Читать онлайн Лорд Райтара бесплатно

Анастасия Зинченко
ЛОРД РАЙТАРА 

ПРОЛОГ

Мохнатые лапы бесшумно ступали по снегу, оставляя после себя следы, что вскоре будут скрыты ветром, уносящим его запах в противоположную от цели сторону.

Безжалостная погода и ледяной край… Родина, выковавшая характер подобно стальной скульптуре. Без шанса на мягкость. Сострадание. Жалость.

А ведь все могло быть иначе. Возможно.

Если бы он родился там, где зеленеют поля, колышутся стебельки, и птицы не пытаются отобрать кусок мяса, отвоеванный в сражении. Там, где не нужно постоянно быть начеку, ожидая удара в спину.

Оборотень сделал еще несколько шагов, останавливаясь и всматриваясь вдаль. Повел носом.

Это они лишили его человеческих качеств. Киосы.

Королевский титул был для него подобен ругательству.

Киосы.

Высшие демоны, заставившие народ Белых медведей убегать на самый край Ингиака, ютясь на полуострове. Райтар стал не только домом, но и темницей. Крайняя северная точка, западный уголок материка. Земли, полные льда и колючего моря.

Его предки смирились с изгнанием, считали Райтар изолированным раем, куда не доберутся враги. Не посягнут на заводь, полную жирной рыбы неимоверных размеров. Не захотят отнять долину, рождающую кристаллы, способные противостоять заговоренным артефактам.

Его предки приняли суровую погоду и жестокий край как должное. Осели в Райтаре, не забывая, однако, воспитывать своих детей воинами.

Короткие набеги на соседние государства развлечения ради. И снова возвращение домой.

Все было так.

До его прихода к власти.

Новому лорду Райтара жалкий кусок земли на отшибе показался мелким. Не достаточным, чтобы его народ чувствовал себя свободным.

Нет. Он жаждет большего. Грезит о крови киосов. Хочет справедливости. Отмщения.

Теперь он живет этой мыслью.

И готовит армию к великому походу.

Скоро. Совсем скоро Ионтон падет. Ледяные Остроты не станут преградой на пути к главной цели. Те горы – лишь разменная монета, будущая брешь в обороне.

Медведь утробно зарычал.

Все будет так, как ему предсказали! Эта война перевернет жизнь Райтара. Она перевернет его жизнь, подарив безграничные возможности.

Глава первая

– Простите за опоздание, – шатен опустился на одно колено, прижимая руку к груди. На его щеке остался кровавый след. Знакомый привет от тех, что с каждым разом прорывался к ним все ближе.

Лорд Эйрин сам опустился на колени, прикасаясь к щеке слуги и стирая кровь.

– Слава Гисхильдису, ты жив!

– Милорд?

– Тебе не нужно было сражаться в одиночку, Рей. Почему ты не поставил меня в известность?

– Ваша безопасность – это моя обязанность, милорд. Если бы Вашей жизни что-то угрожало…

– Хватит! Прекрати говорить подобное! – Эйрин потянул Реймонда за собой, заставляя последнего принять горизонтальное положение. – Ты для меня стал братом за это время. Ты же знаешь.

– Эти слова льются бальзамом на душу, мой господин, – Реймонд склонил голову перед блондином.

– Рей… – лорд стиснул зубы, но понимал, что слова разобьются о скалу предрассудков. Реймонд не мыслил ни о чем, кроме как о несении службы. И был готов пожертвовать жизнью ради него. Глупый мальчишка! – Каковы наши шансы?

– В этот раз граница не была пересечена, мой лорд. Но не известно, как долго ожидать следующего наступления. Без должного подкрепления земли Вашего Сиятельства могут подвергнуться нападению.

Эйрин сжал кулаки.

Выхода нет. Без помощи демонов им не обойтись. Вот только как быть с обещанием принять в свои чертоги наследную принцессу, киоссу Элгиссиору? Ведь она должна со дня на день прибыть в его ледяное царство…


Элгиссиора вздернула изящную бровь.

– Что значит, уверена ли я?

Стоящий напротив нее высокий брюнет с голубыми глазами в серебряную крапинку развел руками.

– После нашей коронации тебе не обязательно покидать Аминс. Все хлопоты остались позади…

– Отец! Но ведь вы с мамой обещали! Ты обещал!

– Гиса, я помню оброненные мною слова. И не отказываюсь от них. Всего лишь спрашиваю, уверена ли ты, что хочешь покинуть дом на столь длительный срок. Ледяные Остроты – не Аминс, и даже не Ионтон. Окружение там суровое, а погодные условия порой заставляют оставаться в четыре стенах.

– Будто здесь я не заперта!

– Ты в любой момент можешь выйти из Дворца…

– Под обязательной охраной. Да, я в курсе!

– Элгиссиора! – призвал к порядку невозмутимый до этого демон. – Я прошу не повышать голоса в этих покоях.

Принцесса вздернула подбородок.

– Лина уже шесть месяцев как на Сулеиме! А остров отдален от материка на большее расстояние, нежели Ледяные Остроты от Аминса, более того, государство граничит с Ионтоном. И Миллинарсе позволено находиться вдали от Родины, хотя из нас двоих она младше.

– Гиса! – Ноал нахмурился, хотел что-то сказать, но передумал, на несколько секунд взяв передышку и делая глубокий вдох. – Милая, я тебя услышал. Отъезд в Ледяные Остроты состоится послезавтра. Я предупрежу лорда Лифанора о твоем прибытии… Может, мне стоит отправиться вместе с тобой?

– Не нужно, отец. Я в состоянии добраться самостоятельно. – Увидев многозначительный взгляд, девушка присмирела. – Хорошо, дедушка Римонд построит нужный портал, я не буду в очередной раз пытаться…

– Чудно! – брюнет улыбнулся, притягивая дочку к себе. – Я не могу привыкнуть к тому, что вы с Линой уже выросли и не нуждаетесь в нашей опеке.

Вдыхая родной запах и обнимая мужчину в ответ, демоница улыбнулась.

– А вот и нет. Мы всегда будем нуждаться в вашем внимании к своей судьбе.

– И все же ты убегаешь.

– Я еду учиться. А ты знаешь, как для меня это важно.

– Знаю. И все же…

– Ты в любой момент сможешь посетить Остроты, пап. Как и мама, и дедушки с бабушкой.

Ноал отрицательно качнул головой.

– Вот тут ты, маленькая егоза, ошибаешься. Одним из условий твоего отбытия из дома стало установление защитного контура вокруг горных вершин. Никто не сможет пройти порталом через него. Только лишь получив разрешение лорда Ледяных Острот. Предостережение, которое, на мой взгляд, необходимо.

– Но неужели оно касается и вас?

Ноал кашлянул.

– Контур устанавливала твоя мама. А против ее магии…

Гиса округлила глаза.

Не может быть! Киосса Араи дошла до той ступени управления магическими потокам, против которого не могут справиться даже тысячелетние демоны?..

– Я считаю, что подобные меры излишни.

– Тем не менее, они уже осуществлены. И тебе придется принять их, как должное.

Разумеется, ей придется смириться.

Более того, понимание того, что любимые родственники, готовые задушить своей заботой, не будут вольны в любой удобный момент наведаться к ней для проверки, грело душу.

Эгоизм с ее стороны, конечно, но за последние полгода Гиса испытала на себе все прелести суеты королевского двора, пока киос Ноал и киосса Араи смещали с престола своих родителей, принимая бремя законной власти. Постоянная суета, многочисленные слуги, которые, казалось, размножались на глазах и сновали туда-сюда как муравьи, выполняя те или иные поручения, чтобы не сорвать регламент и как следует подготовить все к коронации. А помимо необходимой процедуры восхождения на трон необходимо было по-прежнему управлять двумя государствами, присутствовать на Советах, отвечать на аудиенции и прошения, регулировать и разрешать возникающие конфликты… и не забывать, что старшая из дочерей все еще находится в столице.

Элгиссиора поняла желание Миллинарсы убраться подобру-поздорову и завидовала своему «зеркальному отражению», которой не нужно было время от времени замещать родителей на тех же собраниях, отвечая от лица королевской семьи.

Для Гисы, впрочем, эти собрания не были в новинку, она, в отличие от своей близняшки, любила присутствовать при решении тех или иных сложных вопросов, мысленно представляя себе картину и прогнозируя варианты развития проблемы. А зачастую пришедшая в голову мысль оказывалась практически идентичной тому, к чему приходили мама с папой или дедушка. Но изо дня в день погружаться в проблемы подданных или политической жизни для восемнадцатилетней девушки оказалось тяжелым бременем.

Элгиссиора отдавала себе отчет, что когда-нибудь ей придется постоянно держать руку на пульсе, отвечая на запросы и управляя Ионтоном, как только отец предложит ей занять свое место. Но пока… предпочитала вслед за Линой сбежать дальше от ответственности. Не просто так. Нет. Она потратит эти годы на изучение культуры соседей, познает на себе, каково это – жить в других климатических условиях, поймет, какие аспекты наиболее остро затрагивают жизнь на границе. И сделает выводы.

К тому же обмен опытом и отправление в соседние государства для становления личности и закалки характера не были чем-то новым. Еще в старину младших сыновей лорды отравляли в другие земли, чтобы по пришествию к власти старшего сына младший вернулся в отчий дом, становясь незаменимым советником.

Только вот в их с Миллинарсой случае ситуация оказалась более сложной и запутанной.

Две сестры. Единоутробные. С разницей в возрасте на каких-то пять минут. И два огромных государства, занимающих большую половину магического мира. Девушкам на судьбе было прописано прохождение испытаний за право принятия бремени власти и огромной ответственности, что неизменно ляжет на хрупкие плечи.

Впрочем, понятие хрупкости в разрезе демонической расы – весьма относительное. А если принять во внимание, что Высшие демоны, к которым принадлежала Элгиссиора, приходились последней ступенью развития среди всего населения, являясь сильнейшими и могущественнейшими созданиями… Гиса вздохнула, провожая папу взглядом.

Она понимала его опасения.

И где-то даже разделяла их.

Вспомнить хотя бы отъезд Лины на далекий Сулеим. Раньше сестры никогда не расставались на длительное время, были неразлучны практически сутки напролет, а здесь пришлось оторвать от сердца родную кровиночку. Больно. Тяжело. Но с пользой для Миллинарсы.

Младшая сестра постигала науку в Академии Аэгрин, планируя стать дипломированным Управленцем разума магических животных. И пока справлялась с заданиями, которые неустанно сыпались на нее, словно из рога изобилия.

Ей же предстоит учиться пусть не в такой огромной школе, как Аэгрин, а всего-навсего в Горной Академии имени Жеарона Мудрого, собирающей под своей крышей немногочисленных отпрысков богатых фамилий.

Родители говорили, что вместе с ней будет вкушать знания и сын нынешнего лорда Ледяных Острот, а мальчик, судя по слухам, любит книги также сильно, как и она, постоянно пропадая в библиотеке.

Ей было интересно познакомиться с родственной душой… которая впоследствии может стать претендентом на ее руку и сердце. Вернее, одним из претендентов.

Ведь Ледяные Остроты – ближайшее к Ионтону государство по северной границе, не считая Аминса на востоке, Дварина на юге и Мелиета на западе. Однако в Мелиете короли еще не обзавелись потомством, в Дварине, напротив, количество отпрысков королевской семьи поражало количеством – их было десять, восемь из которых – представители мужского пола, а Аминс всяко не рассматривался в плане укрепления власти, поскольку править им будет сестра. Поэтому наиболее близкие по логике союзы могли быть с Ледяными Остротами или Дварином.

И в каждом из предполагаемых браков находились свои выгоды.

И Ледяные Остроты, и Дварин выходили к морю, значит, Ионтон с их помощью мог расширить сферы своего влияния на поставку морских деликатесов, созданию флота и разукрупнению внутренней промышленности. Кроме того, упрочится положение Ионтона за счет расширения территорий, к ним вольется новая кровь и новые умы. Может повыситься процент образованности за счет иного подхода к одному и тому же предмету. А про преимущества перед оставшимися странами и говорить не стоило. Увеличится военная мощь, количество боевых единиц возрастет в геометрической прогрессии, как и физическая подготовка.

Лина предпочитала просчитывать наперед возможные плюсы или минусы от того или иного действия и трезво смотрела в глаза проблеме. Она понимала, что, скорее всего, ей придется надавить своей гордости на горло, защелкивая на запястье брачный браслет рядом с тем, к кому она и вовсе не будет испытывать романтических чувств. Любовь и власть – несовместимые вещи. Практически всегда.

Киос Ноал и киосса Араи, как и киос Альморон с киоссой Каларикой – единичные исключения из правил. Вряд ли ей повезет также сильно, как родителям и бабушке с дедушкой, которым посчастливилось встретить свою Половинку.

Но чувства не всегда идут вразлад с необходимостью. Гиса знала это совершенно точно. Погибшая жена дедушки Римонда не была его Единственной. Моранен являлась наследной принцессой соседнего государства, которое вошло в состав Аминса после их свадьбы. Это был политический брак, но Римонд все же смог нежно полюбить слабую здоровьем девушку, которая так и не смогла принести ему наследника. И горевал после ее смерти, объявив по всему Аминсу траур по королеве. Если бы не появление Араи, возможно, Римонд впал бы в депрессию, что отразилось бы и на его правлении.

Хотя… кто знает?

Хорошо, что все получилось так, а не иначе. Ее мама обрела отца, вышла замуж, родила двух дочерей и теперь сама взошла на трон.

И ведь Элгиссиоре когда-нибудь тоже придется последовать материнскому примеру.

Гиса любила детей. Она видела в них продолжение.

Многочисленная детвора, которая появлялась на свет у слуг, постоянно была перед глазами. Детки могли беззаботно смеяться, играть, бегать и шумно переговариваться, чем неизменно вызывали улыбку на ее лице. Маленькой киоссе нравилось наблюдать за рабочим классом, и втайне от сиятельных родичей сбегать к ним, чтобы также принять участие в той или иной забаве… пока стража, заручившись одобрением королевской четы, ловко не уводила наследную принцессу в более подобающее окружение.

Дети никогда не видят разницы, не делят всех согласно сословий. Они просто общаются. И радуются.

Гисе хотелось, чтобы когда-нибудь классы стерлись. Чтобы рини спокойно соседствовали с геунами, не боясь попасться тем ненароком на глаза во время отдыха, а аристократы, в свою очередь, не смотрели бы на них свысока.

Но пока говорить о том, чтобы что-то менять, было рано. Да и вряд ли ее идеи найдут воплощение. Устоявшийся порядок вещей устраивал всех. Это было удобно: каждый понимал свое место в этом мире и старался соответствовать.

Рини и ринналы работали на кухнях, убирали богатые дома и продавали многочисленную утварь, геуны заведовали лавками, нанимая ринналов для простого труда, входили в светское общество и составляли Двор. Над ними всеми стояли киосы. Приказывали, наставляли, в то же время защищали и оберегали.

Пожалуй, только на воде можно было встретить команду моряков, где сословия становились неважны. И пусть чаще всего капитаном судна становился геун, но знающий свое дело риннал также добивался уважения на морских просторах.

Вероятно, именно эта мысль больше всего примиряла Гису с возможностью посвящения своей жизни объединению нескольких государств. С непреложным выходом к Аннду. Пусть и с обязательным довеском в виде мужа.

Сын лорда Эйрина Лифанора, Томас, может стать связующим звеном в стремлении Ионтона добраться до соленых вод.

Если, разумеется, со стороны Ледяных Острот последует предложение о брачном договоре.

Не сейчас, нет, в далеком будущем… но уже сейчас нужно быть готовой к тому, что подобное предложение может поступить. И присмотреться к потенциальному мужу, пока у нее будет такая великолепная возможность.

Глава вторая

– Ты звал меня, отец? – высокий худосочный юноша остановился перед массивным столом, привычно расставив ноги на ширине плеч и заложив руки за спину.

Его родитель пытался сделать из него воина, да все попытки оказались тщетными. Томас предпочитал посвящать время изучению старых свитков или очередной ветхой книги, нежели бессмысленно бегать по многочисленным вырубленным в горной породе тоннелям, да махать мечом в попытке задеть соперника.

Карие глаза за стеклами очков не могли смотреть на кровь. Мальчишке становилось дурно от одного ее вида, руки начинали трястись, а желудок бунтовался, намереваясь опорожнить под ноги все съеденное до тренировки.

Тем не менее, Томас старался лишний раз не действовать лорду Ледяных Острот на нервы, хотя бы внешним видом сохраняя иллюзию успешного воина. Пускай это проявлялось лишь в немногословности, стойке смирно при разговоре и практически слепому послушанию.

Он понимал, что стал для отца разочарованием, но, за неимением других наследников, Эйрину Лифанору приходилось мириться с неспортивным телосложением отпрыска и его постыдной боязнью.

– Да, Томас, присаживайся, – блондин кивнул на одно из кресел и дождался, пока приказ будет выполнен. – Что ты знаешь о Райтаре?

– Полуостров, населенный народом оборотней, в своей боевой трансформации принимающих облик огромных белых медведей. Северо-западное государство, граничащее с Ледяными Остротами. Во главе Райтара стоит лорд Максуэл Иррьят де Нергивен, прозванный Непримиримым.

Эйрин кивнул.

– А почему его прозвали таким образом?

– Лорд Максуэл, в отличие от своих предшественников, не смирился с тем, что его народ был когда-то сослан в отдаленные части материка. Под его командованием армия оборотней не единожды пыталась прорваться через горный перевал, чтобы пройти дальше, вглубь Ионтона.

– Зачем?

Томас и бровью не повел на столь странный вопрос.

– Для перебазировки военной мощи в более благоприятные для его народа условия.

– И?..

– И… чтобы уйти из полярных холодов?..

Лифанор вздохнул.

– И какой толк от твоих книг, если ты не можешь проследить причинно–следственную связь, Томас? – оборотень устало потер переносицу. – Максуэл идет войной против Ионтона, может, замахнется и на Аминс, если сможет, конечно. Он хочет добраться до киосов. А мы просто стоим у них на пути.

Младший лорд молча кивнул, принимая ответ к сведению.

– И если раньше их атаки были скорее разведывательными миссиями, – продолжал Эйрин, – то с недавних пор лорд Райтара применяет при продвижении своих ребят кристаллы Унуит. А эти камушки сводят на нет действия наших артефактов.

Томас нахмурился, начиная понимать, к чему клонит отец.

– Наша граница?..

– Не прорвана. Но это дело времени.

– Почему ты мне говоришь об этом только сейчас?!

Лорд Лифанор приподнял бровь, забавляясь всплеском эмоций.

– Я не обязан ставить тебя в известность обо всем, что происходит в горах, Томас.

– Но я твой сын!

– И единственный наследник, я помню. – Эйрин помедлил. – Я говорю тебе об опасности сейчас, чтобы предупредить возможные вылазки на северный склон. Не думаю, что Максуэлу удастся пройти через ловушки, которые установлены на скользкой дороге, да и вряд ли умения Белых в скалолазании по вертикальной поверхности окажутся такими же замечательными, как у нас. И все же… Прошу не пересекать черты за Старой Башней. Кроме того, с завтрашнего дня тебе придется следить за неукоснительным следованием этого несложного правила еще одним жителем.

– Кем?

– Киоссой Элгиссиорой Эллонской. Она пребывает в Ледяные Остроты для поступления в Жеаронскую Академию.

Томас расширил глаза.

– Завтра?

Лифанор склонил голову.

– Но отец, разве это разумно? Принимать принцессу здесь, когда Райтар…

– Киосса – Высшая демоница, Томас. Пускай еще юная и неопытная, но мощь, которая течет в ее жилах, способна противостоять оборотням, которых она посчитает плюшевыми мишками.

– Ты?.. – шатен замотал головой. – Отец, не хочешь ли ты сказать, что позволишь девушке встать на защиту Ледяных Острот, пока мы будем отсиживаться в пещерах?

Эйрин прищурился и не отвечал с минуту.

– Нет. Как я уже сказал, ей нельзя будет выходить дальше Старой Башни. Но все же киосса поможет обороне Острот, – он потянулся и выдвинул один из ящиков, доставая на поверхность стола маленький осколок сияющего в свете магических фонарей кристалла.

– Это Унуит?! – Томас подался вперед.

– Да. Единственный уцелевший после атаки Белых фрагмент. Удивительно как эти оборотни научились уничтожать собственное оружие, чтобы оно не досталось врагу, – Бурый усмехнулся, передав кристалл сыну. – Киосса Элгиссиора похожа на тебя в стремлении позванивать науку. Но кроме знаний, у девочки хватит Сил, чтобы распознать состав этого камня.

– Ты хочешь воспроизвести Унуит?

– Если желаешь победить, следует драться с противником его же оружием. Тем более наше, как показала практика, против Унуита бесполезно.


– Лина? – Гиса сжимала Кристалл Связи, всей душой желая, чтобы младшая сестра ответила на зов.

– Гиса?

– Слава Гисхильдису, я смогла связаться с тобой!

– Гиса, что случилось?! – на том конце Кристалла послышались озадаченные нотки. – Ты в порядке?

– Да-да, все хорошо. Я… уезжаю.

– Уф! Испугала, глупая! – Миллинарса выдохнула. – Я уже успела вообразить себе невесть что!

Элгиссиора грустно улыбнулась.

– Мне так не хватает тебя, милая… А теперь я, ко всему прочему, буду еще дальше.

– Но ты же знала, что так будет. И обучение было твоей идеей.

– Да, – Гиса в задумчивости дошла до кровати, забираясь на нее с ногами и прислоняясь спиной к подушке, приставленной к изголовью. – Но мне казалось, что как только я вырвусь отсюда… смогу иногда видеться с тобой.

– Ты мне не говорила этого раньше.

– Не хотела лишний раз обнадеживать, возможно, несбыточными мечтами.

– Каким образом ты себе это представляла? Где бы мы встретились? На Сулеим ты не смогла бы попасть, он закрыт от остального мира, ты же помнишь? Восточный Лорд следит, чтобы правила границ не были попраны.

– Я и не собиралась ступать на земли острова. Хотела встретиться на корабле. Посреди Аннду. Я думала, что тебе на каникулах удастся вырваться поплавать в море, а я смогла бы построить портал по заданным координатам.

– Гениально.

– И невыполнимо. Папа «обрадовал» новостью об установке барьера, который не позволит никому пересечь границы Ледяных Острот без ведома лорда.

– Дай угадаю, контур ставила мама?

– В точку.

– Тогда тебе придется упрашивать лорда Лифанора позволить тебе совершить переход, – Миллинарса замолчала. – Хотя… проще будет выйти за пределы Острот, где не распространяется мамина магия. И оттуда перебраться на корабль. Я ведь правильно понимаю, что барьер в основном нацелен на магическое перемещение из Острот?

– В Остроты. И да, скорее всего, он двусторонний. – Гиса закусила губу. – Я не рассматривала варианта самостоятельно покинуть город…

– Но согласись, что эта идея блестящая. Ты сможешь уйти и вернуться незамеченной.

Элгиссиора медленно кивнула.

– Пожалуй, мне стоит рассмотреть подобный вариант…

– Ой, Гиса! Я сейчас опоздаю на экзамен! Профессор Фарин ненавидит тех, кто опаздывает. В общем, желаю удачно добраться до своих гор и разведать обстановку! Люблю, целую!

– И я тебя…

Сестра оборвала связь, и Элгиссиора бездумно уставилась на Кристалл.

Лина всегда мыслила нестандартно. Как бунтарка.

И подсказала интересное решение проблемы. Остается только добраться до Ледяных Острот и посмотреть, будет ли предложенный вариант иметь шанс к существованию.


Зеленоглазый шатен с двумя бордовыми прядями в густой шевелюре улыбнулся, увидев лишь скромную сумку небольших размеров.

– Это весь твой багаж?

Гиса кивнула.

– В Академии всяко будет своя форма, теплую одежду, если понадобится, смогу купить на месте. Книгами меня обеспечит библиотека Острот, а здесь, – она приподняла холщовый рюкзачок, – канцелярия. Не думаю, что мне захочется чего-то вычурного. Учеба полностью поглотит под собой.

Киос Римонд довольно хмыкнул.

– Моя внучка! Всегда мыслишь трезво и здраво, – он погладил по рыже-красным волосам Элгиссиоры, отливающими тем же бордовым оттенком, что и его пряди. – Я не сомневаюсь, что ты справишься с любой возложенной на тебя задачей. Но знай, что в любом случае можешь обратиться за помощью к семье. Кристалл Связи также в сумке?

Девушка кивнула.

– Мне нет нужды говорить тебе напутственных слов, – демон заключил ее хрупкую фигурку в объятья, целуя макушку. – Желаю лишь, чтобы эти годы, проведенные вдали от нас, стали для тебя уроком, из которого ты смогла бы извлечь мудрость для будущего правления. Зная тебя, могу утверждать, что ты все поймешь правильно. Ионтон в будущем ждет достойная королева.

Гиса поцеловала подставленную щеку, а ей на глаза внезапно навернулись непрошенные слезы.

– Ну что ты, умница моя? – Римонд вытер скатившуюся слезинку.

– Я буду скучать, дедушка.

– Соберись! Киосса должна уметь держать лицо в любой ситуации, – шатен едва заметно улыбнулся, поправляя ремешок сумки на ее плече.

Элгиссиора сквозь слезы заставила себя растянуть губы в улыбке.

Почему это она поддалась эмоциям в такой момент? Сама же жаждала вырваться из-под опеки! А, стоило лишь вплотную подойти к этому шагу, распустила нюни, как маленький ребенок.

Заметив перемену в ее лице, Высший демон взмахнул рукой, создавая прямо посреди комнаты портал. Арка, подернутая серебряной рябью, постепенно расширялась, пока не приобрела размеры дверного прохода.

С родителями Гиса попрощалась еще до того, как переступить порог дедушкиного кабинета, понимая, что в присутствии всей семьи ей будет тяжелее покинуть родной дом, отправляясь навстречу неизвестности.

– Люблю тебя, моя маленькая, – Римонд дотронулся до ее руки в прощальном жесте, прежде чем Гиса нырнула в пространственный переход, на мгновение ощущая на своей коже могущество древней магии.

Она была не так искусна в порталах, как дедушка или мама с папой, но все же справлялась с этой задачкой по Боевой магии Высшего порядка лучше сестры. И не боялась экспериментировать с тонкими материями, создавая точные координаты и филигранно вписывая их в магические плетения посреди рун.

Переход занял секунду, и следующий ее шаг перенес демоницу на север.

Представленное взору пространство заставило на минуту замереть.

Она оказалась на площадке, с которой открывался вид на город. В предрассветных сумерках Ледяные Остроты казались творением великого художника. Проплывающие чуть ниже площадки, на которой она стояла, облака переливались легким свечением, рассыпаясь невесомым паром о скалистые породы.

Виднеющиеся вдалеке белые шапки гор напоминали маковки на торте, присыпанные сахарной пудрой. Находящиеся вблизи изящные, визуально хрупкие строения из белого камня тянулись ввысь, разрезая небосвод и являясь этакими иглами, то тут, то там воткнутыми в земную твердь. Словно каменные цветы, стремящиеся к солнечному свету.

Чуть дальше от площади, за которой начинался обрыв с отвесной стеной, ведущей в темноту, сейчас также скрытую мягкими облаками, дугой раскинулся каменный мост. Пройтись по нему, глядя вниз, почувствовать на своем лице ледяное дыхание, позволить глазам пробежаться до самого низа пропасти, утопающего в молочной пелене, услышать стук сердца, восхищенного увиденным… Гисе не терпелось ступить дальше, ощутив под ногами неровную брусчатку, опустить ладонь на холодную породу, прикоснуться к древним зданиям, видевшим времена Старых Богов. Здесь было прекрасно!

Тишину разрезал лишь шепот ветра, шелест крыльев пролетающих над городом птиц, и их резкие крики. Приветствие нового жителя?

Укутавшись в пальто, девушка повернулась в сторону извилистой дорожки, вырубленной в скале. Это был единственный путь с места, где она могла лицезреть первозданную красоту еще не успевшего проснуться государства.

По обе стороны от тропинки росли деревья, удивительным образом произрастая из твердой почвы, наверняка прорубая себе шанс на существование сквозь жесткую поверхность. Маленькие зеленые листочки ластились к стенам, оплетая свод и врезаясь в природный ландшафт толстыми лианами, по своей структуре напоминающие соседствующие с этими удивительными проявлениями жизни каменные трубы. Растения сражались за право произрастания здесь, в горах, раскидывая вокруг паучьи сети многочисленных веточек, среди которых могли найти пристанище маленькие животные или птицы. Одни творения давали жизнь другим.

Элгиссиора медленно пошла вперед, позволяя легким насыщаться удивительно чистым воздухом, чуть подрагивая от мороза. Щеки нещадно щипало, но демоница не позволяла себе создать защитный купол, подогревая вокруг окружающее пространство. Нет, она хотела прочувствовать все по-настоящему. Познать на своей коже, что такое север.

За очередным поворотом Гиса едва успела остановиться, чтобы не врезаться в идущего ей навстречу молодого человека. Вот только шатен не был так расторопен, чуть не сбив ее с ног и по инерции придержав ее за плечи, чтобы устоять.

– Ох! Прости меня, пожалуйста! – юноша отскочил, судорожно оторвав ладони и поправляя съехавшие очки в серебряной оправе.

Он был выше Гисы на целую голову, и киоссе приходилось смотреть на незнакомца снизу-вверх. Стройный, с растрёпанными волосами цвета шоколада, такими же теплыми карамельными глазами, скрытыми за очками, которые придавали его образу некоторую интеллигентность, совершенно не портя утонченные черты лица – прямой, чуть заостренный нос, тонкие губы и высокий лоб, на который падала рваная челка. Молочная кожа казалась светлее из-за контраста с черным одеянием. Оборотень был облачен в брюки и пиджак, закрытый по самый подбородок круглыми пуговицами, сверкающими стальными покатыми боками, когда на них падал свет вмурованных в стены фонариков.

Оборотень, в свою очередь, внимательно осмотрел ее, задержав взгляд на ярком цвете волос.

– Киосса Элгиссиора?..

Гиса кивнула.

Значит, ее встречают?

– Меня зовут Томас. Мой отец – лорд Ледяных Острот… – он склонил голову, церемониально приветствуя принцессу. – Прошу простить меня за опоздание. Следуйте за мной, я проведу Вас к отцу.

Этот шатен – наследник Лифанора?.. Бурый медведь?

Но… он не выглядел воином. Которым должен был быть просто по определению! Ведь лорд Эйрин, насколько Гисе было известно, воспитывался в тех же правилах, что и любой другой представитель аристократической крови северных народов. Правителем, способным вести за собой могучий народ. Сильным, тренированным, и не в теории знающим, что такое военная стратегия и тактика.

Почему Эйрин Лифанор не привил сыну, который когда-то займет его место, любовь к боевке? Не нужно было смотреть на Томаса на тренировочном поле, чтобы понять о его замедленной реакции. Оборотень не услышал ее шагов. Не успел остановиться, позорно врезавшись. Да и стройное телосложение намекало на любовь убегать от занятий с наставниками.

Чудеса!

Впрочем, может, она судит сгоряча?..

Хотя обычно анализ ситуации всегда выходил верный. Элгиссиора привыкла подмечать даже малые подсказки в отношении привычек собеседника. Отличная способность, привитая Фредоном Танасори, правой руки дедушки Римонда и главы его Тайной разведки.

Гиса молчаливо отправилась следом за провожатым, запоминая каждый поворот и мысленно рисуя себе карту столицы, носящей название Маунтенны.

Город не спал, как могло ей показаться вначале. И девушка понимала это с каждым шагом все лучше, с интересом рассматривая снующих между скал по вырубленным ступеням и взбирающимся по веревочным лестницам жителей Острот.

Стоило лишь им пройти через тоннель, в котором произошла встреча, киосса почувствовала легкое покалывание, указывающее на магическое воздействие. Над всем городом висел защитный купол, поддерживающий в Маунтенне постоянную комфортную температуру. Щеки уже не жгло так нещадно, легкое пальто, которое Гиса надела для путешествия, не стало казаться бесполезной кофточкой, вновь даря озябшему телу тепло.

Они шли между удивительных каменных домов, вписывающихся в природный ландшафт, словно сотворенных не руками человека (впрочем, скорее оборотня), а вылепленных самой природой. Зелень, вторя растениям, которые встретились возле телепортационной площадки, оплетала грубую породу, превращая острые выступы в мягкие лиственные ковры.

Сами жители Маунтенны одеты были кто во что горазд: от брюк с теплыми куртками, до легких платьев, поверх которых на девичьи плечики были наброшены белые пушистым шали. Объединяла всех любовь к удобной обуви без каблука, плотно обхватывающей щиколотки. Зачастую на ремнях или к бедру того или иного оборотня были приделаны ножны, из которых торчали, переливаясь ровными гранями, эфесы кинжалов.

Цветовая градация также оставляла простор для воображения. Гиса заметила одежды коричных, зеленых, желтых, фиолетовых, синих и даже красных цветов. По сравнению с ними одеяние Томаса казалось мрачным, но, тем не менее, очень стильным.

Младший Лифанор двигался уверенно, то и дело кивая приветствующим его оборотней, которые провожали Гису заинтересованными взглядами.

Ну разумеется, вряд ли здесь часто появляется кто-то с огненно–красной копной волос, свободно падающей до талии, и развевающейся на ветру, будто живое пламя. Чаще навстречу шли шатены или блондины, реже брюнеты. Ни одного рыжего оборотня.

Она, похоже, будет как белая ворона.

Но чего еще ей было ожидать?

В отличие от сестры, которая отправилась в Академию инкогнито, скрыв истинное происхождение и временно запечатав силу Высшего демона, Элгиссиоре пришлось открыто объявить о своем намерении получить образование у ближайших к Ионтону соседей. Надеяться, что наследную принцессу будут воспринимать, как очередного студента богатого рода, не приходилось. Разумеется, ее будут выделять, пусть она и постарается максимально слиться с коллективом. Все же отпрыски аристократов – не рабочий класс, они приближены к ее сословию, и грани коммуникации возможно будет размазать.

Прогулка подошла к концу, когда они дошли до кованных ворот, в строение которых были вплетены защитные руны, а по обе стороны стояли бравые ребята с угрожающим на вид оружием, сжатым в крупных ладонях.

Увидев Томаса, стражи поклонились, открывая проход.

Внутреннее убранство дворца поражало. Дом лорда, величественное строение, окруженное пышными деревьями, восхищало монументальностью.

Поддерживаемое высокими колоннами, с тянущимися ввысь стенами, где под потолком располагались огромные люстры с магическими светильниками, бросающие на зеркальный от полировки мраморный темный пол теплое сияние, здание заставляло благоговейно задерживать дыхание.

Мрачная красота ледяного царства с серебряными узорами, оплетающими тяжелые рамы старинных картин, уносила фантазию в далекие времена, когда по этим коридорам, где они сейчас шли с Томасом, ступали, посылая эхо к высоким сводам, суровые оборотни, спешащие на переговоры относительно укрепления зарождающегося горного государства.

Массивные лестницы с мягкими коврами, обнимающие синим ворсом каменные ступени, пролеты с установленными на полу объемными вазами, из которых на путников смотрели головки белоснежных цветов с фиолетовыми прожилками, многочисленные двери и залы… и вот они, наконец, остановились в приемном покое лорда Ледяных Острот.

Высокий блондин поднялся с кресла, приветствуя гостью, предложив ей устраиваться на мягком кресле, предварительно наказав сыну помочь ей снять пальто.

Эйрин, как она и предполагала, отличался могучей комплекцией, которую не скрывали, а, напротив, подчеркивали черные одежды. Внимательные глаза того же оттенка, что и у сына, сковывал холод, волевой подбородок утопал в жесткой щетине, чуть более темного цвета, чем волосы на голове, на длинных пальцах покоились перстни, один из них – с королевской печатью в виде разинутой медвежьей пасти.

– Для меня честь принимать Вас, киосса, в Ледяных Остротах. Посмею предложить остановиться в стенах дворца. Томас будет ежедневно сопровождать Вас на лекции в Жеаронскую Академию и проведет экскурсию по Маунтенне.

Элгиссиора улыбнулась.

– Благодарю за участие, лорд Лифанор.

Глава третья

Приветственная речь лорда Острот несколько затянулась. Эйрин перечислил действующие факультеты Горной Академии, расписав преимущество тех или иных кураторов курса… пускай и понимал, что Элгиссиора, согласно заведенной у правителей традиции, пойдет на Боевой. Однако послушать было интересно.

Всего в Академии имени Жеарона Мудрого насчитывалось семь факультетов. Стихийные – Огня, Воды, Воздуха и Земли, факультет Менталистики и Некромантии (Элгиссиору еще удивил факт, что эти два направления здесь, в горах, сливали воедино), факультет Артефактологии и факультет Боевой магии.

Если про Стихийные все было более-менее понятно, на каждый из направлений шли ребята, чувствующие в себе способности к тому или иному Дару, то по Менталистике пришлось заострить внимание.

– Лорд Лифанор, поясните, пожалуйста, я правильно поняла, что Менталистика с Некромантией у вас ведутся без разделения на два различных курса?

Блондин кивнул.

– Я понимаю Ваше недоумение, киосса. Действительно, чаще всего принято иметь четкое разделение между управлением умертвиями и контролем тонких материй, при помощи которых возможно заглянуть за грань времени. Но здесь, в горах, медиумы и предсказатели зачастую вынуждены просить ответа у почивших коллег, вызывая их в наш мир. Отсюда необходимость полного обхвата изучаемых процессов.

Гиса кивнула, задумчиво склоняя голову к плечу.

При помощи ритуала, который проводила ее мама, киосса Араи, устанавливая связь с Гисхильдисом, их Единым Богом, сестрам перепала толика мудрости, позволяющей в некоторой мере притрагиваться к ментальному искусству на более тонком уровне, нежели способны их современники. Так Элгиссиора могла, если сосредоточится, отделять правду от лжи и видеть вещие сны.

Возможно, стоит уделить внимание именно этому факультету?

Тогда она повторит «подвиг» Миллинарсы, пойдя против воли родителей. Против традиций.

Хм.

– Благодарю за пояснение, лорд Лифанор.

Причем самым забавным было то, что Лина первоначально планировала поступать на Некромантию, желая подчинять себе бефаров, да передумала из-за измененного временного отрезка основного обучения. И выбор пал на Управление животным разумом.

Если Гиса пойдет на Некромантию, не посчитает ли сестра этот жест предательством?..

Вряд ли.

Но донимать в отношении управления умертвиями станет. Бесспорно.

А у Элгиссиоры помимо интереса к сложным материям, имелись некоторые проблемы с ведением боя. Разумеется, демоница в совершенстве знала все боевые заклинания, которые смогла обнаружить в дворцовой библиотеке, большую часть которых ей удалось воспроизвести, а некоторые даже создать самостоятельно, усложнив простой, на ее взгляд, узор, вписывая разнообразные руны, вспыхивающие при чтении длинного текста. Но Гиса пришла к выводу, что ее младшая сестра более умело обращалась с холодным оружием. В схватке она наверняка уступила бы Лине.

Да, стоит сперва натренировать тело, чтобы потом суметь воспротивиться силе, превышающей твою в десятки раз.

Некромантия подождет.

Артефактология, конечно, тоже очень привлекательна… но ведь ее часть будет и на боевке?

Последний вопрос девушка решила задать вслух.

– Разумеется. – Лорд улыбнулся, чуть подавшись вперед. – На факультете Боевой магии особое значение отводят изучению и созданию Артефактов. – Он помедлил. – А Вы интересуетесь подобным?

Гиса пожала плечами.

– Я понимаю, что без артефактов некоторые профессии не получили бы распространение в свое время. К тому же они облегчают повседневную жизнь, а их изучение я считаю увлекательным занятием, сродни научным открытиям.

– Вот как, – Эйрин довольно кивнул. – Полностью разделяю Ваше мнение, киосса.

Элгиссиора бросила беглый взгляд на молчаливого Томаса, оставшегося стоять возле ее кресла.

Любопытно. Его отец заинтересован в том, чтобы сын поступил также на Боевой? Или, раз начал задавать вопросы про магические помощники, определил того именно на Артефакторику?

Впрочем, она это вскоре сможет выяснить.

– Томас проведет Вас до покоев, – Лифанор поднялся, заканчивая аудиенцию.

Элгиссиора послушно встала следом, благодарно кивая.

– Следуйте за мной, киосса, – Томас придержал дверь, пока демоница переступала порог, протягивая руки за своим пальто и сумкой, однако оборотень мягко отошел в сторону, прижимая ее вещи к груди. – Не утруждайте себя, я помогу.

– Может, перейдем на «ты»? – Элгиссиора скромно дернула губы в улыбке. – Как я понимаю, мы будем видеться каждый день…

Томас расцвел, блеснули ровные белые зубы с чуть заостренными клыками.

– Буду рад.

Комнаты, в которых ей предстояло провести не один год, радовали простором. Приемная, выполняющая роль кабинета, была выполнена в голубых тонах. Большое панорамное окно пряталось за полупрозрачным белым тюлем. По бокам прорубленного в скале проема свисали тяжелые бархатные портьеры насыщенного синего цвета, присборенные крученым серебряным шнуром, на конце которого красовалась легкомысленная пушистая кисточка.

Находящийся перед окном стол имел на своей поверхности папку для бумаг, несколько тетрадей, расположенных строгой стопочкой, и пару ручек в подставке, изготовленной из осколка горной породы.

Чуть дальше от стола, по обе стороны которого стояло по креслу, находился белоснежный диванчик, расписанный незабудками. Напротив него – столик.

Правее от входа располагался шкаф для книг, возле похожего сооружения, только уже для напитков, где на полочках уже ожидал графин с водой и несколько бокалов.

– В той стороне спальня и ванная комната, – Томас топтался на месте, не решаясь идти в указанном направлении. – Мои покои находятся на этом же уровне, чуть дальше по коридору. С твоего позволения, я покину тебя на некоторое время, распоряжусь доставить академическую форму и прислать служанок.

– Спасибо, Томас. Это будет очень мило с твоей стороны.

Переложив пальто и рюкзак на диванчик, шатен склонил голову, закрывая за собой дверь.


Эта картина.

Сколько он себя помнил, она всегда висела на этом месте. В полутьме библиотеки, среди пыльных стеллажей и древних фолиантов.

Не имеющая рамы, растянутая на стене, как флаг. Полотно, созданное рукой неизвестного.

Он смотрел на эту картину всегда, когда на душе становилось тяжело.

Тягостные думы почему-то преобразовывались в четкий план действий, словно по волшебству. Стоило лишь сосредоточиться на том, что было изображено на холсте. Древнем, как и весь Райтар.

Огромная ледяная равнина, на которой замерли, словно только ожидая сигнала, чтобы ринуться в атаку, воины. Десятки, сотни оборотней, скаля зубастые пасти, готовы были рвать глотки и рассекать плоть противника. В их глазах, налитых кровью, читалась жажда. И желание убивать.

Шерсть медведей тревожил ветер, гоняя снег и приподнимая ворсинки, казавшиеся при помощи умелой кисти художника вздыбленными иглами.

Если только добавить чуточку воображения, можно было почувствовать запах свежести. Стужи, от которой перехватывает дыхание, заставляя легкие судорожно сжиматься, а кожу покрываться многочисленными мурашками. И этот морозный дух принес бы запах гнева. Страха. Отчаяния. Решимости.

Белые медведи замерли в напряженных позах в левой части, в то время как бурые приняли оборонительные позиции справа.

Снег был уже окрашен первыми признаками недавней битвы, багряные разводы и силуэты павших солдат намекали, что остановка – лишь вынужденная мера. Внезапная. Скорее, мимолетная.

Всему виной двое.

Фигуры, в отличие от воинов, прорисованные лишь смутными образами. Два темных пятна посреди белоснежного великолепия вьюги, окруженные золотым сиянием Сил.

Два великих воина, ведущих вперед свои армии.

Два полководца, нацеленных на победу.

Два врага.

И два неизвестных.

Сколько бы он не пытался разгадать личности, скрывающиеся за этими образами, все было тщетно. В истории было слишком много сражений, где принимали участие медведи, чтобы с точностью определить, какую из эпох изобразил творец. Ни одеяний, ни изгибов ландшафта… художник не посчитал нужным дарить подсказку.

Возможно, его посылом было как раз определение бесконечного повтора истории, в которой тот или иной народ приходит к столкновению. Быть может, он хотел показать свое видение, не привязываясь к определенной битве, написав ее из головы.

Кто знает?

Определенно Белый мог сказать одно: эта картина влекла его, призывая притронуться к грубым мазкам, прочувствовав колкость засохшей краски на кончиках пальцев. Представить художника за работой. И окунуться в представленное настроение.


Форма пришлась ей впору. Мягкая, но теплая шерсть темно–коричневого цвета.

Гиса хихикнула, представив, что если собрать всех адептов вместе и приказать им идти в разные стороны, они будут похожи на ходячие деревья с разноцветными кронами.

Тем не менее, ей очень импонировали приятные к телу плотные брючки, обтягивающие, словно вторая кожа, легкий джемпер песочного цвета и приталенный жакет, на левой стороне которого висела брошь с изображением горных вершин – признак принадлежности к Академии. На отворотах воротника с правой и левой стороны были нашивки в виде одинокого меча – отсылка к первому курсу факультета Боевой магии.

Удивительным был факт, что, насколько успела понять Элгиссиора, все адепты Жеаронской Академии носили одинаковый цвет ученической формы, не зависимо от направленности выбранного факультета. В той же столице каждый из курсов отличался уникальным оттенком, моментально указывающим на принадлежность носившего одеяния.

Унифицированная мода, впрочем, была весьма удобной. А, главное, функциональной и теплой.

Легкий стук в дверь прервал ее кручение перед зеркалом.

Пришедшим оказался Томас, он, как и обещал, вызвался сопроводить киоссу в первый учебный день за стены альма-матер.

Черное одеяние младшего лорда, уже ставшее привычным за несколько дней, которые Гиса посвятила знакомству с дворцом при его неизменном участии, сменились подобным ей. В своем новом облике Томас еще больше напоминал бурого медведя, которым и являлся во второй своей ипостаси. На его воротничке также красовались серебряными нитями мечи, намекая, что они будут учиться вместе.

– Готова?

– Да, – Гиса захватила сумку, устраивая ее на плече. – Веди.

Томас не стал терять времени даром, проводя уже по знакомым широким коридорам и парадным лестницам, озорно подмигнув и толкнув неприметную дверь в одной из ниш.

– Предлагаю срезать путь.

– Это ходы для прислуги? – Элгиссиора с интересом осматривала грубые ступени из необработанного камня, отполированные сотнями и тысячами ног.

Оборотень кивнул.

– Я часто прибегаю к подобным ходам, если нужно максимально быстро добраться из одной части дворца в другую.

– По поручению отца?

Томас тяжко вздохнул.

– Скажи, Гиса, очень заметно, что у нас с ним напряженные отношения?

Элгиссиора смущенно отвела взор, сосредоточившись на крутом спуске.

– Лорд Эйрин требователен. Как и все правители. Меня воспитывали в той же жесткой манере, заставляя с первых шагов познавать политику, стратегию боя, и прививали любовь к наукам. Вероятно, я понимаю тебя слишком хорошо. Ведь была на твоем месте… в какой-то мере. Только…

– Только ты росла с обоими родителями. И могла получать снисхождение хотя бы у кого-то из них, пока один был зол.

Гиса кивнула.

– Леди Лифанор… Я доподлинно не знаю, что с ней случилось. До Аминса доходили лишь слухи.

– Мама пропала, когда мне было четыре. Отец рассказывал, что она просто-напросто вышла на прогулку. И не вернулась. Как бы долго он не искал. Ее следы замело снегом, даже самый острый медвежий нюх не учуял направление, в котором она могла идти.

– У вас были предположения?

Томас мотнул головой.

– Разумеется. Первыми в списке подозреваемых выступили Белые.

– Но ты не веришь подобной теории?

Шатен остановился.

– Им не было нужды брать ее в плен, чтобы потом молчать столько лет. К тому же они идут только против Бурых. Мама… была не из нашего народа.

Гиса подняла брови.

Об этой части истории соседнего государства ей почему-то не было известно.

– Твоя мама?..

Томас грустно улыбнулся.

– Она была белой медведицей, Гиса. Одна из тех, кто живет в Райтаре.

Глава четвертая

И вновь свежий бодрящий воздух, окутавший тело со всех сторон. Голубое небо над головой, твердая почва под ногами и изящные мостики, ведущие путников к следующим строениям, вписанным в природный ландшафт.

Элгиссиора следовала за Томасом, не решаясь продолжить беседу о его матери.

Для нее было полной неожиданностью узнать, что наследный лорд Ледяных Острот, этот сухожильный мальчик, совершенно не похожий на отца комплекцией и тихим голосом – плод любви двух могущественных народов оборотней. Если можно было предположить, что среди Бурых и нашлись бы те, кто мог отлынивать от тренировок на боевке, то, зная слухи, окутывающие Райтар, родину Белых медведей, становилось совершенно диким видеть противоположность бравому молодцу.

А, может, дело как раз в том, что леди Лифанор пропала? Поэтому Томасу спускали с рук его нежелание тренироваться с ровесниками?

И все же… он сейчас идет с ней нога в ногу, в той же форме и с теми же нашивками факультета боевиков.

Пытается наладить отношения с отцом, который все же должен видеть в нем наследника? Или одумался, решив взяться не только за ум, но и за тело?

– Томас? Можно у тебя спросить?

Шатен обернулся.

– Конечно. Что ты хочешь узнать?

– Ты сдавал вступительные?

Младший лорд отвел взгляд.

– Нет.

Поняв, что ее любопытство может быть интерпретировано превратно, киосса поспешила загладить острые моменты:

– Ты не подумай, что я осуждаю! Просто… я думала, что ты в курсе, какие там были испытания. Ведь меня тоже приняли без экзаменов. – Девушка нервно улыбнулась. – Пусть я и просила родителей не настаивать на подобной поблажке.

Томас расслабился, его лоб, сморщенный от неудобного вопроса, разгладился.

– Один-один?

Гиса кивнула.

– Похоже, что так. И все же, ты не знаешь?..

– Знаю. Только урывками. Чтобы попасть на первый курс, будущим адептам приходилось показывать свою физическую подготовку, – он указал на какую-то скалу вдалеке. – На том склоне в стены вмурованы специальные крепления, цепляясь за которые можно подтягиваться вверх.

– Дай угадаю. На самом верху счастливчиков, осиливших подъем по практически отвесной плоскости, ждал какой-то символ, говорящий, что он прошел испытания?

– В точку. А помимо простого карабканья на той же стене было несколько интересных ловушек. Их, естественно, нужно было обнаружить и обойти.

– А если кто-либо из абитуриентов обладал Стихией Воздуха? Не проще было бы взлететь?

Томас хмыкнул.

– К такому же выводу пришли несколько ребят. Только ловушки были не только на земле, но и в воздухе. Непроницаемый купол, воронки, ураганные петли… мне перечислять дальше? Им не было легче от того, что смогли подчинить левитацию. Пусть это и высший раздел Боевой магии.

– То есть, каждый нашел свое препятствие, не зависимо от того, каким путем решил преодолеть путь?

– И снова ты права. Трасса рассчитана на многовариантные решения. В ней нет лазеек.

– А ты… сам пытался взобраться по ней? Вне конкурса.

Оборотень кивнул, убирая упавшую на глаза челку на место.

– Обнаружить магические ловушки – не так сложно. Даже нейтрализовать их, если знаешь, как это сделать хотя бы в теории. Другое дело – сочетать сосредоточенность на магической вязи и одновременно стараться не свалиться вниз, хотя руки уже готовы отпустить грубые крепления, чтобы отдохнуть хоть на миг.

– А там нет защитного барьера? – Элгиссиора на глаз пыталась определить расстояние до указанного участка горы.

– Есть. Но на время экзамена его снимают, чтобы абитуриенты продемонстрировали умение поддерживать вокруг себя теплую атмосферу.

Элгиссиора поежилась.

– Знаешь, возможно, я уже и не расстроена, что получилось попасть в Академию без подобной прогулки на свежем воздухе.

Томас улыбнулся, согласно кивнув.

– Нам еще предстоит не раз тренироваться на том склоне. И ему подобным. Горы – великолепное поле для каких-либо испытаний выдержки, терпения, силы и выносливости. И не забывай про прыть, ловкость, гибкость, скорость и смекалку, – он поправил очки, будто пародируя кого-то.

Гиса не успела спросить, кого он имел в виду, как со спины послышалось:

– Какие точные определения!

К ним подошел мужчина, облаченный в серые брюки и белый свитер, судя по торчащему из-под пиджака воротничку. Его плечи покрывал подбитый мехом плащ, сколотый под подбородком медной брошью с перекрещенными мечами. В руках оборотень держал несколько толстых фолиантов.

