Читать онлайн Маркиз-потрошитель бесплатно

Наталья Александрова
Маркиз-потрошитель

– Два миллиона восемьсот тысяч – раз! – провозгласил аукционер, высокий представительный мужчина с густыми темными бровями и выразительным взглядом заслуженного иллюзиониста, оглядывая участников торгов. – Два миллиона восемьсот тысяч – два…

Он медленно поднял молоток, выдерживая драматическую паузу и чувствуя, что торги еще не кончены. Хорошо развитое профессиональное чутье подсказывало ему, что цена еще поднимется.

И чутье его не обмануло.

Маленький худощавый японец с прилизанными седоватыми волосами поднял сложенную пополам программку.

Аукционер церемонно поклонился японцу и произнес своим бархатным, хорошо поставленным баритоном:

– Благодарю вас, я был уверен, что мы приблизимся к настоящей цене… три миллиона триста тысяч – раз…

В этот момент ему почудилось за спиной едва ощутимое дуновение сквозняка и какое-то непонятное движение, но он был поглощен аукционом и не обратил на это внимания, тем более что вопросами безопасности на торгах занимались другие люди.

– Три миллиона триста – два…

Мрачный мужчина в первом ряду, в мятом дорогом костюме, с могучей бычьей шеей, небритыми по предпоследней моде толстыми щеками и выбритой наголо головой, махнул рукой, и аукционер, уловив его жест, склонил голову и объявил:

– Четыре миллиона триста тысяч! Благодарю! Четыре миллиона триста тысяч – раз…

Маленький японец вытянул вверх худую руку с двумя растопыренными пальцами.

– Четыре с половиной миллиона! – радостно сообщил аукционер.

Поскольку он получал процент от окончательной цены, активность покупателей его очень радовала.

– Четыре миллиона пятьсот тысяч…

На лучшее предложение он уже не рассчитывал, но во втором ряду вскинулась женская рука.

Густые брови аукционера поползли вверх, и он, скрывая удивление, воскликнул:

– Дама во втором ряду – пять миллионов долларов! Прекрасная цена! Кто больше, господа?

Господа растерянно молчали.

– Пять миллионов – раз… пять миллионов – два…

Резной молоток поднялся над столом, аукционер снова выдержал паузу и торжественно провозгласил:

– Пять миллионов – три! Продано! – И резной молоток опустился, знаменуя окончание торгов.

Но когда молоток аукционера ударил по столу, вместо короткого сухого стука неожиданно раздался оглушительный грохот, и сцену заволокло густым темным дымом.

Участники аукциона вскочили со своих мест, бритоголовый в первом ряду вытащил пистолет, охранники, неторопливо прохаживавшиеся возле дверей, бросились к сцене.

Однако дым через полминуты рассеялся, аукционер стоял на своем месте растерянный, но совершенно невредимый, и массивный бронированный сейф с единственным продававшимся на сегодняшних торгах предметом находился на прежнем месте.

– Это что за фейерверк? – хрипло проговорил бритоголовый здоровяк, пряча оружие и подозрительно оглядываясь. – Говорили, блин, – конкретно надежная фирма, а тут такие заморочки…

– Не волнуйтесь, господа, – проговорил аукционер, слегка оглохший от взрыва, – мы непременно выясним причину этого инцидента… Все в порядке, господа, все в порядке…

По его безмолвному знаку в зал вбежали официантки с подносами, на которых стояли бокалы шампанского, призванные сгладить впечатление от загадочного происшествия.

– Все в порядке? – нервным звенящим голосом проговорила женщина из второго ряда, победительница аукциона. – Я в этом не уверена… будьте любезны, продемонстрируйте наш сегодняшний лот, я хочу убедиться, что с ним ничего не произошло!

– Разумеется! – Аукционист повернулся к сейфу, неторопливо достал связку ключей и попытался вставить один из них в замочную скважину. Ключ явно не подходил.

– Вы по-прежнему считаете, что все в порядке? – ядовитым тоном осведомилась дама.

Аукционер, не дрогнув ни одним мускулом на своем невозмутимом лице, потянул за ручку… и сейф распахнулся.

Из него выскочил крупный белый кролик, в два прыжка перелетел сцену и скрылся в боковом проходе.

– Это что – шутка? – надменно проговорила дама. – В таком случае у вас скверное чувство юмора!

– Цирк, блин! – хрипло выкрикнул бритоголовый. – Ты что, в натуре, за лохов нас держишь? Нет, ты, конкретно, ответь! Мы, между прочим, время свое тратили, большими, блин, деньгами рисковали, а ты тут фокусы вздумал показывать? Доиграешься, реально!

На этот раз невозмутимое лицо аукционера заметно побледнело.

– Господа, господа, – проговорил он, обегая взглядом зал, – уверяю вас, наша фирма не имеет к происшедшему никакого отношения…

– Сомневаюсь! – воскликнула дама, поднялась, гордо вскинув голову, и направилась к выходу, бросив напоследок: – Вряд ли я еще когда-нибудь приму участие в ваших торгах!

Следом за ней торопливо вышагивал широкоплечий телохранитель (или кем он там был) с объемистым кожаным чемоданом – наличностью для участия в аукционе.

– Правильно, в натуре, женщина говорит! – злобно рявкнул бритоголовый и зашагал по ряду, наступая на ноги соседей. – В натуре, чтобы я еще когда-то к вам подался…


Дама вышла на улицу, и к ней немедленно подкатил огромный, сверкающий черным лаком «Мерседес». Шофер, мужчина лет тридцати с небольшим, привлекательной, но незапоминающейся наружности, выскочил из машины и предупредительно распахнул дверь. Дама села не на заднее сиденье, как это принято, а на переднее, рядом с водителем. На заднем устроился телохранитель, положив рядом с собой чемодан.

«Мерседес» плавно сорвался с места и покатил по вечерней улице.

Водитель время от времени посматривал в зеркало заднего вида, часто менял направление. Наконец, убедившись, что их никто не преследует, он остановил машину, повернулся к «телохранителю» и протянул ему плотно набитый конверт. Парень взял конверт и улыбнулся:

– Спасибо, Маркиз! Ты знаешь, как меня найти, если будет работа!

Он выбрался из машины и поспешил к ближайшей станции метро.

Дождавшись, когда «третий лишний» скроется из виду, дама фыркнула:

– Ну, Ленечка, с кроликом ты, по-моему, переборщил!

– Ты считаешь? – Водитель состроил уморительную физиономию. – А по-моему, было очень весело! Во всяком случае, все участники аукциона следили только за кроликом и прочими отвлекающими моментами. Первый закон всякого иллюзиониста – как можно больше отвлекающих эффектов, чтобы зрители не заметили, как их надувают!

Леня Марков, широко известный в узком кругу мошенник и авантюрист, начинал свою блестящую карьеру как цирковой артист. Впоследствии ему очень пригодились навыки, полученные в цирковом училище, – ловкость рук, умение мгновенно перевоплощаться, точный расчет, осторожность в выполнении головокружительных трюков… По прошествии некоторого времени, поняв, что от трудов праведных не наживешь палат каменных, Леня покинул цирк и сосредоточил свою деятельность на тонком мошенничестве.

Маркиз был человеком идейным в том смысле, что никогда не обирал бедных и убогих, вдов, сирот и малоимущих пенсионеров. Отобрать у домохозяйки, идущей на рынок, деньги на еду с помощью какой-нибудь дутой лотереи либо же ограбить несчастную бюджетницу в день ее скромной и долгожданной зарплаты Маркиз считал делом нестоящим и позорным. Нет, он разрабатывал свои сложные и остроумные операции долго и тщательно, и жертвами его были люди состоятельные и даже богатые, причем даже их Леня никогда не обирал до нитки. Исключение составил один случай, когда Маркиз в своей операции руководствовался местью. Он поставил себе целью разорить своего врага Артема Зарудного, который убил его старого друга и учителя Аскольда. Леня был привязан к старому мошеннику, от которого получил в свое время множество навыков, так необходимых в его работе. Кроме того, он ненавидел насилие во всех его проявлениях, оттого и выбрал такую бескровную профессию.

Итак, Леня Маркиз достиг в своей профессии большого успеха и стал широко известен в узких криминальных кругах. Его уважали и иногда обращались за советом или содействием. В основном же Леня работал один, сам планировал операции, сам их выполнял.

Потом он совершенно случайно встретил Лолу, которая стала его партнершей, соратницей и подругой. То есть подругой в самом прямом смысле этого слова.

