Читать онлайн Всерьёз бесплатно

Глава 1

ИГОРЬ.

Я болен.

Внезапно, мучительно и неизлечимо.

Поражено сердце.

Я надеялся, что это кратковременное явление и всё рассосётся само, но ошибся.

Никакие молитвы и проклятия не помогли.

У меня уже запущенная стадия и это недомогание с каждым днём распространяется всё больше, катастрофически затрудняя мою жизнь.

Я знал, что такая болезнь существует, но предполагал, что меня она никогда не коснётся.

А тут как прострелило.

Гулкий хлопок в голове и оглушительный взрыв в сердце, которые напоминают о себе каждый день.

В один момент жизнь перевернулась и моё имя оказалось в списке мучеников, каких вокруг миллионы.

А знаете какой основной признак моей обречённости?

Я рад. Я чертовски счастлив, что я не бессердечная скотина, а имею очень даже прогрессивную сердечную склонность.

Только я немного ошибся, думая, что при грамотном подходе к ситуации смогу эту болезнь контролировать и избежать наличие осложнений.

Хрен там.

Всё становится только хуже и меня начала одолевать паника.

Стопроцентного лечения от этой болезни нет.

Так сказал всемогущий интернет, когда я описал свои симптомы.

Спасибо Гуглу, объяснил что да как.

Любовная одержимость.

Вот мой диагноз.

Даже не знаю… рыдать или смеяться?

Всю жизнь гнался за тем самым чувством, когда замирает сердце, когда кружится голова и когда перехватывает дыхание.

Ну твою ж мать!

Могли бы и предупредить, что все эти записульки в книжках до такой степени правдоподобны.

Я ж с ума схожу…

Углубившись в анализ своего недуга обнаружил ещё одно расстройство.

Безответная любовь.

Чем дальше, тем веселее.

Половая возбудимость.

Раньше меня это не волновало, лечился регулярным сексом. Вся телефонная книжка забита именами «пилюль» и адские муки воздержания меня не коснулись.

До нынешних дней.

Все мои недуги взаимосвязаны и сводятся к одному — я страдаю.

Если верить парочке прочитанных статей, то меня без должного лечения ещё и импотенция ждёт.

Светлое и прекрасное будущее, как не крути.

Есть ли таблетка от любви?

Я готов принять успокоительное, заварить настой чайного гриба, сожрать пахучий сельдерей, обмазаться какой-нибудь плесенью…

Что? Что мне поможет?!

— Гошан, твоя Фадеева снова убегает. — раздаётся над головой голос друга Гены. — Только что видел, как она к лифтам крадётся.

Резко отрываю взгляд от ноутбука и расплываюсь в безумной улыбке.

— Рыжий, ты просто посланник с небес! — молниеносно подскакиваю со своего кресла, хлопаю товарища по плечу и быстрым шагом спешу догнать свою шуструю подчинённую.

— Не благодари. — ухмыляется в спину мой верный осведомитель. — Хотя нет. С тебя пиво.

Кидаю на него короткий смеющийся взгляд и ускоряюсь, когда вижу вдалеке медленно открывающиеся двери лифта, у которого уже от нервного ожидания шаркает ножкой моя «головная боль».

Вот она причина всех моих глобальных перемен.

Моя исцеляющая сила.

Мой недосягаемый проворный мышонок, находящий способы умыкнуть в самый последний момент.

Моя Алиса.

— Ой, какое совпадение…, и я домой! — подлетаю к ней сзади и широко улыбаюсь.

Девушка вздрагивает и медленно оборачивается.

Ох уж, эти её большие глаза со смесью страха и решительности. Стоило заглянуть в них один раз и я больше себе не принадлежу.

Как так получилось? Почему она?

Как угораздило влюбиться в ту, которая бежит от меня, как от огня?

Я давно уже принял для себя решение, что готов связать себя серьёзными отношениями и создать семью. Мечтал, что смогу взрастить в себе глубокую ответственность и избранница будет отвечать мне взаимными чувствами.

Как бы не так.

Где-то я просчитался…

С помощью друзей познакомился с Фадеевой, но вот должного эффекта с её стороны не произошло.

Зато я влип по самое не балуй.

Оказывается, достаточно только одного взгляда, чтобы пошатнуть моё равновесие и сбить мысли с должного направления.

Я превратился в маньяка. В охотника. В безумца, преследующего свою жертву.

И с каждым изучением и приближением к ней, меня опьяняет лишь сильнее. Чем больше я узнаю Алису, тем быстрее прогрессирует моя болезнь.

Держать дистанцию и переключиться на что-то другое не получилось. Чуть не подох в муках. Жёсткая ломка, которая снова убедила, что моё спасение заключено в Алисе.

Так что, ничего удивительного, что меня тянет к ней как магнитом.

Вот кому сказать, что Березин влюбился и бегает за девчонкой, то животы от смеха надорвут. Взрослый мужик, а с катушек съехал, как сопливый юнец.

— Нам не по пути. — поджимает губу моя строптивая брюнетка, зная, что я всё равно буду стоять на своём.

Кладу руку ей на поясницу и подталкиваю в пустой лифт.

— Ничего-ничего! Мне как раз нечем заняться… — выдаю чистейшую ложь, наблюдая, как девушка забивается в дальний угол кабины, останавливая меня красноречивым взглядом. — Составлю тебе компанию! — зажимаю красавицу в ловушку, подходя недопустимо близко и упираюсь ладонями по обе стороны от неё. — Поболтаем по душам, мм?

— Игорь Олегович. — хмурит лоб Алиса. — Сбавьте обороты.

— Не могу. Не хочу. Не умею. — признаюсь в шутливой форме, не сводя глаз с женских пухлых губ.

— Придётся. — вжимается в стену, завидев хищный блеск в моём взгляде. — Иначе из этого лифта выйдете с тупой травмой головы.

— Помнится, что пару дней назад ты говорила о моём сломанном пальце, если я ещё раз дотронусь до твоего лица! — игривым тоном говорю я, вспоминая, как всего лишь хотел убрать непослушную прядь волос с её щеки. — Считаете меня слишком настойчивым, Алиса Викторовна?

— Ещё как! — гневно вскидывает она подбородок. — Вы — мой начальник и должны вести себя соответственно, но наличие общих друзей позволяет вам считать, что наше общение можно вывести за рабочие рамки и распускать руки при каждом удобном случае.

Вот это отчитала, так отчитала!

Ух! Аж мурашки побежали!

— Общие друзья не имеют никакого отношения к тому, что между нами происходит! — сдерживая смех, наклоняюсь к самому носу боевитой сотрудницы и бесцеремонно выдыхаю. — Я не виноват, что меня так тянет к тебе, Алиса… Все претензии к твоим родителям! Я же лишь восхищаюсь твоей красотой, умом и невинностью…

— Вас должны интересовать только мои профессиональные качества. — не моргая, процедила сквозь зубы упрямица.

Опять взялась за своё. Каждый день на протяжение месяца внушает мне какой же я негодяй и нарушаю субординацию. Только жаль её расстраивать… на меня это не действует.

— Когда ты ругаешься, у тебя в голосе появляется сексуальная хрипотца… — шепчу я, наслаждаясь тем, как багровеет женское лицо. — В машину. Я подвезу. — обрываю намечающийся поток угроз и отступаю, давая возможность Алисе выйти из лифта целой и невредимой.

Но только её нога ступает на поверхность парковки, и я чувствую вкус победы, как раздаётся вибрация телефона и на экране высвечивается номер моего заместителя.

— Что? — недовольно бурчу в трубку, предчувствуя неожиданную помеху похищению желанной добычи.

— Березин, шуруй обратно. «Брайт Хаус» отказались сотрудничать. Предоставленный проект их не устраивает… — суетливо оповещает помощник и я с недовольным вздохом останавливаюсь на месте.

Фадеева даже и не пытается скрыть облегчение на лице.

— Сейчас буду. — коротко бросаю я и нажимаю отбой. — Особо не радуйся, цветочек мой! — ловлю девчонку за руку и тяну к себе, чтобы не убежала. — Я заеду вечером и мы вместе поужинаем.

— Не бывать этому, Игорь Олегович! — уверенно отрицает Алиса. — Я наслышана о ваших ужинах! Они ничем хорошим не заканчиваются!

— Не слушай никого, розочка моя!! — расплываюсь в снисходительной улыбке и мягко поглаживаю её напряжённую руку. — Наш ужин всенепременно запомнится тебе на всю жизнь! Утром будешь сиять от счастья!

— Я вам не девочка на одну ночь, Березин! — вспыхивает праведным гневом моя скромница и делает быстрый шаг назад.

— А на все ночи?… — подношу её пальцы к губам и оставляю едва чувствительный поцелуй.

— До свидания, Игорь Олегович! — мгновенно вырывает руку и испепелив моё лицо сердитым взглядом, несётся прочь, окутывая меня своим сладким запахом духов.

— До завтра, душа моя!! — смеюсь ей вслед и провожаю пристальным взглядом.

Беги-беги… всё равно далеко не убежишь…

Не дожидаясь, когда точёная фигурка девушки скроется из виду, свищу одному из наших шофёров, гоняющих чаи в коморке охранников, и строго приказываю:

— Отвези Фадееву домой и убедись, что всё нормально.

Мужчина с энтузиазмом кивает, и я спокойно возвращаюсь в офис, переключая всю мозговую активность на рабочий лад.

Надо быстрее разрешить все проблемы, чтобы высвободить минутку для сердечных терзаний по моей безжалостной недотроге.

Не будем нарушать распорядок дня… а то я уже привык…


АЛИСА.

С каждым днём всё труднее избегать начальника. Любая, казалось бы, продуманная попытка уйти незамеченной, обламывается на начальном этапе. Само собой, офис, как вражеская территория напичкан доносчиками Березина, так ему мало, и он решил захватить заодно и двор под окнами моего дома. Его «серебрянку» уже издалека узнаю. Сколько раз я брыкалась, чтобы не залезать в эту машину. Сколько раз твердила, что пройдусь лучше пешочком, чем буду вжиматься в кресло от страшного ожидания того, что конечная остановка — подвал с цепями в доме босса, приготовленный специально для меня. Уже ничему не удивлюсь. Мужчина так плотоядно на меня смотрит, что мне уже мерещатся ужасы. И даже сейчас, когда на улице стемнело, его автомобиль под фонарным столбом напоминает жуткий кадр из фильма.

Вот через секунду должен раздаться звонок в дверь, а там он… мой красивый босс с обворожительной маниакальной улыбкой, пробуждающую во мне то, что я не в силах контролировать. Неуёмное любопытство и буйное воображение моего согласия на наше страстное с ним сближение…


Что будет? Что случится, если возьму его протянутую руку и уйду, не оглядываясь?

Если не углубляться в размышления, то ответить легко — я потом не смогу собрать свою честь.

Не смогу после этой мимолётной интрижки работать в компании, а потерять работу сейчас для меня самое страшное. От неё зависит будущее моей семьи, и я не имею права упускать такое прибыльное место из-за своих необузданных мыслей.


Нет, я не придерживаюсь принципа, что отношения на работе под запретом. Суть в другом. Я хочу любить и быть любима, а не ввязываться в незначащую ничего связь. Слишком часто перед глазами были примеры не мужских поступков. Оставлять в памяти ещё один желания нет. Я склонна принимать всё близко к сердцу, а Березин несправедливо пробрался в моё сознание и досаждает своим присутствием.


Машинально задёргиваю штору, будто это спасёт от притяжения к боссу и отхожу от окна на безопасное расстояние.

Пора хоть ненадолго выкинуть Березина из головы и чуть-чуть расслабиться. Ещё немного времени и мужчина сдастся. Не будет же он всю ночь гипнотизировать мои окна? Уедет как миленький…

Что он во мне нашёл?

Веду тихий образ жизни, не считая вылазок в клубы с девчонками. Внешность обычная, семья простая, за душой ни копейки. Я не безгрешная скромница, но и не обольстительная кокетка. Завидной невестой меня не назовёшь. Очаровать и вскружить голову мужчине в одно мгновение мне не по силам.

Может он поспорил на меня?


Как в сериалах показывают… очередной трофей в копилку побед.

О похождениях Березина мне уже любезно в офисе рассказала каждая сотрудница. Этот сердцеед даже к Миле подкатывал… Подруга с некоторых пор держит нейтральную позицию и разбираться в порядочности блондина предпочла отказаться. Видите ли, он друг её жениха и копаться в чужих отношениях дело неблагодарное. Бросила меня на произвол судьбы и растерзание этому наглому развратнику.

Я пока вроде держусь и обороняюсь из последних сил, но соперник просто профи в своём деле.

Мало того, что, красив, как чёрт-искуситель, так и идёт напролом, подбираясь ко мне с реактивной скоростью.

Он понравился мне с первого взгляда.

Взрослый, уверенный, эмоциональный, неотразимый.

А как он доблестно вступил в схватку с другом однажды в клубе. Вспоминая это варварское зрелище, я впадаю в странное оцепенение. Как же Игорь притягателен… Я физически ощущаю между нами влечение, оно вибрирует, словно натянутая струна арфы. Но при этом, в моей запутанной голове всё же есть одно твёрдое умозаключение — репутация Березина говорит сама за себя и в мои планы не входит становиться мимолётным развлечением для ветреного самодура.

Раздосадованная своим положением в нелёгкой ситуации и резкими колебаниями в настроении, падаю на кровать и стараюсь отключиться от реальности. Закрываю глаза и выдыхаю. Если бы не порука Милы и Яна, я бы волновалась ещё сильнее, ведь долго так Березин не протянет и в конце концов взбесится от моих постоянных отказов. А обиженный начальник чреват увольнением. Удобно иметь в качестве страховки подругу, выходящую замуж за главу фирмы, но использовать их благосклонность недостойно, поэтому я из кожи вон лезу, чтобы доказать свою пригодность компании. Хотя бы к моей работе не будет претензий.

Завтра новый день и я снова войду в режим сопротивления. Но вероятно, что можно начинать готовиться прямо сейчас, судя по входящему сообщению:


«Завтра утром заеду за тобой, шоколадная моя! Придумай заранее ещё тысячу отговорок, с удовольствием послушаю!»


Вот же настырный!


Сон откладывается, будем исполнять приказ.


Не мытьём, так катаньем…

Глава 2

ИГОРЬ.

— Ты опоздал, Березин. Совещание уже закончилось. — скрипит от недовольства зубами Барсов, когда я запыхавшийся вваливаюсь в его кабинет.

— Прости, заблудился в метро и поехал не по той ветке… — выдыхаю я, подбегая к кулеру с водой.

— Проблемы с машиной? — искоса кидает на меня взгляд друг.

— Нет. С личной жизнью. — облегчённо глотаю воду из стаканчика, чувствуя себя зверем на водопое.

Блаженно закрываю глаза и постепенно успокаиваюсь, начиная забывать, как Алиса в очередной раз умыкнула прямо из-под носа и оставила одного в поезде метро. На секунду отвернулся, чтобы освободить путь выходящим из вагона пассажирам и уже только потом осознал, что возглавляет эту колонну мой оборзевший мышонок.

Эх, я сам стал мокрый как мышь, пока домчался до работы.

— Ты уже не только Фадееву достал, но и меня. — отшвыривает бумаги с ручкой в сторону Ян и сгорбившись, кладёт локти на стол. — Объясни мне, почему вместо вечернего секса, моя невеста начинает разговор о тебе?

Удивлённо поднимаю брови и чуть не давлюсь водой:

— Оу, чувак… Мила, конечно, прелесть, но боюсь, что этот тройничок наша с тобой дружба не выдержит… — мямлю в ответ, отгоняя от себя развратные образы друзей.

— Ещё слово и я вырву тебе язык. — заводится с пол-оборота Барсов, медленно вставая с кресла и направляясь ко мне. — Смилостивись, государь, он мне ещё пригодится! — нацепляю на лицо молящее выражение и сдерживая смех, готовлюсь с видом мученика упасть на колени.

— Вот я Вольской так и ответил… — закатывает глаза Ян.

— Что именно? — подхожу к столу и присаживаюсь на край.

— Что ты полудурок и с тобой лучше не связываться.

— Какие необоснованные обвинения, друг мой! — прикладываю руку к груди и осыпаю начальника упрекающими взглядами. — Немедленно объяснись!

— Заканчивай зубоскалить и наладь уже отношения с Фадеевой! — разносится по всему кабинету его командирский тон, и я кривлю губы. Мила начинает жалеть о том, что поддалась моим уговорам и свела вас вместе. Девчонка ей жалуется на тебя.

— И что прикажешь делать, если я, видите ли, не в её вкусе? — громыхаю я от отчаяния.

— Хватку ослабь, фанатик. — с обликом мудреца выдаёт бывалый холостяк. — Перестань за ней бегать, ты уже целый месяц её преследуешь…

— Пусть привыкает ко мне. — неприступно отвечаю я. — В конце концов поймёт, что мы должны быть вместе.

— Уже пошёл обратный эффект, Игорь. Ты запугал её настолько, что она просит помощи у Милы… — с осуждающими нотками в голосе произносит Барсов и в сочувствующем жесте сжимает мне плечо. — Отвлекись. Съезди куда-нибудь.

— Нет. — сжимаю я челюсть. — Избавь меня от нравоучений, Барсов! Делаю, как считаю нужным!

Друг начинает хмуриться и впивается в меня пристальным взглядом:

— Она так важна?

— Да. Для меня на первом месте. — не размышляя ни секунды.

— Не пробовал сменить тактику? — немного погодя спрашивает Ян.

— Всё перепробовал, она ни в какую… — прогоняю в мыслях те моменты, когда я сидел сложа руки, ожидая какого-то сдвига и дёргаю плечом, чтобы убавить незримое давление со стороны лучшего друга. — Сидеть в стороне и улыбаться из угла не собираюсь.

— И не надо. — понимающе отзывается он. — Прекрати ставить ей условия и прояви себя. Поступи по-мужски. — неторопливо возвращается на своё место и раскладывает перед собой разбросанные бумаги. — С Милой сработало. — посылает мне задумчивый взгляд. — Выясни, есть ли у неё какие-нибудь сложности и реши их.

Быстро раскидываю мозгами и неуверенно вздыхаю.

— А ты как думал? — усмехается Ян. — Это тебе не тёлка с клуба. Если серьёзные намерения, то бери за Алису полную ответственность.

— Когда ты стал таким добросовестным? — раздражённо поджимаю губу.

— Когда понял, что мне до тошноты надоело быть одному.

— Ладно, умник. — соглашаюсь с оглашённой истиной. — И что мне делать? Отщипни немного ума, о, знаток человеческих душ!

— Наведи справки о семье и прошлой жизни. — стреляет в меня он уничижительным взглядом.

— Уже. — расправляю плечи.

— И что там?

— Ничего необычного… — отмахиваюсь я. — Закончила с красным дипломом институт, живёт с родителями в двушке, правда сын отчима какой-то мутный тип, но пока серьёзного ничего не нарыл… Так… что ещё?

— Стоп. — обрывает меня Барсов. — Мне послышалось или ты сказал, что твоя женщина ютится в маленькой квартирке с родителями?

— Ты мне предлагаешь насильно её у себя поселить? — огрызаюсь я. — За тупого меня не держи! Я уже задумывался об этом… Снять для неё квартиру Алиса мне ни за что не позволит!

— Придумай что-нибудь, найди решение. — внаглую диктует мне Ян, нарываясь на дерзкую ответку и я выпаливаю первое, что приходит в данном случае в голову:

— Без проблем, уже придумал! Ты говорил, что вроде как квартира Милы пустует?

По напрягшейся мужской морде понимаю, что попал в яблочко и друг уже без особого труда соображает, что последует за этим вопросом.

— Ну вот и замечательно! — восклицаю я, отрывая задницу от его стола. — Спасибо за помощь! — скоропалительно шагаю к двери. — Поцелуй от меня Вольскую и обязательно скажи, что это от меня!

— Пошёл вон, идиот! — достигает точки кипения Барсов и я, сверкнув на прощание ослепительной улыбкой, выбегаю из кабинета, формируя в голове ориентир на рабочее место Алисы.

Завалю беглянку работой, а то, я смотрю, полна энергии, раз с такой скоростью по подземке гоняет.


АЛИСА.

— Я не могу, Мил… — бормочу я, пятясь назад от двери в её квартиру. — Я не возьму на себя такую ответственность… ты в неё столько вложила, что я боюсь там дышать…

— А ну, стоять! — хватает меня за локоть подруга. — Отставить панику! — тянет назад. — Алис, ты прекрасно знаешь, что Ян предлагает её сдать в аренду… я не хочу впускать в дом незнакомых людей, а тебе доверяю на все сто!


— Мил, я не потяну за неё платить… — отвожу взгляд в сторону, чувствуя себя неудачницей.

— Какие деньги, ты что? — с вызовом реагирует Вольская. — Я тебя просто прошу присмотреть за квартирой…

— Нет. — стою на своём до конца, но внутри теплеет от такого проявления ко мне доверия.

Наступает пауза и мы с Милой тратим время на зрительную борьбу.

— Неужели не поможешь? — нарушает она неловкую тишину, смягчая голос до шёпота.

Хитрюга. Давит на слабое. Знает, что я ценю нашу дружбу и готова ради неё на многое.

— А Барсов не будет против? — сомневаюсь я, представляя реакцию сурового мужчины.

— Ян согласится на всё, лишь бы меня это радовало! — улыбается Мила и от меня не ускользает, какой теплотой наполняется её взгляд при упоминании жениха. — Соглашайся и всё будут довольны…

Набираю в грудь побольше воздуха и протяжно выдыхаю.

— При условии, что буду платить хотя бы минимум. Использовать твою доброту не хочу. — наконец соглашаюсь, скрывая предвкушение от освобождения родительского контроля.

— Договоримся! — сияет в открытую Мила и распахивает передо мной дверь.

Качаю головой на её приподнятое настроение и с небольшим волнением делаю шаг вперёд.

— Здесь всё уже готово, осталось только твои вещи перевезти, так что поехали сейчас, а то у нас с Яном вечером сеанс в кино. — тараторит девушка у меня над ухом, когда я с глубоким восхищением обхожу квартиру вдоль и поперёк.

— Ээ… я же ещё с родителями не поговорила… — тороплюсь за ней, когда хозяйка спешит к выходу с намерением ускорить процесс моего переселения.

— Успеешь ещё! — бросает она через плечо и я с немым упрёком сверлю её затылок.

Делать нечего. За меня взялась сама Вольская, значит пощады не будет.

* * *

— Да, мам, всё хорошо, пакеты разобрали, Мила уже уехала. — бубню в трубку, попутно высыпая в огромную ванну шипучие гранулы.

День был слишком насыщенным и я считаю, что заслужила поваляться немного в пене и прогреть все косточки.

— Передай Серёже, чтобы не беспокоился за меня, я уже освоилась… ну ладно, мам, спокойной ночи. Завтра позвоню. — свожу разговор на нет и бессовестно выключаю телефон.

Как же! Волнуется он за меня… да Серёже плевать на мой комфорт. Отчим просто завзятый говнюк и только моя мать не видит очевидного. Он искусно использует её наивность, уже давно ходит налево и сидит на шее, как прожорливый клещ. Все попытки открыть маме глаза заканчивались скандалами, обидами и вызовами скорой помощи, так как бесчеловечная дочь довела её до сердечных приступов.

Ох, терпения мне и побольше.

Ложусь в ванну, запрокидываю голову и даже не пытаюсь удержать стон удовольствия.

О таком можно только мечтать! В маминой каморке даже повернуться негде, бочком перемещались, что уж говорить о «поплавать в джакузи».

Называется — почувствуй себя человеком!

Хихикаю как дурочка и игриво налепляю пену себе на грудь. Какое же это блаженство ненадолго воспрянуть духом и из затюканной трудяги преобразиться в пышущую здоровьем девушку. Ощутить свежесть юности и наполниться жизнью. Редкое удовольствие для меня. Последние годы выдались однообразными и утомляющими. Учёба, учёба и ещё раз учёба. В ней я видела своё спасение от семейных тягот, от неё же и пришла в уныние.

Сплошная запутанность, бесцветность и нетерпимое желание из всего этого выбраться. У меня энергетическое истощение, мне нужна встряска.

Как же я мечтаю испытать бурю эмоций, отдаться во власть некой движущей силе, которая нацелит меня на новую жизнь.

Вот честное слово, я полна решимости!

ДЗЫЫЫНЬ!

Ой! Что это?!

Кого это нелёгкая притащила в столь поздний час? Мила что ли вернулась?

От души ворча и расплескав добрую половину воды, вылезла из ванны и завернувшись наспех полотенцем, пошлёпала смотреть в домофон.

Кто-то очень настойчиво трезвонит и выводит меня из себя.

Отлепив мокрые волосы от глаз, смотрю в экран на пришедшего гостя и медленно начинаю паниковать.

Ох, мать честная, только этого не хватало!

Осторожно отступаю, страшась создать какой-либо звук.

Хотела эмоции? На, получи!

Этот тебе поверх допустимого обеспечит.

Захожу тихонечко в ванную и выжимаю волосы. Проходит от силы минуты две, как к непрекращающемуся звонку добавляются сокрушительные удары.

Ой, что делать?

Он же тут всё разнесёт, я потом с Милой даже здоровой почкой не расплачусь.

Выпучиваю от ужаса глаза и мчусь спасать царские палаты.

Дрожащей рукой поднимаю трубку видеодомофона и хриплым от волнения голосом вещаю:

— Взрослых дома нет!

Сказала Алисочка двадцати двух лет отроду.

— Теперь будет! Открывай! — звучит счастливый голос и на экране появляется безупречная улыбка.

— Я вас не ждала! Уходите! — требую я, сжимая нервно трубку.

— Не трусь, Алиса! — не сдаётся босс. — Я пришёл рассказать тебе на ночь… увлекательнейшую историю… она точно не оставит тебя равнодушной!

— Спасибо, но я откажусь, Игорь Олегович. Заканчивайте топтать мой порог и… идите… куда-нибудь! — упорствую я, ужасаясь громкости наших голосов.


Динамик домофона и настырный босс — занимательное развлечение соседям.

— Не испытывай моё терпение, звёздочка! — цедит сквозь улыбку Березин. — Я ведь сейчас одного другана вызову, он за три минуты этот замок вскроет!

— Не надо! — вскрикиваю я, видя в отображении домофона уверенный взгляд.

— Тогда поверни ключик и встречай с распростёртыми объятиями! — подсказывает нахал и я силюсь не сточить свои зубы от бешенства.

Что будет, если я пущу негодяя внутрь?

Если не пущу как раз-таки понятно, а вот его дальнейшие действия со мной наедине…

Свожу ноги вместе и бью себя по лбу одновременно.

Эх, нелегка участь одинокой женщины с активными гормонами…

— Фадеевааа… — мурлычет котяра в замочную скважину, играя на моих натянутых нервах.

Ох, пожалеююю…

Глубокий вдох и моя рука открывает дверь.

— Ах! Как знал-как знал!! — расширяет глаза Игорь, столбенея от моего вида.

Так, а чего не так с видом?

Опускаю глаза на лужу, в которой стоят мои голые ноги и…

— Ой, мамочки!!!


ИГОРЬ.

Мужчины любят глазами.

Подтверждаю.

Я только сейчас понял, что всё влечение к женщинам, что было до Алисы, оказалось лишь каплей в море по сравнению с тем, какой шквал эмоций обрушился на меня при одном взгляде на желанный образ, поселившийся у меня в голове.

Все чувства обострились настолько, что я на полном серьёзе ощущаю запах влажной женской кожи. Замечаю каждую мельчайшую деталь на обнажённых участках тела. Хочется прикоснуться к мокрым растрепавшимся волосам и зарыться в них носом. По венам льётся ток, в груди клокочет. Не в состоянии даже просто сделать обычный вздох.

Это мучительная, но такая сладостная пытка.

Как это произошло?

Со мной… почти не знающим отказов у женщин…

Я всегда мог заполучить любую, которую бы захотел.

Любую.

Кроме той, которую по-настоящему полюбил.

Кроме Алисы.

Никакая другая женщина не сможет сравниться с ней.

Недосягаемая. Недоступная.

Перепуганная…

— Вы оглохли?! Отвернитесь, сказала!!! — проникает в сознание истеричный голос и в мозгу щёлкает предохранитель.

— Хорошо-хорошо, пароходная сирена, только успокойся! Меня и так уже пот насквозь прошиб… — поддаюсь своему инстинкту выживания и покорно упираюсь лицом в дверь.

— Пока не разрешу — не поворачиваться! — припечатывает затылок жёсткий приказ и я давлю в себе смех.

Раскомандовалась тут ещё…

Пока слушаю звук её убегающих шагов, воспроизвожу в памяти воплощение сексуальности. Мокрые тёмные пряди волос, широко распахнутые глаза, раскрасневшиеся щёки, обнажённые плечи, ложбинку вздымающейся груди, нетерпеливые дрожащие пальцы, тянущие коротенькое полотенце вверх, аппетитные бёдра и длинные ноги, по которым возбуждающе стекают капельки воды.

Я умру счастливым!

— Зачем вы пришли, Березин? — раздаётся за спиной недовольный голос девушки, пока я привожу дыхание в норму.

— Хотел тебя увидеть… — медленно, рискуя быть избитым, поворачиваюсь к ней лицом.

Ну вот… Все прелести одеждой закрыла.

Неслыханная жестокость!

— Увидели? — нервно вскидывает брови Алиса. — Теперь до свидания!

— Ну-ну-ну, куда нам торопиться? — протестую я, обхватывая пальцами её хрупкие плечи.

Весь день грезил хоть об одном прикосновении…

— Принуждать будете? — дёргается в моих руках девчонка и в её глазах пробегает затравленная тень.

На пару секунд столбенею, не понимая увиденного, но когда смысл доходит, внутри меня поднимается буря негодования:

— Я никогда не причинял женщинам боль.

— Тогда уходите, Игорь Олегович! — порывисто отвечает Алиса, обнимая себя руками. — Вы меня пугаете!

— Прости… — улавливаю в её настроении тревогу и беспокойно отступаю. — Весь день работали порознь… — сбивчиво пытаюсь объясниться. — Хотел убедиться лично, что тебе здесь нравится… — и поняв, что даю нечёткую информацию, тут же добавляю ложное оправдание. — Случайно услышал, как Ян с Милой обсуждали твой переезд…

— Спасибо вам за такое… трепетное отношение и… самоотверженное участие в моей жизни. — с холодной вежливостью мне в ответ.

Пропускаю мимо ушей этот пушечный выстрел и просто любуюсь своим разгневанным мышонком:

— Что у нас на ужин?

— Вы всегда такой? — таращится на меня в изумлении.

— Какой? — с улыбкой щурю глаза, замечая, что страх Алисы постепенно угасает.

— Навязчивый… — как на духу выдаёт она.

— Да!

Моё чистосердечное признание никак не задевает боевой дух девушки, и она всё равно смотрит на меня, как на врага народа. Но надо признать, на очень симпатичного врага.

Вон как вглядывается!

Не зря я у мамы таким красивым родился!

— Мечта моя, хватит стоять столбом, иди скорее накрывай на стол! — сразу пресекаю на корню любую попытку меня выгнать и воодушевлённо подталкиваю к кухне.

А то эти её хулиганские выходки порядком зачастились!

— Эээ… — пришибленно тянет Алиса, пока я бегу в подъезд и забираю забытые у стены пакеты с продуктами.

— Сейчас быстренько организуем с тобой праздничный ужин и ты подобреешь на глазах, моя маленькая невеста! — улепётываю подальше, ожидая возмущения и оно тут как тут:

— Хватит молоть вздор, Березин!! Что ещё за невеста такая?!

— Моя! — торжественно заявляю я, выкладывая покупки на стол. — Ну не стой, как статуя! — вкладываю в руки опешившей девушке еду и тяну за рукав поближе к себе. — Я голодный, как волк!

Но Фадеева упрямо стоит на месте, не сводя с меня настороженного взгляда:

— Пообещайте, что после ужина вы сразу же уйдёте и не будете ко мне приставать!

— Когда это я к тебе приставал? — метаю в клеветницу гром и молнии.

— Обещайте! — её голос сквозит напряжением и я с поднятыми руками подаюсь назад:

— Обещаю. — и сдерживая рвущиеся на язык слова несогласия, протягиваю недотроге нож. — На! Только режь им еду, а не моё горло!

Насупив лицо, моя радость принимается за дело, и я некоторое время могу любоваться любимой женщиной, готовящей мне пожрать.

Ну это просто взрыв мозга и члена в штанах!

— У женщин хорошо развито боковое зрение, Игорь Олегович… вы знали? — застаёт меня врасплох хулиганка.

— То есть ты следишь за мной? — притворно ахаю я.

— Этим бзиком вы страдаете, я лишь защищаю себя… — и вроде сказано было с иронией, но фраза почему-то засела мне в душу.

— Алис, тебя кто-то обидел? — откидываю прочь всю тактичность и намереваюсь докопаться до правды.

Чувствую, что чаша терпения уже переполнена и я могу сделать лишнего, но абсолютно точно убью любого, кто посмел довести девчонку до такого нервозного состояния.

— С чего вы это взяли? — избегает она смотреть мне в глаза, продолжая резать помидоры.

— У тебя руки дрожат и ты часто дышишь. — встаю совсем близко и накрываю ладонью её пальцы.

— Я просто устала и меня смущает ваше присутствие… — девчонка застывает на месте и судорожно сглатывает.

— Брось. — хмурюсь я. — Ты же это несерьёзно, да? Я могу быть настойчивым, нахальным типом, но ни за что не обижу тебя… — осторожно дотронувшись до нежного подбородка, приподнимаю его, вынуждая Алису встретиться со мной взглядом. — Обидел кто-то?

— Нет. — врёт, не краснея.

В глазах просто море тоски и отчаяния, но поверх всего этого сцепленные зубы и твёрдый ответ.

Борясь с желанием вытащить из неё все расстройства, я сжимаю ноющее сердце и натягиваю на лицо мягкую улыбку:

— Хорошо, мышонок… Просто знай, что теперь у тебя есть я.

Смотрит на меня, как на дебила, но и не отталкивает.

Ничего-ничего, шаг за шагом, и я уничтожу все преграды между нами, а пока буду наблюдать и не лезть в душу с расспросами.

Всё равно не пустит.

Алиса только с виду кажется излишне мягкой, а приблизившись к ней, понимаешь, что она маленький боец.

Что ж, меня не нужно просить о защите. Я и так её обеспечу.

— Опять встала, как истукан… — усмехаюсь я и ласково щипаю красавицу за нос. — Нам чуть-чуть осталось! — киваю подбородком на незаконченное приготовление ужина и ловким движением заправляю высохшую тёмную прядку ей за ухо. — Если не успеем, останусь ночевать и…

Пфф, даже договорить не дала. Как заводная кукла начала кашеварить у меня перед носом.

— Хозяюшка ты мояяя! — довольно скалю зубы и пользуясь случаем, припадаю губами к пухленькой щёчке моей драчуньи, готовой в любой момент порезать меня на кусочки.

— Хватит!

— Всё-всё! — отпрыгиваю подальше и закидываю в рот украденный помидор.

— Я телохранителя найму! — фыркает Алиса, отходя к плите.

— И осознанно подставишь человека под удар? — подхожу к ней сбоку и с бурчащим желудком смотрю, как она помешивает в сковородке что-то очень аппетитное.

— Вы способны навредить человеку, Березин? — напрягается девушка, когда я забывчиво глажу по её пояснице ладонью.

— Не будем ворошить моё криминальное прошлое, Фадеева! — даже не думаю останавливаться, хоть и пойман с поличным. Только пристально слежу за её глазами, боясь увидеть снова ту боязливую тень.

— Готово! — в скором времени не выдерживает мышонок и выключив на плите газ, быстро отстраняется. — Приятного аппетита, Игорь Олегович!

— Спасибо, любовь моя! — на радостях говорю я и чуть не получаю за это раскалённой сковородой по морде.

Глава 3

АЛИСА.

Как же непривычно просыпаться не в той комнатушке, где жила последние годы, а в просторной спальне. В тишине. В уюте. Хоть Мила и мало провела здесь времени, но чувствуется, что в эту квартиру вложила много любви и труда. На удивление ощущаю себя бодрой и выспавшейся, что странно, ведь я смогла выгнать босса только за полночь.

Ох, уж этот Березин…

Вот уж правда… пылкий воздыхатель.

Ни минуты покоя.

Как ему удаётся быть во всех местах сразу? Как умудряется быть рядом даже на расстоянии?

Он такой, кажется, единственный в своём роде!

Упрям, как баран и хитёр, как лис!

И болтлив, как попугай!

Вот если бы ещё был похож на обезьяну, то цены б ему не было!

А так, эта маленькая загвоздка в его биографии сбивает с панталыка. Образ серьёзного бабника, претендующего на роль моего мужа, ну никак, не вяжется с продуманным планом на будущее. В перспективе избавиться от проблем, твёрдо встать на ноги и уже тогда можно подумать об отношениях. Последние и единственные показали, что я ещё не готова отдавать всю себя другому человеку и довериться ему всей душой. Конечно, может просто попался не тот человек, но боюсь, что причина кроется во мне и я никогда не смогу расслабиться и почувствовать себя в безопасности.

Березин точно не тот человек, кто возьмёт под своё крыло и любой ценой сохранит то душевное тепло, что между нами может возникнуть.

«Я с нетерпением жду ту ночь, когда ты будешь в моих руках…»

Его последние слова перед уходом. И как реагировать на это не знаю. Вот, вроде ничего такого, но всё же чертовски возмутительно.

Рядом с ним я теряю голову. Принимаю близко к сердцу каждый внимательный и всепроникающий взгляд. На работе сижу, как на иголках, зная, что он где-то поблизости и не сводит с меня глаз. Борюсь с неистребимым желанием найти его среди толпы и быть уверенной, что это не моё воображение, а я действительно вызываю интерес у такого мужчины, как Игорь. Одно только его присутствие заставляет меня заикаться, как дурочка, что уж говорить про прикосновения. Жалящие и наэлектризованные, пробуждающие в моём теле ответные импульсы. Это выводит из себя.

Вся моя сдержанность коту под хвост. Вместо того, чтобы всю концентрацию направить на эффективность своего рабочего процесса, я гоняю балду и вспоминаю тонкую сеточку морщинок вокруг глаз начальника, когда он улыбается.

Ох, беда! Начала фантазировать о своём сталкере…

Возьми себя в руки, Алиса, и собирайся на работу!

Сколько там времени?

Батюшки, мне уж выходить пора, а я всё витаю в облаках… Сегодня планировала выехать в офис пораньше, чтобы не пересечься с Березиным, а сама кофе не спеша хлебаю.

Бросаю все утренние сборы, чтобы нормально выглядеть и вприпрыжку бегу на улицу. Озираюсь по сторонам.

Нет «серебрянки». Можно дышать спокойно.

Березин проспал.

На радостях обретаю такую лёгкость, что меня уносит с очередным порывом ветра. Недалеко правда и прямиком в прохожего. Поднимаю глаза, чтобы извиниться, но давлюсь на первом же слоге.

— И тебе доброе утро, сестрёнка. — обдаёт меня прокуренным запахом изо рта Влад, вызывая крайнее отвращение.

— Что ты здесь делаешь? — сжимаю до боли челюсть, сдерживая поток брани. — Как нашёл?

— Твоя мамаша подсказала. — не скрывая презрения, произносит парень и пробегается оценивающим взглядом по дому за моей спиной. — Как так получается, что ты хорошо устроилась, а я ни сном ни духом?

— Пораскинь мозгами. — пытаюсь обойти, но Влад в своей манере больно хватает меня за руку и держит перед глазами.

— Осмелела, маленькая сучка? — наклоняется ко мне так близко, что я инстинктивно задерживаю дыхание и прикрываю глаза, ожидая удара. — Отвечай, откуда хата?

— Друзья помогли. — бормочу в ответ, растворяясь в нахлынувшем страхе.

— Что за друзья? — смакуя мои эмоции, хрипит отморозок.

— Влиятельные. — говорю правду, надеясь, что она его отпугнёт.

— У которых водятся бабки… — заключает он и я пячусь назад, улавливая ход его мыслей, но он яростно дёргает меня назад.

— Не смей приближаться к моим друзьям! — рычу я от наплыва эмоций, иллюстрируя в голове его знакомство с Милой и конец нашей с ней дружбы. — Разбирайся со своими проблемами сам!

— Заткни пасть, сука! — выкручивает мне руку сводный брат. — Не верещи!

Проглатываю крик и делаю короткие вдохи, чтобы погасить нарастающую дрожь.

— Пошли, покажешь, чем разжилась! — толкает меня к подъезду Влад и я от ужаса цепенею.

Если мы останемся одни, то меня уже ничто не спасёт.

— Нет… — вырывается из меня слабый отпор. — Там повсюду камеры…

— Отключишь. — не мешкает парень и тащит меня чуть ли не волоком к двери.

Меня начинает так сильно колотить, что я слышу, как хрустят мои кости.

— Не надо, Влад! — позорно молю я, мечтая, чтобы это всё прекратилось.

Хочется кричать, звать на помощь. Но это не спасёт. Сколько раз я пыталась, столько раз и жалела. Всё заканчивалось тем, что сводный брат избивал меня до полусмерти, а его отец пользовался своим положением в полиции и уничтожал все свидетельские показания тех нескольких отзывчивых людей, что пытались мне помочь. Надежда умерла и давно.

Я не смогу освободиться от притязаний брата самостоятельно, а других это просто не волнует. С малых лет я убедилась в том, что по большому счёту всем плевать, что со мной происходит. Никто не замечает элементарных вещей. Что девочка в синяках. Что девочка молчит и ничего не ест, хоть и получила накануне пособие за смерть отца при исполнении служебных обязанностей. Что девочка до последнего не идёт домой, а сидит в школе, институте, да где угодно, лишь бы оттянуть момент возвращения в тихий ад.


Почему я терплю?

Из-за мамы. Всё понимающей, но такой же запуганной, как и я. Тихой, покладистой, со слабым сердцем мамы. Нет у нас защиты и опоры, кроме нас самих. Папы не стало ещё в моём детстве и судьба не сжалилась над нами, подарив избавление от горя, а наоборот. Послала нам испытание в виде отчима и его сына. Папин сослуживец положил свой злой глаз на мою ослабшую, убитую горем, но несомненно красивейшую маму и вошёл в нашу жизнь с видом покровителя. И спустя время лишь убедился, что подчинить себе двух беззащитных девочек не составит труда, приведя в дом и своего подрастающего сына-садиста, которому официально разрешил делать всё, что ему заблагорассудится.

А сыну хотелось управлять, ломать, истязать и довольствоваться своей безнаказанностью. Годы шли и Влад превратился в чудовище, считающее, что ему всё сойдёт с рук. Мама закрылась в себе, отчим живёт в своё отвратительное удовольствие, слава Богу, находящееся за пределами дома, а я… а я просто пытаюсь выжить. Мечтаю достичь того уровня, когда смогу вытащить и себя, и маму из этого ужаса, не боясь, что нас сведут за это в могилу.

Не знаю как. Не знаю как долго. Я просто иду вперёд. Я уже закончила школу с золотой медалью, отучилась в институте по бюджетной программе с красным дипломом и сейчас моей целью является успешная работа.

Нужно лишь не пасть духом и терпеть.

Терпеть всё, что сейчас сделает со мной Влад.

— Отпусти! — начинаю вырываться, действуя на защитных инстинктах.

— Заткнись, а то я… — не успевая договорить, он резко останавливается перед открывающейся дверью подъезда и сжимает мне запястье.

Мой жалобный писк не остаётся незамеченным и на нас обращают внимание выходящие люди.

Мужчина лет сорока пяти останавливается, слегка загораживает спиной спутницу того же возраста и скользит по нам изучающим взглядом, задерживая его на моём лице.

— Нужна помощь? — адресует вопрос мне.

— Не нужна. — опережает с ответом Влад.

— Я не тебя спрашивал. — холодеет голос мужчины.

— Иди куда шёл, дядя. — чувствую, как ещё больше смыкаются жёсткие пальцы на моей коже.

— Руки от девушки убери. — возвышается над нами незнакомец и я замечаю, что женщина за ним тоже настроена враждебно, испепеляя Влада на месте.

— Ты, кажется, не расслышал, дядя? — кривит он лицо. — Ступай своей дорогой и не лезь, куда не просят!

— Тань, в машину иди, я сейчас приду. — не оборачиваясь, бросает через плечо мужчина.

— Давай я Родиона позову? — спокойным тоном спрашивает женщина, но мужчина дёргает головой в знак отказа и она, направив на меня пристальный взгляд, тихо уходит в сторону стоянки. Недолго проводив её взглядом, успеваю рассмотреть, как она достаёт телефон и прикладывает его к уху.

Сердце начинает биться где-то в горле от осознания, что сейчас поднимется шумиха, а я обещала Миле никаких проблем.

— Девочку отпусти! — угрожающе твердит мужчина, надвигаясь на Влада.

— Девочка — моя сестра и я буду делать то, что хочу! — глаза парня сочатся ядом и я прекрасно знаю, что за этим последует.

Расправа. И расплачиваться за то, что его разозлили потом придётся мне.

— Уходи… — шепчу я ему, чтобы спастись самой.

— Закройся! — цедит сквозь зубы, не отрывая взгляда от противника.

— Я давал шанс. — в тон ему произносит мужчина и уже замахивается для удара, как возле нас открывается подъездная дверь и оттуда спешно выходят молодой парень и мужчина-консьерж.

— Пап, какие-то проблемы? — направляет на меня цепкий взгляд высокий брюнет.

Его отец недовольно поворачивает голову в сторону своей машины и по взгляду видно, что женщину, сидящую внутри, ждут крупные проблемы.

— Я сам разберусь. — бурчит он, кивая в знак благодарности консьержу, но внимание того уже приковано к тому, что Влад насильно держит меня за руку.

— Жень, мне вызвать охрану? — уточняет консьерж у мужчины.

— Я думаю, парень не дурак и сам уйдёт. — с намёком говорит он, нацеливая на Влада убийственный взгляд.

— Считаешь, дядя, что меня можно испугать охраной? — хмыкает сводный брат.

— А к поломанным рукам как отнесёшься? — выходит вперёд отца Родион. — Грабли отцепил от девушки! — складывает он два плюс два, оценив обстановку.

Боязливо кошусь на Влада и он мгновенно устремляет на меня полной ненависти взгляд.

Мне конец.

— Больше просить не будем. — с нажимом повторяет Родион. — Убирайся отсюда!

Ничуть не удивляюсь, когда на лице сводного братца расползается мерзкая улыбка и моя рука резко отбрасывается в сторону.

— Ещё увидимся, сестрёнка… — показательно вежливо мне подмигивает и отдав честь мужчинам, неспешно и пританцовывая направляется к своей тачке.

В полном ступоре смотрю ему вслед и мысленно надеваю белые тапочки. Он это просто так не оставит и я приобрету десяток новых гематом.

— Можешь говорить? — возвращает в реальность голос Родиона, и я проморгавшись, подтверждающе киваю:

— Спасибо вам…

— Ты в нашем доме живёшь? — вклинивается его отец.

— Нет… эээ… да… то есть… — бормочу в ответ, собирая остатки самообладания. — Я буду какое-то время жить в квартире подруги.

— Номер? — спрашивает консьерж.

— Тридцать два.

— Ааа! — понимающе тянет он. — У Вольской Милы Андреевны?

— Да.

— Меня зовут Евгений. Мы с женой живём в сорок первой квартире. Если тебе понадобится помощь, даже не думай стесняться, сразу беги к нам, хорошо? — бережно кладёт мне на плечо тёплую ладонь мужчина. — Это мой сын Родион. — указывает на улыбнувшегося брюнета. — К нему тоже можешь спокойно подходить.

— Спасибо… — сбивчиво отвечаю, бегая глазами от одного к другому.

— В любое время! — соглашается с отцом Родион и немного поколебавшись, задаёт вопрос. — Как тебя зовут?

— Алиса. — чуть более увереннее говорю я.

— Алиса, если этот хмырь снова появится и начнёт к тебе лезть, зови нас! — громко заявляет молодой человек и я благодарно ему улыбаюсь, хоть в груди и всё плавится от понимания, что ничего из этого не спасёт.

— Спасибо ещё раз, но мне нужно бежать на работу… — немного замявшись, оглядываю улицу, убеждаясь, что Влад уехал.

— Мы подвезём. — спохватывается Евгений.

— Нет-нет, не нужно! — тараторю я, поддаваясь облегчению и внимательно смотря на подъезжающую к дому знакомую «серебрянку». — Я не одна!

Мужчины проследив за моим взглядом, заинтересованно вглядываются в выходящего из машины водителя.

И прежде, чем мои ноги бегут к нему, я слышу требовательное:

— Сорок первая квартира, Алиса. Откроем днём и ночью.

Посылаю Евгению искреннюю признательную улыбку и торопливо прощаюсь. Немного нервно приближаюсь к Березину, сосредоточенно сканирующего всю собравшуюся компанию.

— Поехали? — открывает он передо мной переднюю дверь авто.

— Да. — на выдохе скидываю с себя груз опасности.

Хоть босс и докучает мне приставаниями, но одно я точно чувствую. Он не зверь, как Влад. Он может использовать женщин для секса, но никогда не прибегнет к мучительной жестокости.

В его глазах нет бездушия. В них что-то необъяснимое, но оно однозначно не желает мне боли, а это самое существенное.

— Спасибо, что приехали… — шепчу я, ни о чём не задумываясь.

Рука мужчины замирает на ключе зажигания, а брови на лице взмывают от удивления вверх.

— Спасибо, что ждала… — глаза мужчины на секунду становятся непривычно серьёзными и я, с трудом собрав все мысли воедино, киваю в ответ, честно признаваясь в его правоте.

Не проходит и мгновения, как Игорь вновь лучезарно скалится и заведя машину, обыденным тоном заявляет:

— Напомни заехать в супермаркет, нужно к ужину докупить вина!

Закатываю глаза и делаю глубокий вдох.

Упрямого только дубина исправит!

Глава 4

ИГОРЬ.

— О, Мила! Свет очей моих!

— Ой, Березин, только быстро, у меня дел невпроворот! — машинально машет мне рукой Вольская, приглашая внутрь своего кабинета. Цепляюсь за её приподнятое настроение и моментально оказываюсь перед ней, готовый брать нахрапом:

— Помоги, а!

— Нет.

Да блин! Непрошибаемая женщина. Жалко что ли немного посодействовать и сделать двух друзей счастливыми?

— Я ещё не назвал причину! — допускаю оплошность и упрекаю, тыча маркером ей в лицо.

— Не поверишь, сама догадалась! — отнимает импровизированное оружие и лупит меня по руке. — Не знаю я ничего о её бывших парнях, отстань уже от меня!

— Всё знаешь, проклятая партизанка! — брызгаю слюной от возмущения и хлопаю ладонью по столу. — Говори!

— Скройся нафиг! — демонстративно отворачивается к ноутбуку и подпирает кулаком подбородок.

— Нет, пока не скажешь! — закидываю ноги ей на стол и складываю руки на груди.

— Игорь, если она не говорит, значит тому есть причина. — медленно выходит из себя девушка, начиная сильнее обычного нажимать на клавиши.

— Что плохого в том, что я хочу знать о ней больше? — произношу с излишним драматизмом.

— Ковыряясь в грязном белье? — приподнимает одну бровь Мила.

— Насколько грязное? — подаюсь вперёд, загоняя верную подругу в угол.

— Ха! — ухмыляется мне в лицо тёртый калач. — Не прокатит, красавчик! Кишка тонка!

— Да чтоб тебя… — взмахиваю руками и сжимаю губы. — Мил, она чего-то боится, понимаешь!?

— Понимаю. — смотрит поверх своих очков проницательным взглядом. — Тебя.

— Я что, такой страшный?

— Нет, очень даже хорошенький. — снисходительно улыбается девушка и по-дружески гладит меня по руке. — Но тебя слишком много, Березин. Ты пытаешься заполнить собой всю её жизнь… даже наш сегодняшний девичник вечером умудрился превратить в обычную встречу, где вы с Яном и Геной будете пить пиво и смотреть футбол…

— Я всего лишь предложил собраться всем вместе… — невинно хлопаю глазами, перекидывая всю вину на Барсова. — Вы скоро поженитесь, заведёте карапуза, и ты нас на порог больше не пустишь.

— И правильно сделаю. — хмыкает подруга и не может сдержать улыбки.

— А если серьёзно, Мил, то я её люблю и просто хочу быть рядом. — пропускаю через себя удар пульса, что всякий раз возникает при мысли о чувствах к Алисе и плавно выдыхаю. — Я хочу понять, что не даёт ей принять меня.

— Ты слишком многого хочешь за такой короткий срок. — мягко втолковывает Вольская, барабаня пальцами по клавиатуре. — Хотя тебя можно похвалить. Я ещё не видела, чтобы Алиса кого-то так быстро подпускала к себе.

— Да? — в груди разливается поток тепла и я улыбаюсь во весь рот.

— При твоей-то репутации… — добавляет Мила, впиваясь в меня обвинительным взглядом.

— Это в прошлом. — отвечаю усмирительным тоном, предполагая, что сейчас посыпется град из колких замечаний.

— Да ну? — придирается девушка и я мысленно надеваю броню. — Твоя постоянная любовница об этом знает?

Напрягаюсь. У меня уже глаз намётан, когда у оппонента есть в рукаве козырь и он собирается его использовать против меня. Обычно схема одна и та же. Женщина пытается поставить меня на колени, используя информацию о другой. Или других.

— Постоянная…? — вопросом на вопрос, пытаясь строить из себя дурачка.

Барсова в топку. Надеюсь, кидок хоть имя не назвал…

— Стелла или как там её? — убивает всю веру в дружбу Мила.

— Не знаю таких. — мотаю головой с напускной небрежностью на лице.

— Уверен? — она ни капли мне не верит и всё её подозрения видны на лбу.

— Смотри сюда, Милочка! — указываю на свои глаза. — Я подыхаю от недотраха! Ты видишь эти страдания?

— Боже упаси! — отмахивается девушка. — Но имей уважение к Алисе, порви все прошлые связи, Игорь. Если не уверен в себе, лучше оставь её. Незачем даже пытаться. Она хорошая…

— Она самая лучшая! — горячо восклицаю я. — И я сделаю всё, чтобы она была моей! — отвлекаюсь на вибрацию телефона и вспомнив, что уже пора бежать, ускоряю процесс переговоров. — Так ты поможешь мне или нет?

— Ты свалишь, если скажу да? — смотрит как удав на кролика.

— Изложи дальнейшие действия и я уйду. — отвечаю блуждающей улыбкой.

— Хорошо. — ненадолго погружается в раздумья Мила и упирается локтями в стол. — Намекну сегодня Алисе, что ты умеешь не только на грудь пялиться, но и разговаривать… может она захочет поделиться с тобой парочкой историй из своей жизни… — проводит по мне смешливым взглядом. — …а может и нет! На большее не рассчитывай!

— О, милый друг! — подскакиваю на ноги, желая задушить её в объятиях.

— Ой, отстань! — выставляет руку Вольская и откатывается на кресле назад.

— Хорошо! — с лёгкостью соглашаюсь я, ведь мне всё равно запрещён физический контакт с невестой ревнивого друга. — Тогда до вечера! — направляюсь к двери и уже хочу уходить, как Мила меня окликает:

— Игорь!

— Да, дорогая?

— Привези опять те сырные палочки, что и в прошлый раз, ладно? — мило стесняясь просит подруга и я, согласно подмигнув ей, бодро ухожу в конференц-зал, где собираюсь щедро надавать пощёчин её благоверному.

Болтун!


АЛИСА.

— Всем привет! — робко здороваемся мы с Ксюхой, заходя в квартиру Яна и Милы.

Подруга весьма любвеобильно сжимает нас в объятиях и гонит скорее помогать на кухню.


— Здравствуйте, девушки. — в своей манере приветствует Барсов и я в качестве моральной поддержки обхватываю руку Ксюши. В те короткие встречи с мужчиной мы каждый раз убеждаемся, что с ним шутки плохи и лучше молчать в тряпочку. Он всегда кажется суровым и его холодный взгляд заставит любого проглотить язык без промедления. Уж очень странно, что у них с Милой полное взаимопонимание.

Как? Где у них точка соприкосновения?

А, неважно!

Если ей удаётся делать его таким милым и покладистым, просто разрешая есть из своих рук, то какая разница?

Пусть будут счастливы.

— Девчонки, привет! — возникает перед нами рыжий Гена, держа в руках кота Милы Кирюшу. Наглец лениво расплылся и принимает все поглаживания просто с ангельским образом.

— Так, Ксюх, ты следи за рёбрышками, а ты, Алис, когда духовка звякнет, проверишь пирог, ладно? — пробегает мимо нас Вольская, целуя обеих в щёку и уводя за собой Барсова.

Нелепо хихикаем и расходимся каждая по своим делам.

Быстро мою руки и уже собираюсь заглянуть в духовку, как неожиданно талию сзади обвивают сильные руки и в следующий момент моё ухо обдаёт горячим дыханием:

— Сегодня ужинаем вне дома, да?

— Березин! — шиплю я, пытаясь стряхнуть его грабли и косясь на болтающих Гену и Ксюшу.

— Все свои, душистая моя! — шепчет он, вдыхая запах моих волос.

— Ну-ка отойдите от меня! — сдавленно рявкаю, впиваясь ногтями в его пальцы, проворно скользящих по моему животу.

— Обломщица! — ведёт носом по моей шее Игорь, вызывая резкий набег мурашек. — Я не в силах от тебя оторваться! — тихо ворчит, когда я дёргаю недовольно головой, но всё же отпускает меня на волю.

Поворачиваюсь к нему лицом и уже открываю рот, чтобы возмутиться такому поведению, как раздаётся оглушительный звонок духовки.

Поджимаю губу, сверлю взглядом расслабленного босса и возвращаюсь к тому, что хотела сделать.

— Давай я? У тебя руки слишком нежные, обожжёшься ещё… — предлагает Березин, когда я собираюсь достать горячую форму для выпечки, но я молча отклоняю его настойчивую помощь и справляюсь сама.

Вступать с ним в пререкания в чужом доме будет неправильно, поэтому отложим разборки на потом.

Проверяю пирог на готовность, и чтобы избежать контактов с боссом, желаю присоединиться к Ксюхе, но его тёплая, тяжёлая рука смыкается вокруг моего запястья и притягивает назад.

— Хорошо, буду вести себя скромнее, только не сторонись меня. — твердит он, нахмурив брови.

— Если не будете забывать о приличии, Игорь Олегович. — со всей серьёзностью предупреждаю я, опуская взгляд на его ладонь, всё ещё удерживающую меня рядом с ним.

— Твоя взяла, паникёрша. — чертыхается мужчина и позволяет мне отойти.

— Готово? — заходят на кухню хозяева дома.

— Да, можно уже садиться за стол. — кивает Ксюша и все шумно поддерживая эту затею, разбредаются по своим местам за большим столом.

Сначала было странно собираться такой компанией, особенно после ухода Евы и общего друга мужчин Глеба, но со временем обстановка плавно перешла в дружескую и почти все стеснения остались позади.

Если бы ещё шеф не домогался, то я бы смогла расслабиться до конца, а так приходится сидеть рядом с ним и безмолвно терпеть каждое его прикосновение. Надеюсь, что это не так заметно, как мне кажется. Будь то короткий взгляд, то вопрос о том, не дует ли мне со стороны окна, то случайное касание до моего бока, но благодаря всему этому меня стремительно обдаёт жаром и нарушается кровообращение в мозгу, иначе как назвать, что я жду такое явное вмешательство в своё пространство ещё и ещё…

Воздух словно наэлектризовывается скрытой сексуальностью, и я понимаю, что Игорь чувствует в этот момент то же самое, что и я.

Бесконтрольное притяжение.

Ну вот почему я такая слабая, а? Почему не могу устоять перед ним?

Как он смотрит, как хрипло дышит возле уха, как задерживает руку возле моей…

Это чистой воды провокация.

Как можно быть таким обольстительным?

Мне хочется наклониться и поцеловать его, дотронуться до щетины, пригладить его белокурые волосы, прижаться так близко, чтобы перехватило у обоих дыхание.

Но подобное поведение выглядело бы вызывающим, и каждый за столом подумал бы, что я, вероятно, сошла с ума.

Подавив нахлынувшие эмоции, я бесшумно выдыхаю и прислушиваюсь к бурной беседе остальных.

— Глеб сегодня звонил. — подаёт голос Барсов и все разом устремляют на него взволнованные взгляды. Мужчины до сих пор поддерживают связь, а вот мы с Милой и Ксюхой про Еву почти не вспоминаем, чтобы не расстраиваться от горечи предательства. Но я на сто процентов уверена, что все дико скучают по ней, хоть этого и не показывают.

— Передавал всем привет. — оглядывает присутствующих Ян. — Они с Авериной улетают на отдых в Венецию. — как бы невзначай бросает он фразу, но пристально изучает реакцию друзей, особенно не сводя взгляда с Березина.

— Чем чёрт не шутит… — усмехается босс, подливая мне в бокал вина.

Кидаю на него вопросительный взгляд.

— Чтобы ты расслабилась, мышонок. — отвечает мужчина и внезапно дотрагивается до моих губ. Пока я округляю глаза от неслыханной наглости и жгучей вспышки возбуждения, он проводит пальцем по моей нижней губе и насмешливо его облизывает.

Очуметь! Какой же нахал, а! Ну кто так делает!?

Пора носить с собой сменное бельё…

— Соус… — непринуждённо говорит Березин и мне за такое спокойствие хочется ткнуть ему вилкой в глаз.

Отвожу глаза и встречаюсь взглядом с Милой.

— Вы футбол свой не пропустите? — обращается она к Яну.

— Мы тебе уже надоели? — ухмыляется её жених.

— Да. Идите! — пихает она его в плечо в сторону гостиной. — Пожрали? Теперь у нас девичник!

— Вольская. — строго произносит Барсов, но взглянув в глаза невесты, признаёт поражение. — Ладно… Игорь, пиво неси, дадим им время обсудить какой ты придурок!

— Не нарывайся, Барсов! — смеётся Березин и у меня от его бархатного смеха становится приятно на душе. — Глеба нет, а Гена против меня не пойдёт, надеру тебе уши, так и знай!

— Рыцарь без страха и упрёка! — поддерживает шутку Геннадий.

— А давай! — встаёт жених Милы и она недовольно морщит лоб. — Испытай судьбу!

— Ян Маркович. — грозно она останавливает.

— Мила Андреевна. — наклоняется к ней и целует в затылок. — Повезло тебе, Березин! — бросает он другу и мотнув головой Геннадию, уходит к большому экрану.

— Можешь не волноваться и позволить себе расслабиться. — слышу шёпот босса и непонимающе выгибаю бровь. — Если выпьешь лишнего, то я буду рядом.

— В смысле? — тупо наблюдаю за тем, как он встаёт из-за стола, заправляет мне за ухо прядь и со странным блеском в глазах заявляет.


— Я ночую сегодня у тебя.

Чего?!

Глава 5

ИГОРЬ.

— А я тут причём? — озадаченно смотрит мне в глаза Барсов, пока я выпытываю у него объяснения. — Ты сам трепался со Стеллой по телефону, не думая о том, что поблизости ходит Мила.

— Тихо ты! — шикаю я, вытягивая шею и одним глазом наблюдая за девушками, увлечённо секретничающих за столом.

— Ты сам создаёшь проблему, затягивая с разговором, Гошан. — подключается к нам Гена, хоть и сосредоточенно следит за футболом.

— Не умничай, рыжий! — вступаю в перебранку, раздражаясь от правдивости его слов. — Если я сейчас позвоню, то они с мамой, высунув язык, вернутся из Европы и будут на пару грызть мой мозг…

— Не вижу логики… — отрывает на секунду от телика свой дотошный взгляд адвокат.

— Нету логики! — сержусь я. — Просто оттягиваю момент казни… Ты не представляешь, что начнётся!

— Так и так начнётся, Березин. — упорно желают добить меня друзья. — Лучше всё уладить сейчас и без участия Алисы.

— Гениально, Ян! — порывисто бью ладонью по дивану и тут же осекаюсь, когда в квартире воцаряется тишина. — Мазилы, вашу мать! — специально выкрикиваю я и машу кулаком перед телевизором, чтобы снизить женское любопытство и спокойно вернуться к разговору.

Дамы посылают мне добродушные усмешки и спустя секунду снова начинают шушукаться.

— Ну объяснишь Стелле, что бал окончен и ты теперь подкаблучник, как Барс. — отпускает плоскую шутку рыжий и по закону кармы получает по башке от Яна.

— Плевать я хотел на Стеллу, меня моя маменька волнует… — театрально шмыгаю носом и с видом побитой собаки вжимаюсь в спинку дивана, запивая горе любимым пивом.

— Да, не завидую… — изрекает Ян, незаметно следя за Вольской. — Они тебя с говном сожрут.

Поворачиваю голову в том же направлении и устало выдыхаю.

— Как её добиться, а? — всматриваюсь в свою улыбчивую девочку и не могу налюбоваться.

При мне она так не расслабляется, а подруги на раз делают её счастливой.

— Есть идеи? — уныло спрашиваю друзей, мечтая, чтобы Алиса обернулась и снова посмотрела на меня как тогда в машине, когда призналась, что ждала. На всё готов, чтобы ещё раз это услышать.

— Отвали, засранец, не до тебя сейчас. — брюзжит Барсов, отпинывая от себя приставучего кота. — Иди к маме.

Протягиваю руки и ловлю пушистого за хвост:

— Вот ты мне и поможешь, здоровяк!

Хватаю орущего мордоворота и окрылённый идеей несусь к женскому столу.

— Кто заказывал релаксотерапию? — сажусь рядом с Алисой и вручаю ей четвероногого друга.

Эффект мгновенный.

Девушка расцветает и прижимает котяру к себе, как что-то хрупкое и драгоценное.

Зависаю на месте, наслаждаясь больше, чем Кирюша.

Как она его гладит, а… как бережно и ласково касается шерсти… как трётся носом об его мохнатые уши… как почёсывает пузо… как мило улыбается, когда слышит мурчание…

— Хочешь заведём такого же? — беспалевно запускаю руку в кошачью шерсть и балдею, когда Алиса, делая ему лёгкий массаж, задевает и мои пальцы.

— Нет. — не замечает она ничего вокруг, даря заботу и нежность этой довольной усатой морде.

— А кого хочешь? — продолжаю втираться в доверие, замечая, что Мила и Ксюша тихо встают и между собой улыбаясь, уходят к парням.

Спасибо за понимание, дамы.

— Хомяка? Улитку? Попугая?

— Ой, а у меня был попугай в детстве! — распахивает широко глаза мой мышонок и я вижу в них столько счастливого сияния, что перестаю дышать. — Помню, как папа принёс его в клетке и сказал, что он будет жить с нами! Он был безумно красивый… — на миг замолкает, изучая моё лицо и хмыкнув, добавляет. — … и чересчур болтливый. Кстати, его Гоша звали!

— Ты его любила? — лукаво спрашиваю я.

— Очень. — беззастенчиво кивает, не догадываясь, что я застал её врасплох и увлёк в словесную ловушку.

— Ну, значит, и меня полюбишь! — смело уверяю я и взяв её резко оцепеневшую руку, подношу к своим губам, чтобы оставить на запястье мягкий поцелуй.

— Что вы во мне нашли, Игорь Олегович? — хрипло шепчет Алиса, наблюдая за мной с долей паники.

— Всё. — со всей силы ударяется об рёбра сердце.

— Увы, но мы не подходим друг другу и ответить взаимностью я не могу… — надломленно выдыхает девушка и поцеловав кота в голову, спускает его на пол.

— Прости, но после «увы» я уже не слушал. Мне понравилось только это слово. — признаюсь я, не отпуская женскую горячую ладонь, когда её попытались у меня отнять.

— У нас нет ничего общего, Березин. — с особой важностью заявляет Алиса, не прекращая дёргаться.

— С чего такой вывод, мышонок? — вскидываю брови. — Ты же не даёшь нам узнать друг друга ближе. Может у нас одни и те же пристрастия, совпадают стремления в жизни и в сексе будет идиллия?

Вижу, как припечатывает её мой ответ, и она нервно сглатывает.

— Может быть. — суетливо ёрзает на месте, когда я кладу её ладонь себе на щёку и делаю брови домиком. — Но я заведомо не собираюсь начинать отношения с тем, у кого в принципе нет понимания верности.

Моргаю от безжалостного удара по моей совести и глухо отзываюсь:

— Так научи. — приближаю своё лицо к ней вплотную. — Я хочу понять, что такое верность… Хочу быть только твоим. Хочу, чтобы именно ты имела право быть единственной.

— Красиво говорите, Игорь Олегович… — стягивает губы в одну линию Алиса, выдерживая мой проникновенный взгляд.

— Да забудь ты уже моё отчество! — рычу я, резко хватая её за затылок и притягиваю к себе так, что касаются наши носы. — Хватит каждый раз обрывать то, что между нами может быть! Мы всё равно будем вмес… — резко смолкаю, когда моя цветущая роза жутко бледнеет и в любимых глазах стремительно скапливаются беспомощные слёзы. — Солнышко моё, ты чего? — бормочу сиплым голосом, смотря на девичий страх и пропуская через себя острую боль в груди. — Не надо плакать, маленькая… — осторожно глажу её по голове и задыхаюсь от горького сожаления. — Прости меня… прости… я был резок… я не хотел, то есть… Чшш-чшш… — шепчу невпопад и прикладываю голову Алисы к своей груди, переводя дух и пряча выдох бессилия в её волосах. — Не отдаляйся…


Идиот. Идиот. Идиот.

Сам же прекрасно видел, что девчонку при любом давлении окутывает незримый страх и собственными руками добавил ей волнений, которые разрушат все мои надежды на нашу близость.

Сам виноват.

Надо было не воспринимать её слова за чистую монету.

Сколько раз убеждал себя, что терпение залог успеха, но почему-то в этот раз сдали нервы.

— У вас там всё нормально? — слышу обеспокоенный голос Милы и чувствую спиной колючий взгляд Яна.

— Да! — не успеваю открыть рот, как отвечает за меня Алиса. — Можете меня отпустить… — уже тише твердит она, поднимая голову. — Извините, я просто… впечатлительная. — пытается глупо отшутиться, но в глазах стоит неподдельная тревога.

— Идите к нам, а то мы съедим все сырные палочки! — вновь зовёт Мила и я не могу на неё злиться, она всего лишь переживает за подругу.

— Идём! — выкрикивает мышонок, делая голос веселее. — Всё в порядке, правда. — приподнимает для меня краешек губы и меня смывает волной облегчения.

Хотя бы не кричит и не приказывает убраться.

Успокаивающе провожу пальцами вдоль её позвоночника и размыкаю объятия. Алиса невольно ёжится и покрывается от смущения румянцем.

— Беги к ним. — киваю подбородком на любопытные физиономии друзей. — Я тоже сейчас приду.

Мышонок растерянно задерживает на мне затуманенный взгляд и немного заторможенно направляется к остальным.

Как только девчонку обнимает и прижимает к своему боку Мила, коротко выдыхаю и иду в ванную комнату. Закрываюсь на ключ, взвинчено открываю кран, и чтобы привести мысли в порядок, подставляю лицо под струю воды.

Она умная и добросердечная девочка, поймёт, что я просто дурак, а не злодей.

Что теперь говорить? Что делать, а?

Похерил все старания.

Моя вспыльчивость мне вечно боком встаёт.

«Я такой хороший! У нас всё получится! Нннааа!

Ну кто так делает, Березин?

Тебя маменька чему в детстве учила?

Девочек по голове бить нельзя!

