – Я проглотила комок в горле. – Так что вам не нужно испытывать угрызения совести. Вы не единственный, кто разрушил его жизнь. – Мой голос сорвался.

Если раньше в его чертах была боль, то теперь они были искажены агонией.

– Я никогда не хотел для него этой жизни, – он отвернулся от меня. – Ни для Алессы, ни для него. Я думал… я…

– Для этого сейчас слишком поздно, – жестко оборвала я его.

– Знаю. – Голос его звучал спокойно. – Мы не можем влиять на прошлое. Но мы можем убедиться, что не совершим те же ошибки во второй раз.

– Мы?

– Я хочу знать только одно от тебя, Киана. – Его взгляд поймал меня, и даже если бы я захотела, я не смогла бы двинуться с места. Это была та же напряженность, с которой я столько раз сталкивалась в глазах Уилла. – Каково это для тебя?

Мое сердце забилось быстрее, не давая мне возможности разобраться в происходящем.

– Он подчиняется тебе, и он не может противиться этому. Ну а каково это для тебя?

Пылающий жар пополз вверх по моей шее, прямо к щекам.

– Какое это имеет значение? И… он мне не подвластен, у него есть своя воля и…

– Почему для меня имеет значение, испытывает ли человек, к которому привязан мой сын, чувства к нему?

Я, отшатнувшись, сделала шаг назад и почувствовала дверь у себя за спиной.

– Знаю Уилла всего несколько недель. – Мой голос казался чужим, он был колючим и слишком дрожащим, и даже глухой мог бы услышать в нем панику.

Его узкие губы скривились в грустной улыбке.

– Благодарю.

– Я не дала вам никакого ответа.

– О нет, ты дала мне ответ.

Одиннадцать
Хаки


– Мы должны поговорить об этом.

– О том, что мы опоздаем, если ты сейчас же не наденешь это чертово пальто и не пойдешь за мной вниз?

– Уилл. – Я уперлась руками в бедра. Мы стояли в гостиной прямо перед дверью. Он привез меня домой из Омилии, мы молча поужинали, после чего он ушел в свою спальню с планами тюрьмы и оставил меня наедине со своими мыслями на два часа.

Не только воспоминание об обследованиях в больнице, но и разговор с отцом Уилла довели меня до безумия.

Я написала Дарии, чтобы отвлечься, но она коротко ответила мне, что у нее только что началась смена.

– У нас нет времени на эту чушь. – Уилл бросил взгляд на свои наручные часы. – Через три четверти часа мы должны быть на севере.

– Мне не нужно было бы говорить с тобой об этом сейчас, если бы ты не игнорировал эту чушь последние несколько часов.

– Не надо, Киа! Просто оставь это!

Я положила обе руки ему на плечи.

– Мне жаль, что вчера я использовала свой дар.

Он схватился за мои руки и неловко убрал их, прежде чем пнуть люк ногой.

– Сейчас нам нужно идти.

– Я не могу сегодня совершить что-то настолько безумное, как проникновение в тюрьму, если мы не проясним все между нами.

– Ты можешь остаться дома. Самый лучший вариант.

– Уилл.

– Что, Киана? – раздраженный, он провел рукой по волосам и опустился на корточки. – Чего ты хочешь от меня?

– Я хочу, чтобы ты больше не сердился на меня.

– Я не злюсь на тебя. – Его тело уже наполовину исчезло в полу.

Я надела пальто и тоже опустилась на колени.

– Это было о Нийоле.

Уилл замер.

– В моем видении. Это была какая-то альтернативная реальность. Какой-то вариант будущего. Он сказал мне, что все, что было в Лидсе, – не игра и, хотя это была всего лишь миссия, он действительно влюбился в меня.

– Откуда… откуда ты знаешь, что это было видение будущего?

– Мои волосы были окрашены в темный.

На мгновение Уилл замолчал. Потом он поднял голову, и я увидела искрящийся карий в его темно-синих глазах. На контрасте светлых ресниц почти не было видно.

– И почему ты не сказала мне об этом сразу?

Время для честности, Киа.

– Потому что я поцеловала его после этого.

Только когда я услышала глухой звук его ног, ударяющихся о пол, я моргнула. Уилл спустился, не сказав больше ни слова.

– Это было просто глупое видение! – воскликнула я. – Это ничего не значит. – Я тоже начала спускаться.

К моему великому изумлению, когда добралась до половины лестницы, я услышала его смех.

– Нерон и остальные в Омилии вот-вот узнают правду, и единственное, что тебя беспокоит, – это то, что ты в мыслях поцеловала своего бывшего и я могу расценить это как измену?

Этот… этот паршивец! Мои щеки снова горели.

Я спустилась по оставшейся части лестницы, хотя больше всего на свете мне хотелось убежать. Оказавшись на самой нижней ступеньке, я повернула голову и увидела, что Уилл, ухмыляясь, ждет меня.

– Тебе не нужно так глупо…

– Иди сюда, чудо-девочка, – его руки легли мне на талию, он снял меня с лестницы, прежде чем опустить на пол и повернуть к себе лицом.

– Нам действительно нужно идти. Но прежде я хотел бы сделать еще кое-что, для чего у нас не будет возможности сегодня.

– Что? – я легонько ткнула его в грудь, и Уилл воспользовался моментом, чтобы притянуть меня к себе. Одна его рука погрузилась мне в волосы и легла на затылок, другая осталась на талии.

И вдруг я увидела только его лицо среди световых точек. Я не чувствовала ничего, кроме его теплого дыхания на моем лице и моих ног, которые медленно, но верно подкашивались.

– Давай посмотрим, может ли твое видение идти в ногу с этим, – пробормотал он.

Мое сердце замерло, и я прижалась к его плечам, в то время как наши губы стали единым целым.

Поцелуй, как это часто бывало раньше, в течение нескольких секунд почти лишил мой мозг кислорода, но он все равно отличался от всех предыдущих. В нем не было ни отчаяния, ни паники. Уилл целовал меня с максимальной сосредоточенностью: сначала нежно, потом все настойчивее, и с каждым движением, с каждым ударом сердца Уилл заставлял меня чувствовать, что именно в этот момент он принял решение быть здесь. Со мной.

– Я… я… солгал, – шептал он эти слова каждый раз, когда мы ненадолго отстранялись друг от друга. – Я… все еще… злюсь… на тебя.

Я прижалась к нему теснее и поцеловала глубже, так что в течение следующих нескольких секунд у него не было возможности продолжать разговор. Жар внутри меня усилился, прикосновения Уилла стали более голодными, а мое дыхание превратилось в хрип.

– Мне все равно, – выдавила я и начала целовать его шею.

– Прекрати… – это было почти рычание, он пытался оттолкнуть меня от себя.

– Почему? – я вдыхала его аромат, не желая, чтобы этот момент закончился.

Он схватил меня под подбородок и заставил посмотреть на него. Лампочки давали не особенно много света, тем не менее я смогла разглядеть, что его зрачки расширены. Осознание того, что я причина этого, делало с моим телом странные вещи.

– Потому что в противном случае я просто позволю миссии быть миссией и… – Он замолчал и повернул голову, как будто не мог выдержать моего взгляда. – Мы должны идти.

Решимость на его лице подсказала мне, что я мало что могу противопоставить его упрямству. Я отстранилась от Уилла и отступила на шаг.

– Ну ладно. Тогда пойдем.

– Не печалься. – Правый уголок его губ дернулся вверх в полуулыбке. – Если нас поймают сегодня и посадят в тюрьму, у нас будет все время в мире для продолжения.

Против своей воли мне пришлось рассмеяться.

– Заманчивая перспектива.

Снежинки кружились вокруг нас, когда три четверти часа спустя мы поднялись на поверхность в районе Чой и пробрались через снег высотой по щиколотку к дому Лиама. На улицах царила тишина, только из шумного паба доносились смех и приглушенная музыка.

Несмотря на то что я должна была нервничать из-за предстоящей миссии, я смотрела вокруг с растущим восхищением, впитывая каждую деталь. Кто знает, когда в следующий раз мне представится такая возможность. Мне нравились широкие улицы и дома, выкрашенные в светлые оттенки коричневого. Снежное покрывало на их плоских крышах превращало город в сказку.

– Когда это безумие закончится, я отправлюсь с тобой в путешествие.

От сияющего выражения на лице Уилла мне стало не по себе.

– М?

– Кажется, ты попала в свой личный рай только потому, что здесь все отличается от остальной части Великобритании, – сказал он с улыбкой.

Я закатила глаза и указала на особенно помпезное здание с растительным орнаментом на фасаде перед нами.

– Как можно не быть очарованной этим?

– Куда бы ты пошла, если бы тебя никто не остановил?

Определенного места не было. Это было стремление к бесконечной свободе и различным культурам.

– Во все места мира.

– Итак, кругосветное путешествие. Принято.

– Значит, ты хочешь отправиться со мной в путешествие, да? – я не могла скрыть усмешку из своего голоса, хотя нарочно повернула голову, чтобы Уилл не видел моего лица.

– На самом деле мне все равно, что мы делаем. Главное, чтобы нас здесь не было.

Слово «мы» заставило мои ноги подкоситься, но я не могла допустить этой мысли. Захочет ли Уилл проводить время со мной в мире, где он не является моим инвентом?

– Ах, не знаю, город не так уж плох, если не считать всей этой драмы.

Прежде всего потому, что он был здесь.

– Так-так. Несмотря ни на что, Киана Либерт рада, что я похитил и привез ее сюда.

Я проигнорировала тошнотворное чувство внутри меня и улыбнулась ему.

– Знаешь, ты не такая уж плохая компания, когда не злишься и не раздражаешься для разнообразия.

– Два состояния, которые ты обычно приписываешь себе.

– Туше.

Я никогда больше не хотела прекращать с ним разговаривать. Неважно, злился он или кричал. Это просто никогда не должно заканчиваться. Но, к сожалению, мы дошли слишком быстро.

– На месте.

Мы подошли ко входной двери дома Лиама Лоу.

Непонятное бормотание слышалось изнутри.

– Зачем он на самом деле пришел увидеть тебя в Омилии? – невозмутимо спросил Уилл.

Я стряхнула с рукава несколько снежинок.

– Что ты имеешь в виду?

– Сколько раз мне придется объяснять тебе, что лгать бессмысленно, если ты для меня, как открытая книга? – Уилл вздохнул, но его голос звучал скорее отстраненно, чем сердито.

– Никто не мешает попробовать, – пробормотала я в свой шарф.

– Ну и?

Отлично. По-другому он не хотел.

– Он хотел знать, собираюсь ли я использовать тебя, – резюмировала я наш разговор.

– Что ты имеешь в виду?

– Сначала он спросил о нашей связи, отличается ли она от обычных отношений инвента и одаренного. И когда я просветила его в этом, он захотел знать, как я отношусь к тебе. – Я немного гордилась собой, что мое лицо не изменило выражения и не покраснело.

Уилл остановился передо мной, так что я была вынуждена посмотреть на него. Его брови были сдвинуты, но он, казалось, сдерживал улыбку.

– Тебя не касается, что я ответила ему.

– Наверное, не его дело, какие у нас отношения.

– Он просто волнуется, Уилл, – тихо сказала я, дергая за рукав его куртки. – Вот почему он пришел ко мне. Потому что он знает, что ты никогда не поговоришь с ним об этом.

Уилл бросил на меня раздраженный взгляд.

– Ты не должна говорить ему ни единого слова о том, что мы скрываем от старейшин. Точно так же, как мы не можем быть уверены в друзьях Эвелин, мы не можем быть уверены, на чьей стороне он. Дело здесь не только во мне, дело не в том, что он потерпел неудачу как отец.

– Не мог бы ты на секунду перестать быть таким параноиком? Мы можем понести наказание, и за что? Чтобы я узнала, в плену ли мои родители! Тебе не кажется, что это довольно бескорыстно со стороны всех присутствующих? – я указала на дверь.

– Слишком бескорыстно на мой вкус… – он хотел еще что-то добавить, но дверь перед ним распахнулась.

– Я услышал твой прелестный голос, зануда, – пробормотал Каспер с иронической улыбкой и закурил, стоя на пороге. На нем была шерстяная шапка, поверх нее темный капюшон, а глаза еще гуще, чем обычно, были обведены карандашом.

– Привет, принцесса.

Он подмигнул мне и шагнул между нами, прежде чем прикрыть дверь.

– Привет, Каспер. – Я улыбнулась ему.

– Все на месте? – спросил Уилл, хватаясь за дверную ручку.

– Ага, вы последние. Ты можешь пойти туда и намочить штаны вместе с Нейтом, потому что сегодня мы все умрем. Твой отец отлично разбирается в теориях заговора.

Уилл распахнул дверь и шагнул внутрь.

– Мне кажется, ты должен быть немного добрее к Уиллу, – осторожно сказала я. – Если кто-то еще спровоцирует его, он взорвется.

– Он, должно быть, очень веселый сосед по комнате.

– Он не так уж плох.

Каспер с ухмылкой прикусил свою полную нижнюю губу.

– Да, я уже подумал, что он приберег свою лучшую сторону для тебя, иначе ты бы не влюбилась в него так быстро. Хотя… Мне говорили, что некоторые девчонки обожают придурков.

– А мне говорили, что тебе нравятся парни, которые за тебя не заступаются. – Я играла нечестно, но мне надоело, что меня дразнят из-за Уилла.

Грозовые тучи сгущались в его глазах.

– В чем-то ты права…

Я пихнула Каспера в бок.

– Вы снова в ссоре?

Он скорчил гримасу.

– Ты имеешь в виду, все еще.

– В чем, собственно, проблема? Он не хочет рассказывать о ваших отношениях или дело в том, что ты его инвент?

Каспер наклонил голову и весело посмотрел на меня.

– Хотя не особенно часто случается, что одаренный увлекается своим инвентом – я честно не понимаю, почему бы и нет, в конце концов, в Голливуде достаточно романов с телохранителями, увлечение понятно, – но это само по себе не было бы большой драмой. Речь идет о чем-то гораздо более тривиальном.

– Репутация в Омилии? – сделала я попытку догадаться.

Он покачал головой.

– Внучата.

Я нахмурилась.

– Разве это не решение Нейта, захочет ли он когда-нибудь иметь детей?

– Ты имеешь в виду, что это такое же решение Нейта, оставаться ли ему в Тессаректе или просто уйти? – с иронией спросил Каспер.

– Разве он не может теоретически стать старейшиной Пиро? Почему так важно иметь детей?

– В принципе, да, – ответил он со вздохом. – Но тогда его линия рода будет уничтожена, и для его мамы нет ничего хуже этой мысли. Кроме того, Нейт никогда не был тем, кто интересуется руководящими постами.

Я снова нахмурилась.

– Значит, она еще ничего о вас не знает?

– Никто о нас толком и не знает, – сухо рассмеялся Каспер. – Кроме вас. – Его сигарета догорела, и он швырнул бычок на землю. – Я устал постоянно играть в прятки. Это одна из причин, по которой я понимаю твоих родителей. И восхищаюсь. Должно быть, это действительно настоящая любовь, если они готовы были отказаться от всего друг для друга.

Чем больше времени я проводила с друзьями Иви, тем больше страданий видела. Подозрения Уилла были необоснованными, я уверена в этом. Каспер, Дария, Нейт, даже Иви – все они так много потеряли. Они знали, что такое боль.

– Пойдем, ладно? В противном случае я стану слишком эмоциональным. – Он усмехнулся и подошел ко мне. – А сегодня, по крайней мере, нам обоим следует поберечь нервы, если остальные запаникуют.

Я слабо ответила на его улыбку. Возможность увидеть моих родителей перекрывала все возможные эмоции. И все происходило слишком быстро, чтобы почувствовать страх.

Мы вошли в дом, где ожидание практически наэлектризовало воздух. Дария быстро обняла меня, Нейт сдержанно кивнул, а Уилл…

– Нет, я не говорил с ней, а даже если бы и говорил, это не твое собачье дело!

– Уильям, успокойся, это был всего лишь вопрос.

Уилл презрительно рассмеялся и отвернулся от отца.

– Ты опоздал на шесть лет, чтобы задавать вопросы.

– Надо сосредоточиться на сегодняшнем вечере, – проворчал Нейт и, бросив озабоченный взгляд на настенные часы, поднял воротник пальто. – Когда мы встречаемся с Дамеком?

Отец Уилла повернулся к нему с видимым облегчением на лице.

– Через двадцать минут. Я нанял гондольера, он подвезет нас.

– Мы можем ему доверять?

Все головы повернулись к Касперу. С каких это пор он стал утруждать себя подобными мелочами?

Лиам едва заметно кивнул, потом сделал несколько шагов ко мне и с робкой улыбкой откинул назад несколько растрепавшихся прядей волос.

– Киана.

Я ответила на его улыбку, хотя Уилл недовольно посмотрел на меня.

– Мы готовы идти.

– Послушайте, Дамек только что написал. Он уже ушел вперед и встретился со своим контактным лицом, чтобы уточнить некоторые детали. Нам не нужно его ждать, пойдем прямо к Десмоту. – Каспер поднял телефон и с усмешкой поймал мой взгляд. – Звучит не так опасно, не правда ли?

– А еще громче нельзя? – прошипел Уилл, сидевший в лодке слева от меня. С другой стороны на скамье сидела Дария, а Каспер и Нейт устроились рядом с отцом Уилла напротив нас. Последний был погружен в разговор с лысым гидом, обрывки слов были едва различимы из-за шума воды и попутного ветра.

Никакой другой гондолы, кроме нашей, на реке не было видно.

– Твой папа говорил, что рассчитывает на него, – вмешалась Дария.

– Мы понятия не имеем, кто этот парень, и если он такой же надежный, как мой отец, то мы все можем прыгнуть в реку.

Я ткнула Уилла в ребра.

– Псст, не так громко, иначе он собственноручно вышвырнет нас всех.

Его лицо было таким зловещим, что я с трудом смогла подавить хихиканье.

– Что ты на самом деле находишь таким забавным? – прошептал Уилл мне на ухо. Его рука потянулась к моему локтю, чтобы притянуть меня ближе. Я чувствовала холод его пальцев даже через пальто.