– Лорд Гроури, – Томас склонил голову. – Доброго Вам утра.

– И Вам, Томас. – Гроури перевел взор на Гису, и, заметив нашивку на ее форме, сощурил глаза из-под толстых стекол круглых очков. – А Вы, должно быть, новенькая?..

– Лорд Гроури, позвольте представить Вам киоссу Элгиссиору Эллонскую, – Томас кивнул в сторону пожилого мужчины. – Гиса, лорд Гроури Шреден – наш преподаватель Стратегии и Тактики Боя.

Брюнет с седеющими висками поклонился демонице.

– Для меня честь преподавать науку наследной киоссе Ионтона.

– С нетерпением буду ожидать встречи на лекциях, профессор Шреден.

– Если не возражаете, я провожу вас до Академии, раз уж наша дорога совпала.

– Будет очень любезно с Вашей стороны.

Они возобновили путь, причем новоявленный преподаватель умудрился втиснуться между Томасом и Гисой.

– Скажите, киосса, пока у нас есть время для праздных бесед, я хочу узнать, есть ли у Вас излюбленные стратегии по ведению боя? Какой тактики придерживались Ваши наставники во время тренировочных сражений?

Гиса быстро переглянулась с Томасом, молодой человек (вернее, оборотень) лишь возвел глаза к небу.

– Дайте подумать… – Гиса старалась подстроиться под ритм идущих рядом мужчин. – Вероятно, я отдаю предпочтение планированию ведения стратегии в зависимости от природных условий.

– Не расстановки сил противников?

– Нет. Любая перегруппировка, пускай и верно спрогнозированная, может привести к необходимости внесения коррективов в первоначальный план. Поэтому легче сперва определиться с положительными и отрицательными чертами местности, в которой придется сражаться, чтобы, исходя из полученных знаний, сформировать распределение сил и их направление.

Лорд Гроури понятливо закивал, едва заметно улыбаясь.

– На моих занятиях, смею надеяться, Вам понравится. Мы будем анализировать ту или иную стратегию в зависимости от количества противоборствующей стороны, их степени подготовки, как оружейной, так и численной, имеется в виду, разумеется, дополнительные боевые единицы в виде магов-погодников. Вот здесь, судя по всему, Ваши знания, смогут помочь команде вырваться вперед.

– Команде?

– О, Томас еще не рассказал? – профессор укоризненно покачал головой, посмотрев на наследника Эйрина. – На первом курсе вас разобьют на несколько групп, каждой группе самостоятельно придется выбрать состав команд-представителей потока. В команды обязательно должны входить обладатели различных Стихийных представителей, чтобы сохранялось равноправие между группами. Так как у Вас, киосса, удивительная предрасположенность ко всем Стихиям, я прогнозирую, что Вы будете обязательным элементом команды.

– Вы сказали, команды могут вырваться вперед? Это означает соперничество?

– Совершенно верно. По истечению полугода команды, набравшие максимальное количество очков, позволят группе, из которой они были сформированы, перейти во второе полугодие без дополнительных экзаменов.

– А получившие минимальные очки?

Лорд Гроури пожал плечами.

– Их, разумеется, отчислят.

Элгиссиора нахмурилась.

– Но если составы команд будут заведомо неравнозначными? Разве это справедливо по отношению к тем, кому не повезло оказаться в группе с командой отстающих?

– Отсюда обязательно правило Стихий. К тому же в течение года каждый из выбывших членов команды может быть заменен кем-либо из группы.

– Выбывших?..

– Мы дошли, – лорд Гроури пожал плечами, останавливаясь перед воротами, сотворенными из каменных арок, подпирающих друг друга. – Подробнее про группы и команды Вам расскажет куратор. К сожалению, мне нужно спешить, и я не могу продолжить начатую увлекательную беседу. Увидимся на лекциях. Киосса. Томас.

Оборотень резво прошел через барьер, отделяющий город от территории Академии Магии, и на месте, где он был всего секунду назад, остался лишь волнующийся след постепенно затухающего колебания натянутой полупрозрачной пленки.

– Он не должен был этого говорить, да? – отгадала поспешность отбытия профессора демоница.

Томас вздохнул.

– Все равно ты узнала бы рано или поздно. Учиться в Жеаронской Академии не так просто, как может показаться на первый взгляд. Боевой факультет занимает большую половину учебной системы, а воины, сама понимаешь, не прощают ошибок. Те адепты, которые попустительски относятся к своей успеваемости, оказываются за воротами. Без возможности восстановления.

– И почему мне кажется, что ты чего-то не договариваешь?

Оборотень переступил с ноги на ногу.

– В командах выбираются двое, лидер и его заместитель. Если кто-либо из их подчиненных подрывает дисциплину… страдают эти двое. И они же первые оказываются в списке на отчисление.

– Но это…

– Нечестно? Преподаватели думают иначе. Ведь если тебя выбрали лидером, ты должен уметь таким образом поставить работу внутри команды, чтобы каждый ее член слушался тебя безоговорочно. Каждый лидер команд – маленький предводитель войска. От него напрямую зависит, падет ли армия или одержит победу. Его приказы посылают воинов на верную смерть. Его слова вдохновляют на подвиги. Он несет ответственность за вверенных под его ведомство ребят. И он первым должен понимать, каким образом стоит изменить тактику, чтобы смысл сказанного его устами дошел до понимания в строю.

Элгиссиора несколько раз хлопнула ресницами.

– Звучит так, словно за этими воротами не просто Академия, а военный штаб.

Томас подмигнул, сгибая одну руку в локте, а другой приглашая переступить городскую черту.

– Дамы вперед.

Глава пятая

– Это… удивительно! – Гиса замерла, во все глаза смотря вперед.

Горная Академия Магии имени Жеарона Мудрого высилась среди скальных пород, которые укутывали ее, словно покрывало, приправленное зеленью пышных крон деревьев, врезаясь в небосвод многочисленными башнями. Птицы пролетали между башен, разбивая пуховые облака и скрываясь за очередным каменным поворотом. Переходы между корпусами массивного строения издалека казались изломанными линиями, идущими перпендикулярно основным гигантам. А адепты, снующие по этим тоннелям – маленькими точками.

Но не величие замка поразило киоссу. А тот факт, что Академия фактически стояла посреди озера с изумрудно-голубой водой. В ближайшем здании прямо посередине зияла огромная дыра… из которой с шумом падала вода, разбиваясь о берег и неровные булыжники, распыляя вокруг миллиарды брызг.

С площадки, где они с Томасом решили полюбоваться магическим творением, отлично было видно, как кристально чистые воды собираются в небольшие озера, перепадая порогами в нижерасположенные купели, а оттуда – в окружающее Академию водное пространство.

– Согласен, Жеаронская Академия производит неизгладимое впечатление одним своим видом.

Из озера высились то там, то здесь небольшие островки, словно первые подснежники, прорывающиеся из-под снежной вуали. Возле некоторых из них виднелись лодки.

– На тех островах – общежития, – пояснил Томас, поймав направление ее взгляда. – Решено было дать студентам возможность почувствовать себя самостоятельными, предоставив им в безраздельное пользование некоторую часть земли.

– Но… острова такие маленькие, как в них уместить всех желающих получать знания?

– Это только верхняя часть. Основная находится под водой.

Элгиссиора шагнула ближе к краю, переходя на магическое зрение.

Действительно, прямо под водной гладью располагались многоярусные конструкции с прозрачными стенами. От каждой подобной конструкции шел тоннель, ведущий к главному острову. Вот и ответ, почему так мало лодок. Кто хочет – может плыть, но быстрее добраться пешком.

– А почему ты не захотел перебраться в общежитие?

Томас выглядел несколько обескураженным.

– Отец предупредил о твоем приезде, и я подумал, что составлю тебе компанию во дворце.

– Так ты из-за меня отказался от этого чуда?! – Элгиссиора недовольно цокнула. – Не стоило, Томас. Если лорд Лифанор позволит, я буду просить переправить нас на один из островов. Подумать только: просыпаться и видеть за стеной проплывающих мимо рыбок!

– Строения Академии выполнены в основном подражая Лоаду.

– Ты был в Ваиттрии?

– Нет, но я читал об их подводном городе. Согласно летописи, Лоад был скрыт защитным куполом во время затопления, – он осекся. – Прости, я не хотел сказать ничего плохо твоего предка.

Гиса вздернула бровь.

– Разве я сказала что-то против? И можешь не переживать, я воспринимаю историю проявления гнева киосов, правящих до моего рождения, совершенно спокойно. Все-таки мы сами не можем исправить прошлое, лишь изучить его ошибки, чтобы в будущем не повторить подобное.

Томас кивнул, потянув демоницу за собой.

История ее предка… а ведь лорд Лифанор намекал про одного из первых киосов. Вернее, отсылка шла к двум из них.

Бесул и Курвид. Кровные братья. Близнецы, как и они с Миллинарсой. Рожденные у Истинной Пары – Высшего демона Джаорана и воительницы-эльфийки Тейэль. Единые Души, Половинки, которые смогли пойти против общественного мнения, против семьи… доказав, что они созданы друг для друга. Они прошли обряд Единения под священными струями горного водопада и были благословлены, получив небывалый дар Богов – двойню. Первый случай рождения у Высших демонов не одного ребенка.

Гиса с Линой – вторые. Хотя со времен Курвида и Бесула прошли многие тысячелетия.

Тогда, в стародавние времена, страна уже готова была к войне, узрев двух наследников… Однако Бесул и Курвид удивили всех, заявив, что не собираются делить земли или претендовать на одно и то же. Они подписали договор, в котором говорилось, что братья будут сменять друг друга во главе государства каждые пятьсот лет, пока его заместитель стоял во главе войска.

Увы, Курвид погиб в сражении с орками. Среди них оказался могущественный колдун, который смог совладать с мощью не вступившего в полную силу демоненка. И тем самым подписав себе смертный приговор.

Раньше на месте моря Аннду, до горизонта тянулись горы и степи, на которых обитали орки и многочисленные дружественные им племена. Бесул, хотя и был одержим праведным гневом, смог перебороть себя, чтобы не быть скорым на расправу. Он понимал, что пока его силы не стали такими же могущественными, как у Джоарана на венце его мощи, он может последовать за братом.

На момент убийства Курвида, близнецам исполнилось семьсот с небольшим. И Бесул выждал. И отомстил так, что ни одного камня не оставил на родине орков.

Киос Бесул мстил за смерть брата, высвободив такое количество Энергии, приходящийся на Пик силы, тысячелетие, что помимо уничтожения долины, где жили недоброжелатели, затопил обширные территории, создал нынешнее море Аннду, раскинувшееся вокруг материка. Вследствие его разрушительной силы, прошедшейся по всей восточной части Ингиака, образовались такие острова, как Сулеим, Беарон и Деорет. Были затоплены земли нынешней Ваттрии, но киосу Ридше, который правил в те годы в самом южном материковом государстве Ингиака, хватило сил на то, чтобы спасти один из городов, навсегда запечатав его под толщей воды непроницаемым куполом, и, согласно легендам, сделал проход к берегам Ваиттрии через длинный тоннель. Предполагалось, что никто не видел данного пути из Лоада к Ваиттрии… или, получается, что все же видел? Ведь перед Гисой сейчас был пример аналогичного использования водного пространства с сообщающимися коридорами.


Вблизи Академия оказалась еще более масштабной, нежели с расстояния. Темно-серый камень блестел на солнце, переливаясь не хуже рассыпанной перламутровой пудры. Высокие окна с витражными стеклами позволяли изнутри наблюдать за красотой окружающего учебное заведение оазиса. А пояснения Томаса в части спортивных комплексов, расположенных за главным корпусом (тем самым, через который проходил водопад при помощи какой-то мудреной хитрости, о которой не ведал даже наследный лорд здешних мест), заставляли сердце биться быстрее в предвкушении интересных лекций.

Первокурсникам наказано было пройти в зал, где ректор произнесет приветственную речь, представив преподавательский состав. Далее каждый из кураторов факультета проведет свой курс в нужные корпуса, донеся информацию по расписанию, правилам поведения на территории Академии, и предоставит доступ к библиотеке, добавив к броши на академической форме личную магическую подпись.

Весьма удобная система. Таким образом каждый из учащихся будет знать, какие из секций библиотеки необходимы ему в учебном процессе. А, если верить Томасу, при дополнительных запросах при соблюдении соответствующего уровня успеваемости, разрешение на доступ могут расширить не только на факультет, к которому принадлежит любознательный адепт, но и на сопутствующие ему.

Элгиссиора уже мысленно потирала ручки, ожидая, когда будет ходить вдоль длинных стеллажей, вдыхая в себя ни с чем несравнимый запах чернил и бумаг. Пергаментные свитки, толстые фолианты книг, вырезки из высказываний великих мудрецов, сборники стихов и прочее-прочее-прочее. Столь милое сердцу и такое увлекательное!

Книги… старинные шрифты, иностранные языки, практически забытые из-за своей древности, истертые страницы и потрепанные временем корешки. Разве не рай? Просто держать их в руках, проводить ладонью по шершавой коже обложек, вчитываться в гравировку и пытаться понять посыл, скрытый за ровными строчками.

Самое приятное занятие, какое только можно себе представить!

Она любила учиться. Обожала читать. И не боялась нового. Напротив, Гиса стремилась к познанию чего-то неизвестного.

Если бы не обязательства перед Ионтоном, она наверняка посвятила бы свою жизнь науке. А так на близкое к сердцу занятие придется выделять урывки всего имеющегося у правительницы времени. Но те дни придут не скоро, пока отец будет вести страну твердой рукой, маленькая огненноволосая демоница с удовольствием вкусит все прелести доступных знаний.

Ректором Академии оказался невысокий, но хорошо сложенный мужчина, в котором чувствовалась военная выправка. Идеально прямая спина, заложенные за спину руки, натянутая на мускулистой груди праздничная рубашка, и покрывающая широкие плечи мантия серебристого цвета.

Как заметила Гиса, весь преподавательский состав в той или иной мере отдавал должное этому благородному оттенку. Кто-то был полностью облачен в серое, как уже знакомый ей профессор Стратегии и Тактики, кто-то выбрал своим одеянием камзол серебряного цвета с белоснежными вставками, а некоторые были облачены в подобные брюки с обязательной отсылкой с продолговатыми вставками на верхней части гардероба, чтобы наряд сочетался с нижней частью.

– Уважаемые адепты! Я рад приветствовать вас в новом учебном году! Позвольте представиться, меня зовут Винтер Парвато, я – ректор Горной Академии имени Жеарона Мудрого, – оборотень сделал паузу, осматривая заполненный зал. – Для тех, кто сегодня впервые переступил порог Жеаронской Академии, помимо поздравления с поступлением, хочу представить преподавательский состав. – Он сделал широкий жест вставшим в ряд профессорам. – Именно эти лорды и леди будут вести вас вперед, помогая усваивать новый материал и преподнося знания, необходимые для становления высококвалифицированного мага.

Первой в ряду оказалась стройная женщина с убранными в высокий пучок каштановыми волосами.

– Леди Лекила Ракато, преподаватель Целительства и заведующая лекарским корпусом Академии.

Мадам склонила голову в приветствии.

Рядом с ней на полшага вперед выступил мужчина, который был на голову выше Ракато – увеличенная копия самого ректора. Квадратный подбородок, яркие зеленые глаза и убранные в хвост темные волосы. Сшитая на заказ форма, обтягивающая могучую фигуру, смотрелась на нем просто идеально.

По вздохам стоящих рядом с Гисой адепток, становилось понятно, что именно этот профессор станет объектом девичьих фантазий на ближайшие годы.

– Профессор Демерик Кадасам, декан факультета Боевой магии и непосредственный преподаватель самого травмоопасного предмета. Лорд Демерик заведует практической частью боевки. Тогда как профессор Сидхант Варо, – брюнет вернулся в строй, его место занял блондин, совсем не уступающий коллеге в габаритах, – преподает теоретические аспекты искусства ведения боя.

Очередные вздохи… и невольная улыбка на лице Гисы.

Похоже, что бравые мужчины во все времена и в любых городах пленят своим грозным амплуа юные ранимые души.

– Леди Роксана Жеран, декан факультета Воздуха и преподаватель Истории.

Девушка была на полголовы ниже Варо, но, по сравнению с ним, казалась невесомой из-за хрупкого телосложения, которое подчеркивал приталенный серебряный жакет.

– Лорд Гроури Шреден, преподаватель Стратегии и Тактики.

Оборотень нашел взглядом Гису, кивнув, казалось, только ей.

Смутившись, Элгиссиора опустила взор, слушая представление других преподавателей, пока не объявили последних двух, что должны были вести лекции у них.

– Профессор Мирт Анахара, декан факультета Некромантии и преподаватель одноименного предмета.

Заведующим умертвиями оказался облаченный в темно–серый камзол мужчина, чем-то похожий на своих «подопечных». На его лице залегли темные тени, явно говорившие о недостатке сна, подбородок и скулы опутала щетина, светлые глаза, контрастирующие с черными ресницами, казались практически бесцветными. Встретить такого посреди ночи на кладбище – понадобится успокоительное.

Похоже, впереди ждут несколько неуютные часы наедине с этим оборотнем.

Последним оказался преподаватель Артефакторики, лорд Найрит Кинат – мужчина с пепельно-русыми волосами, также убранными в хвост. На аристократически вытянутом лице сквозила меланхолия. Казалось, что лорд Кинат мыслями где-то далеко, и все происходящее под сводами заполненного зала, его никоем образом не касается.

Речь ректора подошла к концу, как и представление профессоров.

Первокурсников передали в заботливые руки кураторов. Элгиссиоре достался профессор Варо, их теоретик боевки. Понятное дело, что Демерику невдомек возиться с зелеными адептами, но женскую часть курса, кажется, устроила и его блондинистая замена.

Гиса не была удивлена, что в ее учебной программе у доски в основном должны будут стоять представители сильного пола, все же она пошла не на Бытовое направление, которое имелось на каждом из Стихийных факультетов – вот где было разнообразие преподавателей-женщин. Нет, ее ожидали брутальные и несколько пугающие (как тот же Мирт) тестостероновые машины для убийств.

Девочки-однокурсницы сияли, на губах цвели соблазнительные улыбки, предвкушая интересные будни, пусть и наполненные шелухой в виде тяжелых тренировок.

Глава шестая

Профессор Сидхант Варо обладал приятным голосом с небольшой хрипотцой. Он привел первый курс в соседнее с главным корпусом строение, велев рассесться в аудитории, где парты шли амфитеатром, позволяя стоящему в самом низу преподавателю одновременно следить за действиями каждого адепта.

– Итак, Боевая магия, первый курс. Прошу с этого дня неукоснительно соблюдать несколько несложных правил. Во-первых, покидать стены учебных корпусов до закрытия дверей, иначе вам придется ночевать в коридорах. Замки закрываются автоматически, на порогах поставлены Временные Петли с обратным отсчетом, не позволяя попасть в здание или же выбраться из него с заката до рассвета. Нечего вам делать в темное время суток в этих стенах, – он постучал костяшкой пальца по столу. – Однако требование не относится к лекарскому крылу и библиотеке. Там можете пропадать, сколько вашей душе угодно. Если в первый блок попасть помогут занятия с Миртом, Найритом и Демериком, то с хранилищем книг у вас вскоре завяжутся тесные любовные отношения, которые каждый из вас наверняка не обойдет стороной. Причем на добровольном начале.

Невольные ухмылки на лицах студентов и явно заинтересованные взгляды говорили о том, что Варо умел располагать к себе. Дружелюбный тон и частица юмора в предупреждении – и внимание юных умов у него уже в кармане.

Элгиссиора склонила голову к плечу, с любопытством рассматривая воина, пытавшегося казаться беззаботным малым.

Сидхант даже откинулся на спинку стула, изменив наверняка выработанной привычке всегда держать спину предельно прямо, будто ему на голову надели корону. Его расслабленная поза и легкая улыбка могли ввести в заблуждение. Если бы не цепкие карие глаза, останавливающиеся то на одном, то на другом первыше. Когда внимание преподавателя перешло на Гису, отвечающую ему тем же изучающим взглядом, светлая бровь на мгновение приподнялась. Слишком быстро, чтобы можно было с уверенностью сказать, было ли место данной мимике.

Вот и прокололся.

Он подмечает все. И анализирует доставшуюся толпу, наверняка уже сейчас определяя группы и возможные команды.

– Во-вторых, с любой проблемой, возникающей в процессе учебной деятельности, вы можете обратиться напрямую ко мне. В случае, если инцидент имел место быть, а его последствия затронули другие факультеты, но я не был поставлен в известность непосредственными участниками… просто знайте, что я всегда в курсе того, что происходит в Академии. А повинная может сгладить степень наказания. – Он сцепил пальцы в замок. – О них, я думаю, мы поговорим позже. И уже предметно.

Блондин взмахнул рукой, и на доске появился чертеж.

– Это карта Академии. На первых порах, думаю, не будет лишним каждому из вас иметь подобную, – два хлопка, и перед каждым учащимся появился лист, повторяющий меловой рисунок. – Расписание занятий стабильны первые полгода, во втором семестре они могут чуть видоизмениться.

Гиса перевернула карту и увидела перечень предметов, которые ей предстоит посещать в ближайшие шесть месяцев. Все, как она и предполагала. История, теория Боевой магии с конструированием заклинаний, артефакты, стратегия и тактика, практические занятия по боевке, некромантия и целительство. Весьма плотный график, на неделе нет дня, где было бы меньше трех пар.

– Как видите, отдыхать вам никто не даст. Но! – Варо поднял палец вверх. – Выходные всегда в вашем распоряжении. При наличии отличной посещаемости и высоких оценок, вам будет позволено ехидничать в сторону менее удачливых одногруппников.

По аудитории послышались смешки.

Оборотень умел выгодно преподнести необходимую информацию. Вроде бы только намекнул, что спуску не даст, что им придется работать, не покладая рук, но то, КАК он это сказал, вызывало стремление стать тем счастливчиком, способным на пару дней забыть зубрежку.

– Фраза про выходные также относится к тем, кто своими поступками вытягивали группу вперед. – Сид (судя по тому, как успели его шепотом окрестить ближайшие ряды) протянул руку вперед, дотрагиваясь до журнала. – Кстати, про группы. Давайте познакомимся с вами поближе, чтобы я смог разделить вас на эти самые группировки.

Профессор Варо начал по очереди называть имена учащихся, те должны были подняться с места, обозначив причину поступления на Боевую магию.

Весьма любопытный подход. Таким образом Сид убивал сразу двух зайцев – оценивал манеру держаться перед публикой, по краткости ответа распознавал умение вычленить главное из общей массы, а по четкости – будущие задатки строевого. Все-таки не нужно забывать, на каком факультете они оказались. Здесь все нацелено на формирование будущего идеального воина. Даже такими вот незаметными провокациями.

Очередь дошла до Томаса.

Оборотень, сидящий по левую руку от Гисы, поднялся, расславляя ноги на ширине плеч и закладывая руки на спину.

Тоже понял, что приветствие – очередная проверка? Или привык разговаривать со взрослыми именно в таком положении?

– Долг.

И все. Одно-единственное слово. Которое вертелось и у нее на языке.

Само-собой, многие адепты также пришли к воротам Жеаронской Академии из чувства долга, будь то обещание отцу, деду или наставнику, или же ответ за слово самому себе. Но преподнесена причина была более развернуто, с ненужными речевыми оборотами, разбавленными «пятой водой на киселе». Лорд Эйрин-младший не стал терять время куратора, четко обозначив рамки.

Едва заметно дернувшийся уголок губ Варо подсказал, что Томас сделал все верно.

В списке имя Элгиссиоры стояло на последнем месте, и девушка успела ознакомиться со всеми предложенными ответами, сама пытаясь мысленно представить себя в составе той или иной группы.

Каким образом их будут разделять? По каким критериям?

Гиса поднялась, встречаясь взглядом с профессором, который при прочтении ее имени все же не удержался от удивленной нотки. Значит, о приезде наследной киоссы Ионтона преподавательскому составу известно не было. Забавно.

Как и смешна реакция моментально затихшей аудитории.

Стоило ей показать себя, в ее сторону повернулись головы всех собравшихся.

Конечно, им же только же объявили, что они будут учиться с самой принцессой!

– Думаю, спрашивать о Ваших причинах не стоит? Также долг? – профессор положил журнал на столешницу, тем не менее, ожидая обратной связи.

– Скорее, заинтересованность в предмете и дань уважения семейным традициям.

Кивнув, принимая ее ответ, профессор Сидхант загадочно улыбнулся.

– Теперь, после знакомства, я разделю вас на группы по десять представителей. Те, чьи имена я назову, отныне будут отвечать за себя и товарищей по курсу именно в озвученном составе. Возможность покинуть группу, перейдя в другую, у вас может появиться лишь после успешного прохождения контрольных точек. Этих зачетов до сессии у вас ожидается всего-навсего три. Принять участие в контрольных точках смогут все желающие. Однако должен предупредить: если кто-либо из группы решится на подобное, остальные члены обязаны будут также пройти испытания. Так сказать, для подтверждения легитимности существования вашего «кружка».

Студенты начали переглядываться, озадаченные непонятными правилами.

Гиса еще больше прониклась к строгой системе, заставляющей адептов всегда быть в форме. Их кидали на амбразуру, сразу определяя разумные границы поведения. Если тебя не устраивают коллеги, пожалуйста, докажи, что ты лучше них, и сможешь уйти. Но будь готов рискнуть, бросив вызов толпе. Ведь те, кто будет вынужден из-за твоей прихоти трудиться больше необходимого, закономерно пожелают высказать свое недовольство.

Правило с подводными камнями.

Эта система вынуждает примиряться с теми, кто может быть тебе не слишком приятен.

Практически политический ход.

За столом переговоров зачастую приходиться смирять свою гордость, идя на уступки, если таковые будут приносить положительное влияние на общую атмосферу. Здесь примерно то же самое.

– Вадалли, Джавалао, Нагараш, Пани, Ритф, Рыкса, Самудра, Токана, Шети, Эллонская – поздравляю, теперь вы группа номер один!

Элгиссиора нахмурилась, понимая, что они с Томасом не оказались в одной связке. Томас также вторил ее настроению, сведя брови вместе.

Его определили в группу номер три. Причем на большую часть состава которой приходились девушки, одного взгляда на которых хватало, чтобы понять, что эти барышни спят и видят, как бы найти себе подходящую партию среди перспективных адептов из богатых семей.

Похоже, у Варо извращенное чувство юмора. И гениальный план на прохождение контрольных точек, чтобы группы предстали в составе, который он задумал с самого начала, сперва смешав всех в аляпистую кучу.

В ее группе насчитывалось три оборотня – Кристина Вадалли, тихая на вид девушка с заплетенными в косу тяжелыми волосами цвета снега и такой же бледной кожей, Робертина Токана, противоположность Кристы – черноволосая и черноглазая, с ехидным прищуром глаз и ярко накрашенными губами, тройку местных замыкал Александр Ритф, паренек, сидящий через несколько парт от нее, своей комплекцией Александр мог соревноваться с самим профессором Варо. Далее, два вампира – Жозеф Нагараш – худосочный юноша в очках, чем-то напоминающий Томаса, и в то же время разительно от него отличающийся. Надменный взгляд карих очей, смотрящих из-под темной рваной челки, был таким пристальным, что пробирал до дрожи, и становилось не по себе. Лунемма Джавалао – практически копия Робертины, такая же сочная помада кроваво-красного оттенка, в тон ей маникюр и убранные в высокую прическу пепельные волосы, позволяющие увидеть на аккуратных ушках сверкающие сапфиры. Шестым членом группы стал огр, Крекет Рыкса. Определить по нежно-зеленому нелюдю поведение пока не представлялось возможным, так как обозначенный огр нагло дрых на парте, видя десятый сон, что, в принципе, намекало на его несостоятельность в плане ответственности по отношению к учебному процессу. Две дриады, Матильда Пани – девушка утоненных манер, судя по идеально прямой спине и плавным поворотам головы, и Татиана Шети – этакая егоза с двумя косичками, в которые были вплетены свежие цветы. Татиана то и дело норовила подскочить с места, оборачиваясь в поисках будущих одногруппников. Пожалуй, самая энергичная девчушка из всех собравшихся. Девятым членом их «кружка», как выразился Сид, был угрюмый паренек из народа людей, Лексий Самудра. И, судя по амулету, который выглядывал у того из-под рукава, да массивному перстню на левой руке, украшающему большой палец, Лекс на практике знал, что такое Некромантия. Десятой была она.

Совершенно разношерстная компания.

И им придется мало того, что вместе учиться, так еще и выбрать команду, в которую войдут представители всей группы.

Словно прочитав невысказанный вопрос, профессор Варо привлек внимание несколькими покашливаниями, вновь возвращая тишину после непродолжительного обсуждения составов групп.

– Вам дается неделя на то, чтобы внутри группы выделить пятерых, которые войдут в команду. Члены команды будут в первую очередь отвечать на поставленные академические вопросы и принимать участие в мероприятиях, проводимых как внутри факультета, так и между специальностей. Первым мероприятием станет прохождение небольшой полосы препятствий. Легкий тест, который покажет, чего вам следует ожидать в дальнейшем. Команда, справившаяся наиболее оперативно и сплоченно, получит бонус в виде вот этой занимательной книжечки, – блондин поднял неприметную тетрадь. – Здесь собраны все вопросы к итоговому тесту по базовым знаниям по боевке. Разумеется, с ответами.

Неплохой такой бонус!

Кто же будет возражать против столь приятного, и, главное, полезного подарка? 

Глава седьмая

Элгиссиора уже знала, что ее будет ожидать после трели кристалла, оповещающей о конце встречи с куратором. И все же несколько опешила, поняв, что и из аудитории ей спокойно выйти не дадут.

– Киосса Элгиссиора?

– Почему Вы выбрали Жеаронскую Академию?

– Скажите, а обучение за пределами Ионтона обусловлено чем-то?

– Вы собираетесь вернуться в Ионтон сразу после обучения?

– А как же Аминс?

– Не подскажите, почему, являясь старшей наследницей, Вам достался Ионтон, а не Аминс?

– Где сейчас Ваша сестра, киосса Миллинарса?

– Как она отнеслась к Вашему отбытию из столицы?

Вопросы сыпались со всех сторон, как из рога изобилия.

Гиса изящно поднялась с места, нацепив на лицо непроницаемую маску. Никто не должен знать, что на самом деле творится в душе принцессы. Этот урок был усвоен еще в далеком детстве.

– Прошу меня извинить, коллеги, мне казалось, у каждого из нас теперь есть четкий распорядок действий на ближайшую неделю. Не лучше ли узнать больше о тех, кто оказался с вами в группе, нежели расспрашивать об адепте, который может стать противником на ближайшем испытании? Полезнее будет определиться с сильными и слабыми сторонами единомышленников, а уже после переключать внимание на внешние индикаторы.

Томас, мягко попросив студентов расступиться, провел демоницу сквозь толпу, однако был вынужден ее покинуть в коридоре.

– Пожалуй, и я последую твоему совету, найду членов своей группы. Жаль, что нас распределили в разные.

– Мы всегда это можем исправить, – Гиса пожала плечами, глядя вслед уходящему лорду.

Первой к Гисе подскочила Татиана, ослепительно улыбаясь и чуть ли не пританцовывая на месте.

– Киосса! Я так счастлива, что оказалась в одной группе с Вами! Меня зовут Татиана Шети. – дриада излучала позитив, от ее косичек с вплетенными цветами распространялось приятное благоухание. Зеленые глаза лучились озорством и некоторым благоговением перед столь титулованной собеседницей.

– Приятно познакомиться, Татиана. Можешь звать меня просто Элгиссиорой или Гисой, как-никак, а нам предстоит учиться в одной группе.

– Элгиссиора, – к ним подошел вампир, внимательно осматривая демоницу с головы до ног. – Я – Жозеф Нагараш.

При ближайшем рассмотрении брюнет оказался еще более зловещим. Тонкая оправа очков скрывала темно-карие, почти черные, как бездна, глаза. Казалось, что он заглядывает намного дальше, достигая потайных страхов, вытаскивая их наружу.

Необычный вампир. Очень необычный.

Все знакомые Гисе представители кровососущих располагали к продолжению общения, а от Жозефа хотелось бежать без оглядки.

– О, я вижу, наша группа уже начинает собираться? – вымеряя шаг «от бедра», скользнув взглядом по Шети и не найдя в ней ничего интересного, Робертина явила себя, останавливаясь возле вампира. – Леди Робертина Токана.

Вызывающее поведение. Как и чересчур обтягивающий пиджак, едва не лопающийся под воздействием объемной груди. Кажется, его специально ушили, чтобы выгоднее обрисовать соблазнительные изгибы темноволосой чаровницы.

Она позиционировала себя чуть ли не киоссой. И знакомство с настоящей принцессой расценила, судя по всему, как нечто само собой разумеющееся.

Бросив взгляд на выходящих адептов, оборотень прикрикнула:

– Александр!

Повернув голову в сторону звука, оставаясь невозмутимым, словно привык к подобным окликам, к ним подошел очередной медведь.

– Ритф, – бросил он на приветствие, заводя руки за спину.

Высокий, с хорошей атлетической фигурой, он больше всех напоминал воина. Не адепта, который стремится стать таковым, а уже сформированного и готового сжимать в руках оружие. Причем любого типа.

Практически одновременно с Александром к ним подплыла Робертина номер два.

– Лунемма Джавалао, – вампирша придирчиво осмотрела Робертину, и лишь вздернула изящную бровь.

Кристина Вадалли шла вместе с Матильдой Пани, которая что-то объясняла проснувшемуся огру.

– Говорят, я теперь в команде с самой киоссой Элгиссиорой? – Крекет начал переводить взгляд с одной девушкой на другую. – Кто из вас киосса?

Александр хмыкнул, Робертина с Лунеммой презрительно скривили губы, Татиана с Матильдой округлили глаза, остальные решили оставить реплику неуслышанной.

Элгиссиора улыбнулась.

– Приятно познакомиться, меня зовут Элгиссиора. Ты ведь Крекет Рыкса?

– Ага. Девчонки подсказали, что нас разделили на какие-то группы. – Он посчитал присутствующих. – Только, вроде, говорили про десятерых.

– Я – десятый член вашей группы. – Татиана подскочила, за ее спиной стоял некромант.

– Ох, напугал! Как же ты бесшумно ходишь!

Лексий безразлично пожал плечами.

– Лекс Самудра. Прошу любить и жаловать. Хотя можете не делать ни того, ни другого.

– Будто собирались, – Робертина сморщила носик.

Молодой человек не оскорбился, лишь криво улыбнулся, задержав внимание на ее груди.

Заметив направление его взгляда, Лунемма поправила свой пиджак, выпрямляясь.

Гисхильдис, правда?

Они будут соперничать во всем? Даже в сомнительном удовольствии быть выбранной некромантом?

Элгиссиора мысленно послала просьбу небесам помочь ей справиться с этими ребятами. Ведь она и сама понимала, что ее кандидатура всяко будет воспринята положительно на роль лидера команды.

Еще не сформированной команды.

С огром проблем не будет, наверняка он захочет остаться в стороне от всех мероприятий, отдав предпочтение более приятному занятию (тому же сну). Дриады Татиана и Матильда выглядят также безобидно, как и одна из оборотней, Кристина. Эти три девушки – главные претенденты на место в команде среди женского пола. С ними найти общий язык будет просто. Кристина выглядит девушкой, предпочитающей книги… как и сама Гиса. Ее знания бесспорно пригодятся на практике. Татиана своей энергией и желанием дойти до финиша в числе первых – отличный залог успеха. Матильда… нет, наверное, она не захочет марать руки в грязи. Но кто знает, может, за ее утонченностью скрывается выдержка воина? Все же она сумела поступить на факультет Боевой магии.

Из мужчин в команду просится, разумеется, Александр. Жозеф – под вопросом. С его спесью стоит ожидать предложения своей кандидатуры на роль заместителя лидера... если не самого лидера.

Кого бы точно Гиса взяла в команду – Лексия. Некроманты в своей работе используют столь тонкую материю, что на бессознательном уровне проверяют пространство на наличие угроз и магических брешей. Вот только согласится ли сам Самудра стать одним из пяти? Вероятно, посчитает конкурсы баловством.

Самые проблематичные – Лунемма с Робертиной. Если эти дамочки захотят выйти на поле, могут забыть об общей цели, стараясь вырвать первенство друг у друга.

Впрочем, может, она судит раньше времени?

– Предлагаю переместиться в место, где мы смогли бы лучше узнать друг друга, – Элгиссиора с немым вопросом во взоре кивнула Кристине. И не прогадала.

Оборотень попросила следовать за ней.

– Я точно знаю, что недалеко от корпусов расположены беседки. Думаю, они построены как раз для подобных случаев.

Внимательная девочка. Заметила их по пути в Академию?

Превосходное качество – подмечать подобные детали и анализировать, исходя из скудных данных.


– Лорд Максуэл, Вы посылали за мной? – на холодный пол на одно колено опустился мужчина с рассеченной бровью. Белесый шрам шел дальше, прячась за убранными светлыми волосами.

– Девум, собирай группу, мы выдвигаемся на разведку.

– Слушаюсь.

Оборотень поднялся, быстро отправившись выполнять приказ своего господина.

Ему не нужны были дополнительные разъяснения. Мужчина дослужился до места подле лорда Райтара, не раз показывая себя в деле. И когда пришла пора Максуэлу занять пост почившего отца, первым присягнул на верность.

Максуэл мог быть уверен в этом старом служаке. Девум умел выделять среди юнцов тех, кто максимально точно справится с поставленной задачей. Именно Девум стоял рядом с ним, когда были осуществлены первые вылазки из крепости. Он бился рядом. Также проливал пот и кровь. Получал ранения. И шрамы, которые тянулись по всему телу, украшая могучий торс и перетянутые вздутыми венами колонны рук.

Лорд Райтара…

Фамилия Иррьят тянулась в темноту веков. К первым Белым, ступившим на священные льды полуострова. К предкам, связь с которыми Максуэл чувствовал лишь глядя на пронзительные синие глаза, смотревшие на него из зеркала.

Родовая особенность, лучше всякого клейма указывающая на то, что в блондине течет кровь правителя.

Это было даже забавно, наблюдать, как среди Бурых появлялись светловолосые медведи, перемежающиеся привычными темношерстными. Смотреть за тем, как соседи, раньше также соблюдающие чистоту родословной, позволяют своим сестрам и дочерям рожать от незнакомцев, а сыновьям брать в жены чужестранок, смешивая древнюю кровь с более свежей.

Но Белые не пошли тем же путем. Исключение составляли единицы, которым путь обратно при пересечении табу был заказан. Райтар – не приют милосердия, готовый распахнуть свои объятья перед каждым желающим.

Здесь, среди свистящего ветра и колючего снега, беспощадно жалившего тело, жили лишь те, кто готов был твердо стоять за свое мировоззрение. Родина высоких, могучих и беспощадных медведей.

Они были похожи. Светлая кожа, практически белые волосы, иногда отливающие в серебро, ясные серые глаза. У всех, кроме семьи лорда.

И Максуэл, и его ныне покойный отец, отличались от простых жителей. Не только внешностью. Но и силой.

К десяти годам маленький Макс мог противостоять взрослому медведю, с холодным спокойствием наблюдая за тем, как из нанесенных им глубоких ран на снег льется кровь.

Его воспитывали убийцей. И внушали необходимость некоторой жестокости по отношению к противнику.

Почивший лорд Иррьят говорил:

– Проявление мягкости к оппоненту – непозволительная слабость! Управлять Райтаром, имея подобный изъян – все равно, что подписать себе смертный приговор! Если не убьешь в себе эту мерзость, тебя не будут уважать, Максуэл, а, значит, в любой момент сместят с трона, когда я умру. Не для того я дал тебе жизнь, чтобы воспитывать слабака. Не смей разочаровывать меня, мальчишка!

Слова отца до сих пор отдавались эхом в его ушах.

И он искоренил в себе все человеческое. Оставив звериную сущность, сейчас жаждущую адреналина.

Эта вылазка… обязательный ритуал перед очередным нападением.

Прошлая его прогулка показала, что Бурые усилили границу, добавив помимо часовых интересные заклинания, вкрапленные в скалистую породу. Но разве какие-то жалкие потуги могут противостоять его воле? И Унуиту.

Грубые пальцы непроизвольно сжались вокруг кулона, который Макс не снимал ни днем, ни ночью.

Побрякушка, переходившая по наследству по мужской линии в роду Иррьят. Сильнейший артефакт, против которого еще не придумали ответа.

Девум и еще пятеро выбранных им оборотней выстроились шеренгой перед своим лордом.

– Идем быстро. Отстающих не ждем. Главная цель – найти слабое место в защите. При обнаружении разрешаю вступать в бой, но незаметно. Тела противников маскировать под сугробы.

Он говорил о возможностях, которые вряд ли представятся мужчинам, жаждущим почувствовать вкус сражения. Все же они обязаны сработать чисто и слаженно. Незримым дуновением пронестись по всей длине хребта, отделяющей Райтар от основного материка.

– Будет сделано! – слаженный хор отразился от льдин, резонируя.

Мгновение, и все семеро обернулись огромными белыми медведями, тотчас сорвавшимися с места.

Бежать предстояло долго. Но разве большое расстояние может стать помехой?

Снег ровно ложился под лапы, когти мимолетно царапали лед, а ледяной воздух привычно холодил легкие.

Сегодня была идеальная для вылазки погода – поднималась метель, обещая перерасти в настоящий ураган. Меньше шансов быть замеченными.

Глава восьмая

Дубовую беседку, где они расселись кругом, имея возможность охватывать взглядом каждого члена группы, оплетали лианы. Крышей служила крона близрастущего дерева, устилая пол зеленым ковром упавших листьев.

Дриады с наслаждением касались столбов с живыми цветами: Татиана заставила пару бутонов распуститься, влив в них природную магию, Матильда более сдержанно отнеслась к проявлениям жизни, лишь приласкав стебли.

– Давайте начну я, – огр откинулся на скамье, положив руки на спинку, и будто невзначай приобнимая Кристину. С другой стороны от Крекета сидел Александр, и правую руку пришлось вернуть в исходную позицию. – Из своих положительных качеств могу назвать силу. Для меня переломить да хоть то же дерево, – он кивнул на могучий ствол, – дело плевое.

Дриады укоризненно сузили глаза.

– Ну, это я образно! – поняв, что с детьми леса лучше придерживаться других определений, Рыкса изобразил раскаяние. – Также могу поглощать еду в неимоверных количествах, – он похлопал рукой по объемному животу.

– А это-то каким образом может помочь в прохождении испытаний? – Лунемма скрестила руки на груди, морща изящный носик, как совсем недавно ее «копия».

Крекет пожал плечами.

– Решил раскрыть все карты. Вдруг пригодится? А вот ты, вампирочка, чем можешь похвастаться?

Леди Джавалао приосанилась.

– Я быстрая. И разбираюсь в камнях, не только драгоценных, – она склонила голову, демонстрируя серьги с сапфирами.

Огр хотел было спросить, причем здесь последнее, но его опередила Матильда.

– Значит, ты знакома с артефактами?

– Разумеется.

– Я тоже немного понимаю в артефактах, – Матильда пригладила ворс на брюках, словно привыкла ходить в юбках, и этот жест вышел неосознанным. – С натуральными составляющими, не только камнями, но и с различными породами деревьев. Кроме того, неплохо варю зелья. Разбираюсь в травах.

– Конечно, чего же еще ожидать от дриады? – Жозеф поправил очки, посмотрев на Татиану. – Ты также хороша, как Матильда?

Шатенка опустила глаза, принявшись рассматривать свои руки.

– Нет… Я, конечно, тоже знаю, какая трава может пригодиться при целительстве… Но к артефактам ни разу не притрагивалась. Мне братья не позволяли. Я – младший ребенок в семье… да и сюда-то попала лишь потому, что хотела доказать всем, что уже выросла, и меня не нужно ежесекундно опекать!

– Что же ты тогда не озвучила эту причину перед профессором Сидом? – Робертина вздернула темную бровь.

Элгиссиора напрягла память, чтобы изъять с полочки воспоминаний ответ энергичной дриады. Шети, когда отвечала перед куратором, обозначила свой приезд как «Желание испытать себя, оторвавшись от привычного окружения».

– Примерно то я и имела в виду, – Татиана сжала кулаки. – А вот твоя причина вообще смешна! Какое еще следование воли родителей, когда одного взгляда на тебя понятно, что ты – охотница за богатым мужем?

Девушка-оборотень вскочила с места, гневно смотря на посмевшую ей дерзить дриаду.

– Да как ты смеешь!

Реакция Александра была молниеносной. Казалось бы, секунду назад он спокойно сидел на своем месте, но уже сейчас держал Робертину за плечи, не позволяя подойти к поднявшейся со скамьи Татианы. Которая, кажется, совершенно не боялась ввязаться в драку с более сильным нелюдем.

– Берти, успокойся! – Ритф прикрикнул на леди Токану. – А тебе, девочка, не советую провоцировать ее. Если не хочешь отправиться в лекарский корпус еще до того, как у нас начнутся занятия по боевке.

Татиана послушно опустилась обратно, однако продолжала сжимать кулаки.

Понукаемая Александром, Робертина села с ним рядом.

А Элгиссиора восхитилась реакции оборотня и его выдержке, не преминув заметить, что эти двое, похоже, давно знакомы. Раз леди Токана разрешает ему обращаться к себе подобным образом, а Ритф терпит властные нотки в ее голосе (не стоит забывать, что именно она окликнула его, подозвав к компании).

Поняв, что Робертина слово брать не хочет, Александр вздохнул, начав перечислять свои сильные стороны.

– Я обучался бою с раннего детства, мой отец состоит в гвардии лорда Лифанора. Так что поступление в Академию на Боевую магию – логичное завершение перед отправлением на службу. Могу выстоять в рукопашном бою, свободно владею холодным оружием.

– А что с магической составляющей боя? – удивил вопросом некромант.

– Планирую подтянуть ее в Академии, – не стал лукавить Ритф, чем еще больше заслужил уважение Гисы.

– А я, напротив, поднаторел в заклинаниях, – вновь взял слово Жозеф. – Возможно, мы могли бы научить друг друга.

Александр внимательно осмотрел вампира, после чего медленно кивнул.

– Но я не поддаюсь на тренировках. Придется несладко.

– Тем лучше, – Нагараш растянул губы в улыбке, клыки блеснули в свете солнца, перевалившего за полдень.

– Я хочу на это посмотреть, – Лексий поглаживал перстень с изображением неясного очертания духа. – Возможно, смогу усложнить задачу вызовом парочки умертвий.

– Ты можешь контролировать нимидов или эллинов тоже? – вопрос от Александра.

– Почему ты не спросил про бефаров?

Ритф усмехнулся.

– Для контроля высшего умертвия ты слишком юн.

Самудра кивнул.

– Справедливо. Да, я могу контролировать низшие классы, нимидов. Для обуздания эллинов, которые являются группой, а не по одиночке, я, вероятно, еще не дорос. Хотя также к окончанию Академии намерен заполучить власть и над этой побочной ветвью бефаров.

– А были попытки вызова эллинов? – поинтересовалась Кристина.

– Парочка… но я не хочу вспоминать о них.

Ребята переглянулись, представив, каким образом могли завершиться подобные исходы встреч. Главное, что Лексий сейчас жив и вроде бы даже визуально не слишком потрепан. Руки-ноги на месте. Вероятно, ему кто-то помог изгнать исчадий бездны обратно домой.

– Я читала про умертвий, – Кристина не обращала внимания на руку огра, который начал играть с ее тяжелой белоснежной косой. – И, честно говоря, несколько боюсь того, что нас ждет на Некромантии.

Лексий безразлично пожал плечами.

– Не все могут спокойно смотреть в кровавые глаза и чувствовать запах серы, окутывающий нимидов. К тому же их облик… не слишком приятен для нашего глаза.

Оборотень поежилась.

– Надеюсь, я смогу справиться со своими страхами.

– А чего ты еще боишься помимо умертвий? – Крекет заинтересованно заглянул в ей глаза.

Вадалли пожала плечами.

– Не знаю. В основном, когда я сталкиваюсь с проблемой, я стараюсь ее решать, мысля здраво.

– Ты любишь читать? – поинтересовалась Матильда.

Кристина хихикнула.

– Это так по мне заметно? Да, я с удовольствием провожу время в библиотеке. Предпочитаю анализировать прочитанное, составляя визуальную картину. Пожалуй, это моя главная сильная черта – фотографическая память.

Элгиссиора удивленно расширила глаза. Оборотень имела такую же особенность, как и она сама.

Остались лишь две девушки, которые еще не рассказали о своих лучших качествах – Робертина и Гиса.

Поняв, что киоссе лучше оставить последнее слово, Токана снизошла до ответа.

– Я неплохо метаю клинки.

Удивительно лаконична для своей обычной манеры общаться. Обижена на Александра за то, что он остановил ее, не дав выцарапать глаза Татиане?

Не позволив подобной мысли укорениться в головах остальных членов группы, не дай Гисхильдис, вновь провоцируя на проявление агрессии у двух девушек, Элгиссиора откашлялась.

– Своей сильной стороной я считаю магический резерв. После использования заклятий высокого уровня, быстро восстанавливаюсь, мне практически не нужен отдых. Также отдаю должное моментам в истории, интерпретируя случившееся на настоящее время, чтобы избежать подобных ошибок. Люблю читать, также как и Кристина, но не отлыниваю от тренировок, подобно Жозефу. Из оружия скорее всего, мне ближе метательные ножи, как у Робертины, но дома, подобно Александру, меня обучали искусству боя с младенчества, и я могу управляться с любым видом стали.

Повисла тишина.

Гиса только что призналась, что лучшие качества каждого из присутствующих – для нее лишь часть демонических черт. Та, что собираясь в комплекс, представляла нечто совершенное.

Но это была правда.

– Мда. Теперь понятно, почему киосами становятся Высшие демоны, – протянул Крекет, почесав макушку. – Предлагаю Элгиссиору сделать нашим лидером. Все «за»?

– Но мы же еще не определились с составом команды! – возмутился вампир.

– У нас на это есть целая неделя, – поддержала Робертина.

– Так разве кто-то из вас против того, чтобы сама киосса Элгиссиора возглавила наше высокое общество? – огр насмешливо посмотрел на говоривших.

– У нас есть неделя на то, чтобы определиться с командой, – стояла на своем леди Токана.

Рыкса поднял руки, сдаваясь.

– Я высказал свое мнение. И, думаю, вы придете в результате к тому же. Кому, как не принцессе, отдавать приказы? Это в ее крови.

Элгиссиора приятно удивилась умению Лексия рассуждать.

Татиана энергично кивнула, видимо, полностью соглашаясь с его мнением.

– Может, если мы все успели познакомиться и понять, кто чего стоит, разойдемся? Все равно встретимся завтра на парах.

– Слова одно, а действия могут показать совершенно другое, – согласилась с высказыванием Лексия леди Джавалао, изящно поднимаясь со скамьи. – Увидимся завтра.

Перед тем, как все ушли, Кристина предложила Гисе провести экскурсию по окрестностям.

– Если ты, конечно, не против.

– Я буду тебе благодарна. – Элгиссиора улыбнулась, переводя взор на окружающие их горы. – Может, покажешь мне границы? Чтобы я ненароком не переступила их.

Вадалли кивнула.

– Следуй за мной.

Элгиссиора мысленно похвалила себя. Томас не успел обозначить территорию, на которую распространялось действие купола. А, судя по тому, что их ждет интенсивный курс обучения, да и ее намерение просить лорда Эйрина разрешить ей переехать в общежитие (впрочем, этот вопрос следует обдумать, возможно, проще оставаться во дворце, чтобы избежать лишних вопросов от любопытных адептов, не ожидающих на столь почетное соседство), возможность вырваться из Ледяных Острот может не представится. Вряд ли Лифанор согласится отпустить вверенную под его опеку киоссу без должного сопровождения. А Гиса хотела пообщаться с сестрой с глазу на глаз.


Знакомые очертания гор. И ловушки, которые они умело обошли стороной. Один паренек, правда, попался, за что поплатился подпаленной шкурой и безобразной проплешиной на боку. После возвращения его ждет неприятная беседа. И увеличение нагрузок. От строгого наказания медведя спасла способность самостоятельно потушить пламя, не поднимая шума. И продолжение бега, несмотря на боль.

Сегодня им нужно изучить новое расположение постов. Лифанор, стоит отдать ему должное, прибегал к весьма неожиданным конфигурациям, закрывая одни заставы, полностью запечатывая их магией, (через которую прорваться можно было разве что по одиночке, ибо ползти по отвесной скале к вожделенной площадке, пусть и с Унуитом, было легче, не отвлекаясь на пролетавшие мимо соскользнувшие тела), и выставляя новые, где стояли Бурые, всматриваясь вдаль. Эта схема менялась раз в две недели. С прошлого столкновения прошло четыре дня, значит, начиная с текущих суток, будет осуществлен переход на новые позиции.

