Читать онлайн Циничный, бесстыжий, влюбленный бесплатно

Циничный, бесстыжий, влюбленный
Виктория Волкова


Глава 1

— Мальчики и девочки! Девочки и мальчики! Кому охота прокатиться на бананчике? — доносился с пляжа зычный бас мужа. К счастью, бывшего.

Алиса поморщилась, пытаясь сообразить, сколько раз за день Стас проорет свою дурацкую кричалку, и вернулась к увлекательному занятию. Разложила мужнины ни разу не надеванные боксеры на кухонном столе и аккуратно отрезала причинное место и резинку. Нет, к бывшему она не испытывала злости. В ярости его бельишко никогда не кромсала и не собиралась. Просто собрала года три назад гардероб благоверного и с водителем отправила все барахло к свекрови. Потом позвонила мужу и объявила ему о новом семейном положении, уложившись ровно в пять слов:

— Ты. Здесь. Больше. Не. Живешь.

Сказала, как отрезала. Стас все тут же осознал и попытался помириться. Но бесполезно. Алиса заняла непримиримую позицию и даже обсуждать загул мужа не захотела. Он вовремя понял, что впустую тратит деньги на букеты и деликатесы, и дал указание адвокатам расторгнуть брак. И даже в суд не явился, впрочем, и Алиса тоже. Муж, человек далеко не бедный, при разводе не обидел. Оставил гостиницу, записанную на ее имя, новую квартиру в городе, пасеку и дачу. Естественно, Стас Захаров катал народ на банане не для заработка, а ради съема.

— Ну, где еще, лапуля, можно повстречать красивую и безбашенную девчонку и запросто с ней подружиться? — втирал он ей в первый же день знакомства. — На банане катаются активные, а глупые гусыни валяются овощами на пляже. На пляже в макияже, — ржал Стас. И она же, дура, поверила, что лучше всех. Потому что не на банане каталась, а на скутере. Сначала одна, а потом и со Стасом нарезала круги по воде и думала, что встретила того самого единственного, что на всю жизнь. Ага! Но, к чести Захарова, он очень красиво ухаживал, мотался к ней в Москву, а потом еще лет восемь после свадьбы не смотрел на других баб. Достаточный срок для первого красавца округи. Плюс бизнес и деньги — самые мощные афродизиаки. Бывший муж владел практически всем, что имелось в поселке. Рестораны и столовые, кафешки на пляже и даже рюмочная на трассе. Несколько гостиниц здесь и пара в городе. Захаров греб под себя все, что приносило стабильный доход.

— Девочки и мальчики! — снова раздался знакомый голос.

— Чтоб тебе скиснуть, — незлобиво ругнулась Алиса, выкидывая обрезки боксеров и складывая вчетверо получившуюся тряпку.

— Мама! — в кухню ворвался Никита. Точная копия папочки. Высокий крепыш с русыми вихрами и Алисиными голубыми глазами. Вместо папашиных карих.

«Ну, хоть тут повезло, — подумала она, нежно глядя на любимого сыночка. — Спасибо, Захаров!»

— Что ты делаешь? — негодующе изумился ребенок. — Это же папины трусы!

— Они ему малы, — улыбнулась Алиса, разглядывая внушительный лоскут, так и не сумевший вместить мощный Захаровский зад. — А мне нужна тряпка, — объяснила она и строго поинтересовалась: — А ты чем занимаешься?

— Футбол смотрю, — пробурчал Никита, потянувшись к блюду с пирожками. Девчонки в гостиничной столовой ежедневно пекли что-то вкусное и баловали хозяйку. — С мясом есть? — деловито осведомился сын и повел носом. Ну, точно Захаров! Эх-эх…

— Да, — кивнула Алиса. — Вот возьми, — протянула пирожок с косичкой сверху. — Чай или сок? Что тебе налить?

— Сшшоку, — пробормотал Никитос с набитым ртом и, отхлебнув из стакана, принялся увлеченно рассказывать: — Я шмотрю мачш, где Гранду ногу шломали. Как раз сейчас на носилках понешли…

— Прожуй, потом говори, — добродушно заметила Алиса. — Вроде это давно было. Ты в записи смотришь?

— Ага, полгода прошло, — кивнул сын и снова потянулся за пирожками. — Это передача на канале «Спорт» про Пита Гранда. Считают, что он лучший футболист эпохи. Говорят, что этот матч стал для него последним, и теперь нашему футболу хана. Понимаешь?

— Нет, — улыбнулась Алиса, поправляя медовую прядку, выбившуюся из туго скрученной дульки. — Были до твоего Гранда футболисты, считавшиеся великими, и еще будут. Не переживай, Никитос.

— Ага, — кивнул сын и как ни в чем не бывало обронил: — Мы с папой вечером на рыбалку поедем. На пеленгасов. Он утром с маской плавал, говорит, что несколько стаек около большого камня видел. Хочешь с нами?

— Нет, — мотнула головой Алиса. — Езжайте без меня, — обронила небрежно, но про себя заметила, что нужно выяснить у Захарова. Это он клинья через сына подбивает, или подобные приглашения, участившиеся в последнее время, инициатива ребенка? Она собралась уже задать маленькому своднику наводящий вопрос, когда в квартиру постучала горничная. Никита бросился открывать, а Ленка, войдя в холл, затараторила:

— Алиса Георгиевна, на ресепшен спуститесь, пожалуйста! Там гость какой-то странный пожаловал. Вас требует!

— Гость? — удивилась Алиса. — Какой гость?

— Да вот этот, — Леночка махнула пухлой ручкой на экран телевизора, крупным планом показывающего здоровенную морду Петра Грандилевского, бывшего форварда «Барселоны» или «Манчестер Юнайтед». Алиса футболом не интересовалась и запоминать названия команд считала делом зазорным.

— Грандилевский? У нас в гостинице? — изумленно переспросила она, уставившись на горничную, и уже собралась осведомиться о съеденных накануне галлюциногенных грибах, как Никита сорвался с места и бросился по лестнице вниз, приговаривая:

— Гранд у нас! Очешуеть!

Пришлось бежать следом. Перепрыгивая через ступеньки, Алиса лихорадочно размышляла, какая нелегкая принесла в ее гостиницу придурка Гранда.

«Очешуеть! — мысленно ругнулась она словечком из обихода Захарова и решила при встрече устроить бывшему выволочку. — Нечего при ребенке употреблять эвфемизмы — фразы, заменяющие мат!»

На первом этаже хозяйка гостиницы остановилась и, сделав глубокий вдох, степенно вошла в широкий холл, устеленный мраморной плиткой, и сразу же строго глянула на администратора.

— Что случилось, Ольга Сергеевна? — поинтересовалась Алиса отстраненно и не заметила препятствие, ранее в холле не наблюдавшееся. А споткнувшись о вытянутую ногу величайшего футболиста, умудрилась приземлиться не на пол, а на подлокотник стоявшего рядом кресла.

— Твою мать! — взвыла звезда футбола, хватаясь за больную конечность. Сначала перелом, потом вот эта идиотка… Грандилевский подхватился с кресла и, опираясь на палку, раздраженно уставился на нее.

— Ты кто такая, малышка? — рыкнул он, разглядывая девчонку в шортах и в майке на узких лямках. На ногах сланцы, а под майкой сиськи ходуном ходят.

— Хозяйка, — усмехнулась Алиса. — Вы же требовали меня позвать?

— А-а-а, — протянул Грандилевский и мысленно сверился с фотографией. Похожа. Как старшая сестра на младшую. Та на фотке казалась утонченной красавицей. В вечернем обтягивающем платье с глубоким декольте и с распущенными медовыми волосами. А эта девица в коротких шортиках и с длинными от ушей ногами сверлила строгим взглядом и никак не желала признать в нем звезду. — Вы знаете, кто я? — напыщенно заявил он. — Да я вас в порошок сотру вместе с вашей забегаловкой!

— Попробуйте, — холодно улыбнулась Алиса. — Вам, наверное, больше заняться нечем, — протянула она.

— Что? — рыкнул он, нависая над ней.

— Так, — раздался рядом тонкий мальчишеский голос. — Я звоню папе, мам.

— Подожди, — остановила сына Алиса. — Пока нет необходимости.

Она строго глянула на Грандилевского и осведомилась неспешно:

— Что вас привело в нашу гостиницу, Петр Сергеевич? К сожалению, у нас нет номеров вашего уровня. Вам лучше обратиться в «Редиссон» или в «Хайят». Мы можем позвонить им на рецепцию, пусть пришлют за вами машину.

— Я за рулем, — отрезал Грандилевский. — И хочу снять номер у вас. Есть свободный люкс на первом этаже?

— Нет, Петр Сергеевич, — ласково улыбнулась Алиса и добавила, как для умственно отсталого: — У нас люксы с панорамными окнами. На третьем и четвертом этажах.

— А лифта, естественно, нет, — хмыкнул он, раздраженно оглядываясь по сторонам, будто попал в бомжатник.

— Нет, — снова улыбнулась Алиса. — Гостиница нашего уровня не подразумевает наличие лифта. Я очень сожалею, — всплеснула она руками, но Гранду показалось, что мадам издевается.

— А на первом этаже какие номера? — сварливо бросил он, решив, что без боя не сдастся.

— Только без удобств, — елейно заметила Алиса и метнула молниеносный упреждающий взгляд на администратора Ольгу. — Душ в конце коридора. Один на две комнаты. Туалет там же.

— Один на сорок постояльцев? — недовольно усмехнулся Грандилевский.

— Нет, — ласково, как идиоту, объяснила хозяйка. — Так же один на две комнаты. Мы работаем с разными ценовыми категориями отдыхающих. Поэтому вам лучше… — снова принялась за свое мадам, но Пит перебил ее:

— Меня устраивает. Я беру.

— Ольга Сергеевна оформит, — махнула в сторону ресепшена Алиса и уже развернулась, чтобы пойти к себе, как Никита вдруг заканючил:

— Мам, я хочу сходить к папе! Мне насчет рыбалки с ним поговорить нужно!

— Иди, — кивнула Алиса, искоса глянув на часы. Капитан банана уже сошел на берег в порту приписки. — Только недолго. Нам еще английский делать.

— Ну мама! — заныл Никита и опрометью бросился к служебному входу, выскочил на соседнюю улицу и через пару минут оказался на пляже. Добежал до оббитой тростником стойки бара, где в одиночестве сидел отец и прямо из бутылки цедил минеральную воду.

— Пап, у нас такое приключилось! — запальчиво начал он.

Заслышав, как во дворе хлопнула калитка, Алиса усмехнулась.

«Побежал докладывать, маленький шпион», — пронеслось в голове. Она уже собралась уйти к себе, как новый постоялец окликнул ее:

— А где я могу поставить машину, Алиса Георгиевна?

— Обычно наши отдыхающие ставят машины в конце улицы на бесплатной парковке, — добродушно заметила Алиса. — Но из-за вашей травмы мы сделаем для вас исключение. Поставьте во дворе под навесом, — милостиво разрешила она и, глянув на администратора, добавила:

— Ольга Сергеевна, скажите Иван Ивановичу. Пусть машину припаркует рядом с моей.

Алиса кивнула на прощание и чинно удалилась. И только поднявшись в свою квартиру, скорчила рожицу в зеркале и грязно выругалась, поминая всех родственников господина Грандилевского до третьего колена.

«Знаю я, зачем ты сюда явился», — хмыкнула она про себя. Глянула с тоской на новоявленную тряпку и, закинув ее в ящик стола, уселась за барную стойку. Потянула к себе лежащий там ноутбук. Вышла в почту и, найдя в адресной книге мудреный контакт, состоящий из набора случайных цифр и букв, вбила короткое сообщение: «Он здесь, действуем по плану» — и сразу удалила письмо из отправленных и корзины.

Петр Грандилевский, звезда отечественного футбола, пребывал в бешенстве. Злился на нахальную девицу, понимая, что облажался с первой же минуты тайма. Увидел эти мини-шортики и маечку, так сразу запал.

— Твою мать, — остановившись около широкого двустворчатого окна, пробурчал он себе под нос. — Что-то ты сплоховал, братец, — обругал сам себя Грандилевский. — Собирался же сразу учинить девчонке допрос. Выбить нужные сведения и поехать дальше. А что в итоге? Сидишь теперь как сыч в номере и нос показать не можешь. Да все нормально, — вздохнул Гранд, уверяя самого себя, что выбрал лучший вариант. Пожить здесь, в маленьком поселке на берегу моря, поесть чебуреков на пляже, или там креветок, попить пива и провести разведку боем. Знакомиться с местными и спрашивать, спрашивать…

Хотя первая такая беседа не дала никаких результатов. Крупный дядька, то ли сторож, то ли рабочий по зданию, что-то пробурчал в ответ на приветствие и даже не впечатлился, что перед ним сам Пит Гранд.

— Вот сюда в уголок сможете заехать? — поинтересовался мужик у Пита и предложил: — Если не уверены, давайте я. Тут у нас каждый сантиметр на счету.

«Серьезно? — хотелось заорать Грандилевскому. — Думаете, что я не смогу притереться к стенке? — мысленно ощерился Пит. — Совсем за лоха принимаете, — скривился он и в этот момент заметил, как из-под навеса мужик выгоняет мотоцикл со буквами эйч и ди на до боли знакомом черном фоне. «Харли Дэвидсон» — культовый байк многих поколений. Да и модель Пит не спутал бы ни с одной другой. Фэт боб — Толстый Боб. Твою мать! Крутецкая модель знаменитого мотоцикла! Интересно, кто же гоняет на такой игрушке?»

Он попытался вызнать хоть это у сторожа-дворника — или-как-там-его. Но мужик даже соврать поленился, всем своим видом показывая, что обсуждать хозяев и их имущество ни с кем не намерен.

Загнав свой бронированный Галендваген под навес, Грандилевский вытащил из багажника дорожную сумку. Еще раз бросил жадный взгляд на примостившегося около калитки Харлея и, ухмыльнувшись, лениво осведомился:

— А не попрут игрушку-то?

— Да кому она нужна, — отмахнулся сторож. — У нас тут тихо. — И взяв из рук ошалевшего гостя багаж, повел по коридору к номеру. Маленькой узкой комнате с большим окном почти во всю стену.

— Хоть тут повезло, — весело хмыкнул Грандилевский. — А то бы поселили в подвале без окон или соврали, что номеров нет.

Пит огляделся по сторонам. С тоской воззрился на обычную полуторку в левом краю комнаты, скосил глаза на видавшую виды скромную плазму на стене и потертое креслице около окна. Не скрывая брезгливости, посмотрел на шкаф и решил не ставить туда сумку.

— Еще клопов наберусь, — скривился он, в глубине души понимая, что перегибает палку. Скромная гостиница, но очень чистая. Да и сам номер мало чем отличался от тех, где приходилось жить во время сборов. Только в каждой такой комнате на базе имелся санузел. А иногда и сосед. Теперь же, став звездой футбола и играя за испанский «Реал Мадрид», Пит Гранд останавливался только в люксах самых престижных гостиниц. Где сам номер занимал добрую сотню метров, а примыкающие к нему террасы и балконы выходили на Эйфелеву башню или Сентрал-парк Большого Яблока.

— И тут жить можно, — самого себя предупредил Гранд. — Не облезу, — скривился он. — Зато сам разберусь, что к чему.

Питу почудилось, как во дворе стукнула калитка, и послышались голоса. Он подошел к окну. Глянул из-за густо присборенной занавески.

Высокий загорелый мужик с хвостом белых выгоревших на солнце волос, с голым торсом и в шортах, болтающихся на бедрах, пристраивал рядом с Харлеем допотопный мопед.

«Старая «Рига», твою мать, — мысленно хмыкнул Гранд, внезапно вспомнив, что именно такого же зверя отец подарил ему на четырнадцатилетие. И мать ругалась страшно. — Что теперь ворошить прошлое, — поморщился Грандилевский. — Отец умер, а мать пропала… Найти бы живой и невредимой, — взмолился он про себя. — Последний раз она выходила на связь из этой гостиницы. Картами не пользовалась, телефон не брала».

Пит всмотрелся в загорелое и беззаботное лицо мужика и мысленно сверился с досье. Станислав Сергеевич Захаров. За глаза прозванный СС за мстительный и коварный нрав, державший поселок и округу в полном подчинении и владевший абсолютно всем на заданной территории — от крутого ресторана с тремя Мишленовскими звездами до поломанного лежака на общественном пляже. Внешне Захаров походил на эдакого спасателя Малибу, а если еще представить рядом бывшую женушку в откровенном красном купальнике, то картинка бы сложилась полная. Красавица-блондинка, изысканная и утонченная, и загоревший мэн с патлами по плечи. Только пластикового буя в руках не хватает.

Град снова уставился в окно. Захаров все еще стоял посредине двора и о чем-то весело болтал с сыном. Мальчишка, Никита, кажется, что-то радостно вещал отцу, а тот смотрел на своего отпрыска влюбленными глазами и улыбался.

«Внешность обманчива», — внутренне поморщился Пит и решил сразу после обеда приступить к расследованию. — Если ты хоть чем-то навредил моей матери, я тебя, сука, в гроб вгоню. Камня на камне от твоей мини-империи не оставлю, — пообещал он мысленно Захарову и замер, увидев, что во двор к мужу и сыну вышла Алиса. Все в тех же шортиках и короткой маечке с бултыхающимися под ней сиськами. — А тебя, девочка, я обязательно трахну», — внезапно подумал Гранд, ощутив заметное шевеление в штанах.

Глава 2

Пит не мог отойти от окна, наблюдая, как Стас Захаров обнимает за плечи бывшую жену и одновременно подначивает сына. Довольно улыбалась Алиса, да и сам Захаров усмехался, хитро глядя на Никиту.

— Семья, — подумалось невзначай Питу. — Даже не скажешь, что родители в разводе. Интересно, это ход ради формального раздела бизнеса или красивая и смелая дорогу перешла? — пропел себе под нос Грандилевский и тут же засек, как Алиса что-то тихо сказала мужу. Захаров кивнул и вместе с ней зашел в дом. Следом вбежал Никитос.

«Нужно пойти поесть, — сам себе напомнил Гранд. — Но сначала, с дороги, в душ!»

Когда, наконец, он добрел, опираясь на палку, до столовой, расположившейся в дальнем конце коридора, то двери оказались запертыми. Гранд для острастки дернул пару раз за белую металлопластиковую ручку и, налегая на палку сильнее обычного, отправился на ресепшен.

«Что же я сразу не догадался попросить принести обед в номер? — натужно вздохнул он и обалдело уставился на пустую стойку администратора. На ресепшене никого не наблюдалось. Совсем никого!

— Твою мать, — пробурчал себе под нос Пит. — Вы еще не знаете, с кем связались.

Он подождал с минуту, решив устроить администратору выволочку, но бесполезно, никто так и не появился. Лишь дворник-сторож Иваныч расхаживал по коридору, лениво взирая на скандального гостя.

— Как бы мне пообедать? — раздраженно поморщился Гранд. — Столовая закрыта, администратора на месте нет.

— А вы пройдите по бульвару, — мотнул головой Иваныч. — Заведений кругом полно. На любой вкус.

— А здешняя столовая? — уточнил Гранд, все еще надеясь по-быстрому перекусить и завалиться спать.

— Откроется на ужин, — тут же сообщил сторож. — В шесть часов подходите.

— Ага, — пробурчал недовольно Грандилевский и побрел к дверям. Осторожно спустился по коричневым гранитным ступенькам, пересек двор, засаженный фруктовыми деревьями, и вышел на главную улицу поселка. А там, на бульваре, кипела жизнь. Тысячи мелких киосков торговали сувенирами и пляжными принадлежностями, а из многочисленных шалманов шел коромыслом дым: жарили рыбу, пончики, чебуреки и прочую шаурму.

Грандилевский мысленно поморщился. Хоть и травма, но приходилось соблюдать режим.

«Все булки-чебуреки побоку, — тоскливо подумал Пит и, невдалеке от моря, нашел пафосный ресторан с белыми, как паруса развевающимися занавесками, синими стенами и чудесным видом на море.

— Шашлык, салат, кофе, — велел он официанту, а сам устроился поудобней в плетеном ротанговом кресле, надвинул на глаза купленную за углом бейсболку и тупо уставился на плескавшееся невдалеке море.

«Вот странно, — про себя усмехнулся Гранделевский. — Видел я и другие моря и океаны. Так почему же только при виде Черного сердце стучится так радостно и душа ликует «Море-море!»? Если разобраться, — Пит вгляделся вдаль, где в небе парил парашют с красным куполом. — Это счастье от вида моря корнями уходит в детство, когда ехал в лагерь и со второй полки высматривал голубую гладь. Когда выспрашивал у отца, почему море назвали Черным, если вода в нем синяя? Когда мама… — Грандилевский осекся, а мысли потекли в другую сторону. — Когда вообще я понял, что мама пропала? — в который раз мысленно дал себе по лбу Пит. Он вспомнил, как виделись в последний раз на дне рождения Ритки, и там же в пух и прах разругались. Он уехал на сборы, потом вернулся в Мадрид и думать забыл о ссоре. Пару раз звонил матери и даже шутил как ни в чем не бывало. А потом во время матча с Жироной на него налетела торпеда по имени Марк Муньеса. Семьдесят два килограмма живого веса, будто баран начихал, но Марк толкнул как-то в бок, а Пит неправильно поставил ступню, а трава газона оказалась чуть более влажной, чем обычно. И в результате всех этих мелочей Гранд свалился на поле и уже не смог подняться. Открытый перелом плюс еще и трещина. Как итог — замурованная в гипс конечность и вой по всем телевизионным каналам и СМИ. Грандилевский точно знал, что мама смотрит матч и обязательно сначала позвонит агенту и тренеру, а потом и сама примчится первым же рейсом.

И она действительно звонила, но вот приехать не смогла. Естественно, из Москвы примчалась Ритка — младшая обожаемая сестра, и он сам, одурманенный обезболивающим и наркозом, только через месяц поинтересовался, где, собственно, мать, и чем она так занята. Следующие четыре недели они общались по телефону.

— Мать меня не видит, и хорошо, — криво усмехнулся он в зеркало, когда смог встать. Худой, бледный, с синюшной ногой и отвратительным настроением. Пит вспомнил, как мотал нервы врачам и медсестрам. Особенно доставалось массажистам и физиотерапевтам.

— Вам бы в гестапо служить, — рычал он на английском, когда ему в воде разрабатывали больную ногу.

Доктора слушали и обижались.

А потом приехала бывшая жена. Обдала запахом селективного парфюма, потерлась сиськами о широкую грудь Грандилевского и, закурив на балконе сигарету, печально протянула:

— Я звонила Анне Васильевне. Она трубку не берет. Заехала лично. Так все заперто наглухо. Соседи говорят, будто она с каким-то мужиком сошлась и укатила на моря…

— Чушь какая-то, — скривился Гранд. — Что ты несешь, Майя?

А потом и сам понял, что мама нигде не появлялась, и с тех самых морей так и не вернулась. Пришлось, превозмогая боль, из Мадрида тащиться в Москву и подключать знакомых следаков. Но и с их помощью удалось определить только местоположение маминого телефона. И вот тут пасьянс сошелся. Последним местом, откуда выходила на связь Анна Васильевна Грандилевская, оказалась безымянная гостиница в приморском поселке, записанная на имя некой Алисы Георгиевны Захаровой.

Припомнив ноги в коротеньких шортиках и высокую грудь Алисы, Гранд раздраженно хмыкнул, чем заслужил недовольный взгляд официанта, раскладывающего на столе приборы.


— Вы один, или кто-то еще подойдет? — вкрадчиво поинтересовался невысокий пузатый человек, постоянно вытирающий пот со лба.

— Я сам, — рыкнул Пит и холодно бросил. — Где мой заказ?

— Сейчас-сейчас, — подобострастно заверил его официант и тут же приволок кофе.

— Вроде, кофе в конце подают, нет? — пробурчал Грандилевский.

— А вы не указали, — прошамкал мужичок и побежал навстречу двум красоткам в шляпах и с пляжными сумками.

А Гранд шумно хлебнул из маленькой чашки и снова воззрился на море.

Естественно, ему удалось потянуть за тонкую ниточку, ведущую к матери.

«Где она и с кем? — бились в голове вопросы. — Если за пару недель я ее не найду, придется обращаться в полицию. И тогда точно поднимется шум. Слетятся журналисты всех мастей, специально обученные люди начнут донимать вопросами».

«Мать вашу за ногу, — вздохнул про себя Гранд и снова вернулся к размышлениям. Алиса Георгиевна Захарова в девичестве носила фамилию Меркулова и, какое совпадение, приходилась родной дочерью некоему Жоре-Медведю, несколько лет назад проходившему по делу об убийстве отца Пита. Медведя тогда оправдали. Железобетонное алиби. Когда застрелили Андрея Грандилевского, он трахался в отеле с какой-то бабой. Она и персонал дали показания. Но что-то не складывалось воедино, не хватало какой-то мелкой детали, и Питу тогда показалось, что Жора-Медведь купил с потрохами и ментов, и прислугу отеля и чудесным образом вышел сухим из воды.

«Нужно запросить дело, — подумалось ему невзначай, — и снова разобраться в причинах. Кроме Медведя, никому отец не мешал. Да и то, какие-то старые разборки, уходившие корнями в девяностые! Отец с матерью к тому времени уже развелись, и папа тусовался с какой-то молодой стервой на год старше Ритки. Ляна, твою мать! Она нашла отца и вызвала полицию. А полицейские уже сами оповестили родственников».

Пит вспомнил, как звонил матери, как отпаивал Ритку успокоительными средствами, а потом в морге опознавал знакомое тело.

«Врагу не пожелаешь, — пробурчал он про себя и тут же ощутил ту же горечь во рту, как и в тот момент, когда выдавливал три злосчастных слова «Да, это он». И вот теперь Медведь снова показался на горизонте. Опосредованно, конечно. Но гребанная медвежья морда снова замаячила где-то за кулисами. Пит вспомнил, как впервые узнав о Меркулове и его дочке, затрясся от бешенства. И даже сейчас не находил себе места.

«Ептиль, мама, — в который раз пробурчал он про себя. — Какого гребаного лешего тебя понесло в стан врагов? Что ты знала или чем угрожала? Почему не позвала на помощь меня? — мысленно простонал он, только сейчас вспомнив, что на Риткином дне рождения мать завела разговор о предполагаемом убийце отца, но сам Гранд и Маргарита резко пресекли эту тему. Пятнадцать лет прошло, а до сих пор мороз по коже.

«Неужели девяностые еще не закончились?» — мысленно содрогнулся Пит. Без всякого аппетита он вместил в себя суховатый шашлык, заел его салатом из стекших овощей и отправился к себе в номер, надеясь после отдыха начать поиски.


Примостившись за столиком у окна, Алиса лениво наблюдала, как бывший муж проводит собрание с персоналом гостиницы. Все свои, близкие и родные за несколько лет совместной работы. Алиска перевела взгляд на соседский сад, где на невысоких ветвистых деревьях поспевали персики. И тут же вспомнила, что именно из косточки такого маленького, но сочного плода отец вырастил целое дерево.

— Я вас надолго не задержу, — хмыкнул Стас, обведя взглядом персонал. — Тут рассусоливать нечего. Пока у нас в гостинице проживает любитель попинать мячик, рот советую держать на замке. А кто пренебрежет моим советом, — развел он руками, — тот лишится работы. Я — человек злопамятный, — поморщился он, и каждый из присутствующих понял, что коли Захаров обидится, работу в поселке можно не искать. Никто со Стасом не пожелает ссориться. — Это понятно? — улыбнулся Захаров.

— Да, да, — закивали тетеньки, любуясь красивым загорелым мужиком.

— Не подведите меня, — пророкотал он, поднимаясь со стула и выставляя на обозрение кубики пресса. — Я Алисе Георгиевне пообещал…

«Ка-а-анечна-а-а, — протянула она про себя. — Опять Алиса крайняя. Хотя… — поморщилась она. — В данном случае так и есть».

— Байк мне дай на вечер, — попросил на крыльце, куда она вышла вслед за ним.

— Обойдешься, — отмахнулась Алиса. — Мне он самой нужен.

— Поедешь куда? — настороженно осведомился он.

— На пасеку смотаюсь и обратно, — пробурчала она. — Мама в Ватсапе целый список накатала.

— Я могу завезти, — предложил он. — Или прокатимся вместе, Алис? — проворковал на ухо Захаров и, огладив шею, провел пальцем по щеке. — Я скучаю, Алиска…

— Стас, — прошипела она, борясь с собой. Такому, как Захаров, вряд ли можно отказать. Вон, все девицы на пляже штабелями ложатся. — Вали к своим цыпочкам, — отрезала она.

— Ну, какие цыпочки? — тяжело вздохнул он. — У меня никого нет. Я скоро заделаюсь этим… долбанным монахом.

— Ты?! Монахом? — расхохоталась она и тут же оказалась в его объятиях.

— Алиска, — прошептал Захаров, нежно прижимая жену к себе. — Давай сойдемся, девочка… Хорошо же было вместе, а?

— Хорошо, — передернула она плечами. — Но ты тогда решил, что можешь найти вариант получше…

— Дурак был, — легко и весело пропел Стас. — Ну, прости.

— Да я не держу на тебя зла, — улыбнулась она. — Только не могу себя заставить…

— Разлюбила? Так и скажи…

Алиса замялась, и Захаров понял, что еще теплится искорка в душе жены. А значит, не все потеряно…

— Поедем вместе на пасеку, — снова предложил он, касаясь ее щеки, а потом ключицы. — Я тебе тропку на Аквамариновый пляж покажу. Помнишь, мы туда на лодке и плавали и вернулись оттуда с Никитосом?

— Не хочу, — мотнула она головой. — У меня дел полно, Стас. Не морочь голову.

Но он, будто не слыша ее, продолжал:

— Я там, на отмели, с аквалангом плавал и вдруг почувствовал, что воздуха мало осталось. Как-то неправильно пацаны баллон зарядили. Пришлось к берегу грести. Вот на наш пляжик и выплыл.

— А потом как? — насторожилась она, прекрасно понимая, что попадает в ловушку, но и оставаться безучастной к судьбе мужа не пожелала.

— Как! — воздел он руки, а потом неожиданно подхватил брыкающуюся жену и, усадив на качели, продолжил. — Вышел на берег. Спрятал в кустах акваланг, грузила, гидрокостюм и почапал через кусты наверх.

— Босиком? — уточнила она, точно зная, что вся гора усыпана мелкими острыми камнями.

— Нет, блин, в ластах, — хмыкнул он и беззаботно расхохотался.

— И в маске? — подхватила она, смеясь.

— Точно, — фыркнул Захаров. — Только акваланг зря снял…

— Ой, не могу, — прыснула она. — Как представлю…

— На самом деле босиком шел, — тихо заметил Стас. — Я сразу тропинку увидел и уже пер по ней, не сворачивая. Вышел на трассу чуть дальше смотровой площадки у Рыбьей скалы. Ну, а там попутку поймал. Мишка Жалейкин как раз мимо ехал.

— Акваланг хоть потом забрал? — недоверчиво покосилась на бывшего мужа Алиса.

— Да, — поморщился он. — В тот же день вечером на лодке смотался. Только сначала настучал по репам двум придуркам на заправочной станции.

— Чуть не убили тебя, — серьезно заметила Алиса, прекрасно понимая, чем может закончиться нехватка воздуха на глубине.

— Поехали Поедем, Лисенок, — проворковал на ухо бывший муж и, ухватив Алису в охапку, собрался поцеловать. Она выставила вперед локоть, но Стас мягко и настойчиво смял сопротивление. И уже почти накрыл ее губы своими, когда невдалеке звякнула калитка. Будто нашкодившие подростки, Стас с Алисой отпрянули друг от друга. Великолепный Пит Гранд в дорогом спортивном костюме, в дешевой белой бейсболке и в кроссовках на босу ногу гордо прошествовал мимо, неприязненно глянув на тискавшуюся на качелях парочку.

— Принесла нелегкая, — прошипел чуть слышно Захаров. — Вывезти бы это чучело куда подальше…

— Стас, — прошептала Алиса. — Нельзя. Мы обещали.


Пит тяжело поднялся по ступенькам и, пройдя по темному коридору, долго открывал дверь в номер.

— Идиоты, — пробурчал он. — Уже везде давно электронные ключи. А тут с замками возиться приходится. Ни лифта, ни условий! Дерут с народа деньги!

Он вошел в номер и сразу же плюхнулся на кровать, подложив под поврежденную конечность вторую подушку. Нога ныла, а в душе закипала злость. Пит понятия не имел, почему так разозлился, увидев обжимавшуюся на качелях парочку. Но захотелось подойти к Захарову и дать под дых. Но сперва оттащить от него Алису.

«Тебе-то что? — рыкнул мысленно Гранд. — Они муж и жена. Пусть хоть и бывшие. Вполне возможно, что развод у них фиктивный. К тому же Алиса — дочка Медведя. Не суйся к ней, Петя, — душевно попросил он сам себя, понимая, что подобные просьбы бессмысленны. — Все равно, я с ней пересплю, — хмыкнул на его увещевания внутренний «адвокат». — Красивая телочка. Вроде ничейная. Пусть Захаров или смотрит лучше, или ходит с рогами. Подожди, к тебе еще Медведь нагрянет, — предупредила чуйка. — Этот вообще не похож на цивилизованного человека. Неандерталец, блин!» — презрительно поморщился Гранд и в ту же минуту подпрыгнул на кровати.

— А где, собственно, сам Медведь? — пробурчал он, сжимая кулаки. — Где ошивается эта сука?!

«Не удивлюсь, если он держит маму в заложниках, — подумал Гранд. — Хотя требований никаких не выставлял. А может, сидит? Кто его знает! Но разузнать все о Медведе необходимо прямо сейчас», — насупился он и судорожно схватился за телефон. Сразу нашел номер знакомого прокурора и позвонил ему.

— Феликс, привет, — пробасил в трубку. — Можешь помочь найти человека? Меркулов Георгий Андреевич… Да, проходил подозреваемым по делу об убийстве моего отца. Хочу знать, где он сейчас и чем занимается.

Глава 3

Как только за Грандом закрылась дверь, Алиса напряженно глянула на бывшего мужа.

— Я думала, он кого-нибудь пришлет. А видишь, заявился сам. Будет теперь везде шастать и вынюхивать. Надменный противный тип, — поморщилась она и, похлопав Захарова по плечу, добавила весело. — Все, Стас, пока, дел за гланды.

— Погодь, — остановил ее Захаров, хватая за локоть и снова притягивая к себе. — Тебе с ним детей не крестить. Станет приставать, мне скажи. Я ему быстро путь до Мадрида нарисую. С народом поговорю. Никто ничего не вякнет. Не боись, Лисеныш.

— Я папе написала, — вскользь обронила Алиса.

— Когда? — напрягся Захаров.

— Да сразу, как лучший футболист всех времен и народов заехал в одноместный номер без удобств.

— Так на первом этаже вроде люкс пустует, — непонимающе хмыкнул Стас, — как-то лихо ты его во вторую категорию определила.

— Никуда я его не определяла, — фыркнула Алиса. — Я хотела, чтобы он уехал. Напыщенный придурок… Предупредила, что у нас нет номеров его уровня. А он взял да и согласился на угловой без удобств.

Захаров глянул внимательно на жену и строго заметил.

— Плохо, Алиса. Очень плохо. Ты хоть подумала, куда выходят окна этой дурацкой одноместки? Сюда, во двор. А это значит, что Пит Гранд может наблюдать за нами в любое время.

— Мне казалось, Грандилевский должен испугаться и уехать, — пробормотала она. — Других похожих номеров не было. А он остался…

— Ладно, — поморщился Захаров. — Ты тут хозяйка. Тебе решать, как расселять гостей. Только потом не ной «Стасик, помоги!», — состроил он смешную гримасу.

Алиса пнула бывшего мужа локтем под ребра и с сомнением пробормотала.

— Тогда дам сейчас Ольге задание переселить этого перца в люкс. Только никаких скидок я ему делать не собираюсь, — строго предупредила она и добавила весело. — Взял бы ты над ним шефство, Стасик. Отвез бы в заповедник…

— И там оставил бы на прокорм зверям? — усмехнулся Захаров. — Я на тебя, Алиска, Гринпис натравлю. Кто подсовывает бедным зверушкам жилистого мускулистого мужика? Что там жрать?

Алиса улыбнулась, мысленно отметив, что за годы брака привыкла к шуткам Стаса, да и к нему самому. Считала самим собой разумеющимся крепкое плечо бывшего мужа, его постоянную поддержку. К ней никто никогда не приставал ни с какими глупостями. Ни разу с момента открытия гостиницы не приходили проверяющие органы. Ни пожарные, ни СЭС. Естественно, Алиса старалась соблюдать все нормы и правила, вовремя платила налоги, но для всех она как бы летала ниже радаров.

«Стоит только разругаться с Захаровым, — подумала она, — и радары сразу распознают самозванца по системе «свой-чужой» и выкатят штрафы чужаку за всевозможные нарушения.

«Может, стоит обратно сойтись? Вон как зазывает и в вечной любви клянется, — размышляла Алиса, лениво наблюдая, как Стас переписывается с друзьями в ватсапе. — Ну, нет! — оборвала она саму себя. — До следующего сезона его, конечно, хватит. А там опять — капитан-банан и вольготная жизнь. Поди, уследи! Да и какой в этом толк?!»

— Вы когда с Никитой на рыбалку собираетесь? — спросила она, как только бывший супруг дописал длинное сообщение и наляпал снизу смайликов.

— На вечерней зорьке, — отрывисто бросил Стас. — Часов в девять вечера привезу обратно. Мне к десяти нужно быть в клубе. Сегодня преферанс. Хоть соль с башки успеть смыть, — вздохнул он, откидывая назад выгоревшие на солнце пряди. — Мы могли бы на выходные закинуть Никитоса к родакам и оттянуться на танцполе. Ты же еще не видела, как ВИП-зону отделали. Персик! — хмыкнул он, поднося сложенные вместе пальцы к губам. — Соглашайся, Лисеныш! Христом богом прошу.

— У нас есть неразрешимые противоречия, — напомнила спокойно Алиса и замолчала, ставя многоточие, а не точку в этом разговоре, возобновлявшемся с завидной регулярностью.

— А, ты об этом, — поморщился Стас. — Да я тебе обещаю, больше никаких телок.

— Потом поговорим, — вздохнула она и, заметив, как неестественно колышутся занавески в одноместно номере, добавила. — Кажется, за нами наблюдают.

— А что, — поморщил нос Стасик. И Алиса увидела, как в глазах Захарова заплясали веселые бесенята. Она точно знала, что это не сулит ничего хорошего. И если бывшему мужу втемяшилось что-то в голову, поленом не перешибешь.

— Что ты задумал? — удивленно поинтересовалась Алиса. — Решил задушить Гранда приморским гостеприимством?

— Допустим, — подмигнул Стас и, поморщившись, признался. — Ехать нужно. Хочу поспать перед рыбалкой. А может, тут остаться? — лениво осведомился он, оглядывая большой двор, засаженный плодовыми деревьями, и небольшую парковку для хозяев и ВИП-гостей.

— К себе вали, — отмахнулась Алиса. — Мне работать нужно, а твой ненаглядный сын по скайпу занимается с репетитором английским.

— Куда ты его готовишь? — тяжело вздохнул Захаров, поднимаясь с качелей. — В Гарвард или в Оксфорд?

— Я пока не знаю, что именно ты потянешь, — усмехнулась она. — Может, наш сын продолжит трудовую династию на банане. И будет орать твою кричалку на разных языках.

— Стерва, — весело улыбнулся Захаров. — Но мыслишь правильно. Банан — это вещь! Стоянка дорогого стоит. Деньги просто из воздуха делаем, плюс… Да масса плюсов, Алиса!

— Вот-вот, — поджала губы она, словно всем своим видом показывая, мол, знаю-знаю я твои плюсы.

— Стервозина, — хмыкнул Стас, в один момент оказавшись рядом. Притянул к себе бывшую жену и, положив ей ладонь на затылок, впился в губы жадным поцелуем. Краем глаза Алиса заметила, как снова затрепыхалась на окне занавеска.

«Смотри, придурок, — подумала она, решив не устраивать шоу, а лишь обхватила крепкую загорелую шею Захарова и как ни в чем не бывало ответила на поцелуй.


Петр Грандилевский с неохотой отошел от окна.

— Жаль, тут балкона нет, — проворчал он, понимая, что долго так не выдержит. — Ты мужик или кто? — спросил у собственного отражения, поравнявшись с зеркалом. Почувствовал, как от шашлыка и салата, приправленного машинным маслом, заболел желудок. — Ритка мне голову оторвет, — простонал он, снова укладывая в койку свое мощное тело. Подышал, вспомнив какую-то дыхательную практику, и мысленно обшарил сумку. Вставать за таблетками не хотелось. Но и уснуть не получалось. Тем более сейчас, когда член стал железобетонным, а в висках застучало от злости.


«Подумаешь, люди целуются, — самому себе попенял Гранд. — При тебе миллион раз обжимались и трахались. Да и какой смысл заводиться из-за чужой бабы? По всей видимости, брак у них фиктивный. А ты, Петя, на пустом месте стояк заработал. Да и когда такое было?» — вздохнул Грандилевский и постарался снова подумать о пропаже матери. — Где она? С кем? И почему до сих пор никто не обратился за выкупом?».

Он с трудом поднялся с кровати и, достав из сумки видавший виды макбук, напряженно вгляделся в полученные от знакомых силовиков материалы.