Лола – такова была ее кличка, или, если употребить более изысканное выражение, творческий псевдоним, – по образованию была актрисой и до встречи с Маркизом мошенничала по мелочи, чтобы заработать себе на еду и тряпки, поскольку работа в маленьком театре не приносила ей никаких доходов и девушка едва не голодала. Леня увидел ее в деле и поразился ее природному артистизму и умению перевоплощаться. Он уговорил Лолу работать вместе и никогда об этом не жалел, хотя девчонка оказалась своенравной, взбалмошной и скандальной. Но как только дело касалось работы, Лола становилась спокойной, исполнительной и послушной, в делах она никогда его не подводила. Прошло время, они съели вместе не один пуд соли и так привязались друг к другу, что для удобства решили жить вместе. Тем более что как-то случайно обзавелись тремя домашними любимцами. Крошечной собачкой чихуа-хуа, которую – точнее, которого – Лола назвала экзотическим именем Пу И в честь последнего китайского императора и в которого она вложила всю нежность бездетной женщины. Пушистым и представительным котом Аскольдом, названным так в честь Лениного покойного друга и учителя. И говорящим попугаем по кличке Перришон, который в одно прекрасное зимнее утро просто влетел в опрометчиво открытую Лолой форточку да так и прижился в квартире. Конечно, заботиться о трех питомцах удобнее всего было, содержа их в одной квартире, и компаньоны заключили соглашение: они живут вместе, общим хозяйством, но на личную жизнь друг друга никак не посягают. Это было непременным условием Лени Маркиза: не смешивать их трудовую деятельность с удовольствием. Словом, никакого секса, так гораздо удобнее. Лола согласилась с негодованием – не больно-то и хотелось, однако Ленькины многочисленные интрижки переживала болезненно, хотя и сама не страдала от недостатка мужского внимания.

Так они и жили – в общем-то, вполне довольные друг другом, прекрасно зная, что друг без друга им будет скучно.

Вместе они провернули довольно много тонких и сложных операций и всегда могли положиться друг на друга.


«Мерседес» выехал на Обводный канал, свернул во двор и остановился. Леня посигналил фарами, как будто подмигивая жителям пустого пыльного двора. Впрочем, из местных жителей в данный момент присутствовали только два здоровенных кота, которые сближались, угрожающе подвывая и прижимая рваные уши, – должно быть, выясняли спорный территориальный вопрос или боролись за благосклонность какой-нибудь привлекательной кошечки.

«Мерседес» подмигнул еще раз, и в ответ на это поднялись металлические ворота, закрывавшие вход в большой благоустроенный гараж.

Маркиз въехал внутрь, и к машине подошел худощавый молодой парень, старинный Ленин приятель, большой специалист по всевозможным транспортным средствам, имеющий странную кличку Ухо. Обменявшись с Леней коротким приветствием, он быстро принялся за работу – сменил номера «Мерседеса». Маркиз со своей боевой подругой пересели в неприметную бежевую «девятку» и выехали из гаража.

Свернув на Московский проспект, Леня достал из кармана мобильный телефон и набрал номер. Дождавшись ответа, он проговорил:

– Дело сделано, посылка у меня.

– Встреча с племянником состоится завтра, в условленное время, – ответил его собеседник, – магазин «Аквариум», секция одежды. Приметы племянника вы знаете, кроме цвета волос и значка на лацкане, он покажет вам календарик с попугаем.

В трубке раздались гудки отбоя. Леня притормозил возле мусорного бака и выбросил туда «засвеченный» телефон. Он старался соблюдать предельную осторожность.

– Ну что? – озабоченно спросила своего напарника Лола. – Дело приближается к концу?

– Не сглазь! – Маркиз огляделся в поисках чего-нибудь деревянного и, ничего не найдя, постучал себя по лбу. – Вот когда избавимся от посылки и получим деньги – тогда можно будет что-то сказать!


Эта история началась приблизительно за две недели до сегодняшнего аукциона.

В крупной солидной канадской корпорации, занимающейся разработкой и производством современной электроники, уволили сотрудника. Уволили его по целому ряду причин, не имеющих отношения к происходящим событиям. Но этот уволенный сотрудник, прежде чем покинуть свое рабочее место, решил отомстить хозяевам и одновременно обеспечить себе безбедное будущее. Со своего компьютера он «взломал» секретную базу данных корпорации, скачал информацию об одной из новейших разработок, записал эту информацию на крошечную микросхему и вынес из стен фирмы.

Незавидная судьба уволенного сотрудника усугублялась тем, что был он русским, не имел канадского гражданства и мог находиться на территории Канады только до тех пор, пока у него была работа. Как только его уволили, иммиграционные власти отправили его домой, в Санкт-Петербург.

Он летел в Россию в прекрасном настроении: микросхема, спрятанная под подкладкой кепки-бейсболки, обещала ему светлое будущее.

Прибыв домой, жизнерадостный программист нашел одного старинного знакомого, по всей видимости, процветавшего и, по слухам, связанного с очень влиятельными людьми. Знакомый заинтересовался микросхемой, но сказал, что не сможет продать ее, прежде чем установит ее истинную стоимость. Программист, который три года прожил в благополучной Канаде и совершенно расслабился, посчитал такое условие вполне разумным. Больше он не видел ни микросхемы, ни старинного знакомого.

А драгоценная микросхема была выставлена на аукцион.

Алексей Иванович Матренин, или Матрена, как называли его знакомые, занимался необычным бизнесом – организацией подпольных аукционов. Если кто-нибудь хотел продать картину или драгоценность сомнительного происхождения – достаточно было обратиться к Лехе Матренину. Его фирма была достаточно солидной и известной. Леха арендовал под свои аукционы роскошные виллы в окрестностях Петербурга или залы в центре города. Он обеспечивал участникам торгов безопасность и комфорт, следил за точностью расчетов, с помощью умелой политики продаж поднимал цены. За услуги он брал десять процентов от стоимости проданных лотов, и все считали такие условия справедливыми.

Пожелавший остаться неизвестным продавец выставил на торги драгоценную канадскую микросхему. Леха Матренин постарался известить об этом потенциальных покупателей, с разрешения продавца частично ознакомил их с содержащейся на схеме информацией. Первым проявил интерес некий важный господин из Японии, а следом за ним появились и другие покупатели. К началу торгов стартовая цена за микросхему определилась в миллион долларов. Исходя из своего опыта, Матренин не сомневался, что в итоге она будет продана за три с половиной – четыре миллиона.

Именно в это время Леня Маркиз получил интересное предложение.

Через старинного знакомого, верного человека, к нему обратился один из участников будущего аукциона с просьбой похитить для него микросхему за вознаграждение в полмиллиона долларов.

Леня не нуждался в деньгах, но он давно сидел без дела и заскучал.

Лола пыталась его отговорить, но дело показалось ему настолько интересным, что он не стал слушать ее доводы и взялся за работу, а поскольку они давно уже работали только вместе, Лоле тоже пришлось включиться в операцию.

Они тщательно проработали все детали, Леня придумал трюк с взорвавшимся молотком и проворачивающимся сейфом, теперь оставалось только передать капсулу с микросхемой заказчику и получить деньги.

Встреча была назначена в гипермаркете «Аквариум». Человек, которому нужно было передать капсулу, был огненно-рыжим. Это немного насторожило Леню – рыжие приметные, но зато обмануться нельзя – рыжего сразу узнаешь. Проверив содержимое капсулы, заказчик должен был перевести деньги в один из банков Люксембурга. Маркиз не боялся, что его кинут, – не того уровня был заказчик. То есть его рекомендовали Лене с наилучшей стороны как честного человека, если можно так выразиться об индивидууме, который нанимает мошенника, чтобы украсть ценную микросхему, вместо того чтобы приобрести ее на аукционе. Кроме того, у Маркиза была такая репутация, что его не стали бы обманывать – потом это могло принести обманщику большие неприятности.


На следующее утро компаньоны встали пораньше. Собрались быстро. Лола, обычно нежащаяся в горячей ароматной ванне по полтора часа, в этот раз приняла душ за рекордные восемнадцать с половиной минут, наложила самый легкий макияж и оделась просто – в джинсы и курточку, чтобы чувствовать себя легко и мобильно.

Пу И смотрел на нее удивленно. Песик был настроен с утра поиграть с хозяйкой в какую-нибудь подвижную игру, например в перетягивание ее новых колготок, но она явно была в неподходящем настроении. Леня, правда, успел выгулять его на скорую руку, во избежание лужицы в передней, но от этой поспешной прогулки чихуа-хуа не получил никакого удовольствия.

Выехали Лола и Маркиз точно по расписанию, так чтобы успеть в «Аквариум» вовремя, невзирая на пробки. Однако по мере продвижения по городу Леня начал исподволь вертеть головой и все больше хмурился.

– Леня! – испуганно прошептала Лола, схватив Маркиза за локоть. – Вон та черная машина нас преследует!

– Вижу, – Маркиз осторожно высвободил руку, – я уже давно пытаюсь от нее оторваться. Только, ради бога, не хватай меня за руки, когда я за рулем, не создавай аварийную ситуацию!

– Ну извини! – Лола не отрываясь смотрела в зеркало заднего вида. – Я не хотела, это нервное.

Леня резко свернул в переулок, прибавил скорость, еще раз свернул на полном ходу, едва не перевернув машину. На какое-то время два левых колеса оторвались от земли, и машина ехала на двух правых, как мотоцикл. Однако преследовавший их черный автомобиль повторил маневр и уже снова маячил позади как приклеенный.