Я положила подбородок на его плечо.

– Ах, знаешь, с тех пор как я здесь, я постоянно задаюсь вопросом, должна ли я плакать или смеяться. Не обижайся, если я сегодня решусь на последнее.

Мы снова повернулись вперед. Нейт и Каспер опирались руками на деревянную скамью, кончики пальцев находились всего в миллиметрах друг от друга, лица упрямо смотрели прямо.

Мы проплывали мимо богато украшенных домов и заснеженных дубов. Уличные фонари становились все меньше и меньше, и вскоре подвесной фонарь в носовой части нашей лодки стал единственным источником света, разрезающим ночь. Каждый раз, когда корпус гондолы ударялся о льдину, раздавался глухой стук.

Река сужалась, пока мы не нырнули под каменный мост и окончательно не оставили город позади. Гнилостный влажный запах поднимался мне в нос, но прежде чем он стал еще более ужасным, мы снова вышли с другой стороны моста.

Заснеженные скалы тянулись настолько, насколько хватало глаз. Мост казался воротами в другой мир. Здесь царила мертвая тишина: ни одна человеческая душа, казалось, не нарушала идиллического совершенства белых просторов.

Гондольер бросил на нас через плечо задумчивый взгляд.

– Мы договорились, что без вопросов, я понял, но я не могу оставить вас в глуши. – Его голос был низким и прокуренным. – Эта малышка выглядит так, как будто она не продержится в снегу и пяти минут.

Дария скрестила руки.

– Малышка может сама о себе позаботиться, – сердито сказала она, после чего лысый громко рассмеялся и снова повернулся вперед.

Лиам положил руку ему на плечо.

– Мы знаем, что делаем, Ральф.

Не прошло и пяти минут, как перед нами появился причал, едва различимый сквозь снежные массы. Гондольер затормозил веслом и подтащил нас к берегу, где ловкими движениями привязал лодку. Здесь было светлее, хотя по-прежнему не было видно огней. Облачный покров немного рассеялся, и серебристый лунный свет разлился над рекой.

Он и Лиам помогли нам выбраться из гондолы. Уилл, не обращая внимания на руку отца, спрыгнул на причал и протянул руку мне.

Наши следы в считаные секунды разрушили нетронутый, сверкающий снежный покров.

– В четверть первого, все верно? – гондольер обеспокоенно посмотрел на Лиама. Серебряное кольцо сверкало у него в ухе, а на шее под подкладкой парки виднелась татуировка. – Я знаю, что это не мое дело, но я не вчера родился, Лиам, я…

– Четверть первого, – решительно перебил его тот.

– Что, если вас здесь не будет?

Лиам нахмурился.

– Мы будем. А теперь отправляйся в путь, я не хочу задерживать тебя дольше, чем это необходимо.

Какое-то мгновение гондольер все еще выглядел так, словно хотел что-то ответить, потом кивнул и прыгнул обратно в лодку.

– Берегите себя, дети!

Уилл положил руку мне на плечи.

– Пойдем.

Мы шли на север, как и предлагала карта на наших телефонах. Уже через несколько метров мы все потеряли сигнал GPS. К счастью, Лиам знал дорогу.

– Как вы узнали, что мои родители не в психиатрической больнице? – спросила я его, не обращая внимания на неприязненные взгляды моего инвента. То, что Уиллу не хотелось с ним разговаривать, не означало, что я не могла вытянуть из него как можно больше.

– Дочь моей хорошей знакомой работает медсестрой в Сотерии.

– И что именно она вам сказала? – продолжила я спрашивать. – Как Нерон мог привести моих родителей туда и увести обратно, не сообщив об этом никому? Он подкупил весь персонал?

– Медсестрам сообщили, что их доставят на обычный ежегодный осмотр. Дочь моих знакомых не знает, была ли такая встреча в последние годы, так как она работает там недолго, и большинство ее коллег отмалчивается. Во всяком случае, им Нерон объяснил, что не хочет больше никого подвергать опасности.

Я рассмеялась.

– Они действительно выглядели чрезвычайно опасными, когда я увидела их в той камере.

– Только не думайте, что я поддерживаю какую-то часть этого так называемого плана, – пробормотал Лиам и, покачав головой, оглядел всех нас, прежде чем его взгляд вернулся ко мне. – Но, скорее всего, твои родители застряли в Десмоте. Имело бы смысл, чтобы Омилия заперла их там, где они не могут никому рассказать правду.

– То есть нам просто нужно доказательство, чтобы обнародовать ложь Нерона? – спросила Дария.

Я медленно кивнула.

– Это, безусловно, вызовет возмущение, если люди в Тессаректе узнают, что он держит их в плену, хотя они якобы больны, не так ли?

– Вряд ли. Этот город построен на том, чтобы следовать правилам старейшин. Только влияние Фоса и Гайи еще могло спасти их, но поскольку эти двое объявлены врагами номер один и должны скрываться, никто не станет подвергать сомнению показания Нерона.

– И зачем кому-то беспокоиться о том, что Нерон делает с твоими родителями, если они все же нарушили правила? – возразил Уилл.

Лиам кивнул.

– Ты единственная, кому он солгал, Киана. Никто здесь не спрашивает об их местонахождении. Даже сотрудники Сотерии.

– Вы сказали, что Гайя и Фос не одобряют руководство Нерона и Арьи Омилией, – задумчиво произнес Нейт, заправляя за ухо длинную прядь волос. Он и Каспер шли немного позади и теперь смотрели на нас. – Почему вам никогда не приходила в голову мысль свергнуть Нерона?

– Вот мой пиро, – пробормотал Каспер с легкой усмешкой.

Лиам приподнял брови.

– Нельзя просто так свергнуть двух старейшин, за которыми стоит большинство одаренных, включая их семьи и инвентов.

– Но Гайя и Фос тоже не сами по себе, если я правильно понимаю, – настаивал Нейт. – Они уже привлекли на свою сторону несколько одаренных, в том числе сестру Дамека.

– И наверное, Иви, – мрачно добавила Дария.

– Каждую неделю исчезает все больше одаренных, – кивнул Каспер. – Это не может быть случайностью. Мы не единственные, кто заинтересован в истине.

– Значит, нам просто нужно найти организацию, если мы хотим свергнуть Нерона?

– Просто найти организацию, – повторил Лиам с внезапной злостью. – Неужели вы думаете, что вы первые, кто задается вопросом об их местонахождении? Вы полагаете, что никто еще не пытался установить с ними контакт? Как вы найдете Гайю, если даже ее инвент не может обнаружить ее? – он опустил взгляд.

– Но вы же не можете ее найти, потому что ваш дар инвента бесполезен, пока Гайя находится в контакте с одаренными других стихий, не так ли? – спросила я, торжествующе улыбаясь. – Что, если мы подойдем к этому по-другому? Если мы позволим им найти нас?

Растерянность на всех лицах. За исключением моего инвента.

– Киа…

Я умоляюще посмотрела на него. Здесь речь шла не только обо мне.

– Организация выступает за все, что запрещает Омилия, – настаивала я. – Нерон однажды сказал, что не хочет использовать меня в качестве оружия, но, возможно, я могла бы стать именно им. Вам не кажется, что я интересна Гайе и Фосу?

– Киа права, – пришел мне на помощь Нейт. – Они выступают за смешение одаренных, поэтому должны особо интересоваться тем, кто воплощает собой это смешение.

– Мы должны сосредоточиться на нашем плане, – проворчал Уилл сквозь стиснутые зубы.

Дорога становилась все круче, и вот мы достигли самой высокой точки холма.

– И придумать стратегию на случай, если нас заметят и поднимут тревогу. Знать все пути отступления, – сказал его отец со вздохом.

– Никто не заставлял тебя идти с нами, – прошипел Уилл.

– Все будет хорошо. – Каспер пожал плечами, хотя выглядел значительно напряженнее, чем несколько минут назад. – Нам просто нужно добраться до берега, где нас будет ждать гондола.

– Что предполагает, что мы зайдем и выйдем вовремя, – пробормотал Нейт куда-то в свой шарф.

– Сейчас нет смысла разводить панику, – попыталась я сгладить ситуацию. – Если вы считаете, что все это слишком рискованно, вам лучше сейчас повернуть назад и подождать в лодке. Я пойму. Дамек и я – единственные, у кого есть веская причина быть здесь.

– Не перебарщивай, принцесса. То, что у нас нет членов семьи в бункере, не означает, что у нас нет мотивации. – Нейт ухмыльнулся мне. – Без нас ты бы даже не узнала, что есть тюрьма, не говоря уже о том, чтобы вломиться туда и снова увидеться с мамой и папой.

– Я только имела в виду, что я пойму, если…

– Пути назад нет, – спокойно ответил мне Нейт, указывая вперед. – Это Дамек.

На мгновение мы все остановились. Впереди, на другой стороне склона, виднелись отдельные деревья и скалы. Мне пришлось вглядываться, чтобы рассмотреть фигуру мальчика, который стоял, прислонившись к треугольной скале. Его кудри были скрыты под темной вязаной шапкой, а долговязое тело утопало в пуховике. Заметив нас, он с опущенной головой устремился навстречу.

– Привет, малыш, – Каспер первым подошел к нему и прижал к себе. Даже в полумраке было видно, как покраснел Дамек.

– П-привет, – пробормотал он. – Люк собирается сразу переправить меня в бункер побольше, где заперт мой отец.

– Люк – один из охранников? – нахмурился Уилл.

Дамек кивнул, и половина его лица исчезла за шарфом.

– Тебе удалось выяснить, находятся ли родители Киа в том же бункере?

Чой сделал движение, которое можно было истолковать как покачивание головой, так и пожатие плечами.

– Люк… не особенно разговорчив.

Я сделала шаг к нему.

– Он должен что-то знать, если работает тюремным охранником, – настаивала я. – А мои родители до недавнего времени пребывали в психушке, поэтому Нерон, должно быть, вернул их в тюрьму. Это, вероятно, бросается в глаза, не так ли?

Вместо ответа Дамек крепко прикусил губу. Уилл застонал, Лиам расправил плечи.

– Ладно, приятель, ты должен быть честен с нами, хорошо? Если возникли какие-то осложнения, мы должны об этом знать. – Голос Каспера был нежным, но напряженный взгляд выдавал его нервозность.

– Люк… старый друг папы… – слова Дамека стали тише, они звучали так, словно он был готов расплакаться. – Он согласился пропустить меня к нему, потому что знает, как плохо моя семья справляется с ситуацией, но… он ничего не знает о… ней.

Никому не надо было спрашивать, кого он имел в виду.

– Серьезно? – прошипел Уилл.

Нейт бросил на него предостерегающий взгляд и положил руку на плечо Дамека.

– Но он знает о нас?

Дамек кивнул.

– Я… я сказал ему, что приду не один.

– А остальные стражи ничего не знают о вашем маленьком соглашении? – спросил Лиам, который оставался удивительно спокойным.

Дамек покачал головой.

– Не думаю.

– Тогда мы можем использовать это в своих интересах. Пока Киану не обнаружат, у нас не будет проблем. Надо только успеть отвлечь их, как только окажемся в бункере.

Уилл оставался скептически настроенным.

– Мы даже не знаем, находятся ли родители Киа в том же бункере, что и его отец. Или вообще в тюрьме.

– Нет нужды заранее переживать, – сказала я, прижимаясь к нему с ободряющей улыбкой. Конечно, план казался далеко не надежным, но это наш единственный шанс. – Если что-то пойдет не так, мы всегда можем подкупить их своими дарами, как говорили вы.

Уилл застыл под моим прикосновением.

– Я готов заключить с ними сделку, – сказал Нейт.

– Что за сделку? – спросила я.

Уилл опустил руку. Вместо того чтобы освободиться от меня, он скрестил наши ледяные пальцы.

– Уверен, что никто не против заглянуть в будущее.

Каспер выглядел совсем не счастливым, но Лиам кивнул.

– Это может помочь.

Я открыла рот, но тут хватка Уилла стала такой твердой, что он чуть не раздавил мне пальцы.

– Что за… – пробормотала я, но он только покачал головой и поджал губы.

Я тихо вздохнула и замолчала. Ему вообще не нужно было беспокоиться. Наверняка стражи тюрьмы ничего не подозревали о моем даре, поэтому я могла наобещать им с три короба, если моя личность будет раскрыта. Оставалось только надеяться, что их лояльность к Нерону была не больше чем жадность к сверхъестественному.

– Мы должны идти, – прошептал Дамек. – Я сказал ему, что скоро вернусь.

– Еще так далеко? – озадаченно спросила Дария. – На карте выглядело так, как будто это довольно близко к берегу.

Дамек уже отвернулся и побежал.

– Тюрьма находится сразу за скалой, – ответил Лиам. – Только спуск займет некоторое время.

Сильное головокружение охватило меня, когда мы стояли перед пропастью и смотрели вниз. То, что в первый миг представлялось круглой дырой в земле, при ближайшем рассмотрении оказалось своего рода лестницей. Мощные колонны поддерживали скальную крышу над вырубленным в камне проходом, поросшие мхом ступени которого по спирали вели так глубоко в землю, что в темноте нельзя было разглядеть их конец. Одно дело было видеть эту гигантскую спираль на планах, но совсем другое – стоять здесь и чувствовать себя загипнотизированной, когда слишком долго смотришь в глубину.

– 1377 ступенек, верно? – благоговейно прошептала Дария, когда мы прошли первый оборот. Мне ни в коем случае нельзя было смотреть на низкие каменные перила дольше нескольких секунд, иначе у меня бы сдали нервы. Поэтому я упрямо направила взгляд на свои заснеженные сапоги. Мои носки уже промокли, и холод пополз вверх по ногам.

– Твое контактное лицо ждет нас внизу? – прервал Лиам через некоторое время наши тихие шаги. Он вел нашу процессию, взгляд в глубину его, казалось, не волновал.

– Да, – Дамек шел прямо за ним. Его рука была плотно прижата к каменным перилам, вероятно, из страха споткнуться и упасть в никуда. – Он придумает что-нибудь для остальных стражников, чтобы они отвлеклись, пока он проведет нас внутрь.

– А что с кодом?

– Код не понадобится, – голос Дамека сорвался. – Во всяком случае, не для большого бункера.

Сомнения и подсознательный страх перемежались с каждым маленьким хрустом, который издавали наши ботинки на каменных ступенях. Некоторое время никто ничего не говорил. Я обхватила руку Уилла, словно от этого зависела моя жизнь. Мы замыкали процессию, Каспер находился в центре, и он тоже держал Нейта и Дарию за руки, как я поняла, когда они вошли в поворот перед нами.

Совсем скоро я потеряла всякое чувство времени и даже понятия не имела, на каком обороте находимся. Все выглядело одинаково, мы были окружены камнем. Головокружение вызвало легкую тошноту, потому что, хотя мой взгляд по-прежнему был прикован к моим ногам, множество спиралей не делало ситуацию приятнее.

– Мы скоро дойдем, – пробормотал Уилл мне на ухо.

Наше дыхание создало плотное белое облако. Ледяной воздух слегка пах гнилью, и снега уже не было видно, земля оказалась покрыта легким слоем льда, так что теперь нам приходилось быть осторожными, чтобы не поскользнуться.

– Будем надеяться, что тюрьма обогревается, – услышала я шепот Каспера. – Иначе у нас не будет возможности пообщаться с заключенными, потому что все они уже давно превратились в сосульки.

Только когда Уилл в последний момент удержал меня, прежде чем я наткнулась на спину Дарии, я поняла, что Лиам остановился.

Кромешная тьма. Поросшие мхом ступени и колонны позади нас теперь были не чем иным, как силуэтами в темноте.

– Мы… – начал Каспер, но шипение прервало его.

– Шшш! К стене. Быстро.

Это был Дамек? Его голос прозвучал увереннее, чем когда-либо.

Уилл повиновался быстрее, чем я, и прижал меня к холодному камню. Впереди тоже были видны быстрые движения, и через мгновение мы все стояли рядом, прижавшись к стене. Все, за исключением молодого чоя, который шагнул вперед, в никуда.

– Парень? – раздался дребезжащий голос, за которым последовал кашель.

– Я здесь. – Определенно Дамек.

Сердце колотилось у самого горла, а обычно такой застенчивый подросток, казалось, не ощущал ни малейшей искры страха.

Я не осмелилась пошевелить головой, когда теплый свет ударил в стену. Призрачная тень согнутой руки с фонарем упала на землю перед нами.

– Иди сюда. У тебя есть не больше десяти минут.

Рука сделала рывок, и я рефлекторно зажмурила глаза, как только свет появился прямо перед нами. Прошло несколько секунд, но когда я привыкла к яркости, то увидела человека с крючковатым носом, едва заметными бровями и сероватым пушком на довольно лысой голове. Его худое тело было облачено в светло-коричневую униформу и потертые сапоги. На поясе, рядом с бренчащей связкой ключей, висело что-то тяжелое, подозрительно похожее на пистолет.

– Ты привел с собой всех своих школьных друзей? – буркнул он, посветил нам в лицо один за другим и замер. Его лицо застыло, и он двинулся вперед, чтобы схватить Дамека за воротник.

– Ты собираешься погубить нас обоих, мальчик?

Шапка Дамека резким движением соскользнула с его головы, обнажив локоны. Я уже не могла разглядеть его веснушчатое лицо, но зато видела его дрожащие ноги.

Черт, черт, черт! Этот тип меня узнал?

– Я-я…

– Ты считаешь хорошей идеей приводить сюда всю свиту Омилии?

Он прижал Дамека к стене, вытянув руку.

– Неужели этот подлец подстрекал тебя шпионить за сотрудниками? Ты придумал душераздирающую историю со своим стариком и сестрой, чтобы погубить меня, да?

Его рука теперь сомкнулась вокруг горла Дамека и задрожала.

– С тех пор как Гайя ушла, этот надутый болван думает, он властвует над всеми округами. Знаешь, от меня ты можешь передать ему, чтобы он пошел к черту, а вы все в…

– Мы не работаем на Нерона Лагарда! – воскликнул Лиам. В три больших шага он оказался рядом с ними и положил руку на плечо мужчины.