«Может, действительно хватит валять дурака, — тяжело вздохнул Гранд. — Нужно объявить в розыск. Подключить волонтеров из «Лиза Аллерт». Но поднимется страшный скандал, — снова привел он старый довод, заставивший его самого заняться расследованием. Гранд поморщился, понимая, что попросту теряет время. И вместо сбора информации у местных валяется в номере, похожем на собачью будку, и мечтает впердолить хозяйке этого гнусного притона.

Нет, сама гостиница даже с первого раза показалась Питу чистенькой. Вот только делишки тут творятся темные.

— Итак, запишем, — скомандовал себе Грандилевский. — Сначала вопросы. Перво-наперво нужно узнать о фактической связи Алисы и Захарова. Во-вторых, выведать, кому принадлежит Харлей. В третьих, еще раз позвонить матери. Может быть, она возьмет трубку, и все разрешится само собой. А в четвертых… — Гранд даже подпрыгнул от посетившей его идеи и чуть не упал с кровати. — Едрен-батон, почему я не подумал об этом раньше?!

Он подскочил с кровати и нервно заходил из угла в угол. А затем отправил эсэмэску сестре.

— Рита, покажи маминым соседям фотку Медведя. Если опознают, заявим в розыск!

— Удалось что-нибудь узнать на месте? — тут же пришел ответ.

— Пока зеро. Только устроился в Медвежьем притоне и пообедал. Сейчас жара спадет, проведу разведку боем. А ты давай, дуй к маме на хату.

— Только в субботу смогу. Завал на работе, — написала Ритка и щедро отсыпала плачущих смайликов.

«Все приходится самому разгребать, — недовольно хмыкнул Пит и, отложив ноутбук в сторону, закрыл глаза, надеясь подремать хоть немного. Но сон и не думал приходить. Зато фантазия разгулялась не на шутку. Алиса… Ему мгновенно привиделась хозяйка гостиницы. Она сидела в ванне и, дурачась, отводила в сторону лепестки роз. Гранд аж залюбовался точеной фигурой и высокой грудью. Ему казалось, что стоит только провести ладонью по грациозной шейке, убрать с лица выбившийся из высокой дульки локон, накрыть Алисины губы своими, как она обовьет его шею руками и пересядет к нему на колени. Пит лишь на секунду представил, как, закончив поцелуй, жадный и немного грубый, потянется губами к розовой горошине соска, слега сожмет его зубами, а затем, не встречая никакого сопротивления, двинется ниже. Он почувствовал, как кровь пульсирует в паху и отдает куда-то в голову, с каждым толчком вытрясая последние мозги.

«Едрен батон, — поморщился Пит раздраженно. — А ведь душ в конце коридора, и вот так просто встать под холодную воду и унять разыгравшееся воображение не получится. Свихнуться можно!»

Оставалось только одно.

«Если причиндалы встали, сели-встали, сели-встали!» — прорычал сквозь зубы Гранд, начиная отжиматься. Сначала — как обычно, потом — на кулаках. И когда полегчало, захотелось холодной минералки. Вот только открыв холодильник, Пит сразу понял, что облажался. Внутри царила идеальная чистота, вот только сам агрегат оказался выключенным.

— Ни дна тебе, ни покрышки, — пробурчал Гранд недовольно. — Что за шалман такой! Даже воду в номер не удосужились принести. Помойка, блин!

Скривившись от накатившей досады и вытерев майкой пот с лица, он запретил себе реагировать на мелкие неприятности. «Живут же другие люди! Нужно как-то приспособиться к местным реалиям и прогуляться до ближайшего магазина. Купить какой-нибудь жратвы, воды и фруктов, — подумал он, проверяя, хватит ли налички в бумажнике. — Или поехать в город. Состыковаться с кем-нибудь из пацанов… закатиться в клубешник, снять телочек… Не получится, твою мать, — рыкнул Пит мысленно. — Пока не оприходую дочку Медведя, на других не встанет. И нужно найти человека, который бы опознал мою мать на фотографии и хоть как-то смог пролить свет на ее исчезновение! Вот за каким хреном тебя принесло в этот притон, мама? Отдохнуть захотелось? А мой дом на озере Комо чем тебе не подошел?»

От безысходности хотелось заорать, но Гранд сдержался. Натягивая майку и шорты, он снова подошел к окну и цепким взглядом оббежал всю контролируемую территорию. Пустой двор, вымощенный цветастой плиткой, напоминал об Италии, а неизвестные растения в горшках еще больше усиливали сходство. Только Харлей, высунувший морду в распахнутую калитку, нарушал гармонию. А еще кто-то стоял около крыльца, и Пит мог увидеть только лодыжку, затянутую в черную кожу, и видавший виды ботинок, так похожий на берцы. А когда в пределах видимости показался черный шлем, отделанный светоотражающим узором, Грандалевский понял, что никакая сила не оторвет его от окна. И даже вздрогнул, когда человек отошел от крыльца и направился к Харлею. Алиса, едрен-батон! В тугих кожаных брючках, куртке-косухе и со шлемом наперевес.

— Куда это мы, такие деловые? — хмыкнул, зазевавшись, Гранд и обалдел от удивления, когда лихая девица, надев шлем, оседлала Толстого Боба и укатила прочь со двора.

— Рехнуться можно, — пожал плечами Гранд, силясь припомнить, кто еще из знакомых девиц водит мотоцикл или просто велосипед. Никого не нашлось. — Спецназ отдыхает… Но какой еще должна быть дочка Медведя? Красивая и лихая…

—Ну, погоди, Алиса, — осклабился он. — Я тебе устрою Зазеркалье.

Стук в дверь раздался неожиданно, и Грандилевский вздрогнул, словно его застали на месте преступления. За напускным раздражением попытался скрыть собственную растерянность. И насупив брови, спросил у миловидной женщины-администратора:

— Что случилось? Пожар?

Ольга Сергеевна, мило улыбнувшись, затараторила по-свойски.

— Петр Андреевич, у нас люкс на первом этаже освободился. Наверное, вам там будет удобнее.

— Мне и здесь хорошо, — пробурчал Пит, выходя из номера, как будто это не он полчаса назад матерился из-за отсутствия удобств.

— Ну, вы хоть посмотрите, — пронеслось вслед сердобольным голосом. Только что бронь отменили, я сразу к вам прибежала. У нас тут такие номера как горячие пирожки уходят. Через час уже не будет. Вы точно отказываетесь?

— Давайте посмотрим, — вздохнул Грандилевский, делая одолжение. А зайдя в соседний номер, мысленно усмехнулся. «Жизнь, кажется, налаживается».

Две просторные комнаты, огромная кровать размера кинг-сайз, плазма на всю стену и панорамные окна с видом на сад и бассейн. Хороший добротный номер Питу понравился, но он не собирался так просто сдаваться. И поэтому, скривив недовольную морду, спросил желчно.

— А на втором этаже что? Прачечная или ресторан?

— Апартаменты Алисы Георгиевны. Вам никто не помешает.

«Ну конечно! — захотелось закричать Питу. — От вашей Алисы мне уже покоя нет! Один Харлей чего стоит! А еще представлять, как эта сексапильная девица ходит в одних трусах у себя в апартаментах, и нас разделяет одно перекрытие!»

— Ладно, уговорили, — мрачно кивнул Грандилевский, все еще пребывая в образе. — А вещи из номера в номер кто перенесет? — осведомился с усмешкой.

— Вы, — снова улыбнулась администратор. — Иван Иваныч придет только к вечеру. — И проводив Гранда изучающим взглядом, быстро набрала эсэмэску: «Все нормально. Он согласился».

Перетащить две неразобранные сумки из комнаты в комнату труда не составило. Пит обошел весь номер, еще раз подивился, с каким вкусом он обставлен, и когда уже направился к выходу, то решил задержаться на ресепшн.

— Ольга… Сергеевна, — пробубнил он, напряженно вглядываясь в бейджик. — Вы эту женщину здесь не встречали? — требовательно поинтересовался он, показывая фотографию матери в телефоне. — Она не останавливалась в этой гостинице…

— У нас столько людей проходит, — отмахнулась Ольга, даже не посмотрев. — И у меня очень плохая память на лица…

— Тогда почему вы здесь работаете? — изумился Гранд. — Вы же не соответствуете должности. О профнепригодности что-нибудь слышали?

— Подумаешь, — легко отмахнулась администратор. — Здесь не столица мира, и совершенно другие принципы трудоустройства.

— Да? — усмехнулся Пит. — Это какие?

— Родство и кумовство, — фыркнула Ольга Сергеевна, но пояснять не стала.

— А другие сотрудники? — наивно поинтересовался Пит.

— Все родственники или хорошие знакомые. Алиса Георгиевна чужих на работу не берет, — отрезала администратор и занялась своими делами.

Грандилевский вышел во двор и, чувствуя, как от предстоящей прогулки заныло в колене, решил проехаться по поселку на машине. Осмотреться.

Выехав на небольшую улочку, названную местными проспектом, Пит открыл в айфоне карту и попытался найти какой-нибудь нормальный магазин, принадлежащий к известным сетям. Такой нашелся по ту сторону реки, где к морю выходил высокий утес, за которым и селились местные. Объезжать пришлось долго, а вот на парковке Пита поджидал сюрприз. Черный Харлей, ведомый опытной наездницей, выруливал на трассу. И Грандилевский, повинуясь хищному инстинкту, моментально вырулил в левый ряд и пристроился сзади.

— Врешь, не уйдешь, — процедил сквозь зубы.

Глава 4

Толстый Боб, ведомый опытным водителем, уверенно пер в гору. Но и Пит от него не отставал. Шел по пятам, пропустив вперед парочку машин. Приходилось все время отслеживать маршрут, наблюдая по навигатору, встроенному в приборную панель, основную трассу и все примыкающие к ней дорожки. Но таких на серпантине почти не встречалось. В другой ситуации Гранд остановился бы на смотровой площадке. Купил бы меда у местных бабок, в глубине души радуясь, что они не смотрят футбол. Сфотографировал бы лощины, откуда, словно пар, поднимался туман, постоял бы, щурясь на высокие горы, сплошь покрытые лесом.

— Куда тебя несет, Алиса? — криво усмехнулся Пит и чуть не прозевал момент, когда, проезжая через маленький поселок, Харлей свернул на узкую дорогу, с двух сторон усаженную кипарисами, и помчался к немногочисленным домам, примостившимся около самой горы.

— Очень интересно, моя дорогая, — осклабился Пит. — Куда же ты меня привела, девочка? — спросил он, наблюдая, как дочка Медведя затормозила около высоких ворот и щелкнула пультом. Обе створки как по команде разъехались в стороны, и Толстый Боб на малой скорости вкатился внутрь. Ворота закрылись как по команде почти сразу. Но Пит все-таки решил прогуляться вдоль улицы, чтобы посмотреть ее название и номер дома. На неровной дорожке нога заныла с новой силой.

— Я бы тут не проехал, — пробурчал Гранд. — Гелич точно бы не прошел.

Он украдкой глянул на ворота, за которыми только что скрылась Алиса, всмотрелся в табличку на соседнем доме. Улица Смородиновая, два. А вот на нужном здании никаких опознавательных знаков отыскать не удалось. Только к воротам прикрученное объявление «МЁД» так и оставалось единственным ориентиром.

— Сладенького захотелось, — хмыкнул Пит и, дойдя до тропинки, ведущей в заросли, дальше идти не решился.

Прекрасно понимая, что в любой момент может нарваться на Алису или даже самого Медведя, Гранд повернул обратно и чуть не врезался в высокого крепкого дядьку в одних шортах и сланцах на босу ногу. Гранд внутренне вздрогнул и сумел подавить вздох, когда понял, что случайный прохожий отдаленно напоминает Жору Меркулова.

— Заблудились? — участливо спросил тот. — Или ищете кого?

— Гуляю, — отрезал Грандилевский и уже собрался обойти докучливого прохожего, когда тот совершенно беззаботно и искренне протянул:

— Тут мало кто гуляет, Петр Андреевич. Да и чужие редко появляются. Пойдемте, я вас медком угощу. Да и чай уже заварить успели с местными травками. Душица и зверобой. Очень полезно!

«Знаю я ваши травки, — мысленно поморщился Гранд и поинтересовался недоверчиво. — А откуда вы меня знаете?

— Помилуйте, Петр Андреевич, — всплеснул руками мужик, — вас и этого, без зубов, вся Россия знает…

— А, ну да… — кивнул Грандилевский, — вы в этом смысле…

— Добро пожаловать, — махнул рукой в сторону слова из трех букв новый знакомец и добавил со значением. — Мед у нас замечательный! Еще вспомните в своем Мадриде. Пойдемте, пойдемте, — заторопился дядька и запоздало представился. — Меня Олегом Владимировичем зовут. А это, — махнул рукой в сторону худенькой невысокой женщины, стоявшей у ворот, — моя жена Лора. Ну, с дочкой нашей вы знакомы, — протянул он, когда на улицу вышла Алиса.

— Дочкой? — переспросил Гранд. — Точно? А где Медведь?

— В лесу, наверное, — пожал плечами мужик. — Шишки собирает, песенки поет. Небось, мячом часто по голове попадали, да? — поинтересовался сочувственно.

— Не понял, — рыкнул Грандилевский. — Что за приколы?

— Ничего-ничего, — отмахнулся дядька и, подойдя к жене и дочери, поинтересовался. — Ну что там? Готово все у вас?

Алиса молча развернулась и ушла в дом, а женщина, так похожая на нее, протянула руку.

— Лариса Александровна. Проходите, Петя, чайку попьем.

Пит Гранд, звезда футбола, давным-давно забыл, когда его звали Петей. По имени-отчеству кликали часто, а в основном для миллионов болельщиков он всегда был и до сих пор оставался Грандом.

— Пит! Гранд! — обычно скандировали трибуны после каждого забитого гола. А он бежал по полю, махал руками и от избытка чувств запрыгивал на спины товарищам по команде. И вот теперь… нога ноет, как неродная, а посторонняя тетка обозвала Петей. Но именно она, мать Алисы, сейчас, как никто другой, могла пригодиться Гранду.

«Странно, что в досье нет никакой информации о втором муже. По всей видимости, пока Медведь наводил страх и ужас на окружающих, здесь в тиши и уюте росла его дочка. А если так, то проку от Алисы и ее родственников немного».

Вслед за хозяевами Гранд прошел в большую и светлую кухню. Раздвинутые панорамные окна создавали впечатление полного отсутствия стен. А полупрозрачные белые занавески, смиренно скрученные узлами, показались Питу свернутыми парусами. Круглый дубовый стол, уже накрытый к чаю, показался Питу эдакой скатертью-самобранкой. Мед, варенье, пирожки, мясная нарезка…

«Быстро они приготовились, — хмыкнул мысленно Пит и тут же оборвал себя. — Родители ждали Алису, ну и для тебя, дурня, чашку поставили!»

Он быстро сел на указанное место недалеко от распахнутого окна и покосился на красавицу Алису, усевшуюся напротив. Снова почувствовал, как его неудержимо тянет к этой женщине. Хоть просто прикоснуться рукой к щеке. Ощутить под подушечками пальцев мягкую бархатистую кожу. Убрать с лица тонкие золотистые прядки и провести ладонью по шее, чуть затронув ключицу, а потом опустить руку ниже, впиться в губы поцелуем. Гранд даже не сомневался, какой он будет. Сладкий и немножко терпкий, пьянящий и моментально срывающий крышечку. Но нельзя! Ни в коем случае нельзя поддаваться чувствам! Эта женщина мало того, что замужем, так и еще из стана врагов. Дочка самого Медведя. И точно замешана в его делишках.

— Хмм… — прочистил горло Олег Владимирович и испытующе уставился на Грандилевского.

Заметив насмешливый взгляд Алисы, он заставил себя повернуться к собеседнику. Спросил вежливо:

— Вы что-то сказали?


— Да, — кивнул хозяин дома. — Вот решил поинтересоваться, что вас привело в нашу российскую глубинку? Зачем, собственно, променяли Мадрид на курорт Краснодарского края?

— У меня тут мама отдыхала, — решил выложить всю правду Гранд. — А потом пропала куда-то. В последний раз выходила на связь из гостиницы Алисы Георгиевны.

— Ну почему же сразу из гостиницы, — вздохнула хозяйка. — Могла мимо проходить или зайти пообедать в столовую. Алискины поварята самые лучшие на побережье.

— Если так, то совсем плохо, — поморщился Петя и, протянув Алисе телефон с фотографией, спросил. — Эта женщина останавливалась у вас в гостинице или нет?

— Да, — кивнула Алиса. — Она жила в нашем отеле месяц, а потом уехала.

— Куда? С кем? — отрывисто бросил Пит и сам поразился своему тону. Он еле сдержался, чтобы не подскочить к Алисе и не вытрусить из нее всю правду. Но фантазия тут же нарисовала совершенно другую картинку. Спальня. Белоснежные простыни и переплетенные тела любовников. Он сам и Алиса Захарова.

— Домой, наверное, — пожала плечами она. — А почему вы до сих пор не заявили в полицию? Если человек пропал, самостоятельное расследование может только навредить.

Питу уже собрался рассказать этой красивой дурехе, что даже частному детективу нельзя доверить поиски матери. Слишком многое стоит на кону. Прошлое отца, которое лучше держать в секрете от журналюг, его таинственное убийство, их ссоры с матерью незадолго до развода. Все всплывет, как известная субстанция в проруби! И одно дело — сидеть в гостинице на морском берегу, и совершенно другое — быть самым известным нападающим в сборной. «Да на моих костях тогда только ленивый не попляшет! Самое удивительное, мне не хочется болтать с Алисой. Выяснять у нее какие-то подробности. Соврет или не скажет. И не будь рядом ее матери и отчима, я бы усадил строптивую красавицу на стол, встал бы между бедер и залепил бы рот поцелуем».

«Лучше обойти эту девчонку стороной, — напоминает мне внутренний голос. — Отдыхай, Пит, отдыхай! Сейчас не до съема, дорогой!»

— Алиса, а что с маслом у Толстяка? Опять во дворе лужа натекла, — недовольно заметил хозяин дома. Грандилевский счел за благо уйти от ответа и с благодарностью взглянул на Олега Владимировича, решившего именно сейчас озаботиться судьбой Толстого Боба.

— Да, я около супермаркета заметила. Дома стоял без происшествий, — кивнула Алиса. — Нужно как-нибудь тебе его пригнать. Посмотришь, в чем дело?

— Сейчас оставляй, а я завтра посмотрю, — отмахнулся хозяин дома. — А Петр Сергеевич тебя домой отвезет.

Алиса даже рот открыла от неожиданности, но быстро сообразив, что спорить себе дороже, промолчала.

— Зачем вы следили за мной? — поинтересовалась строго, когда Гелендваген Пита выехал из горного поселка и понесся обратно на побережье. Свет мощных фар освещал дорогу, а от скорости свистело в ушах. Можно было попросить сбавить скорость, но Алиса любила драйв, и в такие моменты душа пела!

— Думал, вы меня к Медведю в логово приведете, — не отрываясь от дороги, бросил Гранд.

— Папа не любит, когда его так называют, — предупредила Алиса и, усмехнувшись, спросила. — А вы думали, я вас не засекла? Еще около супермаркета срисовала. И здесь уж точно нет никакого логова. Не знаю, что вы себе напридумывали. Я давно его не видела…

— У меня есть подозрения, что он держит в плену мою мать.

— Папа — джентльмен, а не абьюзер. Он не воюет с женщинами и не берет их в плен.

— Зато грохнул моего отца и выкрутился благодаря какой-то бабе.

— Вы там были? — напряглась Алиса. — Точно видели, как отец возвел пистолет и выстрелил?

— Что за чушь ты несешь, девочка? — покосился на нее Грандилевский. — Они всю жизнь враждовали, потом моего отца нашли с дыркой в животе. А на вопрос, кому это выгодно, существует только один ответ! Гребаному Медведю.

— Останови машину, Петя, — тихо, но настойчиво попросила Алиса. — Я сама доберусь. Не желаю слушать клевету. Мой папа — далеко не ангел, но уж точно не убийца. А ты хоть с уголовным делом ознакомился, дознаватель хренов? Или тебе вся правда жизни по ночам снится?

— Перестань хамить, — попытался осадить ее Гранд. — Я точно знаю. Твоему папаше удалось отвертеться.

— Притормозите, Петр Сергеевич, — отрезала Алиса. — Не желаю ваши глупости слушать.

Гранд глянул на нее внимательно и, махнув рукой на черные силуэты деревьев, поморщился.

— И куда ты пойдешь, красавица? Кругом непролазная тьма.

— Не твое дело, придурок, — фыркнула Алиса и, когда Грандилевский притормозил около отвесной скалы, совершенно спокойно вышла из машины. Да еще холодно кивнула на прощание. Пит отъезжать не стал, справедливо решив, что девица поломается для порядка, а потом вернется в машину. Он даже осветил фарами дорогу и тонкую фигурку, бредущую вдоль обочины. Естественно, оставлять Алису на пустой дороге поздно вечером Гранд не собирался. Но и попускать ее фокусам не хотелось.

«Далеко не уйдет, — решил он, наблюдая, как она сворачивает за поворот. Но подождав с минуту, тронулся. А когда выехал вслед за Алисой, увидел лишь пустую дорогу. Грандилевский включил дальний свет и внимательно осмотрел дорогу. Пусто. Питу пришло в голову свериться с навигатором, который показал с одной стороны от трассы — скалу, а с другой — пропасть.

— Куда же ты делась, стерва? — прорычал он, теряя терпение и, медленно проехав вперед, понял, что нужно ехать за подкреплением. Прочесывать лес… Запиликавший в кармане шорт сотовый заставил вздрогнуть.

— Петр Андреевич, — промурлыкала трубка ласковым голоском ехидны. — Наша гостиница закрывается на ночь. И вам лучше поторопиться. Что толку стоять на дороге?

— Где ты, стерва? — выдохнул в трубку Гранд. — Что за номера?

— Я в безопасности, — отрезала она. — Пока, придурок!

«Ну и на том спасибо, — пробурчал себе под нос Пит, — а за придурка ты еще ответишь, девочка!»

Алиса Захарова, услышав звук отъезжающего автомобиля, замерла лишь на минутку, а затем продолжила путь по дорожке, выложенной дощечками.

«Сил нет слушать ересь, — обиженно надулась Алиса, прекрасно зная, что отец, большой любитель противоположного пола, на момент убийства давнего конкурента имел шикарное алиби. И даже с женщиной этой умудрился познакомить дочку.

Освещая себе дорогу фонариком из телефона, Алиса бодро шагала по деревянному настилу, а злость и негодование лишь придавали ей силы.

— Захаров, ты такой умничка, — пропела Алиса, даже не задумываясь, куда идти. Ушлый Стас пару лет назад решил новый клуб построить около горы, а не на набережной.

«Кому нужно море в ночи? — рассуждал он, развалившись на Алискином диване. — А вот в перерыве между играми глотнуть горного воздуха — кайф! Он же приказал проложить дорожку с трассы, дабы солидным людям не мелькать около крыльца клуба. У каждого из них машина с личным водителем. Доехали до малоприметного указателя, спустились по лестнице и прошли метров триста до входа в ВИП-зал. Никаких тебе сплетен и случайных встреч. Теперь и сама Алиса была готова признать бывшего мужа гениальным. Она подошла к белой ажурной изгороди, где около калитки дежурил охранник. Тот беспрекословно пропустил ее внутрь. Оставалось только войти в холл и вызвать такси. Но Алисе вдруг захотелось поговорить со Стасом, рассказать подробности сегодняшней встречи с противником. Еще раз вместе посмеяться над людской глупостью, над верой в небылицы и досужие домыслы. И вместо того, чтобы вызвать такси или воспользоваться любой служебной машиной, Алиса Захарова без предупреждения поднялась по узкой служебной лестнице и, даже не постучавшись, вломилась в кабинет к бывшему мужу.

Откинувшись на изголовье кресла, Стас Захаров сидел за рабочим столом. Вот только закрытые глаза и расслабленное положение тела говорили, что хозяин кабинета находится где-то в параллельной вселенной. Алиса уставилась сначала на мужа, а потом на белую дорожку, рассыпанную по столу. Подобное приходилось видеть только на экране, но и догадаться труда не составило. И если в первый момент показалось, что Стас сидит в кресле, не двигаясь, то присмотревшись, Алиса заметила, что одна рука механически гладит… чью-то блондинистую голову, примостившуюся как раз между бедер Захарова.

«Чтоб тебе скиснуть! — мысленно охнула Алиса, чувствуя будто взрывной волной ее выносит из кабинета. Быстро спустилась на танцпол, оттуда вышла через парадный вход и пешком направилась к себе, решив, что проветрить мозги не помешает.

Глава 5

Только по мнению телезрителя, сидящего с пивком у экрана, игра в футбол — это просто! Гоняй себе мячик. Пит Гранд — центрфорвард Реал-Мадрида — никогда так не думал. Наоборот, даже желторотым пацаном всегда знал, что эта игра требует максимальной концентрации внимания и чудовищной быстроты реакции, когда нужно в один миг оценить расстановку сил на поле и направить мяч в ворота соперника. Рейтинг центрфорварда растет с каждым забитым голом. А для этого, прежде всего, требуются мощное тело, быстрые ноги и многоядерный процессор в башке.

Пит Гранд славился неординарными физическими данными и невероятной интуицией. Наверное, поэтому стоил немыслимых денег, что отвалил Реал-Мадрид за нового игрока. А один из таблоидов назвал Пита гением футбола. Гранд не стал спорить с такой формулировкой, справедливо полагая, что в его башку встроен компьютер. Вовремя оценить ситуацию, перехватить мяч, вывести игроков из обороны, сработать головой, да и просто давить на противника мощным телом. Все это получалось у Пита само собой. Без особого напряга. Хочешь — верь в адскую интуицию или гениальность. Но сам Грандилевский точно знал, с какой скоростью работают его мозги. Только не всегда признавался в этом. Умных нигде не любят, особенно в спорте. Да и в современном мире лучше прослыть добрым недалеким парнем с острой чуйкой.

Поэтому в раздумьях на горной дороге Грандилевский пребывал недолго. Он снова сверился с навигатором и, не найдя ничего похожего на тропинку, даже затосковал поначалу. Возвращаться в гостиницу не хотелось. Алиса, конечно, по привычке упала в кроличью нору и, наверное, сейчас уже пила чай с Безумным Шляпником и Мартовским Зайцем. Но охотничий азарт, родившийся одновременно с Петрушей Грандилевским, не дал ему просто так покинуть поле боя. Пит задумчиво всмотрелся в непроглядную тьму и, развернув Гелендваген, направил машину обратно тихим ходом. Всматриваясь по пути в разные указатели, он никак не мог понять, куда все-таки смылась Алиса, и чем, собственно, он мог ее обидеть.

«Все знают, кто такой Медведь, прославившийся в девяностые. А мы такие нежные и легкоранимые! В ночной мгле растворимые», — пробасил, будто рокер, Грандилевский и, заметив промелькнувшую надпись мелким шрифтом «Барселона», оборвал себя на полуслове.

— Стоп! — рыкнул в голос и дал задний ход. Остановился у обычного деревянного щита, приколоченного чуть ли не к черенку от лопаты. — Кажется, где-то здесь ты вышла, красавица… — пробурчал он, паркуя на обочине внедорожник и с трудом выползая наружу. Прошелся по самому краю дороги, тяжело опираясь на палку и от всей души костеря Медведя и его отродье. И так увлекся, что чуть было не проскочил мимо широких деревянных ступеней, уходящих от дороги куда-то вниз. Пит на ходу щелкнул брелоком, закрывая Гелик, и осторожно ступил вниз, подсвечивая себе фонариком. Шаг, другой. Гранд осмотрелся по сторонам и, наконец, понял, что стоит на вполне комфортабельной лестнице с периллами и тусклой подсветкой на каждой ступени. Лампочка зажигалась ровно в тот момент, когда нога Гранда становилась на идеально выструганные мореные доски. А каждую ступеньку украшали медные гвоздики.

«Простенько и со вкусом, — хмыкнул про себя Пит, спускаясь все ниже и ниже. И когда впереди показались огни фешенебельного клуба, ничуть не удивился. — Вход для дорогих гостей, — хмыкнул он про себя. — Лихо придумано!»

Грандилевский не стал спускаться к подножию лестницы, справедливо полагая, что иначе встречи с охраной не избежать. Поднявшись на пару ступенек и встав в тени дерева, Пит включил в айфоне приложение, отвечающее за навигацию. И сразу сообразил, где находится пресловутая «Барселона». Запоздало в башке зашлась бликами красная лампочка.

— Одно из заведений Захарова, — криво усмехнулся Грандилевский и поспешил вернуться обратно к оставленному на трассе Геличу. Усевшись в машину, почувствовал, как ноет нога. Ощутил, как наяву щекочет ноздри жгучий дух охоты.

Пит витиевато выругался по привычке и сам не понял, что именно имеет в виду. Свою покалеченную ногу или вероломство Алисы. Повинуясь странному, не поддающемуся логике порыву, он отметил в навигаторе «Барселону», примостившуюся у самой горы, и на всех парах понесся вниз, даже не надеясь застать поблизости коварную Алису. Но стоило ему медленно вывернуть к переливающемуся огнями клубу, как она выскочила из распахнутых настежь ворот и сломя голову бросилась на проезжую часть. Пит еле успел затормозить, в глубине души хваля себя за быстроту реакции.

— Ты что творишь, идиотка? — заорал он, вылетая из-за руля. Кинулся к оторопевшей девице и, схватив ее за плечи сильными лапищами, тряхнул пару раз.

Алиса посмотрела на него шалым взглядом и, будто с трудом узнав, прошептала небрежно.

— А-а… это вы…

— А кого ты надеялась увидеть? — прорычал Пит, только сейчас сообразив, что вместо лихой девчонки, мчавшейся на Харлее по горной дороге, сейчас перед ним стоит эдакая печальная няша. В глазах плескались растерянность и безысходность, а сжатые в полоску губы говорили только об одном: сейчас их хозяйка разревется как маленькая.

— Давай, я тебя отвезу, — миролюбиво предложил Пит, даже не надеясь, что Алиса согласится.

— Хорошо, — кивнула она. — Поедем.

Но так и не двинулась с места.

— Я помогу, — словно больную, заверил ее Гранд и, взяв под локоток, повел в машину. Набравшись наглости, подсадил на высокое сиденье Джипа и очень сильно удивился, когда Алиса даже не воспротивилась.

— Что-то случилось? — поинтересовался он, садясь за руль. — Ты прям как неживая.

— Ходячие мертвецы, — слабо улыбнулась Алиса и внезапно попросила жалобно. — Отвези меня, пожалуйста, к морю.

— А что там? — уточнил Пит, ничего не понимая.

— Там? — переспросила она. — Вода, волны, лежаки на пляже… Луна и звезды на небе. Ну, может, еще слабый ветерок…

— Нет, я не в том смысле, — усмехнулся он, косясь на свою пассажирку. Бледное лицо, прикушенная губа и совершенно отрешенный взгляд.


«Гребаный экибастуз! — ругнулся Грандилевский. — Сколько времени прошло с того момента, как Алиса, обидевшись, вышла из моей машины? Что могло произойти?»

— Тебя кто-то обидел? — напряженно поинтересовался он и почувствовал, как в душе нарастает ярость. Мельком глянул на руки, крепко сжимавшие руль. Заметил побелевшие костяшки собственных пальцев. И мгновенно понял, что за Алису Захарову способен открутить башку кому угодно.

— А? — встрепенулась она и, спохватившись, добавила. — Нет. Никто.

И снова замолчав, уставилась в окно.

— Ты меня высади около набережной и на следующем квартале сверни налево. Прямо к нашей гостинице подъедешь, — пробормотала она на автомате.

И выйдя из машины, быстрым шагом направилась к морю.

«Еще утопится», — внезапно пронеслось в башке у Гранда, и он, не скрывая собственного недовольства, отправился следом.

«С чего это я так завелся? — подумал он раздраженно. — Девица явно играет на стороне противника. А я перед ней на колени упасть готов. Нужно возвращаться в отель. Ложиться спать, а завтра, наконец, начать поиски!»

Но сил уйти и оставить Алису сидеть на краешке лежака Гранд не нашел. Издалека он наблюдал, как она отрешенно смотрит на море и растирает по щекам слезы. Сколько это продолжалось, Пит не смог вычислить. Просто чувствовал, что ноги вросли в песок, а плечо, упершееся в белую металлическую стойку, стало с ней единым целым.

Петр Грандилевский, перевидавший в своей койке уйму богатых и знаменитых красавиц, стоял в тени самодельного навеса на маленьком черноморском пляжике и откровенно любовался самой неподходящей для него женщиной. Ветер развевал длинные волосы, а тонкие нежные руки, обхватившие коленки, казались Питу самыми прекрасными в мире. Да и коленки тоже. А еще щиколотки, лодыжки, бедра, высокая грудь, скрытая сейчас от взора. Изящный носик и высокие скулы. И глаза…

Гранд мог бы поспорить сейчас на несколько миллионов баксов, что Алиса смежила веки, и слезы ручьями текут по ее щекам. Больше всего хотелось подойти к девчонке. Утереть лицо ладонью, прижать к себе, усадить на колени и успокоить древнейшим и действенным способом. Но Петр Грандилевский не смел сделать и шагу, где-то в глубине души понимая, что он не имеет никакого отношения к такой перемене ее настроения.

— Что-то случилось в проклятой «Барселоне», — прорычал он сквозь зубы. — Узнаю, какая падла ее обидела, выбью зубы!

— Погоди, — встрял в разговор внутренний голос. — Девчонка совершенно чужая. Ты с ней только сегодня познакомился…

«Только сегодня, — пронеслось в голове у Пита, — а кажется, я ее знаю целую вечность…»

Он напрягся, замечая движение на шезлонге. Алиса встрепенулась, резко встала и, стащив с себя кожаные штаны и майку, в одних трусах кинулась в воду.

Гранд за малым не рванул с места. Но заметив, как Алиса уверенно движется по лунной дорожке, решил действовать иначе.

Алиса плыла, мерными движениями рук и ног разгоняя воду в разные стороны. Чувствовала, как с каждым взмахом бегут прочь злость и обида. А им на смену приходят трезвый расчет и дикое желание никогда не видеть гадского Захарова.

«Кокаинщик хренов, — поморщилась Алиса, на дух не выносившая наркотики. — Скольких людей они сгубили! И ты, Стас, туда же! А еще девка какая-то между ног. Фу-у! Стыдобище адское! Дверь бы закрыл, или все пофиг?»

— Так, — решила она, делая пару мощных гребков, а затем переворачиваясь на спину. Раскинулась звездочкой на воде и засмотрелась на Луну и Большую Медведицу. Затем по привычке нашла Венеру, самую яркую точку на небосклоне, и решительно поплыла к берегу.

«Никиту с этой сволочью больше никуда не отпущу», — сжав зубы, подумала она и внимательным взглядом обвела пустой берег. На пляже никого не наблюдалось, только одна мощная фигура возвышалась над пустыми лежаками и морем.

«Пит Грандилевский! — охнула Алиса. — Чтоб тебя…»

И подплывая к берегу, она с ужасом поняла, что не может выйти из воды. Мокрые кружевные трусы просвечиваются полностью, а грудь и вовсе ничем не прикрыта. Алиса уже открыла рот и собралась отогнать Гранда в сторону, когда услышала восхищенный свист откуда-то с боку. Перевела взгляд чуть в сторону и обомлела. На лежаках неподалеку сидели подростки и напряженно наблюдали за ней.

— Я бы вдул! — глумливо крикнул один из пацанов. Другие заулюлюкали.

— Вдулка не выросла, — ощерился Пит, прямо в штанах заходя в воду. Развеселая компания притихла, шушукаясь.

— На Гранда мужик похож… Да откуда здесь Пит?

Бултыхаясь в прибрежных волнах, Алиса отчетливо поняла две неоспоримых истины. Во-первых, Петр Андреевич Грандилевский никуда не делся, все время был рядом и издалека наблюдал, как она ревела, глядя на море. А во-вторых, не будь здесь Пита, она бы сейчас попала в нехорошую историю. Естественно, весь поселок знал, кто такая Алиса Захарова. Но надпись «руками не трогать!» загоралась неоновым светом у нее на лбу лишь в присутствии местных жителей. А вот быдловатые пареньки, судя по говору, скорее всего приехали издалека и понятия не имели, кто такой Стас Захаров, и почему чревато тянуть потные ладошки к его собственности.

Алиса с удивлением заметила, как мощное тело Гранда наклоняется к ней. Ухватилась за широкую ладонь, поднимающую ее словно лифт, и тут же увидела, как в другой руке Пита темным крылом взлетело полотенце и упало ей на плечи спасительным пологом. Гранд по-хозяйски укутал ее в махровую ткань и, чмокнув в нос, улыбнулся.

— Накупалась?

— Ага, — кивнула Алиса, чувствуя, как стучат зубы. И сердце заходится вскачь от легких прикосновений и одного невинного поцелуя.

«Кажется, ты влипла, девочка», — будто наяву услышала она голос родного отца, прозванного еще с детства Медведем.

— Пойдем, — прошептал Пит, обнимая. И почувствовав теплоту его рук, Алиса как маленькая прижалась к крепкой груди. Два шага до лежака показались ей вечностью. Хотелось вот так вот стоять в обнимку. Ощущать всю мощь мужчины, прижимавшего ее к себе. И чувствовать себя живой. Настоящей. И кому-то нужной.

Она ощущала тепло его рук даже тогда, когда Пит разжал объятия и наклонился к шезлонгу за ее майкой. Кутаясь в его полотенце и наблюдая за высоким крепким мужчиной, неожиданно поняла, что не испытывает возмущения, когда он прикоснулся к ее вещам. Пит спокойно подал ей майку и широкой спиной закрыл от чужих взглядов. Хотя, по сути сам являлся посторонним. Алиса внезапно поняла, что существует родство душ. И человек, предназначенный тебе, найдет тебя обязательно. Таков закон Вселенной. Подобное притягивается к подобному.

«Эх, — в сердцах подумала она. — Захаров, придурок! Всю душу разбередил со своим кокаином и минетом. Идиот хренов! А я-то думала, что ты нормальный человек…» — протянула она, одергивая майку и закручивая на бедрах Петино полотенце.

— Пора домой, — улыбнулась она Питу, забирая с лежака кожаные штаны и засовывая их под мышку.

Гранд кивнул и, взяв за руку, повел к машине.

— Эй, дядя! — заорал кто-то из подростков. — Может, оставишь девочку?!

— Кто там вякает? Подойди ближе и повтори, — повернулся к компании Пит, чувствуя, как у него срывает крышу. — Это. Моя. Жена, — прорычал он. — Сейчас в лобешник закатаю, всю жизнь на докторов работать будешь…

— Мы… это… пошутили, — заполошно вскрикнул другой. — А вы похожи на Пита Гранда! Знаете?

— Я и есть Гранд, — сипло расхохотался Пит. Подростки рассмеялись веселой шутке. Пит и Алиса тоже. Напряжение спало, а вместе с ним ушло куда-то волшебство момента.

Алиса снова ощутила себя хозяйкой гостиницы и дочерью своего папы. А Пит Гранд, казалось, не заметил ничего. Он все так же сжимал Алискину ладошку, церемонно усаживал ее в Гелендваген. И загнав автомобиль во двор, умудрился в темном уголке накрыть Алисины губы требовательным и нежным поцелуем. Она вздрогнула, когда язык Пита проник в ее рот. И к немалому удивлению Гранда, ответила взаимностью. Он почувствовал, как сходит с ума от прикосновения маленького язычка Алисы, как сносит крышу от ее пальчиков, вцепившихся в майку.

— Мы не должны… Нам нельзя, — обреченно выдохнула она, когда поцелуй кончился.

— Плевать я хотел на давнюю вражду. Что там наши отцы не поделили, понятия не имею, — пробурчал он хрипло, прижимая ее к стене. — Ты моя, Алиса. Заруби это на носу.

— Не гони гусей по кукурузе, — чуть слышно прошептала она и, высвободившись из его рук, быстро прошла к крыльцу. Взбежала по ступенькам и босыми ногами прошлепала через холл к служебной лестнице.

— Беги, беги, — усмехнулся Грандилевский. — От меня не убежишь, цыпочка.

Естественно, даже с больной ногой Пит мог бы ее догнать в два счета. Но не стал и пытаться.

«Нужно дать время. Скоро ты привыкнешь ко мне, Алиса. И тогда мы с тобой решим, что можно, а что нельзя».

Около своих апартаментов Алиса остановилась. Отдышалась немного. Порывшись в кармане штанов, достала ключ и, открыв дверь, ступила в темную квартиру.

Первая мысль, пришедшая в голову, не сулила ничего хорошего. Захаров похитил Никиту! Паника затопила душу, а совесть проснулась от запоздалого раскаяния.

«Мать-кукушка, блин!»

Нет, Никита частенько оставался один, да и вообще рос самостоятельным мальчиком. Вот только от вида пустой и темной квартиры стало неимоверно страшно.

— Никита, — тихонечко позвала Алиса, входя детскую. Никого! — Никита, — повторила чуть громче, вбегая в зал, где, раскинувшись на диване, спал сын. — Никита, — прошептала чуть слышно, опускаясь рядом на ковер. Легко коснулась губами широкого лба, провела рукой по выгоревшим на солнце вихрам. — Сыночек мой дорогой, — чуть слышно всхлипнула, снова целуя сына.

— Мама, — протянуло заспанно дитятко. — А ты где была? — спросил, не открывая глаз.

Алиса подскочила на месте, тотчас вспомнив про мокрые трусы и полотенце Гранда.

— Ездила к бабушке Лоре, а потом купалась в море.

— Давай завтра вместе сходим, — предложил сынок, садясь на диване и сонно протирая глаза. — Люблю с тобой наперегонки плавать. Спорим, я тебя обгоню!