– Кто-то, кажется, говорил об аварийной ситуации, – испуганно проговорила Лола, сжавшись на сиденье, – а сам проделывает смертельные трюки, как заправский каскадер!

Леня не удостоил ее ответом, ему было не до того. Он вырулил на встречную полосу, едва избежал столкновения с темно-зеленым «Мерседесом». Навстречу мчалась огромная грузовая фура. Маркиз вцепился в руль, как идущий на таран пилот-камикадзе, и не поменял направления. Водитель грузовика крутанул руль и перегородил дорогу своей огромной машиной. Ленина машина выскочила на тротуар, едва не перевернувшись, объехала фуру и свернула за угол.

Они оказались в коротком проулке, заканчивающемся тупиком и узким проходом между двумя домами – слишком узким для машины, достаточным только для человека.

– Лолка, беги! – приказал Леня. – Я уведу преследование. У нас слишком мало времени, встреча с покупателем в «Аквариуме» через пятнадцать минут!

Лола мешкала, и Леня прикрикнул на нее:

– Быстро! Времени нет! Помнишь – он рыжий, на лацкане значок яхт-клуба… и пароль… точнее, опознавательный знак…

Лола кивнула, выскочила из машины и бросилась в проход между домами.

Маркиз проследил за ней, развернулся и выехал из тупика.

Черная машина ждала его за углом, как терпеливый кот поджидает возле норки перепуганную мышь.

– Черт, как некстати! – тихонько буркнул Леня себе под нос. – Вот навязались на мою голову!

Пришлось срочно корректировать план и посылать Лолку к покупателю одну. Это было плохо – не в правилах Маркиза выполнять такой сложный трюк без страховки. Однако Леня решил пока не думать о том, кто сидит у него на «хвосте» и где же они прокололись, а сосредоточиться на том, как уйти от преследования.


Лола проскользнула между домами и оказалась на оживленной улице.

Напротив красовалось прозрачными стенами голубоватого стекла здание гипермаркета «Аквариум».

Лола огляделась по сторонам, перебежала дорогу и вошла в двери «Аквариума», предупредительно распахнувшиеся перед ней.

Отдельные покупатели и целые семьи катили тележки, наполненные продуктами, утварью, всевозможными хозяйственными покупками. Служащие гипермаркета в голубых форменных костюмах расторопно и ловко расставляли на полках товары.

Лола миновала отдел игрушек, оставила в стороне кондитерский отдел с грудами конфет и пирожных, проскочила длинные стойки с винами и коньяками и оказалась в отделе готовой одежды.

Именно здесь у них была назначена встреча с покупателем.

Лола взглянула на часы. Она опоздала примерно на полминуты.

В отделе готовой одежды не было ни души.

Лола огляделась по сторонам. Ее охватила непонятная тревога, она хотела уйти отсюда, вернуться в торговый зал, наполненный людьми, среди которых она чувствовала себя гораздо увереннее, как вдруг из примерочной кабинки появился высокий узкоплечий мужчина с огненно-рыжими волосами, одетый в синий джинсовый костюм.

Плавной, скользящей походкой мужчина двинулся к ней, улыбаясь и протягивая в правой руке маленький календарик с изображением ярко-красного попугая.

Лола перевела дыхание: это был опознавательный знак, который должен был предъявить ей покупатель.

Все совпадало: рыжие волосы, календарик с попугаем… что еще говорил Леня? Ах да – значок яхт-клуба на лацкане!

На кармане джинсовой куртки действительно блестел маленький значок с изображением яхты. Но этот значок был приколот как-то неловко, неровно, будто наспех.

Лолу кольнуло какое-то неосознанное подозрение.

Рыжий в несколько скользящих шагов приблизился к ней и слегка обошел, отсекая ее от огромного зала гипермаркета с его шумом и сутолокой, протянул руку и выжидающе взглянул.

При этом на губах его по-прежнему играла улыбка, но в глазах сверкнул странный, недобрый огонек.

Лола замешкалась, опустила глаза на нетерпеливо протянутую к ней руку рыжеволосого.

С рукой что-то было не так.

Сосредоточившись, девушка поняла, что именно ее насторожило.

У рыжих обыкновенно розоватая веснушчатая кожа и волоски на руках такие же рыжие, как на голове. А у этого человека рука была смуглой и из-за манжета выглядывали жесткие темные волоски.

Он не был рыжим от природы, он был брюнетом в рыжем парике.

Волком в овечьей шкуре.

Лола оторвала взгляд от протянутой к ней руки и снова подняла его к лицу мужчины. В этом лице было нетерпение, раздражение и угроза.

– Скорее, – проговорил мужчина, – у нас очень мало времени. За мной, кажется, следят.

– За нами тоже следили, – ответила Лола, стараясь оттянуть время, и отступила назад, оказавшись рядом с примерочной кабинкой.

– Скорее! – повторил мужчина с откровенной злостью, хотя губы его все еще кривились в фальшивой, искусственной улыбке.

Лола скосила глаза назад, высматривая путь к отступлению, и вдруг заметила что-то, от чего ее кинуло в жар.

Из-под занавески, закрывавшей примерочную кабинку, выглядывал носок мужского ботинка.

Она попятилась и чуть заметно отодвинула краешек занавески.

Этого оказалось достаточно, чтобы увидеть: внутри кабинки полулежал рыжий мужчина с широко открытыми, выпученными глазами. Этот человек был действительно рыжим – красноватая веснушчатая кожа, рыжеватые волосы на руках не оставляли никаких сомнений.

И он был мертв, в этом тоже не было сомнений.

Слишком широко были открыты его глаза, в которых отражались яркие галогеновые светильники. Слишком неестественной была его поза. И если кому-нибудь этого показалось бы недостаточно – на шее рыжего отчетливо вырисовывалась ярко-красная полоса. Кажется, эксперты-криминалисты и патологоанатомы называют такую полосу странгуляционной бороздой.

Этот человек был задушен.

– Зря ты туда заглянула, – прошипел фальшивый рыжий, приближаясь к Лоле своей скользящей походкой, – теперь мне придется и тебя…

– У тебя парик сбился! – вскрикнула Лола, отступив еще больше.

Мужчина инстинктивно схватился за свои волосы, потеряв на этом долю секунды. Лола нырнула в кабинку, отдернула занавеску, отделявшую соседние кабинки одна от другой, еще одну занавеску, еще одну…

Мужчина бросился следом за ней, споткнулся о вытянутые ноги мертвеца, громко чертыхнулся, запутался в занавесках и немного отстал от Лолы. Лола торопливо протискивалась из одной кабинки в другую. В одной из них она налетела на толстуху в розовом атласном лифчике немыслимого размера, с натужным пыхтением старавшуюся втиснуться в явно тесное ей шелковое бирюзовое платье.

– Дама, вы куда претесь! – возмущенно воскликнула толстуха. – Что ли, не видите – здесь занято!

– Все равно не натянешь его на свои телеса! – мстительно прошипела Лола и выскочила из кабинки.

Она оказалась теперь в другом отделе, где толкалось несколько женщин, перебиравших развешанную на стойках одежду. Лола проскочила между ними и вылетела в отдел игрушек.

Следом слышался топот и возмущенные возгласы – это мчался, не разбирая дороги и налетая на покупателей, ее преследователь.

Лола заметалась.

Еще немного – и убийца догонит ее… догонит, чтобы отнять драгоценную капсулу, а затем убить саму Лолу, в этом не приходится сомневаться. Маркиз неизвестно где, и рассчитывать на его помощь сейчас нельзя. Единственное, что она может сделать, – спрятать капсулу…

Она огляделась по сторонам.

Это была секция мягких игрушек. Были тут и совсем крошечные меховушки – мышата, утята и цыплята в натуральную величину. Были и огромные, каких никому не придет в голову покупать ребенку – он просто испугается таких размеров.

В отделе царило всеобщее перемирие, как на африканском водопое во время засухи. Леопард сидел в обнимку с симпатичным рогатеньким козликом, стадо зебр средней величины соперничало полосками с тигром. На самой верхней полке расположился огромный носорог. Он довольно мирно осматривал сверху окрестности.

Перед Лолой сидели в ряд огромные светло-бежевые игрушечные медведи. Очень красивые медведи в коротких клетчатых штанишках. Штанишки у всех медведей были разные – белые в красную клетку, коричневые в зеленую и зеленые в коричневую…

Лола протянула руку к ближайшему мишке, нащупала шов у него на задней лапе, еще раз оглянулась, чтобы убедиться, что ее никто не видит, и засунула капсулу между стежками шва.

И только она успела отскочить от полки с медведями, в отдел влетел убийца в сбившемся рыжем парике.

– Помогите! – крикнула Лола и бросила свою сумочку.

Убийца подхватил сумочку на лету и торопливо расстегнул ее.

Лола не стала терять времени – она вылетела из отдела игрушек и юркнула в дверь с надписью «Посторонним вход воспрещен».

– Девушка, вы куда? – вскрикнула попавшаяся ей на пути женщина в голубой униформе. – Сюда нельзя!

– У вас, блин, по магазину маньяки бегают! – отмахнулась Лола и понеслась вперед.