А ты что?

Мышонка напугал. Она теперь ни то, что замуж за тебя выходить и детей рожать не захочет, а вообще стороной обходить будет…

Накосячил?

Исправляй!

На этом сеанс самокопания окончен. Спасибо всем собравшимся Игорям. До свидания. До новых встреч.»

Долго смотрю на себя в зеркало и понимаю, что, встретив Алису, перепотрошил себе всё нутро. Я подозревал, что строить серьёзные планы на будущее, но при этом вести раздольный образ жизни немного фантастично и в конце концов придётся отвечать за содеянное, но бляха-муха, чтобы так…

Вот и доказывай теперь, что всё всерьёз.

Уже зубы крошатся повторять, что от любви сгораю, мать вашу!!!

А мне не верят…

Ладно…

Не хотите, а придётся!

Ополаскиваю лицо ещё раз и подзарядившись уверенностью, возвращаюсь к друзьям.

Встречаюсь с их пытливыми взглядами и целенаправленно сажусь на ковёр у ног Алисы, хоть место на диване ещё есть. Облокачиваюсь спиной, чувствуя её напряжение и делаю вид, что заинтересован финалом матча.

— А вино осталось? — слышу спустя несколько минут.

— Конечно, Алис, сейчас принесу. — кидается на кухню добродушная хозяйка.

Стискиваю челюсть, чтобы не улыбнуться во весь рот.

Моя недотрога.

Когда Мила приносит бутылку и бокалы, переглядываюсь с Барсовым и натыкаюсь на порицательный взгляд.

— Вольская. — цедит он сквозь зубы, наблюдая за наполненностью её бокала.

— Я чуть-чуть. — отвечает она ему умоляющим взглядом.

Чувствую себя дебилом. Я, значит, говорю своей: «Пей, родная, сколько влезет», а он Миле запрещает.

Чего это?

— Вы не беременные? — вырывается у меня наводящий вопрос.

Короткая пауза и:

— Пока нет. — расплавляюсь под убийственным взглядом Барсова и пожимаю плечами.

— Ну тогда ладно… — целую коленку Алисы, немного смотрю, как она давится вином и отворачиваюсь опять к экрану.

— Березин, ты всех бесишь! — выдаёт умопомрачительное заключение Гена.

— Так и живу… — несчастно вздыхаю и закидываю в рот сушёные морепродукты.

— В следующий раз девичник в клубе. — оповещает Мила.

— Только через мой труп. — возражает ледяным голосом Ян.

— Хорошо, будем дома… вязать и шить платочки… — сухо огрызается его невеста.

— Отличный досуг. — соглашается он, делая спокойно глоток пива.

— Ян Маркович. — вскипает девушка, вырывая у него из рук банку.

— Мила Андреевна, вы уже сходили однажды в клуб! Еле откачали! — гремит на весь дом Барсов.

— Мы будем следить за ней! — вдруг перебивает Алиса, удивляя Барса и я останавливаю свой взгляд на бокале в её руке.

Это какой уже по счёту?

— А ты-то куда собралась, отчаянная моя? — кладу ладонь на её лодыжку и ощутимо сжимаю кожу, при этом кайфуя, как подросток.

— В клуб. — хоть и размазано, но ещё управляемо смотрит на меня мышонок.

— А помимо клуба развлечений нет? — снисходительно выгибаю бровь. — Театр, кино, выставки, всякие творческие студии, просто кафе, наконец?

— Поддерживаю. — подставляет плечо Гена. — Найдите себе более невинное занятие. Прошлый раз вас чему-то вообще научил?

— Научил. — смеётся Ксения. — Больше никаких соков вне дома.

— Больше никаких клубов. — опережает меня с изменением смысла Барсов, и я участливо киваю.

— Ладно, мы поняли. — целует его Мила и мой друг на глазах успокаивается.

Вот, что значит, найти свою женщину и отдыхать душой, находясь с ней рядом.

— Поехали домой, любовь моя? — трусь щекой об колени Алисы и усмехаюсь, когда она закатывает при всех глаза:

— Он меня доконает…

— Ой, мне тоже пора! — восклицает Ксения, пока остальные сочувственно смотрят на моего мышонка.

Чего её жалеть? Вот окажемся с ней в одной постели и тогда она поймёт, какая счастливая!

— Я вызову пока такси. — предлагает рыжий и все шумно начинают собираться.

Внимательно слежу за своей румяной красавицей, пока она прощается с подругами и хлопаю по плечу Барса:

— Глеба только не хватало.

— Да, с ним всегда было веселее. — соглашается друг. — Но теперь в компании женщины, они не дадут соскучиться…

— Докатились. — даю под зад обувающемуся Гене и пока он летит с громким охом на пол, хлопаю в ладони. — Ну всё! Все перецеловались? — бегло прохожусь по друзьям взглядом. — Теперь уходим, а то заставят убираться! — беру за руку ворчащую Алису и вывожу её в подъезд. — Чего ты там разлёгся, рыжий, нас такси уже ждёт!

— Не в моём доме, Гена. — долетает голос Яна. — Мочи его на улице.

— Защитишь меня? — со смехом выпаливаю я, прикрываясь Алисой от разъярённого адвоката.

— Ага, меня бы кто спас… — вжимается в меня девчонка, ожидая на нас нападения Гены, но двери лифта вовремя захлопываются перед его носом, и я хохочу во весь голос, обнимая любимую трусиху со спины.

— Ты серьёзно думала, что я позволю кому-то тебя тронуть? — ловлю её пальцы и сцепляю со своими у неё на животе.

Моя девочка немного пьяна и брыкания сейчас не такие активные. Точнее, их и нет совсем. Пока она соображает, почему я позволяю себе вольности, я горю желанием изучить каждую частичку её тела.

— Я так балдею от твоего запаха, что смогу разыскать тебя с закрытыми глазами… — провожу кончиком носа по её нежной шее и заполняю лёгкие самым вкусным женским ароматом.

— Такси… — едва слышно говорит Алиса, заполняя кабину лифта своим прерывистым дыханием.

— Ты хоть раз представляла, что бы я делал с тобой, разреши ты мне прикоснуться к тебе? — смелею я, возбуждаясь от её временной податливости. — Думала о том, как я буду смотреть на тебя? Как буду ласкать? Как буду лишать тебя рассудка и доводить до оргазма? — подхватываю зубами нежную мочку уха и провожу по ней языком. — Я знаю, что да… — отпустив её руку, веду своей к низу живота. — Не своди ноги… — охрипшим от желания голосом, медленно пробираясь губами к её ключице.

— Такси… — слабо пищит Алиса, но всё же резво ловит мои пальцы прямо возле кромки своих трусиков.

— Можем продолжить и в такси! — прикусывая её плечо.

— Нет! — вскрикивает девушка и мчится из лифта с такой скоростью, что я успеваю поймать её прежде, чем она споткнётся.

Усаживаю разнервничавшуюся Алису в машину и заказываю для Гены с Ксюшей новое такси.

Извините, ребята, но я не вытерплю не прикасаться к своей девочке, пока вы будете сидеть рядом.

Пока она отползает к окну и теребит в руках телефон, пишу смс рыжему и получаю гневный ответ.

— Нельзя, Игорь Олегович. — вымученно тянет Алиса и я с лёгким удовлетворением замечаю, что её глаза говорят совсем другое.

— Игорь. — поправляю я.

— Хорошо, Игорь, вы должны понимать, что…

— «Ты» должен понимать. — вновь указываю на ошибку. — И что я должен понять?

— Что, если женщина говорит нет, ты не имеешь права настаивать… — делает голос серьёзнее, ожидая конкретного влияния, но я лишь подсаживаюсь к ней ближе и расслабленно улыбаюсь.

— А я и не настаиваю. — поправляю её непослушные волосы. — Всё будет только тогда, когда этого захочешь ты.

— Не захочу. — вздёрнув нос, отворачивается к окну.

— Я тебе напомню эти слова, когда услышу твой первый стон! — с насмешкой шепчу ей на ухо и откидывая голову назад, мечтательно закрываю глаза.

Краем уха улавливаю вибрацию Алисиного телефона, но продолжаю лениво ждать, когда приедем к ней домой.

За этот короткий период я должен набраться сил и ожидаемый отказ мышонка воспринять, как поражение во благо.

— Приехали! — голосит со своего места водитель.

Пока я с ним расплачиваюсь, Алиса не сводит с меня взволнованного взгляда.

Мля, Березин, не надо было заводить её раньше времени.

Теперь так неестественно зажалась и смотрит странными загруженными глазами, что куковать мне сегодня одному.

— Алис, я уже много раз тебе говорил, что не обижу. — не теряя времени даром, её успокаиваю. — Просто позволь мне быть рядом и…

— Хорошо.

— …ты поймёшь, что мне можно доверять и… — спотыкаюсь на полуслове и прищуриваюсь. — Что?

— Хорошо. — пугливо повторяет мышонок. — Ты можешь остаться сегодня со мной, но спать будешь в соседней комнате.

От удивления у меня на миг пропадает дар речи.

Заглядываю в её глаза и ищу причину.

— Почему передумала? — спрашиваю в лоб, видя переполох её эмоций.

— Считаешь, зря? — от волнения девчонка закусывает нижнюю губу, а её грудь вздымается от учащённого дыхания.

— Нет. Считаю, что это отличный шанс заслужить твоё доверие. — говорю открыто, чтобы придать ей уверенности и обнажить свои намерения.

— Тогда пошли. — сдавленно произносит Алиса и дотрагивается до моей руки дрожащими пальцами.

Нежно обхватываю их ладонью и сам веду её к дому.

— После сегодняшней ночи ты поймёшь, что рядом со мной тебе будет лучше, мышонок! — прижимаюсь губами к её виску и вбираю в себя каждую мурашку, что пробегает от моего прикосновения.

— Скорее пойму, что попала в мышеловку… — вздыхает любимая и открыв передо мной дверь квартиры, пропускает вперёд.

Делаю шаг и мысленно торжествую.

Начало положено!

Глава 6

АЛИСА.

«Потанцуем, сестрёнка?» — пульсирует в висках сообщение от Влада.

Только я понимаю, что значат эти танцы. Это мои метания по квартире, это полёты моего тела из угла в угол, это убийственный круговорот. Мои болезненные движения, которые забавляют и придают бодрости сводному брату.

Танец до упаду.

Эти садистские развлечения всегда заканчиваются моим жёстким приземлением. Как физическим, так и моральным.

Душа на куски. Вера в лучшее на куски.

Моя уверенность в себе исчезает бесследно, оставляя собственную ненужность.

Но по сей день я загадочным образом всё ещё живу. Даже самой себе не могу обьяснить, как умудряюсь возродиться из пепла и следовать намеченной цели — в конечном счёте выбраться из-под обломков прошлой жизни и построить счастливое будущее.

Что это?

Терпение? Выносливость? Жажда правосудия?

Я склонна верить, что папино поучение: «Никогда не сдавайся» крепко обосновалось в самых сокровенных уголках моей души и приобрело в моём сознании глубокий смысл.

Я, сама того не ведая, всего лишь следую заложенным в меня инструкциям.

Сказали — стоять до последнего. Вот и стою.

Папино слово — закон. Папа — авторитет. Папа — хранитель моей души.

Хоть его и нет со мной, я всё равно знаю, что он стоит за спиной и поддерживает, заглаживая раны и прогоняя моё отчаяние.

Воспоминания о папе — моё тихое пристанище, но как бы я хотела снова почувствовать живую опору. Приткнуться к широкой мужской груди и спокойно уснуть, слушая размеренный стук сердца и глубокий чарующий голос, убеждающий, что всегда будет рядом.

Сон. Мечта…

— Алиса!

…или реальность?

— Тише-тише… Я здесь… и не оставлю тебя… Чшш…

Жадно прислушиваясь к этому шёпоту, разлепляю глаза и меня окутывает сплошная темнота.

Окна плотно занавешены и мне с трудом удаётся различить очертания фигуры.

— Папа? — произношу в надежде вслух, но сонная голова напоминает, что этого просто не может быть.

— Нет, мышонок, не папа… — мягко отвечает голос и я, столкнувшись с противоречивыми эмоциями, разочарованием и облегчением, нервно вздрагиваю. — Игорь?

— Я. — узнаю этот уверенный тон и чувствуя потребность хоть в капле защищённости, слепо доверяюсь своим инстинктам и цепляюсь за мужчину, как за спасательный жилет. — Отстрани от себя все плохие мысли и думай сейчас о том, что ты любишь.

Всё ещё находясь в подвисшем состоянии между сном и реальностью, я кидаю все силы на успокоение нервов и не могу осознать до конца, что от меня требуется.

Ощущая тепло мужского тела, приятный терпкий запах, глубокое дыхание, тяжесть ладони, непрерывно поглаживающей мои волосы, я отдаюсь волне спокойствия, исходящей от моего утешителя и закрываю глаза.

— Что ты любишь, мышонок? — бархатный шёпот ласкает слух и проникая в голову, обволакивает мысли.

— Что я люблю? — тихо повторяю.

— Да. Расскажи мне то, что никто не знает… — будто вводит в транс Игорь, медленно притягивая к себе и укладывая нас на кровать.

— Зачем? — покорно расслабляюсь на его груди и ныряю в вереницу собственных тайн.

— Чтобы это не растворилось в неизвестности, а оставило след в нашей памяти. — его голос кажется таким доверительным, что я забываю о привычной осторожности. — Расскажи мне, пока не уснула…

— Ты же болтун, Березин… — борюсь я с зевотой.

— Твоё будет моим, а наше я сохраню любой ценой. — тронув губами мой висок. — От чего приходит в восторг мой мышонок?

— От холодной плитки под босыми ногами, от запаха спичек и неоновых лампочек… — сонно бормочу я, наслаждаясь касанием шероховатых мужских пальцев к своей щеке.

— Моя милая девоч…

— И мне нравилось трогать горячие гильзы, когда папа стрелял… — едва слышно произношу я, утопая в манящей безмятежности.

— Оу… — различаю удивлённый возглас. — Он был суровым отцом?

— Нет… — погружаясь в сон. — Он был добрым и меня оберегал…

Длинные секунды тишины и последние слова перед моим забвением:

— Теперь я буду тебя оберегать.


ИГОРЬ.

— Ааа! — выдирает меня из сна истошный ор.

— Ааа! — от внезапности перехожу на тонкий визг и прикрываюсь одеялом.

— Березин! — таращится в ужасе на меня Алиса.

— Что? — не понимаю происходящего.

— Как ты оказался в моей постели? Я тебя вчера в соседней комнате оставила! — активно негодует девушка, отползая на край кровати.

— Господи, Фадеева… — протираю ладонями лицо, гоня прочь все предпосылки к инфаркту. — Так и рассудка можно лишить… Твою голосину можно вместо будильника ставить!

— Что ты забыл тут? — никак не может угомониться Алиса, держа меня взглядом на мушке. Точно зубами в горло вцепится.

— А ты не помнишь? — чешу затылок. — Ты кричала и плакала во сне, бредила о каком-то танце… я тебя успокаивал.

Вижу, как её глаза озаряет понимание и она сдавленно выдыхает:

— Спасибо… Мне частенько снятся кошмары…

— Мне после такого пробуждения теперь тоже будут. — откидываюсь обратно на подушку и устремив на потолок пустой взгляд, перезагружаю мозг.

— Извини… — прокашливается рядом Алиса. — Я… не люблю, когда кто-то приближается ко мне спящей…

— Были прецеденты? — поворачиваю к ней голову и выискиваю любое подтверждение неприятной догадки, но Алиса отодвигается в сторону и целенаправленно блокирует любое проявление эмоций.

— Нет. — бросает мне обрывочный выдох. — Это обычное желание не чувствовать себя уязвимым. — вильнув плечом, скидывает с себя одеяло и собирается уходить.

Ловлю её за руку и вынуждаю вернуть между нами зрительный контакт.

— Со мной у тебя будут счастливые сны. — произношу я без тени сомнения и сжимаю женские пальцы с огромной нежностью.

— Не нужно громких заявлений, Игорь. — отвечает мышонок, скованно смотря на то, как я покрываю поцелуями выпирающие костяшки на её руке.


— Я могу убавить громкость, но смысл не поменяется. — шутливо прикусываю нежную кожу и резко тяну девушку на себя.

Алиса охает от неожиданности и падает прямо в мои объятия.

— Игорь! — взбрыкивает она, когда я, обхватывая её обеими руками, тесно прижимаю к себе, чтобы вдохнуть с её шеи утренний запах.

— Чуть больше страсти в голосе, дорогая, и будет идеально! — сминаю на её спине футболку и не справившись с нахлынувшим желанием, пробираюсь под неё рукой, обжигая свои пальцы долгожданным прикосновением к закрытой от меня коже.

— Березин!! — рычит мне на ухо боевая красавица, когда моя вторая рука обхватывает её бедро. — Ты обещал, что не тронешь меня!

— Разве? — хриплю я от колоссального возбуждения, когда даже через одежду чувствую прикосновение женских сосков к своей груди.

— Да! — впивается ногтями в мои плечи Алиса и выгибает спину, демонстрируя упругие полушария, соблазнительно обтянутые тканью футболки.

— А может ну его, это обещание, а? — зачарованно тянусь губами к ложбинке.

— Нет! — тяжело дышит мышонок, силясь с меня слезть.

— О да! — добираюсь до желаемого и жадно впиваюсь губами в обнажённый участок груди, пробуя на вкус нежную кожу.

Слуха достигает прерывистый полустон и я, как бык, кидаюсь на красную тряпку.

— Моя мечта… — едва переводя дыхание от поцелуев тонкой шеи, стягиваю с ошарашенной девушки футболку и накрываю ладонями её набухшую грудь. — Ох, чёрт! — чувствуя, как от сильного напряжения сжимается член, я, желая скорейшей разрядки, пересаживаю Алису на него и медленно двигаюсь, давая понять, насколько она желанна. Ослеплённый моментом и своими чувствами к этой девушке, забываю обо всём и просто ненасытно сжимаю её в своих тисках.

— Не надо… — выдыхает она сквозь зубы и цепенеет прямо в моих руках.

От непредсказуемой зажатости и дурного предчувствия, я вскидываю на неё взгляд и останавливаю свои нетерпеливые пальцы, сминающие её упругую грудь.

— Дело ведь не в моём прошлом, а в твоём, да? — смотрю в упор в полные растерянности глаза и подавляю в себе разгоревшееся влечение. — Я не желторотый юнец, Алиса, чтобы не различать, когда женщина хочет со мной близости!

Жду от неё ответа, но она лишь плотно сжимает губы и неуклюже отбрасывает мои руки от своей груди.

Не сводя с меня осуждающего взгляда, прикрывается футболкой и нарочито резко сползает с кровати.

— Ответь на вопрос! — следую за ней и пытаюсь остановить.

— Ты красивый и опытный мужчина, Березин, но похвастаться можешь только этим! — срывает голос мышонок, смотря на меня, как на предателя. — Заслужить доверие у тебя не получилось! Больше я тебе дверь не открою!

От такого накала эмоций аж приоткрываю рот.

— А что я сделал?! Всего лишь приласкал любимую женщину!

— Приласкал?? — отталкивает от себя Алиса и мигом натягивает футболку. — Ты обещал!!

— Да! Обещал, что не обижу… и не обидел, а лишь исполнил то, что читалось в твоём взгляде… — доказываю я очевидное.

— Ты охренел? — вдруг ещё больше вылупляет на меня глаза мышонок.

— Моя прелесть! — расплываюсь я в восхищённой улыбке. — А мы, оказывается, умеем ругаться?

— Пошёл ты! — взрывается девушка и походкой взбешённого Халка лихо топает в ванную комнату.

— Ну куда ты? — успеваю крикнуть я прежде, чем стены сотрясаются от дверного хлопка.

Ух, какой горячий нрав таится в моём скромном мышонке!

Вот это был взгляд!

Вот это голос!

И вся эта неукротимая страсть достанется мне!

Да она мне кровать сломает!

Ух, быстрее бы!

— Мышоооонок? — тяну я ласково, облокачиваясь на стену возле ванной. — Ну прости меня, козлину такого, что посмел забыться и приставать к своей будущей жене, у которой такие сладкие розовые соски и обалденная круглая попка, что член колом стоит, а мозг плавится…

Прислушавшись получше, различаю сквозь шум льющейся воды только обрывки злобного ворчания:

— …мерзавец… отмороженный на всю голову… со мной такой номер не пройдёт…

Усмехаюсь и придвинувшись к дверной щели вплотную, кричу, что есть мочи:

— Я тебя тоже люблю, счастье моё!!!

С удовольствием слушаю всю отборную ругань, на которую способна моя тихоня и приплясывая, иду на кухню, чтобы приготовить капризуле завтрак.

Пока завариваю нам кофе, на мой телефон поступает звонок. Увидев, что звонит генеральный директор, предчувствую, что сейчас запрягут, как лошадь и тяжко вздыхаю.

— Слушаю, Марк Миронович!

— Игорь, выходной отменяется. — с ходу портит настроение Барсов-старший.

— Почему?

— Тебе ещё не звонили? На стройке торгового центра обрушилась лестница. — бурно сообщает начальник и я от этой новости впадаю в лёгкий ступор. — Срочно выезжай и сведи все последствия к минимуму.

— Пострадавшие есть? — вхожу в рабочий режим и включаю работу мозга на полную мощность.

— Несколько рабочих. — огорчает мужчина и я уже представляю масштабы трудностей, которые нас ждут.

— Я уже позвонил Яну, он сейчас уладит дела с шумихой в прессе, а ты скорее выезжай и доложи, что там! — даёт указания шеф и я, осознавая всю потерю времени, мчусь переодеваться. — Подготовь подробный анализ и план по решению проблемы, ясно?

— Понял. — коротко отчитываюсь и кладу трубку.

Пока натягиваю джинсы, делаю пару звонков подчинённым и отдаю распоряжения по возникшему чп.

Услышав, что Алиса вышла из ванной, спешно иду к ней.

— Я надеялась, что ты сам уйдёшь… — сразу встаёт она в позу.

— Мышонок, отложим семейную ссору до моего возвращения, хорошо? — не теряя времени подлетаю к ней и чмокаю в губы. — Мне срочно нужно уезжать! На нашем новом объекте в другом городе произошёл несчастный случай…

— О Боже! — забывает обо всём моя добросердечная девочка и прикрывает рот ладонью.

— Знаю, солнышко, знаю! — пыхчу я, быстро обуваясь. — Не думай об этом, ладно? Я хочу, чтобы в моё отсутствие ты отдохнула и успокоилась… Меня не будет несколько дней, ты справишься, мышонок?

— Несколько дней? — вдруг задерживает она дыхание и делает ко мне порывистый шаг.

— Да ты ж моя ветреная! — тереблю её пухлые щёчки и трусь носом об её. — А говоришь, что не хочешь меня видеть…

— Так и есть. — упрямо твердит девчонка, а сама так беспомощно смотрит, что моё сердце начинает биться сильнее.

— Алис, смирись уже, я тебя ни за что не отпущу и буду оголять твою грудь каждое утро! — с упоением разглядываю её лицо и заметив след не смывшейся зубной пасты, слюнявлю свой палец и бережно стираю его с румяной щёчки.

— Березин… — предупреждающе бурчит мышонок.

— Знаю-знаю, совсем я обнаглел, распутник эдакий! — восклицаю я, проверяя наличие телефона и бумажника. — Любовь моя, завтра долго на работе не засиживайся, домой не поздно! Я могу быть недоступен, там стройка на пустыре и пока сигнал плохо проходит, но ты мне всё равно пиши смс, чтобы я был спокоен!

— Игорь, может ты обратишь внимание на другую девушку? — хмурит брови Алиса, выступая против моей активной любви. — Это же не может длиться бесконечно…

— Может, бедная моя, может! — проверяю время на часах. — Согрешила где-то, да? — выгибаю догадливо бровь и получаю в ответ воинственно вскинутый подбородок и гордый взгляд.

— Покайся!

Теперь натыкаюсь на сочувственный взгляд. Дебилом меня считает!

— Не хочешь? — щурю глаза. — А почему не хочешь? Есть, что скрывать, да?

— Иди уже! — ещё сильнее багровеет моя роза, теряя терпение и выталкивая меня за дверь.

— А поцеловать на дорожку? — подставляю щёку и прикрываю в ожидании глаза.

— Ещё чего! — слышу протестующий возглас.

— Тогда сам и с языком! — хохочу на весь подъезд над выражением её лица.

— Ладно! — выпаливает мышонок и поднявшись на цыпочки быстро клюёт меня носом в щёку.

— И это всё? — выпучиваю глаза от недовольства. — А ну иди сюда! Вот так надо! — и запечатываю её рот страстным поцелуем.

— Обманщик! — летит мне вслед, когда я спасаюсь бегством.

Улыбаюсь до ушей, вспоминая её слова и на прощание напоминаю их и ей:

— Но красивый и опытный, да?

БУМ!

Вот нельзя так дверью хлопать! Поползут трещины по стене и прилетит от Милы втык… мне. Ведь обвинят-то конечно же меня во всём! Вернусь и буду учить уму-разуму!

Глава 7

АЛИСА.

С минуты на минуту мне пора выходить из дома и ехать на работу, а у меня от скверного предчувствия дрожат колени. Интуиция кричит, что, открыв дверь мне несдобровать.

Влад молчит и это нагоняет знакомый ужас. Он не из тех, кто постоянно напоминает о себе. Ему достаточно вынести одно предупреждение. Не послушалась — греби лопатой неприятности.

Как же иногда хочется вздохнуть полной грудью и постоять за себя, от души братцу навалять, ещё и сверху плюнуть, показывая ничтожеству его место.

Очень хочется…

Но попытавшись пару раз, сама оказывалась в унизительном положении.

Я не такая сильная, чтобы терпеть это вновь, поэтому легче молчать и пытаться быть незаметной.

Незаметно для себя накрываю рукой шею, которую многократно душил сводный брат и гоню прочь нервозное состояние.

Ещё немного и я встану на ноги. Смогу ни о чём не беспокоиться и забрать маму из той клетки, где хищные твари изо дня в день подчиняют своей воле.

Ещё чуть-чуть… главное не зацикливаться на страхе и всё получится.

Кое-как уняв в голове давние воспоминания, открываю дверь и выхожу в подъезд. Бегло оглядываюсь и не обнаружив посторонних, с протяжным выдохом закрываю замок.

Спокойно, Алиса, его не пропустит охрана. Путь свободен и ты можешь уверенно идти дальше.

Сжимая в руке телефон, порываясь в секунду опасности позвонить Игорю, волочу ноги в лифт.

Последнее, что я бы сделала, это попросила у него помощи. Впутать в это мерзкое дело босса будет самым тупым моим поступком.

Но в те дикие моменты, когда я наедине с Владом мной управляет только страх и единственным желанием является спасение.

Любое. От кого угодно. Лишь бы произошло чудо и меня не тронули.

Натянуто улыбаюсь консьержу и проглотив в горле ком, вываливаюсь на улицу.

Тело от предательской трусости становится как желе, и я в таком обмякшем состоянии бреду в сторону метро.

Пройдя довольно-таки немалое расстояние, внутри заискрилась надежда, что всё обойдётся, но услышав позади мужской голос, наоборот, лишаюсь силы окончательно:

— Я уж думал, никогда не выползешь из своей выгребной ямы…

От парализующего ужаса даже не оборачиваюсь.

И так наизусть знаю его взгляд и что он им хочет показать.

— Натрахалась, шлёндра? — в поле видимости возникает мой вечный мучитель и я ощущаю от него привычный могильный холод.

— Я… — единственное, что способна произнести.

— Что такое, сестрёнка? — стремительный ко мне шаг и меня грубо хватают за подбородок. — Усомнилась в моей любви?

— Умоляю, Влад… — из самой груди прорывается слабый голос.

— О чём умоляешь, сука? — насильно приближает меня к себе и хрипит прямо в мой перекошенный рот. — Чтобы я разрешил тебе пресмыкаться перед этим боровом и насосать на лучшую жизнь?

— Нет… — мычу я, хватая воздух. — Всё не так…

— А как? — сдавливая свои пальцы ещё сильнее, одним движением опрокидывает меня на чужую машину и подчёркивая своё превосходство, придавливает сверху своим телом.

— Это… он… он просто мой начальник… — отвечаю заплетающимся языком.

— Начальник, значит? — в усмешке кривит губы Влад. — Тачка у него зачётная… — пробегает взглядом от моего лица к груди. — Подфартило тебе, сучка! Если этот тузовый на тебя так слюной брызжет, то пусть не жадничает, а платит за тебя тройную цену.

От этого кошмара наяву издаю невнятный писк и судорожно дёргаюсь.

— Посмотрим сколько у него в мешке денег… — кивая самому себе, бормочет парень, вгоняя меня в такую дрожь, что слышно, как звякает моя сумка об покрытие машины.

Я ни за что не буду этого делать. Пусть меня покалечит, но тянуть жилы из Березина не стану.

— Нет! — произношу я, зная, что за такую дерзость грозит наказание. — Ищи наживу в другом месте! — незаметно снимаю блокировку с телефона и уже навожу палец, чтобы набрать номер Игоря, как рука Влада перемещается на моё горло, и вся моя мрачная решимость сводится к тому, чтобы утихомирить подступающую тошноту.

— А ну, заткнись! — рявкает мне в лицо этот урод. — Ты будешь делать так, как я скажу! Либо я вызову братков и твоего начальника на куски изрежут!

То ли от тисков на шее, то ли от переживаний за Игоря, начинает резко кружиться голова и подкашиваться ноги.

— Поняла меня? — резко вжав мой затылок в пассажирскую дверь авто, Влад оскаливает от злости зубы.

— Тебя самого изрежут! — сдавленно рычу я, зверея от жгучего стыда, замечая краем глаза проходящих мимо людей. — Ты даже не представляешь с кем связался…

— Да ты что! И с кем же? — прожигает меня бешеным взглядом парень и отдёргивает руку, любезно предоставляя мне возможность рассказать об Игоре больше информации.

— Эти люди тебя и твоих уродов в порошок сотрут… — выплёвываю я через сбитое дыхание.

— Эти люди? — осматривает меня пристальнее Влад.

— Тронешь меня ещё раз и познакомишься со всеми, кому я успела о тебе рассказать! — обретаю дар речи, надеясь, что сказанная ложь возымеет успех, но бледнею как полотно, когда этот маньяк начинает заливисто смеяться.

— Конченая дура! — осипшим от надрывного смеха голосом говорит парень и я врастаю в прохладное железо за моей спиной. — Ты так и не поняла, сестрёнка? — вдруг прекращает он надрывать кишки со смеху и с силой хватает меня за предплечье. — Меня не запугать! — и в одно мгновение распахивает возле меня дверь машины. — А теперь поехали! Пора тебе напомнить с кем ты имеешь дело!

— Нет! Только не это! — мгновенно покрываюсь потом и толкаю Влада локтем в бок, чтобы броситься в бега, но наши силы не равны и ему почти удаётся запихать меня в машину.

Помощь приходит неожиданно:

— Алиса!!! — приближается чей-то голос и через секунду Влад отбрасывает меня в сторону, прямо на асфальт.

Телефон вылетает из руки и с треском падает рядом.

Закусываю губу и быстро поднимаюсь на ноги. Застываю на месте, когда вижу, как яростно Владу отвешивает удары Родион.


На миг зажмуриваю глаза, удивляясь с какой скоростью мельтешат два брюнета.

— Я тебя урою, выродок! — успевает озвучивать свои удары сосед. — Тебя даже черви откажутся жрать, падаль!

Не сразу замечаю, что рядом тормозят зеваки, а я, разинув рот, прижимаю к груди разбитый мобильный.

Каждое движение Родиона, наносящее урон сводному брату вводит меня в трепетный восторг, и я не свожу со своего спасителя пламенного взгляда.

Если бы не он… если бы чудом не оказался рядом… если бы не осмелился вступиться… это было бы окончательным выстрелом в мою сломленную душу.

— Мужчины!! — откуда не возьмись появляется какая-то женщина и машет перед дерущимися своей сумкой. — Мужчины, успокойтесь!

Не произношу ни слова, лишь с ошеломлением смотрю на то, как Родион отвлекается на помеху, а Влад между делом высвобождается из хватки противника, и запрыгивает в машину.

— Ах ты, тварь! — ругается мой сосед, бросаясь следом, но ему не хватает буквально пары секунд. Двери авто блокируются изнутри и мужчине не удаётся пройти эту преграду.

С оглушительным звуком двигателя, Влад даёт по газам и уносится прочь.

В полнейшем шоке провожаю мучителя мыслью, что этим поступком я разбудила в нём спящего зверя и теперь глотку он мне разорвёт с удвоенной яростью.

— Ты как? — накрывает мои плечи ладонями Родион, пока я в оцепенении жую губу.

— Нормально…

— Я вроде успел вовремя, да? — с обеспокоенностью выискивая в моём лице ответы.

— Да. — сдержанно отвечаю я, втягивая носом свежий воздух. — Спасибо вам, Родион. Сама бы не справилась…

— Часто он тебя так навещает? — спрашивает мужчина, попутно выставляя в благодарность ладонь любопытным прохожим. Активная женщина, пытающаяся влезть в разгар драки, окидывает меня взглядом психолога-недоучки и качая головой, продолжает свой ход подальше от нас.

Я специально уклоняюсь от ответа, не желая вызвать к себе жалость и чувствуя, что брюнет не из тех, кто пристаёт с расспросами, отвлекаю его, рассматривая свой телефон. И это действует как нужно.

— Извини, не думал, когда бросился к вам… — с сочувствием продолжает гладить меня по плечу Родион и я вдруг понимаю, что его прикосновения затягиваются.

— Ничего. — осторожно, чтобы не обидеть, уклоняюсь от его руки и отхожу.

— Я возмещу. — всё равно замечает мою отстранённость мужчина и понимающе, хоть и с некой неловкостью, убирает ладонь в карман джинсов. Покачав с робкой улыбкой головой, отряхиваю брюки и за это время мне удаётся собрать все мысли в кучу.

— Большое вам спасибо, Родион! — от души благодарю я, собираясь продолжить путь на работу. — Буду признательна, если вы не станете рассказывать о случившемся соседям…

Ещё не хватало, если до Милы дойдёт, что я подвергаю её квартиру опасности.

— Даже не собирался ничего подобного делать. — с лёгким недовольством произносит брюнет, оглядываясь на наш дом, виднеющийся за другими постройками.

— Значит, это между нами? — немного волнуясь поднимаю на него пытливый взгляд.

— Между нами. — кивает мужчина и я могу с облегчением выдохнуть.

При ближайшем рассмотрении, кажется, что Родиону можно доверять и я полагаюсь на внутренний голос.

— Простите, что так быстро убегаю и толком не поблагодарила вас, но я очень опаздываю, а у меня и так испытательный срок на работе… — вдруг вспоминаю о своей фирме и впопыхах проверяю внешний вид сумки.

— В качестве благодарности приму разрешение подвезти тебя. — быстро соображает мужчина и в принципе, если заткнуть всё смущение, то мне его предложение на руку.

Березин меня к стенке прижмёт, если ему доложат, что Фадеева не пришла в офис вовремя.

А ещё прижмёт, если узнает, что подвозил другой…

Ох, блин, прижмёт в любом случае!

Ладно!

Была не была!

Лучше с Родионом, чем испытывать судьбу и напороться на гнев Влада снова…

— Мигом домчимся! — хитро улыбается мужчина, чувствуя свою победу.

— Только без происшествий! — прошу я, устремляя взгляд на показанную им машину.

— Без происшествий. — соглашается он и я оживлённо шагаю к авто. — Только одно условие, Алис.

— Какое? — настораживаюсь я, замедляя шаг.

— Не «выкай». Мне всего двадцать пять.

— Ой, а я думала тридцать…

Парень награждает меня полным возмущения взглядом, и я сжимаю губы, чтобы не сболтнуть ещё больше лишнего.

— Диктуй адрес. — командует он, вежливо открывая передо мной дверь своей машины, и я с лёгким сердцем отвечаю на вопрос.

* * *

— Фадеева, где тебя носит? — накидывается на меня с порога секретарша Березина, пышногрудая блондинка Мариночка. — Почему я должна отдуваться за тебя перед Игорем Олеговичем?

— У меня были неотложные дела… я прошу прощения. — сухо отвечаю я, сдерживая шквал эмоций при виде этой выдры, не взлюбившей меня с первой минуты.

— «Доносчица Березина» — дала ей прозвище Мила, заранее предупреждая меня обо всех пронырах компании. — «Мозгов может и нету, но слух и зрение работают отменно!»

— Мне плевать на твои дела! — маячит за спиной наглая девка. — Если Березин сказал быть на связи, значит расшибись в лепёшку, но трубку возьми! Или ты вздумала, что, находясь в его постели у тебя какие-то привилегии здесь?! — не останавливаясь талдычит девушка, доводя меня до кипения. — Мы там все побывали, милочка, и никто до сих пор не пробился в верхушку!

Последние слова бьют прямо по расшатанным нервам, и я резко оборачиваюсь, чтобы заткнуть за пояс эту подстилку, но не успеваю.

— Поэтому и не пробились, Куликова! Здесь работать нужно, а не рвать волосы об ширинку начальника! — громко стучит каблуками в нашу сторону Мила. — Ещё раз увижу неподобающее отношение к новенькой, поставлю вопрос о вашем увольнении.

— Что вы, Мила Андреевна! Я хотела помочь, да и только… не всем же везёт в самом начале… — бросает жирный намёк дурочка, желая вывести Вольскую на эмоции, но подруга не пальцем деланная и на выпад реагирует исключительно кривой ухмылкой.

— Вам с таким подходом и в конце не повезёт. — предсказывает она, смотря на девушку поверх очков. — Для разнообразия займитесь своими обязанностями, а не пустым трёпом, и может тогда…

— Милочка! — прерывает её нравоучения незаметно подошедший сзади генеральный директор компании. — Прости, я задержался, давно ждёшь? — немного запыхавшись, спрашивает он, оглядывая нас троих исследующим взглядом.

Вытягиваюсь по струнке смирно, еле выдерживая его величественную энергетику.

Хоть Мила и говорит, что отец Барсова весь из себя распрекрасный, но чуйка моя предупреждает, что за милой улыбкой и обходительными манерами скрывается жёсткий человек. Его сдержанность обманчива и что-то мне подсказывает, если перейти ему дорогу, мокрого следа даже не оставит.

— Нет-нет, Марк Миронович, я сама только к вам иду! — расцветает на лице подруги добрая улыбка. Видно, что они с будущим свёкром отлично ладят. Даже кажется, что отец Яна сдерживается, чтобы не кинуться обнимать невестку.

— А вы…? — склоняет он к нам с Мариночкой голову.

— Куликова Марина. — с дребезжащими нотками в голосе мямлит блондинка. — Секретарь Игоря Олеговича. — и дождавшись принимающего такой ответ кивка, голословно объявляет обо мне. — Фадеева Алиса. Стажёр-архитектор.

— Вы видимо не в курсе, Мариночка? — свысока, но с улыбкой вмешивается Мила. — Игорь Олегович отдал распоряжение переоформить Алису в полноценного работника отдела. Стажировку сократили на основании добросовестно выполненной работы.

Непроизвольно округляю глаза и попадаю под взгляд Барсова-старшего.

Вот Березин, а! Хоть бы предупредил, что об этом больше не стоит волноваться и мне можно уменьшить дозу антидепрессантов.

Краснею от оценивающего взгляда директора и мысленно прошу его отвернуться. Если Вольская так неприкрыто даёт понять, что осведомлена обо мне больше, чем положено начальнице издательского отдела, то я не простая подчинённая и меня мгновенно ставят на заметку.

— Мне об этом не успели сообщить… — едва удаётся спрятать гневную интонацию Мариночке.

— Или не посчитали нужным. — придавливает девушку ответом Мила. — Вам стоит пересмотреть ваши отношения с начальником!

Незаметно дотрагиваюсь до бока подруги и тычу в него пальцем.

Всё понимаю. Защищает меня, но это уже перегиб. Не при генеральном же…

— Ох, Мила, их отдел вообще не поддаётся пониманию! — разбавляете своим смехом общее напряжение. — Березин их всех под свой уклад выбирает…

Даже Вольская теряется от такого откровения и прикрывает своё молчание румянцем смущения.

Мы с Куликовой так вообще стали одного багрового оттенка.

— Давай сделаем так! — по-отечески приобнимает Милу генеральный. — Ты пока доделывай свои дела, а я забронирую нам столик в кафе! — и предугадав последующий вопрос, тотчас же объясняет. — Я не завтракал, доченька! Совместим приятное с полезным! О, Вадик! — заприметив проходящего мимо мужчину. — Вызови ко мне Топтыгина с инженерного! Что за белиберду он мне с показателями вчера подсунул?

— Сейчас! — отвечает Вадик и шустро перебирает ногами к секретарской стойке.

— Мила, пятнадцать минут и встречаемся внизу у выхода! — сжимает плечи девушки Барсов и величавой походкой покидает нашу компанию.

— Марк Миронович! — окликает его Вольская.

— Мм? — добродушно взмывают вверх мужские брови.

— Таблетки перед едой. — строго напоминают старейшине и его брови оседают на нос.

— Оффф! — дует он недовольно губами, доставая из пиджака пиликающий телефон. — Захочешь помереть — не дадут… — и широко раскрыв глаза от удивления, прикладывает мобильный к уху. — Ба, Травицкий! Чем обязан, старый друг?

Бросаю на Милу вопросительный взгляд.

— Ему просто лень пить таблетки для сердца. — миролюбиво смотрит она в спину свёкра и резко перекидывает глаза на любопытную Мариночку. — Почему вы ещё здесь, Куликова?

— Так Фадеева…

— Фадееву я сегодня забираю под своё руководство. — обрывает бессмысленное мычание Вольская. — Или у вас есть возражения?


— Нет. — распирает от несогласия доносчицу.

— Тогда более вас не задерживаю, уверена, вы найдёте чем себя занять. — смыкает подруга губы от неприязни.

Мариночку на миг знатно перекашивает, но остатки ума её выручают, подсказывая, что лучше всё-таки дорогу невесте Барсова не переходить, а вежливо откланяться.

— Мил, я конечно не против, но что я буду делать у тебя в издательстве? — не совсем представляю эту картину я.

— Придумаем. — подмигивает подруга, подзывая идти за ней к лифту. — Это не моя идея. Приказ сверху.

— Ян? — догадываюсь я.

— С подачи верного советчика. — подтверждает Мила, закатывая глаза.

— Управы на Березина нету! — в сердцах поднимаю руки к потолку и яростно ими трясу.

— Твоя молитва услышана. Я еду к нему. — открываются перед нами двери лифта, выдавая нам сюрприз в виде Яна Барсова.

— Надолго? — уточняет Мила, не разрешая себя поцеловать и оглядываясь по сторонам.

— Не знаю. — сжимает губы мужчина. — Мы с Геной уезжаем через пару часов. Кстати, вы ночуете вместе. — приказным тоном, метнув на нас рукой. — Пока мы не вернёмся.

Хоть и хочется ответить поперёк, я всё равно съёживаюсь от его стального тона и холодного взгляда.

— Ты не против, Алис? — радуется такому раскладу событий Мила.

Взгляд Барсова становится незримее удушливым и я немного хрипловато отвечаю подруге согласием.

— Ян, я к тебе через часик забегу, ладно? У меня встреча с твоим папой. — мельком проверяет часы подруга и порывисто поправляет на женихе галстук. — Алис, а ты иди в мой кабинет, Эля тебе всё подскажет! — тараторит мне про свою помощницу, чмокает в щёку и прежде, чем уехать на лифте вниз, машет нам на прощание рукой.

Запоздало понимаю, что осталась с Барсовым одна. Медленно поднимаю на него глаза и интуитивно жду какой-нибудь неумолимой фразы.

— Надеюсь, хватит ума не давать ему повод возвращаться раньше времени? — оправдывает все ожидания мужчина.

От первоначального замешательства ощутимо сохнет в горле и я зависаю с вытянувшимся лицом.

Что там Мила говорила? Ян уважает только тех, кто ему сумел противостоять?

Окей, рискнём… Если после этого я бесследно исчезну и моё тело не найдут, вините эту смертоносную парочку.

— Я буду распоряжаться своей жизнью без вашего с Березиным одобрения…

Ааа!!! Я это сделала!

Ааа… нечем дышать… воды… массаж сердца… дефибриллятор…

За ту долгую секунду, что Ян сканирует меня с немым изумлением, я уже стою на границе между жизнью и смертью, и мечтаю избавиться от мучений.

— Никаких клубов, Алиса! — сурово растягивает слова Ян, возвращая меня на землю.

Делаю тихий вдох, чтобы придти в себя.

— В своё отсутствие я доверяю Милу тебе… — проникает глубоко в сознание голос Барсова и я, как громом поражённая, не верю своим ушам. — Не давай ей перегружать себя работой. — с каменным спокойствием заключает он и задержав на моём изменившемся лице буравящий взгляд, деловито идёт по своим делам.

Перевожу дыхание и небрежно заправляю волосы за уши.

Сегодня с меня уже достаточно потрясений.

Просто несправедливо застряла в категории людей из разряда: «Дерьмо случается».

Надо выбираться.

Но сначала схожу в отдел Милы и посмотрю, чем смогу там помочь.

* * *

— Как у вас обстоят дела со свадьбой, Мил? — борясь с гудением в голове, сиплю я, следя за проезжающими мимо машинами.

— Второпях. — также страдает от недосыпа подруга, следя за дорогой красными глазами. — Ян хоть сегодня готов расписаться, но я настояла на красивой церемонии… а для этого надо время.

— Если вы не будете играть пышную свадьбу, то зачем ждать? — выпиваю половину бутылки с водой и проглатываю таблетку, надеясь, что это хоть как-то успокоит боль в висках и погасит першение в горле от беспрерывных разговоров с подругой.

— У нас обоих слишком много ответственной работы, чтобы просто бросить и уехать на острова, мы только вернулись с отдыха, теперь разгребать накопившиеся дела… — жалуется Вольская, заезжая на парковку офиса. — Как я выгляжу? — спрашивает она, глуша двигатель.

— Также, как и я.

— Плохи дела. — вздыхает девушка, награждая меня критическим взглядом. — У меня сейчас конференция. Там Барсов сидеть будет…

— Ни пуха! — зеваю я, выползая из машины. — А мне сегодня, кстати, парковую зону нового комплекса продумывать… — устало хнычу я, разминая шею. — Больше никогда не буду идти у тебя на поводу и смотреть всю ночь ужасы…

— Помнишь, когда я была в Англии, мы также не спали ночи напролёт, болтая по скайпу? — хрипло смеётся Мила, поправляя на себе юбку и щипая щёки, чтобы скрыть бледность. — Раньше повыносливее были… хотя батрачили также…

— Ну всё, старость не за горами… — ухмыляюсь над её перекошенным видом и уже собираюсь двигаться в сторону входа в здание, как меня передёргивает похлеще подруги.

Среди припаркованных машин замечаю знакомую. Ту, на которой приехала на работу вчера. Подавившись не озвученным вопросом, медленно следую за ничего не замечающей Вольской.

Что он здесь делает? Вряд ли я тому причина… или всё-таки я? Может мне показалось? А что? Моё мутное сознание гораздо подбросить какой-нибудь глюк.

— Эээ… — тянет непонимающе Мила, нажимая на кнопку лифта, отвлекая тем самым от панических мыслей.

— Не работает. — услужливо сообщает скучающий за своей стойкой охранник. — Лестница к вашим услугам.

— Мама, роди меня обратно… — стучит себя по лбу Мила и смотрит несчастными глазами на свои шпильки. — Я не дойду… Мне на девятый этаж подниматься…

— Пфф. — фыркаю я. — А на одиннадцатый не хочешь? — едко интересуюсь, проклиная в мыслях поломку и всех, кто с ней связан.

— Если я попрошу кого-нибудь меня донести, это будет уже слишком, да? — стонет девушка, поднимаясь на второй этаж.

— Угу. — неторопливо плетусь следом. — А потом этого несчастного с твоего девятого этажа скинет Барсов… — и поддав ей ускорения по заднице, ворчливо требую. — Топай сама.

Нескончаемое количество ступенек спустя.

— Срочно надо записываться в спортзал… — с предсмертным хрипом выдыхает Мила, облокачиваясь на перила и устремляя глаза на табличку с цифрой девять. — Только надо тренера заранее предупредить, что после пяти отжиманий высока вероятность, что я потеряю сознание…

— Ты чего? — таращу в недоумении глаза и сгибаюсь пополам от сбившегося дыхания. — Пять — это очень круто… я после трёх умру…

— Доброе утро, Мила Андреевна! — раздаётся рядом громкий возглас двух бодро скачущих верх козочек, в то время, как мы с Милой превратились в кисель, норовя стечь обратно вниз.

— Проклятые молодухи! — тихо обзывается подруга, выжимая из себя улыбку. — Почему все нормально идут, а нас тут сводит судорогами? — издаёт глухой стон и прикладывает к сердцу ладонь.

— Мы не одни такие! — закашливаюсь я от смеха. — Вон Зинаида Павловна застряла на четвёртом…

Пока трясёмся от смеха и захлёбываемся слезами от нестерпимой боли в боку, мимо проходит половина моего отдела, включая бывших любовниц Березина.

Даже не стараюсь выглядеть в их глазах как-то иначе, чем сейчас. Я такая, какая есть. Уставшая, честная и всё равно идущая к цели.

— И что он в ней нашёл? — долетает с верхнего пролёта лестницы.

— Человека! — вдруг гневно рявкает Мила, заставляя болтушек идти быстрее.

Где только силы взяла?

— Почему ты их всех на место не ставишь, Алис? — впивается в меня взыскательным взглядом.

— А зачем? — пожимаю я плечами. — У нас с Березиным всё равно ничего не будет… Ему скоро надоест, и он опять к ним побежит, так зачем мне распаляться лишний раз?

— Ян утверждает, что Игорь никогда ничего подобного не вытворял… — выпрямляется в полный рост Вольская, принимая образ леди-босса. — Что он готов на всё ради тебя… не об этом ли мечтает каждая женщина? Чтобы ради неё совершались подвиги…

— Вылезайте из своих любовных романов, Мила Андреевна, и почаще выходите в люди. — хмыкаю я, снова ощущая прилив сил и готовность двигаться дальше на свой одиннадцатый этаж. — Вы удивитесь, когда узнаете, что плохие герои в реальной жизни не меняются и вы напридумывали себе сказку…

— Ещё как меняются, Фадеева! — снисходительно улыбается мне в ответ. — МОЙ плохиш изменился только ради меня!

— Может быть! — отталкиваюсь от перил. — А вот ради меня отрицательный герой вряд ли изменится.

— Тогда ищи положительного. — делится тайной большой любви Мила и вдруг услышав приближающиеся голоса незнакомых мне мужчин, спринтерским забегом уносится в сторону конференц-зала.

— Ага, вот прямо сейчас этим и займусь… — бубню себе под нос и ковыляю на своё рабочее место.

— Всем привет! — здороваюсь с коллегами и плюхаюсь за свой стол. — А это что? — киваю на подозрительный глянцевый пакет.

— Не знаем! Его ещё до нашего прихода принесли! — любезно отвечает Света, наш ландшафтный дизайнер. — Посмотри, может там записка внутри?

Опасливо кошусь на посторонний предмет и не решаюсь заглянуть.

— Да чего гадать? — слышу голос Александры, одной из самых злословных местных фиф, мечтающих о красавчике-боссе. — Березин раскошелился для своей фаворитки!

Хмурюсь. Везде его приплетут…

Неужели он, находясь в другом городе, будет посылать мне подарок? Хотя… мы с ним не разговаривали уже два дня и по словам Милы, бедный Ян там сдерживает друга от приступов бешенства. Видите ли, Игорьку там неспокойно без меня.

Ничего-ничего! А кому нынче легко? Ты же оставил меня одну после того утра… возбуждённую, растерянную, беззащитную…

— Ну чего там? — вырывает из раздумий Света. — Правда что ли Березин?

Протяжно выдыхаю через нос, раскрываю пакет и засовываю туда руку.

Коробка…

Хм.

Оу, да это же телефон!

Новенький, крутой… и очень дорогой…

Мысленно цокаю. Ну вот, не могу принять…

Расстроенно вздыхаю, собираясь положить подарок обратно, как вдруг он издаёт звук входящего сообщения.

Замираю и прислушиваясь, качаюсь в уме на чаше весов.

Посмотреть — не посмотреть?

Что же делать? Телефон всё пиликает, но я же не такая, да? Чужое не буду трогать, читать сообщения тем более…

Своё любопытство уж как-нибудь усмирю…

— Долго ты собираешься нас отвлекать этими звонками? — гавкает со своего места Александра.

Эх, я честно старалась. До последнего не хотела, но вон люди уже начинают ругаться…

Только ради общего спокойствия…

Аккуратно открываю коробочку и достаю мобильный, на экране которого уже вовсю мигают уведомления.

Тааак, что тут у нас?

— «Возмещаю ущерб.»

— «Хотел передать лично, но ты бы не взяла…»

— «Надеюсь, что он послужит тебе дольше, чем старый…»

— Эээ… — кручу в мозгу шестерёнками.

— Да ладно? — вздох возмущения за спиной. — Ты же не могла так быстро меня забыть?

Осторожно поворачиваюсь с таким глупым выражением лица, что даже становится стыдно.

— Родион?! — ещё и рот открываю вдобавок.

— Алиса?! — изображает меня парень, театрально прикладывая ладонь к груди.

— Что ты здесь делаешь? — затаив дыхание, смотрю на него во все глаза.

— А я, Алиса, теперь тоже здесь работаю… — возвращает серьёзный вид и нарочито медленно наклоняется к моему лицу. — Впредь мы будем видеться чаще. — и резко крутанув кресло, останавливает его, цепляясь по обе стороны от меня за ручки. — Ты рада?

— Я? — озадаченно переспрашиваю. — Да…

Я рада?

Ну да, я рада…

Кхм… а вот Березин не будет рад.

Глава 8

ИГОРЬ.

— С*ка, я его урою!!! — зверею я, расшибая дисплей мобильного об стену гостиничного номера. — Откуда только взялся гнида?

— Успокойся, Гошан! — подлетает ко мне Леванов, хватая за руку, чтобы предотвратить новые крушения. — Ты с дуба рухнул?!

— Я его в порошок сотру! — рычу я, стряхивая с себя рыжего. — Тварина! — вцепляюсь в грудки друга и трясу его, как тряпичную куклу, чтобы донести свою ярость. — Я её всего на пять дней оставил, Гена! — кричу ему в лицо. — Ты понимаешь это? Меньше недели, бл*ть!

— Что случилось-то? — поддаётся он моему срыву, хоть и смотрит крайне ошалелым взглядом.

— Убью урода! — вместо ответа сильнее сжимаю кофту парня и вжимаю его в стену.

— Березин, мать твою, приди в себя! — холодеет за спиной голос Яна. — Кто звонил?

— Тихонов! — рявкаю так громко, что Леванов несколько раз испуганно моргает. — Я ему поручил следить за Алисой в офисе…

— Так, ясно. — рассудительно заявляет Барсов. — Теперь отпусти Гену и мы спокойно придумаем, как решить твою проблему.

— Нечего думать! — снова использую рыжего вместо груши для битья. — Я сейчас же поеду и размажу ублюдка по асфальту!

— Обязательно поедешь, Гошан, только отцепись и я тебя лично на поезд провожу… — пыхтит от моей мёртвой хватки Леванов.

— Давай, Березин. — на моё плечо ложится рука Барсова и с силой оттягивает меня назад. — Расскажи подробнее, чтобы мы могли помочь.

— Как ты поможешь, Ян? — внимательно заглядываю в лицо друга. — Придумаешь, куда спрятать сраный труп?

— Посмотрим по обстоятельствам. — его голос становится ровнее, а глаза уже не припекают на месте. — Отпусти Гену и пойдём выпьем.

С секунду думаю над этим предложением и всё-таки подчиняюсь, отпуская встрёпанного адвоката на свободу.

Он не медлит и отскакивает в сторону, цепко наблюдая за тем, как Ян направляет меня обратно за стол, где мы до этого спокойно беседовали, и щедро плещет в мой стакан вискарь.

— По порядку, Березин. — в типичной ему манере приказывает главнокомандующий и взглядом показывает рыжему присоединиться.

Вздыхаю, делаю два небольших глотка виски и с грохотом возвращаю стакан на стол:

— Она к нему в машину села!! — стискиваю зубы до такой силы, что боль отдаётся в ухо. — Бля, да я её к себе чуть ли ни силком затаскивал, а к нему с лёгкостью пошла!!

— О ком речь, Гошан? — с важной осторожностью спрашивает Леванов.

— Да не знаю я! — вскипаю от негодования. — Сказали, что он только устроился в фирму!

— Куда? Кем? — закидывает ногу на ногу Барсов.

— Не знаю!!! — бешусь от расспросов.

— Тогда включи голову и узнай, прежде, чем крушить гостиницу и ломать кости Гене! — с вызовом бросает Ян, подливая алкоголь заодно и себе.

— На, звони. — протягивает мне свой телефон рыжий.

Вскидываю на него раздумывающий взгляд.

— Косаткину? — имею в виду нового начальника охраны в Легионе.

Барсов незамедлительно кивает и я, немного собравшись с мыслями, набираю нужный номер.

Пока объясняю человеку свои требования, Ян с Геной, поняв, что я настроен решительно уничтожить помеху между мной и Алисой, оживлённо переглядываются.

Кладу трубку и сжимаю кулаки:

— Ждём.

— Разве она не с Милой должна быть? — уточняет наш адвокат.

— Тот же вопрос. — придирчиво обращаюсь к Барсу.

Всё понимая, он уверенно достаёт свой мобильный и подносит к уху:

— Мил, а ты сейчас где?

Напрягаю слух, но голос Вольской доносится до меня только глухим бормотанием.

— Да, милая, всё в порядке. — мурчит в трубку Ян, доводя меня до бешенства. — И я соскучился…

— Чего ты там соскучился? — взрываюсь я. — Про Алису спроси!!

— Заткнись, Березин. — сквозь зубы шипит друг, закрывая ладонью динамик телефона. — Нет-нет, Мил, никаких проблем. Это просто наш пергидрольный придурок над ухом зудит…

— Про Алису спроси! — повторяю я, параллельно вбивая кулак в плечо ржущего Гены.

— Какие планы на вечер? — смягчает голос женишок. — Снова девичник с Фадеевой устроите?

Не выдерживаю и подскочив со стула, подхожу ближе к Яну. Он не шевелится, но взглядом предупреждает, чтобы дистанцию я не нарушал.

Плюю на все правила приличия и прислоняю голову чуть ли не вплотную к его руке с мобильным.

— Нет, сегодня по отдельности! — слышу ответ Вольской и превращаюсь в одно сплошное ухо, несмотря на то, что Барсов рядом начинает грозно сопеть. — Меня родители на ужин пригласили, еду к ним в ресторан. Скорее всего ночевать буду с ними!

Толкаю Яна, намекая на цель разговора.

— А Фадееву чего с собой не взяла? — бьёт он меня с размаху в живот.

— Ян, вы, блин, там такие интересные с Березиным! — ворчливо откликается Мила. — Мне её привязать что ли к себе? Она домой захотела…

— Одна?? — выкрикиваю я в трубку, налегая на раздражённого Барса.

Короткая пауза.

— И тебе привет, Березин… — меняется в голосе девушка. — Ты все наши разговоры передаёшь, да, Ян? — мрачно добавляет она и у её мужчины около меня напрягается тело.

— Одна!? — допытываюсь я, с трудом сдерживая панику внутри.

— Гошан… — лезет Гена, чтобы усмирить мой пыл.

— Я не знаю, Игорь. — чуть резче произносит Мила. — Я уехала с работы раньше неё.

— И не знаешь, что за мудак её подвозил?? — начинаю откровенно горланить, когда в голове возникают кадры, где к моему мышонку прикасается другой.


— О Боже… — многозначительно тянет девушка. — Барсов. — суровее прежнего. — Приедешь и мы с тобой серьёзно поговорим.

— Это угроза, Вольская? — хмуро спрашивает он, отталкивая меня к Гене.

— Да. — твёрдо произносит она и сбрасывает вызов.

— Я тебя убью, Березин! — бьёт по столу Барс и с грязным ругательством опрокидывает свой виски на паркет. — Ты уже всех достал! Только ссоры с Милой мне не хватало!!

— Помиритесь! — машу я на него рукой, не принимая всерьёз их перепалки.

Эти двое друг без друга жить не могут. Пусть поблагодарят… я им страсти в отношения добавил.

— Ты перегибаешь, Гошан. — с укором смотрит Леванов. — Ну подвёз девчонку кто-то… зачем создавать трагедию из этого?

— Ты не понимаешь, рыжий! — хватаюсь за голову и отхожу к окну, за которым на улицу уже начинает опускаться поздний вечер. — Она не такая, как все… Она закрытая. Всего остерегается…ни за что не подпустит к себе…

— И? — не въезжает адвокат.

— Значит, Алиса этому говнюку верит… — прислоняюсь лбом к прохладному стеклу и смотрю, как оно запотевает от моего тяжёлого дыхания. — А если верит, то даст ему шанс… выберет его…

— Жесть, Березин… — после недолгого молчания заключает Гена. — Нехило тебе удавка шею перетянула… Ты сам-то себя слышишь?

— Не стоит, Леванов. — вдруг вступается за меня Ян. — Ты поймёшь только, когда сам окажешься в такой ситуации.

Сглатываю и закрываю глаза.

Я дико скучаю по своему мышонку. Я обрастаю без неё колючками и выделяю яд. Мне до тошноты не хватает её сладкого запаха, бездонных глаз и тихого голоса. Её телефон отключён и я не могу насладиться даже малейшим кайфом. Меня разрывает от тоски и чем дольше я без Алисы, тем сильнее моя маета. Все эти дни я держался за счёт мысли, что осталось чуть-чуть, и я затискаю своего мышонка до возмущённого писка. Прям дрожал от желания, а тут мне докладывают, что появился какой-то скользкий тип и претендует на моё.

Разорву тварюгу!

— Если и со мной такая хрень будет твориться, сразу пристрелите, чтобы не мучился… — удручённо говорит Гена, когда я поворачиваюсь к друзьям и залпом выпиваю остатки виски.

— Не случится, Леванов. — молвит Ян, отпинывая от себя разбитый стакан. — Такого зануду, как ты, никто не выдержит.

— Тебя же выдерживают… — колко замечает в ответ рыжий. — Дай Бог Миле побольше терпения!

Не даю Барсову устроить побоище и резко затыкаю обоих, когда у меня в руке вибрирует телефон Гены.

— Слушаю, Косаткин! — нервно выпаливаю я, отвечая на звонок. — Говори всё до мельчайших подробностей!

— Поставь на громкую связь. — подсказывает Ян и я согласно выполняю.

— Значит так. — откашливается начальник охраны. — Травицкий Родион Евгеньевич. Двадцать пять лет. Образование высшее. Устроился к нам маркетологом. За плечами армия и пять лет работы по специальности. В собственности квартира и машина. Нигде не засвечен. Не женат, детей нет. Пока всё, что нарыл. Фото сейчас вышлю. — заканчивает свой доклад мужчина и сообщив, что продолжит собирать информацию дальше, коротко прощается.

В ушах звенит. В висках пульсирует каждое слово.

Образ гниды собирается в голове за считанные секунды и закрепляется входящим сообщением.

Молодой, правильный, перспективный и судя по фото, сука, ещё и с видной рожей.

— Уууу… — позабыв о моём состоянии угорает Леванов.

— Гена. — отрезвляет его Барсов, скрывая в своём взгляде сочувствие. — Да ну, Игорь, ты чего раскис раньше времени?

— Да не гони, Гошан! Ты же у нас самый красивый засранец в городе! — спохватывается адвокат.

Мда, пипец какая группа поддержки собралась…

— Замолчите на минуту, пожалуйста! — взвинчено тереблю в руках телефон. — Дайте подумать… — протираю лицо ладонью и закрываю глаза. — Что он сказал? Маркетолог, да? — перевожу взгляд на мужчин. — Кто у нас заведует маркетинговым отделом?

— Голубев. — услужливо помогает Ян. — Звони, он не откажет.

Копошусь в забитых контактах Леванова и стараюсь забить в себе бушующие эмоции. Руки дрожат от нетерпения разобраться в этой дебильной ситуации.

Как она могла сесть к нему в машину? Что их связывает? Как далеко зашло?

— Голубев! — не даю ему даже поздороваться. — Березин беспокоит. У меня к тебе просьба.

— Выкладывай. — быстро соображает коллега и ловит мой наступательный настрой.

— Хочу, чтобы ты одного сотрудника уволил. — в предвкушении этого события твержу я. — Сделаешь?

— Смотря кого. — предсказуемо отвечает мужчина.

— Расслабься. — гоню его сомнения. — Новичка одного. — и сделав прерывистый вздох от неприязни к вышеупомянутому типу, ядовито выплёвываю. — Травицкого Родиона.

— Ооо, Игорёк, а вот с этим возникнут проблемы… — бьёт наотмашь отказом Голубев.

— Почему? — не узнаю от злости свой голос.

— Его не я на работу принимал. — машинально делает тон серьёзнее, чуя исходящую от меня опасность. — Травицкого определил на это место сам Марк Миронович. Я лишь исполняю приказ, дружище, извини…

Пересекаюсь прямым взглядом с Яном и вижу, что он удивлён также, как и я.

— Я бы хотел помочь, но сам понимаешь… — продолжает оправдываться Голубев, а я замолкаю, ища выход из услышанного дерьма.

Не мигая, смотрю на Барсова, и он даёт мне знак, чтобы я сейчас же распрощался с собеседником.

— Я понял. Спасибо. — делаю это наспех и не давая себе упасть духом, возлагаю на друга последнюю надежду.

Выступать открыто против Барсова-старшего означает самолично подставить шею под топор.

— Умываешь руки? — настороженно спрашиваю я, когда Ян медлит и внимательно меня рассматривает.

— С чего бы? — выгибает он бровь.

— Тогда чего ждёшь?

— Гошан, Марк Миронович никого просто так не возьмёт под своё крыло… — выступает с очевидным ответом Леванов и у меня внутри всё сжимается от осознания глубины ямы, где меня закопают, если я пойду против генерального. Я знаком с ним с детства и прекрасно осведомлён, как он уничтожает своих врагов. Он обрубает им воздух и вынуждает встать на колени, чтобы вернуть хоть иллюзию нормальной жизни.

— Знаю, не тупой. — чувствую, как подкрадывается отчаяние и компоную в мозгу все причины отстаивать свою позицию до конца.

А причина одна и она непреклонная.

Моя Алиса.

— Мне просто интересно… — прожигает меня испытывающим взглядом Барсов. — Если сейчас отец скажет не рыпаться… пойдёшь до конца?

— Да. — озвучиваю своё внутреннее решение, хоть и сражаюсь с неподдельным страхом.

— Рискуя всем? — впечатывает в меня поражённый взгляд рыжий.

— Да.

Чем больше это повторяю, тем незыблемее становится моя уверенность.

— Я звоню. — предупреждает Ян, всё ещё выискивая во мне запоздалую отставку.

Решительно киваю и затаив дыхание, смотрю, как он включает внешний динамик.

— Пап, привет. — с особенным спокойствием приветствует генерального друг. — Есть вопрос… Мне сообщили, что ты лично ходатайствовал о трудоустройстве некого Травицкого…

Боком ощущаю, как начинает елозить на месте Гена.

— Да, есть такое. — раздаётся жёсткий тон нашего наставника. — С чем связан интерес?

— Просто удивился. — держится перед превосходящей силой его сын. — До нынешнего дня в фаворитах только Милочка ходила…

— Только она там и остаётся! — веселеет голос Марка Мироновича.

— А Травицкий тогда кто? — не сдаёт позиции Ян.

— Это просто любопытство или за этим вопросом стоит что-то ещё? — доказывает свою проницательность начальник.

— Это ревность, отец. — отводит подозрения друг. — Банальная мальчишеская ревность. Если Миле я готов простить твоё покровительство, то другому нет. Удалю всех кандидатов на свою роль.

— Глупости, сын! — смеётся Барсов-старший. — Какое покровительство? Просто помогаю пацану по просьбе старого друга! За мной должок с армии!

По нахмуренным бровям Яна понимаю, что это тупик. Для его отца долг — дело чести.

— Хорошо. — пристально изучая моё лицо, произносит друг.

— Вы когда возвращаетесь? — вытягивает нас из немого разговора Марк Миронович.

— Приблизительно пробудем здесь ещё два дня. — отводит глаза Ян. — Не о чем беспокоиться.

Порываюсь сказать, что я выезжаю прямо сейчас, но перед моим лицом возникает останавливающая ладонь.

— Держи в курсе, Ян. — деловым тоном заканчивает беседу с сыном босс и официально попрощавшись, нажимает отбой.

— Я выезжаю к Алисе! — бесцеремонно оповещаю остальных и шагаю к двери.

— Игорь, мы ещё не закончили с делами. — догоняет строгий голос Барсова.

— За сутки на Фадееву не нахлынет внезапная любовь. — приходит ему на подмогу Гена.

Резко оборачиваюсь и ожесточённо гаркаю:

— Я выезжаю к Алисе!

Глава 9

АЛИСА.

— Ещё раз спасибо, Родион! — принимаю из его рук тяжёлые пакеты с продуктами, прижимаю их к груди и загораживаю проход в квартиру, куда метит настойчивый мужской взгляд.

— Мне не трудно. — стоит на месте сосед, делая вид, что не понимает намёка об окончании встречи. — Милым девушкам положено помогать, даже если они это отрицают. — с тенью улыбки накрывает ладонью мою руку, держащую ношу и склоняет своё лицо ближе к моему. — Если Влад снова появится, звони мне, я останусь сегодня у мамы с папой.

Столбенею от его напористой уверенности и исследую эмоции в его глазах.

— Зачем тебе это, Родион? — мысленно ругаю себя последними словами, что рассказала парню часть правды о своей семье. Уж слишком он умело подобрал момент, чтобы стать свидетелем моего страха и постоянной оглядки за спину в ожидании опасности. Не думала, что кому-то удасться разговорить меня и приподнять завесу моего состояния, являясь лишь временным участником драмы, но от Родиона исходит такая волна заступничества, что у меня снесло крышу и я, позабыв о том, что это может обернуться старыми-добрыми иллюзиями о свободе, раскрыла причину долгих страданий.

— Мало в жизни острых ощущений? — неосознанно мой голос твердеет, хоть злюсь я больше на себя, зарекалась же не впутывать никого, а развязала язык при первой же возможности. — Или просто борец за справедливость?

— Борец за тебя. — поправляет Родион, сводя свои густые брови на переносицу, когда улавливает изменение моего тона. — Почему ты так активно сопротивляешься?

— Потому что знаю к чему это приведёт. — выдыхаю с сожалением. — Ты не представляешь насколько гнилой Влад человек… Он ничего не боится… — сражаюсь в голове с потоком унизительных воспоминаний и не сразу замечаю, что Родион тихо смеётся.

— Он не боится только слабых женщин. Поверь мне, этот трус сейчас с унитаза не слезает и громко плачет, боясь вновь встретиться с мужчиной.

— Ты его недооцениваешь. — не разделяя веселья, восклицаю я. — Больше, чем уверена, что он со своими дружками готовят тебе сюрприз.

— Пусть. — пожимает плечами парень, вызывая у меня недоумение. — Если с первого раза он не понял, что его раздолью пришёл конец, то пусть приходит, повторю ещё раз.

— Такие люди действуют исподтишка и подло, Родион… — вытягивается моё лицо. — Ты совсем не боишься?