— Не выйдет, молодой человек! — хмыкнула Алиса, направляясь в ванную. — Я тебе не поддамся.

— А чье это полотенце, мам? — изумленно спросил Никита, приподнимаясь с кровати. Алиса увидела, как округлились любопытные глазенки сына, и уже хотела что-то соврать, но сочла за благо проигнорировать вопрос ребенка.

Лишь в ванной, за закрытой дверью, она стащила с себя махровую тряпку и чуть было не кинула ее в корзину с грязным бельем. Но в последний момент развернула и изумленно уставилась на синие полосы на белом фоне, корону и надпись «Реал-Мадрид».

«Твою налево, — охнула Алиса, прекрасно понимая, что это полотенце никак не должно попасться на глаза Никите. Измучает вопросами, а потом доложит своему папочке».

«Хотя доносчиков у Захарова целый поселок, — слабо усмехнулась Алиса, пряча улику в корзину для белья и вставая под душ. — И не пройдет и суток, как возмущенный Стас позвонит и предъявит претензии».

Глава 6

От горячих поцелуев Грандилевского и чуть теплого душа, бьющего острыми струями по спине, гнев на бывшего мужа немного притупился. Размазав по телу гель с апельсиновым маслом, Алиса вдыхала исцеляющий цитрусовый запах и тупо пялилась на водосток, куда вместе с ароматной пеной уносились прочь переживания о Захарове.

«Было и прошло, — подумала Алиса, подставляя лицо под упругие капли. — С Никитосом разрешу видеться только здесь. Никаких рыбалок и прочих развлечений на воде, — постановила она и тут же охнула, понимая, что никому и пожаловаться нельзя. Потеряет капитан банана свой линкор, и спишут его на берег за ненадобностью. А люди… — охнула Алиса и тут же решила утром поговорить с бывшим мужем. — Случись что, потом сам себе не простит», — тяжело вздохнула она и, выйдя из душа, задумчиво глянула на корзину с грязным бельем. А затем, повинуясь внезапному порыву, закинула в машинку все полотенца, засунув среди них еще одно с эмблемой Реал-Мадрида.

«Если нужно что-то спрятать, положи на самом видном месте», — вспомнила Алиса совет отца. И внезапно поняла, что соскучилась по отцу. Конечно, Олег — мамин муж — всегда был рядом. Учил кататься на велосипеде, смазывал зеленкой разбитые коленки и иногда заплетал косы. Родной папа Жора особо вниманием не баловал. Крутился в бизнесе, чаще всего забывая о дочке, обмозговывал свои «многоходовочки» и подсчитывал недополученную прибыль. Обычный коммерсант из девяностых. Зато с ним всегда было весело. Алиса вспомнила, как они вдвоем с отцом гоняли на скутерах и водных лыжах где-то у берегов Сицилии. Плавали с аквалангами на Сейшелах и Палау. Кормили акул на Фиджи и катались на горных лыжах в заснеженной Швейцарии.

«Повезло, когда есть два отца, — подумала Алиса. — Олег с Жорой всегда помогут. Только нужно знать, к кому именно обратиться. Если поплакаться на жизнь — это к Олегу, а за экстримом — только к папе!»

— Не ной, доча, прорвемся, — говаривал ей Медведь, вмиг ставший криминальным авторитетом после гибели Андрея Грандилевского. Хорошо хоть с алиби на тот момент повезло. Шикарное алиби! Газеты, конечно, тогда раздули шумиху о подтасовке фактов и вымышленной свидетельнице. Но, к удивлению Алисы, имя дамочки в СМИ так и не просочилось, а полиция нашла ее показания достаточными. Правда, не прошло и ста лет, как кое-кому захотелось пересмотреть материалы дела.

— Ну-ну, — хмыкнула себе под нос Алиса и, надев шорты и майку, вышла на площадку около бытового корпуса, чтобы повесить свежевыстиранное белье. «Теперь бы вытянуть ноги, почитать книжку и спать, — подумала Алиса, развешивая полотенца по толстым веревкам. Свое с кружевами. Никиткино с Бэтменом. А когда в тазу остался неприкаянным сувенирчик Гранда, осторожно обошла стойки, подтолкнула таз, будто невзначай, и вывесила махровый флаг Реал-Мадрида на другой веревке. И сама себя похвалила за спецоперацию. Алиса уже собралась отставить таз к двери прачечной и уйти к себе, как неожиданно увидела на самом дне длинный прозрачный пластмассовый пузырек с плотной крышкой и коричневой субстанцией внутри.

Алиса охнула и долго не могла взять в толк, что же это может быть? «Наверняка Никита в грязное белье спрятал», — подумала она, намереваясь бежать в квартиру и всыпать маленькому придурку по первое число. Она открыла крышку и принюхалась. — «Поговорить с Захаровым? А если это наркотик? И Стас сам дал сыну, или тот у него стащил? Что же делать? — подумала она, чувствуя, как удушливая паника отключает остатки мозга. — С утра пораньше бежать к Олегу? Или позвонить Вене Суровцеву в городскую управу? Тот все-таки судмедэксперт и должен знать… Успокойся! — прикрикнула на себя. — Не пори горячку. Поговори с сыном. Может, Никита сам расскажет… Про наркотики? Я вас умоляю, — тут же встрял в разговор внутренний голос. — Тогда с утра пойду к Суровцеву», — решила она и снова принюхалась к содержимому колбы.

— Не знал, что еще остались люди, предпочитающие нюхательный табак, — произнес сзади знакомый голос. И Алиса, вздрогнув, почувствовала, как сердце уходит в пятки.

— Вот, — пробормотала она, протягивая колбочку Питу, — нашла. Как думаешь, что это может быть?

Длинные пальцы Грандилевского осторожно выудили из ее рук пресловутый предмет. Пит внимательно осмотрел Алисину находку, а затем вытряс содержимое на ладонь. Принюхался и растер в руках.

— Сера, — со знанием эксперта заметил он. — Со спичек наструганная. Мы в детстве тоже для бомбочек использовали. Это ты у Никиты обнаружила?

— Ага, — протянула Алиса и призналась как на духу. — Очень испугалась. Подумала…

— Что наркотики? — усмехнулся Гранд, пожирая ее глазами. — Ну, все мамы мальчиков через это проходят. Знаешь, как говорят? Мужчина — это случайно выживший мальчик. Меня самого где только ни носило… Как вспомню, так вздрогну. Хорошо хоть спорт отнимал уйму времени и сил. И на всякие художества времени почти не оставалось.

«Во! Спорт! — тут же пронеслось в голове у Алисы. — Останется меньше времени на всякую чушь и встречи с Захаровым».

— Я голоден, — честно признался Пит, и по его шалому взгляду Алиса сразу же поняла, о каком голоде идет речь.

«И что прикажете делать? — спросила она у самой себя. — Меня тянет к этому мужику. Сто килограммов живого тестостерона. От одних поцелуев крыша едет».

— В конце улицы есть неплохой ресторан, — пробормотала она, стараясь не смотреть в горящие серые глаза. Попробовала опустить взгляд и сразу наткнулась на мощные ноги в грязных штанах. И залипла, словно увидела что-то недозволенное.

— Алиса, — позвал Пит. — А доставку тут можно заказать из ресторана?

— Да, — кивнула она. — Где-то у меня были телефоны… Я вам сейчас принесу визитку, Петр Андреевич, — заметила, собирая волю в кулак.

— Я могу проводить. Ты мне сразу продиктуешь… Нет смысла таскаться туда-сюда.

— Хорошо, — мяукнула Алиса и, забрав из рук Гранда флакончик с серой, пошла вперед.

— Ты только пацана не ругай, — прочитал ее мысли Пит. — Хочешь, я с ним поговорю? Может, прислушается…


«Нет! — чуть было не закричала Алиса. — У Никиты есть собственный отец и три деда. Уж кто-нибудь из них в состоянии устроить ему взбучку. Хотя… Жора, как обычно, таскается незнамо где, Олег сиднем сидит на своей горе, а Сергей Александрович — дорогой свекор — уехал в Москву. Остается только сам Захаров. А какой с него толк? Правильно, никакого! А Гранд для Никиты — авторитет».

— Если не затруднит, — улыбнулась она.

— Я же сам предложил, Алиса, — протянул Гранд, любуясь ее улыбкой, ногами в коротких шортиках и похожими на спелые дыньки магарасами.

— Тогда, — воскликнула она радостно. — Пойдемте к нам чай пить. Из съестного только окрошка и пирожки. Годится?

— Отличный вариант, — тут же заверил ее Пит, ловя себя на удивительной мысли. За Алисой Захаровой он готов идти куда угодно. По первопутку и пахоте. Жрать картон и камни, если она предложит. Лишь бы только быть рядом. Смотреть в карие наивные глаза взрослой девушки, стараясь не перейти границы, и попытаться не трогать руками. Хотя больше всего хотелось зарыться пальцами в густые и мягкие волосы. Намотать их на кулак и впиться злым поцелуем в пухлые розовые губки. Ощутить в ладони тяжелую и упругую грудь и…

— Петр Андреевич, — позвала Алиса, и до Грандилевского вдруг дошло, что она что-то ему сказала, а он пропустил мимо ушей. И все из-за дурацких эротических фантазий, твою мать! Нужно быть повнимательней, что ли…

— Я говорю, что мы с Никитой ждем вас в гости через полчаса, — улыбаясь, повторила Алиса. — С нас самый обычный ужин, а с вас — лекция о вреде «бомбочек».

— Конечно, — кивнул он, лихорадочно соображая, как пройти в апартаменты красавицы.

— Рядом с вашим номером выход на лестницу и белая дверь, — ответила на его немой вопрос Алиса. — Поднимайтесь на второй этаж. Там всего одна дверь.

— В двадцать два ноль-ноль прибуду в ваше распоряжение, — отрапортовал Пит, посмотрев на часы. Он быстрым шагом направился в номер, на ходу решая, что предпринять.

«Сначала в душ. Грязный, как собака, твою мать. Затем переодеться и достать из Гелика бутылку итальянского вина, специально припасенного для встречи с друзьями. Пацаны перебьются, а нам с Алисочкой в самый раз, — довольно ухмыльнулся он, пытаясь припомнить, когда в последний раз ухаживал за женщиной. Сами приходили, соблазняли, скакали сверху.

Пит поморщился, понимая, что в этот раз все по-другому.

Сама гостиница, ее хозяйка, из-за желания обладать которой здравый смысл отступал в сторону, и любая другая мысль мгновенно улетучивалась, стоило только увидеть Алису.

Еще не прошли воспоминания о последнем поцелуе, когда Грандилевский осознал, что именно с этой женщиной хочет большего. Он отогнал от себя дурацкие мысли, прекрасно понимая, что Алису ему никто не отдаст без боя.

«А с другой стороны, она дочка убийцы отца, — тяжело вздохнул Грандилевский. — И лучше бы мне обойти Алису Захарову десятой дорогой, — ощерился он, заходя в номер. — Но как быть, если сердце разрывается на части? И просто кажется, что она создана для меня.

Вернувшись в свой номер люкс, Пит Гранд сумрачно осмотрелся по сторонам. Здесь, конечно, условия значительно отличались от предыдущего номера. Широкая двуспальная кровать размера кинг-сайз, белоснежное сатиновое белье и бар, полный напитков. Он вспомнил, как всего лишь час назад прямо в мокрых штанах прошел к плазме и с удивлением обнаружил, что она принимает сотни каналов. Щелкнул пультом, ища «Спорт», и, взяв из бара миниатюрную бутылочку виски и пачку сока, устроился на диване. По телеку транслировали баскетбол, и Гранд, сумрачно глядя на экран, задумался о матери.

«Странная ситуация, — поморщился он, отхлебывая виски с яблочным соком. — Нет никаких данных о ее передвижениях. Никакой информации о взятых билетах на поезд или на самолет. Ну, не электричками же она до Москвы добиралась? Не рейсовыми автобусами? Или кто-то подвез на машине? Кто и откуда? Кстати, — криво усмехнулся Гранд, — нужно спросить у Алисы, как именно мать покинула гостиницу. Приехало за ней такси? Или кто-то из знакомых? А вдруг мы с Риткой ошибаемся, и Медведь тут вовсе не при делах? Один из тысячи вариантов, что мать случайно поселилась в Алискиной гостинице, и я иду по ложному следу.

Нужно опросить всех таксистов. Тут их не так уж и много. Все прикормленные. Завтра с них и начну, — решил он и, подойдя к окну, уставился на сияющий разноцветными огнями бассейн. Присвистнул, заметив в воде обжимающуюся парочку, а потом перевел взгляд на освещенную тусклым светом небольшую площадку, видневшуюся вдалеке. И обалдел, увидев знакомую фигуру. Пит толком не понял, разыгралась ли это фантазия, или действительно свет будто бы пронизывал тонкую ткань Алискиной майки, маленькие шортики обтягивали упругую попу.

Гранд подскочил с дивана и, не отдавая себе отчета, перепрыгнул через невысокое ограждение террасы и понесся к Алисе на той самой скорости, с какой он обычно отбивал мяч у противника.

«Все мысли от счастья вышибло, — подумал он, сердясь на себя. — Увидел и побежал, как чепушило. Вот ведь идиот! Ладно, — скривился устало. — Поужинаю, поговорю с пацаном и заодно поспрашиваю о матери. Она у меня женщина болтливая. Любит заводить знакомства. Наверняка они с Алисой общались. Может, мама что-то говорила… Сейчас важна любая зацепка. Пойду в логово к врагу. Добуду сведения любой ценой, — довольно хмыкнул Пит и, усмехнувшись, пресек собственную браваду. — Кому ты врешь, Петя? Ты сейчас меньше всего думаешь о матери, а больше о сиськах и заднице хозяйки гостиницы. И даже надеешься, что тебе не только с ужином обломится, — ощерился он, заходя в душ и включая холодную воду. — Иначе бы отправился на второй этаж в грязных штанах или прямо во дворе вытряс бы из вероломной девицы всю информацию. Ты втюрился по самые уши и хоть самому себе не ври, баклан!»


— Алиса, — выдохнул, остановившись рядом. — Ты не помнишь, как моя мама уехала? На такси или прошла на остановку автобуса?

— Мне кажется, — пробормотала Алиса, растерянно глядя на материализовавшегося рядом Пита, — ее отвез кто-то из наших водителей. Я постараюсь вспомнить, — тихо сказала она и кивнула на полотенце, болтающееся чуть вдалеке от ее собственных вещей. — Я постирала твой Реал-Мадрид. Завтра горничная заберет, или сам снимешь.

— Хорошо, — улыбнулся Пит, пожирая взглядом обтянутые тонким шелком сиськи, больше похожие на спелые дыньки, и проступающие вишенки сосков. Поймал себя на мысли, что в башке бьется только одно желание — схватить Алису на руки и отнести к себе в номер люкс. Утолить голод. Свой и Алисин. Где-то на задворках сознания промелькнула мысль, что после обеда на набережной даже сухой крошки во рту не было. Но сейчас Гранд испытывал голод другого свойства. Эта женщина сводила с ума и заставляла совершать необдуманные поступки.

Глава 7

— Спокойной ночи, — потер глаза Никита. — Мы завтра с папой на пеленгасов идем. Такую стайку приметили около большого камня, — азартно принялся рассказывать он. — Папа обещал за мной в шесть утра заехать.

— Спорим, он проспит, — подмигнула Алиса, и Питу показалось, что ей неприятно общение Никиты с отцом.

«Интересно, — отметил он про себя. — А днем у меня сложилось другое мнение. Что-то произошло… И наверняка в «Барселоне». Поймала муженька на горячем? А что еще может случиться в ночном клубе? Хозяин и девочки — вечный сюжет».

Гранд вспомнил вечеринки в лучших клубах мира, куда приглашались звезды первой величины и знаменитые модели, а не куколки разного пошиба. И тех, и других можно было назвать шлюхами, но даже селебрити не стояли рядом с Алисой Захаровой.

«Дурак ты, Стас, — хмыкнул про себя Гранд. — Такую женщину упустил. Но зато мне очистил дорогу. Не будешь путаться под ногами».

Он посмотрел на Алису, поднявшуюся из-за стола и убирающую посуду и продукты. Встал, собираясь уйти, но в последний момент вместо слов благодарности поинтересовался бесхитростно:

— А ты мне обещала дать телефоны доставки и координаты таксистов… Утром напомнить?

— Сейчас дам визитки, — кивнула она. — Утром я в Сочи уеду.

— Могу подвезти. Я поеду часов в девять, — брякнул Гранд, на самом деле никуда не собиравшийся.

— А обратно когда? — спросила Алиса, явно закусив наживку.

— Вечером. Часов в шесть, — пошел ва-банк Гранд.

«Я угадаю эту мелодию с одной ноты, — мысленно хмыкнул он и чуть было не хлопнул себя по ляжкам «угадал!», когда Алиса заметила со смущением.

— Я согласна. Не люблю ездить по горным дорогам.

«Йес!» — хотелось заорать Питу, ощутившему эйфорию от предстоящей поездки.

— Пойдем вниз, дам визитки, — вздохнула Алиса, наверняка подумавшая то же самое. Пит заметил, как на одно мгновение затуманились ее глаза. А затем снова в них поселились печаль и беспокойство. Не удержавшись, он жадно осмотрел каждый изгиб ее тела и, в который раз глянув на сиськи, залип.

— Петр Андреевич, — кашлянула Алиса и деловито прошла вперед, предоставив Гранду лицезреть упругий «орех». Пит еле сдержался, чтобы не шлепнуть бойкую девицу по попе.

«Задрать бы подол, разложить на коленке, стянуть трусики и нашлепать по ягодицам, — подумал он и сам обалдел от неожиданности. — Никогда вроде любовью к порке не страдал. Не вставляло меня от этого. С гвоздя рухнул, Петя? — самого себя одернул Пит, ни разу в жизни не поднимавший руку на женщину и считавший это самым низменным скотством. Даже шутя… в порыве страсти.

Спускаясь по лестнице, он облапил взглядом Алискину спину и задницу и сам не понял, как распалился до предела.

«Маленькая зараза, — хмыкнул он, не в силах сдержаться, и как только Алиса распахнула дверь в кабинет, вошел следом. И уже хотел пустить в ход все свое обаяние и разложить сводившую с ума женщину на крохотном диванчике в ее кабинете, когда Алиса, подойдя к окну, распахнула створку и позвала кого-то вежливо, но очень строго.

— Зайдите ко мне, пожалуйста.

— Вечерняя планерка? — криво усмехнулся Гранд, наблюдая, как Алиса перебирает ворох визиток. Затем нашла две ничем не примечательные картонки и протянула Гранду.

— В ресторан лучше звонить до восьми вечера и нужно обязательно сказать, что остановились у нас. Тогда и скидку сделают, и обслужат качественно.

— А если я утаю эту важную информацию? — поморщился Пит, заслышав в коридоре чьи-то быстрые шаги. И когда в директорский кабинет вошел крепкий высокий парень, понял, что Алиса включила динамо.

«Вот же выхухоль, — ругнулся Пит, не сводя с нее глаз. Хотелось подойти вплотную и, взявшись за плечи, вытрясти из вероломной девицы всю ее стервозность. А потом усадить на стол и, подхватив под бедра, поучить уму-разуму.

— Юра, — официально обратилась Алиса к мужику. — Вы забирали из гостиницы Анечку. Вспомните, пожалуйста, где она вышла?

— Да тут и вспоминать нечего, — пожал плечами Юра. — Высадил в Сочи напротив железнодорожного вокзала. Помог вещи выгрузить из машины и уехал. А что?

— Спасибо, — кивнула Алиса, — ты нам очень помог. Если у Петра Андреевича возникнут еще вопросы, постарайся на них ответить.

— Да не вопрос, — хмыкнул Юра и уже собрался выйти к великой радости Грандилевского, как Алиса остановила его.

— Почему вода течет слабо? Ты опять отключил самоочистку?

— Не-е-ет, что вы, Алиса Георгиевна! Насос работает как часы!

— Я сейчас проверю, — пригрозила Алиса, направляясь к двери. — Если опять фильтры по твоей милости засорились, сегодня же уволю.

— Я сейчас сбегаю, посмотрю, — развил невиданную прыть рабочий по зданию.

— Идите за мной, Юра, — холодно бросила Алиса, выходя из кабинета. Подождала, когда следом выйдут посетители, и бодрым шагом отправилась вглубь коридора. Качок Юра поспешил за ней.

Петр Андреевич Грандилевский, лучший центрфорвард двадцать первого века, разочарованно глянул на удаляющиеся фигуры и, тяжело припадая на ногу, направился к себе.

Было над чем задуматься… Но сейчас из груди Пита рвался один — единственный вопрос. Хотелось догнать Алису, развернуть ее к себе и сурово спросить «А как же я?».

Вернувшись в номер в отвратительном настроении, Пит плюхнулся на кровать и попытался разобраться в своих мыслях.

«Меня к ней тянет, — обиженно вздохнул он, представляя, как Алиса обжимается в подвале с Юрой. — Фигня какая-то! — отругал сам себя и попробовал все-таки сосредоточиться на расследовании. — Хоть немного, но удалось узнать. Вышла в Сочи около вокзала… А дальше? — раздраженно стукнул он по мягкому матрасу. — Улетела на ковре-самолете? Или ее кто-то встретил? А зная время и место — это вполне несложно. Сам Медведь или его люди… Нужно узнать у придурка Юры, где именно он высадил маму, и проверить камеры наблюдения, висящие в диаметре ста метров».

Что-то еще настораживало, но Пит никак не мог ухватить мысль за хвост. Стоило ему только подумать об Алисе, как вместо серьезного анализа ситуации в голову опять лезли эротические фантазии. Перед глазами раскачивались сиськи Алисы. А сам Гранд тянул к ним руки, нежно сжимал упругую плоть и, уложив на ладонях, пытался понять, сколько же они весят. Тяжелые и такие сладкие…


— Ну, какого хрена? — рыкнул Грандилевский, подскакивая с кровати и отправляясь в душ. И встав под ледяные ручейки, попытался сосредоточиться. Но вода из широкой лейки капала еле-еле. — Твою мать, — выругался Пит, — ну что за шалман!

Он тут же вспомнил разговор Алисы с рабочим по зданию и, постояв под слабыми струями, выругался негромко.

— Мать твою, Юра. Чтоб у тебя член так стоял!

А вытираясь белоснежным махровым полотенцем, прислушался. Откуда-то снизу доносились громкие голоса. И хоть ни слова разобрать не удалось, как Грандилевский ни напрягал слух, но сам тон разговора на повышенных тонах не сулил ничего хорошего. Пит мгновенно представил Алису, оставшуюся один на один со здоровым и агрессивным мужиком. Бурная фантазия тут же нарисовала картинку — Алиса, распластанная на огромной трубе, сопротивляется под натиском обезумевшего мудака. Будто наяву Пит увидел, как тонкие девичьи запястья сжимают огрубевшие сильные руки, и даже звук расстегиваемой ширинки услышал.

Откинув полотенце в сторону, Пит бросился к все тем же грязным штанам, которые, собираясь к Алисе, бросил на полу в ванной. Отряхнул, надел наскоро и, на ходу натягивая майку, выскочил из номера. Осмотрелся по сторонам и, припадая на ногу, понесся к распахнутой двери в конце коридора. И спускаясь по лестнице, наконец, смог разобрать обрывки разговора.

— Я думала, ты с первого раза понял, — причитала Алиса. — Сколько можно тебе объяснять, Юра! Ты какой-то неуправляемый!

— Да я это… — бубнил Юрец. — Думал, так будет лучше.

— Не ври, ты не умеешь, — устало отмахнулась Алиса. — Кто теперь оплатит ремонт насоса? И если в первый раз я тебя простила, то теперь подозреваю злой умысел. Ты нарочно мне гадишь, Юра!


Она взглянула в лицо рабочего, совершенно лишенное даже зачатков мыслительного процесса. И всплеснула руками.

— Я пожалуюсь Стасу, — заявила, стараясь не растерять остатки самообладания. — Просто безобразие какое-то!

В который раз она возмущенно глянула на умирающий насос, который неправильно эксплуатировали. Недалекий Юрка посчитал себя гениальным мыслителем и видным экономистом, а потому прошлым летом самовольно отключил режим самоотчистки сложного японского агрегата, и тот благополучно забился в конце сезона. Юрке, своему двоюродному брату, Стас лично набил морду, попутно объясняя отборным матом, что инициатива наказуема. Особенно там, где ты ничего не понимаешь.

— И что он мне сделает? — процедил недовольно Юрка. — Ты, Алиска, много на себя берешь. Это гостиница моего брата, а ты тут никто! И никуда я не денусь! Должен же за тобой кто-то присматривать, а то пустишь наше добро по ветру.

— Не тебе решать, придурок, — цыкнула на бывшего родственника Алиса и быстро направилась к выходу.

«Нужно звонить Стасу, пусть принимает меры, — привычно подумала она и тут же осеклась, понимая, что не может или не хочет даже слышать голос бывшего супруга. Не желает иметь ничего общего с поганым наркоманом. — Чем дальше от него мы будем с Никитой, тем лучше. Неизвестно, что придет Захарову в голову. И какие вещества он еще употребляет?!»

Задумавшись, она повернула к лестнице и неожиданно врезалась в стену, состоящую из стальных мышц. Сильные руки подхватили ее, не давая упасть. Ладони крепко, но не больно ухватились за предплечья, да так и остались там даже тогда, когда опасность миновала.

— Петр Андреевич, — пробормотала Алиса, стараясь вырваться из мощного захвата. Почувствовала, как затылок сверлит неприятный взгляд Юрки.

— Что-то случилось? — поинтересовалась, обретая самообладание и свободу.

— Почему такой слабый напор воды? Совершенно невозможно купаться, — недовольно пробурчал Пит. — Дурдом какой-то!

— В дурдоме душ Шарко, — подал голос Юрка из-за Алискиной спины. — А у нас обычный…

— Не знаю, — передернул плечами Пит. — Вам виднее. Поэтому поверю на слово. К утру хоть заработает?

— Ну, если Алиса Георгиевна из Новороссийска новые фильтры привезет завтра, то к вечеру запущу, — состроив самодовольную морду, заметил Юрка. — А что вам? Можно и в море искупаться!

Пит еле сдержался, чтобы не врезать незадачливому сантехнику по башке. И даже уже представил, как раскалывается пустая черепушка. А потом чуть не взвыл от досады.

«Какой, на фиг, Новороссийск, если мы в Сочи собирались! Какого хрена в мою жизнь будут вмешиваться всякие уроды?»

— А как-то иначе решить проблему нельзя? — пробурчал Пит недовольно. — Сам вали за фильтрами ранним утром, а днем вернешься и поставишь…

— Так я это… — глупо улыбаясь, развел руками Юрка. — Машину год назад разбил, а на новую не заработал еще…

Алиса поморщилась, вспоминая, как прошлой осенью на мокрой дороге Юрка чуть не погиб, загнав свою девяносто девятую под Камаз. Хорошо хоть жив остался. А свекровь из-за бедненького Юрочки даже с инфарктом слегла.

— Тогда рот закрой и не мешай взрослым людям принимать решения, — рыкнул Гранд, смерив Юрку негодующим взглядом. И без всяких раздумий предложил:

— Алиса Георгиевна, давайте я вас рано утром отвезу, куда скажете. Купите нужные детали, а наш умелец криворукий до обеда все поставит.

— Так я завтра выходной, — попробовал отмазаться Юрка, но мощный кулак Пита Гранда бетонной сваей впечатался под дых сантехнику, заставляя его сложиться пополам.

— Ну что, долбоящер, дошло? Я понятно объяснил?

— Да, вполне, — скривился Юрка и прошептал злобненько. — Я Стасу скажу, он тебе за меня яйца открутит…

— Мои фаберже застрахованы по два миллиона евро каждое, и член на три. Пусть сначала пять лямов еврейских тугриков на кон поставит, а потом лапы к моему хозяйству тянет. Усек?

— Ага, — обалдело фыркнул Юрка и в замешательстве поинтересовался. — А задница на сколько застрахована?

— За какого ты меня принимаешь, придурок? — негодующе рыкнул Пит, прижимая оборзевшего сантехника к стенке. — Я тебе что? Ким Кардашьян или Дженифер Лопес?

— Не-не, — залепетал Юрка. — Мы вас очень уважаем, Петр Андреевич…

«Интересно, кто это мы?», — на ходу усмехнулся Гранд, отпустив сантехника и догоняя на лестнице Алису.

— Что скажешь? — спросил хрипло, как только поравнялся с ней. — Мое предложение в силе ровно полчаса. Если едем, то нет смысла ложиться спать. А если ты выбрала другой вариант, то я иду на боковую…

— Спасибо, Петя, — прошептала она, стараясь не разреветься.

«Ну, что за жизнь такая?! — подумала, сглатывая отчаяние. Один придурок бананасит в клубе, другой решил подумать, а третий не успокоится, пока не затянет в койку. Не беспокойся, мальчик. Тут тебе не обломится!»

— Хорошо, поедем, — кивнула Алиса, понимая, что это самый лучший вариант. И гостиница без воды не останется, и постояльцы не разбегутся по соседним отельчикам. — Я сейчас только отправлю заявку и соберусь, — согласилась она и вдруг воскликнула, всплеснув руками. — А как же Сочи? Вы ведь собирались туда ехать…

— Ничего страшного. Поеду в другой день, — улыбнулся Грандилевский, точно зная, что с Алисой готов поехать куда угодно. Хоть в Сомали, хоть к пингвинам в Антарктиду. — Сейчас, главное, насос запустить с нормальной мощностью. А то купаться невозможно. Чем быстрее починит ваш мыслитель, тем лучше… Хотя я бы посоветовал вам его сменить.

— Невозможно, — печально усмехнулась Алиса. — Это социальный проект нашей семьи. Непутевый дядюшка моего сына.

Она старательно избегала упоминать о Захарове, боясь проговориться и выложить совершенно постороннему человеку всю правду о собственном муже и неудачном браке.

«Еще решит, что я на все готова, — подумала Алиса, заходя в кабинет. Принялась складывать ноутбук в сумку, достала из сейфа наличку. И усевшись на краешек дивана, задумалась лишь на минутку.

«Мамочки дорогие! Что же я делаю! Нельзя! Нельзя!»

Алиса поднялась в свою квартиру, наскоро переоделась в джинсы и белую тунику. Закрутила волосы в дульку и побрызгала на лицо холодной водой.

«Слышь, Меркулова, — предупредила свое отражение. — Давай без глупостей, детка! Трахнуться со звездой футбола, наверное, мечтают все женщины на планете. Но ты же не все. Поэтому завяжи узлом свои хотелки. Все равно у вас ничего не получится. А для одноразовой акции можно всегда найти кого-нибудь на стороне. Подальше от дома, Стаса и папочки!»

Показав себе язык, Алиса прошла в кухню и, вырвав листок из блокнота, написала сыну послание.

«Сломался насос. Уехала за фильтрами. К завтраку вернусь. На связи».

Она заглянула в спальню, залюбовалась маленьким крепышом. Ее любимый мальчик спал, свернувшись калачиком и укрывшись покрывалом с головой.

— Еще один привет от Захарова, — слабо улыбнулась Алиса и уже собралась выйти из апартаментов, как в кармане джинсов слабо пиликнул сотовый. Высветившийся незнакомый номер мог принадлежать кому угодно. Но Алиса точно знала, чей голос сейчас услышит.

— Как дела, Алисонька? — спросил отец хрипло. — Как там Пит поживает?

— Все хорошо, — ответила Алиса на автомате. — Он ищет Анечку. Может быть, она свяжется с ним?

— Это же не мне решать, — вздохнул Меркулов. — Я передам, конечно. Но меня эта история напрягает сильно.

— Меня тоже, — печально поддакнула она. — Мне бы уехать, пап. Взять Никиту и свалить. Сможешь организовать?

— Это из-за Гранда? — отрывисто бросил отец. — Или из-за другой приблуды?

— Второй вариант, — всхлипнула Алиса.

— Значит, Захаров, — крякнул отец и добавил со вздохом. — Если все так плохо, я тебя вывезу. Попрошу людей. Олег с Лоркой подстрахуют. Ты только сама реши, что хочешь, девочка…

«Любви, ласки и уехать на необитаемый остров», — подумала Алиса, а вслух проговорила поспешно.

— Пока тревогу не объявляй, пап. Я подумаю…

— Заметано, — пробурчал добродушно отец и, дав несколько поручений, закончил разговор.

Алиса так и застыла посреди коридора.

«Жизнь меняется, — пронеслось в голове. — В ней нет места Захарову. И великий Пит Гранд еще немного поиграет в Пуарро и уедет к себе в Мадрид. Родители так и останутся жить на горе, а отец — болтаться незнамо где. Захаров точно не перестанет возить людей на банане. Только нам с Никитой придется начинать все заново. И что нас ждет за поворотом? К чему готовиться?» — подумала Алиса, запирая квартиру. И если бы ей кто-то сказал, что уже через пять минут события закружатся в неведомом урагане, и только крепкие руки Петра Грандилевского не позволят вместе с домиком и Харлеем улететь в страну Оз.

Глава 8

С самого начала разговор не клеился. И выехав со двора, Пит врубил первое, что попалось под руку. А когда Владимир Семенович запел про поля, что постелет влюбленным, Гранд непроизвольно вздрогнул.

— Удивительный выбор, — слабо улыбнулась Алиса. — Сейчас народ слушает рэп и другую новомодную фигню.

— А я не модный, — улыбнулся Гранд, и Алисе от этой мимолетной улыбки стало как-то теплее.

— Может, мы зря поехали? — поинтересовался он. — Есть же, наверное, какая-то сервисная служба?

— Есть, — кивнула она. — Но это нужно дождаться часов одиннадцати, выслушать от каждого постояльца жалобу по поводу плохого напора, а потом узнать, что починить нельзя. Нет деталей, а их привезут через две недели, нет мастера, он приедет через год. Я все это уже проходила. Кроме потраченных нервов, результата никакого. Это лучше, конечно, чем звонить в МТС, но тоже бестолковое занятие.

— Тогда понятно, почему ты среди ночи подхватилась, — усмехнулся Гранд и попросил. — Пожалуйста, Алиса, расскажи о моей матери. Чем она тут занималась? С кем общалась?

— Петь, — напряженно глянула на него Алиса. — Давай начистоту. Я твою маму запомнила, так как она Грандилевская Анна Васильевна, бывшая жена папиного конкурента. И сама очень удивилась, когда она забронировала номер. Но мы работаем по договору публичной оферты. Поэтому я не могу никому отказать. Пусть второй категории, но ты же получил номер.

— Второй? — глянул он искоса. — Точно? Только не говори никому. Засмеют. Хотя по большому счету мне пофиг. Я по натуре спартанец. Могу хоть на асфальте спать. Но я же знаменитость, блин. Великий футболист. Вот и приходится поддерживать реноме. Ну, ты понимаешь…

— Не совсем, — хихикнула Алиса. — Я, например, понятия не имела, что в Спарте умели стелить асфальт.

— Ага, они много чего умели. Только считали эти знания тайными и передавали от отца к сыну под величайшим секретом, — расхохотался Гранд.

«Какую редкую чушь я несу. Ну, прям как влюбленный идиот», — криво усмехнулся он и, воззрившись на виноградные поля, простиравшиеся с обеих сторон дороги, пропел, подражая Высоцкому.

«Я поля влюбленным постелю, пусть поют во сне и наяву!»

И заметив мелькнувший лесок, мгновенно представил себя и Алису, лежащих на небольшой полянке. Голых, потных и счастливых. Даже свой плед с эмблемой Реал-Мадрида увидел.

«Гребаный экибастуз», — выругался он и, повернувшись к Алисе, спросил.

— Тебе не холодно? На заднем сиденье плед. Возьми, если замерзла.

— Нет, спасибо, — прошептала она и принялась копошиться в айфоне. А когда через несколько минут, откинувшись в кресле, задремала, Гранд остановил машину и, дотянувшись до пледа, укрыл им Алису. Она заворочалась, укутываясь. Пробормотала что-то неразборчиво.

— Спи-спи, — прошептал Пит, наклоняясь к ней с коротким и жарким поцелуем. — Спи, девочка.

Алиса на поцелуй не ответила. Просто наслаждалась мягким вторжением и, вдыхая запах чужой вещи, размышляла о ее владельце. Проваливаясь в сон, мечтала о Пите Гранде.

«Прекрати», — остановила саму себя. Хватит лирики. Петя — хороший человек, если, конечно, отбросит в сторону всю напускную значимость. За вчерашний день три раза выручил. Вот только как ты ему потом в глаза посмотришь? Как сможешь объяснить, что была в курсе происходящего и точно знаешь, где его мать? Как сможешь объяснить, что ты пешка в чужой игре? — «Да никак», — подумала Алиса, прекрасно зная, что, только отойдя на значительное расстояние, сможет уцелеть. Когда бомба под названием Пит Гранд шарахнет, мало не покажется никому. И в момент взрыва лучше находиться как можно дальше от эпицентра.

Сон накрыл неожиданно. И там Алиса, забыв о собственных предупреждениях, кинулась с головой в омут, справедливо решив, что во сне все можно. Прижималась к Питу, лезла целоваться, пыталась расстегнуть молнию на джинсах, а потом сдуру выложила всю правду. И даже во сне поразилась его удивленному лицу и чуть не расхохоталась, когда заметила вытаращенные глаза и упавшую челюсть. Алиса проснулась от собственного смеха. Вздрогнула, понимая, как на нее действует Пит, и занервничала с непривычки.

«Хорошо хоть я во сне не разговариваю. Но вот только пусть Гранду о его матери расскажет кто-нибудь другой. Кто всю эту кашу заварил, тот пусть и распинается в объяснениях», — подумала она, протирая глаза.

— Уже подъезжаем, — пробурчал Пит, не отрывая взгляд от дороги. — Но в этой мутной истории ты мне все-таки помоги, Алиса. Напряги извилины. Может, что-то вспомнится…

— Навряд ли, — солгала Алиса, точно зная, как Анечка проводила свой непродолжительный отпуск. Ходила на море, болтала с горничными и администраторами. Даже по старой дружбе разок съездила к маме Лоре. А вечером за стаканчиком вина рассказывала о своих детях. Красивых, умных, ужасно занятых и слишком высокомерных.

— В кого они такие? — расстроенно восклицала она. — Вроде воспитывала нормальными людьми.

Алиса помнила ее расстроенное лицо, вновь как будто услышала тихие переживания еще очень даже красивой женщины.

«В обиде чего только не совершишь. Но у каждого своя война. А я в чужие не вмешиваюсь, — подумала она.

— Дальше куда? — слабо поинтересовался Пит и, получив точные координаты, вбил их в навигатор. — Нас там хоть ждут? — спросил добродушно, прекрасно зная, что у Алисы все под контролем.

— Да. Я сразу написала владельцу компании. Его, конечно, не будет. А кто-то из персонала обязательно придет. Я вот всю дорогу думаю, — протянула она отрешенно.

И в башке Пита мгновенно пробежали варианты ответов.

«…может, нам заняться любовью, Петечка. Вон в том придорожном мотеле?»

«… я решила сознаться и сообщить тебе, кто и зачем похитил твою мать. А ты меня за это трахнешь. Вон в том придорожном мотельчике!»

— Я подумала… — протянула Алиса задумчиво, и Гранду захотелось заорать: «Говори! Говори, красивая».

— Может, купить еще один насос? Если Юрик этот снова испортит, сразу запустить новый…


— Лучше уволь придурка и найми нормального специалиста, — криво усмехнулся Гранд. — Или закажи сразу сотню насосов. Пусть пацан играется, а тебе скидку сделают на таком объеме.

— Специалист дорого стоит, — поморщилась она, — дешевле насос купить и оставить Юрика. Все равно от него никуда не деться.

Алиса махнула рукой и воззрилась на поднимающееся над городом солнышко. Заметила, как по морской глади бегут оранжевые блики, подсвечивающие качающиеся на волнах моторные лодки.

— Странное дело, — проговорила задумчиво. — Раньше на море ехала и все мечтала его увидеть. Душа аж пела от восторга. А сейчас живу прямо у самого берега и могу неделями туда не ходить. Даже не замечаю его.

— Приелось, — понимающе кивнул Гранд и, паркуясь около невзрачного офиса, расположенного в жилом доме, внезапно подумал, что упустил самое важное. Море, твою мать! Гребаное море! Если кто-то хотел расправиться с матерью, то это самый простой способ. Концы в воду, как говорят. На ноги тазик с бетоном, и рыбам большой привет.

«Как же я сразу не догадался, — охнул Пит, заходя в офис вместе с Алисой. — Но кому она могла помешать? Или умудрилась опознать кого-то? Настоящего убийцу отца?»

Он поздно сообразил, что, увлекшись распутыванием злосчастного клубка событий, совершенно забыл о маскировке и не надел дурацкую бейсболку с закрывающим большую часть лица козырьком. Но, слава богу, в обставленной итальянской мебелью конторе оказалась только одна девчонка, да и та подслеповато пялилась в монитор.

«Эта точно футболом не увлекается, — легкомысленно подумал Гранд и, подойдя почти вплотную к Алисе, дурашливо предложил:

— Покупай свой насос, и поедем позавтракаем. Сейчас свяжусь с кем-нибудь из местных пацанов.

— А у тебя тут есть знакомые? — удивилась она, ставя подпись на накладной.

— Как и в любом другом городе мира, — усмехнулся он.

— И даже на Мадагаскаре? — фыркнула она.

— Как ты угадала? — осклабился он, точно зная, что именно там расположена вилла Мишки Николаева, играющего за Манчестер Юнайтед. Шикарная усадьба прямо на берегу океана. Белый песок на пляже и загорающие нагишом девушки.