Охранник резко отпустил Дамека. Тот с хрипом осел вниз по стене, и в последний момент его поймал Каспер, который подпрыгнул к нему и поддержал его за плечо.

Тип схватил руку Лиама и повернул его, пока тот не оказался на том же месте, что и Дамек. Его голова ударилась о каменную стену, и на его лице промелькнула боль, которую он отбросил, как только охранник подошел к нему с убийственным выражением лица.

– Будь я проклят, если ты не работаешь на Омилию.

– Я Лиам Лоу, и много лет работал инвентом Гайи, – выдавил Лиам. – Я здесь не ради Омилии. А потому что я, как и Дамек, хочу узнать правду.

Хватка надзирателя ослабла, но его глаза сузились.

– Я не хочу неприятностей. Дамек только мечтает увидеть отца, которого незаконно держат здесь.

– Мне плевать, кто и почему здесь находится, – отрезал мужчина. – Не я устанавливаю правила. Я просто хотел сделать малышу одолжение, потому что его старина однажды меня выручил.

Лиам кивнул, и улыбка расползлась по его лицу. Несмотря на напряженную обстановку, он сумел сохранить спокойствие. Уилл рядом со мной сделал шаг вперед, вся его поза выражала протест. Не знаю, что бы он сделал, если бы я по-прежнему не держала его за руку.

– А какое отношение ты имеешь к этому мальчику, Лиам Лоу? – прошипел охранник.

Отец Уилла пожал плечами.

– Я все еще обычный инвент чой. И хочу убедиться, что с ним все в порядке, когда у него уже нет отца, который мог бы приглядывать за ним.

Стражник на мгновение задумался, потом повернулся и снова направил свет в нашу сторону.

– А как насчет остальных? Все они принадлежат к твоей лейб-гвардии? – он шагнул к нам. – Вы хотите по очереди держать его за руку или что?

Между нами воцарилась опасная тишина. Я буквально слышала, как думают Уилл и остальные. Лихорадочно ищут повод.

Издалека послышался скрип ключей.

Что мне делать? Даже если этот тип пропустит Дамека и Лиама в тюрьму, я не смогу продвинуться дальше. Даже если им удастся найти там моих родителей и как-то с ними пообщаться.

Я оказалась так близко. Слишком близко, чтобы теперь сдаться.

Хватка Уилла усилилась, словно он услышал мои мысли, но я приняла решение.

– Дамек не единственный, кто хочет кого-то навестить.

Взгляд охранника дернулся ко мне, и в его глазах сверкнула насмешка. Большие мешки под ними выглядели нелепо в мерцающем свете его фонаря.

– А ты кто, куколка?

– Не делай этого… – прошептал Уилл мне на ухо, но я проигнорировала его.

– Киана Либерт.

Кто-то резко втянул воздух.

На мгновение в лице моего собеседника промелькнуло неподдельное изумление, потом он поджал губы.

– Поглядите-ка. Я должен кланяться? Ты ведь знаменитость, не так ли?

Он подошел ближе, и моего носа достиг легкий запах виски. В то же время Уилл оттащил меня назад и застыл передо мной в защитной позе. Я немедленно вырвалась, впилась в него взглядом и снова двинулась вперед.

– Я хочу знать, держат ли здесь моих родителей. И если так, я хочу поговорить с ними.

Охранник запрокинул голову и издал хриплый смешок.

– И что именно должно помешать мне выдать тебя?

На мгновение мой бешеный пульс был всем, на чем я могла сосредоточиться. Не потому, что слова пугали меня, а потому, что они дарили мне надежду. Он не отрицал, что мои родители сидели здесь в тюрьме.

Я вздернула подбородок.

– Вы же только что ясно дали понять, что думаете о старейшине Идора. Что ж, мы на одной стороне.

Мужчина обнажил ряд кривых зубов.

– Старайся лучше. – Он, казалось, восхитительно повеселел.

Каспер явно не врал, когда говорил, что охранников легко подкупить.

– Она не единственная, кому есть что предложить, – сказал Нейт, прежде чем я смогла подобрать нужные слова.

– Не утруждайся, красавчик, – ответил стражник. – У нас здесь более чем достаточно уродов, которые всю жизнь проводят в своих головах. Я рад за тебя, что ты умный, но хорошая память меня мало интересует.

Я нахмурилась, но до Нейта сразу же дошло.

– Я не имею дел с воспоминаниями, сэр, – он улыбнулся, и в его карих глазах отразился свет фонаря. – Скорее с прогнозами на будущее.

Улыбка охранника исчезла, и в его глазах появился блеск.

– Я пиро, – торжествующе заявил Нейт.

Охранник повернулся к Дамеку, который прислонился спиной к стене.

– Неохота признавать это, парень, но, видимо, я недооценил тебя. – Он снова уставился на Нейта. – И кого ты хочешь встретить там – внутри? Троюродную сестру, внучатую племянницу?

– Я просто хороший друг Дамека и Кианы, сэр, – Нейт сохранил непроницаемое лицо, но Каспер внезапно задрожал.

– Тому, у кого есть такие друзья, больше не страшны враги, а? – охранник рассмеялся над собственными словами, потом сделал еще один шаг ко мне.

– Что ты можешь мне дать, куколка? И я бы на твоем месте предложил что-то убедительное. Более убедительное, чем плата за находку, которую бедные безумцы заплатят мне, если я брошу тебя в камеру и свяжусь с одним из лидеров их секты.

– Сколько времени, черт возьми, нужно, чтобы выкурить сигарету, Люк? – раздался низкий голос позади нас в этот момент.

Стражник поспешно сделал шаг назад и, неистово размахивая свободной рукой, велел нам вернуться на ступеньки и прижаться к стене.

Он повернулся к нам спиной и исчез во мраке.

– Нашелся правильный! – крикнул он в ответ с той же неприязнью. – Не я всю ночь болтаю по телефону с любовницей.

В ответ раздались только ворчание и удаляющиеся шаги.

– Ты опять совсем потеряла рассудок? – рявкнул Уилл.

– У нас, по-видимому, не остается другого выбора, – прошептала я. – Или у тебя есть идея получше, как убедить его впустить нас всех?

– И кто, собственно, сказал тебе, чтобы ты сдался прямо на серебряном блюдечке? – спросил Каспер, повернувшись к Нейту.

– Киа права, – ответил тот приглушенным голосом. – Как же мы войдем, если этот парень рассчитывал только на Дамека?

– Я… – начал Дамек. В одно мгновение к нему вернулась неуверенность.

– Тебя никто не обвиняет, – успокоил его Лиам, прежде чем продолжить разговор, после чего Уилл издал презрительный смешок.

Я нащупала его руку. Хотя наше положение было далеко не благоприятным, но Дамек тоже не мог ничего поделать. Мне с самого начала было ясно, что он не хочет проникать в тюрьму только для того, чтобы оказать мне услугу.

– Мы же знали, что это будет нелегко, так что…

– Тихо! – перебил меня Лиам, когда я услышала приближающиеся шаги.

Автоматически я плотнее прижалась к стене. Мое сердцебиение успешно отвлекало от холода в спине.

Световой конус упал нам под ноги.

– Итак, господа, у вас остается десять секунд, чтобы принять решение.

Повезло! Это был тот же охранник.

Дамек подался вперед и кивнул.

– Я сделаю все, что вы скажете, только пожалуйста, пожалуйста, пустите меня к нему.

На секунду мне показалось, что я заметила что-то вроде жалости на полуосвещенном лице стражника. Он потер нос и махнул рукой.

– Хорошо. Но никаких выходок, иначе мы все пожалеем об этой ночи. На минуту или две я отвлек этих слабаков внутри. И просто для того, чтобы мы правильно понимали друг друга: я доставлю вас внутрь этой дыры, но как вы выберетесь, это не моя проблема, ясно?

Лиам вышел из тени.

– Что, простите?

– Мне все равно, – хрипло прошептал Дамек. – Если вы не хотите идти, оставайтесь здесь, но я пойду.

– Очень хорошо, – усмехнулся охранник, вновь обнажив свои кривые зубы. Он положил покрытую шрамами руку Дамеку на плечо и подтолкнул его вперед.

– Я вернусь, – прошипел он нам через плечо, когда они пошли вперед.

– Это абсолютное безумие, – сказали одновременно Уилл и его отец, как только их шаги стихли.

Дария и Каспер обменялись веселыми взглядами, в то время как мой инвент стиснул челюсти, словно пытался вернуть свои слова назад.

– Этот тип наверняка закроет нас здесь и предупредит либо Омилию, либо непосредственно Асфалию, – сказал он наконец.

– Дамек может вывести нас обратно, – возразил Каспер, но говорил при этом не совсем уверенно. – Ему просто нужно запомнить код.

– И отвлечь остальных охранников, – тихо добавил Нейт.

– А еще должно произойти чудо. – Уилл выругался. – Мы должны немедленно уйти!

Я отпустила его.

– Хорошо, давайте посмотрим правде в глаза: положение паршивое, и это очень похоже на ловушку, ну и что? Худший сценарий: он запирает нас и вызывает эту секту. Затем мы звоним Нерону и рассказываем ему какую-нибудь историю о том, зачем мы сюда приехали. То, что мы не можем ему доверять, не означает, что он оставит нас гнить здесь. Он не для того потрудился спасти меня и доставить в Тессарект, чтобы мои убийцы прикончили меня здесь, не так ли? – надеюсь, я говорила более уверенно, чем себя чувствовала.

– Во-первых, как, черт возьми, мы должны связаться с Нероном, если мы заперты? А во-вторых, как насчет остальных? И чтобы никто не видел нас вместе?

То, что Уилл ввел в игру остальных, было хитрым шагом.

Дария закатила глаза.

– Вряд ли это карается смертью.

Я твердо посмотрела ему в глаза, прежде чем он успел что-либо возразить.

– Я не позволю охраннику выдать меня. Я дам ему нечто получше, чем деньги.

– Киана, – он отошел от стены и внезапно, казалось, забыл, что мы не одни. Он обхватил меня за талию. – Киа. Пожалуйста.

Черт возьми, почему он должен был делать это таким сложным для меня?

– Доверься мне, – выдохнула я.

Уилл закрыл глаза. Внезапно я увидела перед собой отчаявшегося мальчика, который не боялся ничего, кроме как потерять еще кого-то. Как бы мне хотелось протянуть руку и провести по его бровям, по губам и прямому носу.

– Кто следующий? – нарушил мои размышления голос охранника. Я не слышала, как он пришел.

Мы сразу отошли друг от друга.

– Мы. – Уилл решительно посмотрел в лицо охраннику.

Он издал сухой смешок.

– Я могу провести вас по одному. Так мы будем тише. – Он поднял фонарь в мою сторону. – И девушка пойдет последней.

Уилл выглядел так, будто кто-то ударил его кулаком в живот, но его губы были плотно сжаты.

– Я, – отозвался Каспер, не отрывая взгляда от Нейта. – Я следующий.

Их взгляд был настолько интимным, что я быстро отвела глаза.

Охранник закатил глаза и указал подбородком в темноту.

– После тебя.

На этот раз он вернулся быстрее. Поскольку мы не осмеливались обменяться ни единым словом, я услышала в отдалении волнение – смесь крика, топотания и грохота.

Дария пошла следом, потом Нейт и, наконец, Лиам, умоляюще смотревший на сына, словно желая заставить его передумать в последнюю секунду.

Уилл уставился в темноту. Мне не стоило сейчас искать его близости. Мы не могли давать охраннику никакого стимула натравить нас друг на друга.

– Пошли, Ромео, – махнул он Уиллу, когда вернулся. – Не волнуйся за малышку, со мной она будет в порядке.

Я не могла видеть реакции Уилла, потому что он оттолкнулся от стены и последовал за охранником.

Едва он скрылся в темноте, мне показалось, что холод теперь наползает на меня со всех сторон. Он скользил с мерзлой земли вверх по моим ногам и оборачивался вокруг моего тела, как толстый слой льда.

Все будет хорошо, Киа. Все будет хорошо. Тебе просто нужно успокоиться.

Взгляд на мой новый телефон показал мне, что до полуночи у нас осталось всего пять минут. Поспешно я снова спрятала руки в карманы. Всего нескольких секунд на воздухе хватило, чтобы пальцы превратились в ноющие сосульки. Это был, без сомнения, самый холодный ноябрь, который я когда-либо видела. Нейту и Касперу, привыкшим к району Пиро, здесь приходилось особенно плохо.

Когда шаги снова приблизились, у меня возникло ощущение, что я простояла здесь полчаса, хотя, конечно, это длилось так же недолго, как и у остальных.

– Итак… – Охранник вышел из тени и поманил меня к себе. – Значит, люди правду болтают, да?

– Ч-что-что? – мои зубы стучали друг о друга во время разговора, и я переминалась с ноги на ногу.

– Парень твой инвент, да? Твой единственный?

Я что-то пробормотала в свой шарф.

Он рассмеялся.

– На первый взгляд вас можно принять за обычную пару, как, например, двое влюбленных пиро, но он чуть в штаны не наложил, когда ему пришлось оставить тебя. И что-то подсказывает мне, что его самое большое беспокойство заключается не в том, что я могу навсегда запереть его в клетке.

В любом случае, было разумным держать рот на замке.

Мы вошли в узкий коридор. На стенах мерцало несколько лампочек, половина из которых уже не работала. Запах пыли и старой кирпичной кладки был вездесущим. В нем таилось что-то мирное, словно это был вход в церковь, но фоновые звуки не давали мне покоя ни на секунду.

– Можешь радоваться, что не попала в руки настоящего сочувствующего Асфалии, – прохрипел мужчина рядом со мной, и его пропитанное алкоголем дыхание коснулось моей щеки. Я сделала усилие над собой, чтобы не отшатнуться.

– Значит, я могу вам доверять. – Слова выходили тихими и дрожащими, но он, казалось, не испытывал трудностей в их понимании.

– В этой дыре нет такого слова, куколка. Из-за вас я нарушаю закон и рискую понести наказание. Малыш не видел своего отца несколько месяцев, но я не бессердечный. С тобой все по-другому. Ты – королевская особа. Ты – все, что нужно этому чертовому городу. Не доверяй мне, не доверяй никому, кроме себя. Скажу только, что могло быть и хуже.

– Вы меня выдадите?

Он снова рассмеялся, но, когда заговорил, голос его звучал не весело, а почти обиженно.

– Мне не нужны деньги. Ни одно золото в мире не может скрыть тот факт, что все мы в этом городе прокляты.

– Вы… Вы тоже инвент?

Вместо ответа он вдруг протянул руку и не дал мне пройти дальше. Я споткнулась и в последний момент успела ухватиться за стену.

Грязные ругательства шепотом слетели с его губ. Пока я искала причину его реакции, он прижал ладонь к моему рту и оттолкнул меня в сторону. Я почувствовала запах сигарет, и мой желудок взбунтовался. Тогда я услышала то же, что и он. Звяканье связки ключей.

Я споткнулась, вытянула руки. Они гребли по воздуху, попадая в пустоту. Через несколько секунд я приземлилась пятой точкой на пол. Руками я смягчила удар. Это была солома? Что-то вонзилось в мою кожу. Мои пальцы слишком онемели от холода, чтобы быть в чем-то уверенной.

– Люк, ты, неудачник, что ты здесь делаешь? – независимо от того, кому принадлежал голос, было ясно одно: я никогда не хотела сталкиваться с этим человеком, стоящим в одиночестве во тьме. Особенно не по дороге в тюрьму, в нескольких метрах под землей.

– Что, нельзя даже отлить спокойно? – скучно ответил охранник. Никаких следов напряжения.

– Если хочешь отморозить себе задницу, пожалуйста, – усмехнулся другой. – Но Перри нужно подкрепление, этот слабак не может справиться с кучкой истощенных идиотов.

Послышался лязг металла, затем расстегнулась молния.

– Хорошо, я сейчас буду.

Тишина. Я задержала дыхание.

Раздраженный стон.

– Хочешь насладиться шоу, извращенец? Как насчет уединения?

– Ты такая девчонка, – ответил другой, но потом, видимо, отступил, и его шаги удалились. У меня перед глазами возникла картина хромающего Нерона. Либо тот охранник волочил за собой ногу, потому что тоже был инвалидом, либо он просто шаркал.

Люк шумно вздохнул и направил фонарик в мою сторону. Фактически я сидела на соломе в тупике рядом с двумя столбами, между которыми бушевали сильные порывы ветра. Или это была вентиляция?

Я нерешительно потянулась к его руке. Он схватил меня за предплечье и грубо потянул вверх.

– Это было чертовски близко. Так что выкладывай карты на стол. – Он осветил коридор перед нами, убедившись, что его коллега действительно исчез, затем посмотрел мне в лицо. Один его глаз был затянут молочной пеленой.

– Что ты можешь мне дать? – прошептал он.

Я пожала плечами. Не потому, что он звучал угрожающе, а потому, что от его слов исходило неприкрытое отчаяние.

– Чего вы хотите? – ответила я, оттягивая время.

– Огонь и вода, верно? – его пальцы поползли по моей руке, я чувствовала их, несмотря на множество слоев одежды на моей коже, как будто меня опалили раскаленным железным прутом. – Прошлое и будущее. Они все боятся тебя, как черта. Должна быть причина. Так что это?

Он не собирался сдаваться. А Уилл и остальные были недоступны.

Я тяжело сглотнула. Будущее представляло единственную ценность. Я видела выражение его лица, когда Нейт упомянул, что он пиро. Так что мне придется быть убедительной.

– Я могу видеть будущее.

– Подробности, – потребовал он.

– Я-я… Я не знаю точно, как это работает, никто не может мне объяснить, я не могу говорить об этом, потому что я никому не доверяю. – Что сказал Пикабо? Я должна была докопаться до истины. – Но я вижу будущее. Это всегда происходит произвольно, не связано ни с огнем, ни с водой, я не могу повлиять на это.