– Какие маньяки? – Служащая удивленно уставилась ей вслед.

– Обыкновенные, – крикнула Лола, сворачивая за угол, – как в фильмах ужасов! «Пятницу, тринадцатое» смотрела?

Не дожидаясь ответа, она пронеслась по коридору, пересекла еще какое-то служебное помещение и оказалась перед закрытой дверью.

Сзади доносились какие-то крики. Выяснять их причину Лоле вовсе не хотелось, она дернула за ручку замка.

Замок щелкнул, дверь поддалась, и Лола оказалась на улице позади «Аквариума».


Лола выскочила на улицу, захлопнула за собой дверь служебного входа и пошла, делая над собой титанические усилия, чтобы не побежать сломя голову от этого ужасного места, где убивают людей и чуть не убили ее, Лолу. К счастью, ей удалось вырваться, и теперь приходилось срочно уносить отсюда ноги.

На задах супермаркета было безлюдно, и она торопилась поскорее оказаться на стоянке машин – там множество народу, там убийца не станет ее преследовать. Пока он не разберется с содержимым ее сумочки, у Лолы есть небольшая фора. Но не стоит переоценивать свои возможности.

Лола обошла здание супермаркета кругом и оказалась на большой асфальтированной площадке перед главным входом. Чтобы придать себе беззаботный вид, она прихватила пустую тележку и стала толкать ее перед собой, поглядывая по сторонам. Что делать – она понятия не имела. Хорошо бы посоветоваться с Маркизом, но его машины на стоянке Лола не заметила. Тоже хорош компаньон! В душе у Лолы вспыхнуло раздражение. Отправил ее одну на такое опасное дело! Он, видите ли, хотел отвести слежку, поэтому высадил ее неподалеку и велел провести операцию самостоятельно. Делать, видите ли, ничего особенного не нужно – просто пойдешь, мол, найдешь того рыжего и отдашь ему капсулу… Знал бы он, что вместо рыжего Лолу встретит убийца…

И выходит, что Ленечка зря проездил, никакую слежку он не отвел, поскольку их ждали именно в гипермаркете… Кошмар какой! Лола поежилась.

И в это самое время из темно-зеленой «пятерки» самого что ни на есть затрапезного вида высунулась сильная мужская рука и буквально втащила Лолу внутрь.

– Ой! – пискнула она, но тут же зажала себе рот рукой, признав в водителе «пятерки» Леню Маркиза.

Ее компаньон не только поменял машину, но и напялил на голову светлый парик «ежиком» и приклеил тоненькие усики. Все это – и парик, и усики – настолько не подходило друг к другу, что Лоле стало смешно.

– Ну? – отрывисто спросил Леня, исподтишка оглядываясь по сторонам.

– Что – ну? – мгновенно завелась Лола. – Что ты нукаешь, будто я – твоя скаковая лошадь? Какого черта ты отправил меня туда одну? Меня, к твоему сведению, чуть не прикончили!

– Что случилось? – Леня наконец повернулся к своей боевой подруге и поглядел на нее внимательно. – Что с капсулой?

– Тебя интересует только она! – всхлипнула Лола. – Моя жизнь тебя совершенно не волнует!

– Тише, тише, – успокаивающе проговорил Маркиз, – расскажи все…

– Там вместо рыжего пришел другой, – заговорила Лола, утирая несуществующие слезы рукавом, поскольку носовой платок остался в сумочке, – и когда я поняла, что это не тот рыжий, было уже поздно.

– Ты отдала ему капсулу? – грозно спросил Леня.

– Да нет же! Я пыталась от него убежать и наткнулась на труп настоящего рыжего! И лучше не спрашивай, как мне удалось спастись, это в двух словах не расскажешь!

– Умница, девочка, – расцвел Леня, – дай сюда капсулу.

– У меня ее нет, – упавшим голосом ответила Лола, – я ее…

– Потеряла? – взревел Леня, он только сейчас заметил, что при Лоле нет сумочки. – Ты потеряла капсулу, которую я добыл с таким трудом?

– Во-первых, не ты, а мы, – обиделась Лола, – а во-вторых, я ее не потеряла, а засунула в игрушечного медведя.

– Куда? – Маркиз вытаращил глаза. – В какого медведя?

– В игрушечного, вон они все сидят на полке, отсюда видно.

Стены супермаркета были стеклянные, а игрушечный отдел располагался недалеко, так что можно было сквозь стекло увидеть и медведей, и львов, и зебру, и даже огромного носорога.

– Повтори, что ты сделала, – деревянным голосом произнес Маркиз.

– А ты не хочешь спросить, почему я это сделала! – разозлилась Лола. – За мной, между прочим, гнался убийца, никого не было рядом. Я побоялась, что их несколько, они поймают меня и обыщут, вот и спрятала самое ценное, что у меня было, в медведя, он первый попался мне на глаза. Там распоролся шов… слегка, вот я и засунула капсулу в левую заднюю лапу… Или в правую, – сказала она, немного подумав.

– Ну что ж, идем туда, покажешь этого медведя, – вздохнул Леня, – пока его кто-нибудь не купил…

– И вовсе незачем делать такое лицо! – обидчиво заговорила Лола, открывая дверцу, но тут же отпрянула обратно. – Он там, вон он идет! – зашептала она. – Тот тип, что убил рыжего!

На стоянке показался высокий мужчина с очень узкими плечами, он двигался скользящей, крадущейся походкой, внимательно оглядываясь по сторонам и обследуя машины. Рыжего парика на нем уже не было, но Лола без колебаний признала в нем того самого убийцу.

– Пригнись! – зашипел Леня, наваливая на Лолу коврик с заднего сиденья. – Тихо сиди!

– Ушел? – спросила Лола через некоторое время, осторожно высовывая голову.

– Совсем не ушел, где-то тут болтается… Придется мне самому идти. Ты хоть помнишь, в какого медведя засунула капсулу?

– Конечно, помню! В третьего справа, – уверенно ответила Лола.

Леня отпустил стекло и выглянул из машины. Вроде все вокруг было тихо – люди отъезжали, приезжали, грузили в багажник содержимое тележек… все было как обычно. И тут снова показался тот самый подозрительный тип с узкими плечами… Леня закрыл окно. Лола же пристально смотрела через стекло внутрь гипермаркета.

В игрушечном отделе наблюдалась какая-то суета и движение. Две девушки в голубой униформе сновали между полок и контейнеров, рассаживая игрушки поплотнее. Вот подошел к ним молодой человек в такой же голубой униформе с мегафоном, рядом с ним топал… Лола даже рассмеялась. Рядом с ним семенил огромный игрушечный медведь, точно такой же, как на полке, то есть человек, одетый в костюм медведя.

– Внимание! Внимание! – заговорил молодой человек в мегафон так громко, что слышно было на улице. – Сегодня у нас беспрецедентное специальное предложение! Два игрушечных медведя Тедди по цене одного! То есть любому, кто купит медведя, предлагается скидка пятьдесят процентов. Акция проводится только сегодня до шести вечера! Любой, кто купит медведя до шести, получит скидку пятьдесят процентов! Уникальная возможность! Специальное предложение! Беспрецедентные скидки!

– Елки-палки! – тихонько сказал Маркиз.

Было от чего расстроиться. Девицы в голубой униформе мигом расхватали всех медведей и рассадили их вокруг большого, «человеческого», если можно так выразиться. Разумеется, порядок они перепутали. И теперь даже Лола не смогла бы определить, какой медведь с ценной начинкой. Вокруг медведей сразу же образовалась небольшая толпа, которая все прибывала – люди падки на всяческие скидки и распродажи.

– Что делать? – тихонько спросила Лола, испуганно глядя на Леню.

Его нисколько не разжалобил ее смирный вид.

– Что делать? – гневно загремел он – в машине были плотно закрыты окна, так что можно было не опасаться, что кто-то его услышит. – Ты еще спрашиваешь меня, что теперь делать? Откуда я знаю, что я – Чернышевский, что ли? Зато я очень хорошо знаю, кто виноват! Кто виноват, что мы теперь сидим в большой рваной галоше!

– Ну, знаешь! – Лола тоже повысила голос. – По-твоему, я сделала это нарочно? Да у меня времени на размышления было всего несколько секунд! А вдруг бы они меня поймали, тогда капсула пропала бы безвозвратно. И я, между прочим, тоже, поскольку этот тип – точно самый настоящий убийца, он уже придушил того рыжего…

Лола представила, как она лежит в примерочной кабинке в той же позе, что труп рыжего, и это у нее на шее та жуткая борозда от удушения… Ей стало плохо.

Но Маркиз не обратил ни малейшего внимания на то, что его подруга схватилась за сердце и задышала часто-часто, как рыба, выброшенная на берег. Он о чем-то напряженно раздумывал, потом достал из бардачка отличный цейссовский бинокль и уставился на презентацию. Там, в игрушечном отделе, было настоящее представление – человек в костюме игрушечного медведя плясал и раздавал детишкам яркие надувные шарики, играла музыка, дети смеялись, их родители подсчитывали наличность, потому что чада твердо были настроены на покупку медведей.