— Нет. — однозначный ответ. — И ты теперь не будешь бояться. — сжимая мои онемевшие пальцы. — Ты теперь не одна, Алиса. — с волнением перевожу взгляд на его приближающиеся губы. — Я уберу всю грязь из твоей жизни. — уже собираюсь резко отвести лицо, но этого и не требуется. Неуместный поцелуй повисает в воздухе. Мужские губы не достигают моих, а застыв в миллиметре, щекочут этим нервы.

На один короткий миг сравниваю их с теми, что не зациклились ни на одном препятствии и заполучили своё.

Нагло. Требовательно. По-хозяйски.

Моментально краснею, вспоминая их обладателя и впадаю в ненавистную мне горячку, стоит только подумать о том, что Игорь обещал вернуться.

— Не считай меня тем, кто заставляет, Алис… — мрачно произносит Родион, чувствуя невидимый блок. — Ты мне нравишься и… считаю нормальным, что меня к тебе так тянет. — говорит он, путая с испугом мою возникшую пришибленность.

Да просто босса вспомнила и его прикосновения. Не сравнимые ни с чем…

А голову втянула не от страха, а как раз от осознания, что и сравнивать с другими-то и не хочется.

— Повторю, Алис. Я не заставляю. — с важностью произносит парень и мягко проведя пальцами по моей руке, слегка улыбается. — Я считаю, что это круто, когда завоёвываешь девушку. Мне бы наскучило, если бы всё было обычно и быстро…

— Мне это не нужно, Родион. — настаиваю на своей абсолютной правоте и отодвигаюсь поближе к двери. — Не нужно со мной играть на интерес. Думаю, что тебе стоит уйти.

— Да нет же! — не отпускает меня Травицкий. — Ты неправильно поняла… Интерес есть, не отрицаю, но игры уж точно никакой. Я не так выразился… — встряхивает головой, прогоняя прочь неловкость. — Ты не похожа на остальных и я сразу понял, что буду дураком, если упущу тебя… Ты заслуживаешь того, чтобы тебя оценили по достоинству, Алиса, и я хочу быть тем, кому ты это позволишь.

— Ты правда так считаешь? — затаив дыхание, ощущаю неожиданный прилив личного обаяния.

— Да.

— Но ты меня совсем не знаешь… — акцентирую на этом внимание.

— Мне хватило того, что я уже узнал, и твой прекрасный портрет теперь не выходит из головы. — огорошивает сосед, находя ответ на любое моё сомнение.

Я мёдом что ли обмазана, что ко мне липнут такие дамские угодники.

Всё знают. Всё могут. Ничего их не остановит.

— Молодец. — сжимаю губы, чтобы не улыбнуться. — С таким талантом убеждения далеко пойдёшь.

— Удалось убедить? — радуется брюнет, скользя по мне сосредоточенным взглядом.

— Нет. — не смею обманывать и медленно двигаюсь внутрь квартиры.

— А на других действовало… — разжимает хватку парень и насмешливо придерживает для меня дверь, чтобы помочь сбежать. — Видишь? Ты не поддаёшься моему привычному пониманию.

— Спокойной ночи, Родион. — подсказываю я, чтобы надоумить мужчину на дальнейшие шаги отступления.

— Завтра выезд на работу по расписанию, да? — напоследок решает он вместо точки поставить многоточие.

— Ещё не знаю. — теряюсь я, не зная чего ожидать от завтрашнего дня.

— Я буду ждать ответа, Алиса. — делая короткую паузу, чтобы показать правдоподобность слов и выразительно взглянув мне в глаза, добавляет низким хриплым голосом. — Сладких снов, Алиса.

Как только закрываю за ним дверь, припадаю к ней затылком и набираю в грудь воздуха.

Что-то в последнее время моя жизнь выходит за рамки стабильной реальности.

Всё наперекосяк.

Сегодня один, завтра другой.

Меня на всех не хватит… я себе-то не принадлежу.

Нужно с этим что-то делать.


Подумаю об этом позже, а сейчас нужно найти где-то силы, чтобы приготовить ужин.

Громко жалуясь на свою беспомощность, тащу покупки на кухню.

Только засовываю руку в пакет, чтобы достать содержимое, как подпрыгиваю на месте от звонкого звука ударов в дверь.

В горле сохнет, а по спине пробегает липкий страх.

Влад.

Холодею от ужаса и ватными ногами ступаю к домофону.

Медленно приближаюсь к экрану и… растекаюсь лужей от облегчения.

Нет. Это не злой Влад.

Это злой Березин.

* * *

Я честно не собиралась открывать, но мои нервы не железные, как эта дверь, и после тысячного удара, сопровождающегося беспрерывным рычанием, сдалась как миленькая.

Стоять насмерть — это не про меня.

— Березин, в тебя бес вселился? — распахиваю дверь и не успеваю больше ничего сказать, как меня сносит вглубь квартиры перевозбудившийся самец.

— Моя сладкая, я так соскучился… мышонок мой… — упоённо повторяет мужчина, вытягивая из меня весь воздух своими поцелуями. — Подыхал там без тебя…

От скорости перемещения к кровати начинаю трястись как в лихорадке. Больше от волнения, чем от шока.

— Игорь… — цепляюсь пальцами за его широкие плечи, будто смогу остановить этот танк на полпути. — Ай! — дёргаюсь, когда мужские руки в порыве страсти сильно сжимают кожу на попе.

— Не могу больше сдерживаться… — подносит меня к постели и за один короткий вдох придавливает своим мощным телом к матрацу.

Сердце выпрыгивает из груди, дыхание сбито, эмоции перемешаны.

Не могу определиться что я испытываю. Разум подкидывает категоричное «нет», тело горит и стонет «да».

Лишь одно точное могу распознать в себе — нет этой животной паники, что бывает, когда хочет поиздеваться надо мной Влад, пугая сексуальным насилием. Нет этой дрожи до тошноты, когда его грязные руки касаются моей кожи у самой границы запретного. Нет этого отвращения к самой себе, что позволяю и терплю.

Нет этого.

Есть несмелость, потрясение, догадка о последствиях… но они теряются среди бури адреналина, возбуждения и желания познать именно этого мужчину.

— Я… — задыхаясь от ощущений, когда его опытные пальцы расстёгивают молнию на моих брюках и пробираются к трусикам.

— Моя… — эхом стонет мне в губы Игорь, когда я выгибаю спину и зажмуриваю глаза. — Только со мной, Алиса… — оставляет на шее влажный след своих губ и дотрагивается рукой до набухшего клитора. — Только моя… — перехватывает ртом мой хриплый стон.

— Игорь… — пульсирует у меня в висках свой собственный голос.

— Мне остановиться? — прикусывает мочку моего уха босс.

— Нет… — кричит мой рассудок, но я наперекор ему развожу ноги.

— Не слышу, любовь моя.

Его пальцы проникают внутрь и начинают вытворять непередаваемые трюки.

Вот это я понимаю ловкость рук!

Никогда со мной такого не было.

Секс был пару раз, но назвать его сексом можно с натяжкой. Сказать, что я тогда ничего не поняла — ничего не сказать.

Сейчас же я полностью отдаюсь ощущениям и забываю про всё на свете.

Даже про то, что скорее всего завтра Березин эти ласки будет дарить уже другой.

Пускай! Лишь бы сейчас не останавлива… Эй!

— Прости… — тяжело дышит мужчина, стягивая с моих ног одежду. — Я просто охреневаю как хочу тебя!

Не свожу с него такого же дикого взгляда и только сильнее распаляюсь, когда его руки рывком сдирают с меня рабочую блузку и сжимают грудь прямо через лифчик.

— Ты скучала по мне? — проводит носом по моей ложбинке и отодвигает чашечку бюстгальтера вниз.

— Я… — запрокидываю голову и издаю протяжный стон, когда босс с глухим рыком впивается губами мне в грудь.

— Думала обо мне? — сдавливая пальцами мою талию и играя языком с соском.

Говорить нет сил, могу только неразборчиво мычать, что Березину совсем не нравится. Его пальцы, обжигая кожу прикосновением, порывисто перемещаются мне между ног и снова возвращаются туда, где уже всё горит от готовности принять его целиком и полностью.

— Ждала меня? — резко прокрутив там пальцами, мужчина второй рукой сжимает мой затвердевший сосок и стонет вместе со мной. — Не слышу, любимая… ждала? — ускоряя движения и доводя меня до острого наслаждения. — Ждала?! — срывая голос и покрывая моё оголённое плечо поцелуями.

— ДА!!! — громко всхлипываю я, не выдерживая этой сладостной пытки.

— Тогда какого хера ты развлекаешься с другим, пока меня нет?! — вдруг яростно кричит мне в лицо босс и прекращает всё, что делал до этого.

Пока мой мозг соображает из-за чего эта ужасная заминка, предательское тело продолжает выгибаться дугой.

— Ты знаешь что такое любить, Алиса? — пылая гневом, продолжает меня мучать Игорь.

— Нет… — заторможенно понимаю, что всё наслаждение у меня забрали и больше не дадут.

— А я знаю! — скрипит зубами мужчина. — Это значит отдавать всего себя!

От той жёсткости, что звучит в его голосе, я в миг избавляюсь от тумана в голове и наполняюсь жгучей обидой:

— Тогда тебе стоит остановиться, Березин! Раздавая так себя каждой девице, рискуешь стать никем!

— Я и был никем до тебя! — втягивает он носом воздух. — Ты создала нового меня!

— Так себе получился… — от горечи, что впервые интуитивно обнажив себя перед мужчиной и испытав с ним заветные чувственные ощущения, напоролась на интимную издёвку, я с трудом давлю в себе рвущиеся слёзы.

— Я научу тебя любить меня, Алиса! — страстно восклицает Игорь, вновь протягивая ко мне руки. — Научу отдавать себя только мне!

Внимательно смотрю ему в глаза и от того бешенства, что сейчас им руководит, у меня возникает желание закрыть себя от этого, поэтому я импульсивно прикрываю грудь и отворачиваюсь.

— Мышонок… — мужской голос стихает и в тот же момент моей кожи касаются шершавые ладони. — Я просто люблю тебя… — сглатываю, когда меня обхватывают руками и притягивают ближе. — И каждую минуту хочу того же от тебя…

— Я ничего плохого не сделала… — вдруг слышу свой голос и так сильно удивляюсь откуда взялось это оправдание, что неестественно выпучиваю на Березина глаза.

— Хватит меня бояться, Алис. — понимает он мой вид по-своему. — Да, я жесть как злюсь, но только на то, что сам оставил тебя одну… что этот хрен втёрся к тебе в доверие всего за несколько дней, а я… — спотыкается на полуслове и посмотрев на меня потерявшимся взглядом, быстро откашливается. — Я тебя никому не отдам, Фадеева… прости за это, но не отдам.

Даже не пытаюсь скрыть, что на глаза наворачиваются слёзы и отвечаю ему тем, из-за чего уже давно плачет моё сердце:

— Я не смогу, Игорь… Я умру, если доверю тебе последние крохи души… Ты растопчешь меня, даже не поняв этого…

Он не сразу откликается. Долго и пристально раскапывает те руины, что предстали сейчас перед ним в моих глазах.

— Я отдам тебе свою душу, Алис, если это понадобится. — ровным голосом произносит он, собирая мои пальцы в свои и поднося их к губам. — Вот тебе гарантия нашей любви.

Не зная, как выдержать всю ту боль, что возродилась в старых внутренних шрамах, я просто горько всхлипываю и сама припадаю щекой к груди Игоря, где под внешней бронёй надрывается его сердце.

— Моя маленькая, хрупкая девочка… — бережно качает он меня в своих объятиях. — Я тебя всему научу… — и будто о чём-то вспомнив, вздрагивает и заглядывает мне в лицо. — Кончить хочешь?

— Фу, Березин! — смеюсь я, хоть и колотит от нервов. — Умеешь эффектно всё испортить!

— Ну так как? — разводит мне руки, снова открывая для себя мою грудь.

— Нет. — качаю головой и вытираю потёкшую тушь. — Уже ничего не хочу. — грустно осматриваю мятые простыни, чувствуя, что вся страсть померкла из-за нахлынувших переживаний. — Будешь настаивать?

— Нет, любовь моя. — заботливо накрывает пледом мои плечи Игорь и грабастает меня в охапку. — Ты можешь утолить мой другой голод и я тебе всё прощу. — слезает с кровати вместе со мной на руках и решительным шагом идёт на кухню.

— Только не урони! — охаю я, цепляясь за его шею.

— Я в самом расцвете сил, девочка, не нужно принижать мои достоинства! — ворчливо отзывается он мне на ухо.

— Плевать на твои достоинства, смотри под ноги! — начинаю верещать, когда меня демонстративно подкидывают в воздухе.

— Ноги у меня тоже крепкие! — сжимает меня сильнее босс. — Завтра убедишься, когда я ими раздавлю этого таракана Травицкого…

— Пожалуйста, не надо! — взбудораженно вскрикиваю я, позабыв о наличии ещё одного самонадеянного парня. — У нас с ним ничего нет, он просто помог мне доехать до дома!

— Да ты что-о? — ставит меня на пол злой мужчина и придавливает собой к холодильнику. — А новый смартфон тогда за какие заслуги?

— Ты это на что намекаешь, Березин? — открываю рот от его хамства.

— Намекаю на то, что зря я радовался, что ты красавица… одни проблемы теперь с тобой… — проводит подушечкой большого пальца по моей нижней губе. — Родилась бы страшненькой и все были бы счастливы.

Прикусываю ему палец и с вызовом улыбаюсь:

— Не для твоих грубых рук моя нежная кожа!

Мой выпад расценивают как сигнал к атаке и прежде, чем мои губы запечатывают страстным поцелуем, меня придавливают жёстким фактом:

— Наверное, поэтому твоя нежная кожа покрылась красными пятнами, когда мои грубые руки ласкали твою киску, а ты всё хотела ещё и ещё!

Вот же засранец!

Глава 10

АЛИСА.

— Вставай, мышонок! — выдёргивает меня из сна голос босса и я неохотно переворачиваюсь на другой бок. — Работа не ждёт!

— У меня будильник… — хриплю я, не открывая глаз.

— Твой будильник только через сорок минут прозвенит, а мне до прихода начальства ещё кучу дел подготовить нужно! — раскачивает меня из стороны в сторону нарушитель спокойствия и когда я не поддаюсь, пытается залезть сверху. — Хотя ты права… — медленно продвигает руки к моей груди. — Здесь работёнка будет посложнее… — оттягивает мне через одежду соски и улыбаясь как дурачок, тянется к моим губам. — Чем раньше начнём, тем быстрее освободимся.

Сон как рукой сняло!

— Хорошо-хорошо, поехали на твою работу, только слезь с меня! — разрешаю один раз себя поцеловать и скидываю смеющегося босса на кровать.

Смотри-ка, какой весёлый в пять утра… не понимаю, чему он так радуется…

Мне бы просто начать двигаться, а он уже в полной боевой готовности!

Сверля мужчину недовольным взглядом, сползаю с кровати и широко зеваю.

— Идём, я тебе потру спин…

— Стой где стоишь, Березин! — выставляю в протесте ладонь, не подпуская к себе. — Знаю я твоё «потру»… — пуляю взгляд на его выпирающие трусы и поджимаю губы. — Тут жди.

— Ты совсем не хочешь облегчить нам жизнь? — ещё шире улыбаясь, начинает он стягивать с себя боксеры.

— Нет. — выдаю я осипшим голосом и даю дёру в ванную, бесясь от догоняющего меня мужского смеха.

— Чем больше у тебя приливает кровь к щекам, тем сильнее у меня к члену! Продолжай в том же духе и никакая дверь меня не остановит! — кричит босс и я, убеждаясь в его словах, вижу в зеркале спелый помидор.

Фух… аж голова закружилась.

Нельзя же так спросонья пугать размерами… где манеры, блин?

Видит же, что я стесняюсь…

Нет. Надо расхаживать тут как горилла и трясти туда-сюда достоинством.

Доконает меня Березин, ой, чувствую доконает…

И не выгонишь. И без него внутри скребёт.

Как быть? Отдаться его воле?

Да у меня после этого ноги отнимутся…

У него аппетит зверский, а я остерегаюсь животных.

Трудно поверить, что меня одной ему хватит.

Высосет все силы и опять пойдёт по бабам.

Уфф. Во что я ввязалась?

— Выплывай, русалка! — зовёт мой караульный. — Мне наш леший голову отгрызёт, если вовремя не отчитаюсь!

— Иду! — закатываю я глаза.

* * *

— Из-за чего нервничаешь? — доказывает свою проницательность Игорь, когда мы отъезжаем от моего дома, а я с беспокойством оглядываюсь по сторонам.

Дело в Родионе.

Моё сообщение, что я доберусь своим ходом, до сих пор не прочитано и я просто теряюсь в догадках, какова будет реакция Березина, если мы столкнёмся с парнем нос к носу.

— Жалеешь, что вчера согласилась быть со мной и не знаешь как об этом сказать? — предполагает босс, когда я тяну с ответом.

— Не жалею. — признание даётся с лёгкостью. — Ты меня часто пугаешь, выводишь из зоны комфорта, надоедаешь своим напором, но в целом…

— Да-а? — с любопытством подгоняет меня к главному.

— … я вижу в тебе свой жизненный тонус. — заменяю смысл спасения на первый пришедший в голову и совсем не виню Игоря, когда он начинает захрипываться от смеха.

— Откуда ты такая взялась, Алис? — проникается он моими странными изречениями. — Мне нравится это в тебе!

— Что?

— Осмысленность. Некая систематичность… Ты у себя в голове прокручиваешь каждое своё действие! — на мою коленку опускается тяжёлая ладонь и вырисовывает круги. — Мне редко удаётся вывести тебя на эмоции… — движения резко прекращаются и через секунду я уже пытаюсь свести ноги вместе, чтобы не пустить блудливые мужские пальцы себе под платье. — Но всё же удаётся…

— У тебя всё завязано на сексе? — бурчу я, чувствуя, как внизу живота нарастает желание.

— Секс — неотъемлемая часть отношений, радость моя, но, чтобы тебя успокоить, я скажу как есть. — словно преподаватель, твердит мужчина и продолжает лишь тогда, когда удаётся затормозить на светофоре и посмотреть мне в глаза. — Я тебя люблю. На этом всё завязано-перевязано и затянуто намертво.

Вижу, что глаза его не врут. Вижу, что теперь любовь ко мне стала его путеводителем, но смогу ли и я так?

— Положись на чувства, Алис, а не на здравый смысл, тогда увидишь, что всё правильно и без рассуждений… — удивляет меня философским подходом мужчина и я не могу сдержать короткое восхищение. — Я одно точно понял… всё, что связано с любовью, не поддаётся логике.

— не замечаю, как тянусь пальцами к его плечу и мягко поглаживаю бицепс. — Не пытайся дать другое определение моим поступкам, мышонок! Я просто сбрендил от любви, вот и всё! — и кинув на меня считывающий взгляд, проверяет результат своих объяснений в любви. — Поцелуй меня.

Хитрый лис!

Так уж и быть… не буду спорить, что размышляющий вслух Березин — это настоящий кайф!

Нет, ну а какой женщине нужен мужик без царя в голове?

Согласно пододвигаюсь ближе и пока не началось движение на дороге, немного нервничая, оставляю нежный поцелуй на мужских губах.

Босс не сразу отвечает. Медлит, смакуя мою инициативу до конца.

— Алис… — шепчет он, проводя губами по моим. — Я забираю тебя домой… — прерывисто выдыхает и запускает руку в мои волосы. — Подумай об этом сегодня, а вечером поедем сразу ко мне… к нам.

Открываю рот от изумления, но сказать ничего не успеваю, сзади раздаются сигналы других машин.


— Не делай из этого принуждение. — приобретает серьёзный тон в голосе Игорь, вжимая педаль газа в пол. — Ты поедешь в свой дом, а не тюрьму.

— Я не знаю… — утыкаюсь взглядом вперёд и стараюсь угомонить разбушевавшиеся мысли.

— Просто соглашайся. Это не риск и не жертва. Там будет твоя территория, свобода действий и мужчина, который без тебя не может жить. Неплохо, да?

Ух, как несёт от него уверенностью. Разубеждать бесполезно?

Может и правда…

— Приехали, малыш.

Натягиваюсь как пружина, когда выходим из машины. Впереди целый день в змеюшнике. Зная Березина, в граммофон объявит, что мы теперь вместе.

Ну? Что я говорила?

Вон уже за руку тащит в лифт, набитый до отвала любовницами.

Кошмар. И смех, и грех.

— Доброе утро, дамы! — как ни в чем не бывало здоровается этот аферист, но всё же прижимает меня к себе сильнее прежнего.

Натягиваю на лицо безжизненную маску и пересчитываю в уме количество тухлых яиц, которые я кину в тех, кто со мной заговорит на тему босса.

О! Вот на эту весь десяток уйдёт!

— Мариночка, кофе нам организуйте, пожалуйста! — бормочет Игорь своей секретарше, выйдя на нашем этаже.

— Ээ… — выпучивает она глаза от этой просьбы. — Кхм… хорошо, Игорь Олегович. — приходит в себя, но провожает меня ненавистным взглядом до самых дверей кабинета начальника.

— Я, пожалуй, пойду… не буду тебя отвлекать. — мешкаю я, когда мужчина забирает у меня из рук сумку и откинув её подальше на диван, подводит меня к своему креслу.

— Ты работаешь сегодня здесь. — надавив мне на плечи, вынуждает сесть.

— Зачем? — негодую я, когда Игорь встаёт сзади и проводит кончиками пальцев у меня по шее.

— Что ты так удивляешься? Смена локации пойдёт тебе на пользу, не хочу, чтобы тебя отвлекали от работы. — властным тоном заявляет он и наклоняется для поцелуя.

— Березин, это несерьёзно! — резко отталкиваюсь от стола и случайно прокатываюсь колёсиками кресла прямо по ногам начальника.

Упс.

— Не перечь мне, Фадеева. — шипит сквозь зубы бедолага. — Работаешь тут. — вскидывает голову и гордо ковыляет к выходу. — У меня совещание. Вернусь через час. — и открыв дверь, беззаботно произносит. — А вот и Мариночка с кофе. — пропускает блондинку внутрь и игриво мне подмигнув, оставляет нас одних.

— А ты не промах! — с грохотом ставит передо мной поднос с чашками. — Идёшь по стопам подружки?

— У меня нет времени купаться в твоей желчи! — гадаю, она плюнула в кофе и Игорю или только мне. — Спасибо за труд, а теперь оставь меня, пожалуйста, одну.

— Ты реально такая наивная и не понимаешь, что через пару дней он заменит тебя на другую дурочку? — продолжает маячить перед глазами эта барби.

— Куликова, если ты сейчас уйдёшь отсюда, то сохранишь на голове все нарощенные волосы, если нет, то выдирать буду с корнями, так и знай. — поднимаю на неё пронзительный взгляд и жду, когда дойдёт.

— Типа я должна испугаться? — поражает меня до глубины души своей смелостью.

Авантюристка прям.

— Типа да, Мариночка. — не моргая, придавливаю той тягостью, что испытываю каждый раз при виде вот таких идиоток.

Заколебали уже в доску со своими претензиями.

— Ты мне ничего не сможешь сделать. Я знаю такой тип людей… зашуганная серая мышь, трясущаяся над работой! — и с таким отвращением это сказано, что меня даже берёт гордость за то, как её корёжит.

Задело фифу и сильно.

— А ты не трясёшься, значит? — ухмыляюсь я. — То есть, я могу намекнуть Березину, что стоит найти более квалифицированную секретаршу? — выгибаю бровь и с упоением смотрю, как сужаются её зрачки.

— И почему же ты тогда до сих пор это не сделала? — выставляет она вперёд грудь и скрещивает на ней руки.

— Потому что мне на вас всех плевать, Мариночка. В отличие от тебя, я живу для себя и не заморачиваюсь о таких, как ты. — хоть я и сижу, но чувствую, что сейчас выше блондинки на голову.

— Я с удовольствием потом буду смеяться, когда он тебя бросит и ты вернёшься туда, откуда и пришла!

— Только не задохнись в припадке. — отодвигаю от себя поднос и устало выдыхаю. — Весь воздух собой отравила. Иди уже отсюда! Березин придёт и сможешь опять выкобениваться!

— Не привыкай к этому месту, Фадеева! — хмыкает она в ответ и уходит, стуча каблуками так сильно, что точно стирается паркет.

Главное выжить, Алиса, главное выжить…

Так, что там у нас по плану?

Стоп, а на чём я работать-то буду? На компьютере босса?

Промашка командира!

Не теряя времени, направляюсь на своё рабочее место, но не доходя до него, влетаю в грудь Родиона.

— А я тебя потерял! — улыбается он, помогая удержать равновесие. — Не могу дозвониться?

— А я телефон в сумке оставила… — нетвёрдо отвечаю я, ощущая, как сильно бьётся в панике сердце.

Только этого не хватало! У меня парень очень ревнивый! Ему башню сносит от чужаков на его земле…

Жесть звучит, конечно, но смысл понятен.

— Как настроение? — аккуратно интересуется брюнет, чуя подвох в моей улыбке.

Ну вот, не умею я врать… даже спокойствие и радость изобразить не могу.

— Обычное.

— Как насчёт сходить сегодня пообедать вдвоём?

Ой, мамочкиии!

— Ой, Родион, меня начальница заданиями завалила до самого верха… ничего не успеваю. — и попытка показать грустную мину.

— Хорошо, тогда увидимся вечером и просто проведём время вместе?

Кстати, руки его до сих пор на моих плечах… не положено!

Мягко пытаюсь отстраниться и случайно вижу, как на нас смотрит весь отдел, записывая в памяти каждый кадр.

— Хочу узнать тебя ближе. — фиксирует парень свои пальцы на мне сильнее. — В голове накопилось немало вопросов.

— Прости, Родион, но сейчас не самое подходящее для этого время… после работы я тоже занята. — бубню я, стараясь не казаться истеричкой.

— Что-то важное?

— Ээ… да. — чувствую, как меня загоняют в угол и инстинктивно, резким движением выбираюсь из мужского захвата.

— Моя помощь не нужна? — настаивает парень, идя за мной следом, когда я ускоренно шагаю за своим ноутом.

— Нет. — отсоединяю все провода и засовываю его под подмышку.

— А ты куда? — с интересом произносит Родион.

— Я сегодня работаю с боссом. — и чтобы не выдать своё нервное состояние, несусь на всех порах обратно к своему стервятнику.

Точно всех поубивает, а потом сожрёт.

— Пока, Родион! — разрезаю воздух рукой, не оборачиваясь.

— Я буду ждать, когда ты освободишься! — приглушённо говорит он мне вслед и я улавливаю в интонации что-то суховатое.

Залетаю в кабинет и выдыхаю.

Просто дорога испытаний какая-то.

Сдвигаю приблуды Игоря на край стола и включив свой ноут, погружаюсь с головой в работу.

— Труженица моя, я вернулся! — появляется на пороге Березин. — Освоилась? — лучезарно скалится, рассматривая кучу своих вещей и теперь уже моё рабочее пространство.

— Здесь неудобно… — жалуюсь я на влиятельную управленческую атмосферу.

— Как неудобно? Да в этом кресле можно так расслабиться, что потом не вспомнишь как тебя зовут! — сверкает хищным взглядом босс и походкой властителя мира идёт прямиком на меня. — Сейчас сама убедишься!

— В смыс… эй, ты что делаешь? — вскрикиваю я, когда мой несносный мужчина внезапно опускается передо мной на колени и задрав мне подол платья, просовывает под него голову.

— Сексуальное домогательство на рабочем месте… — бормочет мне куда-то в промежность маньяк.

— Игорь, умоляю, не надо! — трясу ногами, думая, что так его отгоню, но этот прохвост только пользуется моментом и стягивает с меня трусы. — Не делай этого!

— Угу… — наглое мычание и моё тело простреливает миллионами молний.

Ноги замирают и брыкаться вдруг резко уже не хочется.

Караул, что он творит?

Сдавив пальцами мои бёдра, Березин рывком притягивает меня к себе и учащает движение своего ненасытного языка.

О мой Бог! Такое вообще бывает!?

Закинув голову назад, не сдерживаю себя и начинаю громко дышать.

Стыд вперемешку с адреналином ударили в голову и перенастроили весь процесс мозга на осуществление всех желаний тела.

Руки больше не поддаются контролю, поэтому Игорю приходится несладко. Я довольно-таки сильно рву его шевелюру, но это только больше распаляет нас обоих. Сквозь собственные стоны я слышу и его. Мужская рука поднимается по моему животу и через платье сдавливает грудь.

Как же я схожу с ума, когда он так делает. Это разжигает внутри такую всепожирающую страсть, что я впадаю в беспамятство. Нервы оголяются до предела и всё, что мне нужно, это освобождение от уже болезненного возбуждения.

К языку добавляются пальцы и мои ноги начинают ходить ходуном.

Уже почти… почти… ну?

— Да, Родион, думаю, что вы можете войти! Игорь Олегович не давал запреты на посещение! — через звон в ушах различаю голос Мариночки и в этот миг меня снова постигает та же жестокая участь неудовлетворения, так как Березин от услышанного резко поднимает голову и бьётся ею об стол, а дверь кабинета открывается и входит Родион.

Глава 11

ИГОРЬ.

Да я везучий сукин сын!

Подозревал, конечно, что я мастер приспосабливаться к ситуации, но всё же меня не покидало предчувствие, что и этому наступит конец. Стоит отметить, у меня врождённая быстрая реакция и в экстремальной ситуации я умею вовремя спасти свою задницу. Этот раз не стал исключением и я, даже не успев подумать, протянул руку к креслу и резко крутанул его на сто восемьдесят градусов, отворачивая мою девочку от охреневшего ублюдка, что позволил себе войти в мой кабинет без приглашения. Успеваю за миг до того, как он переводит взгляд с меня на изголовье кресла, где виднеется верх тёмной макушки.

— ВЫШЕЛ! — дребезжит оконное стекло от моего голоса.

И насрать, что я на коленях и с каменным стояком в штанах. Сейчас самое важное, чтобы этот недоумок не увидел Алису с задранными ногами.

— Прошу прощения… не хотел вам мешать. — на миг расширяет он глаза от увиденного, но быстро ориентируется. — Меня не предупредили.

Мой мозг поглощает такой шок от его наглости, что нужно время, чтобы вернуть свою эмоциональную устойчивость.

— Пошёл вон отсюда. — играю желваками от гнева и поднимаюсь на ноги, прикрывая спиной Алису.

— Пожалуй соглашусь. — склоняет голову в прощальном жесте и кинув на меня острый пристальный взгляд, закрывает с той стороны дверь.

— О Боже… — раздаётся тихий хрип мышонка.

Не трачу время и поворачиваю на двери замок, убеждаясь, что теперь нас никто не побеспокоит.

— На чём остановились? — разворачиваю кресло и напрягаюсь, когда вижу притихшую и подогнувшую под себя ноги Алису. — Испугалась что ли?

Мышонок мгновенно превращается в ёжика и выпускает иголки:

— А ты как думаешь?

— Уже прошло, можешь расслабиться. — подкатываю кресло ближе к себе, но девчонка упирается ладонями мне в живот.

— А тебе, я смотрю, не впервой? Уже натренирован? — стреляет в меня колючим взглядом. — С такой лёгкостью переключаешься…

— Он тебя не увидел, так что не стоит придавать этому большое значение. — наклоняюсь к её суровому лицу и растягиваю улыбку. — Обалдеть, как ты быстро раздражаешься! Да у тебя завышенная потребность в сексе, любовь моя!

— Нету у меня ничего!! — краснеет до ушей маленькая обманщица. — Просто я чуть не опозорилась перед…

— Перед кем? — щурю глаза, испытывая пронзительный укол ревности.

— Какая разница? Перед любым! — возбухает Алиса. — Из-за тебя я позабыла о приличии!

— Наедине со мной ты и не должна быть приличной. — парирую я, стойко терпя её близкое горячее дыхание. — Не злись. Это моё упущение, что я не запер дверь и… — короткий вздох и я пропускаю через себя сильнейшее возмущение.

Резко разворачиваюсь и тяжёлой поступью иду линчевать предателя.

— Ты куда? — испуганно замирает в кресле Алиса.

Выхожу из кабинета и прямиком к тупой стерве, решившей, что из меня можно сделать лоха. Удостоверившись, что в холле никого нет, хватаю её за локоть, заранее отмечая, что слишком уж нахальна появившаяся улыбка на женском лице и бесцеремонно прижимаю сучку к столу.

— Что за концерт?

— О чём вы, Игорь Олегович? — ещё и глазами хлопает, типа я поведусь.

— Не строй из себя дуру. — в первый раз встряхиваю не в полную силу. — Что поимела с этого, Марина? Не поверю, что не просчитала все риски.

— Вы злитесь, что я пригласила маркетолога по вашему же требованию? — бьёт наверняка блондинка, напоминая о том, что я с успехом позабыл ещё несколько дней назад.

— И ты пригласила новичка? — нависаю над ней стеной, не давая перевести дух.

— Ты не давал распоряжений на этот счёт… — появляется в её голосе дрожь.

— «Вы». — рычу ей в лицо, закипая от этой непутёвой идиотки.

Почему я держу её при себе? Ах да. Из-за быстрого перепиха. Захотелось секса — на всё готовая давалка под рукой.

— Я сделала так, как вы хотели… — морщится от моего презрительного взгляда девка.

— Нет, Марина, ты сделала так, как тебе хотелось. Ты думаешь, я идиот и не понимаю, почему именно он вошёл в мой кабинет?

— Что ты имеешь в…

— Ты же первая и донесла мне про его подарок и что он увивается за Фадеевой!

— И почему я не удивлена? — возникает за спиной Алиса, думая, что застала меня врасплох.

— Не волнуйся, мышонок, она больше этого делать не будет. — отпускаю Куликову и выдыхаю всю нервозность, чтобы не переносить эмоции на свою ненаглядную ушегрелку.

— Закроешь уши и не будешь слушать? — хмыкает она, буравя меня недоверчивым взглядом.

— Ещё проще, моя умница! — хлопаю в ладони и подхожу ближе. — Я просто уволю ту, что портит наши отношения! — слух режет писклявый возглас замешательства Марины и я указываю ей жёстким взглядом на выход.

Возвращаюсь к лицезрению своей девушки, но это категорически ей не нравится.

— По всем своим пассиям пройдёшься? — ни капли радости в глазах, только чёткий укор. — Тогда придётся закрыть весь отдел, Березин.

— Ты чего из укрытия вышла? — улыбаюсь её смелости, могла бы ведь и дальше прятаться от того долбанного ухажёра.

— Чтобы идти работать, Игорь Олегович. — официальным тоном заявляет она и пытается меня обойти.

— Вот и иди. — разворачиваю её к своему к кабинету и даю ускорения, чтобы сократить время сопротивления. — А ты иди за расчётом в бухгалтерию, и чтобы я тебя больше не видел. — зыркаю на пришибленную секретаршу и уже собираюсь зайти следом за Алисой, как блондинка отмирает. — После всего, что между нами было?

— А что между нами было, Мариночка? Сформулируй это, чтобы я понял, что теряю. — выжидательно смотрю на неё в упор и чувствую, как расползается на губах усмешка.


Кажется, что блондинка осознаёт поражение и начинает напоследок заваливать меня колкостями:

— Всё равно не добьёшься её, Березин! Она слишком правильная, а ты свою кобелиную натуру не выведешь… сорвёшься!

— Всё сказала, провидица? — не могу удержать свои плечи, их трясёт от смеха и чувствую, что это надолго.

— К тому же, я видела, как она на него смотрит! — вздёргивает Марина подбородком и кривит губы от превосходства. — Между ними что-то есть! Взаимное! А ты так и будешь метить закрытую дверь!

— И тебе не хворать, Мариночка. — от души крою её в уме матом и не даю повода задеть меня снова, с равнодушным видом посылаю ей воздушный поцелуй.

— Урод! — летит в спину.

А вот это неправда!

— Ну и чего мы дуемся? — присаживаюсь на край стола и заглядываю в ноут, где моя красавица с обиженным лицом работает над своим проектом.

— Игорь, у нас всё так будет? — нарушает она молчанку.

— Как?

— Не по-человечески… — вздыхает она и прикусывает нижнюю губу. — Тебе чуждо спокойствие.

— Ты — моё спокойствие. — дотрагиваюсь до её волос и провожу пальцами по всей длине. — Ну прости, я не закрыл дверь… каюсь.

По несчастному выражению лица понимаю, что этого мало.

— Ну ещё и за Куликову прости. Не буду отрицать, что я бессовестно пользовался тем, что она может зайти в женский туалет и подслушать все твои разговоры с Милой…

Ох, с этим, кажется, перегнул. Так глаза у мышонка округлились, что без сомнения я выдал секретную информацию.

— Ты с головой дружишь вообще? — откидывает от себя мою руку.

— Нет. — присаживаюсь перед ней на корточки и кладу голову на её колени.

Она вздрагивает, но всё же накрывает мой затылок ладонью.

— О чём ты подумала, когда он вошёл? — спрашиваю, как бы невзначай, хоть и волнует меня это сильно.

Гоню от себя все подозрения, но они всё равно просачиваются в сердце, отравляя своим безумием. Ревность съедает изнутри и мою уверенность швыряет из стороны в сторону.

Дурацкий голос нашёптывает, что Алиса выбрала этого Травицкого… что душа легла к нему, а я лишь притягиваю её физически. Я лишь тот, кто склоняет к ложным отношениям. Я лишь тот, с кем можно рискнуть и выявить в себе новые возможности.

А я хочу быть всем. Хочу навсегда, хочу слишком, хочу до последнего.

— Подумала, что не вовремя. — зарывает свои пальчики у меня в волосах мышонок и у меня отлегает от сердца.

— Дома нам никто не помешает. — жмурю от удовольствия глаза и стремительно расслабляюсь, представляя, как мы будем с ней близки.

— Игорь… — то ли от усталости, то ли от смущения говорит Алиса.

— Дома. — повторяю я и прижимаюсь губами к ткани её платья. — Я бы так весь день лежал, честное слово, но у меня намечена ещё одна встреча… справишься здесь без меня?

— Естественно. — прерывает он массаж.

— Ах да… любовь моя, поотвечаешь на звонки вместо Куликовой? — и видя заминку в женской мозговой деятельности, поясняю. — До вечера, пока я не найду ей замену.

— Березин, ты вот сейчас серьёзно всё это говоришь? То есть, я пять лет институту отдала, чтобы стать твоей секретаршей?

Ух, сколько экспрессии! Огонь баба!

— До вечера, любовь моя! — пячусь к двери, чуя, что сейчас в лицо прилетит фраза, которая заденет мою гордость. — С меня сногсшибательный оргазм! — и уже, когда моя ворчунья начинает поднимать попку с кресла, чтобы выдать мне гневную тираду, я бесстыдно сбегаю.

Надо ещё наведаться в маркетинговый отдел и узнать как работается новенькому. Может ему там что-то не нравится и он захочет сменить место работы…

Глава 12

ИГОРЬ.

— Марк Миронович? — заглядываю в кабинет к генеральному. — Есть время на пару слов?

— Есть, Игорь. Заходи. — даёт он добро, не отрывая взгляд от внушающей кипы бумаг.

— Я насчёт корпоратива… — устраиваюсь перед ним поудобнее. — Есть предложение.

— Выкладывай. — кивает мужчина, умело совмещая бумажную волокиту и видимый интерес к повествованию собеседника.

— В этом году на день рождения Легиона мы же вновь на дачу к вам поедем? — выясняю я детали.

— Да. — отвечает директор, не вдаваясь в подробности.

— Раньше мы собирались сугубо мужской компанией…

— Если ты про Милу Вольскую, то она будет с нами. — предугадывает цель визита Барсов-старший.

— Оно и понятно! — киваю как болванчик, отметив, что тема генеральской любимицы обсуждению не подлежит. — Только есть маленькое уточнение…

— Ближе к делу, Березин. — поднимает он на меня глаза.

— Вы не против, если наше общество скрасит не только Мила, но и другая прекрасная дева? — как на духу выпаливаю я, зная, что на свою территорию Барсовы просто так не пустят.

Два заядлых холостяка дверь в свой мир только Вольской открыли, причём нараспашку. Но других это не касается. Сколько раз мы с парнями предлагали привезти с собой и женщин… ууу, не сосчитать. На общем корпоративе фирмы, где-нибудь в ресторане, пожалуйста. Приводи кого хочешь. Но в загородный дом начальства, где отдыхают исключительно верховоды Легиона, доступ обычным смертным закрыт. Даже нашим любовницам. Мы с Геной и Глебом пытались уломать Яна, но наш одинокий барс придерживался мнения, что от женщин одни проблемы. А его отец ещё хуже. До такой степени закрытый человек, что хоть и уважителен к женщинам, но к себе близко не подпустит. Ни одну. Углубляться в причину такого поведения надобности нет. Отец и сын закупорились в своих отдельных жизнях после кончины их единственной вдохновительницы. Хранительницы очага Барсовых — мамы Яна. Трудно представить, что таят в себе эти двое мужчин, но они оба преобразились на глазах с появлением Милы. Одна стала живым напоминанием того, что в их семье есть дыхание.

— Предлагаю расширить состав празднующих… пригласить друзей. — стараюсь не робеть, уповая на хорошее настроение босса.

— Друзей, говоришь? — запускает он мыслительный процесс, переводя на окно размышляющий взгляд.

— Подумайте о Миле, мы ей все порядком надоели… — нажимаю на рычаг давления. — А так она сможет расслабиться вместе со своими подругами.

— Подругами? — насмешливым тоном уточняет он, откладывая документы и сцепляя пальцы в замок.

— Да.

— А кто у нас подруги? — зажёвывает улыбку начальник.

— Кхм… нуу… — мямлю я, думая с чего начать, с того, что они приличные или с того, что какая разница, сказали же, что подруги Милы, должно и так прокатить.

— Ну же, Игорь, охарактеризуй мне коротко свою девушку. — тоном отца просит мужчина и я вдруг понимаю, что краснею как юнец. — Я же должен понимать, ради кого ты так стараешься.

Меня рассекретили, не прилагая усилий.

Стареешь, Березин. Раньше мог молчать, как партизан, а сейчас при упоминании Алисы, даже слова не нужны, красная морда сразу всё объясняет.

— Фадеева Алиса. — откашливаюсь я. — Лучшая подруга Милы. Начинающий архитектор. Честная, прилежная. Моя будущая жена. Остальное предпочту оставить при себе.

— Эк тебя зацепило-то, Березин. — с одобрением восклицает Марк Миронович. — Я уж думал, что ты, шалопай, никогда не остепенишься!

— Приму за комплимент. — расправляю плечи и замираю в ожидании его решения.

— Ладно, девочку твою я видел. Впечатление хорошее произвела. — не тянет кота за хвост начальник. — Да и ты прав…

Опа! Что-то новенькое!

— Пора внести изменения в наши мероприятия. Думаю, и правда стоит позвать друзей. — заключает босс, убеждая меня в том, что ещё не всё потеряно и здравомыслие относительно близкого окружения всё-таки в нём присутствует.

— Будет весело, шеф! — задорно соглашаюсь я. — Через две недели я покажу вам, как нужно отдыхать!

— Если на этом всё, то иди отсюда. — по-доброму закатывает глаза директор, возобновляя свой рабочий процесс и вновь наклоняется к бумагам. — Завтра Ян с Геной вернутся и уже будем разговаривать по существу.

— Понял-принял. — деланным серьёзным голосом отвечаю я и не задерживая начальника, приплясывая, убираюсь вон.

Настроение поднялось до потолка, а я уж и не надеялся после того, как Голубев сказал, что за Травицким косяков не замечено. Более того, говнюк, видите ли, так ответственно подходит к назначенным поручениям, что это успел заметить сам Марк Миронович.

А говорит, что не опекает парня…

Неспроста глаз с него не сводит. Если я сейчас сделаю выпад, то останусь крайним. Сначала надо выяснить какие на него планы у Барсова. Если долгосрочные, то чувствую, что потеряю работу, ибо больше этого гондона я к Алисе не подпущу.

Осторожно проникаю в свою приёмную и неспешно иду к административной стойке, где сидит мой напряжённый мышонок и хмурится так, будто пашет за весь отдел. На лице написано, что мне кранты.

— Как работается, любовь моя? — делаю шаг ближе. — Нравится? — ещё шаг и натыкаюсь на острый взгляд, сулящий мне скорбный конец. — Вижу, что да! — ещё шаг и старательно улыбаюсь, в самом же деле, не накинется же она на счастливого человека.

— Предел моих мечтаний. — сводит губы в одну линию моя амбициозная девчонка.

— А как же помогать мужу всегда и во всём? — распахиваю в напускном неверии глаза.


— Ты мне не муж, Березин. — цедит сквозь зубы Алиса и с нажимом стучит по клавишам компьютера.

— Я уже знаю способ как тебя переубедить. — пока не видно других сотрудников, быстро наклоняюсь и целую злыдню в щёку.

— Тебе ничего не поможет. — спохватывается она, выпучивая глаза и отталкивая меня подальше. — Ты ужасен!

— Говори что хочешь, но через двадцать минут я заберу тебя домой! — весело щёлкаю её по носу и напевая какую-то мелодию, прохожу к себе в кабинет, чтобы раздать подчинённым последние на сегодня задания.

Спустя озвученное время, дверь тихонько отворяется и моя недотрога делает неуверенный шаг внутрь.

— Игорь, может не…

— Не может! — перебиваю я, предчувствуя такой исход. — Если собралась, то поехали!

— А что насчёт секретарши? — опускает глаза Алиса и тычет пальцем за дверь. — Я же не могу постоянно этим заниматься…

— И не будешь, счастье моё! — подхватываю с кресла свой пиджак и притягиваю красотку к себе. — Ты же у меня каменоломный архитектор, возможно и мне скоро придётся организовывать твой распорядок дня!

— Правда? — большие глаза загораются и на миг высвечивают самые настоящие надежды.

Мой мышонок рвётся вверх и мечтает о большом будущем, и я сделаю всё, чтобы ей в этом помочь. Лишь бы в нашем будущем она держала меня за руку.

— Ты мне веришь? — обхватываю её румяные щёки и вынуждаю смотреть мне в глаза. Хочу видеть правду.

— Не совсем. — так и так не обманывает меня Алиса.

— Скоро всё изменится. — мягко провожу костяшками пальцев по её скулам. — Ты поймёшь, что теперь вся моя жизнь связана с тобой и никак иначе…

— Это и пугает. — выдыхает в ответ девушка. — Как можно взять и всё перестроить?

— Это мне тебе объяснять? Ломаешь старое — строишь новое! — накидываю свой пиджак ей на плечи. — Отныне на каждом строительном материале стоит твоё имя, Алиса!

— Романтик! — растягивает она губы в улыбке и на её щеках выступают милые ямочки.

Не медлю с желанием и накрываю их своими губами.

— Просто я люблю тебя… — медленно целую едва заметную родинку на женском подбородке и перемещаю ладони с её лица на попу.

Алиса вздрагивает, и я чувствую, как она комкает у меня на груди рубашку.

— Если бы ты только знала, как нужна мне, то ни за что бы не отказывалась быть рядом… — сжимаю её аппетитные ягодицы и утыкаюсь носом в шею, вдыхая заветный аромат.

— Я рядом… — прерывисто дышит мне на ухо девушка, слегка подгибая колени.

— Рядом, но не вся… — поддерживаю её за талию и веду языком по уху. — Тело — да… — вбираю в рот мягкую мочку и незамедлительно слышу тихий стон. — Голову почти убедил… — одной рукой отодвигаю ткань платья на её груди и пробираюсь пальцами под лифчик. — А вот сердце до сих пор по ту сторону… — сжимаю левую грудь, и стиснув от желания женскую талию, накрываю пухлые губы в страстном поцелуе.

Позабыв обо всём, неистово наслаждаюсь временной податливостью Алисы и беру от этого момента всё, что могу взять.

Сжимаю грудь. Ласкаю бёдра. Прикусываю губы. Стягиваю кожу. Дышу её запахом.

Балдёж!

Ощущаю, как трепещет от возбуждения любимая и сам теряюсь в жажде войти в неё, и довести нас обоих до пика. От долгого воздержания у меня уже сносит крышу.

— Поехали домой… — хриплю в перерывах между поцелуями. — Ему срочно требуется хозяйка…

Мышонок согласно мычит, но по глазам вижу, что от сладкой истомы она застряла где-то между небом и землёй.

— Идём. — собираюсь с силами и отрываюсь от Алисиных губ. Поправляю на ней платье и свой пиджак, беру за руку и ускоренным шагом веду на парковку.

На задворках сознания проскальзывает сожаление, что по пути не наткнулись на Травицкого и я не увидел воочию, что происходит между ними с Алисой. Одна часть меня не хочет этого видеть, боясь застичь то, что может меня разочаровать… а другая так и рвётся удостовериться в том, что у мышонка только ко мне чувства. Между тем, я просто иду по течению и всё воображение от себя отгоняю.

— Приехали, красавица! — с жаром твержу я, резче положенного тормозя перед своим подъездом. — Давай-давай! — чуть ли не выталкиваю её из машины. — Хочу быстрее увидеть твоё лицо! Я приготовил небольшой сюрприз!

— Сюрприз?! — удивляется Алиса, еле поспевая за моей рукой, тянущей её быстрее вперёд.

— Он самый, любовь моя! — жму изо всех сил на кнопку лифта и считаю высвечивающиеся на табло цифры этажей. — Ты точно такого не ждёшь!

— Березин, это не опасно? — хихикает девчонка и я от радости, что смог развеселить её, чуть ли не подпрыгиваю на месте.

— Сейчас всё увидишь! — дарю ей лукавую улыбку и пропускаю в лифт.

— То есть опасно? — пытливо щурится мышонок.

— Нуу, немного коснётся здоровья… дар речи точно потеряешь! — чувствую, как от волнения её пальцы начинают подрагивать и подношу их к своим губам. — Готова? — спрашиваю я и подвожу её к нашей квартире.

— Нет! — слух ласкает бархатный смех и я счастливо улыбаюсь.

— Отлично, тогда пошли! — вставляю в замок ключ, нарочито медленно поворачиваю, пинаю дверь ногой, быстро нащупываю на стене выключатель, встаю сзади Алисы, закрываю ладонями её глаза и подталкиваю вперёд.

Вместе с нетвёрдым шагом возлюбленной, моё сердце пропускает мощный удар. Зайдя внутрь нашего дома, я делаю глубокий вдох, убираю руки с глаз мышонка, уже открываю рот, чтобы озвучить знаменательный момент, как вдруг с оглушительным криком: «Сюрприииз!» из глубины квартиры вылетает голая Стелла и предстаёт перед нами в позе модели.

Глава 13

ИГОРЬ.

Это нормально вообще? Такое бывает в жизни? Бывает, чтобы вот так по полной программе под раздачу попасть, а?

Я такое раньше только в кино видел, а сейчас сам в немой сцене крупным планом.

Даже маты застряли в горле. Ясный пень, что бы сейчас не сказал, любое слово будет против меня.

Пока Стелла прикрывает тело руками и строит из себя оскорблённую невинность, я с бессильной ненавистью ко всему происходящему, перевожу взгляд на Алису.

Лучше б не переводил… там такой мрак в глазах, что страшно смотреть.

Настоящий кошмар. Можно посекундно отсчитать каждую придуманную ею причину, отодвигающую моё счастье в небытие.

Сознание охватывает невыносимая боль. Смотрю в лицо Алисы и не знаю что предпринять.

Как я объясню всю эту нелепость?

Как удержу её после такого?

А-а-а!

У меня сейчас просто распад личности будет… свихнётся Березин, как пить дать.

— Игорь, что происходит? — требует объяснений Стелла, но у меня в башке лишь такой же вопрос и немного желания раствориться в воздухе. — Кто это? — вонзается в мышонка проклинающим взглядом.

Кто-кто? Уже бывшая будущая жена…

Алиса так пугающе тихо стоит, что у меня грозится остановиться сердце.

Лучше бы кричала. Лучше бы ударила. Эмоции в конце концов утихнут, а вот вытащить её из панциря намного сложнее. Только-только разрешила сделать к себе короткий шажок и на тебе — чёрт принёс бывшую.

Смотря на то, как постепенно в глазах любимой исчезает ошеломление и на смену ему приходят принятие и ожидаемость нечто похожего, я впадаю в дикую ярость.

— Что ты здесь делаешь? — впиваюсь в Стеллу ненавидящим взглядом, чувствуя, как от крушения моих надежд внутри закипает кровь.

— Вижу, что не рад меня видеть! — отвечает мне враждебным тоном.

— Как попала сюда? — продолжаю закидывать вопросами. — Где взяла ключи?

— Мама твоя дала! Хотели Игорьку приятное сделать! — в привычной манере дерзит девушка, пристально изучая мою Алису.

Ох, мама… в своём репертуаре.

Не успокоится, пока излюбленную Стеллочку себе законной невесткой не сделает.

Маразм крепчает. Уже и запасные ключи ей торжественно вручила.

— Одевайся и уходи! — едва сдерживаю себя, чтобы лично не вышвырнуть стерву вон.

— Не надо. Я уйду. — приходит в себя мышонок, поправляя на плече сумочку и намереваясь выйти из квартиры.

— Даже не думай об этом. — преграждаю путь к двери и останавливаю грозным взглядом. — Всё, что ты сейчас увидела и услышала — забудь!

— Замечательно! — вмешивается негодующий голос Стеллы. — А мне что скажешь?

— Вон пошла! — рявкаю так громко, что Алиса нервно вздрагивает и отходит к стене.

— Бабам своим так будешь говорить, но не мне, Березин! — делает ко мне шаг девушка, выставляя своё голое тело напоказ.

— Повторять не буду. — рычу сквозь сжатую челюсть. — Либо сама уходишь, либо выкину на улицу в таком виде.

— Ну давай! — встаёт между мной и Алисой, и смело смотрит в глаза. — Рискни потерять всё из-за этой оплошности! — лёгким наклоном головы намекает на Алису.

Даю выход своему раздражению и резко хватаю сучку за предплечье:

— Закрой свой грязный рот и убирайся! — краем глаза вижу, как Алиса по стенке пробирается к двери и оглушаю даже самого себя. — А НУ СТОЯТЬ!

Реакция происходит обратная и моя девчонка уже сверкает пятками, резво мчась к лестничному пролёту.

Да чтоб вас всех, ну!

— Пошла отсюда! У тебя минута, чтобы исчезнуть! — отшвыриваю голую Стеллу в подъезд и под её истошные вопли об отсутствии моего мозга, догоняю мышонка на пару этажей ниже.

— Да погоди ты! — ловлю поганку за волосы, умоляю за это простить и прижимаю насильно к себе. — Ты не так всё поняла!

— Отпусти! — дрожит она в моих руках.

— Я никак не связан с её приходом! Ты сама слышала, она заявилась без приглашения! — бормочу я, на нервах стискивая Алису с такой силой, что возможно оставлю синяки.

— Ничего не объясняй, Игорь, просто отпусти! — произносит она сиплым от волнения голосом, продолжая сопротивляться.

— Твою ж мать! Успокойся, слышишь? Давай поговорим, и ты поймёшь, что вышло недоразумение.

— Это лишнее. Я просто хочу домой… пожалуйста, отпусти…

— Ну уж нет! — обхватываю пальцами её подбородок и вынуждаю слушать то, что я говорю. — Ты уже дома! Сейчас мы поднимемся наверх, ты зайдёшь снова и можешь там к херам всё сломать и разбить, но за порог я тебя больше не выпущу, поняла?

В карих глазах накопилось столько возражения, но мне всё же удаётся заметить каплю нашей эмоциональной связи. Цепляюсь за эту соломинку и моё тяжёлое дыхание сбивается от надежды.

— Эта девушка… — бросает печальный взгляд за мою спину Алиса, но я прикладываю к её губам палец.

— Нет никакой девушки. Есть только ты и я. — моя рука запутывается в её тёмных волосах, небрежно лаская затылок успокаивающими движениями. — Ну и ещё маленький сюрприз.

— С меня хватит сюрпризов, Березин. — уязвлённо шепчет мышонок, пытаясь отстраниться от моих приближающихся губ.

— С меня тоже. — нежно целую в висок и истощённо выдыхаю. — Если ты уйдёшь, Алис, я умру молодым…

— Плакать не буду. — ворочает она носом, избегая примирительного поцелуя.

Мысленно расщепляюсь на атомы от пережитого и тем же способом возрождаюсь, ощущая убавление женского пыла. Дрожь не прошла, но активная борьба закончилась.

Соприкасаюсь нашими лбами и проглатываю ком в горле.

— Я тебе не изменяю, Алис. — сминаю на её спине ткань своего пиджака, когда слышу, как с моего этажа спускается вниз лифт, увозя ту, что чуть не разрушила мою жизнь. — И в мыслях этого нет.


— До поры до времени… — отводит от меня глаза.

Устало фыркаю и протяжно выдыхаю:

— Я не знаю, как ещё тебя в этом убедить… моим словам ты не веришь, на поступки закрываешь глаза…

— Какие поступки? — сдвигает вместе брови. — Унижение женщины ты называешь поступком? — указывает пальцем вверх, напоминая о Стелле.

— Она вообще не должна тебя волновать. — не понимаю её недовольства. — Она получила по заслугам.

— А заслуги ты определяешь? — в голосе скользит упрёк. — Нельзя так обращаться с женщинами, Березин… нельзя пользоваться слабостью одной, чтобы повысить себя в глазах другой.

Втягиваю воздух через нос и надуваюсь как шар.

— Любовь моя, мне не нужны другие женщины, чтобы стать выше в твоих глазах! Если ты не заметила, я вообще стараюсь от них избавиться, чтобы ты начала замечать во мне и другие качества, кроме как сексуального красавца!

— Ох, Березин… — тянет она таком тоном, словно нарекает меня идиотом.

— Называй как хочешь, но ты всё равно будешь моей! — подхватываю девчонку под задницу и несу домой. — Ты не забыла, сюрприз ждёт!

— Забудешь тут… — ворчит она, удерживая на себе пиджак. — Теперь каждый раз буду ждать, что обязательно встретит твоя подружка…

— Не встретит. — щипаю её за округлую ягодицу. — Я никогда не приводил сюда женщин. Это мой дом, а не пристанище для шлюх!

— Грубиян! — ругается Алиса, когда я опускаю её на пороге и залепляю рот ладонью, чтобы закрыть тему о моих прошлых увлечениях.

Обнимаю её сзади, накрывая рукой живот и веду внутрь. Сразу же прислушиваюсь. Тишина. Стелла ушла, но само собой не могла это сделать спокойно. Уже издалека вижу, что телевизор в гостиной безжалостно разбит и валяется на полу.

Вот сука!

— Ээм… — округляет глаза мышонок, смотря в ту же сторону.

— Я тебе ещё лучше куплю! — меняю направление в нашу спальню и с каждым шагом ощущаю, как бешено колотится сердце.

Не подведи, друг! Как хочешь, но ты должен скрасить настроение моей девочки и заполнить эту квартиру звуками счастья!

— Готова? — щекочу ей ухо губами и разжимаю её рот.

— Теперь да… спасибо, морально уже ко всему подготовил… — совершенно серьёзно произносит Алиса и на этом моменте я поворачиваю её к подоконнику, где нас давно ожидает сюрприз.

— Тогда получите и распишитесь! — весело восклицаю я и замираю в ожидании, надеясь, что её трепетная любовь проявится хотя бы в этом и в дальнейшем перейдёт и ко мне.

— Ой!!! — прижимает руки к груди мышонок и на её лице расцветает широкая улыбка. — Кто это?

— Это Гоша! — от радости, что братан не подвёл, веду по шее Алисы дорожку из быстрых поцелуев.

— Гоша! — восхищённо повторяет она и аккуратно дотрагивается до клетки пальцем. — Какой ты красивый!

— Да, мы такие! — при виде моей улыбчивой красавицы, держусь, чтобы не плюнуть на всё и не утянуть её на кровать.

— Где ты его взял? — уже более уверенно трогает прутья клетки девушка и приближает лицо к жёлто-зелёному попугаю, который прыгает на своей ветке и изучает хозяйку в ответ.

— Купил. — самодовольно отвечаю я. — Выбирал самого лучшего!

— Гоша хороший! — счастливо щебечет она и моя самооценка ощутимо подскакивает.

— Спасибо! — расправляю плечи, довольствуясь долгожданным комплиментом.

— Да не ты! — смеётся Алиса, смотря на меня, как на дурачка. — Он хороший, а ты…

— А я? — повторяю за ней, любуясь соблазнительными ямочками на щеках.

— Ты пока на рассмотрении. — сверкая озорным блеском в глазах.

— Тогда тебе стоит рассмотреть поближе, любовь моя… — дотягиваюсь до её руки. — Давай помогу! — и рывком тяну на себя, оставляя наименьшее расстояние между нашими губами. — Ну? Что теперь скажешь?

— Спасибо за этот сюрприз… — смущённо шепчет любимая, задевая ноготочками мою шею и скрывая пальцы у меня в волосах.

— Простишь за то, в чём я не виноват? — игриво блуждаю губами по её подбородку.

— Березин. — стягивает на моём затылке волосы.

— Видишь эту кровать? — кошу глаза на свою постель и медленно приподнимаю женское платье. — Здесь будешь только ты… — пока Алиса иронично выгибает бровь, я быстро расстёгиваю лифчик и страстно хриплю в её губы. — Мы идём туда! — толкаю её на заправленное одеяло и накрываю своим телом. — Добро пожаловать домой, любовь моя! — замечаю, как мышонок пытается спрятать улыбку и успеваю забрать её поцелуем. — Люблю.

Глава 14

АЛИСА.

Кажется, я подписала себе приговор… больше никогда не смогу выспаться. Будет хронический недосып и трясущиеся ноги. Спасибо Березину… герою-любовнику. Отныне моим телом распоряжается он. И это не я придумала. Мне эту всю ночь в мозг вдалбливали.

— Что? Опять?! — хнычу я, когда сзади обвивают мужские руки и без стеснения раздвигают мне бёдра.

— Не опять, а снова! — прикусывает мне шею Игорь и упирается в поясницу вновь твёрдым членом.

— Уйди, озабоченный… у меня уже мышцы свело… — оказываю слабое сопротивление. — На работу скоро собираться, а мы толком не спали.

— Фадеева, у тебя совесть вообще есть? — ворчит на ухо мужчина. — Я только начал… — добирается он пальцами до моего лона, и моя изощрённая сладостная пытка повторяется с новой силой.

Сама виновата, Алиса. Прекрасно понимала, к кому в клетку заходишь. Теперь не жалуйся, а получай удовольствие. Даже, если от этого удовольствия скоро начнутся судороги.

— Посмотри на меня… — осипшим голосом просит Березин, прерывая наши стоны и поворачивая мою голову, чтобы взглянуть в лицо.

Пропуская через себя дрожь от каждого толчка, фокусирую взгляд на мужских глазах и задыхаюсь от неудержимой страсти, что плещется в них через край.

— Хочу тебя всю! — слегка сдавливая мои скулы пальцами, Игорь притягивает к себе для умопомрачительного поцелуя. — Хочу любить тебя ещё сильнее!

Закрываю глаза и просто отдаюсь неописуемому блаженству, которого не чувствовала никогда в жизни.

Плевать на работу. Березин обеспечит меня не только физической нагрузкой, но и доберётся до самых дальних закоулков внутреннего мира. Как ему удаётся изменять положение вещей? Мы же абсолютные противоположности. Столкновение понятий и принципов. Как можно было вынести из этого конфликта согласие? Создать связь из ничего? Чем больше я себя убеждаю разделить наши пути, тем сильнее мы притягиваемся. Тем быстрее соединяемся и находим в себе точки пересечения.

Борьба превратилась в союз. Осталось сообразить на двоих как это единое целое сохранить.

— Я люблю тебя! — напоминает о сути нашего жаркого спора Игорь, приводя обоих к общему знаменателю. — Покажи ещё раз, как кончаешь…

Дважды просить не требуется.

Оказывается, это так просто, испытать высшее удовольствие… для этого мне всего лишь необходим Березин.

Его напор. Его искренность. И его любовь.

— Игорь! — от взрыва чувств кричу я в подтверждение и тем самым вызываю у своего мужчины эмоциональное удовлетворение.

Это видно.

Как он льнёт ко мне. Как улыбается. Как гладит мой живот и целует в ключицу.

Березин счастлив. И эта мысль придаёт мне такую лёгкость, что я удивлённо моргаю и затаив дыхание, прижимаю голову Игоря к своей груди. Ведь именно в этом я всегда видела своё счастье… в простом желании — расправить крылья и воспарить духом. Скинуть с себя груз проблем и достигнуть немыслимых высот. Так много и мало одновременно. Просто и сложно.

И кто бы мог подумать, что прикоснуться к заветной мечте, стать счастливой хоть на миг, мне поможет никто иной как дотошный босс…

— Может перед работой в ЗАГС заскочим? — пользуется моментом проныра, извлекая выгоду из моего оргазма и полного расслабления.

— Нет. — купаюсь в упоительных ощущениях, поэтому отвечаю с улыбкой.

— Тебе сейчас хорошо? — обводит кончиком носа мой сосок.

— Угу… — растекаюсь на кровати как кисель и прикрываю глаза, растворяя мозг в головокружении.

— А может стать ещё лучше… — нежно целует грудь. — Для жены ничего не жалко!

— Игорь… — бесшумно слетает с моих губ.

— Ммм? — слух обволакивает бархатный шёпот и это так наполняет меня умиротворением, что я уютно сворачиваюсь в клубочек и погружаюсь в глубокий сон, где точно также лежу в объятиях Березина и при этом он ласково мне угрожает:

— Беги-беги, мышонок… с пузом всё равно далеко не убежишь…

А?

* * *

Просыпаюсь в прекрасном расположении духа. Что странно, ведь я не из ранних пташек и подъем спозаранку всегда аукается головной болью. А тут её нет, зато придавлена одеялом и лежу пластом. Примерно так я ощущаю себя после праздников… весело, но дурно. И обычно голову посещает один и тот же вопрос: «А что было-то?»

Вот и сейчас рассеяно скользя взглядом по окну, пропускающему ослепительные солнечные лучи, я отматываю плёнку воспоминаний назад.

Так… Березин… Березин… я и Березин… ох, батюшки! Что вытворяет-то, а… Березин… мама дорогая, какой у него гигантск… Так. Стоп.

А, собственно, почему я одна и куда этот половой гигант запропастился?

— Игорь? — приподнимаюсь на локтях и прислушиваюсь к тишине, нарушаемой лишь щебетанием чистящего пёрышки Гоши. — Прости, малыш, я забыла накрыть клетку на ночь, так что, если ты всё видел, пожалуйста, забудь… — с громким кряхтением разминаю руки-ноги и подхожу к своему маленькому другу. — Ты, наверное, голодный и… — замолкаю от изумления, когда вижу, что кормушка и поилка попугайчика наполнены до краёв.

Рот растягивается в улыбке.

Заботливый Березин. Какая милота!

— Игорь? — повторно кричу в пустоту.

Где же он? Нам же ещё работу ехать. Едва передвигая ноги и шипя от дискомфорта между ног, добираюсь до гостиной, где оставила сумочку с телефоном и с неприкрытым ужасом смотрю на время.

Мощный скачок адреналина и я невпопад тычу пальцем в дисплей, набирая номер своего босса… эээ… любовника… парня… блин… как там его?

— Березин!! — надрываю горло, борясь с беспамятством и шоком сразу.

— Доброе утро, любовь моя! — отвечает бодрый мужской голос.

— Какое утро, уже почти день!! — не верю своим ушам и глазам.

— Ууу, злюка… а должна быть доброй! — смеётся в полный голос этот юморист.

— Где ты? — прикладываю ладонь к груди, чтобы сбавить удары моего бедного сердечка и ищу поблизости свои вещи.

— На работе!

Да он издевается!


— А почему меня не разбудил? — мчусь в ванную хотя бы умыть лицо.

— Не смог. — вот так просто и без лишних слов.

— Что значит «не смог»? — вопиющее безобразие.

— Душа моя, я сейчас на совещании и на меня смотрят люди. Если я сейчас начну тебе описывать, каким образом пытался тебя утром разбудить, боюсь, все подумают, что я не очень приличный человек… — насмешливо произносит Игорь, пока я с отчаянной осторожностью распутываю на голове волосы.

— Я сейчас приеду. — заверяю босса и наплевав на свой внешний вид, стремительно натягиваю на себя одежду.

— Не надо. Я даю тебе сегодня выходной. — останавливает меня его попечительский тон. — Отдохни, а потом, если будут силы, подумай, что перевезёшь от Милы к нам.

— Но, Игорь… — протестую таким поблажкам.

— Люблю. — следует последнее слово и в трубке раздаются короткие гудки.

— Ну вот ещё! — ругаюсь я, продолжая собираться.

Не успеваю даже застегнуть пуговицу, как телефон блямкает, оповещая об смс:

«Не упрямься, мышонок! В офис тебя всё равно не пустят. У охраны моё письменное распоряжение.»

— Вот негодяй! — моему возмущению нет конца.

«Оставь все свои грязные словечки на ночь!» — и ржущий смайлик ещё в конце поставил.

— Засунь его себе в задницу! — говорю я в сердцах и чуть ли не давлюсь, когда понимаю, что натворила.

— Засунь! Засунь! Засунь! — громко скандирует попугай, энергично отплясывая на своей ветке.

— Нет, Гоша! — в панике прикрываю ладонью рот.

— Гоша хороший! — кивает он головой, продолжая добивать меня своими новыми знаниями. — Засунь!

— Гоша… — пищу от стыда.

— Ещё! — как назло болтает предатель. — Покажи, как кончаешь!

— Ну, Березин! — поджимаю губу, представляя, как ему наподдаю.

— Негодяй! — поддерживает говорун, вгоняя меня в краску. — Засунь!

— Хватит!

— Гоша хороший!

— Все вы одинаковые… — вздыхаю от безнадёги, что порода пернатого попалась Березинская и, расправив руки, падаю спиной на кровать.

— С пузом не убежишь! — слышу оскорбление в ответ и зыркаю на мелкого предупреждающим взглядом.

— На себя посмотри, хам! У меня плоский живот…

— Покажи, как кончаешь!

Аааа!! Меня окружают одни извращенцы!

— Вот и сиди теперь один! — подскакиваю на ноги и тут же тихо вою, чувствуя боль во всех мышцах. — Мне и правда надо отдохнуть… вечером твой учитель языка приедет и тоже по ушам начнёт ездить… — провожу ногтями по клетке и хмыкаю, когда от лёгкого скрежета Гоша начинает возмущённо чирикать.

— Засунь! — кричит он мне вслед, когда я открываю входную дверь, чтобы поехать за своими вещами к Миле домой.

— Скажи это Березину! — огрызаюсь недовольно я, выходя в подъезд.

— Березин лучше всех! — прилетает вдогонку, прежде, чем я закрываю квартиру.

Нет, ну это надо, а? За одну ночь изуродовал птичий ум и создал себе подражателя!

Что это за хулиганская выходка?

Как теперь быть? А если кто-то в гости придёт, и Гоша начнёт вещать всё то, чему его научил этот бессовестный развратник?

У меня и так проблем в избытке.

Должен же быть способ вправить твой мозг, Березин?

Задать бы тебе встрёпку, да только я не из тех, кто умеет такое проворачивать…

— Ну и как тебя зовут? — вздрагиваю от незнакомого женского голоса за спиной и резко оборачиваюсь.

— Простите? — растерянно изучаю женщину в возрасте, стоящую возле лифта, и инстинктивно съёживаюсь под её неприятным властным взглядом.