– Какое будущее? Как чокнутые с юга?

Я покачала головой.

– Всего несколько минут. Я вижу фрагменты образов, какие-то сцены, вижу себя через несколько лет. И не только себя, но и других. С небольшой практикой… может быть… может быть, я смогу направить дар. Может быть, я смогу видеть будущее конкретных людей.

– Ты имеешь в виду мое?

Я решительно кивнула, потому что теперь он говорил насмешливо. Убедительнее. Будь убедительнее, Киа.

– Возможно… Мне нужно время… Я…

Его хватка ослабла, он вздохнул. Потом закрыл глаза.

– Хватит лгать. Ты боишься, поэтому пытаешься мне что-то предложить.

– Я не вру, – прошипела я. – Я нахожусь в этом проклятом городе всего несколько недель, я даже не знала до этого, что меня удочерили, не говоря уже о сверхъестественных способностях. Такое требует времени. Нет никаких объяснений моему дару, в нем есть что-то противоестественное, оно не следует общепринятым…

Его веки дрожали.

– Даже если бы ты могла видеть будущее, девочка. – Мужчина дернул уголком рта, открыл глаза и отпустил меня. – Ты бесполезна. Мое будущее для меня ничего не значит.

– Скажите мне, чего вы хотите! – мне не удалось полностью изгнать отчаяние из своего голоса.

– Правды. – Он поднял фонарик между нами, так что его лицо было полностью освещено, и я на мгновение ослепла. Я поморщилась.

Его глаза подозрительно заблестели.

– Ты не можешь видеть будущее. Никто не может видеть будущее, потому что его нет.

Мое сердце скоро выскочит у меня из груди.

– Но ты можешь изменить мир. Я просто хочу знать, правда ли это.

– Правда?..

– Можешь ли ты заставить систему рухнуть? Можешь ли ты противостоять Омилии и бороться за правое дело? – он сделал несколько шагов назад и бросил еще один взгляд в коридор.

– А какое дело правое?

– Это могут сказать Кай и Агния.

– Вы… Хотите отвести меня к моим родителям? – кто был этот тип? Как он мог так быстро переключаться между угрожающим, равнодушным и эмоциональным?

– Прежде мне нужно знать, не манипулируют ли тобой.

Я уже открыла рот, но он покачал головой.

– Мистер Лагард взял тебя под свое крыло, да? Он сказал тебе, что спас тебя от твоих убийц?

Я кивнула.

– Я ему не верю.

– Почему нет?

– Потому что он солгал мне. Потому что я знаю, что он держит моих родителей в плену здесь, хотя говорил мне другое. Потому что он манипулировал мной всю жизнь, а мои приемные родители думают, что я мертва. Якобы для моего же блага.

– О, это действительно для твоего же блага, чтобы мир думал, что ты мертва.

– Что вы хотите этим сказать?

Он отвернулся от меня и протянул мне руку.

– Не разочаровывай меня, девочка.

И с этими словами он вытер влажные глаза и кивнул в сторону темноты.

– Пойдем.

Двенадцать
Золотарник


Дамек стоял в центре круглого двора, и сначала мне показалось, что он парит. Здесь на стене горело несколько лампочек, и по сравнению с коридором было гораздо светлее, поэтому вряд ли я бы не увидела его ноги. Все дело было в том, что его сапоги по цвету совпадали с сеном, которое закрывало ноги по щиколотку.

Веки его были закрыты – мирно, как во сне. Нижняя губа выдвинута, руки безжизненно свисали вдоль тела. Хотя все вокруг казалось спокойным, я сразу восприняла энергию, исходящую от него: как будто каждый его рыжий локон был наэлектризован. Что-то подсказывало мне, что я выгляжу точно так же, когда слова и образы заполняют мой мозг в мгновение видения.

Как раз в тот момент, когда я хотела спросить охранника об остальных, начали бить часы. Как церковный колокол, который находился здесь, с нами, под землей, слишком близко и ясно.

– Полночь. – Охранник указал на дверь справа от нас. Только теперь я заметила другие двери.

Приблизившись, я увидела, как танцующие цифры проходят по каменной кладке перед Дамеком, словно световые отблески диско-шара.

– Где остальные охранники? – прошептала я, оторвавшись от головокружительного зрелища. – Им не нужно видеть комбинацию чисел?

Он громко рассмеялся.

– Комбинация меняется каждые полчаса и автоматически отправляется каждому из нас. Во время последней переклички я случайно не запер две камеры в западном бункере. Да, так уж получилось, что это были камеры двух заключенных, которые не хотели ничего, кроме как убить друг друга. Я не мог об этом знать.

Я хватала ртом воздух.

– Вы сделали это только для того, чтобы Дамек смог увидеть своего отца?

– Ты хочешь прочитать мне проповедь о морали? Поверь мне, для большинства заключенных это благословение, когда они отключают друг друга.

Мой взгляд по-прежнему был прикован к Дамеку, который не делал никаких попыток открыть глаза. Наверное, он все-таки успел запомнить комбинацию цифр.

– Какие на самом деле люди застряли здесь?

– В западном бункере сидят подонки, – ответил он, указывая на дверь позади нас. – Убийцы, насильники, фанатичные уроды. В основном Асфалия. – С другой стороны, в восточном бункере, размещены нормальные люди, которые осмелились открыто противоречить системе.

– И где мои родители?

Он снова рассмеялся и подтолкнул меня в сторону Дамека.

– Не волнуйся, куколка.

– Что с остальными?

Прежде чем он успел мне ответить, по телу Дамека словно пробежал электрический разряд. Все в нем завибрировало на долю секунды, потом он открыл глаза и обернулся.

– Я готов.

– Прекрасно. Уходи, пока я не передумал.

Голос охранника прозвучал весело, но когда я взглянула на него через плечо, то увидела на лице прежнее выражение и стоящие в глазах слезы.

– Вы не идете с нами?

Он мне не ответил, вместо этого указал пальцем на дверь прямо перед Дамеком.

– 14С. Там ты найдешь своих родителей. Не ввязывайтесь в разговоры с другими заключенными. Если через полчаса вы не вернетесь сюда, все будет кончено.

– Откуда мне знать, где 14С… – начала я, но снова замолчала, когда Дамек взял меня за руку и потянул за собой. Он не ответил на мой взгляд и даже не покраснел, а упрямо смотрел вперед.

Мы остановились прямо перед дверью. Дамек отпустил меня и прижал к ней ладонь, заставив вспыхнуть перевернутый вверх ногами перечеркнутый треугольник в центре. Танцующие цифры исчезли, вместо них в треугольнике появилось поле ввода.

Пальцы Дамека пролетели над цифрами, и через минуту дверь распахнулась.

Я уставилась на него.

– Что с остальными? – повторила я.

Он снова проигнорировал меня и, не сказав больше ни слова, шагнул за порог.

Я повернулась к охраннику, но двор опустел. Что, черт возьми, здесь происходит?

– Дамек, ты должен поговорить со мной! Как мне добраться до родителей? Куда он увел остальных? Откуда мне вообще знать, в каком из двух бункеров они находятся?

Он поставил ногу в дверную щель, прежде чем дверь успела захлопнуться.

– 14С находится в восточном бункере. Как и 2D. Пойдем.

– Что в 2D?

– Мой отец.

Я дернулась и последовала за ним внутрь. Дверь за нами захлопнулась. Нас окутала бесконечная тьма. Воздух здесь был еще более затхлым.

– Остальные ждут нас у камеры моего папы, – его голос звучал все более торопливо, и когда фонарик телефона осветил его лицо, я увидела, что от волнения его щеки покрылись красными пятнами.

Я сглотнула.

– Ты знаешь, куда идти?

Вместо ответа Дамек повернулся и быстрыми шагами пошел прочь.

– Как они вообще вошли без числового кода?

– Люк провел их. Он сказал, что это слишком рискованно, если мы все будем ждать перед бункером на случай, если кто-то появится.

– Тебе не кажется, что все это слишком просто?

– Мне все равно, – буркнул он, ускоряя шаг, так что я изо всех сил старалась не отстать.

Проход был узким, едва ли метр шириной, а пол неровным. Температура здесь была не такой уж невыносимой.

– Почему ты не можешь поговорить с отцом в обычное время посещения? – спросила я. – Я имею в виду, это не похоже на случай с моими родителями, когда никто даже не знает, где они находятся.

Дамек фыркнул.

– Это не обычная тюрьма с часами посещения или другими дополнительными поблажками.

– Тогда как это работает?

– Омилия решает, кого отправить сюда. И выпустить ли когда-либо отсюда. Официальных отчетов нет. В других частях города никто даже не уверен, существует ли этот Десмот или это просто легенда, чтобы пугать людей.

– А как же твой отец? Ты сказал, что он сидит за мятеж и убийство?

Дамек резко развернулся. Красных пятен стало больше, лицо его исказилось.

– Он никого не убивал!

Теперь Дамек уже не имел никакого сходства с робким мальчиком на лесной поляне. Его плечи тряслись.

Поспешно я подняла руки. Не очень хорошая идея конфликтовать с ним.

– Эй, я не говорила, что верю во все это, – прошипела я. – Я на твоей стороне, уже забыл?

– Мне все равно, – повторил он. – Ты мне безразлична. Я с самого начала сказал Касперу, что не хочу иметь с тобой ничего общего. Я просто хочу к своей семье.

– Как и я, – как можно спокойнее ответила я на его взгляд.

Он снова направил фонарик перед собой и пошел дальше.

Фух. Если бы я не была так зависима от него, я бы его отчитала. С другой стороны, Дамек прав – у него не было желания находиться в сговоре со мной.

После того как мы шли по каким-то извилистым коридорам и шагали по кривым ступеням в бог знает каком направлении, и я совершенно потеряла ориентацию, темнота наконец-то рассеялась, и зазвучали громкие голоса.

– Скажи, почему бы тебе просто не записать код для нас, чтобы мы не нуждались в тебе для каждой двери?

– Здесь он нам больше не нужен, – последовал враждебный ответ. – Давай, у нас всего полчаса.

Он свернул направо и остановился. Я тоже затаилась. Яркий свет.

Прежде чем мои глаза успели привыкнуть, меня схватили и заключили в крепкие объятия.

Знакомый запах донесся до меня прежде, чем тело успело прийти в боевую готовность.

Немного успокоившись, я прижалась к плечу Уилла и глубоко вдохнула.

– Я тоже рада тебя видеть, – пробормотала я ему на ухо, когда мой взгляд упал на Каспера, который стоял за моим инвентом вместе с Нейтом и Дарией. Лиама я нигде не видела.

Уилл крепко прижал меня к себе, прежде чем отвернуться.

– Чего хотел от тебя этот тип? Ты ему что-нибудь рассказала?

Я покачала головой.

– Напридумывала всякого, но ему было все равно. Он просто хотел знать, смогу ли я спасти мир. И он подтвердил, что мои родители здесь. Камера 14C. Где твой папа?

Уилл кивнул остальным. Он указал в соседний с нами коридор, из которого доносилось громкое бормотание.

– Он уже ушел вперед. Сказал, что 14С не является частью официальных камер, значит, их не размещают вместе с другими заключенными.

Я мрачно улыбнулась.

– Никто не должен знать, что они здесь, это ясно.

Нейт шагнул вперед.

– Ты запомнил код? – спросил он, обращаясь к Дамеку, который уже не слушал его, а большими шагами шел по коридору дальше.

– Вы в порядке? – быстро спросила я.

Дария была единственной, кто улыбнулся мне. Нейт и Каспер, казалось так же, как и Дамек, не хотели тратить свое время на разговоры.

– Все хорошо, все хорошо. Пойдем! – Каспер шагнул вперед.

– И запомни, что сказал тот тип: быстро шагай и ни на кого не смотри, – добавил Нейт.

Они одновременно схватили друг друга за руку и последовали за Дамеком.

Уилл, Дария и я пошли за ними.

Мы обнаружили молодого чоя на полу на коленях перед одной из первых скудно освещенных камер. Круглолицый мужчина в куртке с капюшоном и с полуулыбкой сидел за металлическими прутьями и смотрел на него с отсутствующим выражением лица, которое за считаные секунды сменилось болью и ужасом.

– Все в порядке, все в порядке, папа. – Снова голос Дамека изменился, теперь он звучал как у малыша. Уязвимо и напуганно.

– Сюда, – прошептал Уилл. – Мы снова встретим его на обратном пути.

Мы бежали мимо теней, плача и костлявых рук, крепко хватавших прутья решетки.

Из одной камеры раздалось тихое пение. Песня, слова которой я не могла разобрать, хранила в себе всю печаль этого мира.

Мы были почти у цели. Каким бы мрачным ни было это место, я никогда не была так близка к людям, которые подарили мне жизнь. Сердце бешено колотилось. Но уверенность в том, что все происходит слишком быстро, слишком гладко, поселилась глубоко внутри меня и больше не отпускала.

– Пять минут. – Уилл погладил мою щеку, и хотя его пальцы были ледяными, прикосновение придало мне смелости. – Код будет изменен в половине первого, только тогда охранник сможет отвлечь остальных. Если он вообще собирается делать это.

Лиам встал рядом с нами и кивнул мне.

– Пять минут, – повторила я, как будто для того, чтобы убедить себя. Я много лет провела без них, так что мне не составит труда уйти через пять минут, не так ли?

Пожалуйста, пожалуйста, пусть они будут в здравом уме.

Но, если честно, даже это не имело значения. Я увижу их. Действительно увижу. Побуду с ними наедине. Без слежки, без манипуляций Нерона.

Я нащупала запястье Уилла и, освободившись из его хватки, отвернулась от него. Если бы я позволила себе касаться его на секунду дольше, я бы потеряла контроль. Все плотины бы прорвало.

Поэтому я шла вперед, все глубже и глубже в темноту, нарушаемую несколькими лампочками, пока не смогла разглядеть перед собой прутья решетки.

Мне вдруг стало трудно дышать. Я все знала и до сих пор не верила в это. Оттолкнула это от себя, потому что это было слишком.

Тусклый свет падал через маленькое решетчатое окошко, и я испугалась собственной тени.

Возьми себя в руки, Киа.

Тихий шорох заставил меня замереть на месте, когда я находилась в полуметре от камеры. Она была такого же размера, как и в психиатрической лечебнице, но состояла только из одной комнаты. В тот момент, когда я увидела очертания человека на койке, фигура на земле переместилась гораздо дальше вперед.

Две руки сомкнулись вокруг прутьев. Мое сердце остановилось.

– Привет? – мой голос звучал, как чужой. Во рту у меня было сухо. Тепло пульсировало по венам, согревая меня изнутри.

Секунды пролетели, как часы. Я молилась, чтобы Уилл не последовал за мной, потому что почувствовал мое внутреннее смятение. Как бы я ни хотела броситься в его объятия, я должна была сделать это одна.

– Кто здесь?

Как будто кто-то дал мне толчок, при звуке слов я рванулась в коридор, пошатнулась и, спотыкаясь, бросилась вперед, к решетке.

Я знала этот голос, хотя ни мой биологический отец, ни мать не говорили во время моего визита в психиатрическую больницу. Я слышала его раньше. Звонкий, словно колокольчик, странно приглушенный.

Мои руки рефлекторно схватились за решетку. Мне нужно было ухватиться за что-то, иначе мои ноги подкосились бы.

К тому времени мои глаза привыкли к темноте, так что я без проблем смогла разглядеть худое лицо женщины. Ее темные, коротко остриженные волосы контрастировали с бледным цветом лица, а взгляд в ее широко открытые глаза был подобен взгляду в зеркало. Они были слишком большими для изможденного лица, но пелены не было, как в прошлый раз, когда я видела их в Сотерии. Эти глаза, наблюдающие за мной со смесью подозрения и паники, были совершенно ясными. Настороженными.

Все было напрасно, у меня не было слов. Нас разделяли сантиметры, я могла видеть фиолетовые вены на ее руках, которыми она опиралась на прутья. На ней была кофта, слишком большая для ее миниатюрного тела, а рукава были закатаны, как будто температура воздуха ее не беспокоила.

Я стянула с головы шапку, потом отодвинула в сторону шарф и сделала шаг в сторону.

Сначала только пальцы Агнии дрожали на решетке, пока они не перестали держаться, потом дрожь охватила все ее тело, и она опустилась на землю.

Только я осознала, что мои ноги тоже подкашиваются, как мои пальцы скользнули по прохладному металлу. Я не чувствовала земли. Может быть, я покинула свое тело и увидела себя со стороны…

– Почему ты здесь? – прохрипела она. Свет освещал ее лишь наполовину.

Я находилась в абсолютном оцепенении. Она видела меня в психиатрической больнице в первый раз или у них с Каем были мои фотографии? Как еще можно было узнать того, кого в последний раз видели ребенком?

Какое-то время мы сидели так, дрожа, лишенные дара речи, в четыре руки на прутьях решетки, так близко и в то же время так далеко.

Слезы потекли у меня по щекам. Мне нужно было что-то сказать. Сделать что-нибудь. Время убегало от нас.

– Они заперли тебя? – ее голос был еле слышен, так сильно она рыдала.

Я покачала головой.

– Я здесь с несколькими друзьями, мы хотим знать, что происходит. Зачем вы здесь, если вы якобы потеряли рассудок?

Агния обхватила прутья решетки и подтянулась на них. Ее лицо предстало перед моим так внезапно, что я невольно отпрянула назад.

– Послушай меня. Ты должна бежать! Если у тебя есть друзья, то они могут помочь. Ты не можешь доверять никому, кто связан с Омилией, только тем, кому есть что терять. Кого шантажируют. Делай то, что должна, а потом оставь всех и беги. Это не жизнь, – она пронзительно посмотрела мне в глаза. Светло-карие с золотыми точками.

– Я должна знать… Я… Я должна знать, что происходит. Почему я узнала о вашем существовании только несколько недель назад, – выдавила я сквозь слезы. Я хотела, чтобы она прикоснулась ко мне, чтобы она сказала мне, что все будет хорошо, даже если я уже давно не верила в это.