И через неделю они смогут в очередной раз напасть. Посты останутся неизменными, Белые залечат свои раны, и Унуит успеет набраться Энергией.

Максуэл зарычал, и оборотни послушно разбежались в разные стороны, каждый на отведенный для наблюдения участок. Сам сын Иррьята отправился к наиболее охраняемой границе – горам, постоянно окруженным сильным магическим полем. Там, за ними, находилась местная Академия.

Быть может, проще будет принять на себя воздействие нескольких магических потоков, противостоя им при помощи артефакта, да найти там, где они и не думали искать, скрытую тропу?

Ведь в Академии обычно учатся сопляки, которые ничего не смогут противопоставить взрослому медведю с чистой кровью древних воителей.

Преподаватели – уже интереснее. Но не все из них практикуют Боевую магию.

Странно, что идея про преодоление хребта в самой защищенной точке раньше не приходила ему на ум, отметаясь, как несостоятельная.

Гениальные идеи зачастую граничат с безумством.

Может, он найдет то, чего так сильно ищет?


Кристина Вадалли оказалась приятной собеседницей. Все прочитанные ею книги произвели неизгладимое впечатление на медведицу, формируя из тихой девушки пытливого ученого с анализаторским умом.

С Гисой они быстро нашли общий язык, и путешествие к ближайшей горной гряде пролетело, словно миг. Озеро, окружающее Академию, как и зеленые деревья, остались позади. Вокруг заметно похолодало, и Гиса, не задумываясь, создала вокруг них теплый кокон, защищая от ветра.

– Возможно, я смогу частично помочь тебе побороть страх перед нежитью, – когда речь вновь зашла о ребятах из их группы, и девушки вспомнили про Лексия с его предрасположенностью к некромантии, задумчиво протянула Элгиссиора. – Если тебя пугает их внешний вид…

– Я не могу объяснить даже самой себе, что именно заставляет меня замирать, покрываясь липким потом, – оборотень дотронулась до ближайшего камня, на котором шапкой красовался сугроб, зачерпывая горсть и формируя шарик. – Возможно, я в подсознании понимаю, что умертвие – сила, с которой стоит считаться. А их облик… лишь усугубляет эффект отталкивания.

Она замахнулась, отправляя снежок вдаль.

– А каким образом ты можешь мне помочь?

Элгиссиора повторила ее движение, комкая снег и образовывая сферу.

– Я – демон. Моя вторая сущность имеет некоторые схожие черты с бефарами. По сравнению с ними эллины и нимиды – забавные зверюшки.

Кристина распахнула глаза, не веря услышанному.

– Ты… можешь показать мне боевую трансформацию?

Справедливое недоумение.

Обычно те, кто видел Высших демонов во всей красе, долго не жили. Либо являлись членом их семьи.

– Возможно, при прохождении тех или иных испытаний, мне придется вызывать крылья. С ними летать легче, нежели использовать левитацию и в то же время плести боевые заклинания. Не хотелось бы шокировать своим видом внезапно. Тем более если есть проблемы с фобией.

Кристина украдкой посмотрела по сторонам.

– То есть ты действительно можешь показать мне… часть демонической сущности?

Элгиссиора кивнула.

– Крылья не обещаю, все же следует сначала зачаровать ткань, предварительно сделав для них соответствующий разрез, но вот когти… – она подняла ладонь с расположенным на ней снежком, растопырив пальцы.

На преображение конечности ушло нескольких секунд. Аккуратные ноготки начали удлиняться, заостряясь в виде обсидиановых ножей. Нежная кожа покрылась темными пластинами. Настолько прочными, что пробить даже эти чешуйки тяжело было даже мечом.

К самим пальцам с тыльной стороны руки тянулась броня, заканчивающаяся острым наконечником после локтя. Черная, словно ночь, с рунами, отливающими бордовым, будто повторяющими оттенок ее волос, вторая «кожа» резко выделялась на фоне светлого полотна одежд.

Кристина невольно отступила на шаг, поднося руку к губам.

– Это… это… впечатляюще! – Она пересилила себя, муки борьбы были прописаны на лице, и приблизилась к видоизмененной руке, на которой начал таять снег. – Эта мощь… я ощущаю ее, даже не притрагиваясь. Так всегда при трансформации… у вас?

– Да. И нет. Если мы с сестрой высвобождаем Силу только прибегая к непосредственному изменению, – Гиса поиграла пальцами, позволяя снегу упасть им под ноги, – тогда как у родителей или дедушек с бабушкой флер древней магии ощутим и в людском обличье.

– А… на каких расстояниях можно прочувствовать ваше при… преображение? – наверняка хотела спросить про присутствие, но постеснялась, решив, что это не этично.

Элгиссиора пожала плечами и нахмурилась.

– Честно говоря, не знаю. Никогда не задавалась подобным вопросом. Но мы сможем это узнать. Давай я буду отходить, а ты махнешь рукой, как только перестанешь меня ощущать?

У нее ведь была преображена лишь одна рука, значит, и распространять влияние вокруг она вполне могла на весьма ограниченный круг. Следует лишь распознать его радиус.

Глава девятая

Унуит беспощадно жег даже сквозь толстый слой меха и бьющую по бокам метель. Внешний холод казался уже спасением, а мысль о том, чтобы проникнуть в замеченную щель – самым настоящим помешательством.

Однако он упорно шел вперед, несмотря на то и дело вспыхивающие перед глазами искры очередных ловушек, щитов и куполов.

Как бы после подобной прогулки не пришлось заряжать родовой амулет дольше, чем планировался следующий выход к границе!

Леденящий холод и безумный жар минерала отошли на задний план, когда его рецепторов коснулось нечто.

Максуэл остановился и повел носом, пытаясь определить, что же он ощущает. Очередная ловушка?

Неужели настолько мощная?.. И ее источник находился где-то рядом.

Он сделал еще пару шагов, не забывая принюхиваться и сканировать породу на наличие дополнительных магических потоков.

Нет, он ошибся, не рядом. Это могущество простиралось за той стороной горы. Там, где высилась Академия.

Дополнительная защита для несмышленых адептов?

Медведь закрыл глаза, полностью отдаваясь врожденной способности видеть дальше и больше своих собратьев по племени.

Не может ловушка быть такой сложной.

Это скорее похоже… на ауру.

Необыкновенную. Всеобъемлющую. И ужасающую.

Рык самопроизвольно вырвался из горла, и был многократно возвращен обладателю, отразившись от стен, несмотря на завывание ветра.

Эта аура… такой могли обладать единственные живущие в Ингиаке существа. Те, кому неведома слабость. Те, кто стоят на вершине эволюции. Те, в чьих руках собрана власть. И те, кто когда-то сослал его народ на крайний север.

Высший демон.

Здесь! В Ледяных Остротах!

Кровь быстрее стала бежать по венам. Сердце забилось с учащенной силой, а пульс начал отдавать в виски.

Там, совсем рядом и в то же время безумно далеко, за многовековым камнем, находился кто-то из королевской семьи. Киос.

Убить!

Единственная мысль, которая полностью завладела его сознанием.

Этот демон, кем бы он ни был, заслуживает смерти! Он станет тем, кто первым отплатит за грехи предков.

Теперь у него появилось еще больше причин скорее прорвать блокаду Острот.


Элгиссиора вынуждена была начать подъем в гору, поскольку дальше по тропинке был тупик. А Кристина все не поднимала руку, значит, маленькой части трансформации хватало на столь далекие дистанции.

В брюках взбираться было удобно, Гиса даже вспомнила детство, когда они с Линой карабкались на деревья, чтобы достать сладкое яблоко или же набрать вишню с черешней. Они были теми еще сорванцами! Хоть и за ними было закреплено звание принцесс.

Понимая, что дальше идет более-менее ровная площадка, стоит лишь перемахнуть через небольшой уступ, киосса подтянулась, перепрыгивая на каменное строение.

Кристина наконец замахала ей рукой, призывая спускаться.

Интересно… дистанции, которой потребовалось, чтобы прекратить распространение высшей демонической сущности, можно было заменить длину трех стадионов.

Значит, если она преобразиться полностью, о ее приближении будет известно на много километров вперед.

То есть, если она примет человеческий облик, ее местонахождение останется тайной. До момента обнаружения.

Весьма любопытный факт.

Элгиссиора выпрямилась, рассматривая простирающееся пространство Академии и прилегающих к ней участков.

Все же в горах есть свое очарование. Чистый прозрачный воздух, несколько другой менталитет жителей, отличное от столичной кухни меню. И безумно живописная природа.

Гиса резко оглянулась.

Ей показалось, что за ее спиной кто-то был.

Но нет, одна лишь стена…

Подойдя ближе, демоница приложила руку к шершавому камню. И тут же ощутила покалывание на кончиках пальцев.

Барьер.

Но это, скорее внутренний, должен быть еще и внешний. Он угадывался дальше, за той пустотой, что почему-то ощущалась за каменным сводом.

Тоннель?

Может, один из путей эвакуации студентов? Но куда он ведет? Вдоль гор, к следующей площадке, огибая Академию? Или же эта дорога в Райтар?

Райтар… может ли быть такое?

И где действующий проход на крайнее государство материка?

Демонический слух расслышал еще что-то… не то рычание, не то свист ветра или падание камней.

Гиса задрала голову кверху, за полупрозрачной рябью купола серели массивные облака. Там, за пределами барьера, буйствовала непогода. Снег валил крупными хлопьями, и ветер заметал все на своем пути, тревожа шапки гор.

Вероятно, она просто-напросто услышала что-то природного происхождения.

Отступив от стены, но запомнив перепление рун, что скрывало проход, Элгиссиора поспешила к ожидавшей ее одногруппнице.

Вот где левитация пришлась кстати! Не нужно цепляться за острые края, царапая кожу и ломая ногти. Пускай регенерация и спасла бы от появления во дворце в непрезентабельном виде.


– Томас?

Оборотень, задумчиво вышагивающий по коридорам родного дома, обернулся лишь на второй оклик.

– А, Элгиссиора… добрый вечер. Как прошло собрание группы?

– Продуктивно. Каждый обозначил свои сильные стороны, теперь есть понимание, кто что умеет.

Юноша вздохнул.

– Значит, вы нашли общий язык?

– Трудно сказать. Во время общения две девушки чуть не сцепились, пришлось их разнимать.

Лифанор заметно приободрился.

– Значит, у вас тоже? – он огляделся, словно только сейчас сообщил, где они находятся. – Не против, если мы пройдем в кабинет?

Гиса пригласила его в свои покои. Все же переступать порог мужской обители в ее положении было несколько неприлично. И непривычно.

Единственным мужчиной, к кому она могла врываться без спроса, и что с удовольствием делала всю сознательную жизнь – был отец. К дедушке Гиса старалась заходить, предварительно оповестив легким стуком в дверь.

Но то – родственники, и совершенно иное – прийти к незнакомому мужчине. Пусть и столь же юному, как и она.

Расположившись на диванчике и передав служанкам пожелания в отношении легкого перекуса, наследники решили поделиться впечатлениями о первом дне пребывания в Академии.

Гиса, понимая, что Томаса распирает от негодования, пусть он и пытался скрыть все за маской отчуждения, предложила высказаться ему первым.

Подали чай со свежей выпечкой. Разлив по чашкам травяной настой, Томас сделал большой глоток, отставив фарфор на столик.

– У меня создалось впечатление, что попасть именно в эту группу мог только я. Ты только представь: семь девушек, и всего три парня, включая меня. И если в твоей группе разница на одну «боевую единицу» в пользу мужчин более–менее может выровнять позиции, все же, судя по составу, который я смог увидеть, у вас адекватные участницы. У нас же… – очередной тягостный вздох. – Я не понимаю, как эти барышни поступили в Академию. Заметь, я говорю именно в Академию, а не на Боевой факультет. По-моему, пусть с моей стороны это и прозвучит грубо и бестактно, в головах этих «леди» гуляет сквозняк, перемежаемый лишь мыслями о нарядах, последних тенденциях моды, а все, чего они хотят – присмотреть выгодную партию. И наши кандидатуры с Сэмом и Энди – главные в списке. – Томас потянулся за булочкой, откусывая смачный кусок, будто хотел едой заглушить чувство несправедливости. – Жду не дождусь возможности перейти в другую группу. Самое печальное, парней устраивает положение вещей. Не сговариваясь, нашу тройку номинировали на председателей команды.

– Троих?.. Прости, но если я правильно понимаю слово председатель, оно подразумевает не простое членство, а руководство.

– Ты все прекрасно поняла, Гиса! Но разве девушкам, которые свалились на наши бедные головы, объяснишь, что лидером должен быть один, и за ним числиться заместитель также в единичном числе? Наши попытки привести к данной мысли потерпели полное фиаско. Их главный аргумент – чем плохо иметь два Советника? Таким образом мы обойдем другие команды! – передразнивая кого-то из представителей своей группы, оборотень сморщился. – Они не понимают, что перед нами поставлена четкая цель, и нужно добиться ее, не отклонившись от плана.

Он снова откусил сдобу, потянувшись за чаем.

Элгиссиора последовала его примеру, с удовольствием чувствуя, как на языке плавится абрикосовый джем.

– Если они не могут прийти к согласию сейчас, на элементарном уровне, что будет, когда придется выполнять приказы? Также поведут себя по-своему? Мол, им-то лучше знать, как сделать то или иное поручение. – Томас всем корпусом повернулся к гостье. – Гиса, что мне делать?

В карамельных глазах читалась мольба. Вероятно, Томас еще не имел среди своего окружения подругу, к которой мог подойти с подобной темой, прося совета.

А она… счастлива была от понимания, что они с младшим лордом Лифанор смогли подружиться за столь короткий срок.

Тем более если брать во внимание возможность их дальнейшего брака.

– Ты уверен, что все обстоит именно так, как ты обрисовал?

Томас снял очки, помассировав переносицу, после чего водрузил окуляры на место.

– Думаю, да. Четыре девушки из семи – суккубы. А они, сама понимаешь, думают в первую очередь о том, как бы получить сексуальную подпитку. С одной еще можно было бы справиться, но когда этих сладкоречивых созданий в тесном кабинете в разы больше… Сэм и Энди, однако, не огорчены… – он помедлил, отведя взор. – Они уже обсудили, каким образом смогут обуздать их темперамент.

Гиса покраснела.

Видимо, мужчины поделили поровну соблазнительных дев. И не остались в обиде.

– Оставшиеся три – нимфы. Гиада, дух дождя, гамадриада, древесная леди и ореада – нимфа гор и ущелий. Казалось бы, девушки должны придерживаться более пуританского поведения, все же принадлежность к земле, воде и воздуху налагает определенные обязательства… но они воспитывались при дворе. – Томас рассеянно покрутил кружку меж ладоней. – И переняли опыт у более… открытых дам.

Элгиссиора понятливо склонила голову.

Кому, как не ей знать, какие порядки гуляют при дворах. И какие нравы бродят среди привыкших получать все, что пожелают, представительниц прекрасного пола.

Слухи, которые долетели даже до нежных ушек любознательных киосс, заставляли эти самые ушки пылать от смущения.

Внешне целомудренные леди способны быть замешаны в скандалах, результатом которых могли оказаться распад семей, вызовы на магические дуэли и поединки, да отлучение от наследства.

– А лидером выбрали тебя? – решила уточнить Гиса.

– Угу, – оборотень кивнул и взял вторую булочку, которую также начал уничтожать.

– В таком случае, следует распределить между девушками зоны ответственности. Нужно выяснить, в чем каждая из них лучше разбирается. Если я правильно уловила, в составе твоей группы имеются представителей всех Стихийных направленностей. При надлежащем стимуле дамы смогут переключить внимание на задачи, поставленные перед ними в жесткой форме. А Сэм и Энди, подыграв тебе, пообещают привлекательный бонус за соблюдение режима. С суккубами это сделать наиболее элементарно. С нимфами… возможно, ты сможешь припомнить кого-то из сыновей гвардии или окружения твоего отца? Тех, что высказывали желание защелкнуть на запястье брачный браслет? Одного твоего намека должно хватить, чтобы девушки взялись за ум. Наверняка им будет лестно ходатайство самого наследника Эйрина. И чтобы получить подобную возможность, они из кожи вон вылезут, но сделают положенное.

Томас несколько минут обдумывал предложение, молча доедая лакомство.

– Да, вероятно, мне стоит поступить именно так. Спасибо! Не понимаю, как сам не пришел к этой мысли.

– Вероятно, ты не ожидал подобного напора, и мыслил лишь о том, как бы отвести от себя назойливое внимание, – Элгиссиора пригубила чай.

Томас смог расслабленно откинуться на спинку дивана, слабо улыбаясь.

– Вероятно. А что с твоей группой? Из-за чего чуть было не произошла драка?

Хмыкнув, Гиса вкратце пересказала причину, подытожив описание членов группы емким: «Разноплановая компания, стремящаяся, на первый взгляд, совершенно к различным целям, достигать которые придется совместными усилиями».

Глава десятая

– Давайте определимся с вами, что такое тактика и стратегия, – начал лекцию профессор Шреден. – Вы должны для себя понять, что в рамках нашего курса, стратегия является высшим проявлением военного искусства, она охватывает вопросы не только теории, но и практики подготовки к войне. При помощи формирования стратегии идет планирование способа достижения победы в войне, сюда входит не только использование вооруженных сил, но и всех сопутствующих ресурсов.

Лорд Гроури сделал паузу, остановив взгляд на нескольких студентах с первых рядов.

– А теперь ответьте, какие основные столпы стратегии вы можете назвать?

Элгиссиора, не задумываясь, подняла руку.

– Да, адептка Эллонская?

– Целеполагание, составление общего плана и внедрение мер противодействия противнику с учетом постоянно меняющихся обстоятельств и обстановки.

Преподаватель довольно кивнул.

– Блестящий и точный ответ, к которому нечего добавить. Да, все так. Стратегия включает в себя искусство комбинировать подготовку к войне и последовательность операций.

Гроури дошел до доски, написав два слова.

– Для выработки обоснованной стратегии, которая не имела бы недостатков, приходится прибегать к стратегической разведке. – Он подчеркнул написанное. – Как понимаете, разведывательная деятельность с целью получения информации о потенциале и намерениях противника станет одной из основных направлений вашей практики на боевке, – он усмехнулся. – Для этого вы должны были быть разделены на группы, – подождав, пока курс кивнет, он продолжил. – В течение месяца вам нужно будет придумать собственную тактику достижения цели, а, именно, первыми прийти к финишу, заполучив некий артефакт. Вашими противниками станут представители других команд. Их задача – разведать о планируемой тактике и помешать достижению цели.

Руку подняла Кристина.

– Простите, профессор Шреден, а что вы подразумеваете под словом «тактика»? План действий?

– Тактика является инструментом реализации стратегии и подчинена ее основной цели. Если вам будет проще – тактика нужна для того, чтобы выиграть битву, стратегия – чтобы выиграть войну. Так что да, принимая во внимание сказанное мной, можно утрировать до вашего определения.

– Лорд Гроури, мы будем заняты только в стратегической разведке? – вопрос от Александра. – Или же сделаем упор на оперативную и тактическую?

– Хороший вопрос, адепт… Ритф, если не ошибаюсь? Действительно, следует разделять три вида разведывательной деятельности – стратегическую, оперативную и тактическую. От эффективности стратегической разведки зависит жизнеспособность государства или организации, которые ее осуществляют, в нашем варианте – ваша собственная. Переиначу: ваше дальнейшее обучение на курсе Боевой магии. Может, адепт Ритф подскажет нам, в чем отличие разведок?

Александр послушно поднялся, заводя руки на спину.

– Стратегическая разведка осуществляет постановку разведывательной цели и задач стратегического уровня, ищет, добывает и обрабатывает полученную информацию. Оперативная – указывает на возможности применения противником того или иного вида оружия, определяет дислокацию и прогнозирует характер их действия, а также позволяет узнать мероприятия противника по непосредственной подготовке к развязыванию военных актов. Тактическая помогает выявить новые средства вооружения, приемы и способы ведения боевых действий.

– А теперь попытайтесь сами ответить на свой вопрос, – профессор хитро прищурился.

– Мы будем изучать их всех, забирая из каждой необходимые данные?

– Похвально, что первый курс умеет анализировать, – лорд кивнул, разрешая Александру опуститься обратно на скамью. – Вам придется добывать сведения допросами пленных, изучением захваченных у противника документов и вооружения. Наблюдение, подслушивание, поиск, налет, засада, допрос и разведка боем – все это станет вашим излюбленным хобби. При помощи оперативной разведки вы узнаете о характере местности, природных условиях выделенной площадки, наличии местных ресурсов и степени оборудования крепости.

– Крепости?.. Природных условий? – одна из дам третьей группы нахмурила бровки. – Разве мы все не будем в горах?

Лорд Гроури нашел взглядом вопрошающую.

– Ваше имя?

– Леди Виола Карабарите.

– Для каждой группы будет создан собственный климат и военные базы. Для этого на испытания приглашаются погодники из числа старшекурсников. Они также будут соревноваться между собой, так что на снисхождение и предугадывание действий других команд особо рассчитывать не приходится. После определения состава команд для вас будут созданы проверочные испытания. Посмотрите, чего ожидать через месяц-другой.

Профессор снова вернулся к доске.

– Раз уж у нас речь зашла о крепостях, предлагаю рассмотреть бастионную систему укреплений. Она с вероятностью девяносто девять процентов будет присутствовать у какой-либо из команд.

Он нарисовал звездоподобное сооружение.

– Определимся сначала, что такое бастион. Кто ответит? Да, адепт Ритф?

– Пятистороннее долговременное укрепление, которое возводится на углах крепостной ограды.

– Верно. Сама же бастионная система представляет собой земляной вал с бастионами и равелинами, часто дополняющийся рвом. Она используется как при строительстве относительно небольших фортов и крепостей, так и в роли городских оборонительных сооружений. Как верно подметила адептка Карабарите, все мы с вами будем присутствовать в горах, так что проблем с материалом для прочной крепостной стены и возведении непробиваемых сооружений у нас не будет. А погодные условия станут дополнительным фактором, усложняющим прохождение через ворота или взбирание по вертикальным плоскостям. Каким именно образом попасть во вражескую базу, чтобы забрать флаг или обозначенный артефакт – дело тактики состава команд, которая будет обсуждаться в выделенных группах. – Профессор постучал мелом по доске. – Моя задача – преподнести вам теоретическую базу, на основании которой каждый из вас поймет сильные и слабые стороны фортификации. Кстати, может, объясните мне этот термин, как понимаете его лично вы?

– Наука об искусственных закрытиях и преградах, усиливающих расположение войск во время боя. Если я правильно поняла, именно фортикифация станет основной задачей групп, вступающих в совместную работу со старшекурсниками. Именно от вида оборонительных сооружений будет зависеть дальнейшая стратегия и тактика ведения боя.

– И снова благодарю за исчерпывающий ответ, адептка Эллонская! Да, Вы верно подметили, ваша коллегиальная работа с выпускниками позволит определиться со способами преодоления выставленных препятствий. Вам нужно будет поставить себя на место противника, стараясь обнаружить слабые места в обороне, и направить в их сторону кого-то из команды.

– Профессор, но разве возможно противостоять противнику таким малым составом?.. Даже если учитывать, что, при худшем раскладе, кому-то придется стоять в одиночку против пятерых… не слишком ли это… для первого курса?

Лорд Гроури хмыкнул.

– Порой, адепт Лифанор, один воин может выстоять против сотни. Нужно просто знать, каким образом сдерживать неприятеля. И именно этому вас обучат на наших дисциплинах.


– Как обстоят дела, Томас? – лорд Эйрин отвлекся от созерцания тихо падающего снега за пределами кабинета, отойдя от высокого окна.

Юноша замер в привычной позе перед столом, распрямив плечи и устремив взор прямо перед собой.

– Занятия в Академии протекают согласно расписанию. Разделение на группы прошло в первый учебный день, к концу неделю планируется распределение на команды. Мы с киоссой Элгиссиорой оказались в разных группах, но, тем не менее, поддерживаем общение, не упуская возможности подсказать советом дальнейшую тактику поведения среди обозначенных групп.

– Как скоро появится возможность привлечь киоссу к работе с Унуитом?

– Думаю, не раньше, чем в Академии пройдет несколько пар по Артефактам.

Лифанор стиснул зубы.

– А практические занятия по артефакторике будут не раньше, чем испытание команд… – оборотень подошел к серванту, плеская себе в бокал янтарной жидкости, которую махом опрокинул в горло. – Боюсь, у нас не будет этого времени.

Томас напрягся.

– Что-то произошло?

– Реймонд сегодня утром пришел с докладом по патрулированию. Одного из стражей не оказалось на месте. Его тело, заваленное снегом, нашли несколько часов назад за пределами северной границы.

Наследник резко обернулся к отцу.

– Ты хочешь сказать, что Райтар вновь предпринял попытки нападения?

– Жертва всего одна. Так что нет, скорее, это была разведывательная миссия. Я уже отдал приказ о перегруппировке. Но в любой момент Максуэл может повести армию. Дай Гисхильдис, чтобы это случилось не в ближайшие дни.

Томас опустил взор.

– Отец… разве мы не можем просить помощи у семьи Гисы?..

– Киос Альморон уже послал нам своих воинов. Для укрепления границы с Ионтоном.

– Но это не одно и то же! Нам нужны воины здесь, в Остротах!

Эйрин устало подошел к окну, вновь всматриваясь вдаль.

– Я не могу опозорить наше имя, Томас. Ледяные Остроты были созданы для того, чтобы не дать райтарцам и тем, кто пришел бы с северного моря, напасть на Ионтон. Это наш долг. И просить помощи у тех, кого мы поклялись защищать?.. – он махнул рукой, прогоняя отпрыска. – Ты можешь быть свободен.

– Но отец…

– Ступай, Томас, – ледяным и непреклонным голосом Эйрина можно было резать камни, и сын уступил. Поклонившись, Томас покинул его кабинет.

Если он сейчас придет к Гисе с просьбой разобраться в строении Унуита, она может посчитать этот шаг слишком подозрительным. Нет, с умной демоницей следует поступать более мягко. И начать, пожалуй, с ее излюбленного места – библиотеки. Что еще, как не хранилище знаний, может помочь в обсуждении сложных тем, над решением которых придется поломать голову?


Приятной неожиданностью был вечерний визит Томаса, который успел сменить академическую форму на домашнее платье родовых черно-серебряных тонов.

– Библиотека?

– Ну да, я же как-то обмолвился, что это мое любимое место во дворце, но не сподобился провести экскурсию прекрасной леди, – он церемониально склонил голову, предлагая руку, словно приглашал на тур вальса.

Улыбнувшись, Гиса с радостью откликнулась на столь соблазнительное предложение.

– Честно признаться, меня давно мучило любопытство, – решила признаться она, пока они опускались по очередной лестнице. – Родители рассказывали, что в вашей библиотеке хранятся некоторые свитки, оставшиеся в единственном экземпляре.

Томас хмыкнул.

– Да, они правы. Большинство из них, правда, берет свое начало от архивариусов самих Острот, но некоторые есть довольно любопытные. От пришлых провидцев, которые останавливались в горах по той или иной причине. Ты знала, что в старину у нас здесь существовал некий обычай, приглашающий путников преломить хлеб и вкусить родниковую воду в обмен на информацию? Так мы, являясь на далекой границе, получали не только представление о том, что происходит в мире, но и могли передать свои предложения. Именно таким образом начался сбыт бромтоса, – он хитро посмотрел на спутницу из-под густой челки. – Думаю, не стоит вдаваться в подробности, что это за напиток?

Гиса покраснела.

– Да-да, я в курсе про кедровую настойку.

Растянув губы в улыбке, шатен повел ее дальше.

– В холоде высокий градус помогает согреваться и не позволяет выходить из строя некоторым аппаратам.

Элгиссиора остановилась.

– Постой, ты хочешь сказать, что помимо употребления бромтоса внутрь, вы его используете как смазочный материал?

– Не сам бромтос, – поправил ее кареглазый, – а его выжимку. То, что остается в результате приготовления и не пригодно для употребления. Но, обладая особыми качествами, помогающими не замерзать при минусовых температурах, эта выжимка становится прекрасным маслом. В горах есть подъемные механизмы, старинные, как сама Маунтенна. Там фактически не нужна магия, чтобы использовать изобретения неведомого творца. Не знаю, почему, но таких подъемников у нас достаточное количество… правда сейчас они все скрыты чарами, но это не умаляет факта: мои предки поему-то хотели, чтобы часть жителей отказывалась от магической составляющей. По крайней мере, в вопросе подъема на склоны гор. Для меня это осталось загадкой. Хоть о подъемниках я узнал еще в детстве.

– У тебя были предположения? – они продолжили путь.

Томас кивнул, сворачивая в один из коридоров, в конце которого были высокие двустворчатые двери.

– Я думал, что это как-то связано с тем, что там, наверху, несут вахту воины, отвечающие за сохранность границы. Им может понадобиться вся магия, которая есть в теле, чтобы, в случае опасности, отбиваться. А подъемник использовать как последний путь отступления, когда обессиленный, хочешь доставить раненного брата к лекарю. Механизм этих подъемников очень мудреный, его не привести в действие кому-то, в ком не течет кровь Бурых медведей. К тому же они будут стоять мертвой плитой, если распознают на своей площадке кого-то, имеющего дурные намерения по отношению к жителям Ледяных Острот. Так что и захватчики не смогут отправиться следом.

– Эти подъемники… они находятся внутри гор?

Томас, не увидев в вопросе ничего дурного, просто кивнул.

– Да, в породе прорублено нечто вроде шахт.

– А между подъемниками есть тоннели?

И снова кивок.

– Скорее между опорными пунктами, откуда можно добраться до подъемных механизмов. Каждый пункт – небольшая пещера, имеющая множество разветвлений, где большая часть приводит в тупик или к магической ловушке. Лишь тот, кто точно знает, куда идти, сможет добраться до подъемников без риска для жизни.

– Прагматично.

– Более чем, – Томас кивнул ребятам, что дежурили по обе стороны от дверей, и мужчины послушно отворили им вход в святая-святых. – А теперь позволь мне представить тебе Большую Маунтеннскую Дворцовую Библиотеку.

Глава одиннадцатая

Элгиссиора с благоговением притронулась к ближайшему книжному шкафу, первому в ряду. Выполненный из темного дерева, своей монументальностью он захватывал книги в старинных кожаных обложках в крепкие объятья. Идущие по периметру резные фигурки, лукаво и в то же время поучающе указывали на те или иные полки, являясь отображением кружева на белоснежных скатертях (только здесь выполненные искусным мастером из деревянного массива).

Массивная лестница, ведущая на второй этаж библиотеки, звала взгляд за собой, чтобы, пройдя чуть вперед, увидеть еще с десяток таких лестниц, открывающих доступ ко многим ярусам огромной библиотеки.

Развешенные на стенах фонарики, в сердцах которых сияли теплыми лучами магические светильники, бросали разряженный свет на уютные столики и стоящие возле них диванчики. Окна, позволяющие солнечному свету касаться пола, не задевали древних рукописей, а были нацелены на шкафчики, за маленькими дверцами которых наверняка прятались глиняные таблички или же свитки, способные выдержать прямое попадание отблесков небесного светила.

– Я как-то пытался составить собственную систематизацию, чтобы было легче отыскать ту или иную книгу, перемещая фолианты из шкафа в шкаф, но в конечном счете понял, что библиотекари возвращали все на исконные места. И более споро приносили необходимый труд, точно зная, где он располагается.

– А чем тебя не устраивает систематизация, которая есть сейчас? – Элгиссиора начала вчитываться в корешки. – Кажется, книги стоят строго по алфавиту.

– Что неудобно, если ты хочешь найти сразу несколько томиков, посвященных одной теме.

Демоница резко подняла голову от изучения рукописей.

– Подожди, хочешь сказать, что здесь, – она обвела широким жестом окружающее пространство, – нет разделений на тематику?

Томас горестно вздохнул.

– Да, именно это я и хочу сказать. Лишь алфавитный указатель.

– Но… это же неудобно!

– Когда я заявил о том же… впрочем, я повторяюсь. Тем не менее, если знаешь автора рукописи, найти ее не составит труда.

– Но не все авторы оставили свою подпись, либо она не сохранилась до наших времен.

– Согласен. Здесь подобные собраны под грифом «Неизвестный».

Элгиссиора огляделась и шепотом спросила:

– А где библиотекарь?

– С недавних пор закрепленное место стало сочетать в себе несколько должностей. Геун Бужен сейчас, должно быть в архиве, – он кивнул куда-то влево. – Работает с документами, – он сделал паузу. – Касающимися наших северных соседей.

– Райтар?

Томас кивнул, приглашая девушку следовать за ним.

Они поднялись по нескольким лестницам, пройдя вглубь библиотеки.

– Наверняка мы будем повторять это на Истории, но… скажи, ты хороша знакома с легендой о Белом Воителе и его противнике?

Элгиссиора нахмурилась и отрицательно покачала головой.

– Это одно из преданий, рассказывающее о том, как был образован полуостров Райтар. Вернее, как он был заселен оборотнями. История, охватывающая время, когда в Аминсе к власти пришел третий киос, внук Джаорана. – Они свернули в одном из длинных коридоров, проходя под аркой с вырезанными на ней лозами.

Сразу за проходом оказался зал. По трем сторонам которого также высились стеллажи с книгами, а вот третью стену отвели на полотно. В серебряной раме, по краям которой шли выгравированные слова, где-то стертые от времени. Предложения, перемежающиеся рунами.

На самой картине была изображена заснеженная равнина. Поднявшаяся метель не позволяла четко разглядеть лица участников, лишь их силуэты и брошенные на мерзлый пол мечи. Здесь были изображены многочисленные люди… нет, не люди, оборотни. Часть из них, оголенная по пояс, несмотря на суровую зиму, которую изобразил художник, замерла, глядя в центр. Часть, которая все еще пребывала в боевой ипостаси, была защищена теплым мехом от ненастной погоды, и тоже устремляла взоры к сердцу полотна.

Там, замерев в полушаге друг от друга, было две фигуры. В отличие от прорисованных воинов – лишь намеки на принадлежность к той или иной стороне. Белый и черный силуэт.

Двое, которых окутывала золотая нить, рассыпаясь от груди и стремясь в небеса вихрем легких мазков.

– Предание гласит, кто оборотни из рода Белых медведей пришли на земли Райтара после восшествия на трон киоса. Среди свитков, которые нашлись в этой библиотеке, я нашел несколько причин, пославших оборотней в такие дали от остального мира. Вернее, не так. Я видел много противоречащих друг другу фраз, из которых выделил несколько основных. Первая из них – желание обособленности. Райтар расположен таким образом, что напасть на него можно, лишь пройдя морем или пересекая перевал, граничащий с Ледяными Остротами.

Элгиссиора рассматривала картину, не поворачивая головы к лорду, что тихим голосом рассказывал о днях, когда в Ингиаке царили понятия о силе, воспринимая ее только как рычаг давления на соседей. Тот, кто мог держать в своих руках и сосредотачивать мощь, не распаляясь на мелкие неурядицы, тот, кто, не задумываясь, отбивал любые атаки, тот, кто сжимал в руке меч, не боясь пролить кровь – только тот мог восприниматься современниками как достойный власти. Как таковой политики еще не сформировалось, лишь были видны ее зачатки, весь опор шел на сравнение возможностей правителей. На количество последователей. И оснащенность с богатством государства, которое занимали лорды.

– Они желали… спрятаться?

– Скорее переждать. Отсидеться там, на краю материка, вдали от основных сражений, пока ситуация в странах не станет более стабильной.

Элгиссиора скептически приподняла бровь, все же открываясь от картины.

Заметив ее мимику, Томас улыбнулся.

– Да, я тоже считаю эту теорию наиболее несостоятельной. Белые – воины по своей натуре. Они не стали бы бежать от сражений. Скорее, выступили бы в числе первых, принявших удар на себя. Вторая теория – стремление найти оружие, способное противостоять самим киосам.

Девушка несколько раз моргнула.

– Ты серьезно?

Томас поднял руки вверх.

– Это не мои слова, Гиса. Но несколько авторов рассматривают такой исход. Земли Райтара богаты некоторыми… минералами. При умелом использовании, они могут быть включены в артефакты. А они, как знаешь, способствуют увеличению сил обладателя. И помогают преодолевать некоторые магические барьеры. – Он поправил очки, первым отворачиваясь к картине.

– Но из этой теории следует, что медведи могли бы, при нахождении подобного артефакта, пойти против… моей семьи. Однако, насколько я знаю историю, ничего подобного не происходило. Белые медведи не были замечены в покушениях на правящий род.

Лифанор кивнул.

– И я даже выдвинул несколько предположений, почему. Самое банальное – они не нашли то, что так долго искали. Но тогда возникает вопрос, почему не отправились в более благоприятный климат. Второй вариант – они нашли минералы, но ситуация в мире в корне поменялась, и им стало не выгодно пытаться идти против разросшейся семьи… или демона, который достиг Пика своей Силы. Третий, и наиболее, на мой взгляд, близкий к истине – при наличии минерала, способного при определенном воздействии разрушать чужеродную магию, смысл первоначальной вражды пропал. Белые забыли, зачем искали чудодейственный артефакт.

– Не лишено логики, – согласилась киосса. – Истории известны случаи утери огромных информационных пластов.

Томас мотнул головой, осторожно касаясь картины.

– Здесь изображена третья причина, по которой Белые могли оказаться в Райтаре. Их изгнали.

Гиса проследила взглядом за направлением очей оборотня, останавливаясь на окутанных в золото предводителях.

– Вот только я не нашел ни единого упоминания об этой битве. Если, согласно кисти художника, она состоялась между Белыми и Бурыми… никто из нашего рода не помнит полководца, который кутался бы в магию, как в золотое руно. Как и не может указать на кого-то из райтарцев, способных повторить подвиг. К тому же… – он указал куда-то на верх картины. – Присмотрись в правый угол.

Элгиссиора прищурилась.

Там были язычки пламени. Несколько грубых мазков.

– Огонь?

– Я бы так не сказал.

Гиса внимательнее стала рассматривать неясное пятно, стоящее поодаль от основной сцены сражения.

Вокруг лиловых мазков было еще несколько, угольно–черных. Будто… крылья.

– Демон… – Элгиссиора поднесла руку ко рту.

То, что она приняла за колышущееся пламя – было ничем иным, как развевающимися волосами. Гривой, цвета пшеницы и заката.

Такие волосы были у ее мамы, несколько прядей красовались у дедушки Римонда, да и ее собственная шевелюра резко выделялась среди остальных киосов. Изредка, но в их роду рождались огненноволосые.

– Это Высший демон, кто-то из моей семьи? – Гиса повернулась к Томасу.

– Не могу тебе ответить на этот вопрос… Но, скорее всего, твое предположение верно.

– Но почему он стоит в таком отдалении от битвы?

Лорд Лифанор поправил очки, вновь начав рассматривать пару, окруженную неведомыми силами.

– Думаю, он переживает о ком-то из этих двоих. Но не вмешивается, потому что это выше его сил.

– Прости, конечно, что я это говорю, но… ты ведь знаешь, что никого сильнее, кроме Высших демонов, в истории пока не обнаружили?

Томас хмыкнул и взъерошил волосы.

– Знаю… но также верю в то, что когда-то, во времена, описывающие эту картину, нашлись силы, более могущественные чем те, что заключены в вас, киосса. Быть может, те двое, что сошлись в центре – Боги?

– Кто-то из Семерых? – Элгиссиора склонила голову в бок, пытаясь понять хотя бы половую принадлежность изображенных. – Но зачем Богам вступать в войны смертных?

– Кто знает, Гиса, кто знает.

– Допустим, подобный момент в истории действительно был. Почему до нас не дошли сведения о столь значимом событии?

– Возможно, она была стерта из памяти современников? А может такое статься, что мои предположения окажутся и вовсе в корне неверными, – Томас смущенно улыбнулся. – Тот силуэт – вовсе не демон, эти двое, объятые золотым сиянием – не Боги, а эта битва – плод воображения художника. Мало ли предположений? Также и с Райтаром. Никто не знает точно, что заставило медведей обосноваться именно там. Вот наш библиотекарь и пытается найти хоть какую-то крупицу, указывающую на это.

Спрашивать, почему они заинтересовались соседями, не стоило. Закономерный интерес, который может помочь лорду Лифанору в понимании ближайших нелюдей. Ее родственники также наводили в свое время справки обо всех народах, примыкающих к границам Аминса и Ионтона. Как говорится, осведомлен – значит, вооружен.

– Возможно, я могу подсказать тебе?.. Ты хотела бы почитать на ночь?

Элгиссиора задумалась.

– Мне сестра рассказала про некое пророчество, обнаруженное на Сулеиме. Быть может, его отголоски есть и здесь, в Остротах?..

– О каком пророчестве идет речь?

– О возвращении Семерых Богов в Ингиак.

Томас на минуту вернулся к созерцанию полотна.

– Забавно. Говоришь, подобное пророчество есть на далеком Сулеиме?

– Преподаватель Истории в Академии Аэгрин, куда поступила Миллинарса, утверждал именно это.

– Хм… Да, Гиса, в Остротах есть подобное пророчество. Но, если я обмолвился о возможной принадлежности Богов к этой картине, – он кивнул наверх. – Я даже не предположил, что они могут быть связаны с этим пророчеством. А представь, если это так? И на этой картине, вот там, в углу – ты?

– Взираю на войну Богов? Тогда одним из участников может быть Гисхильдис... Одно из безумных предположений, – Элгиссиора сморщила нос. – Я предпочитаю строить догадки, опираясь на данные. Покажешь, где расположено то пророчество?

– Да, конечно. Иди за мной.

Глава двенадцатая

Пророчество. Легенда, гласящая о том, что Старые Боги, коих насчитывалось семь, покинули Ингиак, предоставив место молодому Гисхильдису… временно? Пока они сами не вернутся в лоно своего детища, взращенного всеобщими усилиями?

Томас передал Гисе несколько свитков, таких древних, что на них лежало с десяток заклинаний, поддерживающих хрупкий материал, не дающий им рассыпаться прахом в руках.

– Я не буду тебе мешать, – сам прихватив толстый томик с нечитаемой обложкой, оборотень сел за соседний стол, погрузившись в чтение.

Он не ушел, оставив ее одну, а дал время на изучение материала, чтобы после сопроводить до покоев. Истинный джентльмен.

И ведь понимал, что изучение материалов может занять значительное количество времени, отрывающее от драгоценных часов сна перед новым учебным днем.

С благодарностью приняв безмолвное участие, девушка развернула первый пергамент, любовно проведя кончиками пальцев по витиеватым письменам.

Язык отдаленно напоминал древнеэстерийский, но с примесями диалектов отдаленных участков Ингиака.

В который раз вознеся хвалебные слова дедушке с родителями, которые привили ей любовь к изучению различных наречий, Элгиссиора углубилась в чтение.

Судя по всему, составитель данного свитка являлся тем самым провидцем, что предрек появление среди «сильнейшей ветви власти дара Небес» – двойняшек Элгиссиоры и Миллинарсы у королевской четы.

Поняв это, демоница невольно затаила дыхание. Пускай фразы, изрекаемые Великим Видящим, были настолько витиеваты, что пробираться через них, чтобы понять хотя бы общий смысл было задачкой посложнее разбора многоуровневых заклинаний Высшего порядка, но киосса чувствовала, что именно в его словах может крыться истина.

«И явят себя те, что обладают Божественной благодатью. В год, когда избранные Небесами вернут утерянное».

И как понимать эти две фразы, которые Гиса как можно более приближенно к тексту попыталась обрисовать своими словами?

Избранные Небесами. Это то же, что и дар Небес из предыдущего предсказания Видящего? Они с Линой?

И что они должны вернуть?

Утерянное…

Это может быть как артефакт, забытый со временем, так и любой Храм, Священное место или территория, некогда являющаяся знаковой во времена Семерых. А, может, речь о чем-то эфемерном? К примеру, очередном заклинании, способном, возможно, перевернуть понимание современного мира с ног на голову?

За высказыванием могло стоять что угодно.

К тому же киосса Араи, при помощи того же Гисхильдиса вот который уже год возрождает древние письмена, указывает на нахождение затерянных артефактов и книг… и ничего не происходит. А ведь маму тоже можно назвать избранной Небесами. Ее же одарил сам Гисхильдис знаниями, не доступными более никому из ныне живущих.

Тем более Гиса не была уверена, во множественном числе или единственном говорилось про этих самых «Избранных».

Сложно.

Что там дальше?

«Над землями кривым росчерком пронесется Сила, видимая из самых далеких уголков мира».

Хм. Если речь о Силе Высших демонов, то здесь можно провести параллель со случаем, когда один из киосов выпустил на волю свою мощь, погребая под горами многотысячные народы и превращая озера в бескрайнее море.

Но то были дикие времена. Возносившими месть на первое место.

Они в далеком прошлом. Сейчас все можно решить при помощи слов.

Пусть и имея при этом подушку безопасности в виде возможности одним мановением руки снести с лица Ингиака города.

Может, тогда речь о каком-то небесном явлении? Например, то же солнце, луна и звезды – они видны из различных уголков мира, стоит лишь поднять голову.

«Кривым росчерком пронесется Сила»… звездопад?

Не секрет, что изредка там, где-то в вышине, маленькие бриллианты сменяют друг друга. По неведомым причинам.

А что, если Великий говорил о явлении, когда не одна звезда покинет закрепленное за собой место, а сразу с десяток? Или сотня?

Можно ведь предположить, что, если может упасть одно светило, оно потянет за собой и другие?

Жаль, что она не знает, как устроены звезды.

«Сияние ознаменует новую Эру».

От этой фразы у Элгиссиоры почему-то побежали мурашки по рукам.

Обычно смена эр говорила и о смене власти. Не хотелось думать о том, что здравствующие родители могут внезапно исчезнуть. Не только со своих мест, но и из жизни.

Может, Видящий вновь подразумевает что-то другое?

Но что?

«И эти времена отныне станут самым неоднозначными в истории».

Значит, раньше такого не свершалось?

Или решения, которые будут возникать в Ингиаке, не будут находить своих закономерных окончаний?

«И будет бой в сердцах и душах. Бой, исход которого укажет на истину».

Здесь совсем не ясно. О каком сражении речь? Между кем и кем?

Гиса обессиленно откинулась на спинку кресла, прикрывая глаза.

На расшифровку всего нескольких предложений ушло несколько часов. А понятнее от того, что она смогла разобрать письмена, не стало.

– Устала?

Гиса приоткрыла глаз, посмотрев через стол на Томаса, который снял очки, начав протирать стекла мягкой тряпочкой, что выудил из кармана камзола.

– Пророчества всегда отнимают много сил. Не только у тех, кто их составляет, но и тех, что их читает.

Оборотень водрузил окуляры на место.

– Должен заметить, когда я нашел этот свиток, после первого предложения чувствовал себя как орк, вынужденный в одиночку отбиваться от семьи, вознамеренной его женить.

Гиса хихикнула, представив данную картину. Действительно, получалось очень красочно.

Орки имели огромные семьи, в малой фамилии встречались ребята, не имеющие, по крайней мере, с десяток братьев и сестер. А уж когда речь заходила о продолжении рода… бедняге, попавшемуся на глаза к главе семьи (а у этих бравых ребят всеми заведовали женщины), решившему, что свободе мальчика стоит сказать «прощай», можно было только посочувствовать. Если орчихи брались за одного из своих, то не успокаивались, пока перед «счастливым женихом» не выставился ряд «прелестных претенденток» к размере тридцати-пятидесяти штук. Вдруг мальчик кому-то, да приглянется? И ведь парнишке приходилось ухаживать за каждой из этой процессии! Хотел он того или нет. Слово главы семьи – закон. Если она решила, что ему пора жениться и обзавестись собственными отпрысками, следовало безропотно подчиниться.

Поэтому орки с удовольствием отлынивали от родовых традиций, убегая на военную службу, предписывающую обязательное количество лет жить вдали от дома, во имя служения лорду.

Правда и на службе судьба могла с этими недюжими ребятами сыграть злую шутку: прознав о стремлениях мальчиков, в ряды новобранцев начали поступать девушки-орчихи. Особенно когда до них доходили сведения о достижении орком брачного возраста…

– Бедняга, – Элгиссиора искренне посочувствовала Томасу, но тот лишь пожал плечами.

– Как много ты успела прочесть?

– Примерно треть.

Оборотень уважительно покачал головой.

– Мне бы демоническую Силу.

Фыркнув, киосса вернулась к изучению свитка.

«Один из них, приближенный к народу, станет камнем преткновения».

Хм. Речь все еще идет о Боге или о киосах?

Демоны действительно приближены к народу, они ими управляют… как и Боги.

Сейчас над ними властвует Единый Бог, Гисхильдис. Но, согласно летописям, он более отдален, чем те, что шагали по просторам Ингиака раньше. Ведь ранее, когда Семеро следили за бытом их предков, они спускались с небес, чтобы благословить, наказать или направить. Сами.

Порой принимая человеческий облик. Чего стоит только история появления одного из Богов, покровителя искусства и науки, Ольнинора. Он сам был простым человеком, выбранным Богиней Арринен, чтобы уметь увековечивать деяние красоты, рисуя на холсте и вылепляя из глины и мрамора необычные скульптуры. Тогда Арринен, создавшая землю, воду и растения, явилась к нему в образе девушки, позвав за собой. Туда, где после заброшенной тропы, явился прекрасный оазис, вдохновивший впоследствии Ольнинора запечатлеть его в своей памяти и показать другим.

«Один из них, приближенный к народу, станет камнем преткновения».

Что Великий хотел этим сказать?

Помнится, Миллинарса рассказывала, что ее профессор истории предположил о возможности свержения Гисхильдиса кем-то из Семерки. И намекнул, что в летописях есть намек на время Войны Богов.

Элгиссиора пыталась отыскать указание на временной отрезок, но ничего, кроме как уже прочитанного: «В год, когда избранные Небесами вернут утерянное», не нашла.

«Вопрос власти, извечная тема, станет бессмысленным».

Вот тут становилось по-настоящему жутко.

Станет некем управлять? Война погубить все живое?

На этом свиток обрывался.

Гиса потянулась за вторым, бросив быстрый взгляд в сторону Томаса, который подперев подбородок рукой, уже просто дремал.

За окнами цитадели стояла глубокая ночь, над горами миллиардами ярких крупинок рассыпались звезды, холодным светом сияя с чернеющего полотна, накинутого непроницаемой вуалью поверх Ингиака.

Прошло так много времени?..

Пообещав своей совести, что она только пробежит глазами второй свиток, Элгиссиора раскрыла его. И тут же начала хмуриться.

Кажется, Лифанор ошибся. Здесь речь шла не о пришествии Семерки. Нет, Боги упоминались, но они практически всегда присутствуют в том или ином предсказании. Но на старых страницах говорилось о горных вершинах. Вероятно, Томас перепутал что-то, когда говорил, что в их библиотеке имеется несколько предсказаний о Старых Богах. Или хотел показать ей то, что, по его мнению, могло быть связано с Ледяными Остротами?

«Это будет неравный бой. Заведомо неравный. И заведомо ведущий к поражению. Они не смогут защитить тех, кто окажется за их спинами. Они не смогут отстоять решение народа. И будут счастливы капитуляции. Общей капитуляции, которая приведет к необратимому. То будет год Избранных».

Элгиссиора споткнулась на знакомом слове.

Вновь Избранные. И вновь указание на временной отрезок, когда сойдутся силы… исход битвы которых не приведет к разрешению гласа народа? Тем не менее, полководцы будут довольны?.. Заключению мирного договора, в разрез со мнением жителей?

Понимая, что ее голова сейчас расколется от попыток связать два предсказания в одно, киосса решительно убрала свитки, тихонько подходя к заснувшему другу.

– Томас?

Оборотень не откликнулся.

– Томас, проснись, – она тихонько дотронулась до его плеча.

– М?.. Что?.. Ох, я уснул? Прошу меня простить, Элгиссиора! Это непростительное невежество с моей стороны! – лорд подпрыгнул с места, но, покачнувшись, схватился на край стола, чтобы не упасть.

– Это мне не стоило засиживаться за письменами. – Гиса неловко протянула руку, поправляя съехавшие на бок очки, отчего юноша залился краской.

– Благодарю. Я провожу тебя.

Зачем она это сделала?

Действительно, неловкий момент.

Но Томас выглядел таким… беззащитным. Как милый маленький мишка, которого хочется погладить по голове, потрепав за ушком.

Неправильная реакция на того, кто может впоследствии стать претендентом на руку и сердце. Совсем неправильная.