«Можно рвануть туда и оторваться по полной», — подумал Пит и тут же понял, что никуда и ни при каких обстоятельствах не желает покидать Алису Захарову. — «Что ты к ней как клещ прицепился?» — вздохнул он и неожиданно заметил изучающий взгляд девчонки-менеджера.

— Что-то случилось? — поинтересовался надменно.

— Вы похожи на Пита Гранда, — выпалила она и сразу стала пунцовой. То ли от смущения, то ли от досады.

— Он мой брат-близнец, — привычно пошутил Грандилевский. — Только он в футбол играет, придурок, а я важным делом занимаюсь. Насосы починяю.

— Может, дадите автограф? — с надеждой попросила менеджер.

— Вам уже Алиса Георгиевна их до фига наставила, — усмехнулся Гранд, кивая на разложенные на стойке накладные.

— Склад уже открыт? — придирчиво поинтересовалась Алиса. — Нам насос в багажник кто-нибудь погрузит?

— Степа один на складе, — пробурчала недовольно девица. — Вот если товарищ центрфорвард поможет…

— Посмотрим, — отмахнулся Гранд. — А сколько эта байда весит?

— С упаковкой — пятнадцать килограмм, — отрапортовала менеджер, все так же пристально разглядывая кавалера Захаровой. Эту дамочку она давно знала. Та дружила с хозяином бизнеса и частенько открывала дверь в лавку ногой. Вот и сейчас притащилась ни свет ни заря. И из-за этой крали пришлось вставать в дикую рань и тащиться на работу.

— Нужно помочь Алисочке, — заявил шеф, позвонив поздно вечером.

«Алисочка! — внутренне поморщилась менеджер. — Красивая фифа. Ухоженная. Бизнес у нее гостиничный. Ну что такая курица может понимать в управлении отелем? Насосала, наверное. Вот и мужика еще одного охмурила. Вон, как смотрит. Тут бы разложил и трахнул». Исподтишка она еще раз оглядела спутника Алисы Захаровой. Обратила внимание, как тот отбросил со лба прядь, и моментально вспомнила момент, когда Великий Пит летел торпедой к воротам противника и, забив очередной гол, точно таким же жестом убирал с лица мокрые от пота волосы.

«Что ты мне лечишь, дядя? — раздраженно подумала она. — Ты и есть Петр Грандилевский. Вот только каким боком ты припал к этой лахудре Захаровой? Она же пенальти от пенала отличить не сможет!»

— Может, дадите автограф, Пит? — доставая блокнот, еще раз попросила она в надежде, что Пит не откажет. Трудно ему, что ли, расписаться…

— Давай, — хмыкнул Гранд и размашисто вывел на белом листе «П.И. Чайковский». — Вот, расписался за Петю, — хмыкнул он, выходя.

— Ну, погоди, гад, — пробормотала девчонка, подходя к окну и с тоской наблюдая, как крепкий мужик играючи закидывает в багажник ящик с насосом. Захлопывает дверцу Гелендвагена с московскими номерами и садится за руль.

— Я тебе покажу, придурок, — пробормотала менеджер, записывая государственный номер машины. Потом вошла в чат фатанов Пита Гранда и написала глупенький, на первый взгляд, вопрос.

— Ребята, а какая машина у нашего Пети?

— Гелик, — написал быстро кто-то из москвичей.

— А номер?

— Зачем тебе? Он на ней почти не ездит. По Нерезиновой разъезжает на Бентли с шофером. А Гелик в гараже пылится.

— А в Мадриде у него Майбах, — отрапортовал еще кто-то.

— Блин блинский, — пробормотала менеджер, возвращаясь на рабочее место. — Ну почему нельзя прямо ответить на поставленный вопрос?

А увидев в последнем сообщении три совпавшие цифры, не сдержавшись, выкрикнула «Бинго!».

Она быстро ткнула в телефон, вызывая часто повторяющийся контакт.

— Але, бро! — прокричала, как только ей ответили. — Вставай! У нас ЧП! Гранд в городе… Ну какой-какой! Самый настоящий… У меня аж глаза выпали, когда его в своей конторе увидела. Точно тебе говорю! Я даже в окно выглянула. Это его Гелик! Собирай народ! Нужно догнать его и пофотографироваться… Да не вру я! И не под кайфом! Если ты его заловишь и опубликуешь фотки в блоге, то рейтинг сразу попрет. Да-да! Я сейчас подъеду, — затараторила она. — Попробую только отпроситься и рвану в фан-клуб.

— Мы его можем упустить в городе, — сонно проныли из трубки.

— Даже если упустим, не беда, — усмехнулась девчонка. — Я точно знаю, где у него лежбище.

— Где? — встрепенулся знакомый.

— Плати бабки, расскажу, — расхохоталась девчонка.


— Кажется, я спалился, — пробурчал Гранд, мельком оглядывая тихое уютное кафе, враз заполнившееся непонятной публикой. Все улыбались ему и друг другу. Беззастенчиво рассматривали и садились за соседние столики.

— Немудрено, — задумчиво проговорила Алиса, через трубочку отпивая малиновый смузи из пузатой банки. — Эта курица так на тебя смотрела. Будь я твоей подружкой, выцарапала бы ей глаза. Такая назойливая. Просто ужас!

— Слушай, а она же твой адрес знает, и вся эта толпа может припереться в гостиницу. Снять номер. А ты не откажешь из-за публичной оферты, — ужаснулся Гранд. — И будут мои фанаты жить по соседству.

— Не бойся, — отмахнулась Алиса. — У меня Сочинская прописка. А там квартира в элитном комплексе и строго охраняемая территория.

— Подойди к вопросу серьезно, — попросил Гранд. — Эта пронырливая публика везде залезет. Тут речь идет не о настоящих фанатах, те себе подобные выходки не позволяют, а о всяких подвинутых личностях. Моя мама таких называла пристебаи.

— Странное словечко, — пробормотала Алиса, чувствуя, как сильно резанула ее последняя реплика. — И почему ты об Анечке говоришь в прошедшем времени?

— Да мне уже всякая муть мерещится, — сознался Пит и внезапно ощутил, как на душе стало чуть легче. Если есть хоть кто-то, способный понять и разделить твое горе, то оно становится меньше в размерах.

— Сильно переживаешь? — спросила она, с изумлением наблюдая, как за считанные минуты в кафе не осталось ни одного свободного столика. — Нам отсюда удастся выйти? — спросила с легкой усмешкой и жестом подозвала официанта. — Принеси нам счет, Коля, и позволь воспользоваться служебным ходом. Это по нашу душу народ набежал.

— Конечно-конечно, — закивал худощавый блондинчик и спросил наивно. — А что им от вас нужно?

— Любви и взаимности, — поморщился Пит, спеша вместе с Алисой за официантом с расхлябанной походочкой.

— Интересно, что хуже, — прошептал он, взяв Алису за руку, — когда домогаются или когда не замечают?

— Понятия не имею, — улыбнулась она, пожимая плечами, но руку не убрала. Так и шла рядом, стараясь приноровиться к широким шагам Пита.

— Только бы они тебе не навредили, — процедил Пит, недовольно оглядывая парковку, сплошь заполненную автомобилями.

— Мне-то что? — усмехнулась Алиса. — Вот закажу вылить твой бюст в бронзе и поставлю около стойки регистрации. А сверху плакат «Пит Гранд выбирает самое лучшее. Отель «Никита».

— Хороший слоган для продвижения, — кивнул он и, распахнув дверь на улицу, хмуро уставился на задницу своего Гелика. — Бежим! — велел, до конца не веря, что она согласится.

— Кто последний, тот дурак, — фыркнула она и припустила вперед.

Гранд рассмеялся и тут же решил не отставать.

— Я в поддавки не играю, девочка, — прорычал он, догоняя.

Всего лишь один захват, и Алиса почувствовала, как земля под ногами исчезла. Крепкие руки прислонили ее к кузову Гелендвагена, затем ловко переместились. Одна оказалась на талии, а другая — на затылке.

— От меня не убежишь, — хрипло предупредил Пит и, невзирая на фанатов, застывших поблизости, накрыл ее губы горячим поцелуем. Алиса почувствовала, как жаркая дрожь побежала по коже, затем просочилась внутрь и, попав в кровь, смешалась с красными и белыми тельцами, опаляя их и неся блаженство по всему телу.

Глава 9

— Ты мне не хочешь ничего объяснить? — холодно и отчужденно бросил Стас, заходя вслед за Алисой в ее кабинет. — Вон, уже местные блогеры вовсю интересуются подружкой Пита Гранда. Какого хрена тебя с ним в Новорос понесло? Еще и целовались на парковке.

— Тебе-то какое дело? — устало вздохнула Алиса, силясь не закричать.

«И на парковке, и в машине! И в твоей «Барселоне», куда заехали спрятаться от вездесущих фанатов.

— Алиса, — возмущенно развел руками Стас и, плюхнувшись в кресло, сложил пальцы домиком. — Ты же себя подставила, дорогая. И мне репутацию подпортила. Нужно заставить этого придурка съехать. Я же тебе не куколд какой-нибудь…

— Стас, — коротко бросила Алиса, желая только одного — избежать разборок с бывшим мужем. Лечь в постель, уткнуться лицом в подушку и как жемчужинки на бусах перебирать воспоминания. Будто наяву снова увидеть Пита. Полюбоваться мощной шеей и легким поворотом головы, когда Грандилевский жадно пожирал ее глазами. Снова ощутить на своих губах губы Пита. Постараться запомнить, как широкие ладони скользят по спине, или как здоровенные пальцы перебирают волосы. Почувствовать себя желанной девчонкой, а не замотанной хозяйкой гостиницы с насосом наперевес. Понять, что жизнь продолжается, и, вдохнув полной грудью, шагать дальше.

— Стас, — повторила она, подходя ближе, и равнодушно глянула на бывшего мужа. — Мы в разводе. Уже давно. И я не обязана тебе отчитываться. Ты же не хранишь мне верность, так почему от меня требуешь? И на каком основании?

— После тебя я ни с кем не встречаюсь, малыш, — печально улыбнулся Захаров и посмотрел таким любящим печальным взглядом, что Алиса ему чуть не поверила.

«Какая точность формулировок! — мысленно усмехнулась она. — Да и зачем за кем-то ухаживать, если желаемое можно получить без затей. Всего-то нужно расстегнуть кошелек и ширинку, а там жадные ротики все сделают сами».

— Ты и так на всем готовом, — бросила она раздраженно. И сдержалась, чтоб не послать. Хотелось остаться одной. Позвонить Питу. Просто потрепаться. Мимоходом спросить, когда приедет. Поблагодарить за помощь. Не предложи он смотаться в Новорос, сейчас бы постояльцы жаловались на отсутствие воды и требовали компенсации за неудобства. А так новый насос уже установлен и прекрасно работает. Никто ничего не заметил. Вот только нужно избавиться от Захарова.

Алиса вспомнила обалделое лицо бывшего мужа, когда Гелик Пита закатил к нему на ВИП-парковку. Заметила тот момент, когда всего лишь на минуту хладнокровие покинуло Стаса. Но выслушав историю про насос и фанатов, он сам предложил.

— Будьте гостем в «Барселоне», Петр Андреевич. Шашлыки, сауна, бассейн. Все к вашим услугам. А Алису домой я отвезу сам. Правильно сделали, что заехали ко мне. У ваших фанатов просто нет шансов попасть на территорию.

И приехав в гостиницу вместе с Алисой, от всей души врезал по ребрам Юрику. Тот молча принял экзекуцию от родственника и поспешил в подвал устанавливать новый насос.

— Что ты имеешь в виду? — отстраненно поинтересовался Стас. И на его холеном лице Алиса не заметила даже тени раскаяния.

«Все в порядке вещей, твою мать, — тяжело вздохнула она и, набравшись смелости, заявила.

— Ну, этих… твоих… работающих ниже пояса… экспертов по глубокой глотке.

Алиса открыла рот и демонстративно сглотнула воздух.

— Какая-то чушь, Лисеныш, — отмахнулся Захаров. — Ну что за эротические фантазии маленькой девочки?

Он со вздохом поднялся из кресла и шагнул к ней. Но остановился, заметив выставленную вперед руку бывшей жены.

— И с коксом завязывай, Стас, — выложила она свой главный козырь. — Иначе видеться с сыном сможешь только в моем присутствии.

— Алиса, девочка, — задушевно попросил Стас. — Ну, ты же нормальная женщина! А веришь всяким бабьим россказням. Кто-то наплел ерунды, а ты и вообразила невесть что. Ну, какой кокс, малыш? Какая глубокая глотка? Из какого это сериала? Кто тебе слил эту дезу? Говори, я разберусь.

Глаза бывшего мужа полыхнули мстительным огнем, а рот сжался в тонкую линию.

— Я лично видела тебя, — тихо, но твердо проговорила Алиса. — Заехала в клуб в неурочное время. Честно говоря, обалдела даже. На столе белый порошок, между ног какая-то девица. Фу-у, Стас! Не смей даже приближаться ко мне. И закрывай двери, когда балуешься запрещенными веществами.

— Ты приходила? Когда? — отрывисто бросил он. — Почему не позвала?

— Не хотела мешать, — усмехнулась она, собираясь выйти из комнаты.

Захаров поймал ее за руку и прижал к себе.

— Ты все не так поняла, Лисеныш, — прошептал в ухо и по-хозяйски провел языком по шее. Алиса вздрогнула, чувствуя, как к горлу подкатывает мерзкий ком тошноты.

— Отпусти, — попросила чуть слышно.

— У меня болел зуб, — «признался» Стас. — Я полоскал его раствором соды. Наверное, что-то просыпалось, а я и не заметил.

— Возможно, — холодно кивнула она, выставляя локоть вперед и не желая разбирать в подробностях вчерашнюю сцену в «Барселоне».

— Тут и гадать нечего. Точно тебе говорю, — примирительно заметил Стас, лихорадочно соображая, что могла видеть Алиса.

«И какого хрена ее пропустили ко мне в кабинет без предупреждения? Не охрана, а институт благородных девиц, — в сердцах подумал он. — Я вам устрою, когда вернусь!»

Он тяжело вздохнул, стараясь покрепче обнять Алису.

«Ишь, оскорбилась, — хмыкнул Стас, догадываясь, что бывшая жена, скорее всего, дальше двери не проходила. А значит, могла видеть только макушку этой… как ее…

— И девушки никакой не было, — заявил он на голубом глазу. — Это кошка у меня на коленях спала. Белесая такая. Приблудилась откуда-то и повадилась ко мне в кабинет приходить. Я же с зубом маялся. Пополоскал рот и задремал, когда полегчало. Ну и кошка пришла. Коты же чувствуют, когда у человека что-то болит, и лечат своим теплом. Это же известный факт, малыш.

— Ну, если так, — улыбнулась Алиса. — Тогда вопрос исчерпан, — и заметив самодовольную улыбку бывшего мужа, добавила. — Про кошку не знаю, ее биоматериал на твоем члене никто уже не обнаружит, а вот кровь сдай, пожалуйста. Если там никаких залежей кокса нет, то я извинюсь перед тобой и разрешу общаться с Никитой, как и раньше.


— Я чист, Алиса, — гордо заявил Захаров и с видом оскорбленной добродетели отправился прочь.

А приехав в «Барселону», первым делом справился об именитом госте.

— Где эта падла? В бассейне или с девочками?

— Он сразу уехал, — виновато доложил первый помощник, Марат. — Отмахнулся от нас, как от назойливых мух. Назвал «Барселону» борделем и укатил.

— Вы нормально гостя обслужить не можете! — рявкнул Стас. — Моя жена его специально к нам заманила. Это же такая реклама для заведения. А твои криворукие спецы все испортили.

— Но… — попытался возразить верный Маратка.

— Всех уволю на фиг, — прорычал Захаров и, перешагивая через белые мраморные ступеньки, понесся к себе в кабинет. Нашел записи с камер наблюдения, лихорадочно соображая, когда в «Барселону» могла забрести Алиса.

«Угораздило ж меня вляпаться по самые помидоры, — ощерился он, выставляя нужное время и вчерашнюю дату. Стас справедливо полагал, что до шестнадцати часов вчерашнего дня Алиса даже не подозревала, как он коротает вечера. — И если в четыре она укатила к матери, а девчонка-минетчица пришла обслуживать около девяти, то, скорее всего, Алиса после визита к Лоре заехала что-то обсудить. Хороший был шанс наладить отношения. А ты все профукал, верблюд!»

Он быстро промотал запись и, когда увидел Алису, обалдел. Настоящая девушка Бонда! В черных кожаных штанах, высоких ботинках и в черной майке Алиса, откинув назад длинные каштановые волосы, деловито шла по коридору.

«Эх-эх, грехи наши тяжкие, — подумал Стас, ощутив, как в одно мгновение боксеры стали тесными. — Что же ты со мной делаешь, Алиска?»

Следующая камера выхватила отрешенное лицо жены, быстро спускающейся по главной лестнице и не обращающей внимания на попавшихся по пути знакомых.

«Леди бежит в пруд топиться, — ехидно подумал он и замер, словно пораженный догадкой. — Тут и до моря недалеко. И я бы ни в жисть не догадался бы. И главное, ни одна падла даже словом не обмолвилась. О всякой хрени докладывают. А тут жена прошла через весь клуб туда и обратно. Застала на коксе и минете, а мне никто даже не позвонил!»

— А кстати, милая, — прошептал Стас, глядя в растерянное лицо жены, выходившей из клуба. — Как ты сюда попала, дорогуша? И где твой распрекрасный байк?»

Стас посмотрел записи с камер, висящих над входом в клуб. И не заметив никакого Харлея, удивленно уставился на жену, чуть не попавшую под колеса тачки со знакомыми московскими номерами.

— Какие мы вежливые, — поморщился он, наблюдая, как центрфорвард Реал-Мадрида усаживает в свой Гелик Алису.

— Твою мать, — стукнув по столу кулаком, рыкнул, не сдерживаясь. И лишь на минуту задумался.

«Значит, Алиса сюда прискакала пешком. Тогда как прошла и где гребаный Харлей?»

Захаров отмотал записи на полчаса назад и внимательно воззрился на главный вход в «Барселону». Входили гости, сновала прислуга, но вот жены среди них не наблюдалось. Впрочем, и со служебного входа Алиса не заходила. Оставался только один путь. Алиса спустилась в клуб по тайной лестнице.

Стас быстро переключился на нужные файлы и с удивлением увидел, как по ступенькам сначала бежит сердитая Алиса. Пробегает мимо охранника Женьки. И поздоровавшись, несется дальше.

— Так, — скривился Стас. — Этого уволить. Первый пошел.

Задумавшись, он не заметил, как запись продолжает крутиться, и когда увидел на деревянных ступеньках Пита Гранда, присвистнул от удивления. И наблюдая с ехидной усмешкой за точными и выверенными действиями звезды футбола, вытянул из кармана айфон.

— Что-то вы заигрались, ребятишки, — процедил он, ища в контактах нужный номер. — Но танцы кончились. Дядя Стасик вам сейчас а-та-та сделает.

И когда ему ответили, попросил душевно.

— Игнат, ты же Грандилевского знаешь? Возьми его на себя. Отвлеки, развлеки. А то он тут мешается под ногами, работать мешает.

— Где это тут? — рявкнул из трубки знакомый бас.

— У меня в «Барселоне». К жене моей пристает. Слов не понимает.

— Хорошо, — ответил капитан местного футбольного клуба. — Сделаю. Только ты мне последний долг в казино спиши. Идет?

— Конечно, — легкомысленно ответил Захаров, а войдя в клиентскую базу, обалдел от увиденной суммы.

— Двести тысяч, блин!

Конечно, в казино проигрывали и больше. Но одно дело — кошельки клиентов, и совершенно другое — личные деньги Стаса. Такую сумму он платить точно не собирался.

— Сдеру с Медведя, — подумал он и, решив, что провернул удачную сделку, переоделся в потрепанные джинсы и сланцы и, усевшись на старый мопед, отправился на пляж. Около стоянки уже тусовался народ, сгорая от нетерпения и палящего солнца.

— А ну, красивые, поехали кататься, — весело пропел Захаров, наблюдая, как его помощники стаскивают в воду огромные оранжевые баллоны и крепят «бананы» к лодкам. — Эх, весь пляж перекатаем! — хохотнул он и обвел пытливым взглядом толпу.

«Ничего интересного, одни родители с детьми, — усмехнулся он и уже около самого берега заметил двух подружек. Более гротескную пару трудно было представить. Одна девица — загорелая, в обтягивающих черных лосинах — казалась на настоящей бразильянкой. С огромной оттопыренной задницей и такими же, будто ведра, сиськами. Она мимоходом состроила глазки Захарову, но он обдал ее холодным пренебрежением. Вторая же — маленькая и худая — походила на снегурочку. Даже купальник на ней был белый с голубым узором, а сверху такое же платье из полупрозрачной сетки. Вещь дорогая и абсолютно ненужная. У его бывшей жены было таких два. Но Захаров ни разу не видел, чтобы она в них щеголяла на пляже. Да и саму Алису среди отдыхающих не видел ни разу. Кроме того, первого случая, когда она пришла к нему арендовать скутер. От мыслей о бывшей жене внезапно заныла челюсть.

— Накаркал, блин, — печально вздохнув, Стас лениво следил за посадкой. Еще раз всмотрелся в лицо Снегурки, показавшееся ему смутно знакомым. Да и сама девчонка, внезапно встретившись с ним взглядом, вдруг покраснела и отвернулась.

«Вот такая трогательная встреча, кошечка», — усмехнулся он и, запрыгнув в лодку, выдавил рукоятку газа. Мотор взревел, лодка понесла банан в открытое море. Народ завизжал. Лишь одна Снегурка, схватившись за поручень, сидела с каменным лицом.

Захаров лишь на минуту отвлекся, вспоминая вчерашний вечер. Он хоть и был под коксом, но девчонку эту запомнил. Особенно ее проворный язычок и нежный ротик. И если вчера Снегурка была в униформе клуба — в коротких обтягивающих шортиках и белом топе, то сегодня по богатым тряпкам не составило труда определить главное. Девчонка не из бедной семьи.

«А как все вскроется, — запоздало подумал он, — нагрянут родаки, обязательно всунет нос Медведь. И если от родителей девчонки можно откупиться, и это вопрос денег, то бывший тесть, узнав от Алиски про кокаин, без всяких затей спустит шкуру и скажет, так и было. — И тогда мне точно не видать Никиту.

Он снова покосился на девчонку и, почувствовав шевеление в штанах, внезапно решил, что просто обязан разузнать о ней все.

— Приглашу выпить что-нибудь в баре, — решил, делая крутой вираж. — По одним шмоткам ни о чем судить нельзя. Поговорю лично и выброшу эту дурочку из головы. Дел невпроворот. Грандилевский на хвосте висит. Я, конечно, от него избавился на время, но где гарантия, что надолго хватит? Еще сам Медведь скоро заявится. Нужно с Алиской помириться и затащить в постель. В идеале — заделать еще одного ребенка. Она — моя жена, и никто другой мне не нужен. После смены зайду к ней. Найти бы повод… — поморщился он и внезапно изумился простому и в то же время гениальному плану.

— Зуб. У меня заболел зуб! — пропел он и, вернувшись в порт приписки, рассеянно глянул на девицу и тихими улочками, примыкающими к пляжу, отправился в гостиницу к Алисе.


Пит Гранд пробыл в «Барселоне» недолго. Как только Алиса с бывшим мужем укатила в гостиницу, он вскочил в Гелик и рванул в Сочи.

— Покатаемся, ребятишки! — усмехнулся, глядя в зеркало заднего вида. И даже испытал немного гордости, заметив, что вся кавалькада несется следом. Но к Джубге народу поубавилось. А в Лазаревском больше половины сошло с дистанции. Самые стойкие — две или три оставшиеся машины — проводили до дверей «Хайята», куда его так настойчиво отправляла Алиса. Пройдя через мраморный холл к стойке регистрации, Пит вытащил из портмоне золотую карту, дающую в этом отеле уйму привилегий, и попросил по-свойски.

— Ключи от моего номера дайте, пожалуйста.

Поднявшись в пентхаус, сразу вышел на балкон. Расстегнув рубашку, залюбовался синей гладью. Потянувшись, расправил плечи. Можно было еще подумать и переиграть. Но Пит неожиданно понял, что уже давно все для себя решил.

— Нет смысла отступать или играть в поддавки, — пробурчал он, доставая из кармана айфон. Позвонил Алисе и предложил, улыбаясь.

— Хочу пригласить тебя на свидание, девочка. Ты как?

— А? — охнула она. — Как это?

— Ну, знаешь, когда двое едят что-то вкусное, пьют вино и болтают о пустяках.

— Ты действительно зовешь меня на свидание? — переспросила она. — Точно? Не шутишь?

— Я ужасно старомоден, Алиса, — хохотнул Пит и велел. — Скажи «да».

— Да, — прошептала она.

— Тогда собирайся. Наведи красоту и жди. Я сейчас вышлю за тобой машину и распоряжусь насчет ужина.

— Пит, я думаю, — мяукнула она растерянно и повторила как заклинание. — Пит…

— При встрече расскажешь, — перебил он серьезно. — Собирайся, Алиса. Я уже соскучился ужасно.

Глава 10

В гостиницу жены Стас Захаров вошел через черный ход. Толкнул калитку, выходящую на соседнюю улицу, обогнул небольшой сад, сплошь усаженный персиками, гранатами и абрикосами. Махнул рукой, здороваясь с Иваном Иванычем и еще с кем-то из персонала, и быстро поднялся на второй этаж. Дверь открыл заспанный и удивленный Никита.

— Мы вроде никуда не собирались, пап, — пробурчал сын, пропуская Захарова в широкий и светлый холл, уставленный домашними растениями.

— А где мама? — поинтересовался Захаров, оглядывая пустую квартиру. — Она мне нужна. Срочно.

— Ванну принимает, — пробурчал Никита. — Сказала, что сильно понервничала из-за насоса. И теперь рефлексирует.

— Релаксирует, — поправил Стас. А про себя подумал, что странно все это. Еще только полдень и дел выше крыши, а баронесса наша решила поваляться в теплой водичке. Да и неправильно это как-то. Вон, море под боком. Конечно, никто на поселковый пляж из местных не ходит. Но взгромозди свою задницу на Харлей. Проедь пару километров до первой попавшейся бухты. Поныряй с камня и вернись обратно. Сразу все нервные окончания восстановятся. Вместо выпавших зубов новые отрастут. А эрекция…

«Впрочем, этот момент Алиску не касается, — хмыкнул мысленно Захаров и, потирая щеку, уселся на диван. Ждать.

— У меня зуб что-то ноет, — вздохнул, входя в роль.

— Так сходи к дяде Альберту. Он открыл кабинет через два дома от нас, — на ходу заметил сынок и, стянув со стола яблоко, включил телек.

«Канал «Спорт», чтоб его», — раздраженно подумал Захаров и неожиданно поморщился, увидев на экране Пита Гранда, несущегося на всех скоростях по полю. Стас обратил внимание на залитое потом лицо, на мокрые волосы, сосульками лезущие в глаза. Остановил взгляд на мощной шее и широкой грудной клетке, а затем камера спустилась чуть ниже. Сфокусировалась на сильных ногах, вбивающих при каждом шаге траву в землю.

«Это не человек, а машина какая-то, — поморщился Захаров. — И что только Алиса в нем нашла?»

— Тебе не нравится, как играет «Реал-Мадрид»? — удивленно поинтересовался Никита. — Или Гранд?

— Зуб болит, — отмахнулся Захаров и, выудив из кармана старую кнопочную Нокию, позвонил жене. И тут же услышал трель айфона из Алискиной спальни.

— Ну полный релакс, — недовольно пробухтел себе под нос.

Он посидел еще немного и снова посмотрел на часы. Прошло сорок минут, но Алиса так и не появилась. Воспользовавшись тем, что сын спустился на первый этаж, Захаров подошел к двери и постучал. Тишина. Ни всплеска, ни отклика.

«Уснула она там?» — подумал раздраженно и тут же представил Алису, лежащую в ванне с распущенными волосами и вскрытыми венами. Аж дрожь пошла по коже. Стас наскоро шагнул в кухню и, выбрав самый подходящий нож, вернулся обратно к ванной комнате. Осторожно поддел язычок замка. Раз. Другой. Замок не поддавался. И Захаров ощутил, как безмерная паника затопляет душу. Нет, умом он понимал, что Алиса не из тех людей, кто, увидев отсасывающую девку и порошок на столе, способен свести счеты с жизнью. А с другой стороны… что могло прийти в голову бабе, хрен его знает!

Наконец замок поддался натиску. Белая дверь распахнулась, и Захаров, ввалившись в ванную, обомлел. Алиса дремала, положив голову на бортик ванны. Красивое лицо казалось совершенно спокойным и напомнило Стасу божественный лик. Лишь волосы, связанные на макушке и завернутые в расписную косынку, немного портили возвышенный образ и добавляли ему сексуальности. А еще руки. Одна загорелым крылом покоилась чуть ниже груди, а другая — на животе. Тонкая струйка тихо капала в пенную воду, наполняя ванну и не давая ей остыть окончательно. Стас замер, любуясь невероятным зрелищем, а потом на цыпочках прокрался к жене и, бесшумно опустившись коленями на белый мохнатый коврик, впился смачным поцелуем в нежный Алискин ротик. Тотчас же его окатило волной теплого маслянисто-пенного коктейля, а затем мокрая расслабленная рука со всего размаху тяжело ударила по лицу.

— Ты, мать, совсем ополоумела? — рыкнул он, пытаясь перехватить ладонь. Не получилось.

Алиса открыла глаза и, усевшись в ванне, кивнула.

— Ну да. Это же я вскрыла замок и ворвалась к тебе.

— Твою мать, — ругнулся Захаров, прикладывая ладонь к щеке. — Зуб, Алиса! Мне кажется, ты выбила зуб, — пробурчал он, языком ощупывая моляры.

— Мама, папа у тебя? — раздался из-за двери обеспокоенный голос.

— Да, сынок, — крикнул Стас. — Я здесь. Мне твоя мама обезболивающее выдала.

— Хорошо, — равнодушно ответил Никита и проорал со всей мочи. — Я пойду к Веронике играть в приставку! А потом мы с ее дедушкой сходим на пляж! Ты помнишь, мама?!

— Конечно, Никитос, — откликнулась Алиса и, строго глянув на бывшего мужа, потребовала. — Выйди! Немедленно!


— Отвези меня в Сочи в стоматологическую клинику, — попросил Стас, в глубине души надеясь дорогой туда и обратно поправить пошатнувшиеся позиции.

— Альберт уже открыл стоматологический кабинет. Он примет тебя без очереди. Позвони ему, Стас.

— А ты? — изумился он.

— А я буду собираться. Еду сегодня с Тамарой на концерт.

— Конечно, — обиженно кивнул Стас, на ходу вытираясь белоснежным банным полотенцем. И только выйдя на улицу, взвыл от злости на собственное слабоумие.

«Ну, какая Тамара? — раздраженно выдохнул он. — Какой концерт, на фиг! Алиса ни за что не стала бы наводить марафет с утра пораньше. Наверняка на свиданку намылилась. Но не волнуйся, малыш, — с усмешкой обратился Захаров к жене, — я тебе весь кайф обломаю. Нечего по чужим мужикам таскаться», — заметил он, ощерившись. И по пути на пляж принялся размышлять, как щелкнуть по носу самого Пита Гранда.

Первым делом он снова позвонил Игнату.

— Про долг можешь забыть, — заметил, не здороваясь. — Только поработай по полной, Гна. Отвлеки эту суку, как можешь. А я тебе еще фишек насыплю. На большую игру хватит.

И услышав в трубке радостные заверения, что все будет тип-топ, пропел мысленно «Медвееедь за всеее заплатииит!». Послушав для приличия разглагольствования постоянного клиента, Захаров поспешил на пляж и, пробурчав Игнату «Пока, дорогой, банан зовет!», уселся в баре. Оранжевые баллоны, вихляющиеся вслед за моторной лодкой, виднелись около самого горизонта.


«Нет повода не выпить», — криво усмехнулся Захаров и попросил у бармена Коли бутылочку «Боржоми». Прихлебывая холодную воду и чувствуя, как колючие пузырьки щекочут горло, Стас вгляделся в морскую гладь, сливающуюся с синим небом, и, почувствовав прилив сил, позвонил начальнику службы безопасности.

— Ты мне нужен, — коротко бросил он, не желая доверять трубке сокровенные мысли. Мало ли кому придет в голову установить прослушку или заказать распечатки. И когда через пять минут на променаде остановился черный Мерс безопасника, лениво отправился навстречу.


Только плюхнувшись с разбега в бассейн и уйдя с головой под воду, Пит Гранд почувствовал, как полегчало. Нога, разнывшаяся после марш-броска с Алисой Захаровой, сначала не хотела слушаться. Но после резких движений, каждое из которых далось Питу с трудом, полегчало. Он плыл под водой, наслаждаясь прохладой, обволакивающей тело, и чувствовал, как постепенно оживает.

«Околдовала она меня, что ли? — хмыкнул он, загребая соленую воду руками. — Веду себя как мальчишка. Скажет прыгать, скачу как зайчик. Тоже мне герой-любовник! Ты же хотел ее трахнуть, Петя, и заодно узнать все о матери. А что получилось? Вляпался, как дурачок. Аж дрожишь от любовной лихорадки». «Алиса того стоит», — попробовало вмешаться сердце. — «Да погоди, — отмахнулся разум. — Башку не засоряй всякими глупостями. Пообжимайся с ней, помни простыни, но про информацию не забудь. А то, как только к члену приливает кровь, ты ни о чем другом думать не хочешь. Или не можешь. Совсем с катушек слетел…»

Словно желая отделаться от голоса разума, Пит вынырнул на поверхность. Рывком забрался на бортик и глотнул свежего воздуха. От морского бриза, защекотавшего в ноздрях, немного отлегло. И нацепив банный халат, он отправился обратно в номер.

«Сколько там времени осталось до приезда Алисы? — у самого себя лениво поинтересовался он и, увидев промелькнувшее по дороге электронное табло, решил, что в оставшуюся пару часов можно поспать. Раз уж ночь выдалась бессонной и беспокойной. Он важно прошествовал к лифтам и, не доходя, внезапно остановился, заметив в одном из бутиков алое шелковое платье.

«Алисе бы пошло, — подумал, лениво разглядывая, как тонкий шелк струится по пластмассовой ноге манекена. — Если еще такие же туфли или босоножки на высоком каблуке, — хмыкнул он, представляя на Алисиной груди легкие шелковые треугольнички, уходящие в длинную юбку. — Фасон — мужчинам некогда», — хохотнул, будто наяву замечая, как под нежной тканью проступают затвердевшие горошинки сосков.

«Может, купить? — пронеслось в голове, и Пит даже стукнул себя по карману махрового халата, куда положил телефон и карточку гостя. А вот про карту оплаты даже не подумал. — Сколько оно там стоит? Можно сейчас в номер смотаться… Стопэ, — рыкнул самому себе. — Алиса явно что-то знает о матери. Водит тебя за нос. А ты ее подарками засыпать решил. Яхту еще подари или виллу в Ллоретт-де-Мар.

Разозлившись на самого себя и пробормотав «перебьется», Пит шагнул к лифтам. Раздраженно нажав на кнопку вызова, вступил в кабину, тут же распахнувшую двери, и, поднимаясь к себе в люкс, внезапно решил, что нужно хоть ненадолго отвлечься. Ослабить хватку. Переключить внимание с Алисы Захаровой на любую другую красотку.

Поэтому, когда снова позвонил Игнат, радостно воскликнул.

— Приезжай, бро! Я тут в пентхаусе окопался.


Только отъехав от дома, Алиса поняла, что сглупила.

«Тоже нашлась девочка по вызову, — печально вздохнула она. — Какого хрена поперлась в Сочи? Вот нужно ему. Приспичило. Пусть сам и приезжает. А то ванну приняла, волосенки уложила, короткое платье нацепила. И все для кого? Для Гранда? Пообедай с ним и возвращайся. Сошлись на дела в гостинице, Никиту, родителей и больной зуб Захарова, который так и не соизволил зайти в соседний дом. — Значит, не болит», — подумала Алиса и сама не заметила, как мысли перетекли на бывшего мужа, потом на Никиту и собственных родителей.

Всматриваясь в широкий затылок водителя, она подумала о Жоре и Лоре. Каждый из них любил свою единственную дочку и желал ей лучшей доли. Поэтому и Стас Захаров, красивый и предприимчивый, понравился им с первого взгляда.

— Правильный мужик, — кивнул Медведь, познакомившись, а мама улыбнулась и пробормотала чуть слышно: — Хороший парень, надо брать.

Вот только хороший парень и правильный мужик, Станислав Сергеевич Захаров, оказался с двойным дном. Днем — развеселый владелец банана, а вечером — утомленный владелец ночного клуба, не гнушающийся лично попробовать предлагаемый клиентам товар. Она сумрачно уставилась на открывшуюся панораму, призванную своим великолепием сносить башку от восторга. Но Алиса по этой дороге носилась чуть ли не ежедневно, знала все повороты и каждую сосенку, растущую вдоль моря.

«Вот ты уехала, — запричитала совесть маминым голосом, — а Стас заберет Никиту». «Увезет его куда-нибудь, что я потом никогда не увижу сына. Будет шантажировать ребенком. А если так, то я соглашусь на все, чтобы Никита был рядом. Даже замуж снова за Захарова выйду, — подумала Алиса и, стараясь подавить стон, рвущийся из груди, попробовала выровнять дыхание. Глубокий вздох, два мелких.

«С Питом на что-то серьезное рассчитывать не приходится. Такой же, как Захаров, только самомнение с Эверест, — вздохнула она, прекрасно понимая, что распишись Грандилевский у девочки-менеджера в блокнотике, то никакой бы погони не было. — Девчонка бы гордилась, что смогла заполучить автограф Гранда, а я бы без приключений добралась домой. И уж точно бы избежала разговора с Захаровым».

Черный блестящий Майбах остановился около величественного здания, отделанного серым мрамором. И выходя, Алиса охнула от великолепия. В этом отеле она не была никогда.

— Ну, хоть посмотрю, что внутри, — прошептала она, не в силах побороть любопытство, и с удивлением воззрилась на телефон, оживший в ладони.

— Лисеныш, — ласково позвал Стас из трубки. — Ну, какой концерт в Хайятте? Какая Тамарка? Коктейльчик выпей в лаунж-баре и возвращайся. Мой Корытко следом ехал. Ты как выйдешь, сразу ему позвони, девочка. Он тебя в целости и сохранности домой доставит.


Алиса в ужасе огляделась по сторонам и, заметив знакомую машину, припарковавшуюся напротив отеля, махнула рукой водителю. Митя Корытко, высокий добродушный парень, улыбнулся ей во все тридцать два зуба.

— Вот же ж фак, — пробурчала Алиса, входя в отель. И даже не успела осмотреться, как сразу же попала в объятия Пита.

— Моя девочка пришла, — пробубнил он дежурную фразу и, ухватив Алису за локоток, повел к лифтам. — Я заказал обед в номер, чтоб нам никто не помешал.

— Отмени заказ, — мотнула она головой. — Я на диете. Покажи мне отель, пожалуйста. Мы можем поболтать и попить кофе где-нибудь в кафе. У меня полно дел. Рада, что ты устроился здесь, — добавила она холодно.

— Ты проехала пару сотен километров, чтобы попить со мной кофе? — поразился он. — Удивительно!

— Вот и цени, — незлобливо огрызнулась она, с любопытством разглядывая великолепное убранство отеля.

— А ты, я смотрю, хочешь опыт перенять?

— Конечно, — улыбнулась она и подначила. — Сдавай все явки и пароли, Петя.

Гранд внезапно ощутил, как все внутри передернулось от этого «Петя». Почувствовал себя обманутым, понимая, что это Алиса, а не он сам, пробует его отфутболить.

«Мяч на твоей стороне поля, придурок, — криво усмехнулся Пит. — Ворота открыты, а вратарь вышел покурить!»

— Как скажете, Алиса Георгиевна, — включил джентльмена Гранд. — Слово дамы закон.

И взяв за руку, добавил тихо.

— Не знаю, кто тебя напугал, Алиса. Но в свое время мы все наверстаем.

— Нет никаких «мы», Петр Андреевич, — спокойно заметила она. — Наша встреча не самая судьбоносная.

«Черта лысого! — захотелось заорать Гранду. — Что случилось, малышка? Что ты там себе напридумывала?»

Ему внезапно показалось, что все эти несколько часов он ждал только Алису. Мечтал о ней. И желал только ее одну. Но коварное мироздание приняло его страхи и сомнения за истинные желания и воплотило в жизнь всю ту фигню, что он надумал, скучая по Алисе.

«Давай, думай скорее. Перестань блеять, как баран, — приказал себе Гранд и растерялся немного, когда понял, что суперкомпьютер в башке заклинило.

— Пит Гранд! Пит Гранд! — заскандировали около входа. И обернувшись, Грандилевский обомлел, увидев Игната, пару друзей по сборной и кучу телок на высоких каблуках.

«Твою мать, — ругнулся он мысленно и от неожиданности чуть ослабил хватку. Почувствовал, как тонкая Алисина рука выскользнула из его лапищи, но не успел перехватить, отвлекшись на подходивших гостей.

— Оле-оле-олей! — пропела толпа и, не сговариваясь, кинулась к нему. Гранд пожимал кому-то из мужиков руки, лобызался с какими-то незнакомыми девицами и не сразу сообразил, что Алисы рядом нет. Заметил лишь, как ее затылок мелькнул, когда она замедлила шаг около крутящейся двери. И не раздумывая, бросился следом, оставив офигевать людей, которых сам умудрился позвать в гости.