Вот вышли первые счастливцы. Семья из трех человек – папа, мама и симпатичная девчушка лет пяти с розовыми бантиками в волосах. Отец семейства толкал доверху нагруженную продуктами тележку, мама девочки несла медведя, а сама девчушка бежала впереди с красным воздушным шариком, на котором был изображен все тот же медвежонок Тедди. Все знают, что игрушечный медведь назван так в честь американского президента Теодора Рузвельта. Благородный президент, видите ли, будучи как-то раз на охоте, пожалел медвежонка, не убил его. С тех пор благодарная Америка называет всех игрушечных медвежат, от мала до велика, Тедди.

– Ну? – повернулся Леня к Лоле. – Это тот медведь?

– М-м-м… Не знаю, – неуверенно промямлила Лола, – у моего, кажется, штанишки были не такие…

– Напрасно я вообще с тобой связался, – буркнул Маркиз.

– Думаешь, у меня было время разглядеть, какого цвета у медведей штаны? – вскипела Лола. – Вроде бы у моего они были белые в красную клеточку… или красные в белую клеточку… а может, в синюю…

– О господи! – только и сказал Леня. – Ну почему, почему ты не засунула капсулу вон в того носорога, который сидит на верхней полке? Он там один и такой огромный и дорогой, что вряд ли его когда-нибудь купят! Так нет же, она не нашла ничего лучше, как засунуть капсулу ценой пять миллионов долларов в задницу самому обычному медведю!

– И вовсе не в задницу, а в левую заднюю лапу, – обиделась Лола, – или в правую… И потом, откуда же я могла знать, что они именно теперь устроят рекламную акцию и распродажу медведей? Очевидно, они у них залежались, вот и распродают.

Семейство с медведем подошло к темно-синей «Тойоте», отец открыл багажник и принялся выгружать продукты. Девчушку с медведем запихнули на заднее сиденье. Леня перевел бинокль в их сторону и аккуратно записал номер машины.

– Нужно идти туда и скупить всех медведей, – решительно сказал Леня, – сколько их там осталось?

– Девять, – подсказала Лола, – всего их было десять… Только боюсь, что это вызовет подозрение.

– Да уж, – вздохнул Леня, – ты туда идти не можешь, еще засекут эти…

Как бы в подтверждение его слов снова показался тот самый тип с узкими плечами.

– Он ищет меня, – испугалась Лола, – очевидно, кто-то из них наблюдает за выездом со стоянки, меня не было ни в одной машине, они думают, что я где-то прячусь. И наглые какие, нисколько не боятся, что там, в гипермаркете, труп найдут!

В это время у входа показались следующие покупатели медведей. В этот раз их было тоже трое, но и медведей тоже было три. Впереди живописной группы широким уверенным шагом шла высокая, коротко стриженная девица в очках. На девице был дорогой, весьма приличный брючный костюм синего цвета. Сидел костюм, правда, так себе, потому что сама девица была какая-то удивительно несоразмерная: нижняя и верхняя ее части тела слегка не совпадали, казалось, что девицу составили из двух половинок, не подходящих друг к другу, – сверху все было худым и плоским, ни намека на бюст, а снизу, наоборот, тяжеловесным и прочным. Печатая шаг, девица ходко неслась к машине. За ней поспешали двое мужчин. Один, крупный, широкоплечий, с мощным загривком, нес на каждом плече по медведю, второй, чуть поуже в плечах и пониже ростом, волочил третьего медведя.

– Ну? – Леня повернулся к Лоле. – Который из трех наш?

Лола порадовалась местоимению «наш», но насчет медведей по-прежнему находилась в сомнениях. Они были аккуратно запакованы, и виднелись только симпатичные ушастые головы, куда уже там рассмотреть штаны! К тому же насчет штанов Лола тоже была не совсем уверена. Она промолчала и отвела глаза. Леня снова вздохнул.

Группа с тремя медведями подошла к микроавтобусу «Мицубиси» и загрузилась туда вместе со своими покупками.

– Господи, кому же три-то медведя понадобились? – изумилась Лола.

– Это хорошо, что все три вместе, – удовлетворенно сказал Леня, записывая номер микроавтобуса.

Пока они наблюдали за «Мицубиси», из дверей появился следующий счастливый обладатель медведя. Как видно, организаторы акции знали свое дело, потому что распродажа шла бойко. Пожилой джентльмен, седой, но подтянутый, с прямой спиной, изысканно одетый, вышел из гипермаркета, прижимая к груди светло-бежевого медведя в штанишках в красную клеточку.

– Он? – спросил Маркиз, не глядя на Лолу.

– Вроде бы такой… но, может быть, их там несколько?

Джентльмена ждал роскошный «Мерседес», вышколенный шофер выскочил из машины и предупредительно открыл дверцу. Леня быстро записал номер и позвонил своему приятелю по кличке Ухо, который был большим специалистом по машинам, мог угнать на заказ любую тачку, какую ему укажут. Леня часто привлекал его к своим операциям. Ухо внимательно выслушал задачу, пообещал, что сделает, и отключился.

– Осталось пять штук! – сообщила Лола льстивым голосом.

И тут вышли еще двое, которые несли также двух медведей. В этот раз это были мужчина и женщина в районе тридцати. Каждый нес по медведю, оба довольно улыбались.

– Этим-то зачем два? – удивлялась Лола. – Совсем люди с ума посходили от жадности!

Пара загрузилось в новенький «Фольксваген Пассат», стоящий неподалеку – большая добротная семейная машина, – и отчалила. Леня привычно записал номер машины.

– Пойду я! – Леня решительно открыл дверцу. – А то всех распродадут. Ты тут посматривай, но на рожон не суйся.

– Постой! – встрепенулась Лола. – С таким париком такие усы не носят! Ты производишь очень странное впечатление, а люди всегда запоминают что-то необычное.

Маркиз сердито оборвал усы и бросил их на сиденье, потом надел темные очки и сделал несколько шагов, но тут из дверей показались еще два обладателя игрушечного медведя. Парень и девушка шли рядом, держа медведя вместе таким образом, что девушке досталась голова, а парню – вся задняя часть. Парочка просто умирала от хохота. Девчонка повизгивала, парень утирал выступившие слезы. Спотыкаясь и чуть не роняя медведя, они добрели до машины – прилично выглядевшей «девятки» цвета «аметист». Пока парень искал ключи, девчонка нежно обняла медведя и запечатлела у него на лбу торжественный поцелуй, чем вызвала у парня новый приступ неудержимого хохота. Они загрузились в машину, но отъезжать не спешили. Лола направила в ту сторону бинокль и стала наблюдать удивительную картину. Девушка на полном серьезе достала из пакета купленные, очевидно здесь же, в гипермаркете, мужские плавки – белые, в зеленых огурцах, и такую же кепочку. Она тут же, на заднем сиденье, переодела медведя, надвинула ему на лоб кепочку и нацепила солидные очки в золотистой металлической оправе. Потом она предъявила медведя парню. Они вместе полюбовались на ее работу, потом снова повалились на сиденья от хохота. Наконец парень окончательно вытер слезы и тронул машину с места.

Лола так залюбовалась на веселую парочку, что чуть не забыла записать номер их машины. Потом она перевела бинокль на отдел игрушек и увидела, что Леня уже разговаривает о чем-то с продавщицей. В это время в отдел ворвался какой-то тип с бычьей шеей и бритой головой. Могучей мускулатуре было тесно в дорогом пиджаке. Тип мигом схватил оставшегося медведя, Маркиз еле успел подхватить последнего, оба они устремились к кассе. Бритый тип загрузился в «БМВ» и газанул, Лола едва успела разглядеть номер.

Когда Маркиз подошел к машине, вид у него был слегка смущенный. Как назло, оба последних медведя были в одинаковых штанишках – белых в синюю клеточку.

– Вот, – Леня протянул Лоле медведя, – тот самый?

– Разумеется, нет, – фыркнула зловредная Лолка, – совсем не тот.

– Откуда ты знаешь? Ты же сама говорила, что не уверена насчет этих чертовых штанов!

– При чем тут штаны? – Лола махнула рукой. – Я и так вижу, что это не тот, у того медведя лицо было совсем другое, более приветливое, что ли, более интеллигентное…

– Лолка! – предостерегающе начал Леня, но его подруга уже быстренько обследовала медвежьи лапы и показала их Лене. Фабричные швы на всех четырех лапах были нетронуты.

– Ну что ж, – вздохнул тот, – это всего лишь один шанс из десяти. Едем домой, что-то я утомился от всей этой кутерьмы.