Глава тринадцатая

Леди Роксана Жеран, миниатюрная женщина, которая каким-то непостижимым образом являлась деканом факультета Воздуха, держа в руках многочисленных адептов и руководя учебной системой, являла собой ангела во плоти. Хрупкая, худенькая, невесомая. Волосы цвета пшеницы свободными локонами опускались по спине, несколько прядей, прихваченных у висков серебряными заколками, открывали заостренные скулы. Чуть вздернутый нос и благожелательная улыбка с аккуратными маленькими зубками располагали к себе.

– Приветствую вас, первый курс! Меня зовут профессор Роксана Жеран, и я буду преподавать у вас Историю. Но, так как большая часть данного курса в той или иной мере должна быть знакома каждому из вас, а также принимая во внимание направленность вашего факультета, упор будет сделан именно на военной истории. Мы рассмотрим с вами биографии великих полководцев, обсудим самые значимые сражения и попытаемся проанализировать события, которые стали поворотным моментом в жизни той или иной эпохи.

Роксана подняла с кафедры учебник, продемонстрировав обложку.

– Если кто-то из вас еще не успел посетить библиотеку, прошу к следующей лекции озадачиться этим вопросом. Сегодня же будем считать занятие вводным. Так как мы собрались под сводами Академии, которая находится в государстве, именуемом Ледяные Остроты, предлагаю рассмотреть историю основания именно горного поселения.

Ледяные Остроты появились наряду с формированием Ионтона, и после становления Аминса, как одного из крупнейших государств тех времен. Как вы все прекрасно знаете, раньше, когда по землям Ингиака наряду со смертными ступали Старые Боги, понятие киосов только-только входило в обиход. Демоническая раса, отличающаяся наиболее уникальной продолжительностью жизни и моментальной способностью к регенерации, закономерно пришла к власти. Джаоран, Курвид, Эрик, Лионель, Рамез – первые из королевской династии. Если первые четверо властвовали в Аминсе, последний объявил о своем желании завоевать территории современного Ионтона. И добился своего, став киосом горных территорий. При восшествии на трон демон прибегал к помощи верных соратников из народа Бурых медведей. С одним из них, геуном Эфенди, Рамез заключил соглашение, по которому обязался выделить другу земли, если тот присягнет ему на верность.

Ритуалы, которые проходили в те года, фактически связывали по рукам и ногам тех, кто приносил вассальную клятву. И род Лифанора Эфенди пообещал защищать всех, в ком течет королевская кровь.

В сторону сидящих в конце аудитории Элгиссиору и Томаса обратились взоры большинства адептов. Заметив их интерес, профессор улыбнулась.

– Да, вы правы. Сегодня среди сидящих здесь находятся потомки тех, о ком идет речь в истории основания государственности.

Дом Лифанора, основателей Ледяных Острот и дом Кейнаттильских, первых киосов Ионтона, издревле связывали узы не только соседствующих держав, но и более нерушимые, призывающие каждого мужа из рода Бурых медведей нести бремя ответственности перед королевской кровью. В оборотнях демоны обрели верных стражей, воинов, защитников границ собственной страны с северной стороны.

Томас отвел глаза, видимо, понимая, что он-то как раз, если бы киоссе требовалась защита, вряд ли сумел бы удержать удар. Разве что поставил бы нападавших в тупик словесными оборотами, раздавив морально.

Чтобы приободрить, Гиса незаметно сжала его руку под столом, получив недоуменно вскинутые брови, что скрылись за густой челкой.

Милая улыбка с ее стороны, и ее слабое отражение на лице нелюдя, который понял символизм практически интимной близости.

Леди Роксана начала дальше расписывать условия обрядов тех времен, раз они перешли к данной теме, а Элгиссиора про себя грустно усмехнулась.

Дом Кейнаттильских. Однако все привыкли звать ее, как и сестру, Эллонской.

Что это, приверженность к теории, что теперь, после объединения двух королевств, стерлись понятия границ между Аминсом и Ионтоном? Что более многочисленный народ под ведомством Римонда Эллонского, ее дедушки, перетянул одеяло на свою сторону, как когда-то практически подчинил себе соседей, замахнувшихся на его территории?

И ведь обычный люд забывает о милой особенности королевских отпрысков брать оба родительских имени. При рождении ее нарекли Элгиссиорой Дестеэль-Кейнаттильской Орэль-Эллонской, также как и ее сестра не просто Лина, а Миллинарса Таранес-Кейнаттильская Жозефи-Эллонская. Каждая из девочек в своих собственных именах получила часть древней фамилии. И каждая могла претендовать на управление в любом из городов, находящихся на территории двух государств.

Зачастую так и было: чтобы привлечь к управленческой деятельности, принцам (в их случае, принцессам) выделялись земли «на пробу». И наследный демон мог проявить свое мастерство, на собственной шкуре прочувствовав, что нужно знать при правлении даже маленьким районом. Спрогнозировать возможные проблемы в будущем, при переходе на более обширные. И проникнуться уважением к коронованным родителям, вынужденным ежедневно нести тяжелое бремя власти.

– Но мы ушли от обозначенной темы. Ледяные Остроты. Сейчас это автономное государство, во главе которого стоит лорд Эйрин Лифанор. В составе Острот выделяют четыре области, каждая из которых имеет по одному-два города. Центральную часть, в которой построена Академия, привычно называют по наименовании столицы, Маунтенной, забывая, однако, что она имеет собственное имя – Ниитас. Иногда области, примыкающие непосредственно к Жеаронской Горной Академии, кличут Жеаронскими или же Академическими. Забавная традиция, которая взяла свое начало со времени гигантской стройки, развернутой под предводительством пра-пра-прадедушки нынешнего лорда Острот. От Центральной части идут ответвления, Западное и два Восточных. Западную часть Ледяных Острот с городами Ейфира и Сирежалем чаще определяют самыми удаленными материковыми точками, забывая, однако, про соседнее государство – Райтар. На востоке от Ниитаса располагаются Великоэсс, Лиадер, Миривен и Давиджину. С недавних пор именно в краях Лиадера были замечены… драконы.

Элгиссиору будто пронзило током.

Ускользающая мысль, которую демоница пыталась поймать еще при резком пробуждении, вспыхнула в мозгу яркой вспышкой.

Элон. Ей снился ее дракон.

Чуть больше семи месяцев назад сестры Эллонские отправили прирученных летающих огнедышащих в горы. Они надеялись, что игривая Шекиза и начавший проявлять свой жесткий нрав Элон договорятся вдали от постоянно мешающих им уединиться людей.

Они с Миллинарсой надеялись, что их друзья прилетят несколькими годами позже, когда в их семье появится прибавление.

Драконы… да, они отправились в Лиадер. Наиболее благоприятный для спаривания район. Минимальное количество оборотней, максимальное количество ущелий и огромные территории с пасущимися стадами овец и коз. К тому же проталины, позволяющие скинуть в углубления снег, чтобы следом растопить его, получив чистейшую питьевую воду. Идеальные условия для появления на свет маленьких дракончиков. Тишина, покой, еда и вода, свежий воздух и простор.

Однако их передвижения заметили…

Но не это заставило Гису встрепенуться, начав хмурить лоб.

Элон приходил к ней во сне.

В очень странном и непонятном сне.

И был ли это просто сон? Или же… видение?


Пробуждение было не из приятных. Более того, она не помнила, чтобы когда-нибудь такое простое занятие, как открытие глаз, вызывало столь сильную боль.

Голова не просто раскалывалась, казалось, что собрать ее по кусочкам – героический поступок, за успешное свершение которого стоит выдавать медали.

Веки казались свинцовыми, норовя вновь опуститься, чтобы дрожащие ресницы коснулись заледеневших щек. Язык – словно его ужалила пчела, столь неповоротливый и мешающийся во рту. Сами губы обветрились, от едва уловимого движения нижняя губа треснула, и по подбородку скатилась теплая капля. Вероятно, это была ее кровь… но наследная принцесса Ионтона не понимала, почему находится в таком смущающем положении. Более того, она не ведала, где оказалась.

После борьбы с резью в глазах, когда девушка, не сдержав стон, смогла выпрямиться на жесткой лежанке, приняв более–менее горизонтальное положение, окружающая обстановка начала четче проявляться.

Клетка.

Она находилась внутри клетки, стены которой были выполнены из неизвестного ей материала, похожего на белые кристаллы. И он них шло сияние… холодное и отталкивающее.

Медленно поворачивая голову вслед за идущими частыми рядами прутьями, Элгиссиора вздрогнула и тут же поморщилась от боли, когда заметила еще одного присутствующего в ее камере. Это был мужчина.

Светлая кожа, золотистые волосы, пребывающие сейчас в легком беспорядке: рваная челка прикрывала лоб, опускаясь ниже темных бровей к пронзительным синим глазам в обрамлении жестких черных ресниц. Поймав на себе этот изучающий взгляд, киоссе захотелось прикрыться одеялом. Которого, к сожалению, не было поблизости. Эти глаза… казалось, что незнакомец проникает под кожу, выворачивает душу наизнанку, чтобы с маниакальной любовью ученого изучить каждый уголок демонического сознания, а после… выбросить за ненадобностью, как мусор, по которому можно пройтись ногами в тяжелых ботинках.

На его губах появилась ухмылка.

– Вижу, ты изволила проснуться.

Голос… от его тембра мурашки, которые только улеглись, привыкнув к холоду, выпрыгнули с новой силой. Желая, видимо, взглянуть на того, кто говорит столь… чарующе.

Нет, его голос не был обволакивающе-приятным. Скорее морозно-колючим.

И этому баритону хотелось… что-то противопоставить. Облечь в тепло. Заключить в объятья, чтобы сгладить острые углы.

Иррациональное желание.

Видимо, она еще не отошла от недавнего принятия себя после…

– Как я здесь оказалась?

Блондин продолжал опираться могучей спиной, на которую была наброшена меховая безрукавка, на прутья решетки. Его руки, сложенные на груди, слегка напряглись, приводя в движение рельефные мышцы.

Невольно проследив взглядом за изменениями, Гиса отметила, что на плечах незнакомца длинными неровными швами белели шрамы. Старые, успевшие полностью затянуться… но упрямо говорившие о том, что их обладатель побывал не в одной битве. И эти отметины – напоминание о неосторожности. И указания на то, что он все же остался победителем.

– А ты не помнишь?

Элгиссиора отрицательно качнула головой и снова поморщилась, поднося руку к вискам.

Незнакомец фыркнул.

– Неожиданно. Ты меня разочаровала, принцесса.

Гиса резко посмотрела на говорившего.

– Я не предполагал, что Высший демон падет так скоро. Видимо, легенды о вашей неуязвимости сильно преувеличены.

Элгиссиора не пыталась подняться на ноги, ведь понимала, что ее жалкие попытки пока ни к чему не приведут, а еще ниже пасть перед глазами пленителя значило бы подтвердить жестокие слова.

– Кто Вы?

Мужчина оттолкнулся от стены, медленно став приближаться. Остановившись в каком-то шаге от ее лежанки, он усмехнулся. Видимо, ему доставляло удовольствие смотреть на нее сверху-вниз. Или осознание, что она смотрит не него с высоты ног? Как преданная собачонка, заглядывающая хозяину в глаза, когда выпрашивает очередную вкусняшку?

– Я? Я – тот, кто сможет уравновесить несправедливость.

О чем он вещает? Какую еще справедливость?

Элгиссиора сосредоточилась, пытаясь оценить обстановку.

Холод, сковывающий кожу, намекал, что она все еще находилась где-то на севере. Как и явная принадлежность незнакомца к народу оборотней.

Но кому понадобилось держать в неволи саму киоссу?.. Более того, зачем?

Последний вопрос она рискнула задать вслух.

– Зачем ты здесь? – блондин все же присел на корточки, чтобы их лица были на одном уровне. – Чтобы ответить на пару моих вопросов. Например, ты, маленькая принцесска, можешь поведать о расположении защитных сооружений вокруг Ионтона. И рассказать, каким образом можно обойти магические ловушки, окружающие дворец.

Этот мужчина безумен?

Он только что намекнул, что хочет напасть на бабушку с дедушкой?

Гиса попыталась призвать свою вторую ипостась, чтобы ударить оборотня напитанными ядом когтями… но ее ладонь осталась неизменной.

Недоуменный взгляд на свою кисть вызвал смех незнакомца.

– Как предсказуемо. За этими прутьями твоя магия не подействует, – он широким жестом обвел темницу. – Но ты можешь снова попытаться.

Элгиссиора, уже не таясь, обратилась к внутреннему источнику Сил. И не обнаружила пути, который всегда был ей открыт.

Это ощущение пустоты пугало. Нет, не так. Оно заставляло в панике отползти от улыбающегося оборотня дальше, к колючим прутьям решетки.

Холод внезапно сменился обжигающим жаром. И рев, разрезавший тишину, вынудил мужчину дернуться и повернуть голову влево.

Там, за частоколом белоснежных прутьев, скаля огромную пасть, стоял Элон, который раз за разом выдыхал на клетку огненные столпы. Но они, лишь нежно лизнув поверхность темницы, впитывались в решетку, не причиняя ей никакого вреда.

Блондин выпрямился.

– Снова твоя летающая ящерица решила поиграть в защитников, – он покачал головой. – Впрочем, так даже интереснее.


Тогда Элгиссиора резко вынырнула из сна, ощущая внутреннее беспокойство. Ночная рубашка липла к телу, а дыхание было столь частым, будто киосса только что вернулась с многочасовой тренировки.

Чувство тревоги… и полная амнезия касательно того, что она только что увидела.

Однако слова профессора Жеран о драконе пробудили память. И стало ли от этого легче?

Белые кристаллы решетки, не позволяющие ей воззвать к своей сущности, загадочный мужчина, который был рад ее пленению… и Элон, почему-то оказавшийся на цепи с другой стороны клетки.

Возможно, это был простой сон. Игры воображения, иллюзия, не более.

Но что делать, если в этом иллюзорном мирке хотя бы что-то было вещим?

Почему ее огнедышащий напарник оказался здесь, вдали от матери своих новорожденных детей? Неужели Гиса призвала его?

Но ведь она знает, как Элу важно сейчас быть со своей подругой. И никогда не стала бы тревожить дракона, отвлекая от обустройства гнездышка… если бы речь не шла о жизни и смерти.

Может ли быть такое, что Элгиссиора позвала Элона по ментальной связи, воззвав к нему в помощи?

И, тем не менее, они оба оказались пленены?

Кто же этот блондин с глазами цвета океана? И почему в его взгляде читалось столько ненависти, даже когда на губах расцветала улыбка? Словно за оскалом он пытался сдерживать ярость, копившуюся внутри.

И почему его негатив был направлен на нее? Что Гиса могла сделать плохого, чтобы вызвать подобные эмоции?

Трель Кристалла оповестила, что урок с профессором Истории завершен.

Девушка чисто машинально положила в сумку тетрадь с ручкой, все еще пребывая в задумчивости.

– Гиса?

Демоница обернулась к Томасу. Шатен неловко перехватил собственную сумку.

– Мы можем поговорить?

– Конечно, – она шепнула Кристине, что догонит группу, и отправилась вслед за наследником Лифанора в противоположную от будущей лекционной аудитории сторону.

Томас остановился возле одного из витражных окон с широким подоконником. Гиса видела, что здесь в обеденный перерыв частенько сидят адепты, запивая бутерброды горячим чаем.

– То, что сказала профессор Жеран… – юноша посмотрел в сторону. – На счет вассальной клятвы. Ты знала об этом?

– Это исторический факт, – киосса пожала плечами, не понимая, почему Томас так взволнован. – В нашем прошлом было полно подобных случаев.

– Но эта часть истории касается непосредственно нас. И я… – он схватил ее за руку, поднося пальчики к губам и мимолетно касаясь их невесомым поцелуем, – обещаю, что также, как и все мужчины рода Лифанор, буду чтить традиции.

Элгиссиора смущенно огляделась по сторонам.

– Томас…

Но он уже выпустил ее руку, видимо, тоже сообразив, что подобный жест может быть воспринят окружающими несколько превратно.

– Просто знай, Гиса. Ты можешь положиться на меня.

Глава четырнадцатая

Рычание, родившееся где-то внутри, заставило Максуэла распахнуть глаза.

Сон.

Это был всего лишь сон.

В очередной раз.

В который раз ему виделся абрис черных крыльев с красными прожилками. Малахитовые глаза, сияющие на демоническом лице, искаженном яростью. И когти, тянущиеся к его горлу. На концах этих лезвиеподобных ноготков блестели в полумраке капли яда. Одной царапины хватило бы. Всего одной.

Кто был этим демоном? Кто так отчаянно сходился с ним в схватке один на один? Вот уже которую ночь подряд.

Всегда был один и тот же расклад: они стоят друг против друга, молчаливо взирая на противника. Снег, который бушует где-то рядом, почему-то не касается ледяной поляны, в центре которой остановились враги. А они точно были врагами. Ведь как иначе объяснить напряженную тишину, практически звенящую от напряженности, витающей в воздухе? Электрические заряды, застывшие между ними?

И эта битва взглядов. Пока еще только взглядов. Зелень лесов против льдов океана. Топь против неба. Изумруд против топаза.

Чернота, сгущающаяся вокруг фигуры напротив против его белоснежного меха.

И одинаковый магический потенциал.

Его противник еще слишком молод, чтобы в полной мере осознавать, каким образом можно распоряжаться мощью, заключенной в демоническом теле. Быть может, позже, встреться они позже, эта схватка была обречена на быстрое поражение со стороны оборотня… но они встретились сейчас. Тогда, когда он, Максуэл, уже вошел в пору зрелости, пройдя многочисленные битвы и окропив свои руки кровью оппонентов. А тот, другой, всего лишь зеленый юнец. Не знающий вкуса сражений.

У Макса есть все основания полагать, что эта битва будет за ним.

Демон, стоящий напротив, был напряжен. Под пластинами, плотно прилегающими друг другу в подобие прочного доспеха, перекатывались мышцы. Ожидая нападения.

Почему он не идет нападать первым? Чего медлит?

Ждет, пока оборотень сделает выпад? Хочет проанализировать его способ атаки?

Как бы не было поздно!

Макс сорвался с места, замахиваясь тяжелой лапой, но достать сместившегося с места демона не удалось. Всего секунда.

Очередной прыжок, и вновь противник лишь отступает, прищурив глаза цвета хвои.

Этот цвет… он преследует его и днем, и ночью. Зелень молодой листвы, меняющаяся до глубокого оттенка мха. Эти очи… так не похожие на те, что он видит среди соплеменников. Глаза врага. В которых хочется утонуть.

Очень странное желание к тому, кто стоит против тебя, также желая смерти. Твоей. Впрочем, как и ты его.

Очередной танец выпадов, рассекающие воздух когти, острые зубы, царапающие пустоту. И, наконец, падение.

Они сцепились, повалившись на снег, причем демон оказался в выигрышной позиции, придавив медведя сверху.

Немыслимо.

Юнец обхитрил его! И уложил на лопатки, приставив в могучей шее длинные когти. Фактически, Максуэл проиграл. Ведь стоит пошевелиться, и мех с толстой кожей не спасут. Они будут разрезаны, поддавшись лишь легкому давлению со стороны чернеющего клинка.

Темные крылья, которые в момент падения распахивает над собой демон, закрывают небо, заставляя поверженного оторопело рассматривать сложный рисунок на кожаных перепонках. И перья… которые в момент полета кажутся неуловимыми, легкими и мягкими. Они сейчас обострены, подобно маленьким кинжалам, и также смотрят в разные стороны, будто готовы отделиться от тела, чтобы повергнуть незваного гостя «дружелюбным» приемом.

И вновь они застыли, не в силах дрогнуть ресницами. Глаза в глаза. Нос к носу.

Он чувствует дыхание нависшего над ним противника, также как и тот должен ощущать его собственное на своем лице.

Слишком близко.

Эта близость была бы интимной, если бы не предшествующее объятьям сражение.

Максуэл не шевелился, и даже не приставленные к горлу отравленные лезвия были тому причиной. А эти проклятые глаза!

Хотелось смотреть в них бесконечно.

Ненормальное желание.

Возбуждение от боя, заставляющее кровь быстрее бежать в жилах, наполняясь адреналином, сменялось более низменным.

И на этом моменте он просыпался.

Раз за разом. День за днем.

Понимая, что отдающийся набатом в виски бег пульса неизменно заставлял его тело реагировать одинаково – пребывать в желании.

В раздражении сжав простынь в кулак, Макс скрипнул зубами.

Что за чертовщина с ним творится?

Бой с тенью. Неизвестный противник, не убивающий его, дающий шанс на жизнь. И в то же время уничтожающий его. Заставляющий терзаться в муках бесполезных мыслей. И бесконечных вопросов.

Кто этот враг? Какого черта драться с ним так нравится? И почему, зная, к чему приведет очередной виток сновидения, он в одном и том же месте совершал одну и ту же ошибку, падая на спину? Чтобы вновь оказаться лицом к лицу с ним.

Все черты, как половая принадлежность стоящего в круге напротив него, исчезали, стоило лишь вырваться из сонных пут. Оставляя в памяти лишь смазанные движения, ощущение драйва. И яркие глаза насыщенно зеленого цвета.

Хотелось вновь погрузиться в сон, чтобы увидеть их. Еще раз.

И снова оказаться с этим воином один на один. Вдали от проблем Райтара. Вдали от надвигающейся перспективы боя со стражами Ледяных Острот.

Демон…

Это был образ того киоса, которого он подсознательно ищет там, за снежным хребтом гор?

Какого черта в таком случае он просыпается… так?!

Откинув одеяло, Макс, босыми ногами ступая по мраморным плитам дворца, прошествовал из своих покоев ниже, на этаж, где его прихода ожидали верные воительницы. Девушки, наиболее отличившиеся в своих боевых заслугах перед своим лордом. Те, кто мог претендовать на место в его постели. Те, в чьих жилах текла чистая кровь, не разбавленная примесями других народов.

Каждый в Райтаре знал, что их правитель согласен терпеть рядом с собой временное утешение лишь из тех, на кого укажет сам.

Быть выбранной лордом полуострова было честью. И многие девочки, глядя на более взрослых подруг, уверенно управляющихся с оружием и стоящих против суровых воинов из числа дворцовой стражи, также желали идти по следу умудренных жизнью медведиц.

Толкнув дверь комнаты, где спали пятеро новеньких, Максуэл на миг замер, переводя взгляд с одной точеной фигурки на другую. Его бесшумное появление разбудило лишь двоих.

Светлые волосы, серебряные глаза и белая кожа. Они были похожи друг на друга. Гибкие, стройные, сильные. И невинные.

Каждая из этих девушек ждала его. И боялась.

Пусть побывать в постели Хладнокровного Максуэла, как его прозвали за спиной, думая, что он не слышит этих шепотков, считалось одним из самых привилегированных ходов, все же страх, плещущийся в глазах этих овечек, пришедших на добровольное заклание, отталкивал.

– Ты, – он поманил одну из проснувшихся.

Девушка послушно поднялась с постели, позволяя ему увидеть сквозь полупрозрачную материю точеный стан с округлыми грудями и тонкой талией. Лунного света, льющегося из окна, хватало, чтобы полностью оценить крутые бедра, скрытые белоснежным покрывалом, чуть не доходящим до щиколоток.

– И ты, – он решил удостоить вниманием и вторую, что с тоской смотрела на поднявшуюся подругу.

Изящно повторив манипуляции выбранной девушки, медведица поднялась с подушек, шагнув ему навстречу.

– Господин, – девушки одновременно склонили головы, легко ступая, приблизившись к ожидающему лорду.

– За мной.

Он не повернул головы, чтобы проверить, идут ли за ним эти два ангела. Не позволил спросить их желания, когда резким движением разрывал одежды на замерших гуриях, грубо исследуя тела мозолистыми ладонями.

От него никто не получал ласки. Никто ее не заслужил.

Или… быть может, Макс просто не умел быть нежным?

Все его движения были резкими, быстрыми и не терпящими возражений. Он и в постели оставался хозяином жизни. Брал то, что считал нужным. Делал своим. Подчинял своей власти. И упивался ею.

Каждый раз, стоило лишь его двери закрыться, стоны, раздающиеся из спальни, не были одним лишь отображением удовольствия. Девушки уходили от него со слезами на щеках… и неизменным желанием повторить то, что с ними происходило в этих стенах.

Грубость Максуэла могла граничить с жестокостью, но девушки, которых он выбирал, были привычны к боли и натренированы в сражениях. Они могли вытерпеть темп, заданный сильным мужчиной. И не желали для себя едва заметных касаний. Власть, которая была в руках лорда Райтара, ощущалась в каждом его жесте, каждом взгляде, каждом шлепке, приходящимся по горящим ягодицам. Он заражал их любовью к подобным утехам. И сеял семена порока в невинных душах, заставляя те желать большего.

– Вон. – Максу не нужно было повышать голос, чтобы вспотевшие и взлохмаченные гурии мигом вскочили со сбитых простыней, забрав с собой лохмотья, некогда бывшие их ночными сорочками.

Оборотень прикрыл глаза.

Огонь, который распалили изумрудные глаза, лишь слегка убавился, полностью не сойдя на нет.

Чертов сон!

Ему нужно вновь увидеть того воина. И одержать над ним победу. Чтобы они, наконец, поменялись местами, и Макс не чувствовал столь острую потребность заглушить разочарование от поражения так… обыденно и просто.

Ведь то, что он испытывает после пробуждения – всего–навсего досада? От того, что непобедимый воин раз за разом оказывается свержен юнцом?

Понимая, что больше не уснет, Макс побрел до ванной комнаты, вставая под ледяной душ. Даже когда зубы начали выводить чечетку, а кожа перестала ощущать прикосновение жгучих струй, он продолжал стоять, опершись ладонью о ровный камень.

Кто ты, демон?!


Профессор Мирт Анахара обвел первокурсников безразличным взглядом, чуть задержав внимание на Самудре, вернее, на перстне, что украшал его большой палец, и еще на парочке адептов, видимо, безошибочно выделяя приверженцев родной тематики.

Темные круги под глазами, запомнившиеся со дня знакомства с преподавательским составом, остались неизменными, лишь щетина увеличила свое превосходство на осунувшемся лице. Темно-серый камзол открывал вид на более светлую рубашку, застегнутую по самый подбородок, на груди у Мирта покоилось несколько амулетов с вписанными в них рунами. Многочисленные перстни, украшающие длинные пальцы и угадывающиеся за лацканами браслеты дополняли образ. Наверняка в каждой безделушке хранилась дополнительная Энергия для той или иной темной материи, помогающая в работе с восставшими умертвиями.

– Некромантия подразумевает под собой создание условий, позволяющих некроманту без угрозы для своего бренного существования использовать заклинания и вызывать из-за Грани тлеющие останки кого-то некогда живого. Или же никогда не бывшего живым. Я говорю об эллинах, нимидах и бефарах. – он пожал плечами. – Пусть мы их и зовем умертвиями, но стоит сразу сделать упор на том, что эти милые зверюшки никогда в привычном нам слове «живы» не были. Их создание и развитие мы более подробно рассмотрим чуть позже, также в рамках занятий, сперва стоит определить причины вызова кого-то с той стороны. – Мирт сделал паузу, вновь найдя среди адептов коллег. – Умертвий вызывают для получения сведений, помощи в творении других заклятий, снятии проклятий или их переносе на что-то… или кого-то. Даже зная, что перед вами расположен артефакт с необратимым действием, вы смело можете взять его в руки, если умеете призывать из-за Грани кого-то, кто сможет перетащить действие, к примеру, на себя. Разумеется, подобная сделка не проходит бесплатно. Каждый некромант за то или иное знание, за то или иное действие, должен заплатить. Памятью, жизненными или магическими силами, желаниями… а также родственниками, землями и прочими нематериальными объектами, которые могут заинтересовать умертвий. Золото и драгоценности ими не рассматриваются как эквивалент для оплаты, чаще всего на кон ставится кровь призывающего. – Анахара выкинул руку вперед, демонстрируя узкую ладонь, ведя пальцем поперек едва заметного шрама. – Так что предупреждаю, курс обещает быть несколько… грязным. Ни у кого нет гемофобии, я надеюсь?

Анахара поднял бровь, услышав неуверенные шепотки и предложения заменить кровопускание на нечто другое.

– Серьезно? Ребята, вы куда пришли? На Боевой магии вам так или иначе придется проливать кровь. Пусть не специально, а во время сражений, но умение терпеть боль, такую мимолетную и необходимую в процессах Вызова – одно из основополагающих столпов вашего пребывания в стенах Жеаронской Академии. – Профессор покачал головой, подходя к доске и быстро начертив несколько пиктограмм. – Начнем с основ. А именно, с базовых рисунков, жестов и контуров, сдерживающих вызванных умертвий. Без правильно начерченного ограничивающего круга призывать из-за Грани даже эллинов сродни самоубийству.

Глава пятнадцатая

– Кажется, Целительство с Артефактами станут неотъемлемой частью изучения Некромантии, – обреченно молвила Лунемма, когда сдвоенная пара осталась позади, и профессор отпустил первокурсников, наказав к следующему занятию выучить базовые жесты и символы по его предмету, намекнув, что проверять будет через весьма интересный тест. Видимо, при помощи небольшой практической работы. На этих словах половина потока побледнела, а Самудра любовно потер перстень, предвкушающе улыбаясь. Конечно, для него наверняка вводные занятия – как детский лепет!

– И первым нашим артефактом будет тот, который ускорит регенерацию, – внезапно поддержала «противницу» ее темная копия – Робертина.

Крекет хмыкнул, промолвив что-то вроде: «Девчонки! Боятся какой-то царапины… впрочем, что с них взять?», за что удостоился нехорошего прищура сразу от всей компании женского пола, лишь Элгиссиора мягко улыбнулась, решив поддержать разговор.

– Лексий, признайся, ведь у тебя наверняка припасен не один такой амулет. Все же человеческая способность заживлять раны…

– Не столь впечатляющая, как у нелюдя? – Самудра вздохнул, начав расстегивать жакет.

– Если решил устроить раздевание, стоило бы отойти чуть дальше от Академических ворот, – съехидничал Жозеф.

– А тебе, я вижу, завидно? – не остался в долгу некромант, оттянув ворот джемпера и подцепляя ремешок.

Вампир в ответ лишь возвел глаза к небу.

На конце тонкой цепи оказался круг с вписанной внутри него руной заживления.

– Робетина права, думаю, об этом будет говорить и профессор Анахара, такими амулетами нужно запастись как можно раньше. Помогут концентрировать внимание на удержании сущности в круге, не отвлекаясь на собственное исцеление.

– А этот… ты сделал собственными руками? – Матильда подошла ближе, с интересом изучая переплетение серебряных нитей.

– Каждый уважающий себя некромант должен приложить руку к созданию собственных артефактов. Они более чутко отвечают требованиям мага, быстрее реагируют на изменение фона. Этот – также отслеживает мое самочувствие, направляя в нужный участок необходимую часть энергии.

– А вот этот момент уже интересен! – Рыкса подмигнул. – К абсолютно любому отростку, говоришь, придет сила?

Робертина с Лунеммой переглянулись, по-новому взглянув на огра и щуплого человечка.

Лексий кивнул, убирая талисман обратно к телу.

Александр и Жозеф молчаливо пообещали устроить некроманту отдельную тему для обсуждения, уводя подальше от девушек и задумчиво прикусывая губу. Синхронно.

А Элгиссиора, поняв, что вопрос Крекета подразумевал под собой кое-что неприличное, постаралась перевести разговор в другую степь.

– Может, пока у нас есть время, стоит обсудить уже услышанное на парах? Если нам предстоит вместе проходить испытания, следует составить общий план действий.

– Для этого сперва нужно определиться, кто войдет в команду, – лорд Нагараш засунул руки в карманы.

– Не обязательно, – рискнула возразить ему Татиана, перекинув одну из бессменных косичек за спину. – Для того план и общий, чтобы вся группа знала, как будут разворачиваться действия. К тому же, если я правильно поняла, в группе могут происходить изменения в составе.

– Если кто-то из членов команды получит травму, к примеру, – ехидно заметила Робертина, удостоившись ненавидящего взгляда нимфы.

– Идем в беседку? – Матильда, стараясь сгладить последствия острого замечания, скорректировала курс, заработав у Гисы мысленно еще один плюсик.

– Итак, что мы имеем? – расположившись на привычных скамьях, Александр откинулся на спинку. – В исходных данных мало информации, но и ее достаточно, чтобы понять простую истину: проверочная работа в команде окажется не легким испытанием, которую мы представляли вначале. Если верить профессору Шредену, нам придется мало того, что отстаивать свою крепость, так и послать кого-то из команды вперед, чтобы достать противника. Здесь можно сделать большую ошибку, неправильно распределив силы. Плохая защита позволит базе быстро пасть, предоставив возможность противодействующей стороне завладеть нашим флагом, но и плохое нападение не даст выиграть, завладев их артефактом.

– Задачка, – Рыкса почесал затылок.

– Почему? – Матильда заправила выбившуюся под воздействием ветра прядь за ушко. – Даже если оставить одного тебя на защите башни, вряд ли кто-то из ребят других команд смогут обойти огра, оставленного охранять вход. Гхм… габариты будут несколько неравными.

А вот и еще один плюсик!

Похоже, геуна Пани склонна к анализу также, как и Кристина Вадалли.

– Значит, ты оценила мои размеры? – Рыкса поиграл бровями, получив укоризненный взгляд Татианы. Похоже, ее задели подобные инсинуации к кому-то из ее народа.

Робертина с Лунеммой вновь, не сговариваясь, опустили глаза к бедрам огра и перевели взгляд на грудь Лексия, где скрылся чудо-амулет.

Гисхильдис, и ведь они не суккубы!

Но, похоже, не только Томасу достались в группу ребята, предпочитающие думать далеко не головой.

Покрасневшая Матильда, однако, вскинула голову, емко бросив:

– Шут.

Фыркнув, Рыкса расслабленно откинулся на скамье, удобнее расставив ноги шире, будто расположился на диване дома, а не в общественном месте.

Никакого такта.

Но, как заметила дриада, он обладает нужной комплекцией и силой, чтобы противостоять даже нескольким первокурсникам. И, судя по всему, его будет легко уговорить принять участие в маленьком мероприятии под названием «отбор». Стоит лишь сделать упор на лестные отзывы в сторону его персоны.

Забавно.

А ведь Элгиссиора не верила, когда мама говорила ей о подобном казусе: мужчины становятся мягкими, стоит лишь приласкать их словом (ставя в пример сурового отца, постоянно таявшего при ее появлении). Пару фраз из уст киоссы Араи, и король готов был идти у нее на поводу. Как и муж.

Мудрость женщины заключается в словах, направленных на поступки мужчин.

Нужно попытаться.

– Крекет, а ведь Матильда права… – Элгиссиора чуть склонила голову к плечу, смотря на него едва ли не с прищуром. – Твоих умений, про которые ты рассказал в прошлый раз, в сочетании с желанием остановить менее удачливых первокурсников, может хватить для защиты цитадели. Впрочем, чтобы вся нагрузка не ложилась на одни плечи, думаю, разумным будет предложить тебе в помощь еще одного сокомандника. Возможно, кто-то из девушек составит тебе компанию?

Лунемма задумчиво прикусила ноготь.

– Может, это будет не так бессмысленно.

– А кто пойдет в авангард?

– Думаю, ты, Александр, я и Лексий.

– Я? – Самудра удивленно вытянул лицо.

– Вряд ли кто-то из однокурсников будут ожидать повстречать умертвий вне уроков Некромантии, – Гиса пожала плечами. – Этот шаг станет нашим секретным оружием.

Лексий хмыкнул.

– В таком случае лучше принять в команду Жозефа, – он кивнул на вампира. – С его умениями плести заклинания и ловкостью к преодолению препятствий Алекса я стану не нужен. Нежитью прекрасно займешься и ты. – Он вновь покрутил кольцо на пальце. – И справишься быстрее. Я, разумеется, смогу выступать консультантом в вопросах мертвой материи. Если о чем-то подобном киоссе Ионтона не будет известно.

Лукавый блеск в светлых глазах совсем не вязался с уставшим видом самого некроманта, но его слова имели смысл. И еще какой!

– Надо же, а наш любитель мертвячинки еще и с головой дружит, – Робертина облизнулась, вновь цепко оббегая фигуру паренька плотоядным взглядом.

Поймав ее взор, Лексий поправил ворот джемпера, дернув уголком рта.

Похоже, его забавляла новая реакция девушек на его персону. Вернее, на новость, что этой персоной можно частично управлять при помощи артефакта.

Вампир закинул ногу на ногу, обращая взор на киоссу.

– А что скажешь ты, Элгиссиора? Так просто вычеркнув мою кандидатуру из претендентов на члена команды… чем ты руководствовалась, помимо предрасположенности нашего человеческого друга к тонким материям Грани?

Ого. Да лорд Нагараш обижен?

А с обиженными мужчинами следует быть крайне осторожной. Вплоть до взгляда и поворота головы.

Нажить врагов внутри собственной группы совершенно не входило в ее планы.

Но и оправдываться принцессе не пристало.

– Я исхожу из преподнесенных нам сведений. Не зря в расписании стоят именно Боевка, Некромантия, Стратегия, История и Артефакты, тогда как построение конструкций заклинаний отнесли на время после испытания. Видимо, чтобы мы могли разобрать в теории ошибки, совершенные различными командами при прохождении теста.

– Также как и Целительство, – тихонько заметила Татиана, вплетая очередной цветок в косу. Дриада, в отличие от клыкастого парня, не стала заострять внимание на том, что ей даже не предложили принять участие в первом экзамене. Хотя с ее энергией можно было бы ожидать бурной реакции. – Видимо, зализывать раны мы будем учиться также после того, как получим по маковке. Чтобы лучше дошло до сознания.

Кристина улыбнулась, согласно кивая.

– Да, я придерживаюсь той же теории.

Жозеф сложил руки на груди.

– Отлично. Значит, вы отталкиваетесь от расписания?

– Скорее, Элгиссиора сопоставляет расписание занятий с тем, что может предложить каждый из нас. Ведь так?

Умница, Кристина.

– Да. Но, если Лексий не хочет принимать участие, а на его место претендует Жозеф, я ничего против не имею. В первоначальном варианте я думала взять на себя устранение магических ловушек, теперь этим будет заниматься Жозеф… если он не против, конечно.

Вампир сморщил нос.

– Почему я чувствую, что меня умело обводят вокруг пальца, все равно заставляя делать то, что хочет наша киосса?

Робертина оскалилась.

– Будь хорошим мальчиком, Жозеф, и слушайся тех, кто стоит выше тебя по иерархии.

А вот это она зря.

Нагараш вскочил с места, нависая над бесстрашным оборотнем с кроваво-красными губами, облаченным в по-прежнему тугой пиджак в определенных частях тела.

– Давай лучше я тебе покажу иерархию? Могу гарантировать даже то, что тебе понравится… пусть и не сразу.

Токана бесстрастно вздернула черную бровь, медленно опуская взгляд от очков, скрывающих темные глаза Жозефа, до начищенных до блеска сапог, чуть задержав внимание в области пояса.

– Возможно.

Сжав кулаки, Жозеф обернулся к напряженным одногруппникам.

– В таком случае, прошу нас с леди Токаной простить, мы отлучимся.

Элгиссиора чуть не уронила челюсть, глядя как Робертина легко поднимается с места, хитро улыбаясь.

Она провоцировала его… специально?

Ожидала подобного проявления характера?

В воцарившейся тишине первокурсники проводили странную пару взглядом.

– Черт, а он везунчик! – Крекет стукнул по коленке. – Девочки, может, кто-то из вас тоже хочет поговорить по поводу сословий и расположения снизу-сверху? Я не против! И также готов разводить политесы… хоть всю ночь!

Матильда с Кристиной покраснели, Татиана, подражая Элгиссиоре, потупила взор, а Лунемма подмигнула этому бравому огру.

– Прямо всю ночь?

– Проверь, красотка, не разочарую, – Крекет протянул ей руку.

Джавалао задумалась, а Александр хохотнул.

– Кажется, очередное собрание у нас в риске срыва  ввиду непредвиденных обстоятельств.

– Так, друг, давай о собрании потом, а? – Рыкса толкнул Ритфа в бок, вновь кивая вампирше на выход.

Гисхидьдис, за что ей это?..

Элгиссиора проводила недоумевающим взглядом вторую группу. Теперь в их «кружке» не хватало четверых. Двое из которых должны были войти в состав команды.

– Предлагаю быстро повторить основные тезисы прошедших лекций и разойтись, – Гиса вздохнула, начав доставать с мысленных полочек варианты поведения в подобных ситуациях.

Кажется, первое же испытание они могут благополучно провалить. И не потому, что кто-то не справится с поставленной задачей. А потому, что каждый будет тянуть одеяло на себя.

Глава шестнадцатая

Закрывать глаза было несколько страшно. Вдруг и этой ночью увидит незнакомца в клетке? Той самой, где пойманной пташкой была именно она.

Однако усталость брала свое, веки тяжелели, и мысли улетали куда-то далеко.


Синие глаза напротив чуть прищурены, от ресниц на щеки падала тень, пусть в комнате, где они были, ярко горел камин, его света едва ли хватало на обширное помещение.

Этот зал… она знала, что в нем незнакомец предпочитает отдыхать, принимая редких гостей, все тех же оборотней. Таких же светловолосых и светлокожих, как он сам.

К чему их молчаливая дуэль взглядов?

И почему… они стоят так близко друг к другу?

На ней нет пут, если не считать обвившего шею ожерелья с каплями белоснежных кристаллов, облаченных в серебро. Подсознательно она чувствует, что именно это украшение не позволяет ей призывать свою магию. И самостоятельно снять его нет возможности. Это сделать может только он. Но этот угрюмый мужчина не пойдет на подобный шаг.

– Нет.

Его голос в очередной раз воззвал к мурашкам, выбежавшим на нежной коже стройными рядами.

Собственно, она ожидала подобного ответа, и все же искорку надежды так просто не затоптать.

– Ты хочешь, чтобы я тебя умоляла? – Элгиссиора сжала губы в плотную линию.

– Можешь попробовать, – блондин усмехнулся.

Для него этот разговор, подобный многим ранее, был не более, чем игрой. Извращенной игрой хозяина с игрушкой… которую так просто оказалось сломать.

Киосса, сжав кулаки, начала медленно опускаться на колени. Оборотень не шелохнулся, продолжая взирать на нее сверху–вниз.

– Прошу… – ее голос дрогнул, однако остатки гордости, те самые, которые еще не были растоптаны тираном, удерживали слезы непролитыми. Она еще ни разу не позволила себе настолько унизиться. Этому мужчине не видеть ее слез!

– Коленопреклоненная киосса, интересное зрелище, – он потер щетинистый подбородок, не скрывая довольного оскала.

– Прошу, лорд…

– Сколько раз повторять, чтобы ты обращалась ко мне подобающе своему положению? – оборотень перестал улыбаться, сведя брови вместе.

В очередной раз сердится.

Ничего нового.

Элгиссиора сглотнула, больно впиваясь ногтями в кожу ладоней.

Ей нужно пересилить себя и произнести это слово. Всего-навсего слово. Она ведь может не облекать в него значение. Только произнести.

Звук. Пустой звук…

И все же язык не слушался.

Зеленые глаза сверкнули злостью, Гиса поднялась с колен.

– У меня никогда не было хозяина, и не будет! Я – наследная принцесса Ионтона, и не стану твоей комнатной собачкой!

И вновь они вернулись в исходное положение, буравя друг друга взглядом.

– О нет, принцесса, ты уже стала моей комнатной собачкой. Просто пока не осознала этого в полной мере, – он поднял руку, притрагиваясь к оголенной кожи над корсажем платья, чуть ниже места, где заканчивалось колье.

Касание обожгло, и Гиса отшатнулась, хотя секундой позже и стала корить себя за проявление слабости перед врагом.

Враг.

Да, ей всегда нужно помнить об этом.

Он не смягчится, что бы она ни сделала или ни сказала.


Гиса резко села в постели, жадно хватая ртом воздух.

Снова он.

Ощупав свою шею, девушка заставила себя утихомирить сердцебиение, в очередной раз зашедшегося в быстром беге.

Никакого колье.

Она в безопасности. В своей спальне. Во дворце лорда Лифанора.

Задержка с обращением к повелителю Ледяных Острот с просьбой ее перевода в академические общежития пришлась как нельзя кстати. Там, вдалеке от тех, кто смог бы защитить ее, она чувствовала бы себя еще более уязвимой.

Уязвимый Высший демон.

Смехоподобно.

Но она уже которую ночь подряд просыпается от этих кошмаров, в которых видит незнакомца так отчетливо, словно они были знакомы.

Что это за игры разума?

Почему ей каждую ночь приходится терпеть унижение рядом с этим синеглазым блондином?

Понимая, что уже не сможет уснуть, Элгиссиора тихонько выбралась из кровати, подходя к шкафу и распахивая его настежь.

В конце-концов, сон – не самое обязательное условие хорошего демонического самочувствия. Она может потратить остаток ночи на что-то менее… тревожное. Раз уж сновидения с завидной частотой решили приносить юной адептке дискомфорт.

Переодевшись в домашнее платье, Гиса вышла из выделенных ей покоев, направляясь к единственному месту в замке, где будет чувствовать себя спокойно.

Библиотека встретила ее привычной тишиной. Стоило гостье переступить порог, магические светильники тут же отозвались слабым теплым сиянием, приглашая проследовать дальше.

Какую же книгу выбрать?

Ответ пришел сам собой, стоило лишь мысленно задать вопрос.

Артефакты севера.

Ей нужно найти информацию о том минерале. Немыслимо, что какой-то камень мог сдерживать мощь таких, как она.

Медленно идя вдоль стеллажей, Элгиссиора внимательно следила за сменой обложек, стараясь определить нужное направление.

Жаль, что в этой библиотеке архивариус всего один. И ночью, судя по всему, ему не приходят на замену.

Обогнув очередной книжный шкаф, девушка замерла.

Этот звук. Приглушенный, видимо, очень далекий.

И все же она отчетливо слышит голоса.

Возможно ли?..

Двинувшись по направлению едва уловимого звучания голосов, Гиса поднялась на несколько уровней, проследовав через три зала со старинными фолиантами.

Голоса стали звучать четче. Можно было разобрать слова.

– Что значит, ты ничего не нашел?! – бушевал Эйрин.

– Прошу меня простить, лорд Лифанор, – незнакомый мужской голос дрожал. – Но в этих бумагах не нашлось ничего, что могло бы быть Вам полезным.

– Этого быть не может! Значит, ты плохо искал!

– Отец, быть может, решения в этих книгах действительно не найти?

Гиса притормозила, когда поняла, что помимо Эйрина в библиотеке в столь поздний час был Томас.

– А что ты сделал для того, чтобы оно было найдено? – ледяной тон старшего Лифанора явно указывал на его раздражение. – Ищите! У нас на счету каждый час!

Подслушивать – нехорошо.

И неприлично.

Гиса развернулась, чтобы уйти в другую часть библиотеки, как следующая фраза заставила ее замереть с приподнятным мыском туфельки.

– Томас, ты сумел привлечь киоссу?

– Нет. Еще слишком рано.

– Потом будет поздно, как ты не понимаешь?

– В таком случае, почему бы тебе самому не пригласить ее в свой кабинет, и не положить на стол Унуит?

– Как ты смеешь говорить в таком тоне с отцом, щенок?! – Эйрин выплюнул ругательство, наверняка буравя сына злым взглядом.

О чем они говорят?

Какой еще Унуит?.. И при чем здесь она?

Влезать в распри чужого дома совсем не входило в ее планы… но было долгом киоссы помочь просящим. Даже если о просьбе ей удалось узнать столь нетривиальным способом.

Она повернулась, чтобы шагнуть к переходу в следующий зал, но на пороге уже появился знакомый профиль.

Лорд Эйрин замер, только завидев ее. Несколько долгих мгновений они стояли в полной тишине, после чего Лифанор горько усмехнулся.

– Доброй ночи, киосса. Что привело Вас в такой час в нашу скромную обитель старинных знаний?

– Не спалось.

Еще пары секунд хватило, чтобы за спиной отца появилась фигура сына.

– Гиса?..

– Прошу меня простить, я невольно услышала ваш разговор. Могу заверить, что подобное – нелепая случайность, мне приснился дурной сон, и я решила отвлечься за чтением. Не ожидала встретить кого-либо в библиотеке... И все же, раз звезды сложились таким образом… у вас ко мне был разговор? Что такое Унуит? Боюсь, я не сталкивалась раньше с этим термином.

Эйрин переглянулся с сыном.

– Следуйте за мной, – лорд Ледяных Острот протянул руку, предлагая Гисе принять его помощь в сопровождении.

Идя пустынными коридорами по знакомому уже маршруту, Элгиссиора пыталась проанализировать сложившуюся ситуацию.

Получалось, что Бурые не решались спросить ее решения на какую-то животрепещущую тему? Отчего? Какая история могла крыться за их смущением и недомолвками?

Вот и просторный кабинет. Тот, где она впервые познакомилась с повелителем гор. Все та же массивность мебели, знакомые кресла и камин, в котором по мановению руки владельца весело начали прыгать огненные языки, облизывая каменные своды и разливая неровный теплый свет вокруг.

Дойдя до стола, Эйрин выдвинул один из ящиков, выуживая на свет маленький предмет, который, чуть задержав в ладони, все же передал киоссе.

– Я думал, Томас самостоятельно придет к необходимости продемонстрировать этот минерал, – оборотень остался стоять возле махины рабочего места, стараясь не упустить ни единой эмоции на ее лице.

Но Элгиссиора действительно видела протянутый ей камень впервые, и ее интерес не был поддельным.

Белоснежный осколок когда-то, судя по всему, был частью артефакта. От него исходило слабое магическое излучение, щекочущее кончики пальцев. И это ощущение кольнуло в сердце тревожным колокольчиком.

Не так давно она чувствовала подобную магию. Более того, эта самая магия больно жалила. Не физически, скорее била по самолюбию, заставляя подчиняться.

Но то ведь был только сон…

Разве нет?

– Видимо, я в очередной раз ошибся в своих умозаключениях относительно сына, – продолжал Эйрин, и Гиса заметила, как Томас сжал кулаки.

Почему он унижает его перед принцессой?.. Указывает на недостатки, когда любящий родитель должен выставлять чадо в лучшем свете?

Ведь если и лорд Лифанор, также как и она, предположил бы, всего лишь предположил, что его отпрыск может в свое время попытать счастье на руку наследной киоссы близлежащего государства, разве не стал бы он, напротив, ограждать обличающее и отнюдь не показательное поведение оборотня? Неужели Эйрин настолько разуверился в собственном сыне, что самостоятельно хочет лишить его призрачной возможности произвести впечатление на будущую невесту? Потенциальную будущую невесту, разумеется.

И из-за чего? Любви шатена к книгам? Из-за того, что юноша предпочитает логику и анализ прокачиванию мышечной массы обыкновенного вояки?

Это жестоко!

Желая быстрее отвести грозу от Томаса, Гиса подняла взгляд на блондина.

– Это и есть тот самый Унуит, о котором вы говорили в библиотеке?

– Да. Это особый минерал, добыча которого возможна в одном лишь уголке Ингиака, – он сделал паузу. – В Райтаре.

– Но в чем его исключительность? Пусть камень редкий по своей природе, но это не единственный известный минерал, который добывают в одном лишь месте. Есть множество других, взять, к примеру, тот же демантоид.

– Дело в том, – взял слово Томас, – что при помощи Унуита можно пробить любую магическую защиту. Обезвредить любой артефакт, даже если в его основу будет заложен тот же демантоид.

Гиса недоверчиво нахмурилась.

– Это невозможно.

– Мы тоже так думали. Пока не встретились с проблемой лицом к лицу.

– Рискну спросить у Вас помощи в расшифровке структуры данного осколка, – Лифанор склонил голову.

Демоница переводила взгляд с одного мужчину на другого, не веря собственным ушам.

Они боялись подойти к ней с подобной мелочью?..

– Почему вы говорили, что времени катастрофически мало?.. И каким образом этот камень оказался у вас?

Эйрин медлил. И даже Томас отвел глаза, вероятно решив, что узор на ковре – куда более интересное занятие, нежели их обсуждение. Однако именно он признался:

– Райтарцы не раз нападали на Ледяные Остроты, и у каждого воина был Унуит в том или ином виде. Этот камень – единственный оставшийся в целости, часть оружия, против которого мы пока не придумали отпора.

Гиса побледнела.

– Что значит «нападали»?..

– У Белых медведей не так давно сменился лидер. И его мировоззрение относительно пребывания народа, перешедшего в его подчинение, несколько отличается от решения предыдущего лорда Иррьята. Вероятно, он преследует какие-то свои цели, для которых наш перевал – первая ступень длинного пути.

Перед глазами невольно встала картина, увиденная в библиотеке.

Война. И двое посредине, когда на задворках появляется кто-то с огненно-красными волосами.

Возможно, на холсте действительно изобразили грядущее будущее?

Элгиссиора поднесла Унуит ближе к лицу, перейдя на магическое зрение.

