Читать онлайн Любить впустую бесплатно

Содержание

Cover image

Любить впустую

Даша Art

Глава 1

POV Сеня

Дождь хлещет, словно из ведра. Создается впечатление, что вот-вот настанет конец света, и пора бы уже начать искать Ноя и его Ковчег. Хотя сперва нужно найти свою вторую половинку, ведь у каждой твари должно быть по паре.

Я сильнее кутаюсь в кожаную куртку, явственно ощущая, что уже промокла до нитки. Не зря Дина послала его ко всем чертям, отказавшись в такую погоду выходить на улицу.

- В такую погоду, - орала она в трубку, - даже хозяин собаку не выгонит на улицу! А ты гонишь меня, свою родную сестру, выпереться на этот влажный холод! Ты серьезно? Какого хрена, Ром?

Дина швырнула телефон на кровать, затем повернулась ко мне, топнула ногой.

- Как же я ненавижу этого засранца! Он что, вознамерился сделать смыслом своей жизни испортить мою?

Она ещё долго возмущалась. Особенно когда увидела, что я потянулась за своим рюкзачком и короткой дутой курткой.

- Нет! – возмутилась моя лучшая подруга. – Я тебе не позволю! Он этого не заслуживает, уж я-то это знаю! Настоящая заноза в заднице, вот он кто!

Но я уже не слышала её. Мои мысли были именно там, где находился этот засранец. А прямо сейчас он просиживал штаны в обезьяннике. Интересно, что он натворил на этот раз?

Я быстро выскакиваю из квартиры, которую мы совместно снимаем, ловлю такси, приплясывая, надеясь, что чем быстрее я буду перебирать ногами, тем меньше промокну. Наивность – это мой конёк.

Прошу водителя такси подождать меня, когда он останавливается у полицейского участка. Дверь закрыта – ещё бы! Уже час ночи! Но я не отступаю, зная систему, начинаю тарабанить в окошко.

Дверь открывается, из неё показывается пожилой мужчина в форме.

- Чего тебе, девочка?

- Я пришла за своим другом, - произношу дрожащим от холода голосом.

Полицейский осматривает меня с ног до головы, морщится, увидев, что я практически полностью вымокла.

- Иди домой, - отмахивается он, - поздно уже. Завтра приходи.

- Роман Фирзов! – упрямо поджимаю губы. – Могу я его увидеть?

- Настырная какая! – Полицейский всплескивает руками, а я достаю свой сотовый. – Кому это ты собралась звонить?

Я быстро нахожу нужный номер в контактах, нажимаю на вызов. После третьего гудка раздается сонный голос:

- Ало.

- Вадим Сергеевич? – спрашиваю я, хотя и так знаю, что это он.

- Рома? – Сразу догадывается. Голос перестает быть сонным, но в нём все еще слышится хрипца.

- Да, - даже киваю, словно он может меня видеть. – Только это не Дина. Я – Есения, её подруга.

- Хорошо. – Уверена, ему все равно, кто звонит. - В каком он участке?

Я кидаю взгляд на табличку, просто чтобы убедиться.

- Во втором.

На другом конце связи слышится усталый вздох.

- Скоро буду. Ты можешь ехать домой. Я сам разберусь.

- Нет, я подожду.

Я убираю телефон в задний карман джинсов, затем поворачиваюсь к дяде полицейскому, пожимаю плечами

- Сейчас приедет адвокат.

- У этого наглого паршивца есть адвокат? Мужчина закатывает глаза, затем горько усмехается. - Куда катится этот мир?

Я опускаю голову. Мне стыдно, словно это я нашкодничала. Я подхожу к машине такси, вытягиваю из кармана куртки немного помятую купюру. Водитель забирает деньги и уезжает.

Дождь все не прекращался. Я повернулась к участку, понимая, что придется ждать на улице. Всхлипнула намокшим и замёрзшим носом. Полицейский заохал.

- Ты его сестра?

- Нет, - качаю головой, ежась от порывистого ветра.

- Девушка?

- Нет.

- Тогда что ты здесь делаешь? – удивленно спрашивает мужчина.

- Сама не знаю, - грустно отзываюсь я.

Полицейский шире открывает дверь.

- Давай, заходи. А то таким макаром ты ещё и воспаление схлопочешь.

Я несмело улыбнулась ему, юркнула внутрь, немного задержавшись, чтобы стряхнуть капли с куртки и ботинок. Не хватало ещё залить дождевой водой пол полицейского участка.

Мужчина протянул мне стакан, в который предварительно опустил чайный пакетик, затем налил кипятка из электрического чайника, когда я опустилась в небольшое кресло.

- Спасибо, - поблагодарила я, вздрогнув от обжигающего тепла мгновенно нагревшейся чашки. По телу тут же расползлись мурашки, я закрыла глаза, сделав глубокий вдох.

- Как, говоришь, тебя зовут?

Полицейский сел на мягкий стул напротив окошка. Я сделала хороший глоток, пропуская тепло внутрь.

- Есения, - выдыхаю я.

- Красивое имя, - кивает полицейский. – И что же, Есения, привело тебя сюда в такой час, да ещё и в такую погоду? Сидела бы себе дома.

Я уперлась глазами в стакан, поджав предварительно губы.

- Эх, молодежь, - проворчал мужчина. – Такие, как ты, постоянно приходят сюда. Приходят, сидят, просят за этих недоумков.

- Рома не…

-Да, да. Он не такой. Он хороший. Но ничего не изменится. Он продолжит попадать сюда, пока не окажется в местах не столь отдалённых.

- Вы его не знаете, - процедила я.

- Да что ты? – Полицейский похлопал по папке, лежащей на столе. – Вот оно. Знаешь, сколько здесь бумаг на твоего хорошего парня? Очень много. Судя по этим записям, он чуть ли не каждый месяц оказывается в нашем КПЗ. И это только начало.

- Что он сделал?

- Подрался, что ж еще.

- Он просто вспыльчивый, - упрямо стою на своем.

Я не могу иначе, ведь в Романе Фирзове заключен весь мой мир. Иногда мне кажется, что я живу только чтобы бегать за ним. Печально, но факт. Я не знаю, как избавиться от этого навязчивого чувства, да и не хочу.

- Куда ж доведёт его эта вспыльчивость? Сегодня нос разбил официанту, а завтра?

Я молчу, не собираясь больше оправдывать Рому перед посторонним человеком. Мужчина вздыхает, затем отворачивается к своим бумагам. А я замираю, ожидая семейного адвоката.

И он приходит спустя полчаса, уговаривает полицейского отпустить Рому, апеллируя неизвестными мне статьями. В итоге Рому выпускают из камеры.

Я стояла у выхода, прислонившись спиной к стене, когда его вывели.

Рома очень высокий. По сравнению с ним я – лилипут. Его темные волосы, короткие по бокам и удлиненные сверху, торчат в разные стороны, сливая причёску в один сплошной веник. Чувственная нижняя губа разбита, под прямым носом уже успела застыть кровь. А в черных глазах отчётливо видится недовольство, которое при виде меня превращается в раздражение.

Рома зацепляется взглядом за мою маленькую фигурку, морщится.

- Какого хрена ты здесь делаешь? – грубо спрашивает он. – Я точно помню, что звал не тебя.

Грубость – его второе я. Он такой почти со всеми. Хотя в моей компании его хамство всегда переходит на новый уровень. В этом-то вся беда и заключается.

Рома постоянно гонит меня прочь, но я вновь и вновь возвращаюсь, словно пёсик на коротком поводке.

Я делаю глубокий вдох и шумный выдох.

- Если бы не я, ты бы так и остался в обезьяннике. Почему ты снова оказался здесь?

Вадим Сергеевич благодарит полицейского за сотрудничество, затем, не сказав ни слова, проносится мимо нас к своей машине. Запрыгивает в неё и уезжает.

Мы с Ромой выходим следом за ним. Дождь закончился, но он оставил в воздухе такую влажность, что теперь трудно дышать. Рома хлопает руками по карманам, затем из его рта вылетают такие грязные словечки, что сразу возникает желание помыть ему рот с мылом.

- Ужас, - комментирую я, чем в тысячный раз вывожу его из себя.

- Лучше молчи! – отмахивается Рома. – Я до чертиков хочу курить, а сигарет нет! Не могла купить по дороге?

- Уж прости. Я слишком спешила, чтобы вытащить тебя отсюда.

- Лучше бы просто дома сидела!

Он резко разворачивается и начинает отдаляться от меня.

- Ты куда? – кричу я, затем бросаюсь следом, видя, как он пошатнулся. Я выравниваюсь с ним, чтобы если надумает падать, смог опереться на меня. Хотя это плоха идея. Год назад он мне так руку чуть не сломал, когда поскользнулся и повалился на меня. – Ты пьян.

- Бинго! – кричит он так громко, что у меня звенит в ушах. – А ты все такая же зануда!

- Пойдем, - касаюсь его плеча, - я помогу тебе добраться до твоей квартиры.

- На хрен мне сдалась твоя забота? – шарахаясь от меня. – Не веди себя как моя мама! Ты мне не мама!

Его язык заплетается, как и его ноги, но нам все-таки удается благополучно добраться до дороги, где я быстро, к счастью, смогла поймать такси.

Я называю адрес Ромы водителю.

- Даже, где я живу, знает, - фыркает парень, видимо, забыв, что я уже не раз вот так забирала его из участка и доставляла домой. Он запрокидывает голову на подголовник. – Курить хочу! Есть сигаретка?

Это уже он обращается к водителю.

- В моей машине не курят, - строго отзывается он.

- Подумаешь, - вновь фыркает Рома.

Мы едем молча. Мне даже кажется, что парень вырубился. Я наклоняюсь к нему, чтобы посмотреть.

- Даже не думай приближаться ко мне. – Моё лицо окатывает его алкогольное дыхание. Я отскакиваю назад, под звук своего учащенного сердцебиения.

- Ты ведь этого добиваешься, да?

- О чём ты? – Хлопаю ресницами.

- Ты специально подстерегаешь меня пьяного, чтобы воспользоваться моим беззащитным состоянием.

- А ты бываешь в каком-то другом состоянии?

- Ненавижу твой стёб.

- Я не издеваюсь над тобой. Я говорю правду.

- Кому нужна твоя правда? А вот закрытый рот мне сейчас не помешает.

Я закрываю глаза, запрокидываю голову, проглатывая очередную обиду.

- Ты даже молчишь укоризненно, - морщится Рома.

Мы подъезжаем к многоэтажке в центре города. Родители подарили ему квартиру в этом доме на двадцатилетие. Я не знаю, как она выглядит, на каком этаже, и какой вид отрывается из её окон, ведь там ни разу не была. Рома никогда не позволял мне даже в подъезд войти. Кто ж знал, что Рома, спустя пару месяцев, откажется идти по стопам отца, став при этом разочарованием номер один.

Этого я до сих пор понять не могу. Всё вроде бы шло хорошо, и тут «бах!» и Рому переклинило. И то, к чему он, казалось, стремился лопнуло, словно мыльный пузырь. Дина как-то обмолвилась, что брат вдруг решил, что не хочет заниматься тем же, чем родители, потому что это не его выбор. Мол, за него все решили, когда он еще в пеленки писался.

Бред это все. Мне бы очень хотелось, чтобы родители что-то за меня решили, но это только мечты. Их ведь нет в живых уже больше десяти лет.

Как только мне удаётся вытащить огромного парня из машины, он опускается на мокрую скамейку. Мимо проходит сутулый паренёк, у которого Роме наконец удается стрельнуть сигарету. С ловкость, которой можно позавидовать, Рома зажигает её, делает глубокую затяжку, затем выдыхает со стоном удовольствия.

- Ты ещё здесь? – Он поднимает голову, закусывая сигарету.

- Долго ты ещё будешь страдать фигней? – Я скрещиваю руки на груди. – Дежурный сказал, что ты ударил официанта. Зачем?

Вместо ответа, Рома облокачивается на спинку лавочки, отрывая сигарету ото рта двумя пальцами.

- Ты ведь понимаешь, что это тебя до добра не доведет? – говорю я, потому что больше не могу смотреть, как он гробит и себя, и свою семью. - Я знаю, что понимаешь. Но все равно продолжаешь это делать? Я не понимаю, зачем тебе это.

- А ты и не должна! – рыкает Рома. – Просто вали отсюда: я тебя не звал! И нечего мне в душу лезть! Тебе туда путь закрыт!

- Знаю. – Грусть в моём голосе слышу только я. – Но я не хочу, чтобы ты развалился. Твой конфликт с родителями абсолютно беспочвенный.

- Да что ты знаешь? – скалится парень.

- Много чего. Тебе ведь нравится бизнес отца. Почему ты сопротивляешься? Я знаю тебя уже десять лет!

- Раз ты знаешь меня так долго, то должна понимать, как я реагирую на подобные речи! И на тебя! Хватит! – Он вскакивает на ноги. – Хватит бегать за мной! Тебе что, заняться больше нечем?

Рома оказывает ко мне впритык слишком быстро. Он хватает мою руку, поднимает её вверх, на уровень своих глаз. Мне приходится подняться на носочки.

- Когда ты уже избавишься от своих детских иллюзий? Когда уже снимешь его? – Он указывает подбородком на мой серебряный браслет. – Хотя раз я надел его, я же могу и снять!

Я и опомниться не успела, как он прижал мое запястье к своим губам. В следующую секунду я почувствовала его зубы на своей коже.

- Нет! – Я одернула свою руку и оттолкнула пьяного идиота, прежде чем он сорвал мой браслет. – Какого черта ты вытворяешь?

Рома неприятно засмеялся. Желудок свело, я сжалась.

- Тогда сама выкинь его! Он ничего не значит! Ты ничего для меня не значишь, и сама прекрасно это понимаешь!

- Почему ты так груб со мной? – вскинулась я, хотя раньше никогда этого не делала. – За что ты так со мной? Что плохого я тебе сделала? Я ведь всегда стараюсь помочь тебе!

- Вот именно! – прорычал Рома. – Ты всегда лезешь со своей помощью, словно мать Тереза! Бесишь! Раздражаешь! Все в тебе меня раздражает!

Больно. Голова дергается в сторону. Слова бьют хлеще пощёчин. Чувствую слезы, выступающие на глазах.

- Бесит, что ты бегаешь за мной, словно собачка на привязи! Бесит, как ты двигаешься, как говоришь! Неимоверно бесит твой взгляд! Я – не твой сказочный принц! Иди, поищи его на радуге!

Я дернулась назад, желая выстроить преграду расстоянием, чтобы уменьшить ожоги от его ядовитых слов.

Это не тот Рома, которого я знала все это время. Да, Роман Фирзов всегда был грубым, но никогда не пересекал черту. А то, что сейчас вырывается из его рта, настолько мерзко, что ноги подгибаются, а руки чешутся закрыть уши.

- Ты просто пьян, - пробубнила я, чтобы успокоить себя, но Рома услышал.

- Да, я пьян, черт возьми! Бесит, что ты такая хорошая девочка, которая не употребляет алкоголь! С тобой всегда одно и то же! До коликов скучно! Ты предсказуема!

Скучно? Предсказуемо? А как я должна себя вести? Как одна из тех девиц, что вьются вокруг него? Тех, что он без зазрения совести укладывает в свою постель? Да, я не такая!

Может, именно в этом и заключается моя главная проблема.

- Хватит, - прошу я, опустив голову вниз и закусив нижнюю губу.

Но Рома уже не на шутку разошёлся. Он шагнул в мою сторону, я отступила, затем все же подняла на него взгляд, чтобы увидеть все, о чем он говорит, в его глазах.

Сердце словно окаменело, а затем треснуло. Я чувствую боль в груди, жмурюсь, чтобы пересилить её.

- В тебе нет ничего, что может меня привлечь! Когда ты уже это поймёшь?

- Понимаю, - всхлипываю я.

- Тогда почему ты ещё здесь?

И я убегаю. Резко стартую и убегаю. Как можно дальше. И чем быстрее я бегу, тем отчётливее осознаю, что бежать мне некуда.

Нет никого, кто бы смог меня утешить, кто бы смог приласкать и сказать, что это все брехня. Кроме, разве что, Дины.

Порыв ветра продувает насквозь, вновь начинает моросить дождь.

Я такая слабая. Почему я стояла и слушала его? Почему ничего не сказала в ответ?

Потому что любишь его.

Голос в голове становится все отчетливее. Он громче и громче продолжает повторять то, что я и так знаю.

Я все равно его люблю. Даже после таких слов. Они ничего не изменят. Я столько раз пробовала, но каждый раз оказывалась в луже собственных чувств. В конце концов, я сдалась. Это моё проклятие.

Глава 2

POV Сеня

Я тихо открываю дверь, думая, что Дина уже спит. Но нет. Она сидит на кухне. В её руке сигарета. Усмехаюсь, видя её сходство с братом.

Дина сидит на мягком стуле мятного цвета, подобрав ноги под себя. Пальчиками другой руки, свободной от никотина, она водит по кружке с кофе. Зная её, можно предположить, что в него добавлено пару капель коньяка. А может, и не пару.

- Ты же обещала бросить. – Указываю пальцем в сторону тонкой дымящейся палочки.

- И не напоминай.

Подружка поднимает голову, улыбается, затем оглядывает меня с ног до головы, кривит своё красивое личико.

- Сучонок благополучно доставлен домой? – ехидничает Дина.

- Да.

Я потерла нос, чтобы согреть его.

- Иди быстрее в душ, - командует подруга, проявляя заботу. – Не хватало ещё, чтобы ты из-за этого урода простыла.

- Хорошо, - улыбаюсь ей, потому что просто не могу по-другому реагировать на её заботу обо мне.

Дина – моя семья. Другой ведь у меня нет.

Воспоминания ещё бередят душу, но я проглатываю ком в горле, снимаю куртку, вешаю её на вешалку и шмыгаю в ванную.

Мда, видок у меня тот ещё. Неудивительно, что Дина так отреагировала.

В зеркало на меня смотрело настоящее чудовище, с мокрыми и спутанными волосами каштанового цвета, длиной достигающей середины спины. Я всегда гордилась ими, но сейчас они делали меня похожей на бабку-ёжку.

Хорошо, что я не крашусь, а то весь макияж расположился бы на щеках. Губы я успела изрядно покусать, отчего они неестественно припухли. А глаза… Боже мой! Мало того, что они самого обычного карего цвета, так еще покраснели от пролитых слез, делая меня похожей на злобного кролика.

Я зажмурилась.

- В тебе нет ничего, что может меня привлечь! Когда ты уже это поймёшь?

Это правда. Я самая обычная девушка, каких миллионы. Невзрачная, слишком скромная и полностью растворившаяся в парне, который никогда не скрывал свою неприязнь ко мне. Надо отдать ему должное, Рома всегда оставался честным со мной.

Мытье затягивается. Я никак не могу заставить себя вылезти из-под обжигающих струй, дав слезам ещё один шанс излечить мое рваное сердце. Но все бесполезно. Боль возвращается снова и снова. И сколько бы я ни ревела, она не исчезает. Как и мои чувства.

Я поднимаю руку, смотрю на браслет. По телу проходит волна, когда вспоминаю прикосновение его губ к тонкой коже. И пусть причина была не очень приятная, внутри все затрепетало. Бабочки всегда трепыхаются, глупые, когда Рома рядом.

Я закуталась в махровый халат, намотала на волосы полотенце, обулась в любимые тапочки и вышла на кухню.

Дина выкинула сигарету. На столе появилась ещё одна чашка.

- Не кофе, - быстро проговорила подруга, предугадывая мой вопрос, - а какао.

Она знает, как я отношусь к кофе, особенно если употреблять его поздней ночью. А вот к какао, наоборот, неравнодушна. Он успокаивает меня, заставляя наслаждаться его шоколадным вкусом.

- Спасибо, - благодарю её, сажусь напротив. И сразу понимаю, как сильно я устала.

Я отпиваю ароматный напиток, чувствую на языке странный привкус алкоголя.

- И мне налила? – вскидываю брови, но не злюсь.

- Ты себя видела? Выглядишь ужасно. – Дина делает глоток из своей кружки. – Что, опять этот придурок что-то тебе наговорил?

- Как всегда, - пожимаю плечами и криво усмехаюсь. – Ничего не меняется.

Дина шумно вздыхает.

- Не слушай его, понятно? Это он тебя недостоин! – Подруга ударила по столу кулаком, выражая свое недовольство. – Вот же кретин! Мало того, что мама вся извелась, отец махнул на него рукой, он ещё и тебя обижает! Я поговорю с ним! Я так с ним поговорю, он век не забудет!

- Не надо, - поднимаю руку вверх. – Оставь его. Он же не виноват, что я влюблена в него. И раздражение его понятно. Рома постоянно просит, чтобы я не появлялась перед ним, а я хожу по пятам.

- Хватит его оправдывать! Нет никаких причин так поступать с тобой! Тоже мне, пуп земли!

- Меня больше волнует то, что с ним происходит, - говорю я, пальцем очерчивая края стакана.

Гнев Дины в момент улетучивается. Она тянется к пачке, на которой явственно показано, что с ней будет, если она не перестанет страдать этой фигней.

- Прости, - извиняется подруга, поджигая ментоловую сигарету. Она затягивается, затем выпускает дым. Я морщусь. – Я сама не понимаю, что происходит. Ещё год назад все было более-менее нормально. Я ведь видела, как светились его глаза, когда он переступал порог отцовского офиса, да и с учебой у него все было хорошо. Мама считает, что так на него влияют его дружки. Глядя на них, он думает, что мы пытаемся навязать ему свои правила. Но ведь это чепуха. Скажи он, чего хочет, и отец пойдет ему навстречу. Не знаю, к чему он придёт с этими утырками, у которых вместо мозгов водка!

- Не думаю, что они пьют водку, - замечаю я.

- Плевать! Пусть, что хотят, пьют, но только без моего брата!

Связь между новой компанией Ромы и его бунтарством легко можно заметить. С тех пор как его лучший друг переехал за границу, оставив Рому с этой толпой неудачников, все и началось. Но вряд ли я что-то могу исправить. Он ведь ясно выразился. Я ему никто и звать меня никак.

- Только вы сможете его остановить, - печально выдыхаю я. – Я сегодня попыталась с ним поговорить, но…

- Сеня, - подруга вытягивает руку, чтобы накрыть мое запястье, - он не заслуживает тебя…

Слёзы застилают взор. Я всхлипнула.

- Он пытался сорвать браслет…

 

- Майская, - окликает меня староста. Я поднимаю голову, переставая утрамбовывать тетрадки и ручки в мой рюкзачок. Правильно меня предупреждала Дина: он слишком мал для студентки, у которой по пять пар в день.

- Что? – спокойно откликаюсь я.

- Тебя вызывает декан.

- Валентин Христофорович?

- Если знаешь ещё какого-нибудь декана, то иди нему, - резко взъерошивается нетерпеливая Светка Пронова. Кому вообще пришло в голову голосовать за эту хамку?

- Хорошо, - мягко отвечаю, игнорируя её выпад.

Мне все же удается закрыть рюкзак, хотя для этого приходится выжать все возможное из бедного рюкзачка, который теперь трещит по швам, и замок вот-вот разойдётся.

- Можно? – стучу в дверь, прежде чем открыть её. Слышу утвердительный ответ и открываю дверь из тёмного дерева. – Здравствуйте.

- Здравствуй, Есения, - приветливо улыбается Валентин Христофорович. – Проходи и садись.

Неожиданно. Я трусливо опускаю голову, ожидая, что меня будут ругать. Не то чтобы я что-то натворила, но кто знает.

- Уверен, тебе не терпится узнать, почему я тебя позвал.

- Да, есть такое.

- Не бойся, ругать не собираюсь.

Я вскинула голову, мгновенно заинтересовавшись.

- Мне пришло ежегодное уведомление о выдвижение кандидата или кандидатки для эм… - Декан остановился, поджав губы. Он достал бумаги из выдвижного ящика своего рабочего стола. – Вот оно. Нашёл.

Я приподняла брови, ничего не поняв.

- Каждый год мы отправляем студентов за границу и сами принимаем гостей. Ты наверняка слышал о студентах по обмену?

- Слышала, но… при чём тут я?

- В этом году мы рассматриваем твою кандидатуру, - проговорил декан так, словно в этом нет ничего удивительного.

- Мою? – искренне удивляюсь, немного повысив голос. – Но почему?

Валентин Христофорович рассмеялся, принимая мой вопрос за шутку. А я не шутила.

- Я ведь не лучшая ни в университете, ни в группе, - скорее проблеяла, нежели сказала.

- Ты слишком строга к себе. – Валентин Христофорович, пожилой профессор, долгое время преподававший риторику, сложил руки на столе, скрестив пальцы. – Пока ты успешно движешься в сторону красного диплома, преподаватели тобой очень довольны. У тебя больше десяти рекомендаций. – Декан раскрыл папку, принялся доставать бумаги формата А4, затем по очереди заглядывал в них, затем произносил: - Ответственная, умная, неагрессивная, не имеет вредных привычек или пристрастий, пунктуальная, собранная… Мне продолжать?

Я хлопала глазами, покраснев до кончиков волос. Никогда не слышала столько приятных слов в свой адрес. Это все точно обо мне?

- Ты права, когда сказала, что ты не лучшая в группе. Но как бы мы все ни ценили нашего гения… - Он, видимо, говорит о Борисе Суховом, моем одногруппнике, славящимся не только своим блестящим умом, но и любовью побегать за юбками на университетских тусовках. – Мы не можем рисковать репутацией нашего университета, поэтому и выбрали тебя. К тому же, ты прекрасно умеешь ладить с людьми. – Декан ещё раз похлопал по папке с моим делом. – И преподаватель английского языка утверждает, что ты хорошо владеешь английским языком.

- Но я не…

- Подожди. Не думай отказывать, пока не обдумаешь. Может, ты не до конца представляешь, какие двери перед тобой откроются, если ты пройдёшь стажировку за границей? Я бы тебе рассказал, не будь у меня так мало времени. Могу сказать только, что многие так и остались за границей. Им предлагают места в очень хороших компаниях. Это твое будущее. Здраво оценивай ситуацию.

Я вышла из деканата с чугунной головой. Шестерёнки отчаянно закружились, стараясь переварить информацию. Меня отправляют как студентку по обмену. Офигеть!

Я быстро достаю мобильный, набираю номер Дины, чтобы узнать, где она сейчас.

- В столовой, - недовольно бурчит подруга, - где ж мне ещё быть? А тебя здесь почему-то до сих пор нет. А я уже купила нам обед.

- Меня вызывал декан, скоро приду.

Я развернулась, но сделала это слишком резко, из-за чего врезалась в высокого парня.

- Чёрт! – ругнулась я, увидев, как мой рюкзак упал на пол и буквально развалился на части. Замок разошёлся, и все содержимое оказалось на кафельном полу в ногах парня, в которого мне не повезло вписаться.

Я тут же опустилась на корточки, чтобы быстро собрать тетрадки и ручки. Позади парня послышались смешки.

- Муха майская! – зло рыкнул парень, явно меня узнавший. – Что, уснула на ходу?

Глава 3

POV Сеня

Я поднимаю голову, чтобы увидеть лицо, которое никогда бы не хотела видеть. Сергей Коршунов, по прозвищу Коршун и по совместительству новоиспечённый друг Ромы.

Я пошатнулась, встретившись взглядом с этим индюком, решившим сорваться на меня, затем, потеряла равновесие. У меня был выбор. Либо упасть на мягкую пятую точку, либо наклониться вперед и опереться на колени. Я выбрала второй вариант, вызвав ещё больший смех.

- О, Фирз, смотри! – слышу голос ещё одного идиота. - Твоя собачонка уже даже на коленях вымаливает твое внимание! Сжалься на бедной девочкой, дай ей то, чего она хочет! - предлагает придурок, заржав над своей шуткой, которая вообще никакого отношения к юмору не имела.

Стискиваю зубы, стараясь не реагировать на двух болванов, остановившихся возле Коршунова.

В рекордное время собираю канцелярию, затем вскакиваю на ноги, не замечая маленького черного блокнота, покрытого разноцветными наклейками, отскочившего в сторону при падении. Вижу Рому, остановившегося позади своих приятелей, лениво скрестившего руки на груди.

Он наконец утеплился. А то я думала, так и будет всю зиму ходить в кожанке. На дворе как-никак ноябрь. Сегодня на нём черное пальто с капюшоном, темные джинсы и ботинки. По сравнению со вчерашней причёской, эта выглядела вполне прилично. Правда, под глазами залегли тени, явно говорившие, что он мало спал. А его бледное лицо заставило меня занервничать и ненароком шагнуть вперед.

Всю мою злость как рукой сняло, да и обида прошла. Глупо, но я не могу обижаться на этого парня. Слишком сильно люблю, наверное.

Рома подозрительно сощурился, уловив мой заботливый порыв, дернул подбородком предупреждая. Я двинулась назад.

- Опачки! – Коршунов нагнулся. – Что это у нас тут такое?

Я опускаю глаза, прихожу в неописуемый ужас, увидев в его руках свой блокнот, служивший мне и записной книжкой и дневником!

- Отдай! – реагирую я слишком бурно, чем вызываю дополнительный интерес друзей Ромы. – Отдай, кому сказала?

Коршунов увернулся от моих рук, поднял блокнот над моей головой. Я подпрыгнула, стараясь достать, но он намного выше меня: и как бы я ни старалась, дотянуться да его вытянутой руки мне в жизни не удастся.

Через секунду два дружка, чьи имена я не помню, оттеснили меня к стене, загородив собой придурка Коршунова.

Мои глаза вытаращились, когда я увидела, как он открыл блокнот, быстро пролистал его, наткнулся на совместную фотографию меня и Ромы.

- О, смотрите, что я нашел! – воскликнул Коршунов, довольно усмехнувшись. – Фирз, неужели это ты? Тебя и не узнать!

Я готова была сквозь землю провалиться, не зная, что это еще не самое страшное. Рома взглянул через его плечо на фото, затем раздраженно поджал губы. Он окатил меня ледяным взглядом, явно свидетельствующим о его недовольстве.

Да, я храню эту фотографию как зеницу око уже десять лет, поэтому она такая потертая. На ней вовсе не тот Рома, каким он является сейчас. Тогда в нём не было и намека на ту показную крутость, которая есть сейчас. Ничего в том улыбчивом парне в солнцезащитных очках не напоминало этого угрюмого типа, что я вижу перед собой.

На этом снимке Рома обнимает меня за плечи, одаривая своей детской уверенностью. Помню, как он принялся щекотать меня, когда я отказывалась улыбаться вместе с ним в камеру фотоаппарата Дины, не желая подчиняться его сестре.

Сложное было время. Только Дине и Роме удалось сблизиться со мной, когда я думала, что осталась в этом мире совсем одна. Я ни с кем не разговаривала, пряталась по углам, пока эти двое не поставили себе цель вывести меня из замкнутого пространства, которым я окружила себя сразу после смерти родителей.

Это фото памятно для меня, как и браслет, который все время согревал мою руку, когда реальный Рома оплескивал меня холодной водой.

- А, погоди-ка, не могу поверить, что нам так подфартило!

- Что там? – вскинулся один из тех двух, которых я не знала. – Это дневник, что ли? Охренеть!

Моё сердце рухнуло вниз на скоростном лифте. Я с трудом проглотила слюну, ставшую вдруг вязкой и горькой. Рома нахмурился, но ничего не сделал, чтобы остановить своих идиотских дружков.

- Я могу это выдержать, ведь надежда жива. Но мне все сложнее с этим справиться, - прочитал вслух Коршунов, имитируя голос из мыльной оперы. Я еле сдержалась, чтобы не поддаться порыву, закрыть уши руками. Зато зажмуриться все же пришлось. – Может, стоит сделать так, как хочет он? Смогу ли я сдержать себя? Я должна попытаться. Ради него. Ради себя. – Придурок загоготал, словно гусь, вызывая у меня желание тюкнуть его по тупой голове и отправить в суп. – Он так изменился, и пора это принять…

- Хватит! – оборвала его я, помня, что последует дальше. – Перестань! Верни мне блокнот!

Я кинулась на парней, надеясь прорваться сквозь стену из их сотрясающихся в отвратительном смехе тел. Я хотела взглянуть на Рому, увидеть его реакцию, но не хватило мужества.

- Это ещё не все! – Коршунов повелительно поднял руку, переворачивая страницу. – Что может быть более отрезвляющим, чем его попытка сдернуть браслет, который он сам и надел, приказав никогда не снимать? – Он посмотрел на мои руки. – Не об этом ли браслете речь? – Я зарычала, спрятав руки за спину. – Просто украшение, но я уже одно целое с ним…

Коршунов остановился, удивленный тем, что блокнот исчез из его рук. Он посмотрел назад, на Рому, который и вырвал книжку из его рук.

- Не хочу и дальше слушать эту сопливую и бессмысленную фигню, - бесстрастно произнес он. – Я хочу курить. Мы идем или как?

Рома смирил меня взглядом, от которого по телу прошла дрожь. Он перекинул блокнот через головы своих друзей. Я подпрыгнула, немного сместившись в сторону, чтобы поймать свое сокровище.

- Сожги его, - приказал Рома, - чтобы я его больше не видел. Или я сам сожгу.

Я опустила голову вниз. Волосы тут же упали на лицо, скрывая слёзы, высвободившиеся из плена. Нижняя губа предательски задрожала. Я отвернулась, сдерживаться уже не получалось. Слезы заструились по щекам. Я хотела всхлипнуть, но не могла этого сделать, пока они рядом.

- Да ладно тебе, Фирз, - в который раз рассмеялся Коршунов. – У девчонки такие чувства к тебе! Кто ж знал, что майские мухи такие романтичные создания? Так сложно приласкать девчонку? Понятно же, что у неё зудит на тебя! Ну, хочешь, я ей займусь, раз у тебя не стоит на таких заучек?

Два дебила заржали. Я замерла, не поверив ушам. Как можно быть таким жестоким?

- На выход, - буркнул Рома. Его ничуть не покоробило предложение Коршунова. Казалось, он не обратил внимания на его слова. – А то я кого-нибудь прибью, если срочно не закурю.

 

- Что он сделал? – Дина вскочила на ноги, с шумом отодвигая пластиковый стул, который неприятно заскрежетал по кафельному полу столовой.

- Это не он, - выдохнула я, хватая подругу за руку, чтобы остановить её прыть.

- Да какая разница! Это его одноклеточные дружки!

- Сядь, - взмолилась я, увидев, что на нас начали оборачиваться. Всеобщее внимание доводит меня до белого каления. Сразу хочется стать черепахой, чтобы спрятаться в панцирь. – Пожалуйста.

- Чёрт знает, что такое! – с пылом произнесла Дина, но все же села, затем с таким же скрежетом пододвинула стул обратно к столу. – Я все равно это так не оставлю! Я заставлю его заплатить за это.

- Как? – насторожилась я.

- Ещё не придумала, - она поджала губы. – Но я точно что-нибудь придумаю, и тогда он будет страдать! Ох, как он будет страдать!

Её рука сжалась в кулак. Я зажмурилась, ожидая, что она сейчас ударит им по столу, но ни звука, ни вибрации не последовало. Открываю глаза, вижу нахмурившуюся Дину, которая усердно вглядывается куда-то позади меня.

- Что там? – тихо произношу я, затем осторожно оборачиваюсь через плечо.

В столовую как раз входит Рома и его честная компания. Дина заскрежетала зубами при виде брата, а я затаила дыхание, вновь замечая нехарактерную бледность на его лице.

- Тебе не кажется, что ему нехорошо? – спрашиваю я подругу, но продолжаю при этом исподлобья наблюдать за Ромой.

- С чего это?

- Он слишком бледный.

- Пфф! – фыркает подруга, активно пользуясь мимикой лица. – Можно подумать меня это волнует?

- Дина, - укоризненно качаю головой, поворачиваясь к подруге. – Он все-таки твой брат.

- И что? – Она взмахивает руками. – Родственников, к сожалению, не выбирают! А ты - моя подруга, и он постоянно тебя обижает! К тому же я никакого недомогания не вижу.

Дина вытягивает губы, затем указывает ими куда-то поверх моего плеча. Я быстро оборачиваюсь. От увиденной картины мне самой становится дурно.

Рома развалисто уселся на стул, широко расставив ноги и немного запрокинув голову назад. На его правую ногу вспорхнула его одногруппница, закинув ногу на ногу, оголяя бедра, обтянутые в тонкие черные капроновые колготы.

Я закусила губу, опустив глаза на свои ноги, худощавые, с острыми коленками, которые, казалось, могут проткнуть, спрятанные в черные брюки кэжуал. Мда, куда уж мне?

Блондинка, сидящая на Роме, не знаю, как её зовут, противно захихикала. Знаю, знаю. Я слишком предвзята. Рома обвил её талию своей рукой, словно случайно задев её пышную грудь. Мне противно наблюдать эту сцену. А, может, я завидую?

Устало выдыхаю, отворачиваюсь, чтобы уставиться в тарелку, заботливо наполненную пюре.

- Думаю, у него все отлично! – с сарказмом выдала Дина, воткнув пластиковую вилку в котлету, расположившуюся на её тарелке. – Забудь!

Я сделала глубокий вдох, чтобы сообщить подруге о разговоре с деканом.

- А, - спохватилась она, не замечая, что я уже и рот открыла, - кстати, почему тебя вызывал декан?

Я улыбаюсь, в тысячный раз убеждаюсь, что нет никого лучше Дины Фирзовой.

- Он предложил мне поехать за границу в качестве студентки по обмену.

Подруга замирает на пару минут, затем вытаращивается, делая губами «о».

- Ты шутишь, да? – тихо выдыхает она, заставляя меня переживать, что ей плохо. Моя подруга никогда не разговаривает вполголоса: это не её стиль. Дина Фирзова – эмоциональная бомба, которая может рвануть в любую секунду.

- Нет, - твердо отвечаю я, не давая ей усомниться. – Валентин Христофорович утверждает, что я лучшая кандидатура.

- Ты согласилась? – Она затаила дыхание, ожидая ответ.

- Ещё не решила. – Пожимаю плечами. - Он дал мне время все обдумать и взвесить.

- Да, - Дина быстро закивала, напоминая игрушечную собачку, качающую головой, - нужно все хорошенько взвесить.

Как раз в этот момент столовая взорвалась истеричным смехом.

- Майская! – громко заголосил Коршунов за моей спиной. – Одолжи нам свой дневничок! А то как-то скучно стало! А там столько всего интересного!

Желудок сжался в тугой узел. Я закусила губу, явно намеревавшись попробовать свою кровь на вкус.

- Пошёл к чёрту, тупоголовый индюк! И закрой свой клюв, пока я тебя не общипала! – взорвалась Дина, моментально скинув оцепенение. Она подскочила, схватила меня за руку и потащила вон из столовой. – Как думаешь, - обратилась она ко мне сердитым шёпотом, - за границей тоже есть такие же идиоты?

- Где ж их нет?

Глава 4

POV Сеня

Я вздрогнула, когда кто-то, возможно, случайно задел меня, проходя мимо. Здесь нельзя знать наверняка. От шума уже звенело в ушах, а сердце скакало под ритм бита.

В сотый раз повторяю себе, как сильно я не люблю ночные клубы. Здесь слишком душно, слишком шумно и слишком людно.

Дина уже танцевала с каким-то парнем, тогда как я все ещё неловко торчала у барной стойке. Боже, я ведь даже не пью. Что уж говорить о моем внешнем виде. Будь я одна, и не будь у Дины подвязок в этом клубе, меня бы ни за что не пустили сюда. Фейсконтроль слил бы меня, едва взглянув.

На мне джинсы, темная майка, оголяющая плечи, но не грудь. Главным образом, потому что груди и вовсе не было. Моя скромная единица не заслуживает внимания.

- Что-нибудь выпьешь, кроме сладкой газированной водички? – приветливо улыбается бармен, перекрикивая громыхание музыки. Хотя этот шум сложно назвать музыкой. Дина бы поспорила со мной. Она твёрдо убеждена, что под мой плейлист подходит только депрессия.

Сложно с ней не согласиться, но мне нравится. Я ведь постоянно нахожусь в подавленном состоянии. А в последнее время накатывает такая хандра, что выть хочется.

- Нет, спасибо, - качаю головой, чтобы он не только услышал, но и увидел.

Я поворачиваюсь в другую сторону танцпола, где обычно обитают стайки избалованных детишек, другими словами, VIP. Но Ромы там нет. Это пока что. Я точно знаю, что он появится. Всегда появляется.

Я отталкиваюсь от барной стойке, чтобы немного прогуляться, но выходит только неловкое протискивание между изрядно выпивших и постоянно двигающихся тел, словно у них конвульсии.

В какой-то момент чувствую на своей талии мужскую руку, слегка дергаюсь, быстро оборачиваюсь. Очень близко, почти касаясь меня, стоит невысокий парнишка. Он улыбается, оголяя свои белоснежные зубы, ну, по крайней мере, в ультрафиолетой подсветке они такими кажутся. Я хмурюсь.

- Прости. – Парень одёргивает руку, затем поднимает ладони вверх, извиняясь.

Закусываю губу, но не отвечаю. Просто поворачиваюсь, чтобы продолжить путь.

- Эй, - слышу его голос, следующий за мной, - подожди, красавица.

Это он мне? Шокированная, резко останавливаюсь. Он налетает на меня, не ожидавший стопа. Я вновь оборачиваюсь, прищурившись, чтобы лучше его разглядеть.

Весьма симпатичный. Густые волосы, но не такие тёмные, как у Ромы. Цвет глаз сложно различить, но они не так ярко сверкают, как у Ромы. А нос слишком крупный по сравнению с…

Я сделала глубокий вдох, затем шумно выдохнула. Чёртов идиот. Из-за него я не могу даже просто посмотреть на парня. Я всегда всех сравниваю с ним. И, может, я слепая, но все они блекнут в сравнении с грубым красавчиком, который отталкивает меня при каждой возможности.

Я старательно выдавливаю улыбку. Парень расслабляется.

- Я – Олег, - он протягивает мне руку. Я не пожимаю её, но произношу:

- Сеня.

- Классное имя.

- Спасибо.

И всё. Больше не знаю, что еще могу ему сказать.

Пропасть.

Она всегда возникает, когда кто-то пытается со мной познакомиться. Это случается очень редко, но всегда заканчивается одинаково.

- Ты здесь с друзьями? – громко спрашивает Олег.

- Да, - вторю ему, - с подругой.

Я указываю на Дину, парень удивляется. Да, кто бы мог подумать, что такая эффектная особа, как Дина, будет дружить с такой серой мышкой?

- Она умеет веселиться, - комментирует Олег, наблюдая за её вызывающими телодвижениями. Дина уже изрядно подшофе.

А я скорее служу её якорем, который всегда пришвартует её бренное тело, не давая ей пуститься по волнам в дальнее плавание.

Краем глаза замечаю движение в VIP зоне. Всё мое внимание теперь сосредоточено на появившейся группке людей. С первого взгляда узнаю того, кого весь вечер жду.

- Знакомых ищешь? – спрашивает Олег, замечая мой пристальный взгляд.

Почему же ищу? Уже нашла. Но говорить ему об этом не собиралась. Лишь продолжаю самым странным образом пялиться на парня, который в привычной манере расположился в кресле. Хотя нет. В груди что-то шевельнулось, когда я начинаю замечать непривычные вещи.

Слишком вялый. Не просто сидит, а почти лежит в кресле. Девчонку, которая пыталась присесть ему на колени, быстро отпихнул в сторону. Вокруг него не витают клубы дыма, исходящие от сигарет, которые обычно одна за другой появляются в его руках.

Что с ним?

Я слегка подаюсь вперед, не противясь естественному порыву. Парень, стоящий рядом, давно забыт. В моем мире нет места для кого-то кроме того самодовольного типа, что сейчас возвышается над всеми в VIP ложе.

Стоп! Останавливаю сама себя, раздраженно трясу головой, чтобы избавиться от жжения в груди. «Ему не нужна моя помощь», - напоминаю я себе. Хотелось бы, чтобы и моё глупое сердце приняло этот факт, но оно протяжно завывает. Я заставляю себя отвернуться, медленно двинуться под ритм музыки, хотя почти не слышу её из-за отчаянного стука сердца.

Уймись, бестолковое!

Упрямо стискиваю кулаки. Вновь вздрагиваю скорее от неожиданности, ощутив на своей талии чужие руки. Немного поворачиваю голову, чтобы убедиться, что это Олег. Он прижимается ко мне, наклоняя голову, чтобы оросить мою шею своим дыханием. Всё мое тело протестует против такого вмешательства в мое личное пространство. Его руки не должны меня касаться, а губы не должны быть так близко от самого чувствительного местечка. Не его тяжесть и тепло я жажду почувствовать.

Расслабиться никак не получается, хотя я не оставляю попытки. Вновь и вновь делаю глубокие вдохи и выдохи, чтобы проглотить горечь безысходности и унять ноющую боль внизу живота.

Минуты тянутся как часы. Я двигаюсь, подчиняясь телу позади себя. Но в какой-то момент что-то заставляет меня обернуться, словно ультразвуковые волны. Я просто понимаю, что должна это сделать.

Вижу Рому, быстро вскакивающего с кресла. Пошатнувшись, он хватается за перила, чтобы не упасть. Я тут же грубо отталкиваю Олега.

- Эй, ты куда? – возмущается парень, но я уже забыла о нём, проталкиваясь сквозь толпу к VIP пьедесталу.

Останавливаюсь и меняю курс, видя, как Рома спускается и направляется в туалет. Я врываюсь следом, не обращая внимания на таблички и охи женской половины клуба, толпящейся около соседней двери.

К счастью, мужской туалет пуст, за исключением, Ромы, нависшим над раковиной.

- Тебе плохо? – спрашиваю я, оказываясь возле него.

Рома поднимает голову. Вблизи он выглядит ещё хуже. При виде меня его лицо меняет окрас с белого на красный. Он тут же клацает зубами.

- Опять ты!

Его тело сотрясается, он издает что-то близкое к стону, но так тихо, что я не уверена, правильно ли распознала.

Я осмелилась подойти к нему ближе, кладу руку ему на лоб, смахивая при этом влажные пряди его волос. Почувствовав жар, быстро скольжу ладошкой по его щеке.

- Ты весь горишь, у тебя температура, - обеспокоенно говорю я скорее самой себе, чем ему. – И, наверное, очень высокая.

Рома отбрасывает мою руку, морщится.

- Проваливай! Оставь меня в покое хотя бы сегодня!

- Как раз сегодня и не оставлю! – Я вздергиваю подбородок, намереваясь помочь ему, во что бы то ни стало. – Почему ты в таком состоянии шастаешь по клубам? Неужели нельзя сделать перерыв?

- Если думаешь, что у меня не хватит сил от тебя избавиться, то ты ошибаешься! – огрызается больной.

- Хорошо, - примирительно произношу, понимая, что, напирая, ничего не добьюсь. – Я буду молчать. Только давай я тебе помогу добраться до дома?

С этими словами я беру его за руку, тяну к выходу. К моему удивлению, Рома не протестует. Видимо, ему действительно очень хреново. Рукой чувствую, как его знобит. Сердце сжимается.

Прокладываю путь таким образом, чтобы оказаться возле Дины.

- Что происходит? – Подруга вскидывает брови, замечая нас. Её глаза сперва цепляются за наши скрещенные руки, затем проходятся по лицу брата. – Что это с ним? Грозная птичка «пЕрепил»?

- У него температура.

- Не думала, что такое возможно, - ерошится она. – Чтобы заболеть, нужно быть, по крайней мере, человеком.

- Дина! – укоряю я.

- Что?

- Давай отвезём его домой.

- Тебе надо, ты и вези, - отмахивается подруга, поворачиваясь к нам спиной.

Я смотрю на Рому, пытаясь разглядеть его реакцию на слова сестры. Но, казалось, он вовсе не в этой вселенной.

Я впихиваю его в такси, так удачно остановившееся возле клуба и высадившее клиентов. Называю адрес Ромы, но замечаю, как его голова касается сиденья. Он в отключке. Нет, так дело не пойдет. Меняю направление. Сегодня Рома переночует у нас, хочет он того или нет.

Мне приходится чуть ли не тащить его на себе. Рома, конечно, идет сам, но ему явно нужна поддержка. Я пыхчу как паровоз, пытаясь одновременно и открыть дверь и удержать парня. Нелегко, но я справляюсь, слегка прислонив Рому к стене.

Мы не разуваемся: такой подвиг мне не осилить. Я ввожу его в свою комнату, подтаскиваю к кровати. Рома бухается, словно подкошенный, потянув меня за собой. Он приземляется поверх меня, буквально выбивая из меня весь воздух. Я хриплю, пытаясь вдохнуть. Ну и тяжёлый он.

- Рома, - тормошу его, чтобы сбросить с себя. Губы парня прижимаются к моей шее, заставляя меня в шоке замереть. Заставляю себя игнорировать тот факт, что в животе вспорхнули бабочки от такого интимного прикосновения. Не думаю, что он сам понимает, что делает. Слышу его болезненный стон. – Сейчас принесу тебе жаропонижающее.

Кряхтя, выползаю из-под него. Снимаю с него ботинки, иду в прихожую, чтобы поставить их и заодно скинуть свои. Возвращаюсь в комнату с мокрой тряпкой, чтобы быстро протереть натоптанные следы.

У нас в аптечке, хвала небесам, много всяких лекарств. Я редко их принимаю, но Дина твердо убеждена, что в доме должен быть основательный запас медикаментов. Быстро нахожу противовоспалительное-жаропонижающее средство, или, как его называет Дина, «чудо-порошок». Высыпаю, перемешиваю и уже несу больному.

Каких трудов мне стоило заставить его выпить эту жидкость! С ума сойти! Разве можно быть настолько противным? Но, к счастью, удача была на моей стороне. И я буквально залила раствор в его горло, после чего воткнула градусник ему в подмышку. Сорок градусов.

Ого! Понятно, почему ему так плохо.

- Голова раскалывается, - шепотом пожаловался Рома.

Я коснулась губами его лба, сама не знаю зачем. Наверное, хотела успокоить. Снимаю с него пальто, затем укрываю его одеялом.

Слышу звонок его телефона. Рома стонет от громкого звука. Достаю из кармана, вижу на дисплее фотку Дины. Так и знала, что она не сможет проигнорировать болезнь брата.

- Дина, он у нас, - говорю я, ответив на звонок.

- Мне приехать?

- Как хочешь. Я стараюсь сбить его температуру. Она у него сорок градусов.

- Сейчас приеду, - сразу отзывается Дина, затем бросает трубку.

Я налила холодную воду в небольшой тазик, намочила столовое полотенце, отжала его, но не до конца. Важно, чтобы оно было холодным. Сложила и положила ему на лоб. Рома слегка поежился, но быстро расслабился.

Бабушка говорила, что хорошо сбивает высокую температуру водка. Причем, её надо не пить, а натирать больного. К сожалению, водки у нас нет, а в магазинах её уже не продают. Придётся довольствоваться холодным компрессом.

Проверяю полотенце рукой, чувствую, что оно нагрелось, снова макаю его в ледяную воду, затем обратно на лоб. И так пока температура на градуснике не опустилась ниже тридцати девяти.

Спустя полчаса начинает действовать жаропонижающее. Слышу, как дыхание Ромы выравнивается.

- Где я? – едва слышно спрашивает он, но не пытается подняться. Вместо этого перекатывается на живот, утыкается носом в подушку, устраиваясь поудобнее.

- Там, где о тебе позаботятся, - выдыхаю я, приближаясь к нему.

Я сажусь на краешек кровати, нежно дотрагиваюсь до его головы, начинаю мягко поглаживать.