Дома было тихо и относительно спокойно. Никто не встречал их у порога, хотя компания была большая – кот Аскольд, попугай Перришон, который ужасно возгордился с тех самых пор, как ему дали роль в телесериале, а также крошечный песик породы чихуа-хуа – Лолино сокровище, Лолино счастье и Лолина единственная радость. Песика, как мы уже знаем, звали Пу И в честь последнего китайского императора, хотя Лола и не знала, какая печальная судьба была у этого самодержца. Лола оставила медведя в коридоре, а сама устремилась на кухню – после пережитого стресса ужасно хотелось есть. Она засунула курицу в микроволновку, поставила на огонь разогреваться рис, добавила туда всяческие приправы и специи, а также соевый соус. Леня в это время разговаривал по телефону с верным подручным, большим специалистом по всевозможному автотранспорту, откликавшимся на странную кличку Ухо.

Приятель не подвел и в этот раз.

– Нормально все, Маркиз! – говорил он. – Значит, перехватил я этот «Мерседес» возле Светлановской площади. Все верно – там старик с шофером. Так он сначала хозяина отвез на Комендантский – там такой дом новый, элитный, они подсадили маленькую девочку и поехали неподалеку в кондитерскую. Медведя, к счастью, с собой не взяли, оставили в машине. Пока старик с девочкой были в кафе, шофер поехал на заправку и зашел там в магазин. Ну, тут я расстарался – машину тихонечко вскрыл…

– Медведь у тебя? – перебил Леня с замиранием сердца.

– Да я его там оставил! – заявил Ухо. – Нет там ни хрена, это я тебе точно говорю! Я уж его как следует распотрошил…

– И ничего?

– Совершенно ничего. Я на всякий случай еще подождал, старик с девочкой вернулись, девочку отвезли обратно к тому дому, откуда ее забрали. Она взяла медведя и ушла. А «Мерседес» оттуда рванул к магазину «Адамант», там старик вышел, а шофер поехал в гараж.

– Ну ладно, спасибо тебе, Ухо…

– Не за что, если чего нужно – обращайся! – И Ухо отключился.

– Леня, обедать! – позвала Лола.

– Два из десяти – мимо! – сказала Маркиз, входя на кухню. – Осталось еще восемь медведей.

– А может, меньше?.. – Голос у Лолы был виноватый.

– Нужно всегда рассчитывать на самое худшее, – наставительно сказал Маркиз и вонзил зубы в куриную ножку.

Лола уныло ковыряла курицу, только что у нее был отличный аппетит, но вот теперь что-то есть совсем расхотелось. Маркиз тоже молчал. Он расправлялся с курицей и думал невеселую думу. Следовало признать, что операция, так удачно начавшаяся, теперь осложнилась. И дело даже было не в том, что товара у них сейчас нет, что эта растяпа Лолка не придумала ничего лучше, как засунуть капсулу – подумать только! – в игрушечного медведя. Хотя… если за ней действительно гнались, то лучше уж в медведя, а не в какую-нибудь мелюзгу вроде мышонка Джерри! Медведя они рано или поздно найдут. На самом деле Маркиза волновало не это. Его волновало, кто же это выследил их при передаче капсулы заказчику, кому стало известно об их операции и каким образом. Еще его волновало, как разрешить эти проблемы. То есть, разумеется, он с ними разберется, ведь у него, Лени Маркиза, мошенника наивысшего класса, проколов никогда не было. Ну, почти никогда. Некоторые накладки и неприятности встречались в его многолетней практике, но об этом Леня Маркиз вспоминать не любил. То есть, конечно, держал в памяти просчеты и неудачи, но только для того, чтобы не повторять ошибок и не слишком обольщаться на собственный счет – излишнее самомнение вредит в его работе.

Его верная соратница Лола в данный момент не подозревала о сложной работе Лениной мысли, хоть она и убедила себя, что умеет читать мысли своего компаньона. То есть иногда ей это удавалось – изредка, когда дело касалось дамского пола, до которого, надо сказать, ее ветреный компаньон был большой охотник. Однако в данный момент она думала о Лене хуже, чем он есть. Лола видела его нахмуренное лицо и думала, что Ленька злится на нее за то, что она упустила капсулу. От этого ей стало горько и обидно, потому что Ленька думал только о деньгах и о своей профессиональной репутации, а о том, что его подругу и помощницу могли убить, он и не вспомнил.

От таких мыслей Лола совсем расклеилась. Одиночество ужасно, думала она. Ужасно, когда сидишь в пустой холодной квартире и некому пожаловаться на злодейку-судьбу, не к кому обратиться за помощью. Никто не проявит внимания и заботы, никто не спросит, отчего ты сегодня бледна или, наоборот, слишком румяна, нет ли жара и вообще как самочувствие…

Как уже говорилось, Лола была тонкой артистической натурой, настоящие ценители находили у нее талант, она умела войти в образ, как немногие… Сейчас ей стало безумно себя жалко. Сердце сжималось, руки дрожали, но мысли бежали в том же направлении.

Ужасно одиночество, думала она, но куда ужаснее, когда кто-то, который раньше был близким человеком, другом, вдруг отворачивается от тебя и оказывается, что он – совсем не тот, за которого себя выдавал, совсем не тот, кем ты его считала… Оказывается, что он – ужасный эгоист и думает только о своих проблемах. Хуже всего разочароваться в близком человеке. Можно прожить рядом достаточно долго и в один прекрасный день убедиться, что рядом с тобой совершенно чужой человек.

Лола потихоньку входила в раж, ведь, как уже говорилось, она была чрезвычайно тонкой артистической натурой, творческой личностью. Перед глазами ее вставали живые картины, она представляла себя то княжной Таракановой, в сырой темнице умирающей от чахотки: она стоит на узкой койке, а внизу крысы, крысы…

Лолу передернуло. Нет, пожалуй, с крысами она маленько переборщила, пожалуй, лучше вообразить себя Жанной д’Арк. Брошенная друзьями, преданная королем, отвергнутая церковью, покинутая всеми…

В тарелку с почти нетронутой курицей капнули две слезинки, но Маркиз ничего не заметил. А у Лолы в голове возникла следующая картина.

Французская королева Мария-Антуанетта в тюрьме накануне казни. Брошенная придворными, проклинаемая взбунтовавшейся чернью, в ожидании гильотины… Перед Лолиными глазами встала картина французского художника, где бедная королева томится в камере. Все бросили ее, рядом только верная крошечная собачка…

Собачка! – Лола стремительно отодвинула тарелку. Господи, как она могла забыть, у нее же есть Пу И! Крошечный песик древней мексиканской породы чихуа-хуа, призванный защищать хозяйку и никому не давать ее в обиду! Пу И поможет Лоле в трудную минуту, ведь он так к ней привязан! Пу И приободрит ее и спасет, как уже было однажды!

– Что ты вертишься? – нелюбезно спросил Маркиз. – Сама есть хотела, а все на тарелке оставила… Кофе будем пить?

«Тебе лишь бы налопаться, – зло подумала Лола, – ни о чем другом думать не можешь…»

– А кстати, где звери? – удивленно спросил Маркиз, снова совершенно не обратив внимания на Лолино настроение. – Куда они все подевались? То из кухни не вытолкать, не дают спокойно поесть, на лету куски из тарелки прихватывают, а то затаились где-то…

Действительно, кот до неприличия обожал куриные хрящики, Пу И костей не давали, и поэтому он требовал, чтобы ему отрезали кусочки белого мяса. Попугай курицу не ел, но за компанию с остальными являлся на кухню и клянчил очищенные фисташки.

Компаньоны прислушались и внимательно поглядели друг на друга. Подозрительная тишина, стоящая в квартире, и отсутствие зверей на привычных местах могло означать только одно: три злодея снова замыслили и осуществили какую-то каверзу. Лола сорвалась с места и побежала в свою комнату. Она-то знала, что самым любимым развлечением ее песика было каким-то образом залезть в платяной шкаф, вытащить оттуда всю одежду и поваляться всласть на платьях, блузках и нарядном белье. Причем чем дороже была одежда, тем больше удовольствия испытывал Пу И.

Однако в комнате все находилось в относительном порядке. Разумеется, утром Лола собиралась в спешке, кровать была убрана кое-как, шелковое покрывало скомкано и брошено на пол, на стуле висел лифчик, валялись заколки и косметические принадлежности, но этот был совсем не тот беспорядок, который способна устроить преступная троица.

Леня, в свою очередь, помчался к себе и проверил свою одежду. Дело в том, что попугай Перришон отчего-то взял за правило пачкать его безумно дорогие пиджаки. Правда, в самое последнее время он этого не делал. То ли оттого, что Маркиз взял наконец себя в руки и стал убирать одежду в шкаф, чего от него безуспешно добивалась Лола все время совместной жизни. То ли оттого, что попугай в последние несколько месяцев был занят тем, что снимался в телевизионном сериале. По этому поводу он страшно возгордился и изживал в себе дурные привычки. Так или иначе, пиджаки получили временную передышку, и Леня малость расслабился.

На этот раз все также было в порядке, даже шкаф не открыт. Звери могли еще открыть холодильник, как они сделали однажды, выбросить оттуда все продукты и перепортить их. Но и этого не случилось.

В гостиной тоже было тихо и пустынно. Лола подумывала уже о ванной комнате, но тут из прихожей донеслись подозрительные звуки.