Кристаллические решетки были не похожи на те, что принято было относить к драгоценным камням. И внутри минерала рождалась некая искра. Будто минерал, помимо насыщения Силой артефакта, обладал собственным могуществом. Не похожим ни на что.

– Вы поставили Ионтон в известность о том, что происходит на границе?

– Ваш дедушка ведь не так давно отправил на пограничные территории укрепление, – не преминул заметить Эйрин, все же уходя от прямого ответа. Но Гиса была так увлечена изучением новой загадки в руках, что восприняла его слова за положительный отзыв, рассеянно кивнув.

– Да-да, припоминаю, что он распоряжался о подобном.

Глава семнадцатая

Работа с Унуитом заняла все время до отправления в Академию, до даже к моменту, когда нужно было покидать дворец Бурых, Элгиссиора не продвинулась в расшифровке удивительных свойств минерала ни на дюйм.

Мягко отказавшись от предоставленной возможности работать в кабинете самого Эйрина и помощи от Томаса, Гиса отправилась в свои покои, сжимая в ладонях удивительный осколок.

Эй нужно было побыть наедине со своими мыслями. И своими снами.

Точнее, с частью сна, которая сейчас лежала на ее коленях, отражая лунный свет, льющийся через высокое окно, в своей молочной глубине.

Унуит.

Прутья клетки, в которой она была один на один с незнакомым синеглазым блондином, были выполнены из этого материала. И именно белый минерал покоился на ее груди, не позволяя вызывать демоническую сущность… заставляя вставать на колени перед оборотнем.

Осторожно обхватив камень пальцами, Гиса воззвала к боевой трансформации.

Рука, держащая осколок, осталась неизменной. А вот остальное тело послушно стало заостряться, среди лопаток появился зуд, намекающий на раскрытие будущих крыльев, да и вторая рука свободно покрылась прочными темными пластинами, заканчивающимися острыми кинжалами–когтями.

Потушив в себе перевоплощение, киосса поднесла кристалл ближе к глазам.

Она не понимала тех надписей, что были вмурованы в основание Унуита. Создавалось впечатление, что к появлению белого камушка приложил руку архимаг, вкладывая в мертвое вещество частицу своей жизненной энергии.

Но это ведь было не так.

Унуит, по словам лорда Лифанора, добывается в Райтаре, значит, его происхождение носит природный характер.

И оно таково, что может глушить магию.

Страшное оружие.

И им владеют сейчас только Белые медведи.

Тот блондин… значит, это один из них? Оборотень, имеющий право распоряжаться опасным минералом так, как ему заблагорассудится?.. Потому что знает, каким образом камень может откликнуться на его воздействие?

Слова… он что-то говорил в ее сне. И тогда, в клетке, и сейчас, среди колонн зала.

Но почему она не помнит ни звука?

Лишь обрывки сновидения, да ощущение холода… и его цепкий взгляд, полный превосходства.

Томас говорил, что Белые медведи придерживаются чистоты крови, соблюдая правило, по которому не позволительно вступать в связь с иноземцами. Но ведь Райтар находится на самом отшибе Ингиака… и сухопутный путь пролегает через Ледяные Остроты. Значит, кто-то из Белых проходил мимо заставы? Это единственный вариант оспорить правило. И Гиса была уверена, что находились те, кто шел против толпы. Обязательно должны были найтись.

К тому же… светлая шевелюра самого Эйрина заставляет усомниться в чистоте его Бурой крови. Да и мать Томаса была Белой медведицей… Два оборотня, имеющие к Райтару непосредственное отношение?..

Элгиссиора помассировала виски.

Она не понимает.

Почему Райтар нападает на Ледяные Остроты?

Не в нынешней верхушке горного царства ли дело?..


Возможно, с ее стороны это было трусостью, но Гиса предпочла все же сбежать из дворца, пока Томас не зашел за ней. Она встретится с ним. Обязательно, но чуть позже.

Сейчас ей нужно время, чтобы все обдумать.

Тех нескольких часов одиночества, когда глаза начали болеть от усилий в попытке разглядеть ювелирную руническую вязь внутри Унуита, было катастрофически мало. Элгиссиора хотела понять в первую очередь для себя, что значат ее видения, как они связаны с доставшимся Бурым камнем, и почему Лифаноры не открылись ей раньше.

Мысли, мысли… столько всяческих предположений роились в голове, что впору было противоречить самой себе.

Может, они не спешили открыться из-за страха навлечь гнев принцессы? Или хотели сделать сюрприз, преподнеся драгоценный минерал в виде подарка? Это было бы логично, учитывая, что сегодня у них в расписании в первый раз числилась Артефакторика. После подобного предмета демонстрация Унуита как нельзя была бы кстати. И преподношение подобного дара киоссе – знак признательности. Как одна из заведенных традиций, одаривать госпожу безделушками ради ее милости и расположения.

Только разве нужно им было это расположение? Томас итак неплохо влился в ее окружение, Гиса без сомнений назвала бы его другом. Значит, Унуит вполне мог стать подарком в качестве поощрения в нелегком труде познаний науки.

Или… они не хотели так скоро открываться, потому что за простым минералом кроется что-то большее. Темное.

Нападения Райтара… могут ли повлечь за собой нечто большее, нежели незначительные стычки на границе, которые так или иначе появляются по всему Ингиаку? Все же невозможно угодить всем, и порой в ту или иную горячую голову приходит очередная «блестящая» идея по свержению власти близ расположенных селений. Но Ледяные Остроты – огромная горная гряда с почти десятком городов, не какая-то маленькая деревенька, способная прогнуться под завоевателей. Бурые медведи – воины.

Как и райтарцы.

Блондин.

Неясные очертания видения позволили ей вспомнить могучий разворот плеч и бугристые мышцы бицепсов, не обремененные одеждой.

Да, определенно ее ночной пленитель был воителем. Сильным, мужественным и опасным.

Если все райтарцы такие… молчание Эйрина последовательно.

А ей следует взять себя в руки и разгадать секрет невероятного кристалла.

Уже подходя к воротам, ведущим к землям Академии, Гиса навострила ушки.

Стражи, стоявшие на посту, не пропускали девушку, которая отчаянно просила их хотя бы передать студенту, что она здесь, чтобы он вышел всего на несколько минут, перекинуться парой фраз.

Подойдя ближе, Гиса смогла лучше рассмотреть миловидную девчушку. На вид ей было лет пятнадцать-шестнадцать, волосы цвета топленого шоколада заплетены в две косички, кокетливо ниспадающими на лопатки. Бежевая форма, отдаленно напоминающая ту, что находилась на самой киоссе, указывала на принадлежность незнакомки к школьному учреждению. И являлась прямым запретом на проникновение на территорию Академии. Посреди года в Жеаронскую альма–матер могли пройти лишь студенты и преподаватели, абитуриенты, школьники и их многочисленная родня обязаны были дожидаться выделенных приемных недель.

– Может, я смогу тебе помочь?

Девушка обернулась и, рассмотрев яркую шевелюру адептки, расширила глаза, на веснушчатом лице вспыхнул румянец.

– Вы… киосса Элгиссиора?

Гиса кивнула. Разумеется, весть о том, что наследная принцесса Ионтона поступила на первый курс в Ледяных Остротах, быстро разлетелась по столице. Как и особые приметы высокой гостьи.

Девочка торопливо присела в реверансе, пускай без юбок он смотрелся и весьма комично.

– Меня зовут Софи. Софи Бернье, – выпалила школьница.

– Не отвлекай киоссу и возвращайся в Академию через неделю, – жестко приказал страж, склоняя голову перед демоницей.

– Госпожа! – Софи сложила руки в молитвенном жесте. – Могу я нижайше просить Вас?..

– Ты хотела поговорить с каким-то студентом? – благожелательно улыбнувшись, Гиса проигнорировала слова стражников.

– Я не имею права просить о подобном… – она не поднимала глаз, начав судорожно мять платок, что сжимала в руках. – Но, если не ошибаюсь, вы состоите в одной группе с одним оборотнем… Александром.

Начав понимать, что здесь происходит, Гиса поманила Софи за собой, вынуждая отойти дальше от прохода, где стражи могли слышать каждое сказанное ими слово.

– Ты подруга Ритфа?

Девочка кивнула, все продолжая рассматривать дорогу под ногами.

– Мы… жили по соседству с самого рождения. Ходили в одну школу, только Александр на пять лет меня старше, и закончил ее в прошлом году, поступив в Академию… – она краснела все больше, что даже аккуратные ушки с маленькими сережками–капельками покрылись багрянцем. – Он, вероятно, забыл, что обещал встретиться… Я хотела всего лишь узнать, как у него дела…

Гиса улыбнулась.

Эта милая девочка влюблена в ее одногруппника!

Интересно, а Ритф отвечает ей взаимностью?..

Хотя, если бы он любил ее, разве не пришел бы на свидание? Забыл? Не хватило времени? Всегда можно поставить свою девушку в известность... Внезапная догадка вспыхнула, как молния.

Робертина. Брюнетка, которая общается с Александром так, словно они знакомы уже много лет, позволяет себе отпускать в его адрес колкости… и в то же время беспрекословно слушается его (стоит лишь вспомнить случай, когда Ритф осадил Токану от драки с Татианой). Может, они вместе?.. Но почему тогда Робертина позволила себе уйти с Жозефом «обсуждать иерархию», и Александр не сказал слова против? Они приветствуют свободные отношения?

Или… нет, бред. Хотя, почему?

Вполне может статься, что родители Александра и Робертины решили заключить брак между своими детьми, не руководствуясь их личными пожеланиями. Дав отсрочку на время обучения в Академии.

И не учли, что у каждого может быть половинка, искренне любящая запретный плод.

А может статься, что чувства Софи являются односторонними. Безответными. И, возможно, скрытными.

Но с проницательностью Ритфа невозможно было не заметить теплого отношения от подруги детства. Тем более если они росли друг у друга на глазах.

И со стороны Софи влюбленность в сильного и волевого оборотня была закономерной. Он всегда являлся эталонным примером стремящегося пойти по стопам сильного отца. Был продолжателем традиций. И наверняка тренировался недалеко от дома, чтобы маленькая геуна Бернье, не искушенная в наблюдениях за взрослеющими юношами из своего народа, могла украдкой подглядывать за перекатывающимися мышцами под упругой кожей. Белозубая улыбка, располагающая внешность и целеполагание сделали из соседнего мальчишки образ принца, в которого не влюбиться было невозможно.

А он… воспринимал ли всерьез девочку из дома напротив, или видел в ней лишь младшую подругу, с которой забавно переброситься парой слов, да продемонстрировать полученные за годы тренировок навыки?

Все же мальчишки остаются мальчишками, и восхищенные женские взгляды, да высказывания, восхваляющие их достижения, ценились выше именно во времена взросления. Они позволяли их поверить в себя, свои силы, укрепляя в желаниях добиться поставленных задач.

– Я передам ему, что ты искала его, Софи, – Элгиссиора сделала мысленную пометку узнать больше о жизни до Академии у каждого члена группы, все же ей, как лидеру (пусть пока и не утвержденному официально), подобная информация может пригодиться. – Может, тебе удобно было бы встретиться с ним сегодняшним вечером? Наши лекции закончатся через три часа после полудня, сделаем скидку на обсуждение группы, и, думаю, Александр может подойти часам к шести.

Софи рискнула вскинуть голову, однако тут же поспешно отвела взгляд, страшась встречаться глазами с киоссой.

– Вы… вправду можете?.. Гисхильдис, что я говорю! Благодарю Вас, киосса! Я буду ждать здесь, у ворот, ровно в шесть.

Софи, осчастливленная обещанием, упорхнула обратно в город, спеша, судя по всему, поспеть к началу занятий в школе.

Так-так, Александр, сегодня стоит обсудить с тобой один весьма интересный вопрос.

Разумеется, Элгиссиора не собиралась выпытывать у мужчины подробности его личной жизни, но парой ненавязчивых вопросов хотела прояснить для себя некоторые вещи. Например, подтвердить или же опровергнуть выводы, сделанные при встрече с этим краснеющим ангелом.

Возможно, с ее стороны это было и непрофессионально, да и неэтично, но Гиса почему-то была бы рада видеть Александра рядом именно с такой девушкой, немного нескладной (но ее угловатость пройдет с течением нескольких лет, позволив вылиться в более плавные линии), скромной и робкой. А Робертина, на ее взгляд, не подходила Ритфу. И дело даже не в ветрености геуны, а в ее отношении к «жениху». Александр заслуживал любви нежной и невинной, чтобы эти чувства оживляли его после тяжелой службы в гвардии, куда он, несомненно, поступит со временем. Уж в ком, а в Ритфе, Гиса не сомневалась. Он точно получит диплом Боевого мага, с достоинством окончив Академию.

Токана же… ей нужен кто-то, кто смог бы не только удержать легкомысленного оборотня в ежовых руковицах, но и действительно испытывать к ней любовную привязанность. Со стороны Александра таких инсинуаций не было (опять-таки, не стал бы любящий отпускать свою «невесту» в объятья другого кавалера).

Глава восемнадцатая

Пока не начались занятия, Гиса улучила момент, чтобы наедине переговорить с оборотнем.

– Александр, скажи, а чем ты занимался перед поступлением в Академию?

Адепт пожал плечами.

– Как все: ходил в школу и готовился к будущей службе.

– Здесь, в Маунтенне?

– Да, – он облокотился о стену, как-то мечтательно улыбаясь. – Хорошее было время. Моя школа находилась на другом конце города, и приходилось выходить из дома намного раньше одноклассников. А я, ко всему прочему, еще стремился скорее познать искусство боя, поэтому не брезговал дополнительными занятиями. Как перед основной учебой, так и после нее.

– И ты ходил через весь город один?.. Родители не сопровождали?

Александр обернулся к ней, прищурив один глаз.

Заподозрил неладное?

– Ах, ну конечно, тебе, вероятно, не дозволено было выбирать место первого обучения. Домашняя школа и репетиторы?

Гиса рассеянно кивнула.

– Разумеется. – Александр саркастически покачал головой. – Хочешь, я расскажу о том, как проходит детство ребят, не обремененных ответственностью за будущую страну?

– Если тебя это не затруднит.

– Нисколько. – Ритф ловко уселся на высокий подоконник, предложив последовать его примеру чисто машинально, наверняка не надеясь, что принцесса также бойко запрыгнет следом. Скрыв изумление, он улыбнулся. – Может, мы не так уж и отличаемся. И все же… моя школа, как и многие в горах, была возведена для обучения преимущественно оборотней. Помимо основных предметов, на которых нас знакомили с грамотой, этикетом, счетом и историей Ингиака, в Талавварской Школе учили основам рукопашного боя. К сожалению, магическую составляющую приходилось добирать на факультативах. – Он прикрыл глаза, окунаясь в прошлое. – Не могу сказать, что основы были сложны, у каждого ученика оставалось много свободного времени, и распределять его мы могли по своему усмотрению. – Он вновь дернул губы в улыбке, так и не открывая глаз. – Я мог вести себя беззаботно, порой отправляясь со сверстниками на склоны, где мы пытались повторить подвиги более взрослых парней, то взбираясь по отвесным стенам, то, напротив, скатываясь вниз на импровизированных санках. – Александр усмехнулся. – Это было хорошее детство, полное безрассудных поступков. Но в один солнечный морозный день все перевернулось. – Он все же открыл глаза, но устремил взор за окно, видя не озеро, окружающее административные корпуса, а свое прошлое. – В тот год дочка соседей пошла в первый класс нашей школы. И, чтобы не обременять взрослых прогулкой по улочкам Маунтенны рано по утру в противоположную от работы сторону, сию обязанность возложили на меня. Я тогда учился уже шестой год, и мало того, что мог провести до необходимого здания, но уже умел держать удар. Так что, считай, меня окрестили негласным телохранителем Конфетки.

– Прости?..

Ритф хохотнул.

– Я как-то придумал той девочке прозвище, глядя на шоколадные локоны, в беспорядке торчащие в разные стороны из хвостиков, а кто-то из ее одноклассников услышал и поддержал глупую шутку. И с первых дней в Талавваре училась не Софи Бернье, а Конфетка Софи. – Он вновь отвернулся к витражу. – Для нее я был вроде няньки, в работу которой входило сопровождать девочку в школу и обратно домой, все же мы были соседями, и путь оставался одинаковым. Пусть ей и приходилось из-за моих дополнительных занятий вставать также раньше, чтобы потом дремать до начала уроков на лавочке, подкладывая под пухлую щечку руку. – Он не смог удержать очередного доброжелательного оскала.

Пухлая щечка?

Но та девушка, которая стояла перед воротами, была стройна, даже более того, она ведь даже показалась Гисе угловатой. Значит, учеба в Талавваре заставила пышечку резко похудеть? Или просто-напросто вытянуться в рост, распределяя детскую припухлость несколько непропорционально?

Но та интонация, с которой Александр вспоминает о Софи… тепло, которое можно интерпретировать как братской заботой, так и более трогательным чувством. Какое из них истинно?

А, может, одно выросло из другого?

Или он находится на середине пути?

– Признаюсь, поначалу меня жутко бесило, что на меня повесили сопливую девчонку, которая тряслась при виде моих грозно сведенных бровей, и все же решалась робко следовать за «страшным мальчиком», не рискуя, однако, задавать лишних вопросов. Но время шло, и постепенно Конфетка смогла побороть стеснение, заведя первый разговор с конвоиром. – Ритф провел по волосам пятерней. – Наверняка она чувствовала себя не лучше пленницы, идущей вслед за своим стражем.

На этой фразе Гиса невольно вздрогнула. Нехорошая ассоциация. Но оборотень не замечал ее смятения, продолжая рассказ.

Он, вечно молчаливый и говоривший лишь по делу, преобразился, стоило лишь вспомнить про подругу детства.

Удивительная метаморфоза.

И весьма любопытная.

– Как сейчас помню, ее первый вопрос был: «Почему ты сердишься на меня?». – Александр покачал головой. – Я тогда вновь нахмурился, даже остановившись на миг. Не ожидал, что она все же заговорит. Нет, я видел, как она общалась с ровесниками в самой школе, но стоило лишь нам встретиться, ее рот оказывался запечатан, к тому же она всегда старалась отводить взгляд, не решаясь смотреть мне в глаза. Забавно… Но в тот день я видел эти грозовые облака, казавшиеся огромными на детском лице, видел, как Софи прикусывает губу, сомневаясь в том, правильно ли она сделала, решив нарушить привычную тишину. И понял, что мне интересно посмотреть, что будет дальше. «Сержусь?» – спросил я тогда, вновь возобновляя путь и безразлично пожимая плечами. – «С чего ты так решила?». «Твое лицо не выглядит довольным, когда мы идем в школу или уходим из нее», – второе предложение, которым меня удостоили. В тот момент я решил напугать ее. Не знаю, что на меня нашло, вероятно, глупая мальчишеская бравада вкупе с обидой на родителей, что поставили крест на вылазках с друзьями, пока не доведу Софи до дома, а ведь я, сопроводив ее домой, со всех ног мчался к парням, но те уже заканчивали свои игры, памятуя о гневе собственных родичей, не желающих воспитывать неучей. Все же школьная программа подразумевала и некоторые организационные моменты, требующие выполнение домашнего задания. Помимо веселья нужно было находить время и на него.

Александр покрутил пуговицу на манжете.

– Я тогда придал своему лицу наиболее злобный, на мой взгляд, вид, рыкнув на испуганное дитя: «Может, я не люблю маленьких глупых девочек, и они действуют мне на нервы?!». Софи вздрогнула, вновь опустив глаза долу. Я думал, что вновь заставил ее вернуться к привычной тишине, но через пару домов она заявила: «А если я докажу, что не глупая?». Ты только представь, эта малышка решила бросить мне вызов! Наверное, именно своей наглостью, совершенно неожиданной от тихони, Конфетка заставила меня присмотреться к ней более внимательно.

Александр оставил пуговицу в покое.

– И я дал ей шанс. Доказать себе, такому взрослому и умному, что в голове маленькой девонки может что-то отложиться. И заявил, что не буду говорить с ней до тех пор, пока Конфетка не докажет свою исключительную полезность. Имел в виду промежуточные тесты, которые в нашей школе устраивали каждый месяц. Результаты вывешивали на стене, сопровождая результатами градацией от лучших к худшим. Причем тестирование проходило не только между одноклассниками, но и между параллелями. Пусть мы с Софи были разной возрастной категории, но критерии оценок в Талавваре оставались неизменными. Поэтому можно было провести параллель между первыми и последними местами всех вывешенных списков. Моим условием продолжения общения было попадание имени Бернье в десятку лучших. А она, эта милая серая мышка, заявила, что, в таком случае, справедливым будет, если имя Ритфа появится в первой пятерке. Практически невыполнимое задание для тех, кто подвержен отвлечением типа тех же гуляний к склонам. Я тогда опешил, но закономерно принял условия. На этом наши беседы прекратились на несколько недель. До теста и оглашения результатов. – Он печально усмехнулся. – Знаешь, наверное именно Конфетке Софи я должен сказать спасибо за то, что окончил школу одним из лучших.

Очередное неожиданное признание.

Гисе казалось, Александр был намерен стать лучшим воином самостоятельно, дабы стать достойным преемником отца–гвардейца. К тому же предпосылки прослеживались и в его словах про дополнительные занятия. Однако, стоило делать поправку на его молодость и ровесников, желающих помимо зубрежки познать вкус жизни, рискуя вызвать негодование старших. И Ритф не хотел становиться белой вороной, закономерно следуя примеру, стоящему перед глазами.

И все же, Софи позволила ему более серьезно относиться к выбранной дороге.

Элгиссиора еще больше прониклась симпатией к милой «Конфетке», не перебивая рассказ одногруппника.

– Когда пришел день оглашения результатов, я, вероятно, в первый раз со времени переступания порога школы, рвался к спискам. – Оборотень усмехнулся. – Мой друг даже удивился такому необъяснимому стремлению, логично заметив, что ранее за мной не замечался подобный интерес. Но как же округлились его глаза, когда я вместо нашего курса пошел к малышне! Наверное также, как и мои, стоило лишь обнаружить имя Конфетки не в первой десятке… она гордо возглавляла список! Тогда как я, как оказалось, числился на пятом месте. Едва попав в обозначенный наглой девчонкой отрезок.

Помнится, я тогда долго стоял на месте, привнося смятение в мысли первоклашек, смотрящих на меня непонимающе. Они, вероятно, в конце-концов предположили, что я старший брат кого-то, кто только начал познавать науку в Талавваре, и стихли. А когда пришла узнать результат Софи, стали свидетелями милой сцены. Я беззаботно рассмеялся, щелкнув ее по носу и сообщил, что глупышка сумела обойти умника. И предложил после школы обсудить столь комичную ситуацию.

Одноклассники Конфетки знали, что она – единственный ребенок в семье, и мое неожиданное приглашение было расценено как зов на свидание. Ох, как же забавно было смотреть на очередной румянец, покрывающий ее щечки, когда шепотки завистливых девочек повествовали о том, какая она счастливица! Но… я был бы не я, если бы не пресек подобные аморальные мысли.

Александр вздохнул.

– Знаешь, Гиса, ведь мужчинам также свойственны понятия о дозволенном. А она в моих глазах действительно была ребенком, каким и являлась по сути. Я позволил нашим походам разнообразиться разговорами, но не более. В школе продолжал игнорировать ее, словно не замечал о существовании сероглазой малышки. Годы шли, наши ежедневные променады стали частью ритуала по получению начального образования. Как и разговоры. Я не заметил, как действительно начал воспринимать Софи кем-то вроде младшей сестренки, которую необходимо было защищать в дороге, да подсказывать что-то, что пытливый ум юного оборотня хотел узнать. – Он замолчал, криво улыбаясь. – Но то, что для меня было в порядке вещей, ведь после подтверждения ее ума, я не требовал каждый раз оказываться на первых строчках, а та победа, как я понял позднее, далась ей очень тяжело (да, упорства Конфетке не занимать), позволила Софи расслабиться, скатившись по рейтинговой шкале на последние места, когда я раз за разом подтверждал свою квалификацию, выбиваясь в лидеры… Пропасть между нами в образовательном плане росла, но это не мешало продолжать беззлобные перепалки. Меня всегда забавляло умение Софи заставить меня смеяться. Она могла сморозить какую-то глупость, действительно считая ее дельной, но мне ее попытки казались милыми. Я, со свойственной мне холодностью, осаждал подобные попытки, тем не менее, высказывая собственное мнение. Глупец. Не знал, что тем самым зарождал в голове Конфетки образы, не слишком далекие от романтических. В ее глазах я был всезнающим и смелым. – Он задумчиво откинулся на стену. – Последним штрихом оказался случай на каникулах.

Я считал себя обязанным сопровождать геуну Бернье лишь в дни учебы, а на выходных позволял себе вольности, забывая о соседке из дома напротив. Не хочу, чтобы у тебя сложилось мнение обо мне, как законченном эгоисте, но я же был мальчишкой, которому порой хочется отрываться, а не продолжать строить из себя няньку. Тем не менее, наши совместные прогулки не оставались незамеченными, и некоторые ребята, до которых не мог дойти сакральный смысл сопровождения девочки, живущей на другой стороне дороги… девочки, которая, на их взгляд, могла потянуть вниз одного из лучших учеников Талаввары.

На каникулах, в мой предпоследний год обучения, когда я ушел на пробежку, несколько парней решили поговорить с Софи по душам… запугав. Беда заключалась в том, что незадолго до этого ей исполнилось тринадцать.

Элгиссиора повторила его жест, опершись спиной на стену.

Тринадцать лет – совершеннолетие по законам Ингиака, преимущественно у людей. Но и оборотни переняли знаковую дату к подобному празднованию, тогда как вампиры отмечают вступление во взрослую жизнь в сотню лет, огры и гномы – двадцать пять, демоны – в трехсотый юбилей (не стоит путать с пиком Силы в тысячелетнем возрасте).

Логично было предположить, что совершеннолетняя девушка, продолжающая исправно ходить рядом с первым парнем школы будет вызывать ненужные пересуды.

– Совершенно случайно я застал их, высказывающих претензии плачущей против воли Софи. И вид ее слез, таких неожиданных для меня, заставил меня разозлиться. Я накричал на парней, посоветовав им не лезть не в свое дело, тем более когда они даже не соизволили спросить суть наших отношений у меня. – Александр повернулся к Гисе. – Так что, возможно, тебе повезло, что ты оказалась вдали от подобных «прелестей» школьной жизни.

– Ты сказал, что твоя защита стала последним шагом… к пробудившимся чувствам Софи?

Ритф вновь отвернулся к окну и лишь кивнул.

– Я понял это не сразу, но сопоставить факты оказалось не таким сложным занятием. Тот мой «подвиг» и слова ребят, твердивших, что Александру Ритфу не нужна бестолковая девушка, зародили в душе Конфетки определенные вопросы. И наши разговоры вновь начали сводиться чуть ли не к первоначальному молчанию. Она начала стесняться. Я же от большого ума, не иначе, пока не понял, что к чему, решил, что ее расстраивает отсутствие парня… и решил спросить у своих друзей, не считают ли они Конфетку привлекательной. – Он тряхнул головой. – Впрочем, я совсем отклонился от темы. Тебя же интересовала школьная система, а я начал рассказывать про соседку. Хотя воспоминания о школе у меня упорно ассоциируются с глазами цвета грозового неба и двумя косичками оттенка молочного шоколада.

– Мне не показалось, что рассказ о школьной подруге отличается от повествования тех дней учебы, что предшествовали поступлению в Академию. К тому же… похоже, я знаю, о ком ты говоришь.

Александр резко повернулся.

– Ты знакома с Конфеткой?

– Когда я подходила ко входу сегодня с утра, некая Софи Бернье просила стражников пропустить ее или передать просьбу увидеться с ней… тебе.

Ритф покачал головой.

– Верно… я обещал увидеться с ней. Говорил, что каждую неделю смогу выделять хотя бы день, чтобы возвращаться домой. Но… ты с ней говорила?

Гиса кивнула.

– Я предположила, что ты смог бы встретиться с ней около шести. Там же, у ворот.

Александр вздохнул.

– Я не хочу вновь причинять ей боль. Конфетка – маленькая девочка, внушившая себе чувства к тому, кто не может оказаться рядом, когда нужен. К тому же… – он встретился с ней взглядом. – Ты ведь заметила наши особые отношения с Робертиной?..

– Я предположила, что вы давно знакомы…

– Наши родители учились вместе, в одной Академии, только на разных курсах. Сдружившись еще с академической скамьи, они не нашли ничего лучшего, чтобы предложить детям связать себя узами брака.

Гиса поморщилась.

Значит, она была права. Помолвка состоялась. Вот только не из-за высоких чувств, а из долга.

– Разумеется, ни мне, ни Тине, ей даже в большей степени, не пришлась по вкусу подобная новость. Но нас воспитывали в строгом подчинении. Так что… – он оттянул ворот, как совсем недавно некромант, демонстрируя золотую цепочку и висевшее на ней кольцо. – Такое же есть у Робертины. Мы не в восторге от планов родителей, но смогли вырвать отсрочку от неизбежного на время обучения. Забавно только, что нас распределили в одну группу. – Очередная горькая усмешка. – Было бы намного проще нам оказаться по разные стороны баррикад, чтобы не мозолить друг другу глаза, напоминая о неизбежном.

– Ты… не пойдешь на встречу?

Александр медлил с ответом.

– Пойду. Спасибо, что передала мне ее слова.

Над ними прозвучала трель Кристалла, возвещая о начале занятий.

Пришлось проследовать в аудиторию на встречу с лордом Найритом Кинатом.

Глава девятнадцатая

Максуэл потер щетинистый подбородок. Унуит, который помог ему прорваться сквозь несколько слоев магических ловушек внутри тоннелей вблизи Академии, еще не насытился энергией в полной мере. А поход был запланирован на сегодняшнюю ночь.

Оставить главный артефакт здесь, и скорое нашествие перевести в разряд очередного ознакомительного? Скорректировать план по вторжению на горный хребет разведкой? Все же тот страж, так неосторожно оказавшийся на их пути, мог быть обнаруженным, и вызвать закономерные вопросы у Эйрина. А оттуда и желание поменять дислокацию основных постов, добавив проказливых обманок.

Он смотрел правде в глаза: без кулона он не сможет противостоять проклятиям, что снежной лавиной повалятся ему на голову. И битва закончится потерей командира.

Оборотень стиснул зубы, резко разворачиваясь на каблуках и покидая сокровищницу, главную залу со скоплением всего обнаруженного Унуита на Райтаре.

Удивительным был факт, который показал себя со временем. Белые камни проявляли чудеса самовосстановления после магического истощения, стоило лишь им оказаться рядом с такими же минералами. Небольшая хитрость, передающаяся от отца к сыну в семье Иррьят, и Унуит вбирал в себя особые свойства, помогающие его дальнейшей работе противостояния силам не только природного происхождения.

Если он пойдет на шпионаж, следует выделить несколько медведей, способных чисто провернуть задуманное.

Ему давно в голову пришла идея заключить в плотную полосу отвесные скалы границы с Ледяными Остротами, вкрапив в камень артефакты. Они потихоньку начали бы вытягивать из стен магию, ослабляя ее и создавая прорехи.

Сегодня нужно проверить подготовленные камни, дополнив их новыми, раз уж битве придется быть отложенной на несколько дней.

Дойдя размашистым шагом до базы, где отдыхали солдаты, собираясь с силами перед предстоящей битвой, Макс толкнул дверь, перешагивая порог, за которым, стоило лишь оборотням увидеть повелителя, образовалась могильная тишина, и все вояки повскакивали с мест, вытягиваясь по стойке смирно, расставляя ноги на ширине плеч и закладывая руки за спину.

Не обращая внимания на ровные шеренги солдат, Макс прошествовал до конца штаба, останавливаясь перед старым медведем.

– Девум, основные силы пойдут на горы позднее, чем планировалось. Даю два дня на тотальную подготовку, сегодня выдвигаемся на миссию с камнями.

Блондин ничем не высказал удивления смене планов (впрочем, никто из молчавших солдат также не высказал своего недовольства).

– Слушаюсь, мой господин, – оборотень склонил голову. – Скольких бойцов прикажете выделить на поход с Унуитом?

– Сотни хватит. Не стоит привлекать внимания раньше времени. Рассредоточить силы по всей длине хребта. Я хочу, чтобы послезавтра в Ледяных Остротах образовалась брешь. Туда-то мы и ударим.

– Как прикажете, лорд Иррьят.

– Выдвигаемся через час.

Вновь прошествовав вдоль строя на выход, Макс усмехнулся.

Это было даже забавно. Звенящая тишина, в которой до каждого мужчины доносился его голос. И не одного вопроса о причине переноса сражения.

Они боятся его.

И не смеют оспаривать решения своего главы.

Отлично.


Профессор Кинат не изменил себе. Все то же меланхоличное выражение на аристократическом лице, которое Гиса уже видела на дне приветствия. Несколько длинных русых прядей выбились из узла на затылке, ниспадая на плечи, затянутые в темно-серую материю камзола. Белая рубашка, видневшаяся из-под верхнего одеяния, была расстегнута на пару пуговиц, позволяя лицезреть молочно-белую кожу.

Подождав, пока все рассядутся, Найрит вздохнул.

– Приветствую всех, меня зовут Найрит Кинат, я буду преподавать у вас Артефакты. Так как ваш курс нацелен на постижение основ боевого искусства, следовательно изучать мы будем соответствующие артефакты. Как и создавать, начиная со второго курса.

– А почему не с первого? – спросил кто-то из второй группы.

Кинат пожал плечами.

– Сначала закончите первый, молодой человек. Сессия на Боевом факультете значительно процедит ваши ряды.

– А как же артефакты, которые помогут нам в предстоящем испытании?

– Ах, это… Кажется, вас ожидает оно послезавтра?

По рядам прошелся рокот.

– Да-да, первое командное задание. – Найрит ухмыльнулся. – Не думаю, что после урока у Демерика вы захотите тратить время на создание артефакта. Профессор Кадасам скорее погонит каждого из вас в лекарский корпус, – он огладил подбородок. – К тому же на сами испытания вы не сможете пронести ни один артефакт, сотворенный накануне. В качестве мер безопасности так сказать. Каждое изделие, которое предъявит адепт перед тем, как ступить на поле брани, будет осмотрено на предмет опасности для коллег. Все же непродуманные структуры артефактов могут причинить урон куда более существенный, нежели лобовое столкновение в драке. А потерь после первого же испытания первого курса нам желательно избежать.

Желательно.

Почему-то Элгиссиоре совсем не пришлось по нраву это слово!

И профессор напомнил, что завтра в расписании у них стоит боевка с деканом Кадасамом, о котором ректор отзывался в иронично–грозящем ключе.

Гиса еще задалась вопросом, почему практическое занятие поставили накануне ответственного мероприятия по прохождению контрольной точки всей командой… и пришла к выводу, что таким образом их в очередной раз хотят проверить.

Будто мало понимания, что за столь короткий срок, что им выделили на знакомство и определение состава команд, в которых ребята мало того, что раньше не работали вместе, так еще и не представляют о возможностях «собрата», им придется собирать себя по кусочкам после сложной тренировки. А в том, что первая тренировка с лордом Демериком выйдет сложной, можно было не сомневаться. Декан факультета Боевой магии захочет посмотреть, кто из них на что способен. Тут и гадать не стоит.

И вот они, побитые и покалеченные, едва успевшие перевести дух и прийти в себя после занятия, пойдут на битву?

К тому же стратегия и тактика, которую они должны были разработать… в первой группе о них речь зашла лишь вскользь, и всего с шестерыми участниками. Завтра у них не хватит сил на разговоры, значит, остается только сегодняшний вечер.

А тут еще заявление Кината о запрете проноса артефактов.

Замечательно.

– Ну-ну, не делайте такие обреченные лица, – профессор прошелся пальцами по обложке учебника. – Я же сказал о тех творениях, что будут созданы накануне испытания. Вы всегда можете воспользоваться родовыми артефактами или теми, что всегда сопровождают вас в повседневной жизни.

Будто кто-то, кроме некромантов, действительно часто обращается к магическими каменьям в своем обиходе.

И, судя по переглядыванием ребят, они полностью разделяли ее невысказанное мнение.

Найрит же, посчитав, что вводная засть занятия прошла, приподнял томик.

– Давайте начнем с классификации артефактов. Так или иначе, думаю, каждый из вас имел с ними дело, поэтому определение урежем до: «вспомогательный элемент, концентрирующий магический поток для его последующего преобразования по воле владельца». Каждый артефакт имеет в своей основе некий минерал и основу, определяющую его форму. Рассматривая боевые артефакты, следует выделять те, что направлены на восстановление силы бойца, сюда входят и убыстряющие регенерацию, и способные моментально заморозить поврежденный участок тела, чтобы рана не отвлекала от основного действия. Далее, артефакты, нацеленные на увеличение боевой мощи. Имеются в виду разнообразные помощники в той или иной степени радиуса и структуры поражения. И последняя группа, также объединяющая огромный пласт Артефаторики – скрывающие артефакты. Прослушивающие устройства, выслеживающие, отображающие цель на карте и прочее. Другими словами, те вещицы, что незаменимы при шпионаже. Мы с вами рассмотрим каждый пласт, уделив внимания всем классам. – Он помедлил. – Начнем, пожалуй, с самых безобидных и полезных среди студентов Боевого факультета. Целебные артефакты. Откройте учебник на первой главе, раздел структурирования.

Стоит помнить, что каждый артефакт – кропотливая работа по соотношению баланса не только на материальном уровне, определяющая совместимость тех или иных компонентов, но и требующая у артефактора умений определять необходимое количество вливаемой в изделие Энергии. Перельешь – артефакт может выгореть при первом же использовании, передашь меньше – и действия от «помощника» окажутся недостаточными.

Согласитесь, получится неловко, если в надежде на артефакт получите в результате бесполезную безделушку, которая способна разве что мешаться под руками.

Итак. Структура целебных артефактов.

Стоит четко разграничивать решетки строения артефактов каждой из групп, ведь боевые, в отличие от тех, что направлены на лечение, требуют более агрессивной манеры, а скрывающие – более деликатной.

Найрит отошел к доске, начав выписывать на ней руны, заключенные в подобие схем.

– Перед вами элементарная структура целебного артефакта. Она является базовой, и необходимой для безусловного запоминания. Руны Стихий подкрепляются руной Ментальности, а при помощи потока прослеживается связь с телом.

Кинат продолжал лекцию, методично описывая сложности создания артефактов, и Гиса взглянула на профессора с другой стороны. Меланхолия отступала, стоило лишь ему затронуть интересующую его тему. Найрит был действительно профессионалом, когда дело касалось артефактов. Об этом говорил его подход к преподнесению материала: мужчина рассказывал о сложном простыми вещами, донося завуалированные определения лишь в несколько фраз, делая, однако упор на обязательных частях.

К концу пар первокурсники уже понимали, что стремление за день сделать действительно работающий артефакт – нереальная задача. Вернее, реальная, но если ты занимаешься изобретением многие годы, и подобная процедура тебе не нова.

Так что те, кто сжимал в руках собственные «игрушки», теперь выигрышно выделялись среди общей толпы.


Очередному собранию группы номер один предшествовала встреча с куратором.

– Приветствую, первый курс! – Сидхант взмахнул рукой, зажигая дополнительные светильники под потолком. – Прежде чем вы разойдетесь и покажитесь на семинарах у декана Кадасама, мне хотелось бы сказать несколько напутственных слов. Хочется верить, что каждая группа определились с составом команд, и определила основополагающие направления в тактике ведения боя, что вам предстоит принять уже через день. Как вы должны были догадаться, завтра на занятии с Демериком вас будет ожидать суровая тренировка, на ней вы сможете отработать некоторые стратегические ходы, если не побоитесь показать ее перед другими командами. Практика – отличный повод посмотреть, кто из вас на что способен… и оценить возможности противника. Подсказываю, здесь и должна проявиться ваша шпионская деятельность, о которой вы говорили на парах с профессором Шреденом. Пусть она будет поверхностной, и скорее носящей аналитический характер, но для первого действия хватит и подобной.

Блондин подмигнул, отчего девушки, в сторону которых была повернута его голова, тут же покраснели, отводя взгляд.

Гиса улыбнулась.

Варо в своем репертуаре.

– Как вы заметили, в расписании пока еще не было теории Боевой магии, и это не ошибка. Всю теорию мы с вами рассмотрим после испытания команд. Разберем наглядно работу каждой группы, определяя ошибки и классифицируя способы атаки и защиты выделенных крепостей.

И снова проверка.

Одни проверки, куда ни посмотри.

– А пока о том, как будут проходить сами испытания. Адепты, не попавшие в состав команд, увы, не будут допущены на место сражения, однако их задача будет состоять в дистанционном наблюдении за ходом борьбы. Кроме действий своих компаньонов, они смогут наглядно увидеть за боями других групп. В этом плане они, пожалуй, будут находиться в более привилегированном положении, нежели те, кто отправятся в горы. После просмотра боев именно оставленные члены группы станут вашими «глазами». Они помогут сформировать будущие стратегии по прохождению будущих задач, ведь понимание, с кем вам придется сражаться – лотерея.

Варо щелкнул пальцами, и перед ним появилась коробка.

– Прошу выйти и подойти ко мне капитанов команд. Сейчас мы определимся с вами в очередности прохождения препятствий и увидим, кто обладает счастливой рукой. В этом коробе – листки с номерами ваших групп. Каждый капитан должен достать один листок, номер, написанный на нем – ваш соперник. Во избежание накладок, предлагаю уступить право выбора дамам. При оглашении номера группы, капитан названной команды исключается из лотереи, подчиняясь результату жеребьевки.

Элгиссиора молча поднялась с места, спустившись по ступеням «амфитеатра» и вставая рядом с пятью представителями групп. Томас ободряюще ей улыбнулся, когда обнаружилось, что Гиса – единственная девушка-капитан. Остальные команды выбрали своими лидерами представителей мужского пола.

– Хм. Ну что же, киосса, приглашаю сделать свой выбор, – Варо жестом указал на коробочку.

Хочет ли она, чтобы на билете значилось число «три»? Хочет ли сразиться с Томом?..

– Команда номер шесть.

– Прошу капитана команды выйти из строя, – Сидхант обернулся к огру, который если и уступал ему в росте, компенсировал упущение за счет ширины плеч (и это учитывая, что сам Варо отличался завидными формами!). – Адепт Оха Дилабор, поздравляю, послезавтра ваша команда будет противостоять команде Элгиссиоры Эллонской.

Оха смерил Гису задумчивым взглядом, кивнув.

Томасу досталась в противники команда номер два, где капитаном значился другой оборотень, Вольфганг Кандра. Оставшиеся четвертая и пятая команды пришлись на лидеров в лице вампира Ратона Тараони и феникса Марагама Джавайо, пожавшими друг другу руки в знак принятия жребия.

– Отлично, можете возвращаться на свои места, – Сидхант убрал опустевший короб. – Напоминаю, прохождение полосы препятствий необходимо организовать с упором на минимально затраченное в ходе борьбы время. Отдельной оценки удостоятся капитаны, и по результатам будут объявлены дополнительные бонусы за сплоченность и способность управления вверенным вам колективом. Призом до сих пор остается методичка с вопросами и ответами на итоговый тест по Боевой магии. Я советую вам собраться сегодня полным составом групп и посвятить время обсуждению последних аспектов, да разрешению вопросов.

Он ударил в ладоши.

– Более не буду вас задерживать. Встретимся на испытании!

Глава двадцатая

Стоило им прийти к точке согласия, Александр первым покинул группу, сославшись на запланированные дела. Гиса ничем не показала, что в курсе его планов, не спеша покинув вслед за остальными облюбованную беседку.

Кроме внутригрупповых конфликтов и проблем с обучением, ее беспокоил ожидающий анализа осколок Унуита.

На выходе из Академии, однако, ее встретил Томас, намереваясь хоть один раз за сегодняшний день ангажировать гостью до конечного пункта, коим являлся дворец Лифанора.

– Гиса!

– Вы уже закончили обсуждение?

Наследник с беспокойством вглядывался в ее лицо.

– Да… Элгиссиора, ты ушла утром…

– Мне нужно было время все обдумать.

– А минерал?..

– Я пока не определила его структуру. Слишком сложные переплетения, я таких не встречала, могу лишь предположить, что его рождение именно в районе Райтара обусловлено благоприятными для Унуита обстоятельствами. Возможно, холод каким-то образом потворствует их произрастанию в местах, где другие кристаллы не смогли бы продержаться и дня.

По пришествию во дворец Гиса попросила не беспокоить ее, отправив со слугами ужин в выделенные покои.

Белый камень вновь предстал на рассмотрение.

Засыпала Элгиссиора с тяжелой головой, долго ворочаясь в кровати в попытке разгадать тайну Унуита.

Ей нужно накопить силы для боя… тем более если он выльется в нечто серьезное в горах.


Ветер бросил ей в лицо колючий снег, заставив на мгновение прикрыть глаза.

На поляне в десятке шагов от нее стоял блондин. Его тело было напряжено, однако он не спешил принимать вторую ипостась. В отличие от нее.

Черные крылья раскинулись за спиной, грудь укрыла твердая броня, а руки украшали длинные когти, на концах которых блестел яд, не замерзая даже в студеную ночь.

Огромная луна над их головами являлась молчаливым свидетелем разворачивающейся беседы, грозящей перерасти в настоящее кровопролитное сражение, пока яркие звезды мигали с недосягаемой высоты мертвым светом.

– В сторону! – рычащая угроза едва ли походила на женский голос.

– Знай свое место! – оборотень сжал кулаки, не сдвинувшись с места.

– Я пройду!

Мужчина усмехнулся.

– Кажется, мы это уже проходили.

– Ты не имеешь права держать меня в плену!

– Потому что ты киосса? – если бы он мог в подобной ситуации засунуть руки в карманы, наверняка поступил бы именно так. Его слова жалили, лишь сильнее распаляя ее гнев.

– Ты более не властен надо мной!

– Не думай, что без ожерелья я не смогу сдержать сопливую девчонку. Если ты не заметила, твоя попытка сбежать не укрылась от моего внимания.

– Ты не мог знать, что я пройду именно той дорогой! Наша встреча – случайность!

Блондин покачал головой, прищурив глаза.

– Ты действительно считаешь, что мы встретились вне ведома Гисхильдиса? Все было предопределено.

Странно было обсуждать сложности судьбы и выбора пути с тем, кто совсем недавно заставлял тебя стоять на коленях. Тем более ощущая могущество древней крови, не облаченной в человеческую оболочку.

– Уйди!

Он вздохнул.

– Значит, ты хочешь в очередной раз убедиться в том, что я сильнее? Что же, это твое право.

И он начал перевоплощение.

Через несколько секунд напротив стоял огромный белый медведь.


Очередной сон про незнакомца.

Теперь она не испытывает страха, лишь ненависть. И смеет обращаться к пленителю на «ты», забыв о манерах.

Хотя, какие манеры, когда этот оборотень держал ее в клетке, приказывал стоять принцессе на коленях, и всячески ограничивал ее свободу, и физически и магически?

И все же, судя по всему, ей удалось бежать. Ожерелье, которое мог расстегнуть лишь «хозяин», не было в поле видимости демоницы, значит, каким-то образом от него избавиться получилось.

Как? Вопрос.

И что случилось после перевоплощения мужчины в белого медведя? Они сошлись в смертоносном танце?

Элгиссиора тыльной стороной ладони прикрыла глаза.

Эти сны не были простыми снами. Видения? Предсказания ближайшего будущего?

Теперь не было сомнений в том, что незнакомец с глазами цвета топазов – один из Белых. Райтарец, который не побоялся неволить киоссу.

Когда ему это сошло с рук? И почему родители не пришли на выручку?

А лорд Эйрин? Томас?

Где они были в то время, когда на ее груди красовались белые кристаллы, запирая демоническую силу глубоко внутри?

Насколько далеко она смогла заглянуть за грань времени? Когда свершится то, что она видела?

И Элон… зная, что он может оказаться в цепях, разве она призвала бы друга?

Догадка о личности пленителя заставила ее откинуть одеяло, вновь облачаясь в домашнее платье.

Предрассветные сумерки намекали, что усталость взяла свое, и она смогла пробыть в беспамятстве несколько часов. К счастью, их хватило, чтобы восстановить силы… и оставалось время на подтверждение зародившейся мысли.

Гиса в нерешительности замерла с поднятой рукой над дверью однокурсника. И все же постучалась.

Да, с ее стороны это было верхом неприличия: практически ночью идти в покои мужчины, но, вероятно, увиденные ею картины помогут?

Никто не открывал.

Гиса постучалась еще раз, уже громче, различив в глубине едва слышное шуршание.

Створка отворилась резко, будто ее в раздражении толкнули, прикладывая лишнюю силу.

На пороге стоял Томас, без очков, со взъерошенными волосами… и практически обнаженный. Лишь простыня, обернутая вокруг узких бедер скрывала нагое тело, замершее при понимании, кто именно решил разбудить лорда.

– Г… Гиса?..

Томас удобнее перехватил начавшую съезжать ткань, сторонясь.

Он предлагал ей пройти!

Впрочем, это лучше, чем если они останутся на пороге, а кто-то из слуг, спешащих занять свой пост, заметит пикантную картину необычного разговора. А там и до слухов недалеко.

Проскользнув в темную комнату, Элгиссиора деликатно отвела взор, пока Лифанор-младший прикрывал дверь, сражаясь с норовившей упасть на пол простыней.

Да, вероятно, в его голове сейчас роятся мысли одна хуже другой, предполагая, что могло привести ее к нему. Вон, стоит, боясь повернуться.

– Эм… Гиса… я не знал, что ты осчастливишь своим присутствием… прошу прощения за мой вид.

– Не стоит извиняться, – Элгиссиора также не спешила поворачивать голову в сторону юноши. – Я не подумала, что ты спишь без одежды… То есть, – она начала покрываться румянцем, воздав хвалу окружающей их темноте. – Томас, у вас есть портрет нынешнего лорда Райтара?

Не ожидая подобного вопроса, оборотень отошел от двери.

– Максуэла Иррьята?

Гиса кивнула.

– Это может показаться странным, – Томас прошел вглубь комнаты, подходя к столу. – Но его изображений у нас нет. Видишь ли, в основном райтарцы общаются с теми, кто живет на другой стороне границы, в образе медведей. – Он достал из ящика книгу, раскрыв где-то посередине. Света из высокого окна хватило, чтобы рассмотреть содержимое: со страниц на нее взирал белоснежный медведь. Причем, судя по всему, этот фолиант и не был книгой в привычном понимании этого слова, ведь шедшие над рисунком надписи очень напоминали почерк самого Томаса.

– Ты… это ты нарисовал?

– В общем, да, – он замялся. – Я видел их всего однажды, но образ соседей отпечатался в памяти.

– Вот как, – Элгиссиора расстроенно прикусила губу.

– Позволь узнать, а к чему такое любопытство?..

– Не бери в голову, – Гиса тряхнула волосами. – Возможно, это все ерунда.

– И все же?..

– С первого дня моего приезда каждую ночь я вижу одного и того же оборотня. Во сне, который, вероятно, может быть видением. Сегодня он обернулся огромным белым медведем прямо у меня на глазах.

Томас несколько раз моргнул.

– Ты… можешь предсказывать будущее?

– Редко. И не все, что я вижу, происходит на самом деле. Но этот незнакомец… кажется, упорно хочет появляться в моих сновидениях изо дня в день.

– Ты не могла бы его описать?

– Высокий блондин с синими глазами, которые, кажется, прожигают насквозь, будучи в то же время ледяными. Военная выправка и атлетическое телосложение… в его речи всегда столько яда, что я опасаюсь за свое самообладание. На колкие фразы хочется ответить грубостью, пусть это и непозволительно для киоссы... Он с легкостью добивается желаемого, ни капли не боясь Высших демонов… по крайней мере в моем лице.

Только Гиса произнесла последнее слово, как оторопела.

А ведь она раньше не помнила ничего из увиденного! Лишь расплывчатые образы и фигуры. А теперь язык сам подсказывал о том, что видело сознание.

– А где происходит действие в этих снах?

– Думаю… на территории Райтара. Я… оказываюсь у него в плену.

Томас молчал с минуту, что-то решая в уме.

– Ты ведь сказала, что видения могут оказаться ошибочными? – осторожно подбирая слова начал он. – Значит, если ты действительно видела лорда Максуэла, а по описанию он идеально подходит под жителя северных широт, (вспомни хотя бы изображенных на картине ребят, – напомнил ей о полотне битвы, расположенной в библиотеке), – может статься, что ваша встреча будет предопределена, но при совершенно других обстоятельствах, нежели пленение. Следует понимать, что наши границы пересечь самому лорду составит большой труд, пусть он хоть весь обвешает себя артефактами с Унуитом. И забрать киоссу из дворца, чтобы вернуться в свой дом?.. Не думаю, что подобный расклад был бы осуществлен. Все же и я, и мой отец поклялись защищать твой род и тебя, а, значит, на твоей стороне будет вся наша армия. Проскочить мимо тысяч? Нет, не думаю.