- Я не хочу, чтобы ты обо мне заботилась, - хрипит он, но не отталкивает меня. - Почему ты продолжаешь ходить за мной, хотя я постоянно прогоняю тебя?

- Потому что однажды ты помог мне, - не задумываясь, отвечаю.

- Прошло десять лет. – Даже в темноте вижу, как он хмурится. – Тебе давно пора сдаться. Я уже не тот.

- Думаю, ты сам не знаешь, какой ты. – Я невольно улыбаюсь. А когда он никак не комментирует, продолжаю. – Ты думаешь, что ты вот такой, но я не верю. Ты все тот же парень, который подтрунивает над сестрой, но готов ради неё получить от родителей. Я помню, как шалила она, а ты брал на себя всю вину. Ты просто запутался. Это из-за того, что Саша уехал, да?

- Да, - признается он, чем несказанно удивляет меня.

- Ты скучаешь по нему? Из-за этого?

- Нет.

Односложные ответы – тоже ответы. Поэтому продолжаю задавать вопросы, надеясь услышать подобные ответы.

- Ты понимаешь, что своими поступками ты расстраиваешь своих родных?

- Да.

- Не хочешь взяться за голову и продолжить то, к чему стремился всю жизнь?

- Нет.

Четко и уверено, словно ничто не покоробит его волю, но у меня тут же возникают сомнения.

- Я думаю, ты лжёшь. И не только мне, но и себе. У Саши своя жизнь, и он волен делать свой выбор. Но ты – совсем другой человек. Думаю, однажды ты проснёшься и поймёшь, что те парни, которых ты сейчас называешь друзьями, тебе совсем чужие люди. Им ничего не нужно, кроме алкоголя и развлечений. Ты не такой, я никогда в это не поверю. Ты умный и сильный. Ты впитываешь знания, как губка, чтобы однажды применить их во благо компании своего отца. Так ты мечтал. Я помню.

- Глупо продолжать верить в это.

- Вовсе нет. Я всегда буду верить в тебя, даже если ты не будешь. - Я опускаю голову, чтобы добавить почти беззвучно. - Пусть и буду далеко…

Рома странно вскидывает голову, словно услышал. Он открывает рот, чтобы что-то сказать, но не успевает. Слышится поворот ключа в замке, затем открывается входная дверь. Дина пришла.

Рома издает булькающий звук. Он поворачивается на другой бок, отворачиваясь от меня. Подруга входит в комнату.

- Как он? – обеспокоенно спрашивает она.

- Температура немного спала. Пойдем, пусть поспит.

Я выхожу из комнаты, направляясь в кухню. Ставлю чайник на плиту, затем оборачиваюсь, скрещиваю руки на груди, затем провожу пальцами по плечам.

- Сильно возмущался?

- Странно, но нет, не сильно.

- Видно, ему было чертовски плохо.

- Ему и сейчас плохо. Я дала ему твой «чудо-порошок». Он немного сбил температуру, но надолго ли?

- Чуть позже дадим ему ацетилку.

Киваю, опускаясь на стул.

- Пока ехала в такси, я успела кое о чем подумать.

- О чем? – Ставлю локоть на стол, затем упираю отяжелевшую голову в ладонь.

- О том предложении, которое тебе сделал декан.

- А-а-а, - протягиваю я, - я тоже много о нём думаю.

Нет, неправда. Я всеми силами стараюсь о нём не думать. С одной стороны, одна только мысль о том, чтобы оказаться далеко от Ромы и Дины, вгоняет меня в панику. Но с другой стороны, это тот шанс, о котором многие даже и не мечтают.

- Решение ещё не приняла?

Пожимаю плечами. Чайник засвистел. Быстро поднимаюсь, выключаю, затем достаю свою кружку, наливаю в неё чай.

- Будешь? – спрашиваю Дину.

- Я сама налью, - отвечает она. – Мне нужен кофе.

Киваю, сажусь обратно, помещая кружку перед собой. Дина заваривает себе кофе, опускается напротив меня. Она делает глубокий вдох, словно собирается нырнуть на глубину.

- Думаю, тебе стоит поехать.

Я широко раскрываю глаза. Чего-чего, а этого я от неё не ожидала.

- Ты хочешь, чтобы я уехала?

- Нет! – возмущённо охает подруга. – Конечно, нет! Что ты! Просто…

Она замолчала, глотнула горячий крепкий кофе.

- Я видела сегодня, как ты танцевала в клубе с тем красавчиком.

- С красавчиком? – Вытаращиваюсь на свою подругу.

Дина резко отводит назад свои длинные волнистые волосы такого же цвета, что и у Ромки. Её зеленые глаза, доставшиеся ей от матери, в то время как брат унаследовал темные омуты отца семейства, укоризненного сверкают. Она раздула ноздри, отчего её хорошенький носик увеличился в два раза.

- Вот именно! Он был очень даже красивым, но ты не заметила. А почему?

Я поджимаю губы. Отвечать не требуется. Дина и так знает.

- И я видела, как ты подорвалась и побежала за этим идиотом. – Она указала на стену, имея в виду того, кто сейчас лежит в моей постели.

Я закусываю губу, слушая подругу.

- Боюсь, ты не сможешь нормально жить, пока он рядом.

- Думаешь, мне будет хорошо вдали от него? От вас обоих?

- Я не собираюсь переставать с тобой общаться! Я… - Она запнулась. – Ещё час назад я готова была запереть тебя здесь, - с пылом заговорила Дина, - чтобы не дать уехать, хотя понимала, что это будет чертовски эгоистично. Я ведь такая же эгоистка, как и мой братец. И ты в который раз бросилась к нему, забив на свои чувства. Это отвратительно, ведь он постоянно вытирает об тебя ноги. Вспомни сегодняшнюю ситуацию в универе. Думаю, тебе будет лучше вдали от него.

- С глаз долой, из сердца вон? – горько хмыкаю я, понимая, что подруга права. Я не способна помочь ему. Я вновь и вновь наступаю на одни и те же грабли, словно не могу выучить этот чертов урок.

Роман Фирзов никогда не будет моим. Стоит принять это, чтобы двигаться дальше. Но сделать я это не смогу, пока ежедневно буду видеть его.

А тут такая возможность.

Следующее, что произносит Дина, выворачивает мою душу наизнанку:

- Думаю, твои родители бы очень гордились, узнав, что тебя выбрали лучшей студенткой и теперь предлагают учиться за границей.

Я принимаю решение в считанные секунды. Она права. Здесь меня ждёт только одно будущее – стать тенью Ромы, или совсем прекратить свое существование. А там… кто его знает? Но хуже точно не будет.

 

POV Рома

В лицо ярко светит солнце, я корчусь, сильнее стискиваю веки, чтобы вновь окунуться в темноту. Но это не помогает. Я сдаюсь, открываю глаза.

Голова побаливает, но сегодня мне точно лучше, чем было вчера. Весь вчерашний день скрывается от меня словно в тумане. Я приподнимаюсь, оглядываюсь. Женская комната, женское постельное белье. Смотрю на себя, вижу, что полностью одет.

Хм, впервые одет в женской постели. Не скажу, что меня радует этот факт, но дальше в сознании всплывают картины, от которых вновь становится хреново. Вот тонкие, словно спички, женские пальцы касаются моего лица, затем волос. Вот слышу мягкий женский голос, уговаривающий меня открыть рот и проглотить какую-то жидкость. Морщусь, словно во рту вновь очутилась эта гадость.

Поворачиваю голову. На прикроватной тумбочке красуется рамка с фотографией. Тяну руку, но натыкаюсь на счастливый взгляд худенькой девочки с карими глазами, тут же одергиваю, словно обжигаясь.

Я в кровати Есении Майской, девушки, которая уже успела стать занозой в заднице. Одно её имя вызывает жуткое жжение в груди.

Вскакиваю на ноги, остановившись на секунду, так как закружилась голова. Опускаю голову, чтобы не упасть, замечаю предмет на полу, который уже видел.

Черный блокнот, служащий дневником, разукрашенный многочисленными наклейками. Яркими и безвкусными. Чего тут только не было. И герои мультфильмов, и животные, и персонажи женских сериалов.

Брезгливо кидаю книжку на кровать, но затем нагибаюсь, чтобы вновь взять в руки.

- Я ведь сказал сжечь его! – прорычал, разговаривая с самим собой.

Поиски моего пальто увенчались успехом, похлопал по карманам, чтобы найти свои вещи. Убедившись, что все на месте, натянул его на плечи, спрятав блокнот во внутренний карман, чтобы выполнить обещание и самому сжечь эту книженцию. Слишком много здесь компромата на меня.

Я выхожу из комнаты.

- О, старший брат проснулся! – воскликнула Дина, вызывая судорогу во всем моем теле. – Выспался? Как себя чувствуешь?

Игнорирую её вопрос. Мой взгляд упирается в макушку девушки, пока находившуюся ко мне спиной. Её темные волосы собраны в высокий пучок. Но вот она уже поворачивается, и я чувствую её пронзительный взгляд на себе. Есения, или как я раньше её называл, Сенька.

На её непримечательном лице вспыхивает заинтересованность и тревога. Она встает, видимо, чтобы подойти ко мне. Я вытягиваю руку, останавливая.

- Даже не думай приближаться ко мне!

- Я же тебе говорила, что все с ним в порядке. – Дина закатывает глаза. – Раз он снова превратился в этого придурка, значит, выздоровел.

Кривлю губы в ответ на её замечание.

- Чтобы не видеть этого придурка, можно просто не обращать на него внимания, - ехидничаю я. – Я, кажется, постоянно об этом прошу! Но вы словно оглохли!

- Какой же ты неблагодарный! – взвинтилась сестра. – Сеня за тобой всю ночь ухаживала, а ты так благодаришь?

- Мне не нужна ваша помощь! Мне никто не нужен!

- Ну и скатертью дорога!

У сестры точно такой же характер, как и у меня, поэтому мы всегда составляли взрывную смесь. А Майская всегда была чем-то вроде песка, сыплющемся сверху и не дающим нам разогнаться.

Вот и сейчас она примирительно поднимает руки, но прежде чем она успевает что-то сказать, я разворачиваюсь и выхожу из квартиры, громко хлопнув дверью, хотя делаю это не нарочно.

Раньше я не испытывал той злости, что сейчас постоянно гуляет по моим венам. Я всегда старался быть идеальным братом, сыном, другом, старался всем угодить, думая, что это правильно.

Я всегда брал пример со своего бывшего лучшего друга. Хотел заслужить уважение сверстников, родителей, пока не понял, чего это стоило Саше. А когда понял, было уже слишком поздно.

Он не хотел быть таким правильным. Его заставляли родители. Он признался в этом только тогда, когда его насильным образом отправили учиться за границу. Вот тогда я понял, что не позволю, чтобы со мной сделали то же самое. Я не пойду на поводу желаний родителей.

И сейчас я не знаю, чего хочу, так как, отринув все, что мне когда-то говорилось, в душе засверкала дыра. Огромная и ничем не заткнутая.

Кто я без родительского наставления? Кто я без всех этих правил и рамок? Хотел ли я на самом деле управлять компанией, или мне вдолбили эту идею, с самого рождения повторяя, что я – наследник.

Да, я перегнул палку, но назад дороги нет. Мне нужно статься одному, чтобы понять, чего я действительно хочу.

Я прихожу в квартиру, которую подарили родители. Все же без их денег я никто. Это бесит меня ещё сильнее.

Кидаю блокнот на письменный стол, решив избавиться от него позже. Сейчас у меня вообще ни на что нет сил. Чувствую жуткую слабость во всем теле, рушусь на свою кровать.

Только закрываю глаза, передо мной тут же всплывает образ Сени в пижамных штанах и тонкой маечке. Боже, как же она меня раздражает! Эти её невинные глазки всегда смотрят на меня так, словно увидели сказочного принца. Нет! Я не принц, а в моих глазах не сверкает радуга.

И эта девочка не привлекает меня! Ничем! Она больше на приведение похожа, чем на девушку. Да, когда-то я считал её чуть ли не сестрой, но все прошло и забыто. Только вот она никак не хочет с этим смириться! Эти её возмущения, наставления – все это ничего для меня не меняет. Я пропускаю её слова мимо ушей.

Открываю глаза, чтобы уставиться в потолок. Я уже устал объяснять ей, что не хочу её видеть. Что мне надо сделать, чтобы она раз и навсегда исчезла с моих глаз?

Глава 5

POV Сеня

Как только я дала согласие, сразу начался процесс подготовки документов. На самом деле, ничего сложного и от меня ничего не потребуется. Всё организовывает университет. Ну, разве что, мне необходимо было досрочно закрыть сессию, чтобы спокойно начать там новый семестр.

Мне сразу объявили, что жить я буду в общежитии, так как я уже не школьник. Это несовершеннолетних детишек отправляют в семью, где за ними круглосуточно следят. За мной же уже не нужно наблюдение. Вся ответственность за то, что я там натворю, будет лежать исключительно на моих плечах.

Ах, да, меня отправляют в Америку, если точнее, то в Сакраменто – столицу штата Калифорния.

- Ты будешь жить в вечном лете! Я прям вижу тебя, сидящую на лужайке во время перерыва, в солнцезащитных очках, с книгой и сэндвичем в руках! – с энтузиазмом заявила Дина, и я сначала тоже обрадовалась, хотя дальнейшие плюсы не вызывали у меня такого дикого восторга, как у подружки. - А ещё вспомни, как показывают жизнь американских студентов в книгах и фильмах. Там ведь сплошные тусовки и попойки! Я тоже хочу перевестись в тот универ. Как думаешь, родители мне позволят?

Я рассмеялась, но про себя подумала, что это вряд ли.

- Вот увидишь! – Дина резко взмахнула руками, яростно жестикулируя, чтобы доказать серьезность своих слов. - Уже через семестр я приеду к тебе! И мы снова будем тусить вместе!

Но с каждым днем радости и энтузиазма становилось все меньше и меньше, а живот стягивало в тугой узел от страха. Я ворочалась с боку на бок еженощно, пытаясь преодолеть приступы паники, но все без толку. Я не переставала бояться того, что меня там может ждать. Ещё меня пугала перспектива одиночества. Никого не знаю, не с кем будет поговорить – я словно вернусь на десять лет назад.

Дина продолжала бодро улыбаться, но я видела, что за этой маской скрывается печаль. Десять лет мы не разлучались. Вместе ели и пили, гуляли и учились. А сейчас нам предстояло привыкнуть к тому, что мы сможем разговаривать только по Скайпу.

Неизменным оставалось одно – поведение Ромы. Он продолжал делать вид, что не знает меня. Странно, но именно это и придавало мне сил. Только видя и понимая, что вовсе ему не нужна, я могла стискивать зубы и собирать свои вещи.

Подготовка документов заняла всего месяц, и уже в конце декабря я могла спокойно отправляться за границу. Декан также пообещал, что у меня будет стипендия, хотя я в этом не нуждалась.

Мой отец управлял небольшой компанией вместе со своим братом. И когда родители погибли, его брат принял на себя бразды правления, а я получила права на половину компании. Но поскольку я абсолютно ничего не смыслила в строительном бизнесе, то позволила дяде решать все самому, а сама же просто получала ежемесячные дивиденды, которых было достаточно, чтобы вести разгульную жизнь, ни о чем не парясь. После окончания школы бабушка настаивала на том, чтобы я поступила в заграничный университет, но я, естественно, отказалась.

И вот сейчас я все же делаю это. Жизнь все-таки странная штука. Все возвращается на круги своя, и чему суждено исполниться, того ты никак не избежишь, как бы быстро ты ни бежала.

- Какое число ты в итоге выбрала?

- Десятое января.

- Да ладно? – Дина вытаращила глаза. - Ты уедешь в день рождения Ромы?

- Думаю, ему понравится такой подарок, да ведь? Ещё я хотела провести с тобой новогодние праздники.

Моё сердце глухо застучало, когда я увидела слезы на глазах Дины. Моя подруга – стойкий орешек. Как я должна себя вести, когда она так реагирует?

- До сих пор не верится, что ты уедешь, - всхлипнула Дина. – Что я буду делать без тебя? Кто будет ворчать из-за того, что я пью много кофе, слишком часто хожу в клуб и дымлю, как паровоз?

Мои глаза тут же увлажнились. Можно подумать, что она переживает только из-за этого. Я села рядом, обняла её за плечи. Мы с Диной тесно связаны эмоционально. Еще с детства то, что чувствовала одна, всегда ощущала и другая. Взаимная поддержка, помощь в любых начинаниях, несмотря на то, что мы абсолютно разные.

- Я буду звонить и ворчать, обещаю, - хрипло говорю я, уткнувшись в её макушку.

- Это не одно и то же! – Поток слёз увеличился, грозя смыть нашу квартиру.

- Знаю, но ты сама меня подтолкнула к этому решению, - напоминаю ей.

Дина отстраняется, вытирает нос тыльной стороной ладони.

- Тебе ведь там будет лучше, - признала она, затем икнула. Я шмыгнула носом. – Пообещай, что я все равно останусь твоей лучшей подругой!

- Господи, - протянула я. – Конечно, ты останешься моей лучшей подругой! Разве кто-нибудь сможет мне тебя заменить?

- И ты будешь звонить мне минимум два раза в день!

- Торжественно клянусь! – Я рассмеялась, поднимая правую руку вверх. Дина тоже засмеялась. – К тому же я буду ждать тебя на каждые каникулы и праздники!

- Думаю, мои родители разорятся на авиабилетах!

Мы расхохотались, но я не до конца уверена, что это была шутка.

 

Девятого января я, не послушав предупреждение Дины, вошла в кальянную, где сегодня коротала свой вечер компания Ромы, как и он сам, собственно.

Подруга до последнего отговаривала меня, словно Шахерезада, выдумывая тысячу и одну причину. Но ничего не смогло бы убедить меня, ведь желание увидеть его, возможно, в последний раз, попрощаться с ним, было настолько сильным, что я не могла ни есть, ни спать.

Эта кальянная, как и все остальные, что мне доводилось увидеть, представляла собой огромную комнату, с расчищенной серединкой – танцполом, окруженный множеством приватных кабинок, отделяющихся друг от друга и от самого танцпола занавесками в восточном стиле.

Несмотря на то, что уже было полно народу, практически все кабинки оставались открытыми. Посетители предпочитали курить эту гадость и наблюдать, как на середину вываливается все больше людей, чтобы медленно покачиваться под звуки вовсе не восточных мелодий.

Я медленно и неуверенно двигалась от одной кабинки к другой. На меня не обращали особого внимания, принимая либо за работницу заведения – пару раз меня попросили принять заказ или сделать им новый кальян, либо за обкуренную девицу, потерявшую своих, и теперь тыкающуюся ко всем подряд в надежде отыскать свою компанию.

Вокруг слышится смех, я запускаю руку в немного растрепанные волосы, затем стискиваю кулаки, призывая успокоиться свой разволновавшийся желудок. Сердце так сильно застучало, что я даже испугалась, что оно вот-вот вывалится мне под ноги.

Я нашла Рому в самой дальней кабинке. И не одного, а в окружении своих тупоголовых друзей и девчонок в коротких юбчонках. Куда уж мне до них? На мне надеты черные утепленные легинсы, вязаная туника молочного цвета, едва достающая до колен. А на ноги я не могла нацепить ничего лучше, чем дутые сапожки. Ситуацию не спасало пальто, которое я одолжила у Дины.

- Ха! – вскричал Коршунов, завидев меня. – Это новый уровень, Фирз! Что я должен сделать, чтобы телочки также преследовали меня, а?

Сидящие рядом парни заржали, а девчонки уставились на меня, словно на диковинку. Одна из них, та, что почти лежала на Роме, презрительно усмехнулась. Я не отреагировала, прекрасно понимая, что эта намалёванная фифочка не останется с ним дольше, чем на одну ночь. Никто из них не оставался. Хотя в груди все же неприятно запекло при виде её длинных пальчиков, накрашенных красным лаком, медленно скользящих по его плечу.

- Что ты здесь делаешь? – Рома выпрямил спину, словно кто-то клюнул его в спину. – Тебя не звали! А насколько я помню, мой день рождения только завтра. Ещё рано принимать подарки и поздравления! Хотя мне от тебя ничего и не нужно. Это и будет моим подарком, если ты избавишь меня от своего присутствия.

Эти обидные слова я уже не собираюсь проглатывать, как делала это раньше. Наоборот, позволяю пылью осесть на сердце. Да, завтра у него день рождения. И он очень близок к правде. Я дам ему то, что он так желает. Свободу. Свободу от моего внимания, заботы и любви.

- Я хочу поговорить с тобой, - твердо произношу, немного задрав подбородок.

Рома удивленно приподнимает одну бровь.

- А я не хочу.

- Пожалуйста, - прошу я, полностью разнося свою гордость в пух и прах. У меня будет время собрать её по кусочкам, когда я окажусь далеко от этого раздраженного взгляда.

Рома иронично кривит губы, в то время как его угольные глаза медленно скользят по моему худощавому телу.

- Хорошо, - к моему удивлению произносит Рома, потянувшись к столику, на котором разместился кальян и напитки. Он подхватывает пачку сигарет, вытаскивает одну, чтобы немного покрутить её между пальцами. – Садись. Говори. Я весь - внимание.

Только теперь чувствую, что он настроен на иронию. Издевается, значит.

- Мы можем поговорить наедине? – указываю головой в сторону выхода.

- А чем мы тебе помешали, Майская? – противно ржёт Коршунов. Его глаза немного косятся, а язык прилично заплетается. Он либо пьян, либо одурманен.

Я молча поджимаю губы, продолжая чувствовать на себе взгляд Ромы из-под полуопущенных ресниц.

- Пожалуйста, - выдавливаю я, готовясь сдаться. Но ведь я уже столько преодолела, чтобы сделать это. Убежать будет проявлением трусости, а если продолжу настаивать, то стану самым жалким существом на этой планете.

Рома кивает, давая понять своим дружка и подружкам, чтобы нас оставили тет-а-тет. Он прикуривает, лениво откидывается на спинку диванчика.

- Ну, и? – хрипло спрашивает после того, как делает затяжку. – Зачем пришла?

В голове слишком шумно от собственных мыслей. Они противоречивы. Внутренний голос, он же голос разума, твердит, что мне это вовсе не нужно. Но сердце замирает каждый раз, когда я думаю об этом.

Сажусь на диван в паре метров от него.

- Я хочу предложить тебе небольшую сделку, - все-таки произношу я, решив впервые в жизни схитрить.

- Да что ты? – Рома тихо смеётся, но не вижу искорок смеха в его глазах. Я знаю, как они выглядят. – И кто сказал, что мне интересно?

- Со своей стороны я обещаю исчезнуть из твоей жизни. – Мой голос звучит глухо и тихо. Казалось, скажи я громче, и станет больнее, хотя уже некуда. Вижу в его глазах заинтересованность и понимаю, как сильно ошибалась. Не всему есть предел. У боли нет границ.

- Ты часто это обещаешь, - хмыкает Рома, присасываясь к источнику гадкого дыма. – И никогда не выполняешь.

- На этот раз я сдержу свое слово, - твёрдо заявляю я, на миг прикрыв глаза, чтобы в них не отразилось отчаяние. Уже завтра я буду далеко. – Честное слово.

- И что же нужно сделать мне?

Я делаю глубокий вдох, стараясь наполнить кислородом каждую клеточку моего тела, словно собираюсь нырнуть и больше никогда не всплыву на поверхность.

- Поцелуй меня…

- Чего? – Его глаза широко распахиваются и округляются. – Рехнулась?

Он вдруг оказывается возле меня. Его взгляд прожигает моё лицо.

- Ты под кайфом, что ли?

Я хлопаю ресницами так быстро, что боюсь взлететь. И тем не менее, я не опустила глаза и не зажмурилась, хотя мне страшно хотелось скрыться от этого тёмного засасывающего омута.

- Я серьезно.

Моё дыхание участилось. Я стиснула диванчик похолодевшими от страха пальцами.

- Разве в твою головку не пришла мысль, что я ни за что этого не сделаю?

- Нет, - вру я. Только об этом я и думала. – Я думаю, ты согласишься, ведь перспективы для тебя радостны.

- Неужели?

- Да, - деловито заявляю я, словно действительно заключаю обычную сделку. – Ты не будешь меня видеть и слышать. Я перестану докучать тебе своими наставлениями. Я вообще исчезну из твоей жизни.

- Надолго?

- Навсегда.

Рома кривит губы. Он не верит мне.

- С завтрашнего дня, - добавляю я. – От тебя просто требуется один маленький поцелуй, о котором ты забудешь, стоит мне перешагнуть порог этого места. И обо мне забудешь.

- И ты не придёшь, даже если я позову?

- Не приду, - качаю головой, опустив глаза на свои колени.

- Договорились, - с лёгкостью произносит Рома, всаживая огромную иголку в моё зашкаливающее сердце, останавливая его. Он тушит сигарету в пепельнице.

Парень вновь удобно располагается на диване, а я стараюсь определить, если ли в его согласии какой-нибудь подвох.

- Действуй.

- Что? – теперь настала моя очень удивиться.

- Ты ведь хочешь меня поцеловать, так целуй. Только давай быстрее.

- Здесь?

Я с опаской оглядываюсь на вход, который сейчас немного прикрыт. В любую секунду его друзья могут вернуться.

- А где ещё? Ты ведь сказала, что нужен один маленький поцелуй, а не секс, так что не думаю, что стоит тянуть с этим. Целуй или уходи.

Не знаю, где я нашла в себе силы, в каком месте я их откопала. Наверное, сыграло то, что это именно то, о чём я мечтала десять лет. Я всегда хотела узнать, какие они, его губы, на вкус. И вот в эту минуту, пусть и путем шантажа, я добьюсь желаемого.

Я придвинулась к нему, устроившись с левого бока. Робко посмотрела на его губы, стараясь не замечать насмешливого взгляда.

- Закрой, пожалуйста, глаза, - прошептала я, опустив свои холодные пальцы на его грудь. Не думаю, что он почувствует их, ведь на нем плотная водолазка. Я стараюсь действовать как можно тише, словно вор. Может, я - он и есть, ведь этот парень никогда не хотел меня целовать.

Рома усмехается, но все же закрывает глаза.

- Так даже лучше, - отзывается он, и я вдыхаю запах его сигарет вперемешку с алкоголем. Он пил? По нему не заметно. – Так я не пойму, чьи это губы.

Я резко выдыхаю, словно он только что меня ударил. По телу проходит волна дрожи. Да, ему все равно, кого целовать. Все губы едины, когда глаза закрыты.

Я чувствую, как по моей щеке скатывается одинокая слеза. Она так похожа на меня. Но я смахиваю её, задерживаю дыхание и неловко прижимаю свои губы к его.

Сердце оживает. Оно ударяет в грудную клетку так сильно, что корочка льда, которым оно успело покрыться, вдребезги разбивается, разлетаясь во все стороны. И я уже готова простить ему все, забыть горькие обиды и никуда не уезжать, лишь бы этот миг не заканчивался.

На ощупь его губы ещё мягче, чем я себе представляла. Я слегка приоткрываю губы, чтобы попробовать их, вновь накрываю его рот, но уже немного смелее, поскольку не почувствовала сопротивления.

Рома не оттолкнул меня, но и не ответил на поцелуй. Он просто замер. Я словно поцеловала статую, правда, теплую, но все же каменную.

Моя рука на его груди дрогнула. Я оттолкнулась, чтобы разъединить наши губы. Разве это то, чего я ожидала? Его глаза открываются. Не могу ничего рассмотреть в них, так как мои зрачки отказываются фокусироваться.

Рома делает резкий вдох. Он тоже задерживал дыхание? Моя грудь быстро поднимается и опускается. Я обещаю, что позволю себе ещё секунду, одно лишь мгновение, чтобы в последний раз взглянуть в его обсидиановые глаза – именно такими они мне кажутся при этой полутьме. Мне нужно мгновение, чтобы почувствовать ещё один стук его сердца под моими пальцами и вдохнуть аромат его тела, такой знакомый, но так и не ставший родным.

И это мгновение заканчивается так же быстро, как и начинается.

Я отдёргиваю руку, словно обжигаюсь. Мои ноги готовы соскочить с места в любой момент. Я моргаю, чтобы разрушить напряжение, внезапно возникшее между нами. Отстраняюсь от него, говоря себе, что все кончено. Пора уходить. Рома выполнил свою часть сделки.

Но стоит мне шевельнуться, Рома выбирается из ступора. Одно движение рукой, и его пальцы впиваются в мою шею сзади. Он притягивает мою голову к себе. Его лицо теперь снова рядом.

- И это все? – Рома обдает мои губы своим дыханием. Неосознанно приоткрываю рот, чтобы ответить, но не успеваю. Его губы впиваются в мой рот так быстро и резко, что я даже задохнулась.

О Боже мой! По телу разливается жаркая волна. Она накатывает на меня снова и снова, грозясь утопить. Я поддаюсь вперед, чтобы коснуться его.

Поцелуй Ромы отличается от моего так же, как день отличается от ночи. Его губы не стоят на месте, они двигаются, лаская меня. Он проводит языком по моим губам, исследуя каждую трещинку, затем наклоняет мою голову в сторону, чтобы углубить слияние.

Его язык по-хозяйски погружается в мой рот, словно делает это каждый день. Я отвечаю ему с тем же пылом, стараясь выразить все, что я чувствовала к нему все эти годы.

Кончиком языка несмело касаюсь его языка, после чего слышу стон и не могу понять, чей он. Мой? Или Ромы?

Меня словно ударяет током. Он заструился по венам, подчиняясь ритму движения наших губ. Это был именно тот поцелуй, о котором я всегда мечтала. И даже больше…

Рома слегка отстранился, что-то прохрипел, затем прикусил мою нижнюю губу. Его руки обхватили мою тонкую талию, приподняли вверх и притянули к его торсу, фактически усаживая меня к себе на колени. Я охнула, оседлав его – не совсем то, что я ожидала от сегодняшнего вечера. Но пока его губы целуют мои губы, а язык изучает мой рот, я готова на все, чтобы это продолжалось.

Любимые руки с нажимом скользят по моему телу. Я дрожу от сладостного чувства, дающего мне надежду, которой никогда не было.

- Ну и дела! – присвистывает кто-то позади меня. – Фирз, а ты времени не терял!

Я шарахаюсь назад, словно ошпаренная. Ноги подкашиваются, но я все равно встаю на свои двои, лишь чудом удержавшись и не упав на столик. Глаза часто моргают, я прикрываю рот рукой в шоке от того, что только что произошло. Оборачиваюсь, чтобы увидеть криво улыбающегося Коршунова, позади которого столпились те, кто вышел из этой кабинки пару минут назад.

Смотрю на Рому, но на его лице нет абсолютно никаких эмоций. А глаза бесстрастно следят за своими друзьями. Похоже, он не собирается удостоить меня своим взглядом. Кровь отливает от моего лица, чтобы вернуться с удвоенной силой, заставляя щеки пылать.

Так даже лучше. Так я не пойму, чьи это губы.

Как назло мое сознание играет со мной злую шутку, будто мне мало того, что Рома продолжает молча сидеть, будто ничего не произошло. Словно это не от только что целовал меня с таким остервенением, словно я – это все, что ему нужно в этой жизни.

Может, он всех целует с той же страстью, откуда тебе знать?

Я смотрю на девушку, которая не так давно была в его объятиях.

Может, через пару минут он вот так же поцелует и её?

Его дружки вылупились на меня, словно на зверушку в цирке. Я стискиваю зубы, понимая, что слезы близко. В последний раз поворачиваюсь к Роме. Из-за подступивших слез вижу только размытый силуэт.

- Я сдержу обещание, - всхлипываю. – Исчезну…

Глава 6

 

10 лет назад

POV Сеня

- Ты уверена, что потеряла его здесь? – Дина присела возле меня на корточки.

- Да! – Я шмыгаю носом, продолжая шарить руками по траве. – Именно здесь я играла с Рыжиком.

Рыжик – любимый питомец Дины, маленький кучерявый пудель.

Не задумываясь, что трава может испачкать её белоснежные брючки, Дина бухнулась на колени, принимаясь помогать мне, елозя по лужайке на заднем дворе дома её родителей.

- Прости, - всхлипнула она, увидев мои слёзы, готовая сама вот-вот разрыдаться.

- Ты не виновата, - говорю я, вытирая слезы со своих щек грязными руками. – Я ведь сама бегала за Рыжиком. Было весело.

- Да, весело, - согласилась подруга. – Но ведь это последний подарок твоих родителей. О, Боже! – Она закрыла рот ладонью, увидев, как я втянула в себя нижнюю губу целиком, чтобы не превратиться в ручей. – Прости!

Дина быстро схватила меня за плечи, развернула к себе. Она обняла меня так крепко, что я сперва охнула, но затем ответила на объятие.

- Что за сырость вы здесь развели? – рассмеялся мальчишка, вышедший из дома. – Решили полить мамины клумбы?

Мы одновременно подняли головы, чтобы увидеть Ромку, брата Дины. Он на два года старше сестры, но ведёт себя так, словно на все десять.

Роман Фирзов – активный, доброжелательный парень, но иногда не прочь поиздеваться над своей сестрой и её лучшей подругой, то есть надо мной.

Вот и сейчас он решил воспользоваться ситуацией и вбросить свои пять копеек в наш совместный с Диной слезный фонтан.

- Ты гадкий! – выкрикнула Дина таким голосом, словно запыхалась. – У нас тут горе, а ты издеваешься!

- Какое ещё горе? – фыркнул мальчишка, довольно усмехнувшись и потянувшись. – Что? Испачкали землей платья?

- Нет! – Подружка вскочила на ноги, топнула ногой. – К твоему сведению, - грозно произнесла она фразу, которую недавно услышала от своего отца, - Сеня потеряла браслет, когда играла с Рыжиком! А его, между прочим, подарили её родители!

Рома становится серьезным, внимательно приглядываясь ко мне. Я поднимаю на него глаза, пару раз взмахиваю ресницами, затем начинаю реветь даже сильнее прежнего.

- О, Сеня, - пропищала Дина, - пожалуйста, не плачь!

- Вы ничего не найдете! – безапелляционно заявил её брат. – Искать что-то в этой траве все равно, что пытаться отыскать иголку в стоге сена.

- А мы все равно будем! – отрезала подруга, принимаясь копошиться.

Рома нахмурился, сдвинув свои густые брови, затем развернулся и скрылся в доме.

Мы весь оставшийся день ползали по траве, а когда стемнело, и уже невозможно было рассмотреть даже наши руки, все-таки сдались и вернулись в дом.

Мама Дины и Ромы, Мария Сергеевна, приготовила нам горячее какао, предварительно позвонив моей бабушке и предупредив, что я останусь ночевать у них.

Дина всячески пыталась меня развеселить. К ней то и дело присоединялся Рыжик, чувствовавший неладное. Я не обращала внимания на его скулёж, против воли виня этот пушистый комочек в том, что я так глупо лишилась родной драгоценности.

- Давай сыграем? – предложила подруга, никак не желая сдаваться, подняв руки вверх, повернув ладонями ко мне. – В Хлопки!

Я улыбнулась против воли, понимая, что Дина делает это только ради меня. Я любила эту игру, напоминающую ладушки, только использовалась другая считалка, но подруга отказывалась играть, говоря, что это детский сад, а мы уже взрослые. Как же! Нам всего одиннадцать лет!

Дина обхватила мои руки, принялась трясти.

- Воскресенье! Воскресение!

Затем резко отпустила, чтобы мы начали шлепать ладоши друг друга.

- Двадцать пятого числа.

Немцы прыгали с балкона,

Со второго этажа!

Первый прыгнул неудачно,

Второй голову сломал,

Третий прыгнул на девчонку

И ее поцеловал!

А девчонка не стерпела,

И половником огрела!

Он летел, летел, летел.

И в помойку улетел!

А в помойке жил Борис!

Замечательный крыс!

И его жена Лариса!

Замечательная крыса!

А сынок их – Иван!

Замечательный болван!

После произнесения последних слов, нужно было успеть постучать по голове своего противника. В этот раз успела я, хотя думаю, Дина просто поддалась, чтобы развеселить меня. И у неё получается, но ненадолго.

Я снова замыкаюсь в себе, погружаясь в боль, терзающую детское сердечко. Как раз в этот момент и появляется всклокоченный Ромка. Несмотря на свой взъерошенный вид, рожа его вот-вот треснет от широченной улыбки.

К моему удивлению, он садится на корточки возле меня, протягивает мне розовый бархатный мешочек.

- Вот, - смутился Ромка, - это тебе.

Я часто заморгала, не сдвинувшись с места, словно замороженная.

- Да, блин! – нетерпеливо пробормотал мальчишка, отобрав мешочек, чтобы развязать узелок и достать из него маленький серебряный браслет. Он протянул его мне. – Надень.

Плетение очень красивое, напоминабщее множество бусинок, соединенных тоненькой серебряной ниточкой, и украшение сверкает словно маленькие лучки солнца, но…

- Это не мой браслет, - отрицательно качаю головой.

- Теперь твой.

Рома схватил меня за запястье, пододвинул к себе, затем ловко зацепил застежку, надевая браслет на мою руку. Он ободряюще стиснул мою ладонь, заглянув мне в глаза.

- Просто думай, что это тот же браслет. Представь, что нашла его.

Я закусила губу, не зная, что ответить. Посмотрела в его темные, словно безлунная ночь, глаза, увидела маленькие искорки, напоминающие звезды на небе. Я почувствовала, как в груди вспыхнул маленький огонёк, а в животе трепыхнулись бабочки.

Тогда я ещё не понимала, но позже пришло осознание, что именно в тот кратковременный миг я и влюбилась в него.

Конечно, я не смогла убедить себя, что это именно родительский браслет, но в этом и не было необходимости, ведь это подарок Ромы. Первый и последний. Но которого хватило на десять лет безответной любви.

Глава 7

POV Рома

Я не верил, что она решится на это. Не думал, что ей хватит смелости. Было ошибкой недооценивать эту девушку.

Обещает исчезнуть? Знаем, проходили. Хочет поцелуя? Хм, ну пусть попробует.

Её лицо впервые так близко: я могу рассмотреть каждую черточку, но предпочитаю этого не делать. Вместо этого я врезаюсь спокойным взглядом в её золотистые глаза, которые блестят, словно из них вот-вот хлынут слёзы. Только этого не хватало. Ненавижу женскую тягу к сырости.

Я опускаю взгляд на её губы, в низу живота что-то дергается. Не помню, чтобы она раньше вызывала во мне подобный отклик. Я всегда старался воспринимать её как маленькую раздражающую подругу младшей сестренки. Её постоянное вмешательство в мою жизнь выводило из себя, а влюбленные глазки застревали поперёк горла. И если мне нужно потерпеть пару секунд, чтобы избавиться от этого удушающего присутствия, я готов сделать это.

Усмехаюсь, видя её замешательство. Она готова дать дёру.

Но в следующую секунду, моя веселость и внутреннее непоколебимое спокойствие разлетается в щепки, когда нос защекотал аромат её дыхания. Клубника и морозная свежесть. Меня словно ударяют в солнечное сплетение.

Готов поклясться, что именно так пахнет мой личный рай. Я говорю какую-то чепуху про то, что с закрытыми глазами я не пойму, кто меня целует. Полнейший бред. Это запах окутывает меня, обволакивает мои внутренности, подчиняя себе.

Закрываю глаза, задерживаю дыхание, надеясь, что так я ничего не почувствую. Но я, черт возьми, чувствую. Её губы холодные и сухие. Они робко накрывают мои губы, парализуя меня. Я застываю, позволяя ей дотронуться до моей груди. Не знаю, почувствовала ли она, как я вздрогнул.

Что со мной такое?

Девушка отстраняется: я должен быть доволен, но вместо этого распахиваю глаза, сдерживая порыв прижать её к себе. По моему лицу проходится теплый чувственный взгляд. Она словно вбирает в себя этот момент. Я тоже, но мне мало просто смотреть.

Не могу сдержать порыв, резко хватаю её за шею, привлекая к себе. Её губы рядом, шепчу, обдавая их своим жарким дыханием, ведь внутри разгорается пожар:

- И это все?

Сеня хлопает ресницами, явно не ожидая подобного вопроса. Она не успевает ничего ответить: я не даю ей сделать это. Её рот приоткрывается, и я пользуюсь этим моментом, чтобы жадно впиться в её рот.

Да!

Мой мир треснул по швам. Её вкус напоминает фруктовый лёд. Сладкий и освежающий. Он как мороженное в жаркий день, накрывает меня с головой. Я захлёбываюсь, но отпускать её не намерен. Вместо этого я хватаю девушку за талию, на секунду пугаюсь, что мои руки могут раздавить эту хрупкость. Тяну её на себя, максимально углубляя поцелуй.

Она отвечает с таким пылом, что кружится голова, а мозг перестает функционировать. Я растворяюсь в её прикосновениях, забывая о том, кто мы, где мы и почему этого не стоит делать. Сейчас мне плевать на все, ничего не имеет значения. Только её учащённое дыхание, мягкие губы и сладкий язык.

Её тело мне не знакомо. Мои руки жадно скользят по её телу, старательно исследуют каждый изгиб. Движения становятся резче и жёстче, но она не жалуется. Наоборот, сильнее прижимается к моему торсу. Из горла вырывается стон. Я хочу забраться под мешающую вязаную тряпку, чтобы ощутить гладкость её кожи, но не успеваю.

С трудом понимаю, что происходит. Сеня слетает с меня, я не успеваю задержать её. Вот она уже стоит на ногах, а я смотрю на своих друзей, застывших на входе. Они удивлены, я сам в шоке.

Осознание медленно пробирается сквозь туман возбуждения. Я стискиваю зубы, чтобы не смотреть на неё. Мои руки впиваются в обивку дивана, задерживая, не давая сорваться с места. Понимаю, что стоит посмотреть на неё, и я пропал. Не могу этого допустить.

- Я сдержу обещание, - говорит она, и в её голосе слышится такая боль, что зубы сводит. – Исчезну…

Я молниеносно кидаю на неё взгляд, но Сеня уже развернулась и бросилась вон из кабинки. Я подрываюсь, кидаюсь за ней. Меня останавливает твердая рука.

- Что происходит? – спрашивает Коршун.

- Отвали! – рычу я, смахивая его руку.

Я выбегаю на улицу, оглядываюсь. Никого. Я хватаюсь за голову, дергаю волосы вверх.

Что, черт возьми, это было?

И что мне теперь с этим делать?

Губы горят. Сердце стучит, словно обезумевшее. Я закрываю глаза, когда ледяной ветер врезается в мое распаренное тело, моментально охлаждая его. Из груди вырывается хрип. Я запрокидываю голову. Морозная ночь – то, что надо, чтобы утихомирить свое нахохлившееся возбуждение.

 

- С днем рождения, братец! – Дина взмахнула рюмкой, которую только что подняла со столика, за которым я сидел. Выглядела она не лучшим образом. Даже в темноте клуба я видел, что её глаза опухли, а губы искусаны в кровь. Что случилось? – Давай выпьем за то, чтобы ты всегда добивался того, чего тебе хочется! Ура!

В её голосе нет и тени радости. Вместо него я отчетливо слышу едва сдерживаемую ярость, словно сестра зла на меня, но с трудом сдерживается. Она опрокинула стопку в рот, поморщилась. Парни заулюлюкали, бросая похотливые взгляды на её оголенные ноги. Я мрачно зыркнул на неё.

- Гадость какая! – выдохнула Дина, оглядывая рюмку. - Нужно взять ещё!

С этими слова сестра развернулась и направилась к барной стойке. А у меня в голове прозвучал вопрос, который я не осмелился произнести вслух. Она здесь одна?

Голова гудела, словно в ней поселился пчелиный рой. Ну, хоть какая-то польза от этой черепушки. Скоро можно будут качать мёд.

Телефон вновь пиликнул. С раннего утра посыпались поздравления, словно я нуждался в этом. То ли фыркнув, то ли хрюкнув, бросаю телефон на столик, наклоняюсь, чтобы налить себе ещё выпить.

Мало того, что я не сомкнул глаз прошлой ночи, так ещё и сейчас сам не свой. Стоило мне закрыть глаза, как передо мной тут же возникало худенькое личико, с глазами полными непролитых слёз. Губы покалывало. Я вновь окунался в этот водоворот эмоций, заставляющий моё сердце учащённо биться.

Сейчас мои глаза снова и снова скользят между гостей, но даже самому себе я не могу признаться, кого они ищут.

Её нет. Почему её нигде нет? Она должна быть здесь. Всегда была.

Не помню, чтобы эта влюбленная дурёха хотя бы раз не поздравила меня. Нет, несмотря на мои запреты, она каждый раз появлялась, выставляя себя на посмешище.

- Исчезну…

Я прикрываю веки, делая глубокий вдох и шумный выдох, уверенный, что её обещание полная чушь, Сеня прибежит сюда ещё до полуночи. И мне удастся выяснить, что за страсть вспыхнула вчера между нами.

Но проходит час, другой, третий, часы уже показывают без пяти минут двенадцать, а я так её и не заметил. Я быстро поднялся на свои двои, немного пошатнулся: сказывается бутылка виски.

Может, она решила затаиться, словно мышка? Сидит себе в углу и тихонько наблюдает?

- Исчезну…

Я обхожу зал, заглядывая во все укромные уголки. Её нет. Сердце сжимается в незнакомом мне спазме. Я прислоняюсь спиной к стене, закидываю голову назад. Где, черт возьми, её носит?

Отталкиваюсь от холодной стены, расталкиваю народ, чтобы добраться до сестры. Только она может сказать, куда пропала её подруга. Дины тоже нигде нет. Видимо, уже ушла.

На плечо ложится женская рука. На какую-то миллисекунду мне кажется, что это Сеня, но хватает одного взгляда на пальцы, увешанные блестящими побрякушками, чтобы понять: это не она.

На длинных тонких пальчиках Сени, так идеально подходящих для игры на музыкальных инструментах, нет ни одного колечка. Боже, откуда я это знаю?

Здесь душно. Я не могу вдохнуть. Мне надо расслабиться, ещё выпить, покурить, чтобы прийти в себя. Но вместо этого я кружу по залу, словно умалишённый, рассматривая и знакомые, и незнакомые лица.

Забираюсь пальцами в волосы. Голова уже кружится. Я дышу через открытый рот. На языке чувствуется горечь. Я разочарован.

Она должна была явиться сюда после того, что произошло вчера! Подарила мне это грёбаный поцелуй, пробралась под кожу, чтобы потому сбежать? Что за игру она затеяла?

- Исчезну…

Я рычу, вновь услышав её голос, словно лёгкое дуновенье ветра. Меня сотрясает дрожь.

Не может быть! Я в это не верю!

Я выхожу на улицу, подальше от духоты, множества голосов и музыки, бьющей по перепонкам. Прислоняюсь лбом к стене. Что со мной происходит? Неужели один поцелуй неумелой девчонки смог так на меня повлиять?

Бью кулаком кирпич, чувствую, как пальцы сводит боль. Злюсь.

Пусть исчезает! Пусть никогда не возвращается! Какое мне дело? Эта девочка никогда мне не нравилась! Сначала я считал её слишком маленькой, чтобы воспринимать всерьез. Затем она со своей любовью стала занозой в моей грёбаной заднице, а сейчас…

- Исчезну…

Я стискиваю зубы, достаю сигарету. Пару затяжек, дыхание выравнивается. Я бросаю сигарету на мокрый от растаявшего снега асфальт, наступаю на неё, желая раздавить ноющую боль в груди . Разворачиваюсь и возвращаюсь в клуб, чтобы напиться до поросячьего визга.

 

Прошла неделя. И она была чертовски долгой.

Я сижу в столовой, наблюдаю за сестрой. Рядом Коршунов. Он как обычно притащил за наш стол пару каких-то куриц, которые в прямом смысле раскудахтались, не давая покоя. Сдерживаюсь из последних сил, чтобы не разогнать этот курятник.

Моя сестра странно притихла. Под её глазами залегли черные тени, а глаза опухли. Она взяла себе тарелку с пюре и котлетой, но даже не притронулась к еде. Вместо этого Дина уткнулась в свой телефон, словно в нём заключалась её жизнь.

Я наблюдаю за ней уже неделю, но так и не смог понять, что происходит. Куда пропала её подруга? Может, с ней что-то случилось?

Тут же одёргиваю себя. Если бы что-то случилось, Дина бы так спокойно здесь не сидела.

Я устал. Мои силы на исходе. Нервы вот-вот сдадут. Я больше не могу придумывать себе занятия. Ничего уже не может отвлечь меня от гнетущих мыслей. От сигарет тошнит. Друзья вызывают только раздражение, когда бросают на меня недоумевающие взгляды.

Мои глаза в постоянном напряжении. Я оглядываюсь, словно меня преследуют. Но на самом деле это я веду себя как маньяк. Маньяк, который никак не может найти свою жертву.

Потому что она, черт возьми, словно в воздухе растворилась!

- Что-то не видно нашего майского жука. – Голос Коршуна выводит меня из транса. Он тоже смотрит на Дину. – После тех ваших лобзаний в кальянной я её больше не видел.

Я сжимаю губы до такой степени, что они немеют.

- Я думал, после этого она будет бросаться тебе в ноги! Так ты её засосал! - заржал друг, не видя, как я раздул ноздри. То, как мы целовались нельзя назвать сосом! Эта была словно буря, словно ураган, захвативший нас и унесший на свои неведомые просторы. До сих пор каждая клеточка в моем теле помнит это ощущение. Словно я именно там, где должен быть. Рядом с этой девчонкой в мешковатой одежде, прикосновение к которой пробуждает меня ото сна. - А она вместо этого исчезла!

- Исчезну…

Да, черт её побери, мы заключили сделку! Да, я хотел, чтобы она перестала ходить за мной следом! Но я не думал, что после этого она вообще перестанет попадаться мне на глаза! Она что, универ бросила? О чем она вообще думает?

Может, стоит ещё немного подождать, и Сеня сама появится? Она не сможет долго находиться вдали от меня!

Не сможет ведь?

Я сжимаю руки в кулаки под столом, готовый помчаться к сестре, чтобы вытрясти из неё все ответы. Но здесь не то место и не то время.

Мне остается только бросать на всех мрачные взгляды, явно предупреждающие, что ко мне лучше не приближаться.

 

- Что ты здесь забыл? – такими тёплыми словами меня встречает сестра. И я не виню её в этом, ведь сам бы я спросил её о том же, явись она ко мне.

- Не впустишь?

- Отчего же? Я не ты, - хмыкает она, шире открывая дверь. – Входи. – Дина разворачивается, направляясь к дивану в гостиной. – Видимо, завтра наступит конец света, раз мой братец решил меня навестить.

Я иду следом, по пути оглядываюсь, чтобы увидеть ту, ради которой я проделал этот путь.

- Ты одна? – спрашиваю, поняв, что кроме Дины в квартире никого нет.

- Как видишь. – Она пожимает плечами, протягивая руки к бутылке пива, стоящей на журнальном столике. По телеку идёт её любимый турецкий сериал. Сеня всегда составляла ей компанию, хотя я всегда был уверен, что они ей не нравятся. Почему сейчас её здесь нет?

- Пьешь в одиночку? – хмурюсь я, как бы ненароком подойдя к комнате Сени.

Дверь распахнута. Я заглядываю внутрь и застываю на месте, словно громом поражённый. Комната выглядит не такой, какой я её запомнил, когда провёл здесь ночь. Кровать представляла собой набор из досок и матраса. Шкаф пуст. На прикроватных тумбочках ничего не было.

Пусто, словно в этой комнате никто не обитает. Но это ведь не так! Здесь живёт неуклюжая девчонка с хрупкой талией и золотистыми глазами.