– Посмотри на меня! – крикнула она, прижимая лицо к металлу. – Что стало со мной. Ты этого хочешь? Ты хочешь закончить так же?

Невероятное чувство дежавю овладело мной, но боль стерла любую разумную мысль.

– Что они с вами сделали?

– Что они сделали с тобой, Киана? – прошептала она, и холод в ее голосе исчез.

Мне потребовалось некоторое время, чтобы заговорить.

– Я в порядке. Со мной все в порядке, и я вытащу вас отсюда.

С прищуренными глазами она посмотрела на меня.

– Забудь о нас. Забудь обо всем этом. Сделай мне одолжение и исчезни. Никогда не оглядывайся назад.

Хотя боялась сделать все только хуже, я отпустила прутья и коснулась ее руки.

– Омилия близка к тому, чтобы выяснить, каков мой дар. И они почему-то сказали мне, что вы потеряли рассудок. Тот вечер в психиатрической больнице… Нерон просто инсценировал это?

Беззвучно повторила она имя Нерона, в то время как все ее тело напряглось, готовое в любую минуту отразить нападение. Горячий гнев светился в ее глазах, придавая ее лицу что-то животное.

Не знаю, сколько времени уже прошло, но последние слова Уилла эхом отразились в моей голове. Я не могла остаться здесь на всю ночь, как бы этого ни желала часть меня.

– Пожалуйста… Я… У нас не так много времени, – прошептала я.

Медленно протянув руки через прутья решетки, она остановилась всего в нескольких сантиметрах от моего лица.

– Можно? – прошептала она.

Нам было о чем поговорить. С одной стороны, остались намерения Нерона, ложь, а с другой – все годы, которые у нас отняли. Но в ту секунду все стало бессмысленным. Эта женщина, как бы она ни была физически и психически сломлена, являлась моей матерью. Она носила меня девять месяцев под сердцем. Неважно, что случилось после того как я родилась, действительно ли часть ее сошла с ума, была ли история с эйфорией реальной, она оставила меня не по собственной воле.

Кивнув, я закрыла глаза, когда ее пальцы уже встретились с моими щеками. Кожа на кончиках ее пальцев была удивительно мягкой, ее прикосновение – нежным.

– Ты счастлива?

Как я могла быть несчастлива в этот момент?

Я смогла только поднять плечи.

– Они хорошо к тебе относились? У тебя была хорошая жизнь с ними?

Я моргнула, пытаясь сфокусировать взгляд на ее лице. Нельзя было тратить наше ограниченное время на слезы. Поплакать я могу и позже.

– Они думают, что я мертва, – ответила я. – Мои приемные родители. Они никогда ничего не говорили мне и в последние годы отстранились от меня. Все по приказу Нерона. Они…

– Их шантажировали, – выпалила Агния. – Не сердись на них, они ничего не знали.

– Ты… Ты знаешь их?

Она покачала головой и откашлялась.

– Можно услышать многое даже здесь. Мы никогда не теряли надежды, что они видят… Что они видят его насквозь и доставят тебя в безопасное место. Но если они думают, что ты мертва… – Ее голос оборвался, и она отпустила мое лицо только для того, чтобы дотянуться до моих рук. Чтобы обхватить их.

Запоминай каждую деталь. Сохрани все на потом.

– Значит, это правда? Нерон запер вас здесь?

– Идеологии этого города угрожают такие люди, как мы. И мы были там для него в нужное время, чтобы искупить его собственный грех. – Она улыбнулась, и я увидела девушку в ее чертах, какой она должна была быть, когда была сделана та фотография. В рассказе Карлы она была такой мятежной и страстной, такой жизнерадостной.

– Какой грех? – выдавила я, тут же вспомнив о карте пациента. В этой суматохе я забыла про нашу находку в Сотерии, но теперь все встало на свои места. Мания. Эйфория. Суицидальные мысли. Конверсионная терапия.

– Его запретные отношения с Гайей. С чоем! Худший из всех проступков. – Ее улыбка превратилась в гримасу. Кожа натянулась на скулах.

Мне не хватало воздуха.

– Что, прости?

– Ты все правильно поняла! – она произнесла эти слова, и я слегка съежилась, хотя знала, что ее гнев не относится ко мне. – Он любил ее. Это он сказал Каю. Раньше они были хорошими друзьями, но это связало их еще больше. У них была одна и та же тайна. Любовь. Как будто этот мерзавец когда-либо был способен на это…

Нерон и Гайя. Как это возможно?

Старейшина Идора и старейшина Чоя? С принципиально разными взглядами?

Но карте пациента больше двадцати лет… это было чертовски давно. Должна была быть веская причина для пребывания Нерона в психиатрической клинике. И Гайя… Что я знала о Гайе?

Что еще сказал Лиам о Гайе?

«Должно быть, с ней случилось что-то серьезное, иначе она никогда не заставила бы меня покинуть семью. Она полностью изменилась. Была опустошенной».

Я распахнула глаза. О боже, все совпало.

– Вот почему… вот почему Нерон защищает меня? – вырвалось у меня, когда я снова обрела дар речи. – Он сказал мне, что не хочет наказывать меня за ошибку моих родителей…

– Защищает? – ее хриплый смех рассек воздух между нами.

– По его словам, за мной охотится враждебная организация. Затем я узнала, что Гайя выступает за смешение одаренных.

– Киана. – Ее голос дрожал. – Единственный, кто охотится за тобой, – это Нерон.

– Ч-что?

– Ты – это все, чего у него никогда не было. Ты – будущее, которое осталось от него. Разве ты не понимаешь?

– Тогда почему он должен преследовать меня?

– По той же причине, по которой он держит нас здесь, – она бросила взгляд через плечо. – Зависть.

Я проследила за ее взглядом в темноту. Я была так поглощена Агнией, что вопрос о моем биологическом отце отошел на второй план.

– Он… Спит?.. – прошептала я, и тут же ее светлые глаза снова обратились на меня. Они снова были полны слез, но ей удалось их сдержать.

– Он никогда не простит себе, что упустил тебя. Они дали ему успокоительное.

– Он… В порядке?

– Ты имеешь в виду, не потерял ли он рассудок? – прошипела она. Сарказм в ее голосе звучал так знакомо, и даже если он не был направлен против меня, я не осмеливалась вздохнуть.

– Кай не очень хорошо воспринял, когда нас отвезли обратно в Десмот, – объяснила она напряженным голосом.

– Почему?.. – я тяжело сглотнула. Сейчас было не время ломать голову над правильным выбором слов. – Что случилось в клинике? Почему вы выглядели так безучастно?

– Нерон дал нам понять, что с тобой случится, если мы не будем ему подыгрывать. – Она нежно погладила меня по руке, избегая моего взгляда. – Я знала, что это как-то связано с тобой, когда он вытащил нас из этой дыры. Мы надеялись, что ты все еще в Лидсе, в своем маленьком укромном мирке, но это было бесполезно, слухи распространились даже в тюрьме. И я не могла упустить такую возможность. Я не могла… – Она прервалась и всхлипнула. – Я знаю, что мы не твои родители. И никогда ими не были. Это не твоя вина. Мы знали, на что шли, когда решили полюбить друг друга. Мы предрешили твою судьбу еще до твоего рождения. Киана… Мы выбрали для тебя это имя, потому что знали, кем ты станешь. Мы знали, но все равно не остановили это. Так что вини нас. Забудь нас. А потом беги. У тебя есть инвент, не так ли? Он зависит от тебя? Манипулируй им, говори ему все, что он хочет услышать. Беги. – Теперь она всхлипнула, а ее пальцы глубоко впились в мою кожу.

– Мама. – Слово прозвучало фальшиво, и, тем не менее, оно включало в себя все, что я хотела ей сказать.

Она остановилась и покачала головой.

– Я не твоя мать. Ни одна мать не даст ребенку жизнь в мир, где он обречен на смерть.

Разозлившись, я обеими руками провела по лицу, чтобы остановить поток слез.

– Ты не хочешь спросить меня, в чем мой дар? Разве ты не хочешь знать, могу ли я спасти мир?

Она прижалась к решетке и схватила меня за плечи.

– Какое мне дело до твоего дара?

Мое сердце заколотилось, а тело превратилось в лед. Одновременно шаги позади нас стали громче.

– Обещай мне. Обещай мне! – как одержимая, она повторяла слова. Ее лицо исказилось, и темная тень легла на глаза.

– Черт возьми, мы же сказали, пять минут!

Я обернулась. В темноте виднелись очертания Уилла. В отчаянии я искала его взгляд, безмолвно умоляя его как-то дать мне больше времени. Но когда он протянул ко мне руку, я сразу поняла, что это бессмысленно. Мое чувство времени, правда, покинуло меня, но ни в одном мире это не было всего пять минут.

Я снова повернулась к камере, голова Агнии была опущена.

Я позволила Уиллу поднять себя. Его рука нашла мое лицо, и он провел большим пальцем по моей щеке, вытирая слезы.

– Мне очень жаль, – прошептал он. – Представляю, как это тяжело для тебя.

Я позволила себе на мгновение впиться в его взгляд, прежде чем повернуться к маме. Я должна была дать ей понять, что ее дочь не сдастся без боя.

– Я вернусь, я обещаю.

В ответ послышались только всхлипы. Уилл сжал мою руку, и хотя каждый шаг казался мне изменой, я начала отходить от камеры.

Сосредоточься на гневе.

В нескольких поспешных фразах я рассказала все Уиллу.

Он не прерывал меня, пока мы не подошли к тяжелой каменной двери, но его шаги стали быстрее.

Я была настолько погружена в повествование, что заметила выражение лица Лиама, только когда мы остановились прямо перед ним. Он открыл нам дверь. Мерцающая лампа на стене освещала его бледное, как мел, лицо.

– Слишком поздно, – выдавил он.

– Что слишком поздно? – мой взгляд переместился на Уилла, который застыл посреди движения.

– Дамек набрал код, – ответил второй голос, и я обернулась.

Каспер и Нейт, тяжело дыша, прислонились к стене. Нейт выглядел так, будто ему плохо, пока Каспер пытался дрожащими пальцами зажечь сигарету.

Он посмотрел на меня.

– Охранник ждал снаружи и сказал, что не может ничего гарантировать, если мы не пойдем прямо сейчас. Похоже, он все-таки неплохой человек. Вряд ли он не поможет нам, когда мы попадем внутрь и все такое. Наверное, хотел казаться жестким. Дамек пошел с ним. Мы не хотели его останавливать. Они бы все равно сразу изменили код, он больше не был важен для нас. Дария боролась с нами до последнего, но мы заставили ее уйти.

Ошеломленно я уставилась на него.

– А вы?

Нейт поднял голову.

– Ты не выберешься отсюда без нас.

– Что, черт возьми, здесь происходит? Вы что, с ума сошли? Почему вы не пошли с ними? – мой голос звучал громче обычного.

– Почему ты здесь? – прохрипел Уилл и подошел к отцу, который спокойно ответил на его взгляд.

– Ты же не думаешь, что я оставлю тебя одного, Уильям.

Я застонала.

– Нет, нет, нет, этого не может быть. Речь идет только обо мне. Вы рискуете всем, чтобы я могла поговорить с мамой несколько минут? Вы… вы…

– Успокойся, принцесса. Нейт прав. Мы не знаем, каков твой дар и сможешь ли ты им воспользоваться, но мой пиро в сочетании с тобой может перемотать время вперед.

Я провела обеими руками по волосам и посмотрела на Нейта.

– Мой дар бесполезен для побега из тюрьмы. И твой тоже, потому что тебе нужен огонь, и ты можешь использовать его только в двенадцать часов дня.

Он пожал плечами.

– Тогда мы просто подождем.

– Это ваш план? – мой голос дрогнул. – Ждать двенадцать часов?

– Вообще-то, меньше двенадцати… – Каспер подкурил сигарету. Он успокаивающе улыбнулся мне, что только разозлило меня еще больше, и показал свою зажигалку. – И огонь у нас уже есть.

– А как же остальные? Мы с Нейтом можем перемотать время, если нам случайно удастся разжечь огонь ровно в двенадцать и если мы не замерзнем здесь раньше. Но что с вами, черт возьми? – я повернулась к Уиллу, который ошеломленно смотрел на отца. На этот раз ему нечего было добавить к моему негодованию.

Голос Лиама звучал так тихо, что это сводило меня с ума.

– Мы что-нибудь придумаем. Как дела у твоих родителей?

– По-моему, это как раз самая маленькая проблема, – выдавила я и тоже прислонилась к стене. Мой взгляд блуждал по двери. Мы были и не снаружи, и не внутри.

Двенадцать часов. Двенадцать часов с четырьмя людьми, которые попали в этот переплет только из-за меня. И ради чего? Чтобы я теперь точно знала, что Нерон был мерзавцем?

Уилл перестал пристально смотреть на меня и огляделся вокруг.

– Где остальные охранники? Мы должны остаться здесь или у нас есть возможность попасть во двор?

– Есть еще какое-то промежуточное пространство, – ответил ему Нейт, вытаскивая мобильник, на котором он как раз собирался посмотреть один из планов здания. Сеть здесь не ловила, но нам не нужно было полагаться на память Дамека, чтобы получить представление о том, где мы находимся. В любом случае, я не могла сказать, через сколько дверей мы прошли и где именно находится второй бункер.

– Оттуда мы должны попасть в коридор с парочкой пустых камер, – сказал Лиам, наклоняясь над экраном. – Их не охраняют, и если повезет, там будет теплее.

Уилл сжал губы. Он ничего не сказал, но по его лицу можно было прочесть сомнение. Почему пустые камеры должны обогревать?

– Хорошо. – Каспер кивнул. – Давайте попробуем выбраться отсюда, и тогда Киа сможет нам все рассказать.

– Почему вы рискуете всем ради меня? – прошептала я, не сводя с него глаз. – Если дело касается моего дара – вы можете забыть об этом. Он абсолютно бесполезен.

Уилл бросил на меня предостерегающий взгляд. Я не обратила на него внимания.

– Приятно слышать, что ты все еще не доверяешь нам, – пробормотал Каспер.

– Ты знаешь, что я имею в виду, – прошипела я. – Я не могу вам помочь, так почему вы рискуете своей жизнью?

– Никто не рискует здесь своей жизнью, маленькая королева драмы, – Каспер с наслаждением сделал затяжку и усмехнулся. Я бы с удовольствием схватила его за плечи и энергично встряхнула, но выражение лица Нейта остановило меня.

Он выглядел сердитым.

– Никто не бросает друзей в беде.

– Вы знаете меня всего пару недель!

– И также никто не пользуется своими друзьями, – продолжил он, полностью игнорируя мои возражения. – Неважно, какой у тебя дар, мы…

– Все это разыгрывается только в моей проклятой голове! – воскликнула я. – Я вижу какие-то произвольные сцены из моего прошлого или предполагаемого будущего. Я не могу управлять ими, и я ничего не могу изменить в них. Я. Совершенно. Бесполезна.

Уилл рывком вытянул руку, словно пытаясь остановить слова, которые слетали с моих губ. Как он мог сейчас не верить, что Каспер и Нейт на нашей стороне?

Они так сильно переживали за меня, что, не раздумывая, пошли на верную погибель.

– Звучит действительно бесполезно. – Каспер и Нейт обменялись взглядами, и усмешка Каспера стала шире.

Уилл схватил меня за руку и притянул к себе.

– Ни слова больше, – прошипел он, в то время как Нейт закатил глаза.

– Значит, теперь мы можем сосредоточиться на важных вещах? Все было напрасно? Киа?

Отвернувшись, я подняла плечи и посмотрела на Лиама.

– Вы были правы. Нерон запер моих родителей, и, по словам Агнии, он тот, кто охотится на меня. Все в Сотерии было инсценировано. Мама умоляла меня бежать. Она в панике.

Ярость внутри меня снова усилилась, я обнаружила ее и на лицах остальных.

– Этот паршивый…

– И что теперь?

– Он хочет использовать тебя как оружие, – прошептал Лиам.

– Это еще не все. Моя мать сказала, что он ненавидит их за то, что я олицетворяю будущее, которого он сам тогда желал.

– Самое главное, чтобы он не узнал, как работает твой дар, – сказал Уилл, прежде чем я успела рассказать то, что только что узнала. – Совершенно не важно, какова его мотивация.

Каспер поднял бровь:

– И как же он работает?

Уилл бомбардировал меня убийственными взглядами. Он взорвется в любую минуту, если я расскажу больше. С другой стороны, они заслуживали немного честности.

Я глубоко вздохнула, как раз собираясь ответить, когда Нейт опередил меня.

– Что ты имела в виду под предполагаемым будущим? – спросил он.

Как громом пораженная, я уставилась на него. В ушах шумело, пока я пыталась восстановить в памяти точную формулировку слов Агнии.

«Почему ты здесь?»

«Послушай меня, ты должна бежать».

«Здесь, это не жизнь».

«Посмотри на меня! Что стало со мной».

Затем слова Уилла.

«Черт возьми, мы же говорили, пять минут».

«Могу представить, как тяжело это для тебя».

И мои собственные слова.

«Я вернусь, я обещаю».

Словно сцены из фильма, происходящее пронеслось перед моим внутренним взором. Ощущение прутьев решетки на моих вспотевших руках. Фигура в темноте. Моя фигура, но не со светлыми, а с темными волосами.

Я не вообразила себе дежавю. О боже, я была здесь не в первый раз! В своих видениях я давно сидела перед камерой, я…

– Нам следует сначала поискать безопасное место. Все дальнейшее мы обсудим в ближайшие часы. Времени у нас более чем достаточно, – прервал мои размышления Лиам.

Нейт и Каспер кивнули, и все повернулись к двери, ведущей в коридор снаружи.

Я оглянулась в последний раз. У меня даже не было возможности поговорить с отцом. Я могла бы провести там следующие несколько часов, если все равно было слишком поздно.

Хватит уже! Я не должна быть эгоисткой, мы должны держаться вместе.

Мой здравый смысл подсказывал мне, что ничего полезного от Агнии я больше не услышу. Как и Уилл, она думала только обо мне. О чертовом благе одного человека.