Элгиссиоре хотелось, чтобы слова Томаса отражали правду. Вот только предчувствие подсказывало, что он ошибается.

И встреча в Райтаре, куда ей, казалось бы, путь заказан (да и что бы она там забыла?), состоится совсем скоро.

Женская интуиция еще не подводила.

В конкретно этом случае – к сожалению.

Однако не стоит разуверять оборотня, пусть верит в лучшее. К тому же ей понадобится его помощь в одном рисковом мероприятии, и при нынешнем положении вещей, вернее, предположениях Томаса, заручиться его поддержкой будет проще.

– Как я уже сказала, не бери в голову. К тому же у нас есть более насущные проблемы, чем толкование снов. Унуит. Кажется, я поняла, что мне напоминает его структура. Пусть и отдаленно.

Лорд Лифанор навострил уши.

– Но для подтверждения догадки мне нужно увидеть сестру. На ее груди покоится артефакт, зачарованный кем-то из киосов. Древняя вещица, помогающая искажать магический фон.

– Но Унуит нейтрализует магию.

Гиса усмехнулась.

– О, я забыла уточнить. Артефакт, что носит Миллинарса, блокирует для всех окружающих ее Силу.

Томасу хватило нескольких секунд, чтобы смысл сказанного дошел до восприятия.

– У вас есть артефакт, способный подавить могущество Высшего демона?..

Девушка кивнула.

– Мне показалось знакомым переплетение нескольких кристаллических решеток внутри Унуита. По-моему, такой же принцип лежит в основе амулета сестры. Видишь ли, она хотела поехать учиться инкогнито. А с нашей кровью сделать вид, что перед тобой – обычная геуна – весьма проблематично. Единственным выходом было сокрытие истинных сил. Тогда и обнаружился артефакт, как нельзя кстати подошедший для нашей задумки. Но я держала тот амулет в руках всего несколько раз, и не могу с точностью сказать, правильно ли запомнила структуру.

– Твоя сестра учится на Сулеиме?

– Да, в Академии Аэгрин.

– Но каким образом ты хочешь увидеться с ней? Остров расположен слишком далеко… только не говори, что порталом! Вокруг Сулеима, если мне не изменяет память, возведен барьер, преодолеть который можно только по морю, кораблем, на который выписывается специальное разрешение.

– Все так, попасть на остров действительно проблематично. Даже Лине пришлось плыть из Аминса, несмотря на возможности дедушки или мамы. Но мне и не нужно попадать непосредственно на Сулеим, чтобы встретиться с сестрой. Она должна была уже сдать сессию, а на каникулах адептам позволено ненадолго покидать сушу. Если Миллинарса отплывет на достаточное расстояние от берега, запрет на перемещение порталом не будет распространяться на судно, лишь на членов экипажа, которые потом пересекут границу. Здесь подействует защита против непрошенных гостей, но я и не собираюсь сходить с корабля. – Она помедлила. – Остается лишь точно рассчитать точку для прохода и… как-то обойти купол, установленный вокруг Ледяных Острот.

Томас грустно улыбнулся.

– Значит, про него ты все же знаешь?

– Папа просветил еще до моего отъезда. По его словам, без личного разрешения лорда Эйрина никто не может покинуть Остроты или попасть на их территорию. Примерно та же картина, что и на Сулеиме.

Томас качнул головой.

– Отец не позволит тебе пройти порталом. Даже для разгадки Унуита.

– Поэтому я пришла к тебе. Томас, ты ведь должен знать о границах наложенного купола. И знаешь, где его можно обойти.

Оборотень отчаянно сжал переносицу.

– Ты просишь слишком многого, Гиса. Ты хоть понимаешь, что случится в случае ошибки? И хорошо, если твои расчеты совпадут с местонахождением судна, и ты не переместишься прямиком в Аннду. Но если Миллинарсе не удастся отплыть с острова? Если тебе не получится построить стабильный портал? Если не хватит сил на возвращение? Не думаю, что адептов отпускают на срок, необходимый кораблю для шествия между островом и материком в обе стороны. Сулеим находится в другой части мира от нас! И время, ради которого мы хотим рискнуть, может обратиться против нас же самих.

Он стоял спиной к окну, и в предрассветных лучах худое тело казалось слепленным из воска.

– Отец не согласует подобную глупость… – он пожевал губу. – И тот артефакт, что на твоей сестре – в единственном экземпляре?

– Да.

– А в случае, если структура минералов окажется различной, твое отсутствие в Остротах окажется мало того, что рискованным делом, так еще и бесполезным.

Гиса хотела сказать: «Зато я увижу сестру», но вовремя прикусила язык.

Действительно, что такое желание обнять родного человека, когда на кону репутация лорда? Все же Эйрин взял на себя обязательства по обеспечению наследной киоссе Ионтона безопасности. Без должного присмотра он не может продолжать сдерживать свое слово. А о каком присмотре речь, когда подопечная вмиг оказывается на другом конце Ингиака, на неподвластных территориях?

– Значит, ты мне не поможешь?

Томас встретился с ней взглядом, долго не решаясь нарушить воцарившуюся тишину.

– С другой стороны, – все же со вздохом обреченности молвил шатен, – мы просили тебя разобраться с Унуитом. И без предоставления условий для его изучения логично не получить ответа.

Элгиссиора торжествующе сверкнула улыбкой.

– Спасибо!

– Я еще не сказал «да».

– Но ты к этому клонишь. Думаю, мне хватит половины суток, чтобы разобраться во всем. Я сегодня же свяжусь с Линой и договорюсь на завтра. Как только испытания команд подойдут к концу, и пока можно будет списать мое отсутствие на обсуждение пройденного этапа обучения… ты прикроешь меня?

Томас ужаснулся.

– Ты собираешься строить портал после участия в испытании?

– Вряд ли на учебном полигоне мне придется прибегать к столь сильной магии, что после нее потребуется длительное восстановление.

– Пусть меня покарают за это, но я, пожалуй, назову тебя сумасшедшей.

Гиса улыбнулась.

– Оставим это определение между нами.

– Ты уверена, что вообще сможешь построить подобный портал? Все же расстояние до Сулеима…

– Вот и попробую. В случае, если края арки будут расплываться, я не сделаю последний шаг. Все же благоразумие и любовь к жизни преобладают в моем сумасшествии.

Оборотень в сомнении прищурился, наверняка надеясь на невозможность создания маленькой киоссой столь сложного заклинания.

– Отец, если узнает, убьет меня. А твои родители воскресят, чтобы убить собственными руками. И будут это делать снова и снова…

– Значит, завтра?

– Ты выносишь мне приговор.

– Если вдруг что-то пойдет не так, я первая прекращу попытки покинуть Ледяные Остроты. И, – она плотоядно ухмыльнулась, – всегда можно напомнить родителям, что Лифаноры обязаны исполнять волю Кейнаттильских. Так что ты вынужден был исполнить прихоть принцессы, пусть долго и упорно отказывался.

Томас в очередной раз вздохнул, прикрывая глаза.

– Я проведу тебя в нужное место.

Глава двадцать первая

Ей удалось!

Томас согласился помочь!

И она увидится с сестрой, совсем скоро!

Вернувшись в свои покои, Гиса не стала дожидаться, пока небесное светило войдет в силу, подходя к тумбочке, где своего часа ждал Кристалл Связи.

Чем быстрее она все организует, тем больше времени останется на расчет.

– Лина?

Кристалл молчал.

– Лина!

– Гиса? – заспанный голос сестры. – Который час?

– Прости, что разбудила тебя, но дело срочное.

– Тебе удалось найти лазейку? – сразу поняла суть Миллинарса, и огненноволосая киосса живо представила, как сестренка резко садится в постели.

– Да. Мне поможет Томас.

– Сын Эйрина?.. Ты смогла уговорить его? Как?

– Подробности расскажу при встрече. Лучше порадуй меня новостью о сданной сессии и разрешении от ректора на покидание острова.

– Разрешение при мне, я ждала этого шанса, сама собиралась связаться с тобой на днях.

– Тогда договорись о том, чтобы завтра отплыть на корабле. Ведь морской моцион не повредит здоровью адептки. Какой радиус у защитного поля вблизи Сулеимских вод?

– Примерно три морских мили.

– Тебя же выпустят за их пределы?

– Разумеется. Ректор Марафад рад услужить дочери госпожи Араи, – Лина фыркнула. – Куда держать курс? Остановимся на пятой миле от Сулеима.

– Плывите к Беарону, это будет оптимальный курс. Практически прямая линия, если строить портал от Острот.

– Поняла. Отплываю на рассвете?

– Можешь позже, чтобы не вызвать подозрений, к тому же не думаю, что освобожусь раньше обеда.

– Неужели мы действительно увидимся?

Гиса улыбнулась.

– Самой не верится. Держи Кристалл при себе.

– Обязательно!

– И еще… не снимай амулет с груди.

– Я даже сплю с ним.

– Отлично. Он мне понадобится. Хочу проверить кое–что.

– Об этом тоже при встрече?

– Умница ты моя догадливая! Целую! Надеюсь, вскоре вживую осуществлю, а не на словах.

– И я тебя! У нас все получится!

Элгиссиора отложила Кристалл, подходя к столу, где ее уже ожидала бумага с ручкой.

Выстраивание портала по заданным координатам – сложная и кропотливая вещь, требующая большой подготовки. Недаром пользоваться подобной Высшей магией могут единицы, а маги, предоставляющие подобные услуги для населения, обогащаются за короткий срок, позволяя себе приобретение дорогостоящего жилья в столице.

Мелкий шрифт начал заполнять листок, цифры перемежались символами рун и направлений.

Время снова начало лететь незаметно, так бывало всякий раз, когда девушка погружалась в науку.

Стоило взгляду скользнуть по лежащему здесь же Унуиту, ручка над очередным листом замерла.

Томас сказал, что для Максуэла будет нелогичным прорвать границу, чтобы отправиться обратно, но с ней в качестве трофея. А разве, наоборот, это не было бы единственно верным? Если лорд Райтара хотел бы поставить условия, причем не только Ионтону, но и Аминсу – легче пленить ее, держа на собственных землях, где каждый уголок знаком.

Пальцы сами потянулись к минералу, начав вертеть его, поворачивая разными гранями.

Максуэл Иррьят… хозяин Унуита.

Почему-то перед ее глазами предстала картина, в которой Гиса также шла бы за ответом, но не к Томасу, а к синеглазому блондину.

Если бы этот хищный мужчина открыл ей дверь в подобном виде? И пригласил войти?

Гисхильдис, что за мысли?!

Гиса отложила Унуит, возвращаясь к расчетам, стараясь не обращать внимание на покрасневшие щеки.

С чего вдруг подобные фантазии?..

Глупая Гиса! Не отвлекайся!

Она поставила точку в расчетах в тот же миг, что и послышался деликатный стук в дверь.

В коридоре, переминаясь с ноги на ногу, был Томас.

– Я могу пригласить тебя к завтраку?

– Ох, уже пора? Дай мне несколько минут, я облачусь в академическую форму.

Томас кивнул, и безропотно дождался, пока она почтит его своим преображенным видом.

На удивление утренняя трапеза прошла спокойно, за столом царила приятная атмосфера с вопросами и предположениями об испытании, что им придется проходить завтра. Лорд Эйрин лишь сетовал, что не сможет лично присутствовать при подобном развлечении, и пожелал удачи в тренировке у декана Кадасама. Как оказалось, Демерик – давний друг Эйрина.

Томас поежился, вероятно, представив, что последующие года его успехи в военном деле будут рассматривать особенно тщательно, предоставляя отцу полный отчет о неудачах.

Оставив дворец позади, Томас решился вернуться к затронутой ночью теме.

– Ты смогла связаться с сестрой?

– Да, мы все обговорили. И я подготовила необходимые цифры. Думаю, сотворить портал будет не так сложно.

– Я помогу… но сперва хочу признаться. – Юноша поправил сумку со сменной формой, не отвлекаясь от дороги (боялся встретиться взглядом?). – Отец взял с меня обещание, что я не позволю тебе покинуть защищенные территории. Еще в самом начале, до нашего знакомства. Как сейчас помню: «Прошу неукоснительно следовать запрету пресечения границ за Старой Башней». Он сообщил о вылазках райтарцев за день до твоего приезда, тогда же показал Унуит.

– Лорд Лифанор уже тогда предположил, что я могу помочь с расшифровкой его структуры?

Оборотень кивнул.

– Да. Прости.

Интересно.

Получается, ее хотели использовать?..

Но почему она не чувствует себя вещью в чужих руках?.. В отличие от ощущений, которые испытала в сновидениях.

– А после? Если я смогу разгадать тайну кристалла? Вы хотите нейтрализовать его воздействие?

Томас медлил с ответом.

– Это было бы идеально… Но легче повторить то, что стало понятным, перенеся на другие камни.

Элгиссиора остановилась.

– Вы хотите создать оружие?

Он последовал ее примеру, все же решаясь посмотреть в глаза.

– Лишь дать отпор нападающим их же средствами.

Она не думала, что все обернется подобным образом. Совершенно.

Одно дело изучать Унуит с научной точки зрения, понимать, к чему может привести его применение, и предугадать контрзаклинания, и совершенно иное – использовать его как опасное оружие.

– Но если я найду решение, которое позволит не вступать в открытый бой, «отключая» Унуит?

– Я надеюсь именно на это, – Томас свел брови вместе. – Не думай, что кто-то из Бурых стремится развязать войну. Это будет бойня. Никому не нужная. Я хочу помочь тебе, потому что понимаю, что в твоих силах предотвратить неизбежное. Белые не будут бездумно бросаться в магические ловушки, если Унуит будет выжжен.

Он понимал, что своим признанием о целях привлечения киоссы выдавал все карты?

Или…как раз на это и был расчет?

Все же Томас – весьма эрудированный оборотень, способный к аналитике. Может статься, что в его планы входил обратный эффект? Чтобы Гиса, поняв, к чему может привести разрушающее воздействие Унуита, бросила все силы на его ликвидацию?

Элгиссиора склонила голову на бок.

Все же Эйрин недооценивает сына. Пусть он и не обладает выдающимися талантами к военному делу, но в тактике и стратегии ему нет равных.

Казалось бы, Томас не сказал ничего, что шло бы в разрез с правдой. Горькой, нелицеприятной, но правдой. Он признался, рискуя навлечь на себя ее гнев. И в то же время парой фраз смог заставить ее мыслить в нужном направлении.

Политик.

Да, из него выйдет отличный политик, способный просчитывать на много ходов вперед.

А умения на тренировочном поле могут прийти позже.

Что имеем?

Унуит, способный разрушать структуру магических потоков, полностью блокируя их воздействие. Белых, которые этим пользуются, сохраняя себе время на разбор с ловушками и развязывая руки в рукопашном бою. И артефакт у Миллинарсы, способный пролить свет на схожие черты минералов, и привести к ответу, который поможет в корне изменить ситуацию с пограничными волнениями.

– Я постараюсь свести к минимуму возможные потери. С обеих сторон.

Томас, приняв ее ответ, двинулся дальше.

Завтра. Уже завтра она сделает последний шаг к разгадке.


Максуэл огладил кулон.

Его расчеты оказались верны, Унуиту необходимо было всего пара дней, чтобы вновь насытится энергией.

Вылазка к хребту прошла как по маслу. Никто их не заметил, и прибегать к очередным устранениям мешающих смотрителей не пришлось.

По всей длине оборонительных укреплений Белые расположили минералы, что пошатнут купола. Выждать осталось совсем ничего. Какие-то сутки.

Предположение о смене постов также оказалось верным, и их разведка помогла внести коррективы в этапности нападения.

Каждый из медведей уже проинструктирован в отношении мест атаки. Основные силы будут направлены на наиболее прохудившийся участок стены, с флангов подойдут дополнительные, а он же…

Лорд Иррьят усмехнулся.

Тот проход к Академии – идеальное место, чтобы пробраться в стан врага незамеченным. Его парни отвлекут на себя все внимание, пока их возглавит старик Девум.

Бурые не знают, как выглядит глава райтарцев, и это сыграет ему на руку.

Возможно, у него получится нейтрализовать охранные посты с той стороны. Ведь никто не будет ожидать удара со спины.

А там, за границей, он найдет его. Киоса, что разгуливает по горам, не зная о скорой кончине.

Какой сделать его смерть? Быстрой и милосердной или же долгой и мучительной?

Первый вариант избавит от лишних хлопот, позволяя идти дальше, за родственниками королевской крови, но второй более полно позволит вкусить удовольствие от мести.

Вероятно, он решит на месте.

Сперва нужно увидеть его. Это демоническое отродье, предки которого поступили жестоко со всем Белым медвежьим народом.

Очень скоро он сможет сжимать в руках его горло, заглядывая в глаза и упиваясь написанным в них страхом.

Уже завтра.

Глава двадцать вторая

Первая боевка проходила в крытом павильоне. Декан Кадасам был облачен в традиционные коричневые цвета заговоренной ткани: брюки тонули в мягких сапогах без каблука, безрукавка, идущая поверх просторной рубахи, скованной на запястьях широкими кожаными браслетами, стягивалась на груди плетеными шнурами. Суровое выражение лица, внимательные, подмечающие каждую деталь, еловые глаза. Идеально прямая спина, расставленные на ширине плеч ноги.

Брюнет являл собой образец собранности.

– Рассосредоточиться по группам! – первая команда, заставившая адептов вздрогнуть, начав быстро выполнять поручение.

Стоило шести шеренгам замереть, Демерик ухмыльнулся.

– А теперь покажите, каким образом такие зеленые юнцы попали на факультет Боевой магии. Кросс, десять кругов, далее отжимания, пятьдесят раз, приседания двести, пресс сотня. Для разминки сойдет. Позже перейдем к полноценной тренировке. Кто будет отлынивать, обречет команду на повторение несложной разминки. И так из раза в раз, пока все упражнения не будут засчитаны. Всем все ясно? Тогда начали!

А чего они, собственно, ожидали?

Обреченно сорвавшись с места, Гиса пыталась одновременно присутствовать на занятии Кадасама и строить в уме предполагаемую схему Унуита.

Для ее тела подобные «издевательства» (судя по шепоткам некоторых дам) действительно были разминкой. Фредон Танасори и не так гонял девочек, стараясь с детства привить принцессам любовь к спорту.

Демерик сдержал слово, и гонял адептов до тех пор, пока они, раскрасневшиеся и взмокшие, разве что не падали, но выполнили «разминку».

– Разогрелись? – «зеленоглазый садист», как успели обозвать красавчика наиболее истощенные, повернулся к свободной части зала, начав выводить в воздухе символы короткими выверенными взмахами.

Рябь, прошедшая по полу, заставила первокурсников опасливо отойти на шаг назад. И, как оказалось, не зря.

Из-под матов начали вырываться вверх разнообразные конструкции, постепенно преобразуясь в полосу препятствий. Стены, подвесные мостики, наклонные плоскости, по которым, видимо, придется забираться вверх, цепляясь за выбоины в материи, ямы, горки и шатающиеся маятники с завязанными на концах утяжелителями.

– Начнем с простого. Каждая группа по очереди пройдет полосу, лучший временной результат записывается в общий зачет команды. Две группы, справившиеся быстрее других, пройдут препятствия с небольшим видоизменением, – он повернул руку, и помимо маятников между препятствиями начали летать энергетические шарики, обещая хорошенько прижечь невнимательного студента. – Если вопросов нет, первая группа на старт!

Элгиссиора пыталась оценить на глаз варианты падений в той или иной точке препятствия каждым из десятерых одногруппников. У Александра проблем возникнуть не должно, как и у дриад, Татиана и Матильда легкие и быстрые, для них уклонение от маятников – плевое дело. С Рыксой может быть проблема, огр для подобного неповоротлив. Кристина и Робертина выглядят подтянутыми, значит, полосу пройдут, излишне не жалуясь. Жозеф и Лунемма… вампирская выдержка должна помочь. Самой темной лошадкой из группы был Лексий. Человеческих сил явно мало для того, чтобы с достоинством выдерживать тяжелые нагрузки. Он и после разминки выглядел не очень, так что мог с легкостью потянуть группу вниз.

– Александр, бежишь первым, Робертина за тобой. – Замерев перед стартовой чертой, начала отдавать распоряжения киосса. – Кристина, идешь в паре с Лексием. За ними Татиана и Жозеф. Лунемма и Матильда следом. Я буду замыкать строй совместно с Крекетом.

Жозеф недовольно сдвинул брови.

– Почему такой порядок?

– Александр покажет, в каких местах придется приложить максимум усилий, а где стоит быть осторожнее, Робертина опробует ту же дорогу на себе, примеряя на женскую манеру прохождения испытаний. Кристина будет страховать Лексия, если упадете вместе, вас вытащат Татиана с Жозефом. Задача Лунеммы и Матильды освободить путь для Крекета. Мне же останется только страховать тех, кто окажется на полу в момент моего прохождения.

Александр хмыкнул.

– Неплохой план.

– Построились! – Демерик поднял руку вверх, собираясь дать сигнал к началу испытания. – Вперед!

И они побежали.

Сперва пролететь прямую площадку, сильно оттолкнуться ногами, чтобы допрыгнуть до наклонной плоскости, одновременно цепляясь руками за канат, используя маятник в своих целях. Перебраться через горку, пригнуться от снаряда другого маятника, проскочить над ямой, отталкиваясь разными ногами от расположенных довольно-таки далеко друг от друга опор. Подтянуться, чтобы после перевалиться через отвесную стену, спрыгнуть вниз, перебирая руками пройти по подвешенной горизонтальной лестнице, снова прыгнуть, раскачавшись для большей амплитуды. Не потерять равновесие, ведь тот отрезок, что казался твердым, оказывается еще и скользким, словно покрытым слизью, а наклон, стремящийся к очередной яме, может направить к зыбким пескам, угрожая забиться в сапоги. Снова прыгнуть, хватаясь за неровности стен, оттолкнуться, подтянуться. И пробежать по кочкам, стараясь не упасть.

Александр не прошел и половины, как за ним последовала Робертина, не собираясь терять лишние минуты на наблюдение… и тут же упала, громко охнув от врезавшегося в живот маятника. Ей на выручку поспешил Лексий. Стоило лишь этим двоим выпрямиться в полный рост, Кристина с криком заставила их резко присесть, и вовремя – снаряд прошел над склоненными макушками, чуть не задев оборотня.

– К черту все! – Жозеф сорвался с места, заставив Татиану следовать за собой, чтобы оставалась иллюзия строя.

– Лунемма, Матильда! – Элгиссиора указала на препятствия, подгоняя.

И снова падения. В этот раз упала дриада, вампирша даже не остановилась, чтобы помочь, перескакивая через стену и хватаясь за канат.

– Крекет, помоги ей! – Гиса также начала бег, стараясь не упустить из виду ловушки.

Когда полоса осталась позади, и демоница одновременно с Рыксой и Пани пересекла финишную черту, Кадасам хлопнул в ладоши, призывая вторую группу принять исходное положение.

– Что это было?! – Ритф начал наступать на Робертину. – Почему ты не дождалась, пока я полностью не пройду испытания?

Брюнетка поджала губы, оттирая испачканные в слизи руки о бедра.

– Так мы потеряли бы время.

– И твое падение, конечно, уберегло убегающие секунды!

– Не повышай на меня голос! – Робертина прищурила глаза, выпятив грудь вперед.

– Жозеф, ты тоже молодец, – заметил Лексий, – если я правильно заметил, ты начал еще до того, как мы прошли едва ли треть.

Нагараш решил проигнорировать замечание некроманта, повернувшись к Татиане.

– Ты меня удивила, дриада. Не думал, что поспеешь.

Татиана перекинула одну из кос за плечи.

– Проехали. Матильда, ты как?

Девушка поморщилась, потирая бок.

– Хорошо приложилась, да? – огр сочувственно покачал головой.

– Все в порядке, – Матильда слабо улыбнулась. – Спасибо за участие.

Когда последний участник шестой команды упал после финиша без сил подняться, Элгиссиора в задумчивости прикусила губу.

Это испытание… казалось бы, детская забава, но почему пройти ее оказалось труднее, чем она предполагала? Без запинки прошли те, в ком она не была уверена, и потерпели фиаско те, кто никак не должен был ударить в грязь лицом.

Неужели она неправильно изучила характеры своих одногруппников?

Приятно удивили некромант и огр, которые, не задумываясь, отправились спасать ребят. Как и Кристина… раньше Гиса не предполагала, что она может повышать голос. Значит, в тихоне есть стержень.

Нагараш… от него следовало ожидать подобной выходки. Как и нежелания Лунеммы останавливаться ради какой-то дриады.

Тяжело.

Тем не менее, их общий результат оказался весьма высоким. Но не лучшим.

Первыми пришла команда Томаса! Учитывая, что большую часть группы составляли девушки.

Очень интересный факт. Как и способ их передвижения. Мужчины подгоняли каждую даму, вытаскивая их из передряг, рассосредоточившись по всей площади тренировочного поля. И ждали, пока каждая из девушек проследует мимо них.

– Отличный пример слаженной работы! – Демерик довольно провозгласил первую группу победителями, второе место предоставив группе номер четыре.

– Мы провалили это задание, – Александр понурил плечи.

– Не по времени, – Кристина хмурилась. – Я считала. Наш результат практически идентичен группе номер три.

– Но декан Кадасам сказал… – Рыкса почесал затылок. – Он что, не умеет считать?..

– Испытание было нацелено не на временные рамки. Пусть нам и сказали обратное, чтобы притупить бдительность, – Элгиссиора потерла виски. – Я должна была догадаться. У нас отняли очки за сумбурность. Большая половина группы действовала самостоятельно, не ориентируясь на коллег. Профессор Демерик хотел посмотреть на способность кооперироваться и выполнять приказы лидера.

Лунемма вздернула нос, Жозеф отвел взгляд.

– По крайней мере, нам не придется еще раз проходить это, – Татиана постаралась сгладить обстановку.

– Не думаю, что все так просто, – Лексий указал куда-то в сторону.

И действительно, профессор Боевой магии придумал «развлечение» оставшимся не у дел. Очередная разминка, теперь с утяжелителями на руках и ногах.

– Он пошутил?.. – Матильда с ужасом посмотрела на щитки.

– Кажется, теперь нам придется выполнять это все в качестве наказания. За неумение договориться на поле, – Робертина застонала.

– Быстрее начнем, быстрее закончим. И пойдем отдыхать, – огр сделал несколько наклонов, растягивая мышцы.

– Завтра нас ждут веселые часы преодоления боли в мышцах. – Татиана закрепила на предплечьях утяжелители. – Интересно, что придумают для экзамена? Вернее, что скажут тем, кто не сможет показать командную работу?..

– Это было… утомительно, – Кристина растянулась на матах рядом с рухнувшим Лексием.

– Не завидую я вам, ребята, – Татиана на дрожащих ногах попыталась сесть, но выдержка подвела, и она с гулким стуком упала на пятую точку. – Ох! Мы хотя бы сегодня отстрелялись, а вам еще и завтра страдать…

Александр в задумчивости заканчивал растяжку, пытаясь закончить семинар наиболее эффективно. Гиса также следовала этому правилу, а вот остальные ребята казались не готовыми пошевелить даже пальцем.

– Декан – страшный мужчина, – Матильда обессиленно прислонилась к стене, глядя как последние из адептов отстегивают щитки с лодыжек.

Кадасам, ехидно изогнув губы, велел построиться.

Со всех сторон послышались стоны, однако пошатывающиеся студенты встали в подобие ровной линии.

– Надеюсь, вы вынесли урок из сегодняшних семинаров. Встретимся завтра на испытаниях. И чтобы не было ни одного адепта, решившего, что его участие в забеге лишнее! Я лично прослежу за тем, чтобы разубедить студента. Надеюсь, мы поняли друг друга. Разойтись!

Глава двадцать третья

Элгиссиора с силой сжала подушку.

Он. Снова он. Максуэл Иррьят.

И ведь это даже не смешно!

Ей снится глава Белых прямо-таки с упорным постоянством! Или постоянным упорством?

Каждую ночь. С первого ее дня пребывания в Ледяных Остротах.

Что это? Карма? Судьба?

И ведь в каждом из снов этот оборотень пытался доказать свое превосходство над глупенькой демоницей.

И это его «киосса», словно издевательство!

Гиса стиснула зубы.

Почему ей стало делом принципа показать зарвавшемуся Белому, что все не так? Что она – не пустышка, и действительно имеет право называться принцессой?

Ведь все, что бы ни говорил блондин, все, к чему бы он ее не принуждал, должно было низвергнуть ее с небес на землю. Показать ее ничтожность. Перед ним.

Не хочу!

Элгиссиора уткнулась в перину и зарычала.

Если им и вправду суждено будет встретиться, она сделает все от нее зависящее, лишь бы не оказаться в ловушке. Лишь бы не остаться с ним наедине.

Девушка поежилась, вспоминая сегодняшнее видение.

В этот раз она вернулась в клетку.

Максуэл стоял по другую сторону прутьев, тряся какими-то тряпками.

– Ты должна отработать мое гостеприимство, – он кивнул на миску с похлебкой, что стояла недалеко от его ног.

Очередное унижение. Он ее кормит, словно зверя. Никаких столовых приборов. Ей придется питаться, как животному.

Тряпки из его рук полетели через прутья в ее сторону.

– В кармане куртки найдешь нитку с иголкой. Чтобы к вечеру все было заштопано.

И все. Он развернулся и ушел, оставив ее наедине с осознанием собственной беспомощности.

Гостеприимство?! Он называет жалкие подачки гостеприимством?!

Элгиссиора с удовольствием разорвала бы материю на маленькие кусочки, чтобы после испепелить их, сдув пепел прямо в самодовольную физиономию пленителя!

Живот жалобно заурчал, напоминая, что демонам тоже иногда следует кушать. Особенно растущим демонам, которым требуется много сил.

И все же, он ее посчитал швеей!

В раздражении выпотрошив содержимое карманов, киосса схватилась за иглу, тут же уколов палец.

Капелька крови не заставила себя ждать, наливаясь круглой бусинкой.

Кровь. В ней все дело.

Из-за нее у этого синеглазого предубеждении против Гисы!

Элгиссиора засунула палец в рот, слизывая солоноватую эссенцию.

Хорошо, она будет умной. Будет слушаться его, пока не усыпит бдительность. И будет выжидать удачного случая, чтобы сбежать.

Весь последующий сон Элгиссиора старательно наносила стежок за стежком, мысленно проклиная хозяина холодной темницы.

Перевернувшись на спину, глядя на балдахин кровати, Элгиссиора не могла сдержать слез, что прозрачными ручейками начали бежать по щекам.

Он хотел целенаправленно ее унизить.

Заставить заниматься черной работой. В очередной раз указать на ее место. Напомнить, что именно в его руках ее жизнь.

Жуткий мужчина. Жестокий. И безжалостный.


Тишину разрезали чистые трели птиц. Снег пышными сугробами застилал все вокруг, превращая деревья в произведения искусств, казалось, что они были облачены в белоснежное кружево, чей-то доброй рукой накинутое поверх голых веток. Горные вершины, виднеющиеся над задравшими головы адептами, тонули в молочном мареве. Где-то там, в туманной дымке, их ждало испытание.

– Ну… пойдем?.. – Рыкса осмотрелся по сторонам, указывая на одну из едва заметных дорожек, петляющих между заледеневших валунов.

– Да, нам пора, – Элгиссиора поравнялась с огром, поправляя на поясе ножны.

Лунемма, Александр и Жозеф молчаливо последовали за товарищами по команде, не забывая смотреть себе под ноги. Пусть они не достигли площадки, где должно начаться основное испытание, никто не мешал организаторам устроить им дополнительную проверку, добавив каверз в виде тех же магических ловушек по дороге.

Однако они вошли в плотную пелену тумана без приключений. Стоило глазам привыкнуть к нестатичному воздуху, Гиса смогла разглядеть впереди очертания крепости, над зубцами которой развевался красный флаг.

Скосив глаза на собственные повязки, шедшие поверх формы над локтем, ребята переглянулись.

Похоже, та крепость – их пристанище.

– Отлично, если мы будем защищать ее, то где же цитадель шестой команды? – Жозеф щурил глаза, но не мог увидеть искомое.

– Может, она станет видна после того, как мы войдем на территорию укрепления? – предположил Ритф, первым делая шаг к заветной цели.

– Не так быстро! – из тумана вышел парень, судя по повязке зеленого цвета – из противоборствующей команды.

– Ты из шестой группы?

Юноша кивнул.

– Я не дам вам пройти, – он достал из-за спины скрещенные короткие мечи, вставая в боевую стойку.

– Где твой командир? – Гиса осадила Крекета, желающего преподать урок зарвавшемуся врагу.

Юноша ухмыльнулся.

– О, не беспокойся, киосса. Капитан Оха сейчас возглавляет поход на вашу беззащитную цитадель.

– Крекет, Лунемма, Александр, идите вперед, нельзя предоставить шестой команде возможность заполучить наш флаг так просто! – Гиса огладила ножны, но не стала доставать кинжал. Все же она больше любила метательное оружие, а против мечей оно не слишком помогало. – Жозеф, не побеседуешь с нашим новым другом?

Нагараш раздраженно дернул плечом. Ему явно претила сама мысль о том, что ему, вампирскому лорду, приходится подчиняться девушке. Пусть и принцессе.

И все же вчерашний урок у Кадасама был усвоен. Жозеф растянул губы в улыбке, обнажая собственный клинок.

– Потолкуем?

Оборотень из группы Далибора с беспокойством всматривался в пугающие темные глаза Жозефа, одновременно заграждая путь для остальных.

Вампир решил не давать ему дополнительного времени, и прыгнул, занося меч для удара.

Сталь ударилась о сталь, и парню пришлось переключить внимание на нападавшего. Огр, вампирша и оборотень поспешили пройти в сторону крепости, в то время как Гиса начала оглядываться в поисках вражеского укрепления.

Если шестая группа решила сжульничать, отобрав их знамя до появления команды на месте, почему бы не ответить им тем же? Только сперва нужно определить местонахождение зеленого штаба.

Снег и туман… и ничего похожего на форт.

Хотя… вон те прорези в горной породе похожи на бойницы. А пещера – на вход.

– Встретимся у нашей крепости! – Гиса кивнула дерущемуся Жозефу, и побежала к горной породе.

Не добежав до предполагаемого входа каких-то пары-тройки шагов, Гису подбросило в воздух и наверняка хорошо приложило бы о камни, если бы не группировка при приземлении.

Воздушная ловушка?

Кажется, привет от погодников со старших курсов, про которые вещал куратор.

А она-то еще удивлялась, почему они не нарвались ни на одно напоминание о деятельности ребят по дороге наверх.

Перейдя на магическое зрение, киосса присвистнула.

А ловушек-то, оказывается, здесь хватает!

И ямы, и лассо, и ледяные иглы, которые наверняка могут превратить адепта в ежика, если он не прикроется щитом.

Осторожно ступая по каменным плитам, обходя ту или иную западню, демоница напрягала слух, пытаясь понять, не ждет ли ее осада. Ведь тот паренек, что вышел им навстречу, мог быть отвлекающим маневром, заманивая наиболее смелых в логово.

Едва слышный стук.

Элгиссиора замерла, повернув голову в сторону доносившегося звука. Там определенно кто-то есть.

Достав из ножен метательный кинжал, Гиса скрылась за ледяной насыпью.

Чуть дальше обнаружились ступеньки из грубого камня, ведущие куда-то вверх скалы.

Стараясь двигаться бесшумно, Элгиссиора начала подъем. Стоило лестнице сделать поворот, перед девушкой раскинулась довольно просторная площадка, в дальней части которой между бойницами ходил молодой человек. К его ремню был приделан топорик с зеленой ручкой, видимо, тот самый артефакт, что придется позаимствовать.

Это было даже забавно: им в качестве ценного трофея отдали тряпицу, а противникам – холодное оружие, что можно было пустить в ход.

Крепче стиснув метательный клинок, Гиса выждала момента, пока парень не развернется, после чего отправила лезвие в полет.

Свист и отзвук попавшего в цель кинжала.

– Что за?! – парень дернул рукавом, но он был намертво пришпилен к стене.

Очередной полет легкого оружия, и вторая рука также обездвижена.

Элгиссиора подбежала к противнику, срезая его пояс с ножнами.

– Привет. И прости, но я это забираю.

– Как ты прошла мимо ловушек?

Гиса улыбнулась.

– Внимательность?

Не теряя времени даром, демоница накинула на топорик морок, изменяя цвет ручки на нейтральный, деревянный.

Пока что все проходит слишком просто.

Сложности ожидали при выходе из вражеской цитадели. Прямо на границе Гису встречали трое. И это были отнюдь не студенты.

Сотворенные из снега фигуры повернули головы в ее сторону, вытянув вперед руки. Каждый палец представлял из себя сосульки… что с невероятной скоростью полетели в девушку.

Отпрыгнув обратно за стену, Гиса улыбнулась.

А вот это уже интересно!

Значит, начать следует с испытаний Стихий?

Их проверяли на знания в области умения определять противоборствующие основным элементам заклинания. 11465a3

Снежные человечки являли собой смесь Воды и Воздуха, один лишь Огонь не справится, он усилит воздействие холодных температур, превратив ледяные скульптуры в ходячие костры. А от огня скрываться будет несколько проблематичней.

Нужна Земля.

– Тамэ-тэнэ меяво!

Не стоит тратить драгоценные минуты на борьбу с этими милыми созданиями, если можешь призвать подобные им. Пусть развлекаются!

Из камней, разбросанных по полу пещеры, начали формироваться человекоподобные столпы. Спрятавшись за спины ходячих валунов, Элгиссиора беспрепятственно дошла до выхода, лишь слыша, как лед разбивался о камни.

Эти камушки займут снежки. У нее есть более важные дела.

Не забывая следовать мимо магических ловушек, Гиса побежала в сторону виднеющейся вдалеке крепости, над которой уже почему-то не развевался красный флаг.

Неужели ее ребята опоздали?

Глава двадцать четвертая

Первое, что бросилось в глаза – отсутствие не только Жозефа, но и его противника на месте их первой встречи.

Вторым подозрительным моментом оказался расступившийся туман.

Ведь Гиса точно помнила, что он окутывал все вокруг перед тем, как она зашла в пещеру-крепость шестой команды!

А теперь… все кристально чисто. Ясное небо, просматривающийся пейзаж… и очередная тишина. Нереальная.

Элгиссиора остановилась возле своей крепости.

– Крекет?..

Никто не ответил.

Она решила ступить на опущенный мост, ведущий к воротам.

– Александр?..

И вновь тишина.

– Лунемма? Жозеф?..

Нигде не было видно следов борьбы.

Девственно белый снег, чистые каменные плиты двора, пустынные залы.

– Ребята?.. Есть здесь кто-нибудь?

Элгиссиора, не таясь, стала оббегать крепость, но ничто не указывало на то, что совсем недавно на голом штандарте развевалось красное полотно. Более того, казалось, что эта крепость давно находится в запустении. Может, конечно, именно такой антураж и подбирали старшекурсники для цитадели красных, но хоть какую-то отметину, подсказывающую, что здесь все – выдумка, могли оставить?

Гиса остановилась, как вкопанная.

Выдумка.

Это все нереально.

Она хлопнула себя по лбу.

– Ну конечно.

Закрыв глаза, она позволила себе открыть сознание для магических потоков.

Неужели где-то совершила ошибку? И не заметила иллюзию, так прочно в нее погрузившись?

Где-то в области бедра начало нарастать жжение.

Открыв глаза, Гиса с удивлением уставилась на отвоеванный топорик.

– Серьезно?..

Отвязав его от пояса, демоница отбросила вещицу от себя, направив на вражеский артефакт энергетический импульс.

Топорик объяло зеленое пламя, испепеляя оружие.

В это же мгновение воздух начал колебаться, высвобождая попавшую в банальный обманный маневр самоуверенную первокурсницу.

Глупо. Как же глупо было считать, что ей так просто удастся завладеть артефактом команды Дилабора!

Но Оха молодец, их тактика вышла блестящей. Отвлекающий маневр, небольшие жертвы и пыль в глаза ради общей выгоды.

Пожалуй, она не расстроится, если победителем объявят именно его.

Пускай с ее стороны подобный промах и был весьма болезненным уколом по самолюбию.

Сперва в нос ударил устойчивый запах озона. А уже после до ушей донеслись голоса, и картинка в последний раз дрогнула, явив красную крепость в реальности.

Гиса проморгалась, пытаясь понять, что происходит.

Первое же движение головой принесло мигрень, отдающуюся набатом в виски.

– Ох! – девушка схватилась за больные места.

– Гиса?.. – Александр, что стоял к ней спиной, сжимая в руках меч, обернулся.

– Меня… долго меня не было?

– Почти три часа, – оборотень отбил атаку парня с зеленой повязкой. – Мы не смогли удержать оборону, шестая команда проникла в форт, а ты пришла следом, но не реагировала на оклики и была окружена каким-то непроницаемым куполом. Устрашающее зрелище, знаешь ли.

– Ага, скорее походила на призрак, – ближайшая дверь отворилась (или, скорее, ее вышибли), на пол кубарем полетел еще один представитель зеленых, а за ним с мрачной решимостью, сжимая дубинку, шел Крекет. Увидев, что оборотень хромает на одну ногу, огр поспешил переключить внимание его противника на себя.

– Меня захватили в иллюзию с временной петлей, – Элгиссиора опустила руки, начав подмечать новые детали.

В этом зале, за ее спиной, прислоненный к стене стоял флаг. Тот, что они видели издалека, определив местонахождение своей крепости.

– Где остальные?

– Лунемма дерется с девчонкой из шестой в соседнем зале, Жозеф ранен. Мы убеждали его сдаться, но он слушать ничего не хотел, побежал в одиночку в пещеру к зеленым. В результате теперь в отключке, – Александр махнул куда-то в сторону разбитого окна, из провала которого на пол медленно падал снег. – Нам не удалось захватить их артефакт.

– Я ужасный лидер… – шепот и опущенные к полу глаза не помогут, но осознание своей бестолковости выбивало почву из-под ног.

– Еще не все потеряно! – Крекет отшвырнул зеленого к стене, где тот с болезненным стоном осел на землю, но начал подниматься другой, опрокинутый огром до этого.

– Сколько здесь ребят из шестой? – Элгиссиора с силой сжала кулаки, ощущая, как ногти больно впиваются в ладони.

– Четверо, – в зал вошел сам Оха, профессионально оббегая присутствующих цепким взглядом. – Ты смогла развеять морок? Хм. Удивлен, – он поправил браслеты на левой руке.

Элгиссиора даже издалека приметила на них знакомый рисунок.

– Работа столичного артефактора? Дорогое удовольствие.

Огр улыбнулся.

– Он окупает себя. Полностью. – Огр посмотрел на поверженных ребят из своей команды. – Парни, хватит спать! Не прохлаждаемся!

Если капитан здесь, значит, пятый член его команды остался возле артефакта.

– Александр, могу я тебя попросить? – Гиса перешагнула через трещину в полу, опускаясь на корточки, чтобы подобрать оброненное кем-то оружие. Взвесив боевой шест в руке, она удовлетворенно кивнула. – Найди нам зеленый артефакт.

– Но…

– Иди! Иллюзии не будет, она бессильна после того, как была развеяна. А на второй заход у Дилабора не хватит времени. Не забудь про ловушки старших курсов, они начинаются у входа в пещеру.

– Хорошо.

Встретившись взглядом с Крекетом, который начал сдвигаться в сторону Гисы, оборотень выпрыгнул через разбитое окно.

Оха криво улыбнулся.

– Он не успеет.

– Посмотрим, – Гиса провернула шест в руках. – Крекет, займешься ребятами? Командир на мне.

– Как скажешь.

– Самонадеянно, – заметил Оха, спокойно наблюдая, как его парни возвращаются в строй и встают вдвоем против Рыксы.

И ведь он говорил не об их поединке, а о том, что Гиса вообразила, что сможет противостоять против огра в одиночку.

– Я несколько припозднилась в общем веселье, – Элгиссиора заслонила собой флаг, сделав несколько шагов к Охе. – Впрочем, благодарю за весьма полезный урок. Интересная задумка с топориком. Я попала в иллюзию, как только коснулась его, ведь так?

– Какая проницательность, – огр ринулся вперед, выбрасывая вместе с шаровой молнией руку с зажатой в кулак дубинкой.

Гисе пришлось выставлять щит и в тот же момент приподнимать шест над головой, чтобы принять удар на древко.

Чуть отступить, и резкий выпад, чтобы Оха не продвинулся дальше.

Сейчас все, что от нее зависит – не дать командиру зеленых подойти к флагу. Нужно тянуть время. И верить в Александра. Он боец. И сможет выстоять в поединке один на один… пусть и с поврежденным бедром.

– У вас весьма странная тактика, – не забывая парировать удары и наносить ответные решил поддержать беседу Оха. – Сначала мне и вовсе показалось, что ее нет, как таковой. Пришла в голову шальная мысль, что отсутствие тактики – особая изощренная стратегия. Но потом, увидев, как ты меняешь цвет топорика, желая скрыть его истинное излучение, да изучив передвижения ребят из твоей команды, понял, что вы, возможно, договорились о действиях в случае нейтрализации лидера. Удивлен только был безрассудностью вашего вампира. Понятно, ты в одиночку сунулась на вражескую территорию, все же демоница, да и подтвердила мысли о профессионализме, играюще обойдя все ловушки, но он? Опрометчиво. Весьма опрометчиво.

Элгиссиора очертила в воздухе полукруг, прорисовав две руны Огня на концах. В огра полетела пылающая полоса пламени.

Дилабору пришлось отступить к стене, прикрываясь щитом.

– Отвоевываешь расстояние до флага? Умно.

– А ты, как погляжу, любишь поговорить? – вслед за огненными всполохами полетели слепленные из снега комки, вступая во взаимодействие с теплом, становясь ледяными шарами. Один из шариков хорошо прижег плечо огра.

– Киосса, не стоит меня злить.

Он сделал шаг вперед, но Гиса не могла ему позволить сокращать расстояние между ними.

Она – боец длинных и средних дистанций, на коротких проиграет в момент. Тем более амбалу-огру. Он выше нее и сильнее физически (по крайней мере, пока она в человеческом обличье). Менять свой облик на демонический запрещали правила, каждый адепт должен был драться именно во второй ипостаси, не надеясь на природную сущность. Очередная проверка на прочность.

– А вы, судя по всему, предпочитаете, не вступать в открытый бой, если можно обойтись ловушками?

– Экономит силы, – огр в очередной раз пошел в атаку, но вынужден был резко отпрянуть от пролетевшей мимо уха электрической стрелы.

Если их схватка будет продолжаться в подобном темпе, сил на портал в обе стороны может не хватить…

Но было в поединке лидеров нечто правильное.

Гису восхищало умение Охи анализировать ситуацию, пусть он излишне и полагался на артефакты, искажающие реальность. Дилабор мог себе позволить подобное. В его команде чувствовалась сплоченность. Каждый «игрок» слушался приказов командира, не переча.

Ей же нужно заслужить доверие сокомандников. Пока что она для них – просто-напросто дочка из высокопоставленной семьи, где всем обязана статусу родителей.

Нужно доказать им, что она способна на большее, нежели слова.

Действия. Нужно подкреплять каждое слово действием.

Давай, Гиса, думай!

Оха перевернул один из браслетов, отчего его щит загорелся золотым.

Черт!

Быстро метнувшись к флагу, Элгиссиора схватила его, вслед за Александром выпрыгивая в окно.

– Крекет, рассчитываю на тебя!

Рыкса, оторопело обернувшись к ней, также как и неожидающий фокуса Оха, замер.

Дилабор перегнулся через парапет, сурово сводя брови.

Элгиссиора, крепко сжимая в одной руке шест, а в другой – флаг с красным знаменем, бежала к пещере.

– Она с ума сошла. Стоит только вашему флагу пересечь черту нашей цитадели, и вы – проиграете.

Оха скрестил руки на груди, повернувшись к представителю своей народности.

– Ты уверен, что вы не ошиблись в командире?

Крекет оскалился.

– Еще увидишь, она тебя удивит.

Не добежав до пещеры, Гиса встретила спешащего к ней Александра. В руках у того был топорик с зеленой ручкой.

Срезав с древка красное знамя, Гиса обернула ручку топорика тканью, повернувшись в сторону собственной крепости.

– Она шутит… – Дилабор напрягся, а Элгиссиора уже замахнулась, чтобы со всей силы отправить артефакт зеленых в сторону штаба.

Никто не запрещал пользоваться Воздушной Стихией, чтобы помогать направить полет той или иной вещи.

Просвистев, топорик впился в каменную стену чуть ниже оконного проема, из которого выглядывал Оха.

Оба артефакта оказались на территории красных.

Вот и все.

Туман начал рассеиваться.

Испытание завершилось.

– Не понял… – Дилабор неверяще дотронулся до топорика.

А Крекет, который смог вздохнуть с облегчением, прислонился к стене, чтобы отдохнуть.

– Это была ее идея. Гиса предполагала, что кто-то из нас будет отвлекать основные силы, пока двое из команды встретятся в поле с артефактами. Нам нужно было заставить вас поверить, что мы скоро потерпим поражение, выманив из-под гор. А дальше наша пара, причем это мог быть любой член нашей команды, мы подстраивались под ситуацию, побежал бы в поле. Правила не запрещают выносить артефакты за пределы цитадели. Главной задачей было переправить ваш на территорию нашей крепости. Элгиссиора добилась нужного эффекта, за ней никто не побежал, чтобы остановить. А дальше – дело техники.

– Она не могла знать, что окажется в комнате с артефактом… и что попадет в иллюзию, и уж тем более, что сможет из нее вырваться.

– Поэтому мы договорились не отходить далеко от нашего артефакта. Когда Гиса замерла на месте, Лунемма перенесла флаг в этот зал.

У них получилось победить.

Но какой ценой? По крайней мере двое из пяти были ранены. И капитан команды выпал из общего сражения на большую часть времени.

Однако ребята молодцы, договоренность, к которой они пришли на днях, выполнили безоговорочно.

Им повезло. Если бы Оха не оторопел, решив, что после иллюзии Гиса не пришла в себя, решив переместить бой в другую локацию, а побежал бы за ней, вряд ли удалось бы закончить сражение так быстро.

На поляну вышел лорд Демерик, за ним – Варо.

– Победа присуждается команде номер один.

– Адепты, которым нужна помощь лекарей, следуйте за мной, – Сидхант поманил к себе и некоторых ребят из шестой группы.

Они все это время были здесь?.. Под Пологом Невидимости?

Интересно, все ли команды удостоятся подобной чести?

Элгиссиора протянула руку подошедшему Охе.

– Ты молодец.

Огр ухмыльнулся и ответил на рукопожатие.

– В следующий раз я не сглуплю и не отстану от хитрой красноволосой девчонки ни на шаг.

– Хитрость за хитрость, – Гиса пожала плечами.

– Результаты огласят после завершения испытаний последней командой. Пока можете быть свободны.

Глава двадцать пятая

За камнем чувствовалось удивительное оживление.

Что сегодня за день?

Максуэл повел носом. Знакомый флер магии, тот, ради которого он вышел вперед, оставив основные силы далеко позади, под командованием верного слуги, не ощущался.

Где этот киос?

И найдет ли он его, если демоническая суть останется запертой в человеческом теле?

Обязан.

Медведь поскреб о мерцающий щит.

Унуит, выложенный рядком по границе щита, должен ослабить его влияние в течение часа.

Но даже этот час – мучительно долгое ожидание. Когда ты осознаешь, что лишь стена отделяет от вожделенной цели.


– Вы закончили? – Томас спрыгнул с парапета, подходя к Гисе.

– Да. А ваш черед?..

– Мы пошли одновременно с вами. Все три пары отправились в горы в одно и то же время.

– Но куратор Варо говорил о возможности членам группы наблюдать за прохождением… как же разорваться?

– Предположу, что наше прохождение было зафиксировано на записывающих Кристаллах.

– Не лишено логики.

– Ты… готова?

Элгиссиора осмотрелась по сторонам. Ее сокомандники решили потолковать с ребятами Дилабора, она же сказала, что хочет обсудить с капитаном третьей команды их стратегию. И ведь почти не слукавила!

– Да. Веди меня.

– А осколок?..

– Со мной. – Гиса похлопала по карману, решив не вдаваться в подробности, что прятала его в горах, пока другие ребята не видели (исключительно ради экономии времени и необходимости возвращаться во дворец за Унуитом). Возможно, с ее стороны это было рискованно, но для надежности Элгиссиора придала Унуиту форму обыкновенного булыжника, прикрыв Мороком, и наложила поверх него заклинание Отвода Глаз.

– Идём. Здесь не далеко.

– Мы... Не будем покидать территорию Академии?