- А с кем же мне ещё пить? – Дина кривится, увидев, как я осматриваю комнату Сени. – Не беси меня, закрой дверь! – огрызается она.

- Где твоя подруга? – Как бы невзначай спрашиваю. Никогда раньше не прикладывал столько сил, чтобы говорить спокойно, хотя внутри все закипало.

- Тебе-то что? – дерзит сестра, вновь поднося бутылку ко рту. Я дергаюсь вперед, вырываю пиво из её рук. Дина возмущенно охает, подскакивает на ноги. – Ты что творишь? Проваливай, на хрен, отсюда!

- Где Сеня? – повторяю я. Голос немного дернулся.

- Советую тебе последовать своим же просьбам! – рычит взбешенная сестра, пытаясь вырвать бутылку из моих рук. Я с лёгкостью уклоняюсь, заставляя её пролететь мимо меня. – Я уже достаточно взрослая, чтобы пить! Уйди отсюда! Иди, наслаждайся своей свободой! Я больше к тебе вообще не подойду! Даже если будешь умолять помочь – пройду мимо!

- Что за бред? С ума сошла?

- Какой уж тут бред? Иди к своим дружкам, найдите себе новую жертву! Можешь продолжать разрушать себя, мне плевать! И пусть я дала ей слово, что позабочусь о тебе! Черта с два!

Сердце пропускает удар. Дала ей слово?

- Где Сеня? – превращаюсь в попугая, но мне нужно узнать, куда делась эта наивная девчонка, полностью завладевшая моими мыслями.

- Уехала!

- Куда? – Щурюсь, качая головой.

- Далеко!

- И когда вернется?

Невольно задерживаю дыхание, стискиваю пресс, словно ожидая удара.

- Никогда!

Сестра бросала эти слова мне в лицо словно баскетбольные мячи. Каждый из них попал в цель. А последний сразил наповал.

- Что значит, никогда? - Глаза округляются.

- Тебе по слогам сказать?

- Трудно нормально объяснить? – повышаю голос. В висках застучал пульс, а ноги внезапно задрожали.

Дина фыркает, разворачивается, плюхается на диван, уставившись в телевизор.

- Сеня переехала в Америку, - буркнула она. - Теперь она нежится в лучах щедрого солнышка Сакраменто, в то время как я мёрзну в этой дыре.

- Переехала? С чего это вдруг?

Я огибаю диван, вставая перед сестрой.

- Она теперь студентка по обмену от нашего Вуза.

Это ведь хорошо?

- Надолго?

- До конца учёбы.

- И потом она вернётся? – тщательно стараюсь скрыть волнение и надежду в голосе, но, видимо, мне не удается. Дина поднимает на меня глаза, пристально смотрит, сузив глаза, превращая их в две узенькие полоски.

- Я бы на это не рассчитывала.

Я поворачиваюсь к сестре спиной, чтобы она не увидела спектр эмоций, который я никак не могу взять под контроль.

- Но здесь ведь её бабушка, - вспоминаю, - она же должна приезжать?

- Бабушка? – Возмущение в голосе сестры заставляет меня обернуться. Её лицо стало бледным, как мел. – Какая ещё бабушка? Это, похоже, ты рехнулся! – Сестра стиснула челюсть, словно у неё разом заболели все зубы. – В каком году ты остановил свое развитие? Бабушка Сени умерла год назад!

Я вздрогнул.

- Что?

- Думаю, тебе пора! – Дина встает с дивана, оттолкнувшись от пружинистой обивки. – Думаю, теперь ты можешь отправляться восвояси, забыв о существовании Сени, как и хотел!

- Почему ты злишься на меня?

- Ах, ну, конечно, у меня ведь нет поводов! Ты можешь злиться на всех, даже за то, что они стараются тебе помочь, а мне нельзя? – Дина шлепнула ладонями по своим бедрам. - Это из-за тебя, понятно? Это из-за тебя Сеня приняла это решение! Из-за тебя она уехала, чтобы, наконец, оставить тебя в покое! Тебя ведь раздражало её присутствие, а твоим дружкам нравилось издеваться над ней! Вот и идите вы все к черту!

- Я не виноват в том, что твоя подруга влюбилась в меня! Я не давал ей повода, наоборот, сделал все, чтобы она меня возненавидела!

- Это не… - Дина взмахнула рукой, но затем остановилась. – Да ты прав, - шепотом произнесла она.

Сестра опустила голову вниз, всхлипнула. Я шагнул к ней, но Дина отошла ещё дальше.

- Если тебе на неё плевать, то радуйся. Надеюсь, там, не оглядываясь на тебя, Сеня сможет нормально жить.

Я сглатываю. Сердце сдавило, словно его кинули под макулатурный пресс.

- Только вот… - Сестра поднимает голову, чтобы вновь посмотреть на меня. – Если тебе все равно на неё, то зачем ты пришёл сюда?

Я выскочил из квартиры быстрее, чем смог осознать, что делаю. Просто внезапно захотелось бежать, но ведь от себя не скрыться.

Глава 8

POV Рома

Я едва стою на ногах после бутылки Джека Дэниэлса, но ожидаемого облегчения не наступило.

Она уехала. Уехала навсегда, оставив в моей груди дыру размером с космос.

Открываю дверь и буквально впадаю в свою квартиру. Ударяюсь об пол. Черт возьми! Больно же!

Не сразу, но все же переворачиваюсь, укладываюсь на спину. Достаю смятую пачку сигарет. Закуриваю, отправляя свои лёгкие. Какая разница?

Втягиваю в себя обжигающий дым, раз за разом, пока не затлел фильтр. Тушу его пальцами. Закрываю глаза, делаю глубокий вдох, но кислорода не хватает. Хотя, кажется, действительность все же отпускает меня.

Очухался я спустя пару часов. Спина жутко ныла, жалуясь на жёсткий пол. Я прохрипел, кое-как приподнялся, прислонив спину и голову к стенке, вытянув ноги по паркету. Руки зарываются в волосы, все ещё влажные после мокрого снега. Пальто тоже вымокло. Сколько же времени я провёл на улице? Не помню.

Если бы она была рядом, то уже давно бы отругала меня за такое наплевательское отношение к самому себе. Она бы очень переживала, что я могу простыть, поэтому возмущенно тараторила бы. Если бы я позволил ей приблизиться ко мне, то она бы сняла с меня пальто, промокнула бы мои волосы полотенцем, напоила бы меня крепким, горячим кофе… хотя нет, чаем (она ведь противник кофеина), чтобы согреть и отрезвить.

Господи!

Жёстко тяну волосы в сторону. Это не просто фантазия. Это воспоминание! Такое же теплое, как и сама девушка.

В ту ночь я не мог сопротивляться, был слишком слаб. Как и в тот вечер, когда она сбивала высокую температуру. Готов поклясться, что до сих пор чувствую её губы и руки у себя на лбу.

Дина права. Сеня уехала из-за меня. Это я виноват, что она сейчас в чужой стране, далеко от дома, пытается справиться со страхом и одиночеством.

Я никогда не думал, что она решится на такое. Я постоянно повторял, чтобы она оставила меня в покое, но осознавал ли я, какого это, остаться без неё?

Нет, не знал. Воспринимал все как должное, ничего не давая взамен, лишь отталкивая, чтобы убедить самого себя, что это неважно, что я обойдусь без её заботы и любви. Дыра в груди со мной бы поспорила.

Самобичевание не помогает. Скорее, утраивает желание залить в себя ещё больше алкоголя.

Я встаю по стенке, бреду в комнату. Квартира-студия очень удобна: нет стен, на которые можно было бы наткнуться. Я скидываю пальто, хватаю с кухонной стойки очередную бутылку, направляюсь к кровати. Напиться и отключиться – идеально.

На прикроватной тумбочке что-то светится. Я не включал свет, поэтому в полной темноте этот предмет хорошо выделяется. Протягиваю руку, небрежно беру его.

Дневник, на котором сверкает фосфорная наклейка. Тот, что я забрал из комнаты Сени, намереваясь сжечь. Так и не сжёг.

Надо это исправить!

Приходится вернуться на кухню, чтобы достать спички из кармана пальто. Чуть не грохнувшись по пути, достигаю цели. Пальто летит обратно на пол, по телу проходит озноб. И вот я, с коробком в руках, полный решимости, стою возле кровати, собираясь поджарить эти склеенные бумажки.

Я чиркаю спичкой о коробок, мгновенно освещая малюсеньким пламенем комнату. Подношу его к дневнику. Сердце замирает, когда язычок перебирается со спички на уголок черной обложки. Воздух смешался с гарью.

В груди так сильно запекло, словно я поджёг свои внутренности. Я быстро тушу спичку пальцами, затем ударяю дневником о джинсы, чтобы остановить пожар.

Прижимаю прокопчённую книжку к груди, словно сокровище.

О чем я только думал? Идиот!

Продолжаю ругать себя, включаю свет, сажусь на диван, зажатый между кухней и спальней. Дрожащими пальцами открываю дневник с обугленными, рваными страницами, ещё не зная, что меня ожидает.

Первая страница встречает меня фотографией, приклеенной посередине. Две девушки, куча эмоций. Сестра улыбается в камеру, а Сеня целует её щеку, вытянув свои губы уточкой.

Горло внезапно пересохло. Я жмурюсь. Почему вдруг такая реакция? Я видел тысячу подобных фотографий.

Только вот раньше я не знал, что эта хрупкая девушка на вкус как фруктовое мороженное, а прикосновение к ней сравни погружению в морскую пучину. Губы покалывает, я провожу по ним языком. Быстро переворачиваю лист, понимая, что низ живота сводит желание оказаться на месте сестры. Я хочу вновь почувствовать прикосновение нежных губ.

Следующая страница исписана красивым ровным почерком, но, несмотря на это, буквы расплываются. Приходится напрячь глаза, чтобы прочитать хотя бы строчку. Но начав, я уже не могу остановиться.

«Саша уехал. Не знаю, что чувствует Рома, но понимаю, что ему тяжело. Я вижу его пустой взгляд, и самой становится дурно. Как мне помочь тебе, любимый?»

Любимый? Это она ко мне обращается?

- Любимый, - слышу её шёпот, словно она, и правда, здесь, но её нет.

Весь воздух вышибло из моих легких. По коже пробежали мурашки. Я охнул от нахлынувших эмоций.

Любимый…

Никто никогда так ко мне не обращался.

«Если бы ты позволил мне тебе помочь, я бы обработала твою рану перекисью, не забыв подуть на кожу, чтобы уменьшить жжение…»

Воображение тут же рисует эту картину. Вот Сеня наклоняется ко мне, чтобы прикоснуться к моей груди. Её длинные пушистые волосы щекочут мой живот, но мне это нравится.

- Потерпи, любимый, - шепчет она, пуская по моему телу импульс.

Я заскулил, словно побитая собака, стиснув зубы, продолжил читать.

«Но ты не позволяешь мне приблизиться, предпочитая терзать свою душу в одиночестве. Тебе стоит просто позвать меня, я приду, несмотря ни на что…»

Но ты не придёшь! Ты солгала…

Сердце громыхает, ударяясь о рёбра. Я закрываю глаза, глубоко вдыхаю, чтобы успокоиться, после чего переворачиваю сразу несколько страниц, забегая вперед.

«Сегодня я увидела его в незнакомой компании. Кажется, он нашел новых друзей. Это хорошо. Впервые за полгода вижу его улыбку. Я рада, но меня не покидает чувство, что улыбка неестественная, словно механическая…»

Я усмехаюсь. Эта девочка всегда знала меня лучше других. Даже лучше меня самого.

«Его новая компания не похожа на тех, с кем он общался раньше. Они мне не нравятся. И ещё мне страшно. А что если они потащат его на дно? Рома не такой, как они. Я в это не верю. Продолжаю думать, что скоро все пройдет…»

Маленькая наивная девочка. Она явно смотрела на меня свозь радужную призму. Сразу после того, как Саша уехал, я понял, что точно не буду таким, каким был прежде. И компания здесь ни при чем. Всё дело во мне.

Перелистываю ещё несколько страниц.

«Я была права. Омерзительная компания. Сегодня Рома провалил сессию, затем оказался в КПЗ. Его родители в ужасе. Почему он это делает? Ведь должна же быть причина? Я не понимаю, как парень, мечтавший получить образование, чтобы превратить компанию своего отца в империю, мог так резко отказаться от своего будущего.

Я всегда хорошо училась, чтобы соответствовать ему. Я усердно занималась, когда Дина бегала по дискотекам, чтобы однажды встать рядом с успешным мужчиной, каким Рома точно станет. Неужели все было зря? Нет! Никогда не поверю!»

Горькая улыбка растягивает мои губы. Эта девочка уникальна. Почему я только сейчас начал это понимать? Почему я раньше этого не замечал? Как она могла так долго любить такого придурка, как я?

Сеня намного лучше меня. Она поднялась на приличную высоту, до которой мне не удастся дотянуться, как бы сильно я ни старался. Как она там сказала? Эта компания утащит меня на дно? Да я сам туда прыгнул, предварительно разбежавшись.

Сеня столько раз протягивала мне руку. И не только она. Но я грубо отталкивал их все.

До сих пор отталкиваю.

«Сегодня Коршунов назвал меня майским жуком. Они такие противные зеленые. Неужели я похожа? Я не злюсь на него. Он ведь ничего для меня не значит. Просто очередной идиот.

Обидно то, что Рома никак не отреагировал. Он не защитил меня, когда все ржали. Никогда раньше не чувствовала желание провалиться сквозь землю…»

Сердце защемило. Майский жук. Я закусываю внутреннюю сторону щеки. Это не самое страшное, что он ей говорил. Чем дальше, тем хуже. А я…

Я всегда делал пофигистическую мину на своей кривой роже, ни разу не задумавшись о чувствах девочки с золотистыми глазами, больше не искрящимися радостью при встрече со мной.

Я хотел этого. Хотел, чтобы она отвалила от меня. Хотя сердце отчаянно трепыхалось, словно птица, заточенная в клетке из собственной тупости. Я не хотел что-то чувствовать к кому бы то ни было. Я запер свои чувства на замок. Но вот он разорван в клочья. И теперь настала очередь моего сердца.

Я остановился, не уверенный, что хочу читать дальше. Но понимаю, что должен узнать все до конца. Я должен понять, что она чувствовала. Должен хлебнуть из этой чаши сполна.

«Я знаю, что он не хочет меня видеть. Моё сердце давно разбито – это не секрет. И то, что я по-прежнему люблю его – тоже ни для кого не секрет. Рома знает о моих чувствах. Они ему не нужны, но мне некуда деться. Может, стоит убежать на Северный полюс? Думаю, я не замерзну там, ведь мое сердце и так заморожено, а душа покрылась мелкой россыпью инея…»

Я представляю Сеню, с собранными волосами, сидящую за письменным столом. Одна нога подогнута под себя, а другая коленом прижимается к её груди – это её любимая поза. Мама всегда ругалась, когда видела, утверждая, что таким образом она заработает себе искривление позвоночника. Но Сеня все равно продолжала так сидеть. Как ни крути, а она очень упряма.

Вот она открывает дневник, чтобы поделиться с невидимым читателем последними новостями, своими мыслями, вспоминает произошедшее. Её лицо тут же бледнеет, а глаза наливаются слезами. Она тщательно выводит буквы, стараясь писать ровно, хоть и дрожит рука. Ей холодно. Прямо сейчас она именно там, на Северном полюсе, где вечная зима, и нет ни одного источника тепла, способного согреть её уязвимое сердечко.

Я рычу, поворачиваюсь боком, чтобы опрокинуться на диван, выпускаю дневник из рук. Закрываю ладонями лицо. Они теперь тоже пропитались запахом гари. Желудок сжался, а в груди так сильно запекло, что я подскочил, понёсся на кухню, чтобы погасить это пламя, залив его холодной водой. Пожара, что разгорелся во мне, с лихвой хватило бы на нас двоих. Будь она здесь прямо сейчас, я бы согрел её лучше июльского солнца.

Но её нет, я возвращаюсь к дивану, бережно поднимаю дневник, открываю последние страницы.

«Сегодня опять поступила против его воли. Я побежала вытаскивать его из КПЗ, хотя он меня не звал. Стоило бы уже привыкнуть, но все равно каждый раз больно видеть его взгляд, полный раздражения и ненависти…»

Я никогда не ненавидел её! Неужели она думала, что я ненавижу её?

А что она еще могла подумать, после того, как ты постоянно прогонял её?

Последнюю страницу, которую написала Сеня, прочитал Коршун. Но не полностью. Я не позволил ему, поняв, что мое сердце реагирует на слова, пусть и произнесены они были придурком Коршуновым в издевательской манере.

«Я могу это выдержать, ведь надежда жива. Но мне все сложнее с этим справиться. Может, стоит сделать так, как хочет он? Смогу ли я сдержать себя? Я должна попытаться. Ради него. Ради себя. Он так изменился, и пора это принять…

Что может быть более отрезвляющим, чем его попытка сдернуть браслет, который он сам и надел, приказав никогда не снимать? Просто украшение, но я уже одно целое с ним…

Если я когда-нибудь решусь снять его, то это конец. Значит, я потеряла надежду, значит, моё сердце больше не будет биться ради него. Я отпущу его навсегда. Когда-нибудь…»

Десять лет эта девушка берегла мой подарок, как зеницу ока, а я попытался сорвать его с неё, когда сам же его одел. В какую сволочь я превратился с тех пор?

Браслет. Десять лет назад, когда я увидел её слезы, захотел горы свернуть, лишь бы она перестала плакать. Я оббегал кучу магазинов, чтобы найти точно такой же браслет, что ей подарили родители, но не нашел. Должно быть, его изготавливали на заказ. В итоге я купил тот, что понравился мне.

Помню, как надел его на её тоненькую детскую ручку. На её лице появилась улыбка, осветившая всю комнату. Она посмотрела на меня очень пристально, моё сердце сделало сальто. Перед глазами заплясали искорки. После я получил нагоняй от родителей за то, что взял деньги без спроса, но оно того стоило. Я запомнил каждую деталь того вечера, хоть потом и старался забыть.

Наверное, поэтому меня так раздражал браслет, украшающий её запястье, символизирующий преданность и чувства, которые я так тщательно прятал в хаосе, окружающим меня. Всё возвращалось, стоило взглянуть на блестящее украшение и его владелицу.

И вот, посмотрите на меня! Я так долго бежал, но она догнала меня, вытащила из кокона. Хватило одного прикосновения её сладких губ, чтобы я сдался на её милость. Я готов упасть на колени перед ней, чтобы вымаливать прощение, которого я не заслуживаю.

Только вот Сеня обогнала меня, подставив подножку. Я упал, чтобы опомниться. Я готов принять её руку помощи, но она оставила меня позади себя глотать пыль с дорог, мной же вымощенных.

Глава 9

1,5 года спустя

POV Сеня

Я раздраженно скатываюсь с кровати, чтобы добраться до яростно орущего телефона. Беру его в руки, на дисплее высвечивается фотография Дины, которую я сделала несколько месяцев назад, когда она прилетала ко мне, чтобы сообщить радостную новость, которой не могла поделиться по телефону.

- Алло, - отзываюсь я хриплым ото сна голосом, почесывая затылок, зевнула.

- Ты уже купила билет? – Динамик взорвался от её громогласности.

Я сморщилась, поёрзав на прикроватном коврике, на секунду отпрянув от телефона. Как сообщить подруге, которая вот-вот сочетается браком, что ты не прилетишь на сие торжество? А все потому что ты… еще не готова.

- Дина, я не…

- Нет! – взвыла моя подруга. – Только попробуй сказать, что ты не прилетишь! Только попробуй! И я четвертую тебя! А твои останки я разбросаю по всему Сакраменто во время фестиваля воздушных шаров!

Я прыснула от такой кровожадности, ничуть не испугавшись. В голове тут же пронеслись картинки – воспоминания об этом чудесном фестивале. Дина как раз прилетела сюда, чтобы заставить меня, трусиху такую, залезть в воздушный шар и посмотреть на город с высоты птичьего полета. Несмотря на то, что мне было дико страшно, я все же смогла повеселиться.

- Дина, ты ведь знаешь, я не могу…

- Вы с моим братцем сговорились, что ли? – психует подруга.

- А что с ним? – Я хлопаю ресницами. Дина не часто упоминает Рому.

- Послезавтра он улетает в Сан-Франциско, чтобы заключить супер-пупер-мупер важный договор, от которого зависит судьба отцовской компании. И скорее всего не успеет вовремя вернуться! Ты можешь себе представить? Отец тоже должен был присутствовать при подписании договора, но Ромка договорился, что будет только он. Ну, хоть на том спасибо!

Подруга возмущенно фыркнула, вызывая у меня улыбку. Ромы не будет? Я его не увижу, даже если прилечу на свадьбу его сестры?

Эта новость и утешала, и разочаровывала меня одновременно. Я превратилась в труса. В труса, который жаждет увидеть свою неразделённую любовь, но боится, что тот шаткий душевный покой, которого удалось достичь за это время, лопнет, словно мыльный пузырь.

- И тут ты мне говоришь, что не прилетишь! Вы все издеваетесь надо мной? Неужели я не заслуживаю в этот день находиться в окружении всех своих родных и близких?

Голос подруги треснул. Она всхлипнула, отчего моё сердце сжалось. Я почувствовала себя виноватой. Неужели я позволю своему страху испортить столь знаменательный день своей лучшей подруги? Да, к тому же Ромы там не будет, так что все в порядке.

- Хорошо-хорошо, - быстро произнесла я. – Я прилечу через пару дней.

- С Максом?

- Нет, - шумно выдыхаю. – Мы расстались.

- Серьезно? – воскликнула подруга. – Но почему?

- Я не… не по телефону.

- Хорошо, - промурлыкала подруга, - но когда ты приедешь, ты все выложишь мне. Без утайки!

- Ладно, - обреченно произнесла, затем взглянула на часы. Пять тридцать. Мои глаза округлились? – Ты в курсе, какой сейчас час?

- Блин, - простонала Дина. – Прости. Я замоталась и совсем забыла о разнице во времени.

- Тогда я пойду досыпать, а ты расслабься под боком у своего жениха.

Подруга хихикнула.

- Ты права.

Я повесила трубку, затем поднялась обратно на кровать. Плюхнувшись на спину, закрыла глаза, но сна уже не было. Да и как можно спать, когда буквально через пару дней я окажусь дома?

Я знала, что мне все равно придётся в ближайшее время посетить Россию. Университет я закончила в Сакраменто. Однако диплом ждал меня на родине. Мне следовало его забрать, чтобы обосноваться здесь. Возвращаться я не планировала.

Я встала с постели, огляделась. Почти все вещи собраны. Мне срочно нужно подыскать тебе квартиру: оставаться в общаге я больше не могла. Глава под названием «Универ» подошла к своему завершению. Хоть я и радовалась вместе со всеми на выпускном, бросая вверх традиционную для Америки шапочку выпускника, все же мне было очень грустно.

С ума сойти! Прошло уже полтора года! Полтора ужасно долгих года, с короткими днями, когда я впитывала знания, словно губка, и с невероятно длинными, холодными ночами (несмотря на то, что температура за окном никогда не опускалась ниже ноля), когда я ворочалась с боку на бок, умирая от желания увидеть его, услышать его голос. Я била кулаками подушку, ругала себя на чем свет стоит, отчаянно стараясь сдержаться, чтобы не позвонить ему или не…

 

- А вот и ты! – радостно закричала моя подруга, несясь мне навстречу, словно ураган. Позади неё, довольно улыбаясь, спокойно вышагивал её жених. Я познакомилась с ним не так давно. – Тысячу лет тебя не видела!

- Всего-то месяц, - я кивнула Артёму, он ответил мне тем же жестом, - когда вы прилетали за свадебным платьем.

Тогда-то она и познакомила меня, цитирую, «с любовью всей своей жизни». Мне в свою очередь пришлось представить ей своего на тот момент парня Макса, хотя я знала, что долго он им не пробудет.

Дина обняла меня так крепко, как умела только она. Я вдохнула аромат её духов, которые она не меняла с одиннадцатого класса, зажмурилась и почувствовала, что я дома.

- Ты должна рассказать мне, что произошло между тобой и Максом, - громко прошептала она мне на ухо.

- Не здесь же. Я устала. Мне нужно сходить в душ и…

- Выпить! Тебе нужно выпить вместе со мной!

Спорить было бесполезно. Собственно, как и всегда.

- У нас заказан столик в «Вирджинии», - сказал Артём, забирая у меня чемодан. – Мы решили собрать друзей, чтобы немного повеселиться перед торжественной частью.

Глаза Дины заискрились, когда она посмотрела на мужа. Я безмерно радовалась за подругу, и невольно позавидовала, но не черной завистью, а просто надеясь, что и я смогу стать такой же счастливой.

Артём прижал к себе невесту, покатил за собой мой чемодан. А мне оставалось устало следовать за ними.

- Я решила, что здесь тебе удобнее, чем в гостинице.

Дина виновато опустила глаза в пол, когда увидела на моем лице тревогу. Они привезли меня в квартиру, в которой мы с Диной когда-то жили вдвоем.

- Все в порядке, - я попыталась улыбнуться, но вышло не очень. И подруга это заметила.

- Прости. – Дина подняла голову, смотря на меня глазками, как у кота из мультфильма «Шрек».

- Я не злюсь, - качаю головой. – Просто… Здесь столько воспоминаний. Я была не готова с ними столкнуться вот так вот сразу. Но это не значит, что я не хочу здесь остановиться.

Я глубоко вдохнула, шагнула в квартиру. Мои глаза жадно заскользили по квартире. Ничего не изменилось. Тот же ремонт, та же мебель. На секунду показалось, что я некуда и не уезжала, а просто выходила в магазин, чтобы, бурча, купить кофе, который так любила Дина, и какао, который закончился на удивление быстро.

- Я очень скучала, - признаюсь, повернувшись к подруге.

- Твоя комната ждала тебя все это время.

- Почему ты так и не пустила никого сюда? – Очень часто я задавала себе этот вопрос, но спросить подругу так и не решалась.

- Это наш мир, - Дина всхлипнула. – Я не могла позволить кому-то внести изменения. Да и не хотелось мне, чтобы кто-нибудь другой постоянно находился рядом. – Она подошла ко мне ближе. – Никто никогда не будет мне так близок, как ты.

- Но ты ведь подружилась с Катей.

- И что? Ты ведь тоже завела друзей, но это все равно не то.

- Да, - согласилась я, понимая, о чем она говорит, - не то.

Как бы я ни старалась подружиться с одногруппниками или с соседкой по комнате, все равно оставался некий барьер. Я до конца не осознала, в чем он заключался. В языке, национальности или же культуре? Он все равно никуда не делся, как бы я его ни отрицала.

Только Дина могла понять, что творится у меня в голове, и что тревожит мое сердце. Она знала меня так давно. С ней не нужно было много говорить. Просто молчаливого взгляда хватало, чтобы понять друг друга. Несмотря на то, что между нами были тысячи километров, связь никуда не делась. Я знаю, ей было тяжело после моего отъезда. Да и мне было не легче.

Я стремилась быстрее освоиться, чтобы перестать орошать подушку слезами. Впервые за десять лет я ощутила себя невероятно одиноко. И рядом не было никого, кто бы мог помочь мне справиться с той болью, что медленно сжигала изнутри.

Я приняла душ, вышла из ванной. Дина приготовила мне пару бутербродов, налила чай.

- Мы с Артемом вчера заполнили холодильник, - сказала она мне, садясь за стол. – Квартира сейчас пустует. Я ведь давно уже переехала к нему.

- Спасибо, - поблагодарила я. За полтора года я отвыкла от заботы. Там всем было глубоко наплевать на меня. Здорова ты, сыта ли? Раньше обо мне заботилась Дина, но она не могла это делать через океан. Да и не до того ей стало, когда она познакомилась с Артемом.

- Расскажи мне о Максе, - напомнила подруга. – Что случилось? Он тебя обидел?

Макс. Хороший парень. Он учился на параллельном факультете, тоже жил в общежитии. Мы часто сталкивались в столовой, на дополнительных курсах, в библиотеке. Так и завязалась дружба, которая через пару месяцев переросла в нечто большее. Я так думала. Мы были вместе полгода.

- Нет, что ты. – Я откусила бутерброд, хотя не чувствовала особого голода. – Макс не мог обидеть меня, ты же знаешь.

- Ну, вживую я видела его всего один раз.

- Зато разговаривала с ним по Скайпу.

- Но этого мало, чтобы хорошо узнать человека. Ты ушла, или он?

- Он. – Поджимаю губы, перестав жевать.

- Вот козел! – бурно отреагировала подруга. От неё я ничего другого и не ожидала. - Как так можно? Поиграл и бросил?

- Нет! – поспешно вмешиваюсь, пока она не повесила на Макса все грехи, которые к тому же были моими собственными. – Он не виноват!

- Почему ты его защищаешь? Он ведь бросил тебя!

- Думаю, у него не было другого выбора.

Я не оставила ему другого выбора.

Его подозрения. Один откровенный разговор. И, вуаля, я свободный человек, закованный в кандалы своей памяти.

- Это еще почему?

- Все заслуживают, чтобы их любили, - тихо отозвалась я. – И Макс тоже заслуживает этого.

- А ты его не любила?

- Нет, - с трудом проглатываю непрожеванный кусок бутерброда, от которого мне поскорее захотелось избавиться, - я не могла дать ему этого.

Наступила продолжительная пауза. В это время я старалась не смотреть на подругу, а она наоборот не сводила с меня пристального, дотошного взгляда.

- Не может быть, - шокировано произнесла она, догадавшись. – Ты все ещё…

- Да, - ответила я быстрее, чем она успела договорить, - я все ещё люблю его.

 

Когда Дина чего-то хочет, ей удается это в два счет. В этом не раз убеждался её жених. Ну, и я, естественно.

Дина буквально силком надела на меня короткое вечернее платье на бретельках, почти ничего не прикрывающее, которое сама же для меня и купила. Я сопротивлялась первые пять минут, потом смирилась и отдалась в её умелые, но жутко настырные руки.

В итоге я вышла из квартиры в платье, блестящих босоножка на тоненькой шпильке, с волнистыми волосами, которые за полтора года стали ещё длиннее, и с легким макияжем. Я никогда не была противницей косметики, просто сама не умела ею пользоваться, поэтому даже не бралась за эту непосильную ношу.

В этом клубе я не была. И даже не помню, слышала ли о нём раньше. Выглядел он вполне прилично, ничуть не уступая тому, в котором постоянно тусовался Рома. Громкая музыка, куча народу, все как полагается и ничего не выделяется. Кроме разве что громилы на фэйсконтроле, который подмигнул мне, пропуская в клуб. Это явно что-то новенькой. Я смутилась, покраснев до кончиков волос.

Дина представила меня друзьям Артема, своим новым знакомым. Я даже не старалась запоминать их имена. А смысл? Я все равно собиралась улететь обратно после торжества. Светловолосый парень подвинулся на диване, предлагая мне сесть рядом с ним. Я огляделась, поняла, что другого места попросту нет, опустилась на диван.

- Привет, - улыбнулся мне это парень, протягивая бокал с шампанским. – Я – Никита, если ты уже успела забыть.

- Спасибо, - сказала, принимая бокал. Я знала, что мне лучше не пить. Усталость сказывалась на всем теле. Я бы лучше легла в постель и поспала бы много-много часов.

Напротив нас расположились Дина Артём. Их окружили друзья. Они смеялись и выпивали. Звон бокалов раздавался каждую секунду. Я старалась не смотреть на них, сосредоточившись на пузырьках в своем бокале. Слишком шумно: начинает болеть голова.

- Ты не очень разговорчивая?

- Я просто устала, - вяло улыбаюсь ему. – Пару часов назад прилетела из Америки.

- Ого, - парень просиял, - а из какого города?

- Сакраменто.

Никита присвистнул, затем придвинулся ко мне. Мое тело тут же отреагировало. Я едва заметно шарахнулась назад. Он не обратил внимания или принял это за приглашение. Улыбка на его губах сменилась с любопытствующей на соблазнительную. Я с трудом удержалась, чтобы не сморщить нос, но когда поняла, что сейчас плохо контролирую свою мимику, поспешно встала.

- Все нормально? – Дина тут же вскинулась.

- Да, - быстро тряхнула головой, отчего мои волосы встрепенусь, - просто «попудрю носик», - сказала я, делая в воздухе знак кавычек. Раньше это была фраза, которой мы с Диной называли поход в туалет.

Дина подвигала бровями, давая понять, что она помнит. Я усмехнулась, немного расслабившись. Мне удалось избежать внимания настырного парня и не вызвать подозрение у подруги. Чудесно.

Я подошла к барной стойки, заказала воды. Бармен удивился, но ничего не сказал, лишь вскинул брови, потянувшись за бутылкой. Он открыл её и налил в бокал для вина.

Я сделала большой глоток, затем повернулась к танцполу. Скользя взглядом по толпе танцующих, у меня возникло чувство дежавю. Ничего не изменилось. Я все также чувствую себя здесь чужой.

Я уже прокручивала в голове план побега, когда мои глаза в прямом смысле зацепились за парочку, находившихся в углу площадки.

Быть этого не может! Прокручиваю в голове слова подруги. Дина же сказала, что он уехал! Обманула? Но зачем?

Высокий, стройный, с хорошо уложенными темными волосами, одетый непривычно для себя, в классический костюм… И все же я не могла его не узнать.

- Рома, - прошептала я, словно звала его. Именно так, как я делала это все полтора года.

Его голова поворачивается в мою сторону, будто он услышал меня, хотя это невозможно. Темные обсидианы вспыхивают, увидев меня. Уверена, мне это показалось, но я не могу перестать пялиться на него. В ушах послышался звон, я сглотнула.

Казалось, между нами протянулась тоненькая ниточка, которую мы удерживали скрестившимися взглядами. Сердце радостно встрепенулось, словно после долгой спячки. Я задержала дыхание, не моргая, чтобы не разрушить этот магнетизм, впервые возникший между нами. Неужели это не сон? Только во сне я воображала интерес в его глазах. Невольно я сделала шаг навстречу ему…

Но в следующую секунду перед его лицом возникли женские пальчики.

Чёрт! Соберись!

Немалых трудов мне стоило перевести взгляд на ту, что стояла возле него. И все внутренности бухнулись вниз, словно на веселых горках.

Высокая, фигуристая блондинка. Она что-то усердно шептала ему на ушко, вцепившись в его пиджак.

Все по-старому. Я усмехнулась, говоря себе, что так даже лучше. Никаких иллюзий, только правда. Такая, какой она всегда была – жестокой.

Я поворачиваюсь к стойке, стискивая зубы, стараясь унять предательский орган. Хватило одного взгляда, чтобы разрушить хрустальную стену изо льда, которой я так усердно окружала свое глупое сердце.

- Какие люди в Голливуде! – раздался мужской голос прямо возле меня. – А я думаю, ты это или нет? А, оказывается, реально ты!

Я вскидываю голову, чтобы увидеть, кто появился передо мной.

- Майский жук!

Коршунов.

Не могу ничего с собой поделать. Губы презрительно комкаются. Я на миг закрываю глаза, чтобы собраться с силами.

- Хотя ты больше не похожа на жука! – Парень засмеялся, нарочито медленно окидывая меня своим скользким взглядом. – Теперь ты похожа на бабочку!

С чего это вдруг такая перемена? Моя бровь сама тянется наверх. Я смотрю на него, замечая, что он, в отличие от своего друга, ничуть не изменился. Джинсы, спортивная толстовка, неряшливые волосы, пьяные глаза.

- Ну же! – Он резко двинулся на меня. – Скажи хотя бы слово! Ты ведь меня узнала?

- Узнала, - киваю, - и что дальше?

- О, какая ты стала! – Его потрескавшиеся губы натянулись. Я даже испугалась, как бы трещины не лопнули, и из них не потекла кровь. – А раньше ты меня боялась.

- Я никогда тебя не боялась, - резко ответила я.

- А я был не против даже тогда с тобой замутить, - неожиданно говорит Коршунов. – Если бы ты не таскалась за Фирзом, мы бы давно подружились.

С этими словами парень хватает мою руку, тянет меня на себя. Из моего горла вырывается возмущенный возглас.

- Отпусти её! Живо!

От злобного рыка желудок сжался. Коршунов так резко выпускает мою руку, что я пошатнулась, едва удержавшись на высоких каблуках. На моё плечо сзади тут же ложится рука, видимо, чтобы поддержать. По спине пробегает холодок.

Я оборачиваюсь, чтобы убедиться в правильности моих ощущений. Рома. Это правда он.

- Фирз! – недовольно буркнул Коршунов. – Какими судьбами? Ты ведь в подобных местах больше не появляешься?

Что? Что это значит? Я робко перевела взгляд с одного парня на другого. Похоже, они больше не дружат. Что же произошло?

- Не подходи к ней! – насупился Рома, все еще удерживая мое плечо. Я поежилась от неловкости, затем отошла в сторону, чтобы его рука соскользнула.

- Пфф! – нахохлился Коршунов. – Ты мне ещё указывать будешь? Иди, командуй своими работничками! Нефиг мне указывать, что делать!

Но, несмотря на свои слова, парень ещё раз быстро посмотрел на меня, затем что-то проворчал себе под нос, после чего затерялся в толпе, оставив меня наедине с Ромой. Ну, относительно наедине, конечно, учитывая, что вокруг нас сотня незнакомых мне людей.

Я неловко переступила с ноги на ногу, не зная, что сделать дальше. После небольшого спора с самой собой, поднимаю голову, чтобы посмотреть на Рому в упор.

Изменения казались разительными и, вместе с тем, ничего не изменилось. Словно алмазу придали огранку. Костюм идеально сидит на его подтянутом теле. Волосы аккуратно зачесаны назад, оголяя бока. Его глаза все такие же яркие, темные и притягательные, а губы слегка приоткрылись, словно приглашая.

- Привет, - хрипло выдыхает он, не отрывая от меня своего мглистого взгляда. Я слегка поежилась: так пристально Рома на меня ещё не смотрел.

Глава 10

POV Рома

Всё вокруг перестает иметь значение, когда я поворачиваю голову, натыкаюсь на до боли знакомый золотистый взгляд. Живот дергается. Музыка глохнет, я слышу лишь глухой стук собственного сердца. На долю секунды кажется, что она мираж. Стискиваю руки, но не шевелюсь, боясь, что моё видение развеется, оставив меня в одиночестве.

Слишком часто я представлял себе её. Так часто, что вконец свихнулся. Но в моих мечтах она всегда выглядела именно такой, какой я видел её в последний раз. Растрепанные январским студёным ветром волосы, вязанная туника, темные лосины, мягкие дутые сапожки. И каждый раз мне так хочется забраться под эти слои одежки, пропустить шелковистые волосы сквозь пальцы, чтобы унять спазм в легких.

Девочка, что плотно засела во всех жизненно важных органах, носит удобную, не вызывающую одежду. А никак не это короткое черное платьице, не скрывающее её красивых ног и женственных изгибов, которых я впервые коснулся полтора года назад.

Нет, это не стадия шизофрении, я не рехнулся. Сеня приехала. Она действительно здесь, совсем рядом.

И она смотрит на меня. Я чувствую её. Если я протяну руку, то смогу дотронуться?

Я жадно пожираю её глазами, потому что не могу по-другому. Слишком долго я ждал её, задыхался, зная, что она не хочет меня видеть.

Вот и сейчас моя мечта отворачивается от меня. Резко. Словно я сделал ей больно. А я ведь сделал. Она прилетала одна? Или где-то здесь ходит её парень?

Кровь закипает от жгучего чувства. Ревность. Я сглатываю горькую слюну. Ненавижу одну только мысль, что кто-то считает её своей!

Перед моими глазами появляется рука. Она решительно касается моих волос. Я морщусь, словно меня ударили. Поворачиваю голову, чтобы увидеть владелицу. Светлые волосы, голубые глаза. Не то. Катя. Я совсем забыл о ней, увидев свою мечту.

Я прилетел всего два часа назад, узнав, что Сеня здесь. Это мой шанс увидеть её, поговорить с ней, просто побыть рядом. За эти мучительно долгие полтора года другого шанса она мне не дала.

Катя призывно улыбается. Её намёки прозрачны, но они меня не интересуют. Больше не интересуют. Я знаю, кто я. Слышал уже множество раз. Самое безобидное – козёл. Я не против. Пусть называют, как хотят. Ведь мне нечего предложить им, кроме быстрого механического движения тел, рассчитанного до мелочей и не затрагивающее ни одной струнки моей души.

В груди зияет огромная дыра. Иногда в минуты отчаяния я пытаюсь заполнить её. Неважно чем. Главное, чтобы хотя бы на секунду забыть о том, что одна девочка без спросу увезла моё сердце с собой в далекие страны. Но после этой секундной паузы меня накрывает шквал эмоций. Осознание, что ничего не изменилось. Принятие того, что ничего и не изменится, ведь девочка не хочет меня видеть и слышать. И, наконец, агония, которая продолжает поджаривать меня изнутри.

Катя ещё не поняла, что продолжения не будет. Или же поняла, но отчаянно пытается схватиться за соломинку, которую я не намеривался протягивать ей, когда ушел посреди ночи, чтобы отправиться за границу с новой попыткой, потому что больше так не могу.

Есения. Сеня. Моя кареглазая девочка. Я сгораю. Превращаюсь в уголёк, который продолжает медленно тлеть.

И все, что мне нужно, стоит у барной стойки спиной ко мне, явно показывая свое отношение.

 

- Я не знаю, что ты задумал, но остановись! – воскликнула моя импульсивная сестрёнка.

- Ничего такого, - отвожу глаза, чтобы не выдать себя. – Просто буду мимо проезжать. Почему бы и не передать что-нибудь ей от тебя?

- Что происходит? – Дина не поверила мне. Ещё бы!

Знаю, что если признаюсь, она мне не просто не поверит, лишь ещё больше разозлится. У моей сестры нет поводов доверять мне, тем более, когда дело касается её лучшей подруги. И все же я не могу не попытаться.

- Ничего не происходит, - примирительно произношу я, стараясь придать своей роже незаинтересованный вид. – Почему я не могу просто предложить себя в качестве «Почты России»?

Дина подняла свои тонкие брови чуть ли не до волос. Она фыркнула, наглядно выражая свое мнение. Моя сестренка никогда не уклонялась от прямого ответа. За одно только это я должен приклониться перед ней.

- Потому что это ты! – Она ткнула в меня пальцем. – Из-за тебя Сеня уехала в эту страну! И вот ты предлагаешь сделаться посыльным? Ты издеваешься? За кого ты меня принимаешь?

Я натянуто рассмеялся, хотя мне было не до смеха.

- Может, позвонишь и спросишь у Сени? – предлагаю я. Дина хмурится. Если Сеня согласиться встретиться, у сестренки не останется возможностей противиться.

 

Убираю от себя чужие руки. Они никогда не смогут заменить мне теплые ладони той, что стоит сейчас в паре метров от меня. От одной только мысли об этом кровообращение ускоряется.

- Рома? – Хочу услышать свое имя, произнесенное другим голосом.

- Нет, - выдыхаю я, то ли обращаясь к Кате, то ли видя, как над Сеней нависает Коршунов, мой бывший друг. Можно было не сомневаться, что он ошивается здесь. Неужели полтора года назад я считал, что это хорошее времяпрепровождение? Шарахаться вот так по клубу, обкуренным, ни к чему не стремившись, спуская свою жизнь в унитаз?

Я тут же начинаю движение к барной стойке. Руки сжимаются в кулаки, а зубы скрипнули, когда вижу, что этот придурок схватил Сеню за руку. Никто не имеет права дотрагиваться до неё. Даже я. Особенно я. Но это не значит, что я не могу переломать кости в этой грёбаной руке, которая сейчас так сильно сжимает хрупкое запястье.

- Отпусти её! Живо! – рычу я, собирая последние кусочки самообладания.

Коршунов тут же разжимает руки, чуть ли не оттолкнув девушку от себя. Не медля, обхватываю её плечо, но превозмогаю желание прижать её спину к своей груди. Она ёжится, а я вспыхиваю, ощущая её нежную кожу.

Сеня оборачивается, смотрит на меня, отчего в груди немеет.

- Фирз! – Он не рад меня видеть. – Какими судьбами? Ты ведь в подобных местах больше не появляешься?

Так хочется выйти вперед, загородить её собой от этого настырного идиота. В голове тут же всплывают воспоминания, как он обижал Сеню, а я молча наблюдал. Все изменилось. Я больше не сторонний наблюдатель.

- Не подходи к ней! – Я сильнее стискиваю её плечо. Сеня смахивает мою руку, отодвигаясь от меня.

- Пфф! – В глазах парня вижу недовольство, но он быстро пасует, понимая, что со мной ему не справиться. – Ты мне ещё указывать будешь? Иди, командуй своими работничками! Нефиг мне указывать, что делать!

Но, несмотря на такую гневную речь, Коршунов ретируется, сверкая пятками.

Я могу обратить все свое внимание на девушку, смело взирающую на меня. Сеня. Хочу выдохнуть её имя, но забываю, как говорить.

Такая красивая, что дух захватывает. Её длинные волнистые волосы лоснятся в лучах светомузыки, а глаза сверкают так ярко, что могут посоперничать со звездами на ночном небе.

Я медленно опускаю глаза, чтобы ничего не упустить, одновременно позволяя ей рассмотреть меня. Я очень хочу узнать, нравятся ли ей изменения во мне, но не могу перестать пялиться на её грудь, сдерживаясь, чтобы не облизнуться, переходя к её талии и ногам. По коже бегут мурашки, когда я против воли рисую картинки, как они обхватывают меня, чтобы прижаться ещё ближе…

Я все же возвращаюсь к её глазам, но ничего не могу разглядеть. Она недосягаема для меня.

Именно таким она меня видела, когда представляла в будущем? Именно с таким мужчиной хотела стоять рядом?

Её взгляд ничего не выражает, ударяя по всему тому, на что я надеялся. Все то, что я до сих пор лелеял, кажется пустым. Даже тогда, когда узнал, что она начала с кем-то встречаться, я не переставал мечтать.

А сейчас…

- Привет, - говорю я, хотя это звучит до ужаса глупо.

- Привет, - отвечает Сеня, прислоняясь к барной стойке. Она проводит указательным пальцем по бокалу, в котором виднеется прозрачная жидкость.

- Вода? – спрашиваю я, хотя это очевидно. Наверное, я бы удивился, если бы увидел, как она пьет.

- Да, - кивает.

Сеня закрывает глаза, а я вновь любуюсь её лицом. В жизни она ещё лучше, чем на фотографиях. Камера не может передать насколько у неё живая мимика, как мило она морщит свой маленький носик, как хмурит красиво очерченные брови. Сейчас на лице косметика, хотя я не помню, чтобы она раньше красилась. Хочется провести пальцем по её щеке, чтобы почувствовать шелковистую кожу.

Интересно, как она отреагирует, если я прямо сейчас упрусь ладонями в барную стойку по обе стороны от неё, опущу голову так низко, чтобы можно было коснуться носом её шеи, а затем спрятать его в её волосах, окунаясь в её аромат, несравнимый ни с чем другим? Она оттолкнут меня? А, может, нет?

Я не двигаюсь, понимая, что не имею на это право. Открываю рот, чтобы спросить, но просто выдыхаю. Столько вопросов. Я замешкался. С какого начать?

Сеня заговорила первой.

- Почему ты здесь? – спрашивает она слишком тихо, учитывая, что мы в клубе, но я весь превратился в слух. - Дина сказала, что ты улетел в Сан-Франциско.

Грудная клетка сжимается. Я стараюсь вдохнуть, чтобы побороть горькую усмешку. Вот оно что.

- Ты поэтому приехала? – Понижаю голос, чтобы избежать дрожи, делаю шаг к ней. - Потому что думала, что меня здесь не будет?

Я попал в точку. Её глаза округляются, она отчаянно взмахивает ресницами, отступает назад.

- Я… - запинается, широко раскрыв глаза. Я жду ответа, затаив дыхание. – Эм… - протягивает Сеня, прочищая горло. - Что за глупости?

- Нет, - мои губы сжимаются в тонкую линию, - не глупости. Я знаю, ты избегаешь меня.

Я делаю ещё шаг, а Сеня вновь шарахается от меня. Она смотрит испуганно: я готов провалиться сквозь землю. Не так я представлял себе нашу встречу.

Секунда. Я опускаю глаза на её руки, стремясь увидеть хоть какую-то надежду. Она проследила мой взгляд, видя то же, что и я. Точнее, не видит.

Браслет.

Его нет.

«Если я когда-нибудь решусь снять его, то это конец. Значит, я потеряла надежду, значит, моё сердце больше не будет биться ради него. Я отпущу его навсегда. Когда-нибудь…»

Когда-нибудь…

Уже. Это случилось.

О, Господи, нет! Пожалуйста, нет!

Сложно описать, что я почувствовал в тот момент. Словно внутри что-то взорвалось. И я уже не я.

Она сняла браслет. Больше не любит? Не любит…

Один рывок, и я прижимаю её к барной стойке, как мечтал пять минут назад. Но сейчас нет того трепета. Внутри меня месиво. Сеня поднимает глаза, я старательно вглядываюсь в них, но вижу только страх.

Теперь моя очередь отшатнуться. Я опоздал.

- Тогда почему ты ни разу не согласилась встретиться? – с трудом выговариваю я, стараясь унять бурю внутри.

- Я была занята, - холодно отзывается Сеня. А я не верю, что это её голос.

- Все три раза? – поджимаю губы.

Три раза я пытался встретиться, но она не согласилась. На каждую мою попытку она находила тысячу отговорок. Дина была довольна. Она отказалась дать мне её адрес или телефон.

Я мог бы быть более настойчивым. Мог бы чаще пытаться. Мог бы силой узнать номер телефона. Мог бы…

Но был ли в этом смысл? Я знал, что ей нужно время. Я знал, что не имею право требовать что-то от неё. Сеня ясно дала понять, что не хочет меня видеть. И я затаился в ожидании, решив пойти другим путем. Осталось чуть-чуть, мой план готов осуществиться.

Но и Сеня не стояла на месте. Видимо, ей удалось выкинуть меня из своего сердца. Быстро. Может, и у меня получится? Нет. Тут же отвергаю эту мысль. Эта девушка слишком глубоко забралась.

- Да, все три раза, - кивает она, отчего её волосы всколыхнулись. – Вы с Коршуновым больше не общаетесь?

Меня удивляет её вопрос, но я не подаю вида. Значит, поговорим на отвлеченные темы. Хорошо.

- Нет. Оказалось, что у нас с ним абсолютно разные интересы и цели.

- Я всегда это знала. – На её губах мелькает едва заметная улыбка. – Дина рассказывала, что ты хорошо окончил университет и теперь активно помогаешь отцу.

В сердце вспыхивает маленький фитилек – едва заменая надежда. Она интересовалась? Спрашивала обо мне?

- Есть такое дело. – Неожиданно смущаюсь. Я так многое хотел ей рассказать. Хотел, чтобы она порадовалась за меня, хотел услышать её одобрение. Но сейчас не время. И уже не знаю, настанет ли оно. Я хочу спросить о её парне, но вместо этого произношу: - А ты вернулась насовсем?

- Нет. - Она делает глоток воды. У меня тоже в горле пересохло. – Я приехала на свадьбу Дины, и мне нужно забрать диплом.

- Планируешь обосноваться в Сакраменто?

Я знал, что она там останется, поэтому заранее начал готовиться.

- Нет. Я переберусь в Сан-Франциско. Мне предложили неплохую должность. Как-то так.

Сеня улыбается, но я не вижу энтузиазма.