— Кто такая, спрашиваю? — в её голосе звучит откровенная холодность и я невольно начинаю хмуриться.

Это ещё что за великая барыня? Откуда столько высокомерия?

Пробегаюсь по ней настороженным взглядом и в голове складывается отталкивающий образ. Передо мной типичная «холодная королева». Женщина, чьи годы уже не скрыть, но её уверенность и стать не позволят сказать, что она пожилая. Выглядит лет на пятьдесят, но всё равно понятно, что это заслуга косметологии, а значит настоящий возраст всё же больше предположенного. Высокая. Напыщенная. Светлые волосы уложены в модной укладке. Безупречный макияж, яркие длинные ногти. Одежда подобрана с изысканным вкусом. Туфли на шпильке. Прямая спина, вскинутый подбородок, голубые надменные глаза.

Кто это и что ей от меня нужно?

— Разрешите пройти. — чувствуя сильнейшее отторжение, решаю, что прислушаюсь к внутреннему голосу и буду держаться от этого человека подальше. В моей жизни достаточно негатива и боли, добавки мне не надо.

— Уйдёшь, когда я посчитаю нужным. — выставляет она руку, загораживая путь к лифту.

От подобной грубости меня накрывает волна жгучего гнева и я стискиваю зубы, чтобы не устроить скандал прямо посреди подъезда.

— Лучше уберите руку. — твердеет мой голос, закаляя желание избавиться от этой странной личности.

Женщина не отвечает, но её наколотые губы искривляются в издевательской усмешке.

Дурдом какой-то! Почему я вечно собираю около себя психов?

— Что вам от меня нужно, женщина? — закипаю от её нелепого поведения.

— Чтобы ты оставила моего сына в покое. — не передать словами каким злым голосом она это говорит.

Аж рот приоткрываю, когда до меня доходит значение сказанного.

Тушите свет, это мама Березина…

— Собирай свои вещи и возвращайся туда, откуда пришла. — прожигает меня грозным взглядом. — Вакансия его любовницы закрыта. Мой сын скоро женится, и я не позволю какой-то никчёмной девке разрушить его отношения с любимой невестой.

Произнесённые слова так больно врезаются в сердце, что я на секунду забываю, как дышать.

Женится. Любимая невеста. Любовница.

На миг глаза женщины наполняются превосходством и взгляд пылает от надуманной победы. Но лишь на миг. Пока она считает себя выше Алисы Фадеевой. Я много в жизни хлебнула дерьма. Это правда. Она попала в цель, не осознавая этого. Но никчёмна я только в границах семьи, потому что именно там застряла мама, моя слабость, которую я не могу вытащить и освободить. Всем же остальным я не позволю обращаться с собой, как с грязью.

— Как вас зовут? — ошеломляю женщину непроницаемыми лицом.

— Елена Романовна. — с глубоким достоинством отвечает она.

— Что ж, Елена Романовна, вы зря потратили время. Ваши угрозы на меня не подействовали. — обхватываю её кисть и приложив немного усилий, медленно и решительно заставляю опустить руку. — Я уважаю то, что вы мама Игоря, но даже вам не позволю помыкать собой. Я так понимаю, что для этого у вас уже есть Стелла. Она ведь невеста?

— Не смей меня трогать. — дёргает рукой и брезгливо поправляет свой рукав. — Чувствуешь силу рядом с моим сыном, да? — усмехается она, подходя ещё ближе. — Я вырастила настоящего мужчину, чьё внимание хочет каждая! — голубые глаза смыкаются в прищуре, и я расстроенно замечаю ту же непробиваемость, что и у Игоря. — Но только я выберу ту, кому он это отдаст полностью. И это будешь не ты. — на этих словах она со злорадной ухмылкой нажимает кнопку вызова и просто молча заходит в лифт, оставляя меня в полном недоумении и с желанием искренне пожалеть и приласкать своего мужчину.

Теперь понятно почему Игорь такой неуправляемый. Тут и к психологу ходить не надо. Таким способом он отстаивает своё право и всем показывает, что он живёт так, как хочет сам, а не как ему навязали.

Бедный мой Березин…

Глава 15

ИГОРЬ.

— Дело закрыто? — без стука вхожу в кабинет Барсова и проворно приземлившись рядом с вещающим что-то Геной, весело изучаю лица приехавших мужчин.

— Да, сегодня были последние выплаты пострадавшим. — отвечает рыжий, пока Ян с раздражением что-то черкает в документах. — Как сам? Любовь победила зло?

— Зло ещё гуляет поблизости, но меня это уже меньше беспокоит! — закидываю руки за голову и облокачиваюсь на спинку кресла.

— Что так? — с интересом спрашивает Леванов.

— Мы с Алисой теперь живём вместе! — вспомнив ночь, зажмуриваю от удовольствия глаза и подставляю своё сияющее лицо под любопытные взгляды друзей.

— Ха! Глеб продул! — смеётся адвокат. — Богатырь ставил на то, что тебе не удастся сломить Фадееву!

Приоткрываю один глаз и направляю его на Барса:

— А ты на кого ставил?

— На себя. А вы все идиоты. — ворчит Ян, с лёгким безумием рисуя подпись на очередной бумаге.

— Чего он беснуется? — с улыбкой кошусь на Гену.

— К Миле торопится. — звучит исчерпывающий ответ.

— А-а… — понимающе пялюсь на грозного друга и скомкав на столе какую-то мелкую записульку, бросаю её ему в лицо.

— Исчезни! — следует за этим рык.

— Чего он сказал? — изображаю тупого и тянусь за следующим снарядом.

Смышлёный Леванов, зная, на что я нарываюсь, отпинывается ногой от стола и прямо на кресле укатывается в противоположный угол кабинета.

Не в силах противостоять своему потрясающему настроению, иду на рискованную провокацию и пуляю в Яна ещё один мятый клочок.

— Березин… — тихо и зловеще предупреждает начальник.

— Друг, я чувствую, что должен поделиться с тобой своей радостью! — замечаю под руками ненужную рекламную листовку и берусь за дело. — Уж больно сильно ты напряжён… — скатываю большой ком и, вот честно, только с благими намерениями швыряю его зверю прямо в пасть.

Ян с такой скоростью ударяет кулаком по столу и на меня бросается, что я едва успеваю отскочить к рыжему клоуну, умирающему из-за нас в приступе хохота.

— Я тебе сейчас шею сверну! — перелезает через него Барсов и хватает меня за рубашку, опрокидывая нас обратно на беднягу Гену. — Вот тогда и радость ко мне придёт!

Эх, как же я обожаю эти редкие моменты, когда у Барса сносит крышу и он пытается меня убить.

Веселье, да и только!

Заряжает по полной!

— Я ж от чистого сердца! — выкрикиваю я, давясь от смеха при виде натуженной физиономии придавленного нами рыжего. — Кусочек счастья в подарок!

— Я тебе сейчас покажу счастье, недоносок! — тянет руки к моей шее Барсов, не обращая внимания на то, как сильно мы навалились на кресло, и оно уже накренилось набок. — На всю жизнь отпадёт желание быть счастливым!

— Слезьте с меня! — верещит под нами Гена, пытаясь спихнуть с себя тяжёлую ношу. — Я не удержу вас двоих сразу!

— Не ори так, придурок! — шикаю я на него, пока Ян трясёт меня за плечи и брызгает от злости слюной. — Если кто-то услышит, то подумает, что мы…

— Чем это вы тут занимаетесь? — внезапно открывается дверь в кабинет и входит ошарашенная Мила. — Вас в коридоре слышно…

— Милая… — хрипит Барсов, застуканный врасплох и собираясь от нас отвязаться, делает резкое движение, которое ведёт за собой перевёрнутое кресло и три стонущих на полу тела.

— Господи, дай мне терпения… — вздыхает Вольская, кидаясь к нам на помощь. — Вам что, по пять лет? Больше заняться нечем?

— Милочка, ему срочно нужно сдать анализы на бешенство! — прыгаю ей за спину и подкалываю её злого жениха, резко перестающего отряхиваться и желающего перешагнуть уже через свою женщину, лишь бы до меня добраться. — Я его и пальцем не трогал!

— Ян. — строго останавливает его Мила и пальцем указывает вернуться за рабочий стол.

— Не ухмыляйся, сволочь. — адресует он мне, исполняя безмолвную просьбу невесты. — Я тебя достану.

— Я всего лишь хотел сделать тебя счастливым, неблагодарная скотина! — потешаюсь я над ним, приглушая свой смех в плечо Вольской.

— Хуже счастливого Березина может быть только счастливый Барсов… — с волнением говорит Гена, поднимая с пола кресло.

— Руки от неё убери. — грозит мне бедой Ян, собирая на столе раскиданные документы.

Лукаво улыбнувшись, притягиваю Милу к своему боку и громко чмокаю её в щёку.

— Березин! — сливаются три голоса воедино.

— Ой, ну какие же вы нудные, ребята… — машу на них рукой и подтолкнув смутившуюся девушку к её мужчине, достаю из кармана телефон, собираясь позвонить Алисе. — Шуток не понимаете!

— Твои шутки уже в печёнках застряли! — ядовито бьёт по моим выдающимся способностям Ян, но тут же затихает, когда Мила плавными движениями начинает гладить его волосы.

— Ты хоть иногда бываешь серьёзным? — бросает она на меня критикующий взгляд.

Нет. Не бываю.

— Никто меня не понимает! — нарочито обиженно ото всех отворачиваюсь и вытираю горькую слезу. — Только жизнь начнёт налаживаться, так нет же, друзья говнеца подбросят и… — отвлекаюсь на неожиданную вибрацию телефона в руке и ещё только мельком взглянув на входящий звонок, с досадой понимаю, что настроение стремительно падает. — Недолго счастье длилось… — сдавленно заключаю я, прочищая горло и стараясь придать убитому голосу уверенности.

— Березин? — зовёт за спиной Барсов, вновь удивляя меня своей дальновидностью.

Сколько бы раз мы не выясняли отношения, это никогда не отменит нашей дружбы и выработанной годами чуйки, что настала пора перестать дурачиться и именно сейчас требуется подставить плечо.

Друзья хорошо меня знают. Даже слишком. Я весь окружающий мир воспринимаю через призму шуток, но не себя и свои проблемы. Всё, что связано со мной напрямую я принимаю всерьёз и частенько мне не до смеха.

Если у меня пропадает голос и черты лица ползут вниз, значит дело серьёзное.

— Игорь? — чуть суровее повторяет Ян, не давая мне замкнуться в себе. — Кто звонит?


Вбираю в себя побольше запаса воздуха и опускаю плечи:

— Маменька…

— Узнай, что хочет. — советует друг, сверля мне спину настойчивым взглядом.

— Реально, Гошан, иначе сюда наведается… — подхватывает Леванов, добавляя мне решимости.

— А что не так-то…? — шепчет Мила, но резко умолкает, очевидно напоровшись на предостережение Барса.

Считаю мысленно до трёх и с явной неохотой отвечаю на вызов:

— У меня мало времени, мама.

— Найди. — пикирует она, не желая уходить на второй план.

— У тебя что-то серьёзное? — даже закатить глаза нормально не получается, до такой степени коробит.

— Да, серьёзное. Я вернулась из Милана, а сын даже не позвонил… — знакомые нравоучения. — Выдели время для обеда, буду ждать тебя в нашем ресторане.

Вот и всё.

Так растроган этой милой беседой, ей-богу, аж слёзы наворачиваются.

— Ну? — ожидают друзья.

— Вылазка в семейное гнездо. — коротко поясняю я и тороплюсь остаться в одиночестве.

— Давай вечером к нам? — предлагается поддержка и я молча качаю головой, вкладывая во взгляд всю благодарность.

— Нет, Ян. У меня Алиса. — успокаиваю и себя, и его. — Увидимся. — приподнимаю уголок губ для прощания с ничего непонимающей Милой и с протяжным выдохом, выбираюсь наружу из душного кабинета.

Не мешкая и не истязая себя мыслями, звоню мышонку. До смерти нужен её тихий умиротворяющий голос и элементарное «Ох, Березин…». Обычное обращение, но наполненное самым что ни на есть бездонным смыслом. Пока она это говорит, чувствую себя живым, чувствую себя нужным. Внутренняя пустота больше не мучает и мне есть за что держаться, чтобы быть полноценным. То, что я считал болезнью, оказалось излечением. Не просто так в моей голове заела Алиса, спутывая привычные мысли. Это пробивался голос сердца, напоминая о том, что оно есть и ему надоело мёрзнуть в заброшенной глубине. Надоело страдать от ненужности. Пора впустить свет и обрести истинный смысл.

— Ты передумал? — слышны нотки надежды. — Можно выйти на работу?

— Нет. Набирайся сил. Это была лишь тренировочная ночь. — поражаюсь её упёртости и немного припугиваю.

— …

В обморок что ли упала?

— Я тоже рад! — на всех уровнях своего сознания чувствую, как меня вытягивает из стресса и цель звонка бесспорно достигнута. — Чего молчишь?

— Боюсь. — едва различимый ответ.

— Меня? — само собой, не трудно догадаться.

— Да…

— Меня не нужно бояться, Алис, мне нужно доверять. — усмехаюсь от умиления, полностью сосредотачиваясь в мечтах о нашем будущем.

Это помогает. Мысли о матери становятся бесцветными, и я сажусь в машину уже не таким накрученным.

— Ты куда-то едешь? — прислушивается к звукам дороги мышонок.

— Да, на встречу. — избегаю я конкретики.

Не надо ей пока знать о моей семье, а то вообще не захочет иметь со мной никаких дел.

— Понятно.

Слушаю её равномерное дыхание и ловлю себя на мысли, что хочу его сбить.

— Кхм, а где ревность? — подшучиваю я. — Ты же меня бабником считаешь…

— Зачем ревновать, если ты всё равно сделаешь так, как захочешь? — и всё это таким ровным тоном, что даже как-то обидно стало.

— Не всегда. — примирительно откликаюсь я. — Сейчас я принимаю все решения, опираясь на твоё присутствие в своей жизни. А так как я прикладываю немало сил, чтобы ты была рядом и делаю многое в тебе угоду… то это чего получается, что я подкаблучник что ли? — аж торможу у входа в ресторан резче, чем хотелось.

— И что это ты мне в угоду делаешь, Березин? — не верит Алиса.

Вот бессовестная! Я себя чуть ли не ломаю каждый день и держу в руках, а она даже не замечает…

— Да я постоянно иду у тебя на поводу! Например, скажи спасибо, что до сих пор тебя не связал, губки твои прекрасные не заклеил и в ЗАГС не приволок, а мог бы!

— Ты нигде на учёте не состоишь? — спустя некоторое время спрашивает мышонок.

— Пока нет. — на полном серьёзе отвечаю я и снова бросаю на ненавистный ресторан взгляд непреодолимого отвращения. — Любовь моя, мне надо бежать…

— Хорошо… — выдыхает Алиса и ей не удаётся скрыть, что она непрочь продолжить слушать мой бред и дальше.

Улыбаюсь, как дурак.

— Я позвонил, потому что скучаю по тебе. — напоследок скрашиваю наш разговор любовными фразочками, хоть моя недотрога и делает вид, что ей всё равно на них. — И я с каждым днём понимаю сильнее, что вся моя жизнь — это ты… что до тебя её не было.

Напрягаю слух и облегчённо провожу рукой по щетине. Лёд тронулся. Дыхание моей девочки стало глубже и прерывистее.

Зацепило, значит!

— Я буду ждать тебя дома… — видимо, телефон был приближен плотнее к губам, так как женский голос проник мне прямо в мозг, где по неведомым причинам произошла автозамена, заменяя произнесённые слова на «И я тебя люблю…», тем самым пропуская ток по всему моему телу.

Я даже не обижен, что мышонок первая нажала отбой. Она часто сбегает таким образом.

Проверяю в зеркале заднего вида своё отражение и приказываю себе сделать лицо попроще. Маменька щепетильно относится к моему внешнему виду. Я собирательный образ всех её идеалов и не могу позволить себе спускаться ниже планки.

Что ж, надо побыстрее избавиться от напряжения и выпустить пар.

Встречи всё равно не миновать, так чего лишний раз сидеть на иголках.

Стоит только моей ноге ступить на территорию ресторана, как ко мне с выпяченной грудью бежит хостес и сообщает о том, что моя мать томится в ожидании. Не проявляю ни малейшей любезности в адрес выделывающейся передо мной брюнетки и прохожу мимо, досконально зная излюбленное место хозяйки заведения.

Интересный факт — я не трахал здесь ни одну сотрудницу, чем явно их расстраиваю.

Это место и всё, что с ним связано вызывает лишь рвотный рефлекс. Была бы моя воля, сжёг бы его дотла. Но терплю всё из-за маменьки…

— Сынок! — видит она меня издалека и не вставая, протягивает руки, чтобы притянуть к себе для поцелуя. — Пахнешь шикарно! Это тот парфюм, что я тебе привезла из Барселоны?

Нет. Это тот парфюм, запах которого втянула носом Алиса, проходя мимо меня в офисе пару недель назад.

— Да. — выдавливаю подобие улыбки и прижимаюсь к материнской щеке губами.

— Я тебе в Милане потрясающий костюм купила! — выбрала бессмысленную тему для начала разговора мама. Естественно, меня же нужно подготовить для ошеломляющего десерта.

— Спасибо. — беру в руки меню, но мать коротким жестом останавливает и взмахивает ярким маникюром, подзывая ожидающую официантку.

— Попробуй новое блюдо. Хочу послушать твоё мнение. — спокойно отвечает она на мой немой вопрос.

— Как скажешь. — облокачиваюсь на спинку стула и беглым взглядом прохожусь по посетителям, лишь не смотреть матери в глаза.

— Не хочешь спросить, как я провела месяц в Милане? — закуривает она тонкую сигарету и сканирует меня на интерес.

— Умираю от любопытства, но лучше дам тебе возможность самой поделиться впечатлениями… — пресекаю свой порыв достать телефон и убить оставшееся время, переписываясь с Алисой.

— Ты прав! Мы со Стеллой были настолько вовлечены в подготовку к неделе моды, что получили массу впечатлений! — сверкает белоснежной улыбкой женщина и медленно выпускает из губ дым. — Или же я опоздала и Стеллочка выдала тебе все наши женские тайны? — по острию взгляда понятно, что стерва маменьке уже настучала и сейчас меня будут растягивать на дыбе.

— Виделись, но я был занят. — даю возможность матери раскурочить всё в моих глазах в поисках подтверждения и оборачиваюсь на дверь кухни, чтобы спросить о наличии официантки с долбанным новым блюдом, но сжимаю челюсть так сильно, что из неё не выскользнет даже звук.

— Ничего страшного! — восклицает маменька, не замечая моего покрасневшего от злости лица. — Как раз сейчас всё и обсудим!

Смотря на то, как уверенно к нашему столику приближается Стелла, от напряжения сводит мышцы.

Сговорились.

Двойной удар по психике.

— Речь шла только о нас с тобой. — холодеет мой голос. — Я выделил время только на тебя.

— Соединим приятное с полезным. — совершенно не беспокоясь о том, что я сейчас разнесу весь столик. — Стелла — член семьи.

— Какой семьи? Твоей или моей? — цежу сквозь сжатые зубы, запирая изнутри поток страшных ругательств.

— Общей, Игорь. — тушит окурок мать и встречает свою любимицу с распростёртыми объятиями. — Ты взяла с собой подарок? — шепчет ей на ухо.

— Конечно, тётя Лен! — подмигивает Стелла, горделиво занимая рядом со мной место. — Игорюш, у меня машина странные звуки издаёт, посмотришь?

Мои пальцы на столе накрывает женская ладонь и я дёргаюсь, как удара током.

— Для этого существуют автосервисы, Стелла… — демонстративно убираю свою руку и тщательно испепеляю девушку недовольным взглядом. — У тебя со слухом всё в порядке?

— Не жалуюсь, дорогой! — всё прекрасно понимает, но от чего-то строит дуру. — Больше беспокоит отсутствие любимого в моей постели…

Да, она это говорит при моей матери. Совершенно обыденным тоном. А чего от подружки скрывать?

— Не пропадёшь. — выплёвываю я желчно, прокручивая в голове момент, когда догонял Алису на лестничной площадке.

— Стеллочка, вручи ему уже свой сюрприз, а то он ещё после работы не перестроился и слегка напряжён. — несёт полную чушь моя мать.

Я словно в псих. больницу попал. Разговаривают как со слабоумным.

— Да, так и сделаю! — перед моим лицом возникает продолговатая коробочка. — Я нашла лучшего мастера и заказала нам обоим одинаковые…

— Не стоило. — даже не шевелюсь, чтобы принять и посмотреть презент. — Подари кому-нибудь другому.

— Он именной, сынок. — вставляет слово маменька, надавливая на мою совесть.

Увы, там уже давить некуда, так что…

— Мне всё равно. — смотрю на Стеллу поверх протянутой руки с подарком и борюсь с желанием вышвырнуть её вон.

Но вовремя себя останавливаю. Лучше не выпускать этих двух змей из террариума к нормальным людям. Пусть давятся своим ядом в этом адском месте, что мать величественно зовёт семейным рестораном.

Тьфу.

Никогда я не возьму ответственность за это адское заведение, кое маменька беспринципно отсудила у очередного своего мужа, у которого после этого у отказало сердце. Бедолага повёлся на лицемерную игру и без утайки отдал матери сердце и почти всё своё состояние. А она даже не поменялась в лице, когда услышала о его похоронах.

Моя милая, чистая сердцем и душой маменька… прям разрывает от гордости, что я её сын…

— Игорюш, я же для тебя старалась… такого кулона ни у кого нет… — продолжает выбешивать Стелла. — Единственный в своём роде, также, как и ты! — и снова тянет ко мне цепкие пальцы.

— Ты глупая? — грубо отшвыриваю их от своего плеча. — Я тебе вчера что сказал?

Глаза девушки мгновенно выдают нанесённую обиду, но черты лица остаются неподвижными. Спокойна, как удав при моей матери-анаконде.

— Напомни, любимый! Я вчера в самолёте выпила лишнего и не очень хорошо владела собой…

Сука! Даже не краснеет!

— Конечно напомню, Стеллочка! — растягиваю губы в злорадной усмешке. — Я сказал тебе, чтобы ты больше не светила передо мной своими сиськами и размулёванной фальшивой рожей! Припоминаешь? — замечаю надувшуюся вену на её шее и всё равно удивляюсь, что девка держит себя в руках.

— Раньше ты каждую ночь к ней приезжал, чтобы увидеть эти сиськи и рожу, что вдруг изменилось, дорогой? — с олимпийским спокойствием делает глоток вина маменька.

— Я изменился. — кидаю останавливающий взгляд на официантку, принёсшую мне отраву дня и небрежно встаю. — Ну довольно разыгрывать этот жалкий фарс… я уже догадался, что вам всё известно. В ваших интригах принимать участие не собираюсь. — не глядя швыряю на стол несколько купюр и медленно наклоняюсь к Стелле. — Заканчивай считать, будто ты что-то для меня значишь. Обычный, ничем не отличающийся от других трах. За него ты немало из меня вытянула. Мы в расчёте, Стелла, так что не смей заявляться ко мне снова. — выпрямляюсь и внимательно смотрю на наручные часы, показывающие, что я уже порядком опаздываю на переговоры с поставщиками. — Спасибо за обед, дамы. — задерживаю на маменьке выразительный взгляд и для пущего достижения цели, жёстко убеждаю. — Не суйтесь к ней. Не пощажу даже тебя, мама…

Глава 16

АЛИСА.

— Да, мам, сдвиги на работе небольшие, но есть… — делюсь я минимальной информацией, чтобы не волновать женщину ненужными мыслями. — Прости, что не приезжаю… всё не хватает времени… — протяжно вздыхаю, сожалея о своей трусости встретиться с братом и отчимом лицом к лицу.

Почувствовав даже толику свободы, хватаешься за неё зубами и ногтями, стараясь избегать прошлого груза, тянущего тебя на дно. Вырвавшись из дома и распахнув глаза на внешний мир, душа робко, совсем шёпотом, но всё же умоляет не лишать её того глотка воздуха, что с трудом удалось сделать.

Оглядываясь назад, на страшные воспоминания моего вынужденного заключения в той квартире, единственное, что по-настоящему хочется — просто забыть.

Но я не могу себе этого позволить.

Любовь к матери, воющая совесть и долг ребёнка перед родителем перекрывают любые, порой нестерпимые приступы бросить всё и выбраться на волю.

Утешаю себя лишь видимостью свободы, но даже это бодрит и побуждает прозорливо выглядывать то счастливое будущее, что возможно когда-то у нас наступит.

— Ну что ты, Алис! Мы с Серёжей очень рады, что ты всего добиваешься сама… — отвечает мама и я сконфуженно мычу в трубку, чувствуя знакомую натянутость при упоминании отчима.

— Пусть не переживает, вложений в меня не требуется… — всё же вылезает наружу колкость.

— Ну что ты в самом деле! — причитает женщина. — Ему и правда интересно знать, как ты там устроилась… только сегодня спрашивал о твоих успехах…

Прикрываю на миг глаза, чтобы сконцентрироваться и не дать разъедаемому язык яду выплеснуться на маму. Успехи ему важны… как же! Дань с меня собрать он хочет. Заберёт всё до копейки, как делал раньше. Ни одной монеты не оставит, наплевав на моё пропитание.

Лицемерная рожа!

Ничуть не стесняясь лгал сослуживцам в лицо, мол я просто на диете сижу из-за своих молодёжных заморочек, поэтому такая худая.

Хорошо, стипендия позволяла плотно кушать в универской столовой, и я избежала проблем со здоровьем.

А к двадцати и вовсе вес набрала, став похожей на нормальную девушку. Мама у меня женщина в теле, так что комплекцию я переняла у неё. Голодай — не голодай, а формы не спрячешь.

— Мы очень гордимся тобой, Алис. — слепо повторяет мама, вновь выставляя вперёд их союз с Серёжей, как нечто непререкаемое. Мужчина настолько вбил ей в голову, что без него она ничто и сломается при первой же возможности, что бедную женщину переклинило и она боится остаться без него. Что лучше с… таким, чем одной. Что без его силы, порядка и строгости, жизни за дверью квартиры не хватит на долгое время.

Моя бедная-бедная мамочка… настолько она сломлена внутри после смерти папы, что бездумно загубила и наши жизни.

Ну ничего! Я дочь своего отца и добьюсь той крепости, что защитит и укроет нас обеих. Потенциал проглядывается, неиссякаемое желание есть, цель вижу ясно.

Дело за малым — выжить.

— Я горжусь тобой… — тихо добавляет мама, понимая, что означает моё молчание. Знает, как трепыхается моя душа за стиснутыми зубами. Видит, всё чувствует. Но осчастливить меня может только едва различимой материнской любовью. Мягкие добрые фразы, сказанные глухим голосом, короткие нежные объятия и взгляды, наполненные теплотой. И всё это тайком или на момент хорошего настроения отчима.

Иначе нельзя…

Иначе я стану избалованной иждивенкой, не знающей границ и контроля.

Эх, моё милое детство… аж внутри всё сжимается.

Хоть сейчас готова сесть и написать мемуары.

А потом сжечь, чтобы больше не вспоминать.

— Спасибо, мам… — голос подводит и выдаёт хрипотцу. — У меня всё хорошо… и надеюсь, что будет ещё лучше.

— Пусть будет именно так… — слышу, как она слабо улыбается и моё сердце начинает привычно ныть.

В который раз даю себе обещание, что справлюсь со всем ради неё и смотрю грустным взглядом на свою дрожащую ладонь.

— Береги себя, мам. Мне пора. — перевожу глаза на тёмную улицу за окном и прислушиваюсь к внутреннему голосу, намекающему, что я порядком засиделась у Милы в квартире.

— И ты себя… не пропадай, Алис… — просит мама и меня накрывает волна жалости. Я бросила её там совсем одну.

Не в силах больше терпеть давку в груди, молча отключаюсь и щипаю себе щёки, чтобы встряхнуться.

Проверяю на телефоне время и ненадолго задумываюсь. Березин требовал, чтобы я дождалась его с работы, но я управилась с коробками намного раньше. Вещи упакованы, а ждать ещё несколько часов желания нет. Лучше доберусь до дома сама и сварганю что-нибудь к ужину. Не люблю просиживать без дела.

Осмотрев последним оценивающим взглядом содержимое коробок, что потом должен забрать Игорь, спешу на улицу выветрить из головы вязкие мысли о положении мамы.

Распахиваю железную подъездную дверь и даю привыкнуть глазам к полутьме и яркому свету фонаря.

Не сразу понимаю, что силуэт стоящего неподалёку человека начинает двигаться в мою сторону. Осознать его приближение удаётся уже, когда мой путь преграждают и я интуитивно отпружинившую назад.

— Фадеева Алиса? — вглядывается в моё лицо молодой мужчина.

— Нет. — стараюсь не выдать страха.

На вид незнакомец выглядит совершенно обычным прохожим и не вселяет никакого подозрения, но голос и интонация передают всю силу его дурных намерений на мой счёт.

— То есть обознался? — ничуть не веря в свои слова произносит он и продолжает испепелять меня удерживаемым взглядом.

— То есть обознались. — вкладываю в звучание фразы всю непоколебимость, что смогла откопать в себе откопать и невозмутимо делаю шаг в обход этого странного типа.


Сердце заходится в районе горла, конечности трясёт от ужаса, в голове идёт целый перебор страшных догадок, но на лице бесстрастная маска.

— Ну иди. — отклоняется в сторону мужчина и я, не заставляя его ждать, от греха подальше ускоряюсь.

Изначально планировала вызвать такси, но сбившись с намеченного, семеню ногами на автобусную остановку.

Затылком чувствуя провожающий взгляд недоброжелателя, роюсь в кармане в поисках телефона.

Нащупав его вибрирующими от паники пальцами, снимаю блокировку и отвлекаюсь на поиск номера Березина. Задержав палец над кнопкой вызова, напоследок оборачиваюсь, но того мужчину уже не обнаруживаю. Лишь вдалеке несколько непримечательных прохожих. Застыв на месте, судорожно размышляю над происходящим и всё-таки набираю номер Игоря.

Пристально осматриваю улицу и вместе с этим испуганно слушаю женский голос, вещающий, что абонент любимого сейчас недоступен.

Кошмар на кошмаре.

Спокойно, Алиса. Преследователей вроде не наблюдается, можно потихонечку двигаться дальше.

Или обратно вернуться?

Нет. Я в ту сторону больше не пойду. Вдруг он в дом Милы и пошёл?

Покрутив головой, решаю не ждать топор палача и осторожно двигаюсь вдоль припаркованных машин к главной дороге.

Напрягая изо всех сил слух, чтобы в случае догоняющих шагов дать дёру, сжимаю в руке мобильный и отгоняю мысли о Владе.

Ненавижу ублюдка! Каждой клеточкой ненавижу!

Когда уже дойду до чёртовой остановки?

— Держи её! — вдруг раздаётся вдалеке и из мирно выглядящей машины выбегает щупленький парень с недобрым пронизывающим взглядом.

Только не это!

— Попалась! — выкрикивает он, хватая меня за одежду и напористо толкая к автомобилю.

Потеряв способность дышать и различать ясность происходящего, начинаю брыкаться и случайно задеваю парня телефоном по голове, вынуждая его от меня отцепиться.

Шум в ушах стоит такой громкий, что его крик негодования кажется мне мышиным писком.

Замечая боковым зрением, что к нам стремительно летит тот странный мужчина, зачем-то снова бью его хилого друга по башке и толкаю обратно к машине.

На чистом адреналине срываюсь с места и бегу в противоположном направлении, отдаляясь и от дома, и от остановки.

Рук и ног не чувствую вообще. Бегу с такой скоростью, что позавидовал бы любой спортсмен.

Люди вокруг удивлённо смотрят, но ни один не задумывается узнать причину такого истеричного бега и предложить свою помощь.

Неравнодушных в моей жизни было мало, но всё равно мои проблемы — это мои проблемы…

Которые достигли уже таких масштабов, что меня пытаются похитить прямо на глазах у других…

Заприметив впереди вывеску супермаркета, уже порядком задыхаясь, направляюсь туда.

Только уже войдя в светлое помещение и увидев, как много народа ходят возле прилавков с тележками, начинаю всецело ощущать пережитое. В полной прострации прохожу внутрь, не уделяя внимания тому, что забыла взять корзинку или тележку, и встаю перед целым рядом кофейных напитков. Неосознанно тянусь к банке арабики и пустым взглядом смотрю на яркую этикетку.

Что же мне делать? Как поделиться всем этим с Березиным? Что я скажу ему? Как подвергну его опасности? Он же полезет в самый главный клоповник, где восседают все эти упыри с Владом впридачу. Отморозкам ничего не будет стоить подкараулить Игоря за углом и проломить ему череп. А Серёжа потом с лёгкостью отмажет от уголовки. И во всём буду виновата я.

— Давай я заберу это у тебя. — чувствую прикосновение к своим рукам и туманным взглядом наблюдаю, как у меня уверенно забирают банку кофе. — Кстати, он не очень вкусный…

Небрежно вскидываю голову и встречаюсь глазами со знакомым женским лицом.

— Простите, я задумалась… — подавляя поток слёз, хриплю я маме Родиона Тане и пытаюсь спрятать эмоции, отворачиваясь к случайным продуктам.

— Я так и поняла. — улыбается женщина, видя меня насквозь. — Алиса, верно?

— Да…

— Тебя в последнее время не видно. — продолжает разговор женщина, бегло блуждая взглядом по моей одежде.

Неужели я выгляжу так, что вызываю любопытство и сочувствие?

— Переезжаю. — проглатываю ком в горле и втягиваю поглубже воздух.

— Ммм… — выставляет подбородок вверх женщина и неожиданно бережно обхватывает мою руку. — Не против познакомиться поближе?

В ступоре от такого предложения просто молчу.

— Вы же с Родионом теперь вместе работаете, да? — напоминает она. — Он сегодня должен заехать к нам, вот я и зашла прикупить тортик к чаю. Не хочешь присоединиться?

— Я… я бы с радостью, но… — в замешательстве бубню я.

— Планы на вечер? — догадывается Таня.

— Да… — мешкаю я, оглядываясь на стеклянные двери магазина.

— Эх, жалко, но что поделаешь… — не двигаясь с места говорит женщина. — Мои мужчины были бы очень рады тебя увидеть… Родион всегда отзывается о тебе с улыбкой…

— Спасибо ему. — от благодарности незаметно для себя приподнимаю уголки губ.

— На улице похолодало, да? — прослеживает мой взгляд Татьяна. — И темнеть уже начинает раньше…

Согласно киваю головой, раздумывая над тем как добираться домой.

— Женя сейчас должен за мной заехать, может быть тебя подвезти? — будто читает мои мысли женщина.

В любое другое время я вежливо бы отказалась, но сейчас меня так трясёт от неизвестности, что меня совершенно не нужно уговаривать.

— Спасибо… я была бы признательна. — облегчённо выдыхаю я, чувствуя в этих людях искренность и ощущая некую защиту.

— Тогда пошли! — вижу, как проскальзывает радостный блеск в женских глазах и позабыв о том, что я иду на кассу без покупок, рассеяно следую за мамой Родиона.

Пока женщина расплачивается за свои товары, кидаю взгляд на часы. До того момента, когда Березин закончит работу ещё уйма времени, я сто раз могу съездить туда-обратно, но одной быть я сейчас точно не хочу.

— О, Алиса? — восклицает приветственно отец Родиона, выходя из машины навстречу жене, чтобы забрать из рук пакеты. — Какая неожиданная встреча!

— Здравствуйте, Евгений! — застенчиво киваю я, останавливаясь перед авто.

— Встретила Алису в магазине! — сообщает Татьяна, мягко подталкивая меня в спину. — Теперь уламываю её зайти к нам в гости на чай! Родион скоро приедет и вот… — прикусывая губу, она кивает на меня подбородком и открывает передо мной пассажирскую дверь.

— Аа… — дальновидно тянет Евгений. — Алиса, не отпустим тебя, пока не поужинаем все вместе!

На мужском лице проскальзывает точно такое же упрямое выражение, как и у Родиона, и я насмешливо качаю головой.

Яблоко от яблони недалеко падает.

— Только если ненадолго… — сдаюсь я, мысленно прикидывая реакцию Березина.

— Смотри-ка, а мне отказала! — усмехается Татьяна, усаживаясь рядом со мной и похлопывая меня по коленке. — Мы давно хотим тебя в гости позвать, но Родион сказал не приставать.

— Вот он сейчас удивится! — весело произносит Евгений, отъезжая от магазина, а я внимательно смотрю в окно, исследуя местность на наличие моральных уродов.

В дом вхожу тоже с дикой опаской, что преследователи до сих пор на стороже.

— Сын уже здесь! — заключает Евгений, поворачивая ключ в замке и пропуская меня вперёд.

— Вы куда пропали? — появляется в коридоре Родион и резко тормозит, увидев меня.

Мгновенно осознаю, что зря сюда пришла. На место чувства защищённости приходит сообразительность, что я на территории соперника Березина. Что стою вся такая скромная, хлопаю глазками и медленно краснею, а в это время Родион расплывается в счастливой улыбке, делает ко мне уверенный шаг и наклоняется близко к лицу:

— Добро пожаловать, Алиса.

И в один миг внутри просыпается голос рассудка, а сзади с громким щелчком захлопывается дверь квартиры.

Глава 17

АЛИСА.

Как быть? Куда бежать?

Все пути спасения заслонены напористым дружелюбием семьи Травицким. От чая и сладкого уже сводит зубы. Вот уже час пытаюсь прорваться через улыбки и умоляющие просьбы остаться ещё на некоторое время.

Все мои доводы сыпятся, как горох об стену.

— Мы тогда сильно перепугались… — прикладывая руку к груди, доводит свой рассказ до конца Татьяна. — Всё-таки ребёнок один в лесу…

— Да ну, Тань! — стремится приобнять жену Евгений. — Какой ребёнок! Школу уже оканчивал! Вспомни… он с десяти лет уже сам палатку умел ставить, а к тому моменту уже на скорость обыгрывал всех взрослых мужиков!

— Пап. — не прекращая повторяет Родион, кидая на меня извиняющийся взгляд.

Его родители как с цепи сорвались и за последний час я вынуждена была услышать миллион историй о том, какой их сын храбрый, смекалистый и выносливый.

Смутно понимаю зачем они это делают, но всё равно продолжаю улыбаться и прилежно восхищаться, разделяя с хозяевами их настроение.

— А Родион не рассказывал тебе о его волонтёрстве в приютах для бездомных животных? — как по щелчку переключается на другую тему Татьяна и парень рядом со мной прерывисто вздыхает.

— Мам, не надо.

— Однажды Родя пожертвовал все свои детские накопления, чтобы собрать нужную сумму на лечение умирающего щеночка… — дарит любящий взгляд своему сыну женщина. — Если бы не его старания, Волкодав, к сожалению, бы не выжил…

В груди расцветает глубокое уважение, и я с изумлением смотрю на героя под новым углом. Каменное выражение лица брюнета символизирует о его недовольстве, но в глазах читается чуткость и чистота помыслов. Ему не нравится выставлять заслуги на обозрение, но уверенность в них видна невооружённым взглядом.

— Это редкое качество, Родион. — поддерживаю его мягким тоном и выгибаю бровь. — Волкодав?

— Да, хиленький малыш превратился в верзилу! — смеётся Евгений. — До дрессировки мог за минуту разнести всю квартиру и ему было всё мало!

— А где он сейчас? — вспоминаю, что за всё пройденное время не заметила ни одного домашнего животного.

— Родя подарил его на день рождения своему дяде. — поясняет Татьяна. — Это была любовь с первого взгляда, так что Волкодав живёт там припеваючи!

— Милая кличка! — стараюсь активно принимать участие в беседе, хоть все нервы уже дёргаются с секундной стрелкой на часах.

— Однажды у нас были рыбки и сын назвал их именами страшных мутантов из мультика! — подливает мне чай Татьяна.

— Это были черепашки-ниндзя, мама… — не сводя с меня глаз произносит Родион.

— Я и говорю! У тебя слишком доброе сердце! — протягивает она ему конфету. — Ко всем бедолагам на свете неравнодушен… — задерживает внимание на моих глазах. — Всех хочет спасти! Это вызывает в моей душе трепет!

Не успев себя остановить, бросаю на женщину осуждающий взгляд, что замечают отец и сын. Фраза настолько мне не понравилась, что в голове оседает мысль, что меня это задело не просто так.

От внезапно появившегося дискомфорта начинаю нервно елозить на месте.

— Всегда поражалась, как развито у Родиона шестое чувство… он за милю увидит того, кто хоть как-то ущемлён и нуждается в помощи… — и всё это сказано с таким проницательным взглядом, что от прозрачного намёка я теряюсь и ухожу в себя.

На языке застревает едкое замечание, но я с раздражением его прикусываю.

Хозяйка дома выдерживает паузу, за которую я успеваю со скоростью пулемёта взглянуть на свою жизнь со стороны, сгореть от стыда и вновь возродиться из пепла, чтобы поменять об этой женщине мнение и дать решительный отпор, не допуская ставить на мне клеймо жертвы.

— Это здорово, но иногда стоит фильтровать свои намерения и не вмешиваться в жизни тех, кто этого не хочет… — достаточно безобидная фраза, но говорю я её, как какое-то ругательство.

— Я думаю точно также! — не медлит с ответом Татьяна, но я её перебиваю.

— Если хочешь сделать доброе дело, не жди благодарности…

— Согласна!

— Тань, тебя что-то не в ту сторону понесло! — настороженно вмешивается Евгений, кладя ладонь на плечо сына, останавливая порыв поспорить с матерью.

— Мне бы очень хотелось, чтобы с Родионом был рядом человек, который разделяет его взгляды и принимает его намерения… — твердит она, многозначительно вглядываясь в моё лицо.

— И я желаю ему того же… — недоумеваю я всё больше.

Чего они от меня хотят?

— Блин, сказал же, не лезьте к ней, мам. — злится брюнет, вставая из-за стола.

— А что я такого сказала? — разводит руками Татьяна. — Я всего лишь хочу донести мысль, что тебе можно доверять!

— Танюш, ногу с газа убери! — откашливается Евгений. — Сами они разберутся!

По мере продолжения разговора, глаза всё больше округляются, и я всеми мыслями мчусь домой.

— Кхм… кажется, я уже засиделась и просто пользуюсь вашим расположением… — выдавливаю из себя признательную улыбку и собираюсь как можно скорее вызвать такси.

— Ну что ты, Алиса! Не подумай ничего плохого! — приходит в смятение Татьяна. — Ты просто очень закрытая и я хочу…

— Мама!!! — громыхает возле уха голос Родиона. — Хватит уже. Мы всё поняли…

— Спасибо за гостеприимство. — двигаюсь в направлении выхода.

— Я провожу. — догоняет парень и не смотря на мои возражения, быстро обувается.

«— Вот тебя кто за язык тянул? — слышу с кухни шипение Евгения. — Зашугала девчонку.

— Да я ж как лучше хотела, Жень… она на него даже не смотрит… — обиженный шёпот его жены.


— Твоими стараниями теперь точно близко не подпустит… — тяжёлый мужской вздох и. — Начинай готовиться, Танечка, он сейчас вернётся и всё нам выскажет…

— Но…

— Что «но», Тань? Передавила ты… в каком свете нас выставила, а? Родиона помешанным сделала и мы с тобой как одурелые его сватаем…

— Ну он же сказал, что настроен серьёзно, Жень… впервые такое…

— Короче, Таня, сиди на попе смирно и не суйся к ним!

— Потом спасибо скажете! У девочки явные проблемы в семье, ты бы видел, как её трясло в магазине. Она вбежала туда как угорелая и…

— Я тебе что сказал, Таня?? Саня всё узнает про её семью и нам сообщит! Держи рот на замке, женщина!

— Ладно… идём её и Родю проводим…»

Старательно делаю вид, что не слышу ни слова, но по горящим щекам чувствую, что всё тщетно.

— Спасибо, Родион, но я сейчас такси вызову. — гипнотизирую я парня, пока он накидывает куртку.

— Нет. — отрезает он и оборачивается на шаги родителей. — Я скоро вернусь.

— Будьте осторожны. — виноватым голосом бормочет Татьяна. — Алиса, ждём тебя в гости ещё раз…

— Угу. — надеюсь, получилось не сильно саркастично. — До свидания.

Киваю Евгению на его прощальный взмах рукой и с взрывной силой вылетаю из их квартиры.

Больше ни ногой сюда!

Если бы не поджидающая снаружи опасность, то можно смело сказать, последние два часа я провела напрасно. Неприятный осадок.

Будто меня поставили в центр и рассматривали под микроскопом на профпригодность.

— Извини за них. — ловит меня Родион. — Я имел неосторожность показать им свою симпатию к тебе…

— Извиняю. — хмурюсь от нежелания обсуждать его отношение ко мне и наспех высвобождаю свою руку.

Парню это не особо нравится, и он подходит ко мне ближе, вынуждая меня предусмотрительно отодвинуться.

— Я не знаю, что произошло у вас с мамой в магазине, но я действительно очень рад, что ты зашла к нам. — произносит брюнет, наблюдая за тем, как я спешно ищу номер вызова такси. — Оставь. — накрывает экран мобильного пальцами и заставляет посмотреть ему в лицо. — Я думал о тебе…

— Не стоит. — тихо отвечаю я, представляя, как меня от ревности душит Березин.

— Почему нет? Мысли о тебе успокаивают и делают меня счастливее… — мужские пальцы ловко перемещаются с телефона на моё запястье и начинают поглаживать то место, где зашкаливает от волнения пульс.

— Родион, послушай… — внутри возникает очевидное сравнение двух мужчин и всё моё существо тянется к выбору босса. — Я хотела тебе раньше сказать, но не могла набраться смелости… — неуверенно хриплю я, переживая о том, что обижу хорошего человека. — Дело в том, что я…

— С Березиным. — обрывает меня он, вводя в оцепенение.

— Эээ…

— Я в курсе ваших отношений, Алиса. — вышибает Родион из меня все здравые предположения его проявления чувств. — Весь офис трубит об этом.

— Ладно… — допускаю, что так и есть, успокаивая себя, что откровенная сцена в кабинете Березина была на первый взгляд неразличима. — Ты об этом знаешь, но тогда…

— Почему всё ещё хочу тебя? — заканчивает он мой вопрос, смело поднося мою руку к своим губам и с видимым удовольствием целуя костяшки пальцев. — Потому что не контролирую это, плюс убеждён, что ваша интрижка скоро закончится.

Мрачнею как туча от его непозволительных прикосновений и уже наглядно отдёргиваю руку:

— У нас всё серьёзно, Родион.

— Он умеет убеждать, не так ли? — с холодным спокойствием гнёт он свою линию. — Ты слишком неопытна и доверчива, Алис…

— Спасибо за такое наблюдение, Родион, но твоё мнение меня не интересует. — резко высказываюсь я, теряя самообладание.

— Ты сама это поймёшь, когда поймаешь его на измене. — и самодовольства хоть отбавляй. — Я лично видел его с другой, но ты же мне не поверишь, так что осталось убедиться тебе в этом самой.

От противоречий в голове, мгновенно бросает в жар. Если бы не знала, что парень тогда видел в кресле меня, то от страха и подозрений распотрошила бы всё то ломкое доверие, что Березин тщательно оберегает.

— Благодарю за информацию, Родион. Она нисколько не полезна, но пусть это принесёт тебе хоть немного морального удовлетворения. — стискиваю зубы, уличая его в гнусности. — Мы с Березиным встречаемся… так что я склоняюсь к тому, что наше с тобой общение следует сократить до минимального… по рабочим вопросам.

— Это вряд ли, Алиса. — в его голосе проступает жёсткость и во мне селится нехорошее предчувствие. — Я бы мог прямо сейчас решить этот вопрос и забрать тебя, но тогда у тебя останется чувство незавершённости ваших с ним отношений, и ты будешь невольно к нему возвращаться…

Больше всего пугает ясность в его глазах. Он не бредит. Он определённо продумал всё до мелочей и разработал целую стратегию.

Уныло подчёркивая своё невезение, думаю о том, что скоро к безумцам у меня выработается психологическая устойчивость. Иммунитет от одержимости.

Может на мне какая-то то дьявольская метка, что притягивает всех клинических идиотов?

Как её стереть?

— Я достаточно терпелив, поэтому просто подожду, когда точка поставится сама и тогда сделаю тебя своей. — доказывает мою теорию Родион. — Осталось недолго.

— Бессмысленная затея! Я уже стала его! — как выразительно это звучит. — Оставь меня в покое!

Я уже приготовилась к тому, что он упрямо будет говорить о своём несогласии, но парень лишь откровенно ухмыляется.

Утверждаюсь в мысли, что мне по жизни везёт с мужчинами. Каждый что-то хочет мне навязать и склонить к тому, что я отвергаю. Почему бы не принять меня такой, какая я есть?

Что? Слабо?

— Не принимай в штыки моих родителей… они к тебе положительно настроены. — снова тянет ко мне руку Родион.

Ох, чувствую, сейчас нагрублю так нагрублю.

Втягиваю носом побольше запаса воздуха, чтобы хватило на гневную тираду, но в это время в руке начинает голосить телефон.

Березин вызывает.

Не удостаивая взглядом Родиона, отхожу подальше и подношу к уху трубку:

— Любовь моя, я уже скоро приеду!! Ты все коробки приготовила?

— Да, босс! — по телу разливается тепло, а душу наполняет неизъяснимая радость.

— Пять минут, мышонок, и я буду там! Готовь губы!

— Какие? — провокационно уточняю я и еле сдерживаю смешок, когда слышу:

— Блядь! Буду через минуту!!!

Все же усмехаюсь, когда связь резко обрывается и поворачиваюсь к Травицкому, который до сих пор стоит как изваяние и ждёт моего внимания.

— Скоро ты сама всё поймёшь. — отливают его глаза злостью.

— Уже поняла. — вызываю лифт, чтобы снова вернуться в квартиру Милы.

— Неправильно поняла. Он подавляет тебя и не даёт выбора. Ты его боишься. — бросает он мне в спину.

— Это ты его боишься. — захожу в кабину лифта и нажимаю на кнопку нужного этажа. — А я с ним счастлива. — двери между нами закрываются и я прикрываю глаза.

Мне срочно нужно укрыться в объятиях Березина.

Глава 18

ИГОРЬ.

— Ты нервничаешь? — лежу на диване и с интересом наблюдаю, как мышонок мельтешит перед глазами и упаковывает наши вещи в спортивную сумку.

— Нет. — ведёт плечом и прикладывает больше силы, утрамбовывая мой спортивный костюм.

Врёт. Нервничает и ещё как.

Я специально тянул до последнего и только вчера известил Алису о поездке в загородный дом Барсовых.

Реакция была предсказуемая.

Глаза на выкате, нервная дрожь и неразборчивая речь с важным глубоким посылом, что ей там делать нечего.

Разбил все её старания в пух и прах.

Надо, Алиса, надо.

С этих слов девушка проглотила язык и в темпе вальса понеслась готовиться к неизбежному. А мне оставалось лишь занять место почётного зрителя и наслаждаться тем, что хозяюшка сама решает какие трусы и носки мне с собой брать и уже твёрдой рукой копошится в моём шкафу в поисках приличной одежды.

Давно хотел проверить свою реакцию на это и ничуть не прогадал.

Я довольно ревностно отношусь к своему пространству и впускать каждую вторую никогда не собирался.

За Алисой же пришлось побегать и делать вид, что я немощный и недалёкий. Меня нужно собирать на работу, как в школу.

Но мышонок этот хитроумный план быстро раскусила и огрёб я брюками по спине под громкое улюлюканье Гоши.

Теперь этот засранец при любом удобном случае повторяет Алисины слова: «Так тебе и надо, Березин!»

Это слегка угнетает. Где поддержка? Где любовь?

— Хватит прохлаждаться, Березин! — доносится из спальни. — Отнеси Гошу соседке!

Утро только настало, а уже запрягают по полной.

Эх, как мне этого не хватало. Присутствия той самой женщины, чей запах окутал каждый угол дома, а голос заполнил безжизненную тишину, которую я возненавидел всей душой. Если Алиса ещё и скалку в руки возьмёт, то нога моя за порог больше не выйдет.

Послушно выполняю приказ хозяйки дома и несу попугая доброй пожилой тёте, что с радостью согласилась приглядеть за нашей находкой для шпиона.

По возвращению от Барсовых мы точно обнаружим, что милая соседка знает многочисленные термины женской и мужской физиологии и даже громкость нашего дыхания, когда мне улыбается удача и мышонок попадает в мои руки.

— Там будут твои подруги. — обнимаю её сзади и трусь носом об затылок. — Марк Миронович не из тех, кто третирует пугливых девочек.

— Там помимо него будут другие влиятельные люди… а ты берёшь меня в качестве своей девушки, Игорь. — рывком застёгивает молнию на сумке и на выдохе прижимается ко мне спиной.

— И очень этим горжусь. — прячу кончик своего носа за мягкой мочкой её уха и всей грудью вдыхаю сногсшибательный аромат женских духов.

— Я начинающий рядовой архитектор, к тому же работаю на тебя… — не разделяет моего спокойствия Алиса.

— Что за принижение своих достоинств, любовь моя? — поворачиваю её лицом к себе, обхватываю пухлые щёчки и убеждающе смотрю в глаза. — А сейчас расценим тебя по-другому. — вижу колкую неуверенность и с гордой улыбкой начинаю её стирать. — Молодая, умная, самостоятельная, перспективная, грамотно начинающая свою карьеру, успешно её устраивающая… — на миг задумываюсь. — Про красивую, сексуальную и милую говорить? — очерчиваю большими пальцами контуры любимого лица и восхищённо оставляю лёгкий поцелуй на выступившей на щеке ямочке.

— И это всё за твой счёт… — всё же сомневается Алиса.

— Какой счёт, радость моя? Я ничего в тебя не вложил!! Ты мне уже готовая досталась! — недоумеваю над такими странными выводами и прижимаюсь губами к её смущённой улыбке. — И то с боем…

— А может ты и прав… — игриво шутит мышонок, ласково зачёсывая мне чёлку на бок. — Я же у тебя такое… как ты меня ночью назвал?

— Сокровище! — опускаю ладони на женские округлые ягодицы, сильно сжимаю и поднимаю любимую на руки, впитывая в себя каждый звук её звонкого смеха. — Люблю, когда ты расслабленная! — покружив вдоволь девчонку вздыхаю я. — И я вместе с тобой спокоен. — жмурю от блаженства веки, когда Алиса прикасается губами к уголкам моих глаз, к местам, где уже начинают проявляться морщины, о которых я дурак по глупости сболтнул, рассматривая себя с утра в зеркало.

— Я просто хочу, чтобы ты не оглядывался на меня, а был в своей тарелке, Березин… — обвивает она руками мою шею и прикладывает висок к моей макушке.

— Ты и есть моя тарелка, мышонок, и я с тебя глаз не спущу! — строго предупреждаю я, неся свою ношу в коридор, чтобы поставить её около двери и велеть немедля обуваться. — Не тошнит? — на всякий случай спрашиваю я, поглаживая своё счастье по спине.

— Нет. — приподнимает одну бровь Алиса. — С чего бы?

— Ну я ж тебя сейчас кружил… вдруг укачал! — так тупо я себя давно не чувствовал, но другое на ум не пришло, значит буду и дальше улыбаться, и делать вид, что говорю этот бред серьёзно.

— Всё хорошо! — не улавливает лукавства наивный женский мозг. — Повтори этот вопрос, когда мы приедем к Барсовым…

— Не волнуйся! — подхватываю наш багаж и открываю перед Алисой дверь. — Там будут все свои, так что классно проведём время! — и в качестве горячей поддержки, мимоходом щипаю её сочную задницу.

Пропускаю мимо ушей возглас возмущения и веду трусиху в машину. Там убеждаюсь, что ей комфортно, пристёгиваю ремнями безопасности, вручаю ей в руки баночку с соком и в приподнятом настроении отъезжаю от дома, в полной уверенности, что этот корпоратив запомнится нам недолго.

Ну вот кто знал! Кто знал-то, что мне категорически не стоило трепать языком, чтобы в нетерпеливом ожидании случайно не сглазить удачу?

Будет мне уроком на будущее… если выживу от двойного удара…

— Игорь? — также меняется в лице Алиса, когда мы въезжаем на территорию частного посёлка и останавливаемся перед домом Барсовых.

Глушу двигатель, поднимаю отвисшую челюсть, смотрю в упор на причину нашего поникшего настроения и стискиваю от раздражения кулаки.


— Прости, любимая, я не знал…

По спине пробегает холодок и расползается скребущим плохим предчувствием.

В совпадения не верю.

Это чёртов заговор, чтобы лишить меня смысла жизни.

Как ещё объяснить это бесчинство? Что они себе позволяют? Почему бы им не жить в своё удовольствие, но по отдельности от меня и Алисы? Почему обязательно надо вмешиваться в чужое счастье, а не строить своё?

Сраный беспредел!

Взгляд находит Яна и Милу. Хмурые лица, направленные на мою машину говорят за себя. Чужаки на территории не по согласию Барсова-младшего. А когда он чувствует ущемление своего мнения и силы, то становится вот таким как сейчас — перекошенной злой статуей, убивающей взглядом в один прицел.

— Алис, это правда не входило в мои планы… — видя её поникшую голову, гипнотизирую презренных личностей через тонировку лобового стекла. — Я собирался расслабить тебя и ещё больше сблизить со своими друзьями…

— Не оправдывайся, Игорь. — дарит слабую улыбку мышонок. — Ничего не изменилось. Только в наших силах не дать другим испортить эти маленькие каникулы…

— Моя разумная девочка! — отстёгиваю ремень безопасности и припадаю губами к её пухлой щёчке. — Всё будет так, как ты захочешь! Можем пойти в спальню и спать, пока проблемы не уйдут сами, а можем организовать оргию и затем спалить дом, чтобы не оставить доказательств наших грязных утех!

— Березин! — восклицает девушка, покрываясь милым румянцем.

— А что сразу Березин? — с наслаждением целую её сладкие губы, которые так и норовят растянуться в задорную улыбку. — Будто я не знаю, что ты прячешь в этой тёмной головушке!

— Не суди по себе, извращенец! — шутливо отталкивает меня любимая и у меня ощутимо легчает на сердце.

Ещё не всё потеряно и мы можем спасти наш отдых. Выкинем из головы все препятствия и просто окунёмся в те моменты, когда друзья с лихвой заполнят собой всё пространство.

Краем глаза вижу, что Мила не выдерживает ожидания и суетливо направляется к нашему автомобилю.

— Давай договоримся? — помогаю Алисе собраться с мыслями. — Никто и ничто не встанет между нами! Если будет что-то гложить, то сразу делимся этим. Озвучиваем все вопросы и не прячемся за ширмой недоверия, понятно?

— Тебя это тоже касается… — выпаливает мышонок, ёрзая на сидении и стараясь не смотреть на причину переполоха.

— Я верю тебе безоговорочно! — в поле видимости возникает Вольская, а за ней с повелительным видом тащится Ян. — Но на будущее предупреждаю — не нужно доводить меня до тюрьмы! — вкладываю во взгляд всю мощь своего собственничества и резко перевожу его на Милу, открывающую со стороны Алисы дверь. — Привет, красавица! Ещё не устала жить с тираном?

— Ты меня с кем-то путаешь, Березин! — фыркает девушка, затягивая мышонка в свои объятия и типа незаметно что-то шепча ей на ухо. Алиса моментально напрягается и кидает острый взгляд на суть всех бед. Но если женщины предпочли скрытничать и всё обсудить наедине, то Барсов такого положения дел не придерживается.

— Придумал как будешь разгребать это? — останавливается он возле своей невесты и заглядывает в салон машины. — Тройное попадание, Березин.

— С чьей подачи? — спрашиваю напрямую и успокаивающе беру за руку Алису.

— Он не в теме, Березин. — защищает отца Ян. — Ваши любовные интриги его не касаются.

— Чего ты несёшь? Он прекрасно осведомлён о моих отношениях с матерью… — в резкой форме кидаюсь на друга. — Так какого хера она здесь делает?

— Ты и без меня знаешь, как она ловко приседает мужикам на уши. — парирует Барсов. — Наплела с три короба, что скучает по своему сыночку и отец поплыл, помогая сохранить семью.

— О какой семье речь?! — рявкаю я, удивляя самого себя, что теряю контроль за считанные секунды.

— Игорь… — утешающе шепчет Алиса, перебирая в своей руке мои пальцы.

Маленькая моя. Она ещё совсем не знает, что её ждёт. Даже не в курсе, кто ей досталась в качестве свекрови. Ладно бы героиня анекдотов, так нет, тут собирательный образ из всех страшилок.

— Окей, а эти двое что здесь забыли? — брезгливо морщу лицо и киваю головой в сторону двух помех справа.

— Выгул подопечной. — пожимает плечами Ян, косясь на Алису сочувствующим взглядом.

— Это омерзительно и бестактно! — озвучивает общую мысль Мила. — Я бы могла по-тихому поговорить с Марком Мироновичем, но…

— Не смей лезть в это! — обрубает на корню Ян. — Мне своих забот хватает! Отдирать от тебя этих… — спотыкается на грязном выражении друг, бросая на меня взор полный неловкости. — Это не наша война, Мила! Пока не попросят, не нужно кидаться грудью на амбразуру…

— Я тебе уже сказала, Барсов, если эта Стелла хоть пальцем тронет Алису, то разговор с твоим отцом будет короткий! — запальчиво отвечает наша подруга и я восторженно и широко улыбаюсь:

— Да ты ж моя прелесть! Только скажи в какую руку тебе вложить пистолет и я это сделаю!

— Березин! — грозно произносит Ян.

— Бери с неё пример, неудачник! — шутливо огрызаюсь я и освобождаю Алису от ремня безопасности. — Выползай, любовь моя! Теперь я за тебя спокоен! Твоя воинственная подруга не даст тебя в обиду, пока я буду отлучаться в туалет!

— Вы чего тут столпились? Кто кого обижает? — незаметно подходят к машине Гена и Ксюша. — Вы про Травицкого?

— Умеешь поднять настроение, Рыжий! — ядовито отзываюсь я и встречаю друга болезненным рукопожатием. — Поверь, мне достаточно и того, что перед лицом будут маячить их рожи… Есть хоть одна хорошая новость?

— Да, суд постановил нас невиновными в том обвале лестницы! Можешь больше не волноваться! — радостно оповещает адвокат и спасибо ему, это и правда помогает взбодриться.

— Ксения, вы сегодня прекрасно выглядите, впрочем, как и всегда! — приветствую я улыбчивую подругу Алисы и Милы.

— Как ты это терпишь, Алис? — слышу, как возмущается Вольская, помогая мышонку копошиться в багажнике. — Я бы убила Барсова, если бы он отвешивал комплименты всем подряд…

— Я бы сам умер. — усмехается друг, нежно обнимая свою невесту. — У меня нет столько сил и фантазии, как у этого идиота.

— Этот идиот утверждает, что он однолюб! — смеётся мышонок и я удостаиваю друзей благодарным взглядом.

Моя девочка успокоилась и среди своих чувствует себя комфортно.

Когда Алиса шутит, значит всё хорошо и переживать о второстепенных тяготах сейчас будет лишним.

— Он всю свою жизнь пустословит, просто отсеивайте основную белиберду и тогда поймёте, что с ним-таки иногда можно поговорить серьёзно! — вставляет умное слово Леванов и я уже нацеливаюсь дать ему по уху, как за спиной слышатся приближающиеся голоса Барсова-старшего и нескольких наших коллег.

— Куда столько накупили, Игорь? Холодильники забиты до отвала! — сетует генеральный, протестующе указывая на пакеты в руках Яна и Гены. — Давайте-давайте, скорее в дом! Располагайтесь и познакомлю вас с остальными! — махнув рукой на набитый багажник, подходит ближе к нашим девушкам и радушно улыбается. — Девочки, я для вас нанял лучшего кондитера в области! Никаких диет! Много шоколада и хорошего настроения! Задача выполнима?

— Ещё как! — загорается блеск в женских глазах.

Переглядываюсь с Яном и потешно ухмыляюсь. Идея прикольная, но потом нам предстоит выслушивать, что удивительным образом весы показывают больше обычного.

— Спасибо, Марк Миронович. — робко благодарят Алиса с Милой, и мужчина окидывает нас торжествующим взглядом.

Старый угодник! Махом всех женщин зацепил!

— Парни, через двадцать минут жду на разговор. — говорит он напоследок и уводит гостей в сторону своего сада.

— Ну что? Корпоратив объявляется открытым? — весело оглашает Гена, забирая из рук Милы мелкие пакеты. — Будем делать ставки, кто первый нажрётся как свинья?

— Суходоев из программистов! — бросает через плечо Ян, первым направляясь к дому.

— А я думаю, что наш Березин! — шутит в ответ рыжий, следуя за Барсовым.

— Какая свинья? Алиса здесь… — захлопываю багажник и киваю девчонкам подбородком, чтобы не теряли время и шли за мужиками.

— Вот именно! — долетает до меня подковырка и я, сделав шаг ко входу в дом, понимаю о чём идёт речь.

Травицкий падла, как стоял на крыльце в ожидании моей Фадеевой, так и стоит, высматривая её издалека.

Мозг растекается по углам, никак не понимая, от кого воротит меня больше.

От урода, что подкатывает к моей женщине, от невыносимой матери, что ломает мне жизнь с самого рождения или от бывшей любовницы, что плетёт паутину вокруг моего мышонка?

— Ну наконец-то, сынок! — идёт навстречу маменька, равнодушно огибая всех, кто попадается на пути. — Ты долго добирался!

Исключительно «ты»… Алисы для неё и вовсе не существует!

Предсказуемо до чесотки в заднице.

— Здравствуй, мама. — сухо здороваюсь я, даже не задумываясь подставлять щёку для поцелуя. — Какими судьбами? — притворно улыбаюсь, не выставляя все бушующие эмоции на обозрение любопытным гостям.

— Маленький сюрприз! Захотелось разделить с тобой праздник! — и столько фальши, что никакое прикрытие не поможет. — Мне известно, что значит для тебя работа и как ты любишь праздновать корпоративы!

— Птички напели или сама догадалась? — понижаю голос, склоняясь над её наглым лицом.

— Игорь! — раздаётся зов Алисы, ожидающей на входе. — Поможешь донести тяжёлое? — и приподнимает в руках лёгкую коробку.

Ах ты ж, моя проказница!

— Иду, любовь моя! — кричу я и задержав на матери испытующий взгляд, тихо указываю. — Держи свою сучку подальше, если не хочешь быть опозоренной перед возможными спонсорами…

Убеждаюсь, что послание достигло глубины и с триумфом прослеживаю за тенью злости в глазах женщины.

— Безумно счастлив, что мамочка рядом… — бубню себе под нос и спешу к своему мышонку, игнорируя по пути присутствие Стеллы.

Девушка и не торопится меня задержать, на удивление держа дистанцию и лишь наблюдая издали.

— Не вздумай таскать тяжести! — предостерегаю Алису, принимая невесомую ношу.

— Хорошо! — с лёгкостью соглашается она, избегая смотреть в сторону своего воздыхателя Травицкого, что следит за ней, даже участвуя при этом в разговоре с людьми.

— И на лестнице аккуратно, не торопись! — беглым взглядом выявляю в доме опасности. — И одна не ходи по дому!

— Ладно! — и в этот раз принимает мои условия Алиса.

Решаюсь попытать удачу и рискнуть продвинуться дальше:

— Ты знаешь, а меня действительно задело, что меня считают упившейся свиньей, не умеющей держать себя в руках…

— Задело? — ползут Алисины брови вверх. — Ооо, какая тонкая душевная организация у Березина… — отвешивает мне сомнительный комплимент и старается не упустить из виду друзей, удаляющихся на кухню.

— Ещё бы! Я оскорблён и унижен! — поджимаю губу и жду сочувствия. — Они бросили мне вызов и ты должна мне помочь, мышонок!

— Я? Как? — вопрошающе взирает девушка.

— Давай устроим им бойкот и совсем не будем пить! Вот прям ни капелюшечки в рот! — для усиления эффекта самоуверенно задираю голову и подталкиваю потеряшку в нужном направлении — к холодильнику.

— Назови мне хоть одну причину, почему я должна из-за тебя придерживаться сухого закона? — освобождает мои руки от нагрузки пьянчуга.

— Ты… — в красках представляю, как держу на руках своего новорождённого малыша и довольно улыбаюсь. — …меня любишь и сильно расстроишься, если я предстану перед тобой и остальными в неопрятном виде!

— Скучно без водки-то! — влезает между нами угорающая морда Леванова.

— Пшёл нафиг! — гаркаю я и придавливаю мышонка требовательным взглядом.

— Ты не отстанешь, да? — закатывает она глаза.

— Нет! — сияю, как начищенный башмак.

— Ладно, твоя взяла… — сдаётся девчонка и ворчливо фыркая, отходит к подругам, спрашивая, какие грандиозные планы нас ждут в этот вечер.

— Да я пошутил, Гошан! — недоуменно произносит мне на ухо Гена. — Вы заявлены как пара! Он не рискнёт подходить к ней при тебе…

— Осторожность не помешает. — называю совершенно иную отговорку, чтобы не употреблять алкоголь, но сам инстинктивно оглядываюсь, выискивая до скрежета зубов надоевшего соперника.

— Я уверен, что кто-то из троицы подложит свинью… — размышляю я, смотря, как наши девушки заводят разговор с обслуживающим персоналом, уточняя график трапезы и подачи блюд. — Держу пари, начнёт маменька.

— Березин, если сейчас заведёшь с отцом тему о ней, то будь готов, что он будет на стороне хрупкой женщины, желающей наладить отношения с сыном. — добивает несправедливостью подошедший Ян.

— А смысл? — вздыхаю я. — Он уже не вышвырнет её.

— Если хочешь узнать моё мнение, то пережди и уже после корпоратива обоснуй то, что ты собираешься за это время натворить… — включает адвоката Гена.

— Учти, Березин, даже Мила нас всех не спасёт, если ты накосячишь! — предостерегает Барсов и властно подзывает к себе пацана-официанта. — Через пару часов я подам тебе знак и в моей спальне должна быть клубника со сливками. Это ясно?

— Да. — принимает заказ паренёк и с разрешения Яна убегает по другим делам.

— Чего ты ждёшь? Подробностей? — встречается он с заинтересованным взглядом Леванова.

— Обойдусь. — горделиво хмыкает рыжий. — У меня свои приёмы. — и тряхнув несуществующей чёлкой, натягивает улыбку и встревает между подругами, уводя за собой Ксению.

— Это стоило ожидать! — заключаю я, расставляя руки, приглашая к себе мышонка. — Счастье моё, давай по-быстрому убедимся, что стены в нашей комнате звуконепроницаемые и я пойду к Марку Мироновичу!

Пока Ян увлечён Вольской, беру за руку Алису и веду на верхний этаж.

— Пожалуйста, держись рядом с подругами, пока меня не будет! — сыплю по пути правилами. — Сейчас уже начнут подавать аперитив и мне не хотелось бы волноваться о том, что ты одна среди распалённых мужиков!

— Запрусь в комнате и буду ждать тебя! — бурчит девчонка, когда я запираю за нами дверь и зажимаю её в сторону большой кровати.

— Идеально! — понимаю, что возбуждаюсь и притянув любимую для поцелуя, стараюсь включить мозг, чтобы не попасть впросак перед коллегами.

— Не дождёшься, Березин! Я не буду сидеть в четырёх стенах из-за Родиона и твоей любовницы…

Опа! Какие заявления! Да тут пахнет ревностью!