Пит в полшага преодолел расстояние до входа. Но пришлось подождать, пока две дамы бальзаковского возраста медленно прошествуют в отель. Затем ринулся следом и понял, что не успел. Алиса быстро перешла дорогу. По-свойски уселась в красную ауди и, проезжая мимо, даже не соизволила посмотреть в его сторону. Гранд замер на месте. Постоял, переминаясь с пятки на носок, и отправился к Игнату и его друзьям, в недоумении ждущим в холле.

«Напьюсь в дупель, — решил Пит, в глубине души проклиная самого себя. — И телку сниму обязательно. Нужно присмотреться, какая из них красивее и сговорчивей».

Он обвел пустым взглядом девиц, зазывно улыбающихся ему, и неожиданно обнаружил, что они все на одно лицо. С надутыми губами, сиськами торчком и вздернутыми жопками девицы показались Питу идеальными клонами.

«Да какая разница, куда просунуть, — хмыкнул он, направляясь к лифтам. — Кем ты себя возомнила, мокрая щель?» — подумал зло, мысленно обращаясь к Алисе.

Глава 11

«Иногда они возвращаются», — подумала Алиса, из окна столовой наблюдая, как около гостиницы тормозит запыленный Гелик, и из его нутра лениво выползает помятый и мрачный Пит Гранд.

«А как же спортивный режим, Петя?» — хмыкнула она, отходя. Вернулась к девчонкам. Кто-то мыл банки, кто-то — овощи. Подготовка к следующему сезону шла полным ходом. Лечо, персиковое и инжирное варенье, томат.

«А чем еще заманишь клиентов? Только кухней, так похожей на домашнюю! Свежей выпечкой и ароматным борщом. Вот люди и приезжают каждый год. Гостиница почти на самом берегу, персонал приветлив, в номерах чисто. Плюс еда. Такой жирный плюс. Но он-то и решает все. О чем думает среднестатистический отдыхающий? — в который раз спросила себя Алиса и тут же выложила ответ. — Окунуться в море, поваляться на пляже и вернуться в чисто убранный номер. Но самый главный вопрос, где бы пожрать? А еще более насущный — что? Забегаловок везде много. Народ в сезон даже слегка поджаренный кирпич купит и съест. Многие продают. Только не я», — вздохнула Алиса, перетирая томат. Поправила под косынку выбившиеся волосы и снова включила блендер.

Краем глаза она заметила, как в столовую ввалился Гранд. Заказал себе куриный супчик, бедолага, и пюре с котлеткой.

«Где же тебя так помотало? — подумала, отворачиваясь. — Всего-то четыре дня прошло».

Нет, за это время она не страдала. Просто дорогой попросила Митю Корытко отвезти на гору. Забрала у Олега Харлей. Попила чай с родителями, а потом часа два гоняла по округе. Полегчало. А вернувшись домой, накатала гневное письмо отцу, весь смысл которого сводился к одной фразе «Какого хрена, Жора?».

К чести Медведя, он не стал прятаться или обижаться, а позвонил сразу же.

— Пока ничего не могу поделать, доча, — недовольно прохрипел в трубку. — На войне как на войне.

— Это не моя война, папа, — заметила устало Алиса и чуть не разрыдалась.

Отец, этот невероятный психолог, умеющий считывать эмоции и мысли, вероятно, о чем-то догадался, но не подал виду.

— Конечно, Лисонька, — заметил миролюбиво. — Но потерпи еще с недельку. Сейчас ничего сделать нельзя. Но я все передам, не беспокойся.

Конечно, она все понимала. Только сказать не могла. Как та собака…

«И почему все свалилось на мои плечи?» — снова вздохнула она и уже потянулась к тазу с вымытым перцем, собираясь его почистить, когда в дверь вбежала администратор и закричала дурниной.

— Алиса, милая, там Никита ногу сломал! Сейчас из спортивного комплекса позвонили.

— Как? Где он? — засуетилась она, на ходу срывая с башки косынку и стягивая белую куртку. — Кто позвонил? Куда бежать?

— Так он в «Атланте» вроде… — пробормотала администратор.

Алиса рванула вниз, не обращая внимания на Гранда и других постояльцев, мирно обедающих в столовой. И только слетая с лестницы, услышала сзади тяжелые шаги.

— Погоди, — остановил ее Пит, хватая за руку. — Не смей в таком состоянии за руль садиться. А тем более на своего Толстого Боба.

— Я и не собираюсь, — отмахнулась она, пытаясь вырваться. — Спортивный комплекс в конце квартала. Дольше ехать, чем пройти пешком. Отпусти.

Мощные пальцы Гранда разжались моментально.

— Иди, — кивнул он.

— Огромное спасибо, — на ходу усмехнулась Алиса, не в силах переварить подобную наглость. Разрешает он, как же!

Она рванула на улицу, кинулась бежать в сторону высокого белого здания, возвышающегося Вавилонской башней посреди невысокой застройки, и даже не поняла, что Пит остался стоять около калитки и долго смотрел ей вслед.

Он безотчетно пялился на длинноногую девчонку, несущуюся вверх по улице. Эта Алиса, в шортах и майке, взлохмаченная и потная, никак не походила на ту изысканную красавицу, продинамившую его в Хаятте. И честно говоря, Гранд понятия не имел, какая из них нравится ему больше. От той веяло холодной утонченностью и изысканной чувственностью. А эта, простая, как хозяйственное мыло, казалась нежной и ранимой. Пит даже сначала не понял, что Алиса находится совсем рядом. Он видел худенькую девчонку, стоявшую по ту сторону мутной стеклянной перегородки. И даже сам удивился, почему залип, стоило ему увидеть ее. Но в любом облике Алиса казалась ему воплощением секса. Такого горячего и греховного. Когда забываешь обо всем, а потом долгие годы вспоминаешь тот миг, когда на секунду удалось вырваться к звездам.

Гранд решительно повернул во двор, собираясь занять наблюдательный пост на какой-нибудь лавке, чтобы не проворонить Алису. И чуть не столкнулся с дородной теткой — администратором.

— Алиса Георгиевна документы и деньги забыла. Побегу, отдам, — одышливо заявила она, пытаясь обойти Пита.

— Давайте, — протянул он руку. — У меня получится быстрее. Да и вам не придется покидать пост, — усмехнулся Гранд, намекая на то, что хоть в этом шалмане и нет круглосуточной стойки регистрации, но администратор все равно является самой значимой фигурой.

— Ой, спасибо, — рассыпалась в благодарностях тетка.

Пит кивнул, устремляясь к белому зданию.

— Каждая минута дорога, — процедил он и внезапно подумал о враче, которому придется смещать кости и гипсовать маленькую ножку.

«Какая у него квалификация? — подумал Гранд, несясь в гору. Не медля, выхватил айфон из кармана и на ходу нашел номер главного врача сборной. — Погоди, — остановил сам себя. — Сначала посмотри, что там с мальчишкой, а потом уже поднимай на уши всю отечественную хирургию».

Он вломился в высокий и светлый холл и сразу же обратился к дежурному, маленькому толстому дедку.

— Где мальчик с переломом?

— Так на футбольном поле, — махнул в сторону темного коридора дедок. — А вы… — выдохнул в восхищении.

— А я, — тут же поморщился Грандилевский и про себя решил вернуться потом к этому деду в спортивной майке и обо всем его расспросить.

«Сыграю на его любви к футболу и хоть что-то вызнаю», — усмехнулся он, проходя мимо раздевалок и сворачивая к дверям, ведущим к футбольному полю.


— Это Никита моими рассказами впечатлился, — внезапно пронеслось в голове у Гранда, и он почувствовал свою сопричастность.

«Вот. Из-за тебя», — укорила его совесть Алискиным голосом. Грандилевский выскочил во внутренний двор и сразу кинулся к прямоугольнику, засеянному изумрудной травой.

Никита лежал на носилках, а рядом суетился местный эскулап. Пытался установить шину на покореженной ноге, но действовал явно неумело.

— Может, я попробую, — предложил, наклоняясь к доктору, Грандилевский и широким плечом отодвинул того в сторону.

— Говори с ним, — тихо велел Алисе, державшей голову сына на своих коленях, и сам весело воскликнул. — Чур, я первым распишусь у тебя на гипсе!

— Пит, — прошептал белыми губами Никита. — Ты пришел ко мне. Трава была мокрая и скользкая. Я упал…

— Я тоже, — криво усмехнулся Пит, осторожно подсовывая под поломанную конечность шину. — Терпи, — попросил он Никиту. Сейчас знаешь, куда поедем? В центр спортивной медицины… — заявил он твердо. Там твою ногу быстро соберут.

— Ты уверен? — пробормотала Алиса. — Право, не стоит ради нас беспокоиться. Я позвонила Стасу. Он уже едет.

«Ага, сейчас, — мысленно рыкнул Грандилевский, давным-давно поняв, что за испорченным свиданием стоит Захаров. — Впрочем, я и сам облажался, — хмыкнул он про себя. — Зря позволил Алисе уйти. И зачем-то пригласил Игната с компанией. Он, конечно, обо всем проболтался. И о прощенном долге, и о секретном задании Алисиного бывшего. Но и без него Гранд сразу понял, что за Алисой был хвост. Еще, небось, наплел что-нибудь», — сжал зубы Пит, а вслух заметил с сарказмом.

— Ты из-за своих принципов рискнешь ногой ребенка?

— Пит, — пробормотала она. — Ты слишком много делаешь для меня… для нас. Я даже не знаю, чем отплатить в ответ…

— Должна будешь, — улыбнулся он и, закончив с шиной, отошел в сторону, напряженно тыча в экран айфона.

— Виктор Геннадьевич, я вас очень прошу, — начал без предисловий.

Алиса видела, как во время разговора напряглись плечи Грандилевского, и затем снова вся фигура стала более расслабленной.

— Едем в Олимпийскую деревню, — заявил он, подходя к Никите и его матери. — Нельзя терять ни минуты. Где эта дурацкая скорая?

«Он прав, — про себя решила Алиса. — Тут каждая минута на счету. Где ты, Захаров? Опять неотложные дела: банан, минет и кокаин? Прости, дорогой, но времени на ожидания и пустые разговоры не осталось».


Затаив дыхание, она наблюдала, как Пит словно пушинку поднимает ее сына и бережно несет к выходу.

— Алиса, — скомандовал на ходу Пит. — У меня в номере ключи от машины. На столе лежат. Возьми, пожалуйста!

— Куда это вы собираетесь везти ребенка? — возмутился местный эскулап. — Я отказываюсь нести всякую ответственность.

— Ты? Ответственность? — пригвоздил его к месту Гранд. — Не смеши меня, умоляю…

Он повернулся к тренеру, высокому поджарому парнишке, стоявшему чуть поодаль и напряженно смотревшему на происходящее.

— Нужна твоя помощь, бро, — кивнул ему Пит. — Тут квартал всего пройти по улице. Нужно обеспечить коридор, чтобы никто не толкнул Никиту. А ты что стоишь? — обратился он к Алисе. — Беги за ключами. Сразу поедем.

— Нет, — мотнула она головой. — Я сейчас позвоню администратору, и кто-нибудь выйдет с твоими ключами. А от сына я не отойду, — добавила решительно и, догнав Гранда, пошла рядом. — Может, все-таки дождаться скорую? — на ходу спросила жалобно.

— Нет, — мотнул головой Пит. — Ждать нет смысла. Когда еще она приедет…

Алиса недоверчиво покосилась на Грандилевского. Высоченный крепкий мужик нес, прижимая к себе, маленькое тельце. Казалось, Никита весь вжался в мощную грудь Гранда, и лишь тонкая ножка, заботливо уложенная в шину и надежно зафиксированная там, торчала в сторону. На светлые брюки Пита капала кровь, но он, казалось, не обращал внимания на эти мелочи. Просто пер по проезжей части вниз до гостиницы, а бежавший впереди тренер просил отъехать в сторону и без того редкие машины.

Она растерялась и действовала на автомате, еще до конца не понимая происходящее. Целиком и полностью положилась на Пита, пришедшего на помощь при первой возможности.

«Из-за нас даже про супчик с котлетками забыл, — хмыкнула она, еле поспевая за Грандом.

Люда с ключами от Петиного Гелендвагена уже маячила около калитки.

Вот только руки Пита были заняты Никитой.

— Открывай и заводи, — скомандовал он Алисе.

— Я это… — растерялась она, впервые в жизни взяв в руки ключи от Гелендвагена.

— Поведу сам. Ты только с сигнализации сними и включи зажигание, — миролюбиво заметил Пит, возвышаясь среди двора настоящим изваянием.

Алиса и сама не поняла, как надавила пальцем на нужную кнопку. Щелкнул замок, кто-то распахнул заднюю дверь, и Пит бережно уложил ребенка.

— Давай, — забрал ключи из холодных Алискиных пальцев. — Садись рядом с Никитосом, Элис. Соберись. Что-то толку от тебя никакого!

Алиса вздрогнула, но ничего не ответила. Лишь сверкнула глазами и, усевшись рядом с сыном, обхватила его за плечи.

— Все будет хорошо, Котенок, — прошептала она, называя сына детским прозвищем. Никита всхлипнул, прижимаясь к ней.

— Мамочка, а ногу не ампутируют? — прошептал он еле слышно.

— Нет, родной, — уверила ребенка Алиса и слегка коснулась губами вихрастого затылка. — Не бойся! Скоро заживет ножка.

Она закрыла глаза, чтобы не разреветься.

«Держись, — приказала себе. — Не распускай нюни. Не вздумай показать ребенку, как тебе страшно!»

— Едем с музыкой, — заявил Пит, усаживаясь за руль, и Алисе показалось, что в машине враз стало тесно. Он открыл широкий бардачок, расположенный между передними сиденьями. И к немалому удивлению Алисы выудил оттуда мигалку. Натренированным движением закинул ее на крышу Гелика и включил зажигание.

— Где ты ее купил? — охнула Алиса.

— Зачэм купил? Падарыли, — рассмеялся Пит, выезжая со двора, и, нарушая всевозможные правила дорожного движения, понесся по трассе. Всю дорогу Алиса молилась лишь о том, чтобы там, в новомодном центре спортивной медицины, их приняли и оказали необходимую помощь. Тем и опасны маленькие населенные пункты. Если что случиться, приходится на всех парах гнать в большой город. И тут уже главное — успеть. Она с трудом помнила, как добрались до центра, как распахнулись ворота, впуская чужаков на охраняемую территорию. Без всякого пропуска! Стоило Питу лишь высунуть в окно свою недовольную будку, как охрана разулыбалась и пропустила.

— Тебя везде так пускают? — удивленно пробормотала она, когда Гелендваген заехал на высокий пандус и остановился около двери.

— Нас ждут, Элис, — строго заметил Пит. — Я же звонил, — объяснил как придурашке. И, кивнув на открывающиеся створки, велел. — Выходим потихонечку. Карета подана.

Алиса глянула на сурового лохматого доктора, стоявшего рядом с каталкой. Мельком обратила внимание на быстрое рукопожатие, которым обменялись доктор и Гранд.

— Мамаша, заполните документы, — бросил на ходу доктор, помогая Питу переложить Никиту на каталку.

Алиса кивнула, наблюдая, как подскочившие медсестры повезли Никиту к лифтам. Хотела закричать, броситься следом. Но крепкие пальцы Гранда привычно сжали ее запястье.

— Все нормально, Элис.

«Ну, какая я тебе Элис? — хотелось закричать ей. — Вот навязался на мою голову!»

Алиса глубоко вздохнула, понимая, что вот-вот не сорвалась на Пита. А он наоборот помог.

«Чужой человек, да еще и настроенный враждебно, все время помогает, а вот родного папашу где-то носит», — поморщилась она и выразительно глянула на пальцы Гранда, все еще сжимавшие ее руку. А когда он, усмехнувшись, разомкнул захват, поспешила пройти к высокой стойке регистратуры.

Усевшись в кресло напротив, Пит зачарованно глядел на Алису.

«Эх, девочка, — подумал он. — И почему мы не встретились при других обстоятельствах? Я б женился, — внезапно решил он и досадливо крякнул. — Совсем мозги размякли, Петруша? На ком ты собрался жениться? На дочке Медведя? Помог с пацаном, и держись подальше. Съезжай из ее гостиницы, пока не влип по самые помидоры. И найми детектива, чтобы наверняка больше не видеться с этой колдуньей!»

Он тяжело встал из узкого креслица, прошел к двери и, выйдя на свежий воздух, сделал глубокий вдох, запрещая себе думать об Алисе Захаровой, и с мощным потоком воздуха, заполняющим легкие, попытался изгнать из башки все мысли о вероломной красавице. Пит постоял минуту на крыльце и, задумчиво глядя на видневшиеся вдали кипарисы, принял решение.

— Игнат, — пробухтел в ухо старому знакомцу. — Мне понравился тот дом около моря. Хозяева продают? Я бы купил!

Мысленно он снова перенесся в просторный особняк, расположившийся на невысоком берегу. Заросший фруктовый сад придавал лишь таинственность и свидетельствовал о полном уединении. А из окон открывался отличный вид на морскую гладь. Не Хаят, конечно… а в сто раз круче.

Перед глазами вновь встали девочки в стрингах и на каблуках. Но Пит и под присягой бы подтвердил, что ни одна из них не впечатлила. Хоть каждая и желала прыгнуть в койку. А если не стоит, что прикажете делать? Ну, не виагру же глотать ради разврата? Да и какой разврат, если в голове и в сердце поселилась красивая дамочка с гонором. Алиса Захарова! Чтоб тебя! Ну, неужели нельзя было выбрать себе нормального отца, а не придурковатого Медведя? И как теперь быть, девочка?

«Куплю дом, съеду из гостиницы и в скором времени забуду», — решил он, возвращаясь в приемный покой. И сразу же увидел встревоженное лицо Алисы.

— Петр Андреевич, — обратилась она, как только он подошел поближе. — Мне разрешили остаться с Никиткой и сейчас проводят в палату. Вам нет нужды ждать, — прошептала, смотря на него глазами, полными слез. — Огромное вам спасибо! Как только сын пойдет на поправку, мы можем с вами встретиться, и я отвечу на все ваши вопросы. Идет?

— Ладно, — кивнул Пит, не понимая, как от обнимашек и поцелуев они снова вернулись к официозу. — Как скажете, Алиса Георгиевна, — криво улыбнулся на прощание.

Гранд не стал задерживаться. И навязываться тоже не стал.

«Мавр сделал свое дело, мавр может уходить», — поморщился он, спускаясь по ступенькам, и застыл как вкопанный, почувствовав, как теряет самое ценное. Ощутил на долю секунды себя обделенным. И развернувшись, решительно направился обратно.

— Не выйдет, Элис, — заявил сварливо. — Я обещал Никите первым расписаться на гипсе.

— Но пропуск выписали только на одного человека, — пробормотала она в недоумении.

— Мне пропуск не нужен, — ухмыльнулся он и, хохотнув, добавил. — У меня тут абонемент!

Глава 12

— Давай, рассказывай, — хмыкнул Гранд, когда вслед за ним Алиса вышла из палаты. — Никитосу укололи сильный обезбол. Плюс остатки наркоза. До утра проспит как миленький. Сейчас санитарку приставим и можно где-нибудь в кафе прибомбиться.

— Я никуда не уйду. Не могу оставить ребенка, — твердо заявила Алиса. — С Анечкой ничего плохого не случилось. Она с моим отцом. Не волнуйся!

«Ну, хоть что-то, — вздохнул Пит. — Значит, я не ошибся. Все-таки мама у Медведя. Интересно, что он предъявит и когда?»

— Где она? — бросил отрывисто. — Говори! Я сейчас же за ней поеду.

— Не получится, — печально мотнула головой Алиса. Взлохмаченные пряди качнулись вслед. И Гранд поймал себя на мысли, что ему нестерпимо хочется коснуться рукой непослушных волос. Протянуть прядки меж пальцев и, может быть, намотать на кулак.

«С дуба рухнул? — самого себя попрекнул Пит. — Какой еще кулак, какие предварительные ласки? Держи свои руки и член подальше, Петя! Здоровее будешь!»

— Ты меня динамишь, девочка? — усмехнулся он криво и, ухватив ее за руку, бросил ехидно. — Тебе никто не говорил, что динамо наказуемо?

— Пит, — взмолилась она. — Я больше и не знаю ничего. Наши родители знакомы еще с молодости и очень хорошо общаются, — заметила она осторожно.

— Ты только мне лапшу на уши не вешай, милая, — пробормотал он, не сводя с нее испытующего взгляда. — Не надо врать, Алиса. Я точно знаю, что они встречались в Москве примерно полгода назад и сильно разругались. Твой папаша на всю улицу орал. А мама как-то пыталась его вразумить. Если он ее украл и хочет выкуп, пусть скажет сумму. Я заплачу.

— Ты с ума сошел, — прошептала она, чувствуя, как темнеет в глазах. Прислонилась к стене и даже не подумала вырвать свою руку из лапищи Грандилевского.

— Когда ты ела? — настороженно спросил он, заглядывая Алисе в лицо.

— Вчера, — пробормотала она. — Я на интервальном голодании. Ем один раз в двадцать четыре часа.

— Идиотка, — выдохнул он. — Бегом в палату, — добавил непререкаемым тоном. — Хотя какой с тебя толк, Элис? Пацан очнется, а ты в обмороке валяешься. Жди. Я сейчас…

Алиса вернулась обратно к сыну. Посмотрела на бледное и спокойное лицо своего мальчика. Никита спал и даже улыбался во сне. Инстинктивно пинал ногой воздух.

«Мой футболист, — улыбнулась она и уставилась на белый гипс, где виднелась размашистая подпись Грандилевского. — Теперь Никитка от гордости с ума сойдет. Будет важничать, и даже гипс снимать не захочет. — Спасибо, Пит, — мысленно обратилась она к своему постояльцу. Без тебя мы бы не справились».

Вспомнила, как все время, пока шла операция, Гранд просидел рядом. Рассказывал какие-то истории из своей жизни. И убеждал, что скоро все забудется, как страшный сон. Алиса чувствовала его поддержку и даже представить не могла, как выдержала бы такое напряжение, окажись здесь одна.

«Нет, не здесь, — поправила она саму себя. — В Геленджикском травмпункте. — И где это носит Захарова? — вздохнула она тяжело и, достав айфон, ткнула пальцем в контакт бывшего мужа, прекрасно зная, что Никита, как только проснется, начнет ныть за своим любимым папочкой. Но сколько бы ни звонила Алиса, бывший так и не ответил.

«Вот придурок, — хмыкнула она. — Попадись мне только!»

И услышав за спиной скрип открываемой двери, вздрогнула от неожиданности.

Пит Гранд торжественно вошел в палату, неся перед собой три небольших коробки.

— Любишь роллы? Я решил, что это оптимальный вариант, — заявил он, выставляя на подоконник свою добычу. — Без особого запаха, сытные и компактные. Заглотил, и порядок.

— Люблю. А какие ты взял? — прошептала Алиса, чувствуя, как у нее начинают течь слюнки.

— Всем по «калифорнии», — буркнул Пит. — Я долго думал и решил, что эти все едят.

— Никите нельзя, — прошептала Алиса. — Постельный режим…

— Вот я обалдуй, — вздохнул натужно Пит и предложил. — Тогда разделим пополам. Или нет… Давай поспорим, кто больше съест…

— Я пас, — отмахнулась Алиса. — Могу съесть половинку, а ты — все остальное.

— Не выйдет, мадам. Я должен покинуть вас, твердо зная, что вы не грохнетесь в обморок.

Несмотря на ироничный тон, взгляд Гранда показался Алисе хмурым.

«Что у него в башке? — подумала она. — И как выпутаться из дурацкой ситуации? Как объяснить необъяснимое? И почему это должна делать я?»

«А тебя никто не просит», — хмыкнул внутренний голос.

«Жалко человека…» — вздохнула совесть.

«А где он был раньше, этот хороший сын? Мячик пинал и по девкам бегал?» — сварливо заметил внутренний голос.

«А сестра его? Эта Ритка! Мало от нее Анечка наревелась… — Вечный конфликт отцов и детей, — философски заметила совесть. — Не нам судить».

Алиса с изумлением наблюдала, как Пит деловито достал из кармана три бутылочки и довольно протянул.

— Презент от заведения. Брусничный морс.

— Ты радуешься таким мелочам? — удивилась Алиса, разглядывая, как Пит открывает одну бутылку и протягивает ей.

— Как и любой халяве, — усмехнулся он и опытным движением заправил выбившуюся прядь Алисе за ухо.

— Тебе, наверное, постоянно обламывается, — фыркнула она.

— Не всегда. Бывают случаи, когда обламываюсь я, — заметил он мимоходом и предложил. — Давай есть, а то все остынет.

Алиса, кивнув, потянулась за маленьким рулетиком, присыпанным красными крупинками. Подхватила его палочками и, макнув в соевый соус с васаби, быстро отправила в рот.

— Лихо ты с ними управляешься, — весело проговорил Гранд. — А у меня с этими японскими штуками сплошная война.

— Ничего трудного, — улыбнулась Алиса. — Смотри, вот так придерживаешь пальцами, — проговорила она, поняв, что попалась в ловушку.

— Как? — переспросил Гранд. — Покажи еще раз.

— Ты прикалываешься? — усмехнулась она. — Это же так просто…

— А я недалекий пацан, — хмыкнул он, нежно проводя по пальцам Алисы, сжимающим пресловутые палочки. От неожиданности она вздрогнула. Убрала руку.


— Ешь вилкой, — предложила недовольно. — Кажется, в пакете есть одноразовые.

— Я могу и руками, — отмахнулся он. — Просто не понимаю, почему ты от меня шарахаешься. Мордой не вышел? Или какие-то принципы?

— А ты привык получать все и сразу? — пробормотала она, подцепляя палочками еще один ролл.

— Вообще-то да, — серьезно кивнул он. — Только здесь напоролся на стену. И даже не знаю, как ее обойти. Есть одна маленькая дверка, но я никак не могу подобрать к ней ключик.

Алиса аж поперхнулась от подобной метафоры.

— Тебе бы сказки писать, — улыбнулась Питу. — Только если стена стоит в чистом поле, не фиг об нее башкой биться. Можно и обойти. Тогда никакая дверка не понадобится.

— На что ты намекаешь? — вскинулся он.

— Просто размышляю вслух, — передернула она плечами.

— А-а, — протянул он, — дык… я тоже размышляю. Но у меня что-то пазлы не складываются.

— Ты их не той стороной складываешь. Вот и картинки не видно, — улыбнулась она и сразу почувствовала, как его пальцы снова сжали ее запястье. Чуть не подавилась от неожиданности. — Ты с ума сошел? — пробормотала неистово. — Ну что за манера все время хвататься за меня.

Гранд осклабился.

«Я бы ухватился за что-нибудь другое», — подумал он, жадным взглядом пожирая Алису. Усилием воли попытался сосредоточиться на главном.

— Если ты надумала мне помочь, — просипел он, отводя взгляд от ее груди, — то не могла бы ты говорить яснее? Мне мячик по голове много раз попадал. Правое полушарие иногда думает, что оно левое.

— Бедный Пит, — прошептала Алиса. — Но я пытаюсь донести до тебя хоть какие-то сведения, а ты их отвергаешь. Стоишь на своем. И тут твоя образная стена подходит как нельзя лучше. Только вот я не маленькая дверца.

— Я подберу ключик, Элис, — кивнул Гранд, будто что-то обещая. — Ты не устоишь…

— Да ну? — усмехнувшись, кивнула она. — За обед спасибо, Петр Андреевич. Но вы бы прислушались к моим словам. Не с того бока заходите и не там ищете. Вернее, вообще ничего искать не надо…

— Какая ты умная, — раздраженно фыркнул он. — Моя мать пропала, ты это понимаешь? Что мне ждать? Пока ее тело выловят из моря вместе с тазиком бетона? И там точно будет приклеена визитка твоего отца?

— Придурок, — устало бросила Алиса. — Я думаю, дальнейшее наше общение невозможно, — заявила она, отходя от окна. — Я бы попросила вас удалиться. Пожалуйста… Сколько я должна за обед?

— Ты — идиотка. И совершенно не понимаешь доброго к себе отношения, — поморщился он, направляясь к выходу. Глянул на спящего ребенка и пробормотал чуть слышно. — За пребывание Никиты в центре я заплатил. За операцию тоже.

— Это лишнее. Сколько я вам должна? — вскинулась она.

— Считай это благотворительностью, — ощерился Пит, открывая дверь.

— Мы не нуждаемся, — прошипела она, подбегая к нему и упираясь пальцем в грудь. — Я не просила вас об этом.

— Моя воля и мои деньги. Трачу, как хочу, — усмехнулся он и, убрав со своей груди ее нахальный палец, небольно сжал руку. И пока Алиса трепыхалась, будто птичка, накрыл ее губы требовательным и жестким поцелуем. Словно наказывал за что-то… За что? Известное дело…

— Да как ты посмел? — оттолкнула она его. — Я не какая-то твоя… эта…

— Мы в расчете, Элис, — хохотнул он выходя. — Если что-то понадобится, звони.

— Когда рак на горе свистнет, — прошептала она, падая в кресло. Сил совершенно не осталось, да и сдерживаться больше терпения не было.

Алиса разрыдалась как маленькая. Жалела себя непутевую, Никиту, сломавшего ногу, маму, разведшуюся с отцом, как только узнала, что старая Медвежья любовь не заржавела, а снова загорелась ярким огнем. Ревела, печалясь о своем непутевом отце, живущем по принципу «здесь и сейчас». Всхлипывая, пыталась понять, как быть дальше, и все не могла понять, куда делся Захаров.

«Минет и кокаин — дело недолгое, — хмыкнула она, вытирая слезы. — Плюс круг на банане — пятнадцать минут».

С момента Никиткиного перелома Захаров должен был уже несколько раз позвонить бывшей жене. Или хотя бы ответить на ее сообщения в ватсапе.

Но Стас молчал. И по всему выходило, что он или загулял по-крупному, или сам попал в беду.

Выйдя из центра, Гранд уселся в Гелендваген и раздраженно хлопнул руками по рулю.

«Вот ведь зараза! — подумал он, сердясь на Алису. — Я тут из штанов выпрыгиваю, чтобы хоть как-то с ней подружиться, а она все принимает, вот только на уступки не идет. Какая-то улица с односторонним движением получается, — вздохнул он и недовольно уставился на пиликающий айфон.

— Да, Игнат, — пробасил в трубку. — Я сейчас подъеду.

И через несколько минут в маленькой нотариальной конторе поставил свой росчерк на договоре купли-продажи, став хозяином особняка, расположенного прямо над морем.

Он сам не понимал, зачем купил этот дурацкий дом. Красивое место, огромный сад и извилистая дорожка к морю. Но это, блин, совершенно не повод, чтобы тратить несколько миллионов рублей.

«Вот если бы привести сюда Алису, — подумал Пит, подъезжая к своим владениям. — Выбесила меня, дрянь такая! Ну, погоди, красавица. Ты только погоди», — вздохнул он, упрямо сжав зубы, и совершенно внезапно понял, что пора мирных действий закончилась.

— Допрыгалась, голубушка, — хмыкнул он, проходя по мощеной дорожке к дому. По-хозяйски прошелся через все комнаты. Вспомнил, как зажигал тут в компании Игната и его девиц. И поначалу даже решил позвонить дружку и попросить прислать кого-нибудь из девчонок. Вот ту рыжую Агату, или жгучую брюнетку Лейлу. Но даже за телефоном не потянулся, почувствовав отвращение к легкодоступным девицам.

«Помани, любая прибежит, — вздохнул он, точно зная, что позвони он сейчас бывшей жене, примчится в Сочи первым же рейсом. Но Пит Гранд с трудом представлял кого-нибудь рядом. Только Алису Захарову. Здесь, в этом доме, он видел ее загорающей на террасе в одних стрингах или, может, лучше без них. Представлял, как они вместе плещутся в невысоких волнах, а потом занимаются любовью на берегу. Или вдвоем валяются в гамаке, натянутом в теньке между двумя огромными соснами.

«Хороший дом, только хозяйки тут не хватает, — печально обвел он взглядом просторную комнату с камином и французскими окнами, выходящими прямо на море. Гранд провел рукой по макушке и неожиданно понял, что предпримет. Даже застыл на месте от идеи, нахраписто вломившейся в его башку.

В кармане штанов снова завибрировал айфон, поставленный на беззвучный еще в кабинете нотариуса.

«Если это Игнат, не возьму трубку, — буркнул себе под нос Грандилевский и сам поразился собственной реакции. Вроде старый приятель вовсю старался его развеселить, подгонял всяких интересных людей, телок, недвижимость. — А у меня кроме раздражения никаких эмоций! Нужно подумать, почему так? И поговорить с человеком, как бы тебе ни хотелось его послать», — решил Гранд, удивившись.

Но превозмогать самого себя не пришлось. Звонила Ритка — младшая сестра — и затараторила, как сумасшедшая.

— Петя, я тут подумала! — завопила она, заставив Гранда содрогнуться. Еще никогда великие Риткины мысли не заканчивались ничем хорошим. — Если мамин сотовый до сих пор в гостинице этой мадам, то нужно ее обыскать…

— Кого? Мадам? — криво усмехнувшись, уточнил Пит и тотчас представил, как шарит обеими руками по телу Алисы. Желательно в горизонтальной плоскости.

— Вечно пипиской думаешь, — нервно отмахнулась сестра. — Гостиницу обыскать, придурок!

— Рита, — вкрадчиво сказал Гранд, пытаясь остановить нахалку, но та продолжала с напором.

— Вечно мне приходится обо всем беспокоиться. Мама — овца тупоголовая, делась куда-то. У тебя все мозги в мошонку сместились…

— Перестань хамить, — рыкнул Гранд и, догадавшись, добавил. — Вы поссорились с матерью, что ли?

— Ни с кем я не ссорилась. Она в последнюю нашу встречу завела разговор о Медведе и папином убийстве. Заявила, что убийцу так и не нашли. Ну, и я ответила, что она сама все профукала и не прижала к ногтю этого подлеца Меркулова. А маман просто встала и ушла. Мы в кафе сидели.

— А почему я только сейчас узнаю об этом? — рявнул Пит. — Нужно было хоть раз ее выслушать. А мы… ведем себя как дети. Может, у нее есть информация?

— Откуда? — вздохнула Ритка. — В детском саду, где она работала, в песочнице нашли?

— Перестань, Рит, — вздохнул Грандилевский. — Это ее выбор и ее жизнь. Ей нравилось с детьми возиться. Не всем же делать карьеру.

— Вот и спустила в унитаз весь папин бизнес, овца, — едко вставила сестра. — Могла бы после его смерти взять на себя управление…

— Они развелись задолго до папиной смерти, — устало напомнил Пит и задумчиво всмотрелся в море, где за горизонт медленно опускалось оранжевое солнце.

— Все равно, — упрямо заявила сестра.

— Весь бизнес отец продал прямо перед смертью.

— Это был рейдерский захват, — отчеканила Ритка. — Иначе бы остались деньги. Просто папины компаньоны вовремя подхватились и задним числом переписали на себя все его активы.

— Хороший вопрос, Рита, — пробормотал Гранд, потирая лоб. — Вычислим, где деньги, найдем убийцу отца.

— Правильно рассуждаешь, бро, — воскликнула весело Ритка. — Как же хорошо, что мы с тобой на одной волне. Вот поэтому слушай, что я предприняла. — И дождавшись, когда Пит промычал что-то в трубку в знак согласия, продолжила. — Я на днях столкнулась с Женькой Смирновым. Это мой одноклассник, он в СК работает. Попросила его помочь. Так вот. Он взял это дело под свое крыло. И уже позвонил в Геленджик. Завтра в гостинице у этой Захаровой проведут обыск. Если найдут мамин сотовый, потребуют дать объяснения. И если будет умысел в действиях этой мутной дамочки, то запрут до выяснения на семьдесят два часа. Не благодари, — хохотнула Ритка.

— А что, должен? — рыкнул Гранд. — Ты хоть понимаешь, крыса, что натворила? Тебе бы руки пообломать, да язык выдернуть. Какого хрена ты привязалась к Алисе? У нее ребенок в больнице. Какие семьдесят два часа? Вертай все взад! А если у самой ума не хватит, я прилечу первым же рейсом и лично откручу тебе башку!

— Ну, я поняла, — отрезала сестра. — Ты там спелся с этой хозяйкой. Трахаешь ее под шум волны и думаешь, что собираешь информацию. Нет, милый, так ты только ЗППП наберешь полные штаны! Никому я звонить не собираюсь и ничего отменять не буду. Если у тебя мыслительный аппарат переместился в ширинку, то у меня башка на месте. И пусть твоя Алисочка пеняет на себя. На допросе как миленькая все скажет! Я боюсь, Петя, — всхлипнула она, — что маму найдут где-нибудь в рощице закопанной. Мне такой сон снился ужасный…

— Алиса говорит, что наша мама в безопасности, — пробубнил Пит и добавил грубо. — Кончай истерить, систер!

Глава 13

— Послушай меня, Рита, — прорычал Грандилевский, когда вопли сестры стихли. — Раз у тебя есть свои знакомые в СК, попроси их найти Медведя. Наша мама у этой скотины. Нам нужно лишь отыскать это вонючее животное.

— Откуда ты знаешь? — охнула Ритка.

— Что? — ехидно переспросил Гранд. — Что от него прет как от козла? Честно говоря, я не принюхивался…

— Пит, — фыркнула Ритка. — Откуда новости про маму?

— У меня свои тайные источники, — начал он буровить чепуху.

— Знаю я твои источники! Ночью под одеялом сообщили?

— Маргарита, — строго заявил Гранд. — Ты же хорошо воспитанная барышня…

— Не смеши мои сандалии, бро. Ладно, попрошу я Смирнова… Пусть найдет Медведя и нашу овцу. Только боюсь, что при таком раскладе он ее давно съел, а кости выплюнул.

— Не каркай, систер, — рыкнул Гранд. — И кончай называть мать овцой. Противно.

Закончив разговор, он вышел на террасу. Полюбовался солнцем, плескавшемся в море. И неожиданно вспомнил, как Алиса плыла по лунной дорожке. А он ждал на берегу. Подхватил бы, увез в тот же Хаятт… Но нет, сыграл, блин, на благородстве.

«А еще обыск, — пробурчал Грандилевский. — Какого фига сестра влезла в это дело? Теперь Алиса обидится, а Захарову приспичит отомстить. И ведь уже ничего не отменишь… А с другой стороны, если мамин телефон вдруг найдется… Ну и что это тебе даст, придурок? — уточнил у самого себя Пит. — Телефон. Старенький Самсунг с кучей пропущенных вызовов. Все. Точка. Даже если вещи обнаружат в гостинице, что это даст? Алиса и так не скрывает. Плюс есть журнал регистрации постояльцев».

— Ехать надо, — самому себе велел Пит и, печально глянув на море, отправился к машине. Дорогой он несколько раз пытался связаться с Алисой, но противная девчонка так и не соизволила взять трубку.

— Я запомню, — пробурчал под нос Гранд и, завалившись в ожидающий его убранный люкс, сразу отправился в душ. А когда вышел и только-только натянул шорты, в дверь постучали.

Два капитанчика резво сунули ему под нос удостоверения в красных обложках и осведомились сурово.

— Можно пройти?

— А зачем? — удивился Пит. Даже обе брови поползли вверх. — Вы же прибыли искать телефон и вещи моей матери. Вот и занимайтесь. Потом меня на опознание пригласите…

— Нет, Петр Андреевич, — заявил один из них с гадкой ухмылкой, нахально шагнув в номер. — Мы за вами.

— И в чем же меня обвиняют? — усмехнулся Гранд, пропуская в комнату незваных гостей. — Кого я порешил?

— Вы подозреваетесь в жестоком избиении Станислава Сергеевича Захарова. Он сейчас находится в реанимации.

— А я-то тут при чем, ребятишки? — хмыкнул Гранд, набычившись. — Если бы я вдарил, от вашего Захарова мокрого места бы не осталось.

— Так вы признаете?

— Нет.

— А где вы были сегодня с двенадцати до шестнадцати?

Пит усмехнулся, некстати вспомнив Райкина «где вы были с восьми до одиннадцати?» и чуть не брякнул классическое «куры передохли, высылайте телескоп». Но взглянув на серьезные лица полицейских, решил не связываться.

«Еще влепят что-нибудь», — только и успел подумать он, когда в коридоре послышались шаги, и в номер вошла Алиса. Встревоженная и холодная.

— Что тут происходит? — сердито осведомилась она.

— Это вас не касается, — пробухтел один, а другой миролюбиво заметил. — Вот, у вашего постояльца алиби спрашиваем, Алиса Георгиевна.

— Когда били Стаса, Петр Андреевич ездил в Сочи. Со мной, — брякнула она, не подумав, и поспешно добавила. — В центр спортивной хирургии. Никита сломал ногу. Все это время Петр Андреевич был на виду. Сперва его видели девочки в столовой, можете их опросить, а также Никиткин тренер и все торговки по нашей улице. Я позвонила Захарову сразу, но он уже не брал трубку, — тяжело вздохнула Алиса.

— Хорошо, снимем показания, — согласился добрый капитан. — Кухня, говорите? Торговки? Всех опросим. Прошу никуда не отлучаться. Вас это тоже касается, гражданин Грандилевский.

— Мне вызвать адвоката? — раздраженно хмыкнул Пит. — Еще смотайтесь в Сочи. Поговорите с персоналом и лично с Курдюмовым. Он мальчика оперировал. А я договаривался…

— Вы знаете Виктора Геннадьевича? — восхищенно воскликнул первый. И по его лицу растеклась мальчишеская улыбка.