- Только по этой причине ты хочешь обосноваться там? – аккуратно интересуюсь, пробираясь сквозь дебри к важной для меня информации. - Потому что тебе предложили хорошую вакансию? А не из-за парня? Он, кстати, прилетел с тобой?

Её глаза вспыхивают, а щеки краснеют.

- Макс? – Ах, вот как его зовут. – Нет, мы расстались.

Облегчение. Словно громадный груз свалился с плеч. Я не должен радоваться, но душа сама возликовала.

- Почему? – не могу сдержать любопытство.

- Это личное. – Сеня хмурится. – А у тебя есть девушка?

- Разве у меня когда-то была девушка?

- Нет, - она часто моргает, - но ты ведь изменился. Значит, вполне возможно, что и девушка появилась.

Как у меня могла появиться девушка, когда я только и думаю о той, что стала мне одновременно и родной, и чужой?

Сеня замолчала, уставившись в бокал с водой. Казалось, она о чём-то задумалась.

- Могу я спросить тебя? – несмело начала она.

О чем угодно!

- Спрашивай, - сдержано отвечаю, изо всех сил борясь с желанием обнять её, прижать к себе и никуда не отпускать. Так хочется признаться в своих чувствах, попросить никуда не уезжать. Сейчас уже не могу представить, как я прожил без нее полтора года. Как я умудрился выжить?

- Почему ты вдруг решил измениться? Что стало последней каплей, перевесившей чашу весов?

Я хмыкаю. Странно слышать этот вопрос от той, кто и стал этой каплей. Нет, не каплей, морем. Она стала огромной волной, неожиданно накрывшей меня с головой. Я чуть не утонул. Я до сих пор барахтаюсь, пытаясь поймать свой буй.

Не знаю, что именно Сеня увидела в моих глазах. Какую из быстро сменяющихся эмоций она зацепила. Но вдруг подняла руку и торопливо произнесла:

- Нет. Можешь не отвечать. Я понимаю, что лезу не в свое дело, так что можешь проигнорировать мой вопрос. Я слишком устала, чтобы думать. Лучше я поеду домой и…

Я открыл рот, чтобы остановить её, но не смог вставить и слова в её скоростной монолог. Сеня виновато улыбается. Мое сердце рвется наружу. Я не хочу её отпускать.

- Давай я тебя подвезу! – Я отталкиваюсь от барной стойки, чтобы преградить ей дорогу.

Сеня ошарашено вскидывает брови. Да, такого предложения она от меня никогда не слышала.

- Ро-о-о-ома-а-а-, - вдруг протянул писклявый женский голос, - я тебя ждала, ждала. Долго ты ещё будешь?

Я поворачиваю голову, чтобы увидеть Катю, надувшую свои слишком пухлые губы. Господи, ну почему именно сейчас?

Я напрочь забыл о существовании этой блондинки, как и всех остальных. Мой мир сейчас крутится вокруг худенькой девушки в черном платье с золотистыми глазами, которые едва заметно вспыхнули при появлении длинноногой фифы.

Катя оценивающе смотрит на Сеню, но с каждой секундой её тело расслабляется. Она не видит в ней соперницу. А вот Сеня наоборот. Её шея все больше вжимается в плечи: она чувствует себя слишком неловко.

Дурочка, я бы предпочел одну тебя сотне таких кукол!

Я не буду их знакомить. Пусть это делает Дина.

- Когда мы уже поедем? – Катя бросает победный взгляд на Сеню, но она не видит этого: её больше привлекают собственные туфли. – У нас ведь были другие планы.

Наглая ложь. Я ничего ей не обещал и ничего не планировал. Я приехал сюда только по одной причине. И она сейчас не желает даже просто смотреть на меня.

Сам виноват!

- Удачи, - выдыхает Сеня, делая шаг. Я паникую, желудок скрутило в тугой узел. Нет, не могу отпустить. Не сейчас. Я выбрасываю руку, чтобы поймать её за локоть.

- Я подвезу тебя, - упрямо повторяю.

Сеня вскидывает на меня глаза. Теперь я могу видеть в них разочарование вперемешку с испугом. Черт!

- Тебя ведь ждут! – охает Сеня, качнув головой в сторону Кати. – А я поймаю такси и спокойно доберусь до дома.

Она аккуратно высвобождает свою руку. Я отпускаю её, хотя это последнее, что мне хочется сделать. Я закрываю глаза, делаю глубокий вдох и открываю на выдохе.

- Рома? – зовет меня Катя. – Подвези меня, и я приглашу тебя на…

- Вызови себе такси! – резко бросаю я, не дослушав, почти в ужасе наблюдая, как Сеня разворачивается, чтобы протиснуться сквозь толпу к выходу. – Сеня! Подожди!

Глава 11

POV Сеня

- Сеня, подожди! – слышу его крик позади себя, но продолжаю кружить мимо рьяно двигающихся под музыку тел. – Сеня! Да стой же ты!

Сердце бьется отбойным молотком. Грудь так сильно сдавило, что сложно дышать.

О чем я вообще думала? Конечно же, у него есть планы! И они точно никак не связаны со мной!

Ничего не изменилось. Он хоть и вырулил на тот путь, по которому изначально собирался идти, но есть вещи, которым не суждено сбыться. Ветер не переменился. Он по-прежнему не встречный.

Чувствую себя полной дурой! Появление этой сексапильной блондинки отрезвляет похлеще холодного душа. Мне хотелось закричать: «Всё! Всё! Хватит! Я поняла!»

Ну, почему я не могу поступать как эгоистичная стерва, которая не заботится о чувствах других? Будь я такой, жизнь бы стала значительно проще. Я бы привезла с собой Макса, используя его как щит, заслоняющий меня от собственных чувств. И мне бы не пришлось спасаться бегством, осознавая, но не признавая, что стоит мне только взглянуть на Романа Фирзова, как полтора года превращаются в ничтожную гору пепла.

Оказалось, я не сдвинулась ни на миллиметр в погоне от своей любви. Один взгляд и, хоп, я снова в начальной точке.

Хотя нет. Кое-что изменилось. И это он сейчас бежит за мной.

Роме удается схватить меня за руку, только когда я уже выбралась из ночного клуба. От его прикосновения под кожей быстро пронесся ток. Я выдернула руку, не желая чувствовать это. Слишком сложно. Слишком больно.

- Остановись, - просит Рома, опустив свои густые темные брови. Он как-то странно посмотрел на свою руку, от которой я освободилась.

- Я стою, - резко отвечаю, вздёрнув подбородок.

- Сейчас да, - Рома понизил голос, - но только что ты бежала.

- Я же говорила, что устала и хочу домой.

- А я сказал, что подвезу тебя.

- Не нужно! – резко отвечаю. – Я способна самостоятельно добраться. Я, конечно, не была здесь полтора года, но это не настолько большой срок, чтобы заблудиться. Не собираюсь тебе мешать, поэтому можешь возвращаться к своей девушке.

Я поворачиваюсь в сторону парковки, где заметно сверкают машины с логотипами различных фирм такси.

- Нет у меня никакой девушки! – Рома выскакивает передо мной, загораживая дорогу. Его не застёгнутый пиджак колыхнулся, я скрестила руки на груди, обхватывая себя за предплечья, немного поежившись, ощутив прохладный майский ветерок. - Замерзла?

- Всё в порядке, - я пытаюсь обойти его, но он движется в унисон со мной, зеркально отображая. – Да что ж такое?

- Сеня, - от того, как мягко он произнес мое имя, живот дернулся, - я же сказал, что подвезу тебя! Пойдем?

Рома протягивает мне руку. Я уставилась на неё так, словно эта рука у него только что выросла. Сглатываю. Поднимаю голову, чтобы посмотреть ему в лицо. Глаза все такие же темные омуты, и они по-прежнему засасывают меня. Невольно поддаюсь вперед, словно под гипнозом, но затем моргаю. Один. Второй. Третий раз. Дымка постепенно рассеивается, а колени дергаются. Игнорирую протянутую руку. Сердце глухо ухает. Что со мной не так?

- Где твоя машина? – тихо спрашиваю, понимая, что выжата словно лимон. Борьба самой с собой вытягивает слишком много сил.

- Там. – Рома показывает рукой в сторону платной парковки, я молча передвигаю ноги, куда он указал.

Вопросительно поднимаю брови, но не озвучиваю. Он сменил машину. Эта черная, блестящая машина с низкой посадкой намного больше подходит Роману Фирзову, наследнику компании, который носит строгие классические костюмы. Намного лучше, чем кричащий джип, на котором он рассекал по ночному городу из одного клуба в другой.

Открываю дверь, аккуратно сажусь в машину, ощутив прохладу гладкой кожи и вдохнув запах роскошного салона, несмело закрываю дверь. И она, конечно же, не закрывается. Надо было хлопнуть сильнее. Черт! Нажимаю на кнопку, дверь открывается. Я тяну её на себя. Слышу щелчок. Дверь закрылась. Делаю глубокий вдох, поворачиваю голову, вижу, что Рома наблюдает за мной.

- Что? – спрашиваю, и мой голос разрезает внезапную тишину. Шум на улице не просачивается сквозь тонированные стекла. Затаиваюсь, чтобы учащенным дыханием не выдать трепет, не покидающий меня с той минуты, как я вновь увидела этого парня.

- Ничего.

Рома запускает пальцы в свои волосы, ероша модную прическу, затем поднимает с панели пачку сигарет. Я открываю рот, чтобы остановить его, но замираю. Готова поспорить, у меня изо рта сейчас потекла тонкая струйка слюней. Невероятно.

Я думала, что он горячо выглядит в своей кожанке и с сигаретой во рту, пару минут назад была уверена, что в черном костюме и с уложенными волосами он похож на модель с глянцевой обложки. Но жизнь не готовила меня к тому, что я увижу Рому в рубашке с расстегнутыми верхними пуговицами, растрепанными волосами и сигаретой в длинных тонких пальцах. Пренебрежительная сексуальность. Божественно.

Он обхватил губами фильтр, а я облизнула нижнюю губу, некстати вспомнив, как его рот жадно впивался в мой, словно хотел выпить меня до дна. В тот последний вечер, когда мы заключили сделку. Мы оба выполнили условия.

Бессонными ночами я только и делала, что вспоминала все до мелочей. Каждое движение, каждое прикосновение. Так хотелось верить, что и для него этот поцелуй был особенным, что он никогда так никого не целовал.

Я вспоминала, умирала от желания, корила себя за это. И так по кругу. А ещё эти его предложения встретиться. Они выбивали меня из колеи, я вновь шмякалась лицом в грязь. Я вгрызалась в подушку, чтобы не закричать. Плакала, проливая литрами соленую воду. Но не соглашалась. И сейчас я этому очень рада. Какой-никакой, а иммунитет у меня появился. И пусть в облаке, которым я себя окружила, за час появился уже не один десяток дыр, я продолжаю бороться с искушением.

Нет! Я больше не та Сенька, что готова была распластаться перед ним, лишь бы привлечь его внимание. Я больше не майский жук, бегающий за ним, словно собачка на привязи. Я – Есения Майская, образованная, самостоятельная девушка, чей мир не заключен в этих двух метрах тестостерона.

- Прости, - сперва вижу, как двигаются губы Ромы, а затем уже слышу его виноватый голос. – Я много раз уже пытался бросить, но все никак не получается. Похоже, у меня нет силы воли.

Видимо, он принял моё насупившееся лицо за осуждение его вредной привычки. Пусть так. Это даже хорошо.

- Это не моё дело, - качаю головой, затем отворачиваюсь к окну.

- Раньше было твоим. – Мне показалось? Или я и правда расслышала в его интонации печальные ноты?

Я резко оборачиваюсь к нему. Рома горько улыбается, делает очередную затяжку, затем выбрасывает сигарету в открытое водительское окно.

- Тебе ведь не нравилось, когда я читала тебе нотации.

Тебе вообще не нравилось, когда я открывала рот.

Я не осмелилась это сказать. И пожалела, что упомянула про нотации. Эти раны с трудом покрылись тонкой плёночкой, но стоит сковырнуть, и они вновь закровоточат. Оно мне надо?

- Это было раньше, - выдыхает Рома.

- Раньше? – переспрашиваю. – А что теперь? Что изменилось? – Рома делает глубокий вдох, приоткрывает рот, видимо, чтобы ответить, но быстро поднимаю руку, останавливая его. – Нет! Не говори. Я не хочу знать. Просто отвези меня домой.

Рома кивает, нажимает кнопку, заводит машину, обхватывает руль, и машина трогается с места.

Мы едем молча. И меня это вполне устраивает. Я смотрю в окно на темный город, усеянный россыпью огоньков. С трудом сдерживаю желание прислониться горячим лбом к холодному стеклу.

Рома едет не спеша. Я закрываю глаза, стараясь переварить все то, что сегодня увидела и услышала. Через несколько минут я окажусь дома, где никого не будет. Тогда я смогу выплеснуть наружу, что успело накопиться. Я зареклась больше не плакать, но что-то мне подсказывает, что слово свое я не сдержу.

Открываю глаза, щурюсь, стараясь понять, где мы. Понимание вспыхивает яркой лампочкой в голове. Я поворачиваюсь к водителю, возмущенно надув щеки.

- Я не просила тебя привозить меня к себе домой! – всполошилась я.

- Знаю. – Рома поджимает губы, как ни в чем не бывало, припарковывая свой автомобиль.

- Тогда почему ты привёз меня сюда? – Я вылупилась на него, но он даже глазом не повел.

- Я хочу тебе кое-что показать.

- Сейчас? – Честное слово, у меня глаз задергался.

Рома кивает.

- Здесь?

Вновь кивок.

- Что происходит? – возмущение достигает предела.

- Пойдём. – Рома вылезает из машины. Я фыркаю, скрещивая руки и поглубже усаживаясь на сиденье. Рома открывает пассажирскую дверь, нависает надо мной. – Ну же, выходи. Мы просто поговорим, а потом я отвезу тебя домой.

- А почему мы не могли поговорить у моего дома? – Махаю рукой, не зная, как ещё выразить свое негодование.

- Это не то же самое.

- И в чем разница?

Рома улыбается. Да, я согласна. Веду себя как маленький ребенок, надувший губы. Осталось только топнуть ножкой. Хорошо, раз меня просят выйти из машины, я выйду.

Я подчинилась, затем принялась оглядываться.

- Что ты делаешь? – спрашивает Рома, закрыв машину.

- Смотрю, не остановилось ли где-нибудь такси.

Рома шумно выдыхает.

- Я же сказал, что отвезу тебя, когда мы поговорим.

- Неужели? Ты и у клуба говорил, что отвезёшь меня домой, но я что-то не вижу своего дома на горизонте.

- Пойдем со мной и увидишь.

Он вновь протягивает мне руку. Я опять её игнорирую.

- Сеня, - мое имя на его губах бьет меня наотмашь, - ты же не трусишь? Я обещаю, что ничего тебе не сделаю…

Я отчаянно моргаю, чтобы смахнуть наваждение, но это не помогает. Никогда раньше не замечала у него эту милую улыбку. В конце концов, что я теряю, ведь так?

Почему я это делаю? Почему поднимаюсь сейчас на лифте в его квартиру? Что творится в моей грёбаной голове?

Рома спокойно прислонился к стенке лифта, взирая на дисплей, на котором быстро сменяются цифры. Лифт движется со скоростью света. Но вдруг он останавливается, оповестив нас коротким пиликом. Двадцатый этаж. Надо же!

Ромы выходит первым, я плетусь за ним, чувствуя, как ноги начинают ныть в неудобной обуви. Уверена, туфли на высоких каблуках придумали инквизиторы, как очередное орудие пыток. Только ведьмы могут выдержать в них больше двух часов.

Рома открывает дверь, а у меня от страха сводит желудок. Пять минут назад даже подумать не могла, что когда-нибудь окажусь здесь. Столько раз я привозила сюда Рому, но он всегда поднимался один, прогоняя меня.

И вот я здесь. За какие такие заслуги? Пока меня не было, где-то произошел мощный выброс радиации, от которой у Ромы сорвало крышу?

По коже бегут мурашки, когда я переступаю порог его квартиры. У каждой квартиры свой аромат. Я наполняю легкие воздухом, гуляющим по квартире Ромы, невольно различая оттенки. Аромат моющего средства, сигарет, дорогого парфюма, кофе. Я закусываю губу, наслаждаясь моментом. Ничего не могу с собой поделать. Я безумно хочу исследовать каждый уголок этой квартиры.

 

POV Рома

Я наблюдаю за ней. Она скинула туфли, издав звук, напоминающий урчание, и теперь бесшумно передвигается, аккуратно ступая босыми ногами по прохладному паркету. Её волосы медленно колышутся от пружинистой походки. Короткое коктейльное платье обтягивает её тело, почти не оставляя места воображению.

Моему счастью нет предела. Сеня здесь. В моей квартире. Не могу поверить даже собственным глазам. Я столько ночей мечтал об этом. Она кружит головой, осматриваясь, а я прижимаю руки к бокам, чтобы не притянуть её к своей груди.

Сеня оказывается в кухонной зоне, а я уже рисую соблазнительную картинку. Вот она готовит нам завтрак, одетая в одну из моих рубашек. Я прижимаюсь к её спине, запускаю руки под рубашку, мурлыча ей на ушко всякие глупости. Она смеется, затем читает мне нотации, после чего сдается, признавая, что я неисправим.

Закидываю голову назад, готовый взреветь. По телу разливается отчаяние. Ничем за сегодняшний вечер Сеня не дала и намека на то, что такое будущее вообще возможно. Наоборот, каждое её слово, каждый взгляд говорит об обратном. Но я не собираюсь так легко сдаваться.

Сняла браслет? Я надену кольцо на её тоненький пальчик. Больше не любит? Я добьюсь её любви.

Мне вдруг становится жутко душно. Я стягиваю пиджак, затем бросаю запонки на журнальный столик, поймав на себе испуганный взгляд Сени. Чертыхаюсь себе под нос. Раньше она меня не боялась.

- Целый день в нем, устал, - поясняю я свои действия, чувствуя себя глупо и неуверенно.

Сеня спешно проходит мимо меня, бросая поспешный взгляд на кровать, останавливаясь у панорамной балконной двери. Как же хочется узнать, о чем она думает. Ей нравится?

- Можешь выйти на балкон, если хочешь, - предлагаю я, злясь на себя. Я должен быть более решительным, а вместо этого блею, словно баран.

Сеня открывает дверь, выходит и замирает, охнув от открывшегося вида. Да, я её понимаю. В этой квартире меня держат только две вещи. И одна из них – вид на ночной город с приличной высоты. А вторая… Я только что выполнил это. Привел сюда эту невероятно красивую девушку, в моих мыслях уже давно разгуливающую здесь словно хозяйка.

Она обхватывает высокие перила. Её плечи слегка вздрагивают. Ей холодно? Здесь ветрено, а её платье не слишком хорошая защита от ветра. Её продует.

Конечно, это всего лишь отговорка. Я должен был найти повод, чтобы прикоснуться к ней. Надо как-то успокоить совесть, грызущую изнутри.

Я встаю позади неё, прикрываю глаза, затем опускаю ладони на её руки, сжимающие перилла. Она вздрагивает, затем застывает, словно статуя. Опускаю голову, чтобы уткнуться носом в её макушку. Касаюсь губами её волос, покрываюсь мурашками. Я делаю вдох, затем ещё и ещё. Меня накрывает теплая волна. Я стискиваю зубы, чтобы не обвить её талию руками, придвинув к своему телу.

 

POV Сеня

Весь воздух вышибло из моих легких, когда я ощутила его руки на моих руках. Его горячая грудь прижалась к моей спине, мгновенно согревая. Кровь забурлила, словно раскаленная лава. Я сжалась, стараясь не двигаться, не зная, как реагировать.

Прямо сейчас мое тело разделилось на два лагеря. Первый усердно старался перечислить все причины оттолкнуть этого наглого типа, показать ему, что больше в нем не нуждаюсь. А второй, зная, что это несусветная ложь, закрыл уши ладонями, громко напевая «ла-ла-ла». Я мечтала вновь почувствовать его прикосновения. Я нуждалась в нём. И никакие полтора года не смогли стереть то, что я так лелеяла все десять лет.

И вот одна его рука оборачивается вокруг меня, а другая перекидывает волосы через плечо, оголяя шею. Холодный воздух опаляет кожу, создавая умопомрачительный контраст с его огненным дыханием. Я резко вдыхаю, едва не отклонив голову в сторону, облегчая ему доступ, когда первый лагерь громко ударяет в огромный барабан, призывая меня прийти в себя.

Я шарахаюсь назад, ударяя спиной в грудь Ромы, отталкивая его. Быстро разворачиваюсь, выставляя руки перед собой. Гнев и паника моментально заполнили меня собой. Захотелось ударить его, а затем разрыдаться.

- Что ты творишь? – Мой голос дрожит, но это не мешает мне метать молнии. – Сказал, что отвезешь домой, а сам привез сюда! Сказал, что хочешь поговорить, а сам полез обниматься! Ты меня совсем за дуру держишь?

- Нет, Сеня, я не…

Рома потерянно взглянул на меня, словно объятия выбили его из колеи.

- Если тебе так нужна ласка, мог бы поехать с той блондинкой!

- Дело не в этом! – Тряхнул головой. - Давай поговорим…

- Поговорим? – хмыкаю я. – У тебя был шанс! Хотя о чем мы вообще можем говорить? Господи, я, наверное, и правда дура!

Я возвращаюсь в квартиру, намереваясь покинуть эти четыре стены в кратчайшие сроки.

- Сеня, подожди, не уходи! – Рома в два счета нагоняет меня.

- Не трогай меня! – вскидываюсь, замечая его руку, готовую схватить меня. – С чего ты взял, что вот так можешь дотрагиваться до меня?

Я наклоняюсь, чтобы обуться. Парень учащенно дышит, наблюдая за мной.

- Хорошо, - примирительно говорит Рома. – Давай, я отвезу тебя домой.

- Не утруждайся! Я сама доеду. Поймать такси в наше время не так уж и сложно.

- Уже слишком поздно. И, к тому же, небезопасно.

Боль пронзает мое сердце. Небезопасно? Поздно? Сколько раз я вот так уходила от него, когда моей помощи больше не требовалось, чтобы поймать такси?

Я провела ладонями по лицу, стараясь скрыть дрожь.

Захотелось одновременно и заплакать, и истерично засмеяться оттого, как пелена наивности взорвалась и исчезла, словно дым. Никогда не была ему нужна. Ему всегда было наплевать, как я добралась до дома, добралась ли вообще, все ли со мной в порядке, не пристал ли какой-нибудь пьяный идиот, встретившийся на пути. Ему было все равно!

- Вот только не надо делать вид, что переживаешь! – Не узнаю свой голос. Я никогда не говорила с таким отчаянием.– Хватит делать вид, что мы с тобой были когда-то близки! Стоило остановиться, поздоровавшись в клубе. Мы чужие друг другу люди, нас связывает только Дина. – Это я озвучила больше для себя, что ещё раз напомнить, почему меня здесь быть не должно. - Я не знаю, что ты задумал, и почему привез меня сюда. Да и не хочу знать! Единственное, что я хочу, это оказаться дома.

Черты лица Ромы искажаются, словно я влепила ему пощечину. Даже в полумраке квартиры было видно, как вспыхнули его глаза, затем стали ещё темнее. Он шумно втянул воздух.

- Пойдем… - голос треснул.

- Нет! – открываю дверь. - Я поеду на такси. И не переживай, ничего со мной не сделается. Как-то же жила без твоей заботы и сейчас справлюсь.

Глава 12

POV Сеня

- Что за кислая мина? Ты словно лимон проглотила.

Я пытаюсь улыбнуться, но ничего хорошего не получается. Дина морщит нос, затем закатывает глаза.

- Ты на меня злишься? – Подруга опустилась на диванчик рядом со мной.

- С чего это? – удивленно вскидываю брови.

Мимо нас прошагала девушка с горой одежды в руках, напоминая, где мы находимся. Час назад Дина объявилась в нашей квартире, чтобы вытащить меня из дома. Она настырно, в свойственной ей манере, притащила меня в торговый центр, аргументируя это тем, что мне нужно выбрать платье для её свадебной церемонии.

- Мне не нужно новое платье, - попыталась я возразить, в ответ получив её грозный взгляд.

- Тогда в чем ты собралась явиться на мою свадьбу? Учти, джинсы и майка не подойдут! А я готова побиться об заклад, что у тебя нет ни одного подходящего платья!

Спорить было бесполезно. Платьев в моем гардеробе гораздо меньше, чем зубов у нашей соседки бабы Дуси. А у неё ведь вставная челюсть.

- Ну, вчера я привезла тебя в клуб, несмотря на то, что ты очень устала. Я даже не удосужилась провести этот вечер с тобой. И не знаю, как ты добралась до дома.

- Я ведь не маленький ребенок. Нормально добралась.

Ага, заливай. Нормально. Только сперва побывала у Ромы, а затем сама поймала такси и уехала домой.

- Но все же…

- Я не злюсь на тебя, успокойся. Это все смена часовых поясов. Я еще не пришла в себя.

Мой телефон пиликнул. Я достала его из кармана джинсов. Мне пришло смс.

«Чем ты оправдаешь свое кошмарное отношение ко мне, гадкая девчонка?»

Я нахмурилась, затем улыбнулась. Да, мне должно было быть стыдно. И мне правда становится стыдно, когда я вспоминаю того, кто проводил меня в аэропорту, обещая умирать от скуки каждый день, пока меня не будет.

«Прости, пожалуйста! Я совсем забыла тебе написать»

В конце добавила грустный смайлик.

«Как не стыдно? Села в самолёт и забыла обо мне. Я сейчас разревусь, затопив соседей»

Я закатила глаза.

- С кем это ты там переписываешься? – Дина любопытно глазела на меня, хихикающую в телефон.

- Да так, - махнула рукой.

- Ты начала с кем-то встречаться, и не сказала мне? – воскликнула моя чересчур эмоциональная подруга.

- Не говори глупости. – Отмахиваюсь я, но не признаюсь, с кем я подружилась. Не думаю, что ей это понравится. - Ты же знаешь, я больше не буду ни с кем встречаться.

- А вот это ужасно!

Телефон вновь ожил.

«Эй, уснула?»

Конечно, я ведь всегда сплю на ходу! А вот почему он не спит в такое время – хороший вопрос?

«Мы с Диной в магазине. Выбираем мне платье»

«Круто! Не забудь прислать мне фото! Я помогу выбрать»

Сообщение сопровождается подмигивающим смайликом. Я фыркаю.

«Обойдешься»

«Ты уже видела его?»

Я сразу понимаю, о ком идет речь. Имена в данном случае лишние.

«Да»

«Как он?»

«Лучше, чем ты»

И это чистая правда.

Ответа не последовало. Дина махнула рукой, приветствуя кого-то. Я отрываю взгляд от телефона, чтобы увидеть, кого она там увидела. Сердце ухает в желудок. К нам приближается та блондинка из клуба, с которой у Ромы были планы.

- Привет!

Блондинка смерила меня подозрительным взглядом, явно узнав. Я закусила губу.

- Наконец-то я могу вас познакомить! – продолжала вещать довольная Дина. – Заочно вы уже давно знакомы! Так вот! Катя, - обращается к блондинке, - это Сеня. Сеня, - теперь уже смотрит на меня, - это Катя.

Катя. Имя эхом отскакивает, кружит в моей голове. Да ладно? Подруга Дины? Что за нафиг?

Я принялась внимательнее присматриваться к этой девушки. Вчера я плохо её рассмотрела, хотя успела заметить, что она природой не обделена. Высокая, стройная, но с округлостями. Белые длинные волосы. Голубые глаза. Узенький носик и большой рот. Яркий макияж.

Она встала рядом с Диной, и я увидела сходство. Именно такой всегда должна была быть её подруга. Куда уж мне? Роме не нравилась конкретно я, а не тот факт, что я – подружка его сестренки. Сердце больно кольнуло.

- Приятно познакомиться, - с трудом выдавила я.

Катя не ответила на мою любезность. Она ещё раз смирила меня взглядом, останавливаясь на моих скромных параметрах и лице без косметики. Её губы слегка дрогнули.

- Ну и славненько! – Дина хлопнула в ладоши. – А теперь давайте уже пойдем! Катя, я знаю, ты уже выбрала себе платье!

- Ещё бы! Оно такое классное! Короткое и яркое! А ты сомневалась? Осталось ведь меньше недели! Как я могла не позаботиться о своем наряде?

- Видишь? – Дина сморщила нос, обращаясь ко мне. – Почему ты не выбрала себе платье? В Америке ведь магазины намного лучше!

- Я до последнего не знала, приеду ли, - буркнула я себе под нос.

Дина схватила меня за руку и потащила в примерочную.

- Тебе дико повезло! Мы с Катей выберем тебе такое платье! Офигеешь!

- Ага, - прошептала я, чтобы никто не услышал, - кто спорит-то?

Всегда мечтала, чтобы мне помогла выбрать платье подружка Ромы. Интересно, Дина в курсе их отношений? Конечно, она должна знать. Но почему не сказала мне?

Дина была неугомонна. От такого количества примерок у меня разболелась голова. Тело уже начало ныть, не привыкшее к такой физкультуре. Короткие, длинные, светлые, темные. Мы перепробовали все. Одни наряды отвергала Катя, другие – Дина. Я словно превратилась в манекен, на который они по очереди напяливали платья, словно экспериментировали.

Я молча надевала, крутилась и не высказывалась, думая, что так это все быстрее закончится. Но куда уж там! И вот на мне очередное платье, которое выбрала Катя. Дине оно не очень понравилось.

- Слишком скромное, да и ноги твои закрывает, - прокомментировала она, исчезнув в поиске следующего. Я уверена, что перемерила уже все бездонные запасы этого магазина.

Сейчас на мне очень симпатичное платье бледно-василькового цвета, состоящее из отдельной юбки миди и кружевного топа с просвечивающимися кружевными рукавами. Красиво и очень элегантно. Мне нравился этот наряд. Юбка почти доставала до щиколоток и состояла из шелковой подкладки, поверх которого ложился фатин с нежным кружевом. Топ немного открывал живот и просвечивал ровно посередине, но закрывал шелковым подкладном и кружевом область грудей, создавая эффект глубокого декольте.

Я покружилась, понимая, что, кажется, определилась с выбором. Катя наблюдала за мной в зеркало, скрестив руки на груди и опираясь спиной на боковую стену кабинки.

- Значит, ты знаешь Рому с самого детства? – Катя задает неожиданный вопрос. Я вздернула брови, ответив на её взгляд в зеркале.

Открываю рот, чтобы согласиться, но не успеваю.

- Да! – За меня это делает Дина, выскочившая из-за угла с очередным платьем. – Мы с Сеней всегда были для него младшими сестренками! В детстве он часто за нами приглядывал.

- Именно поэтому он вчера повез тебя домой? – Катя прищурилась. – Потому что переживал за младшую сестренку?

- Рома? – Дина округлила глаза. – Рома отвез тебя домой?

Я опустила глаза, почувствовав себя неловко, словно нашкодивший ребенок.

- Да.

- Но… - Дина прикусила язык, посмотрела на Катю. Она точно в курсе их связи, какой бы она ни была. Катя ответила на её взгляд. Почему я ещё здесь?

- Мне срочно нужен кофеин, - протянула Катя. – Выбрать на тебя платье сложнее, чем на мою бабушку. Несуразная такая.

- Не слушай её, - виновато произнесла Дина. – У тебя отличная фигура. И я не очень уверена в выборе Кати. Может, наденешь вот это.

Я проследила её палец, недовольно сдвинула брови. Оно, конечно, красивое, но слишком вызывающее. Я ведь на свадьбу иду, а не в ночной клуб. Да и обтягивает оно меня во всех возможных и невозможных местах. Учитывая, что я тощая, буду похожа на палку.

- Нет, - качаю головой, - я возьму именно это.

- Как хочешь, - выдыхает Дина, даже не начав спорить. Видимо, и сама устала.

- Почему ты не сказала мне, что твоя подруга встречается с Ромой?

- Я не хотела тебя расстраивать. – Дина схватилась за платья, небрежно перекинутые через стенку кабинки, словно за спасательный круг. – Да и не думаю я, что между ними что-то серьезное. Рома… он… Я думаю, он не создан для отношений.

- Он ведь изменился, разве нет?

- Смотря в чем. – Дина переступила с ноги на ногу. – Если говорить о его жизни, то да, Рома взялся за голову. А вот по женской части нечего не меняется. Никакого постоянства я не наблюдаю.

- Но почему ты позволила ему связаться с твоей подругой?

- А разве я могла ему помешать. Да и Катя - большая девочка. Она способна сама о себе позаботиться. В плане секса и отношений, думаю, они придерживаются одинаковых взглядов.

- Это каких? – Я прищурилась.

Дина скомкала губы.

- Ну, знаешь, вся эта лажа со свободной любовью. Только секс и никаких отношений.

Я простонала про себя, вспоминая, как Рома обнимал меня вчера на балконе. Меня пробил озноб. Я резко выдохнула. Свободная любовь? Какого черта? Я на такое в жизни не подпишусь!

 

POV Сеня

- Юху-у-у-у! – протянула Дина, выставив голову в окошко. – Сегодня гуляем!

Я, конечно, понимаю, что это её девичник, но не слишком ли она разошлась? Окидываю заинтересованным взглядом остальных девушек, расположившихся в лимузине, удерживая в руках бокалы, в которых искрилось шампанское. Пухленькая, рыжеволосая Алена, очень высокая и стройная брюнетка Юля и, собственно, блондинка Катя.

Я вижу их впервые. Дина начала общаться с ними после моего отъезда, поэтому чувствую себя неловко, несмотря на то, что они вели себя очень дружелюбно. За исключением Кати. Она бросала на меня недовольные взгляды. Думается мне, это из-за Ромы.

Я вновь смотрю на Дину, чья голова, хвала небесам, вернулась в машину.

- Сегодня я планирую оторваться по полной! – выдает она, а я прыскаю.

Можно подумать, она когда-то делала что-то в пол силы. А развлекаться моя подруга любила и всегда уделяла этому большое внимание. Когда она познакомила меня со своим женихом, я, не в обиду Дине, была очень удивлена. Как и где могли познакомиться столько непохожие люди. Артем тихий и степенный. Дина активная и безбашенная. Что у них общего?

- Он именно тот, кто мне нужен, - как-то призналась Дина. – Ты ведь знаешь, я временами могу перейти черту. А Артем такой надежный. Он всегда останавливает меня, словно кобылу на скаку, вовремя натянув поводья. С ним я становлюсь лучше. Я ровняюсь на него…

И именно сегодня Артем, видимо, и вовсе отпустил вожжи. Ну, что ж, в добрый путь!

Девочки встречают её заявление визгом, я же слегка сморщила нос.

- Именно поэтому мы, - начинает Катя, затем останавливается, чтобы поиграть бровями и имитировать барабанную дробь, - заказали столик в «Невесомости»!

- Да ладно? – охнула Дина, затем они все принялись приплясывать и нечленораздельно выказывать свою радость.

- А что за «Невесомость»? – спрашиваю я, не понимая, по какому поводу такой ажиотаж. Теперь все четверо уставились на меня, раскрыв рты.

- Ох, ну ты совсем темный лес, что ли? – спрашивает Алена, поправляя свои кудрявые волосы. – «Невесомость» - это ночной клуб исключительно для девушек!

- Почему? – хмурюсь, чувствуя подвох.

- Мужской стриптиз! – хором заявляют они. Теперь охаю я. Они серьезно? Мы едем в стрип клуб? Голые мужики?

- О, господи! – едва слышно простонала я. - Только не это!

Я откидываюсь на сиденье, сползая вниз. Девушки принимаются что-то яро обсуждать. Сразу могу сказать, они там уже бывали. Это я – отсталая, скучная особа, которая только и делала всю жизнь, что прилежно училась. В то время как жизнь вокруг меня била ключом. Нет, в Сакраменто мы с Максом часто проводили время на вечеринках или тусовались с его друзьями. Но по большей части, инициатором был он, а я предпочитала тихие вечера с попкорном перед телевизором. Ну не люблю я столпотворение и алкоголь. Пьяные люди в толпе мало чем отличаются от стада баранов. Алкоголь своеобразно действует на мозг, притупляя разум, давая волю инстинктам. Особенно, отдавая предпочтение одному из них.

Лимузин останавливается. Я так понимаю, мы приехали. Желудок стягивает неприятное предчувствие. Нужно было остаться дома, а не вестись на уговоры Дины. Девичник, конечно, девичником, но стриптиз клуб – это явный перебор.

Все девочки в коротких платьях и на впечатляющих каблуках. Я же решила довольствоваться комфортом, поэтому, не слушая доводов подруги, надела укороченные джинсы с завышенной талией, короткий топ, полностью закрывающий грудь, и мягкие светлые балетки. И сейчас, наблюдая, как цапли еле-еле ковыляют к входу в клуб, я очень радовалась. Может, меня и не пустят? Жалкая попытка, но надежда ведь всегда умирает последней.

- Привет! – здоровается Катя с охранником, накаченным, но вполне симпатичным бугаем. Я не вижу её лица, но по довольной ухмылке мужчины, понимаю, что она явно мимически заигрывает.

Охранник без вопросов отступает, пропуская четырех красавиц, затем опускает взгляд на меня. В прямом смысле опускает, учитывая, что я намного ниже остальных. Вижу его удивление. Он замешкал.

- Сеня, где ты там? – Дина разворачивается, заметив, что меня нет рядом.

Я делаю шаг вперед.

- Красавица, не рановато ли тебе? – выдает бугай, преграждая мне дорогу.

- Что? – Я поднимаю глаза, уставившись на него.

- Маленькая ты ещё.

Я хлопаю ресницами. Маленькая? Я? Неужели я настолько юно выгляжу. Не знаю даже, радоваться мне или огорчаться.

- Сеня? – Дина подходит ко мне, обходя охранника. – Что случилось?

- Она с вами? – Он двигает подбородком в мою сторону.

- Да!

- Паспорт покажи, - обращается ко мне охранник, слегка прищурившись, - и проходи.

Я закатила глаза. Какая нелепость! Но это мой шанс избежать этого ужаса. Одна только мысль о качках в стрингах, да ещё и двигающихся под сексуальную музыку, у меня появляются позывы тошноты.

Не думаю, что Дина сильно расстроится. Я никудышная клубная компания. А вот её подружки вполне справятся со своей обязанностью. Я смотрю на Дину. Она резко меняется в лице. И из довольной выпившей девицы моментально трансформируется в серьезную девушку.

- Не переживай. - Она поджимает губы. – Не пустят в этот клуб, поедем в другой. Их пруд пруди.

Дина с вызовом глядит на охранника. Я же удрученно выдыхаю. Понятно. Она хочет, чтобы я была рядом. Я открываю свой маленький рюкзачок, достаю из него паспорт.

- Ты взяла с собой паспорт?

- Привычка, - отвечаю я. - В Сакраменто всегда нужно было носить с собой документы. Так, на всякий пожарный. Вот, - протягиваю его громиле, - держите.

Он долго разглядывает мой паспорт, словно не веря, что это я.

- Здесь ты выглядишь ещё младше, - отзывается охранник.

- Что поделать? – пожимаю плечами.

- Хорошо, - он отдает мне документ, затем ещё раз окидывает меня взглядом. – Одета ты, конечно, не для этого заведения. Слишком уж невинно. – Слышу в его голосе одобрение. Словно ему это нравится. Невинно? Ну, класс! – Проходи.

Он поворачивается боком, открывая проход. Дина гордо прошагала, словно победитель. Я шагнула вперед, но остановилась, почувствовав легкое прикосновение к моей руке. Смотрю вниз, вижу мужскую руку. Быстро вскидываю голову, чтобы заметить улыбку охранника.

- Может, дашь мне свой телефончик? – Его улыбка превращается в ухмылку. – Я могу станцевать не хуже этих ковбоев. Да ещё и приватно. Для тебя, красавица, все, что угодно.

У меня отваливается челюсть. Уверена, я сейчас похожа куклу, с выпученными глазами и часто моргающую. В голове проносится рой мыслей. Этот накаченный представитель мужской части общества просит мой номер. Мой. Не Динин, не Катин, а мой. Когда мир успел сойти с ума?

- Пойдем! – Дина схватила меня за руку, потянула к подружкам, остановившихся в проходе.

- Что он ей говорил? – спрашивает Катя с долей сарказма.

- Номер её спросил, - довольно ответила Дина. А она-то чему радуется?

- Серьезно?

- Да.

Катя зло зыркнула на меня, а остальные подняли вверх большие пальцы. Я краснею, обхожу их, и первая попадаю в клуб.

Все именно так, как я себе и представляла. Сцена, столики, бар. И везде вызывающие цвета, словно они и правда могут возбудить. Мы проходим к нашему столику, прямо перед сценой. Так мы точно ничего не упустим.

- Что будем пить? – спрашивает Дина. Её глаза загораются при виде официанта, уже спешащего к нам.

- Я буду текилу! – Катя поднимает руку. – И желательно слизнуть соль с какого-нибудь красавчика!

То есть ей совсем все равно, кем он будет? Я проглатываю желание закрыть лицо руками.

- А ты? – Дина наклоняет голову.

- Я буду Мохито, - заказываю, надеясь, что там будет не так много алкоголя, как в остальных напитках. – Побольше содовой, поменьше рома.

Официант кивает, не зацикливаясь на странном желании, затем выслушивает других. Уже через пять минут наши напитки располагаются на столе.

- Давайте выпьем за нашу невесту! – предлагает Алена, приставая. Все тут же подскакивают, чтобы чокнуться бокалами. Я отпиваю немного, замечая движение за ширмой на сцене. Алена тоже увидела. – О! Шоу скоро начнется!

Но оно начинается не так скоро, как мы думали. Только через час. И за это время моя компания успела прилично так накидаться. Катя и Дина уже принялись пританцовывать около нашего столика. За соседним терпение тоже заканчивалось.

Я повернула голову, увидела точно такую же компанию, как и наша. Видимо, тоже девичник. На голове одной из них красовалась красная фата.

Но вот занавес раздвигается, и на сцене появляются застывшие фигуры парней. Дина и Катя занимают свои места. Я щурюсь, переводя взгляд с одного представителя сильного пола на другого. Пожарник. Ковбой. Строитель. Полицейский. Воин в кожаной юбке.

Закрываю рукой рот, чтобы не засмеяться в голос, затем качаю головой. Серьезно? Кого это возбуждает? Но девушки в зале начинают визжать, приветствуя самцов.

- Мне нравится вот тот черненький! – смело заявляет Катя. – Как тебе, Дина?

Парни начинают двигаться, вызывающе покачивая бедрами. Их достоинство обтягивается, я отвожу глаза в сторону.

- Вон тот! – Катя даже пальцем указала. – Давайте его закажем!

- О, да! – восклицает Дина, подпрыгнув на стуле. – Давайте закажем его для Сени!

Я давлюсь своим Мохито, ведь как раз в этот момент решила сделать глоток. Бросаю на подругу предупреждающий взгляд. Даже не думай! Дина захихикала. Она в стельку.

- Почему для Сени? – удивляется Катя. – Я тоже хочу!

- У-у-у-у-у! – закричала Юля возле меня, отчего у меня заложило ухо. Парни начали спускаться со сцены. – Идите к нам!

Катя продолжает выжидательно смотреть то на меня, то на Дину. Подруга все ещё хихикала, а я ждала, нахмурив брови. Нет! Нет! И нет!

- Так наша Сеня полтора года прожила в Америке! – выпаливает Дина. - И полгода встречалась с темненьким!

Я зажмурилась. Она это, черт возьми, сделала! Ещё бы по радио объявила. И еще смела дуться, что я некоторое время скрывала от неё этот факт, не показывая ни его самого по видеосвязи, ни фотографий. Я ведь взяла с неё слово, что она никому не расскажет! Но Дина рассказала! Да еще кому!

Второй раз за этот вечер её подруги воззрились на меня, словно на диковинку. Будто у меня только что вырос рог, как у единорога.

- С негром? Ты? – Катя подскочила, нависнув надо мной.

- Да ладно? - Алена даже стукнула меня по руке, чтобы расшевелить или разговорить.

- Да, - не особо радостно произношу. Я хотела оставить это в секрете. И дело тут не в том, что я стеснялась Макса. Он классный, и неважно, какого цвета у него кожа.

- И как он?

Я стиснула зубы. Началось!

- Он, конечно, не такой здоровый, как этот, - за меня отвечает Дина, не обращая внимания на мои лазерные взгляды, кивая в сторону стриптизера, - но тоже очень ничего. Сенька, покажи им фотки!

- Нет, - просто отвечаю, не оставляя место для споров.

- Тогда я покажу! – Дина тянется за телефоном, а у меня руки потянулись к её шее, чтобы придушить. – Ты ведь присылала мне фотки!

Она пьяна. И завтра сто процентов будет сожалеть. А пока она чуть ли не с урчанием показывает своим подругам фотографии моего бывшего парня.

- Ва-а-а-а-у! – протягивает Юля, не отрывая глаз от телефона. – Сеня, ты полна сюрпризов! Понравилась красавчику-охраннику, с этим темненьким встречалась. Я в шоке! Поделись секретом! Слышала, что у всех негров большие…

- Ты только об одном думаешь! – рассмеялась Алена.

- А что? Интересно ведь!

Я опустила голову, раздражение впервые так сильно разливается по телу. Что они себе позволяют? Мы не настолько близки, чтобы обсуждать достоинство афроамериканских мужчин.

- Сеня? – голос Дины дрогнул. Я поджала губы, дернула головой. – Они только расстались, - поясняет она девочкам.

- Тогда тебе точно нужно зажечь с этим негритёнком, чтобы отомстить своему бывшему! – Эту безумную идею предлагает Катя. Я вскидываю голову, собираясь отказаться, но Дина уже кинула телефон на стол и обернулась всем телом к стриптизерам.

- Эй! – закричала она, чтобы переорать музыку. – Черненький! Иди сюда!

Но не она одна хотела его внимания. Экзотичный парень приглянулся и девушкам за соседним столиком. И он устремился именно к ним, что несказанно взбесило мою пьяную компанию.

Да блин! Какая разница?

- Отдайте его нам! – возмущается Юля. Следом за ней – Дина, Катя и Алена. Я же молча офигиваю.

Девушки за соседним столиком, видимо, тоже изрядно поддатые, ринулись из-за своего стола, прямиком к нам. Мои проделали то же самое. И вот они встретились, словно две стихии, на свободной площадке, разделяющий оба столика.

- Он наш! – выпаливает та, что с красной фатой. Интересно, в курсе ли её жених, как ей нравятся темнокожие стриптизеры? – А вы отвалите!

- У нас тут невеста! – заявляет Юля, видимо, уже плохо соображающая.

- А у нас по-вашему кто? – Подружка невесты дергает фату, привлекая к ней внимание. – Тоже невеста! И она хочет этого мальчика!

Я ударяю ладошкой по своему лбу, качая головой. Ссора из-за стриптизера.

Выхожу из-за стола, чтобы попытаться утихомирить свою компанию. Подхожу к Дине, кладу руку на её плечо.

- Дина, не надо, - твердо говорю я. – Он мне не нужен, а тебе и подавно. Давайте вернемся и выпьем.

Подруга смотрит на меня. Вижу, как в её пьяных глазах проскальзывает осознание идиотизма ситуации. Она кивает.

- Хорошо, - соглашается.

- Да! Утритесь, сучки! – вдруг выдает одна из девчонок с противоборствующего столика. – Пускайте и дальше слюнки на нашего мальчика!

О, блин! Она что, ненормальная?

Слышу рык Кати, затем к ней присоединяется и Дина.

- Ты что сказала, чувырла? – зарычала Алена, после чего последовало то, чего мне даже в страшном сне не могло причудиться.

Ругань девушек слилась в один поток оскорблений. Я таких слов не слышала ни разу в жизни. Ни здесь, ни в Сакраменто, хоть и жила в общежитии. Мы привлекли внимание всех дам, находящихся сегодня здесь. Они столпились вокруг нас, окружив тесным кругом.

- Дина! – пытаюсь отрезвить её, понимая, что драки не избежать. Это вопрос времени. – Дина, успокойся! Пожалуйста! Приди в себя!

- Дрянь! – закричала моя подруга на невесту, игнорируя меня и ринувшись в бой. – Я тебе сейчас все волосы выдерну! Лысой под венец пойдешь!

Секунда, и сплетается клубок из женских тел. Я отскочила назад, чтобы не попасть под раздачу. Драться я не собиралась. В крови не было и следа адреналина.

- Что стоите? – в панике обратилась к этому же темнокожему, из-за которого весь этот сыр-бор. – Остановите их!

- Ага, сейчас! – без какого-либо акцента отвечает он, скрестив руки на груди, щеголяя своими бицепсами. – А если они меня поцарапают или что-то повредят? Крошка, это, - он показывает на свое тело, - мои деньги.

Вмешиваться в этот клубок отборного мата, визгов, когтей и кулаков было бесполезно. Я только пострадаю, ничего не изменив. У меня не хватит физических сил их остановить. Я быстро оглядываюсь, стараясь придумать, как их остановить.

Я сжимаю кулаки, врезаясь ногтями в мягкие ткани. Эффект неожиданности, испуг вполне смогли бы остановить этот беспредел. Смотрю на кабинку ди-джея. То, что доктор прописал! Бегу туда.

- Свали на хрен! – гаркаю я, отталкивая худощавого парня в наушниках. – Как прибавить на полную?

Шокированный он показывает на небольшой колёсик. Я рванула его. Колонки взорвались. Парень заорал, а я, зажав уши, ошалело наблюдаю за произведенным эффектом. Девки расцепились, схватившись за свои уши.

И как раз в этот момент появляется долгожданная помощь. Уж лучше бы её не было.

 

- Это ты во всем виновата! – обвиняет меня Катя, забившись в угол.

Ещё хватает наглости винить меня?

- Я? – поднимаю брови. – С чего это вдруг я виновата? Я что ли полезла в драку?

- У меня до сих пор в ушах звенит! – жалуется незнакомая девушка из соседней камеры, тоже участвовавшая в драке.

- Так тебе и надо! – огрызается Катя.

- Да пошла ты! – получает ответ.

- Тихо! – орёт на нас полицейский.

Да. Мы оказались в обезьяннике. Все, кто участвовал в драке. И я вместе с ними.

Я опустила голову на свои руки, согнувшись на неудобной лавочке.

- Если бы мы не старались добыть для тебя негра, то и не оказались бы здесь! – выплевывает Катя, в то время как остальные молчат.

Встаю, чтобы пройтись по камере. Ноги затекли. И молча принимать обвинения я не намерена.

- Я не говорила, что хочу того парня, - четко произношу, чтобы все слышали. – И я не рассказывала вам о своем бывшем. – При этом кидаю взгляд на Дину. Она была такой бледной, словно из неё высосали всю кровь.

- Прости, - устало выдыхает она. – Не знаю, что на меня нашло.

Все в момент протрезвели, когда оказались в этом месте. Наверное, аура здесь располагающая.

- Ещё ведь и фотки показала, - она понуро опустила голову, простонав. – Прости, Сеня. Какая же я дура! – Её голос охрип. Казалось, она вот-вот заревёт. – Что скажет Артем? Господи!

- Раньше надо было думать. – Сыплю соль ей на рану, потому что дико злюсь на неё. И Дина это понимает. Она кивает, соглашаясь.

- Что теперь будем делать? – хлипнула Юля. А вот она уже вовсю наводила сырость.

- Я успела позвонить, когда нас оформляли, - тихо признается Дина.

Я замерла на месте.

- Кому? – подозрительно щурюсь.