— Ты про Стеллочку, роковую красотку, что ждёт меня внизу? — вывожу из равновесия маленькую непоседу и упиваюсь тем, как её накрывает жажда владеть мной без остатка.

— Нет, про того жеребца с мускулистым телом, что ждёт внизу меня! — подстрекает она меня к аффекту. — Будет чем заняться, пока ты на встрече с начальством…

— Дошутишься сейчас! — накрываю ладонями её наливную упругую грудь и глядя в игривые женские глаза, сильно сдавливаю до хриплого надрывного выдоха. — Я ведь могу и заставить…

— Покажи как… — соблазнительно прикусывает губу Алиса и спускает лямки своего топа, обнажая торчащие розовые соски.

Рот наполняется слюной и я судорожно сглатываю.

— Хотя… — прикрывает грудь ладонями, вызывая у меня настоящее возмущение. — …очень жаль, но у нас уже не осталось времени… — и зазывно улыбается ещё. — Тебя ждут…

Ну твою ж мать, уволят меня к чертям собачьим за неповиновение…

— Придётся справляться самой… — ложится на кровать проказница и медленно расстёгивает на джинсах молнию.

— Алиса… — ошарашено шепчу я, не отрывая глаз с постепенно оголяющейся женской кожи. — Кажется, я убил в тебе всю беспорочность…

— Это плохо? — стягивает она с себя трусики и бесстыже разводит ноги разные в стороны.

Пропускаю через себя сокрушительный сердечный удар, становлюсь перед кроватью на колени и рывком подтягиваю Алису к себе:

— Очень…

Глава 19

АЛИСА.

Трудно казаться равнодушной. Глаза сами находят объект тревоги, а на лице появляется нервное подёргивание. Только и делаю, что прокручиваю в голове вопрос: «Как они все здесь оказались?»

И определиться не могу. Кто давит на мою психику больше?

Родион, мама Игоря или Стелла?

Первый даже не пытается принять облик приличия и прямой наводкой смотрит на меня с напряжённым вниманием.

Вторая расхаживает среди гостей и пользуется невероятной популярностью. Это талант — приклеивать к себе людей с помощью одной улыбки и пары характерных для ситуации фраз.

Её невестка старается не отставать и подражает Елене Романовне с беззаветным преклонением. Стелла вмиг приклеила к себе нескрываемое любопытство со стороны мужчин и косые взгляды женщин.

Но всё это лишь отвлекающий фактор. Основная цель ясна. Мне было достаточно одного встречного с ней взгляда, чтобы понять… она посягает на моё и отступать не намерена.

— Не понимаю, почему отец Яна разрешил приезд этих женщин, зная, что это спровоцирует беспорядок? — вполголоса спрашивает Ксюша, больше адресуя слова Миле, чем мне.

— Молодуха здесь по собственному произволу… — с пренебрежением толкует Мила, пуляя в Стеллу зоркий взгляд.

— Представляю, как тебе неприятно, Алис… — в сочувствии морщит лицо Ксюха.

Открываю рот, чтобы заверить подругу в том, что причин меня жалеть нет, как Вольская гневно восклицает:

— И самое дурацкое, что придётся терпеть! Марк Миронович тоже был удивлён, но как подобает хозяину дома распластался перед мамой Березина и предоставил им шикарные комнаты… Ян попытался поднять вопрос о их нежелательном нахождении вместе с нами, но нам приказали не устраивать скандалы и отвернуться зубами к стене…

— А Игорь что сказал по этому поводу? — переводит на меня пытливый взор Ксюша. — Он выглядел расслабленно, когда поднимался в кабинет к Барсову.

— Ну… — переливаюсь всеми оттенками красного. — …скажем так, я провела профилактическую… беседу и дала ему… понять, что между нами нет никаких преград.

— Правильно! Типа Стелла не имеет значения, да? — вкладывает немного ошибочный смысл в мои слова Мила.

— Никто не имеет. — свожу тему к основному умозаключению и вновь встречаюсь взглядом с Родионом.

Его присутствие впрыскивает мне в кровь адреналин и увеличивает сердцебиение в два раза.

Очень боюсь, что доза успокоения Березина растворится ещё до завершения вечера. Это после развратного и страстного секса его накопившееся бешенство подавилось, и он выместил все эмоции на мне, но, когда перед глазами постоянно маячит раздражитель, его буйство грозится выйти наружу. Сейчас уже всем гостям объявили, что пора занимать свои места за торжественным столом, а всё моё нутро стучится в кабинет Барсова-старшего, чтобы обнять Березина и унять его искрящую ревность.

Заодно и чтобы угомонить свою.

Неудавшаяся невеста так и норовит своей заносчивостью прожечь в моём сердце дыру отчаяния.

Куда мне, обычной девчонке с кучей проблем, против девушки с синдромом принцессы? Такие знают, как заполучить желаемое и при этом не пошевелить пальцем. Уверенно владеют навыком убеждения других и преподносят это как само собой разумеющееся.

Я слишком исполосована внутри, чтобы излучать такую уверенность. Это качество нужно в себе поддерживать. Мой источник энергии давно иссушен, а питаться чужой мне не позволит простосердечие.

Таким свойством обладают не все и стать своей среди акул никогда не получится.

Вот у Березина сформированный образ подобен сущности Стеллы. Оба добьются своего любым путём. Два лидера. Два руководителя. Союз тяжеловесов.

А я лишь пролетающая мимо пушинка…

— Наши идут! — толкает меня в бок Мила, выводя из сеанса самоедства.

Всматриваюсь в лица мужчин и отмечаю Березина ещё более загруженным, чем был.

Успеваю заметить, как темнеют глаза любимого при виде Травицкого и его дяди.

— Всё в порядке? — хмурится Мила, попадая в объятия жениха.

— Не совсем. — переглядывается с друзьями Ян. — Завтра у мужчин добровольно-принудительная охота…

— Под руководством опытной семейки. — сквозь зубы цедит Березин и приподняв на моей спине кофту, пробирается туда пальцами, плотно прикасаясь ими к моей коже.

— А про женщин что-нибудь сказали? — взволнованно интересуется Мила. — Вдруг нас заставят копать огород?

— Собирать колорадских жуков в саду! — не могу я удержаться от подкола.

— Вам позволено делать всё, что хотите, дамы! — подмигивает Гена. — Сидеть под окном и томно вздыхая, высматривать своих добытчиков…

— Этим и займёмся! — смеётся Мила, проводя ладонью по щетине Барсова.

— Тебе можно доверить оружие, Березин? — шепчу ему на ухо.

— Конечно же нет! — отвечает лукавой ухмылкой. — Велика вероятность, что у меня дрогнет рука и я попаду в зад Барсова!

— Какого именно? — раздаётся над ухом голос генерального.

— Начнём по старшинству… — с улыбкой оборачивается к нему Игорь, но она тут же меркнет, когда перед нами предстают Травицкие.

— Я тебе говорил, что он паразит ещё тот, Сеня! — хлопает похолодевшего Березина директор, обращаясь к своему старому другу. — За ним нужно особенное наблюдение, он у нас не такой как все!

— Отщепенец? — вдруг вставляет слово Родион и у меня всё внутри обрывается.

— Отборный! — выдыхает с огнём Игорь, превращаясь в злобного ящера.

Какой-какой? Отборный?!

— Сам себя не похвалишь, никто не похвалит! — напирает брюнет, искажая ухмылку в оскал.

— Меня интересует мнение только моих людей! — с угрозой отвечает Березин и я чувствую, как его пальцы на моей спине начинают впиваться в кожу. — Остальные мимо!

Присутствующие зримо напрягаются, а по выражению лица Родиона становится понятно, что мужчина вообще не в курсе причины перепалки.

— А как же взгляд со стороны? — хмыкает Травицкий.


— За ненужную инициативу можно и схлопотать…

Неосознанно прижимаюсь к торсу своего спорщика и кладу ладонь на его грудь.

Этот жест перенимает на себя всё внимание и Игорь коротко выдыхает, бросая на меня хмурый взгляд.

— Каждый сам борется за своё место под Солнцем. — не отстаёт Родион и у меня нарастает желание стукнуть смутьяна по башке.

— Кому-то суждена и яма. — огрызается Березин, испепеляя противника на месте.

- Прошу прощения, но я кажется упустил суть разговора, Родион? — между бровями Травицкого-старшего пролегает глубокая морщина и это действует на племянника как предупреждение.

— Никогда мы их не поймём, Сеня! Некст поколение, что тут скажешь! — машет на нас рукой генеральный, успевая взглядом заклеить Березину рот. — Нарожали продвинутых, вот теперь пойди и разбери каким местом они думают…

— Зришь в корень, Марк!

- Давай я тебя и с остальными познакомлю, а то Березин на себя всё одеяло перетянул! Отборный ты наш! — переключается на других мужчина, дотягиваясь до Милы и прижимая её к своему боку. — Недоделанного ты моего знаешь!

— Отец! — звучит ледяной голос Яна.

— А вот нашу Милочку ты ещё не видел… — пока Марк Миронович стискивает с безмерной любовью мою подругу, я стреляю осуждающим взглядом в Родиона и отворачиваю лицо к Игорю.

— Готовься, Фадеева… — еле-еле улавливает слух его голос, когда он наклоняется к моему уху. — Ночь будет жаркой! За всю свою красоту расплачиваться будешь…

Ого, как ловко меня виноватой сделали.

Интересно, а были зафиксированы случаи полнейшего стирания зубов? Когда от нервов не можешь остановить трение и челюсть ходит ходуном?

Если что, то я близка к тому, чтобы поставить новый мировой рекорд.

Уже почти свыклась, что до конца своих дней буду есть только кашки, да пюрешки.

Хотя… во всём нужно видеть хорошее. Узнаю-таки, что значит «целоваться в дёсны» и поделюсь заветным опытом со всем миром.

Ох, что я несу?

Нервы натянуты как струна.

Прожитые события только ещё больше добавляют волнения.

Вечерние гуляния и помпезное празднование юбилея Легиона, праведное нежелание иметь контакт с Родионом, чтобы не провоцировать своего ревнивца, придирчивый взгляд матери Березина и её колючая реплика при гостях, что сынок достиг в компании невиданных высот и к этому причастна его невеста Стелла… её тонкая усмешка и всеуслышанная фраза, что Игорь и ей подарил немало мотивации брать от этой жизни всё здесь и сейчас… мой останавливающий жест, чтобы Березин в своей импульсивности не опорочил себя, оскорбляя двух женщин на глазах других.

Как обычно бывает, моя немая просьба была услышана, но не до конца принята.

Березин поулыбавшись гостям, поднялся с места и смотря на мать с любовницей прямым взором, произнёс целую речь, что благодарен всем за действенную помощь, но теперь рубеж пройден и он отпускает прошлую греховную жизнь, возлагая всю опору и поддержку только на мои хрупкие плечи… затем пара шуточек про мой несчастный удел, и пока он тонко переводил стрелки на Яна, утверждая, что у каждого руководителя фирмы есть своё прибежище с женским обликом и с таинственной магической властью, я рассеянно наблюдала, как лицо Елены Николаевны боролось с гаммой негативных эмоций, а у Стеллы и вовсе застыл в чистом виде конфуз.

Под двойным впечатлением от корпоратива забралась в постель и с милостью Березина уснула на его груди, пуская от стресса слюни на его сосок.

Утром уже проснулась одна и с глубоко засевшим убеждением, что день будет полон сюрпризов.

Так и сижу, ожидая кары небесной и вдыхая свежий воздух на террасе дома, разбавляя напряжение женскими разговорами с такими же приезжими гостьями.

— Девочки, что выбираем? Конный клуб или прогулку на катере? — воодушевленно спрашивает Вика, жена начальника отдела логистики.

— Я за коняшек! — тянет руку вверх Мила.

— Я прямо в седле умру… — держась за голову, мычит Ксюша.

— Я ж предупреждала, что Леванов тебя споить намерен… — насмешливо отвечает Вольская, поглаживая подругу по спине.

— Я его в отместку хотела, но пропустила момент, когда на пару стало веселее…

— А зачем ему это было нужно? — наивно округляя глаза интересуется какая-то незнакомая женщина, вроде бы она добрый друг генерального.

— Это у наших мужчин развлечения такие… они любят спорить и делать ставки… — любезно делится правдой Мила. — А мы просто распаляем их интерес, становясь предметом спора.

— Какое отвратное отношение… — презренной скобкой поджимает губу женщина.

— Всё в рамках закона! — помогаю отстоять честь наших самодуров я.

— Уж увольте, но я такие игры не понимаю… — сухо отзывается собеседница и немного подумав, оставляет наше общество без своей персоны.

— Тогда остаётся водный релакс! — возвращается к теме Вика. — Быстро в себя придёшь! — советует она ноющей Ксюше. — Вы за?

— Можно… — оглядывает нас вопросительно Мила.

— Тогда я других пойду опрошу и дам знать организатору! — энергично вскакивает с лавочки молодая женщина и торопится к другой компашке отдыхающих.

— Ксюх, ты так и не сказала кто из вас выиграл? — улыбается Мила. — Гена?

— Если бы! — возмущённо фырчит девушка. — Он поднял палец кверху, томно пропел «Сейчас будет сееекс!» и упал без чувств на кровать… Хватит ржать! Это не смешно! — окатывает нас недовольством Ксю. — Я зря что ли глубокое бикини терпела?

— Если его не подстрелят на охоте, то сегодня уже покажешь со всех сторон! — подбадриваю я.

— Да ага! Грудь вперёд, ноги врозь! Вы меня за кого принимаете? — напускает на себя жеманство подруга. — Пусть добивается! Ещё не хватало по пьяни рыжего ублажать!

— Тут же и голова прошла! — подтрунивает Мила.

— Что? — секундное замешательство и. — Ой, нет, мне так плохо… — и лоб ладонью накрывает. — Мне нужен освежающий коктейль! Милочка, принеси какой-нибудь…

— А я знаю какой? Пошли со мной, врушка, сама выберешь! — усмехается Вольская и тянет Ксюшу за руку. — Алис, тебе взять?

— Фруктовый. — киваю благодарно я.

— А ей почему и дальше можно валяться? — тычет в меня пальцем Ксю.

— Потому что она спит с Березиным… бедняжка даже на ногу хромает! — вызывает у меня заливистый смех Мила, но всё же оспаривать её домыслы не спешу. Если за мной так ухаживают, то необязательно всем говорить, что просто я вчера на лестнице споткнулась и если бы не Игорь, то полетела бы я кубарём вниз.

— Да ей позавидовать можно! — уходя, восклицает Ксю. — Ты только представь, что этот чудак вытворяет!

— Боже упаси! — долетает отголосок ответа, и я насмешливо мотаю головой.

Делаю глубокий вдох, щурюсь на осеннее солнце и прикрываю глаза, мысленно поправляя воротник свитера на горле своенравного босса. Наверняка у остолопа вся шея нараспашку!

— Не занято? — дёргаюсь от неожиданности.

— Вообще-то занято. — хмурюсь, когда Стелла игнорирует моё осуждение и присаживается рядом.

— Поговорим? — изучает она моё лицо, излучая при этом спокойствие.

— А толку? — концентрируюсь на той же эмоции, но внутри всё переворачивается.

Интуитивно обрастаю недоверием, но смесь любопытства и неловкости вынуждает остаться и узнать причину внезапного вмешательства.

— Послушай, Алиса… — мягким тоном начинает Стелла и я уже подразумеваю под этим своё заблуждение.


— В первую очередь, я хочу извиниться перед тобой за своё поведение в квартире Игоря… — не колеблясь перед моим дискомфортом, произносит соперница. — Я была застигнута врасплох твоим… вашим появлением.


— Да, сцена была неприятная. — сдержанно соглашаюсь с очевидным.


— Чего уж утаивать… я не была готова к тому, что меня заменили. — рефлекторно руки девушки дотрагиваются до пряди волос и заправляют её за ухо.


— Я не считаю себя заменой, Стелла. — сурово твержу я, не собираясь признавать ход её рассуждений правым. — И Игорь чётко дал это понять.


— Возможно я ошибаюсь, но тем не менее, меня с ним связывает тесное прошлое и я основываюсь именно на этом… — между нами возникает схватка холодными взглядами. — Березин не умеет любить и не сможет принадлежать только одной…


Вразрез с её уверенным тоном и видимостью правдоподобия в глазах Стеллы плещется значительное помутнение и я ловлю себя на том, что чувствую к ней сочувствие.


Глаза — это зеркало души, а тот коктейль отчаяния и злости, что топит сознание и подчиняет себе девушку, наводит меня на мысль, что я ни за что не хотела бы оказаться на её месте.


Каким бы подчёркнутым положением в обществе Стелла не обладала, сколько бы не выпячивала своё мнение и не скидывала его на прямоту характера, за данным покроем находится малосильная и утомлённая женщина, бессмысленно тратящая свои надежды на безразличного мужчину.


— Думаю, мы знаем одного человека с разных сторон. — заключаю я, задавливая внутреннюю жалость и выставляя во главу видения ситуации личные права.


Напротив сидит та, которая даёт ясное определение своего места в жизни моего мужчины.


От осознания, что меня выставляют временным явлением и пытаются свести со счетов, в груди проносится недоверие. Слишком уж отчётливо в Стелле искрится страх потери Березина.


— Не нужно считать меня слабовольной дурочкой, Стелла. — говорю я под руководством собственного достоинства. — Я не поведусь на сопливые истории о безответной любви.


— В том-то и дело, Алиса. — темнеют глаза девушки. — Заменим слово «любовь». Оно неприменимо к Игорю. Он способен только на жадный мужской интерес. Знаешь что это означает?


— И что же?


— Что он выберет лучшую. — даже подбородком встряхивает для наглядности. — Его выбор падёт на исключительную. Он не будет любить, нет. Но она будет иметь для него особую ценность как абсолютный рекорд в гонке.


— И ты хочешь быть этим рекордом? — придаю лицу выжидательное выражение, но знаю ответ заранее.


— Я и есть этот рекорд. — звенящим голосом подтверждает мои мысли Стелла.


— В этом и заключается наша разница… — награждаю её скептическим взглядом. — Ты воспринимаешь жизнь с Игорем как соревнование, преподнося ему себя, как долгожданную добычу, а я дам ему то, чего мы хотим с ним вместе — безусловную любовь.


— Какая же ты примитивная, Алиса… — корчит неприятную гримасу Стелла и я отвечаю ей милой улыбкой:


— Лучше быть примитивной, чем временной! — и переполненная глубоким смыслом многочисленных признаний любимого, ухожу, посчитав ниже своего достоинства очернить их её присутствием.

Глава 20

ИГОРЬ.


— Ты ж моя целительница… — едва ворочаю языком от блаженства, кайфуя от прикосновений мышонка. — Что бы я без тебя делал?


— Спал. — хмыкает Алиса, мастерски массируя мне плечи и пересчитывая позвонки на спине. — Пора признать неизбежное, Березин. Ты устал.


— Ничего подобного. — мычу я, когда мне вжимают локоть меж лопаток. — Просто я так и не пристрелил добычу… — мысленно сворачиваю шею Травицкому, но всё равно меня не покидает чувство незавершённости.


— Тогда чьих уток ты держал в руках, когда приехали? — ощущаю прикосновение женской груди к своей спине и втягиваю носом воздух.


Хочется, да сил нет.


— Своих, но это так… мелочь. Был один лось. — гоню прочь физиономию брюнета и концентрируюсь на тёплом дыхании Алисы, пока она целует мне затылок. — Упустил гада.


— Разве у тебя есть лицензия на стрельбу такого животного? — звучит удивлённый голос над ухом.


— Могу и без разрешения. — прячу хмурый лоб в подушку и вспоминаю предупреждающий тон Барсова-старшего, когда он прямым текстом дал понять, что не допустит ссоры со своим другом из-за моей необоснованной ревности.


Пфф… необоснованной…


Этот червяк Родион уже подполз так близко к Алисе, что она краснеет от его взгляда.


Он не позволяет ей быть равнодушной.


Я, капец, как обеспокоен этим фактом.


Моей девочке запутывают мысли даже на расстоянии. А я рядом и до сих пор тяну время, подчиняясь приказу генерального. Давно бы уже размазал парня, но меня нарочно оттягивают назад, угрожая лишить всего того, чего я достиг.


Я осознаю, что прыгаю выше головы и давно ожидал разговора с Марком Мироновичем. И он не заставил себя ждать. Злой начальник активировался сразу после моей стычки с Травицким:


«— Игорь, я тебе не отец и никогда им не был… — подловив момент, когда все товарищи по охоте увлеклись обсуждениями природы, Барсов-старший отводит меня в сторону и придавливает тяжёлым взглядом. — Но ты рос вместе с Яном и я в какой-то степени возложил на себя ответственность за тебя…


— Мне готовиться к худшему? — на раз предчувствую грозовую атмосферу.


— Не хотелось бы прибегать к таким действиям. — в спокойной манере говорит начальник, но глазами выдаёт всю принципиальность, что управляет им в жестоких ситуациях. — Ты ускользаешь из моих пальцев, Березин.


— Может быть, потому что вы уже пережали мне горло? — не стесняясь в выражениях отвечаю я.


— С чего ты взял, что я держу тебя за горло, Игорь? — принимает грозный вид мужчина. — Почему ты моё руководство расцениваешь как подавление? А ты не думал, что я тебя за руку веду по жизни, а не душу для развлечения?


— Думал. — сдвигаю брови и я. — Но каждый раз вы развенчиваете все мои мысли о независимости.


— И каким же это образом? Заставляю тебя больше работать? — горько усмехается генеральный.


— Нет. Всего лишь напоминаете мне о прошлом и указываете на предназначенное место. — произношу я, покрываясь мурашками от уязвлённой гордости.


— Чушь! — с раздражением восклицает Марк Миронович. — Я, наоборот, стараюсь эту тему не поднимать, но ты мне не даёшь другого выхода!


— Я не шавка, которую можно ткнуть мордой в мусор! — пылко реагирую я, когда грудь начинает распирать от проклятой обиды. — Я благодарен! Правда благодарен! Но я не раб! Я достаточно отработал, чтобы не быть в долгу!


— Я хоть раз говорил тебе, что ты мне должен, Игорь? — взрывается в протесте мужчина. — Что ты там себе напридумывал, пацан? Ты хоть помнишь в чём заключался наш договор?


— Досконально. — скриплю я зубами, возвращаясь в тот день, когда на пороге отделения полиции появился отец Яна и освободив меня за крупную взятку участковому, выволок на улицу, словно вшивого щенка.


— Сомневаюсь в этом. — выдыхает Барсов-старший, копаясь в моём взгляде в поисках ответов. — Я тебе тогда сказал, что у тебя есть миллион возможностей изменить свою жизнь, но ты предпочёл прожигать её на улице, шатаясь с мелкими бандитами… Было такое?


— Было. — жёстко соглашаюсь.


— А про то, что я обеспечу тебе многообещающее будущее говорил?


— Говорил.


— Я это сделал. — поднимает ладони вверх директор, показывая свою безгрешность. — Но взамен я всё же у тебя кое-что попросил. Напомни что.


— Верность, послушание и благоразумие. — мгновенно вылетает из меня заученная установка.


— Именно. — кивает головой Марк Миронович. — Три важных качества, которых от рождения у тебя нет и их нужно было упорно развивать.


— Я выполнил эти условия. — смотрю на наставника с диким желанием, чтобы меня наконец оценили по достоинству. — Даже с излишком…


— Нет, Березин. — прямым ударом под дых. — У тебя на лицо все отклонения от нормы. Верность ты переиначил в жертвенность, послушание в прислуживание, а благоразумие… — указывает подбородком сначала на болтающих Яна и Гену, а затем на Травицких, подпирающих дерево и обсуждающих сезон охоты. — Его и вовсе нет. — качает головой. — Ты что устроил?


— Что следовало. — огрызаюсь я, кипя от злости. Руки так и чешутся поднять ружьё, навести на Родиона и нажать на курок. Тварь ещё не знает на что я способен. В этот раз ему удалось спровоцировать меня и остаться безнаказанным, но в следующий раз живым он не уйдёт.


Гнида.


Видите ли Алиса приходила знакомиться с его семьёй и они приняли её как свою дочь.


Сначала не поверил в эту пургу, но его дядя стал делиться услышанным мнением отца Родиона, и у меня вышибло блок. Сбил с ног сопляка Травицкого и приобрёл на костяшках пару ссадин.


Повезло скоту, что нас разняли, так бы закопал прямо в лесу.


— Я тебе сто раз говорил, зарубить себе на носу — фильтруй на кого ты лезешь с кулаками. — повышая голос, сердится директор. — Я вам всем чётко сказал, что Травицких не трогать! Всё понимаю! Девочка для тебя важна и взыграла ревность, но решай эту проблему, не создавая новые.


— А что, если мне наплевать на это? — на эмоциях выпаливаю я. — Что будет, если нарушу приказ?


— Не уверен, что ты захочешь с этим столкнуться… — темнеет взгляд наставника.


— Что? Карательная акция? — в ярких красках представляю, как мне всыплют по первое число.


— Достаточно будет того, что я сниму с тебя защиту, остальное уже дело времени… — глухо отзывается Барсов, порождая в моей голове вопросы.


— Защита от чего? — напрягаюсь я.


— От него, Игорь, от него… — хлопает меня по плечу генеральный и быстро шепнув. — Приди в себя, парень, ты мне не чужой и к мусору я тебя близко не подпущу! — натягивает улыбку и уже бодрым голосом встречает подходящих к нам мужчин. — Ну что там у нас навигатор показывает? Маршрут прежний?


Ступор парализует меня до такой степени, что я на некоторое время перестаю дышать.


Прошлое неизменно пытается меня нагнать. Как бы я не старался убежать и забыть, все незавершённые дела требуют финала.


— О чём говорили? — подходит ко мне Ян, когда вся охотничья компания собирается двигаться дальше.


— Выговор за драку. — отвожу взгляд и устремляю его вдаль.


— Березин? — настороженно зовёт друг.


— Что? — не поворачиваясь к нему.


— Игорь? — черствеет голос Барсова.


— Ну? — резкий поворот моей головы и я впиваюсь в него недовольным взглядом.


— О чём говорили? — повторяет он.


Протяжно выдыхаю и:


— Вспоминали прошлое.


Наступает пауза и Ян меняется в лице. Снова проступает эта липкая жалость в его глазах.


— Не надо. — стремительно угасает аж всякое желание думать, не то, чтобы что-то обсуждать.


— Не собирался даже. — понимает моё настроение друг. — На. — протягиваем мне ружьё. — Вытащи из себя это дерьмо. — и оглянувшись на Травицкого, насмешливо добавляет. — Не промахнись.


— От шести до пятнадцати лет, Гошан! — вырастает возле нас рыжий.


— Исчезни, Леванов! — рявкает Ян.


— Алиса плакать будет! — с нажимом твердит адвокат и как по заказу перед глазами предстаёт эта картина. — Так хочется в тюрьму?


Дёргаюсь от этого вопроса и с силой сжимаю рукоять ружья. Ловлю на себе многозначительный взгляд Барсова и делаю глубокий вдох.


— Мне нужно кого-то убить, иначе сам подохну. — объясняю им своё состояние.


— Оторвись на утках, красавчик! За этим и приехали! — как всегда с воодушевлением предлагает рыжий и мне ничего другого не остаётся, как последовать его совету.»


— Мышонок? — приподнимаю с подушки голову и оборачиваюсь на свою любимую.


— Мм? — проводит она ноготками мне по пояснице.


— Скажи, что любишь меня. Скажи, что ты всегда будешь со мной. Скажи, что я достоин твоей любви и всё, что между нами происходит честно…


Женские пальцы над моей кожей резко замирают и Алиса медленно наклоняется к моему лицу. Накрывает рукой мои волосы и нежно гладит, успокаивая мой разум и душу.


— Я люблю тебя, Березин, и это сущая правда… — до шеи дотрагиваются мягкие губы и по всему телу растекается тепло. — Ты единственный, кому я доверила свою любовь. И так будет всегда.


Расслабленно улыбаюсь и закрываю глаза. Только Алисе удаётся так легко согреть меня и наполнить душевным покоем. Только с ней я могу быть самим собой и просто положив ей голову на грудь, отключиться ото всех проблем.


Только с ней.

Глава 21

АЛИСА.


— Естественно, Березину ты не рассказала о выкрутасах его бывшей? — наседает на меня Мила в наш обеденный перерыв, пока мужчины заняты работой.


— Не посчитала нужным засорять его голову ещё и этим… — бормочу я, оглядывая офисное кафе и прикрываясь чашкой кофе. — Он почему-то подавленный ходит, хоть и отпускает привычные шутки.


— Окей, с Игорем понятно! — воинственно протыкает еду вилкой подруга. — Но она же открыто тебе войну объявила, Алис. Будешь сидеть и ждать сюрприза или сразу прижучим?


— Прижучить в твоём понимании — это оттаскать за волосы и ткнуть мордой в песок или показательно выйти замуж за Березина? — тихо посмеиваюсь, чтобы не привлечь к нам лишнее внимание.


— Прижучить — это значит наглядно обьяснить, что с нами связываться чревато высоким риском подхватить гематомы на почках! — со знанием дела произносит девушка и я от смеха чуть не разливаю свой напиток на стол.


— Пинать будешь ты или я?


— По очереди! — будто повседневно рассматривая маникюр отвечает Мила и наше игривое настроение подлетает ещё выше.


— Девушки, милые! — не замечаем, как к нам подсаживается за столик Гена и нервно дёргаемся. — Прежде, чем совершить насилие, поделитесь со мной причинами, чтобы я успел разработать линию вашей защиты в суде! — хмуро оглядывает нас упрекающим взглядом мужчина и отщипнув от моей ватрушки кусочек, быстро закидывает его себе в рот.


— А Ян с Игорем где? — пытливо спрашивает Мила, протягивая нашему другу салфетку.


— Не располагаю такими сведениями… — немного подумав, Леванов забирает с блюдечка остаток моего десерта и несмотря на моё молчаливое недовольство, начинает с жадностью его поглощать.


— В смысле? — удивляется Вольская, на всякий случай придвигая ближе к себе тарелку с обедом.


— Мила Андреевна, я не хожу весь день за ручку с вашим женихом, у меня и своей работы по горло! — сдвигает рыжие брови мужчина и скомкав в пальцах салфетку, торопливо с нами прощается.


— Чего это с ним? — изумлённо глазею ему вслед я.


— Ксюха в последний момент решила стать неприступной! Цену набивает! — пожимает плечами Вольская и расслабленно возвращается к трапезе.


— Замечательно! Теперь она должна мне булочку! — возмущённо цокаю я, смотря на пару жалких крошек.


— Ты тему-то не меняй, Фадеева! — строго говорит Мила, наводя на моё лицо вилку. — Ян сказал, что в своё время отец этой Стеллы дал Березину в долг крупную сумму денег… не успела спросить, расплатился ли он уже, но типа в трудные времена Игорь с помощью неё договаривался с мужчиной об отсрочке выплат…


— А на что он брал деньги Ян не сказал? — ловлю себя на мысли, что кроме романтических отношений я Березина совсем не знаю.


— Нет. — морщится девушка. — Барсов знает как и чем отвлечь меня от щекотливых тем… Могу выведать, если хочешь!


— Не надо, если понадобится, поговорю с Березиным напрямую. — благодарно улыбаюсь, хоть внутри и вовсю разрастается любопытство.


— Мне не очень хочется ворошить прошлое… ни его, ни своё. — замысловато отвечаю я и кинув за спину Милы зоркий взгляд, устало выдыхаю. — Мне бы с настоящим справиться…


Усиленно делаю недружелюбный вид, но удача сегодня не на моей стороне.


— Добрый день. Не помешаю? — целенаправленно подходит к нам Родион, игнорируя тучу над моей головой.


— Помешаете. — грозно вскидывает голову Мила, пока я мешкаю с ответом.


— А мы, кажется, так и не успели познакомиться? — не желает сдаваться так сразу парень. — Травицкий Родион. — протягивает он руку нарочито чопорной девушке.


— Вольская Мила. — сухо отзывается подруга, не удостаивая незнакомца рукопожатием.


— Позволите присоединиться к ланчу? — пользуется своей привлекательностью брюнет и растягивает на лице обворожительную улыбку.


Молчу и не влезаю. Хочу полюбоваться, как сейчас нахал отхватит лещей от хладнокровной леди.


— Я вам уже ответила на этот вопрос. — в свойственной ей манере смотрит поверх очков Мила.


— Да, и весьма прямолинейно. — ухмыляется Родион, скосив глаза в мою сторону. — Теперь понятно с кого берёт пример Алиса.


— У Алисы и своё мнение имеется. — жёстко парирует Вольская, обжигая наглеца пламенным взором.


Эх, сейчас бы под боевичок ватрушку ту слопать… спасибо, Гена.


— Да, несправедливо враждебное. — намеренно провоцируя Милу, Родион рискуя быть разорванным в клочья, медленно и уверенно садится возле меня. — Мне бы хотелось изменить ваше отношение, заведомо настроенное кем-то против меня…


С крайним интересом жду действий подруги и замираю в молчании.


Она смотрит в упор на Родиона и явно просчитывает силу удара.


Он же удобно располагается на своём стуле и окидывает мой заказ скептическим взглядом.


— Вы трезво оцениваете ситуацию, Родион? — на лице Милы появляется лёгкая полуулыбка, а в глазах горит адское пламя.


В ней всегда это было, но почувствовав за собой опору Барсова, властность увеличилась в троекратном размере.


— Отнюдь. Я частенько поддаюсь эмоциям и сейчас не исключение. — заигрывающим тоном произносит Травицкий и найдя глазами официанта, просит принести меню. — Просто хочу расставить акценты в нашем дальнейшем общении.


— Так уверены, что оно будет? — с неподдельным изумлением смотрит на него Вольская.


— У меня планы на Алису. — без тени сомнения заявляет Родион и тем самым вгоняет меня в краску. — А так как вы, Мила, её лучшая подруга, то в наших же интересах уладить все разногласия.


Набираю полную грудь воздуха:


— У тебя плохо со слухом, Родион? Я тебе по буквам тогда разложила… у нас не может быть никаких отношений, я с другим мужчиной!


— Да, я это уже слышал! — ровным тоном изрекает упрямец, листая меню, и приподнимает одну бровь. — Ты что больше любишь, рыбу или мясо?


— Мясо. — грохочет над нашими головами ответ и я затравленно поднимаю глаза.


Только вчера дала слово не пересекаться с Травицким и на тебе, сидим бок о бок на глазах у всего офиса.


— Буду знать. — не ведя бровью твердит он и невозмутимо обводит взглядом Березина и Барсова.


— Ошибся столиком? — ледяным голосом осведомляется Ян.


— Нет. — выдаёт Родион со скрытой насмешкой. — Именно с этими двумя девушками я и собирался пообедать.


— Вставай и пошли. — теряя самообладание, стискивает челюсть Игорь.


Неосознанно мотаю головой, впериваясь в него умоляющим взглядом.


— Не в рабочее время, Березин. — несогласно хватает друга за предплечье Барсов и повернувшись к Травицкому, безжалостным тоном приговаривает к казни. — Через четыре часа в моём кабинете. Не придёшь — будет хуже.


Переглядываюсь с Милой и по её нахмуренному лбу понимаю, что она тоже не рада возникшему конфликту. За Родиона стоит сам генеральный, никто не хочет иметь проблем.


— Чего обе расселись? Поднимайте задницы и в машину. — натыкаюсь на жёсткий прищур глаз Березина и моё подчинение происходит само собой.


Неуклюже проходя мимо ироничной улыбки Родиона, попадаю прямиком в требовательные объятия босса.


— Не забудь пожаловаться! — цедит он сквозь зубы, стягивая на моей пояснице пиджак. — Он сейчас как раз в расположении духа, чтобы сделать доброе дело и спасти чью-нибудь жизнь.


— Сам справлюсь! — с лицом короля молвит брюнет и я искренне недоумеваю, почему он нарывается. — Жаль, что не успели узнать друг друга ближе, Мила… — и ослепительно ей улыбается, на что подруга лишь поджимает губу.


Ой, дурааак. От тебя даже пепла не оставят…


— Ближе только я, Травицкий. Готов сделать ещё шаг? — сбивающей волной холода произносит Барсов и я прижимаюсь к Игорю теснее.


— Не горю желанием. — смиренно принимает на себя атаку парень и осмотрев образовавшихся вокруг зевак, примирительно произносит. — Пожалуй, я продолжу обедать, а то уже осталось мало времени.


— Это ты верно подметил. — сопит у меня над ухом Березин и я успокаивающе кладу ладонь ему на грудь.


Реакция мгновенная и его пальцы накрывают мои, сжимая их до красноты.


— Игорь… — безмолвно двигаю губами, чтобы увидел только он.


Ему сложно совладать с собой, но постепенно его взгляд теплеет, а большой палец нежно гладит кожу на моей руке.


— Уходим. — со вздохом тянет меня к выходу и я послушно бегу подальше от нарушителя порядка.

Глава 22

ИГОРЬ.


— Он это специально делает, очевидно же! — умозаключает рыжий, выводя меня своей проницательностью.


— А то я не догадался! — мой голос сочится сарказмом. — Только тупой не додумается, что он меня подсиживает по всем фронтам.


— Отец ни за что не снимет тебя с должности, можешь не париться. — с внешним спокойствием обнадёживает Ян. — Если этот вопрос и поднимется, то моё слово будет против.


— Спасибо, друг, но не работа у меня в приоритете… — кидаю нетерпеливый взгляд на часы и, чтобы унять свою кровожадность, подхожу вплотную к окну, отвлекая свои мысли на уличный вид. — Я уже с трудом сдерживаюсь…


Концентрирую взгляд на дороге, где проезжают машины, но каждая из них ускользает от моего фокуса, доставляя новую порцию раздражения.


Раздаётся стук в дверь и я порывисто оборачиваюсь.


Травицкий со своим напыщенным видом.


Ни один мускул не напряжён. В кабинет заходит, как к себе домой, хотя в курсе, что сейчас ему подогнут колени.


— Увы, долго я сидеть с вами не смогу, завален работой. — с порога заявляет он, прикрывая за собой дверь.


— Скажи спасибо, что не землёй. — сжимаю кулаки.


— Ласковый приём, ничего не скажешь! — усмехается говнюк. — Чай, кофе предложите?


— Перебьёшься. Садись. — опережает меня Барсов, указывая сопляку на место напротив себя.


— Хм… — зубоскалит он, делая лёгкие шаги к стулу. — Забавно…


— Что именно? — присматривается к нему Гена.


— Что вы думаете, будто находитесь выше меня! — в вальяжной форме устраивается на стуле и чувствует себя совершенно свободно. — Просто интересно, с чего вы вдруг решили, что я буду плясать под вашу дудку?


— Потому что у тебя всё равно кишка тонка, даже, если смог заручиться поддержкой главного! — распыляюсь я на полуслове. — Кто ты вообще? Что из себя представляешь?


— Смотря по каким понятиям оценивать! — наводит на меня критический взгляд. — Для неё я буду гораздо чище, чем ты!


— Поясни, урод. — склоняюсь над его презрительной физиономией и готовлюсь в любой момент по ней вмазать.


— Ну, взять хотя бы в расчёт, твоё весёлое прошлое… — выстреливает в моё слабое место.


— Это не секрет. — держу на лице каменную маску, но в душе уже бередит вопрос как глубоко он копнул.


— И для Алисы?


— Для неё особенно! — давлю гада безразличием, но всем телом чувствую, как напряжена в кабинете энергетика.


Барсов мою предысторию знает больше, чем Гена, поэтому адвокат сейчас может уловить фальшь и рыть под меня своим веснушчатым носом до самого дна.


— Этим ты меня никак не возьмёшь. — рычу я, ослеплённый яростью. — Прошлое ничего не изменит.


— Ты проверял? — пытается пробиться через мою броню Травицкий. — Говорил ей о своих походах в уголовную банду?


Расплываюсь в улыбке и хмыкаю:


— Смотри-ка, шустрый малый! Во всех щелях побывал! Очко-то хоть не порвал, пока дерьмо разнюхивал?


— Даже разнюхивать не пришлось! Всё плавает на поверхности! — даёт ответ с кривой усмешкой Родион. — Срок-то уже поджимает, да, Березин?


— Да, прямо трепещу от волнения! — показываю деланное равнодушие я. — Только вот это всё совершенно бесполезно использовать против меня, Травицкий! Алиса со мной независимо от того, что нас окружает!


— Смотрю, у вас такие доверительные отношения… — продолжает он, забыв о том, что пиздить его будут втройне беспощадно. — Всё друг про друга знаете…


— К чему клонишь? — обрывает его Ян.


— К тому, что недолго тебе осталось радоваться, Березин! — прямо мне в глаза. — Она утаила от тебя самую важную часть своей жизни… — переводит взгляд на Барсова и пристально всматривается. — От всех вас. — издаёт тихий смешок и награждает меня торжествующим взглядом. — А это говорит о том, что поддержку она в тебе не видит! Ты обречён быть никем!


Сам не успеваю понять, как мой кулак уже метким ударом придавливает голову говнюка к спинке стула.


— Гена, держи его! — шикает Барсов.


— Уймись, Березин, договорились же!!! — накидывается на меня со спины Леванов. — Глеб бы тебя вмиг успокоил! — орёт он мне на ухо, пока я пытаюсь добраться до шеи Травицкого. — Барсов, поучаствуй хоть немного, опять что ли все шишки мне? — голосит ещё сильнее, когда брюнет отвешивает мне удар в живот и я зверею на глазах.


Рядом слышу протяжный выдох и через пару секунд, моя голова попадает в жёсткий локтевой захват.


— Я тебя усыплю, Березин! Только ремонт в кабинете сделал!


— Урою гада! — хриплю я, цепко следя за передвижениями Травицкого.


Жалкий слюнтяй тут же отполз в угол кабинета.


— Я тебе электрошокер на шею закреплю! — встряхивает меня Ян. — Каждый раз одно и тоже! Все мордобои с твоей руки начинаются!


— Так ему есть в кого таким быть! — вякает из угла Травицкий и в этот же момент меня предсказуемо валят на пол заботливые друзья.


— Слушай внимательно, Родион. — поднимается на ноги Барсов и подходит к тому ближе. — Я повторять не стану. Мне похуй кто у тебя там в запасе. Сунешься к нам и нашим женщинам ещё раз, открою на тебя заказ. Всё твоё кровное родство подчистят. Ты зря недооцениваешь Березина… как раз-таки его нужно больше всех бояться… Услышал?


— Услышал. — приподнимает уголок губы парень. — Но я никогда не иду на поводу у шайки отпетых придурков. Твои угрозы спущу на первый раз из-за уважения к твоему отцу, потом будем говорить по-другому.


— Так поговорим сейчас? — хладнокровно взывает Барсов. — Чего тянуть? Гниду нужно сразу давить.


— Как раз этим и займусь. — пересекается со мной глазами Травицкий. — Только учти, Березин, не окажись меня рядом с Алисой снова, в другой раз никто не поможет!


— Что ты несёшь?! — пытаюсь оторвать от себя Леванова и сбить падлу с ног, но рыжий уже за все эти годы отлично набил руку и держит меня клещами. — Узнаю, что дышишь в её сторону, перекрою кислород! Понял меня??? Ты даже червям не достанешься!


— ЧТО У ВАС ТУТ ПРОИСХОДИТ?! — вдруг распахивается дверь и влетает разгневанный Марк Миронович. — ЯН!!!!


Нужно отдать должное другу. Неукротимая стойкость перед лицом опасности. Злой отец это вам не шутки, а он спокойно возвращается в своё кресло и бесстрастно произносит:


— У нас совещание, папа, выйди, пожалуйста… ты нам мешаешь.


— Я вам сейчас устрою совещание!! — багровеет мужчина. — Вас на других этажах слышно!


— Впредь мы будем тише. — откликается Ян, посылая мне убийственный взгляд.


— Родион? — перекидывает на него своё внимание генеральный. — Что они от тебя хотели? Чем угрожали?


— Отец, не нервничай! — звучит в голосе Яна сталь. — Мы обсуждали сугубо деловые вопросы. Возникла проблема, мы обсуждали более безопасный исход, вот и всё.


— Родион? — сверлит лоб парня Барсов-старший.


— Правду говорит. — кивает жалкий обманщик. — Не стоит беспокоиться.


Марк Миронович не идиот. Пытать нас будет по отдельности, а сейчас пока не подкопаешься. Все морды злые, кривые, но выражают явный протест чужого вмешательства.


— Хорошо, временно опустим этот вопрос. — пригвождает он нас многозначительным взглядом. — Родион, больше тебя не задерживаем.


Травицкий корчит довольную мину и напоследок заносчиво на меня зыркнув, бегло сматывается.


— Как вы мне надоели!!! — рявкает Марк Миронович. — Петухи!!!


Наученные горьким опытом даже не пытаемся оправдаться, а все трое молчим в тряпочку. Если хотя бы что-то пискнуть, то начальник обрушит здание.


— Одни нервы с вами, идиотами!! — вскидывает он руки к небу. — Раньше хоть Богатырёв вас сдерживал, а сейчас вообще от рук отбились!!!


Кошусь на надутого Яна и гашу в себе смех.


— Взрослые мужики, а ведёте себя, как не знаю кто! — жестикулирует у нас перед носом директор. — Таких в природе больше не существует! Возомнили себя важными шишками!! Машут тут своими игрушечными пистолетиками, да клешнями размахивают! Ей-богу, слягу раньше времени!! — хватается он за сердце и массирует грудь.


— Пап, ты таблетки выпил?! — нервно вскакивает с кресла Ян.


— Выпил! — бурчит Барсов-старший. — Сядь уже, не маячь перед глазами. — глубоко вздыхает и медленно направляется к двери. — Приведи себя в порядок! Вечером едем к родителям Милы, чтобы вёл себя на должном уровне… — на миг оборачивается и прижигает сына грозным. — И сотри с лица это барскую спесь! Не дорос ещё до меня!


Как только за ним захлопывается дверь, мы одновременно выдыхаем.


— Поздравляю, Березин! Лошок оказался со связями… — делает неутешительный вывод Ян и протирает лицо руками. — Выясняй про Фадееву, потом будем решать.


— Я за. Нужно больше сведений. — поддакивает адвокат.


Как бы не хотелось это оспорить, но загвоздка нарисовалась крупная. Моя Алиса попала в сети, а я даже не предполагаю сути.


Вот и как теперь вытащить из неё информацию?


Захлопнется на замок, тогда вообще её потеряю.


А если беременна… разнервничается ещё…


Уфф, с каждым днём всё веселее.

Глава 23

АЛИСА.


— Ты сегодня тихий… — смотрю вслед поднимающемуся с кровати Березину. — Что-то случилось? — настораживаюсь, когда не вижу улыбки на его лице.


— Нет, мышонок, просто обдумываю рабочие моменты. — не задерживает он на мне обыденного долгого взгляда. — Ещё есть время, полежи пока.


— Приготовить тебе кофе? — напротив, пробуждаюсь окончательно и осторожно шагаю за ним.


— Нет, позавтракаю в офисе. — скрывается в ванной комнате и захлопывает дверь.


От нехорошего предчувствия прирастаю к месту и со сбившимся дыханием перебираю в голове возможные причины внезапной мужской отстранённости. Я почувствовала лёгкие признаки ещё ночью, когда, предаваясь желанию и наслаждению, находясь во власти своего мужчины, я на выдохе произнесла: «Спасибо, что ты такой, Березин…», он вдруг резко остановился и пристально посмотрел в мои глаза долгим вдумчивым взглядом. Пока я в непонимании ждала вопросов или ответов, Игорь нахмурился и молча впился губами в мою шею, яростно набирая темп и забивая толчками все возникшие эмоции.


Может быть, он зол на меня из-за Родиона?


Но я же ничего не сделала… с моей стороны всё предельно честно.


Занята. Влюблена. Неисправима.


Или же…?


Такая ли реакция должна быть на секреты моей семьи?


Отчуждение и закрытость?


Игорь прознал про всю чернь моей прошлой жизни и отпрянул назад? Кто захочет быть хоть на каплю причастным ко всей этой грязи? Кому нужна сломленная внутри женщина с ворохом проблем за плечами?


Сколько бы яркой мишуры вокруг меня не было, содержимое не скрыть. Чем больше прикипаю душой к Березину, тем сильнее боюсь признаться в своей правде.


До дрожи боюсь представить, что вместо восхищения в его глазах увижу жалость. Что вожделение сменится сочувствием и тяга ко мне перерастёт в обычное желание помочь.


«Бедная девочка» — как-то раз назвала меня сердобольная женщина в школьном медпункте, когда свои побои на спине я преподнесла, как ушибы от падения с крылечных ступенек.


Ненавижу эту фразу!


Столько раз я гнала её прочь от своих мыслей, чтобы не проецировать на себя и не ставить на себе клеймо жертвы. Столько раз в мечтах тянулась к жизнерадостному папе, укрывающему меня от невзгод своей широкой спиной и сильными руками, слегка сжимающими мои плечи для ободрения.


Впервые реальность стала напоминать ту мечту. Я во плоти чувствую над собой уверенное прикрытие. Березин, сам того не осознавая, дал мне больше, чем любовь и партнёрство. Он стал домом.


То место, где с глубоким вдохом ты наполняешь свою душу уютом, а тело энергией. То время, когда дорога каждая секунда. И то значение, без которого жизнь — это путь в никуда.


Знает ли он об этом? Чувствует ли, как без него меня парализует страх и окутывает тьма?


Читает ли он это в моих глазах, когда язык отказывается ему говорить?


Между нами столько неозвученных тайн, но я всё равно трусливо молчу и, когда Игорь выходит из душа, я лишь смотрю на него широко распахнутыми глазами.


— Алис? — чуть не врезается в меня с порога.


— Помнишь, ты обещал мне, что если твои чувства ко мне изменятся, ты не будешь тянуть и мучать нас обоих? — едва слышу свой голос через учащённый стук сердца.


— Да, было такое…


Лицо любимого отражает сосредоточенность, но в глазах бушует суета.


— Это время настало? — не дыша молвлю я. — Уже приелась?


Проходит всего три секунды, а мне кажется, что вечность.


Раз. Березин изумлённо выгибает бровь.


Два. Втягивает носом воздух и медленно окидывает меня снисходительным взглядом.


Три. Чешет затылок и делает ко мне неторопливый шаг.


— Где твои носки? — нависает надо мной с требовательным видом.


— Носки? — хлопаю глазами.


— Босая на холодном полу стоишь! — показывает пальцем на мои голые ноги. — Тебе шутки что ли? — грозно зыркнув, рывком поднимает меня на руки и несёт обратно к постели. — Я тебя шерстью обмотаю, если будешь так делать!


— Как? — потеряв ход мыслей, спрашиваю я.


— Пренебрегать здоровьем! — ворчание в ответ. — Вместо всяких странностей лучше бы берегла самое ценное!


— Что? — бубню как недалёкая, наблюдая за тем, как Березин отходит к шкафу с моим нижним бельём и не глядя достаёт оттуда мои самые тёплые носки.


Встречаюсь с его глазами и бесшумно выдыхаю. Снова на меня смотрит прежний маниакальный безумец.


Слава Богу, мой псих всё ещё голоден и хочет меня сожрать!


— Себя и всё, что в тебе есть, любовь моя! — закатывает он глаза и присев передо мной на корточки, нежно целует мои пятки.


Кстати, и правда холодные.


— Любовь моя! — доносится из клетки попугая.


— Видишь? — ухмыляется мужчина. — Нас слишком много!


— Ты не ответил на вопрос… — бормочу я, прикусывая губу, чтобы не улыбнуться, пока он бережно массирует каждый пальчик на моей ноге.


— Хорошо, отвечу! — натягивает на меня носки. — У меня десять любовниц и три жены! — наваливается на меня сверху и придавливает к кровати.


— Врёшь! — выкрикиваю я, пока меня заворачивают в одеяло.


— Честное слово! — возмущается Игорь, проверяя мою покорность и ненадолго отступая назад.


— Врёшь! — поддерживает меня Гоша.


— А ты не лезь! — кричит на него Березин и просовывает руку под одеяло, чтобы пощекотать мою обездвиженную ногу.


— Скажи мне правду! — верещу я, извиваясь, как червяк.


— А что мне за это будет? — коварно улыбается негодяй, усиливая мою пытку и щекоча всё тело.


— Что захочешь! — уже уливаюсь я слезами.


— По рукам, шибздик! — останавливается Игорь и трётся бородой об мой нос.


— Кого ты назвал шибздиком? — пыхчу я, пытаясь выкрутиться из лаваша.


— Тебя, крохотуля! — умиляется гад, щипая мои щёки.


— Березин лучше всех!!! — кричат из клетки.


— Заткнись! — шиплю раздражённо я, краснея от натуги.


— Шибздик! — прилетает мне обиженный ответ.


— Березин! — повышаю голос на хохочущего наглеца.


— Всё-всё! — начинает меня разматывать. — Только не нервничай!


— На вопрос ответь! — гаркаю я, обретя свободу.


— Алис, ты серьёзно? — и снова это снисходительность. — Я тебя больше жизни люблю! Какая ещё правда может быть?


— А почему тогда так холоден был…? Отворачивался… — стараюсь, чтобы голос не дрожал, но всё равно это очевидно.


— Прости… — хрипло произносит Игорь, обнимая ладонью мою коленку. — Я немного потерялся, мышонок…


— Потерялся? — испуганно переспрашиваю я, видя, как мой сильный мужчина мечется в своих мыслях.


— Вмиг всё навалилось и я даже не знаю в какую сторону делать шаг… — на его лице пробегает тень удручённости и я инстинктивно обвиваю его шею руками, притягивая к себе. — С тобой так легко и светло, а там за дверью… поджидает сплошная непруха.


— На работе? — уточняю я.


— Я столько дел наворотил до тебя… — заглушает сказанное Березин, пряча лицо у меня на груди и целуя ложбинку. — Долгие годы всё шло равномерно, пока не появилась ты… и я стал счастливым! Повылезали, как черти из норы!


— Про что ты говоришь, Игорь? — в тихом ужасе спрашиваю я, но он, слыша, как заходится моё сердце, в этом месте гладит пальцами кожу.


— Знаешь, что пугает больше всего, мышонок? — вгоняет меня в замешательство любимый. — Я не смогу без тебя жить, поэтому не оставлю… даже если ты захочешь уйти.


— Березин, хватит говорить загадками! — отклоняю от себя его голову и заглядываю в глаза. — Скажи уже напрямую!


— Напрямую? — грустно хмыкает он. — Рано или поздно всё становится явным!


— И? — перехватывает у меня дыхание.


— И… я тебя не отпущу даже в этом случае! — и такая смесь ярости и любви в глазах, что я невольно ахаю.


— Ты сейчас мне не расскажешь, да? — понимаю я.


— Нет. — качает головой. — Просто прошу тебя не обижаться на меня, если я какое-то время вдруг буду уходить в себя… Я улажу все проблемы и настроение уже ничего не испортит! Обещаю, скоро все наши мысли будут заняты другим…


Раскрываю рот, чтобы узнать чем, но не успеваю произнести и слова, как мужчина полностью завладевает моими губами.


Тяжёлое тело придавливает моё, а шершавые ладони прокладывают путь к низу живота.


— Не так быстро, Березин! — умудряюсь отклонить своё лицо и после страстного поцелуя сделать судорожный глоток воздуха. — То есть, ты вывалил на меня непонятные речи о безотрадных буднях и преспокойно перешёл к сексу? Запугал меня неизвестными опасностями и думаешь, что всё хорошо?


— Я не пытался тебя запугать! — сдувает прядь волос с моего лба Игорь. — Я всё это говорил к тому, чтобы ты знала, что я никуда от тебя не денусь! А со всем остальным я разберусь!


— Ты что-то скрываешь и просишь быть уверенной в будущем, так что ли? — неугомонно твержу я.


— Во мне. Будь уверена во мне и я выстою перед всем миром! — с глубокой убеждённостью восклицает любимый и ослепляет меня своей мужественной красотой. — Переверну моря и горы!


— Ох, Березин! — тяну я, снова и снова удивляясь резкой перемене его настроения.


Широта натуры, называется.


— Ты буйнопомешанный! — царапаю ногтями его бороду и приглаживаю набок непослушную чёлку.


— Но именно таким же я тебе и нравлюсь? — самодовольно растягивает улыбку нахал, напоминая о моих ночных словах.


— Я тебя любого хочу! — не вижу смысла стесняться и считаю должным закончить разговор честно. — Но обещай, что больше не будешь перекидывать на меня то, что происходит за дверью, окей?


— Обещаю. — полон решимости любимый и мне на душе становится спокойнее. — Но и ты мне должна обещание!


— Какое?! — оторопело раскрываю глаза.


— Ты сказала, что сделаешь всё, что я захочу! — томным голосом мурлычет хитрец и проводит большим пальцем по моей нижней губе.


— Ла-а-дно! — смеюсь я и закатываю глаза. — Снимай трусы!


— Нет, моя дрянная мышка! — насмешливо нажимает пальцем на мой нос. — «Это» я могу получить в любой момент, так что желание моё совсе-е-м другое!


— Ну и чего же ты хочешь? — глупо вылупляю глаза и жду подвоха, прекрасно зная, насколько бывает пророческой моя интуиция.


— Я хочу, чтобы ты познакомила меня со своей семьёй! — смело говорит Березин и эти слова эхом отдаются у меня в голове, вселяя дикую панику и лихорадочный поиск отговорок.


Только не это!!!

Глава 24

ИГОРЬ.


— Рад познакомиться! — протягиваю руку отчиму Алисы и взглядом свожу параллель с её побелевшим лицом.


Что за треш с ней творится?


Мою девочку словно подменили. На мгновение, пока мы ехали в этот ресторан, мне показалось, что у неё поднялась температура. Я точно видел капельки пота у виска. Женская улыбка была настолько искусственная, что мне на это слишком больно смотреть, зная, как стирается эмаль зубов.


— Мышонок, лучше скажи сама до того, как это узнаю я… — пытался предостеречь до последнего момента приезда к месту встречи, но некогда пухлые и влажные губы на миг смыкались в единую линию и бесстыдно говорили, что дело всего лишь в разнице положений в обществе.


Естественно, в моей голове интенсивно начали выстраиваться логические цепочки. Добытая информация полностью поглотила остатки внимания и я снизил давление на мышонка до минимума, полагаясь на себя.


Не понаслышке знаю эту реакцию, когда любое упоминание семьи выбивает из-под твоих ног почву. И как бы ты не старался скрыть её, контроль над поведением своего тела теряешь на глазах остальных.


По всем признакам с Алисой происходит именно это. Наружная замкнутость не в силах противостоять внутренним страхам. А оказывается, у моей бедной мышки в наличии они имеются… и серьёзные.


Говнюк Родион был прав. Моя женщина мне не доверяет и тени прошлого прикрывает спиной.


Не виню её. Мой промах, что взял силой и принудил любить… неудивительно, что она сохранила что-то для себя.


Понимаю это.


Но не другое.


Какого хрена тогда Травицкий просвящён?


Как смог внедриться в её голову?


Сама рассказала? Выпытал? Что?


Так, ладно. Не хочет сама говорить, будем действовать проверенным способом.


Для начала подумаем…


Её мама пока что отметается в подозрении на причинение вреда.


Пару раз приходилось услышать их приглушённый разговор по телефону и голос мышонка ничуть не дрогнул на словах: «Мам, я люблю тебя».


Значит идём дальше.


Неродные отец и брат.


Бинго. Как я угадал? Да просто я умный. Ну и досье на них давно лежит в шкафчике стола.


Отчим ведёт явно подчищенную страницу на работе. Слишком уж прилежная служба.


По морде вижу — сальный тип. Глазёнки шустрые, обшмонали меня с верху до низу за долю секунды. Не трясётся, но прижучился. Чувствует опасность.


Молча улыбаюсь. Выжидаю. Хочу посмотреть на тактику поведения.


Пока что только вижу его мертвеннобледных жену и дочь.


Паскуда. Что ж ты сделал-то такое, что моя цветущая роза завяла в мгновение ока?


— Я так понимаю, что Влад к нам позже присоединится? — уточняю я, отодвигая стул для мамы Алисы и приглашая её сесть.


Бедная женщина вообще не поняла что я сейчас сделал и зачем. Стоит и тихо смотрит на мужа, судорожно сжимая в руках подаренный мною букет цветов. Напрягаюсь, понимая, что она ждёт его позволения.


— Я говорил ему об ужине, но придёт или нет не знаю. — Сергей кидает короткий замасленный взгляд на жену и она покорно, даже слишком быстро, присоединяется к сидящей за столом Алисе.


— То есть, моё приглашение проигнорировано? — прицельно попадаю в точку и чернею от раздражения, когда мужчина вместо ответа разглядывает мои наручные часы.


Дорогие они, дорогие.


Пригвождаю жучару тяжёлым разоблачающим взглядом и уже собираюсь уделить время дамам, но торможу, натыкаясь на странную картину.


Невестушка моя обтекла на своём месте и просто дышит, дожидаясь конца. Никогда не видел её такой, но сейчас тормошить из неё признания всё равно результата не даст. Поэтому даю сигнал официанту, сажусь так, чтобы смотреть Сергею прямо в глаза и пальцами нахожу обмякшую ладонь мышонка. Горячую, мокрую и неподвижную.


Всего лишь свиданка с семьёй, а по обыкновению бьющий фонтан энергии неотвратимо иссекает.


Как я раньше этого не замечал? Где были мои глаза?


Идиот. Зациклился на том, чтобы полюбила, а другие чувства просто отмахнул. По диагонали прошёлся по истории её семьи, запомнил про гибель отца и немного, что сводный брат был замешан в нескольких потасовках, но не придал значения. Надо было проверять глубокие слои её жизни, все корни просматривать… а я сосредоточился на будущем.


Наиглупейшая ошибка теперь скручивает мне сердце при одной мысли, что сейчас моя женщина может носить моего ребёнка, а сама от нервов едва дышит.


Так, к чёрту всё!


— Идём-ка подышим свежим воздухом! — подхватываю любимую под локоть. — Прошу нас извинить. — порывисто бормочу её матери и тащу Алису к выходу, замечая, как резко после нашего ухода наклоняется к жене Сергей.


— Что он тебе сделал? — выйдя на улицу, приваливаю мышонка к стене ресторана и выискиваю шанс, что она быстро оклемается.


— Ничего. Просто стало дурно… — неохотно мычит Алиса. — С утра так ничего и не съела…


— Тошнит? — сердце делает кульбит и я замираю в надежде, что у нас начался токсикоз.


Я немало пособий по беременности прочитал на работе, так что готов к любым её проявлениям.


— Немного… — шевелит сухими губами мышонок и мне приходится приложить максимум усилий, чтобы не радоваться долгожданному недугу в открытую. — Прости, у нас с отчимом не самые гладкие отношения…


— Я заметил… — шепчу осипшим голосом и протягиваю пальцы к её заветному животу, поглаживая его по кругу, типа успокаивая желудок. — Мне стоит беспокоиться?


— Нет. — тягуче вдыхает воздух девушка. — Я рада видеть маму… но вижу, что Сергей уже произвёл на тебя плохое впечатление.


— Рано делать выводы. — отвлекаю её от углубления в плохие мысли и прикасаюсь губами к пухлой щёчке, что снова начинает розоветь.


— Я просто не хочу, чтобы ты думал, что мы с ним похожи… — чувствую к своей груди неуверенное касание мягких женских рук и оборачиваю свои вокруг её талии, притягивая ближе.


— Я похож на свою мать? — нежно веду улыбкой по вкусно пахнущей шее и оставляю отпечаток губ в ямке над ключицей.


— Нет. — утыкается носом в мою рубашку мышонок и вдыхает полной грудью. — Наверное, ты похож на своего папу?


Вздрагиваю, не сумев вовремя совладать с эмоциями и снова преуспеваю в том, что моя любопытная красавица вопросительно поднимает голову и сверлит меня ожидающим взглядом.


— Да, похож. — откупаюсь единственным честным ответом, который могу сейчас дать.


— Ты бы понравился моему папе, Березин, я уверена в этом! Он всегда любил таких живых и… реактивных людей! — вновь расцветает и светится счастьем моя радость, проявляя необычайную любовь к отцу, лишь только вспоминая о нём. Отвечаю ей улыбкой и перемещаю ладони с её спины на грудь и живот, надеясь, что и наш малыш там радуется вместе с мамой.


— Жаль, что ты никогда его не увидишь… — тускнеет свет в любимых глазах. — А вместо него… — покосившись на двери ресторана, сводит брови на переносице и я ощущаю, как на моей груди сжимаются маленькие, но сильные кулачки.


— Одно твоё слово и тебе больше никогда не придётся с ним встречаться. — твёрдо говорю ей на ухо, перебирая в уме причины её злости и возможные события, что произошли в их семье.


Мышонок распахивает глаза, уже было открывает рот, чтобы согласиться, но быстро спохватывается:


— Мама его любит.


— Не увидел любви. — отмечаю я.


— Она своеобразная…


— Она для прикрытия, чтобы не казаться жертвой. — поправляю её непослушные волосы у лица, что спутывает ветер и выгибаю бровь, когда мне посылают осуждающий взгляд.


— Звучит очень предвзято, учитывая, что не знаешь всей сути, тебе не кажется? — сыпятся на меня жёсткие нотки.


— Просто я не уважаю трусов. — слетает у меня с языка, предварительно отключив мозг. — Всегда есть выход, было бы желание его найти.


— Ты сейчас это про мою маму говоришь? — охает Алиса. — Ты видел их всего пять минут, а уже строишь из себя психолога? В чём дело, Березин? С высоты твоего взгляда безропотные женщины считаются ничтожными людьми?


— Я не про твою маму, любовь моя, но тот, кто не защищает себя и своих близких вызывает у меня отвращение. — пытаюсь сгладить обстановку, но накал растёт в обход моих желаний.


— Защита бывает разная, Игорь! — отбирает от меня тепло своих рук мышонок. — Самопожертвование иногда бывает сильнее нападения на других…


— Это от чувства неполноценности, милая! Мне этого не понять. Хочешь рискнуть собой? Окей! Но если видишь, что нет результата, на кой чёрт подставлять задницу и дальше? Ищи иные способы защиты!


— Просто ты, видимо, не был в такой ситуации, когда связаны руки, Березин! — произносит на удивление стальным голосом Алиса.


— А ты была? — придвигаюсь вплотную и загоняю её в ловушку, кладя ладони на стену по каждую сторону от разгневанной женщины.


— Тоже сочтёшь за ничтожную? — с негативом выпаливает она, зарождая во мне беспокойство и ярость одновременно. — Может я не боролась и потакала беззаконию? Что тогда, а?


— Я накажу того, кто довёл тебя до этого. — ласково обвожу большими пальцами её скулы, сбавляя бурю эмоций и вынуждаю отвязаться от меня лишь одним способом — довериться. — Кто, Алиса?


— А себя в расчёт не берёшь, Березин? Ты ж мне выбора не дал… — обхватывает пальцами мои запястья и пытается оттолкнуть. — Я не выстояла перед тобой и безвольно согласилась на твои условия, это делает меня ничтожной? — проникает мне в душу её дрогнувший голос. — Тоже скажешь, что для прикрытия?


— Скажу, что ты сведёшь меня с ума своими перепадами настроения… — рассматриваю скапливающиеся слёзы в её глазах и сам не могу остановиться на том, что для меня сейчас важнее, её прошлое или наше будущее.


Что в приоритете?


Наконец, выяснить и избавиться от гнёта её переживаний? Или то состояние, из-за которого она хочет горько плакать, а я счастливо смеяться?


Самого трясёт. Осталось решить, доканывать её сейчас или оставить на потом?


— Ты издеваешься? — смахивает влагу с глаз Алиса. — Насмехаешься?


— Нет, душа моя! Я обдумываю, как красиво подать тебе, что плевал я на то, каким образом ты стала моей… стала же? Ну и всё. Все счастливы! В чём ничтожность?


— В твоей безрассудности, Березин! — огрызается мышонок, раздувая забавно щёки. — Как можно судить других, если сам не святой? Почему в тебе нет ни капли уважения к женщинам? Выставляешь себя защитником, а сам решаешь кому нужна помощь, а кому нет!


— Эк тебя несёт, мать! — втягиваю голову в плечи. — Сделай вдох и вспомни кто я! — фиксирую её голову против воли и соприкасаюсь своим лбом с её. — Я тот, кто тебя безумно любит и готов ради тебя на всё. Я тот, кто сначала говорит, а потом думает… я тот, кто очень уважает твою маму хотя бы за то, что она родила самую неприступную и оттого самую драгоценную девочку! Не злись, ладно? Я уже понял, что философствовать на тему бытия нам категорически нельзя… но тем не менее, ты можешь обсудить со мной всё, что хочешь!


— Не хочу больше ничего обсуждать… мне очень хочется пить и спать… — бурчит Алиса, выдыхая всё излишнее напряжение. — Я переволновалась…


— Они обижают тебя? — возвращаюсь к истоку истерики.


— Нет. Я нашла свою защиту. Остаётся лишь воплощать в жизнь свои цели и мечты… — многозначительно отвечает мышонок и нежно проводит рукой по моему подбородку.


Ох, ну точно свихнусь с такими колебаниями. Сначала будут бить, потом зацеловывать.


— Мне есть смысл возвращаться туда? — ловлю губами её пальчики и слегка прикусываю.


— Да, там же мама! Убедишься, что она не тот человек, на кого стоит ополчаться… — тихие слова уверения резко заканчиваются, сменяясь безмолвным охом и мне совершенно не нравится, что пришедшее спокойствие к моей женщине опять чем-то нарушено.


Или кем-то…


— Привет, сестрёнка, давно не виделись! — звучит за моей спиной и я немедленно оборачиваюсь.

Глава 25

ИГОРЬ.


А вот и братишка объявился. Давно хотел взглянуть на прощелыгу и убедиться в его мразоте.


И вот, ни больше ни меньше — шелудивый пёс, натасканный гадить везде, где получится.


— Это Влад… — замогильным голосом пытается объяснить мне Алиса, но это мне совсем не требуется.


Заношу руку за спину и останавливаю мышонка, обхватывая её запястье. Бедная девчонка дрожит, будто увидела привидение.


— Как же я соскучился по таким семейным сходкам! — обнажает свои желтоватые клыки уродец, намеренно подходя ближе и заглядывая мне за спину. — Ты, Алиска, небось подзабыла, что оставлять нас одних надолго нельзя! Подвинься, дружок, обниму свою красавицу! — швыряет в меня насмешку собачья морда.


Ха, опрометчивый шаг!


Резко выношу вперёд руку и хватаю полоумного за лацканы куртки.


— Чересчур изгаляешься, гаврик! Проглоти с языка застывший жир и оттопырь уши! Обнимашки свои оставь для задолизов, что считаешь корешами, а к девчонке больше не лезь!


— О-хо-хо! — выпячивает мне в лицо разъеденные от химии дёсны. — Смотри-ка, какой грозный усач! Ты что-то попутал, дядя! Девчонка твоя и сама не прочь пообжиматься!


Односекундно, с надорванным вздохом Алисы, вжимаю пальцы в шею драному уроду, закрывая его поганую пасть и мечтая, чтобы он подавился своими шлаками сам:


— Ты что, баклан, совсем опасность не чуешь? Не всекаешь с кем юморишь?


Терпила выкатывает глаза и поначалу теряется, но затем борзо пытается зарядить мне удар в живот, но это лишь приводит к тому, что от моего натиска его горло готово хрустнуть.


— Игорь, не надо, пожалуйста… — умоляет позади меня Алиса, нервно цепляясь за куртку.


— Что «не надо»? — рычу сквозь зубы, не облегчая дыхание чмыря. — Даже твоей семье не позволю так с тобой разговаривать!