Разумеется, преступная троица находилась там и занималась тем, что мучила бедного игрушечного медведя. Кот Аскольд когтями драл светло-бежевую шкуру, Пу И вцепился зубами в клетчатые штанишки, попугай налетал сверху, пытаясь выклевать куски шерсти.

– Мерзавцы! – завопила Лола. – Что вы делаете? Чем вам помешал несчастный медведь?

До сих пор экзекуция происходила в полной тишине – преступники знали, что Лола тотчас явится на помощь медведю, заслышав подозрительные звуки, и работали втихую. Теперь же скрывать было нечего, и Пу И зарычал, как настоящая большая собака, кот зафыркал, а попугай заорал на лету что-то уж вовсе несообразное. И пока Лола причитала и заламывала руки, Маркиз не растерялся, прихватил из ванной мокрое полотенце и вступился за честь и достоинство ни в чем не повинного медведя.

Больше всего полотенцем попало коту, он обиженно взвыл дурным мявом и улепетнул на кухню. Пу И сумел вовремя отскочить, но, разумеется, тут же напустил лужу перед входной дверью. Перришон с куриным кудахтаньем взмыл на шкаф.

– Ишь, разлетелся, – заметил Леня, – что твой орел. И ты, милый мой, не орел, и медведь не Прометей! Нечего его в печень клевать! И вообще, дорогие мои, имейте в виду – за групповое преступление всегда больше дают!

– Ну какие гады! – плачущим голосом заговорила Лола, прижимая к себе истерзанного медведя. – Ну что он им плохого сделал? Обязательно надо все испортить!

– Кажется, они ревнуют, – заметил Леня, подтирая лужу, – они подумали, что ты купила себе другую игрушку…

– Ну и что с того? – возопила Лола. – А если я и вправду захочу завести себе еще одну собаку, что они с ней сделают?

«Еще чего! – возмущенно гавкнул Пу И из кухни. – В моем доме никогда не будет никакой другой собаки!»

– Звери совершенно распустились, – со вздохом констатировал Леня, – тут уж ничего не поделаешь…

Но Лола была полна возмущения и обиды.

– Какие же вы все… – горько сказала она и ушла в свою комнату.

Леня отправился на кухню допивать кофе и застал там такую картину. Пу И с Аскольдом дружно сидели на столе и с большим аппетитом доедали курицу из Лолиной тарелки. Попугай гордо планировал над ними, крича свое неизменное: «Кошмар-р!»

– Это еще не кошмар, – начал Леня, – вот сейчас будет кошмар!

К концу фразы троица благополучно испарилась. Леня допил кофе и решил заняться делом. Он достал бумажку с записанными номерами машин и уселся за компьютер.

Прошло минут сорок, когда Маркиз заглянул в комнату Лолы. Его компаньонка с большим удобством расположилась на кровати, демонстративно прижавшись к пострадавшему медведю. Лола пила грейпфрутовый сок, ела грушу и листала яркий иллюстрированный журнал под многообещающим названием «Женские секреты».

– Ого, я вижу, произошла переоценка ценностей, – усмехнулся Леня, – я так понимаю, что Пу И на этой кровати теперь нет места?

– Я на него очень сердита, – ответила Лола и почесала игрушечного медведя за ухом.

Медведь держался индифферентно, то есть никак не проявлял своего отношения к происходящему.

– Не хочешь узнать, как обстоят дела с медведями?

– Докладывай! – Лола милостиво кивнула.

Леня выразительно покрутил головой – ну и нахалка эта Лолка! Сама же упустила ценную капсулу, и сама же еще недовольна! Но ссориться не хотелось, Леня предчувствовал, что впереди их ожидают беспокойные дни, потому что операция явно осложнилась, поэтому ему не хотелось лишний раз нервировать Лолу.

– Значит, так, – начал Маркиз, сверившись со своими записями, – три игрушечных медведя отправились в элитный детский сад, что находится в Озерках. То есть я сделал такой вывод, потому что микроавтобус «Мицубиси» принадлежит этому детскому саду.

– Тогда понятно, для чего им три медведя, – протянула Лола, вспомнив, с каким деловым видом несоразмерная девица вышагивала впереди двух парней, несших медведей. – Что там дальше?

– Дальше… Та пара, которая на «Пассате». Черникины Анатолий Сергеевич и Анна Петровна. Проживают по адресу: улица генерала Деникина, дом восемь, квартира пятнадцать…

– Как ты сказал? – встрепенулась Лола. – Неужели, правда, улица генерала Деникина?

– Шучу! – усмехнулся Леня. – Улица Пивоварова. По крайней мере, я знаю, что ты меня внимательно слушаешь.

– А кто такой Пивоваров? – не унималась Лола.

– Ну ты даешь! – удивился ее компаньон. – Я-то откуда знаю? Да какая разница?

– Большая, – Лола отложила журнал, – по тому, на какой улице живут люди, можно очень многое сказать про их характеры. Я, например, ни за что не стала бы жить на улице какого-нибудь солдата Мигуна или на проспекте Фиолетова. Пойми меня правильно: я лично ничего не имею против этого самого солдата. Возможно, он совершил что-то там чрезвычайно героическое, то есть, скорее всего, иначе улицу не назвали бы его именем… Фиолетов – ты знаешь, кто это такой?

– Лолка, я учился в школе на шесть лет раньше тебя, так что прекрасно знаю, что Фиолетов – это один из двадцати шести бакинских комиссаров, – укоризненно проговорил Леня.

– Во-первых, вовсе не на шесть, а на восемь, – тут же отозвалась Лола, – а во-вторых, я тебя спрашиваю, почему, если комиссара расстреляли где-то там далеко, его именем нужно называть улицу в нашем городе? И что это за обычай – называть улицы именами людей? А может, ему, этому комиссару, улица вовсе даже и не понравилась бы?

– Как же, по-твоему, следует называть улицы? – улыбнулся Маркиз.

Он прекрасно понимал, что Лолка дурачится, но не хотел сразу на нее напускаться. Все же ей сегодня здорово досталось – натерпелась страху, когда увидела в кабинке труп рыжего типа, которому должна была передать злополучную капсулу.

– Ну… разными цветочными именами, как в сказке про Незнайку! – мечтательно зажмурилась Лола. – Улица Колокольчиков или там бульвар Ромашек… А что ты смеешься? – возмутилась она. – Есть же у нас в городе Сиреневый бульвар, так отчего же не быть улице Колокольчиков? И я тебя уверяю, что на этой улице люди селились бы с большим удовольствием! А то выдумал тоже – улица Пивоварова! Кто такой Пивоваров?

– Лолка, немедленно прекрати! – Леня начал терять терпение. – Все хорошо в меру! Прекрати играть в дурацкую игру под названием «Люби и знай свой край!». Времени совершенно нету!

Лола была взбалмошна и капризна, но она всегда умела остановиться вовремя. Поэтому сейчас она отодвинула медведя и отложила журнал.

– Ладно, слушаю тебя внимательно.

– Значит, двух медведей купили муж и жена Черникины. С ними по этому же адресу проживают еще двое Черникиных – Александр и Павел, оба одна тысяча девятьсот девяносто седьмого года рождения.

– Близнецы, значит! – сообразила Лола. – Двое мальчишек, Сашка и Пашка, дерутся, наверное, из-за каждой игрушки, вот родители и купили каждому по персональному медведю, тем более специальное предложение – два медведя по цене одного!

– Надо думать, все так и есть. Значит, осталось еще три медведя. Одного увезли на синей «Тойоте» – тоже семья, купили его той самой девчушке – Танечке Лютиковой. Семья Лютиковых – мама, папа и Танечка – проживает на улице Васи Косоротова, дом двадцать четыре, квартира десять.

– Улице кого? – Лола прыснула.

– Лолка, не начинай! – Маркиз рассердился не на шутку. – Прекрати издеваться! А Вася Косоротов, кажется, был пионером-героем…

– Молчу! – Лола ладонью зажала себе рот. – Молчу, рта не раскрываю… Кто там у нас дальше? Кто такие парень с девушкой, которые увезли своего медведя на «девятке»?

– Владельца «девятки» зовут Алексей Пименов, – Леня сверился со своими записями, – проживает он в центре, на Садовой…

– Вот видишь! – Лола подняла палец. – Живут же люди на улице с приличным названием!

– Не мешай, – отмахнулся Леня, – там в этой квартире Пименовых навалом, шесть штук, кажется. Непросто будет в квартиру попасть…

– Может, и не понадобится нам их медведь, – протянула Лола, – вон их сколько… А что с последним?

– Вот тут пока неясно. Сведений в базе данных о его «БМВ» нету. Но я попробую выяснить по своим каналам.

– Ну что ж, шансы у нас один к семи, – резюмировала Лола, – на мой взгляд, совсем неплохо. Когда приступим к розыскам?

– Завтра с утра, – решил Маркиз, – а сегодня я должен связаться с заказчиком.