Ответ не требуется. Я поняла, кому она позвонила ровно за секунду до того, как услышала его голос.

- Меняемся местами, да? – насмешливо спрашивает он.

- Рома! – взвизгнула Катя, подскочив на тахте, словно ей в попу вонзилась игла. Я наоборот отступила как можно дальше, прижавшись к стене. Меня затопила краска стыда. Я опустила голову, так как не могла запросто смотреть на него, как это делали остальные девушки.

Боже, какой кошмар! Как часто я вот так приходила за ним? И вот сейчас он пришёл, чтобы вытащить нас. От такого позора мне век не уснуть.

Но глаза все же приходится поднять, почувствовав покалывание в груди. Я несмело смотрю на него, ловя ответный взгляд. Катя что-то говорит ему, но он, казалось, не слышал её, сосредоточив все свое внимание на мне. Рома пожал губы, слегка двинув подбородком и бровями, как бы спрашивая, в порядке ли я. Качаю головой в ответ, закусив губу.

- Ромочка! – Дина прижимается к решетке, обхватив руками прутья. – Ты ведь не сказал Артему, нет ведь?

- Что не сказал? – спрашивает её наречённый, появляясь из-за угла.

Дина издает звук раненого животного.

- Артём, - её голос задрожал, а губы задергались, - прости…

Она заплакала. Я подошла к ней, положила руку на спину, чувствуя, как она трясется.

- Дома поговорим, - серьезно отвечает Артем, но я, в отличие от ревущей, вижу, что его глаза мягко смотрят на свою горе-возлюбленную.

Подходит полицейский, открывает нашу камеру, выпуская.

- А нас? – слышится из соседней камеры.

- За вами ещё не пришли, - жестко отвечает полицейский.

Я выхожу, невольно пошатнувшись, когда мимо проходит Катя, толкнув меня плечом. То ли специально, то ли случайно. Я не стала разбираться. Рома шел позади меня. Он тут же обхватывает меня за талию, поддерживая, но я быстро высвобождаюсь из его рук, ощущая легкое жжение.

На улице делаю глубокий вдох. Очень знакомый участок. Поднимаю глаза, чтобы посмотреть на табличку. Да, оно. Именно отсюда я забирала Рому в последний раз, прежде чем уехала. Ловлю на себе взгляд Ромы, вижу в его глазах подтверждение. Он тоже помнит?

- Я подвезу тебя, - говорит Рома, указывая на свою машину.

- А меня тоже подвезешь? – вмешивается Катя, покачнув бедрами.

- Вызови такси, - отмахивается Рома. Я широко раскрываю глаза. – Нам не по пути.

- Я вас всех отвезу, - уверенно говорит Артем. – Раз уж это девичник моей невесты.

Дина шмыгает носом. Я делаю шаг к серебристому джипу Артема.

- Нет, - Рома тянется к моей руке, обхватывает кисть, - тебя я увезу. У него все равно на всех не хватит места.

- Я могу поймать…

- Позволь мне вернуть должок, - просит он.

Дина останавливается, оборачивается, подозрительно смотрит на нас.

- Дина, - зовет её Артем, - садись в машину.

Она хмурится, но подчиняется. Я следую за Ромой, сажусь в его машину, молясь, чтобы в этот раз он отвез меня ко мне домой, а не к себе.

Какое-то время мы едем молча, но по его напряженной позе понимаю, что он хочет о чем-то спросить.

- Даже не думаю это комментировать! – не выдерживаю я.

- Я молчу! – усмехается Рома.

- Ага, я же вижу, что тебя распирает.

Рома начинает смеяться.

- Эй! – Я клацаю зубами.

- Это правда? – Он поворачивает голову, чтобы посмотреть на меня.

- Что именно? – настораживаюсь я.

- Что вы подрались из-за стриптизера-негра?

Я закатываю глаза так сильно, что могу увидеть свой мозг.

- Да.

Рома начинает ржать во весь голос. Я издаю стон, затем, не совсем соображая, что делаю, принимаюсь лупить ладошкой по его плечу.

- Перестать! Хватит ржать! Я и так сейчас сгорю от стыда! – Прячу лицо в своих ладонях. – Никогда не было так стыдно! Боже! Это не смешно!

- Ещё как смешно! – возражает он, кидая на меня насмешливые взгляды. – Не каждый же день я забираю свою сестру и её подружек из участка, да еще и арестованных за драку в стриптиз клубе! Но с ними я могу представить что-то подобное, а вот как там оказалась ты?

- Я не дралась! Я просто находилась рядом!

- Но почему именно негр?

- Афроамериканец, - поправляю я его.

- Хорошо. Почему вы выбрали именно афроамериканца?

- Я никого не выбирала!

- Ты уходишь от ответа, - укоризненно трясет пальцем, сжимая руль другой рукой. – Скажи, почему именно он? Мне до ужаса интересно.

Я делаю глубокий вдох. Была не была. Кому от этого знания станет хуже?

- Потому что я встречалась с афроамериканцем, - аккуратно признаюсь я. А когда ответа не последовало, продолжаю: - Не знаю, как девочкам пришло в голову, что раз я рассталась с одним темнокожим, то мне захочется другого, но они ринулись в бой, чтобы заполучить его. Пьяные дуры! Я ведь говорила, что мне никто не нужен!

Я поворачиваю голову, чтобы посмотреть на его реакцию. Смеха как не бывало. Рома стиснул руль с такой силой, что затрещали кости.

- Ты полгода встречалась с негром?

- А что тут такого? – кинулась я на защиту. – Афроамериканцы что, не люди? Они абсолютно так же строены! У них столько же мозгов, что и у белых! Они веселые и общительные! Шумные немного, но это ничего…

- Я не об этом. – Рома прерывает мой словесный поток. – Просто думал, что у тебя другой… эм… вкус.

- Вкусы меняются. И мне неважно, какого цвета кожа у человека. Главное, чтобы я любила, и он меня любил.

- А он не любил? – сипло спрашивает Рома. – Вы поэтому расстались?

- Любил, - киваю, затем добавляю себе под нос: - В этом-то и проблема…

- Что? – переспрашивает Рома, не расслышав.

- Ничего.

Мы подъезжаем к моему дому. Это хорошо.

- В прошлый раз нам не удалось поговорить.

Рома поворачивается ко мне, заглушив машину.

- Вряд ли это моя вина.

Я немного поёрзала на сиденье.

- Я знаю, - примирительно говорит он. – Может, поговорим сейчас?

- Нет, - отрицательно мотаю головой. – Только не сейчас. Я только что побывала в стриптиз клубе, затем в камере полицейского участка. Я не настроена на разговор.

- Я понимаю, - соглашается Рома, чем очень удивляет меня. А тот ли это парень, которого я любила на протяжении одиннадцати лет? – Но обещай, что не будешь сторониться меня.

Сердце пропускает удар, когда слышу его шепот. Он наклоняет голову, и я понимаю, что в машине темно, а на улице не горят фонари. Мы словно одни в этом мрачном мире. Но даже в ночи его глаза выделяются.

- Хорошо.

- Скажи, что выслушаешь меня, - тихо говорит Рома, а его голос гипнотизирует меня, заставляя сидеть, не шевелясь. Я смотрю на его приближающиеся губы, вижу их движения и не могу отвести глаз. – Пожалуйста, скажи, что все ещё ждешь меня. – Его рука трепетно касается моего лица. Большой палец скользит по щеке, заставляя мои легкие сжаться, опускается к губам, которые я искусала, пока была заперта в камере. – Скажи, что ещё не все потерянно. – Его дыхание касается моих губ. Так близко. Ещё пару миллиметров, и я смогу вновь ощутить этот божественный вкус и тепло, что вновь ввергнет меня в пучину ада, где я буду гореть до скончания жизни. Ведь не смогу от него отказаться, не смогу оттолкнуть. А он сможет…

Его губы накрывают мои как раз тот момент, когда кто-то решает включить близстоящие фонари. Свет бьет мне в лицо, а я откидываюсь назад, разбивая момент на мелкие осколки. Рома выглядит расстроенным. От шока у меня дрожат коленки. Я прокручиваю, что он говорил мне, только теперь соображая.

- Пожалуйста, скажи, что все ещё ждешь меня…

- Нет, - отвечаю я, хоть и немного запоздало, и мой голос скрипит, словно ноготь по стеклу, - не жду. – Глаза Ромы округляются, затем он жмурится. – Ничего нет. Больше ничего нет.

Я нагло вру, но Рома, кажется, верит. Самолично стискиваю свое сердце руками, заставляя очнуться.

- Я никого не жду. Никогда больше никого не собираюсь ждать.

- А что если все изменилось? Что если ждать больше не надо? И делать шаг навстречу тоже? Ты можешь просто остановиться, на секунду затормозив?

Рома открывает глаза. Они такие темные, что ничего не видно. Никогда ничего не видела в них. Качаю головой.

- Я уже сделала свой выбор полтора года назад, когда улетела. Как только закончится свадьба, я улечу и не вернусь.

Глава 13

POV Сеня

Этот день начался с жуткой суматохи. В огромном доме Фирзовых, в котором я провела большую часть своего детства, собралось столько народу, что не протолкнуться. Каждый родственник спешил поздравить родителей и саму невесту. Они шумно галдели, восторгаясь таким чудесным поводом для встречи. А Дина купалась в лучах безграничного внимания к своей персоне.

Сегодня я ночевала здесь, как в старые добрые времена. Мы с Диной устроили пижамную вечеринку на двоих. Подруг своих она решила не звать.

- Не хочу никого из них видеть. Только тебя.

Вчера Дина много раз извинилась за свое поведение на девичнике. Выглядела она искренне виноватой, поэтому я простила её. Да и не могу я на неё долго злиться. Все-таки мы знаем друг друга целую вечность. Дина никогда не была идеальной. Я всегда это знала, но никогда не отказывалась от неё так же, как и она от меня. Родные люди на дороге не валяются. Мне ли не знать, учитывая, что у меня их нет.

Мы посмотрели наш любимый фильм «Шоколад».

- Молодой Джонни Депп – м-м-м, красота, - промурлыкала Дина, сжимая горячую кружку.

По сюжету фильма Вивьен никак не может отгадать, какой шоколада предпочитает молодой цыган Ру, которого как раз и сыграл Джонни. Она перепробовала кучу вариантов, и только в финале выяснилось, что это горячий шоколад.

С тех пор мы всегда смотрим этот фильм с кружкой горячего шоколада. Я довольна, потому что это мой самый любимый напиток, а Дина в такие вечера отказывалась от кофе.

Давно я не чувствовала себя так хорошо, как вчера. Хоть мне и пришлось накапать Дине валерьянки. Она очень переживала, даже успела пару раз пореветь, прежде чем уснула.

И вот этот день настал. Дина вызвала на дом несколько мастеров. Для себя, меня и своей мамы. Мы устроили в гостиной целый салон красоты. Отец Дины ворчал, но не переставал улыбаться.

В десять часов приехал фотограф. Началась фотосессия «Утро невесты». Гости принялись заполнять дом, я почувствовала себя неловко, поэтому поднялась в комнату Дины, чтобы надеть платье и чуточку побыть в тишине.

Комната у Дины достаточно просторная. В детстве мы часто играли в догонялки, не раз падая с кровати, пытаясь перепрыгнуть через неё. Я улыбнулась, глядя на столь знакомый предмет мебели. Вообще каждая частичка этой комнаты навевала приятные воспоминания. Грустно вздыхаю, понимая, что, возможно, вижу все это в последний раз.

Я надела платье, подошла к вертикальному напольному зеркалу на подставке. Немного покружилась, чувствуя себя принцессой из сказки. Мастера изрядно потрудились над моим образом. Мои длинные волосы заплели в красивую, изящную косу сложного плетения, переплетая волосы с красивой ленточкой нежно-голубого цвета. Не знала, что такая незамысловатая прическа сможет выглядеть так празднично и одновременно просто.

Макияж, как я и просила, сделали минимальный. Никаких наращенных ресниц и ярких акцентов. Мягкие тени, немого румянца и кремово-розовая помада.

Я довольно улыбнулась своему отражению, чувствуя внутри приятное тепло. Я никогда не была яркой или искристой. Всегда предпочитала находиться в стороне, понимая, что мне не нужно много внимания. Я ждала только один взгляд таких темных глаз, что невозможно отделить зрачок от радужной оболочки.

Я застыла. Улыбка быстро сползла с моего лица. В отражении на меня смотрели именно эти глаза, а их владелец вдруг приблизился ко мне, вставая слишком близко. На Роме элегантный костюм, идеально расположившийся на его фигуре, словно сшитый на заказ. Может, так оно и было. Яркая белизна рубашки резко выделялась на фоне черного пиджака и брюк.

Его глаза неприлично откровенно скользнули по мне, заставляя меня задрожать.

- Ты выглядишь… - Рома запнулся, понизив голос. – Потрясающе. Своим сиянием можешь легко затмить невесту.

Я сглотнула, побледнев, затем зачем-то сделала шаг назад, естественно врезавшись в его плечо.

- Тихо, - выдохнул Рома, обхватывая мои плечи, не прерывая зрительного контакта. – Ты ведь обещала не шарахаться от меня.

- Я не… - делаю вдох, чтобы произнести сложное слово, - шарахаюсь.

- Да? – Рома наклоняет голову вниз. – Тогда что ты делаешь?

Тепло его рук просачивается сквозь сетчатую ткань рукавов. Я противлюсь желанию закрыть глаза и прижаться к его груди. Мне нельзя этого делать, но я запуталась. Слова, что Рома сказал мне тогда в машине, преследуют меня, не давая покоя.

Почему он спросил, продолжаю ли я его ждать? Что это ему даст? Он ведь чуть меня не поцеловал. Зачем ему это?

Я не могу дать ответ сама, а спросить у меня не хватает смелости. Вдруг я неправильно его поняла? Вдруг напридумывала себе лишнего? Что если в ответ он просто посмеется?

По коже проходит волна мурашек. Его хватка вдруг усиливается, а грудь врезается в мою спину. Я слышу его неровное дыхание, затем замечаю, что и я дышу через приоткрытый рот. Его голова наклоняется вниз, лицо исчезает в моей прическе. Спиной чувствую, как его грудь резко дергается.

- Ты невероятно пахнешь, - пробормотал он в мои волосы.

- Это все лак и мусс для волос, - говорю я, словно оправдываюсь.

- Нет. - Его голова скользит ещё ниже, оказывается в области шее. Он шумно вдыхает. – Это ты.

Обжигающая волна накрывает меня с головой. Я хватают воздух ртом, пытаясь охладить вдруг загоревшиеся легкие. Руки на плечах причиняют боль: он так сильно впился в кости.

Боль отрезвляет. Я отхожу от него, двигаясь в сторону так резко, что Рома пошатнулся.

- Мне лучше поскорее спуститься, - быстро произношу, поворачиваясь в сторону двери. – Думаю, Дина меня уже потеряла.

- Не думаю, что она вообще сейчас нуждается в ком-то больше, чем в своем женихе. – Меня останавливает его голос. - Ты сегодня здесь ночевала?

- Да. – Оборачиваюсь, чтобы посмотреть на него. – А что?

- Я приходил вчера в вашу квартиру, но тебя не было.

- Зачем? – удивляюсь такому признанию.

Рома хмурится.

- Хотел кое-что сказать.

- Можешь сказать сейчас, - предлагаю я, закусив губу от любопытства.

Рома тряхнул своей густой шевелюрой, вызывая у меня желание погрузить в неё свои пальцы, затем кисло улыбнулся. Снизу доносится взрыв смеха.

- Скажу, когда внизу не будет столпотворения моих родственников. – Рома усмехается. - Я и половину из них не знаю.

- Познакомишься с ними на своей свадьбе, - шутливо говорю я, растянув губы.

- И ты тоже, - тихо выдает Рома. И все же я расслышала.

- Что? – переспрашиваю.

- Ничего.

 

Я спускаюсь вниз, оставив Рому в комнате Дины. Качаю головой, чтобы избавиться от шума, словно в моей черепушке поселилось радио.

- Сеня! – окрикнула меня Дина.

Я сбегаю, насколько это возможно на таких неудобных каблуках, вниз, чтобы изумленно разинуть рот. Я была с Диной, когда она выбирала платье, но конечный результат потрясал. Пышное платье, с длиннющим шлейфом, и не уступающая по длине фата, с кружевной вышивкой, создавали поистине королевский образ.

- Как я тебе? – Дина широко улыбается, обнажая свои белоснежные зубки.

- Боже, Дина, - восхищенно выдыхаю я. – Ты изумительна!

- Как думаешь, Артему понравится? – Дина очень сильно переживает. То, как она нервно скребет ногтями больших пальцев ногти безымянных, бросается в глаза.

- Ещё спрашиваешь! – охаю, быстро заморгав, на секунду забыв о Роме и его странном и необъяснимом поведении.

Но через эту самую секунду в комнату входит Рома, поправляя свой пиджак. Он поднимает глаза сперва на меня, затем смотрит на сестру. Рома открывает рот, чтобы что-то сказать, но Дина издает панический звук, увидев в дверях Артёма.

 

Я тут же устремляюсь к выходу из гостиной, понимая, что им нужно побыть вдвоем хотя бы минуту, пока не набежала толпа родственников. Рома следует за мной.

- Уверена, что тебе стоит идти на этих каблуках? – неожиданно спрашивает он. Я резко останавливаюсь, но не оборачиваюсь. Опускаю взгляд на свои хорошенькие босоножки на высокой шпильке. Как ни крути, а они неплохо смотрятся на моей маленькой ножке.

- Думаешь, я настолько недалекая, что не умею ходить на каблуках? – возмущаюсь я.

- Нет, я не это хотел сказать. Я переживаю, что твои ноги устанут, ведь впереди хренова куча часов, которые ты проведёшь на ногах.

- Не надо, - закрываю глаза, сдерживаю стон, стиснув пальцами юбку, - не переживай за меня.

- Почему? – Рома делает глубокий вдох и не выдыхает, затаившись.

- Потому что я больше не собираюсь переживать за тебя.

Я направляюсь в самую гущу людей, чтобы избавиться от его присутствия. Но от его взгляда мне не удается ускользнуть.

 

POV Рома

Я едва сдерживаюсь, чтобы не закричать, выпуская наружу боль, вгрызающуюся в мое сердце. Грудная клетка словно уменьшается в размерах, отчего становится тесно. Мне тесно в своей шкуре.

Я так хочу стать кем-то другим. Тем, от кого Сеня не будет шарахаться, на кого не будет смотреть с таким осуждением.

Этот злосчастный разговор в машине, когда я потерял голову от её близости, до сих пор скручивает желудок. Вчера я как дурак просидел несколько часов в подъезде у её квартиры, надеясь, что она вот-вот появится. Но она не пришла. А сегодня я узнаю, что Сеня ночевала здесь. Идиот! Надо было догадаться.

И что бы я сделал?

Конечно, заявился бы в родительский дом с самой глупой причиной, чтобы увидеть её. Я мог бы переночевать в своей старой комнате, зная, что Сеня через тонкую стену от меня. А ещё бы мог попытаться поймать её в коридоре второго этажа, чтобы прижать себе…

- Больше ничего нет…

Я сжимаю кулаки.

- Я никого не жду. Никогда больше никого не собираюсь ждать… Я уже сделала свой выбор полтора года назад, когда улетела. Как только закончится свадьба, я улечу и не вернусь.

Я не могу ей это позволить. Не могу вот так запросто позволить ей вновь покинуть меня. Я должен во всем признаться, кинуть свое сердце к её ногам, предоставив сделать выбор ещё раз.

- … я больше не собираюсь переживать за тебя.

Нет! Я не верю! Не верю, что моя Сеня исчезла! Не верю, что она разлюбила! Этого не может быть!

Вижу, как к Сене подходит Андрей, друг жениха. Он протягивает ей руку, Сеня отвечает на рукопожатие. Слышу скрежет зубов, понимаю, что это мои. Подружка невесты… Дина что, не могла выбрать какую-нибудь другую подругу?

Выхожу на улицу, чтобы подышать свежим воздухом, но хмурюсь, уловив запах сигарет. Черт! Теперь захотелось покурить!

Из дома начал вываливаться народ. Они громко хлопали в ладоши, посвистывали, приветствуя парочку. Я невольно улыбаюсь. Я рад за Дину. Артём действительно хороший парень. Надеюсь, он сможет совладать с её норовом. Семейная черта.

Я ищу глазами Сеню, чтобы посадить её к себе в машину, подальше от этого друга жениха. Вижу, как она садится в машину жениха и невесты. Да ладно?

- Можно я к тебе сяду?

Поворачиваю голову, вижу Катю. Щурюсь, проглатываю ругательства, но не могу сдержаться от грубого ответа:

- Нет.

Блондинка обижено надувает губы. Я морщусь. Меня этим не тронуть. Что ей вообще от меня надо? Неужели она настолько тупая, что до сих пор ничего не поняла? Я ведь уже ясно показал ей свое отношение к её персоне.

Ко мне подсаживаются родители. Они выглядят такими счастливыми, что я невольно подпитываюсь их радостью. На душе становится чуточку светлее.

ЗАГС. Клятвы. Парное «да».

Я не могу оторваться от Сени. Ещё немного, и я в ней дырку просверлю. Но она такая красивая, что аж зубы сводит. От ревности. Не нравится мне, как на неё поглядывает Андрей.

Я уже едва не подох от ревности к её бывшему парню. Меня спасло только то, что он стал бывшим, а тут еще этот нарисовался. Нет, не позволю ему приблизиться к этой девочке. Пусть пока я не могу назвать её своей, но…

Сеня будет моей.

Не могу не улыбнуться, представляя нас с ней на месте Дины и Артема.

 

POV Сеня

Рома был прав, как бы прискорбно это ни звучало. Мои ноги начали ныть уже в ЗАГСе. Но там я не обращала на них внимания. Я едва сдержала слезы – так романтично выглядели Дина и Артем.

- Объявляю вас мужем и женой…

Зал ободрительно взорвался после этих слов, призывая молодых поцеловаться.

- Горько! – вдруг закричал нетерпеливый родственник.

Ещё через час я готова была сбросить эти чертовы босоножки, но крепилась. Спустя ещё час мне уже захотелось реветь не из-за романтичных чувств.

Мы ездили из одной фотостудии в другую. Дина, видимо, решила, что им следует объехать их все. И везде ей требовалась моя помощь. Я старалась улыбаться, несмотря на мозоли, которые нещадно жгли.

Подержать фату? Поправить платье? Подать воды? Проще простого! Хотя с меня уже пот бежал в три ручья.

Гости тем временем разделились на два лагеря. Кто-то уехал сразу после ЗАГСа, кто-то продолжил кататься с молодоженами, при этом постоянно стискивая в руках бокалы с нескончаемым шампанским. Я бы не отказалась сейчас что-нибудь выпить и съесть.

Когда мы подъехали к дендрарию, я еле на ногах стояла. Чертовы шпильки!

Молодожены и фотограф отправились на поиски лучшей картинки, а я улучила минуту, чтобы скрыться в тени большого дерева от палящего майского солнца.

- Вот, возьми, - знакомый голос заставил меня подпрыгнуть на месте.

Я уставилась на Рому, словно видела его впервые. Он что-то протягивает мне. Опускаю глаза, охаю, увидев в его руках треугольный сэндвич, батончик «Сникерс» и маленькую бутылочку воды.

- Поешь, - говорит он, вручая это все мне. Я же в ответ имитирую статую, хлопающую ресницами, хотя желудок уже отозвался урчанием.

Рома выдергивает сэндвич обратно в свои руки, но только для того, чтобы развернуть его, затем возвращает мне. Следом идет откупоривание бутылки.

- Ешь давай, - приказывает Рома, и я с урчанием подчиняюсь, откусываю сэндвич с ветчиной и сыром. Парень кивает, затем садится на корточки передо мной.

Я вылупилась на него, возмущенно взвизгивая с набитым ртом, почувствовав его руки на своих щиколотках.

- Ты что делаешь?

- Не дергайся, - ворчит он. – Я ведь предупреждал тебя об этих туфлях.

- Это босоножки, а не туфли.

- Какая разница? – фыркает парень. - Не могла просто балетки надеть?

- Это некрасиво.

- Зато удобно.

Рома снимает сперва правую туфельку, затем левую. Я опускаюсь босыми ногами на пушистую траву, проглатываю стон удовольствия. Рома недовольно пробурчал что-то себе под нос, затем полез в карман пиджака. Я очень старалась не наслаждаться прикосновением его рук, но это было невозможно. Его пальцы так нежно прошлись по чувствительной коже, что я растаяла, словно шоколад на солнце.

- Я сама! – Вижу пластыри для мозолей в его руках, сразу понимаю, что он задумал. Наклоняюсь, чтобы забрать их.

- Нет, - Рома прячет их от меня, - ты должна поесть. Я справлюсь, не переживай.

Что бы он сказал, что если бы я призналась, что от таких интимных прикосновений я вот-вот упаду в обморок?

Рома аккуратно вытаскивает воду и батончик из моей одеревеневшей руки, ставит их на землю, а саму руку кладет себе на плечо.

- Обопрись на меня, - снова командует Рома, поднимая в мою стопу почти на уровень своего лица. – Продолжай есть.

Он исследует ранения, шумно выдыхает, затем принимается методично заклеивать каждую мозоль. Я не могу ни пошевелиться, ни вдохнуть. Какая уж там еда?

Его руки действуют уверенно, но не шибко торопятся, словно это вполне нормально для него. Вот так стоять в тени деревьев, с моей ногой в своей руке. Он хмурится, но на какую-то долю секунды я улавливаю его улыбку. Хотя она исчезла так же быстро, как и появилась.

Рома отпускает одну ногу, сразу переходит к другой. Боже, это пытка для меня! Самая настоящая восхитительная, волнующая, невероятная пытка!

Когда со второй ногой тоже было покончено, Рома завис на несколько секунд. Его глаза странно блеснули. Готова поклясться, что увидела желание, а затем испугалась, решив, что он сейчас еще ниже пустит голову и коснётся моей щиколотки своими губами. Я даже почувствовала его обжигающее дыхание. Я непроизвольно задерживаю дыхание, готовясь…

Но он отпускает мою ногу. Я тут же отдергиваю руку с его плеча, прислоняясь к стволу могучего дерева.

- Сеня! Ты где? – сквозь туманную дымку просачивается голос подруги. Я замотала головой из стороны в сторону, силясь вспомнить, где я. Меня здесь нет.

- Дина сегодня невыносимее обычного, - вздыхает Рома, поднимаясь. – Прежде, чем бросишься к ней, даешь и выпей воды.

И он ушел. Ушёл! Бросил на меня загадочный взгляд, развернулся и исчез, оставив меня стоять босой, с распахнутыми глазами и недоеденным сэндвичем в руке.

Глава 14

POV Сеня

Мы, наконец, прибываем в ресторан.

Из-за места проведения церемонии три месяца назад разгорелись очень активные дебаты. Дина и Артем яро спорили, где встречать гостей. Дина настаивала на загородной усадьбе, где можно разложить огромный шатер, заказать выездную регистрацию. Но Артем был против. Он утверждал, что погода в мае может быть непредсказуемой, и планировать свадьбу практически под открытым небом – это огромный риск.

Он не кричал, не командовал, а аргументировал и просчитывал ходы. Надо сказать, его аргументы были вполне весомыми. Именно тогда я полностью убедилась, что моя подруга оказалась в твердых и надежных, а также очень любящих руках. И при всей своей любви Артем не потакал капризам подруги. Дина пару дней фыркала, но затем смирилась. Она не хотела, чтобы её гости замерзли или промокли под дождем.

Я охаю, попадая внутрь. Зал украшен по высшему разряду. Дина не жалела ни сил, ни денег, чтобы воссоздать картинку из своих мечтаний. Я вдыхаю аромат роз, которые буквально повсюду. Неоновые подсветки, завораживающие декорации – зал кажется сказочным.

Огромный зал, множество круглых столиков и стульев с пышными бантами на спинках. На столе перед каждым стулом небольшая табличка с именем. Дина тщательно планировала рассадку, терроризируя жениха и всех, кто попадался под руку.

Под аплодисменты молодожены занимают свои места за главным столом. Гости начинают блуждать в поиске своих имен. Я опускаюсь на стул, облегченно выдыхая. Мне досталось место за столиком с другом жениха Андреем, Аленой и её парнем. Не скажу, что компания приятная, но могло быть и хуже.

Задеваю ногами что-то под своим стулом. Пытаюсь понять, что это. Как бы невзначай нагибаюсь, в шоке открываю рот.

Мои мягкие балетки молочного цвета, в которых я была на девичнике. Но…

Как они сюда попали? Я точно помню, что они остались в квартире, к Дине я приехала в кедах.

Я выпрямляю спину. Мои глаза быстро заскользили по гостям в поиске нужного лица. Я почему-то даже не сомневалась в том, кто это сделал.

Рома сидит за противоположным столиком, достаточно далеко от меня. Дина позаботилась, чтобы между нами было заметное расстояние. Рядом с ним примостилась Катя. Она сладко улыбалась, поправляя свои светлые завитые локоны.

А она постаралась на славу. Не сложно догадаться, для кого она так вырядилась. Уверена, именно Катя уговорила Дину посадить её рядом с Ромой. Под ложечкой заныло от ревности. Катя надела очень короткое и слишком обтягивающее красное платье. На лице у неё полная боевая раскраска, словно она готовится в любую минуту броситься в атаку.

Рядом с ней я выгляжу очень невзрачно и скучно. Стискиваю руки в кулаки. Ну и пусть! Ни за что бы не напялила на себя такое. Даже чтобы привлечь внимание Ромы. Я другая. И сейчас я принимаю себя такой, какая я есть. Хорошо, что Рома всегда был честен со мной, говоря, что я его не привлекаю. Ему ведь всегда нравились именно такие, как Катя.

Но его поведение сейчас, после того, как я вернулась, выбивает меня из привычной колеи. Я ведь смирилась и стараюсь жить дальше. Зачем ему заботиться обо мне? Как он вообще достал мои балетки?

В голове множество вопросом. Они скручиваются в один большой узел, который застревает где-то между гортанью и грудью, не давая мне ни проглотить его, ни глубоко вдохнуть.

Рома поворачивает голову в мою сторону, словно почуяв мой сверлящий взгляд. Я приподнимаю одну брови, задавая немой вопрос. Рома понимает. Он улыбается и двигает бровями вверх вниз. Я хмурюсь, образуя огромную морщинку между бровями, комкаю губы. Рома продолжает улыбаться, словно ему нравится моя реакция. А мне вот нисколечко не нравится.

Я закрываю глаза, а когда открываю, утыкаюсь в свою тарелку. Из динамиков доносится негромкая и ненавязчивая песня. Гости затихают. На открытой площадке появляется ведущий. Он приветствует собравшихся, поздравляет молодожёнов и предлагает выпить за них. Гости, естественно, встречают такое предложение с распростертыми объятиями. Сразу слышится звон бокалов, радостный смех.

- Горько! – закричал смешной дяденька с тонкими темными усиками над верхней губой.

- Горько! Горько! Горько! – подхватили остальные.

Я невольно повторяю за всеми эти слова, но делаю это беззвучно, слегка прихлопывая в ладоши. Дина с Артемом целуются, гости считают, а мне становится неловко. Чувствую на себе взгляд. Покалывание в груди дает ответ, кому он принадлежит.

- Сеня, - зовет меня мужской голос. Это Андрей. Я тут же поворачиваю голову к нему, радуясь возможности отвлечься. – Что тебе налить? Вино или шампанское? А, может, что-то покрепче?

Покрепче? Мне? Боже упаси!

Я не произношу это вслух, лишь натянуто улыбаюсь, пытаясь сосредоточиться на лице молодого парня. Русые волосы, светлые глаза, милая улыбка – все, как любит женская половина нашего общества.

Я стараюсь прикинуть, в каком из предложенных напитков меньше всего алкоголя. Замечаю на столе бутылку.

- Мартини, - отвечаю я.

- Окей! – оживился Андрей. Он достал бутылку, принялся наливать в мой бокал.

- Хватит! – остановила я, когда напиток едва лишь заполнил дно бокала.

- Все? – удивился Андрей.

- Да, - киваю. – Теперь «Спрайт».

Андрей молча заполняет остальную, то есть почти всю часть бокала сладким газированным напитком. Я благодарно улыбаюсь, делаю глоток. Алкоголя почти не чувствуется. Это хорошо.

Против воли поднимаю глаза на Рому. Его взгляд все еще прикован ко мне. Ему что, так скучно за своим столиком? Он смотрит на Андрея, прищуривается. Чем он ему не угодил?

Я нервно постукиваю носочком. Пятка заныла. Что ж, раз это мои балетки, и они все равно стоят под моим столом, я могу проигнорировать, кто их туда поместил. Позже я все равно узнаю, как он это сделал, а пока…

Я быстро скидываю босоножки на тонкой шпильке, опускаю ноги в суперудобную обувь на мягкой плоской подошве. Порываюсь заурчать от наслаждения, но сдерживаюсь.

Нам приносят салат, больше похожий на произведение искусства. Я поднимаю вилку, осматриваю содержимое, но перед глазами почему-то всплывает сэндвич с ветчиной и сыром. А еще по коже расплывается тепло, словно пальцы Ромы вновь обхватывают мою лодыжку.

Клацаю зубами, злюсь на себя. Андрей что-то рассказывает. Алена и её сопровождающий смеются.

- А ты тоже была на девичнике? – неожиданно спрашивает молодой человек Алены, хотя на вид ему лет тридцать.

- Да, - отвечаю, немного удивляюсь такому вопросу, да и просто обращению ко мне.

- И как там? Весело было?

Алена встревоженно замерла. Она закусила губу. Я, кажется, поняла, почему этот мужчина начал задавать мне вопросы. Алена скрыла основную информацию. А мужчина, видимо, не до конца доверял своей любимой. Ну, либо хорошо знал её подруг, чтобы поверить в… что бы она ему там ни наплела.

Только вот с чего он решил, что я выдам ему правду?

- Да, вполне. – Киваю, замечая испуганный взгляд Алены.

- Звучит скучно, - продолжает допытываться её сопровождающий. – И что вы делали?

- А разве Алена не рассказала? – аккуратно перевожу стрелки.

Алена так вцепилась в свой бокал, что он вот-вот треснет.

- Ничего конкретного. Может, ты расскажешь поподробнее?

Ха! Вот это поворот. Я заметила, как побледнела Алена, даже при такой приятной полутьме. Дина специально подбирала освещение, чтобы не слепить гостей, позволяя им расслабиться, и расположить их к веселью. Алена бросила на меня умоляющий взгляд. А, видимо, стриптиз клуб и привод в участок за драку из-за стриптизера нельзя оглашать. Я слегка усмехаюсь, прикрывая рот бокалом.

Думаю, мы с Аленой сможем прийти к соглашению.

- Поподробнее? – улыбаюсь, чувствуя, что все внимание столика приковано ко мне. Необычное чувство. Не знаю, почему её мужчина решил спросить именно меня. Может, дело в моем скромном внешнем виде. Мол, такая простушка не может быть замешана в чем-то постыдном? Или не сможет солгать? А, может, я наоборот чересчур болтлива и просто жду удачного момента? Так или иначе, я не собиралась вываливать на стол все карты. Мне бы и самой не хотелось размусоливать то, что я пытаюсь забыть, считая это стыдобой. – А что там рассказывать? – придаю голосу легкости. - Просто девчачьи посиделки. Разговоры, которые парням кажутся безумным трёпом, глупые шутки, а также перемывание косточек страшным подругам, которых не было с нами.

- То есть вы даже в клуб не сходили? – зачем-то вмешивается Андрей. Алена шумно вдыхает. Дура, так ведь можно запросто выдать себя! - У нас в городе есть даже мужской стриптиз!

- Правда? – Широко распахиваю глаза. Для наглядности даже хлопаю пару раз ресницами.

- Да! – Андрей смеется. – Но ты, должно быть, не ходишь по таким злачным местам.

Он говорит так уверено, что я едва сдерживаюсь, чтобы громко не рассмеяться такому анализу моей персоны. Хотя, согласна, не очень смешно.

Благодаря похождениям Ромы, я была даже в женском стриптиз клубе. И я уже молчу о других неприятных заведениях, откуда мы с Диной не раз забирали его отрубившееся тело.

- Потому что скучная? – опускаю взгляд на свои колени.

- Нет, что ты! – Андрей кладет руку на мою кисть. Я вздрагиваю, и он улыбается, замечая это. Он наклоняется, чтобы оказаться в опасной близости от моего уха. – Потому что ты хорошая девочка. Я сразу это заметил. Такую и маме не стыдно показать. Домашняя и… - Он остановился, подбирая слово.

- Удобная? – подсказываю я. В груди так сильно защемило, что я едва смогла вдохнуть.

Андрей странно улыбнулся, но промолчал. И я поняла, что была права.

Скучная, но удобная. Чудесно! Просто чудесно!

На другом конце зала слышится звон стекла. Я вскидываю голову, вижу горящий взгляд Ромы. Перевожу взгляд на его руку, застывшую в воздухе. Официанты поспешили к его столику. Это он уронил бокал?

Вечер продолжался, несмотря на мое разочарование, пронзительные взгляды Ромы и доставучее внимание Андрея. Начались конкурсы и поздравления, сменяющие друг друга. Я смеялась вместе со всеми, как по команде, но внутри меня разверзлась пустота. Несколько раз ведущий пытался втянуть меня круговорот конкурсов, но после пары моих отказов понял, что это дохлый номер. Не люблю я все эти конкурсы, когда главной задачей является выставить из себя посмешище. Я не люблю быть в центре внимания, а когда надо мной смеются, и вовсе замыкаюсь в себе.

Иногда я ненароком поглядывала на Рому. Он тут же ловил мой взгляд, словно только это и ждал. Он тоже не проявлял никакого интереса к происходящему, несмотря на старания его соседки, у которой скоро грудь вывалится из глубокого, словно Марианская впадина, декольте.

 

POV Рома

Это вечер тянется безобразно долго. Нет, я люблю свою сестру и счастлив за неё. Но, черт возьми, сложно сдерживать свое раздражение, когда Сеня сидит так далеко от меня, что я не могу услышать её голос, не могу прикоснуться к ней хотя бы невзначай, как это делает этот придурок.

Когда он придвинулся к ней, обхватывая её руку, я не удержал бокал, который как раз подносил к губам. Я не пил, собираясь сесть за руль, чтобы довезти Сеню до дома. Но моя рука дрогнула в тот момент, и бокал запнулся о мои ноги, но все же полетел вниз, оросив пол сладким напитком. В тот момент я готов был руку ему сломать за то, что он посмел к ней прикоснуться. Скорее бы этот мучительный вечер закончился, и я смог забрать эту девочку, чтобы спрятать её подальше от этого типа и всех ему подобных.

Я злился на Дину, что она посадила меня так далеко от Сени, и так близко к этой курице. Нос уже забился от резкого запаха духов соседки, которая то и дело норовила погладить моё бедро. Я уже несколько раз скидывал её когтистые пальцы, наглядно демонстрируя свое нежелание. Но Катя все не унималась. Я не хотел устраивать спектакль, поэтому молча пресекал любые попытки сблизиться. Черт меня вообще дернул связаться с такой прилипалой, но винить некого, кроме себя, идиота.

Поздравления остались позади. Я выдохнул, когда понял, что вечер почти закончился. Время неумолимо двигалось к полуночи. Дина уже надула губы, старательно показывая своему мужу, как они у неё устали от поцелуев. Я усмехнулся. Смешная она и всегда такая прямолинейная.

Настал черед невесты бросать свадебный букет. Девушки кинулись к ведущему. Дина встала со своего места, устремляясь прямиком к Сеньке. Она увидела мою сестру и подняла ладони вверх, моля о пощаде. Но остановить Дину, это все равно, что попросить притормозить цунами. Она вцепилась в руки своей подруги, потащила её за собой. Сеня не сопротивлялась, но и не проявляла большого энтузиазма.

Дина встала в центре, девушки столпились позади неё. Я поймал себя на мысли, что хочу увидеть Сеню с этим букетом в руках. И, похоже, не только я. Дина заговорщически улыбалась, поглядывая через плечо. Сеня встала позади всех, спрятавшись за их спинами.

- Раз! Два! Три! – орёт ведущий в микрофон. Интересно, как он не охрип за этот вечер?

Дина запускает букет назад, забрасывая дальше необходимого. У Сени просто не было шанса его не поймать, и моя сестренка это подстроила, плутовка!

Незамужние девушки разочарованно вздохнули, Дина довольно заверещала, а Сеня уставилась на букет, словно он мог её укусить. Она застыла, не зная, как на него реагировать. Я чуть подался вперед.

И первое, что сделала Сеня – это посмотрела на меня. Кровь забурлила, бросившись по венам. Сердце встрепенулось, а в голове забилась сумасшедшая идея – кинуться к ней со всех ног, поднять её вверх за тонкую талию, покружить, затем прижать к себе, чтобы прошептать на ухо, что это не просто примета, это наше ближайшее будущее.

Но я не сдвинулся с места, а Сеня быстро отвела взгляд, сдвинула брови, укоризненно смотря на подругу, зная, что та все подстроила.

Артем бросал подвязку, предварительно юркнув под юбку невесты, под всеобщее одобрительное улюлюканье. Неженатые друзья были гораздо скромнее своих подружек, но подвеску все же словили, чтобы станцевать победный танец.

Сеня уселась на свое место, выпустив букет из рук, словно обжегшись. Заиграла мелодичная песня. Катя коснулась моей руки, я раздраженно скинул её, встал, чтобы сделать то, о чем грезил все полтора года и сегодня, в особенности.

Я подхожу к Сене, протягиваю ей свою руку, приглашая на танец. Она удивленно распахивает глаза, отрицательно качает головой. Но я не собираюсь сдаваться. Я так же, как и моя сестра, обхватываю её тонкое запястье, тяну на себя, поднимая на ноги. С удовольствием отмечая, что она переобулась в балетки. Сеня видит, как я смотрю на её ноги, и как только мы доходим до танцпола, спрашивает:

- Как ты их достал?

Я усмехаюсь. Она догадалась.

- У мамы есть запасные ключи на всякий пожарный.

Сеня охает то ли от неожиданного известия, то ли от того, как я обхватываю её спину и прижимаю к себе. На секунду закрываю глаза, чтобы сдержать восторг. Накрываю второй ладонью её руку и вытягиваю в сторону. Я начинаю медленно покачиваться из стороны в сторону. Сеня же быстро ставит одну ногу между моих ног, а вторую сбоку, таким образом, окружая одну мою ногу, чтобы не запнуться. Хороший прием. Кто её этому научил?

Я жду, когда она положит ладонь на моё плечо. Сеня мешкает, но все же поднимает руку, опуская её очень близко к моей шее. Я втягиваю воздух, когда её пальчик ненароком касается моей кожи. Внизу живота заныло. Как такое мимолетное прикосновение может вызвать такое желание?

Я наклоняюсь к ней, вдыхаю её аромат. Едва уловимый. Но когда получается ощутить его, уже не получается забыть. Мы покачиваемся в унисон. Мои руки напряжены, я сдерживаю рвущиеся наружу чувства.

Чувственная пытка. Её стройное тело прижато к моему, хоть Сеня отчаянно пыталась увеличить расстояние между нами. Мне это не нравится. Больно чувствовать её сопротивление.

Сеня прислоняется ухом к моей груди. Я ликую, не обращая внимания, что наши объятия вышли за рамки дружелюбия. Мне все равно, что за нами могут наблюдать. Сейчас здесь только Сеня и я, а остальные могут проваливать.

- Зачем ты это делаешь? – выдыхает Сеня, запрокинув голову, чтобы взглянуть в мое лицо.

- Потому что хочу, - отвечаю искренне. И неважно, о чем она спрашивает. Это мой ответ на все возможные вопросы.

- Чего ты хочешь? – Она переходит на шепот.

Я хочу танцевать с ней; я хочу прикасаться к ней; я хочу называть её своею; я хочу быть с ней… Господи, этот список можно продолжать до потери пульса.

Но больше всего, я хочу увидеть в её глазах ответное чувство. Тот взгляд, что я не видел полтора года. То взгляд, которым она смотрела на меня раньше, когда я был важен ей.

- Тебя…

Я пользуюсь моментом, поступая не лучшим образом. Юркаю вместе с ней в небольшую дверь, куда всё время исчезали официанты. Коридор, ведущий к кухне и складским помещениям.

Я прислоняю испуганную и оторопевшую Сеню к стене, одной рукой касаюсь оголенного участка кожи между юбкой и топом, а другой обхватываю её шею сзади, чтобы притянуть её к себе и прижаться губами к её раскрывшемуся от шока рту.

Сладость и мягкость её губ взрывает бомбу внутри меня, словно конфетти. Я окунаюсь в тепло её рта, стараясь замедлить движения. Но получается не очень. Я так долго ждал этого момента, прокручивая наш страстный поцелуй в той кальянной. После я пытался уверить себя, что мне это все показалось, что я преувеличиваю. Оказывается, я наоборот приуменьшил. Как она может быть такой вкусной? Её аромат кружит голову, не давая опомниться, а сладость рта даст фору любому десерту.

Меня захлестывает нежность, но в следующую секунду я чувствую её протест. Она толкает мои плечи, намереваясь высвободиться, но её губы говорят совсем о другом. Сеня ведь отвечает на мой поцелуй. Я усиливаю хватку: просто не могу позволить ей отдалиться от меня. Не сейчас, когда я наконец ожил.

Я поглаживаю кожу на талии, чувствую её мурашки. Вторая рука массирует шею. Она стиснула руками лацканы пиджака, словно сдерживаясь из последних сил. Сеня сдается.

Её стон растворяется в движении наших губ. Она обвивает руками мою шею, потянув меня вниз. Я с удовольствием выполняю её беззвучное требование. Теперь из моей груди рвётся стон, когда её пальцы проскальзывают в мои волосы, нещадно потянув их в разные стороны.

Пусть делает, что хочет. Я позволю ей все, что угодно… кроме, разве что, отдаления от меня.

- Да вы издеваетесь! – раздает вскрик, который отскакивает от пустых стен, оглушая.

Сеня шарахается назад, резко отталкивая меня. Я смотрю в сторону. Мне требуется пару секунд, чтобы пелена на глазах рассеялась, и я смог увидеть, кто стоит в дверях.

Катя. Она зло оскалилась, сложив руки на груди, словно бросая мне вызов. Не зная всей ситуации, я бы решил, что она застала своего парня на измене. Вот только я не её парень, а Сеня не любовница, черт побери!

- Что здесь происходит? – дерзко выплевывает Катя.

Я оборачиваюсь к Сене, игнорируя эту истеричку. Сеня бледнее стены позади неё. Она в ужасе раскрыла глаза, прижимая тыльную сторону ладони ко рту, чтобы спрятать дрожь. Сеня активно дышит. Я делаю шаг к ней, но она отшатывается, затем и вовсе бросается со всех ног по коридору.

- Сеня! – кричу я ей в след, собираясь последовать за ней.

- Рома!

Оборачиваюсь на свое имя, зло зыркаю на Катю, сдерживая свою ярость.

- Если ты ещё не поняла, - рычу я, - то я озвучу! Мы с тобой не вместе! Ты мне не нужна! Больше не приближайся ко мне! Надеюсь, сейчас тебе стало понятно?

Её лицо перекосило, а я бросился за Сеней, надеясь, что она не успела далеко убежать. Черт! Была бы она сейчас в своих босоножках, все было бы гораздо проще!

POV Сеня

Я бегу со всех ног, но дыхание надолго не хватает. Я промчалась мимо кухни, устремляя к табличке «Запасный выход». Оказавшись на улице, вижу небольшое здание, напоминающее сарай. Огибаю его, чтобы скрыться. Не была уверена, что Рома побежит за мной, но это вполне возможно.

Я прислонилась к деревянной стене, запрокидывая голову. Каюсь рукой грудной клетки, затем и вовсе надавливаю на неё. Сердце гремит словно сабвуфер. Я всхлипываю, понимая, что все испортила. Мне страшно. Коленки подгибаются.

Что это вообще было? Как я могла позволить ему поцеловать себя? Как я могла сама ответь на его поцелуй?

Я сопротивлялась, но это было слишком жалко. Если бы хотела вырваться, то вырвалась, а так… Мне ведь понравилось! Это было настолько невероятно, что мне не верится. Может, если я хорошенько себя ущипну, то проснусь?

Ударяю себя по лбу. Какая же я дура! Господи, и что мне теперь делать?

- Сеня! – Дверь ударяется о стену. Рома вырывается на улицу. – Сеня! Не беги от меня! Сеня! Давай поговорим?

Нет. Нет. Трясу головой: я не готова к разговору. Я не хочу знать, почему он это сделал. Уверена, что ответ мне не понравится.

- Почему ты прячешься? – слышу его голос. И это не крик издалека.

Смотрю в сторону, вижу приближающегося парня. Отступаю, чтобы он не смог зажать меня в угол.

- Мы можем поговорить? – Рома морщится. – Ради бога, можешь не шарахаться от меня? Я обещаю не приближаться… пока мы не выясним все.

- Хорошо, - сипло произношу я, останавливаясь, - говори.

- Сеня, я…

Рома обрывает фразу. Я закусываю щеку.

- Я не…

Он опять начал и не закончил. Что собирается сказать, но никак не решается? Что это?

- Говори, - выдыхаю я. – Говори, что хотел сказать. Я тебя слушаю.

Но Рома молчит. Лишь пристально смотрит на меня, словно его взгляд все сам расскажет. Но я ничего не вижу. Может, дело в том, что меня захлестывают собственные эмоции? Я не могу сейчас заниматься анализом языка его тела.

- Говори, зачем ты все это делаешь? – Чувствую странный прилив сил, делаю шаг вперед. – Говори, зачем привез меня к себе домой? – Делаю ещё шаг. - Говори, зачем сегодня позаботился обо мне? – Не моргая смотрю на него. У Ромы такой вид, словно теперь он готов отступать. - Говори, зачем поцеловал меня только что? Говори!

Подхожу почти вплотную. Я должна четко услышать его ответ.

- Я хочу вернуть твою любовь, - быстро произносит Рома, и голос его дрогнул.

- Что? – быстро моргаю. Мне это показалось?

- Хочу, чтобы ты снова меня полюбила, чтобы была рядом… Черт! Не так…

Рома ведет себя слишком странно. Никогда не видела, чтобы ему так сильно не хватало слов.

- Ты ведь шутишь, да? – Я опешила.

- Нет, но…

Я открываю рот, начинаю часто дышать, схватившись за живот.

- Удобная.

Это точно про меня. И не только Андрей так думал. Обида душит. На глаза наворачиваются слезы.

- То есть ты хочешь, чтобы я снова начала бегать за тобой? – Я резко выпрямляюсь, всхлипываю. Рома хмурится. - Чтобы вновь превратилась в собачку, следующую за тобой?

- Нет, все не так! – Рома взмахивает руками.

- А как? Ты сейчас именно это и сказал!

- Ты не так меня поняла! Я лишь хотел сказать, что…

- Пару ласковых слов, - начала я перечислять предательски дрогнувшим голосом, чувствуя, как душа разлетается на мелкие осколки, - пару взглядов, поцелуй. И вот я снова у твоих ног? Так ты хотел? Видимо, в моё отсутствие ты понял, что такой идиотки, как я, больше не существует и…

- Не говори так о себе!

- Просто смотрю правде в глаза. – Я отворачиваюсь от него. - Я давно стала реалисткой.

Боль внутри становится невыносимой. Если я сейчас упаду на колени, всевышний смилуется надо мной, и разверзнется земля? Такого унижения я не вынесу. Сердце словно превратилось в мягкую игольницу, куда трудолюбивая рукодельница начала методично принялась вставлять своих помощников.