— Да, — кивнул Гранд. — Собирал меня неоднократно.

— Да-а, — кивнул капитан. — Великий человек!

«А я так… погулять вышел», — мысленно хмыкнул Гранд, но сдержался.

Алиса точно могла сказать, в какой момент критическая ситуация с подозреваемым резко поменялась, и теперь выглядела как встреча фанатов с великим футболистом.

— А почему меня подозреваете, ребята? — строго спросил Гранд, когда беседа подошла к концу.

— Свидетели утверждают, что на трассе видели стоявший Гелик с московскими номерами. Его как раз припарковали около лестницы. А такая машина только у вас, да и камеры наблюдения несколькими днями раньше показали, что вы по ней спускались, но до конца не дошли.

— Испугался, — фыркнул Гранд и, скосив глаза на Алису, пробурчал. — Тебя искал, между прочим.

— И мотив имеется, — вставил второй, оглядывая Алису и Пита.

— У меня алиби, — напомнил Гранд. — Можете запросить данные со всех камер наблюдения отсюда и до Сочи.

— Так и сделаем, не сомневайтесь, — кивнул первый, а второй заметил. — Почему вы остановились здесь, Петр Андреевич?

— Так это же лучшая гостиница на Черном море, — заявил Пит и даже не поморщился. Повернувшись к Алисе, спросил. — Там что-нибудь из еды осталось? Есть хочу, просто подыхаю.


— Два капитана, блин, — пробурчал он, уминая согретый Алисой борщ. Она, поставив перед ним тарелку с котлетой и гречкой, спросила напряженно.

— А почему ты им не заявил о пропаже Анечки? Если считаешь, что ее украл мой отец, обратись в полицию!

— Сестра уже связалась со следственным комитетом, — пробурчал Грандилевский. — Подала заявление, — соврал он. У тебя в ближайшее время будет обыск. Так что тебе лучше самой отдать мамин сотовый и что еще там у тебя есть…


— Любишь копаться в чужих вещах? — усмехнулась Алиса. А когда он рыкнул, негодуя, вышла из столовой.

«Вот как хочешь, так и понимай, — вздохнул Пит. — Мчался как дурак, чтобы ее обезопасить… Но Алиса тоже приехала сразу, как только поняла, что тебе грозит опасность. Даже ребенка одного оставила…»

— Кстати, а с кем Никита? — поинтересовался мрачно, стоило ей вернуться обратно.

— С моей мамой, — коротко бросила Алиса и аккуратно положила на стол ключик с пластмассовым брелоком. Как раз между первым и вторым блюдом. Десерт, твою налево!

— Что это? — удивленно воззрился на нее Пит.

— Ключ от комнаты Анны Васильевны. Заходи. Ройся. Это не совсем правильно — пускать тебя в ее комнату, но, похоже, у меня нет другого выхода.

— В ее комнату? — ошалело уставился Гранд на хозяйку гостиницы. — Это как? И почему ты мне раньше не сказала? С твоих слов я понял, что она взяла вещи и уехала. На этом … как его… Юрике!

— Ты не спрашивал, — пожала плечами Алиса. — Что-то взяла, что-то оставила… Комната остается за ней до конца сентября.

— Это же меняет дело! — рыкнул Гранд. — Значит, она собиралась вернуться в скором времени. А отсутствует уже два месяца. И ты говоришь, что не знаешь, где она?

— Так точно, ваша честь, — усмехнулась Алиса и махнула рукой куда-то вправо. — Анечкин номер в конце коридора.

— Окна на море, небось?

— Нет, в сад, — усмехнулась Алиса. — Почувствуй себя Пуарро, мальчик, — фыркнула она и вышла прочь с видом оскорбленной добродетели. Пит ощутил, как ему хочется заорать. Броситься вслед. Объяснить этой безголовой женщине, что волнуется из-за матери. А потом схватить в охапку и отнести к себе в номер. Зацеловать до потери сознания. Стянуть эти дурацкие шорты. С нее… с себя… И погрузиться внутрь, почувствовав всю сладость этой колдуньи и интриганки.

«Ведьма она! Самая настоящая! — сжав челюсти, подумал Гранд и, быстро проглотив незамысловатый, но вкусный ужин, отправился в номер матери. — Дело сдвинулось с мертвой точки», — вздохнул он, отпирая тонкую металлопластиковую дверь. И попав в номер, бегло осмотрелся по сторонам. Чистенький скромный номер. Гораздо меньше, как и тот, куда поселили Пита сразу по приезду.

— Вторая категория, — хмыкнул Гранд, входя в тесное пространство и почти полностью заполоняя его. — Мама-мама, — вздохнул он. — За каким лешим ты приперлась сюда, в гостиницу Медведя? Да еще сняла на весь сезон жалкую собачью конуру? Или моя вилла в пригороде Малаги не дотягивает до твоих требований?

Пит прошел к небольшой прикроватной тумбочке и, взяв телефон, поставленный на зарядку, по-хозяйски нажал на экран. И тут же тупо уставился на включившийся режим блокировки.

— Как-то это на тебя не похоже, мутер, — охнул он и попробовал подобрать пароль. — Мой день рождения или Риткин?

Но ни одна знаменательная дата не подошла. Пит сунул видавший виды Самсунг в карман и уверенно подошел к шкафу. Дернул на себя створку и обалдел. Все мамины платья были на месте. И босоножки на высоких каблуках тоже стояли в ряд на нижней полке. А в боковом отделении на полочках высились две стопки белья.

— С чем же она уехала? Что было в том чемодане? — обалдело пробормотал он и тут же увидел небольшой строгий флакончик духов.

«Шанель, мать вашу. Мама с ним никогда не расставалась. И на каждый ее день рождения я покупаю точно такой же, — вздохнув, отметил он про себя. — Она сама уехала? Или ее вытащили из этого шалмана, в чем была, и увезли в неизвестном направлении? С Медведя станется…»

— Зачем ты покрываешь преступника, Алиса? — прорычал он, ударяя кулаком в стену.

— Тише там! — послышалось из-за стены.

— Извините, — пробурчал Пит и направился к себе в номер. Было о чем подумать. — Теперь уж точно нужно подключать следаков, — ощерился он, но после долгих размышлений решил не пороть горячку, а дождаться утра. — Заодно и мамин телефон хакну.

Гранд сразу понял, что вот так, с наскоку, вычислить пароль не удастся. Он попробовал подставить другие даты, значимые для семьи. День свадьбы родителей, мамин день рождения, бабушки. И даже имя маминой противной и сварливой псины Нельки. Эдакой стервозины в собачьем обличии.

— Кстати, а куда делась эта мелкая зараза? — хмыкнул Пит. — Мама вроде ее никому не оставляла.

«Да и как можно оставить эдакое сокровище посторонним людям? — фыркнул он, будто услышав в башке мамин голос. И снова вернулся к взлому блокировки. И провозившись примерно с полчаса, понял, что сам не справится.

Пришлось звонить Хоакину в Мадрид. Хоакин Гарсиа тоже играл в местном клубе и всерьез увлекался компьютерами.

Разговор много времени не занял, а присланная на почту программа сгенерировала пароль, стоило только подсоединить телефон к ноутбуку.

— Ой-ла-ла-лей, — пропел Грандилевский, когда дурацкая блокировка исчезла. И с удивлением уставился на высветившиеся в программе Хоакина буквы и цифры. ГЕНЮР0202.

Кто такой Генюр, Пит не знал и даже не догадывался. Да и в окружении матери не было Ген или Юр.

«Какой-то новый знакомый? Любовник?» — подумал он и позвонил сестре.

— Слушай, — рыкнул без предисловий. — Два вопроса. Где мамина псина? И может, у нее был любовник?

— У кого любовник? — устало бросила Ритка. — У маминой псины?

— Хватит передергивать! — заорал Гранд, не сдержавшись. — Для особо слабоумных сформулирую заново. — Куда делась Нелька? И был ли у нашей матери мужик?

— Не знаю, — пробубнила сестра. — На оба вопроса один ответ. Без понятия, бро. Но так ли это важно? Собака, может, сдохла. Туда ей и дорога. А любовник? Как тебе вообще такое в голову пришло? Наша овца как моль бледная. Ну, какие мужики? Тут молодые красивые телки не знают, где мужика найти. А наша мама в свои шестьдесят нашла кого-то. Да и зачем? Не смеши, Пит. Умоляю!

— Откуда я знаю? — хмыкнул он и, положив трубку, задумался. Был бы кто, мама бы наверняка познакомила. Пусть не меня, а Ритку. Может, в беседе упомянула бы… Грандилевский в сердцах махнул рукой и, открыв сотовый матери, обомлел. Самый частый контакт значился «Любимый». Повинуясь странному порыву, Гранд нажал на кнопку вызова. И с минуту слушал длинные протяжные гудки.

«Странное дело, — вздохнул он и полез в Ватсап. Но кроме своих сообщений и Риткиных окриков в мессенджере ничего не наблюдалось. Лишь Надежда, младшая мамина сестра, присылала ей какие-то картинки и добрые пожелания. Но те так и остались без ответа.

— Охренеть, — печально вздохнул Пит, тыкая пальцем в галерею. Но и тут его ждало разочарование в виде хуллиарда фоток противной Нельки. Еще какие-то цветы. Совместный снимок с Алисой и до фига фотографий моря и пляжа.

— Мама-мама, — простонал Пит и по поиску принялся искать пресловутого Генюра. Но такой в списках вообще не значился.

Всего лишь на минуту Пит задумался.

«Итак, что мы имеем? Есть Медведь, у которого находится мама. Есть какой-то Генюр и любимый. Больше ничего подозрительного не наблюдается. Но «Любимый» вполне может оказаться чьей-то фамилией, а вот с Генюром ситуация обстоит совершенно иначе», — тяжело вздохнул Гранд и позвонил сестре снова.

— Я собиралась тебя набрать, — печально вздохнула Ритка. — Сейчас говорила со Смирновым. Так вот. Он уверяет, что Меркулов нигде не появлялся. Дома он не живет. По базе Пенсионного фонда проходит как неработающий пенсионер. Бизнесом управляют доверенные лица. Они же перечисляют ему дивиденды.

— Кто-то же их снимает? Нужно запросить данные в банке…

— Какой ты умный! — фыркнула Ритка. — Дойче банк и Энтеза. Оба имеют филиалы в России, но подробности о своих клиентах не предоставляют. И если воспользоваться банкоматом другого банка, то информация придет не сразу.

— Я понял, — рыкнул Пит и, выйдя на террасу, невидящим взглядом уставился на бассейн и двор. В большом корыте с подсветкой веселилась молодежь, а во дворе развешивали постиранное белье горничные. И Гранду сначала показалось, что во дворе больше никого нет. Но какое-то движение привлекло его внимание. В свете фонаря белели чьи-то ноги и несильно двигались взад-вперед качели. Пит присмотрелся внимательно и не сразу понял, кто решил в поздний час покачаться. И лишь всмотревшись, заприметил Алису. Она слегка двигала одной ногой, раскачивая качели из стороны в сторону, и с кем-то говорила по телефону. Гранд жадным взглядом скользнул по фигуре. Глаз зацепился за сиськи, и Питу в который раз привиделось, как он снимает с Алисы какие-то шмотки.

— Никита с мамой, — негромко сказала она кому-то. — И я бы прямо сейчас к ним рванула, но боюсь по горной дороге ехать ночью…

План простой и совершенно фантастический мгновенно созрел в голове. Пит аж кулаком стукнул по деревянным периллам. Метнулся в комнату, на бегу закинул ноут в сумку и, выскочив в коридор, окликнул проходящую мимо Алису.

— Я в Сочи еду, могу подвезти, если нужно.

— Сейчас? — изумленно уставилась на него Алиса.

— Да, — лениво протянул Гранд. — У меня срочная встреча в Хаятте.

«Знаю я твои встречи, — с раздражением подумала Алиса. — Один уже довстречался. Кто избил Захарова прямо в кабинете и преспокойно вышел так же через потайной ход, до сих пор неизвестно, — вздрогнула она и внимательно глянула на Грандилевского. — Вроде никакого подвоха. Вон, и портфель какой-то в руках».

— Было бы здорово, — кивнула она, стараясь унять поднявшуюся в душе ярость.

«Встреча у него! Как же! Ну, ты ж не дала, так что угомонись», — посоветовал ей внутренний голос.

Алиса подавила тяжелый вздох, а вместе с ним и колыхавшуюся внутри ревность, и через силу улыбнулась Питу.

— Дай мне пять минут. Я только сумку возьму и деньги.

— Я пока со двора выеду, — мимоходом заметил Гранд и постарался скрыть ликование.

«Погоди радоваться, — остановил он сам себя. — Еще не вечер, Петя!»

Глава 14

В ожидании Алисы Пит снова связался с Хоакином.

— У тебя есть кто свой в интерполе? — поинтересовался кратко.

— Конечно, — довольно протянул тот. — Парочка фанатов оттуда. Напиши, что надо. Только пальцы не сильно загибай, ладно?

— Да мне только узнать, где снимались деньги или оплачивали картой банка. Вернее, двух банков. Дойчебанк и Энтеза. Знаю только фамилию и имя господина, держащего там счета.

— Раскрытие банковской тайны является преступлением, ты в курсе? — хмыкнул Хоакин и добавил весело. — Присылай информацию. Пробьем.

«Вот и славненько, — подумалось Питу. — Просто отлично! И почему мне раньше в голову не пришло устроить охоту на Медведя? Загнать в силки животное и спросить за все!»

Он глянул рассеянным взглядом на Алису, забрал из ее рук большую дорожную сумку, весившую чуть ли не тонну, и, закинув ее на заднее сиденье, открыл переднюю дверцу.

— Прошу вас, мадам, — пробормотал, чуть наклонив голову.

— Спасибо, — просто ответила Алиса и, усевшись в Гелендваген, отвернулась к окну.

«Тем лучше», — мысленно усмехнулся Пит, выезжая из поселка. А когда объехал огромную клумбу, стоявшую посреди дороги, и вывернул на трассу, пришло сообщение от Хоакина. И по всему выходило, что товарищ Медведь картами не пользовался и за последний месяц не снял ни цента. Зато банкомат, откуда в последний раз снимали наличные с карты, располагался в соседнем с Алисиной гостиницей доме. И самое удивительное, что деньги, примерно сто тысяч рублей, были сняты за день до исчезновения матери.

«Ах ты, медвежья морда, — мысленно протянул Гранд. — Ты сам напросился, собака! У меня просто нет другого выбора. Но я вытащу тебя из норы, где ты так удачно законопатился!»

Пит покосился на задремавшую Алису и, проезжая мимо небольшой церквушки, стоящей неподалеку от дороги, быстро перекрестился.

«На удачу!» — подумал он и, не доезжая до Сочи, плавно повернул на боковую дорогу. Доехал до своего нового пристанища и, щелкнув брелоком, открыл высокие тяжелые ворота. Гелендваген замер на небольшой парковке около дома. Алиса вздрогнула и распахнула глаза.

— Мы где? — пробормотала ошалело.

— В Караганде, — огрызнулся Грандилевский и, обойдя машину, распахнул дверцу со стороны пассажирки. Осторожно взял ее на руки и, как только Алиса забрыкалась, поставил на брусчатку дорожки.

— Куда ты меня привез? Мне нужно к сыну в больницу, — обалдело прошептала Алиса, с ужасом оглядывая странный особняк, стоящий в глубине заросшего сада.

— Взял в заложники. Произведу обмен пленными при первой возможности, — хмыкнул он, крепко держа ее за руку, и, не давая вырваться, повел к дому. — Обменяю тебя на свою мать. Думаю, твой уголовник-папаша пойдет на уступки. Или у тебя на свежем воздухе башка заработает в правильном направлении, и ты все расскажешь?

— Не надейся, — процедила она, споткнувшись на дорожке. Постаралась вырвать руку из его захвата. Бесполезно. Сильные пальцы Пита держали запястье нежно, но крепко. А от его прикосновений его теплой кожи, обжигающей руку, хотелось кинуться на шею этому несносному человеку и, спрятав лицо на груди, ощутить, как в такт дыханию движется грудная клетка, вдохнуть запах чистого тела…

«Нельзя! Нельзя! — завопила чуйка. — Это не любовь! Ты ему нужна только как орудие борьбы. Питу важно насолить отцу. А о цене никто не задумывается! Перестань паниковать и возьми себя в руки! Ты не разменная монета! Слышишь?!»

На долю секунды Алиса почувствовала освобождение. Но даже не успела отпрянуть в сторону, когда Пит, усмехнувшись, приподнял ее над выложенной камнем дорожкой и деловито понес к дому.

— Добро пожаловать, — бросил ехидно. Будто куклу поставил на крыльце. — Располагайся в любой гостевой спальне, — заявил, распахивая дверь.

— Мне нужно к сыну, — повторили Алиса спокойно. — Твои шутки уже надоели. Отвези меня в город, и я никому ничего не скажу.

— Да ну? Правда? Вот я перепугался, — осклабился он. — Время уговоров закончилось, девочка! А с Никитой Лора. Ты сама говорила.

— Мой отец оторвет тебе голову, — попробовала предупредить она.

— Я его живьем закопаю, — прорычал Пит. — Где он прячется? И где держит мою мать? Что он с ней сделал? Ответь честно и вали на все четыре стороны.

Алиса молчала, изображая покорную пленницу. Но Питу удалось заметить в ее глазах яростный блеск.

— Обойдешься, — процедила она с ненавистью, заклокотавшей в груди, и попробовала ударить его ногой по коленке.

— В какие игры играешь, девочка? Ты, конечно, умненькая кошечка, но это не твой уровень. Предоставь взрослым дядям разобраться друг с другом, — строго глянув, отпустил он ее. Тщательно закрыв все замки, снова взял за руку. — Ловушка захлопнулась, красавица!

— Бред какой-то, — вздохнула Алиса, пытаясь освободиться от мощного захвата. — Отпусти меня.

— Обойдешься, — рыкнул он, млея от ее близости.

— Хорошо, — топнула ногой строптивица. — Долго это все равно не продлится. Я уж, так и быть, поживу в твоей хибаре, — заявила она сердито. — Но папа тебе переломает все руки-ноги и скажет, что так и было. А Олег ему поможет. Можешь быть уверен!

— Ну, я мужик крепкий, сломать мне что-то проблематично, — хмыкнул Пит, распахивая дверь первой попавшейся комнаты. И сам изумился, увидев круглую кожаную кровать и полупрозрачный полог.

— Ну как в гареме, — фыркнула Алиса. — А какие еще тут комнатки есть? Все как в замке Синей бороды? — заметила она ехидно и добавила с сожалением. — Ты зачем снял бордель, Петя? А персонал куда дел?

— Ты думаешь… — начал он и осекся. По всему выходило, что Алиса права.

«И почему мне это не пришло в голову? — охнул он про себя, но вслух отрезал.

— Я купил этот дом. Мне тут все нравится. Близость к городу и к морю. И какая разница, что тут было до этого. Все равно все менять собираюсь. Можешь хоть в кухне устроиться или на веранде. Мне все равно. Завтра придет прислуга. Уберет и приготовит обед.


— Мне тоже все равно, — пробурчала Алиса, заходя в спальню. — Останусь здесь. Мучить и пытать ты меня не будешь. А оставшиеся дни до приезда отца я могу и здесь пожить. Только позвоню ему и Никите, — заявила она бесцеремонно. — Говоришь, тут море есть? И пляж?

Грандилевский кивнул обалдело, совершенно не ожидая от нее такой реакции.

— Да, тут свой частный пляж, — кивнул он. — Будь как дома. Все, что скажешь, тебе привезут. Я обеспечу тебе комфортабельный плен.

— Отлично, — усмехнулась Алиса и, потянувшись за айфоном, добавила. — Сумку нужно сегодня отвезти маме. Там для нее одежда и лекарства для Никиты.

— Я смотаюсь, — любезно заметил Грандилевский. — Прямо сейчас. Ну а ты будь хорошей девочкой. Позвони ей и… папе. Дай мой сотовый и передай, что я жду его здесь лично.

— А ты не боишься, что я удеру? — спросила Алиса и испытующе глянула в глаза центрфорварду. — Продам в СМИ историю о том, как ты меня держал в плену. Лишил свободы…

— Иди, — хмыкнул он. — Пешком до трассы ты вряд ли дойдешь. Заблудишься и ноги переломаешь. И тогда вместе с муженьком устроишься в травме. Можно, конечно, вызвать такси. Вот только уехать у тебя не получится…

— Это еще почему? — насторожилась она.

— Я тебя здесь запру, моя хорошая. Мне твои ноги понравились, к чему их калечить? Сиськи тоже ничего, — брякнул Грандалевский, не подумав.

— Идиот! — топнула ногой Алиса и, влетев в спальню, попыталась закрыть за собой дверь. Но мощная рука Гранда пресекла эту попытку.

— Сдай телефон, пожалуйста, — заявил он хмуро. — Матери при мне позвони и отдай. С твоим папочкой я сам побеседую.

— Так ты же… — пробормотала она, понимая, что Пит отрезает ей все пути к побегу.

— Передумал, — поморщился он.

И как только она коротко переговорила с матерью, осторожно вытащил трубку из тонких Алисиных пальцев.

— Отдыхайте, мадам, — добавил с издевкой. — Море там, — махнул рукой вглубь дома, а кухня — направо. Там в холодильнике вроде продукты имеются. Приготовь ужин, а я пока смотаюсь к Никите.

— Согласно Венской конвенции, пленных обязаны кормить, — пробурчала Алиса, давая понять, что никакого ужина готовить не собирается.

— А я ее не подписывал, — расхохотался Пит и, выйдя из дома, захлопнул дверь. Провернул в единственной замочной скважине ключ. И Алиса с ужасом уставилась на сложный механизм, пришедший в движение. С одного щелчка задвигались мощные запоры, закрывая дверь и отсекая путь к бегству.

— Элис, — позвал в открытую форточку Гранд и, когда Алиса повернулась к нему, заявил. — Замки срабатывают на отпечаток пальца. Моего. Поэтому сиди и не рыпайся.

«Попала, так попала, — тяжело вздохнула Алиса, понимая, что пути к побегу не существует. — Пит не насильник и не маньяк. Просто дурак, — заметила она мысленно и поспешила через весь дом к морю. — Если нельзя убежать, то попробую уплыть!»

Алиса спустилась вниз по белым мраморным ступенькам и внимательно осмотрелась по сторонам.

«Можно, конечно, кинуться в море и попытаться доплыть до первого попавшегося пляжа. Но место незнакомое. И здесь, кажется, идут всякие дачи. Поэтому выплыть я могу только к точно такому же дому, стоявшему на берегу. А что там за люди? И смогу ли я доплыть до Сочи?» — мысленно протянула она, понимая, что в любом случае сильно рискует. — «Да и ночное плавание может плохо закончиться, — посетовала она самой себе голосом матери. — Оставайся, Алиска. Пит тебя не обидит».

— Хорошо, — пробурчала она себе под нос и, раздевшись донага, вошла в воду. — Поплескаюсь у бережка, и сразу назад, — решила она. — До приезда придурка вернусь в спальню и там запрусь. Вся такая гордая и неприступная».

Но на небе ярко светила луна, а морская вода укутывала тело нежным покрывалом. Выходить на берег не хотелось. И Алиса, распластавшись звездой на гладкой, словно стол, поверхности, мечтательно глазела на звезды.

Отъезжая от центра спортивной медицины, Грандалевский криво усмехнулся. Перед глазами все еще стояло недоуменное лицо Алискиной матери.

— Что значит — похитили? — изумилась она. — Я сейчас же заявлю в полицию…

— Попробуйте, — усмехнулся Пит. — Алису никто не приковывал к батарее. Она находится в моем доме в качестве гостьи и ни в чем не нуждается. Ее никто не бьет и не пытает. Я в любой момент могу заявить, что ваша дочь приехала ко мне добровольно. Предъявлю в качестве доказательств снимки фанатов из Новороссийска. Плюс показания Курдюмова и персонала гостиницы. А когда все решат, что мы с Алисой любовники, привлеку вас к клевете.

— Что вы хотите? — с тяжелым вздохом спросила Лора и даже плечами передернула от негодования.

— Медведя, — будто ругательство выплюнул Пит. — Хочу обменять вашу дочь на свою мать.

— Хорошо, — тихо согласилась Лора. — Я позвоню Жоре. Но вам лучше уже сегодня забронировать здесь палату. За Алису мой бывший муж порвет любого.

— Ужасный, страшный медведь, — криво усмехнулся Гранд и бросил пренебрежительно. — Мне уже говорили, какой он опасный зверь. Но если с головы моей матери упал хоть один волос, я закрою его. Бешенным животным место в клетке.

— Какой заботливый сын, — презрительно поморщилась Лора и неожиданно добавила. — А теперь послушайте меня, Петр Андреевич. Как вы относились к матери, то и получили. Двое хамовитых недорослей. Что вы сами, что ваша сестра! Но это ваши личные разбирательства, и ко мне они отношения не имеют. Никите я сейчас что-нибудь навру, иначе разволнуется ребенок. Но хочу предупредить о последствиях. Если с Алисой что-нибудь случится по вашему недосмотру, пеняйте на себя.

— А что вы мне можете сделать? — вкрадчиво поинтересовался Пит.

— Спросите у Жоры при случае, — хмыкнула Лора и, развернувшись, ушла, легко неся тяжеленную сумку.

Пит представил себе, как она, войдя в палату, звонит Жоре-Медведю, и даже засек время, ожидая его звонка минут через двадцать Но, видимо, Лора позвонила бывшему мужу сразу. И как только Грандилевский спустился с крыльца и даже не успел еще дойти до Гелендвагена, айфон запиликал припадочно. Пит, усмехнувшись, глянул на высветившийся незнакомый номер и, подражая неизвестной придурошной бабке, промямлил в трубку.

— Алё-ё! Слушааю!

— Это ты, идиот? — рявкнул незнакомый бас. И пока Пит лихорадочно соображал, как ответить на этот каверзный вопрос, продолжил. — Это Меркулов говорит. Послушай сюда, сучий потрох. Обидишь мою дочку, прибью. Трахнешь, оторву твою чахлую пиписку. На сколько ты там ее застраховал, придурок?

— Я это… — растерялся Гранд, не ожидая такого напора. — Со мной Алиса в безопасности, Георгий Иванович, — добавил он, ощетинившись. — Мать верните и получите обратно дочку. Это понятно?

— Обойдешься, — рыкнул Жора-Медведь. — Алису я и так заберу. А Аньки тебе не видать, как свои отмороженные яйца. Даже не мылься, Петя. Бани не будет! И сестре своей, этой злобной ехидне передай, и сам запомни, будете мать обижать, ноги повыдергаю…

— А вы теперь мамин защитник? — холодно бросил Гранд. — Хватит ерунду молотить. Если не вернете ее, я обращусь в полицию.

— Давай, недоумок, — проворчал, усмехаясь, Медведь и добавил угрожающе. — Если тебя что-то не устраивает, вали и дальше пинать мячик.

— Что? — выдохнул Гранд. — Не знаю, что у вас на уме…

— И не надо, — перебил его Меркулов. — Я уже еду к тебе, идиот. Жди. Примерно через два дня буду. И помой гениталии, я их откручу и в море выкину.

«Трындец какой-то! — недовольно вздохнул Пит. — Сумасшедший дом! И как я могу с матерью грубо разговаривать, если полгода ее не видел? Ритка тоже. Порет какую-то фигню и не поморщится!»

Гранд стиснул кулаки, борясь с желанием во что-нибудь врезать. Но на пустынной парковке стоял только его Гелендваген. А портить свою собственность не хотелось. Пит сел за руль. Попробовал отдышаться, прекрасно понимая, что в таком взвинченном состоянии ехать не сможет. И, выровняв дыхание, внезапно подумал, что Меркулов абсолютно прав.

«Я — редкий придурок! Действительно идиот! — ощерился Гранд. — Я приеду… приеду! Куда ты можешь приехать, Медведь хренов? Повыдергиваю… Себе уже наверняка все выдернул», — раздраженно подумал Пит, направляя машину к трассе, и, как только выехал из города, вдавил в полик педаль газа и врубил магнитолу. Незадолго до поворота к коттеджному поселку полегчало. И приехав в свой новый дом, Грандилевский сумрачно уставился на темные окна.

«Где Алиса? — пронеслось в голове. — Удрала, что ли? Вот мне Медведь точно голову оторвет, если с его ненаглядной дочерью что-то случится».

Наскоро открыв замки, Пит шагнул в коридор и сразу же рванул на себя дверь, ведущую в комнату Алисы. Пусто. Лишь около стены белела высокая спинка кровати, да от легкого ветерка встрепенулись тонкие полотнища полога.

Пришлось даже вбежать в комнату.

«Где ты, чертова кукла?» — рыкнул Грандилевский, заглядывая по очереди в кухню, в гостиную и домашний кинозал. Алисы нигде не было. Он выскочил на террасу, глотнул свежего воздуха и изумленно воззрился на идеальную фигуру, распластанную по воде. Даже волосы золотистым нимбом расположились на гладкой поверхности. Алиса лежала, не шелохнувшись. И если поначалу Питу ее неподвижность показалась манящей и безмятежной, то буквально через секунду на смену желанию пришла тревога.

«Не потонула она?» — пронеслось в голове, и Гранд, сам того не ожидая, стремглав понесся по лестнице вниз. Стаскивая на ходу майку, в белых льняных штанах заскочил в воду. Пара гребков, и он оказался рядом. Подхватил глупую девицу на руки и попытался вынести на берег. Как бы ни так! Алиса, брыкаясь, завизжала.

— Придурок, — вздохнула устало. — Какого хрена тебе неймется?

— Я думал, ты утонула, — пробурчал Гранд, не выпуская ее из своих рук.

— Не дождешься, — огрызнулась она.

— Да ну, — фыркнул он, накрывая ее губы своими, прижимая к мощной груди и опускаясь в воду вместе с желанной женщиной.

«Притормози, — подумала Алиса, собираясь выскользнуть из объятий Гранда. Но лунная ночь и тихий морской прибой шептали совершенно о другом. — Расслабься, милая. Днем повоюешь, а ночь — время любви».

Она и сама не поняла, когда, в какой момент перестала вырываться, а собственнически обвила руками мощную шею Пита и прильнула грудью к его мокрому торсу.

— Ночь — время любви, — напевал ветер, застрявший в мокрых волосах.

— Расслабься, — проскрипел песок под ногами у Грандилевского, когда он нес ее через узкую полоску пляжа в дом.

«Любовная лодка разбилась о быт, — внезапно подумала Алиса, когда Пит вошел в совершенно другую комнату и уложил ее на кровать. Сам навис сверху. — Нет никакой лодки и никакого быта, — отмахнулась Алиса. — Есть только эта ночь, и больше ничего не существует. Ни прошлого, ни будущего. Только лишь эти несколько часов. А к утру любовный морок исчезнет. Карета превратится в тыкву, а нежный любовник снова станет непримиримым врагом. — Только сейчас», — решила она.

— Здесь и сейчас, — пели за окном волны. Поднимался ветер и начинался шторм.

Глава 15

В следующие два дня Гранд как будто забыл о существовании проблем. Радовался в глубине души, что удалось выманить Медведя из норы. А сам сосредоточился на его дочери. Алиса действовала как магнит, словно испытывала на нем тайные колдовские чары. И знаменитый центрфорвард Пит Грандилевский все никак не мог понять, почему он зациклился именно на этой женщине. Были же другие! Но память о многих давным-давно стерлась. Даже лица, не говоря уже о чем-то большем. Маленькие и высокие, худышки и пышечки. Все казались ему одинаковыми. Может, за исключением знаменитых моделей, стараниями пластических хирургов превратившихся в совершенство. Этих Гранд запомнил на всю жизнь. Лошади пластмассовые! Им бы только себя восхвалять и коситься в зеркало «как я выгляжу?». Постоянный контроль вначале забавлял, а потом аж скулы сводило от скуки. С Алисой же все получилось совершенно иначе. Гранд помнил, как внес ее в комнату, в которой еще ни разу не ночевал, но мысленно окрестил собственной спальней. Под ногами скрипел песок, а от Алисы пахло морем. Пит провел языком по ее груди, потом по животу. Ощутил, как сначала защипало язык от соли, а потом и крышу снесло от желания. Гранд будто одержимый целовал Алискину упругую грудь, прикусывал розовые соски и хрипло признавался в любви, накрывая желанную женщину своим телом. Он даже представить не мог той сладости, что обрушилась на него, стоило только попасть внутрь.

«Соль и сахар, — только и успел подумать Пит, норовя не сбиться с такта и вовсю прислушиваясь к Алискиным стонам. Такой женщины у него точно не было! Алиса возбуждала, царапая его спину остренькими коготками, сводила с ума, отдаваясь с головой каждому поцелую, и уж точно не лежала бревном, ожидая, когда ее ублажат. Неистово скакала верхом и, снова оказавшись под Грандом, обвивала его талию ногами. И Пит не знал, в какой позе ему понравилось больше, если вся ночь превратилась в один длительный и горячий секс с перерывом на бутерброды и чай. А еще была ванная. Роскошная комната с панорамными окнами, выходящими на бушующее море. И если в первую ночь до морских красот ни Питу, ни Алисе не было дела, то следующий день они полностью провели в великолепной помывочной. Затопили хамам и сауну и вовсю наслаждались обществом друг друга. До разговоров и выяснений отношений дело не дошло. Каждый понимал скоротечность момента и старался вобрать в себя как можно больше впечатлений. Утолить жажду сполна, а потом пойти дальше, вспоминая мимолетный роман, как приятное происшествие. Грандилевский как зачарованный смотрел на Алису, растянувшуюся на каменной лавке хамама, украшенной мозаичным узором. Почему-то сразу представились одалиски в гареме султана. Пит обвел жадными глазами точеную фигуру и высокие полушария груди. Зацепился ненасытным взглядом на горошинах сосков и залюбовался длинными стройными ногами, согнутыми в коленях.

«А еще высокий подъем, — подумал он, пожирая глазами ступни.

— Эй, — позвал он. — Хорош греться…

Алиса встрепенулась и, приоткрыв один глаз, кивнула.

— Пять минут, и в душ.

— Три минуты, и в джакузи…

— Иди в баню!

— А я, по-твоему, где? — расхохотался Пит и, подхватив на руки Алису, направился к бурлящей воде.

— Сначала в душ, — лениво велела девушка. — Нужно охладиться.

— Я принес шампанское и клубнику, — прошептал он, ставя ее в душевой кабине, выложенной серым гранитом.

— Месье знает толк в извращениях, — хихикнула Алиса, вставая под широкую лейку тропического душа. Включила чуть теплую воду. — Хороший плен, — фыркнула, подставляя лицо под тяжелые капли.

— Ту интерьер как в гареме, — пробурчал Пит, становясь рядом с ней. — Я — султан, а ты моя наложница.

— Любишь ролевые игры? — поинтересовалась она, подняв на него невинный взгляд.

— Никогда не занимался подобной чепухой, — фыркнул он. — А ты?

— Тоже нет, — улыбнулась Алиса. — Стас считал, что это унижает меня как жену. А других мужчин у меня не было.

— То есть тебя возвели на пьедестал, а за острыми ощущениями ходили на сторону.

— Тебя это не касается, — отрезала Алиса и попыталась отстраниться. Дернулась и задела плечом стену. Свободного места в душевой не осталось. Все пространство заполонила мощная фигура Грандилевского.

«Султан, блин, — раздраженно подумала Алиса. — Много ты понимаешь!»

— Прости, — пробурчал Пит. — Ты права, меня твоя личная жизнь совершенно не касается. Если хочешь, давай поиграем…

— Настроения нет, — пробормотала она и с размаху врезалась в широкую грудь Гранда. Он прижал ее к себе обеими руками и, чуть приподняв, поставил себе на ступни. Алиса почувствовала себя распластанной по крепкому телу Пита. Ощутила, как снова поднимается желание.

— А ты под дождем когда-нибудь шпилилась? — спросил он неожиданно.

— Нет, — усмехнулась она, подозревая, что Гранд хочет предложить потрахаться в душе. И повиснув на мощной шее, обвила ногами его мускулистые бедра. Сразу почувствовала, как в живот уперлась вздыбленная плоть.

«Интересно, а как Гранд обращается к своему члену? Захаров называл свой «бананом». Видимо, вокруг этого фрукта и крутилась вся его жизнь. Нужно спросить, — подумала Алиса и, хихикнув, слегка укусила Пита за шею. Он прорычал что-то нечленораздельное и вместо того, чтобы прислонить игривую девицу к стеночке, обхватить под бедра и снова без продыху заниматься любовью, неожиданно вынес из-под душа, а потом и вовсе из ванной.

— Куда ты меня тащишь? — поинтересовалась она со вздохом. Гранд не ответил и, пройдя спальню, вынес на открытую террасу. Опустил на мокрый шезлонг.

— С ума сошел, — запричитала Алиса. — А если кто увидит?

— В такую погоду ни одна лодка в море не выйдет. Видимость плохая. Зато шторм и дождь, Алиска, — зачарованно повел он рукой в сторону разбушевавшейся стихии. Будешь потом внукам рассказывать, как трахалась в паре метров от разбушевавшегося моря.


— Мне холодно, — пожаловалась она, отмахнувшись.

«Моря я, что ли, не видела?!» — подумала недовольно, но не успела высказать свои претензии, когда, проворчав «Я согрею», Грандалевский усадил ее к себе на колени. Алиса задохнулась от возмущения и ошеломительной страсти.

«Сплошное бесстыдство», — подумала она, упираясь ногами в стальные ляжки Гранда. Почувствовала жар его тела, и то, как Пит аккуратно входит внутрь, и приняла его всего без остатка.

И чуть с ума не сошла, ощущая себя наполненной. Будто стальной член Гранда растягивал стенки и, толкнувшись, достал прям до сердца. Дождь лил как сумасшедший, внизу о пляж разбивались волны, но Алиса лишь слышала стук сердец. Своего собственного и Пита. Ей казалось, что они бьются в унисон, и даже дыхание не сбивается с единого такта. Она могла лишь сосредоточиться на этих толчках внутри, разгоняющих жар по крови и лишающих рассудка. По мокрой коже струилась вода. С волос лились потоки. Но ни Пит, ни Алиса словно не замечали этого.

— Пит! — только и смогла прохрипеть, когда с последним выпадом Гранд увлек ее в нирвану.

— Элис! — услышала почти утробный рык. Прислонилась лбом к могучему плечу и почувствовала сумасшедшее желание привязать к себе этого мужчину. С его несносным характером, воплями и обвинениями.

«Скоро разъяснится. И это касается не только погоды, — подумала она, ощущая себя маленькой девочкой в руках Пита. Потребовалась всего лишь секунда, чтобы опуститься с небес на землю. — У нас нет будущего. Много всего наворочено и завязано между Жорой Меркуловым и Андреем Грандилевским. За одно поколение не разгрести. И надо ли?»

За своими мыслями она не успела соскочить с рук Пита. Проворонила нужный момент. И похоже, у Гранда имелись свои планы. Клубника там… шампанское…

— Куда ты меня несешь? — мяукнула требовательно и даже царапнула по груди.

— В джакузи. Надеюсь, ты достаточно охладилась? — как ни в чем не бывало, пророкотал Гранд и рассмеялся, когда легкий Алисин кулачок стукнул его по плечу. — Я отомщу, — пообещал он и, подойдя к широкой ванне, кинул Алису в бурлящую воду.

— С ума сошел, — выдохнула она от неожиданности.

— Пацан сказал, пацан сделал, — рыкнул Пит и, медленно спустившись по лестнице, отделанной золотистой мозаикой, уселся с краю. По привычке притянул к себе Алису и, буркнув «Сиди смирно!», потянулся к бортику, где стояла бутылка «Вдовы Клико», бокалы и блюдо с фруктами.

— Странно, — прошептала Алиса. — Прислугу почти не видно. А они все успевают.

— Хорошие работники перешли к нам по наследству, — рассмеялся Пит и внутренне напрягся.

«К кому это к нам, идиот? — поинтересовался кто-то с медвежьей интонацией. — Откручу яйца, ох, откручу!»

Он попытался отмахнуться от дурацких мыслей и в этот момент почувствовал, как шаловливые пальчики Алисы пробежали по стволу туда и обратно.

— Как ты его называешь? — поинтересовалась она, отпивая из бокала шампанское. По тонкому стеклу бежали пузырьки воздуха и, оказавшись около Алискиных губ, исчезали. Пит смотрел как завороженный и даже поперхнулся от услышанного.

— Что? — переспросил изумленно.

— Простой вопрос, Пит. Как ты зовешь свою пиписку?

От одного глупого слова, низводящего член центрфорварда до размера детского краника, Питу захотелось зацеловать ее до потери сознания.

«Не сердись, она не со зла, — предупредил самого себя Пит. — Накинешься на девчонку, будешь до приезда Медведя лапу сосать».

— Убивец, — весело оповестил Гранд, — это, по исконно-русской классификации мужского достоинства, самый большой размерчик. А есть еще щекотун, подсердечник и запридух…

— У Полякова вычитал? — лениво отмахнулась она.

— Нет, — мотнул башкой он. — Видел сувенир на Алтае.

— Убивец, — тихо повторила Алиса и инстинктивно провела рукой по низу живота. — Да-а, тебе подходит. Я и понятия не имела о некоторых мышцах…

— Болит?

— Нормально, — хмыкнула она. — Хоть ты меня в плен взял, но до самого папиного приезда я собираюсь тебя использовать, убивец, — хохотнула Алиса, поворачиваясь к Питу. — Ты попал, мальчик!