Независимо от того, что она сказала, я не могла просто сбежать. Хотя прошло всего несколько недель с тех пор, как мне хотелось этого больше всего на свете.

Мой взгляд упал на моего инвента, на его усталые глаза и растрепанные волосы, и снова переместился к двери, за которой находились родители.

Даже если я найду способ покинуть Тессарект, я никогда не смогу убежать от самой себя.

Не так давно на заправке под проливным дождем мне во второй раз в жизни явилось видение, в то время как нож был прижат к моему горлу. Тогда я и не подозревала, что это было видение. Как и чуть позже, когда я коснулась шрама на шее и вернулась к этой сцене.

Только в ночь праздника я вместе с Уиллом раскрыла свой дар. Однако к этому времени произошло столько всего, что я уже не понимала, что означает видение. И что когда-нибудь оно может стать реальностью.

Возможно, я не могла контролировать свой дар, возможно, я не могла использовать его, чтобы вырваться отсюда, но раз у меня есть способность видеть будущее, то я определенно не бесполезна.

Температура падала с рекордной скоростью.

Я крепче обхватила свои согнутые ноги и в сотый раз проследила взглядом за царапинами на стене. Приглушенные голоса доносились до моих ушей, но я старалась не обращать на них внимания. Уилл и его отец заслуживали большего уединения, как и Нейт с Каспером. По их позам было видно, что они хотят побыть одни, даже если Каспер из кожи вон лез, чтобы никто не хандрил. Но чем холоднее становилось, тем быстрее рушилась стена, которой Нейт всегда окружал себя рядом с ним.

Поэтому, когда Уилл согласился поговорить со своим отцом с глазу на глаз, после того как мы обсудили все детали моего разговора с Агнией – и шокирующее откровение о личной жизни Нерона, – я встала и пошла в соседнюю камеру, чтобы оставить двух пиро наедине. В этой части тюрьмы не было света, но благодаря фонарику мобильного телефона я могла быстро получить обзор. Я сидела на койке, похожей на ту, на которой лежал Кай Либерт. Эта камера была размером едва ли десять квадратных метров.

Лиам оказался прав – эта часть тюрьмы не охранялась. Здесь сидело всего несколько заключенных, с которыми, вероятно, контактировали только тогда, когда это было абсолютно необходимо. Их списали. Наверное, все они – как и мои родители – считались опасными.

Я смахнула с лица прядь волос. Опасные. Это казалось мне все более нелепым, чем дольше я думала о матери, перебирая в памяти ее изможденный облик и тревожные черты. Неужели Нерон морил моих родителей голодом? Но почему тогда их камера отапливалась? Почему он сохранил им жизнь, если так сильно ненавидел?

Были ли они его средством давления на меня?

Застонав, я закрыла лицо руками.

Возможно, мне стоит вызвать свой дар. Но где гарантия, что я окажусь в будущем, а не в прошлом?

Онемение охватило меня, но, к сожалению, я ничего не могла поделать с холодом. Надеюсь, сон в конце концов захлестнет меня и избавит от мучительных мыслей. Однако до тех пор я была беззащитна перед ними. Откуда Агния знала, что моих приемных родителей шантажируют?

Я стиснула зубы. Если Нерон был тем, кто хотел видеть меня мертвой, то совершенно не имело значения, знал ли весь мир, что я жива.

Я свяжусь с ними. А потом я попытаюсь поговорить с Пикабо. Нам также нужно было найти Иви, а значит, и Гайю, и Фоса.

– Вот ты где.

Моя голова дернулась вверх. Уилл стоял в тени двери камеры и смотрел на меня.

– Все в порядке? – я попробовала улыбнуться.

– Разве не моя работа спрашивать об этом?

Я приподняла бровь.

– Ты уже знаешь, как я себя чувствую.

Он опустился на койку рядом со мной. Его бедро коснулось моего.

– Ты нормально переносишь холод?

Я кивнула, и Уилл склонил голову.

– Это был вопрос с подвохом. И ты не прошла испытание.

Против своей воли мне пришлось рассмеяться.

– Почему ты задаешь такие вопросы?

Несколько секунд мы снова молчали.

– О чем твой отец хотел поговорить с тобой?

Уилл пожал плечами, повторяя мою позу и подтягивая колени к подбородку.

– Он сказал мне, что позвонит Алессе и маме и объяснит им все, если я захочу. Или будет держаться подальше.

– Значит, он оставил решение за тобой?

– Да.

– И как ты к этому относишься?

Он закрыл глаза.

– Ты помнишь, что я сказал тебе несколько дней назад?

Я помню каждое слово, которое ты когда-либо говорил мне.

– Что я боюсь того, что будет после ненависти?

Я кивнула.

– Как я должен это выдержать? – слова становились все тише и тише. – Я не знаю, чего хочу. Несколько дней назад я сказал ему, чтобы он шел к черту, и я действительно имел это в виду, но теперь… Черт, я уже не знаю, что и думать. Почему он просто не ушел, когда у него была возможность? Почему теперь он застрял здесь с нами? Что он пытается мне доказать?

Я придвинулась ближе к Уиллу и прислонилась к его плечу.

– Возможно, дело не в том, чтобы что-то доказать тебе. Возможно, он просто не выносил мысли оставить тебя здесь одного. Только не снова. Он с самого начала сказал, что считает проникновение в тюрьму идиотской идеей, как и ты. Хотя ты все знал, ты тоже пошел со мной. Не потому, что ты хотел мне что-то доказать. А потому, что не мог иначе.

От правды в моих словах у меня перехватило дыхание. Как я могла сказать ему, что никогда не прощу себя, если с ним что-то случится?

Вопреки моим ожиданиям, Уилл не возразил мне, а открыл глаза и спокойно посмотрел на меня.

– Перестань внушать себе, что ты виновата, – сказал он наконец.

– Я – причина всего этого, не так ли?

– Не могу поверить, что говорю это, но этот чокнутый инвент пиро для разнообразия прав. – Его глаза сверкнули. – Перестань быть королевой драмы. Это не твоя вина, что мы застряли здесь. На твоем месте я бы тоже хотел увидеть своих родителей. Что же касается твоего дара, то я сверну тебе шею, если ты не прекратишь так безрассудно распространять информацию.

– Они все заслужили немного правды, разве нет?

– Ты сама сказала, что это не поможет нам вырваться отсюда, так какого черта тебе нужно упоминать об этом? – всякое веселье исчезло с его красивого лица.

– Может быть, раньше я немного недооценила себя. – Я торжествующе посмотрела на Уилла и затем рассказала то, что поняла.

Его глаза округлились.

– Ты имеешь в виду, что…

– Я видела будущее, и сегодня оно наступило. Все именно так, как ты сказал! Мой дар еще предстоит развивать, но держу пари, что я…

– Нет. Прекрати. – Он сдвинул брови. – Пожалуйста. Не надо больше экспериментов, хватит.

– Неужели ты не понимаешь?

– Мне кажется, ты все еще не понимаешь, что сейчас происходит, Киана. Что ты сказала охраннику? А как же рентгеновский снимок, который видел Нерон? Сколько людей сейчас находятся на грани раскрытия твоей тайны?

– Охранник просто хотел, чтобы я пообещала ему свергнуть старейшин.

– Ты когда-нибудь думала о том, что твоя мать может быть права и побег – единственный разумный выход?

– Ты собираешься сбежать со мной? – я улыбнулась ему, но Уилл проигнорировал это.

– Дело не в том, чего может достичь твой дар. А в том, какова цена этого.

– Ты имеешь в виду, убью ли я себя при этом?

Он застонал.

– Что бы ты делал? – спросила я. – На моем месте?

– Я бы слушал тех людей, которые желают мне только добра.

– Лжец. – Я наклонилась к нему поближе. – Ты еще больший упрямец, чем я. И я никогда не встречала никого, кто был бы настолько самоотверженным.

– Я твой инвент. Это моя работа – жертвовать собой ради тебя, – совершенно серьезно ответил он.

У меня перехватило дыхание.

Уилл мгновенно зафиксировал перемену в моем лице.

– Что такое? – он выглядел откровенно озабоченным, что делало все только хуже.

Я лишь покачала головой и отвернулась от него. В моей жизни сейчас были гораздо бо́льшие проблемы, чем еще одно доказательство того, что Уилл никогда не ответит искренне на мои чувства.

– Здесь действительно чертовски холодно.

К моему облегчению, это сказал не Уилл. Я подняла голову. Каспер стоял рядом с Нейтом перед камерой, за ним едва заметно склонился Лиам.

– Может быть, будет лучше, если мы соберемся вместе, – продолжил Каспер.

Я почувствовала на себе взгляд Уилла, но только кивнула. Наверное, будет к лучшему, если мы прервем наш разговор.

– Давай поменяемся местами, – предложила я и хотела встать, но Нейт покачал головой.

– Не вставай, все в порядке.

Они расположились на полу у наших ног, так близко, что Нейт почти сидел на коленях своего инвента. От него веяло какой-то застенчивостью. Каспер с легкой улыбкой потянулся к его ногам и положил их поверх своих, притянув его ближе. Нейт склонил голову на его плечо.

Лайам сначала стоял в нерешительности, потом с тревожным видом повернулся в сторону сына и тоже опустился на землю.

– А что теперь? – прошептала я, когда снова наступила тишина и стало слышно только наше ровное дыхание.

– Теперь нам остается ждать.

Тринадцать
Змеевик


В сотый раз я вынырнула из сумбурного полусна. Хотя о расслаблении и думать не приходилось, моя голова продолжала сонно кивать, только чтобы через несколько минут проснуться в еще более жутком холоде.

Моя шея одеревенела, глаза горели, а ледяные пальцы дрожали в карманах куртки.

– Киа? Пора.

Я со стоном поднялась с койки.

– Ч-что?

Пряди волос, торчавшие из-под шапки Уилла, его налитые кровью глаза.

– Уже почти двенадцать, принцесса, – раздался снаружи голос Каспера.

Мое сердцебиение резко ускорилось. Сколько времени я была не в сознании?

– У нас… У нас даже нет четкого плана, – пробормотала я сонным голосом, когда мы следовали за Нейтом и Каспером по темному коридору. Лиама нигде не было видно. Я включила фонарик мобильного телефона.

– Это наш единственный шанс, – отозвался Уилл, хватаясь за мою руку. В том, как он переплетал свои пальцы с моими, не было ничего ласкового – в этом чувствовалась необходимость. Боль уколола меня, но я сделала глубокий вдох. Не самый подходящий момент для эмоциональной драмы.

Каспер повернул ко мне голову.

– Мы разожжем огонь прямо во дворе между бункерами. Тогда вы с Нейтом уйдете в будущее, и у нас будет достаточно времени, чтобы отвлечь охранников. Поэтому, если у вас есть полчаса – или сколько еще вы создадите благодаря своим сверхспособностям, – мы позаботимся о том, чтобы двор был пуст в это время, потому что они заняты нами.

– Как именно вы собираетесь ускользнуть от охранников? – мой мозг медленно освобождался от завесы сна. – Как мы справимся с тем, чтобы разжечь огонь между бункерами, а затем выйти, если у нас нет кода? И что именно мы будем делать, если каким-то чудом доберемся до верха? Я полагаю, гондола не ждала всю ночь нашего возвращения.

– Шаг за шагом. – Каспер одарил меня полуулыбкой, но взгляд его оставался серьезным. – Во-первых, твоя нянька, его папа и я – тренированные инвенты. Это означает, что мы можем дать отпор.

Нейт сердито посмотрел на него.

– Я уверен, что у охранников никогда не было тренировок, – тихо сказал он.

Каспер наклонил голову и провел большим пальцем по щеке Нейта.

– Не беспокойся обо мне, детка.

– О ком же мне тогда беспокоиться? – голос Нейта дрожал.

– Я твой инвент, Натаниэль, так что оставь защиту мне, хорошо?

– Ты можешь хоть на секунду оставить эти замашки мачо?

Голос Нейта был неузнаваем. Он протянул руку к Касперу, не давая ему двигаться дальше. О нашем присутствии они, казалось, давно забыли.

– Я… – начал Каспер, но Нейт не дал ему договорить.

– Ты не просто мой инвент. – Его голос дрожал, и он едва сумел выдержать взгляд Каспера. – Ты для меня – все. Если с тобой что-то случится… Я не вынесу этого, ты понимаешь?

Улыбка Каспера поблекла. Остекленевшим взглядом он смотрел прямо в глаза Нейту, словно видел его впервые.

Будто в трансе, Каспер поднял палец и посмотрел в мою сторону.

– Дайте нам минутку, хорошо?

Я отпустила руку Уилла и поспешно протиснулась мимо них. Когда через несколько метров я повернулась, чтобы убедиться, что мой инвент также предоставил им необходимое уединение, у меня мурашки побежали по коже. Нейт притянул Каспера к себе. Лоб в лоб и тяжело дыша, они стояли в проходе, обхватив друг друга, словно утопающие. Исчезли сомнения Нейта или ирония Каспера. Последние часы сорвали с них маски. Здесь они были всего лишь двумя людьми, которые любили друг друга.

Я прикусила нижнюю губу, пока не почувствовала вкус крови, потом снова повернулась и решительно зашагала прочь. Уилл, наконец, пришел в движение и не отставал от меня.

– Киа, что случилось?

Я не могла смотреть на него. Нужно было поддерживать внешнее спокойствие.

– Мы должны идти дальше.

– Эй, поговори со мной.

Я ускорила шаги. Я могла вынести все, что угодно, только не его проклятую жалость.

– Все в порядке. Теперь я просто хочу сосредоточиться на том, чтобы выбраться отсюда живыми.

Тишина между нами была громче, чем каждое слово, каждый тихий храп и каждый всхлип в камерах, мимо которых мы проходили. «Как ты могла быть такой глупой?» – издевалась она надо мной. – Как ты могла быть такой глупой?»

Каспер не ответил мне на вопросы о том, как мы разожжем огонь и как именно мы сбежим, если выберемся наружу. Это осознание поразило меня в полной мере, когда мы стояли впятером перед запертой каменной дверью. Нейт и Каспер взялись за руки, мы с Уиллом отвернулись друг от друга, а на усталом лице Лиама была написана решимость.

– Вы готовы? – прохрипел он, глядя только на сына. Он снял куртку и шарф и небрежно оставил их на земле.

– Что ты делаешь? – как сквозь туман услышала я голос Уилла.

– Нам нужно что-то легковоспламеняющееся, не так ли?

Каспер кивнул.

– Киа, Уильям, давайте тоже. Сено на земле неплохое, но оно не годится. Нейту и тебе придется пройти сквозь пламя, нескольких раскаленных стеблей будет недостаточно.

– А что с вами?

– Не воспламеняется, – с улыбкой ответил Уилл, дергая за свою парку.

– Это преимущество, когда живешь на юге. Или недостаток в нашем случае.

– Надо быть начеку. Нам осталось всего несколько минут, и мы не можем разжечь огонь здесь, это слишком опасно. Если нам не повезет, он дойдет до камер, и мы подвергнем заключенных опасности. Десмот – необычная тюрьма, пожарных сюда не вызовут, – пробормотал Лиам, протягивая руку. – Дай мне свою зажигалку, Каспер.

Парент достал ее из кармана брюк и неохотно протянул ему.

– У нас нет времени зажигать огонь снаружи. Как только дверь откроется, каждая секунда на счету.

– И как мы можем заставить дверь открыться? – повторила я свой вопрос. Мое сердце бешено колотилось.

– С помощью бунта, – ответил Уилл.

– Совершенно верно, – улыбнулся Каспер, но тут же снова стал серьезным и указал на груду одежды у ног Лиама. – Что это? Хлопок? С ним ничего не выйдет.

Лиам утвердительно кивнул и повернулся ко мне.

– Что на тебе? Акрил? Полиэстер? Нам нужна какая-то основа.

– Откуда вы так хорошо это знаете? – спросил Нейт с подозрительным взглядом.

– Мне кажется, что я единственный, кто хотя бы немного подготовился к этому безумию, мальчик, – буркнул Лиам.

Я расстегнула молнию и освободилась от шарфа и куртки, в то время как Уилл подошел ко мне. Тем временем его отец шагнул обратно в темный коридор, и мы услышали его тихий, настойчивый голос. Он разговаривал с отцом Дамека и пытался уговорить его сотрудничать.

Нейт шагнул ближе ко мне.

– Это хорошо. Сними свитер, он может помочь.

Я проигнорировала фырканье Уилла и повиновалась.

Через несколько секунд Лиам вернулся.

– Киана, ты должна ненадолго пойти со мной. Отец Дамека сообщил мне имя заключенного, который может нам помочь.

– Каким образом помочь? – резко спросил Уилл.

– Он особенно фанатичный приверженец Асфалии. Если мы с Кианой столкнемся с ним, нам просто нужно расположиться перед каменной дверью и ждать, пока разразится суматоха.

– Что ты имеешь в виду под «столкнемся»?

– А ты как думаешь? – я стянула свитер через голову и бросила его на стопку одежды. – Я скажу ему, что я за отродье, и немного его спровоцирую, не так ли?

Лиам кивнул, Уилл стиснул зубы. Его уничтожающий взгляд поочередно пронзил меня и его отца, но я не позволила сбить себя с толку.

– Держи оборону, Уильям, и найди что-нибудь легковоспламеняющееся. С ней ничего не случится.

Последняя фраза прозвучала как обещание.

Бок о бок с Лиамом я побежала обратно в коридор. Адреналин струился по венам, согревая меня изнутри, но это не могло помешать ногам онеметь, а обнаженным рукам покрыться мурашками.

– Все будет хорошо, – пробормотал мне Лиам. От него не ускользнула моя дрожь. На нем была только светлая майка, но по нему не было заметно, что он легко одет под землей при минусовой температуре.

– Я не о себе беспокоюсь, – ответила я, не выпуская камеры из виду. Правда, решетки отделяли нас от заключенных, и если Нерон безосновательно задерживал здесь моих родителей и отца Дамека, можно было представить себе, сколько из этих людей невиновны. Тем не менее это все еще была тюрьма.