- Я хочу быть с тобой! – вдруг выдает Рома.

- Со мной? – поворачиваюсь, удивляясь. – Что за бред?

- Это не бред! – Яростно мотает головой, двигаясь ко мне. - Ты нужна мне!

- Ещё бы, - хмыкаю, вспоминая, как бежала к нему даже когда он не звал.

- Нет, не в этом смысле! – взрывается парень. – Ты нужна мне! Я хочу быть с тобой! Я…

Рома закрывает глаза, вновь подбирая слова.

- Мы ведь можем начать все с начала? Ты и я. Я хочу быть с тобой…

- А ты спросил, чего хочу я?

Как ни крути, а жизнь вдали от него принесла свои плоды. Там, за несколько тысяч километров от него, я научилась думать о себе. И пусть мое сердце сейчас захлебывается в панике, реагируя на его слова, голова не даст ему сделать неправильный выбор.

- Сеня! – Рома вытягивает руку, чтобы дотронуться до моей руки.

- Нет! – всхлип. – Даже не думай! Я могу и сама тебе ответить. Я не хочу!

- Я не верю!

- Придётся. – Мне вдруг становится холодно. И голос леденеет. – Тебе придётся принять, как я приняла это полтора года назад. Хотя я не думаю, что твое желание продлится дольше.

- Откуда ты знаешь? – щурится, поджимая губы.

- Я тебя знаю. Я наблюдала за тобой десять лет. Я все видела. Ты никогда не любил отдавать свои игрушки, но когда получал их, они тебе быстро надоедали.

- Что ты хочешь этим сказать?

- Думаю, ты считаешь меня убежавшей игрушкой, которую хочешь вернуть. А когда вернёшь, охладеешь.

- Неправда! То, что ты говоришь, не имеет ничего общего с моими желаниями и чувствами!

- Правда? Что ты хочешь от меня? Моего внимания? Моей любви? Моей заботы?

Он молчит, сдвигая брови. Я знаю, что права. Это именно то, чего он хочет. Почему я раньше не догадалась? Все ведь так просто. Лежит буквально на поверхности.

- А я отказываюсь тебе их давать. – Я вонзаю в свои легкие нож, затем прокручиваю. Грудь стонет от боли, но она отрезвляет. Я должна посмотреть правде в глаза. – Тебе не нужна я. Тебе нужна я, боготворящая тебя, следующая за тобой, готовая в любую минуту подстелить тебе соломку.

- Нет, - упрямо повторяет Рома. – И я докажу тебе, что ты ошибаешься. Я сам стану собачкой на привязи, следующей за тобой.

- Ты не сможешь.

- Почему?

Я поворачиваюсь к нему спиной, чувствуя дрожь в коленях. Сама себе удивляюсь. Такие смелые слова и такие трусливые поджилки. Меня знобит. В голову словно вату понапихали.

- Потому что это будет любовь впустую, а ты слишком гордый и самолюбивый для такого.

Глава 15

POV Сеня

Все внутри меня ноет, словно вчерашний разговор повредил каждую клеточку моего тела. Я набрала сообщение Дине, пожелала им хорошего полета и отличного медового месяца, который будет длиться всего десять дней. После чего не удержалась, бухнулась на кровать, закуталась в одеяло, хотя в квартире не было уж так сильно холодно, скорее даже наоборот. Но меня знобило. Дрожь заставляла зубы стучать друг об друга. Я закрыла глаза. Слабость окутала меня плотным коконом, а боль запульсировала в висках.

От одной только мысли о чем-нибудь меня мутило. Я вдруг поняла, что такое состояние – это даже хорошо. Так я физически не могла ни о чем думать. В частности, о том, что произошло вчера.

Я могла отстраниться от воспоминаний, словно это было не со мной. Сейчас я сторонний наблюдатель, а не девушка, чье сердце взорвалось от боли в тот момент, когда я поняла намерения Ромы. Но я сама виновата. Это ведь я всегда следовала за ним. Я сама приучила его к этому. Смысл теперь роптать?

Сквозь туман боли просочился стук в дверь, затем затрещал дверной звонок.

Я подавила стон. Звон не унимался. Мне пришлось встать с постели. На ватных ногах я поплелась к входной двери. Нет сил смотреть в глазок. Хотелось поскорее послать гостя куда подальше и вернуться в горизонтальное положение.

Глаза округляются, увидев посетителя. Рома. На нём был тот же костюм, что и вчера. Растрепанный, странно помятый, словно он спал в костюме или не спал вообще. Глядя на черные круги под глазами, второй вариант подходил больше.

Вчера его волосы были красиво уложены, сегодня же они больше напоминают слипшуюся шерстку старой игрушки. Темные глаза быстро заскользили по мне. Он сильнее нахмурился, если это вообще возможно.

- Уходи, - сразу срывается с моих губ. Гости мне сейчас ни к чему.

- Нет, - он тряхнул головой.

- Я все сказала вчера, так что уходи, - повторяю, начиная закрывать дверь. Рома хватается за ручку, останавливая, затем и вовсе впихивает носок ботинка, мешая мне закрыть дверь.

- Мы не договорили, - говорит он, распахивая дверь и протискиваясь мимо меня, - но вчера выслушал тебя. Сейчас ты должна выслушать меня.

- А ты разве не все сказал? – Я слегка вздрогнула. Ноги отказывались стоять, я прислонилась к стене.

Рома прищурился, оказавшись в темной прихожей. Сегодня пасмурно, да и шторы я не открывала, поэтому вся квартира погружена в полусвет.

- Что с тобой? – Рома делаешь шаг, чтобы встать еще ближе. – Плохо себя чувствуешь?

- Да, - резко отвечаю, но затем морщусь, словно меня стукнули по голове. Я закрываю глаза, касаюсь лба, стараясь сохранить равновесие. – Сейчас не лучшее время для разговоров, поэтому уходи. Рома не шевельнулся. - Пожалуйста, - тихо добавляю дрожащим голосом.

- Я останусь и присмотрю за тобой.

Я в шоке замираю. Чего-чего? Присмотрит за мной? Он?

- Я сама могу о себе позаботиться. Если ты не забыл, я всегда сама по себе.

Я сжимаю челюсть, открываю дверь.

- Больше этого не будет. Ты не будешь одна. Я буду заботиться о тебе.

Я поднимаю голову, чтобы увидеть его лицо. Рома серьезно поджимает губы.

- Ты сначала о себе позаботься, - раздражаюсь я. – Уходи.

Рома что-то пробурчал, я не прислушивалась, но затем все же вышел. Я прислонилась лбом к холодному металлу, затем облегченно выдохнула, хотя не чувствовала особой радости.

 

POV Рома

Сеня захлопывает дверь перед моим носом. Громкий звук отражается в моем сердце приглушённой болью. Я закрываю глаза, касаюсь лбом чертовой железяки, отделяющий меня от той, которая полностью завладела моей жизнью. Тяжело выдыхаю, отталкиваюсь, затем спускаюсь вниз, чтобы вновь оказаться в машине.

Она не хочет меня видеть. Я не удивлен, но осознание не уменьшает боль.

Сеня убежала, а я остался на месте, хотя каждая частичка меня буквально орала о потребности броситься за ней.

Я резко выдыхаю, проклиная себя за слабость. Почему я не смог объяснить? Почему не открыл ей свои чувства? Почему не защитил свою любовь? Почему я блеял словно баран на новые ворота?

Неужели она права? Она не может быть права!

Она нужна мне! Не собачонка, не отобранная игрушка, а она! Я сам буду следовать за ней. Сам стану её тенью. Я был абсолютно серьезен, когда сказал ей, что сам стану её тенью.

Есения. Тихая девочка, одноклассница Динки. Ребенок с глазами полными слез, которого хочется прижать к себе, погладить по шелковистым волосам, успокоить, стать ей другом, показать, что она в этом мире не одна.

Сенька. Девушка в спортивной одежде, не придающая особого значения тому, как она выглядит. Она доверяет дневнику свои самые сокровенные мысли, делится с ним своими размышлениями, планами, мечтами. Сенька всегда готова прийти на помощь, броситься в омут с головой, если это потребуется, только чтобы выручить тех немногих, кого она любит, и кто любит её. Я же никогда не заслуживал её внимания и заботы.

Сеня. Девушка, подкосившая меня. Её красота стала более отчетлива. Она заботится о себе, воплощает свои планы в реальность. И в том мире, куда она стремится, мне нет места. Она наглядно это демонстрирует.

Но это не значит, что я не собираюсь вломиться в эту вселенную, чтобы подстроиться под её ритм жизни.

Возможно, в чем-то Сеня права.

Сперва, стоило ей уехать, я оказался в замешательстве. Я скучал по её приставучему вниманию, ведь Сенька всегда была рядом. Ещё этот поцелуй… Порывистый, он подхватил меня, словно торнадо, закружил, раззадорил, затем шмякнул о бетонную стену. Возможно, этот порыв прошел бы, забылся. Возможно, я бы смог затереть его другими эмоциями, встрясками, но потом я нашел дневник. И вот тут все вышло из-под контроля.

Каждое слово нашло отклик в моем черством сердце. Я читал днями и ночами, затем перечитывал вновь и вновь. Именно благодаря ей я снова захотел чего-то большего в этой жизни. Только благодаря ей я трезво посмотрел на то, куда катится моя жизнь. Я ведь почти достиг точки невозврата, когда она ошпарила меня, буквально плеснув мне в лицо ковш кипятка.

Нет, Сеня не права. Мне не нужна собачка или прихвостень. Мне нужна та девушка, что вернула меня, та, на кого я старался ровняться эти полтора года. Вернее, я старался стать именно таким, каким она видела меня в своих мечтах.

И мне это нравится. Это лучшая версия меня. Тот вариант, которым я был до того, как Саша уехал в Америку, поведав перед этим правду своего идеального мира.

Я думал, что и у меня также. Я приравнивал своих родителей к его родителям. Я никого не слушал, считая, что в уши мне льют сладкую блевотину. Но я заблуждался. И встряска, которую мне устроила Сеня, плюс её дневник, открыли мне глаза, столкнув с реальностью, где я – ничтожество, обижающее всех вокруг, а моя семья – это любящие люди, у которых уже опускаются руки.

И как после всего этого Сеня может быть собачкой на привязи? Бред какой-то! Она слишком много для меня значит, чтобы занимать такое ничтожное место в моей жизни.

И почему я не сказал ей об этом? Почему не признался в любви? Безмозглый идиот!

Но я словно язык проглотил, внезапно четко осознав, что Сеня меня разлюбила. Да, может, она и отвечала на мои поцелуй в коридоре ресторана, но это могла быть просто вспышка страсти. Я мог застигнуть её врасплох.

- Потому что это будет любовь впустую, а ты слишком гордый и самолюбивый для такого.

Неправда. Я смогу. Что значит моя гордость, когда в моей жизни не будет кареглазой девушки, от которой у меня дрожат колени, а язык заплетается, словно я пьян? Ответ прост. Ничего. И я не просто не люблю себя, я себя ненавижу каждый раз, когда снова открываю дневник и окунаюсь в её неразделенную любовь.

Это Сеня больше не будет любить меня впустую, потому что я всегда буду рядом. Контракт уже почти подписан. Я упорно шёл к этой цели, когда понял, что она не собирается возвращаться.

POV Рома

Я бью головой об подголовник, затем поднимаю глаза на нужные окна. Никакого движения. Уже начинает смеркаться. Прошло два часа с того, как Сеня выгнала меня. И довольно прилично с того момента, как я приехал сюда сразу после полуночи, чтобы провести ночь здесь, понимая, что не имею права вламываться к ней.

Но сейчас другой случай. Я видел, что ей плохо. Стало ли лучше? Или только хуже? Она сейчас совсем одна. Что если ей нужна помощь, но никого нет рядом?

Воображение рисует ужасающие картинки. Я хватаю ключи и устремляюсь к ней. Пусть она разозлиться, пусть снова выгонит меня, пусть даже полицию вызовет - главное, чтобы она смогла это сделать.

Я вхожу в квартиру. Вокруг так темно и тихо, что у меня стягивает желудок. Прохожу вглубь, тщательно навострив уши. Тишина. Не слышно даже шуршания.

Сердце пропускает несколько ударов, когда я вхожу в комнату Сени. Я вижу её, закутавшуюся в одеяло. Она не двигается. Я тут же оказываюсь на постели, протягивая к ней свои руки.

Сеня выдыхает жалобный стон. Видимо, ей очень плохо. Я жмурюсь, дотрагиваюсь до неё. Горячая. Почему она такая горячая?

Притягиваю к ней свое лицо, убирая со лба влажные волосы. Касаюсь губами лба, ужасаюсь. Мои руки быстро проходятся по её шее, покрытой испариной, затем опускаются ниже. Она закуталась в одеяло. Ей, видимо, холодно. Тогда почему она так вспотела?

Я раскрываю одеяло. Сеня издает еще один стон, действующий на меня словно наждачная бумага. Надо что-то делать. Только вот я не знаю, что.

Я быстро тянусь к телефону, набираю 03. Меня бесит спокойный женский голос на другом конце провода. Рычу, чтобы она немедленно прислала скорую. Что за глупые вопросы? Чёрт, конечно, я не знаю, что с ней! Если бы знал, то вам бы не звонил!

Скорая помощь приехала спустя минут двадцать. И все это время я метался по окнам словно умалишённый. Где, черт возьми, их носит?

Сеня больше не произносила никаких звуков, даже не шевелилась. И эта тишина вызывала желание завыть. Почему я настолько бесполезен? Когда мне было плохо, Сеня всегда знала, что надо сделать, какую таблетку дать, а я что? Мой предел – это вызвать скорую помощь.

Медперсонал ввалился в квартиру, задавая кучу вопросов. И самым первым было не состояние больной, а её документы.

Я клацнул зубами, не скрывая своего раздражения. У меня был один ответ на все их вопросы. И такие слова не произносят вслух. Понятия не имею, где у неё документы, но у меня были варианты. Я нашел её сумочку в прихожей, открыл, немного покопошившись, обнаружил паспорт. Я вручил его медсестре.

- А полис? – вскидывается женщина.

- Какой ещё полис?

- Обязательного медицинского страхования, молодой человек!

- Не знаю, - пытаюсь прикинуть, где он может быть и вообще есть ли он у неё, - а без него никак?

- У всех граждан России должен быть полис, - фыркает медсестра.

- Она училась за границей. И я не знаю, есть ли у неё этот ваш полис! А спросить сейчас нет возможности! – Я указываю на кровать, где неподвижно лежит Сеня.

Медсестра внимательно исследует паспорт.

- У родителей спроси.

- У неё нет родителей! Вы собираетесь что-нибудь делать? – злюсь я. - Или так и будете стоять?

- Нам нужны документы.

- Я заплачу! – Я тянусь во внутренний карман пиджака. – Скажите, сколько стоит вызов без полиса?

- Ешь какой! – хмыкает медсестра, а доктор, наконец, приходит в движение. Он подходит к Сене, просит сделать освещение ярче, после чего осматривает лицо, шею, руки.

- Что? – слабо выдохнула Сеня, когда врач запихнул ей градусник под мышку, после чего снова отключилась.

- Сорок градусов, - пробормотал врач, достав градусник.

- Угу, - ответила ему медсестра, словно это обычное дело. Она достала из своего ларя шприц и ампулу, протянула доктору.

- Что вы собрались ей вкалывать? – насторожился я, нахмурившись.

- Жаропонижающее, - кивает врач, набирая лекарство в шприц.

Медсестра помогает ему чуть повернуть Сеню. Я закусываю губу, наблюдая за огромной иглой, которая должна была воткнуться в тело хрупкой девушке. Мое сердце учащенно забилось. Создается ощущение, что и у меня поднимается температура. Лучше бы у меня!

Сеня пробормотала что-то, попыталась оттолкнуть медсестру, но не смогла. Доктор сделал все быстро. Я выдохнул, когда они отошли от неё.

- Просто простуда, - информирует меня врач. – Следите за её температурой. Если будет повышаться, давайте жаропонижающие препараты.

Медсестра собирает обратно свой сундук с медикаментами, затем вздергивает нос, разворачивается и удаляется.

- Сколько я вам должен? – спрашиваю, открывая кошелек.

Доктор усмехнулся, поправил свой халат.

- Купите лекарства и следите за ее состоянием.

Он развернулся и быстро вышел. Я удивленно вздергиваю брови.

Сеня перевернулась на спину, слегка приподнялась. Её покрасневшие глаза уставились на меня, но мне почему-то показались, что она меня не видит.

- Рома? – все же прохрипела Сеня.

- Да, - быстро устремляюсь к ней, чувствуя, что она нуждается во мне. Хотя, может, это были мои эмоции. Это я нуждался в ней. – Я здесь.

Сажусь на постель, стаскивая пиджак, прикасаюсь к её плечам, слегка сжимаю, притягиваю к себе.

- Рома…

Её осевший голос заставляет меня задохнуться. Ей больно. Это меня убивает. Я втягиваю воздух, кладу ладонь на её спину. Её футболка со смешным принтом сырая. Понимаю, что её нужно будет переодеть, но лучше это сделать после того, как температура немного собьется.

- Всё хорошо, - прошептал, принявшись гладить ее по голове. – Тебе сделали укол. Сейчас тебе станет легче. Температура спадет, ты перестанешь дрожать.

Я уткнулся носом в её макушку, затем прижался губами к её лбу. Еще горячая.

- Почему ты здесь? – прошептала Сеня.

Крепче сжимаю её в своих руках. Откидываюсь назад, потянув её за собой. Сеня упёрлась лицом в мою шею. По моей коже пронеслись мурашки. Она так близко.

- Потому что люблю тебя, - отвечаю, но в ответ слышу немного рваное дыхание, обжигающее кожу.

POV Сеня

Первое, что я чувствую, пробудившись, это легкий приятный ветерок, гуляющий по комнате. Далее я понимаю, что у меня не болит голова. Ну, по крайней мере, не так сильно, как это было вчера. Или позавчера…

А какой сейчас день недели? А вчера какой был? А я вообще где?

Я пошевелилась, привставая и не разлепляя при этом веки, но вдруг почувствовала на себе огромные руки. Эти руки вернули меня в исходное положение. Я распахнула глаза, часто заморгала, отчего голову неприятно кольнуло.

Рома.

Он спал в моей кровати. Он обнимал меня в моей кровати.

Я опешила, резко дернувшись назад.

- Какого фига ты здесь делаешь? – Я хотела воскликнуть, но получилось лишь пропищать.

Рома подскочил, тут же убрав от меня свои руки.

- О, - он сделал губами кольцо, - ты проснулась.

- Почему ты здесь?

- Как ты себя чувствуешь? – Рома проигнорировал мой вопрос. Его глаза скользнули по мне. Я последовала за ними.

Волосы взлохмачены. Готова поспорить, что лицо заспанное и опухшее, а глаза красные, как у злобного кролика, вкупе с кругами панды под глазами. Не девушка, а мечта. Но во взгляде Ромы не было неодобрения или презрения. Он смотрел изучающе, а не оценивающе.

- Что ты делаешь в моей постели?

- Сплю, - уголок его губ дернулся.

Я насупилась.

- Почему ты спишь в моей постели?

Рома сделал глубокий вдох, а я зависла, смотря на его грудь, обтянутую белой рубашкой. Пуговицы расстегнуты почти до середины, а рукава подвернуты до локтей, оголяя бледную кожу. У Ромы всегда был загар, что же сейчас? Все время проводит в офисе и даже не ездил на море с какой-нибудь фифочкой?

- У тебя была высокая температура, - медленно и терпеливо растолковывает Рома, словно маленькому ребенку. – Я вызвал скорую, тебе сделали укол. Температура спала, но потом снова начала расти, поэтому я был рядом. Пару раз давал тебе жаропонижающие. Сейчас хорошо себя чувствуешь? Не знобит? Ты тряслась от холода всю ночь.

Рома вытягивает руку вперед, кладет её на мой лоб и спокойно удерживает, словно это нормальное занятие, и он делает так ежедневно. Я вытаращилась на него, с такой силой напряглась, что голова вновь затрещала. Отмахиваюсь от его руки, как от назойливой мухи.

- Спасибо, - говорю, когда Рома огорченно опускает голову. – Спасибо, что позаботился обо мне.

Он улыбнулся. А я уткнулась в свою футболку, смутившись. Так, стоп, погодите-ка. Я была не в этой пижаме вчера. Я точно помню, что не доставала её из чемодана.

- Почему она на мне? – Для наглядности поддеваю край футболки.

- Ты очень сильно вспотела, пришлось тебя переодеть.

- Но… - я споткнулась, поняв, кого я спрашиваю. И под футболкой у меня нет ни майки, ни лифчика. Вчера я вообще была только в трусах и длинной футболке, служащей мне пижамой!

- Это сделал не я! – Рома тут же поднимает руки вверх.

- А кто? – рычу я.

- Мама.

- Какая ещё мама?

- Моя мама. Моя и Дины.

- Оу, - я прикрыла ладошкой рот, - зачем она приходила?

- Мама принесла лекарство. – Рома почесал затылок. – Она сама хотела остаться здесь, но я… Но остался я. И не зря.

- Спасибо, - произнесла я, отвернувшись, не зная, как реагировать. Так обо мне заботилась только Дина. И я делала для неё то же самое. Но это ведь Рома. Рома Фирзов. Я должна это переварить, хотя для этого у меня пока нет сил.

- Сеня? – зовёт он меня.

- Раз со мной все в порядке, - не оборачиваясь, говорю я, заламывая пальцы, - ты можешь идти. Прости, что тебе пришлось всю ночь за мной приглядывать. Я не хотела взваливать это на тебя.

- Мне не сложно, - мягко отвечает Рома. – Я хочу заботиться о тебе.

По спине пронесся холодок. Грудь снова сжалась, как тогда, на свадьбе. Он снова хочет завести эту шарманку?

- Тебе лучше уйти, - я поднимаюсь на ноги, но затем чувствую прилив слабости, опускаюсь обратно.

- Нет, - твердо произносит Рома. – Я останусь здесь. То, что температура сбилась, ещё не значит, что ты поправилась.

- Я сама смогу о себе позаботиться, уж поверь.

- Ага, - показно соглашается Рома, - и вчера ты хорошо о себе позаботилась, чуть не сгорев с температурой сорок. Что бы случилось, если бы я не пришел и не вызвал скорую?

- Зачем ты вообще вызывал скорую?

- Ну, извини, - Рома пожал плечами, - медбрат из меня не очень. Но за ночь я понял, что к чему, да и в интернете почитал, пока служил тебе подушкой и…

- Всё! – Я подскочила, игнорируя слабость. – Тебе пора уходить!

- Нет. Я никуда не пойду.

- Пойдёшь. Здесь ты не можешь остаться.

- Почему? – Рома приподнимает одну бровь. - Ночь же я здесь провел.

- Я была почти без сознания, а сейчас соображаю, поэтому…

- Я все равно не уйду, как бы ты ни просила.

- А я и не прошу. – Ноги подрагивают, но я упорно шагнула к парню. – Я констар… контасти… черт! Это факт. И он не обсуждается. Я здорова!

Как раз после этого заявления меня пошатнуло. Рома кинулся ко мне, схватил за талию, припечатав меня к себе. Я подняла голову, изумленно уставившись на него. Рома же скептически поглядывал на меня в ответ.

- Уверена? – Рома опускает голову, почти касаясь моего лба своим.

- Да…

- Я не уйду, - его голос понизился до шепота. – Я останусь здесь, с тобой. Если потребуется, буду сидеть в гостиной или в комнате Дины. Хотя лучше находиться возле тебя… - Темный водоворот его глаз начинает затягивать меня. Я смотрю, не мигая, понимая, что мое и так ничтожное сопротивление вовсе тает. – Если ты боишься, что я буду приставать, то могу пообещать, что не буду этого делать. Не буду тебя прикасаться к тебе просто так.

- Ты уже это делаешь, - выдыхаю, моргнув.

- Ты ведь чуть не упала. – Его взгляд становится обеспокоенным. – И сейчас ты вряд ли сама способна передвигаться.

С этими словами Рома наклоняется, чтобы подхватить меня под колени, затем поднимает мое тело на руки так быстро и легко, словно только этим всю жизнь и занимался.

- Ищешь оправдания? – буркнула я. Рома в ответ засмеялся, а мне вот было не до смеха. Его руки касались обнаженной кожи моих бедер. Несмотря на слабость, я чувствовала, как в мое тело просачиваются приятные импульсы, расползающиеся словно морозные кисточки.

- Нет! – возмутилась я, когда он сделал шаг к кровати. – Я не хочу лежать в постели.

- А что ты хочешь?

В его глазах заплясали бесята. Я закатываю глаза.

- Я хочу принять душ.

- Исключено. Тебе нельзя, - быстро отказывает Рома. – У тебя только спала температура. Придется потерпеть.

- Но зубы-то мне можно почистить?

К моему раздражению, Рома на секунду задумался, затем кивнул.

- И на том спасибо, - пробормотала я, а Рома понес меня в ванную комнату.

Он опустил меня на пушистый коврик. Я, что было сил, но не думаю, что слишком уж сильно, толкнула его назад, затем захлопнула дверь.

Отражение в зеркале напугало меня. Господи, Рома видел меня в таком состоянии? Если бы не больная голова, я бы стукнула себя по лбу со всей силы. Ну, или разбежалась бы и врезалась в стену, чтобы забыть о своем позоре.

Как без душа привести себя в порядок?

Я все-таки приняла кое-какие гигиенические процедуры, запихала волосы в пучок, чтобы скрыть жирный блеск, хотя ни черта не получилось, после чего аккуратно вышла из своего укрытия.

Рома сидел на диване и разговаривал по телефону. При виде меня он положил телефон на журнальный столик.

- Я заказал завтрак, - с довольной улыбкой сообщает Рома.

- Заказал?

- Да, доставка на дом.

Я киваю, затем не спеша направляюсь в свою комнату.

- Не вздумай входить, - пригрозила я. – Мне нужно переодеться.

Рома поднял вверх свои руки, показывая, что даже и не собирался.

 

- Почему ты заказал себе такой классный завтрак, а мне эту кашу? – Моему возмущению не было предела, когда привезли еду.

- Потому что это не я сутки провалялся с температурой. – В его глазах снова вспыхнули озорные смешинки. Ему нравилось, когда я пыхтела от возмущения, словно паровоз. – Для начала тебе лучше съесть что-нибудь легкое и хорошо усвояемое.

- Издеваешься? Как я могу давиться этой овсянкой, когда ты будешь уплетать вот это… - Я указала пальцем на тарелки с яичницей и жареным беконом, колбаски, приготовленные на гриле, обжаренный сыр халуми. На столе были даже панкейки!

- Сначала кашу. – Рома упрямо поджал губы. – А потом посмотрим. Может, я разрешу тебе съесть что-нибудь еще.

- Всё! Я передумала! Выметайся из квартиры!

Рома запрокинул голову и заржал.

- Придурок, - пробурчала я себе под нос.

- Знаю, - кивает парень, - но я, как бы, пытаюсь о тебе позаботиться. Да и каша выглядит очень привлекательно. Вон, смотри, как она украшена фруктами.

- Мне плевать, если у них не вкус жареных колбасок!

Да что со мной такое? Вредничаю, словно дитя малое? Никогда раньше не замечала за собой такой блажи.

Я огорченно вздыхаю, затем беру ложку и принимаюсь за еду. Но уже после первой ложки понимаю, что Рома был прав. Глаза жадно поглощали пищу, а вот желудок явно был ещё не готов. Меня замутило. Я закрыла глаза, стараясь размерено дышать, чтобы справиться с дурнотой.

- Тебе плохо? – с тревогой спрашивает Рома, видимо, заметив мои манипуляции.

- Все нормально. Ешь.

Мой телефон пиликнул, затем еще раз и еще.

Я огляделась, пытаясь понять, где он. Рома поднялся с дивана, принес мне сумочку, из которой я достала телефон.

«Привет! Эй, куда ты опять пропала? Я чувствую себя кинутым! Забыла обо мне, да?»

Хмыкаю, прочитав сообщения.

- Кто тебе пишет? – интересуется Рома.

Тебе-то какое дело? Так мне хотелось ему ответить, но я сдержалась и просто сказала:

- Друг.

- Просто друг?

Я поворачиваю к нему голову. Рома пытливо смотрит на меня.

- Хороший друг.

Я набираю сообщение, рассказывая другу, что простыла на свадьбе Дины, и сутки температурила. В ответ приходит грустный смайлик и пожелание скорейшего выздоровления и возвращения в Сакраменто, где всегда тепло и невозможно простыть.

Да, быстрее бы. Уехать и забыть все, что здесь успело произойти за этот короткий промежуток времени.

Рома хмурится, вяло ест. Я тоже медленно поглощаю кашу.

- Ещё не передумал? Может, уже хочешь уйти?

Рома пару минут сверлит меня своим взглядом, затем качает головой.

- Нет, ни за что.

- Тогда давай что-нибудь посмотрим? – предлагаю я. Что угодно, чтобы нарушить эту тишину, и перестать так остро чувствовать его присутствие.

После небольшого спора на тему кинематографии, в котором я выхожу победителем, и Роме приходится включить «Хоббит: Нежданное путешествие». Я довольно улыбаюсь, откидываюсь на подушки, но уже через полчаса начинаю засыпать.

Рома замечает это, садится ко мне вплотную. Его руки окружают меня. Я собираюсь напомнить ему, что он пообещал не прикасаться ко мне, но у меня слишком мало сил (согласна, хреновое оправдание), а его объятия настолько хороши, что я готова насладиться ими, а потом уже списать все на болезнь.

Я примостила голову на его грудь.

- Рома? - обращаюсь я к нему, свернувшись калачиком подле него.

- М?

- Как ты попал вчера в квартиру? Опять воспользовался запасным ключом?

- Да, - признается он, нисколько не смутившись.

- Тебе нужно вернуть его мне. Не хочу, чтобы пока я здесь живу, у кого-то была способность спокойно проникать в квартиру.

Его руки сильнее стискивают меня, но я не жалуюсь. Мне нравится.

- Спи, - тихо говорит Рома, поцеловав меня в закрытый глаз. Я выдыхаю, готовая заурчать от такой ласки, но сон уже почти заглотил меня.

Когда я проснулась, мое тело уже полностью вытянулось на Роме. Парень переместил нас в лежачее положение. Он обнимал мою талию обеими руками, не давая пошевелиться. Его голова чуть наклонена в сторону. Рома тоже уснул.

Он, видимо, почти не спал эту ночь, заботясь обо мне. По телевизору все ещё шла первая часть «Хоббита», но она уже заканчивалась. Я вновь закрыла глаза, а когда открыла, на улице уже было темно.

Рома вновь заказал нам еду. На этот раз мне досталось нежное пюре и курочка на пару. Я с удовольствием съела свой ужин, исподтишка подглядывая на Рому.

Я не возмущалась из-за того, что он обнимал меня во сне, стараясь сделать вид, что ничего и не произошло. Он заставил меня выпить лекарство, после чего включил вторую часть трилогии.

Рома, не встретив сопротивления, снова вернул нас в то положение, в котором мы спали. Я с радостью вдохнула аромат его тела, понимая, что готова всю свою жизнь провести вот так. Рома тоже выглядел умиротворенным. Одну руку он закинул себе под голову, а второй нежно поглаживал мою спину, слегка массируя её.

Моё бодрствование в этот раз также не продлилось долго. Я вновь уснула, проснувшись уже в своей кровати. Ромы рядом не было.

Я быстро встала, не обращая внимания на головокружение. Обошла все в поиске, но его не было в квартире. А на тумбочке в коридоре лежали запасные ключи.

Глава 16

POV Сеня

День рождения – грустный праздник. В этот день у меня есть традиция, которую за одиннадцать лет я нарушила лишь однажды: в прошлом году, когда находилась в Сакраменто. Знаете, я никому не желаю такой традиции. Даже злейшему врагу.

Прошло уже пять дней с того момента, когда я последний раз видела Рому. Он исчез, оставив ключи. Я должна была радоваться, ведь сама просила его об этом, но все же… Грустно как-то.

Я уже успела сходить в университет, где меня расстроили, сообщив, что придётся ещё пару дней подождать, так как дипломы еще не готовы. Дело в том, что в Америке я закончила универ немного раньше, чем это обычно бывает в России. Поэтому, как только пройдет вручение дипломов, я сразу смогу его забрать. Глупо, но что поделать.

Сегодня я проснулась очень рано, чтобы навестить тех, кого давно не навещала. Я приняла душ, завила волосы, накрасила губы блеском. Все, это мой предел.

Мне уже успела позвонить Дина. Она поздравила меня по скайпу, активно жестикулируя. Дина радует меня, сказав, что подготовила для меня подарок, который я сто процентов не нашла, потому что у меня нет привычки заглядывать в шкафчики в её комнате. Это правда. Я никогда не трогаю чужие вещи. Но сегодня все-таки пришлось, раз там для меня оставлен подарок.

Я открываю первый шкафчик. В нём квадратная коробочка, обернутая яркой золотистой подарочной бумагой, сверху украшенная краснющим бантом. Все в духе Дины. Я опускаюсь на пол, торопливо разворачиваю бумагу.

- Ох! – восклицаю, увидев, что подруга решила подарить мне.

Фотоаппарат. Очень крутой. Когда мы летели на воздушном шаре во время фестиваля, я заикнулась, что надо бы приобрести фотокамеру и записаться на курсы фотографа, чтобы иметь возможность запечатлеть красоту этого края. Но я так и не купила. Все некогда было. А Дина, видимо, не забыла.

Губы растянулись от уха до уха. Я открываю коробочку, натыкаюсь на записку.

«Жду от тебя потрясных фотографий. Пришли мне фотки Золотых Ворот с разных ракурсов»

Довольная, словно кот, налакавшийся сметаны, беру аппарат в руки, чувствую тяжесть. Ничего себе. Даже в руках его страшно держать.

Отправляю Дине сообщение, искренне благодарю её.

Дверной звонок ожил. Я подпрыгнула от неожиданности, едва не выронив дорогой подарок. Первое, что мелькнуло в голове – это пришел Рома. Но я быстро отмахнула это предположение, поднимаясь на ноги. Зачем Роме приходить ко мне, когда он не появлялся почти неделю.

Открываю дверь и тут же упираюсь в огромный букет пышных белых роз с нежно-розовой каймой, скрепленный в цвет лентой. Дух захватывает. Ловлю себя на том, что задержала дыхание.

- Здравствуйте, вы Есения Майская?

Слышу мужской голос, доносящийся из-за букета.

- Да.

Поднимаю голову. Передо мной молодой парнишка в черном костюме и белой рубашки.

- Доставка цветов, - кивает парень на букет. – Это вот вам.

Он протягивает мне колючие, но прелестные цветы. Я беру букет следка трясущимися руками.

- Поздравляю, - улыбается парень, а мои щёки становятся розовее кончиков роз.

- Спасибо.

Курьер просит меня поставить подпись, затем удаляется, оставив меня ошеломленно взирающую на самый большой букет из тех, что я видела. Здесь, по меньшей мере, пятьдесят роз.

Я вхожу в гостиную, вспоминая, где у нас стояли вазы, и прикидывая, не увезла ли Дина их с собой. Но нет, вазы все там же, в кухонном шкафчике. Я наливаю воду в самую большую вазу, опускаю розы и только потом замечаю, что между пышными бутонами затерялась маленькая карточка.

«С Днём Рождения, майская бабочка»

Рома. Это точно он, больше некому.

Майская бабочка. Так он называл меня десять лет назад, а я каждый раз млела. Вот и сейчас размякла, словно печенюшка в чае.

Но где он сам? Почему сам не принес? И должна ли я вообще принимать от него цветы?

В голове проснулись мысли, которые я тщательно утрамбовывала и запирала в шкафу моего сознания. Один маленький жест смог подобрать нужный ключик. Ну, хотя не такой уж маленький, как-никак пятьдесят одна роза. Да, я уже успела посчитать.

Я еще несколько минут полюбовалась нежностью хрупкого цветка, затем принялась собираться. Мне ещё ехать через весь город.

Вчера я сама пошла за покупками. Купила черное платье, длиной до колен и без рукавов. Знаю, им понравится то, что я надела что-то женственное. Завитые волосы ниспадали на спину приятной волной.

Я заказала такси, вышла на улицу, вдохнула приятный аромат лета. Сегодня ведь первый день. Солнышко приятно припекала, я вошла в цветочный магазин, чтобы купить два красивых букета. Не таких больших, конечно, как Рома подарил мне, другого цвета и… четное количество.

Такси привезло меня к месту назначения.

- Вас подождать? – спрашивает водитель.

- Нет, спасибо, - вежливо отвечаю. – Я пробуду здесь пару часов. Не меньше.

Я вхожу в самое жуткое место, которое только можно придумать. Это место забирает тех, кого мы любим. Здесь каждый день проливается бесчисленное количество слез. Я перекрестилась, вошла в ворота. В груди появилась тяжесть, а под ложечкой засосало. И чем ближе я подходила к своим родным, тем сильнее сковывало желудок.

- Привет, мам, пап, - поздоровалась я, встав перед большим мраморным изваянием, на котором нарисованы их лица и выгравированы имена. – Простите, что так долго не приходила…

Голос сорвался. В горле застрял огромный ком. Сердце до ужаса больно сжалось, а на глаза навернулись слезы.

Каждый год, на свой день рождения, все одиннадцать лет после того, как они погибли, я обязательно приходила на кладбище, к ним в гости. Только вот в прошлом году я нарушила печальную традицию. Это причина того, что день рождения для меня всегда грустный праздник. Я не могу не прийти сюда, потому что это они подарили мне жизнь. Мне нет дела до того, что они мертвы. Я должна почтить их память в любом случае.

Я положила букеты на мраморную плиту – одну на двоих. Достала из сумочки десять маленьких круглых свечек. Принялась по очереди зажигать и ставить на плиту по краям, огибая её.

Я всхлипнула, с трудом справляясь с задачей. Руки подрагивали, а ноги того и гляди подогнутся.

- Давай я, - слышу тихий голос, поднимаю голову.

Рома. Он здесь.

Парень, нахмурившись, забирает у меня зажигалку и свечу. Я молча наблюдаю, как он быстро справляется с оставшимися пятью свечками, затем подхватывает увесистый букет бордовых роз.

- Ты ведь уже подарил мне цветы.

- А это не тебе, - отвечает Рома, затем кладет их под фотографией моей матери. – Мамам тоже принято дарить цветы в дни рождения детей, ведь это и их праздник.

Я смотрю на красивый букет, затем в улыбающееся лицо мамы. Слезы брызгают из глаз, словно фонтан. Я закрываю лицо руками, даже не пытаясь остановить этот слезный поток. Грудь так сильно сжалась, а на сердце сковырнулась рана, которая постоянно ноет, но вот сейчас вновь закровоточила.

Рома быстро оказывается возле меня. Он прижимает меня к себе так крепко, обхватив одной рукой голову, а второй талию. Я уткнулась в его дорогой пиджак, принялась поливать его соленой жидкостью. Рома молча водил рукой по моей макушке, пропуская волосы сквозь пальцы. Он безропотно ждал, пока поток слез иссякнет. Его не возмущало, что я, возможно, испортила ткань пиджака. Медленно, но верно я стала приходить в себя.

- Как ты узнал, что я здесь?

- Дина говорила, да и я сам замечал. Сложно было не заметить.

Я высвободилась из его рук, обернулась к могилам родителей. Свечи блестели, тихо подрагивая от небольшого ветерка.

- Я тоже должна здесь лежать, - тихо произношу я, впервые озвучив то, что тревожило меня все эти годы.

- Сеня…

- Я тоже должна была поехать с ними. Я очень хотела, но приболела. И родители в последнюю минуту приняли решение оставить меня дома с бабушкой.

В груди словно котенок поселился. Он стал метаться из стороны в сторону, врезаясь когтями в мягкие ткани.

Авария. Несчастный случай. Трасса. Высокая скорость. У встречной машины отказали тормоза. Столкновение лоб в лоб. Ни у кого не было шансов на спасение.

Я резко вдохнула. Рома встал ко мне вплотную, касаясь грудью моей спины.

- В машине, которая врезалась в них, было четыре человека. Мама, папа и двое маленьких детей. Они спали, и даже не поняли, что случилось. Они погибли вместе со своими родителями. Судьба не обрекла их на одинокую жизнь. Они не стали сиротами. Так почему я осталась? Я должна была быть в этой машине, чтобы…

- Сеня, никогда не говори этого больше, даже не думай об этом! Ты должна жить. Уверен, твои родители радуются, что ты жива и здорова, - громкий шепот Ромы опалил мне ухо. – Ты не сирота. Ты не одинока.

- У меня нет семьи. – Я дрожала. Рома обвил вокруг меня свои руки. – Я никому не нужна. Нет никого, кто любит меня просто потому что я есть. Мне не к кому прийти, чтобы посоветоваться, чтобы попросить помощи, чтобы рассказать о том, что меня тревожит. Я не помню, как пахли мои родители, уже забыла, что такое материнская ласка и забота…

Я смотрела перед собой, но ничего не видела. Картинка расплылась, смазалась слезами. Поджимаю губы, затем кривлю их и зажмуриваю глаза. Крупные слезинки скатываются по щекам. Я всхлипнула. Парень поворачивает меня к себе. Он губами поймал слезу на щеке.

- Ш-ш-ш, - протянул Рома шепотом. Я вдыхаю его аромат: голова закружилась. - У тебя будет семья. Своя собственная. Да, твоя мама не вернется, но ты сама станешь мамой. Да, ты не почувствуешь материнской ласки, но сама подаришь её своему ребенку. И о тебе будут заботиться. Будет мужчина, с которым ты сможешь разделить все свои страхи. Ласка, забота, объятия: ты будешь купаться в них.

От его слов по коже пронеслись мурашки. Слёзы застыли. Я затаила дыхание, подняла глаза, чтобы взглянуть на него.

- Откуда ты знаешь? - дрожащим голосом спрашиваю я.

- Просто знаю.

Рома отводит меня чуть в сторону, сажает на лавочку, сам садится рядом. Он больше не обнимает меня, но уверенно удерживает мою руку. Мы сидим, молча поглядывая на мраморные плиты и трепещущиеся огоньки. Когда погасла последняя, я поднимаюсь на ноги, подхватываю свою сумочку, но замираю, не зная, как попрощаться с родителями. Я улечу. И неизвестно когда смогу снова их навестить.

- Пока, - почти беззвучно произношу, затем разворачиваюсь и не спеша направляюсь к выходу. Вновь перекрестилась, и вот я уже на парковке.

- Я повезу тебя, - говорит Рома, следующий за мной. – Куда ты теперь?

- Домой.

Я не противлюсь, сажусь в его машину.

- Чем планируешь заняться вечером?

Удивленно вскидываю брови.

- Ещё не думала.

- Давай поужинаем? Отметим твой день рождения?

- Не думаю, что это хорошая идея, - качаю головой.

- Почему?

Мне нужно объяснить?

Может, потому что я все так же люблю его. Мои чувства нисколько не изменились. И как бы сильно я ни отрицала, этого не изменить. Я могу снять браслет, но его отпечаток стереть не в силах.

Глава 17

POV Рома

Мой телефон звонит, но я не спешу к нему. Я знаю, что та, которую я хочу услышать, ни за что не позвонит мне, а остальные могут проваливать. Особенно та курица, что названивает мне вот уже несколько дней подряд, вызывая лишь изжогу.

Звонок повторяется, вынуждая меня поднять телефон. Незнакомый номер. И судя по первым цифрам, звонок из другой страны. Я провожу пальцем по экрану, принимая вызов.

- Алле.

- Привет, очень хорошо, что у тебя не изменился номер, - доносится с другого конца связи. Голос знакомый, но мне требуется пара секунд, чтобы распознать уже забытый бас. – Алле-е-е…

- Чего тебе надо? – резко спрашиваю я, наконец узнав.

- О, как неприветливо. – Он смеется, но не слышу искренности, скорее скрипучую неловкость. – Как дела, друг?

- Не думаю, что мы все ещё друзья, - продолжаю огрызаться. Саша. Мы не разговаривали вот уже года три. С чего он вдруг решил мне позвонить? – Ты позвонил, чтобы узнать, как у меня дела?

- Нет. – Саша шумно выдыхает. – Я позвонил не ради тебя. На самом деле будь у меня другие варианты, хоть какой-нибудь другой вариант, я бы не позвонил.

- Говори понятнее. Я уже отвык от твоих утомительных речей.

- Нужна помощь.

- Я не собираюсь тебе помогать!

- Не мне, идиот!

- Тогда кому?

- Сеня сейчас в баре. – Сеня? Я отрываю рот и тут же захлопываю его обратно. - Она пьет в одиночестве. - Моя Сеня? Нет, она ведь не пьет. – А пить эта девушка совсем не умеет, поэтому я очень переживаю. С ней может произойти все, что угодно.

В голове разваривается каша. Я оперся бедром о диван.

- Как ты это узнал?

- Я только что с ней разговаривал. Она в баре «Фио», где-то недалеко от её квартиры.

Я шумно втягиваю воздух. Саша трактует этот звук по-своему.

- Послушай! Я знаю, тебе на неё глубоко насрать! Но сделай хотя бы один раз что-то для неё хорошее. Просто найди её и доставь домой в целости и сохранности. Со дня на день она прилетит сюда, и больше точно не будет тебе надоедать!

Сюда? Саша сейчас в Сакраменто? Какого хрена он там забыл? Насрать на Сеню? Мне?

Я сбрасываю вызов, хватаю ключи и буквально вылетаю из дома. Моя Сеня сейчас в каком-то баре, пьет в одиночестве, а вокруг неё шатаются незнакомые люди, мужики, которые будут рады такому лакомому кусочку. Они косятся на неё, строят планы. Возможно, кто-то уже попытал счастье.

Стискиваю руль, скрипя зубами так сильно, что они грозятся превратиться в пыль. Мысли возвращаются к Саше и его роли в жизни Сени.

- Кто тебе пишет?

- Друг.

- Просто друг?

- Хороший друг.

Это он ей писал. Это его Сеня назвала хорошим другом. Неужели это из-за него она сняла браслет, рассталась с парнем? Неужели это Саша занял мое место в её сердце?

Сердце отчаянно бьется о ребра. Я морщу губы, стараясь сдержать рвущиеся наружу эмоции. Больно. Именно поэтому Сеня отвергает меня раз за разом? Поэтому так стремится уехать за границу? Потому что там её ждет он?

А я ей больше не нужен. Превратился в жалкое воспоминание о первой любви. Со всей силы бью по рулю, внутри все пылает. Я опоздал. Слишком поздно очухался, слишком поздно начал действовать.

Я подготавливал почву, не хотел давить. А теперь мой план стать тем, кого она хотела видеть рядом с собой, разлетелся в пух и прах, наткнувшись на преграду в виде Саши. Да, он всегда был примером. Я ровнялся на него, пока не понял, что это все показушность. Неужели Сеня этого не видит?

Я вернул ей ключи, поняв, что слишком сильно давлю на неё. Если продолжу напирать, то она быстро уедет, скроется, и я не смогу её найти. Сеня стремится вернуться обратно. Если хочу быть с ней, то придется следовать первоначальному плану. Поэтому мне пришлось исчезнуть на несколько дней, чтобы смотаться в Сан-Франциско. Я должен был довести все до конца. То, что я бросил, когда узнал от Дины, что Сеня прилетела на её свадьбу. Я думал, что это мой шанс, но все полетело в тартарары, когда она ясно дала понять, что я ей больше не нужен.

Неужели мне придется соперничать с бывшим лучшим другом за девушку, которую я люблю? Сеня не канат, который можно перетягивать, но я не могу так просто отказаться от неё.

Я давлю на газ, маневрируя между машинами. Мой телефон вновь оживает. На экране бесящий номер, швыряю смартфон на панель. Что ей от меня надо? Неужели она так и не поняла, что кончилось даже то, что толком и не начиналось.

Я припарковываю машину на стоянке, вхожу в бар. Мои глаза быстро забегали по залу, почти сразу же находя ту, которую искали.

Она сидит у барной стойки, непривычно закинув ногу на ногу. На ней надето то же черное платье, что было днем. Кудрявые волосы собраны в высокий хвост, оголяя тонкую шею. Левой рукой она удерживает бокал с красным вином, а правой слегка упирается в стойку.

Я выдыхаю, видя, что она в порядке. Но прямо на моих глазах к ней подходит какой-то мужик. Он улыбается ей, становясь ближе положенного. Я стартую к ней, чтобы прервать знакомство.

Я останавливаюсь позади неё, кладу руку на её плечо. Сеня вздрагивает. Её спина напрягается. Она поворачивает голову, чтобы посмотреть на наглеца, видит меня, но её спина остается напряженной.

Я кидаю убийственный взгляд на мужика, который с нескрываемым разочарованием смотрит на Сеню.

- Как ты узнал, что я здесь? – спрашивает она, не обращая внимания на взгляды незнакомца.

- Мне позвонил Саша, - признаюсь.

- Предатель, - фыркнула Сеня, после чего отпила немного вина.

Незнакомый мужик исчезает, я сажусь рядом, стараясь понять, как давно она здесь и сколько успела выпить.

- Что ты здесь делаешь?

- Не видишь? – Сеня поднимает бокал, немного встряхивает его. – Отмечаю свой счастливый день рождения.

Она говорит немного более раскованно. В её мягком голосе слышатся пьяные нотки, но она ещё хорошо соображает.

- Ты отказалась сходить со мной в ресторан, чтобы отметить, решив напиться в одиночестве?

- Да! – Сеня поднимает указательный палец вверх. – Ты совершенно прав.

Она достает из сумочки свой телефон, набирает сообщение, отправляет его, затем резко закидывает его обратно.

- Ты написала Саше?

- Снова в яблочко! – Её указательный палец вновь оказывается наверху. Она отпивает вино.

- Что ты ему написала?

- Какой ты сегодня любопытный. – Сеня хихикнула, вызывая у меня желание улыбнуться. Она такая милая. – Я сказала ему, что отказываюсь и дальше дружить с предателем.

- Он хотел как лучше, - почему-то начинаю оправдывать его, – переживал за тебя, зная, что ты не умеешь пить.

- Все равно он не должен был звать тебя! – безапелляционно заявляет чуть пьяная Сеня.

- Тебе так неприятно мое общество? - От вопроса щемит в груди.

Сеня качает головой.

- Не в этом дело.

Она не сказала «нет». Я стискиваю кулаки, наклоняюсь к ней, чтобы заглянуть в её глаза.

- Тогда в чем? – тихо спрашиваю.

Сеня пару раз моргнула, затем ответила на взгляд. Пальцы загудели. Так хотелось дотронуться до её лица, провести подушечками по шелковистой коже, притянуть к себе, зарываясь в её густые волосы. Но вместо этого я просто смотрел на неё, стараясь показать глазами, как сильно я хочу быть с ней.

Сеня затаила дыхание, возможно, прочитав все, что я хотел сказать, но не сказал. Я все же потянул к ней руку, чтобы заправить за ушко маленькую прядку её волос.

- Не надо, - резко выдохнула Сеня, затем быстро спрыгнула со стула, развернулась и направилась к выходу.

- Сеня, подожди!

Я поспешил за ней, видя, как она слегка пошатывается. Её чуть сильнее мотнуло в сторону. Я оказался тут как тут, чтобы поддержать.

- Пойдем, я провожу тебя. Не хватало еще в таком состоянии бродить по городу. Уже стемнело.

Я сажаю её в машину, сам сажусь, выруливаю на дорогу, ведущую к её квартире. Она молчит, а я бросаю на неё взгляды.