— Сама напросилась, девочка, — рыкнул Пит, усаживая ее на скрытую в воде мозаичную лавку. — Тут мы еще не отметились, — добавил, будто намекая. — Еще кухня осталась и зимний сад.

— Да завтра у нас есть время, — весело отмахнулась Алиса, и Пит вдруг понял, что пропал. Завтра реальность медвежьей поступью вновь ворвется в его жизнь, где нет места Алисе Захаровой. Есть свои ритуалы и правила, большие деньги и узкий мирок посвященных. А Алиса… так и останется в своем маленьком отельчике, где все проблемы мироздания сводятся к поломанному насосу или разбитой морде бывшего мужа.

«Завтра все станет на свои места, — мысленно пророкотал Пит. — Я получу информацию о матери или, возможно, ее саму. Вернусь в Мадрид, и вновь пойдут тренировки, матчи и расслабон после них. Найдутся новые горячие девчонки. От них я тоже потеряю голову на день-другой. Такая вот карусель, — хмыкнул про себя он, даже не подозревая, как наутро изменится его жизнь. Гранд отмахнулся от навязчивых думок.

«Что из себя жилы тянуть? Рядом девчонка, уже на все готовая. Секс с ней крышесносный. И самое главное, без всяких условий и договоренностей. Уж Алиса точно не станет забрасывать эсэмэсками и надоедать звонками. И не растреплет в СМИ, что шпилилась с самим Грандом. — Маленькая тайная оргия. На двоих», — улыбнулся он, накрывая губами ее рот.

— Моя сладкая кошечка, — прошептал, как только поцелуй закончился.

Алиса лениво потянулась в его объятиях.

— Как насчет отдаться в мои нежные руки? — пропел Гранд, снова усаживая ее к себе на колени и скользя пальцами по позвоночнику.

— А я сейчас где? — поинтересовалась она ехидно.

— Я имел в виду массаж. Замотал я тебя, девочка…

— Массаж? — удивилась она. — Общеукрепляющий и омолаживающий…

— Ага, — дурашливо кивнул он. — Проникающий в каждую клеточку тела.

— Понятно, что с проникновением, — фыркнула Алиса. — Честно говоря, не знаю. А вдруг ты мне шею свернешь от усердия?

— Гарантирую полный кайф, — рыкнул Гранд. — Тебе понравится…

— Хорошо, — слабо кивнула Алиса. — Поверю тебе на слово.

Пит усмехнулся плотоядно и снова подхватил ее на руки. Отнес на шезлонг, стоявший рядом с маленьким бассейном. И уложив на расстеленное заранее полотенце, встал на колени рядом.

«Великий центрфорвард стоит перед тобой на коленях, — подавила вздох Алиса и больше ни о чем уже подумать не смогла. Умелые пальцы Гранда прошлись по плечам, круговыми движениями лениво проложили дорожку по шее, а потом пятерня Пита уверенно легла на голову, проникая чуть ли ни к самому скальпу. Опытной рукой Гранд провел по затылку, вызывая у Алисы дрожь по всему телу. А в это время вторая ладонь осторожно двигалась по спине, легонько прошлась по ребрам и, проскользнув по махровому полотенцу, умело сжала расслабленную грудь.

— Пи-и-т, — протянула Алиса и почувствовала, как губы Гранда бегут по ее позвоночнику. А ладони уже массируют бедра. Она разомлела от его прикосновений, ощущая, как падает в глубокую пропасть или в заячью нору. Почувствовала, как мысленно улетает, стоило Питу перевернуть ее на спину. Вздрогнула, когда он прошелся языком по горошинам сосков, потом спустился ниже к пупку, оставляя влажную дорожку, и застонала, стоило ему прикоснуться языком там… Там!

Да и какая нора, если ей казалось, что она летит куда-то в свободном падении и все никак не может остановиться.

«Хорошо, что это одноразовая акция, — подумала она, растеряв остатки сознания. — Если так заниматься сексом каждый день, то с ума можно сойти. Пусть одна ночь без сна, но ежедневно… Рехнуться можно и навсегда выпасть из реальности. Завтра все закончится. Я вернусь к Никите и домой. Буду принимать гостей и жить мелкими удовольствиями. Радоваться достижениям Никиты и сладкому на вкус персику, первому меду, собранному Олегом, и воздушному змею, запущенному вместе с сыном на пляже».

Где-то в глубине дома трезвонил ее сотовый, но Алиса, распавшись на мелкие части, только могла отмахнуться от надоедливой трели и закрыть глаза, ощущая, как внутри пульсирует дикое желание. Остались силы выгнуться дугой навстречу Питу и простонать его имя. И умолять… умолять не останавливаться.

Алиса очнулась в затемненной спальне. Айфон, лежащий на тумбочке, завибрировал от пришедшего сообщения.

Она потянулась за трубкой и, увидев пять пропущенных звонков от отца, тихо поднялась с кровати. Мельком глянула на распластавшегося рядом Пита. Хотела было провести ладонью по мускулистой спине, но заметив, что отец звонит снова, поспешила выйти из комнаты.

— Да, папа, — проговорила негромко, боясь разбудить Гранда. — Я спала, — отмахнулась от очередного выговора. — Голова болела с вечера. Ты когда будешь?

Разговор с отцом занял меньше минуты, и когда Алиса вернулась в спальню, то увидела Гранда стоящим около окна. Подошла молча и встала рядом. Пит сгреб ее в охапку и, поцеловав в макушку, бросил небрежно.

— Папаша твой надоедливый звонил?

— Завтра утром отец приедет, — еле слышно заметила она, завороженно наблюдая за стихией за окном.

— Не желаю сейчас о нем говорить, — поморщился Пит. — У меня эрекция пропадает, стоит мне услышать о Медведе. Пойдем в койку, девочка. У нас мало времени.

— Месье такой неугомонный, — усмехнулась Алиса, подставляя губы для поцелуя.

— Еще какой, — рыкнул Пит, целуя ее и увлекая снова в постель.

Он проснулся на рассвете и сразу поразился наступившей тишине. Не завывал ветер за окном, не бились по крыше сосновые ветки, море не обрушивало волны на пляж и маленький причал. Откуда-то издалека доносилось пение птиц. А на море лежал сплошной штиль. Лишь поломанные ветки и мусор, словно напоминание о буре, плескались около берега. Но и их с первыми лучами солнца соберет прислуга.

«Шторм закончился, а вместе с ним улеглась и страсть, — вздохнул он с горечью и, отмахнувшись от странных мыслей, внезапно посетивших его голову, вернулся в постель. Обняв разомлевшую Алису, погрузился в глубокий и безмятежный сон.

Глава 16

Алиса проснулась поздно. Выглянув в окно, залюбовалась безмятежным морем и иссиня-голубым небом. Перевела ленивый взгляд на кадки с цветами, расставленные по террасе. С ужасом поняла, что за время двухдневного плена их просто не заметила.

— Да и немудрено, — вздохнула она, чувствуя, как тянет низ живота. — Скоро приедет отец, и начнутся разборки, — потянулась лениво и сладко. Надела майку и шорты и, унюхав доносившиеся из кухни запахи, поплелась навстречу ароматам сдобы и кофе.

В пустынной кухне, сплошь заставленной навороченной техникой и деревянной, специально состаренной мебелью, одиноко хозяйничал Пит. Варил кофе в высокой расписной турке. Запекал в гриле какие-то мудреные бутерброды.

— Нужно поесть, пока не началось, — хмыкнул он. — Поставь тарелки и чашки. Я уже все приготовил. Хотел идти тебя будить.

Алиса всмотрелась в хмурое лицо Грандилевского, заметила скупую улыбку, промелькнувшую на небритом лице, и напряженно поинтересовалась.

— Что-то случилось?

— Мысленно торгуюсь с твоим папочкой, — поморщился Пит. — Что он мне предложит. Какие условия?

— Перестань из моего отца делать монстра! — вскинулась Алиса. — Он, конечно, еще тот жук. Но лично тебе зла не причинил.

Питу захотелось подскочить к этой взлохмаченной девчонке и хорошенько ее встряхнуть. Напомнить, по чьей вине его собственный отец оказался в гробу и белых тапках. Объяснить простые истины. Да, тогда были девяностые. Ну и что с того? Если по воле долбанного Медведя грохнули отца. Пусть не сам, пусть нанял кого-то… Просто доказать не смогли. Прикрылся Меркулов липовым алиби. Небось, проститутке какой-нибудь заплатил, а та и рада стараться.

Гранд попробовал сдержаться. Алиса уж точно никого не заказывала. И если причастна к похищению матери, то опосредованно. Тяжело быть дочкой криминального авторитета, пусть и бывшего. Пит шагнул на террасу, вдохнул полной грудью свежего воздуха. Восхитительный микс морского бриза, запаха хвои и каких-то цветов, растущих в кадках.

«Такой бы воздух запечатывать в банки и продавать задорого, — подумал он, растягивая губы в улыбке. Всмотрелся в бирюзовую гладь моря, сливающегося с небом. Заметил парящий в небе красный парашют и белеющий парус яхты.

— Хоть картину пиши, — пробормотал добродушно и в который раз убедился в правильности решения.

«Отличный дом я все-таки прикупил! — хмыкнул про себя Пит. — А если кому-то он напоминает бордель, то я не виноват!»

Он вошел обратно в кухню, где Алиса уже расставила тарелки и положила рядом приборы и салфетки.

— Первый раз мы с тобой как люди кушаем, — усмехнулся он. — А то или на подоконнике, или на бегу, — заметил он, вспоминая, как, проснувшись среди ночи, вдвоем ринулись в кухню. Лихорадочно шарили по холодильнику. Ели, торопясь, а потом занялись любовью прямо на столе.

«Она уедет, а мне тут все напоминать будет, — хмыкнул Пит, усаживаясь за стол. Думал, сейчас и Алису накроют воспоминания, и есть шанс затащить ее снова в постель. А позвонит Медведь, то и собраться можно за две минуты.

Но мимолетная любовница напряженно глядела в окно. Парашют улетел, а яхта, оторвавшись от горизонта, плавно скользила по воде.

— Красиво, — выдохнул Пит, проследив за Алискиным взглядом.

— Давай завтракать, — пробурчала она.

— А может, вернемся в кроватку? — усмехнулся он, все еще надеясь на последний сеанс.

— Нет времени, — отмахнулась Алиса. — Скоро отец приедет. Если застанет нас…

— Ну, как же он сюда попадет? — лениво бросил Пит. — Адрес ему никто не сообщал. Дом этот — неприступная крепость… А позвонит, так мы быстренько оденемся и приедем, куда там он назначит.

— Все равно нет, — мотнула головой Алиса. — Как только обмен пленными состоится, я уеду. Нужно маму сменить. Олег уже весь извелся.

— Делай, как считаешь нужным, — пробурчал Грандилевский и, захватив с собой чашку кофе, вышел на террасу. Умостил свое тело в ротанговое кресло и чуть слышно пробормотал:

— Сдохнуть можно, как хорошо.

Отставив в сторону пустую чашку, он вытянул вперед ноги и, уложив башку на жесткое ротанговое ребро изголовья, из-под опущенных век следил за Алисой. А она, раздобыв где-то бинокль, с интересом взирала через окуляры на приближающуюся яхту.

«Наблюдение за наблюдающим, — фыркнул Пит, мысленно отметив, что Алисины короткие шортики сводят его с ума. А еще эта майка. Наверняка на два размера меньше. Он еле удержался, чтобы не подскочить к длинноногой девчонке. А так… Всего один шаг отделял Гранда от желанной женщины. Встать бы рядом. Запустить руку в шорты. А там — глядишь, снова бы вернулись в постель.

Отпускать Алису не хотелось.

«Еще бы пару-тройку дней прихватить», — подумал он и почувствовал, как в штанах встрепенулся убивец. Он, конечно, и так был в полуподвешенном состоянии, а сейчас, когда Пит любовался чуть оттопыренной задницей Алисы, и вовсе решил встать и выйти посмотреть на мир.

— Обойдешься, — то ли самому себе, то ли убивцу наказал Гранд и, закрыв глаза, принялся вспоминать давний матч, когда сборная России надрала задницу шведам. Словно наяву увидел, как уверенно шел к воротам, как бил по мячу, посылая его точно в цель…

«Тогда уже мой агент вел переговоры с Реал-Мадридом, а я развелся с Майей. И был в предвкушении новой жизни и открывающихся возможностей», — лениво подумал он. Жаркое солнце припекало, и Пит, разомлев, задремал. И проснулся, услышав знакомый и столь ненавистный бас почти над ухом.

— Все спишь, идиот?

Гранд встрепенулся в кресле. Рывком занял вертикальное положение и внезапно услышал до боли знакомый лай. Заметил, как по ступенькам вверх несется придурашливая Нелька. А за ней неторопливо, как на светском рауте, идут под ручку мама и Алиса. Довольные и счастливые. А около причала болтается красавица-яхта.


Пит всего лишь на минуту задержал взгляд на любовнице. Ветер трепал волосы, а по лицу бежали солнечные блики, но Алиса, не обращая внимания, что-то с азартом рассказывала маме.

«Обратите внимание, — голосом экскурсовода заметил кто-то в башке у Гранда, — слева от вас шезлонг. Там Пит Грандилевский собирался трахнуть Алису Захарову, но в последний момент передумал и отнес в дом. А сейчас, стоит вам подняться по ступенькам, вы увидите террасу. Сюда молодые люди вышли в дождь, чтобы предаться любви… Что за чушь?» — отмахнулся Пит и с ужасом уставился на гавкучую Нельку, мельтешившую около его ног.

— Нельсон, ко мне, — неожиданно позвал собаку Меркулов и, когда она бросилась к нему со всех ног, подхватил на руки собачье недоразумение. Питу даже показалось, что Медведь сейчас разорвет глупую Нельку пополам и сожрет вместе с костями и шерстью. Но, к немому изумлению Гранда, Георгий Иванович чмокнул мерзкое создание в макушечку.

Пит невольно поморщился.

— Умнейшая собака, — добродушно заявил Медведь и, сунув Нельку себе под мышку, проорал.

— Алиса, Аня, вы где там?

Меркулов плюхнулся в кресло и указал на другое Гранду, будто бы этот дом принадлежал ему, а Пит приехал в гости.

— Садись уже, — поморщился Медведь. И когда на террасу вышли мать и Алиска, еще раз приглашающе махнул рукой.

— Я поеду, пап, — мяукнула она. — Мне к Никите нужно.

И обратилась к застывшему посреди террасы Гранду.

— Верни мой телефон, пожалуйста.

Пит кивнул и поплелся в дом, отдал трубку. Мрачно проследил, как Алиса вызывает такси.

— Сейчас я мать заберу и смогу отвезти тебя в Центр, — заявил он, не желая ее отпускать.

— Тебе потом будет не до меня, — хмыкнула она, сосредоточенно глядя в экран айфона. А там уже на карте маячила подъехавшая машина.

— На удивление быстро приехали, — пробурчал Пит, целуя Алису в щеку. Поцелуй получился торопливый и смазанный. — Пока, — прошептал, проведя рукой по ее плечу. И поймал себя на мысли, что не желает отпускать от себя Алису Меркулову.

— Прощай, — бросила она, выскакивая на крыльцо. Быстрым шагом прошла по вымощенной камнями дорожке. Подождала, пока дворник откроет калитку.

Питу безумно хотелось броситься за ней следом. Схватить в охапку. Прижать к себе. Снова вдохнуть аромат чистых волос и сдохнуть от счастья.

«Что ты ей можешь предложить? — усмехнулся он про себя. — Девушка не твоего круга, Петя. Хорошо провел время, а теперь забудь. Скоро вся история канет в Лету, и ты даже не вспомнишь ее имени или лица. Разобраться сейчас с Меркуловым важнее, чем еще раз пошпилиться с его дочкой».

Он вернулся на террасу, где мать недовольно разгуливала взад-вперед и что-то говорила Медведю. А тот гладил заполошную собачонку, неожиданно притихшую в его руках, и совершенно спокойно отмахивался от маминых упреков.

— Сами разбирайтесь, Аня.

Легкая гримаса пробежала у него по лицу. И собака, услышав шаги Гранда, встрепенулась. Подскочила на коленях и, не слезая с рук, залаяла на Пита.

— Угомонись, Нельсон, — усмехнулся Медведь, гладя огромной лапищей по маленькой мохнатой спинке. — Аня, не мельтеши. Нужно один раз всем сесть за стол и поговорить. Он и так, идиот, сейчас волну нагонит…

Мать послушно села в кресло, а Гранд, решив не садиться из-за неугомонного убивца, облокотился о перила.

— Почему вы называете меня идиотом, Георгий Иванович? — холодно поинтересовался он.

— Ну, а кто ты? — развел руками Медведь. — Дом купил с плохой репутацией. Мать искал каким-то странным способом. В полицию обратиться ку-ку не хватило?

— Жора, перестань, — тихо попросила мать. И Питу тут бы насторожиться. Слишком просто и мягко попросила мама грозного врага. Как-то совершенно обыденно. Но Гранд словно не заметил этого, а, раздраженно глянув на Меркулова, усмехнулся криво.

— А дом мой вам чем не угодил?

— Мне? Да ничем вроде, — пожал плечами Медведь. — Тут убили пять лет назад Вову Ситцевого. Вот с тех пор и продать не могли. Видимо, тебя ждали…

— А кто это? — бросил Пит недовольно. Разговор уже начал утомлять его. Да и мать вела себя как-то странно. Даже не подошла обняться. И это после долгой разлуки…

— Бандюшок, — отрывисто бросил Медведь. И спустив с колен собаку, поморщился. — Аня, ну сколько можно? Ты так и будешь молчать…

— Жора, — протянула мать, и Пит вдруг заметил на ее лице беспокойство. Или даже страх?

— Давай, ты обещала, — негромко пробасил Медведь.

— Что вы себе позволяете? — рыкнул Гранд. — Почему третируете мою мать и оскорбляете меня? Что за игры вы ведете? Да я…

— Петя, — осадила его мать неприятным тоном. Таким, как разговаривала с непослушными детьми в своем долбанном детском саду. — Сядь, пожалуйста. Мне трудно с тобой разговаривать, пока ты стоишь…

— Ладно, — пробурчал Пит. — Я не совсем понимаю тему беседы. Я отпустил Алису, а Георгий Иванович любезно вернул тебя. И я очень этому рад, — сказал, улыбаясь.

— Я тоже, — кивнула мать, но даже никак не выразила свою радость. Будто расстались вчера…

— Нам есть о чем поговорить, — заявила она и посмотрела Питу прямо в глаза. Затем задумалась лишь на секунду и выпалила как на духу. — Я вышла замуж за Георгия Ивановича.

— Когда? — рыкнул Пит, чувствуя, как темнеет в глазах.

— В феврале, — выдохнула мать. — После своего дня рождения. Я хотела пригласить вас с Ритой на свадьбу, но вы не дали мне слова сказать.

«Овца! — пронеслось в голове Риткиным тоном. — Овца, твою мать! Что же ты наделала?»

— Зачем? — хмуро осведомился Пит. — В чем выгода? Не пойму.

— Мы любим друг друга, — восторженно заявила мать. И Питу захотелось ее встряхнуть. Может, хоть тогда мозги встали б на место.

— Ну, какая любовь, мам? — устало хмыкнул Гранд. — Тебе же не двадцать лет.

— Любви все возрасты покорны, — пролепетала она, сдаваясь под его напором. Грандилевский смотрел на нее во все глаза и лихорадочно соображал, как можно быстро и безболезненно расторгнуть этот дурацкий брак.

«Вот ты с какого бока зашел, Медведь хренов? Напел нашей овечке о великой любви? Ну-ну, козлятушки, я вам устрою…»

— Мы с твоей матерью давние любовники. Рита от меня, — рыкнул Медведь и позвал собаку, стоявшую на дрожащих ножках. — Нельсон, иди сюда.

Глупая Нелька со всех ног кинулась к Меркулову и, усевшись на его коленях, зарычала на Пита.

— Даже собака все понимает, — хмыкнул Медведь и, внимательно глянув в лицо ошалелого Гранда, добавил. — В день убийства Андрея твоя мать была со мной. Это она предоставила мне алиби. И я последний человек на Земле, кто бы желал твоему отцу смерти.

Пит молчал. В исступлении потер лицо, стараясь подобрать нужные слова. Но кроме отборного мата ничего на ум не приходило.

«Моя мать — жена папиного врага, моя сестра — его дочка и сестра моей любовницы. Хорошенький поворот!»

— У меня нет слов, — рявкнул он и, подскочив, в бешенстве заметался по террасе. Хотелось разбить что-нибудь. Голову Медведя в первую очередь.

— Ты! — рыкнул он, сжимая кулаки. — Как ты могла, мама? Водила отца за нос! Изменяла ему, врала! Вот кто ты после этого?

— Угомонись, а то ща в рыло заряжу, — рыкнул прям в ухо Медведь. И Пит внезапно ощутил, как лапища гадского животного легла на плечо. Гранд удивился сразу двум вещам. Во-первых, за своим негодованием сам не заметил, как враг подошел почти вплотную. А во-вторых, понял, что Медведя и дубиной не перешибешь. Вон, как плечо сдавил до боли!

— А теперь слушай меня внимательно, идиот, — прорычал Меркулов, не сдерживаясь. Сжал плечо медвежьей хваткой. — Заруби себе на носу и передай своей глуповатой сестре. С этого дня я запрещаю говорить о матери в неуважительном тоне. Понял?

— А ты кто такой? — вырвался из захвата Гранд и чуть было не наступил на Нельку, опять оказавшуюся на полу. — Тоже мне родственник нашелся!

— Я тебя предупредил, идиот, — рыкнул Меркулов. — Потом будешь только кашкой питаться. Все зубы выбью.

— С вас станется, — ощерился Пит. — Старого медведя новым трюкам не выучишь? — усмехнулся он неприязненно.

— Да, — кивнул Меркулов, — в глаз заряжу, будешь все футбольное поле освещать заместо софитов. Да и кто тебя с побитой мордой на матч допустит…

— Мое лицо застраховано, — напыщенно заявил Гранд.

— И ж. па тоже, и яйца… Это правильно, — набычившись, кивнул Медведь, — от таких идиотов, как ты, нужно народ оберегать. Застрахуй ты наш, застрахованный!

Он поморщился, и на обветренном загорелом лице появилась брезгливая гримаса.

— Аня, едем, — рыкнул Меркулов. Мать послушно поднялась с кресла. — Нельсон, ко мне! — И противная Нелька добродушным щеночком запрыгнула в широкую ладонь Медведя.

— Подождите, — крикнул Пит. — Мама, оставь хоть адрес и телефон. Где тебя искать? А то опять законопатишься в медвежьей берлоге.

— Мы путешествуем, сыночек, — улыбнулась мать и впервые с момента встречи подошла к Питу. Посмотрела жалобно, похлопала по руке загорелой ладошкой. — На яхте плаваем. Вон, до самого Трабзона дошли… Постарайся меня простить и понять, ладно? — мать, улыбаясь, заглянула в его лицо. Поймала нахмуренный взгляд и осеклась. На глазах мгновенно появились слезы.

— Не желаю ничего понимать, — отрезал Пит, одергивая руку. — Ты перешла все границы.

— Вполне возможно, — кивнула мать и застыла, пораженная его реакцией. — Но ни ты, ни Рита не вправе меня судить. Запомни это, — отрезала она напоследок и, гордо вскинув голову, направилась к Медведю. Тот обнял ее за плечи и ласково чмокнул в висок. Пробормотал что-то, и мать улыбнулась сквозь слезы. А потом, взяв за руку, повел обратно к причалу. Пит, не отрываясь, смотрел на странную парочку, бредущую по берегу. Высокого и крепкого Медведя и свою маленькую хрупкую мамашу. Они не спеша дошли до яхты. И Пит с изумлением увидел, как Меркулов привычным движением закинул на борт сначала притихшую собачонку, а потом, обхватив мать за талию, словно куклу, поставил на палубу. Шагнул сам, перелезая через невысокий борт. И сразу встал у руля. Понажимал на какие-то кнопки, и из воды показался якорь. Нелька, забежав на нос яхты, придурошно лаяла. А мать так и стояла у борта, где ее поставил Медведь, и махала ручкой, словно куриной лапкой.

Пит подумал, что надо бы хотя бы взмахнуть на прощание, но руки словно приклеились к перилам и не желали отлипать.

Глава 17

Проводив дорогих гостей, Пит еще долго пялился на море и все пытался свыкнуться с идиотской мыслью, явно не вязавшейся у него с восприятием мира.

— Медведь теперь мой родственник, — ужаснулся он и даже сплюнул от досады. Еще раз повторил, пытаясь понять непреложный факт. — Жора — Медведь — мой отчим, а Ритке — отец. Ну, мама! Ну, овца! Интересно, отец знал? А может, это она его грохнула? Мата Хари доморощенная?

«Хотя если так разобраться… Грохнул наверняка тот, кто получил всю выгоду. Если в момент убийства отца Жора с Аней совокуплялись как кролики, то папу мог заказать его бизнес-партнер… Как его там?»

От тяжких мыслей сильно заныла нога. И Пит уставился на нее, будто впервые видел или вместо тридцатипятилетней конечности у него выросло что-то другое.

— Так… Болишь, сука? — обратился Гранд к поломанной ноге и, чуть прихрамывая, направился к машине.

«Ну, мама! — обидевшись, протянул он. — Даже про здоровье не спросила. Никакой ерунды не посоветовала. Вела себя как маленькая девочка. Тоже мне тургеневская девушка!»

Уже по дороге в Сочи он позвонил Курдюмову и напросился на консультацию.

А выйдя из кабинета врача, вместо центральной лестницы свернул на боковую. Прошел через отделение физиотерапии и сразу оказался у дверей травматологии. Шагнул в одноместную палату, где смотрел телевизор Никита, и заявил с порога.

— Привет, пацанчик! А где твои няньки?

— Мама пошла провожать бабушку. Ко мне скоро дедушка Жора приедет, — заявил ребенок, и Гранд почувствовал, как от одного лишь упоминания о Меркулове зачесались спина и задница.

«Скиснуть бы тебе, Жора, — вздохнул Гранд и принялся рассказывать ребенку о предстоящем матче между «Барселоной» и «Лионом».

— Барса сделает их всухую, — заявил он уверенно. Ты будешь смотреть?

— Нет, — печально вздохнул Никита. — У меня как раз английский в это время…

— Какой еще английский, если ты болеешь? — пожал Гранд плечами. — Я тебе предписываю смотреть футбол и есть фрукты.

— С мамой не поспоришь, — печально заметил Никитос. — Бабушка ей тоже говорит. И папа всегда против, чтобы я летом занимался…

— Ябедничаешь, — раздалось от двери. Никита осекся, а Пит замер, будто его по голове ударили кувалдой. Алиса в легком сарафанчике и с высоким хвостом смотрелась как восемнадцатилетняя девчонка. И мало походила на изнывающую от страсти любовницу.

— Как ты здесь оказался? — изумилась она.

— Да вот, шел от Курдюмова и решил проведать Никиту.

— Ему сейчас на физиопроцедуры, — вскользь заметила Алиса.

— Я помогу, — вскинулся Пит, решив, что все складывается удачно.

Под недовольный взгляд Алисы он перенес ребенка из кровати в кресло-каталку и, поправив загипсованную ногу, привычно направился к двери.

— Ты же не знаешь, куда…

— Я тут лежал раза три, — отмахнулся он. — Номер кабинета только скажи, а то отвезу Никитоса к главному врачу…

— Когда ты настоящий? — прошептала она, стараясь не отставать.

— В любую минуту, — поморщился он и заметил хвастливо. — Я никогда не притворяюсь.

— Почему ты мне не сказала, что они поженились? — рыкнул, стоило Алисе выйти одной из кабинета.

— Ты не спрашивал, — повела плечом она. — Твоя мама очень хороший человек. Они с моим отцом достойны счастья.

— Ага, — фыркнул Гранд — На том свете им прогулы ставят, а все туда же…

— Ты, — задохнулась Алиса. — Какой же у тебя противный язык…

— Да ты вроде не жаловалась, — едко обронил он и продолжил, ощерившись. — Твое дело плохо, красавица. Я тебе еще покажу…

— А у тебя есть что-то, чего я не видела? — холодно улыбнулась Алиса. — Анечке сейчас и без тебя тяжело…

— Не надо трахаться на стороне…

— А ты решил, что можешь решать за всех. Дайте матери спокойно пожить….

— Ей никто не мешает. А вот где она пряталась с твоим папашей, выяснить нужно.

— Они плавали на яхте. Аж до Трабзона дошли.

— Бред собачий, — мотнул головой Пит и даже схватил Алису за запястье. — Я проверял через таможню и пограничников. Ни моя мать, ни твой отец границу не пересекали.

—За разрешением нужно идти в Новоросс. Папа не стал делать крюк.

— Не лечи мне мозги… А если так, то он нарушил закон!

— Ты тоже нарушал. Садился за руль пьяный.

— Это не считается, — огрызнулся Гранд, удивленный тем, что она следит за его жизнью.

— Это я давно в журнале прочитала, — словно оправдываясь, бросила Алиса. — Там еще про твой роман с испанской моделью писали…

— У тебя поразительная память, — поморщился Гранд, внезапно поняв, что сердится. — Я тебя спрашивал по-человечески, а ты врала…

— Нет, — мотнула она головой. — Я отвечала четко на поставленный вопрос. Я действительно не знала, где именно находилась папина яхта. А если бы я тебе сказала, что твоя мама в Черном море, ты бы нанял водолазов. Считай, что сэкономила тебе деньги.

— Хм… — протянул Гранд и добавил с чувством. — Какая же ты сука, Алиса Захарова.

Она смерила его холодным взглядом и совершенно спокойно заметила.

— Мне говорили, что ты — идиот. А я не верила. Принимала тебя за нормального человека. Прости. Ошибалась.


Выскочив из медицинского центра, Гранд отчетливо понял, что злится на весь мир. На мать, медвежью дрессировщицу, на полицию, так и не разобравшуюся в убийстве отца, на Меркулова и его вероломную дочку. Но больше всего Пит сердился на себя.

«Какого хрена я напал на Алису? — сокрушаясь, подумал он и тут же отбил ей эсэмсэку.

— Я погорячился, прости!

— Простила и простилась, — тут же пришел ответ. И еще одно сообщение следом. — Забудь обо мне, пожалуйста!

— Да не вопрос, — рыкнул раздраженно Пит и, усевшись в машину, рванул с места. Он гнал по дороге и уже надумал свернуть на поворот к Красной поляне, когда впереди замаячило модное здание аэропорта. Грандилевский затормозил на парковке. Минуты две подумал и решительно вышел из Гелендвагена.


— Игнат, — позвонил он старому приятелю. — Я вынужден срочно уехать. Попроси кого-нибудь отогнать мою тачку домой. Приеду через неделю-другую, накрою поляну.

Но и через месяц Пит не решился вернуться в Сочи. Сначала в Москве пришлось добиваться пересмотра дела. Звонить знакомым прокурорам и друзьям отца. Кто-то отговаривал, кто-то обещал помочь, но начавшееся по новой расследование двигалось медленно. Ужасно медленно. Пит не находил себе места, раздражался по каждому поводу и где-то к концу сентября понял, что ужасно соскучился. По морю, маленькому поселку на берегу и, конечно, по Алисе. Гранд часто вспоминал о ней. Смаковал в душе воспоминания. Как Алиса смеется, как хмурится и как стонет, царапая ногтями его спину. По любому выходило, что Пит влюбился. Но никак не мог признаться в этом. Даже самому себе.

Настроение портилось по каждому поводу. Пит разругался с Риткой, не решившись ей сказать о потенциальном папаше. Лишь только когда адвокаты принялись настаивать на новых показаниях матери и ее нового мужа, неожиданно снялся с места и помчался в Сочи.

После промозглой Москвы город показался Питу раем на земле.

«Лучше бы, конечно, сейчас оказаться в Мадриде, — устало подумал он, мысленно проклиная разболевшееся в самолете колено. Доехал на в такси до своего дома. Прошелся по засыпанным жухлой хвоей дорожкам и, выйдя на веранду, снова задумался об Алисе.

«Нужно встретиться снова. Поговорить спокойно. И наконец распрощаться дружески. Лично она мне ничего плохого не сделала. И я ей постарался помочь. Все равно время от времени придется встречаться, — вздохнул он и, стукнув кулаком по перилам, прорычал глухо. — Родственнички, твою мать!»

Естественно, матери можно было позвонить, уговорить приехать в Москву и дать показания. Кто как не она должен помнить события тех дней. Пит прекрасно знал, что родители уже долгое время не жили вместе. Но общались время от времени. И даже на его матчи в юношеской лиге приходили вместе. Кто еще может пролить свет на ту давнюю историю? Ляна? Вот только никому так и не удалось найти последнюю любовницу отца. Плохо искали, или пропала без вести, Гранд не знал…

— Да и мое ли это дело — рыться в грязном белье? — поморщился он и, пройдя по запустелому дому, решил его продать.

«Меньше хлопот и воспоминаний, — усмехнулся он криво. — Как ни крути, здесь я точно никогда не смогу забыть об Алисе. Нужно как-то выбираться из этой трясины. И чем скорее, тем лучше. Вернусь в Мадрид и приглашу Адель на свидание, — ощерился он, спускаясь в гараж. Сел за руль, радуясь машине как старому другу. И снова подумал о своей постоянной любовнице. Адель Иссаро! Черные гладкие волосы и такие же чернющие глаза. Грация, как у кошки, вызывающие наряды и потрясающая техника в сексе.

— Куда до нее Алисе, — пренебрежительно вздохнул Пит. — Никто не поймет, если я вместо настоящей светской красавицы заявлюсь куда-нибудь с простецкой девчонкой.

— Но ты же никого больше не хочешь. Только Алису, — проснулся внутренний голос и полез с дурацкими советами.

— Да ладно! — отмахнулся Пит, вспомнив, как в московском ночном клубе снял какую-то девицу, но даже поцеловать ее не смог. Да и убивец в штанах даже не встрепенулся.

«Околдовала она меня, что ли? — подумал Пит, выезжая на трассу. — Только когда вспоминаю Алису, едрена кочерыжка трепыхается. Ну да ничего, скоро пройдет!»

Он вспомнил, как недели две назад летал в Мадрид и первым делом позвонил Адель. Но свидание не задалось. Пит каждую минуту сравнивал знойную испанку с Алисой. Вспоминал…

— Ты какой-то странный, — заявила Адель, усевшись с бокалом вина к нему на колени. Ластилась как кошка, пыталась как-то реанимировать убивца. Бесполезно.

— У тебя неприятности? — поинтересовалась она равнодушно.

— Да-а, — поморщился Пит. — Мать сошлась с одним говнюком…

— Она счастлива?

— Кто?

— Твоя мама, или ты думаешь еще о ком-то? — насторожилась Адель.

— Нет-нет, — отмахнулся он. — Моя мама вышла замуж за конченного засранца…

— Ей хорошо с ним?

— Да, наверное, — пожал плечами Пит, вспоминая довольное лицо матери.

— Тогда какое тебе дело? Он ее не бьет, не обижает?

— Конечно, нет, — вздохнул Пит и попытался объяснить что-то про менталитет, девяностые и настоящую мужскую дружбу. По всему выходило, что Медведь — кобель, стервец и конченный урод, вот только Адель этого не поняла.

— Не лезь к ним! — с жаром воскликнула Адель. — Если люди любили друг друга двадцать лет назад и только сейчас поженились, представляю, через какие страдания они прошли. Что вынесли!

«Папин сейф», — скривился Гранд, но проведя пальцем по высокой груди, пробормотал, извиняясь.

— Что-то я расклеился из-за этой истории…

— И совершенно напрасно, — фыркнула Адель, поднимаясь. Невзначай провела ладонью по голени, потом по бедру. — Я могла бы помочь тебе забыть обо всем на свете, — промурлыкала она завлекающе.

Пит ужаснулся только от мысли, что придется ложиться в койку с посторонней бабой.

«Ну какая она тебе посторонняя? — вздохнул натужно, подивившись совершенно несвойственной ему реакции. — Мы с Адель полгода встречаемся, а с Алисой знакомы всего неделю. А кажется, что это я с Аделью собираюсь ей изменить, а не наоборот».

Теперь же, свернув к поселку, Пит представлял, как сейчас встретится с Алисой.

— Я никого заранее не предупредил, — хмыкнул он. — Выйдет сейчас лохматая и в шортах.

Гранд всегда был честным с собой и сейчас мог бы разложить по полочкам все свои чувства.

«Я ее вожделею, — хмыкнул он и сам подивился, откуда в голову пришло какое-то древнее слово. — Может, полегчает, если закрутить роман? Страсти улягутся, ласки успеют приесться, а сами любовники опротивеют друг другу».

Подъехав к знакомому дому, Гранд вошел в распахнутую калитку и обалдел. Нет, с последнего его приезда ничего не поменялось. Но вместе с тем изменилось все! Посреди двора стоял крепкий деревянный стол, покрытый прозрачной клеенкой. В кастрюле дымился суп, а в миске призывно краснел салат из помидоров. Гранд изумленным взглядом обвел Медведя и Стаса Захарова, как ни в чем не бывало обедающих на свежем воздухе.

— Привет, — пробурчал он, совершенно не ожидая увидеть здесь Меркулова. — А мама где?

— Мама-мама, — передразнил его Жора-Медведь. — На маникюр пошла. Завтра свадьба. Вот и готовится…

— Свадьба? — не понял Пит и с ужасом представил Алису в подвенечном платье и Захарова в смокинге.

«Неужели сошлись? — пронеслось в голове. — Нет! Я не позволю! — захотелось заорать во все горло. — Остынь, — самому себе приказал Пит. — Как там говорила Адель… Если она с ним счастлива, тебе-то какое дело?»

— Я женюсь, — деловито сообщил Захаров, не отрываясь от куриного супчика.

— Да? На ком? — уточнил на всякий случай Пит.

— На вожатой из лагеря «Родничок», — усмехнулся Стас. — Зовут Анфиса. Оставайся на свадьбу, Петя, — по-свойски пригласил он.

— Не могу, — мотнул головой Грандилевский. — Нужно вернуться в Москву, потом лететь в Мадрид. Сезон начался. А я до сих пор с травмой маюсь.

— Есть хочешь, инвалид? — поинтересовался Медведь и, не дожидаясь согласия Пита, заорал куда-то в бок. — Таня! Гала! Принесите еще тарелки и приборы!

Тотчас заметались, забегали грудастые тетки из кухни. Накрыли на стол, поставили еще одну рюмку.

Пит сел, не стесняясь, и, зыркнув на Меркулова, пробурчал.

— Спасибо, хоть не идиот…

— Так инвалиды разные бывают, — хмыкнул муж матери, а Захаров миролюбиво рассмеялся.

— Не обращай внимания, Петя. Я у Георгия Ивановича всегда ходил под погонялом «Красотун».

— Так ты и есть красотун, — фыркнул Меркулов. — Только теперь побитый. Зубы когда вставишь?

— Я теперь как ШурА, — хмыкнул Захаров, и Гранд с удивлением заметил отсутствие двух передних зубов.

— Это я пулю ловил, — хохотнул Стас и добавил задумчиво. — Интересно, а когда Алиса снова соберется замуж, как вы, Георгий Иванович, назовете ее нового мужа?

— Вот бы я сейчас об этом думал, — хмыкнул Медведь, потирая круглое лицо, а потом и жидкие волосы.

— А где Алиса? Никита? — воспользовавшись моментом, поинтересовался Гранд. — Они дома? Или тоже красоту наводят?

— Алиса в Питере, — усмехнулся Меркулов. — Как Никиту выписали, почти сразу и укатила. Я ее понимаю, — вздохнул он натужно. — За сезон море так надоест, хоть на стенку лезь.

— Это она из-за моей свадьбы психанула. Я ее долго упрашивал обратно вернуться, а она все раздумывала. А когда решил жениться на другой, видать, перекрыло.

— Я тебя умоляю, — отмахнулся от бывшего зятя Медведь. — Это она из-за Никитки перенервничала. Кстати, спасибо тебе, Петя, — серьезно заметил он, — пристроил моего внука в приличную больницу.

«В самую лучшую!» — мысленно поправил родственничка Гранд, а вслух сказал нарочито весело.

— Главное, что у Никитоса нога срослась правильно. Все остальное — пустяки!

Пит почувствовал, как в груди начинает расти, словно снежный ком, холодная и зыбкая пустота. Будто частицу самого ценного кто-то спер внаглую.

«Наверное, оно и к лучшему, — усмехнулся Пит и, справившись с затопившей сердце тоской, спросил.

— Вы мне лучше объясните, как умудрились пересечь границу без всяких отметок таможни и погранцов?

— Да очень просто, — махнул рукой Медведь. — Я никогда в Новоросс за разрешениями не хожу. Плыву и плыву себе. Стараюсь держаться нейтральных вод. А если куда захожу, ставлю американский флаг. В Евросоюзе пиндосов не любят, но побаиваются. Мы вон с Анькой в прошлом году приплыли на Родос. Яхту у причала пришвартовали, а сами в город пошли. Вернулись около шести вечера. А около моей малютки полицейский ходит. Ну, мы до шести подождали, у этого фраера рабочий день закончился. Мы быстро на борт, подняли паруса, и в море…

— А если поймают? — с ужасом спросил Пит. И уже представил себе заголовки в интернете. «Мать центрфорварда Реал-Мадрида оказалась контрабандисткой!»

Глава 18

Отвертеться от свадьбы не удалось. И казалось, весь поселок собрался в ресторане на берегу моря. Пит со стороны наблюдал, как Стас в белом смокинге аккуратно целует свою невесту, маленького пугливого воробышка, как обменивается с ней кольцами на широкой террасе, нависающей над морем. Со всех сторон люди кричали «Горько!», а Стас и его жена деланно растягивали губы в улыбках. Питу даже показалось, что эти двое ведут себя как чужие люди, и это торжество — показуха и профанация.