– Нет. Сейчас сама все поймёшь.

И он повел ее... По дороге, которая привела к той же площадке, с которой Гиса любовалась на Жеаронскую альма-матер, отходя от Кристины в попытке понять границы демонических отголосков.

– Помнишь, я рассказывал тебе о тоннелях, идущих внутри гор? Тех, что нашпигованы ловушками?

– За этим камнем несколько дорог?

Томас кивнул.

– И мы не пойдем по пути, который ведет к верхней части границы.

Элгиссиора внимательно следила, как оборотень быстро сменяет пальцы в жестах рун, беспрерывно шепча. Последнее сорвавшееся с губ слово, и внутри скалы послышался щелчок.

Лорд Лифанор улыбнулся.

– Еще помню.

Каменная глыба постепенно стала отходить вглубь, вынуждая зацепившийся за неровную поверхность снег упасть к ногам студентов, а ледяную корку пойти трещинами, разбиваясь с хрустальным звоном.

Стоило импровизированной стене остановиться, Томас шагнул вперед, протискиваясь в правую сторону и исчезая из виду.

Что же, если шатен без опасений шагнул в неизвестность, ей следует довериться и пойти следом.

Внутри пахло сыростью, было прохладно и темно.

Стоило поравняться с юношей, который всматривался вдаль, Томас поднял руку, указывая куда-то им под ноги.

– Смотри. Это может быть незаметным, но мы оставили подсказку блуждающим по каменному лабиринту. На каждой развилке будут встречаться подобные строения.

Строением оборотень назвал неясную конструкцию, очень напоминающую нагромождение камней природного происхождения, которые словно случайно обвалились с потолка или стен.

– В каждом строении найдется камушек, чем-то напоминающий наконечник стрелы. Он показывает безопасный путь.

И действительно, если присмотреться, можно было обнаружить «указатель». Судя по «схеме», им следовало идти налево, чтобы не угодить в ловушку, но Томас повернулся вновь в правую сторону.

– Придется рискнуть. Тот путь, – он кивнул на безопасный, – ближе прилегает к Академии, чем эта тропинка, значит, и купол полностью охватывает его. Нам сюда.

Он шел первым, вытянув руку вперед, словно ощупывал воздух в попытке определить любые изменения в окружающей обстановке. Глаза из карамельных сделались янтарно-солнечными, как у кошек, и также начали бликовать, помогая рассмотреть в темноте очертания углов.

Гиса впервые видела друга таким сосредоточенным. И увиденное ей понравилось.

Даже манера двигаться у Томаса сменилась ленивой грацией хищника, поворот головы, осанка, пружинистость ног – теперь ничего не шло вразрез с понятием «воин». Тихий мальчик в очках скрылся за спиной мужчины, без сомнений ступившего на опасный путь. Он шел осторожно, но уверенно.

– Здесь.

Он остановился.

– Через пару шагов магическая ловушка. Гиса, попробуй построить портал отсюда. Мы ушли достаточно от границы. Купол не должен вмешиваться в потоки.

Элгиссиора огляделась. Они оказалась в небольшом гроте, в конце которого виднелась развилка на два пути. Но дойти до нее, судя по всему, без происшествий не получится.

Ну вот. Момент истины.

Воскресив в памяти расчеты, девушка принялась выстраивать основу для будущего портала.

Одно дело, когда твои предположения правдивы в теории, и совершенно другое – переносить все на практику.

Путешествие между различными странами – дело тяжелое, но если приходится делать поправку еще и на огромные водные пространства, становится практически нереальным сделать все без ошибок.

Это ее первый подобный опыт. И от него зависит слишком многое.

Раньше Элгиссиоре приходилось путешествовать порталами только внутри Аминса. Пару раз под присмотром родных она строила дорогу между двумя столицами, однако не проходила насквозь, развевая магию. То были проверки концентрации маленькой принцессы, ее умения агрегировать силу и направлять на указанные координаты.

Довольно суровое задание для девочки. Но именно оно помогло ей увериться в собственных силах.

Сейчас арка, подернутая серебряным дымом, должна явиться такой же правильной, как она и представляла портал в уме.

Основа, стоящая на концентрических кругах, многоуровневые заклинания, бесчисленное количество рун, и привязка.

Выплетая из магического потока невидимыми нитями, словно паучиха, трудящаяся над творением невесомого кружева паутины, Элгиссиора беззвучно повторяла каждую цифру расчетов.

Теперь влить в основу Силу. Да не жалеть, чтобы контур был ровным и не колебался…


Максуэл резко вскинул голову.

Магия. Древняя. Могущественная.

Это он!

И… близко! Безумно близко!

Защитное поле в последний раз дрогнуло под напором Унуита, пропуская медведя вперед.

Это не может быть так просто! Будто киос решил подразнить его, выйдя навстречу.

Ведь Макс ощущал его присутствие здесь, на этой стороне горы, а не там, где Академия разрезала небосвод.

Что демон забыл под горами?

Может, также ощутил присутствие чужака?

Максуэл перебирал лохматыми лапами, чуть морщась от попадавших по толстой шкуре заклинаний, когда проходил под куполом. Шкура в нескольких местах стала дымиться.

Неприятно. Но не более того.

Сколько он уже обошел ловушек?

А как много их ждет на пути к киосу, вздумавшему колдовать под тоннами камня и льда?

Что он делает?..

Узкие тропинки, вырубленные в породе, бесконечные повороты, камни, мешающиеся под лапами.

Его сердце билось, как бешеное, адреналин в крови зашкаливал, зубы сводило от желания впиться в горячую плоть. Все мышцы напряжены, подгоняя к желанной цели.

Ближе, еще ближе.

Магия ощущалась острее.

Поворот, еще один.

Унуит на груди жалобно моргал, отмахиваясь от очередных проклятий, летящих в непрошенного гостя. Если так пойдет дальше, он может расколоться.

Плевать!

Что такое реликвия, когда он в нескольких шагах от мести?

Еще один поворот, и впереди начинает проступать свечение.

Сияние, бросающие на стены рваные тени.

Портал?..

Макс заставил себя идти тише, не скребя когтями по полу.

Еще парочка шагов.

Пещера. И чуть дальше середины стоят двое. Девушка и паренек в очках.

Молодые ребята, не знающие, что такое кровь, однако облаченные в боевые наряды, чуть потертые, словно лишь недавно им пришлось принимать участие в сражении. Первое впечатление было обманчивым?..

Они что-то говорят, но звуки не долетают до тоннеля, в котором притаился глава Белых. Паренек стоит боком, тогда как девушка спиной.

Стянутые в тугую кичку волосы кажутся всполохами огня, заключенными в земную оболочку. Мелькающие внутри портального ока тени искажали пространство, подсвечивая стройный стан незнакомки.

Почему он встретился с этими двумя? Ведь магия вела определенно к киосу!

Максуэл повел носом.

Портал. Его строил демон с древней проклятой кровью!

Кто-то из этих мелких?

Недовольное рычание не удалось удержать в груди.

Девчонка резко повернулась в его сторону, распахивая до боли знакомые глаза цвета изумруда.

Те самые, что преследовали его во снах. Те самые, которые он видел отчетливее многих других. Те самые, что должны принадлежать врагу-киосу.

Это она!

Девочка-демон. Принцесса. Киосса. Его цель.

Мышцы вновь отреагировали быстрее понимания, кинув мощное тело оборотня вперед.


– Ты уверена, что правильно все рассчитала? – Томас придирчиво рассматривал портал.

– Да. Я проверила несколько раз.

– И он приведет тебя практически к Сулеиму?.. Расстояние-то немаленькое…

– Если ты не знал, я умею плавать.

– Не смешно.

Гиса улыбнулась.

– Да не переживай ты так! Видишь, я даже не падаю в обморок от бессилия.

Томас помрачнел.

– Знаешь, кажется, это все-таки была плохая идея…

В этот момент раздалось рычание.

Гиса обернулась на звук.

Их обнаружил кто-то из Бурых? Ведь эти тоннели использовали пограничники… но разве не стали ли бы они пользоваться другим путем? Безопасным?

Из темного зева одной из дорог развилки выскочил светлый монстр.

Огромный медведь, который едва не задевал своими боками своды только что покинутого пути, морщил морду, грозно скаля клыки.

Глава двадцать шестая

Элгиссиора оцепенела. Но всего на миг, ровно до тех пор, пока медведь, продолжая оглушительно рычать, не столкнулся с магической ловушкой в середине пещеры. Из-под его лап просочилось синее сияние, оплетая оборотня и не позволяя ему сделать следующий шаг.

– Томас! Быстро к выходу! Я обрушу свод, а ты заблокируй его с другой стороны!

– Я не оставлю тебя наедине с этим монстром!

– Сообщи отцу, что в тоннели пробрались Белые, и проси подмогу! За меня не беспокойся! – киосса подтолкнула упирающегося лорда в сторону, откуда они пришли. – Я воспользуюсь порталом. Ну же, у нас нет времени на споры!

Томас бросил испуганный взгляд в сторону сражающегося с живыми лианами медведя, после чего кивнул и помчался со всех ног к прорехе.

Стоило его спине скрыться за поворотом, Гиса возвела руки к своду, заставляя каменную породу пойти крупными трещинами.

– Давай же…

Ее руки дрожали от усилий, на лбу выступил пот. Все-таки второе подряд сильное заклинание для неокрепшего тела после испытаний и тренировки – это слишком.

Очередное рычание, заставившее девушку вздрогнуть. Следующее заклинание, в которое демоница вкладывала магический поток, вышло нестабильным.

Трещины начали путешествие не только над аркой, где должен был укрыться Томас, они испещрили весь свод, мелкими камушками ссыпаясь на голову Гисе и рвущему оковы медведю.

Последнее, что Элгиссиора увидела, прежде чем шмыгнуть в портал, на верхнее основание которого также крошились камни – лопнувшие путы Белого медведя, дикие глаза цвета океана, и начавший валиться свод. Прямиком на оборотня.

Следующий шаг был сделан уже по каменным доскам, а в лицо ударил соленый воздух, сменяя затхлость подземелий.

Матросы, семенящие по палубе, замерли, стоило им заметить новое действующее лицо. От кормы оторвалась стройная фигурка, на всех порах рванувшая к щурившейся после темноты сестре.

– Гиса!

Ее сжали в объятьях, едва не сбив с ног.

– Лина… Лина! Гисхильдис, Лина! У нас получилось! – Элгиссиора уткнулась в преображенные мороком волосы сестры, стискивая ее также сильно.

Младшая сестра отступила на шаг, все еще не выпуская ее из рук.

– Гиса… – зеленые глаза начали заволакиваться слезами. Но, словно очнувшись, она обернулась к морякам. – Ну чего вы встали? Порталов что ли не видели? Продолжайте заниматься тем, чем занимались!

Она потянула старшенькую за собой в каюту. Накинув на дверь необходимые заклятья, Миллинарса улыбнулась.

– Я так скучала по тебе, Гиса!

– Солнышко, я тоже безумно соскучилась…

– Что-то произошло? – Лина нахмурилась, вглядываясь в родное лицо. – Ты бледная…

– У меня мало времени, Лина. Перед тем, как шагнуть в портал, кое-что произошло… Где артефакт?

Миллинарса с готовностью выудила из-под блузки медальон на длинной серебряной цепочке.

– Может, расскажешь, в чем дело?

Замок щелкнул, драгоценность впервые за последние шесть месяцев покинула хозяйку.

Лина пошатнулась, схватившись рукой за стол.

– Уф… непривычно.

– Ты отвыкла от своей Силы за это время?

– Никогда не думала, что это вообще возможно. Но, кажется, да… – она поднесла ладонь на уровень глаз. – Знаешь, мы воспринимаем наши возможности как должное, даже не задумываясь, каково это – в один миг их лишиться.

Элгиссиора положила артефакт на столешницу, придвинув стул ближе.

– Твои слова… они слишком точно описывают положение, в котором я оказалась, – перейдя на магическое зрение, не отрываясь от изучения заключенного в металл минерала, Гиса вздохнула. – Все началось со снов. С моего первого дня пребывания в Ледяных Остротах. Сперва я воспринимала эти картины как обычные кошмары, но после пришло понимание, что все, что я видела – было предсказанием. Вероятным будущим.

Миллинарса опустилась рядом на койку.

– Оно уже свершилось за это время?

– Нет. Но начало положено. Я увидела того, кто являлся в этих кошмарах. Вероятно, это был он. – Она отвела взор от тонкой работы неизвестного ювелира. – Перед моим отправлением сюда на территорию Академии проник белый медведь, оборотень из Райтара. И, чтобы ты понимала, я сбегала из места, куда обычным путникам путь заказан. Это тоннели в скале между Жеаронской Академией и землями лорда Максуэла Иррьята, наполненные множеством магических ловушек и тупиков. Однако он прошел их все, словно никаких препятствий и не было вовсе! И всему виной Унуит. – на столешницу лег белоснежный осколок.

– Унуит?.. Кажется, я не понимаю…

– Да, прости, я говорю слишком сумбурно.

Вновь обратив внимание на артефакт, скрывающий истинную Силу Высших демонов, Элгиссиора начала последовательно рассказывать обо всем, что знала сама. И о том, каким образом получила обозначенный камушек, и о своих опасениях относительно возможной атаки Белых, и о блондине с синими глазами… лишь не стала в красках описывать действие снов, сведя все к скупым фразам.

Хоть последний пункт и был особо сложным. Как рассказать про пленителя, упустив острые углы самого факта пленения? Она не рассказала сестре про клетку, но обмолвилась об ожерелье. Не стала упоминать про позорный приказ Иррьята умолять его на коленях, однако намекнула, что он в каждом слове пытался показать свое превосходство, словно говорил не с киоссой и даже далеко не с равной себе.

– Значит, Унуит способен ограничить нашу силу? – Миллинарса покрутила в руках осколок.

– В том числе. Я помню ощущения, которые испытывала, когда на моей груди было ожерелье из этого минерала. Тогда я отчетливо понимала, что не способна даже зажечь фитиль на свече. Так что… я предполагаю, что твой амулет может содержать часть Унуита, пусть раньше мы его и не замечали. Но, так как его содержание в самом артефакте мало, он не полностью скрывает способности, оставляя пространство для маневров. Ты ведь говорила, что можешь творить заклинания средней силы?

– Да, мне закрыт доступ только к Высшей магии.

Гиса кивнула, продолжив работу. Сейчас над распростертым на столе украшением слабым голубым сиянием сверкали линии Сил, кристаллическая решетка и слои, в которые создатель вписывал руны.

– Помимо сокрытия Сил, Унуит способен на уничтожение магического воздействия ловушек. Он словно выжигает их изнутри, сводя на нет всю работу. Вероятно, тот же блок, но при целенаправленном применении способный на точечную работу, расширяя диапазон функционирования.

– И ты считаешь, что тот оборотень, который встретился вам в горах – сам лорд Максуэл?

– Мне так показалось… его глаза… я даже не смогу точно описать их. – Гиса склонилась ниже над переплетением магических потоков, говоря отстраненно, словно озвучивала давно созревшие в голове мысли, что не осмеливалась озвучить вслух. – Взгляд холодный как арктические льды, кусачий и всепоглощающий. Под ним становится холодно, заставляя замереть на месте, и в то же время бросает в невыносимый жар, посылая по телу дрожь. Он обжигающий, словно лава или огромный костер, неспособный потухнуть, как бы ты его не тушил. Его очи – как бурный океан, бушующее небо во время грозы или шторма, или же самый чистый сапфир, своим сиянием способный противостоять лучшим драгоценностям королевской сокровищницы.

– Действительно, тебе не хватает слов, – с иронией заметила Лина, внимательно прищурив глаза и прикусив губу. – Если бы мы говорили о ком-то эфемерном, к примеру, о твоем однокурснике, – она помедлила, – или преподавателе… я могла бы подумать, что этот мужчина плотно засел в твоих мыслях.

– А он там практически поселился, – не стала спорить с сестрой Гиса. – Только в крайне негативных красках. Наше первое знакомство вынудило меня обрушить ему на голову… гору.

Миллинарса прыснула.

– О да, если действительно отвлечься от реальности, выходит весьма запоминающееся первое впечатление от встречи. – Она посерьезнела. – Думаешь, он выберется из-под завала?

– Пусть с моей стороны это прозвучит некрасиво, но я буду надеяться, что он останется погребен там. Под многими тоннами песка и камня. Но, если верить моим пророческим сновидениям, лорд Максуэл Иррьят жив-здоров, по крайней мере в ближайшем безрадостном будущем… в котором нам придется вновь встретится лицом к лицу.

– Это если ты действительно в тоннеле встретила Иррьята. Может, это был другой Белый?

– Может… но мне интуиция подсказывает, что оборотнем был именно он. Те же глаза…

– О, снова ты про взгляд! Почему так цепляешься именно за них?

Гиса пожала плечами.

– Первоначально из всех снов только его глаза и всплывали в памяти. Вероятно, причина кроется именно в этом.

Миллинарса склонила голову на бок.

– А… как думаешь, Максуэл мог… также видеть тебя во снах? Ведь по твоим словам выходит, что он ринулся в атаку, как только увидел вас. Будь этот медведь – лазутчиком, разве не логичней было переждать, пока ты ступишь в портал, чтобы дальше проследовать по тоннелям незамеченным?

Элгиссиора отвлеклась от созерцания очередного концентрического кольца, посмотрев на сестру.

– Да, пожалуй, это было бы логичней. – Она потерла виски. – Но он кинулся… на меня?.. Может, его целью был Томас? Все же он – наследник лорда Ледяных Острот.

– А ты киосса ближайшего государства, примыкающего к землям Лифанора, – легко парировала блондинка.

Гиса постучала по губе указательным пальцем.

– И все же вещие сны?.. Нет, не думаю. Стоит помнить, что дар передался мне благодаря обряду, что провела наша мама, а среди оборотней ясновидение вообще не распространено.

– Но если предположить?..

Гиса содрогнулась.

– Тогда страшно представить, что мог увидеть в своих видениях Иррьят. И почему он так рвался приблизить время их осуществления.

Элгиссиора положила ладонь на плечо сестры, тихонько сжимая.

– Давай обратимся к родителям?

– И что им скажем? Что мне снятся кошмары? И что я в разрез с наставлением отца отправилась за границу защитного купола, к тому же подговорив Томаса? И подвергла не только себя, но и его жизнь опасности, когда внезапно мы встретились с кем-то из Райтара?.. А вдруг действительно тот оборотень был кем-то из шпионов Максуэла? Все же стычки на границе – не новость, и не только в горах. А моими обвинениями мама с папой могут развязать войну. Наша с тобой жизнь для них важнее жизни кого бы то ни было в Ингиаке. И если будет хотя бы малая вероятность…

– Я поняла. Да, ты права. Без подкрепленных доказательствами доводов их лучше не тревожить. Но и отпустить тебя обратно, зная, что, возможно, ты окажешься наедине с Белым лордом?..

– Я обязана вернуться! Я обещала Томасу. Да и лорд Эйрин ожидает ответа относительно способа борьбы с соседями. – Она вновь вернулась к нижней части артефакта. – И, кажется, я начинаю понимать, в чем здесь суть. Но… ведь это невозможно.

Лина придвинулась ближе. Пусть она и хотела сказать, что резкая смена темы не поможет, и они вернутся к обсуждению возможности Гисе остаться, все-таки сперва выслушать ее стоило.

– Что ты обнаружила?

– Этот минерал завязан на природной магии, как и Унуит.

– Природной?.. Ты имеешь в виду участие элементалей?

Элгиссиора кивнула.

– Водных, судя по всему. Посмотри сюда, – она указала на несколько едва заметных крючков, последовательно идущих по каждому из кругов, опоясывающих артефакт. – Это обозначения Воды, но не рунной магии, как я решила сперва, этот символ отражен зеркально.

– Да… ты права. Обычно такие используют элементали… но не хочешь ли ты сказать, что Водные элементали приложили руку к созданию каждого Унуита? И моего амулета.

– Мы не знаем, в каких условиях добываются минералы на Райтаре. Но, согласись, это не лишено смысла. Элементалей не касается магия в общепринятом понятии. Они выше нее, и способны путешествовать по миру, обращаясь к первозданной Стихии. Они бессмертны также, как и Боги. И им ведомо намного больше нашего.

– То есть, если элементали Воды почему-то решили принять участие в формировании определенных минералов, способных контролировать магию… Почему Райтар?

– Вспомни историю, заселение Ингиака началось с Аминса, а Райтар, как наиболее отдаленный уголок, освоили чуть ли не последним. Возможно, элементали выбрали его как место своего временного дома, решив поиграть в Богов.

– Предположение с большой натяжкой.

– Но оно может иметь под собой почву.

– Хорошо. Допустим. Но почему именно Вода?

– Райтар – полуостров, он окружен морем, а большую его часть занимают льды. Идеальная территория для воздействия на Водную Стихию.

– И как противостоять природе?.. Элементалей Огня можно встретить разве что на острове Луитас, рядом с… драконами.

Сестры переглянулись.

– Ты говорила, во сне видела Элона?..

– Но я не стану просить его помочь! У Элона семья! И наверняка сейчас Шекиза должна разрешиться от бремени, если уже не осчастливила папашу. Тем более что может один дракон против армии с Унуитом?

– Но драконы, если верить легендам, потомки элементалей Огня…

– Должен быть другой способ.

– Но и проверить эту догадку не мешало бы. Чтобы знать, правильно ли ты расшифровала письмена. Если огненное пламя бесследно разорвет кристаллические связи Унуита, нейтрализовав его воздействие…

– Только этот осколок не действует в полной мере, – Гиса поскребла ногтем белый камушек. – И лорд Эйрин говорил, что Белые научились уничтожать все следы минерала. Думаешь, им доступен Огонь? Всем поголовно?

– Руны, – Миллинарса дернула плечиком. – Есть много способом обмануть правила.

– Только ты помни, что Унуит сводит на нет все магическое воздействие.

– Скажи, а у того медведя, что ты встретила в тоннелях, был при себе Унуит?

Элгиссиора задумалась.

– Да. На шее был кулон.

– И все же ему удалось обратиться во вторую ипостась?

Гиса несколько раз моргнула.

– Я почему-то не задумывалась об этом. А ведь верно, во сне я не могла обратиться к истинной сущности, тогда как медведи обращаются без проблем… Что-то не сходится.

– Может, Белые знают о каком-то фокусе? Знают, как обойти воздействие Унуита на его носителя? Ведь не может Энергия оборотня быть мощнее демонической.

– Не может… Но если они знают хитрость, тогда и мы должны догадаться о ней.

Глава двадцать седьмая

Максуэл не понял, почему вдруг мышцы отказались действовать. Всепоглощающая ненависть, клокочущая в его груди, застилала глаза кровавой пеленой. Он видел только ее. Свою цель. Киоссу. Девушку из снов.

Он рвался к ней. Хотел ощутить под когтистой лапой нежную на вид кожу, и… распороть ее?

Предки этой красноволосой сослали народ Белых в Райтар! Пусть именно эта девушка не виновата в грехах праотцов, но ей придется расплачиваться за них.

По бокам начало нещадно жечь, лапы и брюхо словно оказались в огне костра.

Магическая ловушка. Очередная.

Вот, что его задержало, не пустив к вожделенной цели.

Иррьят зарычал, пытаясь вырваться.

Как ему надоели эти путы! Постоянные ловушки, куда не сунься! Бурые, конечно, знали, что творили под горами. И, пожалуй, если бы не Унуит, он не прошел бы дальше первой попавшейся на далеком пути.

Камень, уже пошедший трещинами от переизбытка Сил, вот–вот грозил распасться на кусочки, упав на каменные плиты.

Демоница, поняв, что он схвачен, обернулась к замершему оборотню. Худощавому мальчишке в очках. Бурый.

Она отдавала короткие и четкие приказы, призывая к его благоразумию и вынуждая… оставить ее один на один с ним?! Неужели эта девчонка настолько самоуверенна? Она считает, что может справиться с мужчиной? Более того, она вообразила, что может справиться с ним?!

Когда же шатен трусливо убежал, поддавшись уговорам киоссы, Максуэл улыбнулся.

К черту Унуит!

Последний рывок, запах опаленной шерсти, и амулет, что неоднократно выручал не только его, но и отца с дедом, не выдержал. Белый минерал рассыпался в пыль, оставив после себя сиротливую дыру в специальном углублении.

Он справиться с ней и без этих каменьев!

Сопливая малявка против взрослого оборотня, закаленного в боях?

Это же смешно!

Пока он расплавлялся с последними лианами, эта мелкая пигалица возвела руки вверх, начав что-то лихорадочно шептать.

Над сводом тоннеля, в котором скрылся очкарик, породу начали разрезать глубокие трещины.

Она сошла с ума? Решила обрушить на них многотонное сооружение?!

Максуэл забился пуще прежнего, ощущая загривком первый упавший с «потолка» камень.

Подожди, маленькая бестия! Я тебя научу уму-разуму!

Путы пали в тот же миг, как красноволосая опустила дрожащие пальцы, и, скользнув по нему взглядом, исчезла за гранью портала.

Нет!

Оборотень дернулся, пытаясь уйти от острых осколков, что посыпались на него конусообразным дождем.

Добежать!

Портал был так близок… и растаял в воздухе, стоило лишь очередному вдоху опалить измученные легкие.

Нет!

Ушла! Она ушла!

Прямо у него из-под носа!

Очередной валун ощутимо оцарапал плечо, оставив глубокую рану. Кровь окрасила шкуру в алый.

Максуэл стиснул зубы, начав лихорадочно скакать с места на место. Его размеры играли против него, но обращаться сейчас в человека, значит подписать себе смертный приговор.

Со всего маха навалившись на нагромождение, скрывающее ход с худосочным очкариком, Макс взвыл от боли, однако смог столкнуть несколько больших валунов, следом за ним кубарем скатываясь по образовавшейся горке на другую сторону тоннеля, пока за его спиной рушились очередные валуны.

Плечо пульсировало. Теплые струйки, оставляющие живописный след за каждым его шагом, намекали, что надолго выдержки даже бывалого вояки не хватит. Судя по всему, тот осколок перебил одну из вен, если не артерию. Если в ближайшие минуты он не придумает, как остановить кровотечение, то просто-напросто ослабнет настолько, что будет напоминать беззащитного котенка. Первый же встреченный им Бурый – и прощай план мести!

Сопливая девчонка уделала сурового воина.

Несмотря на боль, Иррьят оскалился.

Теперь к этой зеленоглазке у него появились личные счеты. И, пожалуй, будет неплохо потолковать с ней подольше, нежели быстро пресечь жизнь смышленой демоницы.

Он будет ждать. Она не может надолго исчезнуть. И вернется в Остроты... по крайней мере, у него создалось впечатление, что киосса не захочет оставлять трусливое подобие оборотня в беде. Она вернется… угодив в расставленный капкан.

После обнаружения нет смысла таиться, к тому же его воины должны вскоре осуществить нападение на постовых.

Томас дернулся, рефлекторно прижимая руку к пылающей щеке, на которой сейчас наверняка красовался красный след.

Он это заслужил.

Отец, стоило лишь ему сообщить о своей глупости, наотмашь ударил его, да так, что оборотень едва устоял на ногах.

– Ты – позорное пятно в моем роду! – выплюнул Эйрин. – Как ты мог допустить, чтобы Элгиссиора покинула Остроты?! Более того, ты ей помог преодолеть защитный контур, установленной киоссой Араи!

– Отец, но Гиса сказала, что ей знакома структура Унуита! У ее сестры подобный артефакт, и стоит лишь ей взглянуть на него более подробно…

– Молчать! Ты глупый безмозглый мальчишка! Ты хоть представляешь, чем нам грозит ее отбытие? А вдруг, не дай Гисхильдис, с киоссой что-то произойдет?! Да наши горы сравняют с землей, даже не дрогнув! Ты, я, все наши подданные в миг будут уничтожены королевской четой! Я обещал смотреть за ней! Я обещал оберегать ее! И ты!.. – Эйрин так плотно сжал губы, что на щеках у него заходили желваки. – Иногда мне кажется, что было бы лучше, если бы ты пропал вместе со своей матерью.

Томас сжал кулаки, однако выдержал ненавидящий взгляд.

– В тебе сейчас говорят шок и страх. Но отец, Гиса построила портал. Ей хватило на это сил, значит, она сможет вернуться. С ответами! От ее знаний чаша весов в борьбе с Белыми будет наклонена в нашу сторону!

– А ты не предполагал, что киосса истратила все свои запасы, спасая твою тощую задницу, когда обрушила своды тоннеля?! Как она вернется?! Куда?! В заваленный грот?

Сердце сделало кульбит.

– Она… поймет. И найдет другой путь. Гиса умная…

– В отличие от тебя!

Эйрин развернулся на каблуках, стремительно покидая кабинет.

– Реймонд!

Томас побежал следом.

– Рей! – голос лорда резонировал от стен, многократно увеличивая громкость звучания.

Верный друг выскочил из соседнего коридора.

– Да, мой лорд?..

– Прикажи усилить границы! Белые уже в наших тоннелях! Объявляю военное положение, пусть мирные жители уходят дальше от гор в сторону Ионтона. Мы примем бой!


– Это невозможно! – Гиса со стоном опустила голову на сложенные вместе руки. – Я не понимаю, как Белые обходят действие Унуита, оставляя его функционирование на других в силе!

Миллинарса погладила сестру по голове.

– Может, ты передохнешь?..

– Лина, у меня нет времени на отдых!

– Но в таком состоянии построить обратный портал ты будешь просто не в состоянии!

Элгиссиора выпрямилась и поморщилась, словно от зубной боли.

– Не люблю, когда ты умничаешь.

Лина усмехнулась.

– Неужели эта прерогатива всегда должна оставаться за тобой?

– Но кто из нас книжный червь? – Гиса изогнула бровь, поправляя воображаемые очки.

Младшая фыркнула, похлопав по одеялу рядом с собой.

– Иди ко мне. Тебе нужно немного отвлечься. Хотя бы пару минут. Я ни в коем случае не ставлю способности твоего пытливого ума под сомнение! – тут же быстро добавила она, пододвигаясь, чтобы демонице было просторней.

Гиса устало облокотилась о стену каюты, вытягивая ноги перед собой.

– Всего пару минут.

– Да-да! Тебе нужно отвлечься.

Элгиссиора слабо улыбнулась.

– Как-то плохо себе представляю, что в ближайшее время смогу думать о чем-то ином, кроме как о надвигающейся буре со стороны Белых. И об Унуите. И Томасе. И…

– Все! Хватит! Кажется, мы выделили несколько минут для отвлечения? – Миллинарса сложила руки на груди. – Если ты постоянно будешь думать о проблеме, не придешь к решению. Иногда следует бросать все, чтобы с новыми силами взглянуть на источник с другой стороны.

– Ты права, – Гиса прикрыла глаза. – Расскажи мне о своей жизни на Сулеиме. Как поживает наш общий друг?

Лина помрачнела.

– Лорд Айнелиас?..

Элгиссиора, уловив в голосе надежду, что речь пойдет о ком-то другом, удивленно воззрилась на сестру.

– Между вами что-то произошло?..

Лина начала разглаживать складки на юбке.

– Не то, чтобы… я ведь тебе говорила, что Персиваль вызвался быть моим личным учителем в попытке обуздать пантер?..

– Да. Но, если мне не изменяет память, речь шла о втором полугодии. После удачно сданной сессии. А у тебя едва остался за спиной последний экзамен.

– Но это не мешает нашему лорду с завидной частотой попадаться мне на глаза.

– Но он ведь работает в Академии. Разумеется, вы будете видеться!

– Раньше, до того разговора у декана, наши встречи с Перси… скажем так, не несли в себе систематический характер.

– Помню-помню, сперва на тебя чуть не наступил конь, после ты могла спалить общежитие, а потом был взрыв в лаборатории. Я ничего не путаю? И каждый раз Персиваль Айнелиас оказывался рядом, выручая твое миленькое личико.

– Не путаешь. К моему великому огорчению. – Миллинарса закрыла ладонями лицо. – Еще он наблюдал, как я вычищаю стойла в загоне с животными.

Губы старшей дрогнули в улыбке.

– Действительно, ваше общение разительно отличается от привычных парирований на приемах во дворце.

– Мне кажется, надо мной висит злой рок. В отношении именно этого джентльмена. Во время экзаменов я встречала Перси повсюду! И каждый раз взлохмаченная, взмыленная, где-то даже покрытая пылью и в подпаленной одежде.

– Кажется, ты в подобном виде приветствовала его на вступительных.

– Не напоминай, – Лина упала на подушку, пытаясь спрятаться.

– И он до сих пор не знает, что ты – это ты?

– Спасибо артефакту, – она кивнула на стол. – И сережкам, поддерживающим Морок, – в задумчивости покрутив в пальцах изумруды у мочек, Миллинарса сосредоточенно начала разглядывать потолок. – Как только представлю, что ему станет известна правда, становится жутко… стыдно. Представь, принцесса с вилами в руках, по колено в… назовем это сеном. Грязным сеном, куда справляют нужду большие и маленькие хищники.

– Не всегда же нам ходить в платьях! Не бери в голову. К тому же предпосылок для твоего раскрытия, кажется, нет.

– Мне все чаще начинает казаться, что при длительном общении он может заподозрить… Иногда он всматривается в мое лицо, будто пытается увидеть что-то большее. Как будто знает про Морок.

– А если это так?.. Все же Перси служил у нашей мамы в Тайной разведке… Чем плохо его знание? Я не говорю, что он непременно должен догадаться. Но представим на миг, что это случилось. Что поменяется?

– Наши отношения.

– Мне казалось, ты не рада, что тебе приходится выполнять роли служанки…

– Я – адептка. Занятие в загоне было наказанием, а после станет обязанностью, как только я смогу приручить крила.

– Ты меня запутала.

Лина подперла щеку, облокотившись локтем о кровать.

– Смотри: сейчас Перси позволяет себе ехидные замечания в мой адрес, потому что считает простой геуной. Мы можем с ним говорить, не отвлекаясь на сословные порядки, примеряя образ преподаватель-студентка. Но стоит ему понять, что все это время он позволял подобные вольности по отношению к киоссе… Думаю, о легкости в общении придется забыть. Ей на смену придет официальный тон и отстраненность. Возможно, он вообще подумает, что я все это время в тайне смеялась над ним, кто знает? Обижать Айнелиаса я не хочу.

– А вот продолжить беседы, видимо, желаешь, – Гиса прищурилась. – Ответь мне, только честно, Лина, тебе… нравится Персиваль? Как мужчина?

Миллинарса покрылась румянцем, отводя взор.

– Отчего такие вопросы?

– Сперва ты сетуешь на ваши неловкие встречи, теперь огорчаешься, представляя, что они могут свестись к минимальному общению. Логика подсказывает, что твои стремления к вашим разговорам стоят не на последнем месте в иерархии потребностей обыкновенной ученицы.

– У тебя умничать выходит лучше моего.

– Ты не ответила на вопрос.

Лина смущенно кивнула.

– Да.

– Давно?..

– Гиса!

– Мне нельзя задать вопрос сестре?

– Ты меня вгоняешь в краску!

– И все же?

– Несколько лет.

– Гисхильдис! – Элгиссиора распахнула глаза. – И ты молчала?! Почему не говорила мне?

– Я… Прости.

Гиса двинулась вперед, обнимая сестру.

– Он ведь не догадывается о твоих чувствах?

– Нет.

– И ты будешь брать у него персональные уроки на протяжении полугода?

– Да.

Старшая сестра хитро улыбнулась.

– Так это же прекрасный шанс! Старайся не показывать своей истинной сущности, если Перси ответит взаимностью, буду убеждать родителей благословить вас. Все же получится замечательная проверка на бескорыстность. Пусть я и не замечала за Айнелиасом даже намека на стремление залезть повыше в корыстных целях, но приятно в очередной раз в этом убедиться.

– Ты считаешь, он может полюбить… меня?

– Конечно! Еще спрашиваешь! Ты же у меня умница!.. А некоторые проделки… дерзкие девушки как раз приходится многим мужчинам по душе.

– Откуда ты это знаешь? – к Лине начала возвращаться уверенность.

– Читала, – Гиса пожала плечами. – Так что давай выше нос, не переживай в отношении неловких моментов при ваших встречах. И выводи черноволосого красавца на откровенный разговор.

– Не так быстро!

– Я и не тороплю. Ты сама должна решить, когда поступить подобным образом.

Лина кивнула.

– А теперь снова за работу! – Элгиссиора перебралась обратно за стол.

Глава двадцать восьмая

– Ты уверена?

– Я не могу и дальше оттягивать возвращение, Лина.

– Думаешь, сработает?..

– Не узнаю, пока не попробую, – Гиса прикрыла глаза, сосредотачиваясь. – Хоть бы получилось…

Миллинарса отошла от нее на шаг, позволяя плести заклинание портала. Сложность заключалась в том, что в исходную точку киосса вернуться не могла, иначе грозила попасть в заваленную пещеру. К тому же разгуливающие по тоннелям Белые не способствовали уверенности и спокойствию. Но и принятое решение о перемещении вкупе с нехваткой времени для точного расчета координат… она рисковала выйти не там.

Якорем для пункта назначения был выбран Элон. За десятилетия дружбы девушки научились безошибочно определять местонахождение любимцев, чувствуя их на уровне подсознания.

Задумка проста – если невозможно попасть в Маунтенну, следует отправиться в ближайшую точку Ледяных Острот, куда не распространялось действие защитного купола. Оттуда добраться уже своим ходом. Если хватит сил, призвать крылья… хотя этот вариант был маловероятен, суметь найти бы их хотя бы для портала! Проще – забраться на загривок дракона, попросив его доставить до границы. И сразу же отправить обратно, чтобы часть пророчества с пленением летающей ящерицы не вошла в действительность.

Вроде бы неплохой план?.. Учитывая, что с каждым часом росла возможность нападения Райтара на горную столицу?

Но выводы должны оказаться правдивы!

Она изучила строение артефакта сестры, увидела закономерности, делающие отсылки к Унуиту. И смогла выдвинуть несколько теорий. Однако для их осуществления нужен практический материал. Тот, что остался в ледяном краю.

Элон. Элон.

Где ты, мальчик?

Знакомое теплое сияние на задворках сознания указало направление. Дракон, слава Гисхильдису, оставался на месте, а ведь мог и летать в поисках пропитания.

– Я нашла его.

Теперь заменить координаты Маунтенны на Лиадер. Благо города находились в одной плоскости, и основную работу по построению маршрута она провела еще во дворце, корпя над многочисленными листами, куда стройными рядами легли цифры.

Арка портала постепенно начала расширяться, из маленького шарика, похожего на комочек, растягиваясь в проход с человеческий рост. Серебряная рябь, шедшая по поверхности, туманные всполохи, и сверкающие руны, что шли по всей поверхности опорной конструкции.

Критически осмотрев работу, Гиса кивнула.

– Пожелай мне удачи.

– Будь осторожна, сестренка! – быстро поцеловав подставленную щеку, Лина через силу улыбнулась, но скрыть обеспокоенную нахмуренность не смогла.

Момент истины.

Шаг.

И соленый морской воздух сменился на обжигающие струи высокогорья. Мелкие снежинки полетели в лицо, под ногами захрустел снег.

Ее окружали снежные шапки гор, уверенно принимающие на себя удары непогоды, а за спиной чернотой зияла широкая расселина, откуда доносилось клокочущее рычание.

Она уже соскучилась по нему.

От рычания под эластичной подошвой чувствовались колебания почвы.

– Элон!

Осторожно ступая по каменным выступам, киосса пыталась разглядеть во тьме силуэты драконов.

Очередной рев. И вспышка огня.

Намек понят.

Элгиссиора остановилась.

Они не хотят, чтобы кто-либо заходил в выбранное жилище. Даже если это будет хозяйка.

– Элон?..

Из пещеры ленивой поступью показался зеленый красавец. Желто-оранжевая чешуя на пузе переходила в изумрудно-голубую на шее, становясь красной ближе к лапам. Огромные крылья сейчас сложены на спине, пытливые золотые глаза с вертикальным зрачком с удивлением взирают на незваную гостью, в то время как ноздри раздуваются в попытке определить по запаху, не мерещится ли ему явление демоницы так далеко в горы.

– Здравствуй, здоровяк.

Дракон выдохнул черную струйку дыма, подходя ближе и склоняя голову к ее лицу.

– Как ваши дела? Могу поздравить с отцовством?

Элон горделиво выпятил грудь.

– Это здорово! Как только малыши подрастут и окрепнут, можете вернуться в Аминс. Там вам всегда рады.

Очередное фырканье с дымом.

– Полагаю, это согласие?

Гиса протянула руку, погладив шипастый загривок.

– Умница, Элон! И Шекиза – героиня.

Довольное урчание отдалось вибрацией в ладони.

– Дружище, ты можешь ненадолго покинуть гнездо? Давай полетаем, как раньше?

Дракон повернулся к расселине.

Сомневается. Не хочет оставлять свою пару. И потомство.

– Мне нужно попасть в Маунтенну. Это не так далеко отсюда, но самой мне не хватит сил, чтобы долететь, да еще и против ветра.

Элон практически по-человечески вздохнул, опускаясь на брюхо, чтобы ей было сподручнее забраться.

Устроившись на мощной шее, хватаясь за выступающие шипы, Гиса похлопала толстую кожу.

– Спасибо тебе, друг! Ты меня спасаешь.

Ей не хватило сил даже на создание банального щита от непогоды!

Стоило лишь Элону подняться в воздух, летящие в лицо снежинки тут же начали царапать щеки, да залеплять глаза, не говоря уже о тотчас заледеневшим рукам, что с силой приходилось цепляться за неровные шипы. При попытке призвать магию, Гиса в удивлении увидела трясущиеся от усердия ладони, с кончиков пальцев которых сорвалось лишь несколько искорок, которые развеялись в подхваченном ледяном потоке.

Она действительно еще не готова на подобные фокусы. Построить за день два портала! Да еще не стоит забывать про предшествующие их созданию энергозатраты: сперва рассеять иллюзию орка, а после изучать строение артефактов. А обрушение свода в пещере?..

Интересно, он смог уйти от удара?

Элгиссиора больно прикусила губу.

С какой стати ей переживать о том, кто может хотеть причинить ей боль? Ведь во снах-видениях шло четкое разграничение: хозяин-рабыня, пленитель и его пленница. Никакого намека на подвижки в сторону сближения, чтобы прийти хотя бы к равноправию. Чтобы заставить обычного лорда, пусть и правящего страной льдов, признать к ней киоссу. А не оборванку, с которой можно не церемониться.

Сцепив зубы, чтобы они не выбивали чечетку от холода, девушка прильнула к теплой коже дракона, стараясь хоть немного согреться.

Тепло… Элон такой теплый… и надежный…

Усталость физическая, магическая и эмоциональная заставила ее прикрыть глаза. Как ей казалось, всего на минутку…


– Ты шутишь? – Максуэл изогнул светлую бровь, не пытаясь изменить вольготной позы.

Он сидел за столом в полутьме кабинета. Единственный источник света, бросающий на скопление бумаг теплое сияние, вычерчивал загадочные линии на мужественном лице, затемняя половину лица. Кованная лампа, изогнутая в виде древесного ствола с переплетением лиан, имела пять маленьких оранжевых шаров, зажигающихся по воле хозяина, стоило лишь им послать магический импульс. Сейчас в кроне сияло всего два «гнезда».

– Я долго думала. Взвешивала каждое «за» и «против», и решила, что ты прав.

Гиса щелкнула пальцем, зажигая очередной шарик.

Иррьят постучал пальцами по столу, задумчиво склонив голову.

– Это не похоже на тебя.

– Но ты же снял это проклятое колье! Выполнил свою часть сделки. И с моей стороны все условия были соблюдены…

– Я думал, ты уже далеко от Райтара.

– Я и была. Но вернулась. Расскажи еще раз. Возможно, в этот раз я пойму, как помочь.

Оборотень поморщился.

– Уходи.

Гиса осмотрелась по сторонам.

Большой книжный шкаф заслонял всю левую стену, справа обнаружился диван и пара кресел возле небольшого овального стола, там же стеллаж для напитков.

Направившись в сторону последнего, киосса распахнула стеклянные створки, выуживая из недр сосуд с янтарной жидкостью. Откупорив и поведя носом над содержимым, она уверилась, что это было именно то, что она искала.

Налив напиток в бокал, Гиса плотно закрыла сосуд, вновь отставляя на место.

Легкое движение запястьем, и ближайшее кресло перекочевало к столу. Ведь посетительских там не предполагалось, Макс предпочитал видеть просителей по стойке смирно.

Удобно устроившись в кресле, она отсалютовала ему бокалом.

– Это ведь то самое зелье?

– Как ты его нашла? – мужчина, тем не менее, не сдвинулся с места.

– Ты недооцениваешь меня. Как был не высокого мнения о моей персоне в самом начале, так и почему-то упорно продолжаешь думать, что я глупая маленькая девочка.

– Ты и есть глупая маленькая девочка. Поставь бокал.

Элгиссиора поболтала хрусталь, наблюдая, как внутри, преломляя свет от магической лампы, о стенки ударилась медовая жидкость.

– Возможно, в этот раз оно подействует иначе, – она начала поднимать его к губам, и этот жест стал последней каплей. Иррьят вскочил с места, моментально обогнув стол и вырывая бокал из тонких пальчиков.

– Ты хоть понимаешь, что собираешься сделать? – он навис над ней, опираясь одной рукой о подлокотник кресла.

Она не вжалась в спинку, как это бывало ранее, а, напротив, чуть подалась вперед, что их носы едва не соприкоснулись.

И вновь они оказались в положении глаза в глаза. Только впервые в их взглядах не читалась жажда крови.

Но было то, что неотступно следовало за выбросом адреналина перед битвой. То, что всегда заставляло кровь бурлить быстрее, а сердце пускаться в бешеном ритме.

Страсть.

Это была необузданная страсть, которая легко читалась в глазах цвета штормового океана. И наверняка в ее собственных глазах он видел зеркальное отражение подобной эмоции.

– Понимаю, – она это практически выдохнула ему в губы, и он еще на миллиметр придвинулся ближе.

Грозная скала, неоспоримая сила, суровое содержание. Этот мужчина заставлял трепетать от его близости, причем в диком, животном страхе, не поддающемся дрессировке. Но не сейчас.

Сейчас его действия пусть и были по-прежнему агрессивны, как и вся поза, он привык доминировать, чувствовать свое превосходство над собеседником, даже если это была женщина. В данный момент он изучал. Пытался понять, правда ли она настолько сошла с ума, что готова пройти через личный ад, который он ей устраивал, когда на шее был замок, а на грудь опускались ограненные в серебро белые минералы.

– Почему? – его голос знакомо вибрировал, словно оборотень сражается со своей звериной сущностью, подавляя инстинкты. Вышло хрипло и… возбуждающе.

Поняв последнее, Гиса несколько раз моргнула, облизнув в раз пересохшие губы.

Его взгляд тут же сместился ко рту.

– Ответь мне.

И снова приказ.

Но в этот раз она готова ответить без принуждения.

Он спрашивал не о том, почему она взяла это зелье, почему решилась испить обжигающую эссенцию, что относила сознание за Грань, одновременно мучая и открывая новые горизонты. Нет, он вопрошал о причине ее прихода.

Она была свободна.

И все же предпочла свободе плен.

– Я…


Пробуждение было резким.

Гиса не успела еще до конца осознать, где заканчивается сон, и начинается реальность, как Элон громогласно зарычал, а после нырнул вниз, вынудив ее всем телом напрячься, чтобы не упасть с выделывающего виражи дракона.

Рискнув оторвать голову от спасительного тепла, девушка посмотрела вниз и обомлела.

Под ними острыми пиками шли горные массивы, но самой крайней точке которых изворотливой змеей шла каменная стена, где, задрав голову кверху, застыли солдаты. Стражи границы… и белые медведи, каким-то образом оказавшиеся здесь же, на территории Бурых. Причем и те и другие сплетали между ладоней энергетические шары, незамедлительно отправляя их в сторону летающих пришельцев.

Элон в очередной раз зарычал, выпуская вниз длинный столб огня.

– Элон, нет!

Глава двадцать девятая

Дракон ушел от пролетевшего мимо правого бока шара, вновь устремляясь ввысь.

– Давай найдем место, где ты мог бы сесть? – перекрикивая ветер попросила киосса.

Они уже долетели!

Так быстро?.. Сколько же она спала?

Да и как могла уснуть?!

Про содержание сна лучше пока не думать, она поразмышляет о том, что видела, позже. Сейчас безопасность друга заняла все мысли, а вспыхивающие то там, то здесь разноцветные молнии, сорвавшиеся с ладоней воинов, помогали вносить сумятицу.

Чуть дальше была территория Академии, туда Элон и устремился.

– Нет, мальчик, там защитное поле!.. Было… – Гиса неверяще смотрела, как сфероподобная полупрозрачная пленка в некоторых местах стала похожа на решето. Там, где прилегала непосредственно к горам.

Мягко опустившись в одну из прорех, Элон повернул голову, начав рычать.

Дальше медлить нельзя, пока никто не понял, что обездвиженный дракон – отличная мишень. Элгиссиора соскочила с его шеи, не слишком удачно приземляясь на скользкую поверхность.

Взмахнув руками и ахнув, киосса не удержала равновесие, начав катиться вниз по склону.

Элон ринулся было за ней, но Гиса, пусть и собирала копчиком каждую неровность, крикнула:

– Улетай! Сейчас же!

Недовольное фырканье, очередная струйка дыма, но животное послушалось. Либо сработала привитая привычка выполнять команды хозяйки, либо нервировали близко расположенные «враги», но скорее всего, его тянуло обратно в гнездо к самке и потомству.

– Давай, глупый, быстрее… – зацепившись за валун, о который она хорошенько приложилась коленом, чуть было не ободрав зачарованную ткань брюк, Гиса смотрела, как Элон, взмахнув крыльями, поднимается вверх.

Если он улетит, часть видения, где он сидел на цепи, исчезнет.

В клетке окажется лишь она одна.

Уж лучше так, чем подвергать Элона опасности! Мало ли, что с ним сделают Белые?

Стоило ему подняться выше, сверкнула молния. Магия Академии?..

Пожалуйста, Гисхильдис, дай ему улететь! Пожалуйста!

Девушка смотрела в небо до рези в глазах. Элон поднялся над тяжелыми облаками, зарычав. И там же, вне зоны ее видимости вспыхнуло огненное зарево.

Его дыхание… Просто так? Ведь дракона не могут задеть на подобной высоте! Правда?..

Следующий рев раздался дальше.

Он удаляется!

Молясь, чтобы с драконом все было хорошо, чтобы он смог в целости добраться до любимой, Элгиссиора продолжила спуск с горы… приземляясь на площадку, откуда днем они с Томасом заходили в тоннели.

И ведь именно над этим местом была самая большая дыра в защитном поле!

С замиранием сердца делая шаг к скале, Гиса протянула руку, дотрагиваясь до шершавой поверхности.

«Дверь», отворяющая ход, сейчас была на месте. Но в ней не ощущалось ни капли магии.

Стоило чуть надавить, и порода поддалась.

Гиса отшатнулась.

Томас не мог оставить вход в тоннели в подобном виде!

Что… что это значит?..

Он ведь успел уйти?.. Она дала ему достаточно времени.

Переборов страх и отгоняя от себя дурные мысли, Гиса сосредоточилась, переходя на магическое зрение, которое она отключила, стоило лишь Элону отдалиться.

Оборотень… если она увидит ауру оборотня за этим камнем…

Маленький шажок по направлению к каменной преграде. Еще один.

Нет. Томаса там не было.

Но и не ощущалась чужеродная энергия.

Максуэл… прорвался сюда, на эту сторону?..

Гиса обернулась к махине Академии.

Воздух не разрезали звуки криков или же сражений, напротив стояла тишина. Какая-то неестественная тишина.

Сон помог частично восстановить силы. Наплевав на свое высокое положение, Элгиссиора ринулась в сторону альма-матер, как мальчишка-посыльный.

Ее ведь не было не так долго…

И все же за это время Белые смогли подняться на стену, миновав наверняка наличествующие по пути ввысь ловушки. И теперь воины Эйрина вынуждены держать позиции, чтобы не пропустить недружелюбных соседей дальше своих постов.

Академия казалась вымершей.

Ни одного студента, ни одного преподавателя… и оглушающая тишина. Это было так непривычно и неправильно!

Всему виной прорехи в куполе над замком? Ведь его наверняка ставили могущественные архимаги, и не в единичном экземпляре. Стоило лишь ректору увидеть, что поле прохудилось, а его подопечные вследствие этого могут подвергнуться опасности (ведь слухи в каждом городе распространяются в мгновение ока, и наверняка до преподавательского состава дошли сведения о медведях, рвущихся к ним с другой стороны), и была объявлена эвакуация? Или же лорд Эйрин отдал соответствующий приказ?


Он просчитался.