— Не обращай внимания и всё! — страдальчески хрипит мышонок, повисая всем телом на руке, что душит её брата.


Моя душевная девочка! Даже последних тварей пощадит…


Хорошо, что я не такой!


— Вспоминай этот момент каждый раз, когда речь зайдёт о моей женщине, мерзавец! Глазом не моргну — спроважу на тот свет! — что есть силы встряхиваю его и отбрасываю от себя подальше, наслаждаясь его судорожным кашлем.


— Лучше уйдём отсюда… — цепко держится за мой локоть Алиса, предотвращая мой порыв добить гниду на месте. — Это была плохая затея! Пожалуйста, Березин, поехали домой! Маму ты увидел и этого достаточно!


— Ни в коем случае! Я хочу поближе познакомиться с родственниками, чтобы узнать на что они ещё горазды! — пристально слежу за тем, как отпыхивает брательник и возводит на меня глаза, полные многообещающей ненавистью.


— «Поближе» говоришь? — морщит от презрения лицо Влад. — Я тебе обеспечу такой пламенный привет, что на всю жизнь, сука, запомнишь! Собственные кишки будет приятнее держать в руках, чем вспоминать!


— Игорь, прошу тебя! — впивается в меня медвежьей хваткой Алиса и тянет подальше от сумасбродного придурка, который не понимает, что пробудил во мне настоящего зверя. — Березин! — уже хнычет она от ужаса.


— Иди попрощайся с мамой и бегом возвращайся. — приказываю я, взглядом держа на мушке сводного упыря.


— А…? — оборачивается она на окна ресторана и меня посещает вынужденная мысль.


— А лучше возвращайся с мамой! — перевожу требующий взгляд на девушку и грозно зыркаю, чтобы поторопилась.


— Давай вместе сходим! — задерживает она на брате долгий опасливый взгляд.


За кого переживает-то? За меня что ли?


Ой, вот наивная… неужели думает, что этот недопырок мне может что-то сделать? Все его тёмные я наперёд знаю, сам таким был.


— Не волнуйся, никто не сдвинется с места, пока ты не вернёшься! — даю честное слово и кивком головы указываю шагать туда, куда сказал.


— Мама не поедет, Игорь… — опускает плечи мышонок и я догадываюсь, что без вольной господина женщина побоится сделать даже лишний вздох.


— Уговорим. — непреклонно отвечаю я и жду, когда девчонка сдастся.


— Я серьёзно, Березин… — качает головой она, странно косясь на усмехающегося брата. — Она выберет мужа… всегда выбирала…


— Потому что иногда соображает! — слышу голос Влада и уже сжимаю кулак, чтобы хорошенько сдвинуть ему челюсть вправо, как Алиса хватает меня именно за эту руку.


— Березин! — повышает она голос и я возмущённо пыхчу от несправедливости. — Его отец работает в полиции!


— И что!? — впиваюсь в неё скептическим взглядом. — Думаешь, у меня нет людей в полиции? Расслабься, Алиса, и дай мне разобраться с уродом, что смеет оскорблять твою мать!


Любимая вдруг начинает панически дышать и сдвинув брови, ненавидяще смотреть на Влада.


— Они её потом обвинят в этом! — надрывно произносит она и я на полном серьёзе задумываюсь о состоянии ребёнка.


— Никто ей ничего не сделает, мышонок! — наклеиваю на лицо успокаивающую улыбку и протягиваю к девушке свою ладонь, чтобы утихомирить её подскочивший пульс. — Заберём маму к нам на пару дней… а? Как тебе идея? Отдохнёте, поболтаете… научите Гошу манерам!


Вглядываюсь в её встревоженное лицо и потихоньку выдыхаю, когда стена возражений начинает медленно рассыпаться.


— У меня как раз на эти дни намечено много работы! — вру и не краснею я.


Хотя как посмотреть. Я и правда добавил себе забот. Теперь я вдвойне усилю поиски пробоин в броне её отчима и брата. После того, что я увидел, хрен я верну женщин в пещеру к этим мутантам.


Посмотрим, что из себя представляет брак Алисиной мамы и дядьки-полицая.


— Давай! — подгоняю мышонка ко входу в ресторан и стреляю в её брата убийственным взглядом. — Отложим разговор на потом. Не стирай подошву зря, всё равно найду твой притон!


— Какой притон? — ужасается Алиса, выпучивая глаза.


— Это образное выражение, любовь моя! — говорю я, выискивая глазами наш столик, где видимо волнуется мама Алисы. — Иди обрадуй её, она тебя ждёт! — ободряюще целую свою пугливую мышку за ухом и подталкиваю вперёд.


Алиса не сразу поддаётся уговорам и сомневаясь топчется на месте.


— Я позабочусь о вас. — шепчу я. — Никому не позволю обидеть.


Любимая ненадолго вскидывает голову и блуждает по моему лицу задумчивым взглядом, взвешивая силу произнесённых слов.


Доверие ко мне перевешивает и всё-таки удаётся одержать победу. Девушка неуверенно ступает к своей маме, но ни на шаг не останавливается.


Следую за ней и выдерживаю на себе поток неприязни Сергея. Пока Алиса робко озвучивает моё предложение, с иронией наблюдаю, как в мужчине закипает недоумение вперемешку со злостью.


— Этот вопрос сначала нужно было обговорить со мной, Алиса. — цедит он сквозь крошащиеся от бешенства зубы.


— Под мою ответственность, Сергей. — осаждаю я его.


— У нас планы. — искривляется его рот. — Вы в них не входили.


Поворачиваю голову к маме Алисы и мягко даю понять, что жду опровержения.


— Мы… Я… — колеблется она, бледнея от взгляда мужа.


— Мам, пожалуйста… — напирает вместе со мной любимая. — Игорь обещал, что всё будет хорошо…


— Даю слово, что время с дочерью пойдёт вам на пользу! — подтверждаю я. — С вашим мужем я договорюсь, собирайтесь и проходите в машину! — улыбаюсь как могу широко и быстро оповещаю нашего официанта, что бронь со столика можно снять, а все заказы нужно отправить с курьером на наш адрес.


— Идём, мам. — берёт всю инициативу на себя Алиса, понимая, что мать сама не шелохнётся.


Пока женщины неспешно двигаются к выходу, вижу, как мимо них проходит Влад и быстро кидает им фразу, от которой они обе сильно хмурятся. Дожидаюсь, когда ублюдок присоединится к отцу и займёт сидячее положение. Наклоняюсь над столиком, упираясь в него ладонью и спокойно-жёстким голосом произношу:


— А теперь по делу. Если рыпнитесь и попробуете хоть рожу скорчить в их сторону, то отпустите грехи заранее, ваша братская могила будет без имён!


Ожидаемо на весь ресторан раздаётся сальный семейный смех.


— Ты, кажется, забыл, с кем разговариваешь… — гогочет тупоголовый Сергей. — Я ж и засадить тебя могу за оскорбление сотрудника полиции!


— О какой полиции идёт речь? Можешь подтереться своими погонами, оборотень! Советую навести справки насчёт меня, тогда и посмотрим, как громко будешь вякать! — держусь, чтобы не плюнуть от отвращения.


— И кто ты такой? — хмыкает мужчина.


— Пробей по базе «Вальков». — с показушной гордостью твержу я, хоть внутри всё и переворачивается от отталкивающих эмоций. — Поймёшь против кого прёшь!


— Меня не запугать пустыми угрозами, парень! — со всей напыщенностью реагирует мент, но на сына искоса поглядывает, мол «а вдруг и правда в жопу лезем?»


— Ничуть не пустые. — чеканю я на их лицах страх. — Поминать весь город будет… такой мясорубки давно в новостях не показывали. Даже ваши братки в шоке будут!


— Игорь! — долетает до нас нервный голос Алисы и я расплываюсь в улыбке, чтобы ответить любимой, что я уже лечу.


— Приятного вечера, господа! Не вздумайте нас беспокоить! — откланиваюсь я и сверкнув безумными глазами, оставляю их пережёвывать страшную информацию.


Они и правда не понимают, что за мной тянется настоящая чёрная полоса, от которой не отмыться и которая может напугать даже новоявленных храбрецов.


Что ж, проверим чуваков на вшивость.


Открываю перед дамами дверь машины и пока они, беспокойно щебеча между собой о ситуации, забираются в авто, отхожу в сторону и набираю знакомый номер:


— Марат, это я. — тяжело вздыхаю, когда на том конце провода от удивления охреневает старый приятель. — Да, брат, много лет прошло… помнишь, ты предлагал помощь в любую минуту… увы… минута настала. Нет-нет, пока не мокруха… — смотрю через лобовое стекло на любимую женщину и жестом показываю, чтобы они с мамой пристегнулись. — Поспрашивай у своих… кто такие Чубаевы и что с них взять. Плачу втридорога. — грустно ухмыляюсь, когда мне говорят, что всё сделают по старой дружбе и благодарю за помощь. — Нет, Марат, не бизнес. — смотрю в упор на смысл своей жизни и уверенно произношу. — Семья.

Глава 26

АЛИСА.


— Нет, меня вот это не устраивает… — бухтит над нами Игорь, когда мы с мамой, взгромоздившись на диван, молча друг на друга уставились. — Милые мои, вы здесь не заложницы… чего в угол забились?


— Да мы не… — развожу я руками, думая как обозвать неловкую ситуацию.


— Не стесняйтесь, мама, чувствуйте себя как дома! — без задней мысли говорит Березин, заставляя её дёрнуться и выпучить широко глаза, определяя уровень наглости новоявленного зятя. — Мне бы хотелось, чтобы вас здесь ничего не смущало!


По прерывистому женскому дыханию рядом догадываюсь, что мама в таком же ужасе, что и я. Нам, честно говоря, совсем не до веселья, но у Игоря на этот счёт другие планы.


— Спасибо вам, эээ… — мнётся мама, подбирая обращение.


— Сынок! — с нахальной улыбкой подсказывает Березин и я пуляю в него зрительный сигнал, чтобы подкрутил свой вентиль, откуда вечно льётся то, что не следует. — Но иногда можно и Игорем звать. На это я тоже откликаюсь! — игнорирует мой посыл паршивец.


Мама в тихом смятении кивает и переводит на меня потрясённый взгляд.


Да, мама. Березин умеет щекотать нервы и давить на психику…


— Поделимся милыми историями? — вклинивается он между нами на диван, закидывая руки за наши плечи. Мама от неловкости вжимается в спинку и медленно отодвигается в угол, делая вид, что ей так намного лучше.


— Я вот, например, в детстве мечтал стать водителем троллейбуса, а кем хотела быть Алиса? — весело продолжает Игорь, фокусируя на маме задорный взгляд.


Мысленно закатываю глаза, но не вмешиваюсь, сразу сообразив, что Игорь старается расшевелить маму и отвлечь её от страха перед мужем и тем, что он может ей сделать за такой фривольный уход.


— Она в детстве рисовала часто… — задумывается она над ответом. — Постоянно ждала с работы своего папу, чтобы подарить ему новый рисунок и получить за это какой-нибудь сладкий кулёчек… — на мгновение её лицо излучает давно забытый свет и в глазах зажигается тёплая ностальгия по былым временам.


Моё дыхание тут же перехватывает и я стойко терплю, чтобы не спугнуть момент.


— Что именно она рисовала? — умышленно раскручивает клубок из глубоко спрятанных мыслей Игорь, не ведая, какой подарок он для меня делает.


— Ооо! — от улыбки у мамы вокруг глаз образуются смеющиеся морщинки и я, будто впервые это увидев, заворожённо не отрываю от них взгляда. — Чаще всего это были мы…, ну знаете… «Мама, папа и я»! Такие человечки с палочками вместо рук и ног! Головы как картофелины и из них торчало три волоса! А губы с зубами были размером с туловище!


— Это улыбки, мама! — буркаю я, когда Березин начинает заливаться от смеха.


— Да, улыбки… — с чувством вздыхает она, забавляясь вместе с Игорем. — Твой папа называл их «акульи пасти», а ты за это на него обижалась и хотела выкинуть все рисунки!


— Не выкинула? — распахивает от любопытства глаза Березин.


— Нет! — усмехается мама. — Мы смогли с ней договориться за конфеты, что оставим все шедевры на память и достанем, когда она вырастет…


— Вам не кажется, что уже пора? — подмигивает Игорь, уловив, что ему-таки удалось расслабить женщину.


— Возможно, я уже о них и забыла… — тихо соглашается мама, а у меня в голове проскальзывает мысль, что и обо мне тоже не вспоминают.


— Видете вон ту стену? — тычет пальцем в сторону Игорь. — Ваша задача — развесить там как можно больше её каракулей! — указывает на меня и выжидательно смотрит на маму. — Закажете с Алисой рамки, потом заберём все сбережения и украсите дом детскими мечтами!


— Ой, ну что вы, Игорь… незачем ремонт портить… — протестует женщина, принимая былое обличие и стирая с лица всю радость.


— Вы, мама, за ремонт не волнуйтесь! — не принимает отказа Березин. — Вы лучше проявите смекалку и подумайте, какие изменения ещё больше преобразят дом и поднимут настроение Алисе!


— Алисе? — вытягивает шею мама. — Но это же ваш дом, Игорь…


— Без Алисы это не мой дом. — мягко вразумляет её мой ненаглядный и мы встречаемся с ним одинаково влюблёнными взглядами.


Так здорово, что иногда можно отключиться от всех чёрных мыслей и просто нырнуть на самую глубину любви, где меня всегда с протянутой рукой ждёт Березин.


Вот как он так умеет, а?


Вроде бы мизерный шаг, всего-то повесить рисунки на стену, а у меня внутри всё колотится от восхищения и благодарности.


— Мы подумаем… — слышу голос мамы и удивлённо поворачиваю к ней голову.


Видимо, мы с Игорем производим хорошее впечатление, потому что для меня очень непривычно выглядит мечтательная мама. В её глазах вдруг появилась незнакомая свежесть мыслей и зачаток долгожданного умиротворения.


Ох, Березин! Ох, обольститель женщин!


— Игорь, можно мне задать вам личный вопрос? — звучит вопрос.


— Конечно, мама! — обыденно произносит негодник, вбивая таким образом ей в голову свои нормы.


— Сколько вам лет?


— Тридцать восемь.


— Почему же вы до сих пор не женаты? — нажимает мама на курок.


— Гулял. — не мешкая признаётся мужчина. — Не буду врать. Жену никогда не искал. Меня устраивали любовницы.


— Что изменилось? — даже слепой заметит, что в женщине проснулся материнский инстинкт, учитывая, что последние годы она осознанно лишала себя права голоса.


— Встретил её. — наклон головы в мою сторону и мужская рука на моём плече бережно сжимает кожу.


— В качестве кого вы видите её рядом с собой? — держит напор мама, изумляя меня своей смелостью и активным участием в беседе.


— Жены. — тоном победителя произносит Игорь и в моих фантазиях вбивает в землю меч, обозначая свою правоту. — А также мате… — отвлекается на звонок мобильного и пробурчав извинение, покидает гостиную.


Стоило только снова оказаться с мамой вдвоём, как наступает ватная тишина и каждая закрывается в себе.


Видно, что она заинтригована Игорем, но до последнего остерегается.


Боится его упорства и цепкости. Только зря.


Она попросту путает это с жёсткостью и непреклонностью Сергея. Тот даже и не знает, что такое компромис и уступчивость. В то время, как Березин прекрасно умеет слушать меня. Может на словах не позволить, гавкнуть, топнуть, но всегда найдёт прекрасную замену моим желаниям, если не согласен, но хочет угодить.


Я это не всегда сразу замечаю, но когда глаза раскрываются, задыхаюсь от любви и тяги к нему.


— Алис, он… — смелеет первой мама, но не успевает договорить, как возвращается Игорь.


— Так, дорогие мои красавицы, я вынужден покинуть вас и уехать на работу, но это не значит, что вам нужно сидеть и ничего не делать! К моему приходу вы должны как минимум успеть перемыть мне косточки, поплакать от ужаса, потом от счастья, что я достался именно вам, а затем всеми способами убедить в этом Гошу!


Расплываюсь в улыбке, когда его губы после нежного поцелуя шепчут мне на ухо, что меня любят больше всего на свете.


— Только не пейте!! — грозит он нам пальцем перед уходом и закрывает нас на ключ.


Прислушиваюсь к себе, совершенно случайно подумав, что мы с мамой не оставались наедине уже много лет подряд. Настраиваю себя на позитивный лад, но мама меня опережает:


— Он и меня красавицей что ли назвал?


Всматриваюсь в женский румянец и импульсивно хихикаю. Зажимаю рот рукой, боясь ненароком задеть мамино самомнение, но она меня лишь поражает тем, что распрямив плечи и приложив ладони к красным щекам, смешливо восклицает:


— Ну правильно! Яблоко от яблони недалеко падает!


Секунда и по квартире эхом разносится наш громкий жизнерадостный смех. Такой, от которого мурашки по всему телу и сердце прыгает в груди от счастья. Мамин.


— Слушай, а что он любит? Ну, в смысле… ты ему вкусности какие-нибудь печёшь? — неожиданно приходит она в себя.


— Ну-у, иногда… — стыдливо опускаю глаза.


— А давай ему испечём папин любимый пирог с ягодами? — огорошивает меня идеей мама.


— Ягод нет, а Игорь закрыл нас на замок… — опоздало понимаю это я.


— Фрукты есть? — решительно поднимается с дивана воспылавшая любовью тёща.


Настороженно киваю, до сих пор не веря, что сейчас проведу время с мамой. Спокойное и беззаботное… как раньше.


— Тогда пошли! — зовёт она меня за собой, боевито шествуя на кухню. — Твой папа с пальцами откусывал такие пироги! Я немного подзабыла рецепт, но сейчас по ходу готовки вспомним!


— Березин с радостью слопает! — вприпрыжку за ней.


— Если ему что-то останется! — лукаво подмигивает мама. — Кстати, а кто такой Гоша?


— Сейчас! — стрелой мчусь в комнату, хватаю клетку с попугаем и торжественно несу его знакомиться. — Вот!


— О-ой! Вылитый наш Гоша! — восторженно прижимает руки к груди мама и наклоняется к нему поближе. — Привет, малыш!


— Хей-хей-хей, красотка! У тебя самые сочные булочки, что я видел! — вещает голосом Березина этот повторюшка и я обливаюсь жгучей краской.


— Алиса! — охает женщина, прикусывая губу от смеха.


— Они сами, мама!


— Шалунишка! — стучит она пальцем по клетке, заставляя Гошу прыгать на ветке.


— Танцуй, пока молодой! — поёт он ей в ответ и мы снова беспечно смеёмся, используя любую возможность запомнить этот момент с улыбкой.

Глава 27

ИГОРЬ.


— Ты тупая, Стелла, или как? — даже не нужно видеть её, уже за милю чувствую этот тошнотворный запах парфюма, которым она душит не себя, а остальных.


— А без оскорблений нельзя, Игорь? — эхом отдаётся в ушах стук её каблуков.


— Можно. Нет тебя — нет оскорблений. — прохожу мимо назойливой мухи в свой кабинет, не позабыв послать секретарше уничтожающий взгляд.


Громко и внятно же приказал, к моим владениям никаких женщин не подпускать! Никаких исключений! Алиса должна быть спокойна и её доверие для меня действительно свято!


Так нет же… торчками стоят на пути, лишь бы оставить меня с голой жопой на улице. Без любимой и с мыслями о полёте с крыши.


— Нужно поговорить! — увивается вьюном за мной бывшая.


— Нет. — почти успеваю захлопнуть дверь перед докучливым носом, но в последний момент в проём влезает женская нога и упёртая баба противно кудахчет мне в лицо:


— А я сказала нужно! Я с посланием от отца!


Вонзаюсь в бестолочь гневным взглядом и выставляю перед ней руку, чтобы она не затеяла ворваться внутрь кабинета:


— Я через посредников не веду переговоры, так и передай.


— Папа зол на тебя! — восклицает Стелла, прибегая к устрашению. — Я не хотела говорить, что мы расстались, но он начал задавать вопросы…


— Мне плевать. — не шевелю ни одним мускулом, но внутри сгущаются тучи.


Рудов же бизнесмен. Неужто из-за прихоти дочурки пойдёт против меня?


— Не верю! — корчит она гримасу смеха. — Я бы сильно паниковала, если б мне пришлось искать столько денег за короткий срок!


Сука! Он ей ещё и сумму озвучил! Гниды! Не дождутся от меня нытья и уговоров, сдохну, но вида не подам! Я уже не тот малец, который бездумно кидался в ноги за помощью. Я столько лет стряпал себе имя и авторитет не для того, чтобы твари из прошлого вытерли об меня ноги. Долг измеряется в деньгах. Это и заплачу. Но в остальном раздавлю! Ни одна баба ещё не вертела мной, родная мать даже близко не подпущена, а тут завзятая шлюха решила, что её папулечка сможет меня подкосить?


Видал я вас в лесу в балетной пачке!


— Вон пошла! — отталкиваю эту собаку сутулую в приёмную и делаю шаг к ней, повелительно нависая сверху. — Передай отцу, что я непременно к нему загляну и вопрос о деньгах будет снят. А до этого, чтобы я твою драную задницу поблизости не видел!


— Ай-яй-яй, Игорь Олегович, вас папа разве не научил, что девочек обзывать нельзя? — поднимаю голову к раздавшемуся голосу и каменею от ярости.


— Травицкий! — ядовито выплёвываю я. — Ну, куда ж без тебя, недоумок? Этот день запрограммирован на дегенератов, ты как чувствовал, что надо прийти, да?


— Я всегда появляюсь там, где ты лезешь к беззащитным девушкам и запугиваешь их тем, что наделён некой силой. — спокойно движется к нам Родион.


— Замечательно, значит хватай эту дочь полка и валите на хер отсюда! — машу рукой на Стеллу, которая с глухим раздражением представляет, как разбивает об мою голову камень и только сейчас замечаю, что моя секретарша бесследно исчезла.


Вот зараза! Жаловаться пошла. А я только привык к этой бабулечке!!


Что за тридцать три несчастья на мою голову, а?


— Стелла, одно ваше слово и я научу этого грубияна манерам! — с широченной фальшивой улыбкой поворачивается к Рудовой Травицкий.


В голове задней мыслью проплывает вопрос, как близко знакомы эти уроды, но первостепенно для меня сейчас только одно — выбить этому петуху зубы.


— Давай, махни ручонкой, посмотрим сколько каши в детстве съел! — колко фыркаю я, чувствуя лютую злобу и шанс отыграться за Алису.


— В отличие от тебя, Березин, я отдаю себе отчёт за каждый удар! — леденеет взгляд парня. — Это твои ручонки бесконтрольно болтаются и бьют прохожих!


Пытаюсь дышать ровно, но зверею настолько, что сводит грудь.


В мозгу беспрерывно щёлкает команда «уничтожить», но на задворках ещё функционирует резерв здравого смысла. Гад провоцирует, делая ставку на мою вспыльчивость.


Не ведись, Березин.


Уберёшь сукина сына потом, по-тихому, вдали от свидетелей.


Возьми себя в руки! Вон Стелла уже крутит на ус каждое слово! Достаточно того, что она знает про деньги. Ублюдок знает про отца! Если сложить информацию воедино, то она пулей выстрелит мне в лоб.


Пора развести их по разным углам, не дать повод сойтись против меня.


С трудом разжимаю кулак, что готов нанести увечья Травицкому. Усилием воли гоню из башки все посторонние образы и думаю только о хорошем.


«Вот мой мышонок встречает меня дома, обвивает шею руками, притягивает к себе, прижимается щекой к моей груди, перебирает ноготками волосы на моём затылке и едва слышно шепчет, что любит меня.


На мой вопрос, почему так тихо об этом говорит, почему нельзя в полный голос заявить о своей любви, хмурит брови и с укором отвечает, что счастье любит тишину, а я горазд лишь громко трындеть.


Смеюсь над непонятной мне логикой, но делаю так, как положено. Касаюсь губами края её уха и на одном дыхании взволнованно шепчу о том, что она воплощение моего рая.


Наслаждаюсь нежным поцелуем в шею и тем, как ласковые руки забираются под ворот моей одежды и гладят кожу на спине, пуская по телу заряд тока. Зарываюсь носом в тёмную макушку своей ненаглядной и терпеливо жду, когда она решится взглянуть мне в глаза и сообщить о самом главном.


Пробегаюсь кончиками пальцев вдоль её позвоночника и чувствую, как она дрожит.


Моя испуганная мышка.


Боится всей той ценности, которой обладает. Боится быть связанной со мной и делить жизнь пополам. Боится столкнуться с тем, что отныне не нужно бороться со всем миром, чтобы выжить, ведь она сама теперь носит в себе целый мир.


— Я знаю… — обхватываю её щёки ладонями и встречаюсь с растерянным взглядом.


— Что знаешь? — расширяются зрачки Алисы.


Больше не могу сдерживаться и счастливо улыбаюсь.


— Что вот тут уже детёныш пригрелся… — перемещаю руки на животик любимой и кайфую, как медленно открывается её рот.


— Березин!! — ахает она, пока я пальцем вырисовываю круги на её коже. — Это ты сделал?!


— Я! — гордо выпячиваю грудь и задираю подбородок.


— Зачем ты это сделал? Когда? — вспыхивает алой краской мышонок.


— Когда настроение отличное было! — шучу я, беру её руки в свои и трепетно прижимаю к своему сердцу. — Любовь моя, поздно выяснять кто виноват!


— Ты… — бегают по моему лицу ошалелые глаза.


— Это мы уже выяснили! — мягко подкалываю я девчонку. — Алис, откинь все вопросы и просто скажи мне — что ты чувствуешь?


— Я… я не знаю… — пугливо бормочет трусиха.


— Задумайся на секунду! — сжимаю её трясущиеся пальцы. — У тебя под сердцем спит человечек… с твоими глазами и моей улыбкой… с твоей мягкостью и моим чувством юмора… с любовью к шоколаду и футболу…


— А если девочка? — попадает на крючок будущая мамочка.


— А если девочка, то я сделаю всё возможное, чтобы моя малышка была счастлива и гордилась своим папой!


— А мамой? — вздох возмущения.


— Мама уже гордость в семье! — целую Алисины костяшки пальцев и опускаюсь на колени, чтобы уткнуться лбом в её плоский животик. — Мама — это всё!


— Березин, что будем делать? — спрашивает она сквозь улыбку и уже миролюбиво приглаживает мне чёлку.


— Исполнять наши мечты, Березина! — прижимаюсь губами к гусиной коже на её животе и закрываю глаза, наполняя душу теплом, что сильнейшим потоком идёт от двух сердец — моей женщины и моего ребёнка…»


— Ты с катушек что ли слетел, Березин? Чего ты улыбаешься, как псих? — внедряется в мои видения голос Травицкого и я несколько раз моргаю, чтобы вернуться в реальность. Снова вижу перед собой Стеллу и Родиона, но раздирающего бешенства уже не испытываю.


— А-а! — тяну я, отмахиваясь от них рукой и резко отворачиваюсь, чтобы уйти в свой кабинет. — Идите вы в жопу!


Не позволю испортить миг, где мечты похожи на правду. И чего я дёргаюсь? Если так посудить, то я же счастливый человек!


Алиса беременна! Это же вау! Отвал башки! Идеальнее некуда!


Ну почти… кольца на безымянном нет, но это дело времени!


Заставим. Натянем. Приварим.


— Мы не договорили, Игорь! — врезается в спину. — От проблем не убежишь! — кричит Стелла.


— Вам отказано в приёме, Рудова. Прошу покинуть компанию. — останавливает меня голос Яна и я сразу оборачиваюсь, обнаруживая за его спиной свою нервно маячившую секретаршу.


Ну, хоть допетрила к нужному Барсову обратиться.


— Это в его же интересах! — огрызается девка, хоть и напряглась при виде крупного противника.


Друг стреляет в меня подозревающим взглядом и я незаметно киваю, подтверждая его догадки.


— Тем не менее, повторять не стану. На выход. — произносит он свойственным ему ледяным голосом. — Травицкий, тебя тоже касается. Если мне не изменяет память, то твоё рабочее место находится в отделе маркетинга, а не в дверях Березина.


— Спасибо за уточнение, как раз искал дорогу. — притворно лыбится придурок и прерывает Стеллу, желающую мне что-то снова промямлить. — Думаю, мне лучше убедиться, что вы дошли без происшествий.


Рудова окидывает парня внимательным взглядом, переводит обдумывающий на меня, но быстро принимает решение, встретившись с иссекающим ожиданием Барсова.


— Да, это сейчас уместно. — без прощаний проходит мимо Яна и моей шокированной секретарши, и хлопает дверью из приёмной.


— Скорее догоняй её, она тебе сейчас номер в ширинку сунет! — стебусь я над Травицким и без особого желания продолжать лицезреть его рожу, бреду в своё удобное кресло.


Уже не слушаю, что ему напоследок говорит Ян и разминаю шею, возвращаясь к образу Алисы и её тёплого живота.


— Рассказывай. — возникает передо мной Барсов, запирая дверь.


— Тебе сначала с кого начать? С этих идиотов? — кивком головы указываю на стену, за которой находится приёмная. — Или с других?


— Кто ещё? — облокачивается на подоконник друг.


— Как я и говорил, у Алисы там полный набор мудаков. — расслабляю галстук и откидываюсь на спинку кресла. — Там… — запинаюсь я, когда в дверь начинают сильно стучать.


Готовлюсь к разборкам, но Ян выставляет руку вперёд:


— Гену вызвал.


Когда на пороге появляется рыжий с вопросом, что опять случилось, меня внезапно прорывает:


— Если что-то не устраивает, Леванов, то пиздуй отсюда в свою каморку!


За минуту молчания, что друзья дали мне знатно протрястись, вспомнил все последние события и специально спрятал беременную Алису в голове в укромном месте, чтобы она ни коим образом не пересеклась со всей этой грязью.


— Мы ждём, Игорь. — напряжённо выдохнул Ян.


— Я в полном дерьме, мужики. — протёр ладонями лицо.


— Конкретнее. — присаживается поудобнее Гена.


— Там много. — безнадёжно молвлю я.


— А мы не торопимся. — металлические нотки Барсова вынуждают включить холодный рассудок. — Перечисляй.


— Если коротко… — облизываю пересохшие губы и вытираю рот рукой. — Рудов разорвал договор и требует бабки через дочь. У Алисы настолько зашуганная мать, что мне стыдно даже за то, что я мужского пола. Отчим и брат… там пыточная давно их ждёт… у Алисы глаза по пять рублей от страха были, но с выяснениями боюсь пережму… сначала их заслон нужно узнать, потом уж расправлюсь, как подобает… пришлось набрать Марата и просить порыскать…


— И это всё? — выгибает бровь Леванов.


— Думаешь, мало? — язвлю я.


— С Алисой всё понятно, это ещё обсудим. С Рудовым обговори детали. — начинает наставлять Ян.


— Так и так придётся остаток платить. — судорожно выдыхаю.


— Сколько ещё? — ожидаемый вопрос.


— Если всё сразу запросит, то весь счёт в банке, дом за городом и маши…


— Дом оставь, я помогу. — перебивает Барсов.


— Машину тоже. — подключается Гена.


— Хрен вам! Одному торчал столько лет, теперь вам? — бунтую я. — Спасибо, но нет.


— Ты тупой, Березин? — вдруг вскакивает рыжий. — О каком долге речь? Как брату помогаем!


— Нет. — всё равно мотаю головой.


— Ян, скажи ему! — рвёт и мечет адвокат.


— Бесполезно, Ген. — кривит губы Барсов. — Ему же гордость не позволит принять от нас что-то! Подачки не берёт! От грёбаных уголовников берёт, а от друзей нет!


— Я вынужден был, чтобы отца не…


— Знаю. Сейчас ты тоже вынужден. — прёт напролом друг. — Но ты же из принципа пойдёшь и продашь всю недвижимость, что так любовно выбирал для будущей семьи…


— Не начинай! — бью кулаком по столу. — Алиса вообще не знает про дом!


— И не узнает! Вместо этого подарка на свадьбу подаришь открытку!


— Нам и в квартире удобно будет! — сдавливаю до хруста карандаш и откидываю в сторону.


— Ладно, это твой выбор. — пожимает плечами Ян. — Наше дело предложить, дальше уже сам. Уходим, Леванов.


— Угу. — мычу я, провожая их спины буравящим взглядом.


Голова падает на руки и я упираюсь лбом в прохладную поверхность стола.


Как же всё бесит!


Жмурю до боли глаза и тихо вою, ограничивая себя даже в этом.


Всё плохо! Капец как плохо! Полный треш!


Вздрагиваю, когда на столе вибрирует мой телефон. Смотрю на экран и моментально принимаю вызов:


— Да, мышонок, всё замечательно! Работа кипит, деньги рекой, настроение выше крыши!


Сам удивляюсь, как бодр мой голос.


— Освобожусь через пару часов и заеду в магазин! Куплю вкусненького! Надо уже идти, любовь моя! Маме привет!


Отключаю звонок и отрешённо начинаю листать фотографии, где Алиса спит или убегает от камеры.


Потихоньку чувствую расслабление и дыхание восстанавливается.


Я построил дом мечты, где сам ещё никогда не жил. Только полноценной семьёй туда войти хотел. Детская, как в сказке, наша спальня, как декорации из порно, а сад просто загляденье!


Не отдам!


Лучше Барсова в щёку буду целовать, но семейный дом не трону!


А машина? Моя красавица! Моя радость!


Ла-адно! Чего далеко ходить? Всем буду кланяться в ноги, да коленки обцеловывать… зато при параде, чё?


Сижу ещё двадцать минут, настраивая себя на продажность и набираю номер Яна:


— Возвращайтесь.

Глава 28

ИГОРЬ.


— Спасибо за цветы… мама очень обрадовалась… — шепчет Алиса, умиротворённо и беспорядочно водя ногтем по моей груди.


— А ты? — слегка сжимаю кожу на её бедре и целую в макушку.


— Я ещё сильнее! — нежно прикасается щекой к моему плечу и опаляет горячим дыханием мою шею. — У тебя талант перетягивать всё внимание на себя, Березин!


— Мне уже нельзя порадовать своих прекрасных дам? — шлёпаю шутницу по голой заднице и перекатываюсь на неё всем телом, придавливая сытым животом к кровати. — Я нутром чувствовал, что вы задумали меня побаловать!


— Если тебе понравился пирог и ты подобрел, то давай поговорим? — обнимает меня за шею мышонок и пристально всматривается в мои глаза. — Ты совершенно не посвящаешь меня в свои планы, Игорь…


— Все мои планы связаны с тобой. — глажу её по волосам, чувствуя, что у любимой накопилось немало вопросов и готовлюсь быть максимально честным, если только это не коснётся состояния малыша.


— Я уже привыкла к тому, что ты поступаешь всегда по-своему, но в этот раз ты привлёк маму и… — приподнимаюсь, чтобы Алиса смогла сделать вздох. — Игорь, он не закроет глаза на эту выходку, мы делаем только хуже… — зябко поёжившись, она притягивает меня ближе к себе, прося укрыть её от надуманных страхов. — Что ты собираешься делать? Ты же что-то решил, раз так публично забрал маму?


— Решил. — подтверждаю её догадки, прислушиваясь к ночной тишине и настраивая мысли на присутствие на постороннего человека. — Твоя мама будет жить с нами, пока я не придумаю, как избежать трудностей с её мужем. — как можно безобиднее отвечаю я, но, кажется, всё-таки эта тема для Алисы удручительна настолько, что тянуть с ответами уже нельзя.


— Он может. — совсем раскисает она. — Пойдёт на подлость…


— Я разберусь. — отсекаю волнения, параллельно лаская ладонями её упругую грудь. — Я не хочу, чтобы ты копила в себе стресс. — с щемящей нежностью дотрагиваюсь губами до её век и стираю терзающие мысли бережными поцелуями. — Лучше набирайся сил. — кончиком языка веду от глаз до ямочек на щеках и жадно слизываю её хрипловатый смешок прямо с мягких губ. — Ты сейчас… — задыхаюсь от ощущения подобной близости между нами и с отчаянной потребностью присваиваю себе каждый участок её гладкой кожи, сдавливая пальцами до красных следов. — …так полна жизни… — пробираюсь поцелуями к самому желанному месту, где сейчас развивается мой ребёнок и трусь щетиной, щекоча будущую мамочку до неудержимой икоты. — Пахнешь, как цветы. — возвращаюсь к губам расшумевшейся девчонки и затягиваю её в страстный поцелуй. — Боже, а что творят со мной твои набухшие почки… — сквозь смех захватываю твёрдые соски в плен и наслаждаюсь каждым женским стоном, что мышонок издаёт, позабыв о том, что её мать спит через стенку от нас.


— Хочу испить все твои соки… — бормочу я в перерывах между нежными укусами. — Где там твои клейкие листочки?


— Березин… — прерывисто хихикает Алиса, выгибая спину и шире раздвигая ноги.


С быстрой скоростью располагаюсь прямо перед её лоном и не отводя глаз от краснеющего лица своей женщины, начинаю медленно ласкать набухший клитор, мысленно радуясь, что Алиса такая же падкая на секс, как и я, и это отличный повод увести её от лишних разговоров.


Кружа языком по нежным складочкам, растираю пальцем сочащуюся влагу и проникаю им глубоко внутрь. Мышонок что-то невнятно мычит и напрягает ноги. Ещё больше начинаю её дразнить, добавляя второй палец и вращая ими по кругу. Втянув губами чувствительный бугорок, схожу с ума от того, как Алиса обхватив мою голову руками, тянет больно волосы и прижимает к себе ещё сильнее.


— Пиздец, как люблю тебя… — выдыхаю я прямо в половые губы, когда девушка уже на грани и начинает безудержно стонать. Резко отстраняюсь и начинаю суматошно стягивать с себя трусы.


— Нет-нет-нет! — хнычет мышонок, смотря на меня через поволоку эйфории и протягивая ко мне руки.


— Сейчас, любимая, сейчас… — переворачиваю её набок и устраиваюсь позади неё. — Хочешь меня? — приподнимаю её ногу и провожу твёрдым членом по промежности, размазывая по ней свою смазку.


— Да… — глубоким дыханием вздымается грудь Алисы, когда я плавно ввожу головку члена и кладу ладонь на её живот.


— Любишь меня? — затягиваю в рот её мочку уха и возбуждённо посасывая, дурею, чувствуя, как она оттопыривает попку, вбирая меня на всю глубину.


— Да… — прикусывает губу мышонок, когда я резко двигаюсь вперёд и начинаю в неё вбиваться размашистыми толчками.


— Моя Алиса! — скольжу пальцами к её груди и оттягиваю напрягшийся сосок, заставляя податливое тело извиваться от наслаждения.


— Подари мне ребёнка! — молю я, утопая в ощущениях. — Хочу кончить в тебя…


— Нет, Березин… — тяжело дышит девушка и я ускоряюсь до полного изнеможения.


— Всё равно моей будешь! — срываюсь на рык, приближаясь к долгожданной разрядке. Наше дыхание смешивается и Алиса вонзает ногти в моё бедро. С ответным желанием я впиваюсь губами в её шею и умираю от вкуса её влажной кожи. Последние удары бёдрами и мою женщину бросает в дрожь, забирая остатки моего самообладания. Стиснув зубы, стремительно вынимаю член и с протяжным выдохом, бурно кончаю на спелые женские ягодицы. Сладостная судорога отпускает и я в полнейшем экстазе разрываюсь от удовольствия, прижимая к себе тёплое тело Алисы.


— Дышать без тебя не могу… — осыпаю тонкую шею поцелуями и снова накрываю ладонью бархатную кожу её живота.


— Ты всю меня себе забрал… — сипло отшучивается мышонок, обнимая мою руку.


— Именно, что забрал… — закрываю глаза и зарываюсь носом в её волосы. — Я хочу тебя по твоей воле.


— Моя воля тоже у тебя, Березин!


— Алис, давай поженимся? — снова задаю свой излюбленный вопрос.


— Мы это уже обсуждали, Игорь… — замирает в моих руках любимая.


— Я просто не могу понять — почему нет? — бормочу ей в затылок, расстраиваясь из-за несправедливости. — Ты до сих пор мне не веришь?


Сердце останавливается, когда ответа не поступает.


Неужели я буду вечно проклят всеми бабами, что у меня были и останусь в глазах единственной недостойным быть её мужчиной, мужем и отцом наших детей?


— Понятно… — пытаюсь справиться с давлением в груди.


— Я просто не готова… не хочу разочаровать тебя в браке. — ослабленно произносит Алиса, вытаскивая наружу всю мою неуверенность.


Да, она имеется и связана напрямую с настоящей любовью.


— Мышонок, завтра же едем к врачу прочищать тебе уши! — обеспокоенно распахиваю глаза и поворачиваю лицо дурёхи к себе. — Что мне сделать скажи? Почему ты не можешь принять меня?


— Дело во мне… — аккуратно она убирает мою руку и сползает с кровати, направляясь в ванную. — Я тебя очень люблю, а вот себя полюбить не могу…


— Причина? — откидываю мятые одеяла и следую за ней в ожидании ответа, но девчонка лишь встаёт под душ и подставляет лицо под струи воды. Молниеносно оказываюсь рядом и молча принимаюсь мылить желанное тело. Трепетно рисуя пенные круги на животе Алисы, встревоженно выдыхаю и через плотно сжатые зубы придушенно вою ей в плечо.


Моя женщина не может или не хочет соединить со мной жизнь.


Чувствую себя полным неудачником.


Миллион женщин были готовы на всё, лишь бы я проявил к ним интерес и только одна, самая маленькая, самая тихая, самая скромная имеет железобетонное мнение, что она-то как раз и не готова.


Что я могу сказать?


У меня не за горами нервный срыв!


— Давай пока просто продолжим то, что есть? — гладит по моему сердцу Алиса. — Я с тобой и я счастлива!


— Счастлива? — не выразить словами, как загорелось всё внутри от тончайшей надежды.


— Благодаря тебе, Березин! — ласковое касание до моей щеки и отрывистая просьба. — От тебя зависит моя жизнь… Держись до конца!


Не совсем вник в смысл этих слов, но подсознательно расценил их, как свою награду.


— Всё сделаю ради этого! — увлекаю свою любовь в долгий поцелуй и уже потом передаю всё управление банными процедурами ей.


У неё это быстрее получается, я ведь могу и зависнуть на какой-нибудь выпуклой части тела, а потом и вовсе снова запачкать. И виноват в этом, естественно, буду я, а не обладательница сексуальных форм.

Глава 29

ИГОРЬ.


— Марат сказал, что зачистку трудно будет провести… — докладываю я друзьям, не мигая пялясь в одну точку на стене своего кабинета. — Там не просто шайка отморозков. Чубаев напрямую с верхушкой связан, поэтому жопу в полиции и спокойно греет.


— Обойти верховных получится? — нервно крутит мобильный в руках Барсов.


— Нет, сразу впрягутся. — в отчаянии массирую себе виски. — Он пешка, но, видимо, замешан по-крупному. Зачем им рисковать утечкой информации?


— Он один засланный казачок? — задумчиво дёргает нижнюю губу Леванов.


— Нет, конечно. — вымученно закатываю глаза. — Что делать, парни? Без шума и пыли не получится.


— Я думаю. — угрюмо отвечает Ян. — Ген, звони Глебу. Любовь любовью, но мы в жопе. Пусть выезжает.


— Почему бы нам не рассказать твоему отцу? — спрашивает у Барса рыжий, набирая номер Богатырёва.


— Не впутывай его. — кидает суровый взгляд на друга Ян.


— Ген, там у них сейчас началась поставка основного груза. — объясняю я. — По всем путям наркота, Марк Миронович сам не захочет ввязываться…


— Пиздец, Гошан! — взрывается Ян, подлетая к моему столу и громким шлепком ударяя по нему ладонями. — Надо было сразу тихо убрать мелких сошек! Нахуя ты фамилией-то светил!?


— Я ж не знал, что там всё так серьёзно! — взмахиваю руками. — Думал, припугну, оттяну время, а потом их уже уложим!


— Ты нас всех под раздачу подставил!! — со зверской мордой вопит на меня друг. — Гена, не звони Богатырю! Пусть хоть этот в живых останется!


— Поздно… я уже смс отправил… — поджимает губу адвокат.


— Молодец, Березин! — хлопок в ладоши и Ян уныло бредёт к окну. — Думай теперь, куда девок наших прятать… — понурив голову, он упирается лбом в стекло и протяжно вздыхает.


— Я уже к ним приставил людей. — бормочу я, понимая его состояние.


Сам, узнав, что столкнулся с прошлым, внутри тихо вою, призывая всю свою смелость, чтобы выйти к врагу с уверенным лицом. Чтобы Алиса с мамой не заметили мой эмоциональный раздрай, отвёз их с утра в салон красоты и попросил Милу с Ксюхой составить им компанию. Сразу же вызвал ребят и приказал не сводить с женщин глаз. С Яном пришли к выводу, что девчонок пока нужно под любыми предлогами держать вместе и не оставлять одних до ликвидации опасности.


Целый день утопаю в своих мрачных мыслях.


Чем больше думаю, тем сильнее схожу с ума.


Что пришлось испытать моему мышонку с этими суками? Как много гнили она видела? Кто ещё причастен к тому, что она так намертво скована в душе? Как она это всё пережила?


Моя маленькая, идеальная, такая тихая, словно мягкий гул ветра.


Что они сделали, раз стёрли в ней всю громкость?


Твою ж мать, я чокнусь от ярости, что разрывает изнутри. Я сгорю заживо от желания убить. В голове засела сцена изощрённой пытки и меня трясёт от того, что она до сих пор не воплощена в реальность. Сам не понимаю, как ещё держусь…


Что именно останавливает?


Страх за Алису с ребёнком? Что до них доберутся отомстить? Или же годами съедавшая меня боязнь пойти по стопам отца? Мысли о друзьях? О матери?


Я теряю себя, ища ответы. Что предпринять? У кого просить помощи?


Башка раскалывается от неизвестного будущего…


В один миг жизнь рухнула. Столько лет жил припеваюче, не предполагая, что всё было иллюзией. Гордился собой, что выстоял и отскрёб от себя запёкшуюся кровь на фамилии. Отделил плохое и забрался на вершину гордости.


Ложь. Всё оказалось игрой воображения.


Я всё тот же запутавшийся пацан, чьё место и предназначение решают другие. В чьей семье приветствуется продажность и несдержанность, граничащая с одержимостью быть первым во всём.


Я глупец, раз подумал, что преобразовал эти качества и направил их в мирное русло. Идиот, раз решил, что замаскировав все деяния родителей, смогу считать себя нормальным, не осквернённым тем беспределом, что они творили.


Лишь два пункта в жизни, за которые мне не стыдно бить себя в грудь и гордо держать подбородок.


Алиса и мои друзья.


Без этих людей я неполноценен. Каждый служит мне покровом во тьме. Если кого-то убрать, то распад моей личности обеспечен.


— Есть идеи? — вскидывает бровь рыжий.


— Нужно искать тех, кому по зубам верхушка. — заключает Ян. — И кто не посчитает Березина преградой…


— Нахрена им Игорь? Отец же давно не при делах. — щурит глаза Леванов, подозревая о недостатке информации.


Ловлю на себе холодный взгляд Барсова и безвыходно провожу рукой по затылку.


Глубокий вдох и несмотря на то, что язык прилип к нёбу, отказываясь говорить это вслух, подавленно произношу:


— Он подал аппеляцию… прошение взяли на рассмотрение. В скором времени слушок дойдёт и до остальных. Бровилов не захочет отдавать правление своими ублюдками и начнётся сучья война.


— А откуп? — звучит вопрос в гробовой тишине.


— Сам знаешь. — прикрываю глаза, чтобы справиться с подкатившей тошнотой. — Истёк срок давности… никого не волнует, что я выкупил жизни своей семьи. Вальков возвращается, а значит будут приняты меры. Меня, мать и Алису уберут.


АЛИСА.


— Он до сих пор написывает?? — заглядывает в мой мобильный через плечо Мила. — Алис, приструни!


— Я уже блокировала два номера, но Родион, по-моему, решил скупить все сим-карты в магазине… — заношу нового абонента в чёрный список и продолжаю довольно крутиться в кресле, ожидая, когда в волосы впитается краска, мне, наконец, помоют голову и я увижу себя с более чёрным и блестящим цветом.


— Березин не в курсе, да? — усмехается рядом Ксюша, пока ей мастер профессионально быстро завивает кудри.


— Нет… — лёгкость в настроении улетучивается и я немного помедлив, признаюсь. — Он в последнее время очень загружен… сложно поймать момент, когда он желает общаться по душам…


Ожидала сочувствия или женских советов, но девчонки будто одновременно впали в раздумье.


— Честно говоря, и Ян стал каким-то отстранённым… сидит у себя в кабинете часами и ночью много ворочается, не может уснуть… — потерянно выдаёт Мила, рассматривая свой новый маникюр. — У вас с Геной сдвинулось с мёртвой точки, Ксюш?


— Толком нет. — мычит девушка. — Тоже заметила, что сбавил обороты… звонит меньше, голос странный…


— Что-то у них случилось, девчонки. — озвучивает очевидное Вольская. — Хотя Марк Миронович весёлый ходит. Значит, на работе всё в порядке! Непонятно, с чем связаны такие изменения…


— А вы спрашивали?


— Бестолку, Ксюх! Они ж как партизаны! — в возмущении пыхтит Мила, с подозрением поглядывая на парикмахера, которая домывает мне голову. — Да и стоит ли лезть в то, в чём не разбираемся?


— Это уже вам решать, у меня нет таких наполеоновских планов на будущее! Меня устраивают свободные отношения! Замужество и дети не для меня! — откровенничает Ксюша, любуясь на свою готовую укладку и в предвкушении следя за тем, как над моими волосами начинает кружить фен.


— Какие дети? Мне бы Барсовой для начала стать! — фыркает Мила. — К свадьбе уже почти всё готово, а мы продолжаем в городе сидеть…


— Ну, ты и сама не торопишься, а карьеру делаешь! Не представляю тебя с коляской! — подшучивает в ответ Ксения. — Алиску вот вижу! С двойней!


— Сплюнь! — выпучиваю я от ужаса глаза, пока девчонки надо мной смеются. — Какая из меня мама? Рано ещё!


— Извините, что вмешиваюсь, но могу я вас перебить? — вдруг наклоняется к моему уху мастер.


— Конечно! — удивлённо поднимаю на неё глаза.


— Вы случайно не принимаете сейчас какие-нибудь антибиотики или гормональные препараты? — уточняет она, озабоченно всматриваясь в моё лицо.


— Нет, ничего такого… — непонимающе моргаю я, улучив, что в немом изумлении сидят и девчонки.


— Я спрашиваю, потому что окрашивание не получилось. — обращая моё внимание на зеркало и вытягивая для демонстрации мои волосы вверх. — Вы знаете, в моей практике было несколько случаев, когда краска не ложилась на волосы женщин по причине беременности. Я вам советую сделать тест.


Мои зрачки расширяются и я, потеряв дар речи, тупо смотрю на своё отражение.


— Что? — оживает первой Ксюша, впиваясь в меня недоверчивым взглядом. — Я вообще-то пошутила, Алис…


— Тебе же сказали сплюнуть! — внезапно всплёскивает руками Мила и начинает лихорадочно смеяться.


Видимо, у меня отсутствует чувство юмора, иначе как назвать то, что у меня сводит желудок и к горлу подступает тошнота.


Я такие шутки не понимаю!


Что они говорят? Какая беременность? Я больше поверю в то, что краска плохого качества или любую другую причину, но не то, что я залетела!


Боже! Я это не планировала!! Я свою-то жизнь не могу уберечь, а вы говорите, ребёнок!


Ой, мамочки!!!


Кстати, о маме…


— Спасибо. — давясь собственным страхом, глухо отвечаю я. — Я сделаю тест…


Мастер вставляет ещё парочку комментариев, заботливо поправляет мои волосы и стрельнув на меня поддерживающим взглядом, уходит на ресепшн к администратору.


Мы остаёмся с подругами втроём, но не торопимся обсуждать случившееся. Я просто сижу с бледным лицом и таращусь на себя, как на неведомую зверюшку. Мила жуёт губу, чтобы не рассмеяться над моей физиономией, а Ксюха сочувствующе гладит меня по коленке.


— Девочки… — отмираю я, прикладывая руку к колотящемуся сердцу и набирая полную грудь воздуха. — Сейчас мама после обёртывания придёт, не вздумайте ляпнуть, что сейчас было!! А мужчинам тем более, даже видом своим не показывать!


— Конечно не будем! Ты что!? — подходит ко мне Ксюша и приобнимает за плечи. — Как скажешь, так и сделаем!


— Сначала тест сделай, а потом уже будем смеяться! — весело изрекает Мила, но при виде моего предостерегающего посыла, тут же осекается и добавляет. — Или плакать! Всё!


Молчим! Мама твоя идёт!


Легонько подтолкнув меня, чтобы привести в норму, подруга идёт навстречу моей маме и улыбчиво сообщает ей, что мы все тоже освободились, поэтому пора звонить мужчинам.


Отворачиваю лицо, чтобы мама не заметила моего состояния и отправляю смс Березину.


— Хочешь, я пока незаметно сгоняю в аптеку и куплю тесты? — шепчет на ухо Ксюша. — Чтобы мама твоя не заподозрила…


Не в силах даже издать звук, киваю головой и продолжаю копаться в воспоминаниях каждой совместной с Игорем ночи.


Когда? Я же следила за этим…


Не замечаю даже, как исчезает подруга. Впадаю в транс и чувствую только, что кружится голова. Ладони потеют и я беспорядочно вытираю их об кофту на животе.


— Ты же вроде потемнее хотела покраситься? — вырывает из небытия мама. — Даже не видно!


— Оставили естественный цвет! — выручает с ответом Мила. — Она и так у нас красотка!


Смотрю сквозь соглашающуюся маму и взываю к внутреннему голосу, чтобы перестал молчать и ответил на мой насущный вопрос.


Беременна?


Пробуждаюсь только тогда, когда возвращается Ксюша и заведя мне за спину руку, вкладывает в ладонь скрученный пакет с тестами на беременность.


Ноша сразу же обжигает мне пальцы и я болезненно вздрагиваю.


— Приехали! — оповещает нас Мила, убирая в сумочку телефон. — Собираемся! Алис, нам с тобой поехать или…


— Нет. — реагирую отрицательно я. — Я хочу побыть одна… спасибо, девочки…


Обхватываю горло, ощущая нехватку воздуха и опередив всех, выбираюсь на улицу, где в этот самый момент из машины выходит Березин.


— А ну, покрутись, мисс Вселенная! — расплывается он в улыбке, не замечая моего приближающегося обморока. — Ах, моя красавица! Сам себе завидую!


Буквально падаю ему в объятия и отключаюсь от бесконечного круговорота вопросов.


— Домой, Березин. — выдыхаю ему в грудь. — Хочу домой…


Мышцы мужчины заметно напрягаются и его руки сжимают меня ещё сильнее.


— Хорошо, мышонок. — придвинувшись ещё ближе, изучающе пробегает по моим ошалелым глазам. — Садись вперёд… там легче дышится. — и усадив меня в автомобиль, с галантным приветствием пошёл навстречу к моей маме.


Ничего не видя перед собой и не соображая, решаю не насиловать своё нутро и просто откидываю голову назад.


Не проходит и минуты, как мой телефон издаёт звук входящего сообщения:


«Независимо от результата, мы всегда будем рядом с тобой!»


С надрывным тихим всхлипом, перевожу взгляд туда, где толпятся мои близкие люди и отыскиваю среди них Милу, держащую в руках мобильный и неотрывно смотрящую прямо на меня.


— Спасибо! — беззвучно шевелю губами и заставляю себя принять непроницаемое выражение лица, чтобы подходящие Игорь и мама ничего не заподозрили.


Но почему-то мне кажется, что Березин видит меня насквозь.


Неужели я выгляжу, как умирающий лебедь, раз он тянется к моей куртке и расстёгивает молнию, чтобы было легче дышать?


Приподнимаю уголки губ в благодарность и закрываю глаза, чтобы до самого дома ко мне было никаких вопросов.


Алиса спит. Беспокоить запрещено.


По приезду провожаю маму на кухню и волочу своё тело прямиком в ванную. Там уже еле-еле отбиваюсь от приставучего Березина и захлопываю дверь перед самым его носом.


Включаю воду для отвлечения внимания и дрожащими руками вываливаю содержимое пакета. Внимательно читаю инструкцию и делаю всё, что от меня требуется. В ожидании указанного времени опускаюсь на крышку унитаза и монотонно себя успокаиваю, что просто у меня такая структура волоса, которую не возьмёт даже дорогостоящая проверенная краска.


Со мной всё в порядке! Вот сейчас сделаю вдох-выдох, возьму тест в руки, посмотрю на эти две полоски и…


Выкину его в унитаз, потому что он точно бракованный и ему верить нельзя!


Следующий вот точно покажет, что я зря трачу нервы и накручиваю себя лишними страхами.


Посижу на минутку дольше! Пусть там почётче отобразится, что жизнь моя прежняя и никаких выкрутасов мне судьба не преподносит!


Так, что тут у нас?


ААА!!


Этот тоже бракованный!! Точно-точно!!


Не паникуй, Алиса! Это заводской брак! Ксюха просто из одной партии их купила!


Вскрываю сразу четыре других теста и провожу все манипуляции повторно.


Пока жду, слышу, как скребётся в дверь Березин и тихо спрашивает, всё ли у меня нормально.


Молчу, набираю в рот воды и полощу пересушенное горло. Умываю лицо и с трясущимися коленками наклоняюсь над проявленными тестами.


Не может этого быть…


Когда там месячные в прошлый раз были?


Чёрт, из-за стрессов цикл всегда нерегулярный. Стоит встретиться с Владом и весь организм переворачивается.


О Боже! Что делать? Как я скажу Игорю?


Он хотел ребёнка, но что, если его мнение обо мне изменится? Что будет, если он захочет забрать его? Как я буду жить?


В накрывающей панике хватаюсь за голову и сжимаю до боли волосы.


Может аборт? Точно, сделаю по-тихому аборт! Игорь не узнает!


Замираю, когда понимаю, что меня бросает в такой непереносимый жар, что мне хочется немедленно стянуть с себя обжигающую кожу.


Что это? Как же больно!


Сглатываю и смотря на себя в зеркало, осторожно спрашиваю:


— Хочешь остаться?


Оцениваю каждое изменение во взгляде, но ничего путного не вижу. Лишь замечаю, что руки на краю раковины приятно холодят капли льющейся воды. С рваным выдохом ополаскиваю пальцы и жгучее горение тела потихоньку отпускает. Неуверенно задираю кофту и дотрагиваюсь до голого живота.


— А ты упрямый… — шепчу я, рисуя круги над пупком. — Есть в кого… — устремляю на дверь пронизывающий взгляд и прихожу к единой мысли, что у меня поехала крыша и доверять самой себе нельзя, лучше принимать решения вместе.


Собираю все тесты в руку, прячу их за спиной и с почти что сердечным приступом выхожу наружу.


Встаю перед своим нетерпеливо глазеющим мужчиной и только открываю рот:


— Березин, кажется я…


— БЕРЕМЕННА! — сносит меня волна из поцелуев. — Почему так долго-то, а!? Я от напряга уже руку по локоть сожрал!


— Ты знал?!?! — ухает сердце вниз.


— Знал? Пфф! Я специально это сделал! — тащат меня оцепеневшую на кровать. — Можешь кричать!


Набираю побольше воздуха:


— Березин, ты… — но как всегда меня обрывают на полуслове и Гоша подменяет все понятия.


— ЛУЧШЕ ВСЕХ!


АААА!!!

Глава 30

ИГОРЬ.


Моя беспокойная.


Дёргается во сне. Брови хмурит. Ноги поджимает.


Все мои слова, что буду любить, оберегать и поддерживать нашего ребёнка, через себя пропустила, но не приняла. Покивала головой, поугукала и сжалась в комок. Предателем меня назвала…


Да, не посоветовался. Да, сделал так, как захотелось мне. Да, осознаю это.


Но вины своей не чувствую.


И жалеть не буду.


Есть моя женщина, теперь будет и наше продолжение. Всё логично. Не вижу никаких поводов тянуть.


Я обеспечен, работа есть, здоровье пока тоже.


Да, нам грозит, пиздец какая опасность, но Алиса-то об этом не знает.


И не будет знать. Башку на отсечение скорее дам, чем свою семью в обиду.


Переверну землю, но найду выход. Если для этого понадобится сигануть в пропасть, значит так тому и быть.


Но тварью буду… задыхаюсь от мысли, что мой ребёнок будет жить без отца. Жгутом горло стягивает, когда представляю, что не смогу посадить маленького сына на шею или прижать к сердцу дочь.


До боли в груди хочу увидеть своих маленьких мышат. Чтобы много их было. Чтобы носились по дому, громко смеялись и вдребезги били все драгоценные вазы по углам. Пусть моя девчонка превратится в маму. Пусть бурчит ночью, чтобы я вставал и шёл убаюкивать детей. Пусть ворчит на меня, что я учу их жить так, как они хотят и выражаться любыми словами, лишь бы с их лиц не сходили улыбки. Пусть ругает, что я их балую сладким и по-тихому подсовываю им в карманы монетки, чтобы купили себе потом ещё.


Я готов пожертвовать собой, но главное, чтобы Алиса с ребятнёй не знали бед!


Чтобы были счастливы!


Я считал, что болеть Алисой ещё больше невозможно.


Правда, ну куда ещё-то? И так рвёт на части, как хочу её. Судорогами сводит, когда прикасаюсь к ней. А тут оказалось, что это всё были цветочки.


Меня на электрическом стуле поджарят, если увидят как сейчас смотрю на неё.


Маньяк — это слабо сказано. Голодный зверь? Фанатик?


Всё не то.


Я — беспощадный счастливчик!


Тот самый момент, когда тебя распирает от упоения. Когда улыбаешься так, что трещит за ушами. Когда надышаться не можешь. Когда на щёку твоей спящей невесты падает слеза и ты такой вертишь головой, и думаешь что это сейчас такое было.


Как её защитить, а? Как сохранить маленького Березина? Как самому при этом не умереть?


Тихо выдыхаю и с пьянящей радостью лезу под одеяло Алисы. Аккуратно просовываю голову вниз, оголяю ей живот и припадаю к нему губами.


— Моё чудо! Моё совершенство! Моя мечта! — с нежностью шепчу в пупок, будто это кнопка связи с моим малышом. — Вдохнови папу на смекалку… Алё, детёныш! У тебя там уши уже начали формироваться?


— Чего? — не открывая глаз, сонно бормочет Алиса.


— Ничего-ничего! Спи! Чш-чш-чш… — застываю в одной позе, пока мышонок недовольно сопит и переворачивается на другой бок, прерывая наш важный с ребёнком разговор.


Так не пойдёт. Меня ещё не осенило, как выкручиваться из грязной паутины.


Убеждаюсь, что любимая провалилась в сон и перелезаю на другую сторону кровати, чтобы снова уткнуться ухом в её животик.


— Псс, я снова тут! — дотрагиваюсь губами до родинки под грудью и начинаю беззвучно ржать над самим собой. — Так что ты мне посоветуешь, шмакодявка? — трусь носом об кожу. — Выручай папку, дай знак… — втягиваю со свистом воздух и плотно прикладываю ухо к Алисиной груди, слушая равномерный стук её сердца и успокаивая своё. Полежав так минут десять, погладил пальцем вокруг её пупка и благосклонно его поцеловал:


— Я понял… ты там спишь, как и твоя мама… ладно уж, не буду мешать… дрыхните дальше…


Подтянувшись к лицу Алисы, целую горестную морщинку меж её бровей и неохотно сползаю с постели.


Мысленно возмущаясь, что так вдоволь и не насладился целованием живота, неторопливо шагаю в гостиную посмотреть начавшийся футбольный матч.


Плюхаюсь на диван, включаю телик и с выдохом пытаюсь расслабить плечи, стараясь хоть как-то скинуть груз последней недели.


— Не спится? — не поворачивая головы, по шагам понимаю, что приближается будущая тёща.


— Да, голова забита не тем… — неловко топчется возле меня она.


— Садитесь, мама, поболтаем! — хлопаю ладонью по дивану.


Не спеша, женщина присаживается рядом и нерешительно складывает руки на коленях.


Быстро сканирую её лицо на осведомлённость грандиозной новостью и прихожу к выводу, что о беременности дочери она не знает.


Вижу, что мама испытывает определённое смущение и никак не заговорит, поэтому беру инициативу с свою руки.


Сам удивляюсь как, но вместо ничего не значащей фразы, я вдруг спрашиваю:


— Почему вы терпите его?


Лицо женщины застывает в маске испуга и она неестественно разевает рот.


Может мне и стало бы совестно, но интуиция подсказывает, что вопрос был задан верно.


— Что мешало уйти? — напираю я. — Не будем ломать комедию и изображать любовь до гроба.


— Я ничего не изображаю… — выдавливает она из себя, медленно вжимаясь в диван.


— Я не причиню вреда. Я не такой, но если вы вредите семье, сюсюкаться не стану. — предупреждаю я.


— Я не понимаю о чём вы, Игорь… — хрипит женщина, не в силах совладать с собой.


— Что они сделали ей? Почему позволили? — превращаюсь я в бесчувственную скотину. — Она же девочка совсем.


— Я не… не знаю… — произносит дрожащими губами. — Я не видела…


— Глаза закрывала? — без капли жалости наседаю я. — Совесть не мучает?


— Я не…


— Как можно так не любить своего ребёнка, мама? — искренне недоумеваю я.


— Я люблю Алису так сильно, как может любить мать! — со слезами на глазах бьёт себя кулаком она по груди.


— Тогда какого хрена подпустили этих ублюдков к ней??? — рычу я от боли в сердце.


— А что я могла сделать?! — вдруг срывается на крик женщина. — Он сказал, что они будут её пытать, что убьют в мучениях и я даже не смогу её похоронить!!


— А попросить помощи? — стискиваю зубы, представив самое ужасное.


— У кого?? — обречённо взвывает мать. — Под ним вся прокуратура ходит!! Я своими глазами видела друзей Влада! Там нелюди, Игорь, вы понимаете?? Как я, одинокая женщина, могла пойти против них?


— Сбежать могла! — рявкаю я, забывая, что в спальне спит мышонок и её тревожить нельзя. — Дочь в зубы и куда глаза глядят!


— Он грозился, что из-под земли меня достанет, что подключит все связи в других городах! — в изнеможении захлёбывается тёща.


— Значит, в другую страну! — не принимаю я ответ. — Не поверю, что не было выхода!


— Вы не поймёте, Игорь… — внезапно понижает голос женщина, прикладывая ладонь ко лбу. — Вы — мужчина, а я всего лишь обычная женщина, у которой, кроме дочери отняли всё… он забрал все деньги, документы и телефон. При условии, что я буду делать то, что он говорит, он не трогал Алису… и запрещал Владу. Что я могла предпринять? Друзья все отвернулись, поначалу мои подруги пытались помочь, но и им жизнь подпортил… — надрывно всхлипнув, мама закрывает лицо руками и тихо воет.


Ловлю себя на том, что и в моих глазах слёзы. В голову одна за другой лезут картины из жизни двух беспомощных женщин. Только сейчас ясно понимаю, сколько боли Алиса от меня прятала за своим молчанием. Что именно она подразумевала, когда говорила, что сломлена внутри и я могу её убить одним неточным шагом.


Лучше бы всё это досталось мне, а не ей. Лучше бы она помнила нормальное и беззаботное детство, а не вот это вот всё.


Даю себе клятву, что лично уничтожу Чубаевых и притягиваю рыдающую маму к себе.


— Теперь вас никто не тронет. — приговариваю я, гладя её по голове. — Я никого близко к вам не подпущу.


— Ах, Игорь… — тянет мама, шмыгая носом. — Я уже слышала эти слова… был тут один такой же герой.


— Кто? — сдвигаю брови, размышляя куда подевался этот человек и что у него было в рукаве.


— Это старый друг моего мужа… — вытирает рукавом глаза женщина и будто простуженно прокашлявшись, спешно исправляется. — То есть, папы Алисы… он был военным и работал на какой-то серьёзной должности.


— Почему не помог? — когда мама нервно ёжится, тянусь рукой за пледом на другом конце дивана и набрасываю ей на плечи.


— Не знаю. — закутывается теплее и смотрит на меня потускневшим взглядом. — Сергей его боялся, это точно. В те дни опасался даже в мою сторону смотреть… я безумно ждала, когда мне позвонят и скажут, что можно разводиться и уезжать. — и закусив дрожащую губу, горько произносит. — Но так и не дождалась звонка. Он просто исчез, а Сергей, почувствовав себя победителем напился и сильно избил меня, сказав, что больше мне никто не поможет…


Сам не замечаю, как впиваюсь пальцами в плечи женщины и с волнением заглядываю ей в глаза:


— Фамилия.


Всё то время, пока она внимательно смотрит на моё лицо и анализирует ответ, внутри закрадывается хрупкая надежда, что найдя нужных людей и сложив общие усилия, нам всё-таки удастся без последствий отправить всех тварей в утиль.


— Самойлов Андрей Владимирович. — слезливо и тяжело дыша отвечает мама.


— Я найду его. — обещаю я.


— А что потом? — недоверчиво хмыкает она.


— А потом, мама, мы все вместе избавимся от мусора и начнём новую жизнь. — достаю из кармана свой телефон и поднимаюсь с дивана, что набрать номер Яна. — Уже поздно. Идите спать.


— Игорь? — догоняет меня дрожащий голос.


С немым вопросом оборачиваюсь и застываю в ожидании.


— Она всё, что у меня есть… если я потеряю и Алису, то покончу с собой…


Хмуро морщу лоб и сжимаю до боли телефон:


— В таком случае, можете позаимствовать петлю с моей шеи.


И увидев в её взгляде отблеск тайной надежды, без лишних слов ухожу в свой домашний кабинет.

Глава 31

АЛИСА.


— Теперь понятно, почему меня мутило в последнее время. — обмозговываю я своё состояние и отправляю в рот кусочек шоколадного десерта.


— Кушай-кушай! — не сводит с меня восхищённого взгляда Мила и пододвигает ко мне ещё и свою порцию.


— Прекрати! — ворчу я с полным ртом.


— Не прекращу! — возражает подруга, любовно протягивая ко мне ладони и забираясь пальцами под мой свитшот. — Дай поглажу масечку!


— Мил, люди смотрят! — шикаю я, озираясь на сотрудников офиса, но всё равно хихикаю от щекотки.


— Скажем, что я замёрзла и грею руки! — светится от счастья девушка, щупая мне кожу живота. — Ты маме сказала?


— Нет, не смогла… — вспоминаю её отчего-то расстроенное лицо и то, как я ускользнула из дома на работу. — Скажу, когда сама в это поверю.


— Березин в обморок не упал? — не перестаёт улыбаться подруга.


— Весь вечер носил на руках и умолял простить его, самовлюблённого эгоиста… — стараюсь казаться совершенно спокойной, но мои вчерашние слёзы до сих пор стоят комом в горле. — А с утра куда-то срочно уехал и телефон выключил…


— Надеюсь, малыш в тебя пойдёт! — насмешливо закатывает глаза Вольская и принимается помогать мне с завтраком. — Ян бредит уже детьми… хочет много Мил! — хохочет она, не скрывая смущения от возможных сюрпризов.


— Главное, чтобы здоровые были. — делюсь я своим беспокойством. — И выносливыми… этот мир слишком жесток…


— В нашей большой семье никто не пропадёт! — уверенно заявляет подруга, имея ввиду нашу объединившуюся компанию друзей.