– Мы скоро будем на месте. – Снова этот ободряющий тон. Как и его сын, он чувствовал, что должен защищать меня.

Прежде чем Лиам успел продолжить, по правую руку от нас раздался хриплый смех. Я застыла, задержав дыхание. Лиам протянул руку и подтолкнул меня к стене, медленно направляясь к погруженной во тьму камере.

– Добрейший вечерочек, – прохрипел чей-то голос, и затем последовал гогот. – С кем я имею честь?

Я изучала позу Лиама, пытаясь найти в ней что-нибудь, что могло бы сказать мне, все ли хорошо или мне следует беспокоиться, но теперь он полностью закрыл меня спиной.

– Чик? – сказал он твердым голосом.

Раздался хрип.

– Ты был плохим мальчиком? – весело прошипел голос. – Ты разозлил других охранников и должен отправиться в наказание к отбросам?

– Я не охранник, – тихо ответил Лиам.

– Ну-ну. Значит, мой новый сосед по камере?

Руки Лиама сжались в кулаки.

Я сбросила свое оцепенение.

– Он тоже не из подонков, – услышала я свой голос. – Не из таких, как ты.

Волосатые руки протиснулись сквозь решетку, а за ней появилось изможденное лицо.

Не проявляй никаких эмоций. Он не должен увидеть мой страх.

Когда взгляд мужчины встретился с моим, он широко ухмыльнулся, обнажив свою неопрятную челюсть и неполный ряд зубов. Он выглядел таким же худым, как и Агния, но в нем было что-то еще. Безумный блеск в полупрозрачных светлых глазах. Очень медленно он облизнул губы. Я заставила себя сохранить спокойное выражение лица.

– А ты кто, малышка? – жадно прошептал он. Между тем из соседних камер тоже послышались шорох и тихое покашливание.

Я посмотрела прямо в лицо отвратительному типу и сделала еще один шаг, игнорируя предостерегающий взгляд Лиама.

Весь сдерживаемый гнев, беспомощность и отчаяние, кипевшие во мне, вырвались наружу. Он был сторонником Асфалии. В памяти промелькнули слова Уилла, когда мы едва оторвались от преследователей по дороге на мои похороны. Асфалия была культом, который поклонялся одаренным, как богам. И видел во мне порождение ада. Опасность для системы. Что-то, что должно было быть уничтожено.

Я смотрела ему прямо в глаза и молилась, чтобы мой голос не выдал меня.

– Твой худший кошмар.

На мгновение воцарилась тишина, потом мужчина разразился громким хохотом, а из соседних камер раздался негромкий ропот.

Я открыла рот, собираясь сказать больше, хотела заставить мерзавца принять меня всерьез, как он вдруг застыл посреди движения.

В одну секунду его лицо изменилось, и он закашлялся, положив пальцы на прутья решетки.

– Подойди ближе, – потребовал он наконец. Жадность в его взгляде исчезла, на ее место пришел голый ужас.

Рука Лиама дернулась вверх.

– Ни шагу дальше, – прошипел он.

– Слухи не врут, – ошеломленно выдохнул мужчина в камере.

– Какие слухи? – спросила я и скрестила руки.

– Что она здесь делает? – закричал он внезапно, отпустил прутья решетки и отступил в темноту, пока не стало видно только его силуэт.

Как он меня узнал?

– Может ли кто-нибудь успокоить этого проклятого сумасшедшего? – раздался мужской голос слева от нас, за которым последовало: – Заткнись!

– Она воскресла из мертвых! – продолжал реветь мужчина, как будто терпел адские муки. – Она заберет нас всех!

– Все еще удивляюсь, почему они позволили этому старому придурку застрять здесь, а не накачали его таблетками в Сотерии, – раздался хриплый женский голос, за которым последовал дребезжащий кашель. – Вероятно, они еще меньше хотят иметь дело с его фантазиями…

– Киана Либерт, – прервал ее мужчина. Он выкрикивал мое имя столько раз, пока оно не стало звучать странно даже для моих ушей.

Лиам схватил меня за руку и указал в коридор, который вел обратно к остальным.

– Наша работа сделана, – буркнул он.

Мы побежали, оставив рев позади. Лица пленников прилипли к решеткам. Бесчисленные пары глаз наблюдали за нами. Бесчисленное множество людей, которые знали мою судьбу, в то время как я никогда не узнаю ее.

Я услышала треск прежде, чем увидела пламя.

Каспер, Нейт и Уилл склонились над горящей кипой одежды на полу и не подняли глаз, пока не прозвучал голос Лиама:

– Вы что, с ума сошли? Вы не можете разжечь огонь здесь!

– У нас нет времени, – ответил Уилл, пока его взгляд блуждал по мне, словно ища подсказки, что все в порядке. Я слабо улыбнулась ему и посмотрела на пламя.

– Охранники уже обратили внимание на шум в камерах – до их прихода осталось всего несколько секунд. – Он поднялся и шагнул ко мне.

И действительно, сквозь тяжелую каменную дверь послышались голоса. Недовольные голоса. Сколько всего охранников? Был ли среди них наш сообщник?

Мое сердце бешено колотилось. Я не могла отвести взгляд от огня. Как мы должны перенести его на улицу? Если мы с Нейтом пройдем через пламя здесь и прыгнем в будущее, мы все равно будем заперты. Но, может быть, тогда остальные выберутся наружу…

– Киа. – Голос Уилла заставил меня вздрогнуть.

– Со мной все в порядке, – со вздохом успокоила я его.

Раздалась пара голосов, на этот раз ближе.

– У тебя есть слезоточивый газ?

– К черту слезоточивый газ, они получат пулю, если не заткнут свои пасти. Я сказал Лагарду, что с этими психопатами особо не договоришься.

Мое сердце билось так громко, что я беспокоилась, что стражники могут услышать.

Остальные тоже уставились на дверь. В следующее мгновение раздался писк кнопок на сенсорном экране. Они ввели код. Единственное препятствие, отделявшее нас от свободы. И от их оружия.

Лиам подошел к двери и оттолкнул Каспера и Нейта в сторону. Одежда все еще не была полностью охвачена пламенем, но мерцающий жар заполнил весь коридор.

– Я отвлеку их. А вы уходите! – прошипел он. – Нужно вынести огонь наружу, он ни в коем случае не должен вспыхнуть здесь.

Нейт протянул мне руку.

– Киа, через минуту двенадцать часов. Пламени слишком мало, но если нам повезет, его хватит. Как только мы выйдем на улицу, мы должны войти прямо в него, хорошо?

Кивнув, я взяла его за руку, в то время как Уилл и Каспер присоединились к Лиаму. Сколько было звуковых сигналов? Пять? Десять? Сколько секунд нам еще осталось?

– Ты не будешь отвлекать их один, – услышала я, как решительно сказал отцу мой инвент.

Каспер мрачно кивнул.

– Мы втроем. Вы вдвоем. Мы справимся.

Нейт повернулся к нему, и его мокрая от пота рука начала дрожать в моей.

– Я… – начал он хрипло, но Каспер перебил его:

– Знаю. Я тебя тоже.

Потом дверь распахнулась, и мир погрузился в хаос.

Несколько вещей произошло одновременно. Каспер наклонился к горящей кипе одежды у наших ног, поднял ее на руки и понес вперед, словно пламя не могло причинить вреда его рукам. Ногти Нейта зарылись в мою кожу, и его губы разделились, сформировав выражение молчаливого ужаса. Уилл и его отец образовали переднюю линию позади него и ринулись вперед, врезаясь в широкие фигуры, которые отступили при виде Каспера и огня.

Каспер крикнул нам что-то, чего я не смогла разобрать в реве охранников. Все, что я поняла, – это паника в его голосе. Все, что я видела, – это Уилл. С головокружительной быстротой он поднял ногу, прыгнул на мужчину перед собой и со всей силы пнул его в живот. Тот отлетел назад, загребая воздух обеими руками, и приземлился на твердый каменный пол. Моя голова дернулась к Лиаму, которому каким-то образом удалось зажать другого парня. Его глаза были широко открыты. Он тоже кричал что-то нечленораздельное.

Туман. Как будто белый густой туман накрыл мои уши. Шумное небытие эхом отдавалось внутри меня. Они были вооружены. У нас нет шансов. Они будут стрелять, и это будет моя вина.

– КИАНА, ДВИГАЙСЯ!

Жгучая боль в моей руке. Нейт потянул меня вперед, оттащил от боя, от Уилла, через двор к Касперу.

Я качала головой, снова и снова, пока не вернулась в реальность.

– ВПЕРЕД!

Пламя лизнуло куртку Каспера, и он с искаженным болью лицом уронил горящую ткань на землю.

– Черт, этого недостаточно, этого никогда в жизни не хватит, вы должны просто бежать, вы…

Я заблокировала его голос, сосредоточившись на руке Нейта. Церковные колокола. Звон часов, который также был слышен в полночь двенадцать часов назад. Ясно и отчетливо, как будто мы стоим на рыночной площади.

Нейт потянул меня дальше, плотно сжав губы, взгляд упрямо направлен к его ногам. Мы подошли к огню.

В мгновение ока это случится, в мгновение ока нас оттащит, затянет в водоворот и…

Бряцание ключей смешивалось со звоном. Я бросилась вперед. Жар опалил мои брюки за несколько секунд, но меня отвлек топот ног. К нам уже приближалось несколько человек. Два, три, четыре… Я не могла сосчитать их всех. Серая реальность проникала в меня, как яд. Мы все еще были здесь. В меньшинстве. Мы никогда не выберемся отсюда. Ни в будущее, ни на поверхность земли.

– Нейт, – выдохнула я. – Нейт, что мы делаем? – мой взгляд дернулся к Уиллу, я должна была как-то передать ему, что все напрасно, что он должен сдаться, пока еще никто не выстрелил.

Напрасно. Он склонился над телом охранника, почти сидя на нем, и держал его, не обращая внимания на опасность, которая надвигалась.

– Девочка!

Я резко повернула голову в сторону охранников, когда сквозь шум знакомый голос достиг меня.

Охранник, который провел нас в тюрьму, уставился на меня. В его взгляде не было ни враждебности, ни гнева, в отличие от лиц его коллег. Только сосредоточенная уверенность. Как будто он уже видел будущее. Как будто он знал, что произойдет.

Он был впереди группы и ткнул Каспера локтем в бок, не выпуская меня из виду. Затем он одним быстрым движением ухватился за внутреннюю часть своей парки, и что-то серебряное блеснуло в полумраке, и опасное шипение на мгновение заглушило звон часов, крики и мое колотящееся сердце.

Осознание больно ударило по мне, но было уже слишком поздно. Прозрачная жидкость потекла из фляжки в его руке, разлилась по нашим ногам и горящей ткани. Пламя вспыхнуло с шипением. Меня окутал запах сгоревшей плоти, и окружение начало вращаться. Рука Нейта была моим единственным якорем к реальности, когда мы оторвались от борьбы, которая должна была быть только моей.

Сопротивляться было бесполезно. Все во мне кричало о возвращении, но чувство защищенности обволакивало меня, как горячая ванна после напряженного дня. Мои конечности расслабились, отвратительный запах исчез. Только взгляд Нейта нарушал гармонию. Его трясло всем телом, когда нас тянуло вперед, сквозь мерцающее пламя, которое, казалось, не могло причинить мне вреда, но явно истязало его. Я трясла его за руку, хотела вывести из оцепенения, но видение уже прошло, и чувство защищенности исчезло. Паника обратно нахлынула на меня.

– Нейт…

Он захлопал глазами, беспокойно огляделся, отпустил мою руку и нащупал что-то в кармане брюк. Я проследила за его взглядом. Запах дыма витал в воздухе, что-то темное, липкое находилось перед нами под белым слоем. Это был снег?

Мы остались совершенно одни.

Когда я увидела красный огнетушитель, лежащий в темноте на полу, раздался голос Нейта.

– Двенадцать двадцать восемь, – пробормотал он.

– Где… где остальные? Что… – Я не могла толком говорить, за каждым словом следовал всхлип.

– Мы должны выбираться отсюда. Сейчас же. – Голос Нейта тоже дрожал. – Он кивнул в сторону двери. – Мы справимся, хорошо? Мы оба справимся, окажемся наверху и сможем связаться с ними. Может быть, у них получилось. Еще есть надежда.

В одной руке он держал мобильник, на котором высветился план помещения.

Мы посмотрели друг на друга, его глаза подозрительно блестели, но он не поддавался отчаянию.

Подумай об Уилле. Его отце и Каспере. Чем они пожертвовали.

Я кивнула.

– Хорошо.

Мы побежали. Я переключилась на бег, сумев сдержать эмоции. Оставалось только действовать. Останавливаться перед каждым углом, прислушиваться к подозрительным звукам, останавливать Нейта, когда перед нами раздаются голоса. Я больше не боялась. Я находилась в режиме выживания.

Когда мы, совершенно не готовые к этому, наткнулись на пустой двор между бункерами, мы заметили дверь, которую Дамек открыл кодом в полночь. Она была распахнута.

– Это ловушка, – выдохнул Нейт и застыл посреди движения. Я чуть не врезалась в него.

– Черт возьми, неважно, что это, нам просто нужно выбраться отсюда, не так ли? – пыталась привести я его в чувство, когда восстановила равновесие. Теперь именно я потащила его к каменной лестнице, где нас ожидал ослепительный солнечный свет. Лучи пронизывали меня, как миллионы мелких ударов током. Я совсем забыла, что на мне одна футболка.

– Где охранники, Киа? Куда, черт возьми, все подевались?

Я только покачала головой и упрямо побежала дальше.

– Должно быть, случилось что-то ужасное…

– Держись, – перебила я Нейта и, остановившись на первой ступеньке лестницы, твердо посмотрела ему в глаза. – Мы должны продержаться, хорошо?

Спустя целую вечность Нейт дернулся и двинулся с места.

Во время подъема меня не беспокоили ни сильная боль в коленях, ни колющая боль в боку, ни недостаток кислорода. Однако внутри меня нарастала паника, потому что он мог быть прав.

Снежный пейзаж был усеян черными точками. Я моргнула от яркого белого цвета и солнечного света. Они двигались. Вооруженные охранники бежали по склону, выкрикивая друг другу непонятные фразы.

Мы с Нейтом спрятались за скалами, хотя на данный момент находились в безопасности. Он в пятый раз попытался дозвониться до Каспера. Нейт зажал телефон между плечом и ухом, и я могла слышать монотонное гудение. Плавными движениями он стащил с плеч куртку, накинул ее на меня, как одеяло, и несколько раз провел ладонью по спине.

Я хотела протестовать, но мои зубы так сильно стучали друг о друга, что я не смогла произнести ни одного вразумительного слова.

– Это хорошо, это хорошо, Киа, они ищут, значит, ребята каким-то образом добрались до верха…

Я рискнула еще раз взглянуть вниз.

– И-или они и-и-ищут только одного, а оостальные заперты внизу.

Он не успел развеять мои опасения.

– Натаниэль!

Мое сердце остановилось. Я обернулась. Ничего. Только дыра в земле. Большая темная спиральная лестница, по которой мы только что, одному богу известно каким образом, поднялись.

В панике я оглянулась на него. Ошеломленная улыбка скользнула по его лицу, и тут я поняла.

– Где вы? – ревел искаженный голос Каспера из динамика мобильного телефона.

Нейт смог ответить только с третьего раза.

– Мы наверху. Мы наверху, – прошептал он, не в силах больше сдерживать слезы. – Где вы?

– Мы сбросили их с хвоста. Мы…

Мы. Мы. Они в порядке?

Из него вырвался поток речи, и я не могла уследить за словами. Охранник, Дария, лодка, папа Уилла. Все остальное было заглушено моей надвигающейся панической атакой. Может, это было просто облегчением.

Я уставилась на Нейта, который опустил трубку. Меня поддерживала надежда в его глазах.

– Дария уговорила контактное лицо Лиама ездить туда и обратно всю ночь после того, как он доставил Дамека в безопасное место. Охранник, который впустил нас, помог им бежать.

Охранник. Алкоголь из его фляжки выплеснулся на пламя, чтобы помочь нам бежать. Мое сердце сжалось от благодарности.

– Кас и Уилл поднялись наверх, а его отца и след простыл, – дрожащим голосом продолжил Нейт.

Я закрыла глаза.

– Никаких следов?

Вместо ответа он передал вопрос Касперу, который, по-видимому, все еще находился на другом конце провода.

– Он… он говорит, что они схватили Лиама, но он вырвался и смог сбежать.

Я снова открыла глаза.

– О боже.

– И Уилл в порядке. Уилл в порядке. Он… здесь… – Нейт прижал телефон к моему уху.

– Киана?

Мое сердце остановилось, а затем начало биться так быстро, что у меня закружилась голова.

– Уилл!

– Вы должны спуститься туда. Они не будут стрелять в вас, когда вы будете рядом, но у нас нет времени… – Его голос смешался с диким шумом.

– Где вы? А как же твой отец? Вы в порядке?

– Просто спускайтесь, иначе я поднимусь.

– Ах ты чертов сукин сын, Уильям Лоу! – раздался мужской голос на заднем плане, и из моего горла вырвался безумный смех.

– Они в лодке, – прервал его голос Нейта. – Прямо перед мостом. Мы доберемся туда.

Затем он вырвал у меня из рук телефон и закончил разговор.

– Что ты делаешь? – начала я, но он только покачал головой, схватил меня за плечи и помог подняться.

Словно я была маленьким ребенком, Нейт взял мои руки и одну за другой втянул их в рукава своей куртки.

Наконец он вплотную приблизился ко мне и указал на берег.

– Они не будут стрелять, когда увидят нас. Но просто не позволяй этому зайти так далеко, хорошо?

– Как они могут нас не заметить? – ответила я. – Это полностью просматриваемое поле.

– Ты видишь точку там?

Я прищурилась и последовала за его взглядом.

– Это мост. И ты видишь, куда движутся люди?

На самом деле большинство охранников вообще не двигались с места, они стояли на берегу, крича друг на друга, как мне показалось.