Эта девчонка завалила все пути, кроме одного! Того, что утыкался в стену.

Зачем она оставила путь в тупиковую ветвь? Единственный логичный вывод – чтобы здесь прошел очкарик.

Максуэл долго бился с этой каменной глыбой, но все же смог отворить неприметную дверь. Тот самый щуплый оборотень, который трусливо поджав хвост убежал, оставив девушку наедине с ним, оказался неплох в наложении заклинаний. Теоретик, прекрасно знающий основы многоуровневых заклятий.

Это было дико. Дважды на одном и том же месте обознаться.

Обычно он всегда с первого взгляда мог прочитать противника. А здесь… девочка с огненными волосами удивила его, хладнокровно оставив его умирать, и паренек, которого он принял за дезертира, чуть было не запер его в каменном мешке.

Неужели заметил, что Унуит был на грани? Рассчитывал на его бессилие после падения свода, предугадав возможность избегания смерти под многотонной махиной? За пару секунд смог просчитать вероятное будущее?

Этот молодняк… интересные противники. И всего лишь зеленые юнцы!

Если на этой стороне хребта все представители Бурых окажутся столь эрудированы, как эта парочка, то, пожалуй, следует скорректировать первоначальный план.

Макс ухмыльнулся, приваливаясь в очередной раз к неподъемной каменной «двери».

Они уже внесли лепту в его план. Вынудили проститься с идеей прохода медведей по теперь безопасным (после его путешествия с артефактом на шее) тоннелям.

А все эта рыжая!

Упершись ногами в пол, Иррьят напрягся, со всех сил толкая камень. Даже лишившись магической подпитки, его что-то тянуло вниз. Будто внутри сидел минерал дополнительной гравитации. Искать шарик – пустая трата времени, легче использовать грубую силу.

Под гладкой кожей вздулись мышцы, принимая на себя тяжесть неровной поверхности.

Киосса заставляет его лишний раз потеть.

Зубы скрипнули от чрезмерного усилия, едва затянувшийся от недавнего ранения шрам начал кровоточить.

Еще немного!

Его рычание, идущее из глубин грудной клетки, многократно повторилось в алькове пещеры. Скрип сдвинувшегося с места валуна вторил грозным звукам.

Еще!

Серая плита медленно отъезжала в сторону, открывая проход к территории Академии.

Свет, ударивший по глазам, заставил в непривычке зажмуриться.

Тряхнув головой, Макс с последним рывком откатил камень на достаточное расстояние, чтобы шагнуть за пределы темницы.

Свежий ветер кинул в лицо горсть снежинок, стоило пройти чуть дальше, и обнаженного тела коснулись лучи заходящего солнца.

Уже так поздно?.. Под горой время ощущалось иначе.

Плохо!

Его парни уже должны оказаться на границе. Принимать сопротивление и прорывать защитную линию.

Что же… верный слуга справится с командованием. Уже должен был отдать соответствующие приказы.

Ему теперь предстоит более интересное времяпрепровождение.

Охота.

Девчонка не должна была далеко прыгнуть. Хотя… они с темноволосым говорили о тяжелом путешествии. С зеленоглазки станется блеснуть умениями к построению ворот на другую часть Ингиака! Она уже доказала свои способности.

Жестокая девочка, что, не моргнув, обрекла его на погибель.

Максуэл потер щетинистый подбородок.

Быть может, они не такие и разные.

Облеченные властью. Нелюди, в чьих жилах течет древняя кровь. Сильные, быстрые, смекалистые и, безусловно, бессердечные, когда речь заходит о врагах. Киосса показала себя отличным тактиком. С умением отдавать безоговорочные приказы. Волевая, хитрая, гибкая.

Ему не терпится вновь увидеть ее.

А дальше? Что он будет делать дальше, если не найдет ее? Вдруг демоница решит переждать вторжение?..

Нет. Она не сможет.

Он видел это по ее взгляду. Понял по мимолетному общению девушки с тем пареньком.

Она не бросит очкарика и других Бурых, если им будет грозить опасность.

Киосса.

Максуэл ловко спрыгнул с выступа, направляясь к темнеющей архитектуре образовательного учреждения.

Стоит сперва немного замаскироваться. Вряд ли жители Маунтенны привыкли видеть расхаживающего босиком оборотня с оголенным торсом, измазанным в крови. Спасибо зачарованной ткани, что позволяла оставлять на теле брюки даже после перевоплощения!

Впрочем, его бы не смутило полное обнажение. Чего нельзя сказать о случайных свидетелей. Привлекать лишнее внимание, когда появилась возможность воочию увидеть быт соседей, оставаясь в тени? Благодарю покорно, пожалуй, нет.

Стоило пройди кривой тропинкой до арки с резными воротами, медведь притормозил. Там, на заднем дворе Академии, в деревянной беседке кто-то был.

Следующий шаг оборотня и звонкий свист пролетевшего в каких-то сантиметрах от уха нож.

Незнакомец не спеша вышел из беседки, взвешивая на ладони очередной метательный клинок.

Блондин. Высокий, широкоплечий, с пружинистой походкой привыкшего моментально реагировать воина. В отличие от него, мужчина предпочел отпустить волосы, они были перевязаны на затылке, ниспадая хвостом до лопаток. Скользнувшая по губам улыбка, когда Макс легко уклонился от снаряда, выдавала в нем игрока.

Да, этот оборотень любил играть с судьбой. Делая ставки на жизнь и смерть.

Следующие два кинжала пролетели один за другим так быстро, что человеческий глаз не различил бы момент спуска стали с натренированных пальцев, Иррьят ушел от первого, но второй смог оцарапать бок.

– Кто ты? – блондин в сером костюме выудил из-за спины очередные кинжалы.

– Студент старших курсов? – Макс с внимательностью грифона следил за телодвижениями незнакомца слишком хорошего в обращении с холодным оружием.

Вряд ли перед ним приезжий адепт, хоть стоящий напротив и выглядел молодо. Скорее преподаватель, причем, судя по всему, Боевой магии.

Или же метание – хобби?..

Нет. Таких результатов не добиться, отвлекаясь на другие работы, нужно связать свою жизнь с подобными игрушками.

– Не думаю, – мужчина в костюме прокрутил запястьем, позволяя на лезвии играть солнечным бликам. – Давай попробуем еще. – Очередной кинжал ушел в полет.

Быстрый!

Однако и он не лыком шит.

Стоило оружию оказаться вблизи, Иррьят изловчился, перехватывая ручку в полете.

Блондин с хвостом приподнял бровь, оценив маневр. Теперь они оба держали в руках по клинку.

– Интересный способ начать разговор, – Максуэл провел пальцем по рельефному основанию кинжала. – Всех встречаешь с такими жалами?

Мужчина искривил губы в ухмылке.

– С подобными тебе «разговаривать» одно удовольствие. Ты же пришел из-за гор, я прав?

Иррьят прищурился.

– Как тебя зовут?

– Разве это имеет значение?

– Верно, мне нет дела до твоего имени. – Белый сделал осторожный шаг по направлению к оборотню.

– Думаешь, я пропущу тебя дальше? – блондин подкинул последний кинжал в ладони, вынуждая Иррьята вновь затормозить.

Ну что же, по габаритам противник походит на самого Макса. Проблема с одеянием будет решена. Следует только осторожнее отнестись к костюму.

К тому же небольшая разминка не помешает.

– Давай узнаем, – Иррьят первым направил в уровень шеи незнакомца кинжал, ловко сопроводив жест рунным рисунком.

Глава тридцатая

Тихий стон заставил ее остановиться.

Она не ослышалась?

Стон повторился.

Гиса обернулась к беседкам, где они с ребятами планировали будущую стратегию на испытании. Звук шел от них.

На всякий случай создав на ладони маленький энергетический шарик (все еще экономя силы, ведь восстановление шло на удивление медленно), Элгиссиора приблизилась к деревянному перекрытию, заглядывая за конструкцию.

– Профессор Варо?!

Это действительно был Сидхант, но в каком виде! На кураторе было исподнее, позволяя лицезреть великолепно сложенное тело… сейчас во многих местах окропленное кровью и свежими гематомами.

Мужчина тщетно пытался подняться на ноги, но перерезанные сухожилия под коленями и над ступнями не позволяли оборотню принять вертикальное положение.

Услышав окрик, Варо повернулся к ней. А лучше бы этого не делал!

Кровоподтеки на лице заставляли судорожно хватать ртом воздух. Один глаз заплыл, нос был явно сломан, а губы в запекшейся крови.

– Адептка Эллонская, что Вы здесь делаете? – хриплый голос с надрывом прекрасно вписывался в образ побитого и брошенного на холодной земле мужчины.

– Гисхильдис, профессор, кто это сотворил с Вами? – обогнув загородку, Элгиссиора присела на корточки рядом с преподавателем боевки, тут же создав вокруг него купол, согревая воздух.

Кривая улыбка и благодарственный кивок.

– Чертовски сильный Белый, бездна его раздери! – Варо поморщился от боли, когда Гиса попыталась направить часть энергии к глубоким ранам. – Прошу прощения за мой лексикон, киосса.

Она обернулась к горе, откуда сбежала.

Кажется, у нее есть догадки относительно персоны противника Сидханта.

– Он сейчас разгуливает где-то здесь в преподавательском одеянии, – Варо стиснул зубы, когда в очередной раз подтянулся, чтобы встать.

– Не двигайтесь, профессор! Вы делаете себе хуже! Вам нужно в лазарет…

– Туда и направляюсь! – оборотень сумел опереться о край ограды беседки, безвольно волоча ноги. – Уделал меня, как мальчишку! Уму непостижимо! – он криво улыбнулся. – Да еще в таком виде оказаться перед студентами…

Он стыдится?..

Возможно, выйти победителем, сталкиваясь с Иррьятом – невозможно?.. Если даже профессор боевки уступил натиску раненного медведя.

– Обопритесь на меня, я помогу Вам добраться до целительского корпуса. Нужно обработать раны, чтобы не развилось воспаления. Как долго Вы… здесь?

– Я был без сознания. Тот парень оглушил меня несколькими заклинаниями, когда смог пробить щит. Пришел я в себя немногим ранее Вашего появления. – Сидхант принял помощь, стараясь не свалиться тут же обратно, когда удалось выпрямить стан. – А Вы так и не ответили, почему не последовали приказу лорда Эйрина? Каждый адепт и мирный житель обязан был отправиться на дальнюю границу Маунтенны, к Ионтону!

Вот оно что. Отсюда и непривычная тишина.

– Однако Вы остались здесь.

– Я преподаватель.

– Вы остались охранять проход в скале?

Варо повернул голову, пытаясь разглядеть выражение ее лица.

– Значит, Вам о нем известно…

– Это я обрушила своды в нескольких тоннелях.

Сидхант тяжело вздохнул.

– Мог бы догадаться. Кому еще хватит на подобную выходку сил? – они шли непозволительно медленно, но быстрее мужчина просто физически не мог себе позволить передвигаться. – Могу я узнать, что Вы делали в тоннелях?

– Искала место, откуда смогла бы построить портал.

Варо споткнулся на ровном месте.

– Простите?..

– Мне нужно было подтвердить догадки относительно минералов, которые используют райтарцы. Для этого я отправилась к сестре.

– Ваша сестра учится в Академии Аэгрин, что на Сулеиме, если не ошибаюсь.

Гиса кивнула, толкая одной рукой дверь, ведущую в обитель здоровья.

– Но это же другая часть мира!

Элгиссиора вновь кивнула, сосредоточенно вспоминая, где расположены кабинеты с мазями и необходимыми для быстрой операции инструментами.

– Я хотела хоть чем-то помочь, а у Лины имелся похожий по структуре артефакт.

Сидхант покачал головой.

– Спрашивать про Вашу осведомленность относительно Унуита, полагаю, также не стоит? Нет, не отвечайте. У Вас получилось?..

– Да.

Найти среди многочисленных полочек необходимое снадобье оказалось несколько сложнее, чем она думала. Однако здесь обнаружились не только тонкая игла с хирургической нитью, но и обезболивающее, антисептик, сосудосужающее и травки, благодаря которым порванные сухожилия срастутся быстро, а главное правильно.

– Не могли бы Вы… лечь на живот? – Гиса кивнула на кушетку.

Подавив стон боли, Варо послушно перевернулся, предоставив ей возможность во всей красе рассмотреть рассеченную плоть.

Промыв рану и заставив руки не дрожать, Элгиссиора склонилась над коленями.

Разрыв задней крестообразной связки. Или нет, скорее комбинированная травма, поврежден также мениск, не говоря уже про сосудистый комплекс и мягкие ткани.

Регенерация оборотня сыграла злую шутку. Сидханту нельзя было двигаться при подобных повреждениях, однако он упорно пытался встать, а после проследовал с ней в лазарет.

Так, что говорили книги про подобные операции?

Сперва необходимо удалить кровь из суставной полости, сшить разорванные связки, восстановить мениск, послойно ушить раны и установить дренаж.

Гисхильдис, кто бы мог подумать, что ей придется на практике применить теоретические знания! И как назло не было лекаря, способного подсказать, правильно ли киосса выполняет действия.

Самое сложное – определить необходимое натяжение мышц сустава, ведь слишком слабое приведет к разбалтыванию и нестабильности, а тугая фиксация влечет за собой ограничение подвижности колена.

Хорошо, что ей не страшен вид крови. Да и руки, в первый раз прикоснувшиеся к замороженному участку живого тела перестало лихорадить.

Дальнейшие действия проходили технично и четко. Будто кто-то шептал ей на ухо советы по правильной последовательности, в нужный момент вспыхивая в сознании необходимыми рунами, позволяющими направить энергетический поток к месту разрыва.

Сидхант мужественно терпел все происходящие за его спиной манипуляции, однако по напряженной спине было понятно, какую жуткую боль ему приходится переносить.

Воин. Безропотно принимающий свою судьбу.

Он доверился ей, юной девчонке, не держащей до этого дня ни разу в руках скальпель.

Мужественный.

Когда последний шов был позади, а тугие эластичные повязки покрыли израненные ноги, Варо смог немного расслабиться.

– Подумать только, меня собирала по кусочкам сама наследная киосса Ионтона! Даже ради этого факта стоило оказаться на целительском столе.

Однако, он не теряет способности с остротой отзываться даже о безвыходной ситуации. Черный юмор и ехидные замечания – очередной способ защиты? Или самовыражения?

– Я должен Вам, Элгиссиора.

– Не берите в голову. Каждый на моем месте помог бы.

– Не думаю, – Варо говорил, повернув голову в ее сторону, но все еще не в состоянии встать самостоятельно. – И, боюсь, Вам придется меня здесь оставить. На время. Ведь, как понимаю, Вы не будете ждать момента, когда я смогу сопроводить Вас на дальнюю границу Маунтенны?

Гиса слабо улыбнулась.

– Вы правы. Мой путь несколько отличается от заданного лордом Эйрином.

Сидхант прикрыл глаза.

– Будьте осторожны, адептка Эллонская.

– Слушаюсь, куратор Варо!

Наложив на комнату защитный купол и заклинание Отвода Глаз (во избежание так сказать), Элгиссиора поспешила покинуть территорию Академии. Ее цель – дворец.

Нужно найти Томаса и Лифанора старшего, поведать им об умозаключениях относительно Унуита. И… помочь на границе?

Уже пересекая черту, отделяющую территорию Академии от городского квартала, Элгиссиора почувствовала на себе чей-то взгляд. Но, даже обернувшись и покрутившись на месте, не смогла определить источник назойливого ощущения мурашек на коже.

Возможно, ей показалось?..

Ведь вряд ли Максуэл, будь невидимкой именно он, остался бы в стороне, когда она представляла удобную добычу: одна, да не до конца восстановившая силы.

Но никто не спешил нападать, напротив, стоило лишь девушке присмотреться к окружающему пейзажу, перейдя на магическое зрение, чувство пристального наблюдения пропало.

Выйдя на площадку перед воротами, где каждый день служили по два воина, и, не увидев их на своем посту, демоница нахмурилась.

Так быть не должно.

Все лица при исполнении обязаны были оставаться на стратегически важных точках, чтобы своевременно предупредить по Кристаллу Связи о возможных нарушителях порядка.

Однако этих бравых молодцев и след простыл.

Если Иррьят облачился в преподавательскую мантию, мог в первые минуты бросить пыль стражникам в глаза. А после…

Гиса поежилась, поторопившись по кривым пустынным улочкам Маунтенны в сторону дворца.

Город казался вымершим.

Ни одного постового, ни одной команды зачистки, ни одного голоса.

Она раньше не подозревала, что тишина может пугать. А ведь девушку действительно пробирал неведомый озноб, и тихие шаги по каменным плитам отзывались громом в ушах.

Или то были удары пульса? Участившееся сердцебиение и сбившееся дыхание?

Неизвестность пугает. Нет ничего хуже неопределенности.

– Где ты, Максуэл?.. – шепот сам сорвался с губ, заставив Гису вздрогнуть от эха вопроса на грани слышимости.

Вдруг он ответит?.. Выйдет из тени вон того дома? Или вынырнет из-под той арки, увитой плющом? А, может, окликнет из окна покинутого дома?

Хотя, что ему делать в пустых домах?

Предводитель армии оборотней скорее будет стремиться узнать не о быте горожан, а пытаться определить местоположения охранных команд, да запомнить расположение улочек.

И… определить пути доступа к верхушке Ледяных Острот.

Гиса прибавила скорости, перейдя с быстрого шага на бег.

Иррьят пошел ко дворцу?


Это было чересчур просто. Даже смешно, насколько.

Тот блондин оказался достойным противником, ему удалось сломать Максуэлу несколько пальцев, да вывихнуть плечо. Добавить пару порезов и ощутимых ушибов, и получается полноценная тренировка.

Жаль только медвежонок был младше, отсюда уступил в выносливости, и его щит рухнул, позволив перейти к более агрессивным наступательным действиям.

А эти ребятки, которых оставили охранять вход?

Мало того, что завидев его, приветливо кивнули, посчитав кем-то из профессоров, так и не смогли дать полноценный отпор. Один из них, правда, пытался воспользоваться Кристаллом Связи, но Иррьят вовремя обнаружил намерения мужчины, разбив средство связи и лишив того последнего шанса на подмогу.

В городе встретились несколько отрядов, от многочисленных приходилось скрываться, те же, где фигурировали лишь пара оборотней, один за другим вынуждены были познать на себе силу Белого.

Неожиданно осознавать, что в малом количестве противники не справляются с его гневом.

Также, как и в Райтаре.

На Родине не нашлось воина, сумевшего бы биться с ним наравне. В тренировочных боях против своего лидера выходили парами и тройками. Макс привык отбиваться от ударов, уклоняясь от нескольких оппонентов. За свой трон нужно было бороться, соответствовать титулу лучшего. И он прекрасно справлялся.

Однако думал при этом, что на другой стороне хребта найдет достойное сопротивление, аналогичное магическому истощению его воинов на границе. И все же… в обыкновенных поединках грубая медвежья сила северного оборотня держала верх над более южными собратьями.

Повсеместная эвакуация местных жителей не то, чтобы была на руку, легче скрываться в толпе, нежели в одиночку шествовать по улицам, привлекая к своей персоне излишнее внимание, но все же позволяла спокойно изучить строение домов, их расположение и подметить особенности разбивки на кварталы.

Мысленно составляя в уме карту Маунтенны, Максуэл структурировал полученные знания, с удивлением отмечая больше схожих моментов между государством Эйрина и его собственным.

Пока он мягко ступая обходил город, наткнулся на дорогу, ведущую к массивному замку, вырубленному в скале. Вокруг него наблюдалось оживление, и пройти за ворота не представлялось возможным. Пока что.

Киосса задерживалась.

Ее магии не ощущалось поблизости, да и предположение о том, что она вернется в точку, откуда прыгнула в портал, начинало трещать по швам.

Может, она уже там, за каменными стенами дворца?..

Следует еще раз проверить подступы от Академии. И продумать варианты проникновения в дом лорда Острот.

Огненная грива мелькнула среди деревьев, заставив медведя замереть на месте.

Демоница вернулась!

Словно ощутив на себе его взгляд, девушка остановилась, и, перейдя на магическое зрение стала крутиться вокруг своей оси, всматриваясь в темные ниши.

Эх, знала бы, что следует искать выше!

Максуэл вскарабкался на гору, удобно устроившись на одной из ветвей громадного дерева. Отсюда прекрасно просматривалась территория учебного заведения и дороги, ведущие от нее в сторону города.

Опрометчиво оставлять лишь один путь отступления из альма-матер. Но глупая задумка архитектора вновь играла в его пользу.

Не понимая, почему таится и моментально не нападает на вожделенную цель, Максуэл, бесшумно скользнув на дорожку, последовал за киоссой, не сумевшей найти его среди листвы.

Что это, блажь?

Почему он не кидается вперед, не скручивает ее руки, закрывая доступ к рисованию рун?

Почему просто изучает ее шаг, походку и тянет носом, впитывая в себя едва уловимый запах лесной ягоды и зеленого чая, исходящий от девчонки?

Что заставляет его играть с ней, полноценно отдаваясь пьянящим ощущениям неторопливой погони?

Она – серьезный враг, с которым стоит считаться… и беспечно торопится в сторону дворца, не догадываясь о незримом госте за спиной.

Пигалица перешла на бег.

Пожалуй, дорогая, пора заканчивать этот фарс. Стоит лишь ей приблизиться к воротам, ее заметят стражи, и ему, в свою очередь, придется свое внимание уделять неприятным тычкам пиками, да в очередной раз окрашивать одолженный меч в алый.

Через пару поворотов дорога извивалась в сторону горного массива, хранящего личные покои главы Бурых.

Пора явить себя.

Глава тридцать первая

Томас в отчаянии схватился за голову.

Почему?! Почему отец не позволил ему отправиться на пограничную стену?

Зачем приставил охрану, приказав охранять его в четырех стенах?

Знакомые до боли комнаты казались темницей.

Сколько часов прошло с их последнего разговора? Где его отец находится в данный момент? Ведь он не стал бы отсиживаться за безопасными дверьми, а ринулся бы в гущу сражений, отбивать врагов назад.

Всегда хладнокровный и рассудительный, сегодня лорд Лифанор позволил себе лишнего, выйдя из себя и накричав на отпрыска. А тон его команд с неснижаемой громкостью гласа?

И во всем виноват он! Он один! Глупый медвежонок!

Если бы не поддался на уговоры киоссы, если бы не проводил ее именно к тому тоннелю, если бы не убежал, оставляя ее наедине с чудовищем…

Томас пнул ногой табурет, и он отлетел к стене, жалобно стукнувшись об угол стоящего рядом дивана.

Где сейчас Гиса?

Все ли с ней в порядке? Цела ли она?.. Жива ли?..

Успела ли прыгнуть в портал? Правильно ли его настроила? Куда он ее привел? Смогла ли встретиться с сестрой? А разгадать тайну белого минерала?

Ради чего они затеяли опасный маневр?

Бой в самом разгаре, Элгиссиоры нигде не видно, а он оказался ненужным балластом, который списали, даже не дав возможность показать себя.

Разумеется, в глубине души Томас понимал, почему ему не дозволено было покинуть территорию дворца. И дело было даже не в наказании за упомрачительно безумный поступок. И не в желании Эйрина отвлекать свое внимание на действия сына, впервые вступившего бы в настоящее сражение.

Нет. Отец не мог рисковать единственным наследником. Даже таким непослушным, бесхребетным и бестолковым.

Кровь. Проклятая кровь и гены, что передались ему. Всему виной они. Или именно благодаря им у Томаса остается иллюзия нужности?

Как бы Эйрин не бушевал, ему приходилось мириться с суровой действительностью: если с ним что-то произойдет, трон не перейдет к безымянному Бурому, Томас продолжит династию, основанную их прародителями.

Ответственность, обязанности… и никакой свободы, которую имеют обычные жители, в своем невежестве завидующие облеченным властью.

А как бы ему хотелось поменяться с ними местами! Забыть о долге, возможности в любой момент стать преемником. И просто жить, посвятив себя науке.

Дойдя до стола, на котором располагались в беспорядке многочисленные бумаги, скинутые в порыве на пол и возвращенные на место невнятной кипой, шатен выудил один листок.

Он нашел это заклинание в библиотеке еще давно, но ни разу не решался воспользоваться им. Да и объекта, способного выдержать возможные неприятные ощущения при внедрении в личную ментальную зону ради проверки, найти не представлялось возможным.

Сейчас же у него нет выбора.

Опустившись прямо на ковер, Томас положил листок с письменами перед собой, начав внимательно повторять рунные вязи, вписывая их в правильные фигуры магических потоков.

– Манэ тамари сатэ кахо, Гиса! – он закрыл глаза, представляя себе образ Элгиссиоры.

Давай же, прошу!

– Кулум сабханата!

Киосса…

Это заклинание было из разряда давно утерянных. Забытое в веках, однако сохранившее свою силу поныне. Ветхие слова, заключенные в рамки рун, должны были пробивать самые сильные ментальные щиты… принося боль не только взываемому, но и взывающему.

У демонов регенерация быстрее оборотнической, Гисе придется перетерпеть дискомфорт всего ничего. А он… справится.

И не простит себя, если с ней вдруг что-то случится.

Давай же…

– Манэ тамари сатэ кахо, Гиса!

– Томас?..

Слава Гисхильдису!

– Да! Да! Гисхильдис, Гиса, где ты?

– Скоро буду у дворца твоего отца, осталось несколько поворотов. Как… как тебе удалось?..

– Потом! Ты цела?

– Разумеется!.. Ох! Томас! Он здесь!

– Кто? – Лифанор сжал виски, в которых набатом начала отстукивать мигрень.

– Иррьят…

Томас распахнул глаза, тут же подрываясь с места.

Плевать на приказы отца!

Он нужен ей!

Подлетев к запертой двери, несмотря на разрывающую голову боль, Томас принялся барабанить по поверхности.

– Эй! Откройте! Выпустите меня! Киосса в опасности! Ей нужна помощь!


– Киосса.

Уже во второй раз за минуту Гиса споткнулась от неожиданности. Только если зов Томаса прозвучал в голове, немыслимым образом пробившись сквозь десяток щитов, установленных еще в далеком детстве, то грудной баритон с волнительной хрипотцой шел из-за спины.

Остановившись, девушка с опасением оглянулась.

И в тот же самый миг сердце ушло в пятки, а легкие забыли, что нужно набирать воздух.

Максуэл Иррьят.

Точно такой же, какого она видела в своем сне.

Высокий блондин с пронзительными синими глазами. Широкие плечи обтягивал серый костюм. Мантия Варо благополучно где-то брошена. На бедре у оборотня сиял гардой меч на перевязи. Предвкушающая улыбка застыла на губах, обнажая белоснежные клыки.

От него веяло угрожающей силой, опасностью и неприкрытой враждебностью. Каждая мышца напряженного тела готова была сработать в мгновение ока, отозвавшись на команду хозяина.

Их встреча была предопределена.

Она знала, что рано или поздно им придется пересечься.

И все же была не готова.

Слова застряли в горле, и она не смогла вымолвить и слова, лишь расширенными от ужаса глазами наблюдая, как хищник подбирается к ней ближе.

Он нашел ее. И ведь тогда, в пещере, целенаправленно кидался в ее сторону.

– Зачем?.. – мысленный вопрос неожиданно сорвался с губ, заставив Максуэла дернуть бровью.

Он понял.

– Нам с тобой следует многое обсудить, демоница.

Гиса попятилась.

– Вы… не должны здесь находится.

– О нет, рыжая, раз ты здесь, я в нужном месте.

Память услужливо подкинула сцену в клетке. Тогда он также смотрел на нее. Презрительно-снисходительно, словно она была его рабыней, а он – полноценным господином бестолковой девчонки. И после, наблюдая снизу-вверх, стоя на коленях и вымаливая о чем-то, она наталкивалась на подобное пренебрежение.

Но последнее видение…

Пожалуй, бояться стоило именно свершения последней части.

Плен и последующий побег с борьбой пережить возможно. Иногда наступая на горло гордости, порой пересиливая свою натуру, но плавится под взором врага, даже не пытаясь отстраниться?

Максуэл пугал.

И ужасало возможное будущее, тесно связывающее их судьбы.

– Как Вы?..

– Выбрался? Остался жив после обрушения горы мне на голову? Знаешь, киосса, а ты ведь неплохо постаралась отправить меня к праотцам за Грань. – Его оскал сделался резче, заостряя скулы. – В этом я даже в каком-то плане восхищен тобой. И лишь из-за этого ты пока жива.

Элгиссиора побледнела.

– Вы… хотите меня убить?

Он едва заметно кивнул, безразлично приподняв плечи.

– Но сперва хочу насладиться процессом.

И он, оттолкнувшись сильными ногами от ровных каменных плит, бросился на нее.

Гиса выставила перед собой щит, отпрыгивая с траектории удара.

Почему? За что он хочет лишить ее жизни?

И что за странные слова про ее заслуги в тоннелях? Она жива лишь потому, что пыталась избавиться от него, дерзнув на свержение скального массива? Разве не логичнее было предположить, что именно из-за подобной попытки он и стремился отыскать ее, чтобы отомстить?

Элгиссиора создала на ладони шаровую молнию, желая ужалить нападавшего, но от отмахнулся от атаки, словно от надоедливой мошки. Следующие попытки обратить против оборотня магию постигали фиаско. Иррьят умело уходил в сторону и встречал ее ухищрения собственным щитом, а пару раз перенаправил Энергию обратно, так что девушке приходилось не только, в свою очередь, следить, чтобы отошедший на расстояние пяти шагов оборотень не преподнес сюрприз неожиданным залпом сине-голубой молнии (как он сделал при первом же движении в ее сторону), но и не упустить момента возврата собственных шаров.

Стиль боя этого пугающего блондина чем-то походил на манеру сражаться дедушки Римонда. Он наблюдал. И искал самый удобный момент, чтобы ударить побольнее. Сам оставаясь практически недостижимым, воин играючи направлял магические потоки, реагируя на малейшие изменения в фоне.

Отличный мастер манипуляций. Он вынуждал ее отступать к стене, загоняя в угол.

– Мы же не были знакомы раньше? – утверждение получилось с вопросительными нотками.

– Максуэл Иррьят, – коротко бросил Белый, издевательски склоняя голову.

Даже отвлекающий маневр не помог задеть профессионала. Ее атака разбилась о деревянную раму дома, позволяя окну со звоном разлететься на маленькие кусочки, покрывая улицу, но не оставила ни единой царапины на мужчине.

– Элгиссиора Эллонская, – ответила Гиса, пытаясь подпитать щит быстро убывающей энергией.

Вопрос о причинах ненависти именно к ее персоне пришлось отложить, поскольку начавшая бить внутри черепной коробки боль (после выходки Томаса с обхождением ментальных защит) с каждой секундой отвоевывала все большую территорию. Каждое движение, каждый поворот причинял дискомфорт, отдаваясь в виски и разносясь дальше, ко лбу и затылку.

Ей начинало казаться, что под кожей разливается горячая жидкость, подогревая оголенные нервы. Отвлекая от настоящего.

Ничего. Нужно просто переместить точки внимания. Отвлечься от собственных ощущений, сосредоточившись на самоуверенном блондине, что в очередной раз разорвал расстояние между ними. Хотел собственноручно дотронуться до нее, расквитаться (за что-то неведомое, не иначе) не только магически?

Позади оказался дом, сплошной стеной выросший из земли на четыре человеческих роста. Отступать было некуда.


А девочка хороша!

После того, как вынуждена была обессилеть под горой, крепко стоит на ногах. Да и заклятия, что отправляет в его сторону далеко не слабые. Боевая магия Высшего порядка.

Впрочем, чего еще ждать от киоссы?

Но она устает. С каждым новым движением. После очередного уклонения.

И не замечает, что он давит, заставляя ее отступать в ловушку.

Слишком мало практики.

Макс получил практически ощутимое удовольствие, когда красноволосая остановилась, поняв, что ей некуда идти. Написанное на лице упорство вкупе с промелькнувшим на миг отчаянием делало из демоницы… неожиданно привлекательную воительницу.

Привлекательная. Да, пожалуй.

Если отвлечься от осознания, чья кровь течет в ее венах.7bcf23

Не похожа на знакомых ему оборотней.

Возможно, она смогла бы привлечь его внимание, не будь девушка носительницей проклятого гена. Не будь она… собой?

Какая же на самом деле киосса Элгиссиора Эллонская?

Сколько ей лет? Что она вообще за нелюдь? Зачем приехала в Остроты?

Впрочем, форма, что надета на ней – боевое облачение, может быть, она студентка ближайшей Академии?

Да, судя по всему. Ведь и проход через горы шел мимо Бефанорской школы знаний… Интересно, на каком она курсе? Выглядит совсем юной, значит, только успела поступить? И почему выбрала это заведение, а не столичное? И в Аминсе, и в Ионтоне хватает собственных Академий, что же заставило киоссу отправиться в северные недружелюбные широты?

Девочка блеснула зелеными глазками, отправив в его сторону капкан из переплетений магических потоков.

Забавная вещица. Обычно подобные используют на поле боя, выставляя на передовую, маскируют, а после ждут, когда неприятель ступит на опасный участок, а там – прощай нога.

Клацая заостренными зубцами конструкция вырвала часть рукава, отлетев дальше.

Очень интересно… она научилась предугадывать его маневры?

Следующая же атака вновь неприятно зарапнула кожу.

Эта малышка ведет себя как загнанная в угол медведица. Или же львица? Бьется отчаянно, горячо… и, черт возьми, сексуально!

Испарина, выступившая на ее лбу, катящиеся за ворот и убегающие капельки пота заставляли воображение рисовать непристойные картины, додумывая, что же именно скрывается за одеждами. Взлохмаченные волосы, разрумяненная кожа, чуть приоткрытые коралловые губы, да горящие огнем изумрудные очи. Демоница была похожа на соблазнительницу.

И ведь не ведала, что вздымающаяся от сбитого дыхания грудь, натягивающая коричневую безрукавку, приковывает взгляд. Не знала ведь?..

Она выглядит слишком невинной, чтобы понимать психологию мужчин. Чтобы уметь распознать образы, которые могут понравится воинам. Таким, каким является он.

И все же…

Не будь она врагом…

Следующий удар прилетел… со спины!

Максуэл крутанулся на месте, встав к киоссе, не упустивший возможность наградить его очередным клыкастым капканом, боком.

Группа стражников, патрулирующих город, те самые, которых он решил обойти стороной из-за большой численности, сейчас выбегала из-за угла дальнего дома, начав прицельный огонь по его персоне.

А вот это уже не очень хорошо.

Глава тридцать вторая

Не иначе, как ее молитвы были услышаны!

Появление на площади воинов Лифанора внезапно качнуло чашу весов в сторону выбившейся из сил киоссы.

Стража умело рассредоточилась полукругом, прикрывая возможные пути отступления и замыкая Белого в ловушку.

Максуэл, повернувшись таким образом, чтобы не упустить возможность поквитаться с ней, да в то же время не стать решетом из-за направившихся в его сторону магических зарядов, достал из ножен меч, посылая по стали едва заметное белое марево.

Сложная магия, очень энергозатратная… но единственно верная в его ситуации.

Раскручивая полуторником, оборотень разрезал энергетически шары и отбивал молнии, отправляя их обратно адресату. Причем действовал спокойно, не торопясь, едва склоняя голову в ту или иную сторону, чтобы заметить малейшие движения и предупредить попадание заряда в обездвиженную фигуру.

Да, они вынудили его стоять на одном месте, глупо полагая, что тем самым смогут достать юркого медведя. Да только Иррьят, не став размениваться на поддержание защитного контура, принудил каждого из стражников также замереть, чтобы не сбить прицел. И, как только последний из пришедших остановился, лидер райтарцев воткнул меч, что сжимал в руках, в землю, прорычав несколько рваных фраз. От клинка ровными линиями, как стрелы, поспешили магические потоки, впиваясь в подошвы не успевших отреагировать воинов.

Все произошло слишком быстро, чтобы можно было понять. За какие-то считанные секунды Максуэл Иррьят обездвижил семерых.

Что это было за заклинание? Поражающее нервную двигательную систему?..

Гиса заметила только маленькие всполохи от земли, что впитывались в кожу, просачиваясь через одежду, и приковывая ноги мужчин к дорожному полотну.

Повернув голову к ней, Максуэл оскалился.

– Пожалуй, стоит ненадолго прерваться.

О чем он?!

Прервать что?..

Могучая фигура двинулась в сторону ближайшего стража, который мог разве что в ужасе распахнуть глаза, не в силах двинуть не одним мускулом.

Он… хочет лишить их всех жизни?!

Словно паук, парализующий пуху, что по своей недальновидности запуталась в сплетенной паутине.

– Нет! – Элгиссиора выбросила в сторону медведя очередной клубок энергии, после чего опасно пошатнулась.

Ее сил не хватает на полноценное сражение. Слишком мало времени прошло с последней попытки призвать демоническую мощь. Чересчур сильным оказался противник.

Иррьят не дошел до цели, поднимая обе руки, чтобы отразить удар.

И вновь удивленно вздернутая бровь.

– Не хочешь, чтобы я отрывался от тебя? Твое право.

Кажется, совершать глупости начало входить у нее в привычку.

Но разве могла Гиса поступить иначе? Обречь невинных нелюдей на жесткую расправу, когда они не были в силах дать отпор?

Блондин не стал создавать на ладони очередную молнию или шар, а просто неторопливо приближался.

Ведал, что у нее не осталось сил на магические атаки? Понимал, что девушка перед ним еле стоит на ногах? Или же жаждал собственными руками выпить капли ее жизни?

Ему осталось всего пара шагов. Стражи, безмолвными истуканами замершие по периметру площади, не могли препятствовать каре, лишь с ужасом взирать на дело рук соседа. Птицы, где-то в отдалении чирикающие свои песни, замолкли. И вновь перед ее глазами предстало ненавистное лицо из видений. Только уже наяву. И непозволительно близко.

– Киосса, – титул подобен ругательству в его устах, а занесенная ладонь обещает обжигающую боль… но она не приходит.

В Максуэла прилетела стрела. Но не магического происхождения, а выполненная из ивовых прутьев.

Зашипев от боли в спине, оборотень вновь отвернулся от нее, начав искать виновника. И явно желая тому незавидной участи.

– Гисхильдис… – Элгиссиора первой увидела того, кто дерзнул спасти ее от лап злодея. Но лучше бы он оставался во дворце! – Томас, уходи!


Идиоты! Как они не понимают, что он не шутит?!

– Откройте дверь! Это приказ!

– Лорд Эйрин приказал держать Вас взаперти на все время обороны, – в который раз монотонно ответил кто-то невидимый. – Лорд Томас, прошу, не стоит усложнять…

– Да как вы не понимаете?! – оборотень еще раз ощутимо стукнул по деревянному настилу. – Киосса Элгиссиора в опасности! Я нужен ей!

– Если киосса в опасности, Вам тем более нет нужды покидать покои, – добавил второй голос. – Ваш отец дал четкие указания уберечь вас от любых невзгод.

– Я обязан помочь ей!

– Киосса – Высшая демоница, лорд Томас, – продолжал убеждать первый страж из коридора, – ей под силу невероятные свершения.

– Мне нужно убедиться в этом воочию! Выпустите меня отсюда!

– Лорд Томас, не стоит так нервничать. Лучше попейте чаю с успокаивающими травами, служанки должны были доставить поднос чуть ранее вашего прибытия.

Еще раз стукнув в дверь, шатен, сцепив зубы, прошелся вглубь комнаты.

Пока они тут разводят политесы, Гиса вынуждена встречать Иррьята в одиночестве. И это после всего, что ей пришлось пережить за этот день!

Нужно придумать способ обойти стражников за дверью.

Томас метнулся в спальню.

Когда он был маленьким, то случайно наткнулся в покоях отца на потайной ход, задрапированный тяжелыми портьерами и не видимый с первого взгляда. После пытался найти подобный тоннель в других покоях, но был вынужден признать поражение.

Но что, если он искал не там? И не столь тщательно?..

Если верить летописям, их замок являл собой необыкновенное наследие. Был первым в своем роде вырубленным жилищем подобных размеров в скале.

Но что же за удивительное наследие без тайных лазов?

Перейдя на магическое зрение, Томас начал изучать каждую панель, каждую стенку в шкафу и каждую картину, которая могла скрывать за собой темный ход. И был вознагражден!

Неприметная дверца, заслоненная массивной тумбой, сливалась со стеной. Более того, судя по всему, она не открывалась уже более века, и о ее существовании благополучно забыли. Или заставляли его верить в то, что единственный выход из покоев – парадный?

Упершись плечом в тяжелый комод, Томас через рычание, вырвавшееся совместно с усилиями, отодвинул предмет меблировки, морщась от ужасной головной боли.

Заклинание, будь оно неладно, не желало отпускать!

Ничего, он справится!

Слепо шарив по ровной поверхности тканевых обоев, медведь нащупал гравировку.

Руна?..

Гисхильдис, неужели?..

Простой жест Руны Открытия, и полотно, тянущееся до самого потолка, разорвалось, а из-за открывшейся двери на пол полетела пыль, поднимаясь в воздух серым облачком.

Закашлявшись, Томас протянул руку к старинной двери, на удивление сохранившейся очень прилично, если не считать сантиметрового слоя пыли, да оборвавшейся паутины, красочно свисающей с проема. Дубовая створка без намека на замочную скважину, отворялась в сторону комнаты. А за ней виднелся темный зев узкого прохода, ведущего куда-то вдаль.

Отбросив сомнения, парень создал маленький световой шарик, подвесив его в воздухе чуть впереди перед собой, и шагнул в темноту.

Дождись, Гиса! Прошу тебя, продержись немного! Я уже спешу!

Длинные коридоры несколько раз приводили в лестницам, то спиралью уходящим вниз, то, напротив, заставляющим перебираться куда-то в высь.

И все же конец пути обозначился довольно быстро, приведя… в тупик.

– Нет… Нет-нет-нет, этого не может быть!

Томас дотронулся до шершавой поверхности, тут же переходя на магическое зрение.

Ерунда какая-то.

Здесь не было прохода. Ни двери, ни лазейки. Ничего!

Этого просто не могло быть!

Томас впился ногтями в покрывающий камень мох, в раздражении срывая его себе под ноги.

– Нет! Нет! Нет!

Ему важна каждая минута!

Гиса там одна!

Она в опасности!

Выход обнаружился спустя казавшиеся бесконечным минуты плутаний по каменному лабиринту. Рычаг, стилизованный под корни деревьев, открывал доступ во внутренний двор дворца, между конюшней и псарней.

После темноты переплетений, вырубленных в скале, вдохнуть свежий воздух (пусть пока и с примесями конского пота) казалось манной небесной.

Выбравшись из заточения, Томас быстрым шагом преодолел небольшой двор, отворяя ворота в кузницу. Сорвав первый попавшийся лук со стены, да прихватив колчан со стрелами, наследный лорд Острот сорвался на бег.

Обнаружить Гису оказалось элементарным делом, еще при приближении оборотень почувствовал волнения в магическом фоне, и несколько раз замечал вспышки энергий, вылетающих за крыши домов.

Неожиданным стал факт бесполезности воинов, замерших в неестественных позах вокруг высокого блондина, что уверенной поступью приближался к зажатой в угол девушке.

Его рука не дрогнула, стрела легла на тетиву, и, со звоном рассекая воздух, нашла цель.

Белый обернулся в его сторону, находя взглядом. То, что было написано на его лице, сулило жестокую и беспощадную смерть. И все же… Томас вновь вложил стрелу на полочку изогнутого лука, натягивая эластичную нить.

Гиса призывала его убегать?!

Гисхильдис, как стыдно! Он – наследник рода Лифанор. Тот, чей предок присягал на верность дому Кейнаттильских!

Томас сжал лук с такой силой, что побелели костяшки пальцев.

Хоть бы задеть… хоть бы попасть!

Короткий полет, стремительный свист… и пренебрежительный жест от мужчины в форме, очень напоминающей одеяния профессора Варо. Стрела улетела в сторону.

Еще раз!

Тетива, натяжение, полет. Стрела была поймана!

Сломав пущенную в него миниатюрную пику, Иррьят оскалился.

– Сражайся, как мужчина!

Он хотел, чтобы Томас подошел ближе?

Ага, и тут же отправился бы к бабушке с дедушкой за Грань от первого удара могучей рукой.

Фигура незнакомца вселяла страх. А то, как он, не моргнув, вырвал из плеча торчащую стрелу, навевало ужас. Встать с ним рядом, рискнув на честный бой?

Не в его положении.

Очередная стрела улетела к рычащему медведю. И вновь попытка оказалась бесполезной. Лишь раздразнила хищника.

В Томаса полетел в мгновение ока сорвавшийся с кончиков пальцев райтарца огненный шар.

Слишком быстро!

Огненные языки лизнули по лицу, заставив закричать от боли.

Упав на дорогу, Томас схватился за щеку, чувствуя, как горит при этом обожженное ухо, а запах спаленных волос неприятно щекочет нос.

Очки, оплавившись, прилипли к переносице, а стекла треснули, но все же позволили сохранить зрение в безопасности.

– Томас! – Гиса рванулась в его сторону, и тут же была перехвачена блондином.

Иррьят, грозной скалой возвышаясь над ней на целую голову, схватил киоссу за горло, торжествующе улыбаясь.


Почему он не слушает ее?!

Почему упорно идет навстречу обозлившемуся Белому?!

Зачем?! Неужели не понимает, что сейчас ничего не сможет ему противопоставить?!

Не сейчас…

Нащупав в кармане вырванный в спешке из блокнота сестры лист, где она описала возможные варианты противоборства Унуиту, планируя передать информацию Лифанорам, должен был подсказать о тактике боя… Но кто же мог предположить, что и без белого кристалла лорд Райтара столь ужасающе силен?!

Ее щит, стоило лишь демонице заметить зарождающиеся искры на ладони Иррьята, не смог достигнуть Томаса, а огненная атака, поразившая не ожидающего подобной прыти паренька, в мгновение опалила нежную кожу, заставив того закричать.

Гисхильдис!

Рефлексы и желание помочь на мгновение помутили рассудок, и она дернулась к упавшему юноше.

Максуэл, стоявший всего в паре шагов от нее, тут же пресек поползновения, ловко вставая на пути и сдавливая хрупкую шею.

Улыбка, которая появилась в миг, когда его пальцы сомкнулись над воротом блузки, заставила сердце конвульсивно дернуться, а дыхание замереть.

Это конец?..

Таким образом она должна была завершить попытку помочь Бурым медведям в борьбе с этим мужчиной, ведущим за собой целую армию?

– Не смей! – блондин повернул голову в сторону пытающегося принять вертикальное положение Томаса, у которого на руках начали вырастать когти. – Во-первых, трансформация тебе не поможет. А во-вторых, – он хмыкнул, – ты же не хочешь своими действиями заставить меня сжать ладонь чуть сильнее? – в подтверждение слов пальцы больно впились в кожу, заставляя Гису беспомощно цепляться за каменную хватку, да хватать ртом воздух. Кружащаяся голова вкупе с магическим истощением сделали из нее не слишком удачного соперника в бою. Подставиться так просто…

– Отпусти ее! – Томас все же выпрямился, но когти убрал, возвращая руке человеческий облик.

Иррьят тем временем потерял к мальчишке всякий интерес, обратив все свое внимание на жертву.

Синие глаза… Как закатное небо, где хочется расправить крылья, поймав воздушный поток на кончиках крыльев. Морская пучина, в которую хочется нырнуть с головой. Драгоценный камень, грани которого вольны порезать рискнувшего дотронуться до острых граней.

Испытующий взгляд. Смотрящий прямо в душу. Выворачивающий наизнанку. Заставляющий гореть в агонии.

Притягивающий. Запоминающийся. Способный поймать в ловушку.

Жгучий. Глубокий. И навсегда впечатывающий в память.

Один лишь взгляд… но способный вызвать столько противоречивых эмоций…

Медленно, мучительно медленно Иррьят приблизил свое лицо к ее, склонившись к уху.

– Ты же не хочешь, чтобы твой друг внезапно погиб?.. Я знаю, что не хочешь. Поэтому веди себя тихо и не пытайся сотворить глупость. Одно неверное движение, и он труп. Поверь мне.

И она верила. Безоговорочно.

Едва заметное движение ресниц в попытке сказать «да».

– Ты, – Максуэл вновь говорил с Томасом. – Сейчас ты проведешь меня к границе. И позволишь вернуться в Райтар.

– Отпусти Гису!

Блондин вновь улыбнулся.

– Я не люблю повторять что-то дважды. Сейчас ты проводишь меня мимо всех постов охраны. И если кто-либо из воинов рискнет помешать, моя рука случайно дрогнет. – В подтверждение его слов, под ладонью райтарца расцвело красное сияние, начав нещадно жечь.

Элгиссиора не удержала слез от острой боли, однако не дала им скатиться по щекам, быстро захлопав ресницами. Томас должен выполнить все условия этого чудовища!

Иначе они оба обречены.

А так… он спасется.

А ей достанется возможность узнать правдивость видений. И познать на себе прелести пленения.

– Томас… прошу… – слова с трудом прорывались сквозь попытки вдохнуть больше воздуха. – Все… в порядке.

– Слушайся киоссу, будь хорошим мальчиком. – Максуэл свободной рукой нарисовал в воздухе руну, оставляя ментальное давление на ее шее, в то же время позволяя сжимающей до этого руке перескочить на запястья, стягивая их вместе несколькими веревками каким-то чудом выуженными из кармана поврежденного камзола.

Знакомые искорки, весело побежавшие по перевязанной нити толщиной с карандаш, подсказали, что после наложения заклятия, веревки пошлют к запястьям импульсы, подобные тем, что обездвижили стражу. Она не сможет пошевелить и пальцем.

Лишенная возможности рисовать руны, произносить заклятья из-за сложности дыхания, да не вернувшая себе ясность мыслей после попытки Томаса связаться с ней, Элгиссиора ощутила внутреннюю опустошенность. И в то же время сердце отбивало быстрый ритм, напоминая о последнем сне, что пришел в конце ее путешествия.

– Я долго думала. Взвешивала каждое «за» и «против», и решила, что ты прав.

Гиса щелкнула пальцем, зажигая очередной шарик.

Иррьят постучал пальцами по столу, задумчиво склонив голову.

– Это не похоже на тебя.

– Но ты же снял это проклятое колье! Выполнил свою часть сделки. И с моей стороны все условия были соблюдены…

– Я думал, ты уже далеко от Райтара.

– Я и была. Но вернулась. Расскажи еще раз. Возможно, в этот раз я пойму, как помочь.

Он жаждал помощи? Искал ответ на неведомый вопрос? Поэтому с таким пылом ненависти пытался добраться до принцессы?..

Что же хотел этот воин? Какая проблема могла толкнуть на пленение коронованной особы?

И что… она станет делать, когда поймет истинную цель следования за суровым мужчиной, внимательно смотрящему по сторонам, пока Томас, сцепив зубы, вел их вперед, по пути, ведомому лишь наследнику Эйрина?

Смогут ли путы стать проводником в историю Райтара?

Проходя мимо замершего стража, в ужасе взирающего на образовавшуюся колонну, где наследник Ледяных Острот ведет за собой лорда Северных Земель, сумевшего победить Высшую демоницу, Элгиссиора умудрилась незаметно выудить из кармана заветный клочок бумаги.

Упав на камень к ногам воина, записка должна стать отправной точкой ее освобождения.

Нет, не так.

Эти несколько строк способны помочь Бурым. А о ее судьбе беспокоиться не стоит. Все же в ее жилах течет кровь древних королей. Сила, с которой стоит считаться. Даже самоуверенному синеглазому оборотню, решившему, что он победил.

Нет, Максуэл Иррьят, лорд Райтара, глава Белых медведей, наша игра в противостояние только начинается.

КОНЕЦ ПЕРВОЙ ЧАСТИ

Оглавление

  • Анастасия ЗинченкоЛОРД РАЙТАРА 
  • ПРОЛОГ
  • Глава первая
  • Глава вторая
  • Глава третья
  • Глава четвертая
  • Глава пятая
  • Глава шестая
  • Глава седьмая
  • Глава восьмая
  • Глава девятая
  • Глава десятая
  • Глава одиннадцатая
  • Глава двенадцатая
  • Глава тринадцатая
  • Глава четырнадцатая
  • Глава пятнадцатая
  • Глава шестнадцатая
  • Глава семнадцатая
  • Глава восемнадцатая
  • Глава девятнадцатая
  • Глава двадцатая
  • Глава двадцать первая
  • Глава двадцать вторая
  • Глава двадцать третья
  • Глава двадцать четвертая
  • Глава двадцать пятая
  • Глава двадцать шестая
  • Глава двадцать седьмая
  • Глава двадцать восьмая
  • Глава двадцать девятая
  • Глава тридцатая
  • Глава тридцать первая
  • Глава тридцать вторая
  • Teleserial Book