Посылаю ей слабую улыбку и уже без энтузиазма ковыряю остатки пирожного.


— Какие люди и без охраны! — ударяет по ушам знакомый голос. — Думал уж, что вы не объявитесь, Алиса!


— Не о том думаете, Родион! — делает замечание Мила, пока я позволяю парню изучить своё отёкшее от слёз лицо.


— Алиса, поговорим наедине? — скидывает с себя образ весельчака Травицкий.


— Это не лучшая мысль. — без пышных фраз отказываюсь я. — У меня нет желания мусолить пройденную тему.


— У меня есть желание и этого достаточно. — слишком настоятельно произносит Родион. — Будь добра, встань и пересядь за мой столик, если не хочешь сцен.


— Вы забываетесь, Травицкий! — бросается на мою защиту Мила. — Вы не в том положении, чтобы выдвигать свои условия.


— Я не собираюсь вступать с вами в дискуссию, Вольская. — раздражённо лязгает зубами Родион. — Оставьте свои пустые угрозы при себе. Ваша интимная связь с Барсовым никак не может повлиять на моё пребывание в компании.


Такого хамства мы с подругой не ожидаем, поэтому столбенеем одновременно.


— Возвращаюсь к вежливой просьбе. — облокачивается на стол ладонями и наклоняется к моему лицу. — Уделите мне, пожалуйста, пять минут своего времени, Фадеева.


— Какие-то проблемы, Мила Андреевна? — вырастают перед нами два амбала, загораживая собой весь обзор и отделяя моего воздыхателя.


— Да. — сквозит гневом голос подруги. — Мужчина не воспринимает наш отказ и настаивает на своём. Примите, пожалуйста, меры.


Изумлённо осматриваю верзил и пытаюсь припомнить, видела ли я их раньше. Секьюрити Легиона, конечно, приметные бойцы, но эти, по-моему, пережрали анаболиков. И слишком уж много внимания уделяют рассмотрению моей реакции.


— Двигай. — жутким басом молвит один из них, бесцеремонно толкая в плечо Родиона.


Его лицо не выдаёт ни единой опаски, наоборот, выглядит он так, будто новую охрану сам на должность утверждал. Определённость в его взгляде говорит о том, что появление мужчин вполне ожидаемо.


— Ещё раз тронешь и я выверну тебе пальцы. — бойко вещает он стальным голосом.


— Кто это? — спрашиваю шёпотом у Милы.


— Не знаю, да и какая разница, пусть уберут его, совсем уж белены объелся… — хохлится подруга, поддерживая набег незнакомцев.


Я же такого рвения доверять чужакам не чувствую. Их внушительный вид и морды с жаждой к бесчинству вызывают во мне знакомое волнение. Когда не знаешь чего ожидать. Как Влад и его друзья, такие же одичалые, выращенные в среде, пропитанной разрушениями. В них кипит тяга к борьбе, к применённую силы.


Это совершенно не вселяет расположения, скорее отпугивает и создаёт эмоциональную связь с тем, кто попал им в руки.


Нехотя я перехожу на сторону Родиона, ведь именно он выбран жертвой для расправы.


— Нам не нужна ваша помощь, спасибо. — с тарабанящим внутри сердцем говорю я. — Возникло недопонимание, мы в состоянии сами справиться с кризисом.


— Алис, не глупи. — врезается в меня разгромным взглядом Мила. — Неизвестно, что от него ожидать… Его просят оставить нас в покое, а он ноль внимания!


— Сами разберёмся. — непримиримо повторяю я, но должного эффекта не наблюдается. Головорезы настроены решительно и склонны идти до конца. Мы с Вольской лишь повод утянуть Родиона в подвал и отточить мастерство избиения.


Я это не выдумала. Видно по поведению.


— О, Алиса? Ты за меня заступаешься? — расползается ухмылка Травицкого. — Я ценю, но в силах и сам дать отпор.


— Продемонстрируете это на улице. — подчёркнуто глумливо молвит подруга, крутя головой и доходя умом, что всё офисное кафе предвкушает перфоманс, а бывшие любовницы Березина уже смакуют новые сплетни. — Если вы слов не понимаете, то вам объяснят другим путём.


Негодующе округляю глаза, не понимая куда делось рациональное мышление Вольской.


Они ж его сейчас убьют за углом. Как бы он не сопротивлялся, против двойной силы не каждый выстоит.


— Вы под стать своему парню, Мила Андреевна… — с издёвкой произносит Родион. — Бездушная и ослеплённая звёздной болезнью.


— Благодарю за комплимент. — язвит она, протягивая вип-карту официанту. — Идём, Алиса, нам здесь делать уже нечего. Порядок наведут и без нас. — и демонстративно громко отодвинув стул, подтягивает меня за собой.


— Умоляю, Мила Андреевна, будьте осторожны, не порежьтесь о своё остроумие! — начинается словесная дуэль.


— Закрой уже хайло! — агрессивно гундосит один из мужчин и жёсткой хваткой цепляется за пиджак Родиона. — Талдычишь, как баба! Шагай вперёд и не оборачивайся! — и метким движением направляет закипающего парня к дверям.


Пока Мила заново оценивает бугаев и задумывается об их профессионализме, я дёргаюсь и кидаюсь на помощь Травицкому.


Я не хочу новый балласт на совести, что беспрепятственно отдала человека на растерзание. В конце концов, хоть парень и чрезмерно настойчив, но именно он не раз спасал меня от Влада. А я отблагодарю его тем, что отвернусь и позволю получить незаслуженное наказание?


Да, он меня достал и засел в печёнках, но я что изверг, что проучу его таким способом?


У меня есть мужчина, который любит убеждать людей кулаками, вот он пусть и разбирается с ним, а не эти двое. Пара ударов по морде от официального жениха ничто, по сравнению с кровопролитием, что могут устроить незнакомые громилы.


— Постойте! — догоняю их, несмотря на упрекающие крики Милы. — Я же вам сказала, что конфликт исчерпан! На каком основании вы вмешиваетесь?


— Не лезь, Алиса. — пресекает моё желание помочь Родион и презрительным рывком освобождает из рук охранника своё плечо.


— Мне обратиться к начальству? — взыскательно смотрю на мужчин.


— Обращайтесь. — пофигистично бросает мне в лицо один из них и снова тянется своими лапами к Травицкому. — Заканчиваем и в машину его.


Возле меня снова оказывается Мила и по тому, как она хмурится, ясно, что и её посещают сомнения.


— Кто-нибудь знает этих двоих? — громко обращается она к обедающим работникам фирмы. — Покажите удостоверения. — требует у чужаков, когда все присутствующие отрицательно мотают головой.


Реакция амбалов достойна театральных оваций. Молча переглянувшись, они хватают за шкирку Родиона и волоком тащат его на выход. Бедный парень машет руками и пытается хоть одному зарядить в глаз, но это ему не субтильный Влад, а накаченные зверюги.


— Твою мать! — прозревает Мила. — Куда они его повели? — нервничая, тычет ногтями по айфону и попутно просит коллег вызвать настоящую охрану Легиона. — Стой, куда собралась? — хватает меня за рукав, когда я намереваюсь бежать за попавшим в беду парнем. — С ума сошла? Сядь и сиди, ещё не хватало оттуда тебя вытаскивать! Тебе вообще запрещены лишние телодвижения…


Колеблюсь. Чего делать-то? Надо хоть номера машины посмотреть, как искать-то будем?


— Чёрт, Ян недоступен! — бормочет сквозь зубы девушка. — Стой, сказала! — мчится за мной на улицу. — Эля, быстро свяжи меня с начальником безопасности! — на бегу отдаёт приказ своей помощнице.


Вижу спины бугаев и даже не удивляюсь, что все прохожие мужчины не торопятся к ним соваться. Одним ударом расквасят лицо, потом не соберёшь. Не успеваю добежать, как лифт с троицей уезжает на первый этаж. Меняю направление к лестнице.


— Меня хоть подожди! — кряхтит мне вслед подруга, ускоренно перебирая шпильки. — Ты что собралась делать, Алис!? Себя вместо него предложишь?


— Тебя отдам, это же ты их науськивала! — сердито бросаю через плечо.


— Кто ж знал, что они не из местных? — бурчит Вольская, едва поспевая за мной. — Под ноги смотри, дура! — кричит мне в затылок. — Я за вас двоих отвечаю, если что! — напоминает мне о том, что я теперь не одна.


Ох ё! А бегать-то во время беременности можно? Я ж ещё у врача не была, Березин только на завтра нас записал…


Резко торможу и перевожу дыхание. Стараюсь успокоиться.


Как ты там, ребёнок? Не вздумай учудить! Мы с тобой договорились, что будем держаться вместе и построим счастливую жизнь!


Закрываю глаза и мысленно прячу в руках тот пузырик, что формируется под сердцем.


— Ничего не болит? Не тянет? — с беспокойством нависает надо мной Мила.


— Нет. — прислушиваюсь к своим ощущениям. — Всё отлично! Я просто забыла…


— Забыла она! — ругается Вольская, хватаясь за лестничные перила. — Надо в первую очередь думать о… так, всё! — подносит к уху трезвонящий телефон. — Вова! — взывает к начальнику безопасности. — Срочно к правому выходу! Там какие-то люди насильно уводят нашего сотрудника! Да-да! Это они на камере! Пожалуйста, скорее!


— Ага, уже «пожалуйста, скорее!», а сначала сама говорила убрать его! — обвинительно бубню я, уже не так сумасбродно спускаясь по лестнице.


— Я ж его не красть просила, а обьяснить русским языком, что нас доставать не надо было! — впопыхах оправдывается леди-босс.


— Ты и правда в Барсову превращаешься! — хмыкаю я.


— А ты становишься Березиной! — кривит в ответ гримасу. — Бестолочь!


Ускорившись на первом этаже, выходим на крыльцо здания и застаём невероятную картину, как три наших охранника тщетно пытаются спасти Травицкого, которого против воли запихивают в машину.


— Боже! — восклицает Мила, прикрывая рот рукой. — Что я наделала?!


Про себя соглашаюсь с этим высказыванием и шокировано наблюдаю, как одного из наших людей ударяют кулаком в живот.


Господи! Кто они такие и что им надо? Кто выпустил этих буйволов из клетки?


Ахаем с Вольской одновременно, когда машина срывается с места и увозит беднягу Родиона, а трое охранников остаются лежать на земле и катаются от боли по асфальту на глазах у оцепеневших прохожих.


— Ян меня убьёт… — жалобно пищит Мила, смотря на то, как из офиса запоздало выбегает ещё несколько человек из нашей охраны.


— Ещё как убьёт! — словно выстрел из пушки звучит сзади нас ледяной голос.


Онемев от ужаса обе прирастаем к месту.


— Ответьте мне на один вопрос, Вольская. — слышится медленная поступь в нашу сторону. Каждый шаг отбивается эхом в ушах и пускает по телу волну дрожи.


— Почему мою конференцию прерывают сообщением, что моя невеста носится по всему зданию, спасаясь от террористов и молит их о пощаде?? Даже видео прислали, где вы обе сшибаете всё на своём пути и рвётесь на улицу! — заполняет меня липким страхом жуткий тон Барсова.


Обалдеть, как люди успевают всё переврать!


— Знаете, что самое интересное? — неторопливо обходит нас Ян и встаёт перед нашими лицами. — Что я даже не удивился… такой балаган в офисе могли устроить только вы.


— Они Травицкого похитили! — делает грудь колесом Мила.


Типа бесстрашная и всё такое.


— И что? — получает устную оплеуху.


— Как что? — возбухает девушка. — Это я им сказала…


— Ах ты им сказала? — втягивает ноздрями воздух Ян. — Давай-ка проясним. Мои вчерашние слова вчера о том, что нужно быть осторожнее и не устанавливать контакт с подозрительными личностями ты не расслышала или принципиально решила пойти наперекор?


— Травицкий надоедал, а они предложили помощь… — стушёвывается под его убийственным взглядом подруга.


— Вольская. — ходит ходуном челюсть Барсова.


— Тебя что больше волнует-то, Ян? — смотрит она поверх очков. — То, что я по надобности созвала охрану или всё-таки похищение человека? Твоего подчинённого, кстати…


— Основное, что меня волнует, это твоя безопасность! — гневается мужчина, прожигая Милу насквозь. — И твоя тоже, Фадеева! — уже не только Милу. — Тебе ещё предстоит объяснять Березину!


Обрадовал…


— Прежде, вам всем предстоит объясниться передо мной! — громыхает голос Барсова-старшего. — Что здесь происходит?? Ян? — подходит он к сыну.


— Я сам только что узнал. — темнеет больше тучи тот.


Смотрю на эту семейку и внутри всё переворачивается от нервов. Как Мила с ними справляется? Они же машины для убийства.


— Я успел-я успел?? — откуда не возьмись прилетает запыхавшийся Березин. — Фух, успел! — смотрит на меня и улыбается. — А, нет, не успел… — переводит взгляд на мрачного Марка Мироновича и становится таким же.


— Ох, Березин… — трёт пальцами морщины на лбу генеральный и тяжело вздыхает. — Рассказывай. Что за хренотень творится в моей компании??


— Не при дамах. — упирается упрямым взглядом Игорь.


— В мой кабинет. — приказывает Барсов-старший и поворачивается к нам с Милой. — Вы за нами. Подождёте в приёмной, пока я вас тоже не вызову. — и резко развернувшись повелительно ведёт всех за собой.


Встречаемся с подругой настороженными взглядами и вперёд за Барсовыми. Только пропускаю её перед собой и делаю шаг, как меня сильно щипают за попу:


— Домой приедем и я тебе настоящий террор покажу.


Ух ё!

Глава 32

ИГОРЬ.


— На, полюбуйся на запись с камер. — поворачивает ко мне монитор компьютера Марк Миронович. — Что ты здесь видишь, Игорь?


— Травицкий улепётывает на Канары? — предполагаю я, любуясь его перекошенной от ярости рожей, когда он понимает, что его никто не вызволит.


— Березин. — пробегают по мне мурашки от голоса главного. — Куда его повезли?


— С чего вы взяли, что я в курсе? — отлаженно нацепляю на себя покерфейс.


— По багровой физиономии вижу. — невесело откликается мужчина.


Сталкиваюсь с осуждением в глазах Яна и осознаю, что лоханулся по полной.


— Это я их нанял. — сдаюсь я. — Для Алисы и Милы.


— И почему к ним приставлена охрана? — допытывается босс.


— Вы знаете почему… — ввожу в заблуждение, но Барсов-старший владеет слишком большой информацией.


— Чушь, он не станет вредить твоей девушке! — распаляется он, ударяя по столу так, что разлетаются в стороны ручки. — Говори правду! Сейчас же! Моя невестка замешана, это уже не только твоё дело!


Капкан захлопнулся и выбраться из него, не оттяпав половины ноги, увы, не выйдет. За Милочку Барсовы готовы четвертовать не раздумывая. Придётся сдавать позиции.


— Этих идиотов прислал Марат. — отодвигаю кресло и буквально валюсь с ног. Так устал.


При имени одного из участников бандитской группировки, у Марка Мироновича отвисает челюсть.


— Что ты натворил, Игорь? — его глаза ошарашенно лезут на лоб. — Зачем снова полез в эту яму?


— Вынужден. — угнетённо поджимаю губы.


— Поясни.


Не тороплюсь с ответом. Слишком перемешаны все причины, вытянуть первостепенную трудно.


— Ян? — ищет разумный аргумент у сына.


Оглядываюсь на друга и впадаю в отчаяние. Он расколется. Уже на кончике языка вся правда.


Машу рукой, зная, что бесполезно тянуть с разъяснениями, отец всё равно выбьет из него, что пожелает.


— Излагай. — требует мужчина.


— У Фадеевой отчим со сводным братом оказались домашними тиранами. — начинает Ян и у его отца проявляются желваки. — Березин сунулся, а эти паскуды ещё и прислуживают всем преступным управленцам. Само собой, наш хвастун не смог удержаться и не блеснуть почётным титулом избранного… соответственно, его взяли в оборот и просекли, с кем имеют дело. Козырь в виде его невесты теперь у них в рукаве. Ну, а мы вместе с ним за кампанию, отец…


— Рудов поэтому слинял из страны? — догадывается генеральный. — Светиться не захотел?


— Высосал всё до копейки. — досадую я, оторвав от сердца половину своего состояния, и даже больше. — Я ему посоветовал больше со мной не пересекаться.


— Допустим. — уже уравновешенно собирает Марк Миронович свои разбросанные подручные средства. — Травицкий каким боком причастен?


— Вот и собирался выяснить, но как всегда тихо не получилось… — жалуюсь я на жизнь. — Я сказал этим дегенератам стоять в стороне и не показывать нос перед девчонками, а Травицкого потихонечку сопроводить в нашу «переговорную».


— Ты совсем ополоумел? — ухудшается настроение Яна. — Ты сказал, что нашёл нормальных ребят! Я тебе поверил, а ты взял и утырков в офис завёл! А если бы они к Миле…


— Они не по этой части. — утомлённо прерываю поток паники.


— А по какой части? — с претензией наваливается на стол Барсов-старший. — Что мне людям говорить, а?! На глазах у всех человека в машину засунули и увезли!


— Скажите, что Березин разыграл! — фыркаю я.


— Кстати, да. — встревает Ян. — Не подкопаешься! Все знают, что этот кретин способен на многое! Пранкер хренов!


— Возвращай Травицкого, договаривайтесь с ним, чтобы он не влепил тебе предъяву и как хотите успокаивайте народ… — стоит на своём начальник.


— Сначала получу от него то, что нужно. — непререкаемо отвечаю я.


— Поехали вместе. Я должен знать, что ты ещё собираешься учудить! — приподнимается мужчина. — Ах да… — вспоминает про ожидающих разноса девушек. — Ян, проведи быстро летучку, сообщи о так называемом розыгрыше, отправь Милу и Алису по домам, и приезжай к нам.


— Хорошо. — нехотя соглашается он. — Забыл сказать, пап. Богатырёв скоро приедет.


— Его до кучи не хватало. — с порицанием бросает босс, торопясь на выход. — Так, вы обе завтра утром должны быть здесь с объяснительными. — останавливается возле наших притихших женщин и включает режим нравоучения, вселяя в них немое смятение. — Подробно изложите, почему из-за вас началась потасовка и какое наказание, по-вашему мнению, я должен вам назначить.


Сурово. Мышонок аж позеленела от таких требований.


— Марк Миронович, мы же с вами всё выяснили. — защищаю свою трусишку. — К чему эта показательная экзекуция? Вольская и Фадеева были втянуты не по своей воле.


— Я у тебя должен спрашивать, что мне делать, Березин? — с безраздельной властью выстреливает в меня упрёком.


— В том случае, когда всю ответственность за содеянное несу я, а перед вами несправедливо обвинённые девушки, то да. — подаюсь вперёд, загораживая их собой и просто обращаюсь в пепел под прожигающим взглядом Барсова-старшего. — Весь спрос с меня.


— До тебя тоже очередь дойдёт. — с угрозой кивает подбородком мужчина. — На кону увольнение, Березин.


— Пап. — стоит в дверях Ян, буравя отца препятствующим взором.


— Не обсуждается. — резко глушит все попытки Марк Миронович. — От вас один геморрой! Кто вам дал право рушить репутацию моего Легиона? Вы под стол все ещё ходили, когда я по кускам собирал компанию и вырабатывал у работников дисциплинированность! Но не-ет! Появляетесь вы и уничтожаете всё, что я создавал!


— Не преувеличивай. — мечет гром и молнии Ян.


— Считаешь? — ослепляет всех праведный гнев начальства. — Кучка мажоров, получивших на блюдечке места в управлении, возгордились своим положением и пытаются мне доказать, что компания стоит прочно на ногах именно благодаря им.


— Так и есть! — взвинченно парирует друг. — Как раз-таки эта кучка мажоров и пашет на благо компании последние годы. А знаешь почему? Потому что из-под твоего крыла. Если тебя что-то не устраивает, отец, то я прямо сейчас напишу заявление. Березин, думаю, тоже присоединится. Сможешь найти нам замену? Валяй.


Молодец, конечно… а ничего, что Березин не хочет оставлять свой пост?


Я в свой отдел всю душу и мясо вложил. Я такую клиентскую базу наработал и офигенные проекты создал, что расплачусь, если покину пост начальника.


Время, будто замедляется, и я с напряжением смотрю, как хватается за сердце Марк Миронович, но стойко держит осанку и яростно раздувает ноздри на сына.


— Воды! — спохватывается мышонок и быстрая Мила мгновенно бежит к куллеру с водой.


— Значит, готов всё бросить? — пыхтит генеральный, когда к нему подлетает Ян и хватает под локоть.


— Не готов, но терять лучших из нас только из-за внештатных ситуаций не собираюсь. — с намёком на меня выдыхает он. — Ты сам вбивал нам в голову, что мы команда. — продолжает убеждать, подводя отца к диванчику. — Мил, все таблетки в его барсетке. — бросает он невесте и уверенным жестом расслабляет галстук на шее мужчины. — Ты лидер и мы идём за тобой, но терпеть унижение не будем.


— Виноват я. — эмоционально произношу, считая должным вмешаться. — Не стоило смешивать личное и работу, но я сплоховал. В ближайшее время решу все проблемы и репутация Легиона не пострадает. Не нужно нервничать из-за этого… — с повышенным пульсом прошу я, чувствуя, как давит на меня вина.


— Ага, решишь ты… — тяжело дышит генеральный, глотая лекарство, что протягивает ему Мила. — На моих глазах тонешь… неблагодарный ты, Игорь… я ж тебя, как сына воспитывал… а ты опять в то же болото… почему у меня помощи не попросил?


— Потому что вы ясно дали понять, что Травицкие важнее, а я лишь создаю проблемы. — плотно сжимаю зубы, чтобы сдержать эмоции.


— Дурак ты… — обессилено закатывает он глаза. — Я так сказал, чтоб ты не лез к ним, олух… У Травицких целая военная база своими людьми напичкана… тебя ж загребут сразу…


— Мне это известно, поэтому Родион сейчас томится в ожидании, чтобы поболтать со мной о смысле жизни. — говорю я, утвердившись в своих догадках насчёт преимущества Травицких в источнике необходимой информации. — Я уже сказал, что тот каламбур, что все видели в планы не входил. Его должны были тихо пригласить на встречу и сопроводить в назначенное мной место.


Краем глаза замечаю, что Алиса смотрит на меня так, будто видит в первый раз. В открытую анализирует моё поведение и пытается найти мне оправдание.


Барсов-старший молчит и Ян после секундного раздумья восклицает:


— Милая, вызови скорую.


— Не надо. — тормозит Вольскую босс. — Мне уже лучше. Сейчас оклемаюсь.


— Пап? — сомневается Ян.


— Что, пап?? — врезается недовольным взглядом в сына генеральный. — Сволочи половозрелые! Вырастил на свою голову… — глубокий вздох и. — Свести в могилу хотите! Не дождётесь! Пока внуков на руки не возьму, никуда не денусь…


— Ну, что вы, в самом деле, Марк Миронович… — пристыжает его Мила, на нервах сама делая глоток воды.


— Может, хоть ваши дети будут умнее и относиться к работе серьёзно… — уже более мягче тянет он, принимая на себе наши критикующие взгляды. — Так, всё. — отшугивает всех от себя и с важным видом встаёт на ноги. — Про объяснительные не шутил. — наводит палец на Милу и Алису. — Ты созывай всех на совещание. — тычет в сына, приходящего в себя после резкого восстановления властного отца. — А ты подгони машину, поедем улаживать конфликт с Травицкими. — а это уже мне.


Пока все суетливо переглядываются и размышляют над тем, подчиняться ли ему или же насильно запихнуть его в больничку, Марк Миронович с предельной ясностью даёт понять, что он никому не по зубам и старый барс ещё способен построить свою армию в ряд.


— Пап. — скрипит от раздражения зубами Ян.


— Нет, сказал. — с непробиваемым упрямством ставит точку мужчина, решительным шагом двигаясь прочь. — Уже всё прошло, отстаньте от меня!


— Домой. — командует Барсов невесте и к моему удивлению Мила совершенно спокойно воспринимает этот тон.


— Ты как? — подхожу к Алисе и прижимаюсь губами к её лбу. — Сильно испугалась?


— Да. — правдиво отвечает она.


— Не стоит. — успокаиваю прикосновением к животу. — Вы под моей защитой. — нежно целую любимую в губы и с большой неохотой заставляю себя от неё оторваться. — Я должен идти… Встретимся дома, хорошо?


— Хорошо. — разглядывает моё лицо мышонок.


— Я люблю вас. — шёпотом ей в губы и с тяжёлым сердцем спешу догнать Барсова-старшего.


Дела ещё не закончились. Самое интересное впереди.

Глава 33

ИГОРЬ.


— Не нужно делать такое страдальческое лицо, Травицкий. Никто здесь тебя не пытает. — вхожу я в помещение, откуда его не выпускают.


— Я просто представляю твою смерть, Березин. Душу рвёт, как это будет жестоко. — делает презрительный выпад парень, зацепившись взглядом за Барсова-старшего, который с холодным расчётом рассматривает двух идиотов, что натворили дел на его территории.


— Отложим твои слёзы на потом. — взяв в руки стул, ставлю его напротив Родиона и с интересом подмечаю разбитую скулу.


Хорошо сопротивлялся сорванец.


— Марк Миронович. — приглашаю на трон генерального и встаю около него.


— Родион, прими от меня извинения за случившийся инцидент. — с показательным сожалением молвит начальник. — Обещаю, что каждый, кто принимал в этом участие получит по заслугам.


— Что мне ваши обещания, Марк Миронович? — наотрез отвергает старания наладить контакт придурок. — Это дело уже перетекло под моё личное разбирательство. Вы и ваша дружба с дядей уже не имеет для меня никакого значения. Я предупреждал, что терплю до первого раза. Он настал, теперь извольте держаться в стороне.


— Понимаю твоё состояние, Родион, но и ты будь умнее, и послушай то, зачем тебя сюда привели. — добавляет жёсткости в голос Барсов. — Отомстить всегда успеешь. Я ещё побеседую с твоим дядей, но твоё участие нам бы тоже пригодилось.


— Не уверен, что услышанное будет в мою пользу. — гнёт свою линию парень, искоса наблюдая за своими похитителями и зеленея от злости.


Чего зеленеть-то? Не связан, не избит, сидит себе спокойно на стуле при свете и даже планы на будущее строит.


Красота, да и только.


Это он в настоящих пыточных не был, не дорожит тем, что имеет.


— У тебя ложное мнение о том, что в плюсе будем и мы. — опровергает глупый ранний вывод Марк Миронович.


— Не убедили. — начинает выбешивать сопляк. — Не вижу смысла вступать с вами в соглашение.


— Это для пользы Алисы. — затыкаю ему рот нашей основной движущей силой. — У меня тоже нет желания иметь с тобой что-то общее…


— Березин. — выносит зрительное предупреждение босс.


— Что с Алисой? — тут же соображает о серьёзности темы Родион.


— Ты ведь знал о её отчиме и брате… — подгоняю я к сути. — Выкрикивал мне тогда… — удерживаю в себе желание отправить его в глубокий нокаут.


— Знал. — абсолютно уверенно соглашается он. — Больше того, пару раз наподдал братцу, когда он её затолкать в машину пытался…


Внутри всё холодеет и душу сковывает свинцовая тяжесть. Мне приходится зажмурить глаза, чтобы унять мощную боль, пронизывающую сердце.


Где был, чёрт возьми, всё это время я??


Моя беззащитная девочка нуждалась во мне, в моей помощи, а я даже ни сном, ни духом.


Боже.


Это точно кошмарный сон.


Хуже не придумаешь. Суки мучали моего мышонка даже под моим боком.


Обжигаю лёгкие судорожным вздохом и силюсь не сблевать от отвращения к самому себе.


Что я за мужик такой? Что я вообще из себя представляю?


Ничего.


Именно таким меня видит Алиса, раз не заикнулась о том, что с ней происходит.


Я же видел.


Видел, что она чего-то остерегается, что шарахается при моём приближении.


Потом узнал причину. И что я сделал?


Ничего. Снова.


Я постоянно вбиваю ей в голову, что буду её опорой и со мной она не пропадёт, а сам сижу сложа руки. Мотаюсь где-то, пока ей подставляет твёрдое плечо другой.


Я всё это заслужил. Каждую боль, что наплывами разрушает мою жизнь. Каждую усмешку в глазах Травицкого, что режет гордость и бьёт по уверенности в чувствах мышонка. Каждый момент её молчания, что закапывает меня под землю, делая мою жизнь бессмысленной.


— Отлично, значит, не нужно вдаваться в лишние подробности. — вместо меня отзывается Марк Миронович. — Ситуация вышла из-под контроля. Девушке грозит опасность.


— Какая? — сводит брови вместе Родион.


— Нас взяли под прицел. — глухим басом выжимаю из себя слова. — Я решил спустить с них три шкуры, а на деле оказалось, что за ними стоит вся золотая рота.


— И? — озадаченно выгибает бровь Травицкий. — С твоими связями легко со всем справишься.


— Моих связей недостаточно, чтобы бесшумно и допустимо прихлопнуть этих тварей. — поясняю я, проглатывая свою беспомощность. — Они подстраховались. В случае их подрыва придут за Алисой и её мамой.


— За всеми приближёнными придут. — поправляет Барсов-старший.


— И что вы предлагаете? — настороженно спрашивает парень, прыгая взглядом с меня на мужчину.


— По непроверенной информации был человек, который планировал их прижать и у него это почти получилось, но что-то пошло не так. — переходим к главному вопросу. — Он военный.


— Ах, вот оно что. — смекает Родион.


— Именно. — кивает Марк Миронович. — Ваша семья обладает теми возможностями, что у нас нет.


— Какие действия после отыскания человека?


— Смотря, что у него на руках… — не вдаётся в подробности при Маратовских идиотах генеральный. — Если ничего нет, то придётся действовать напролом, исходя из того, что понесём потери… надеюсь, не человеческие…


— За ваши я не ручаюсь, но Алисе помогу. — вышибает всё моё терпение Травицкий.


— Что это значит? — испытывает тоже самое босс.


— Это значит, что либо я буду решать вопрос самостоятельно, либо сотрудничаю с вами, но на моих условиях. — без страха быть искромсанным в клочья твердит придурок. — Дядя примет во внимание мою просьбу, а не вашу. — подавляет авторитет Барсова и утверждается в моих глазах, как последняя стервятина.


— И какие же будут условия? — снисходительно спрашивает мужчина.


— Я добуду вам информацию… — с расстановкой произносит Травицкий, не сводя с меня надменного взгляда. — Но после всего я заберу Алису с собой.


Аж в желудке что-то подпрыгнуло от такой самонадеянности.


Вот идиот. И правда верит в то, что говорит.


Жаль разочаровывать.


— Не заберёшь. — с завидным спокойствием заявляю я. — Моя женщина и мой ребёнок останутся со мной.


Всего доля секунды и я отчётливо вижу, как противник осознаёт своё поражение.


Окончательная победа.


И дело даже не в том, что я не позволю. Алиса теперь сама не уйдёт. Никогда.

Глава 34

АЛИСА.


— Правда? — со сбившимся дыханием накрывает ладонями свои пылающие щёки мама. — Ты уверена? — рассматривает меня неверящим блуждающим взглядом.


— Да. Вот… — несмело протягиваю ей снимок узи, где на чёрно-сером фоне виднеется размытое пятнышко, которое Березин гордо окрестил звездой, возникшей из большого взрыва.


Шутник.


— Ой, какой… — дрожащим голосом тянет мама, вглядываясь в снимок из-под опущенных ресниц.


— Восемь недель, мам… — от нахлынувших эмоций из меня выходит лишь жалкий хрип.


Сердце бьётся с удвоенной силой и мне катастрофически не хватает воздуха.


Всё кажется каким-то сном, размытыми образами.


Неверие в реальность, пока Игорь твёрдой рукой ведёт меня в кабинет врача. Пронизывающая тишина, пока он водит прибором по животу и внимательно смотрит в монитор. Мгновение, когда раздаётся ритмичный звук сердцебиения моего малыша и моё собственное замирает от неописуемого волнения. Широко открытые глаза Березина, когда ему рассказывают о моей текущей беременности и вручают первое фото его малыша. Затяжное молчание до самой машины, которое совершенно нетипично для моего мужчины. Его громкий кричащий взгляд, которым он на меня смотрит, безмолвно беря мои руки в свои и поднося к дрожащим губам. Моё смятение, когда в его глазах проступают слёзы и он всё также с потерянным даром речи, опускает голову мне на колени, не заботясь, что для такого действия в машине мало места. Тот момент, когда я вдруг понимаю, что Игорь, примкнув губами к моему животу, странно затихает, будто проваливается в транс, а я сижу неподвижно и теряюсь в догадках, как долго мой любимый будет отходить от шока.


Хорошо, что недолго. Резко очнувшись, Березин вскидывает голову и смущённо улыбаясь, севшим голосом произносит «спасибо».


И каждый его последующий поцелуй пропитан таким трепетом и нежностью, что я нисколько не сомневаюсь, его душа и правда торжествует.


Мой Березин счастлив и уже только за это я проникаюсь особой теплотой к тому маленькому росточку, что видит моё сердце изнутри.


— Я сделаю всё, чтобы всегда быть с вами… — первое, что говорит Игорь, приехав домой и собравшись с мыслями. Крепко обняв меня на кровати, смотрит долгим проникновенным взглядом и шепчет, что гордится тем, что всё-таки смог достигнуть в жизни самого желаемого.


— Мышонок, мне придётся уйти до вечера… — с сожалением говорит Игорь, выцеловывая мне грудь. — Единственное, что я сейчас хочу, это остаться с тобой… но у меня срочные дела, от которых я не могу отмахнуться.


— Иди, если нужно. — ласково глажу его по волосам и улыбаюсь, когда мой палец захватывают в плен настойчивые губы.


— Маме будешь говорить?


— Нет, пока не буду… — с уверенностью твержу я и тут же опровергаю собственное слово, столкнувшись с мамой в гостиной, стоит только Березину выйти за дверь.


— Я не планировала беременеть в таком возрасте… до свадьбы… и… — тараторю я, вываливая на неё свои глубинные волнения. — Игорь кажется ветреным, но я правда верю, что он остепенился и сумеет посвятить себя семье…


— Алиса. — прерывает нервозность мама, обхватив моё предплечье. — Не нужно меня ни в чём убеждать… Я рада. Очень.


Не сумев совладать с необыкновенным подъёмом энергии, сама не замечаю, как кидаюсь маме на шею и проливая слёзы через край, захлёбываюсь от облегчения.


В данной ситуации осуждение родной матери было бы максимальным уроном для психики. Такое носить в себе и скрывать я бы точно не смогла. Мой мир и так расшатан до скрипа болтов, а так бы рухнул безвозвратно.


— Жаль, папа не застал этот момент… — с грустью в сердце сетует женщина. — Он бы уже составлял список необходимого, чтобы ребёночек был всем обеспечен…


Непроизвольно улыбка на губах расползается сама.


— Он так дотошно готовился к твоему появлению, что от меня требовалось только родить, остальное всё было под его контролем. — делится воспоминанием мама, с усмешкой закатывая глаза к потолку. — Стоило ему взять кулёк с тобой на руки, больше никогда не отпускал. Удивительно для мужчины, да?


— Да. — тщательно вслушиваюсь в редкие признания.


— Он тобой мог заниматься в любое время… ночью сидел возле твоей кроватки и качал одной ногой, хотя спал и храпел громче, чем ты!


И столько любви и благодарности в её глазах, что я не перестаю удивляться, насколько папа был незаменимой частью в нашей жизни.


«Один и навсегда.» — звенит голос в голове, но внезапно смолкает и тихо добавляет. — «Теперь их двое…»


Березин же очень похож на папу. Если призадуматься и сравнить, то сходств не сосчитать.


Настоятельный, требовательный и очень любящий.


— Вы справитесь, Алис. — видит в моих глазах смуту мама. — Не рушь то прекрасное между вами ненужными сомнениями.


— Я стараюсь.


— Алис, что вы решили со свадьбой? — вводит меня в ступор вопрос.


— Ничего… — мнусь от неизвестности. — Он больше не спрашивал.


— Сама спроси. — пожимает плечами женщина. — Что в этом такого? Это ваше будущее.


— Я… эмм… — возникает желание тему замять и больше к ней не возвращаться. — Хорошо. — отвязываюсь я, переключая маму на буклетики про беременность, которыми меня засыпал врач.


Переместившись с ней на диван, невольно возвращаюсь к грызущему внутри червячку.


Почему это Игорь вдруг больше не заикается о свадьбе? Почему не торопит события, как раньше? Почему не навязывает свою фамилию?


Я вообще-то не истеричка, но в груди разгорается пожар негодования.


Сделал дело — гуляй смело? Так что ли?


Перед глазами возникает вся толпа из его многочисленных любовниц и мне дурнеет за считанную секунду.


До кучи в голову лезет Влад и его угрозы достать меня.


Этого козла даже беременность не остановит. А пока срок маленький, так вообще сотрутся все границы.


А что будет с мамой? Сколько бы я не спрашивала Березина о Сергее, удовлетворительного ответа так и не дождалась.


Все попытки узнать об отчиме сводились к нулю и меня просто-напросто отвлекали поцелуями.


Как разрешится ситуация с маминым пребыванием у нас?


Мне страшно за неё. Она, как и всегда, молчит и показывает равнодушие, но я-то знаю, что она ведёт отсчёт времени до возвращения домой.


Игорь — влиятельный мужчина, но что, если из-за меня Чубаевы захотят насолить во всех сферах его жизни? Он дорожит работой и статусом, и не смирится с их потерей.


Начнётся борьба. И я со стопроцентной уверенностью могу сказать, что Сергей и Влад не побрезгуют использовать для результата грязные приёмы.


А способен ли на них Березин?


Я же толком о нём ничего не знаю. Но после его слов о том, что это он спланировал похищение Родиона, маячит вопрос — чем он вообще занимается?


Да, я много раз слышала, что чем выше статус, тем ниже моральные качества.


Но относится ли это к моему мужчине?


Да, он прекрасный любовник, заботливый партнёр, умный руководитель и позитивный, как человек.


Но какой он в бизнесе? Какой за закрытой дверью дома? Какой среди своих?


Барсов же настоящий зверь… он тогда в клубе ради Милы человека на пытки отправил. А Березин рядом крутился и воспринимал это, как само собой разумеющееся.


Значит, это не впервой.


Значит, я вообще ничего не знаю о своём мужчине.


Мы любим друг друга, но из чего состоит наша жизнь за краем?


Боже, голова кругом. Не успеваю додумать одно, как перескакиваю на другое.


Где моя концентрация? Где равновесие?


— О чём задумалась? — ловит мой рассеянный взгляд мама.


— О том, что я должна быть на работе, но Игорь на сегодня меня отпросил… — выпаливаю отмазку.


— И правильно. У тебя сегодня нездоровая бледность… — хмурится она, откладывая все буклетики в сторону. — Пойдём прогуляемся? Тебе нужен свежий воздух.


— Давай.


Честно говоря, мне лень, но ради малыша хоть на гору заберусь.


Пока собираюсь, нервно бросаю взгляды на урну, куда утром была выкинута моя объяснительная для Марка Мироновича. Березин, когда увидел, еле сдержался, чтобы не постучать меня по голове. Громко пыхтя, скомкал бумагу и затолкал в мусор.


— Ты никому ничего не будешь объяснять. — рычит сквозь зубы. — Даже не думай об этом.


— Но мы с Милой должны…


— О, поверь! Вольской тоже не позволят унижаться.


— Но?


— Нет. Тема закрыта. — мои подготовленные для работы вещи летят обратно в шкаф.


— Но мне за это ещё больше выговор сделают! — напрягаю ногу, чтобы топнуть.


— Успокойся, мышонок. — треплют меня по щеке. — Я уже говорил с директором и он все свои требования отменил.


— С чего бы это? — с подозрением щурю глаза.


— Понял, что перегнул палку. — невозмутимо отвечает Березин, расстёгивая на мне домашнее платье. — Собирайся, любовь моя. Поедем смотреть на детёныша!


Ну, хороший же, ну? Только темнит.


Прохожу мимо зеркала и уныло обвожу себя взглядом.


Мда, и правда видуха, что надо. Хоть Березин и старается меня кормить, как на убой, но выгляжу так, будто токсикозом страдаю всю жизнь.


— Готова? — чувствую на себе тёплый взгляд.


Выдыхаю, хватаю сумку и надеясь взбодриться, ковыляю за мамой на улицу.


— Расскажи мне о своей работе. — хоть и неуверенно, но всё же берёт меня под локоть мама. — Весь день за компьютером, да?


— В больше степени да, но…


— Алиса! — окликает меня чей-то голос и мы с мамой синхронно оборачиваемся.

Глава 35

АЛИСА.


— Кто это? — шепчет мне на ухо мама, отыскав глазами ту, что ставит свою машину на сигнализацию и раскачивающейся походкой гордо вышагивает в нашу сторону.


Не успеваю ответить. Все силы брошены на растягивание губ, чтобы хоть немного напоминало улыбку.


Как-никак, будущая свекровь, прости Господи.


— Добрый день. — не успев приблизиться, впивается в меня жёстким взглядом.


— Здравствуйте. — стараюсь изобразить вежливость, хоть и с трудом удаётся.


Уже по одному скользкому интересу к моей маме, мне хочется перенаправить путь этой мадам по другой дороге.


— Я хотела навестить сына. — без грамма искренности выдаёт женщина.


Врёт и не краснеет. Знает же, что в это время Березин всегда работает. С чего вдруг именно сегодня ему оставаться дома.


— Значит, вы мама Игоря? — воодушевлённо распахивает глаза моя родительница. — Здравствуйте! Я — мама Алисы. Светлана.


Ох, как распушилась Березина-то! Оёй! Как губу-то оттопырила! И для пущей важности грудь ещё колесом выпятила!


Паузу тоже специально выдерживает. Ждёт, когда колени приклоним.


Сдвиг по фазе, ей-Богу.


— Елена. — ни дать ни взять, важная особа.


— Приятно познакомиться. — светится от добродушия мама.


Какой же яркий между ними контраст. Две полные противоположности.


Холодная стать и угнетённая невинность. Спесь и простодушие. Собственное превосходство и душевная тонкость. Непроницаемая маска и глубокий благородный взгляд. Враждебный тон и трогательная нежность.


Грандиозная разница. И я считаю, очевидный перевес в сторону моей родимой матушки.


— Мы с Игорем только недавно познакомились, но он мне уже очень симпатичен. — не скрывая их общности интересов, откровенничает она.


— Само собой. — несправедливо грубо отзывается Березина и я мысленно давлю на спусковой курок, готовясь зарядить в хамку крупной дробью.


— Игоря дома нет. Всего хорошего. — подаю ничего непонимающей маме знак продолжать прогулку, но торможу, когда слышу забавное командирское веление:


— Дай ключи, я подожду сына в его квартире.


И руку ещё протягивает, ожидая моего беспрекословного подчинения.


Боковым зрением вижу, как от такой фамильярности у мамы приоткрывается рот.


— Всё верно. — через силу ужимаю своё пренебрежение. — Его квартира. Его ключи. Его разрешение. Последнего у вас точно нет.


Это вовсе не скоропалительность, говорю очень даже осознанно.


— Пожалуй, сделаю скидку на твою непроходимую глупость и


если ты не поняла, то так уж и быть, на первый раз объясню. — с откровенным цинизмом усмехается блондинка и подходит ко мне нос к носу. — Мне плевать на твой мышиный писк и попытку показать свою значимость в глазах моего сына. Ты вылетишь отсюда уже совсем скоро.


— Уходим, Алиса. Не смей это слушать! — хватает меня за руку мама и сдавив мне от злости ладонь, тянет за собой.


— Что? Неприятно слышать о возвращении в свой бомжатник? — с непомерным удовольствием выплёскивает нам грязь в спины Березина. — Я никогда не позволю Игорю связать свою жизнь с девкой низкого пошиба! Знайте своё место!


Пока у меня перехватывает дыхание и крошатся зубы от сильного сжатия челюсти, мама внезапно останавливается и поворачивается к женщине буквально с незнакомым для меня взглядом.


Яростный. Режущий.


— Желаете перейти на личности? — переходит она на повышенный тон. — Только так можете самоутвердиться? Грош цена вашему глупому тщеславию. — с отчаянной решимостью мрачнеет от гнева и заводит меня к себе за спину. — Вы вызываете лишь сочувствие. Не нужно быть курицей, чтобы понять, что яйцо тухлое. Ваша жизнь лишь суррогат… Не получается изменить положение, так вы от злости меняете себя и пытаетесь задавить достоинства других! Но в этот раз вы прогадали! Я не допущу оскорблений моей дочери! Так что, оставайтесь здесь со своим чувством неполноценности одна и больше не смейте к нам приближаться!


Так и не поймёшь, кто оцепенел больше — Березина или я. У обеих глаза на выкате.


— Иди вперёд, Алиса! — властно восклицает мама, отгоняя меня от будущей свекрови. — Не будем портить настроение!


Всё ещё в шоковом состоянии быстро повинуюсь и уже набираю скорость, чтобы свалить, как устремляю взгляд перед собой и мгновенно краснею до ушей.


Прямо-таки в паре метров от нас, величественно стоит Марк Миронович и не сводит с моей мамы заинтересованного взгляда.


— Ой. — пищу я от догадки, что он всё слышал и видел.


Если Игорь узнает, что мы его мать не самым лестным отзывом поставили на место, то выгонят нас из дома поганой метлой.


— Марк Миронович? — блею, как трусливая коза. — Здравствуйте.


Позади меня наступает мгновенная тишина и директор вдруг расплывается в насмешливой улыбке.


— Прошу прощения, не хотел таким способом обнаружить себя! — уверенным шагом приближается к нашей троице.


— Ну что вы, Марк Миронович! — змеёй ползёт к нему навстречу Березина. — Мы всего лишь знакомились с… — указывает на нас рукой и морщит лоб, чтобы вспомнить имя. — …с мамой Алисы.


Мда.


Что греха таить, спасибо, хоть, моё имя знает.


Моему самолюбию это очень льстит.


— Вижу, удачно? — ехидно подначивает блондинку Барсов-старший.


— Вполне. — строит она довольную гримасу, маскируя волны негатива, что от неё исходят.


— Моё упущение, но я с вами тоже до сих пор незнаком… — наплевав на изощрения Березиной, генеральный ступает ближе к маме и внимательно изучает её лицо, не забыв мазнуть взглядом по фигуре.


Бедная мама.


Она так открыто пугается этого необычного для неё поведения, что съёживается и прирастает к месту.


— Марк. — не обращая внимания на ужимки тянет к ней руку генеральный.


Краем глаза улавливаю перекос лица Березиной, когда она слышит, что мужчина представляется лишь именем, в то время, как некоторые вынуждены произносить и отчество.


Незаметно просовываю между мной и мамой руку и ласково провожу пальцами по её одежде.


Утешаю. Это стоящий человек, чтобы завязать с ним знакомство.


Мама правильно оценивает мой сигнал и коротко вздохнув, робко вкладывает свою руку в большую мужскую ладонь.


— Света.


Ненадолго зависаю, когда слышу это удивительно-притягательное дребезжание в её голосе.


Боже, да она не боится… она стесняется!


И Барсов настолько очарован этим, что даже я почувствовала порхание бабочек в животе.


Какими блестящими глазами он на неё смотрит.


Ух, что творится-то, а!


— Я являюсь руководителем Алисы. — не торопится он отпускать руку мамы, будто так и принято у людей. — Она не рассказывала?


— Нет. — с пунцовыми щеками мычит мама.


Подозреваю, что она тоже размышляет над продолжительностью рукопожатия.


Ещё бы! Вцепился, как клещ, и не отпускает на радость себе.


— Я не успела… — оправдываюсь я, чувствуя себя лишней.


— Ничего. У меня ещё будет время рассказать.


Бессовестно ведь флиртует!


Неровен час, её так кондратий хватит.


— Марк Миронович! — влезает Березина, разбивая пересечение взглядов и долгое прикосновение. — А вы что здесь делаете? К Игорю приехали, да?


— Нет, Елена Романовна, я уже с ним виделся. — вежливо отвечает Барсов-старший. — Вообще-то я приехал повидаться с Алисой…


— Зачем? — обрывает она его речь, но спохватившись, мило обнажает свои ровные зубы.


— Коммерческая тайна. — находит, что ответить директор и непринуждённо отодвинувшись от мамы Игоря, придвигается ближе к нам. — Я бы, конечно, не отказался от приглашения в дом, но думаю, что приятнее будет продолжить наше знакомство в ресторане. Вы не против, Света? — и смотрит так забвенно, что у меня в его поддержку громко урчит живот.


Генеральный с усмешкой кидает на меня короткий взгляд и кладёт руку мне на поясницу.


— Я… эээ… — мешкает мама. — Наверное, мне лучше не мешать вашему разговору…


— Нет-нет! — обезвреживает её своей непобедимой энергетикой. — Вы тоже должны присутствовать! Я настаиваю! Мне хотелось бы услышать и ваше мнение, Света!


— Это касается работы? — в полном непонимании уточняет мама.


Я, кстати, тоже не очень соображаю.


— Это касается всего. — загадочно произносит мужчина. — Вам обеим должно прийтись по вкусу!


— О чём это вы говорите, Марк Миронович? — уже прям внаглую лезет Березина.


— Вам всё потом расскажет Игорь. У вас с ним будет отдельный разговор. — слегка тяжелеет голос начальника. — Ну так как, Света? Определились? — вновь всё внимание на маму.


— Если Алиса согласится, то я буду рада составить вам компанию… — с привычной опаской бормочет она, разглядывая в ответ внушительную внешность Барсова.


— Я согласна. — киваю я на его вопросительный взгляд.


— Замечательно! — сияет директор и в пригласительном жесте направляет рукой на свою машину. — Прошу!


Прикладываю усилия, чтобы сдвинуть с места застенчивую маму и натыкаюсь на пронзительный взгляд Березиной.


— Ключи. — требует она, вновь заставляя крутиться в моей голове гнусные мысли.


— Нет. — твержу я, поджимая губы.


— Просим нас извинить. — встревает Марк Миронович, кладя ладони на мои плечи и ведя перед собой к машине. — Думаю, что лучше стоит обсудить посещение их дома с самим Игорем. — на прощание даёт совет он и не теряя времени, угождает маме, открывая перед ней дверь авто.


— До свидания, Елена Романовна. — говорит он, откланиваясь и не смотря на то, как впадает в негодование женщина.


Пока мама усаживается удобнее в салоне машины, чувствую мягкое прикосновение к спине и перевожу взгляд на генерального:


— Береги свои нервы, Алиса. Тебе противопоказаны такие встречи.


Ну, Березин!!! Язык без костей!

Глава 36

АЛИСА.


— Вы хотели о чём-то поговорить? — выжидательно хлопаю я ресницами, ломая голову над тем, что хочет сообщить Барсов-старший.


— Да. — произносит он, погружённый в свои мысли и что-то выискивающий глазами в дальнем углу кафе, где за разными столиками обедают несколько человек. — Решил с глазу на глаз, так сказать.


— Это из-за моего отсутствия на работе? — предполагаю я.


— Нет, с этим не связано. — переводит на меня взгляд, полный неожиданной доброжелательности. — Угощайтесь! — дарит нам с мамой ослепительную улыбку и пододвигает к нам принесённые горячие блюда.


Сжимаю посильнее горло, чтобы остановить подкатывающую тошноту и с выразительным взглядом отдаю свою порцию голодной женщине.


— Я к вам с предложением, Алиса. — коротко любуется тем, как мама спасает моё положение, принимаясь поглощать пищу, и делает сосредоточенное лицо. — Я хочу отправить вас в отпуск.


Услышав последние слова, душа мгновенно уходит в пятки.


Меня собираются уволить, но из-за Березина пытаются сделать это деликатно.


Хотя, по идее, на беременных наложен запрет.


Но он же не знает, что я…


— Я в курсе, что вы с Игорем ожидаете ребёнка. — с долей теплоты говорит генеральный, запутывая ход моих мыслей ещё сильнее. — И это тоже повлияло на принятие моего решения.


— Вы против? — недоумённо смотрит на него мама.


— Нет, что вы, Света! — спешит оправдаться мужчина. — Дети — это самое ценное в жизни! Игорь мне не чужой человек и его ребёнок означает пополнение и моей семьи!


— Но, как руководитель, вы, наверняка, не очень рады, что Алиса перестанет работать…


Молча краснею, поражаясь насколько сегодня у мамы развязался язык.


Просто слетели все ограничители.


Как на это реагировать я ещё сама не разобралась, но вот Марк Миронович, кажется очень рад, что у них строится диалог.


Улыбается чему-то. Глаза блестят.


— Вы правы. — радостно соглашается он. — Но в этом случае я делаю исключение и мыслю только в направлении будущего своего названого сына. Здоровье и спокойствие Алисы сейчас на первом месте… — на секунду вновь возвращает взгляд нам за спину в другой конец кафе и дёрнув кадыком, натягивает улыбку. — Для всех.


— Спасибо… — ошарашено бормочу я, не веря своим ушам.


Я подозревала, что отношения Березина и Барсовых на очень близком уровне, но чтобы это коснулось даже меня — не ожидала.


— Вы, как мама, волнуетесь и я принимаю это в расчёт, Света, но позвольте я уже перейду к сути. — мягко настаивает босс, намекая маме заняться едой, на что она пару раз хлопает глазами и примирительно берёт в руки чашку с фруктовым чаем.


Довольный Барсов, одобрительно кивает и вынужденно поворачивается ко мне:


— Алиса, я могу говорить с тобой начистоту?


— Конечно. — с готовностью говорю я, надеясь избежать в свой адрес острой критики.


— У моего сына с Милой Андреевной скоро должна состояться свадьба. — с неиссякаемой нежностью отзывается о них он. — Но… по определённым обстоятельствам она была отложена. Ян, к сожалению, сейчас не может покинуть город, а Мила отказывается ехать без него и сама организовывать их бракосочетание…


Ого. Вот это новость… а я и не в курсе.


— Я не вижу резона откладывать это событие и с доводами Милы не согласен, но… влезать в их отношения мне нельзя. — с чувством произносит переживающий отец и в его глазах поселяется тревожность. — Мне обещали внуков, но такими темпами я сыграю в ящик раньше, чем подержу их на руках.


— А так и не скажешь… — тихо подаёт голос мама, но поймав на себе взгляд мужчины, застукавшего её врасплох, стыдливо вжимает голову в плечи.


— А как скажешь, Света? — без малейшего смущения вызывающе приподнимает бровь. — Хорош?


Вот старый ловелас! Ну не при мне же!


Кто так делает? Заставляет паниковать от неизвестности, а потом уже строит глазки незнакомой женщине. Круто так переключился с темы своих детей. Уже особо и не волнуется. А зачем, если тут такая скромняга сидит и не знает куда спрятать взгляд, выдавая своё неравнодушие красными щеками.


— Вы меня не так поняли, Марк. — нервно сглатывает мама, не зная куда податься от такого внимания.


— Вы не ответили на вопрос, Света. — парирует генеральный, не собираясь снижать напор.


Наоборот. Как хищник распаляется перед захватом жертвы. Ехидная улыбка выдаёт с головой. К старому самцу вдруг вернулся нюх на невинную кровь и обратить охотничий инстинкт уже невозможно. Только стрелять. Но кому это надо, если жертва уже сама готова влезть в пасть?


А вот теперь ещё вопрос назрел.


Мне сидеть в ужасе от того, что будет, если об этом прознает отчим? Или бесшумно радоваться, что появился тот, кто наплюёт на все препятствия и закроет маму от ударов?


— Вы действительно хорошо выглядите… — опускает глаза в тарелку мама.


— Так считаете только вы, Света. — умеренно налаживает связь хитрец. — Спасибо. Я давно не получал комплиментов от красивой женщины.


Бум. Даже я растеклась лужей. Мама, так вообще, булькает от наслаждения.


Что-то я тут лишней становлюсь, не?


— Я ровным счётом ничего и не сказала… — открещивается мама, дрожащей рукой прикрывая себя чашкой.


— Я дам вам шанс исправиться, Света. — сажает её в капкан мужчина. — После вашей поездки мы обязательно продолжим общение и я планирую вас разговорить…


— Поездки? — тоже заостряет на этом внимание мама.


— Ах да! Я отвлёкся… — прокашливается Марк Миронович. — Прошу прощения, Алиса… ваша мама умеет увести в сторону…


Устремляю на неё взгляд и изумлённо смотрю, какова едва справляется с накатом чувств.


Ей это не свойственно. Совершенно. Что бы не творилось у нас дома, мама всегда с бесстрастным выражением лица и ровным голосом просила меня уйти в комнату.


Все эмоции были на замке. Только в глазах бушевал шторм. Это взять под контроль ей не удавалось. Сейчас же она не справляется даже с улыбкой. Что уж говорить о дыхании и хаотичном движении руками.


Сходит с ума, как девчонка. Так зацепил он. Незнакомый мужчина.


— Что я хотел сказать? — пролегает у него на лбу морщина. — А! Алиса… — смотрит в упор. — Я хочу попросить тебя уговорить Милу не переносить свадьбу… а ещё лучше отправиться на остров вместе с ней и заняться тем, что девочки любят больше всего — отдыхать и развлекаться.


С трудом удерживаю глаза, чтобы не выпали. Он это сейчас серьёзно?


— Кхм… — разгребаю в потоке мыслей ответ.


— Естественно, что только с разрешения твоего врача. Рисковать здоровьем ребёнка никто не будет. — развевает мой первый страх Барсов. — С Березиным всё согласовано. Он дал согласие. — выбивает он меня из колеи дальше. — Все расходы я беру на себя и ни в чём вас не ограничиваю. — говорит так, словно это всё в порядке вещей. — От вас требуется только организация свадьбы, хорошее настроение и пробудить у Милы интерес к материнству.


— Ээм… — затрудняюсь понимать что происходит я.


— Я собирался предложить поехать вам втроём с вашей подругой Ксенией, но спонтанно решил внести в список и вас, Света. — огорошивает он заодно и маму.


— Меня? — выпучивает она глаза. — Извините, Марк, но меня не отпустит муж… — и будто вспомнив в какой жестокой реальности она живёт, грустно добавляет. — Я замужем.


— Я знаю. — проливает свет на свои сведения генеральный и впивается в маму пронзительным взглядом. — И с этим вопросом разберусь в кратчайшие сроки. От вас должно исходить только желание принять мою помощь, Света.


— Что вы под эти подразумеваете? — хрипло интересуется мама.


— Для начала сделайте так, как я прошу. — проникает в её сознание мужчина. — Отправляйтесь на курорт с девушками и накопите силы.


Для чего?


— А когда вернётесь, уверен, мы придём к общему соглашению. — спутанно даёт он объяснения. — Вам обеим это нужно. — добивает властным тоном и вводит маму в ступор.


— Надолго? — решаюсь спросить я.


— Минимум на две недели. Дальше посмотрим.


— Без Игоря я не могу вам так сразу дать ответ. — сбивчиво дышу, интуицией ощущая скрытый подтекст.


Что-то здесь нечисто… Ян и Мила уже сколько раз переносили свадьбу и никаких ходов Марк Миронович не делал. Что сейчас вдруг изменилось?


— Даю вам обеим время до вечера, потом уже буду настаивать. — бескомпромиссно подытоживает босс и кинув цепкий взгляд на посетителей вокруг, понижает голос на тон ниже. — Моя просьба существенна и отказов я не приму. Подумайте о ребёнке… этот город душит любое развитие… а нам нужно его сохранить.


— Что это значит? — пугаюсь я таких страшных загадок.


— Это значит, что вы обе завтра вечером садитесь на самолёт и летите нежиться под солнцем, а у нас работы выше головы, так что доедайте свой обед и вперёд собирать чемоданы. — окончательно обескураживает нас Марк Миронович и ставит в своей речи нестираемую точку.

Глава 37

ИГОРЬ.


— Не нервничай, Березин. Там они в безопасности. — утешает меня Богатырёв, надеясь оторвать мой опустошённый взгляд от взлетающего самолёта. — Ты сам убедился, что мои ребятки нормальные и к работе подходят ответственно. Девчонки будут под присмотром.


— Не только в этом дело, Глеб… — дышу через раз, терпя ноющую боль в сердце. — Я без неё…


— Справишься. — жёстко отрезает Ян, не давая мне подобрать подходящее слово. — Мы все в одном положении. Возьми себя в руки и поехали к Травицкому, пока он не передумал делиться добытыми сведениями.


— Там вся их мужская половина собралась. — сообщает Марк Миронович, провожая уменьшающуюся точку в небе серьёзным взглядом. — Значит ценник нам выставят высокий.


— Чего зря гадать? Поехали уже и разберёмся. — созывает нас к выходу из аэропорта Глеб. — Часы тикают и до оглашения суда по делу твоего бати осталось совсем немного.


— Согласен. — поддакивает Гена, держа наготове телефон, чтобы в любое время ответить на звонок своих людей и оповестить нас о деталях освобождения из-под стражи Олега Валькова — моего отца.


Киваю, понимая, что мои эмоции только искажают мысли и могут привести к ошибкам. Делаю глубокий вдох, укрощаю тревогу за Алису с детёнышем и твёрдым шагом направляюсь к машине.


Нужно двигаться дальше. И чем скорее, тем лучше.

* * *

— Ну что, товарищи? У нас полная колода карт. — излагает дядя Родиона. — Самойлова мы нашли.


— Где? — вперив в него сканирующий взгляд, спрашивает Ян.


— Далеко. — вступает Евгений, отец придурка. — Ситуация сложная. Андрей наотрез не хотел идти на контакт и возвращаться к старым разборкам.


— Чубаевы нехило искалечили мужику жизнь. — добавляет Родион. — Коснулось семьи. Жену и сына увезли в неизвестном направлении и вернули только после того, как изъяли у Самойлова всю доказательную базу, что была у него на руках. Вернули сильно избитыми и предупредили, что в следующий раз жалеть не будут.


Не знаю, как не выворачиваю из себя весь завтрак. В глазах темнеет от ужаса, что мою семью могут тронуть также.


— Поэтому он сдал все полномочия, забрал семью и уехал подальше. — продолжает старший Травицкий, искоса обуздывая пыл племянника.


— И как же вам удалось вытащить из него правду? — собирает детали Леванов.


— Сделали упор на его многолетнюю жажду мести и не прогадали. — отвечает Евгений. — Конечно же, мы подключили и тех, кто хорошо с знаком с Самойловым. Старая дружба ещё имеет силу.


— Он поделился с нами всем, что знал, но вступать в игру отказался. Светиться и выдавать своё нынешнее местоположение не будет. — поддержал брата Травицкий-старший.


— Хорошо. — принимает чужое право Марк Миронович. — Так что там на самом деле? Чем он хотел их прижать?


— Фамилия Чубаева всплывает, когда больше пятнадцати лет назад пришили всю семью крупного чиновника. Это было в другом городе. — раскрывает перед нами папку с изученным материалом Евгений. — Перед произошедшим убийством, наш тогда ещё совсем зелёный помощник следователя, как раз собирал данные о факте получения этим чиновником из чёрной кассы крупной суммы денег. — наклоняюсь ближе, чтобы рассмотреть приложенные фото, но натыкаюсь на взгляд Родиона, в котором просто плещется через край превосходство. Свожу это к тому, что мне показалось и просто парень уже не знает, как меня превзойти. — Увлёкшись поиском улик, Чубаев напоролся на одну из самых зверских на тот момент бандитских группировок. Парня тут же скрутили и вывезли на пустырь.


Услышанное невольно меня радует и я просто жду, когда мне скажут, что ублюдка изощрённо пытали.


— Идиот ничего больше не придумал, как сказать, что ходит под крышей у других и забил им всем стрелку. — разочаровывает меня Травицкий-старший.


— Причём здесь чиновник? — внимательно изучает бумаги наш генеральный.


— Чубаев устроил разводку. — поясняет отец Родиона. — Слил обеим бандам друг на друга ложные доносы и выставил инициатором чиновника. Естественно, началась беспорядочная резня, где под шумок Чубаев с сыном сбежали в наш город, заведомо стерев все доказательства. Война между двумя кланами привела к тому, что не осталось никого, кто запомнил о причастности Чубаева.


— Так уж никого? — усмехается Глеб.


— Никого. — повторяет Родион. — Кроме того самого следователя, на которого работал Сергей.


— Он знал? — уточняет Гена.


— Сначала нет. Вся область изучения была в центре неразберихи, но потом логическую цепочку он быстро составил. — с неприкрытым восхищением отзывается Евгений. — Только доказательств не нашёл, да и уже было поздно, Чубаев на пару лет умело затаился.


— А потом? — бушует во мне ураган несправедливости.


— А потом следователь ушёл на пенсию и дело просто замялось. Всё стихло и Чубаев из своего убежища преспокойно вынырнул.


— Где связь между следователем и воякой Самойловым? — хочет видеть полноценную картину Ян.


— Они родственники. Следователь является мужем сестры Самойлова. — помогает составить правильный порядок в наших головах Травицкий-старший.


— Ладно, с этим разобрались. — обозначаю переход к следующему вопросу я. — Какие наши действия? Что нам даст эта информация? Ну узнали мы, что Чубаев, как был гнидой, так и им остался. И?


— Согласен. Как мы можем реализовать эту информацию? — подхватывает Богатырёв.


— Можем. — вдруг уверенно произносит Гена и все мужчины разом устремляют на него сосредоточенные взгляды. — Должен быть рычаг давления, раз Чубаев пошёл на такие меры, чтобы ликвидировать Самойлова. Стало быть, срок давности не имеет значения и у нас в руках лазейка.


— Расшифруй. — требует Барсов-старший.


— Мы можем пояснить. — разжигает интерес Евгений. — Есть предположение, что от состава тех группировок ещё кое-что осталось и нам стоит лишь указать на Чубаева пальцем. Братки помнят своих до конца и похоронят за них заживо.


— У нас лишь притянутые за уши показания двух предварительных свидетелей. Вы о чём вообще? — приходит в замешательство рыжий адвокат.


— Да, это так. — без намёка на недовольство говорит дядя Родиона. — Но у нас есть он. — склоняет голову в мою сторону и я инстинктивно напрягаюсь. — Точнее его отец.


— Причём здесь мой отец? — раздражённо шиплю я. — Он в тюрьме сидит.


— Мы в курсе. — невозмутимо произносит Евгений. — Он даже на зоне всех подмял под свой порядок.


— К чему клоните? — прижигает меня ледяным взглядом Ян.


— К тому, что у Валькова до сих пор авторитет в его кругах. — влезает Родион.


— Допустим. — кивает Марк Миронович. — Какое это имеет отношение к Чубаевым?


— Да всё просто. — никак не утихомирится придурок. — Папаша выходит из тюрьмы, Березин просит его поднять связи и найти любого, кто имел к той мясорубке хоть какое-то отношение, затем Вальков на своём честном бандитском слове утверждает, что вся заваруха из-за Чубаева и всё. Поминай, как звали.


— Интересная задумка. — язвлю я. — А ничего, что я потом Валькову за это по гроб жизни буду должен?


— А с этим ты уже сам разбирайся. — доводит меня до края Родион. — Наша общая задача — защитить Алису и без марания рук избавиться от Чубаевых. Если для этого тебе нужно немножечко наступить на гордость, то изволь постараться.


Собираюсь высказать ему своё мнение насчёт его неизлечимого слабоумия, но резко раздумываю. Цепляюсь за его взгляд и углубляюсь в тот смысл, что он передаёт. Это ни с чем не перепутаешь. Это, чёрт возьми, реально превосходство, а не мой домысел. Сталкиваюсь с демонстрацией этого высокомерия снова и мгновенно всё понимаю.


Травицкий не сошёл с дистанции.


Я рано расслабился.


Он просто затих перед развитием событий. Достал попкорн и ждёт феерии моего провала. Тварина всё просчитал.


Он прекрасно осознаёт, что мы с папочкой не в самых лучших отношениях.


Всё моё непосредственное взаимодействие с Вальковым и его возможностями граничит с риском получить пулю в зад.


И это очень играет на руку Родиону.


А как же?


При удачном стечении обстоятельств меня уберут, а Алиса с малышом останутся без охраны. Конкуренция сведётся к нулю.


И вуаля!


Долгожданный подарок судьбы.


Вот только кое-что он предвидеть не смог.


Я первый его грохну, если он посягнёт на мою семью.


Никогда!


НИКОГДА я не допущу, чтобы он дотронулся до моего ребёнка! Ещё при жизни подготовлю своих людей, чтобы в случае чего, Травицкому перекрыли доступ к Алисе.


Пусть хоть усрётся, но её не получит!


Сдохну, но она всё равно моей останется!


— Ты за себя переживай, а не за мою гордость. — рычу сквозь стиснутые зубы я. — Тёмных лошадок никто не любит.


— Давайте не будем тратить время на выяснения отношений, а лучше разберём все эти намётки и распишем подробно план действий. — начальственно сжимает мне плечо Марк Миронович и оттягивает назад. — Все личные распри оставьте на потом.


— Родион. — многозначительно успокаивает сына Евгений.


Придурок возмущённо скалится, но послушно выкидывает меня из поля зрения, концентрируясь на записях, что начинает делать его дядя.


— Итак, поехали! — даёт распоряжение генеральный и следующие два часа мы специально забываем все конфликты, чтобы достигнуть общего действенного результата.

Глава 38

ИГОРЬ.


— Если я сейчас не услышу то, что хочу, то поверь, мне хватит духу притащить тебя в аэропорт за волосы! — сурово произношу я, с силой сжимая возле уха трубку.


— Ты с матерью разговариваешь, Игорь. — нарочито строго звучит голос маменьки. — Мне и в городе хорошо. Никуда уезжать я не собираюсь.


— Вруби мозг, мама. На интриги ума хватает, а как вопрос жизни и смерти, так сразу отшибло всё. — чувствую, что уже накрывает, а это всего лишь начало разговора. — Новость о том, что Вальков выходит по УДО сейчас какая-нибудь муха разнесёт своим дерьмовым друзьям со скоростью ветра.


— Я его не боюсь. — царапает мне по нервам самовлюблённая дива.


— А тебе и не его нужно бояться. — колко вбиваю ей в голову. — Уверен, что ты многим уже поперёк горла встала.


— Умерь свою иронию и перестань мне угрожать. — пробиваются лютые нотки начальницы. — Я не собираюсь убегать и прятаться, как твои крысы.


— Попридержи язык, иначе…


— Иначе что? Убьёшь? — зуб даю, что она сейчас даже голову от смеха запрокидывает.


— Ишь захотела! Лёгкой смертью ты не отделаешься, маменька! Я тебя в психушку упрячу, вот там и выделывайся на злобу дня! А сейчас ты перестаёшь почём зря брызгать слюной, едешь в аэропорт и валишь на все четыре стороны!


— Нет. — и это после моего пламенного словоизвержения.


Отвожу телефон в сторону и смачно сплёвываю:


— Бля, мужики, я щас вздёрнусь!


— Держись, Березин! — в знак силы выставляет вперёд кулак Глеб. — Не дай ей управлять тобой!


Обвожу друзей неподатливым взглядом, собираю всю моральную поддержку, аж до болезненного спазма набираю в грудь воздух, подношу мобильный к уху и:


— Хорошо. Но учти, хоронить тебя буду без любых излишеств, в самом обычном деревянном гробу. — прицокиваю от досады. — И то, если сам выживу.


Один, два, три, четы…


— Если я улечу, это поможет тебе?


Нет, мне нихрена, а вот тебе поможет.


— Да. — до хруста в челюсти, как правдиво получилось.