– Нам просто нужно добежать отсюда до моста, а затем ждать, пока они вернутся в тюрьму. У них нет лодок. Каспер говорит, что, возможно, они еще не уведомили Нерона, потому что они предпочитают устранить проблему самостоятельно, а не звонить старейшинам и признавать, что они сами облажались.

Хотя я считала невозможным пошевелить ногами хотя бы на сантиметр после подъема и предыдущей ночи, через несколько секунд я помчалась вперед вместе с Нейтом. Не было ни убежища, ни камней, за которыми можно было бы спрятаться, поэтому мы просто бежали. Я не оглядывалась, чтобы посмотреть, заметили ли охранники на берегу две фигуры, удаляющиеся от тюрьмы на вершине горы.

Снег пропитал мои ботинки. Сначала огонь, потом снег. Жар и холод. Как и чувства во мне, когда я думала об Уилле и моих родителях. А потом снова о Нероне.

Я была порохом. А они моей искрой.

Стражники заметили нас, когда мы скользили вниз по склону, уже почти достигнув безопасного места.

Безопасность. Это слово показалось мне гротескным. Утопическим. Мои легкие пылали, ноги с каждым метром все больше превращались в свинец.

Я не могла разобрать их лиц, но крики были отчетливыми.

– Беги!

Голос Нейта в ушах был не единственной моей мотивацией. Я видела их. Видела темное пятно рядом с каменным мостом.

Я потеряла опору, приземлилась на задницу и потащила Нейта с собой. Мы скользнули вниз на несколько метров, и я запретила себе смотреть налево, туда, где таилась опасность.

В один момент я почувствовала холод на спине, в следующий момент я наткнулась на препятствие, и меня внезапно потянули несколько рук. Прежде чем я смогла сосредоточиться на знакомых лицах, земля позади нас задрожала, и сердитый крик разорвал воздух на части. Я обернулась, и руки прижали меня к деревянной скамейке между теплыми телами. Лысый гондольер сунул в воду свой деревянный шест.

– Вот они!

– Вы, умники! – раздался неудержимый смех Каспера.

Мы летели. Течение унесло нас за собой под каменный мост, мимо набегающих волн, разбитых ледяных щитов на поверхности воды. Ветер растрепал мои волосы, вызвал слезы на глазах и ослепил меня, когда мы вышли из тени моста.

Но мне не нужно было ничего видеть. Мне нужно было только слышать смех, который теперь издавали и Дария, и Нейт, и я. И вдыхать запах, исходивший от тела рядом со мной. От него пахло домом.

Дверь захлопнулась за Уиллом и мной, и я привалилась к ней спиной.

На мгновение мы остались одни. Насколько этот факт вызывал у меня бабочек в животе в течение последних нескольких дней, настолько он казался ужасающим сейчас. Если бы кто-то сказал мне двадцать четыре часа назад, что я увижу своих биологических родителей, найду доказательства предательства Нерона, затем проведу ночь в холоде под землей и, наконец, сбегу из тюрьмы с помощью огня, я бы, наверное, даже не назвала его сумасшедшим. За последние недели со мной случались и более безумные вещи. Но в чем я не сомневалась, так это в человеке, стоящем передо мной. Этот замечательный человек, который одним лишь взглядом мог заставить мое сердце биться как сумасшедшее. Но теперь с этим было покончено.

Нужно откровенно выложить все карты на стол. Быть честной и позволить нашему маленькому пузырьку лопнуть, пока не стало слишком поздно.

Он никогда больше не будет держать меня на руках ночью. Никогда не посадит на колени и не будет шептать мне замечательные вещи. Все было кончено еще до того, как могло начаться должным образом.

– Мне нужно поговорить с тобой, – сказала я, снимая пальто и стаскивая с ног ботинки. Мои носки были пропитаны ледяной водой, они оставляли влажный след на паркете.

Помогло то, что я отвернулась от него.

– Это хорошо, мне тоже нужно поговорить с тобой.

Я крепко зажмурила глаза при звуке его голоса. Пожалуйста, пожалуйста, не усложняй мне жизнь.

– Киа, посмотри на меня.

Я расправила плечи и обернулась. Уилл тоже снял куртку и засучил рукава своего вязаного свитера, не выпуская меня из виду. Коричневый цвет в его радужке мерцал.

Сейчас или никогда.

– Я хочу, чтобы у нас с тобой был шанс, – выдавила я. – Я хочу, чтобы ты был в моей жизни, но не так. Не потому, что это твоя судьба. Или не потому, что в тебе отражаются мои чувства, а потому, что они исходят от тебя. Не потому, что ты мой инвент и поэтому у тебя не остается выбора, а потому что ты этого хочешь. Именно ты. Я не хочу, чтобы ты жертвовал собой ради меня. Я просто хочу, чтобы ты…

Уилл смотрел на меня с непостижимым выражением лица. Шли секунды. Его губы приоткрылись.

– Чтобы я что?

Тишина. Мой пульс участился.

– Чтобы я что, Киана?

– Ты знаешь, – едва слышно выдохнула я.

Он тяжело сглотнул. И просто продолжил смотреть на меня.

Я должна уйти отсюда.

– Киа.

– Я… я сейчас пойду спать, – продолжила я, собираясь повернуться, но что-то в его лице заставило меня остановиться.

– Может, ты прежде выслушаешь меня? – прошептал Уилл.

– Это бессмысленно. – Я не могла вынести его жалости.

Но в его взгляде не было жалости. Там было что-то, что приковало меня к месту.

– Послушай меня, – сказал он твердым голосом. – Я уже говорил, что чувствовал к тебе, когда ты появилась в моей жизни. Это была не твоя вина, и все же я винил тебя во всем. Потом я узнал тебя. Я видел, как ты потеряла все, что для тебя хоть что-то значило. И я чувствовал каждую эмоцию, которую не пожелал бы испытать своему злейшему врагу. Вначале я винил во всем этом свойство инвента. Вся эта паника внутри меня, когда твой пульс подскакивал, а я не знал почему. И я уверен, что сначала это происходило из-за этого. Это моя природа – всегда желать, чтобы ты находилась в безопасности. Что мне становится плохо при мысли о том, что ты снова используешь свой дар. Но можешь ли ты объяснить мне, какое отношение имеет то, что я инвент, к тому, что я могу рассмешить тебя? Или что я бы с удовольствием проводил каждую ночь, наблюдая, как ты спишь?

Мое сердце бешено колотилось в груди, и мне пришлось отвести взгляд.

– Ты так себя чувствуешь, потому что я так себя чувствую.

– Всю свою жизнь я задавался вопросом, все ли со мной в порядке, – прошептал Уилл, не сводя с меня глаз. – Потому что я никогда не испытывал таких чувств ни к кому. И связано ли это с тем, что я стал свидетелем того, что они сделали с моей мамой. Насколько опасными они могли быть. Но потом появилась ты.

Мои руки дрожали так сильно, что я сжала их, чтобы они успокоились. Я все еще не могла смотреть на Уилла.

– Одним махом все встало на свои места. Все, чего я когда-либо боялся. Все, чего я так хотел. И вдруг я перестал удивляться чему-либо. Потому что у меня был ответ, который я искал все эти годы.

Я снова закрыла глаза.

– Уилл… – Прекрати. Хватит обнадеживать мое глупое сердце.

Внезапно его руки легли на мою талию. Я открыла глаза и плотнее прижалась к стене.

– Пожалуйста.

Он проигнорировал мой предостерегающий тон и посмотрел мне прямо в глаза.

– Ты не понимаешь, потому что ты не инвент. – Одна его рука осторожно скользила вверх, пока он не положил ее на мое бешено бьющееся сердце. – Я чувствую каждое твое биение сердца, и меня сводит с ума, что это происходит из-за меня. Но я могу отличить твои чувства от своих. – Он схватил мою руку и прижал ее к своей груди. – Ты это чувствуешь?

Его сердце так сильно пульсировало под моими пальцами, что я вздрогнула бы, если бы он не держал крепко мою руку на месте.

Я покачала головой.

– Как ты можешь быть уверен?

– Помнишь твои слова, когда мы лежали вместе в постели и ты прикоснулась к своему шраму?

На секунду моя голова опустела: я понятия не имела, о чем он говорит. К тому же его запах затруднял мышление.

– Когда ты снова и снова вызывала в своем сознании сцену с Софией и я начал плакать? – тихо проговорил Уилл.

Я смотрела ему в глаза и не шевелилась.

– Ты сказала, что я независимый человек. И знаешь что? Ты была права. Прилив эмоций внутри тебя был невыносим, но я потерял контроль не из-за этого. – Он сделал глубокий вдох. – Точно так же, как твои чувства ко мне не являются причиной того, что я сейчас влюблен в тебя по уши.

Время остановилось. Целую вечность мы смотрели друг другу в глаза, темно-синие встретились со светло-карими. Воздух начал искриться. Земля под моими ногами не дрожала: она исчезла. И остального уже не существовало: ни дома… ни этого города. Только Уилл. Не мой инвент, не мой сталкер, не мой похититель.

Был только Уилл.

Наши губы встретились. Руки в волосах, горячее дыхание. Вдруг все произошло очень быстро. В один момент мы неслись по коридору, в следующий момент он схватил меня за бедра и толкнул дверь в ванную своим плечом.

– Мы оба могли бы принять горячий душ, – прошептал он у моих губ. Внутри меня все судорожно сжалось от страсти в его голосе.

Мои пальцы сами по себе добрались до края его свитера и потянули ткань вверх. Больше не было никаких сомнений.

Слой за слоем мы скидывали одежду. Я фыркнула, когда мои волосы зацепились за футболку. Когда ему удалось раздеть меня, его смех был таким отстраненным, таким беззаботным и свободным, какого я никогда не слышала раньше.

Тяжело дыша и оставшись только в нижнем белье, мы стояли перед ванной. Комната была залита светом, хотя солнце спряталось за серыми тучами. Я не могла перестать смотреть на его торс. Мускулы, выделявшиеся под его грудью, тонкие волоски на животе…

Уилл включил душ, не отрывая от меня взгляда, и дымящаяся вода хлынула вниз. Почти робко он посмотрел на меня.

Мои пальцы потянулись назад, нащупали на спине застежку бюстгальтера и расстегнули крючки.

Это было так просто. Выражение лица Уилла сделало меня бесстрашной.

Я стянула бретельки своего бюстгальтера и опустила его на пол, сделала глубокий вдох и тут же потянулась за трусиками. Было невероятно приятно видеть каждую маленькую реакцию на его лице. Я была непобедима.

Он не пытался скрыть своего возбуждения, но тоже схватился за ткань своих боксеров и сдернул их. Мой взгляд блуждал по его телу, и во рту пересохло.

Когда я снова посмотрела ему в лицо, в глазах Уилла сверкнуло счастье, а губы искривились в улыбке.

– Иди сюда, чудо-девочка.

Он забрался в ванну и подал мне руку.

Горячая вода заставила пробежать мурашки по моей коже, но, возможно, в этом были виноваты и руки Уилла. Теперь они скользили по моей спине, через плечо вперед, и все глубже, все глубже, пока я не смогла больше выдерживать его взгляд и не позволила себе опереться на плитку.

– Я хочу от тебя всего, – услышала я свой шепот, когда он отвернулся, чтобы дотянуться до шампуня. Уилл посмотрел на меня. Вода стекала по его лицу, по вискам и носу, затемняла светло-русые волосы.

Его губы раздвинулись, и, как загипнотизированный, он посмотрел на мои губы, словно не мог поверить, что за слова с них сорвались.

– Параллельные миры, – сказала я, обхватывая его лицо, – и все, что за ними.

– Забудь о них, – пробормотал он. – Забудь о параллельных мирах. Они мне больше не нужны, когда ты со мной.

Наши губы резко столкнулись, поцелуй в коридоре был ничем по сравнению с этой необходимостью. Его язык и обнаженная кожа стерли все разумные мысли.

Как я за несколько часов до этого могла сидеть в камере, дрожа от холода?

Жар во мне был всем, что когда-либо существовало. Разросшийся огонь. Весь мир был в огне.

Когда я проснулась, солнце уже садилось. Комната под крышей тонула в полумраке, лишь вдали мерцали огни города. Не знаю, как мы поднялись наверх.

Одной рукой я потерла сонные глаза, а другой ощупала матрас рядом со мной.

Моя рука наткнулась на пустоту, и я с зевком села, при этом одеяло сползло вниз по моему телу. По моему обнаженному телу.

Я так широко улыбнулась, что у меня заболели уголки губ.

Я отбросила одеяло в сторону и с размаху встала, что, впрочем, оказалось не очень хорошей идеей. Звезды заплясали перед моими глазами, пока я плюхалась обратно на кровать.

Где мой инвент, который, несомненно, был виноват в моем плохом чувстве равновесия?

Со второй попытки я дала себе больше времени и первым делом опорожнила два стакана воды за один раз. Должно быть, Уилл наполнил графин на тумбочке, пока я спала.

Как раз когда я собиралась надеть леггинсы и оверсайз свитер, снизу послышались голоса.

Моя эйфория тут же притупилась. Казалось, реальность слишком быстро догнала меня.

Осторожно ступая, я спустилась по винтовой лестнице. Пожалуйста, пожалуйста, никого из Омилии. Я не была готова увидеть Нерона. Мне нужно было время, чтобы все пережить и разработать план сражения.

Внизу горел свет, и потрескивание огня в камине смешивалось с шумом капающего дождя.

Сначала я услышала Уилла. Я не могла понять его как следует, он говорил тихо, с нажимом в голосе.

Когда раздался второй, гораздо более громкий голос, я резко остановилась, схватившись за перила.

– Я понимаю, что ты не хочешь волноваться, но дело не только в том, чего мы хотим, Уильям.

Нет.

Нет, нет, нет. Это не могло быть правдой.

Какая-то часть меня хотела развернуться, бежать вверх по лестнице, зарыться под одеяло и забыть этот голос, как дурной сон. Это было заманчиво, но об этом не могло быть и речи.

Я уже не была той слабой девочкой, которую шпыняли туда-сюда, как шахматную фигуру. Я ворвалась в тюрьму, нашла своих биологических родителей и раскрыла ложь Нерона. Были люди, которые помогали мне. И стало ясно, что этот момент рано или поздно наступит.

Тессарект был не особо большим городом.

Только какого черта этот сукин сын делал у нашей двери?

Был только один способ выяснить это.

Прежде чем успела передумать, я поспешила вниз по лестнице.

В следующее мгновение снаружи прогремел гром, и молния осветила гостиную и половину коридора.

Уилл стоял спиной ко мне у входной двери, в одних боксерах и футболке. Я не могла разглядеть человека, который стоял перед ним, но мне это было не нужно. Лицо Нийола навсегда запечатлелось в моей памяти.

– Что ты здесь делаешь?

Уилл повернулся, чтобы посмотреть на меня. Почему он выглядел таким потрясенным? Он беспокоился, что я снова слечу с катушек?

У меня не было времени ломать над этим голову. Одно дело было увидеть Нийола на расстоянии или столкнуться с ним в каком-нибудь безумном видении, но совсем другое – встретиться с ним лицом к лицу.

Его черные, мокрые волосы падали ему на плечи. Капли дождя висели на темных ресницах и жемчужинами стекали с его губ.

Он не казался ни капли удивленным, когда я шагнула вперед, и наши взгляды встретились.

Невольно мой желудок сжался. Я проклинала свое предательское сердце, которое начало быстро биться. Уилл не должен был даже на секунду предполагать, что мои чувства к Нийолу сравнимы с тем, что разделяли мы.

– Ты выглядишь потрясающе.

Одним махом нервозность исчезла. Вместо этого по моему телу пробежала неконтролируемая ярость. Как он мог осмелиться, как он мог стоять здесь и…

– Надеюсь, я тебя не разбудил. – Ухмыляясь, он наклонил голову, осматривая меня сверху донизу.

– Что ты здесь делаешь, я спросила? – прошипела я.

– Он как раз собирался уходить, – раздался голос Уилла.

Нийол поднял брови.

– Только посмотрите, вы стали настоящей командой. Как трогательно.

– Убирайся. – В голосе Уилла не было злости, скорее он был напуган.

Как долго они беседовали? Он нашел этот адрес через Арью? И почему он разговаривал с Уиллом так, словно они были старыми знакомыми?

– Дай угадаю, ты ей ничего не сказал, – продолжал Нийол, обращаясь к нему.

Не раздумывая, я схватилась за защелку и стала открывать дверь. Я не знала, что это за игра, но я никогда больше не позволю манипулировать собой. Ни ему, ни кому бы то другому еще в этом паршивом городе.

Его нога дернулась вперед. Ему, казалось, все еще было весело, в то время как мой инвент застыл рядом со мной, как соляной столб.

– Как ты думаешь, кто помог мне обвести тебя вокруг пальца, милая?

Моя рука остановилась, и я ненавидела себя за это. Словно в замедленной съемке, я повернулась к Уиллу.

Скажи что-то. Хоть что-нибудь.

Словно сквозь завесу, я увидела Нийола, стоящего на крыше с Арьей. Снова почувствовала то отчаяние, когда я рассказывала Уиллу о своем видении, совершенно растерянная.

«Нийол? – спросил он. – Кто, черт возьми, такой Нийол?»

Уилл ничего не сказал. Его взгляд был прикован к полу, и вдруг все стало совершенно ясно. Когда я вышла в коридор, на его лице была написана не забота о моих чувствах. Это был страх быть пойманным.

Я отшатнулась назад и задержала дыхание.

А ты? Кто, черт возьми, ты, Уилл?


Оглавление

  • Нина ТрамунтаниМощь земли
  • ОдинАурипигмент
  • ДваАкации
  • ТриЯнтарь
  • ЧетыреАлизарин
  • ПятьСера
  • ШестьГорькая полынь
  • СемьТопаз
  • ВосемьКрасное дерево
  • ДевятьЦитрин
  • ДесятьМуссон
  • ОдиннадцатьХаки
  • ДвенадцатьЗолотарник
  • ТринадцатьЗмеевик
  • Teleserial Book