Как же я соскучился по ней! Ненавижу каждую минуту из тех пяти дней, которых мне пришлось провести вдалеке от неё. И я точно убедился, что мне без неё не жить. Нет, я не умру, но бесцельное существование вряд ли можно назвать жизнью.

Интересно, ей понравились цветы? Поставила ли она их в вазу или выбросила? Я хотел лично вручить ей букет роз, таких же нежных, но временами колючих, как и она сама. Хрупкая, но с шипами, которые могут ранить меня в самое сердце.

Телефон, лежащий на панели, зазвонил. Сеня поёжилась. Я видел, как в лобовом стекле отразилось имя. Уверен, она тоже увидела. Сильнее впиваюсь пальцами в руль, готовый закопать себя на этом же месте.

- У меня ничего с ней нет. Не знаю, зачем она мне звонит, но я не отвечаю.

- Зачем ты говоришь мне это? – удивляется Сеня.

- Я не хочу, чтобы ты подумала о том, чего нет и быть не может.

- Это не мое дело. – Она пожимает плечами.

Останавливаю машину возле многоэтажки. Сеня хватается за ручку, но я останавливаю её, обхватив локоть.

- Подожди, не уходи.

Сеня поворачивает голову, затем смотрит на мои пальцы, удерживающую её. Я одергиваю руку.

- Давай немного посидим, поговорим.

- О чем? – Она сводит брови над переносицей.

- Давно ты… дружишь с Сашей? – с трудом произношу я.

- Больше полугода, - немного задумавшись, отвечает Сеня. Сначала он просто писал мне, узнав, что я переехала в Сакраменто. Но вот примерно полгода назад он сам приехал в этот город.

- Приехал? Из-за тебя?

Я задерживаю дыхание, готовясь услышать её ответ.

- Пфф, - выдыхает она, - нет, конечно. Он прячется.

- Прячется? – Вскидываю брови. – От кого?

- Эм-м-м, - протянула Сеня, опустив голову, рассматривая свои ногти, - я тебе скажу, только если ты пообещаешь, что никому не расскажешь.

- Конечно.

- Он сбежал от своих родителей. Сказал, что больше не мог идти у них на поводу. Он устал подчиняться их желаниям, больше не мог ломать себя им в угоду.

Я недоверчиво уставился на неё. Сеня кивнула.

- Да, он рассказал мне, почему вы перестали дружить. И я поняла, почему ты так себя вёл после его отъезда. Саша тоже чувствовал свою вину. Он говорил, что много раз пытался с тобой связаться, но ты игнорировал его звонки.

Да, было дело. А о чем мы могли с ним разговаривать? Я не хотел даже просто имя его слышать. Впрочем, не только его.

- Саша решился дать отпор своим родителям. Он бросил университет и теперь прячется от них в Сакраменто.

- И чем он занимается?

- Работает официантом. И говорит, что сейчас намного счастливее, чем когда учился в престижном университете. Все-таки свобода важна. Мы планировали снять квартиру на двоих до того, как мне предложили хорошую должность с Сан-Франциско.

- Саша собирается поехать с тобой в Сан-Франциско?

- Не знаю. Мы об этом еще не разговаривали. Думаю, ему будет легче затеряться в большом городе. Родители ищут его.

- Вы с ним вместе? – рискую задать вопрос, ответ на который может разорвать меня на мелкие кусочки.

- Мы друзья. – Сеня отрицательно качает головой. – Мы с ним знаем друг друга давно, ты ведь всегда дружил только с ним. И Саша ведь знает, что я… что я… - Она отворачивается. - Неважно. Я никогда не чувствовала к нему что-то большее, нежели дружескую симпатию. Мы с ним друг друга поддерживаем, так как оказались совсем одни в чужой стране. Одиночество сближает. И мне, и ему нужен был друг, который смог бы помочь в незнакомой стране, где все так отличается.

- Тогда почему ты не хочешь вернуться сюда? Здесь у тебя много друзей.

Сеня втягивает воздух, затем резко выдыхает.

- Я уже решила для себя полтора года назад, когда села в самолет, что не вернусь. И сейчас я только убедилась в правильности своего выбора.

- Я не понимаю.

- Ты и не должен. Это моя жизнь, следовательно, и решения тоже мои.

Я напрягаю челюсть, смотрю на Сеню. Она прижалась головой к подголовнику, находясь ко мне вполоборота.

- Могу теперь я тебя спросить? – хрипло спрашивает Сеня.

- О чем угодно.

- Почему ты вдруг изменился? Почему взялся за голову, вернулся к прежним планам? Что произошло?

Неожиданные вопросы застигли врасплох. Как ответить на них? Конечно, сказать правду.

- Из-за одного человека, - говорю я, не узнавая свой голос. – Она всегда верила в меня, поддерживала. Я захотел показать ей, что она не ошибалась, когда утверждала, что я многого могу достичь. Ещё я вдруг захотел подняться до её уровня, чтобы стоять на одной с ней ступеньке, а не чтобы она тащила меня за собой, словно мешок с костями. Она чудесная. И она вдохнула в меня жизнь.

Сеня отводит глаза, смотрит куда-то вдаль. Вижу, как она сглатывает. Неужели я ей все же небезразличен? Неужели маленький уголек все ещё тлеет где-то в глубине её хрупкого сердца?

- Кто она? – Задает вопрос и затихает. Машину заполняет звенящая тишина, которую я разрезаю своим твердым ответом:

- Ты. Это ты.

Губы Сени задрожали. Она часто заморгала, открыла рот, чтобы что-то сказать, но вместо слов послышался стук её зубов друг об друга. Я вижу сомнение в её глазах, но не даю ей сбежать.

Я быстро хватаю её, тяну на себя, встречая на полпути. Обхватываю её шею, впиваюсь в её рот, чувствую её дрожь на своих губах. Сеня дрожит, но не отталкивает меня. И все же я действую осторожно, чтобы не спугнуть. Хотя с каждой секундой это становится все сложнее.

Её нежный аромат и медовый вкус, с нотками хорошего вина, обволакивают мои рецепторы. Слышу её всхлип, отрываю свои губы, чтобы коснуться её подбородка. Сеня хватает ртом воздух, затем сама поднимает мою голову, удерживая её, чтобы прижать свои губы к моим губам.

Да, сладкая моя.

Её пальцы юркнули в мои волосы, больно потянули их в разные стороны, но я готов терпеть эту боль вечность. Она двинулась дальше, скользнув ниже, к моей шее. Я здохнулся от чувств, захлестнувших меня. Она проводит пальцем по кадыку, я судорожно втягиваю воздух. Не знал, что это настолько чувствительное место.

Сеня отвечает на движения моих губ, позволяет мне коснуться её языка своим, затем запускает пальцы под ворот моей рубашки. Я дергаюсь вперед, рывком притягиваю её на свои колени. Сеня охает, но не пытается вырваться. Вместо этого она доводит меня до безумия, заелозив на участке, где сейчас сконцентрирована вся кровь моего организма.

- Сеня, - выдыхаю я.

- Что? – откликается она шепотом.

Я целую её, поглаживаю её спину, желая оказаться под платьем. Сеня выгибается, подставляя мне свою шею. Я принимаю беззвучное и порывистое приглашение, касаюсь губами. От вкуса её гладкой чувствительной кожи готов сойти с ума, растворяясь в ней.

Моя рука устремляется вниз. Я стискиваю её колено, затем двигаюсь вверх, жадно исследуя её бедро. Сеня стонет, покрывается мурашками под моими горячими ладонями.

Да!

Я устремляюсь выше, желая доставить ей ещё больше наслаждения, доведя до края, чтобы удержать её от падения в последний момент, ощутив, как она капитулирует.

Не сразу я понимаю, что мой телефон вновь противно пиликает. Я впиваюсь в её рот, чтобы вернуться в невесомость, но звон не прекращается.

Сеня отстраняется. Я разочарованно рыкаю, затем тяну руку к бесполезной железяке. Заношу палец, чтобы выключить его, когда мелькает сообщение.

Сеня сползает с моих колен, забираясь на соседнее сиденье. Она не могла видеть сообщение, но, возможно, догадалась, что новости не из приятных, по тому, как вся краска сошла с моего лица. Я таращился на экран, надеясь, что это просто неудачная шутка. Хреновая шутка.

- Я… - пропищала Сеня, - я, наверное, пойду.

Я сглатываю, с трудом отрываясь от сообщения, грозившего перевернуть всю мою жизнь вверх дном. Сеня выглядит подавленной. Она смотрит на меня из-под полуопущенных ресниц. Между нами зависла неловкость. И это после того, как буквально минуту назад мы пожирали друг друга.

Я хотел вновь прижать её к себе, вновь поцеловать, но… сообщение. Мне сперва нужно разобраться с этим бредом. Я не могу взвалить это на Сеню.

- Я позвоню тебе, - говорю я, и уж ненавижу себя за то, что это вырвалось из моего рта. Дежурная, ничего не значащая фраза. Сеня её не заслуживает.

Она не отвечает. Просто кивает и выходит из машины. Я громко матерюсь, посылая эту вселенную куда подальше, и кидаю телефон на еще теплое сиденье.

Дисплей все еще светится, показывая мне сообщение Кати.

«Я беременна! Если ты сейчас же не возьмешь трубку, я оповещу об этом весь мир! И твоя дражайшая Сеня тоже узнает, не сомневайся!»

Глава 18

POV Рома

Я преодолеваю последнюю ступеньку, затем тарабаню в большую металлическую дверь. Внутри меня пустота. После того, как я взлетел на самую вершину, сжимая ту, которую люблю, меня швырнуло вниз, больно ударив о землю, известие о возможном ребенке от той, с которой я по глупости связался. О чем я, черт возьми, думал? Я так зол на себя, но поздно рвать на себе волосы, когда уже облысел.

Катя открывает дверь. Надменная улыбка искажает её черты.

- Ох, неужели я смогла привлечь твое внимание?

Я поджимаю губы, чтобы не рыкнуть на неё, вхожу в квартиру, едва сдерживаясь. Но мне незачем обвинять только её. Разве я не был активным участником процесса, после которого обычно получаются дети? Только вот, я был очень осторожен. Меры защиты ещё никто не отменял. И поэтому недоверие и подозрение сквозит из каждой клетки моего тела.

- Это правда?

- Что я беременна? – Катя как бы слегка задумывается. - Да.

- И думаешь, что ребенок мой?

- Не думаю, я в этом уверена! – вскинулась Катя, скрестив руки на груди.

- Хорошо, - выдыхаю я, зациклив взгляд на её животе. – Я приму ребенка, если он действительно мой.

- Будешь делать тест ДНК? - Катя прыснула. Я мрачно взирал на неё с серьезной миной на лице. Катя резко дернулась и прищурилась, словно не ожидала такой реакции с моей стороны. То, что она подружка моей сестры, ничего не значит.

- А ты думала, я поверю тебе на слово?

Судя по выражению её лица, она ожидала именно этого.

- В любом случае, - Катя прошла в комнату, - чтобы определить отцовство, придется дождаться его рождения.

Она обернулась.

- Не собираешься пройти?

Я вхожу в гостиную, останавливаюсь, окидывая комнату взглядом. Приглушенный свет, работает телевизор, на журнальном столике стоит бутылка виски, а воздухе витает противный аромат, видимо, исходивший от красной свечки, расположившейся возле бутылки. Катя садится на угловой кожаный диван. На ней шелковый халат, который я уже видел. В прошлый раз я сорвал его с неё: мне требовалось выпустить пар. Но сегодня все иначе. И Катя возбуждает меня так же, как предупреждающие фотографии на пачках сигарет.

- Не хочешь выпить? – Она указывает пальцем на бутылку. – Я понимаю, что эта новость для тебя очень неожиданная. Почему бы тебе не выпить, чтобы расслабить мышцы и голову? Я к тебе не присоединюсь: мне ведь сейчас нельзя. – Она выпятила живот, затем потерла его ладонью. - А после мы спокойно поговорим, решим, что делать дальше.

Я прищурился. Мне не понравился её нарочито сладкий голос, а якобы случайно задравшийся халат, обнаживший бедро, взбесил не на шутку.

- Я здесь не для того, чтобы пить! – процедил я. – И я ничего не собираюсь с тобой обсуждать.

- Но… - она захлопала своими коровьими ресницами, - ребенок ведь…

- Да, я уже подумал о нём, пока ехал сюда.

Катя сморщилась.

- И что же ты надумал? Надеюсь, ты не собираешься бросить своего ребенка?

- Конечно, нет, - быстро тряхнул головой. Катя заметно расслабляется, но затем снова взъерошивается, когда слышит продолжение: – Я признаю этого ребенка, если тест подтвердить мое отцовство. После этого мы внесем мое имя в свидетельство о рождение, и я позабочусь о вас.

- Позаботишься? Что это значит?

Я закатываю глаза. Катя часто моргает, смотрит на меня, словно ничего не понимает. Мне еще надо растолковывать каждое слово? Серьезно?

- Я прослежу, чтобы вы ни в чем не нуждались. Куплю дом, буду содержать…

- Что? – Катя вскочила с дивана, словно её подкинуло на батуте. – Содержать нас? А как же воспитание ребенка? Тебе будет все равно?

Я сажусь на подлокотник, запускаю пятерню в волосы, чтобы сдержать раздражение, которое уже переваливает через край.

- Я буду навещать его, - выдыхаю. - Он будет знать, кто его отец, и я во всем буду его поддерживать.

Большего я просто не смогу ему дать.

- А я? – Катя обиженно надувает уже надутые губы.

Я морщусь. Перед глазами тут же предстают слегка припухшие после моих поцелуев губки Сени. Жмурюсь, чтобы избавиться от наваждения.

Сеня. Сердце отозвалось болью. То хрупкое, что нам удалось возвести, разлетелось в пух и прах на моих глазах. Она закрылась, я видел это. Её искрящиеся желанием глаза так быстро померкли, окатив меня ледяной водой. Я до сих пор не могу согреться. И без неё это вряд ли удастся.

Катя издала звенящий звук, возвращающий меня в реальность, где я сам вырыл себе яму.

- А ты будешь его матерью, - со стиснутой челюстью выдал я.

- Но ребенку нужна полноценная семья! Ему нужны оба родителя!

- И они у него будут.

- Нет! Ты должен жениться на мне!

- Я ничего тебе не должен, - произнес я, тщательно выговаривая каждое слово. – Я сразу дал понять, что наш контакт был разовым. Ты не возражала. И то, что ты забеременела, ничего не изменит. Я не собираюсь жениться на тебе. – Я выдержал секундную паузу. - Даже ради ребенка.

Катя возмущенно фыркнула.

- А я думала, ты мужик! Настоящий мужик, который возьмет ответственность за свои действия и их последствия!

Я приподнимаю брови, моргнув пару раз.

- То есть я должен жениться на тебе, чтобы считаться мужиком? Ты что-то путаешь. Я не отказываюсь от ребенка. Я возьму ответственность за его жизнь, но ты… ты просто останешься его матерью. Ни больше, ни меньше.

- Я расскажу, что беременна Дине и твоим родителям! Они-то заставят тебя образумиться!

Катя топнула ногой, напоминая маленького ребенка, у которого отняли его игрушку. Я не знаю, как ведут себя беременные, но её поведение никак не вяжется с тем образом, что я представлял. Сомнения, сразу родившиеся в моей голове, сейчас уже вовсю сигналили. Что-то тут не так. Ребенок – лишь инструмент, которым она собралась добиться желаемого. И все эти свечи, алкоголь и её тоненький халатик лишь декорации, которыми она хочет меня подстегнуть.

- Этого не будет! Я уже сказал, что планирую делать. Ребенка приму, если он мой, а вот с тобой не буду.

Я поворачиваюсь к ней спиной, чтобы направиться к выходу, но её крик заставляет меня остановиться.

- Это все из неё, да? Из-за этой скучной сучки? – Я резко оборачиваюсь, чтобы увидеть, как Катя покраснела до корней волос. – Не будь её, ты бы уже был со мной! Мне бы не пришлось… - Она быстро замолчала, но я успел зацепиться, а мой активно жужжащий мозг уже прокручивал возможные окончания этой фразы. Катя всплеснула руками в отвлекающем маневре: Давай, бегай за ней! А она в это время будет трахаться с неграми в Америке!

Я зарычал. Их моих ноздрей попёр пар. Я шагнул к девке, которая посмела оскорбить Сеню. Катя отшатнулась, испугавшись моей неприкрытой ярости. Меня остановило только то, что внутри неё может быть мое ребенок. Нет, я бы в любом случае её не ударил, но гнев мой был бы во сто крат сильнее.

- Ещё раз оскорбишь её, и я за себя не отвечаю! – рявкнул я, затем широкими шагами направился к выходу. Катя рванула за мной.

- Рома! Рома, подожди!

- Завтра я с тобой свяжусь, - кинул я, прежде чем вырваться из квартиры, которая чуть не задушила меня.

 

И я не солгал. Я связался с ней на следующий день сразу после того, как много-много раз пытался дозвониться до Сени. Но она не ответила ни на один мой звонок. Я приезжал к ней, но она не открыла. Либо её и правда не было дома, либо Сеня не хочет меня видеть. Я больше склоняюсь ко второму варианту.

- Собирайся! – недовольно бросаю я, когда на пороге появляется Катя в чертовом шелковом халате.

- Зачем? – Она поправляет сорочку под халатом, как бы ненароком оголяя грудь. Мне нет дела до её сисек. Ничего внутри не трепыхнулось. Сейчас там только тупая боль, точащая изнутри словно термиты, признающая то, что я упорно отрицаю. Сеня потеряна для меня. – Куда мы поедем?

- В больницу.

- Что? – Шок застывает на лице Кати. Она странно побледнела. – Зачем в больницу? У меня все хорошо!

- А у меня нет! – срываюсь я. – Быстрее одевайся! Я записал тебя на прием.

- Но я… я не… я хожу только к своему гинекологу… - Она бросилась к тумбочке, на которой лежал её телефон. - Давай я позвоню ей, и мы вместе сходим на прием?

- Нет, мы поедем к тому врачу, к которому я тебя записал. Пусть она подтвердит, что ты действительно беременна. Заодно спросим, можно ли сделать тест ДНК, не дожидаясь рождения ребенка.

- Что? – Катя отчаянно запыхтела. – Да как ты смеешь? Ты думаешь, что я вру о беременности?

- Я много чего думаю, - пробормотал. - Вот твой шанс поставить меня на место. Собирайся! Я жду в машине!

Катя спускается через час. Ни больше, ни меньше. Наивная, она думает, что мы опоздаем на прием, если потянуть время. Нет, я заплатил достаточно, чтобы в этот день нас ждали долго и упорно. А торопился я только по одной причине – хотел быстрее во всем разобраться, чтобы упасть перед Сеней на колени, умоляя не отталкивать меня, дать нам шанс.

В том, что Катя не беременна, а если и беременна, то не от меня, я был уверен на сто процентов. Всю ночь я тщательно прокручивал в голове наш секс. Я был трезв. Страсть не затмевала сознание. Просто механические телодвижения, направленные на удовлетворение потребностей, как бы гадко это ни звучало.

И Катя знала. Она позволила мне воспользоваться собой. Почему-то в тот вечер мне показалось, что ей нужно то же самое. Разрядка, обоюдная сделка, никакой химии, лишь физическая необходимость. Это единственная причина того, что я выбрал именно её. Позже я понял, как сильно ошибся, но жизнь не пленка, отмотать не получится.

Катя при полном параде, словно собралась не на прием гинеколога, а на показ мод. Я вскинул брови, но промолчал. Мне до фонаря. Пусть хоть голая идет.

- Мы ведь не опоздали из-за меня? – Она наигранно виновато опускает голову.

Я завожу машину.

- Нет, не беспокойся. Тебе вредно.

Мы входим в частную клинику. Катя медлит. Она наконец поняла, что я не шучу. Её глаза забегали по холлу, а рука, удерживающая дорогую сумку, дрогнула.

- Не хочу к этому врачу. Я хочу к своему.

Я готов был рассмеяться. Вот оно как. Думает, капризом все решит.

- Ты ошибочно подумала, что у тебя есть выбор. – Поджимаю губы, сверля её взглядом. – Иди в кабинет. Я хочу услышать от него, что ты беременна. Она хороший специалист. Уверен, нисколько не уступает той, к которой ходишь ты.

Я сажусь в кресло напротив кабинета, наблюдая за метаниями псевдобеременной. Если прислушаться, можно услышать, как крутятся шестерёнки в её блондинистой головке. Делаю ставки с самим собой, решится ли она войти в кабинет.

Весь её план рухнул в мгновение ока. Меня оказалось не так-то просто провести. Я упираюсь локтями в колени, приготовившись ждать, когда Катя вдруг резко оборачивается.

- Хорошо! – С вызовом заявляет она, словно готовится атаковать. – Нет, я не беременная! Доволен?

Я выпрямляюсь, оттягиваю уголок губы в сторону. Ничего другого я и не ожидал.

- Теперь ты рад? Рад, что я не беременна? Отвязался?

- Да, - я встаю, никак не реагируя на её провокации. Сейчас я спокоен, как никогда. - Я безумно счастлив.

- Козел!

Согласен, я поступил не самым лучшим образом, но такие условия и обстоятельства – не самая лучшая почва для рождения малыша. Я никогда бы не смог быть с Катей, а она всегда бы настраивала ребенка против меня. Малыш стал бы заложником, которым бы она каждый раз козыряла.

Я разворачиваюсь и ухожу, поставив раз и навсегда точку в этом балагане. Черт, этой девушке не удалось подцепить меня на крючок, но проучила  она меня вполне ощутимо.

Глава 19

POV Сеня

Я вновь улетаю с разбитым сердцем. Минутная слабость привела к ночи пролитых слёз. Я даже не старалась взять себя в руки, понимая, что распадаюсь на мелкие брызги. Как если бы я была дождем, а Рома – встречным асфальтом. Преграда, которую я не в силах преодолеть, пока нахожусь здесь. Нужно время, чтобы собрать себя воедино. И сейчас будет гораздо сложнее, чем год назад.

Стоит только закрыть глаза, и вот я уже чувствую его дыхание и губы на своих губах. По моему телу вновь скользят его руки. И плевать, что это все ненастоящее. Я всхлипываю, погружаясь в свои ощущения – мой собственный ад, в котором Рома – главный демон.

В те минуты, что я провела в руках Ромы, мне казалось, что он чувствует то же самое. Но Катя оказалась важнее. Он уехал к ней. Я даже не сомневаюсь. Я видела, как он посмотрел на меня, словно я – помеха, словно я мешаю ему. Но я ведь не навязывалась. Не в этот раз. Ведь он сам преследовал меня. Только вот зачем? И почему он названивает мне сейчас, когда я решила вновь исчезнуть?

Как только рассвело, я поднялась с постели. Легко, ведь мне так и не удалось уснуть. Я позвонила Дине, будничным тоном - я очень старалась, чтобы мой голос звучал именно так - оповестила, что не дождусь её. Отмахнулась от её завываний и активного недовольства, после чего принялась собирать свои вещи в небольшой чемодан.

С меня хватит. Оставаться здесь и дальше – глупо. Моё присутствие не имеет смысла. В конечном итоге больно опять мне. Не стоило вообще приезжать. Надо было попросить отправить диплом почтой. А Дина на свадьбе спокойно обошлась бы и без меня.

Я вышла из дома сразу, как часы пробили семь утра. Сперва я добралась до аэропорта, купила билет на самолет. Самый ближайший рейс оказался лишь завтра. Я расстроилась, понимая, что меня ждёт ещё одна ужасная ночь в этом городе, который сейчас казался мне таким чужим, словно вовсе не я прожила здесь всю свою жизнь, а совершенно другая Есения Майская.

После аэропорта я устремилась в университет, где меня уже ждал мой диплом в целости и сохранности. Особой гордости я не почувствовала. Стало грустно, глядя на эти блеклые стены, в которых я когда-то лелеяла надежду на совместное будущее с Ромой. Но сейчас я понимаю, что не все в жизни происходит так, как мы того хотим. Особенно, когда дело касается чувств.

Нельзя просто взять и заставить кого-то полюбить себя. Ты можешь сколько угодно любить его, бегать за ним, надеясь и мечтая, но все это будет пустым звуком, если ему это не нужно. А я оказалась ненужной.

Я побродила по городу, прошлась по парку, по любимым улочкам. Прощание. Вот, что это было. Сегодня прохладно. На мне джинсы с завышенной талией, темная футболка и кремовый кардиган. Я шагала не спеша, но нигде особо не задерживаясь, словно если остановлюсь, то уже не смогу сдвинуться с места.

Я даже не поняла, как оказалась около дома, где на двадцатом этаже расположилась квартира Ромы. Просто хочу попрощаться. В последний раз увидеть его, чтобы потом много дней подряд выжигать образ из своего сердца.

Я поднимаюсь на лифте, выхожу и останавливаюсь в нерешительности. Надеюсь, его нет дома. Я заношу кулак, чтобы стукнуть в дверь, но замираю. В голове звенит тревожный колокольчик. А что если он не один? Что если я вновь помешаю, навязываясь?

Я опускаю руку, разворачиваюсь, чтобы вновь шагнуть в лифт. Но что-то опять меня удерживает. Это хорошо, если он не один. Это раз и навсегда поставит точку в наших неясных отношениях. Я буду уверена, что сейчас в его сердце нет места для меня так же, как и полтора года назад.

Снова поворот, и снова поднимается рука, чтобы сжать пальцы в кулак и постучать костяшками по металлу. Но пальцы отказываются подгибаться, словно суставы заморозились. Я злюсь на себя за свою трусливость. Хочется ударить себя по лбу, чтобы заставить очнуться.

Сделай это и забудь его! Сделай и улети!

- Почему не стучишь?

Подпрыгиваю на месте от голоса за спиной. По коже пронесся озноб. Я быстро оборачиваюсь, чтобы поймать заинтригованный взгляд. Его брови взлетают вверх, а обсидиановые глаза скользят сверху вниз, изучая мою неестественно сжатую позу.

Рома один. На нём классический костюм, белая рубашка, галстук. Мои глаза сразу же принялись жадно поглощать его образ – такой непривычный для прежнего Ромы, плохого мальчика, которого постоянно приходилось вытаскивать из неприятностей, но настолько полюбившийся стиль нового Ромы, который сейчас уверенно, с грациозностью хищника подходит ко мне.

По мере его приближения, я все выше поднимаю подбородок. Он такой высокий. Вот он подходит к своей двери, вставая ко мне вполоборота.

- Я… - выдохнула со скрипом, - я пришла попрощаться.

Рома резко поворачивает ко мне голову.

- Улетаешь?

- Да, - мой голос осип. – Да, у меня рейс завтра в полдень.

Рома молчит в ответ.

- Я пришла, чтобы попрощаться, - повторяю я, словно зажеванная пластинка. – И вот, я уже попрощалась, поэтому я пойду…

Я не вынесу долгого ожидания лифта. Хочется вырваться из этой неловкости. Быстро разворачиваюсь, чтобы сбежать вниз по ступенькам. Я успеваю сделать один шаг, когда меня останавливает его голос.

- Это все? Так ты хочешь со мной попрощаться? В подъезде?

Я поворачиваюсь к нему, вижу, что Рома открыл дверь. Он широко раскрывает её, приглашая.

- Входи, раз пришла. Я не настолько негостеприимный, чтобы попрощаться в подъезде.

Я сомневалась. И, видимо, в моих глазах легко это читалось.

- Входи. Я тебя не съем, - обещает Рома, криво улыбаясь.

Сама себе не могу ответить на вопрос, для чего я последовала за ним. Для чего переступила порог квартиры, следуя за его фигурой?

Я очутилась в темной прихожей. Рома прошел дальше, скрывшись в комнате. Слышу, как он наливает воду в чайник, опускает его на плиту. Расслабляю плечи, стараюсь дышать ровно, но сердце живет отдельной жизнью.

Солнца сегодня не видно. Квартиру окутал полусвет. Губы дергаются. Сдержанные по-мужски тона, никаких ярких акцентов. Мало мебели, ровно столько, сколько нужно одному парню, у которого нет девушки. Никаких следов Катиного присутствия, словно её здесь никогда и не было.

Второй раз здесь, но все также оглядываюсь. Рома прислонился к столешнице небольшого кухонного гарнитура. Его руки скрещены на груди. Он лениво наблюдает за мной, словно за мышкой, опасливо передвигающейся по его клетке.

- Будешь чай? – неожиданно предлагает Рома, выключая плиту, когда чайник заскрипел. – У меня, к сожалению, нет какао.

Я закусываю нижнюю губу. Откуда он знает? Вопросительно смотрю на него, немного щурюсь, пытаясь понять, куда он смотрит. Его глаза точно сосредоточены на моем лице. Пульс учащается, когда Рома проводит языком по нижней губе, затем повторяет за мной, захватив свою губу зубами.

Я как завороженная наблюдаю за ним, после чего сглатываю липкую слюну, сдерживая отчаянный порыв. До одури захотелось броситься к нему, чтобы вновь окунуться в бездну своих ощущений. Но вместо этого я стискиваю пальцы.

- Я не хочу чай, - с трудом произношу. – Я уже сказала «пока», поэтому могу идти.

Рома мрачнеет. Его скулы напряглись, а глаза блеснули. Я отворачиваюсь, чтобы проследовать обратно к двери.

Ошибка. Мне не нужно было приходить. Слышу шаги Ромы. Он следует за мной. Прохожу мимо дивана, затормаживаю так резко, что Рома почти налетает на меня.

Сбоку от мягкой подушки лежит странный предмет, привлекший мое внимание. Я сужаю глаза, фокусируя взгляд, чтобы убедиться в правильности мимолетного восприятия.

- Сеня?

Не обращаю внимания на его оклик, протягиваю руку, чтобы взять в руки этот предмет.

- Какого… – Воздух вышибает из моих легких, когда я узнаю свой дневник. Все верно. Вот наклейки, которые я самолично клеила, вот небольшая царапина, которую я случайно поставила, швырнув книжку в сумку, не замечая ножниц.

Провожу пальцами по корочке. Что с ним произошло? Почему края словно сожжённые?

Я вскидываю голову, чтобы найти ответ у Ромы. Он выглядит так, словно ему больно.

- Это ведь мой дневник. Я везде его искала, когда собирала вещи, - говорю я скорее для себя, чем для него. – Но его нигде не было. И тебе я точно его не отдавала. Как он здесь оказался?

- Я забрал его, - признается Рома, не выглядя при этом даже малость виноватым.

- Когда? – Вскидываю брови. – И зачем?

Рома шумно выдыхает, и мне кажется, что он не ответит, но я ошибаюсь.

- Когда заболел и переночевал в твоей комнате.

Я хмурюсь.

- Но зачем он тебе понадобился?

Рома опускает глаза в пол. Его брови сдвигаются, образуя морщины над переносицей. Я же скомкиваю губы, готовясь к самому худшему.

- Хотел сжечь.

Мои глаза широко раскрываются, а рот делает букву «о». Я резко втягиваю воздух через приоткрытый рот, затем опускаю глаза на дневник, в который я отчаянно вцепилась.

- Тебе почти удалось, - прохрипела я. Боль вспыхнула в груди. Рома не просто хотел, чтобы я исчезла. Он собирался уничтожить частичку моей души, которую я поместила на эти страницы. Глаза увлажнились, я подняла их к потолку, чтобы сдержать приготовившийся поток.

- Я не смог. – Рома качает головой, затем жмурится. – Не смог сжечь его. Я не мог позволить огню забрать его у меня.

- Я не понимаю…

- Я ведь говорил, что это ты повлияла на меня. Ты заставила меня одуматься, посмотреть на себя со стороны.

- Я ничего такого не делала.

- Делала, - горькая усмешка растягивает его губы. – Ты вложила сюда свои желания.

Рома указывает на потрепанную книжечку, с обожженными краями.

- Ты читал его? – спрашиваю подрагивающим голосом, надеясь на отрицательный ответ.

- Так часто, что знаю наизусть.

Сердце так сильно ударилось внутри, что я пошатнулась. Этого не может быть. Не может!

Как он мог так поступить? Я помню, о чем писала. Помню, какие секреты доверяла этой книжечке. В нём вся я. Все мои мысли до единой. И он их знает. Рома знает, как сильно я его любила. Должно быть, ему было очень смешно. Насколько громко он смеялся, когда пролистывал страницу за страницей?

Не верю, что я могла повлиять на него. Раньше ведь не могла. Я следовала за ним, но это не помогало.

Грудь сдавило. Я не могла заставить себя посмотреть на него. Хотелось просто убежать, чтобы избавиться от унижения. Зачем он так со мной? Насколько низко я сейчас нахожусь в его глазах? Какой дурой я себя выставила!

- Я пойду, - вырывается у меня, затем я со скоростью света огибаю фигуру Ромы, устремляясь в прихожую.

- Стой! – Рома догоняет меня в прихожей, хватает за руку. – Верни дневник.

Я оборачиваюсь, пытаюсь вырвать руку из его захвата, другой сильнее прижимаю черную книжку к своей груди.

- Он мой. Это мой дневник. Ты не имел никакого права забирать его у меня!

- Знаю. – Рома не позволяет мне освободиться. Его рука обжигает. Я сдерживаю всхлип. – Но без него не смогу. Оставь мне его.

- Нет. Я… заберу его с собой.

Пожалуйста… - Его голос сорвался, а глаза потемнели. – Он мне нужен. Отдай его. Я не имею права, но… - Рома напрягает скулы, словно борется сам с собой. – Пусть твоя любовь, которая теперь только в нём, останется со мной. Пусть я больше не нужен тебе в реальной жизни, но там… на этих страницах ты все ещё моя.

Мир пошатнулся. Земля словно уходит у меня из-под ног. По щеке скатывается слеза, предвещающая бурю. Грудь Ромы вздымается так часто и высоко, что я могу увидеть. Моё сердце трепыхается с такой же скоростью.

- Сеня… - От его шепота по телу скользит волна. Его пальцы сильнее стиснули мое запястье. Время словно замерло, окутывая дымкой мое сознание. Я задерживаю дыхание, вижу в его глазах страх. Чего он боится? Почему ему так важна эта книжка? Моя любовь? Она нужна ему? – Не оставляй меня…

Это предел. Дальше некуда. Стена, за которую я так отчаянно цеплялась рухнула, подминая под себя все доводы рассудка. Рома не сводит с меня затуманенного взгляда. Я всхлипываю, делаю короткий, но очень глубокий вдох, словно собираюсь нырнуть на глубину.

Секунда, и я выпускаю дневник. Он со шлепком приземляется на паркет, взрывая тишину, прерывающуюся только нашим учащенным дыханием. Рома проследил полет глазами, искрящимися дикой болью. Его пальцы разжались. Он сделал шаг ко мне, видимо, чтобы подхватить книжечку. Я тоже шагаю к нему, но делаю это быстрее, буквально кидаясь в его объятия.

Рома ловит меня, окружая моё тело своими руками. Я вскидываю руки, чтобы ухватиться за его шею, поднимаю лицо к нему, подставляя ему свои губы, в которые он с жадностью впивается.

По телу проходит ток. Я открываю рот, впуская его горячий язык. Душа оживает, а в животе очухиваются бабочки. Они так активно захлопали своими мелкими крылышками, что я задрожала.

Рома хрипло стонет, крепче прижимает меня к себе. Его тело тоже дрожит, дыхание прерывистое.

Безумие. Только так это можно назвать. Наши губы движутся хаотично, словно мы стараемся вобрать друг друга, впитать в кровь.

Дневник забыт. Годы неразделенной любви исчезли, не имея сейчас никакого значения. Важен только Рома, его губы, его руки, его аромат. Я вся окружена им. Сильнее стискиваю его шею, чувствую, как нежная кожа покрывается мурашками. Поднимаю руку, чтобы ладонью пройтись по его колючей щеке, затем пальцами обхватить его лицо.

Руки Ромы тоже оживают. Нам мало движения губ – дикого и неистового. Нам хочется большего. Рома смахивает кардиган с моих плеч, я делаю то же самое с его пиджаком. Мы быстро избавляемся от этих ненужных тряпок.

Рома опускает руки на мою округлую попу, слегка сжимает, вызывая во мне приятный импульс, после чего подхватывает и тянет на себя. Я не понимаю, чего он от меня хочет, но подчиняюсь инстинкту, обхватываю его бедра ногами, хватаясь за него, словно мартышка.

Рома довольно урчит, уткнувшись носом в мою шею. Я же охаю, почувствовав его так близко. Рома поворачивается, устремляется вглубь квартиры, попутно царапая своей щетиной мою шею, после чего скользит по ней языком, разжигая адское пламя в низу живота. Мне остается только отчаянно цепляться за него, чтобы не грохнуться.

Рома подходит к кровати. Я жду, что он опустит меня на неё. Но нет. Рома бухается на спину, я оказываюсь сверху. Он хватает мои руки, вытягивает их над своей головой, заставляя меня вытянуться на его груди. Его лицо окружено моими руками. Мои бедра невольно трутся об него. Рома целует мои губы, дразня мой язык.

Одна его рука продолжает удерживать мои запястья, а другая скользит по моему боку, добираясь до края футболки. Я втягиваю живот, когда понимаю, что его ладонь устремляется между нашими телами. Пальцы щекочут легкими прикосновениями. Я дергаюсь от удовольствия, когда он расстегивает пуговичку на моих джинсах, попутно касаясь чувствительного участка.

Рома отпускает мои руки, чтобы задействовать ещё одну свою руку. Она тоже забирается под футболку, но только затем чтобы щелкнуть застежкой бюстгальтера.

Рома одним быстрым движением переворачивает нас, оказываясь сверху. Я хлопаю глазами, а Рома улыбается, словно я подарок в блестящей обертке, который он собирается распаковать. Он ловко стаскивает с меня футболку, следом смахивает круженой лифчик.

Я прогибаюсь, когда руки Рому оказываются на мне. Он обводит мое тело руками, вторя им искрящимися глазами. Я наблюдаю за его реакций и не вижу ничего кроме восторга и страсти. Я никогда не считала свое тело привлекательным, но то, как Рома облизывается, глядя на него, вселяет уверенность.

- Такая красивая, - шепчет парень, буквально срывая с себя рубашку и галстук, после чего опускается на меня.

Я запрокидываю голову, ощутив его разгоряченную кожу. Я схватилась за его плечи, Рома вновь завладел моими губами, но ненадолго. Он ускользает от моих рук. Его влажный язык скользит вниз. Парень покрывает поцелуями все мое тело, словно боится упустить хотя бы один кусочек.

Я закатываю глаза, желая только одного – чтобы он не останавливался. Мое тело посыпалось мелкой дрожью, покрываясь россыпью мурашек, готовясь к чему-то невероятному.

Рома встает, чтобы избавиться от оставшейся одежды. Он застывает, гладя на меня. Я приподнимаюсь на локтях, чтобы ответить на его взгляд. Щеки загораются румянцем, когда я замечаю что-то кроме его глаз. Он такой красивый.

- Сеня, ты… - Рома вопросительно поднимает брови, и пусть вопрос до конца не озвучен, я понимаю.

- Нет, - выдыхаю, чувствуя горечь на губах, - я не девственница.

Да, я встречалась с Максом. И да, у нас был секс. Пару раз. Неловко и неприятно – так это чувствовалось для меня. Я уже молчу о боли, которую я испытала в первый раз. Я не хотела его, но думала, что должна сделать это, раз мы встречаемся.

В глазах Ромы вспыхивает боль, затем злость. Меня обдает холодом. Я сжимаюсь, думая, что он злится на меня. Рома замечает мою реакцию. Выражение его лица тут же меняется. Он быстро оказывается на мне.

- Прости, - в его голосе слышится тревога. – Я напугал тебя? – Рома касается губами моего лба. Я закрываю глаза, наслаждаясь теплом. – Я зол только на себя. Если бы я раньше очухался, то стал бы первым.

Хоть в его словах не было вопросительной интонации, но в глазах все же застыл вопрос. И я решаю ответить.

- Да, стал бы.

На лице Ромы отражается столько эмоций. Я даже не могу отделить одну от других, чтобы распознать. Все смешалось. Я запустила пальцы в его волосы. Рома прижался лбом к моему лбу. Мы часто дышали, наши лица были так близко. Казалось, я могу взмахнуть ресницами и коснуться его.

Его руки вновь касаются меня. Большой палец медленно ползет вверх, преодолевая пупок, проходя между ребер, чувственно скользя по ложбинке, чтобы забраться вверх по шее, остановившись на нижней губе. Желание вновь накрывает меня. Я отзываюсь на его ласку дрожью. Глаза Ромы затуманиваются, или это мои затягивает пленкой?

Его губы обжигают мой рот, язык возобновляет свой безумный танец. Я закрываю глаза, впиваюсь пальцами в его плечи, отвечая на поцелуй с тем же не уступающим пылом, извиваясь под ним, желая показать, что я готова к большему.

И Рома дает мне то, чего я так хочу. Я отрываюсь от него, чтобы запрокинуть голову. Стон срывается с моих губ. Рома вторит мне. Такие странные ощущения, но никакого дискомфорта не чувствую. Даже наоборот, мне никогда не было так хорошо.

Рома покрывает поцелуями мою шею, я не могу сдержать свои чувства. Я так долго об этом мечтала, так долго хотела почувствовать его. И теперь меня переполняет эйфория.

Это Рома. Парень, которого я люблю с десяти лет. Это он сейчас дарит мне это наслаждение. Его уверенные, но очень трепетные движения, его учащенное дыхание и хриплые стоны срывают башню, заставляя заткнуться отдаленное эхо сомнений.

Я цепляюсь за него, надеясь, что он станет моим якорем, но я ошибаюсь. Он именно тот, кто кидает меня в огненную пучину, из которой нет желания выплывать.

 

POV Рома

Я вытягиваю руку, чтобы коснуться её. Но моя рука задевает лишь прохладную простынь. Глаза тут же распахиваются, чтобы в отчаянии осмотреться. В квартире тихо. Шум создаю только я. Неужели…

Я вскакиваю на ноги. В голове хаотично мечутся мысли. Одна хуже другой. Сеня ведь не могла уйти? Пожалуйста, не делай этого!

Глаза привыкают к темноте, вижу её вещи, разбросанные по полу. Она ведь не ушла бы без неё. Я обхожу комнату, чтобы найти свою девочку.

Облегченно выдыхаю, заметив её, затем резко хватаю ртом кислород. Ожившая фантазия. Сколько раз я мечтал увидеть её вот так? Тысячу? Две?

Она на балконе. Стоит спиной ко мне, глядя на множество огоньков, заставивших город засиять, словно новогодняя ёлка. Сеня удерживает перила руками, немного отставив ногу назад. На ней моя белая рубашка, достающая до середины её бедер, а волосы собраны в высокий пучок, оголяя точёную шею.

Нереально соблазнительная картина. Мне вдруг захотелось схватить фотоаппарат, чтобы запечатлеть этот момент, от которого у меня развилась тахикардия, не иначе.

Я делаю шаг вперед, чтобы выйти на балкон, но вспоминаю, что на улице вчера было холодно и сейчас, должно быть, не намного теплее. Возвращаюсь к кровати, подхватываю скомканное одеяло и уже с ним выхожу на балкон.

Я подхожу вплотную, касаюсь голой грудью её спины. Сеня вздрагивает от неожиданности, но быстро расслабляется. Я окружаю нас одеялом, запахиваю его на её груди, невольно дотрагиваюсь до небольших холмиков. Улыбка растягивает губы, а кровь хлынула вниз.

Я наклоняю голову вниз, утыкаюсь носом в её шею, вдыхаю аромат её кожи, все ещё не веря в то, что это происходит на самом деле. Неужели это не сон? Сеня действительно здесь со мной? И она правда позволяет мне прикасаться к ней?

- Я тебя разбудила? – спрашивает она, немного повернув голову.

- Твое отсутствие, - выдыхаю я, целуя её щеку. Сеня слегка двигает плечами, показывая, что ей нравится такая ласка. – Я испугался, что ты ушла.

- Я хотела полюбоваться видом. – Сеня вновь смотрит вперед. Она перешагивает с ноги на ногу, а я крепче обнимаю её, стараясь показать, что я никуда не собираюсь её отпускать.

Ни теперь, когда я узнал, какого это, быть с ней. Я не знаю, как выглядит рай, но кому он нафиг нужен, когда я держу Сеню в своих руках?

- Много раз я стояла вон там, - Сеня вытаскивает руку из одеяла, чтобы указать на небольшой сквер напротив, - смотрела наверх, когда ты заходил в подъезд. Я ждала, что включится свет, и я узнаю, на каком этаже ты живешь.

- Но я не включаю свет, когда захожу домой, - печально произношу я, представляя, как она стоит внизу, возможно, под дождем, смотрит на окна дома, в одиночестве, ожидая. Мои легкие судорожно сжимаются, а сердце стискивает сожаление. Что если бы я хотя бы один раз позволил ей подняться со мной? Может, все было бы по-другому?

Нет, конечно, нет. Тогда я не был тем, с кем Сене стоило связываться. Самое лучшее, что я мог, это держать её как можно дальше от такого придурка. Я и сейчас не лучший для неё вариант, но я признаю это и пытаюсь исправить.

- Прости меня, - шепчу я ей на ушко, вдыхая чуть сладковатый аромат. Не думаю, что это духи. Это она сама. – Прости, что пренебрегал тобой. Если бы мне только хватило смелости признаться самому себе, что ты очень дорога мне…

- Это правда? – Сеня поворачивается в моих руках. – Это правда, что мой дневник помог тебе?

Она такая маленькая, поэтому ей нужно встать на носочки, чтобы заглянуть мне в глаза. Я опускаю голову, кладу руки ей на плечи, чтобы удержать и её, и одеяло, поддерживая наш кокон, куда не собирался впускать холодное утро.

- Да, это правда. – Я чмокнул её маленький носик. Сеня мило смутилась. – Я читал его снова и снова, и мне хотелось стать таким, каким ты меня видела.

- Но тебе ведь не было дела до того, что я думаю? Я не понимаю. Когда все изменилось?

В её золотистых глазах застыл вопрос. Да, я на многое должен был ей ответить, но сперва… Я прикасаюсь к её губам, чуть припухшим после моих поцелуев. Сеня отзывается тихим урчанием. Она сама обвивает мою шею, прижимается ко мне теснее, словно хочет забраться под кожу. Я бы не отказался. Сеня чуть наклоняет голову в сторону, углубляя поцелуй. Я рычу. От мягкой нежности не остается следа. На её место приходит страсть – дикая, необузданная, затуманивающая рассудок и сшибающая с ног.

- Сеня, Сеня, Сеня, - шепчу я, словно заведенная игрушка, когда она немного отстраняется от меня, чтобы вдохнуть немного воздуха. – Я люблю тебя.

Сеня замирает, а у меня словно огромный груз падает с плеч. Я признался ей.

- Что? – Она мотает головой, словно ослышалась.

- Люблю тебя! – К черту это одеяло. Если её тело горит сейчас так же, как мое, то никакие теплые вещи нам не нужны. Я отпускаю одеяло, чтобы накинуться на неё. Мои руки проходятся по её спине, затем обхватывают тонкую талию, прижимают к моему телу. Я покрываю мелкими, но жгучими поцелуями её лицо, останавливаюсь на её губах. – Безумно люблю тебя!

- Рома… - всхлипывает Сеня прежде, чем я завладеваю её губами. Боже, сохрани мой рассудок. Какая же она потрясающе вкусная! Я целую её, буквально пожирая. В какой-то момент даже пугаюсь, что ей больно, начинаю отдаляться, но Сеня возмущенно стонет, с силой дергает меня за волосы обратно.

Я тяну её в комнату, но Сеня сопротивляется.

- Здесь, - хрипло говорит, указывая на белое одеяло, валяющееся на полу. Я поворачиваю голову в сторону улицы. Рассвет только начинает пробиваться сквозь толщу тьмы.

Я опускаю её мягкое одеяло, но оно недостаточно толстое, чтобы не чувствовалась жесткость пола. Одеяло не сравнится с мягкостью кровати, ждущей нас внутри. Прохлада раннего утра резко контрастирует с разгоряченной кожей, создавая покалывание в местах столкновения. Я волнуюсь, что ей может быть некомфортно, но Сеня, казалось, всем довольна. Я провожу руками по её телу, отчетливо ощущая, что на ней только моя рубашка. Она выгибается, отзываясь .Черт! Меня захлестывает первобытный инстинкт собственника.

Моя! Она только моя!

Я распахиваю рубашку. Её тело покрывается мурашками. Я задыхаюсь, глядя на её загорелую кожу, буквально сияющую в предрассветной дымке.

Я скольжу губами по её животу, наблюдаю за невинным смущением. Её ресницы трепыхают, когда она следит за мной из-под полуопущенных век.

Я хочу быть нежным, хочу, чтобы ласка длилась дольше, чтобы я мог медленно выпить её до дна прежде, чем вновь наполнить. Но не могу сдержаться. Сладостная, но все же пытка.

Я беру то, что она согласна мне дать. Одно резкое движение, и мир взрывается вокруг нас. Сеня хватается за меня, я стараюсь стать её опорой в этой шаткой вселенной.

А когда Земля перестает вращаться, я подхватываю её на руки, вношу в квартиру, чтобы опустить на кровать. Ложусь сам, устраивая её на своем боку.

Глава 20

POV Сеня

- Глазам своим не верю! – Я резко сажусь на постели, испугавшись пронзительного вскрика. Распахиваю глаза, но от яркого освещения в глазах рябит. – Артем, отвернись! Нет, лучше выйди и подожди меня в машине!

Артем? Я быстро хватаю одеяло, прикрываю грудь.

- Сеня? Ты что, на хрен, здесь делаешь? – Поднимаю голову, чтобы увидеть Дину, нависающую надо мной.

Моё расслабленное тело быстро напрягается под гневным взглядом подруги, словно я поймана с поличным на месте преступления.

- Дина? – удивляюсь я. – Разве ты не должна быть на островах? И где Рома?

Я быстро оглядываю комнату в поиске парня, в объятиях которого я провела эту ночь – удивительную, незабываемую.

Люблю тебя! Безумно люблю тебя!

Вспоминаю эти слова, и в животе вновь заворошились бабочки.

- Вот именно! Должна быть! – Голос подруги словно ведро холодной воды. – Куда делся этот бык-осеменитель? Отправился на поиски новых жертв после того, как переспал со всеми моими подругами? Хотя, что с него взять? Козёл, он и в Африке козел! Но ты! - Дина указала пальцем на меня, отчитывая словно нашкодившего ребенка. – Как ты могла? Нет, я, конечно, понимаю, ты все ещё любишь его, но, Сеня, Рома ведь никогда не…

Дина резко оборвала свою речь, увидев мой отрешенный взгляд. Я слышала её, но не до конца понимала, что подруга хочет сказать. Дина всегда была не в восторге от моих чувств к её брату, но сейчас совсем другая ситуация. Рома тоже меня любит. Он сам сказал. И не один раз.

Я тряхнула головой, затем прищурилась на подругу.

- Почему вы прилетели раньше? Что-то случилось?

- Не хочешь сначала одеться?

- Да, - киваю, - надо бы.

Я встаю в поиске своей одежды. Подруга наблюдает за мной, нетерпеливо пыхтя и постукивая ногой. Кое-как удается найти свои вещи, натянуть их на себя. Застегнув джинсы, оборачиваюсь к ней.

Дина источает гнев. Её лицо покраснело, а щёки раздулись. Неужели то, что я теперь с Ромой, так невыносимо?

- Что произошло? – повторяю я, неловко поежившись от такого напора.