— Мы с ним уже давно никак не связаны… — пробует в последний раз пробить мою броню маменька. — Я замужем-то уже потом два раза была.


— Так и скажешь тому, кто тебе пушку ко лбу приставит. Может и сжалится. — моё терпение уже на волоске качается.


Несчастный вздох и:


— И куда ты нас со Стеллой отправишь?


Что она сейчас сказала??


— Повтори-ка. — как слабоумный прошу я.


— Я хочу знать, где мы со Стеллой будем жить! — осмысленно твердит женщина.


— Какая Стелла, мать твою?! — с таким бешенством закатываю глаза, что удивительно, как зрачки на место вернулись. — Последнее предупреждение. Ещё раз услышу эту херню снова, останешься куковать со своей Стеллой до первого выстрела.


— То есть, так, да? — повышает тональность маменька. — Как легко ты отказываешься от матери! Я в тебя всю душу вложила, а взамен получаю отставку.


— Какую душу ты в меня вложила?? Высосанные из покойных мужей? — выпучиваю глаза от сей чепухи.


— Я поеду только со Стеллой, Игорь.


Кажется, у меня там последний нерв оторвался. Сейчас под поезд побегу. Тут недалеко. Пара километров и наступит покой.


— Как пожелаешь, маменька. Можешь взять свою собачонку. — уже безразлично выдыхаю я, догоняя, что её напыщенность задавит меня авторитетом.


Пусть берёт эту дуру с собой. Город вздохнёт с облегчением.


— Куда мы полетим? — снова спрашивает женщина и я ловлю себя на мысли, что даже наш Гоша меньше болтает.


— Узнаешь на месте. Самолёт через полтора часа. Вернёшься только с моего позволения. Я дам знать. — стягиваю все прощальные речи в тугой узел и сочтя, что маменьке этого хватит сполна, устало кладу трубку.


— Согласилась? — взыскательно смотрит Ян.


— Рано делать выводы. Самолёт взлетит, тогда и порадуемся. — нервно зачёсываю чёлку и подыхаю от желания вновь почувствовать на волосах мягкие прикосновения Алисы.


— Предупреди охрану. — поручает Марк Миронович. — Гарантирую, что те парни из кафе, сели на хвост и к твоей маме. Алису с Милой удалось прикрыть, осталась Елена.


— Рудову тоже внёс в список? — хмыкает от глупости положения Ян.


— Нет. — бурчу я, проверяя время. — Стеллу никто прикрывать не будет. Не мне нести ответственность за её тягу к авантюризму. Я в ответе только за свою семью.


Прикидываю в уме время посадки самолёта мышонка и тихо радуюсь. Остался час и я услышу самый родной на свете голос, который отзовётся эхом в сердце и мигом залечит все глубокие раны.


Как там мой малыш? Врач сказала, что никакой угрозы от полёта нет, но я всё равно не могу прогнать холодок в груди, что тягостно бродит среди тепла, который предназначен моему ребёнку.


— Выключи сердце. Оно отвлекает. — по-отечески советует Барсов-старший, видя муки на моём лице. — Нельзя в тюрьму ехать с таким настроем. Он сразу раскусит и начнёт манипулировать.


— Я готов. — блокирую любые устрашения, что могут разрушить построенную годами защиту и мужественно распрямляю спину.


— Тогда выдвигаемся. — даёт знак остальным мужчина и положив мне на плечо ладонь, добродетельно заглядывает в глаза:


— Ты не один. Мы все рядом с тобой.


На секунду прикрываю глаза, воюя с накатывающими эмоциями и глухо отвечаю:


— Знаю.


ИГОРЬ.


— Нет, Игорь Олегович, задержки быть не должно. — по прибытию в колонию уверяет меня наш адвокат, уважительно переглядываясь с Левановым. — Сегодня его точно выпускают. Комиссия прошение одобрила, иск суд удовлетворил. Никаких подводных камней.


— Долго ждать? — не нахожу себе места я, брезгливо морщившись от нахождения на зоне.


— Процедура не быстрая, но уже подходит к концу. Сейчас его проверяет отдел безопасности и уже после вы сможете с ним увидеться. — ровным тоном произносит адвокат, предлагая мне примостить задницу на один из стульев, где без любых проявлений отвращения восседает Богатырёв.


Мотаю головой и для собственного успокоения отхожу в другой угол помещения, словно эти стулья каким-то магическим образом могут навлечь на меня беду и примагнитить к этой тюрьме навечно.


Я обычно не такой мнимый, но сейчас происходит что-то из разряда вон выходящее.


Даже дрожь в коленях не могу удержать, не говоря уже о том, что в ушах звенит с такой громкостью, что хочется зажмурить глаза и вырубиться.


Встречаюсь с обеспокоенным взглядом Яна и мигом отворачиваюсь. Жалость сейчас только ещё больше усугубит моё волнение.


— Он предупреждён о нашем визите? — спрашивает генеральный, наблюдая за мной издалека.


— Нет, я посчитал нужным заранее его не осведомлять. — с деловым видом сообщает адвокат.


Значит, застану его врасплох. Неизвестно к чему это приведёт. Возможно нарвусь на защитную реакцию и получу от ворот поворот. Столько лет меня мучают вопросы: Он вообще помнит, что у него есть сын? Считает ли он меня предателем или таит надежду о нашем воссоединении?


Я был подростком. Ведомым мальчуганом, что смотрел на отца и поражался его авторитетом. Чувствовал его жёсткость и безрассудность в одном ключе, и пытался подражать. По мелочи, но всё же хотел выглядеть в его глазах значимым. Хотел, чтобы он гордился. Чтобы не смеялся надо мной, а ободрял ту силу, что во мне крепла. Не теми жестокими методами, когда во мне специально убивали детство и растили бесчувственную тварь, а словом, взглядом, советом и подставленным плечом. Меня же хвалили редко и за то, что делать нормальному человеку не позволено. Помню критику, наказания и эмоциональное насилие. Без сочувствия. Без понимания, что я был ребёнком. Я рос среди бандитов. Я смотрел на этих людей своими наивными глазами и брал пример. Сильные. Грубые. Неумолимые.


Цель сформировалась сама собой и мне нужно было лишь переступить через себя и остальных, чтобы стать таким же лидером, как и мой отец. Как и его приближённые.


Как бы я не старался ненавидеть собственную мать, но стоит всё же отдать ей должное. В те времена она приложила все свои силы, чтобы почаще закрывать мне глаза на ту жестокость, что нас окружала и незаметно прочерчивала границы в моей голове. Она была против насилия. Всегда. Потому что сама попадала под раздачу психованного мужа. Но не нужно её жалеть. Она знала с кем живёт. Знала от кого рожала ребёнка. Знала и терпела. Это её выбор. Взрослый и осмысленный. Власть, вседозволенность и деньги вскружили голову и затмили весь ущерб, что ей приходилось выносить.


Я же был большей жертвой. Я был беззащитным ребёнком, которому определили путь, не задумываясь о риске и моральном истощении. Если маменька убегала от проблем, заводя интрижки на стороне и в случае конца по крупицам собирала гарантию своей неприкосновенности, то мне некуда было бежать. Мне ломали психику, управляли умом и закаливали твёрдость характера. Меня учили жизни последние подонки. О таких вещах, как любовь, дружба и доверие, и речи не могло быть.


Женщины — это предметы потребления.


Друзей нет, есть только враги.


Верить никому нельзя, если не хочешь подохнуть с ножом в спине.


Мне даже не приходило в голову проанализировать эти наставления. Я просто слепо верил, пародируя отца.


Прошло много лет. Вот-вот я увижу его снова и только сейчас я чувствую, что моё самоуважение обострилось до предела.


Я не стал таким, как он.


Я нашёл свою любовь. У меня самые лучшие друзья. И я знаю, что все они будут со мной до конца.


— Заходи, Вальков. К тебе посетители. — доносится чей-то голос и дверь позади меня открывается, заставляя своим мерзким скрипом собрать последние силы воедино.


— Кто? — эхом отдаётся в ушах знакомый металлический тон.


Прячу глубоко внутри всё то, что мне дорого и тех, ради кого я дышу, натягиваю на лицо маску безмятежности и уверенно оборачиваюсь:


— Я.

Глава 39

ИГОРЬ.


— Личной стражей обзавёлся? — без единого проявления чувств подначивает отец, обводя считывающим взглядом каждого из моих людей.


В то время, как я смотрю только на него и невольно впитываю каждую чёрточку его лица. Изменился. Очень.


Постарел. Осунулся.


И ещё сильнее обозлился.


Нет того ядрёного, полного сил, здоровенного мужика.


Тюрьма сделала своё дело.


Передо мной стоит настоящая бандитская рожа.


Бритый череп, глубокие морщины, серого оттенка кожа, перебитый нос, клочковатая борода.


Одно осталось мне знакомым — волчий взгляд.


На меня в упор смотрят горящие от ненависти глаза. Мои собственные глаза.


Если в голубых глазах маменьки застыла просто замёрзшая вода, то у отца они вобрали в себя всю ущербную темноту подвала, в котором он находился.


Мрачная топь.


В сердце закрадывается неподдельный страх.


Мне даже представить страшно, что поселилось в голове у человека, что отбывает наказание больше двадцати лет.


— Они держат наготове нашатырный спирт. — блокирую всякую возможность проникнуть в моё сознание. — Боялся упасть в обморок.


— Так боишься меня? — кривит издевательскую ухмылку.


— Так воняет от тебя. А я аллергик. — сам не знаю, зачем нападаю, но язык просто выворачивает, чтобы выговорить всё, что копилось годами.


— Клоуном что ль стал? — с самоуверенным видом входит в помещение отец.


— Разочарован? — стою на месте, ощущая гамму неопределённых чувств.


Всё закрутилось и я никак не могу различить, то ли мне его жалко, то ли я его ненавижу, то ли испытываю угрызения совести, что позволил ему превратиться в это призрачное подобие моего отца.


— Другого и не ожидал. — будто выставляя на позор, переводит взгляд на Барсова-старшего. — Вырастил себе подобного, а, Марк?


— Рад, что ты это заметил, Олег. — с благородством отвечает генеральный, держа высоко подбородок, как и подобает достойному покровителю.


— Смотрю, раздобрел ты! — с нескрываемым презрением очерчивает его фигуру Вальков. — Жизнь на славу, да?


— Не без того. — спокойно откликается Марк Миронович.


Сдержанно на это улыбнувшись, отец задерживает взгляд на Яне, кидает сравнительный на меня и с важным видом усаживается на стул рядом с Глебом.


— Ленка от сифилиса-то ещё не подохла? — специально злорадствует он, напоминая о беспорядочных связях моей матери.


Внутри всё напружинивается, готовясь выйти произволом, но меня останавливает сделанный в мою сторону шаг Яна.


Резкая перемена эмоции и вот я уже хладнокровно отвечаю:


— Ну, ты же жив.


Не задумываясь о его реакции, мысленно ставлю себе зарубку, что нахождение матери за границей продлится ещё очень долго, пока я не удостоверюсь, что Вальков не захочет к ней наведаться и угостить холодным блюдом — местью.


Со смехом, выставленным напоказ, он достаёт из кармана своей поношенной одежды сигарету и подмигивая охраннику, провокационно щёлкает зажигалкой:


— Кончай с этой жеваниной. Ты же сюда припёрся не для того, чтобы мне в любви признаваться.


Прерывисто вздохнув, киваю и встаю напротив него:


— Ты прав. У меня к тебе есть разговор.


— Вышли все. — не сводя с меня неподвижного взора, делает затяжку Вальков.


Кожей чувствую, как нагнетается атмосфера. Каждого знаю по отдельности и никто из них не потерпит указки зэка.


С ними этот номер не пройдёт, но я вынужден с явным сожалением обвести друзей просящим взглядом и позволить отцу вдоволь отвести душу, измываясь над неудачником-сыном.


Приняв во внимание моё желание, Барсов-старший одним взглядом разгоняет остальных мужчин и с усилением толкает неохотно уходящего Яна в спину.


Даже бровью не веду, когда исчезает и сам охранник. Вальков здесь давно верховодит. Это не секрет.


— Чёлка у тебя пидорская. — начинает с комплимента отец.


— Тебе виднее. — хмыкаю я, садясь рядом с ним.


— Ты кому зубы показываешь, фраер? — скалится на меня щербатым ртом мужчина. — Так и не усёк, кто перед тобой?


— Передо мной тот, кто мне жизнью обязан. — собираю всю свою свирепость и даю ему убедиться, что я пришёл сюда не лясы точить, а взыскать должок. — Я выкупил право на твою жизнь, поэтому ты сейчас замолкнешь и будешь меня слушать.


— Борзота вшивая. — харкает отец и вдруг хрипло смеётся, вызывая небывалое отторжение.


Это как нужно морально потонуть, чтобы с восхищением реагировать на то, что тебя смешали с грязью. В памяти возникает то же одобрение, когда по его наводке я совершал что-то плохое. Неужели в его прогнившем воображении я такой же, как он?


— Думаешь, я бортанул*? — дёргается нерв на его лице. — Считаешь меня фазанщиком*?


— Тогда помоги мне. — наклоняюсь ближе и сверлю его лицо долгим многозначительным взглядом.


— Не думай, что я блат в доску*. — раздражённо раздувает ноздри Вальков. — Раз просишь впрячься, значит дело гарью пахнет.


— Можно сказать и так.


Сердце выбивает чечётку. Не думал, что ткнув ему долгом, он захочет помочь, но тюремные понятия подчиняются своим законам, и мне просто повезло, что отец их придерживается.


— Выкладывай. — понижает он голос, с возбуждением жуя окурок.


Втягиваю побольше воздуха и начинаю рассказ с самого начала. С Алисы. Натыкаюсь на насмешку, но продолжаю говорить. Дойдя до части, где в главной роли Чубаевы, прислуживающие большим шишкам, неожиданно проявляется буйный отклик:


— Чё ты за ссыкло? Не мог грохнуть их и…


— Не мог. — обрываю я. — Я не при делах. Я лишь хочу защитить себя и семью.


— Беса не гони.* — выпячивает от злости нижнюю челюсть мужчина. — Это не канает.


— Тронь я Чубаевых, подписал бы себе смертельный приговор. — продолжаю отстаивать себя.


— Посшибал бы рога* и всё. — произносит Вальков, смотря на меня, как на личинку.


— С радостью, если б не был твоим сыном. — скрыть омерзение не получается и я снова слышу этот грязный глумливый смех. Ему просто доставляет удовольствие понимать, что он своим существованием портит мне жизнь.


— Это был бы вызов. Я и так под колпаком хожу. — сжимаю от отчаяния кулаки и впиваюсь в Валькова требовательным взглядом.


— От меня что хочешь? — догоняет он.


— Подними связи и сдай уродов тем, кому я не интересен. — выдаю, как на духу.


Пока отец кружит по моему лицу задумчивым взглядом, достаю из кармана сложенный лист бумаги и протягиваю ему:


— Им.


— Эти братья — старые авторитеты. — предупреждает он, мазнув быстрым взглядом по написанным именам. — Просто так не слезешь.


— Ты у нас «вор в законе», ты и думай, как всё провернуть так, чтобы меня это не коснулось. — решаюсь на безрассудный шаг, поставив на карту свою жизнь. — Папа. — дерзко цежу сквозь зубы.


— Лады. — слишком уж быстро соглашается он, наводя на подозрение. — Гони всё, что у тебя есть на них.


Немного пораскинув мозгом, вытащил на свет и остальную информацию, что мы коротко, в достаточной форме, выделили для Валькова.


— Где бабу спрятал? — под конец насмешливо вскидывает он бровь.


— Там, где ты её не найдёшь. — посчитав разговор завершённым, направляюсь к выходу.


— Ленка с ней? — выпытывающе бросает следом.


Кусаю изнутри щёку, чтобы остановить жгучую ярость и медленно оборачиваюсь:


— Только тронь…


— Она сама даст. — прыскает от смеха Вальков и я не собираясь больше его веселить, стучу по железной двери, чтобы меня скорее выпустили.


Как я и предполагал, встреча с ним отравила не только мысли, но и всю душу.


Одно я понял точно.


Это отвратительно и я ни за что не опущусь до его уровня.


*бортануть — взять что-либо и не вернуть.


*фазанщик — человек, не выполняющий обещания.


*блат в доску — (на тюремном жаргоне) преданный до последнего дыхания.


*гнать беса — говорить что-то совершенно пустое, несерьёзное; отсебятина.


*посшибать рога — лишить авторитета; поставить на место; избить.

Глава 40

ИГОРЬ.

С момента встречи с отцом наступило трёхдневное затишье. Интуиция предательски трубит, что последние события как раз и были мирным временем, а то, что предстоит, перевернёт мою жизнь с ног на голову. И это волнение уже стучит мне по вискам. Ожидание толчка в бездну подминает под себя и играет с моим разумом в злую шутку. Воспалённый мозг рисует обрывки и образы моих самых сокровенных кошмаров, благодаря чему на меня наваливается дикая усталость. Я, как мог, старался скрыть от Алисы путаницу в мыслях, но она даже на другом конце мира мгновенно уловила сбой в моём настроении:

— Я же слышу, Игорь… тебя снова что-то тревожит…

— Да ну, мышонок, просто погода меняется и у меня весь день состояние нестояния… только и всего. — загоняю рассеянность поглубже и выуживаю последний запас бодрости.

— Ты один? — вдруг спрашивает дрожащим голосом любимая.

— Конечно. — отвечаю я, тоскливо проводя ладонью по кровати рядом с собой, где в данный момент должна лежать моя невеста и кокетливо улыбаясь, откровенно закидывать мне на бедро свою ножку. — Но кого-то всё-таки не хватает, как думаешь?

— А если меня долго не будет, Березин? — заплетающимся языком произносит она.

— Алиса. — нравоучительно твержу я. — Не ищи того, чего нет.

— Ты зависим от секса, Игорь… — страдальчески бормочет мышонок и я на мгновение прикрываю рот, чтобы не обидеть её своим рвущимся наружу смехом.

— Выдумщица моя! — стискиваю её подушку и подкладываю себе под спину. — Я несколько месяцев тебя добивался и всеми правдами-неправдами терпел… малоподвижный образ жизни… но на других не смотрел.

— Да?

— Ну ладно, признаюсь… я пару раз подумывал об Эвелине… — честно корю себя за эти слова, но ничего не могу поделать, мне жизненно необходимо услышать эти ревностные нотки и почувствовать себя принадлежащим только моей прекрасной собственнице.

— Какой Эвелине? — срывается голос Алисы и я испытываю неповторимый эмоциональный отклик.

— У неё огромные буфера. — выпаливаю я и с нетерпением жду, когда меня отчитают.

Но ответа не следует, и я настороженно прислушиваюсь к возникшей тишине.

— Мышонок? — ускоряется моё сердцебиение.

Мля, дошутился.

— Алис?! — уже вжимаю в ухо телефон. — Не молчи, родная!

— А что говорить? — безжизненно шепчет она.

— Любовь моя, Эвелина — это надувная кукла… — на одном дыхании объясняю я. — Это шутка была, ну чего ты сразу?

Знакомое чувство безысходности встаёт комом в горле и я нервно прокашливаюсь.

— Даже, если мне нож к горлу приставят, я буду верен одной тебе. — снова приходится доказывать, снова упрямо убеждать.

Если до этого помогало то, что мышонок рядом и я мог прижать её к себе, дожидаясь хрупкого доверия, то сейчас все усилия незримы и стираются, стоит мне выключить голову и поступить, как кретин.

— Алис, я тебя люблю. Понимаешь? Люблю. — сердце рвётся к ней и у меня никак не получается утешить его, донести, что разлука ненадолго. — Никто тебя не заменит, слышишь!?

— Слышу. — глухо отзывается девушка и у меня болезненно щемит в груди.

— Не надумывай, хорошо? — сто раз прикусываю себе язык и уже посматриваю на стену, чтобы побиться головой.

Мышонок тянет и я на автомате вскакиваю с кровати на ноги.

Начинаю метаться по комнате и судорожно соображать, как искупить вину.

— Включи видеосвязь! — осеняет меня.

— Незачем. Я пойду отдохну, Игорь… — отнекивается Алиса, не желая смотреть мне в лицо.

— Фадеева! — порывисто рычу я. — Быстро включила!

Слышу, как она протяжно вздыхает и гипнотизирую свой мобильный.

— А теперь ещё раз… — строго говорю я, налаживая с любимой зрительный контакт, что всегда на неё действовал успокаивающе. — Ничто. Никто. И никогда не сможет меня заинтересовать больше, чем ты. Любая попытка будет расценена, как угроза моему счастью и поведёт за собой неминуемую катастрофу. Ты и малыш. Всё. Поняла? Только вы. Другого не дано.

Резко замолкаю, уступив Алисе время на раздумывание, принятие и избавление от сомнений, и просто жду, когда в её глазах снова затеплится душевный комфорт.

— В каждой шутке есть доля правды, Игорь… — обиженно смотрит на меня через экран невеста.

— Мышонок… — делаю самое виноватое выражение лица и стараюсь передать взглядом всё то, что не могу словами.

— У меня нехорошее предчувствие… не знаю… мне кажется, что я теряю тебя… — сбивчиво распахивает она душу, не подозревая, как близка к жуткой правде.

— Ты не теряешь меня. — активно мотаю головой и поедаю глазами дорогого сердцу человека. — Я твой, я у нас дома, и я жду твоего возвращения. Всё хорошо.

— Точно? — пропускаю через себя эту доверительную интонацию и спокойно возвращаюсь на кровать, прижимаясь щекой к спальному месту моей женщины.

— Как там мой детёныш? — глубоко вдыхаю с подушки её сладкий запах и блаженно улыбаюсь.

— Всё замечательно. Сегодня тошнило на пляже. — весело докладывает будущая мамочка и я восторженно охаю, понимая, что превращаюсь в неженку.

А и ладно! Всё равно никто не поймёт! Это только наше и делиться ни с кем не собираюсь.

— Я скучаю. — буквально носом утыкаюсь в телефон, рассматривая каждую чёрточку любимой и издаю несчастный стон.

— Я тоже. — подавленно хмурит лоб Алиса и неожиданно вскидывает поверх телефона голову. — Мама зовёт. Мне пора идти…

— Ты меня любишь? — торопливо требую свою дозы эйфории.

— Да, Березин, люблю. Не забывай об этом… — доносит до меня слова увещевательным тоном мышонок и напоследок, чуть растянув губы в грустной улыбке, оставляет меня одного, всё ещё глупо таращившегося в потухший экран.

— Ну, чего, Гош? — перевожу глаза на попугая, запрыгавшего от радости, стоило ему только услышать голос хозяйки. — Я в жопе. Ты со мной?

— Я свободееенн! Словно птица в небесах!

— Ага, мечтай… — барабаню пальцами по клетке, затыкая болтуна и бездумно бреду на кухню, чтобы что-нибудь выпить.


Мне нужно, а то помру.

Только откупориваю бутылку коньяка, как телефон оглушает громкой трелью.

Замираю на месте, предчувствуя недобрую весть, но всё же беру над собой контроль и отвечаю на звонок:

— Да, Ян?

— Березин… — одним только обращением готовит меня к худшему друг.

— Что там? — медленно ставлю бутылку на стол и закрываю глаза.

— Мне только что Глеб звонил… Недалеко от теплотрассы нашли два трупа.

— Только не говори, что это…

— Чубаевы. — подтверждает страшную догадку Барсов. — Гошан, они там зверски искромсаны.

— Кто? — гоню из головы тот ответ, что сразу всплывает.

— На всех базах началась суматоха… Почерк Валькова.

— П*здец. — только и могу сказать я.

Больше добавить нечего.

Оказалось, всё до смешного просто.

Растерзав двух нужных шестёрок, отец дал огласку своему возвращению.

Вызов брошен.

И забег начался.

Глава 41

ИГОРЬ.

— А что с теми братьями, которые и должны были убрать Чубаевых? — задумчиво подпирает подбородок Гена.

— Ничего. — отправляю в себя третий бокал виски я. — Они будут просто ждать развязки, кто именно останется в живых, с тем потом и начнут переговоры о нерушимости границ.

— Ты пробил номер? — присоединяется Ян.

— Да Вальков это… — отмахиваюсь я. — Кто ещё мне будет писать такое сообщение?

С отвращением перечитываю послание отца, присланное от неизвестного абонента и отталкиваю от себя свой телефон, как можно дальше.

«Это нужно было сделать сразу. Теперь в мы расчёте, рохля.»

Ему там на зоне, видать, всё отшибли.

Тугой на ухо что ли? Сказал же прямым текстом — «чтобы меня это не коснулось».

Так нет, с точностью наоборот всё сделал.

Ловите моего сына и давите всей толпой.

Чего уж там?

Бей-бей, не жалей!

— Ну, слушай, не загоняйся так, Гошан. — с полнейшей невозмутимостью переключает каналы на моём телевизоре Богатырёв. — Мы брали в расчёт такой расклад, знали, что имеем дело с отпетым мудаком. А чего ты ждал? Что он слезу пустит при виде тебя?

— Глеб, ты же видел, что с Чубаевыми сделали! — гаркаю от раздражения я.

— А ты будто не рад? Ты же сам хотел этого. — парирует друг, отвлекаясь от просмотра новостей.

— Блядь, я очень рад!! — так яро жестикулирую, что расплёскиваю на пол виски. — Но меня не покидает смутное подозрение, что должочек-то через меня вернут! И развлечение мне похлеще устроят!

— Ничего не будет. — жёстко хватает меня за предплечье Ян. — Приди в себя, Березин. — сильно меня встряхивает. — Твои истерики не помогут. Сконцентрируйся на деле.

Пропускаю через себя его леденящий душу взгляд и ударную дозу энергии, и будто после контрастного душа получаю оздоровительный эффект.

Восполняю все потери бодрости и стойкости, и уже нормально включаю голову.

— Какой план Б? — уточняю у парней.

— Ждём до завтра и едем обсуждать в лоб, что к смерти этих неудачников никак непричастны. — оповещает Глеб. — Будем выяснять на каких условиях нам позволят спокойно жить и не шарахаться от каждого шороха.

— Не выйдет. — здраво рассуждаю я. — Вальков показательно казнил тех, кто перешёл дорогу его сыну… да меня уже на пороге грохнут.

— И что ты предлагаешь? — пристально смотрят на меня три пары глаз.

Резко выдыхаю, опрокидываю в себя вискарь и делаю твёрдое заявление:

— Я продам им жизнь отца.

Тишина нисколько не тревожит. Жду, пока сказанное осядет в головах мужчин и барабаню пальцами по кожаной обивке дивана.

— Ту самую, за которую ты расплачивался столько лет? — с иронией спрашивает Глеб.

— Да. — не отрицаю, как бредово это звучит.

— Зачем тогда её выкупал?

— Потому что был несмышлёным мальчишкой, у которого были только мать и отец. На тот момент я выполнил свой долг. Я спас семью. — бесстрастно обрисовываю причину.

— А сейчас? — сдвигает брови Барсов.

— А сейчас у меня нет отца. — с чистой совестью и ровным сердцебиением говорю я. — Есть человек, который бросил меня на съедение волкам, заботясь только о своей шкуре. Моя семья под угрозой и если для их спасения, мне остаётся только сдать Валькова? Я это сделаю.

— Ты уверен? — не отводит пронзительного взгляда Ян.

Знаю, что друг переживает и боится, что малейшая ошибка может допустить моей кончины. Но сейчас я уверен на все сто.

— Давно пора выжечь это клеймо с фамильного древа. — кидаю тёплый взгляд на дверь нашей с Алисой спальни. — Я не хочу, чтобы мой ребёнок видел то, что когда-то видел я. Не хочу, чтобы он стыдился папы. Не хочу, чтобы боялся…

— Тогда ва-банк, Березин. — остаётся верным до конца Барсов.

— Это сильное решение, Гошан. — склоняет в восхищении голову Гена.

— Только не продуй. — встаёт на мою сторону и Глеб.

— Поцелуемся? — подмигиваю я им, растрогавшись от такой поддержки.

— Как есть идиот… — с плохо скрываемой строгостью восклицает Ян, усиленно кривя губы, чтобы не рассмеяться, как и другие.

Усмехаюсь над его выдержкой и дотягиваюсь до телефона. Пора выяснить, где сейчас скрывается Вальков.


ИГОРЬ.

— Березин, просто скажи где ты и мы приедем. — настаивает голос Яна в трубке. — Не загоняй в себя.

— Всё нормально, Барс. Я просто хочу побыть один… — осточертело твердить одно и тоже, но на автомате продолжаю тактично отбиваться от помощи друга.

— Где ты, Игорь? — непрошибаемо талдычит он и мои нервы взлетают на воздух:

— Оставь меня в покое, Ян!! Сказал же! Не до вас сейчас!

Вырубаю нахрен телефон и смачно выругиваюсь на весь бар.

Грубо. Да. Но, мать вашу, хоть раз мне можно удалиться от людей и запереться в себе.

Я только что убил человека!!!

Имею я право остаться наедине с собой и взглянуть на свою расколотую от греха душу?

Даже, если нет, всё равно ни на что другое я сейчас не способен.

От совершённой жестокости сердце обливается горячей кровью, рассудок поглощён чернильной тьмой, а в памяти до сих пор всплывает последний вздох родного отца.

Сдавленный. Хриплый. Предсмертный.

Жуткий стон, последовавший после того, как Валькова пырнули ножом в спину.

Неожиданно и подло.

По-видимому, я никогда не смогу избавиться от воспоминания, когда отец, всхрипнув от жгучей боли, переводит выразительно-осознанный взгляд на меня.

В нём не было страха смерти или полного отчаяния. Не мелькнуло и ненависти, которую я больше всего ожидал.

Всё намного хуже.

Мой отец гордо признал во мне сына.

В момент, когда всё моё естество пало от преступного деяния, свершилось то, что я тайно и стыдливо жаждал с самого детства. Я стал таким же, как и он.

Теперь мне предстоит всю жизнь жить с этим глубочайшим позором и омерзением к самому себе. Как совместить это извращённое удовлетворение, что испытывает во мне тот маленький мальчик Игорь и горькое разочарование взрослого мужчины? Осталось ли во мне что-то безобидное, чем я могу поделиться с семьёй? Смогу ли я остаться тем Березиным, что они знают? Как не потерять себя?


Я не знаю.

Я просто чувствую подрыв психики. Трудно стоять на ногах. Трудно думать. Даже дышать. Лёгкие горят, словно вдыхаю раскалённый газ. Вдобавок накачиваю себя ещё и спиртом.

Довожу себя до края, желая хоть на мгновение освободиться от тяжёлой вины, но ещё больше тону в угрызениях совести.

Я сам. Сам привёл Валькова к смерти.

Нашёл. Договорился о встрече через пару дней. И притащил с собой палачей, заранее обсудив с ними, что ко мне больше никаких требований быть не может.

И просто стоял. Не моргая смотрел, как беспощадно расправляются с отцом и его людьми.

Пришёл в себя лишь в машине, уезжая с той злосчастной заброшенной стройки.

Набрав Барсова-старшего, что по моему неуёмному желанию держался с остальными в стороне, я вяло сообщил, что заключённый договор с бандитами только что вступил в силу и отныне, по их же словам, я могу быть свободен.

Все претензии ко мне и к моим близким сняты.

Не особо соображая, поехал в ближайший крупный бар, где без свидетелей смог бы предаться душевным терзаниям. По дороге терпел звонки, что с завидным упорством обрушивал на меня Ян.

И вот я здесь. Глушу водку, пока не окосею.

Что будет потом… подумаю тоже потом.

Глава 42

АЛИСА.

— О чём вы говорите, Марк? — оторопело встаёт, как вкопанная мама и её лицо превращается в белое полотно.

— Убили их, Светлана… — сводит брови Барсов-старший, образуя на лбу скорбную складку. — Похоронили пару дней назад.

Пока мама стоит столбом и хлопает глазами, я, услышав новость, от потрясения пячусь назад и задеваю спиной проходящего мимо человека.

— Простите… — пугливо пищу я, отскакивая от недовольного мужчины. — Я не заметила…

— По сторонам нужно смотреть! — выходит из себя прохожий, разглаживая на куртке несуществующую помятость. — Вы здесь не одна вообще-то!

— Перед вами извинились. — одёргивает его Мила и воинственно делает к нему шаг.

— Спасибо! — глумливо кривит он рожу и заострив внимание на недобром взгляде Марка Мироновича спешно вливается в текучку суетливых посетителей аэропорта.

Проводив его растерянным взглядом, начинаю озираться по сторонам в поисках поддержки.

В поисках моего Березина.

Странное состояние.

Какое-то… ничего. Мне только что сказали, что Влад с Сергеем умерли, а я стою и не понимаю саму себя.

Как будто по голове чем-то тяжёлым приложили. Ватное ощущение.

Где то облегчение, о котором я грезила? Где лёгкость освобождения? Где щелчок раскрывшегося капкана? Где лязг падающих цепей?

Все ужасы прошлого кажутся кошмарным сном.

Мои мытарства давно уже заколочены табличкой «Под охраной Березина».

Нет, я никогда не смогу забыть то, что пережила по вине брата и отчима. Но благодаря Игорю острая боль в душе притупилась, и я разрешила себе довериться его могучей силе и постоянному соблюдению всех мер моей безопасности.

Его опека достигла самой глубины и покорило моё замкнутое сердце. Оттого и расслабилась. Немного, но всё же. Непривычно не быть в ответе за себя полностью.

Перебираю глазами лица людей, но своего спасителя так и не нахожу. Безумно хочется к нему прижаться и тут же почувствовать, что в уголке сознания бродит мысль о долгожданном покое. Что апатия временная и пустота внутри лишь защитный симптом на падение привычного восприятия моего мира.

— Алиса, всё хорошо? — с заботой следит за мной генеральный.

Беру пример с мамы и молча округляю глаза, туго соображая, какую эмоцию на страшное известие хотят получить от меня люди.

— Не ищи его. Игорь дома, он… не совсем трезв… — неловко улыбаясь успокаивает меня мужчина. — Перебрал на радостях, что ты вернёшься.

— Мгм… — не размыкая уст выдаю я.

— Как проснётся, смело дай леща за такую беспечность. — шутливо изрекает начальник, пряча свои глаза за рассмотрением моей мамы.

— А Ян? — встревоженно хмурится Мила.

— Он отдувается за Березина перед инвесторами. — бросает он утешительный взор на невестку. — Я вызвался сам вас встретить и развести по домам. — возвращает внимание к безликому состоянию моей матери и обеспокоено выдыхает через нос. — Света, мне неудобно настаивать… учитывая тот шок, что вы сейчас испытываете… но я бы хотел… кхм… держаться рядом и помочь вам справиться с утратой, снизив переживание горя до минимума.

— Почему раньше не сообщили? — искренне огорчившись, спрашивает мама.

Беглый взгляд на мой живот и проливается свет всеобщего понимания.

— Я лично держал на особом контроле организацию похорон. — оправдывается за своё решение Марк Миронович. — Мне очень жаль, Света. Если только захотите, я расскажу вам всё, что мне известно об их гибели.

— Спасибо. — после секундного колебания отвечает мама. — Единственное, что я хочу, это вернуться домой и вынести мусор.

Замечаю, как в замешательстве приоткрывают рты Мила и Ксюша. Но вот что интересно — Барсов и ухом не ведёт. Будто знает, что мама подразумевает под этими словами. Знает тайну нашей семьи. О Боже, он всё знает…

Заторможенно опускаю глаза и безуспешно пытаюсь потушить пожар, что обжигает от стыда щёки.

— Я буду выносить этот мусор вместе с вами, Света. — властно чеканит Барсов и я, продолжая глядеть в пол, ощущаю, как нас с мамой обволакивает густое бархатное тепло. — Отвезём девочек и начнём кардинальную чистку.

В растрёпанных чувствах мама необдуманно бормочет согласие и Марк Миронович, принимая это на свой счёт, с уверенностью говорит:

— Это не займёт много времени. Вместе мы способны на многое.

На миг позабыв об унизительной правде, что известна мужчине, решаюсь напрямик взглянуть на его чрезмерно самодовольное лицо.

— Зачем вам это? — не торопится бросаться в его объятия мама.

Барсов вдруг обводит всех нас женщин загадочным взглядом и приподняв губы в мягкой полуулыбке, беспардонно заявляет:

— Влюбился. — и вернув непоколебимое спокойствие, сам поднимает мамин чемодан. — Но об этом потом. Сначала избавимся от наломанных дров, которыми забита та квартира… — меткий взор на меня и. — Поехали. Не будем утомлять будущую маму. — ласково приобнимает свою невестку и с особой любезностью просит. — Мил, достань из моей барсетки телефон и набери водителя, пусть багаж заберёт.

После, улыбается маме и с важным видом тащит её чемодан к выходу, прося не отставать и моих подруг.

— Ты как? — подхожу вплотную к маме.

— Не знаю, что предпринять… — прямодушно произносит она в ответ.

— Ничего не нужно, мам. — со всей любовью кидаюсь на неё с объятиями. — Просто живи. Живи для себя.

— Я даже не понимаю, что это значит, Алис… — с горечью вздыхает женщина, с трепетом прижимая к себе.

— Он научит. — шепчу я, вселяя не хватающую ей надежду. — Покажет. Снова станешь любимой…

— А вдруг он…

— Он хороший. — не даю договорить. — И видит в тебе женщину. — нежно приглаживаю её волосы. — Свою женщину.

— Алис, как мне хочется спалить ту квартиру… — голос идёт из самых недр души, где таится боль и тяжкая доля.

— Если это поможет тебе, то спали! Дотла! — впиваюсь в хрупкие мамины плечи и боевито тормошу. — Не жалей! Они того не стоят!


— Хорошо. Позвоню, как догорит! — шутливым тоном отзывается она. — Пойдём скорее! Игорь тебя там, наверное, уже ждёт не дождётся!

Воспрянув духом, обе киваем забирающему наши вещи водителю, и с давней утраченной верой в лучшее будущее, спешим к машине Барсова.

До самого дома меня не покидает мысль, что положено начало чему-то важному. Чему-то, в широком смысле, оптимальному.

Полагаясь на своё настроение, как на хороший знак, прощаюсь с подругами, заговорщицки переглядываюсь с Барсовым, чтобы позаботился о маме, благодарю водителя за помощь с чемоданом, и мчусь туда, куда неистово рвётся сердце.

Стараюсь, как можно тише открыть дверь, вхожу в квартиру и всей грудью вдыхаю запах дома. Невообразимое счастье.

Почти бесшумно снимаю верхнюю одежду и на цыпочках двигаюсь в спальню, где, уверена, в позе звезды храпит мой будущий муж.

Прислушиваясь к громкому сопению Игоря, иду на звук. Уже вижу приоткрытую дверь в комнату, как спотыкаюсь взглядом обо что-то ярко-красное, лежащее на полу у порога.

Дыхание перехватывает, когда понимаю что это.

Раскрыв широко глаза, подхожу ближе и моё сердце вмиг останавливается.

Лифчик.

И не мой.

Глава 43

ИГОРЬ.

— ОТКРЫВАЙ ДАВАЙ!! — достигает слуха приглушённый выкрик. — БЕРЕЗИН!

Оставив этот неумолкающий звук задним планом, возвращаюсь под покров тишины и пробую снова провалиться в сон. Почти удаётся, но мой друган Гоша решает, что время расслабления истекло и в самый раз устроить дикую выходку, пригласив в компанию неугомонного гостя.

Грохот стоит такой, что попугай с перепугу вышибает изнутри клетку.

БУМ! БУМ! БУМ!

Будто голову в барабан засунул.

И дребезжит где-то в затылке. Тягуче так.

Претворяться спящим уже бессмысленно. Гоша уже спалил и торжественно вышагивает марш, горланя на всю квартиру возбуждённые возгласы. Это так мелодично сочетается с бесперебойными ударами в дверь, что на пару секунд я умудряюсь возомнить себя на рок-концерте.

— БЕРЕЗИН, МАТЬ ТВОЮ, ОТКРОЙ ЭТУ ЧЁРТОВУ ДВЕРЬ! — призывает к порядку хорошо знакомый злой голос Барсова и этот похоронный тон резко растворяет в моём сознании сонное марево.

Кое-как скатываюсь с кровати, с протяжным стоном разминаю спину, и превозмогая сильнейшее головокружение шлёпаю спутанным шагом открывать ту самую чёртову дверь.

— Что? — распахиваю её настежь.

— Выспался? — вламывается внутрь друг.

— Короче, Ян… — от громкого мужского голоса обхватываю голову и жмурю глаза. — Чего надо?

— «Мне» надо, чтобы ты в свои косяки меня не вмешивал!! — схватив меня за шею, вжимает со всей силы в стену. — Решил бухнуть? Ок! Решил тёлок привлечь? Ок! Но делай это так, чтобы это не коснулось моих отношений с Милой!

— Каких тёлок? — туго соображаю о чём речь.

— Блядь, Гошан! — продавливает мне второй рукой рёбра Ян. — Я не знаю, чем ты думал, когда променял Фадееву на шлюх, но если Мила начнёт думать, что я такой же, как и ты… Сука! Если я потеряю Милу… я наложу на себя руки, Березин!!! Ты меня слышал?? В петлю полезу!!!

И так сейчас не владею собой, так ещё от этого припадка все умственные операции вышли из строя.

От смысловой нагрузки пялюсь на дёрганный рот Барсова и кряхчу от натуги, силясь хотя бы догадаться о его приходе.

Чего он городит? Причём здесь Мила?

— О чём ты говоришь? — тщетно пытаюсь отпихнуть от себя мужчину.

— О чём я говорю? Да о том, что ты вчера неплохо так гульнул, раз об этом знает твоя беременная женщина! — парализует он меня ошеломляющим известием.

— Но я не… — хватаю ртом воздух.

— Я говорил тебе вчера не оставаться одному?! Говорил?! — срывается на оглушительный ор Ян. — Нет, ты снова решил вляпаться в историю!

— Объясни нормально! — хриплю ему в лицо. — Я не помню ничего!! Что я такого сделал?

— Ты шлюху домой приволок, вот что!! — ударяет он по стене возле моего уха. — Ты не только себя подставил, Березин, но и меня в канаву потянул!

— Не было никаких шлюх, Ян… — рву на части мозг, вспоминая вчерашнюю ночь, но толком ничего не выходит, лишь жалкие обрывки. — Я после бара домой поехал…

— И бабу с собой прихватил! — сплёвывает невесёлую усмешку Барсов.

— Нет же! Я бы не стал… — покрываюсь испариной, воспроизводя слова о том, что обратное думает моя беременная женщина. — Даже если б захотел, мне не до этого было…

— Мила с Алисой так не думают. — нервно качает головой друг. — Пока я спасал твою жопу на работе, ты мне с другой стороны мину подложил.

— Блядь, да скажи ты мне уже, что произошло!! — бешено отталкиваю его от себя и сердито всплёскиваю руками.

— Полчаса назад мне позвонила Мила и сказала, что ноги твоей больше в нашем доме не будет. — с трудом берёт себя в руки Барсов. — Хочешь узнать почему? — цедит сквозь зубы вызывающим тоном. — Позвонила твоя девушка и уливаясь слезами попросилась пожить в квартире Милы.

Не передать, какой переполох сейчас в моей душе. Как сводит грудную клетку. Как рвётся на части сердце. Как на нём расползается чёрная дыра и затягивает все минуты счастья.

Моя Алиса плакала. Из-за меня.

И ушла. Тоже из-за меня…

— Я бы не поступил так с ней… — задыхаюсь от непомерной тяжести. — Я на неё одну молюсь…, да я без неё… Ян… — впиваюсь в него умоляющим взглядом. — Она ошиблась… Я не… С чего она взяла вообще это? — блуждаю глазами по стенам, словно по предателям и выискиваю ответ.

— Мне не сказали. — понуро сжимает переносицу пальцами Барс. — Мила была в ярости… Значит они абсолютно уверены в измене.

— Не может быть! — стремглав несусь в спальню и шарю там глазами в поисках доказательств. — Я один был! Я просто спать завалился! — убеждаю себя, задыхаясь от страха. — Я помню, что один в такси был… — до боли зажмуриваю глаза, копаясь в памяти и нахожу яркий эпизод того, как я изрядно шатаясь, залетаю в салон такси и отрубаюсь на всё время поездки. — Я один домой приехал!! — от паники воплю на Барсова. — Понятно тебе??

— Докажи! — рычит от негодования он. — Иначе всё потеряешь!!

— Я ОДИН БЫЛ!!! — брызгаю от гнева слюной.

— Пошла вон, шалава! — вдруг, как и мы, верещит Гоша. — Не доводи до греха, сука! Спущу с лестницы!!

Даже воздух вокруг нас застывает, в таком удивлении мы пребываем.

Молчание нарушает только прерывистая трескотня успокоившегося попугая.

— Один был, да? — устремляет на меня обвиняющий взгляд друг.

— Как это проверить можно? — включаю судорожное обмозгование проблемы.

— Камеры есть? — подхватывает Ян.

— В подъезде. — указываю на входную дверь.

— Звони консьержу или домовой охране, и запрашивай запись. — властно отдаёт приказ мужчина.

Попадание в цель. Охотно соглашаюсь и стремительно несусь к домофону, набирая код вызова охраны.

Распоряжаюсь предоставить мне вчерашние записи с камер наблюдения и опустившись на диван в гостиной, вымученно опрокидываю голову на руки.

Что я наделал? Как мог так сплоховать?

Я так сильно хотел забыться, что судьба меня наказала, выдав желаемое с лихвой. Никакое беспамятство не заставит меня изменить мышонку. У меня даже мыслей таких никогда не было! Как я это в жизнь-то воплочу? Бабы настолько безразличны, что я их попросту не замечаю. Нет их и всё.


Одна сплошная Алиса.

И мне это так нравится, что не могу насытиться. Я психически не здоров без неё. Это уже доказано и проверка может стоить чьей-то жизни. Каждая клетка наполнена мышонком. Я по утрам посыпаюсь ради неё. Жизненно необходима. Как воздух. Как солнце. Как вода и хлеб.

Кто я без неё? Пустое место.

— Сидя здесь её не вернёшь. — вбивает мне кол в сердце Ян. — Проверь почту. Может уже выслали.

Через силу отлепляю ладони от лица и бреду за ноутбуком. Вхожу в специальную программу, печатаю пароль, нахожу входящее сообщение, делаю глубокий вдох и нажимаю «плэй».

Поначалу всё так, как и предполагалось. Я вываливаюсь из такси и поднимаюсь домой. Всё спокойно и беды не ожидается.

Ровно до тех пор, пока у подъезда не останавливается знакомая машина, а её хозяйка не решает проведать меня в час ночи.

— Вот сука!! — не сдерживая ненависти, рявкаю я и переворачиваю журнальный столик, разбивая его стеклянную поверхность вдребезги.

Глава 44

АЛИСА.

Эта нахлынувшая слабость пройдёт когда-нибудь? Я смогу вернуть желание к жизни? Смогу встать и сделать первый шаг?

Раньше, ведомая страхом, я представляла, что, узнав об измене Игоря, буду гореть заживо. Мне казалось, что сердце в груди воспламенится до такой степени, что от меня останутся только обугленные останки. Но на деле меня пробирает от холода. Внутри такая опустелость…

Я ушла в минус. Сердце сковало невидимыми тисками, а тело пронзило судорожной дрожью. Мне бы очень хотелось, чтобы и в голове все мысли сдуло ветром, но закрывая заплаканные глаза, я всё ещё нахожусь в руках любимого мужчины. По закону подлости помню каждое мгновение. На секунду кажется, что я слышу его зовущий шёпот. Что вот тут, на животе, лежат его тёплые руки и на коже медленно проявляется след от поцелуя.

Жестокие выдумки.

Нет ничего этого.

Только я одна, свернувшись в клубок, падаю в пропасть одиночества.

Рвано вздохнув, накрываю ладонями то самое место, где сейчас без теплоты Березина, миллиметр за миллиметром кожа теряет чувствительность.

Мой малыш замёрз без папы. А у мамы уже не остаётся сил, чтобы согреть его. Волна холода неотвратимо тянется к моей малютке, и я поджимаю ноги, убеждая себя, что закрою его от всех бед.

Главное — сберечь.

Единственный огонёк, что греет и успокаивает. Маленький, но сильный.

Мама рядом. Мама переживёт любую боль, но к тебе её не подпустит.

Только не оставляй меня одну. Я без тебя пропаду…

Я сейчас встану. Честное слово. Поднимусь и вырежу из памяти все прикосновения с ним. Каждый взгляд сотру. От каждой улыбки избавлюсь.

Больше ничто не сможет нас с тобой разочаровать. Мы найдём силы и начнём всё заново.

Без него.

Ты засыпай, малыш… Когда проснёшься, уже будет тепло и спокойно.

Мама обо всём позаботится…

Не замечаю, как за беззвучной колыбельной, навеваю сон и себе. Погрузившись в дрёму, не сразу реагирую на посторонние звуки. Потеряв счёт времени и позабыв где, я нахожусь, не с первого раза осознаю чьё-то присутствие. Немало сил уходит на исчезновение разноцветных кругов перед глазами. Бессилие даёт о себе знать, и я устало протираю лицо, рассеивая смутные образа своего воспалённого мозга.

Ей-Богу, Березин поглотил моё сознание.

Теперь повсюду мерещиться будет.

Вот смотрю на него, сидящего рядом на кровати, прекрасно знаю, как больно и безжалостно он предал, но всё равно вижу в его взгляде любовь и нежность.

От этого ещё хуже. Как можно быть таким двуличным?

Это же я… Я!

За что так со мной?

— Ложись обратно, ты не выспалась… — вдруг тянет ко мне руку видение.

Уже было подумала, что я потеряла рассудок, как кожу моей холодной щеки обжигает прикосновение его пальцев.

— Мышонок… — словно придушено шепчет вполне реальный Игорь и его лицо искажается от сожаления.

Мне хватает одного удара сердца, чтобы пробудиться окончательно.

Резко отвернув лицо, отползаю назад.

— Как ты вошёл? — спрашиваю я бесцветным голосом.

— Выпросил у Яна ключи… Мила не знает. — не делая больше никаких движений, смотрит на меня, как побитый щенок.

— Уходи. — заглушая кручину в сердце.

Вижу, как в его глазах вспыхивает похожая боль и встаю с постели, зачем-то прикрывая живот подушкой.

— Алис, я не изменял. — стрельнув на это ошеломлённым взглядом, Березин нерешительно хочет приблизиться, но я нетерпеливо отступаю, выставляя оборонительно руку.

— Не нужно. Просто уходи.

Замерев в метре от меня, Игорь затравленно проводит рукой по волосам и прерывисто выдыхает.

— Я напился. — начинает он сбивчиво бормотать, также хаотично блуждая по комнате взглядом. — Приехал домой, а потом заявилась Стелла и…

— Достаточно! — хриплю я, едва сдерживая чувства. — Прояви хоть каплю уважения!! Я не хочу знать!

— …и я испугался! Она должна была быть с моей матерью за границей, и я впустил её, чтобы выяснить что случилось! — продолжает он, не слушая мои нарастающие всхлипы. — К этому всему приложил руку Травицкий, он позвонил Стелле и сказал, что мне грозит опасность!

— И она немедленно прилетела тебя спасать?? — вырывается у меня нервный смех.

— Мне плевать, что она собиралась сделать!! — теряя терпение, Игорь в один шаг оказывается передо мной. — Меня волновала только жизнь матери!

— И? Мать жива? — говорю я с притворным равнодушием.

— Да, она не…

— Теперь убирайся! — пролезаю, под перекрывающей свободу, рукой Березина и ускоренно от него отдаляюсь. — И больше никогда не возвращайся!

Ощущая, как к горлу подкатывает ком, а в глазах накапливаются слёзы, прячу эмоции, собираясь закрыться в ванной, но для Игоря такие выкрутасы, как лёгкая разминка. Все мои побеги он знает на опережение.

Обхватив меня со спины, Березин сводит всё сопротивление к минимуму, прижимая мои руки к животу и сильно волнуясь, едва выговаривает:

— Камера всё записала, Алис! Я не изменял! Я вышвырнул её полуголую за дверь, слышишь?! Я ТЕБЯ люблю! Я только тебя хочу!!

Перестаю ёрзать и застываю от шока:

— В квартире были камеры??

— Нет, но в холле подъезда установлены… — тяжело дышит мне на ухо Игорь. — Почти весь разговор зафиксирован.

— А остальное?

Интуиция подсказывает, что надежда ошибочна и желаемое я не услышу.

— Я не помню всего, но…

— Отпусти. — собственный голос сквозит жутким металлом.

— Алис, она пробыла в квартире всего девять минут! — утыкается носом мне в шею Березин. — О каком сексе идёт речь?

— Для быстрого траха, к которому ты привык со своими шлюхами, в самый раз! — шмыгнув носом, прикусываю дрожащую губу и от всего сердца ненавижу ту слезу, что катится сейчас по щеке. — Ты теряешь над собой контроль, когда пьёшь!

— Ты совсем не слышишь меня! — чувствует, как я исчезаю в его руках Игорь. — Там всё видно! Я в одежде её выгонял! За эти девять минут ничего не было! Алис, я…


— Я этого и боялась… — каждый вздох даётся всё труднее и возникает ощущение, что тянет внизу живота. — Всё не могла понять, почему так тревожно…

— Просто посмотри диск, мышонок! — умоляюще стонет мне в ключицу Березин. — Я не изменял!

— Не могу… — морщусь от тянущей боли. — Не верю… Уходи.

— Любимая…

— УХОДИ, БЕРЕЗИН!!! МНЕ БОЛЬНО! — вырываюсь из его рук и положив ладони на живот, отхожу подальше. — ТЫ ОБЕЩАЛ, ЧТО НЕ ДОПУСТИШЬ ЭТОГО! — прорывается поток слёз. — КЛЯЛСЯ, ЧТО НЕ ПОСТУПИШЬ ТАК СО МНОЙ!

Очевидно, что со стороны я выгляжу пугающе. Игорь чересчур широко раскрывает глаза и таращится то на моё лицо, то на живот.

Мой психоз достигает высшей планки, и я уже не скрываю рыданий.

— Я ж тебе всю себя отдала…

В глазах любимого проступают слёзы, но он мужественно держится, чтобы не докатиться до моего состояния. Громко сглотнув и тряхнув головой, чтобы избавиться от наката чувств, он тянет ко мне ладонь и осипшим голосом шепчет:

— Пожалуйста, поверь мне… Я не могу доказать… никак… — вскинув руки к своей голове, впивается пальцами в волосы. — Ты же меня знаешь, мышонок…

— Да… — с горечью всматриваюсь в любимое лицо. — Но лучше бы не знала… лучше бы никогда тебя не встретила! Именно ты стал тем горем, что разрушило меня и… — охаю от внезапного спазма и ненадолго сгибаюсь.

— Что? Что такое? — бросается ко мне Игорь. — Малыш, да??

— Вызывай врача, найди маму и уезжай. — мычу я, начиная дрожать от страха за ребёнка.

— Я буду рядом и удостоверюсь, что с вами всё в порядке. — упрямо твердит он, копошась в кармане в поисках телефона.

— Умоляю… уходи, Березин, и не появляйся у меня на глазах… — ною я сквозь зубы. — Это вредит ребёнку.

Знаю, как ему тяжело согласиться. Он не из тех, кто уступает, но беспокойство за малыша берёт верх и после некоторого промедления, я слышу непререкаемое:

— Дождусь скорой, а потом уйду.

Приобняв меня за талию и доведя меня до кровати, моментально был включён режим чрезвычайной ситуации.

Изложив врачу по телефону все проявления моего недомогания, Березин умудряется также чётко вызвонить Барсова, попросить Милу приехать ко мне, и захватить по дороге мою маму. Всё это в приказном тоне и за короткий промежуток времени.

— Не двигайся. — наклоняется ближе и внимательно осматривает моё тело. — Сейчас врачи всё исправят…

Закрываю глаза и повторяю про себя молитву о здравии.

Малыш там точно в шоке.

Отец — мерзавец, мать — истеричка.

— Я тебя очень люблю… — лёгкий шёпот в районе пупка и осторожное к нему касание. — Мы всё преодолеем…

Беззвучно делаю глубокий вдох и продолжаю лежать, считая секунды до его ухода.

Когда он рядом и так откровенно врёт, меня выворачивает наизнанку от воспоминания, когда я согласилась стать его женщиной.

Ведь знала все риски, дура! С главным бабником замутила роман. Уши развесила и купилась на сладостные речи о вечности и постоянстве.

До последнего боролась, чтобы не верить. И нормально всё было. Как только отпустила все сомнения, тут же получила по заслугам.

Не стоило так растворяться в нём, следовало оставить что-то и себе. Не было бы так мучительно больно.

За одно только буду всю жизнь благодарна. За то нежное счастье, что притаилось под сердцем и ругается, когда Родители ссорятся.

— Я буду ждать тебя… — прислоняется лбом к моему плечу Игорь.

— Не жди. Я не приду. — не размыкая глаз, отвечаю я.

Он не противится. Не соглашается. Но я всем нутром чувствую, как он пропускает через себя мои слова.

Так и лежим до приезда скорой помощи и всполошившейся мамы со всей семьёй Барсовых.

Он и я.

Будущие родители.

Бывшие любимые.

Глава 45

АЛИСА.

— Точно хорошее самочувствие? — упрямо повторяет мама. — Я могу остаться и…

— Пожалуйста… — измождённо выдыхаю я. — Езжай уже и не нервничай так. Ты слышала врача, ничего страшного не произошло, даже на сохранение не положили.

— Больше нигде не тянет? — поправляет мою подушку мама и ставит на прикроватную тумбочку графин с водой.

— Нет. Только спать после капельницы хочется. — благодарно улыбаюсь и демонстративно верчу в руках мобильный. — Езжай. Если что наберу.

— Я на пару часов. — сдаётся наседка и припадает губами к моему лбу. — Соберу вещи и сразу вернусь. Надо было Милу попросить, но я что-то не сразу сообразила…

— Мам. — зеваю от её причитаний я.

— Всё-всё. — подтыкает она под меня одеяло. — Спи. Я пошла.

Даже не успеваю услышать, как мама закрывает дверь, как поддаюсь действию лекарства и просто вырубаюсь.

День был настолько тяжёлый, что я буквально валюсь с ног. Последствия стресса дают о себе знать усыпляющим эффектом. Нет сил даже жалеть себя и малыша, настолько мы издёргались в больнице. Молочно-белое лицо Березина, пока мне делали узи, мама, которая не отходила ни на шаг, друзья, что топтались у палаты взад-вперёд и голос гинеколога, объясняющей, чем грозят такие нервные перегрузки и советующей по возможности ограничить любые раздражители. Всё это закрепили болючими уколами и пребыванием с Игорем наедине.

«— Не плачь больше… — садится он у изголовья моей койки, пока я вынуждена лежать под капельницей и мириться с его присутствием. — Мы не должны допускать, чтобы это касалось ребёнка. Его здоровье напрямую зависит от твоего состояния… — несмотря на моё отчуждение и все предыдущие слова о нашем расставании, Березин дотрагивается до моих волос и напряжёнными пальцами зачёсывает их за уши.

— Моё состояние напрямую зависит от тебя. — отважно заставляю себя поднять на него глаза. — Ты делаешь мне больно, а значит и ребёнку.

Он вздрагивает, как от хлёсткой пощёчины и несколько секунд, не моргая, ищет опровержение в моих глазах.

Обмякнув от развороченного в груди сердца, поворачиваю голову на другой бок и уговариваю себя успокоиться.

Кожа горит от его шершавых пальцев, что застыли без движения и я беззвучно молюсь поскорее освободиться от этой пытки.

— Я понял… — издаёт судорожный глухой хрип Игорь. — Лишь бы ты была счастлива, мышонок…

Рвано вздохнув, он конвульсивным движением отрывает от моей головы руку и ничего более не сказав, исчезает из палаты, словно призрачная тень.

Остаюсь лежать, как поломанная кукла.

Стены вокруг чернеют, как и моя душа.

Разрушена до основания.

Небоскрёб, на вершину которого меня привёл любимый мужчина за то время, что мы вместе, пошатнулся и скинул меня, как пришедшую в негодность деталь.

Осталось ли от меня что-то после падения?

Смогу ли забыть, как покидает меня мой Березин?»

Пробуждаюсь резко от внутреннего толчка. Какой-то неприятный импульс, возвещающий о появлении чужака. Насторожившись и оглянувшись по сторонам, ничего плохого не замечаю. Упрекая себя в ложных страхах, наливаю себе стакан воды и осушаю его быстрыми глотками.

— Ма-ам? — проверяю, не вернулась ли.

Мне отвечает всё та же тишина и я ловлю себя на мысли, что мне некомфортно без моего болтливого Гоши. Нужно будет попросить Милу, чтобы она договорилась с Игорем о разрешении вернуть мне родного болтуна. Сама я больше не смогу смотреть ему в глаза и умирать от злосчастной разлуки снова и снова.

Немного поразмыслив, беру в руки телефон и собираюсь удалить все фотографии Березина, но раздаётся дверной звонок и внутри возникает предательское чувство ликования.

С презрением ругаю свою трусость и осторожно перебираю ногами к двери, подозревая, что гость за ней совсем нежданный.

Достаточно одного взгляда на экран домофона, и я мгновенно убеждаюсь в своём шестом чувстве.

Решив предпочесть старое-доброе игнорирование, медленно двигаюсь обратно к мягкой постели, но дёргаюсь, когда за спиной раздаётся сердитое бормотание и неистовый грубый стук.

— Я видел, как ты приехала утром!! — настойчиво кричит Родион. — Я пришёл поговорить, Алиса!

Ишь чего захотел. Пошёл вон! И так воздуха мало, ещё ты тут будешь его портить.

Стрельнув на дверь изгоняющий взгляд, глажу успокаивающе живот.

Лучше пойду выпью чай и заем горе сладостями.

Только делаю шаг к кухне, как стуки вдруг превращаются и в замке поворачивается ключ.

Даже испугаться не успеваю, как домой заходит мама и преграждает собой проход наглеющему Травицкому.

— Я вам уже сказала, что не пущу! — рявкает она, поражая силой голоса.

— Вы не так поняли! — хмурится парень, не желая спорить с женщиной. — Я предположил, что Алиса не слышит, поэтому так сильно стучал, не подумайте ничего дурного!

— Всё равно уходите, вам здесь делать нечего! — удваивает напор стойкости мама и выставляет перед ним препятствие в виде своей набитой сумки.

— Алис, давай просто поговорим! — смотрит на меня Родион поверх маминого плеча. — Ты и сама понимаешь, что нужно двигаться дальше!

Ну, прям чуткости не занимать.

Но он в чём-то прав. Мне так надоело, что меня насильно тянут и принуждают к каким-то решениям, что уже давно пора поставить жирную точку.

Если мне попробуют ещё что-то навязать, то тогда мне придётся прописаться в больнице.

— Мам, впусти его. — мягко кладу ладонь на её плечо.

— Нет, тебе покой прописан. — железно мне отказывает.

— Я не буду тревожить, обещаю! — вмешивается Родион. — Только недолгий разговор и всё!

— Я вас не спрашивала! — огрызается мама и меня пронзает такая небывалая гордость, что она наконец-то обретает свободу слова и набирается железной воли.

— Простите мою навязчивость. — отступает Травицкий, прибавляя к словам улыбку.


— Мам, пусти, я быстро ему всё объясню и уже спокойно пойду спать. — теряю терпение. — Ничего не случится.

Сталкиваюсь с ней тяжеловесными взглядами и включаю все свои скрытые убеждающие таланты.

— Ну, смотри сама. — поджимает губу мама и смерив Родиона возмущённым взглядом, проходит вместе со своими вещами внутрь квартиры.

— А ты куда? — выгибаю бровь, когда невежа прётся разуваться. — Я тебя не приглашала. Здесь будем разговаривать.

— Ты стала более заводная… — хмыкает он, обводя мою фигуру оценивающим взглядом.

— Тебе ещё хватает наглости являться сюда! — владея собой из последних сил, рычу я. — Пришёл за победой?

— Ты так говоришь, будто это я его надоумил на измену. — крайне наигранно восклицает парень. — Это так мило, что ты ищешь виноватого в любом, кроме него.

— Только в тебе. — отрицаю я. — Ты возомнил себя кукловодом? Что и кому ты доказал, Родион? К чему привели твои игры?

— К тебе привели. — снимает с лица маску непричастности. — Я предупреждал тебя, что ты связалась не с тем, кто достоин. Много раз пытался достучаться до тебя. Но тебе очень захотелось набить себе шишки, я не мешал. Только и всего.

— Я ношу его ребёнка под сердцем. — суровеет мой голос. — Это ты называешь шишкой?

За малыша порву.

— В этом Березин оказался прозорливее меня. — с досадой произносит Травицкий. — Но ты не думай… я ничего не имею против твоего ребёнка! Я люблю детей! Уверен, что ты со временем оценишь это!

Вмиг возникает такая жалость к нему. Совсем дурак. Тут горбатого только могила исправит. Совсем запущенный случай.

— Знаешь, что в самом деле я смогу оценить? — складываю руки на груди и мысленно смываю всё его пустословие в унитаз. — Если ты сейчас уйдёшь и больше никогда не вернёшься!

— Не будет этого.

О! Коронная фраза!

Почему они все так любят упираться рогами?

— Ты совсем недалёкий, да? — жалко идиота, прям не могу. — Ты мне противен, Родион! Я лучше одна, чем с тобой!

— Если тебе станет легче от того, что ты выльешь на меня все те помои, что он тебе после себя оставил, то я согласен потерпеть.

Кора мозга — пушкой не пробьёшь.

— Без преувеличений, Родион. — что в лоб, что по лбу. — Во всей истории только тебя считают помоями. Каким нужно быть неполноценным, чтобы вести себя, как трудный подросток. Твои родители из кожи вон лезут, чтобы завлечь тобой с помощью блестящих историй, а по факту ты дно пробил своими настоящими достижениями.

— Даже так? — смеётся придурок. — Что ещё обо мне скажешь?

— Пожелаю тебе становиться мужчиной. — вот-вот закачу глаза. — Не упиваться своими комплексами, а саморазвиваться. Сделать подлость за спиной — это самый примитивный способ выделиться.

— Ты злишься, что осталась одна. — хлебает дерьмо ложками Родион. — Я был бы удивлён, если бы ты по-другому реагировала. Можешь кусать меня сколько захочешь, но ты всё равно станешь моей.

— Не станет. — появляется мама и протиснувшись между нами, открывает дверь нараспашку. — Тебе русским языком сказали! Проваливай!

— Я её люблю. — идёт напролом Травицкий, накаляя обстановку до предела. — И готов обеспечить ей безопасность.

— Себе обеспечь! — рубит весь диалог мама и принимает позу королевы. — Марк, спасибо, что приехал!

Повернув голову, впадаю в замешательство.

Действительно. Мне не послышалось. На пороге стоит Барсов-старший и буравит взглядом Травицкого.

— Девочка только из больницы. — хрустит он костяшками кулака. — Только что пережила разрыв с женихом. — плавным шагом подбирается к парню. — Тебе ясно дали понять, что твои притязания неуместны. — пригвождает его к месту сокрушительным взглядом. — Обе женщины так напуганы, что звонят мне и просят помощи. — голос снижается до угрожающего. — Знаешь, что это значит?

— И что же? — усмехается смертник.

— Что ты переходишь в мои руки. — и даже не сминая свой костюм, Марк Миронович отвешивает Травицкому мощнейший размашистый удар в живот.

Мы с мамой обе беззвучно ахаем и с ужасом смотрим, как парень складывается пополам.

— Дядя не спасёт. — гневно обещает мужчина и без промедления ударяет его по затылку ребром ладони, мгновенно отправляя в глубокий нокаут.

— Жив. — поворачивается к нам генеральный, сканируя наши перепуганные лица. — Парни, в машину его! — щёлкает кому-то пальцами и в коридор вваливаются трое крупных мужчин.

Дружно подняв тело Родиона, они, не особо церемонясь с углами утащили его в подъезд.

— С такими только так. — по-отечески объясняет Барсов-старший. — Больше он не потревожит.

Медленно киваю, боясь тоже попасть под тяжёлую руку босса.

— Иди отдыхай. — легонько подгоняет он меня к спальне. — Всё наладится.

Аккуратно ступаю задним ходом и не свожу с него ошарашенных глаз.

Хочется сказать спасибо, но язык распух от шока.

— Правильно, что позвонила. — хвалит Марк Миронович маму. — Не нужны вам эти разборки. Отныне это моя забота. Хорошо?

— Х-хорошо. — заикается она, поглядывая на мужчину восторженным женским взглядом.

Предполагаю, что она не задумывалась каким образом Барсов будет решать проблему. А тут так явно и по-мужски.

Мужчина, что надо!

Немного отойдя от произошедшего, впервые улыбаюсь.

Они оба так взбудоражены, что ещё чуть-чуть и на их головах воспламенятся волосы.

Это очень мило.

— Не против, если я загляну вечерком? — захватывает крепость наверняка Марк Миронович. — Вино захвачу… — и заметив подслушивающую меня, машет рукой. — Тебе нельзя. Иди!

— Соглашайся, мам. — бросаю ей подсказку.

— Алиса! — шипит она недовольно.

Делаю вид, что слушаюсь и ухожу, а сама прячусь за стенкой. Сердце стучит быстрее, радуясь за то женское счастье, что, хотя бы будет у мамы.

— А ещё конфеты прикуплю… шоколадные. — подводит к ответу генеральный.

Ну это запретный приём. Теперь она точно не сможет устоять.

Ну?

— Буду ждать… — звучит кокетливый голос, и я с грустной улыбкой забираюсь под одеяло.

Воздух наэлектризован чужой любовью и это лишний раз напоминает об отсутствии моей.

Кладу голову на подушку и тихонько вздыхаю.

Как я уговорю сердце больше не ждать и не надеяться? Как донести до него, что Игорь больше не появится и не затискает до икоты? Что больше не поцелует и не скажет полушёпотом, что я смысл его жизни. Что больше не разбудит утром, щекоча мне пятки и не задавит собой ночью…

Что он больше не мой, а я не его.

Что теперь мы порознь.

Глава 46

АЛИСА.

Почему я такая безвольная?

Как перестать вести отсчёт времени с его ухода? Гнаться за несбыточным будущим и рассыпаться прахом, проживая его остатками разума?

Не скажу, что пять дней разлуки с Игорем пролетели. Я честно пыталась бороться с щемящей нехваткой его голоса и неповторимого запаха. Загружала себя повседневной суетой, чтобы отодвинуть тоску на задний план. Бывало даже испытывала сладостный трепет, валяясь на кровати с планшетом и выбирая для своего малыша одежду и игрушки. Пробовала включать и релакс-музыку, чтобы остановить мысли и подпитать себя тихим счастьем, но мой, привезённый Милой, Гоша, услышав щебетание своих дальних собратьев, начинал кричать дурным голосом матерные частушки и всю ночь напролёт негодовать, почему я сплю и не подпеваю.

Сначала это вызывало смех, но к утру мнение кардинально менялось, и я с бешеным взглядом врывалась к маме в комнату, чтобы сдать дебошира на исправительные работы.

У меня и так недостаток сна и энергетическое истощение, болтанка во времени будет нежелательной. Я не хочу ещё и днём лежать в отрубе. Жить когда-то нужно, иначе я застряну в том травмирующем событии, когда вернулась домой и получила страшный удар.

Я верю, что наступит момент и кошмар рассеется. Я переосмыслю свою жизнь, освобожусь от обиды и сниму с головы невидимый чёрный платок.

Превозмогая тяжесть, но выращу в себе веру, даже, если её до сих пор нет.

Приму свой путь, укреплю дух и буду помнить т