«Тоже мне психолог хренов, — хмыкнул про себя Грандилевский. — Никто Захарова в наручниках в ЗАГС не вел. Хотя…»

Пит исподволь глянул на родню невесты. Коренастые мужики с бычьими шеями и тетки с обколотыми лицами и в корсетных платьях. Бандюки, блин…

«Но и сам Захаров не принц датский. Тот еще фрукт. Наверное, у них совместный бизнес, и таким образом люди входят в долю. Разумный ход, — поморщился Гранд. — Но только не для меня. Ни на кого смотреть не могу. Смотаться, что ли, в Питер? Найти Алису. Поговорить».

— Только что это даст? — с ехидцей осведомился внутренний голос. — Жениться ты, Петя, не собираешься. Так к чему эти мансы?

— Эй, Гранд, что скучаешь? — толкнул его Игнат. — Давай накатим. Свадьба все-таки!

Пит хотел было отказаться, но только собрался напомнить старому другу про режим, когда ему на плечо легла рука. Гранд, покосившись, заметил белый рукав смокинга и повернулся к подошедшему Захарову.

— Давайте накатим, пацаны! — предложил новоиспеченный счастливый муж, усаживаясь за стол приятелей. — Хочу надраться в дупель.

— А как же жена и брачная ночь, — фыркнул, ничего не понимая, Гранд.

— Перебьется, — поморщился Стас. — Мне бы ее куда-нибудь деть с глаз долой… Может, в монастырь какой отослать.

— Тоже мне Петр Первый, — рассмеялся Игнат и добавил чуть тише. — Так попроси у Пита дом в аренду. Вроде и рядом, а пока из той Хурхуяновки выберешься…

— Это где Вову Ситцевого грохнули? — деловито поинтересовался Захаров и, с секунду подумав, кивнул. — Мне подходит. Давай, пока трезвые, определимся с ценой, и я дам указание… Завтра мои помощники купят.

Пит обалдело глянул на бывшего мужа Алисы и неожиданно подумал, что тот и сам до сих пор жалеет о первой жене.

— За сколько купил, так же и продам, — отмахнулся Гранд. Почувствовал, как кольнуло сердце.

«Избавиться от дома, где мы с Алисой любили друг друга? Да никогда!» — взвыла душа.

«Прекрати, — пресек метания внутренний голос. — Забудь и отрежь. Ни к чему тебе эта странная собственность на Черном море. Лучше купишь дом в Малаге, как собирался».

— Идея хорошая, Стас, — заметил Гранд миролюбиво. — Но такие сделки лучше проводить на свежую голову, а не под коньячными парами. Если по-братски, то забирай хибару прямо сейчас. — Пит достал из кармана связку ключей и, отцепив нужные, бросил на стол. — Там еще отпечаток пальца требуется. Но Игнат знает, с кем связаться. Если потом захочешь купить, у моей матери есть нотариальная доверенность. Если нет, вернешь ей ключи…

— Ну, ты молоток, бро, — восхищенно протянул Стас. — Уважаю!

«Удачно я сходил на свадьбу, — мысленно усмехнулся Гранд, когда через месяц ему на банковский счет упала кругленькая сумма».

— Все оформили, сыночек, — отрапортовала мама. — Жена Стаса такая бедная девочка. Маленькая, худенькая, даже глаз не поднимет… Не то что наша Алисочка!

«Наша Алисочка! — мысленно рыкнул Гранд и рассерженно заходил по гостиной. — Никак из головы не идет эта красавица!»

Он устало потер лоб и в который раз задумался о женщине, нахально влезшей под кожу.

«По сути, она меня использовала. Конечно, бабы чувствуют, когда у мужиков на них стоит. Но Алиса могла бы хоть как-то мне намекнуть о вновь открывшемся родстве. А она промолчала. Выставила меня полным дураком перед Меркуловым, — вздохнул Грандилевский, неожиданно вспомнив, как Медведь и мама танцевали на свадьбе.

— Если бы я раньше увидел их вместе, сразу бы понял, что у них чувства. Если бы… — пробухтел Пит. — Но, наверное, я сам и виноват. Матери не звонил, не писал. А она жила своей жизнью. Ну и кто я после этого… идиот!

Теперь-то, после возвращения в Испанию, Грандилевский старался общаться с матерью почаще. Слушал какие-то поселковые сплетни и новости, ловил крохи информации об Алисе и Никите, терпеливо выслушал длинный рассказ сначала матери, а потом и сестры о знакомстве Ритки с Медведем.

— Офигеть можно! — вздохнула сестра.

— Я рада, что вы приняли мой выбор, — с облегчением выдохнула мать.

Все складывалось удачно. Нога зажила, и врачи разрешили приступить к тренировкам. Команда готовилась к чемпионату Европы. Снова оказавшись на поле, Гранд носился по зеленой траве как застоявшийся в стойлах жеребец. Чувствовал, как вся мощь рвется из груди, цельно бил по воротам противника. И даже известный спортивный портал посвятил целую статью об отличной форме центрфорварда «Реал-Мадрида» и напророчил ему немыслимых побед.

«Игра Гранда стала более жесткой. После травмы в нем появились какая-то дикая целеустремленность и здоровая злость. И за это мы должны поблагодарить Марка Муньеса. Звезда Пита Гранда давно сияет на футбольном небосклоне, но скоро мы увидим ее апогей!».

— Алисе Захаровой отправьте лучше мешок благодарностей, — сумрачно пробурчал Гранд, включая плазму. Там на одном из российских каналов шел репортаж о курортах Черноморского края.

— Вот спасибо, — пробухтел он, когда по экрану поплыли узнаваемые кадры. Привычно екнуло сердце. И Пит снова очутился на набережной небольшого поселка. Вслед за ошарашенной девицей в кожаных штанах спустился на пляж и долго смотрел, как она, раздевшись до белья, плавает по лунной дорожке.

От воспоминаний, таких сладких и болезненных, застучало в висках. А потом и сотовый зашелся на столе дурниной, отрывая от грёз и спуская на грешную землю.

— Да, Леша, — пробубнил Гранд своему агенту. — Что-то случилось?

— Ходят слухи, — начал тот, сразу переходя к делу, — Зенит вроде как интересовался твоей игрой и хочет выкупить у испанцев. Ты вообще как?


«Зенит — это Питер. А Питер — это Алиса», — пронеслось в голове. Но Гранду хватило выдержки отогнать будоражившие его мысли, и он хмыкнул лениво.

— Да я не против. Хотя в Испании солнце круглый год, а в Питере — дожди. Но ты разведай там, что к чему. Если условия подойдут, может, и соглашусь.

«Зачем я вообще тут поселился? — поморщился он, слушая размышления агента. — Пора возвращаться в Россию. А в Испании прикупить дом на побережье и приезжать на каникулы».

— Какие бы условия Зенит ни предложил, ты мне сначала сообщи, идет? — рыкнул он глухо.


А к новому году стало совсем туго. Алиса не шла из головы, а сам Пит от злости выпрыгивал из штанов. Ему казалось, что весь мир настроен против него. Зенит приглашал, но только на тренерскую работу, а хотелось еще играть. Хотя карьера футболиста недолговечна. Любые знакомства с девушками заканчивались провалом. Пит попросту отшивал назойливых девиц. И даже не старался соблюсти правила приличия. Друзья по команде пытались что-то разузнать, но суровый и мрачный Грандилевский и их отшил. Стоило закрыть глаза, как тут же появлялась эта несносная ведьма. Трясла сиськами, смеялась и лезла целоваться. И не было еще ни одной ночи, когда бы Гранд просыпался без стояка. Член раскачивался из стороны в сторону, требуя разрядки. Вот только эта переборчивая скотина даже не дергалась на других баб. Требовала только Алису Захарову, будто у нее там манок или медом намазано.

«Мне ее тоже хочется, убивец хренов! Сколько так может продолжаться? Может, сходить на сеанс гипноза? — рыкнул Гранд, заходя под ледяной душ.


Драка с Родригесом, вратарем Реала, разгорелась из-за брошенной случайно футболки. И Пит простил бы парню случайную оплошность. Но Родригес, дурья башка, поинтересовался ехидно.

— Говорят, тебе бабы уже не дают? Или ты принял целибат, Гранд? Пойди, трахни какую-нибудь кошечку, тебе полегчает. Или сними мальчика для разнообразия…

— Отвали, придурок, — ощерился Пит, давая понять, что шутить не намерен.

— А что такого? Фанатки, путаны? Если Адель тебя не удовлетворяет, пришли ее ко мне. Со мной она быстро узнает, что значит быть под настоящим мужиком, — захохотал Родригес.

И Пит, недолго думая, заехал в красивое лицо вратаря. Тот не остался в долгу, и вскоре члены команды уже разнимали двух игроков, пожелавших податься в боксеры.

И Гранда, и Родригеса отстранили от участия в матче. Побитые морды не вяжутся с политикой команды. Вынесли, конечно, взыскание и пригрозили не продлить контракт.

— Мать вашу! — выругался Пит, понимая, что сходит с ума. И, недолго думая, решил сделать ход конем.

«Если гора не идет, — усмехнулся он. — Эту гору нужно приманить».

План показался Питу отличным. И он, позвонив матери, пригласил ее и Медведя в гости.

— Отпразднуете новый год на жарком солнышке, — пробухтел он, соображая, как бы при случае зазвать в гости Алису с Никитой.

— Мы не можем, сыночек, — вздохнула мать. — Жора хочет в Питере у Алисы встречать праздник… Никитка ждет. Мы ему подарков уже накупили. И Алисочка готовится…

— Берите ее и Ритку и приезжайте, — словно заезжий купчик, с широкого плеча распорядился Гранд. — Гуляем, — протянул радостно.

— Мы посоветуемся, — неопределенно заметила мать. И в итоге вместо старшей дочки Медведя прилетела младшая. Родная сестра Ритка.

Пит даже подумал, что это к лучшему. Тихий неспешный праздник. Вино и деликатесы. Разговоры по душам и о вечном. Может, тогда сердце успокоится и отпустит на волю думки об Алисе Захаровой.

— Прилетай в Малагу, — скомандовал он сестре и в тот же день заказал морепродукты у проверенного поставщика.

— А здесь прикольно, — улыбнулась сестра, осматривая дом, так походивший на тот, что на берегу Черного моря. Только терраса пошире, а полоска пляжа поуже. А так то же самое. Отвесные скалы по краям, сосны, песок и морская гладь. Только здесь не было Алисы Захаровой. Никогда не было.

«И не будет, — постановил внутренний голос. — А ты за бабами бегать не привык. Да, Петя?»

— Ну и как тебе? — спросил Гранд, ухмыляясь, сестру. — Ничего так дачка?

— Отличная! — радостно закивала сестра. — Открывай винище, обмоем!


И пока Пит доставал из винотеки бутылочку кьянти, Ритка плюхнулась на диван в гостиной и принялась рассказывать последние новости.

— А Медведь, оказывается, ничего так мужик… Маму любит. Мне кажется, что с отцом они хуже жили. А этот все вокруг мамы кружит «Нюрочка, Нюрочка»…

«Генюр! — вдруг догадался Гранд, вспомнив странный код на мамином телефоне. — Георгий и Нюра, и дата знакомства или свадьбы… В жизни бы не допер!»

Он разлил по бокалам темно-красную жидкость и, протянув один сестре, сам уселся напротив.

— А с Алисой ты познакомилась? — поинтересовался беззаботно.

— Конечно, — кивнула Ритка. — Она мне сразу понравилась.

«Мне тоже, — печально подумал Пит. — Вот только не срослось у нас ничего. Да мы и не пытались… Каждый понимал, что продолжения не будет. Трахались, как кролики. Без обязательств и гарантий. Своеобразный эффект попутчика!»

Ему даже на короткое время привиделось купе мягкого вагона. И Алиса в неглиже на оббитой велюром полке, больше походившей на двуспальную кровать. Гранд представил, как решительно закроет дверь и снова привычно коснется губами Алискиных губ. Снова ворвется языком в нежный ротик…

Сестра что-то рассказывала, и, только услышав знакомое имя, Пит вынырнул из глупых фантазий.

— Алиса лихая, — восторженно протянула Ритка. — В конце мая собирается вернуться на море. Я даже не представляю, как она потянет гостиницу…

— А что тут удивительного? Все годы как-то справлялась, — криво усмехнулся Гранд, обрадовавшись, когда разговор коснулся его бывшей любовницы.

— Но только не в следующем году, — многозначительно заметила сестра. — С новорожденным ребенком это затруднительно. Ей рожать в середине мая… Я вообще не понимаю, как она собирается почти сразу после родов лететь в Сочи. Но выбирать не приходится, гостиничный бизнес, тем более в сезон, требует личного присутствия. Конечно, у нее полно помощников…

Ритка трещала, как заведенная. Вот только Пит не слушал ее.

«Алиса беременна! — обалдело подумал он. Привычно потер лицо, стараясь осознать услышанное. — Алиса! Беременна! — забилась в голове радостная мысль. Ликуя, встрепенулась чуйка. — Твою мать», — не скрываясь, широко улыбнулся Пит Грандилевский, точно зная, кто забил решающий гол в ворота противника.

— Петя, только не говори, что это ты отметился, — громко выдохнула Ритка, обалдело замолкнув на полуслове.

— А если так? — вскинулся он, лихорадочно соображая, где и когда они с Алисой пренебрегли защитой. Вроде бы предохранялись…

«Вроде, — передразнил сам себя. — В джакузи точно не до резинок было… и во время шторма…

Он вспомнил, как в разгар ливня и любовного действа вынес разомлевшую Алису на широкую террасу, усадил себе на колени… Льющиеся с небес холодные капли воды моментально вскипали, попадая на разгоряченные тела. Пит будто наяву увидел, как по Алискиным волосам течет вода, и он осторожно отводит в сторону мокрые пряди, как накрывает мягкие губы требовательным поцелуем. Ощутил, как по спине барабанит дождь. Пит не обращал на него никакого внимания, яростно сосредоточившись на мерных движениях внутри податливого Алискиного тела. Помнил… Да твою мать, ему так и не удалось забыть ни одно мгновение того странного двухдневного марафона. И до сих пор на других баб не вставало. Полгода жил как долбанный монах…

— Петя, ты понимаешь, что это значит? — пробормотала сестра. — Ее отец тебя с потрохами сожрет. И костей не выплюнет.

— Да что он сделает? — весело отмахнулся Пит. — Ну, по морде зарядит, подумаешь…

— А ты даже сдачи не дашь? — настороженно спросила Ритка. Бросила цепкий взгляд на крепкую фигуру брата и огромные кулаки.

— Постараюсь обойтись без мордобоя. Сначала поговорю с Алисой. Разберемся, систер…

— Почему она тебе не сообщила? — растерянно протянула Ритка. — Ты, как отец, обязан знать…

— Не сочла нужным, — пожал он плечами, вспоминая последнюю эсэмэску любовницы.

«Мне говорили, что ты идиот. А я не верила. Приняла тебя за нормального человека. Прости. Ошиблась».

Конечно, после того ушата попреков и обвинений, который он, не задумываясь, вылил Алисе на голову, у нее и не могло возникнуть желание с ним связаться.

А еще ее папаша, твою мать! Старый гребаный Медведь. Этот точно спустит шкуру и снимет скальп за свою любимую доченьку.

«Он же предупреждал тебя, Петя. Обещал открутить яйца, если ты только приблизишься к Алисе. Да пошел он, — ощерился Пит и, поднявшись с дивана, подошел к окну. Воззрился невидимым взглядом на Малагскую гавань. Какой-то круизный лайнер на всех парах спешил в порт. И по всей акватории сновали большие и мелкие суденышки. Вот только мысленно Пит был не здесь, а в доме на берегу Черного моря. Снова увидел бирюзовую морскую гладь и сосны, растущие неподалеку.

«А я бы не отказался там поселиться вместе с тобой, девочка. Мы могли бы пожениться и жить долго и счастливо, — усмехнулся он, мысленно обращаясь к Алисе. Провел ладонью по макушке. По всему выходило, что нужно срочно мчать к Алисе Захаровой, вымаливать прощение и как можно скорее жениться на ней.

— Ах, Алиса, как бы нам встретиться, как? — пропел Пит и, вернувшись обратно к дивану, где встревоженная Ритка цедила вино, заявил. — Я виноват перед Алисой. Сильно облажался. Хочу вернуть ее и ребенка. Ты должна мне помочь, систер. Просто обязана!

Глава 19

Как поступает среднестатистическая женщина, когда внезапно осознает, что залетела от совершенно неподходящего мужчины? Сначала думает «нет, только не со мной!», потом наивно полагает, что все волшебным образом рассосется, а затем начинает донимать будущего отца и, получив окончательный и бесповоротный отказ, понимает, что этот ребенок принадлежит только ей одной.

Алиса Захарова прошла этот путь слишком быстро. Со второй стадии сразу перескочила к окончательным выводам. Знала. С ходу сообразила, с кем связалась.

«Мы играем в разных лигах, — подумала она, догадавшись о беременности, и за все четыре месяца никому и намеком не обмолвилась об отце ребенка. А донимали все, кому не лень! Родители и их половинки, сотрудники гостиницы и даже Захаров. Но если мама после месяцев уговоров смирилась, а Стасу пришлось срочно вставлять зубы, то отец не мог угомониться до сих пор.

«И о чем я только думала, решив поселиться в его доме? — попеняла себе Алиса и добродушно отмахнулась. — Медведь — он и в Африке медведь. Хоть и рычит грозно, но зато в обиду не даст».

Поэтому, наверное, безотчетно и выбрала жизнь здесь, в пригороде Питера, где отец отстроил дом в бывшем дачном поселке, имеющем собственный выход к Финскому заливу. Наверное, Алисе требовалось оказаться под заботливым крылом отца и Анечки. Гулять по березовой рощице, вдыхать свежий воздух и позволить жизни течь восхитительным самотеком.


— Я мог бы поговорить с этим типом? — недовольно пробурчал Меркулов за завтраком.

— С каким? — светски улыбнулась Алиса, разрезая круассан. Она прекрасно понимала, что имеет в виду отец. Вот только обсуждать свою личную жизнь ни с кем не хотелось. Мельком глянула на Анечку, всем своим видом показывающую, что считает вопросы мужа бестактными.

- У меня двое под подозрением. Твой бывший красотун мог отметиться. И Анькин идиот, — поморщился отец. Отхлебнул чай из толстостенной огромной чашки и добавил, поморщившись. — Но один женился на какой-то мочалке, а второй дерется в раздевалках. Петька около тебя долго терся, — сипло бросил он, покосившись на жену. Но Анна никак не отреагировала. Ела сырники и о чем-то мечтала.

— Ну, может, кто другой, — хмыкнула Алиса, собираясь побыстрее покончить с едой. Улизнуть. Спрятаться и не попадаться отцу на глаза до самых родов. В таком огромном доме это несложно.

Она интуитивно положила руку на живот и упрямо заметила:

— Сейчас девятнадцатый век на дворе? Мне обязательно нужно выйти замуж? Сама не справлюсь?

— Декабристка хренова, — недовольно бросил отец и снова завел свою шарманку. — Если человек нормальный, то следовало поставить в известность. Так как-то принято у приличных людей.

— Возможно, позже я ему позвоню, — отмахнулась Алиса и заметила примирительно. — Во всяком случае, мне не восемнадцать, и я в состоянии разобраться сама. Правда, папа?

— Да-а, — рыкнул он и посмотрел раздраженно. И в этот момент Алиса отчетливо поняла, почему отца с юности зовут Медведем. Проглотит и не поперхнется. — Он наверняка хороший человек. С дурнем ты бы не спуталась, — приступил к допросу Меркулов.

— Да, конечно, — быстро согласилась Алиса. Одернула трикотажное платье на животе и задумчиво глянула в окно, за которым косыми каплями барабанил ливень.

«Пит — самый лучший и любимый. Вот только я ему не нужна. Такие не женятся. Вечный мальчик Петруша. Вся жизнь — игра», — подавила она тяжелый вздох.

— А если нормальный, — рыкнул папаша, накладывая на хлеб несколько ломтей буженины, и, поморщившись, обратился к жене. — Вечно, Аня, нарежешь тонко. Даже на язык положить нечего…

— Возьми целый кусок и съешь, — отмахнулась жена отца, лишь на миг выныривая из собственных мыслей и снова погружаясь обратно.

— Если мужик хороший, почему не поженитесь? — строго спросил отец. Прожевал. Задумался и добавил подозрительно. — Или он женат?

— Нет, — улыбнулась Алиса. — Он не женат и никогда не был.

— Что тогда? Если мало зарабатывает, скажи. Я его пристрою.

— У нас классовые противоречия, — фыркнула она, вставая. Быстро переменила тему, рассудив, что разговоров о блудном папаше достаточно. — Сегодня у Никиты короткий день. Занятия до двенадцати.

— Сейчас поем и съезжу за ним, — кивнул Меркулов. — На улицу не ходи, Лиска. Скользко.

— Спасибо, папочка, — кивнула Алиса и, клюнув отца в щеку, пошла к себе.

«Вот в этом весь Жора-Медведь. Громкий, заполошный. Рассердится, отругает. А потом, ворча и бурча, подставит плечо».

Честно говоря, Алиса и сама не понимала, как объявить отцу и Ане кто отец ребенка. Закричать дурниной «Сюрприз-сюрприз!» и дунуть в дудку? А потом воскликнуть торжественно «Поздравляю, у вас будет общий внук!». Родственники, конечно, обрадуются. А потом папа сделает из Пита люля-кебаб или обычную котлету. А потом, понукая доводами «ребенку нужен отец», за шиворот притянет в ЗАГС и заставит расписаться. А от этого хотелось меньше всего. Каждый должен принимать судьбоносные решения самостоятельно, а не под дулом папиного пистолета.

Алиса снова всмотрелась в залитое дождем окно. Зацепившись взглядом за качающиеся верхушки вековых сосен, задумалась на минуту.

Конечно, сказать придется. Вот только потом информация обязательно дойдет до Пита, и нужно будет встречаться. Проходить тесты, оформлять совместную опеку над ребенком. А еще смотреть в совершенно равнодушное лицо Петра Грандилевского и каждый раз осознавать его полное безразличие. А это больно. Нестерпимо больно.

Поэтому звонить Питу Алиса не стала.

«Как-то пошло, — подумала она. — Как в дурацком сериале… «Милый, ты станешь папочкой!» А если он не твой милый и просто не хочет? Если у него и мысли нет жениться? Если нет любви, не стоит и пытаться. А еще та давняя ужасная история. Пит до сих пор считает моего отца убийцей. А как жить, подозревая ближайшего родственника в смертном грехе? Как спать с мужчиной, зная, как сильно он ненавидит твоего отца?»


Алиса поморщилась, вспоминая все обвинения Пита. Есть ли смысл на таком фундаменте создавать семью? Обиды, подозрения в мошенничестве и убийстве…

Сохраняя видимость спокойствия, хотя так хотелось разреветься, она долго стояла, обняв себя обеими руками. А потом дала слабину. Открыла ноутбук, лежащий на тумбочке, и, выудив из защищенной паролем папки несколько фотографий, всмотрелась в веселое лицо Пита.

«Спасибо вам, новороссийские фанаты, — усмехнулась она, всхлипнув. Не сдержавшись, провела пальцами по экрану. Закусив губу, вгляделась в снимок, обошедший весь интернет. Пит Гранд около своего шкафообразного автомобиля целует какую-то девчонку. Лица девушки не разобрать. Но Алиса вновь почувствовала, как губы Пита сминают ее в требовательном поцелуе. Ощутила язык, ворвавшийся в рот. И в который раз вздрогнула от накатившего безумного желания.

Она знала, что изводит себя бессмысленными воспоминаниями. Пит уехал и вряд ли вернется вновь. При его образе жизни можно не видеться годами и даже забыть друг о друге. А его редкие звонки матери не значат ровным счетом ничего.

«Любовь и семья предполагают взаимность, — в который раз подумала она, — а на одних моих чувствах далеко не уедешь. Женить на себе звезду футбола можно. С папиной помощью, тем более. Вот только зачем портить жизнь себе и Питу? Родится ребенок, тогда скажу. Будет время обсудить отцовство Гранда и прочие формальности. Но только не сейчас, когда чувства еще в полном раздрае. Пусть пройдет время».

Алиса решительно подошла к зеркалу. Аккуратно заколола волосы. Поправила платье и скомандовала самой себе.

— А ну-ка, не распускай нюни!

Она вскользь глянула на стены, отделанные венецианской штукатуркой, выглянула в окно, где ледяной дождь и ветер мгновенно покрывали прозрачным панцирем ветки деревьев. Всмотрелась в серую мглу, укутавшую плотной шалью Финский залив, и еще раз мысленно поблагодарила отца за приглашение пожить в его доме.

Большой коттедж Меркулова больше походил на терем времен Ивана Грозного, зато внутри полностью соответствовал пятизвездочному отелю. Бесшумно шуршала прислуга, натирая паркет и зеркала, сами собой готовились любимые блюда и убирались комнаты. По большому счету Алисе ничего делать не приходилось. Она гуляла по лесу, бездумно валялась на широких садовых качелях и, смотря в бездонное синее небо, беседовала с малышом или с Никитой, решительно отметая прочь любые воспоминания о коротком и восхитительном романе.

Если честно, то это слово мало подходило под описание их отношений с Грандом. Ну, какой роман, если нет чувств и даже уважения? Так… Затяжной перепихон…

— Перестань, — велела себе Алиса и, услышав как Ауди отца выехала со двора, вернулась в кухню-столовую.

— Я начну наряжать елку, — сказала она Анечке. — А потом с Никитосом развесим самые красивые игрушки.

— Конечно, — кивнула жена отца. — А я сбегаю к Ильиничне за молоком и сметаной.

— Папу бы попросила, Ань, — протянула непонимающе Алиса, всмотревшись в бесхитростное лицо Анны Васильевны, в который раз подивилась васильковому цвету глаз и искренней улыбке.

— Ой, — отмахнулась Анечка. — Твой отец сначала пробурчится, а потом сделает. Вот только мне ждать некогда. Праздник на носу.

— Скажи Нине Ивановне, — предложила Алиса, имея в виду экономку и прекрасно зная, как Анечку напрягает прислуга.

— Нет, — мотнула головой мачеха. — Мне для крема сметана нужна. Надо обязательно самой попробовать. Если купить с горчинкой, испорчу торт.

— Я буду в зале, — кивнула Алиса и, войдя в большую и светлую комнату, залюбовалась высокой и пушистой елкой.

Отец вчера лично ездил в лесничество и привез оттуда эту громадину. Потом вместе с дворником и рабочим по дому долго устанавливал дерево.

— Дальше сами, — кивнул Меркулов дочери и внуку, и у Алисы защемило сердце от любви к отцу.

Она часто думала о противостоянии между Жорой-Медведем и Андреем Грандилевским и каждый раз приходила к выводу, что ее отец не мог убить человека. Лично или заказать — без разницы!

«Да и какой из него убийца? — гневно насупилась Алиса. — Он муху в форточку выпускает. На собаку ни разу руку не поднял. Хотя мама лупила тряпкой нерадивую псину. Тоже мне нашелся глава мафии, — возмущенно притопнула она ногой и, открыв картонный ящик, принялась доставать игрушки.

Алиса специально выбирала мелкие шары разной фактуры и вешала их в глубине колючих веток. Тем самым придавая объем будущей красавице. Перемежала золотые и жемчужные шары с красными бантами, вешала бусы и так увлеклась, что даже забыла о своих грустных мыслях. Она устала и, плюхнувшись на диван, еще раз придирчиво осмотрела елку.

— Ты ее на выставку готовишь? — спросил от двери знакомый до боли голос.

— Пит, — только и хватило сил прошептать его имя. Алиса почувствовала, как жар приливает к лицу. И словно маленькая девочка, согнувшись пополам, схватилась за щеки.

— Я вроде влюбился в бизнес-леди, — добродушно усмехнулся Гранд, шагнув к ней. Опустился на колени рядом. Осторожно отвел ее руки в стороны и потянулся с поцелуем.

— Влюбился? — переспросила она, желая убедиться, что не ослышалась.

— Втюрился по самые уши, — дурашливо закивал Пит. Алиса всмотрелась красивое лицо, которое тщетно старалась забыть. Осторожно провела пальцами по свежим ссадинам и широким плечам. Почувствовала жар, исходящий от большого мускулистого мужчины и прошептала заговорщицки.

— Мне нужно тебе кое-что сказать…

— Это мне нужно тебе сказать… то есть предложить, — усмехнулся он.

— Что? — эхом повторила она.

— Выходи за меня замуж, — глухо рыкнул Пит и выдохнул с облегчением «Я сделал это!».

— Нет, — мотнула она головой. — И не проси даже…

— Почему? — рыкнул Гранд, еле сдерживаясь. Схватив за плечи, прижал к себе. Осторожно приподняв подбородок, заглянул в заплаканные глаза цвета гречишного меда. — Ты не любишь меня? — спросил, опасаясь услышать «нет».

— Люблю, — закивала она и разревелась как маленькая дурочка.

— Ребенок мой? — настороженно поинтересовался он.

— Да, — всхлипнула она. — Чей же еще!

— Тогда почему? Я не понимаю…

— Ты ведь веришь, что мой отец грохнул твоего. А я…

— Да какая разница, Алиса! — взревел Пит. — Ты пойми, — подскочил он и нервно заходил по комнате. — Мы с тобой строим свою жизнь. А скелеты в шкафах пусть перебирают другие. Зачем ворошить прошлое, тем более чужое!

— Ты не понимаешь!

— Это ты не понимаешь!

— Что тут за вой? — поинтересовался Меркулов, распахивая дверь. Непонимающе воззрился на Пита. — Ты как тут оказался, идиот?

— Мама дверь открыла, — пробурчал недовольно Гранд и с тяжелым вздохом заявил. — Вот зову вашу дочь замуж, Георгий Иванович, а она отказывается.

— Значит, все-таки ты, — крякнул Медведь и, почесав башку, провел рукой по груди. Питу даже в какой-то момент показалось, что он сейчас вытащит из-под спортивной куртки пистолет и разрядит в него обойму. Но Меркулов только просипел требовательно. — Алиса…

И тут же получил отпор.

— Папа! Уйди, уйди! — всхлипнула она и, взмахнув руками, разрыдалась.

— А-а, — протянул досадливо Медведь и хмыкнул виновато. — И что я такого сказал?

Больным взглядом глянул на дочку, негодующим обжег Гранда и, прежде чем закрыть дверь, велел:

— Разбирайтесь сами, пингвины. Но из этой комнаты советую выйти окольцованными…

— Я так полагаю, — вздохнул Пит, как только закрылась дверь. Уселся на диван рядом с Алисой, притянул ее к себе и, чмокнув в макушку, поинтересовался. — Против меня ты ничего не имеешь, просто замуж не хочешь идти. Правильно?

— Да, — закивала она. — Нужно найти настоящего убийцу твоего отца и снять подозрения с моего папы. И тогда можем расписаться…

«Вот ты умная, Алиса! — хотелось заорать Гранду. — Я так до гробовой доски на тебе не женюсь. Кто же станет искать убийцу по давнему глухарю? В лучшем случае исполнитель найдется, да и то через годы. К тому времени наш сын обзаведется собственными внуками… Думай, кретин! А то так и останешься для любимой женщины приходящим любовником».

Гранд даже задержал дыхание и стиснул зубы, пытаясь на ходу придумать правдоподобную легенду. Но любое вранье могло вылезти боком, и это Пит знал отлично. Оставалось только понять и простить.

— Так его уже никто и не подозревает, — на ходу соврал он. — Ну, сама посуди. Моя мать вышла за него замуж и в момент убийства была рядом. Я недавно поднимал материалы дела в архиве. Читал ее показания.

— Так ты действительно считаешь моего отца невиновным? — переспросила она.

— Естественно! — с жаром заверил он. — С тех пор, как Георгий Иванович женился на моей маме, с него все подозрения сняты. А ты боялась? — пробормотал Пит, прижимая Алису к себе. Пробежал пальцами по позвоночнику и неожиданно понял, какая шальная мысль закралась к нему в голову.

Подхватить Алису на руки, вынести из медвежьей берлоги и, усадив в тачку, отвезти в новую квартиру на берегу Мойки. А там…

«У тебя там, чучело, даже кровати нет. Нужно ремонт делать. С Алиской по всяким мелочам советоваться. Детскую устраивать и спортивный зал для нас с Никитосом», — подумал Пит и, прижав к себе Алису, требовательно пробурчал в ухо.

— Ты выйдешь за меня, Элис?

— А ты, правда, любишь меня? — снова она включила режим «девочка».

— Я же уже сказал, — вздохнул Гранд, понимая, что Алисой сейчас управляют гормоны. За те несколько дней, когда пришлось улаживать дела с клубом и срочно обморочно лететь в Питер, Гранд перечитал о беременности и родах все, что нашел в интернете.

— Да?

— Могу повторить… Я люблю тебя, Алиса Меркулова. Влюбился с первого взгляда, когда ты лохматой фурией выскочила мне навстречу.

— Ничего не лохматой, — отмахнулась она, улыбаясь. — Ты напутал…

— Вполне возможно, — протянул он весело. — Во все глаза пялился на твои сиськи…

— И что же такого в моих сиськах?

— Они самые красивые.

— В целом мире?

— Во вселенной, — заверил Гранд совершенно серьезно.

— И поэтому ты хочешь жениться на мне? — промурлыкала хитрая Алиса, примостив голову на плечо Пита. Лиса! Ох, лиса!

— И поэтому тоже, — вздохнул он. — Хочу видеть тебя днем и ночью. Вдыхать твой запах, засыпая и просыпаясь. Хочу любоваться тобой, когда ты спишь и когда показываешь характер. Хочу защищать тебя и просто подарить свое сердце. Я измучился без тебя, Элис.

— Я тоже, — протянула она, обнимая его. — Мне казалось, ты со мной даже говорить не захочешь.

— А я думал, ты меня пошлешь подальше. За весь тот бред, что обрушил на твою голову. Хорошо, хоть мой сын за меня походатайствовал…

— Дочь.

— Да я тебе говорю, что сначала сын… Спорим?

— На что?

— На кольцо с бриллиантом, — усмехнулся Пит и, вытянув вперед ногу, достал из кармана джинсов коробочку.

— Вот, — заявил он, вертя колечко от Картье и надевая его на тонкий Алискин палец. — Я проиграл спор. Пусть будет дочка, потом сын, а потом еще дочка. То есть я хотел сказать, что очередность не важна, главное — это ты и наши дети, — прошептал Гранд. — Понимаешь?

— Главное, это наша любовь, — пробормотала Алиса, укладывая широкую ладонь Пита на выступающий живот. Гранд потянулся к ней с поцелуем и уже накрыл ее губы своими, когда дверь в комнату распахнулась, и Никита закричал во все горло.

— Вы там валерьянку пьете, а они тут целуются!

Эпилог

Выйдя в махровом халате на веранду, Стас Захаров улыбнулся светившему вовсю солнышку.

«Новый год, твою мать! — подумал он, криво усмехнувшись. — Везде дожди и снег, а у нас даже в море искупнуться можно. Тем более в бассейне. Опустившись в ротанговое кресло, Захаров потянулся к пачке сигарет, нетерпеливо вытряс одну. Закурил жадно. Почувствовал, как дым проникает в легкие, и задумчиво глянул на родной поселок. Безошибочно нашел крышу Алискиной гостиницы и, крепко затянувшись, подумал о первой жене.

«Пока с Алисой жил и после, никогда не курил. А с этой мымрой никаких нервов не хватает, — поморщился он, снова глубоко затягиваясь. Вспомнил вчерашний разговор с сыном и его восторженное «Мама выходит замуж за Пита Гранда! Он мне привез футболку с автографом Месси!».

— Ребенок! Хоть и вымахал мне по плечо, — вздохнул Стас, улыбаясь. Вспомнил любопытную мордашку сына и в который раз пожалел, что в свое время не удержал рядом Алису. Вернее сам не удержался. Он снова воззрился на крыши домов, расположившихся в долине, глянул на серое море, покрытое барашками волн. Опустив голову на твердую ротанговую спинку, принялся размышлять. Нет, не о своей жизни с нелюбимой мартышкой, а о бизнесе. Алиска теперь вряд ли вернется обратно в поселок. Разве что отдохнуть и навестить мать.

«А вот кому достанется гостиница? — ощерился Стас. Если бывшая жена захочет ее продать, то естественно первым делом предложит ему. Захаров ни на минуту не сомневался в Алискиной порядочности. — Вот только может забыть за своими хлопотами. Свадьба, дети… Плавали, знаем!»

Он решительно поднялся и, вернувшись в спальню, взял с комода сотовый. Прислушался к звукам, доносившимся из санузла. Милену снова рвало. Стас поморщился и, тяжело вздохнув, открыл дверь в совмещенный сортир, словно нейтральная полоса разделяющий спальни супругов.

«Одна ночь, — мысленно завопил Стас. — Всего одна ночь, мать вашу! И я уже обзавелся наследником!

Подавая бледной и изможденной жене стакан воды и полотенце, Захаров лишь на минуту вспомнил, как заехал в дом, купленный у Гранда. Идея отослать туда жену и забыть о ней на какое-то время обернулась против него самого. Стас словно наяву увидел тот день. Когда, не найдя Милену в доме, вышел на террасу и обалдел. Жена нагишом плескалась в море.

— Твою налево, — рыкнул он тогда. И схватив махровую простынь, бросился вниз по ступенькам. Заорал на жену, замахал руками. И как только мартышка вышла из воды, укутал ее в широкую тряпку и понес в спальню, намереваясь проучить. Но с какого-то рожна вместо того, чтобы вытащить из брюк ремень и выпороть девицу, расстегнул ширинку.

«Так бы развелся с ней через год. А из-за ребенка придется терпеть лет пять. Иначе эта стерва снимет с меня скальп, а ее долбаный братец отрежет яйца!».

— Пей, пей, — пробурчал Захаров, притягивая к себе жену и осторожно убирая с лица высветленные волосы. — Потом съешь имбирное печенье, и все пройдет.

— Мне ужасно плохо, Стас, — прошептала Милена.

— Пройдет, милая, — погладил он ее по голове и даже прикоснулся губами к холодному лбу.

— Ты меня любишь? — воззрилась на него с надеждой жена.

— Ну конечно, — ободряюще улыбнулся он, не чувствуя к мартышке ничего, кроме раздражения. — Тебе нужно полежать, — пробормотал, помогая жене дойти до ее собственной постели. — Я вызову к тебе Лиду. Она принесет печенье и чай.

— Спасибо, — прошептала она. — Ты такой заботливый.

Только оставшись один, Захаров позволил себе усмехнуться. Вспомнил, как обнимал Алису, когда ее выворачивало на первых месяцах. Как потом гладил большой живот и пытался нащупать пяточку Никитоса. А уж когда сын родился, казалось, что башку снесет от великого счастья.

«Какого хрена меня на телок потянуло? — вздохнул он раздраженно. — Жил бы себе с любимой женой и горя бы не знал… А так одна фигня. Ну, кроме бизнеса, конечно. Брат Милены хорошо инвестировал в сеть кабаков, — усмехнулся Стас. — За все приходится платить в этом мире».

Он полез за новой сигаретой, но внезапно остановил себя.

«Хватит, одной в день вполне достаточно. Милена, конечно, бесит, но ты свел общение к минимуму. Поэтому обойдешься без перекуров».

Стас потянулся так, что захрустели косточки.

— Пора в бассейн, потом в спортзал и на работу, — пробурчал он, оглядывая старые сосны, растущие на горе. — Дом, твою мать, — чуть не дал себе по башке Захаров. — Лучше его продать. Толку от него никакого…

В кармане халата завибрировал сотовый.

— Да, Петюня, — радостно проорал Стас, увидев знакомый номер. — Поздравляю! Поздравляю! Когда свадьба? Приеду расцеловать вас с Алиской.

— Вчера расписались, — пробухтел Гранд. — Решили не тянуть. Лору с Олегом с горы вертолетом вывезли и доставили в Питер по-быстрому. Я тебе по делу звоню, — хмыкнул Пит. — У меня тут первая семейная ссора. Элис расстроилась из-за дома. Говорит, он волшебный. Ты его можешь мне обратно продать? О цене договоримся. Лады?

— Дык… — помялся Захаров. — Приезжайте и гостите в нем, сколько угодно. Все равно пустой стоит.

— Нет, — вздохнул Гранд. — Я уже пообещал Алисе подарить этот гребаный дом. Поэтому ты можешь мне отказать или назвать цену.

— Давай сменяем, — быстро предложил Стас. — Вы мне отель, а я вам дом.

— Гостиница отходит родителям. Я предложил тестю назвать ее «Медвежий угол».

— Ладно, — легко отмахнулся Стас, ни за что на свете не желая ссориться с Меркуловым. — Дом продать я не могу. Он оформлен на Никиту. Пользуйтесь им, как своим собственным. А лучше переезжайте туда жить.

— Алиса так и планирует.

— А ты?

— А я ни в чем не могу ей отказать.

Конец


Оглавление

  • Циничный, бесстыжий, влюбленныйВиктория Волкова
  • Глава 1
  • Глава 2
  • Глава 3
  • Глава 4
  • Глава 5
  • Глава 6
  • Глава 7
  • Глава 8
  • Глава 9
  • Глава 10
  • Глава 11
  • Глава 12
  • Глава 13
  • Глава 14
  • Глава 15
  • Глава 16
  • Глава 17
  • Глава 18
  • Глава 19
  • Эпилог
  • Teleserial Book