- Не знала, что мой брат такой козёл! Это ж надо быть таким говном, чтобы так поступить!

- Эй! – вскинулась я. – Не называй его так! Он ничего не сделал, чтобы заслужить такие оскорбления!

- Ничего не сделал?

- Ничего такого! – Я немного покраснела. – Он сейчас не такой, каким был год назад, и он меня…

- Ты ведь ничего не знаешь, да? – Дина качает головой.

- Что? Чего не знаю?

Дина шумно вздыхает, подходит к дивану, опускается на него. Она взъерошила свои волосы, превращая их в воронье гнездо.

- Мне написала Катя. – Катя? – Я звонила Роме, но он выключил свой телефон, поэтому пришлось прилететь, чтобы во всем разобраться. Боже мой! Меня не было всего неделю, а тут столько произошло! Жесть!

В груди кольнуло предчувствие. Все было слишком хорошо, чтобы быть правдой. Низ живот стянуло. Я обхватила его руками, боясь, что упаду.

- Говори, - выдыхаю сквозь сжатые зубы.

- Катя написала мне, что беременна.

Беременна? В ушах загудело. Я пошатнулась. Осознание пришло быстрее, чем Дина произнесла:

- Это ребенок Ромы.

Рука медленно двинулась вверх. Я закрыла рот рукой, чтобы не издать удушающий звук, рвущийся наружу. Рот приоткрылся. Тело содрогнулось.

- Рома отказывается признавать отцовство! – рыкнула Дина, не замечая моего состояния. – Мне пришлось прервать медовый месяц, чтобы прилететь и заставить его взять ответственность! И что я вижу? Вместо того чтобы быть с Катей, он затащил в свою постель тебя! – Она махает рукой в мою сторону. – Сеня? Что с тобой? Такая бледная, словно сейчас в обморок грохнешься!

Возможно. Голова словно в тумане. Я стараюсь протолкнуть воздух в легкие, но не могу сделать вдох. Дина вскочила, схватила меня за плечи, усадила на диван возле себя.

- О Боже, Сеня! – Дина всхлипнула, увидев, как по моим щекам потекли крупные горошины. Я зажмурилась, громко хлюпнув. – Я ведь предупреждала тебя на его счет. Я думала, что достаточно точно объяснила тебе, какой Рома человек. Ему ничего не стоит соблазнить девушку и бросить её наутро.

Я готова взвыть от боли в груди. Передо мной калейдоскопом мелькают картинки произошедшего этой ночью. Его ласковые слова, нежные прикосновения, страстные поцелуи. Неужели это все было просто спланировано, чтобы соблазнить? Но зачем соблазнять меня, когда вокруг столько длинноногих красавиц?

- Я не верю, - хриплю.

- Сеня, очнись! Он просто поигрался с тобой!

Я испугался, что ты ушла.

Его слова не были фальшью. Я ведь давно его знаю. Я могу отличить лож от правды. И его глаза… они ведь искрились. Он смотрел на меня словно я особенная.

- Я не верю, что Рома просто поиграл со мной! – Вскакиваю на ноги. Слезы брызнули с новой силой, хотя я упорно сжимала кулаки. – Ты не знаешь, что он говорил! Рома сказал, что любит меня! Извинялся, что раньше пренебрегал мной!

- Сеня, очнись! – Дина тоже подорвалась. – Это ведь Рома! Ты десять лет бегала за ним, и он нос воротил! А сейчас вдруг полюбил?

- Зачем ты это делаешь? – всхлипываю я, погружаясь в пучину сомнений. Мозг и сердце вступили в вечную схватку. Да, разумом я понимала, что все очень зыбко, но сердце верило ему, потому что хотело этого! – Зачем говоришь это?

- Не будь дурой! Ромы здесь нет! Куда он делся с утра пораньше? – Подруга подходит ближе. – К тому же, Катя беременна. У них с Ромой будет ребенок!

Нет! Нет, пожалуйста.

Но я тут же вспоминаю, как она названивала ему, а он не отвечал, а потом все же сорвался к ней, буквально выставив меня из машины.

Это правда. Я ведь еще тогда поняла, что он поехал к ней. Сейчас, наконец, ясна причина. Он уже тогда знал и не собирался говорить мне. Как долго я должна была быть в неведении?

- Как ты представляешь свое будущее при таких условиях? Рома, похоже, не собирается брать ответственность, но его все равно заставят. Если не я, то наши родители…

Ребенок. Ромин ребёнок. Он навсегда свяжет Катю и Рому. А я? А как же я?

Безумно люблю тебя.

эти слова словно огромная заноса, словно мое сердце шкрябнули по необтёсанной доске. Его слова не будут иметь значения, когда родится его ребенок.

- Что мне теперь делать? – Я закрываю ладонями лицо, словно так смогу спрятаться от нахлынувшей правды. – Что же мне делать?

- Сеня! – Дина сгребла меня в охапку, так крепко, что я крякнула. – Разве ты не планировала улететь сегодня? Твой рейс ведь через два часа. Ты успеешь…

- Предлагаешь мне сбежать? – Я оттолкнула её, не желая, чтобы меня трогали. – Хочешь, чтобы я вновь убежала? Чтобы спряталась?

- Да! Я хочу, чтобы ты продолжила свою жизнь за границей! Подальше от Ромы!

- Но как я буду жить после всего, что случилось? Как мне теперь жить?

Я отвернулась от неё, просто не могла смотреть ей в лицо. Я понимаю, что она не виновата. Это не её вина, что я люблю Рому столько лет. Это не она заставила меня без вопросов кинуться в его объятия, забыв о последствиях.

Мои собственные чувства выстроили для меня ловушку, похлеще ямы с крокодилами. Там смерть была бы молниеносной, а здесь мне придётся мучиться, умирая каждый день, вспоминая счастливые моменты и понимая, что это никогда не было реальностью. Зыбкие пески. Я проваливаюсь, и нет шансов, что выберусь.

Сердце разрывается на части, а в голове бьется только одна мысль. Она права. Я должна уехать. Как можно дальше.

Я выскакиваю из квартиры, подхватив сумку, где, к счастью, мои документы и билеты. Вон из его мира, в котором мне по-прежнему нет места.

Я люблю тебя!

Слова преследуют меня. Они гонятся за мной, словно стая голодных волков.

Любовь? Разве он меня любит? Ещё пять минут назад я была в этом уверена. А сейчас?

 

POV Рома

Мое сердце трепещет, а эмоции переполняют меня. Хочется выйти на балкон и прокричать о том, как я счастлив. Касаюсь губами её обнаженного плеча, тая от нежности кожи, затем аккуратно одеваюсь и выхожу из квартиры, чтобы купить нам завтрак.

В моем холодильнике мышь повесилась. Я ведь редко бываю дома, и уж точно никогда не ем здесь. Лишь заваливаюсь на кровать, чтобы вновь перечитать слова, уже высеченные в памяти, после чего пытаюсь уснуть. Иногда у меня получается. И тогда меня преследует один и тот же сон, в котором я раз за разом пытаюсь поймать её, девушку, что сейчас спокойно спить в моей постели.

Я останавливаюсь, чтобы поднять с пола такой дорогой моему сердцу дневник. На секунду пугаюсь, вспоминая, как Сеня чуть не ушла, забрав его с собой. Но что-то щелкнуло между нами, пуская искры, и она сама шагнула мне навстречу.

Сеня не сказала, что любит меня. Она не ответила на мое признание, но мне достаточно и того, что она сейчас со мной. Её страсть не уступала моей, а поцелуи заставили мою душу воспарить над землей.

Я улыбаюсь, не веря своему счастью. Неужели это правда произошло?

Я дохожу до ближайшей кофейни, отстаиваю большую очередь, немного злясь на окружающих. Чего им всем приспичило именно сейчас купить кофе? Но день сегодня лучше, чем был вчера. Солнце светит ярче и греет больше. Я глубоко вдыхаю, стремясь быстрее вернуться домой, надеясь, что моя Сеня ещё не успела проснуться.

Брови скомкиваются, когда я замечаю машину Артема возле моего подъезда. Что он тут делает?

- Рома! – окликает он меня, замечая.

- Когда прилетели?

- Сегодня.

- Что-то случилось? – Не к добру это. – Где Дина?

Артем быстро кивает куда наверх, видимо, подразумевая мою квартиру. Я влетаю в подъезд, не говоря ни слова. Лифт поднимает меня на нужный этаж, я врываюсь в квартиру, стискивая зубы.

В прихожей все также валяется мой пиджак и кофта Сени. Но в квартире слишком тихо.

Я прохожу дальше. На диване сидит Дина. На её лице размазана косметика. Она поворачивает голову, видит меня. Её глаза вспыхивают таким лазером, что Супермен нервно курит в сторонке. Я смотрю на кровать. Простынь смята, но Сени там нет. Ставлю бумажный пакет с завтраком на стол, чтобы не выронить его.

- Что ты здесь делаешь? Где Сеня?

- Там, где должна быть! – ехидно сообщает моя сестра.

- Где Сеня? – повторяю я, рыкнув.

- Уехала в аэропорт! – с вызовом сообщает Дина, вставая с дивана.

- Что? Какой ещё аэропорт? Ты можешь внятно ответить, что здесь происходит? Почему вы вернулись так рано? И почему приехали сюда?

- Знаешь! – Дина моментально заводится. – Это я должна спрашивать, какого хрена здесь происходит? Мне пишет моя подруга, что беременна от тебя! – Я закатываю глаза. С этим мы уже разобрались. – Ещё она пишет, что ты отказываешься принять этого ребенка! Я знаю, что ты спал с ней, поэтому верю, что это твой ребенок!

- И ты приехала, чтобы что? – хмыкаю я, но внутри все клокочет.

Куда делась Сеня? Может, в ванной? Но нет, не слышно шума воды. Паника окутывает меня. Я закусываю щеку, морща нос.

- Ты не можешь поступить как козел! Я не позволю тебе! – чуть ли не верещит сестренка. – И я прихожу к тебе, чтобы поговорить, а в твоей постели ещё одна моя подруга! И не кто иной, как Сеня! Как ты посмел притронуться к ней!

- Тебя это не касается! – процедил я.

- Ещё как касается! Когда ты поставил себе цель, перетрахать всех моих подруг? К тому же, одна из них забеременела!

- Погоди-ка… - Меня словно в солнечное сплетение ударяют. Я сжимаюсь, чувствуя дикую боль, наконец, все понимая. – Ты сказала Сене, что Катя беременна?

- Конечно, сказала! И она все прекрасно поняла, поэтому и поехала в аэропорт…

Аэропорт? Черт возьми!

Я прерываю её речь таким злобным рыком, что сестренка бледнеет и тут же затыкается. Я упираюсь в стену ладонями, чтобы удержаться на ногах, затем бью по ней кулаком, чувствуя адскую боль в костяшках. Лучше так, чем ощущать с каждой секундой разрастающуюся дыру в груди. Она чернеет и потрескивает, а я жмурюсь, чтобы пробиться наружу. Мне нужно мыслить здраво, чтобы что-то предпринять!

- Рома? – пропищала Дина.

- Да ты, черт возьми, издеваешься! – Мой бас разлетается по всей квартире. – Какого хрена ты вмешалась? Кто тебя просил лезть не в своё дело?

Я бью ещё и ещё. На месте дыры разгорается яркий пожар. Он дико жжет сердце, пуская по венам лаву. Я смотрю на свою сестру, и отчаянно борюсь с желанием устроить ей такую взбучку, которую она вовек не забудет.

- Ты не имела никакого права врываться сюда и открывать свой гребаный рот!

- Но Сеня должна была узнать!

- Сначала ты могла сперва поговорить со мной! Неужели ты поверила этой сучке, что я, твой брат, могу бросить своего ребенка? Неужели ты, моя сестра, поверила в это?

- Но… но… ты ведь никогда не… - Дина всхлипнула, но мне не стало её жалко. Кто пожалеет Сеню? А меня? – Ты никогда не был хорошим парнем. Ты всегда вел себя с девушками отвратительно. Спал и бросал. И если с Катей я закрыла глаза, то с Сеней так не прокатит!

- Да что ты знаешь? – Сердце отзывается болью. – Что ты знаешь о том, что у меня с Сеней?

- Ты не встречаешься с девушками!

- Она не просто девушка на ночь! Я люблю её! – Дина вытаращилась на меня. А я тряхнул головой. – Да! Я люблю её! Я не собирался использовать её! Я хочу быть с ней! Понятно? А ты влезла, куда тебя не просили! И все испортила!

Запускаю пальцы в волосы, обхватываю голову.

- Черт! В какой аэропорт она уехала?

- Я-я-я не знаю, - заикается Дина, хотя ей это несвойственно.

Я разворачиваюсь, чтобы броситься на выход, несмотря на то, что представления не имею, как мне найти Сеню. Как догнать её? Куда бежать?

- Стой! – кричит Дина. – То, что ты любишь Сеню не меняет того факта, что Катя беременна! У вас будет ребенок! Ты не сможешь отвертеться!

Останавливаюсь, поворачиваюсь к сестре.

- Дина, очнись! – взорвался я. - Нет никакого ребенка! Она не беременна, черт возьми!

- Что? – Сестра выпучила глаза. Они вот-вот выпадут.

- Это вранье!

- Что?

- Тебе по слогам произнести? Вчера твоя подруга сама призналась, что не беременна!

- Вчера? – Дина продолжает хлопать глазами. – Значит, ты не сказал Сене не потому что хотел оставить её в неведении, а потому что…

- Потому что никто не беременный! Да, черт возьми! И ты вместо того, чтобы сначала поговорить со мной, поверила своей подруге и обвинила меня во всех смертных грехах! Какого хрена, Дина?

- Рома… - она шагнула ко мне.

- Нет! Не подходи! – Я взмахиваю руками. – Хотя… - Сам делаю несколько быстрых шагов, вырываю телефон, который она удерживает в руке. Не помню, где оставил свой. Я смотрю на сестру секунду, чтобы сказать: – Я думал, ты умеешь выбирать себе друзей. Но тебе, видимо, только однажды повезло с подругой. Насколько ты можешь быть хорошим другом, мы только что узнали.

Дина зарыдала в голос.

- Рома? – Артем встает в дверном проеме. Я отталкиваю его, выбираясь в подъезд.

- Уведи её отсюда, – бросаю ему, не глядя, - пока я все ещё могу себя сдержать!

Артем исчезает в квартире. Я набираю номер Сени, со всей силы ударив по кнопке лифта. Пошли гудки. Она не отвечает. Сердце стучит слишком быстро, гоняя кровь по телу с такой скоростью, что отдается в ушах.

- Давай же, - пробормотал я, - ну же… Ответь!

Какого черта все опять пошло под откос? Какого черта мне приспичило выйти? Кому теперь нужен этот завтрак?

Нет! Не так! Нужно было ещё вчера поговорить с Сеней, чтобы избежать этого недоразумения, имя которому «Дина и её вечное желание все контролировать»!

Повторно набираю номер, злясь на лифт, что он так долго едет. Я пинаю двери, которые никак не хотят открыться, резко поворачиваюсь, решая сбежать по ступенькам.

Гудки идут, ответа нет. Мои ботинки звонко шлепают по пустому лестничному пролету, но чем ниже я спускаюсь, тем отчетливее слышу тихую мелодию.

- Абонент не отвечает, - говорит противный голос. Я сбрасываю вызов, и мелодия прекращается.

Совпадение?

Я вновь звоню, но слушаю не гудки, а появится ли мелодия.

Да, появилась!

Ускоряюсь, перепрыгиваю почти через пролет. Мелодия становится все громче. Я поворачиваю и останавливаюсь как вкопанный.

Сеня. Она сидит на полу, прислонившись к стене спиной. Её голова зажата между коленями, а руки скрещены сверху. Сердце обрывается и летит в пятки. Не медля, падаю перед ней на колени, не замечая, как хрустнули костяшки.

- Сеня, - выдыхаю я. – Сеня…

Она вздрагивает, поднимает голову. По телу проходит дрожь. Её лицо покраснело и припухло, а глаза мокрые. Сеня смотрит на меня, в то время как по щекам текут слезы. Я протягиваю руки, обхватаю ладонями её лицо, садясь ещё ближе, почти вплотную.

- Я не смогла, - её сиплый от слез голос и глаза, полные боли, режут глубже ножа. – Я не смогла уехать. Не смогла… Рома… - Я провожу подушечками больших пальцев по её липким щекам, смахивая скатывающиеся слезы. – Я такая жалкая…

Сеня икает, а я обхватываю её голову, прижимаюсь лбом к её лбу. Я вдыхаю её аромат, закрываю глаза, тая, словно мармелад на солнце. Сеня – мой свет и тепло.

- Нет, ты не жалкая! – Я целую её лоб, затем переносицу. – Ты не жалкая, - выдыхаю в её приоткрытые губы, глядя в глаза. – Вовсе нет. Слава богу, что ты не уехала. Я не знал, куда бежать, куда ехать, чтобы перехватить тебя.

Облегчение накрывает с головой. Я позволяю себе расслабиться. Она здесь. Она не ушла. Не бросила меня, несмотря ни на что.

- Дина… - Сеня всхлипывает. – Она сказала, что Катя беременна. Я не… не выдержу этого.

- Нет, хорошая моя, - качаю головой, беру её за руки, подношу холодные пальчики к своему лицу, прижимаю к губам. Сеня шмыгнула носом, затем поежилась. – Это не правда.

- Не правда? – Она непонимающе смотрит на меня.

- Нет никакой беременности. Катя соврала. Я уже выяснил это. Ещё вчера. Любимая, - ласково шепчу, прижимая её к себе, - ничего не стоит между нами. Больше нет. Разве я не говорил тебе, что люблю? Разве ты не помнишь?

- Говорил. – Сеня отстраняется, чтобы посмотреть мне в глаза. – Она правда не беременна?

- Правда. Есть только ты и я. Между нами никого нет и быть не может. – Я потянул её вверх. Подъезд – вовсе не подходящее место для разговоров. А мне хотелось не только словами показать своей девочке, как сильно я её люблю. – Пойдём.

- Я не могу встать, - тихо произносит Сеня, словно извиняясь. – Ноги меня не слушаются.

Я подхватываю её на руки.

- У тебя ничего не болит? – обеспокоенно спрашиваю, когда её лицо оказывается на уровне моего.

- Нет, - качает головой, - ничего не болит.

Глава 21

POV Сеня

Я подхватываю её на руки. Сеня цепляется за меня, чтобы не упасть. Минуту назад я чувствовал себя обессиленным, но сейчас меня разрывает прилив сил. Я готов прыгать от счастья, ведь моя девочка снова в моих руках. И хотя мои руки все ещё подрагивают, я все же уверенно сжимаю её хрупкое тело, взбегаю по ступенькам на свой этаж.

Сеня уткнулась в мою шею. Щекотно, но я не променяю это чувство ни на какое другое. Её грудь движется от частых вдохов. Она облегченно выдыхает.

- Рома? – В дверях мы сталкиваемся с Артемом и Диной. Они ещё не ушли. Дина тут же высвободилась из рук своего мужа. Она кинулась к нам, вопрошая охрипшим голосом. – Сеня? Что с тобой? Что случилось?

- Со мной все в порядке, - едва слышно отзывается Сеня, но я чувствую, как её тело продолжает дрожать, пусть и не так сильно.

- Я, кажется, сказал вам исчезнуть из моей квартиры! – резко реагирую я.

- Мы уже уходим, - кивнул Артем.

- Давно пора!

- Рома… - Дина шмыгнула носом. – Рома…

- Избавь меня от своего присутствия! – Я не просто зол. Я в бешенстве.

Дина что-то пробормотала, глядя на меня, но я даже не старался её услышать. Все, что я хотел сейчас – это остаться наедине с моей девочкой. Я должен убедиться, что с ней все в порядке. А сестренка… пусть валит к подружке, за которую она прилетела заступиться, не усомнившись в правдивости её слов и обвинив меня во всех смертных грехах.

- Пойдем, - мягко говорит Артем, обхватывая талию Дины. – Дай ему успокоиться.

Дина в ответ так громко хлюпает носом, что эхо тут же подхватывает этот звук и отражает его. Я крепче сжимаю Сеню, она закусывает губу. Я знаю, насколько Сеня может быть доброй. Она умеет прощать, но сейчас молчит, не вмешиваясь, за что я ей очень благодарен.

Я не дожидаюсь, пока сестра с мужем удалятся, прохожу вглубь квартиры. Секундное замешательство, после которого опускаю Сеню на диван, а сам сажусь у её ног.

Сжимаю её оледеневшие руки своими ладонями, тру их, чтобы согреть.

- Замерзла? – хрипло спрашиваю.

- Нет, - она мотает головой, глядя на наши руки, - это не от холода.

- Ты вся дрожишь…

- Это тоже не от холода. – Она мило скрываю улыбку, пожевывая нижнюю губу.

С трудом удается сдержаться, чтобы не наброситься на неё. Знаю, мой напор испугает её, поэтому я просто сильнее стискиваю её холодные тоненькие пальчики, все же пожирая её глазами. Сеня правильно понимает мой взгляд, её щеки розовеют. Кровь приливает. Это хорошо.

- Куда ты уходил? – Сеня отводит свои золотистые глазки, смущенно хлопая ресницами. Её реакция убивает меня, подмывая сделать так, чтобы она ещё больше смутилась.

- Купить завтрак, - отстраненно отвечаю, затем устало выдыхаю, уткнувшись лбом в наши сплетенные руки. – Знал бы я, что, отлучившись на десять минут, смогу потерять тебя…

- Рома, - Сеня вытаскивает свои руки из моего захвата, чтобы мягко поднять моё лицо, - я ведь не уехала.

- Да, - растекаюсь лужицей у её ног, но приходится собрать себя, чтобы встать, подхватить бумажный пакет с нашим несчастным завтраком. – Уже, наверное, остыло, но тебе все равно нужно подкрепиться.

Сеня берет из моих рук кружку с горячим шоколадом, хотя я уверен, что сейчас он больше напоминает холодное шоколадное мороженное. Кажется, словно прошло уже несколько часов, а вовсе не минут.

- Откуда ты знаешь? – спрашивает она, кивая на напиток в своих руках, наблюдая, как я размещаю свой кофе и сэндвичи на журнальном столике, а сам плюхаюсь возле неё на диван. Я прижимаю её к своему боку: просто не могу не касаться её.

- Я знаю, что ты не любишь кофе, - целую её в макушку.

- М-м-м, - протянула Сеня, блаженно закатывая глаза, отчего я улыбаюсь, словно мартовский кот, - вкусно. И вовсе не остыл. Ты тоже пей.

Я широко расставляю ноги, подхватываю Сеню за талию, усаживаю её между своих ног, прижимая спину к своей груди, затем уже тянусь за кофе, делаю огромный глоток, смачивая пересохшее горло. Теплое, но пить можно. Я уткнулся носом в волосы любимой девочки, сделал глубокий вдох, чувствуя, как по венам заструился кайф.

Она больше не дрожит. Я кладу руку на её грудь, ощущая отчаянное сердцебиение под своими ладонями. Я не могу заставить себя что-то сказать или сделать. Часы беззвучно тикают, а я закрываю глаза, слушая, как наши сердца бегают наперегонки.

Сеня сама поворачивает голову, чтобы посмотреть на меня, словно ей все ещё не верится в происходящее. Я понимаю её, размышляя, что должен сделать, чтобы дать ей гарантию, хотя самому все ещё казалось, что она может исчезнуть, словно мираж, оставив меня наедине со скребущейся душой.

POV Сеня

- Почему ты сняла браслет? – Вопрос столь же неожиданный, как и снег в пустыне.

Я закрываю глаза, скрывая боль, но Рома проводит пальцем по моей щеке, запуская импульсы под кожу.

Да, я сняла браслет почти сразу, как расположилась на новом месте. Мне не хотелось, чтобы прошлое преследовало меня. Хватало и того, что ночью я не могла спать из-за него, пропитывая подушку своими слезами.

- Ты ведь хотел, чтобы я его сняла, - голос выдал мое состояние. Рома тут же крепче сжал меня своими руками.

- Прости меня, - опалил он мое ухо своим дыханием. – Я за многое должен просить прощения. И я готов на все, чтобы вернуть твое доверие.

Я опрокидываюсь на него, позволяя его рукам и аромату его тела окружить меня, словно спасательным кругом.

- Я доверяю тебе. Иначе меня бы здесь не было.

Вижу его улыбку, улыбаюсь сама.

- Когда ты увидел, что я сняла браслет?

- Когда встретил тебя в клубе.

- В первый же вечер?

- Сразу же. Ты забыла, что я знаю твой дневник наизусть.

Я сморщила лоб, сводя брови.

- Ты написала, - поясняет Рома, цитируя моя слова, - «если я когда-нибудь решусь снять его, то это конец. Значит, я потеряла надежду, значит, моё сердце больше не будет биться ради него. Я отпущу его навсегда».

- Ты и вправду выучил мой дневник? – Мои глаза округляются.

- Да. И тут я вижу, что ты сняла его, и я…

Рома закусывает губу, словно размышляя, стоит ли продолжать.

- Знаешь, о чем я подумал, когда не увидел браслет?

- О чем? – спрашиваю, проглотив перчащий ком в горле.

- Сначала я испугался, что я опоздал, но потом решил что…

Рома снова замолчал. Он встал, под моим непонимающим взглядом направился к прикроватной тумбочке. Что-то достал, а затем вернулся, снова опускаясь передо мной на колени. Я прищурилась, но не смогла разглядеть, что именно он удерживает в руке.

- Я окольцевал твое запястье десять лет назад. - Его голос звучал глухо из-за шума в моих ушах. Рома обхватил мое запястье, стиснул его. Я хватала ртом воздух, чувствуя его волнение. – А когда ты сняла его, я решил, что все равно окольцую тебя снова. – В шоке застыла, когда он поднял руку чуть выше, раскрыл её, и я увидела, что на ладони расположилось небольшое колечко из белого золота с камушком. – Я купил его как подарок на твой день рождения. Хотел сделать все как положено. Но все пошло наперекосяк, а я… Я не хочу тебя потерять. Я боюсь этого больше всего на свете, потому что очень люблю. Позволишь ты мне сегодня вновь окольцевать себя? Ты выйдешь за меня?

Шок застыл в груди. Я так широко раскрыла глаза, что, казалось, они вот-вот выпадут ему в руки. Я смотрела на кольцо, не мигая, а в голове эхом кружились его слова.

Предложение? Рома только что сделал мне предложение?

- Сеня? – Я подняла глаза вверх, наткнулась на его обеспокоенный взгляд. Рома нахмурился, переживая. Я втянула губы в рот, чтобы скрыть рвущийся наружу крик безудержного счастья. – Я понимаю, что это очень неожиданно для тебя, и тебе нужно время, чтобы довериться мне и снова полюбить…

- Полюбить? – оживаю. – Я не могу снова тебя полюбить, ведь я…

Глаза Ромы – отражение всех его чувств. Ожидание резко сменилась разочарованием, но затем вновь вспыхнула надежда.

- Я все понимаю, - хрипло выдохнул он. – Но ты должна знать, что я не отступлю. Ни за что. Что бы ни происходило в твоем сердце, я буду упорно добиваться крошечного места в нем, и…

- Рома, блин! – вскинулась я, прерывая его бормотание. Я обхватила руками его голову, затем запустила пальцы в его волосы, притягивая к себе. Мои губы легко коснулись его губ, затем я углубила поцелуй, раздвигая губы языком. Рома отозвался стоном, быстро перенимая инициативу, но я отстранилась. Парень активно запротестовал. – Подожди! Я не могу снова полюбить тебя, потому что это невозможно! Ведь я не переставала тебя любить! Никогда!

Теперь замер Рома, переваривая информацию.

- Сейчас! – Я высвободилась из его рук, кинулась к своей сумке, валяющейся посередине комнаты. Достаю из сумки кошелек, в котором все это время хранила сокровище моего сердца. Из маленького карманчика вытягиваю браслет. Подхожу к Роме, протягиваю его ему. – Вот.

- Не выкинула его?

- Как я могла? Я десять лет носила его, ни разу не снимая. Я даже начала думать, что он – часть меня.

- Сеня, - выдохнул Рома, словно мои слова причинили ему боль. Он как завороженный уставился в мою ладонь, где змейкой струился браслет.

- Не хочешь сначала его надеть? – двигаю рукой.

- Но ты не ответила.

- Это и есть мой ответ.

Роме большего и не требуется. Он выхватывает браслет. Я закусываю губу, наблюдая, как он дрожащими руками застегивает малюсенький замочек, удерживая при этом кольцо в зажатой ладони. Мое сердце трепыхается, а в животе улюлюкает табун бабочек. Невероятно.

- Можно? – спрашивает Рома, обхватив кольцо пальцами. Я киваю, не в силах произнести хоть слово. Рома ловко окольцовывает мой безымянный палец. Я вспыхиваю, глядя на блеск камня, но Рома не дает мне как следует полюбоваться им. Он обхватывает мою голову, тянет вверх, произнося, запыхавшись, словно пробежал несколько километров: - А теперь скажи мне. Скажи, ты выйдешь за меня замуж? Я хочу услышать твой ответ.

- Да, - прозвучало почти как стон, - конечно, я выйду за тебя. Я ведь люблю тебя больше одиннадцати лет!

Роме прижимает свои губы к моим, впиваясь в них словно вампир. Его руки обвиваются вокруг меня, притягивая ещё теснее. Я запрокидываю голову, стискивая его плечи, чтобы удобнее было отвечать на жгучий поцелуй.

 

POV Рома

Я целую её так страстно, словно хочу поглотить. Она не жалуется. Наоборот, её пыл нисколечко не уступает моему. Я глажу её язык своим, исследую её тело, а в голове пульсирует только одна мысль.

Она сказала «да»!

Сеня согласилась стать моей женой! На её запястье вновь символ нашей любви, а на пальчике теперь красуется обещание яркого будущего, в котором мы будем вместе. Всегда.

В порыве необузданного желания я поднимаю её на руке, чтобы, словно пещерный человек, утащить свою женщину в берлогу. Сеня смеется, когда я немного неуклюже опускаю её на кровать. Чертовы руки не слушаются меня в полной мере, выдавая мое волнение.

Конечно, я боялся. Я трясся от страха, напоминая зайца.

И даже сейчас я переживаю, что сделаю что-то не так. Но инстинкты и чувства сами делают всю работу, переплетая наши тела именно так, как хочется обоим. Любовь, греющая сердце, смягчала порывы неукротимой агонии. Я наслаждался каждым движением, каждым вздохом, каждым прикосновением, желая, чтобы это никогда не прекращалось.

И все же ликуя и чувствуя удовлетворение любимой, я опрокидываюсь на спину, прижимая её обнаженное тело к своей груди. Мы все еще очень активно дышим, но сердцебиение уже замедляется.

- Когда это произошло? – неожиданно спрашивает Сеня.

- Что? – не понимаю, о чем она.

Сеня закусывает губу.

- Ну… когда ты…

Она принимается водить пальцем по моей груди, смущаясь.

- Влюбился в тебя? – предполагаю я.

- Да, - Сеня прячет от меня свое лицо, опустив его чуть ниже.

- М-м-м, - протянул я. – Наверное, когда надел браслет.

- Не может быть! – Сеня резко подскочила, сев на постели, забыв, что на ней ничего нет. Щеки алеют, Сеня быстро хватает одеяло, чтобы прикрыться от моего жадного взгляда. – Ты ведь не обращал на меня внимания! Ты…

Я тоже сажусь.

- Мне нужно было слишком много времени, чтобы это признать, - качаю головой.

- И когда ты признал?

Я обхватываю её голову руками, приближаю лицо к своему, чтобы выдохнуть в её губы:

- Когда ты поцеловала меня в кальянной.

Глаза Сени широко раскрылись.

- В тот вечер?

- Ага. Но все тоже произошло не сразу. Поцелуй словно вышвырнул меня на берег, встряхнул. Я ждал тебя на дне рождения, хотел убедиться, что это был сиюминутный порыв. Я искал тебя, - прохрипел я, - но не нашел. Потом я наткнулся на дневник, прочитал его, и все встало на свои места.

- И потом ты хотел встретиться?

- Да, но ты не согласилась. Хороший урок. Я понял, что ты намерена жить без меня. – Сеня опускает глаза, а я тяну её обратно, укладывая возле себя.

- А если бы я не уехала? - говорит она, спустя несколько минут. – Что бы тогда было?

- Не знаю, - выдыхаю, уткнувшись губами в ее лоб. – Возможно, я бы продолжал прятаться от самого себя. Но думаю, что в конечном итоге я все равно пришел бы к тебе.

- Думаешь? – Сеня касается своим носом моего, затем глубоко вдыхает, щекоча меня прохладным воздухом. Я закрываю глаза, повторяю за ней, накрываю её рот своими губами, чтобы вновь утонуть в медовой мягкости.

- Я уверен в этом, - говорю, немного отстраняясь. – Ты – единственный человек, который продолжал верить в меня. Я был слеп, отталкивая тебя. И чем ближе ты подбиралась ко мне, тем сильнее я отстранялся. Прости. Я такой идиот.

- Хорошо, что ты это признаешь, - хихикнула она.

Я рыкнул, переворачивая её на спину, накрывая собой. Сеня заерзала под моим телом, ненароком прижимаясь ещё ближе. Я запрокинул голову, сжал зубы, понимая, что нет ни желания, ни сил сдерживаться.

 

POV Сеня

Тело настолько обессилило, что даже просто шевельнуться не могу. Рома довольно улыбался, понимая, что это его заслуга. Я хмыкнула, ничего не имея против. Только вот, откуда у него столько энергии?

Я валяюсь в кровати, словно ленивый тюлень, а Рома уже успел заказать нам обед (завтрак мы пропустили), сходил в душ и теперь бодренький сидел на краю постели, ожидая, пока я соизволю подняться. Чтобы ускорить процесс, он самым наглым образом стащил с меня одеяло, в которое я смущенно куталась.

- Не надо! – пропищала я.

- Почему это? – Рома двинулся ко мне. Я сразу подскочила. Он рассмеялся. – Иди в душ, пока не привезли обед. Хотя... – протянул он, усмехнувшись своим мыслям, затем поиграл бровями. – Я могу помочь тебе. Хочешь, я отнесу тебя в душ и помогу…

Этого хватило, чтобы я немедленно свалилась с кровати, краснея от его лёгкого смеха. Не помню, когда в последний раз видела его таким довольным.

- Даже не думай! – прокричала я, пулей влетев в ванную.

Когда я вышла из ванной комнаты, обед уже расположился на журнальном столике. Рома листал каналы на включенном телевизоре. Я опустилась на диван возле него. Рома повернул голову, осматривая чурбан, который я замотала на голове и большеватый махровый халат. Только его я смогла найти в шкафчиках. Рука Ромы потянулась к поясу, затянутому в узел.

- Есть хочу! – поспешно и слишком громко выдала я, хватая пирожок, откусывая кусочек, принимаясь шумно жевать.

Рома снова рассмеялся.

- Ты привыкнешь.

- К чему? – спрашиваю с набитым ртом.

- Ко мне. Со временем перестанешь стесняться меня.

- Вот уж не думаю.

Рома обхватывает мое плечо, толкает меня назад. Я медленно опускаюсь на подушки, немного откидываю голову назад. Он наклоняется, проводит дыханием по чувствительной коже шеи, затем мягко скользит губами по опаленному участку. Я закрываю глаза, напрочь забыв о пирожке в моей руке. Таю от его прикосновений и той мысли, что он теперь мой жених. Об этом явно кричит кольцо на пальце, которое дает о себе знать необычной и приятной тяжестью.

- Сначала основное блюдо, - промурлыкал Рома, - а тебя я оставлю на десерт.

Я часто заморгала, не веря, что он это сказал. По телу промчались мурашки, я закусила губу, принялась дальше жевать, стараясь не смотреть на него.

В какой-то момент я подняла глаза на часы. Ого, уже так поздно.

- Мой самолёт уже час как взлетел, - зачем-то говорю я.

- Жалеешь, что не улетела? – Рома поджимает губы, поворачиваясь ко мне. Он тянет меня за руку ближе к себе, обнимает, ласково поглаживая шею сзади.

- Нет, не жалею. Но мне все равно придется это сделать. Меня там ждут. – Я втягиваю воздух, затем медленно выдыхаю. – Не знаю, что делать дальше. Вообще не представляю себе.

- Об этом можешь не переживать, - спокойно отзывается Рома.

- Почему?

- Я уже давно все спланировал.

- Как это?

- Сразу после того, как ты отказалась встретиться, я понял, что ты не собираешься возвращаться, поэтому и начал подготавливать почву для своего переезда.

- Ты собрался перебраться в Америку?

- Да.

- Из-за меня? – В шоке качаю головой.

- Да, а что?

- Но ты ведь не мог знать наверняка, что мы будем вместе!

- Я решил рискнуть. Всё или ничего. Поэтому я год занимался расширением бизнеса, заключал сделки в Америке, открыл офис в Сан-Франциско и…

- Погоди-ка, - сомнение закралось в мое сознание. – А не ты ли предложил мне должность?

- Конечно, нет! – правдиво возмутился Рома. – Как ты можешь сомневаться в своих способностях? Разве не ты упорно училась и получила красный диплом? А как же твоя практика в известной фирме, которую ты выиграла в прошлом году?

Да, это все так, но…

- То есть это просто совпадение? – Я нерешительно смотрю на него, опустив подбородок.

Рома поднимает пальцами мой подбородок.

- Я бы никогда не унизил твои способности подобным образом.

Его губы накрывают мои. Я обхватываю его голову, резко тяну на себя, раскрывая губы. Целую его агрессивнее, чем делала до этого. Сейчас не могу иначе. Мне хочется поглотить его. Я упираюсь в его плечи, толкаю назад, затем запрыгиваю на его колени, обхватывая его ногами. Мои руки стискивают подушку позади него, а губы вновь впиваются в его рот.

Неужели он готов все бросить ради меня? Неужели он все это время рыл тоннель на пути ко мне? Сердце трепещет, а душа ликует. Я думала, что Рома все это время спокойно жил без меня, в то время как я мучилась, стараясь справиться с неразделенной любовью. А, оказывается, весь год он только и делал, что разрабатывал план захвата. Я не собиралась возвращаться, и он решил присоединиться ко мне.

Эмоции переполняют меня. Рома стонет, сжимают мою талию, буквально вдавливая меня в свое тело. Его бедра двигаются, словно он уже во мне. Я подчиняюсь его ритму, выгибаюсь в его руках, подставляя шею и грудь для его собственнических поцелуев.

- Рома, - шепчу я.

Он распахивает халат, пробираясь к заветной цели. Я охаю, почувствовав нетерпеливый жар его рук.

- Рома? – Открываю глаза, услышав отдаленный звук. Тихая мелодия просачивалась в мое затуманенное сознание. – Ты слышишь?

- Это твой телефон, - отзывается парень, не прекращая своих ласк.

- Мне нужно ответить, - выдыхаю я, хотя сама не делаю попыток вырваться.

- Нет, не нужно, - уверенно произносит Рома, прикусив нежную кожу. Я покрываюсь мурашками. Звонок продолжается, вызывая раздражение.

- Все-таки придется.

Рома согласно кивает. Его, видимо, тоже отвлекает этот звук. Я съезжаю с его ног, иду за телефоном, оставшимся в сумочке.

POV Рома

Сеня отворачивается, подхватив свой телефон. Я шумно выдыхаю, опрокидываюсь на спинку дивана, злясь на того, кто нам помешал. А так многообещающе все начиналось. Сеня ничего не говорит, лишь изредка выдает «да» или «нет». Вот она кладет телефон на журнальный столик рядом с нашими пустыми тарелками.

- Кто звонил? – Я занервничал, видя её замешательство.

- Дядя.

- Дядя? Брат твоего отца?

- Да. – Кивок.

- И что он хотел?

- Он хочет встретиться со мной. Говорит, только узнал, что я прилетела. – Сеня хмыкает. – А я ведь сегодня должна была улететь обратно.

- Вы с ним не близки?

- Мы никогда не ссорились. Я не помню, что было до того, как отец умер, но после… дядя полностью посвятил себя их общей фирме. Он изредка навещал меня, присылал подарки. Когда подросла, на мой счет стали приходить дивиденды. Но на этом все. Года через два после того, как родители погибли, от дяди ушла жена, сказав, что не может смириться с тем, что он фактически живет на работе.

- И теперь он решил уделить тебе внимание? Или ему что-то нужно?

- Он не сказал.

 

2 дня спустя

Я сижу в машине, нервно постукивая по рулю. Мне хотелось быть рядом с ней, но Сеня решила, что поговорить со своим дядей, она сможет и сама. Мне осталось только ждать и переживать за неё.

Знаю, знаю. Сеня взрослая девочка, но я хочу стать её опорой и стеной во всем.

Сеня появляется спустя полчаса. Она взволнована. Я вижу это даже по походке. Она садится в машину, запускает пальцы в волосы, откидывает их назад.

- Что он сказал? – напрягся я. – Он расстроил тебя?

- Нет. – Сеня положила руку на грудь. – Фух! – Она поворачивается ко мне. – Он предложил мне занять место моего отца.

- Что?

- Он хочет, чтобы я перестала быть пассивным акционером и заняла управляющую должность.

Я удивленно поднимаю брови. Дядя согласился поделиться властью? Сеня кивает, словно понимает, о чем я думаю.

- Он сказал, что ждал, пока я получу образование. И раз я настолько хороша, что меня пригласили в крупную компанию, то, может, я обращу свои познания на свою же фирму. Вот, - она пожимает плечами, - как-то так. Укороченный пересказ.

- И что ты ответила? – закусываю щеку.

Сеня шумно вздыхает.

- А что я могла ему ответить? Сказала, что подумаю. Меня ведь ждут в Америке. Я вообще должна был оказаться там уже два дня назад. – Она неожиданно усмехается. – Вся жизнь развернулась на сто восемьдесят градусов. Я думала, что у меня здесь нет жизни, а, оказалось, здесь ждал ты, - она протягивает руку, ласково проводит по моей щеке, - и дядя тоже.

Я наклоняюсь ещё ниже, чтобы поцеловать её. Сеня мгновенно откликается. Её пальцы скользят по моей голове, опускаются на плечи, крепко сжимают их. Она сама жмется мне навстречу. Я довольно урчу, окружая её своими руками.

- Мы меня отвлекаешь, - выдыхает она, немного запыхавшись.

- На это и расчет.

- Нет, мне нужно подумать.

- Все ведь просто. – Я удерживаю её за шею сзади, не отводя взгляда от её золотистых глазок, которые сияют при солнечном свете. – Если хочешь жить и работать в Америке, мы улетим туда. Если хочешь остаться и попробовать в собственной фирме, то пока обоснуемся здесь.

- А ты? Где ты хочешь жить?

- С тобой, - улыбаюсь, понимая, что это чистая правда. – Я просто хочу быть рядом с тобой. Мне неважно, какой пейзаж будет нас окружать.

- Я никогда не рассматривала возможность работы в своей фирме. – Она отстраняется. Её плечи поникают. – Я ведь думала, что дядя и близко меня не подпустит. А сейчас эта возможность загоняет меня в тупик.

- Почему? Если не хочешь – не надо.

- В том-то и дело, что хочу.

Я хмурюсь, тяну её обратно на себя.

- Тогда что не так?

- Мне кажется, что у меня не получится. – Сеня всхлипывает, заставляя мое сердце подпрыгнуть и сжаться. – Я не уверена, что смогу возглавить компанию. Это ведь так сложно.

- Сеня, - с придыханием произношу я, - ты не должна в себе сомневаться.

- Почему? – В её глазах вспыхивает заинтересованность.

- Потому что это ты. – Я целую её в лоб, слыша прерывистый вдох. – Ты та, с кого я все это время брал пример. Ты сильная, напористая, очень умная. Я ровняюсь на тебя, а ты говоришь мне, что не справишься? Это бред. Никогда не поверю. И ты ведь будешь не одна. У тебя есть я. А я всегда готов помочь тебе, поддержать. Руководить компанией непросто, но ты и не будешь это делать в одиночестве. Дядя ведь все ещё работает. Раз он хочет видеть тебя, значит тоже уверен, что ты справишься.

- Думаешь, получится? – Её глаза увлажнились.

- Я в этом не сомневаюсь. Но если ты не уверена, то я закажу билеты, и мы улетим в ближайшее время, чтобы ты могла приступить к тем обязанностям, на которые уже согласилась.

- Нет, я… - Сеня обняла меня, прижавшись щекой к моему плечу. – Я ещё хочу подумать.

- Хорошо. – Я погладил её по голове, успокаивая. – А пока ты думаешь, давай съездим к моим родителям. Надо познакомиться.

- Но я уже знакома с твоими родителями. Я знаю их лучше, чем своих родителей.

- Они знают тебя как подружку Дины, но ты теперь моя невеста. Надо обновить твой статус.

Сеня пытается сдержать улыбку, но у неё не получается. Она смотрит на кольцо на своем пальце, затем вытягивает руку, чтобы поймать камушком солнечный свет. Камень заискрился, а Сеня охнула.

- Поехали, - говорит она, пряча руку. – Там будет Дина?

- Надеюсь, что нет. – Тут же злюсь.

- Она твоя сестра.

- Это не значит, что я готов простить ей то, что она устроила. То, что она – моя сестра, лишь усугубляет дело.

Каждый раз, когда вспоминаю, что чуть не лишился Сени из-за инфантильной выходки сестры, вспыхиваю словно спичка. Злость сжигает меня, пока Сеня не умиротворяет меня своим присутствием. Может, я и перестану так реагировать спустя какое-то время, но оно ещё не настало.

- Ты все равно простишь её.

- Не в ближайшее время.

Сеня кладет ладонь на мою руку, вцепившуюся в рычаг переключения передач, переплетает наши пальцы. Я кидаю на неё быстрый, но очень многообещающий взгляд. Надо как можно скорее сообщить родителям, что мы женимся, затем уже заранее устроить себе медовый месяц. Сеня смеется, все понимая.

Моя девочка знает меня лучше всех.

Эпилог

3 года спустя

- У меня от тебя голова кружится! – пробурчала Дина, наблюдая за моими метаниями.

Словно запертое в клетке животное, я кружу по углам, пытаясь найти выход, которого нет.

- Тогда закрой глаза! – рычу я в ответ.

- Успокойся ты, все ведь уже позади. Сеня больше за тебя переживала, чем за себя. Она звонила мне столько раз, сколько никогда не звонила. – На мое плечо ложится твердая рука, останавливающая меня, когда я собираюсь сделать очередной круг по комнате. – Уймись уже. Они в порядке.

- Не поверю, пока не увижу своими глазами! – нахохрился я. – И вообще! Ты что здесь делаешь? – накидываюсь на Сашу, довольно лыбившегося, наводя на меня фотоаппарат.

- Меня позвала Сеня, - спокойно отвечает он, ничуть не испугавшись. – Я ведь друг семьи.

- Черта с два!

- Можешь отрицать, но это не помешает мне стать крестным отцом.

Я скалюсь, Саша смеётся.

- Расслабься, - мама встает между нами. – Он ведь специально тебя дразнит. Негодник!

Саша совсем недавно вернулся из Америки, решив все же помириться с родителями. Скитание по чужой земле показали ему, что выжить в одиночку очень сложно. Никому он там не был нужен, поэтому вернулся, чтобы наладить отношения с семьей и друзьями. Сеня так сильно обрадовалась данному событию, что я не на шутку встревожился. И огромный живот, заставляющий её скорее кататься, нежели ходить, нисколько не уменьшил мою ревность.

С Диной тоже все потихоньку наладилось. Все-таки время действительно лечит, а моя жена настолько сильно влияет на меня, что выбора не оставалось, кроме как простить нерадивую сестру. К тому же Дина навсегда усвоила урок, и больше за три года ни разу не сунула свой любопытный нос в наши дела.

Я опустился на стул, постукивая ногой. Но, услышав шуршание за дверью, откуда должна появиться Сеня, быстро подскочил.

- Потерпи ещё немного, - рассмеялась сестра, глядя на меня, но покачивая на коленях своего двухгодовалого сынишку, моего шкодливого племянника.

Я нервно зарылся пальцами в волосы, ухудшая и так не очень опрятную прическу. Как можно расслабиться, когда Сеня там? За последние три дня я думал, что сойду с ума. И пусть Сеня сама постоянно повторяла, что она хорошо себя чувствует, и все прошло как по маслу, я не верил. Не могло все быть так гладко! Ей ведь было очень больно! Я видел, как она мучилась, пока я как сумасшедший гнал на максимальной скорости, чтобы доставить её в это здание как можно быстрее.

Три бессонные ночи, семьдесят два мучительных часа. И вот я в комнате, набитой розовыми шарами. Я оглядываю присутствующих, только сейчас понимая, как много народу собралось. Здесь мои родители, которые с радостью и любовью приняли Сеню как мою жену и с нетерпением ждали нашего первенца. Дядя Сени, который очень сблизился с племянницей, отдавая ей бразды правления, вновь помирившись со своей женой, пришел вместе с семьей поздравить племянницу. Дина тоже здесь с сыном и мужем. Все они довольно улыбались, сжимая огромные букеты, радостно щебетали, а готов был вытурить их всех, чтобы остаться с любимой один на один. Чтобы никто не мешал мне убедиться, что она в порядке.

И вот дверь открывается, Сеня выходит, смущенно улыбаясь. Её лицо чуть припухло, губы искусаны, мое сердце замирает. Я бросаюсь к ней, сгребаю в охапку, вдыхая несвойственный ей запах медикаментов.

- Рома, - охает она, но обнимает меня в ответ. – Не хочешь сначала увидеть её?

Её.

Сердце пускается вскачь.

Я отстраняюсь под всеобщий смех. Сеня отодвигается в сторону, давая пройти медсестре.

- Принимай, папаша! – громко произносит грузная дама, почти пихая мне в руки крошечный сверток.

Я боюсь шевельнуться, чтобы ненароком не уронить розовый комочек. Сеня подходит ближе, раскрывает сверток. Передо мной оказывается малюсенькое создание с золотистыми глазками. Не мигая, смотрю в это личико, чувствуя, как все внутри плавится.

Дочь. Моя доченька. Боже мой, у меня теперь есть дочь!

Сеня ласково касается моей щеки. Мои глаза становятся влажными.

- Она чудесна, - шепчу я так тихо, чтобы слышала только Сеня.

- Да, это так, - всхлипывает она. Я наклоняюсь, касаюсь её губ своими, стараясь вложить в этот поцелуй всю любовь, что наполняет меня, грозясь разорвать, если я не поделюсь ею.

Маленький сверток оживает. Моя крошечная девочка морщит мордашку, затем криком оглашает о своем присутствии. Я ловлю этот звук, чтобы поверить в происходящее. Она – моя реальность, накрывшая меня, ожидаемо и неожиданно одновременно. Я думал, что подготовился к этому чувству, перечитав кучу литературу, но ошибался. Откуда взялось это странное чувство? Теперь не только Сеня в моем сердце. К ней присоединилась эта маленькая куколка.

Не замечаю, как Сеню заваливают цветами и объятиями, поглощенный любованием глазок своей дочери, так похожей на свою маму.

- Дай бабушке и дедушке посмотреть. – Пользуясь моим ступором, мама забирает малышку из моих рук. Я тут же притягиваю к себе Сеню, забрав у неё гору букетов и швырнув их в руки Артема. Сеня обнимает меня за шею, я покрываю поцелуями её лицо, забывая, где мы.

- Спасибо, - выдыхаю я, крепко стискивая её. – Спасибо тебе, родная моя.

- Люблю тебя, - отзывается Сеня.

- И я люблю тебя! Больше жизни люблю...

Teleserial Book