Для этой цели Леня взял совершенно новый, только что купленный мобильный телефон и решил выйти на улицу, кстати, и Пу И прогулять. Погода хорошая, пускай собачка побегает по травке. Они вышли из подъезда, причем Лола на прощание даже не сказала им ласкового слова, не поцеловала своего четвероногого любимца и не проверила, как он одет. Впрочем, на дворе стояло теплое благодатное лето, и Пу И было жарко даже в собственной меховой шубке, куда уж еще надевать комбинезон!

Леня с Пу И миновали двор, вышли на улицу и направились к парку. То есть это был не совсем парк, скорее большой сквер, зато находился он почти рядом с их домом.

В сквере царило оживление. Леня взял Пу И на руки и быстренько проскочил детскую площадку. Не то чтобы Пу И мог обидеть детей, скорее они налетели бы на него, как обычно, привлеченные удивительно маленькими размерами. Они считали крошечного песика игрушкой. Пу И же был собакой с достоинством, уважал себя как личность и терпеть не мог, когда его гладили посторонние.

На берегу небольшого пруда рыжая колли с презрением наблюдала за ирландским сеттером, нырявшим за палочкой, – вода в пруду была не слишком чистая. Пу И, которого Леня спустил на землю, попятился и прижался к его ногам, он побаивался крупных собак.

– Эх ты, трусишка! – Леня поднял песика на руки.

Пу И поглядел с укором – у каждого из нас есть свои слабости, говорил его выразительный взгляд. Они пошли дальше, где на солнечной полянке расположились владельцы собак поменьше. Были тут рыжий кокер, пекинес и очаровательная мальтийская болонка.

При виде болонки Пу И оживился и сделал попытку спрыгнуть.

– Нет уж, подожди, греховодник ты этакий, – приговаривал Маркиз. – Делу – время, потехе – час. Сначала я должен поговорить по телефону.

Он заметил на тенистой аллейке уединенную скамеечку, привязал Пу И к ножке и набрал нужный номер на мобильнике.

– Я недоволен! – послышался голос заказчика.

– Я тоже, – спокойно ответил Маркиз, – более того, я очень удивлен.

– О чем вы говорите? – Заказчик повысил голос. – Вы можете объяснить, отчего сорвалась операция?

– Оттого, что вашего человека убили, – ответил Маркиз, – вы разве не в курсе?

– В курсе, – угрюмо сказал заказчик, – однако это… Вас мне рекомендовали как надежного и умелого человека.

– Мне вас тоже рекомендовали как человека опытного и осторожного! – перебил Леня. – Я со своей стороны выполнил все обязательства – добыл капсулу. Когда же я по договоренности собирался передать ее вашему человеку, оказалось, во-первых, что за мной следят. А во-вторых, вашего человека убили, и вместо него мою партнершу ждал кто-то другой, возможно – сам убийца. Кто знал, что встреча назначена в гипермаркете? Телефон они прослушать не могли, я был очень осторожен.

– Это исключено, – согласился заказчик.

– Кто мог знать, что ваш человек – от природы рыжий? – продолжал Маркиз. – Потому что убийца появился перед моей партнершей в рыжем парике. Мы с ней работаем только вдвоем, за нее я ручаюсь, стало быть, утечка информации где-то у вас…

– Пожалуй… – протянул заказчик, – вы меня почти убедили… И что вы предлагаете?

– Девушку чуть не убили, – сурово сказал Маркиз, – я не могу рисковать ее и своей жизнью. Наши обязательства остаются в силе, я принял заказ и готов передать вам товар, как только вы меня убедите, что это безопасно. То есть вы должны выяснить, кто охотится за товаром и желает получить его так сильно, что даже готов убивать. Вы знаете мое кредо: никакого насилия, так что пока я вынужден товар придержать. Я позвоню вам через три дня, нет, пожалуй, через четыре. – Леня вспомнил, что в перспективе у него поиски восьми медведей. – Ищите утечку в близком окружении…

– Я разберусь, – сухо сказал заказчик и отключился.

В это время Маркиз повернулся и заметил, что Пу И каким-то образом удалось отвязаться от ножки садовой скамейки и теперь паршивец несется по алее к видневшейся вдалеке очаровательной мальтийской болонке.

– Пу И, стой! – заорал Леня и бросился следом.

Однако не тут-то было. Пу И, движимый низменными животными инстинктами, сделал вид, что не слышит сурового окрика хозяина, на полном скаку подлетел к болонке и, судя по всему, покусился на ее честь. Болонка, возможно, была бы и не против, но ее смущало присутствие хозяйки. Положение обязывало разыгрывать неприступную невинность. Она взвизгнула и отскочила с таким видом, будто ее преследует по меньшей мере шайка разбойников. Хозяйка, чья стройная, тоненькая фигурка даже на большом расстоянии произвела на Леню сильное впечатление, заслонила собой болонку от разнузданного маленького донжуана, при этом поводок опутал ее ноги. Пу И продолжал преследование, он бросился вслед за кокетливой болонкой, и при этом его поводок тоже захлестнул ноги дамы. Поводки переплелись, хозяйка четвероногой кокетки вскрикнула и упала.

Леня, как настоящий джентльмен, мчался на помощь даме, попавшей в затруднительное положение. Он подбежал к ней, нагнулся и помог подняться, приговаривая:

– Извините, девушка, моего паршивца! Он такой необузданный, бросается за каждой собачкой, как какой-то сексуальный маньяк…

Хозяйка болонки выпрямилась, отряхивая запачканный плащ, и повернулась к Маркизу лицом.

Леня поперхнулся. «Девушке» было не меньше шестидесяти.

Увидев растерянное Ленино лицо, она расхохоталась:

– Что, «сзади – лицей, спереди – музей»? Сорок лет в балете, знаете ли, накладывают свой отпечаток!

– Что вы! – Леня справился с невольным удивлением и попытался сгладить неловкость.

Пу И тем временем успел уговорить болонку, и они дружно бежали к ближайшим кустам.


В ближнем пригороде Петербурга, на берегу одного из Суздальских озер, среди помпезных особняков «новых русских» красуется нарядное трехэтажное здание в стиле швейцарского шале. От окружающих домов этот особняк отличается тем, что на площадке перед ним, за высокой бетонной стеной, построен целый детский городок – горки и лесенки, беседки и батуты, все, конечно же, самое дорогое и самого лучшего качества.

В этом особняке располагается элитный детский сад «Ручеек».

Конечно, большинство богатых людей воспитывает своих детей дома, приглашая к ним всевозможных нянь, бонн и гувернанток, однако некоторые родители придерживаются того мнения, что маленькому ребенку для правильного развития необходимо общество сверстников, причем сверстников из того же социального слоя – для того чтобы с детства приобрести необходимые психологические навыки, сделаться «командным человеком» и к тому же завести знакомства, которые могут пригодиться впоследствии, во взрослой жизни.

Детей привозили в «Ручеек» по утрам личные шоферы, они же телохранители, передавали с рук на руки охране детского сада и забирали оттуда вечером.

Около этого самого особняка остановилась в двенадцатом часу дня Ленина машина.

Маркиз посигналил, но в ответ никто не вышел к воротам, только развернулась в его сторону управляемая видеокамера.

– Что надо? – сухо осведомился нелюбезный голос в динамике.

– Санэпидемнадзор, – сообщил Леня, выглянув в окно машины, – плановая проверка!

На некоторое время воцарилась тишина – должно быть, внутри решали, как поступить с неожиданной инспекцией. Наконец открылась калитка, и к машине подошел широкоплечий детина в бронежилете, весьма слабо напоминающий сотрудника дошкольного учреждения.

– Документы! – рявкнул охранник, заглядывая в машину.

Леня мило улыбнулся, достал из нагрудного кармана белого халата удостоверение и протянул охраннику. Лола, которая сидела рядом с ним, последовала его примеру.

Охранник, насупившись, изучил документы, возвратил их владельцам и вернулся на охраняемую территорию. Леня не сомневался в документах: они были сделаны на совесть, куда лучше настоящих.

После небольшой паузы ворота детского сада распахнулись, и машина въехала внутрь.

К прибывшим спешил невысокий толстенький лысоватый мужчина, администратор «Ручейка».

– Здравствуйте, здравствуйте! – проговорил он с фальшивым энтузиазмом, лучезарно улыбаясь и суетливо потирая маленькие ручки. – Чем обязаны? Разрешите представиться, Матвей Иванович Пузичкин, здешний администратор… Честно говоря, мы вас не ждали… у нас все вопросы решены непосредственно с Рубеном Мартиросовичем…

– В том-то и дело, – Леня так же лучезарно улыбнулся, – Рубен Мартиросович под следствием.

– Под следствием? – испуганно переспросил толстячок. – Что вы говорите! А по какому, простите, поводу?

– Нам с вами разве скажут? – Леня не переставал улыбаться, так что у него уже начало сводить скулы. – Темнят в интересах следствия! Однако, говорят, что-то серьезное…

Администратор, как только ему сообщили о незапланированном визите санитарной инспекции, попытался связаться со своим человеком в городском санитарном управлении, но все телефоны управления при помощи нехитрого электронного устройства оказались заблокированы, так что ответом на все звонки был сигнал «занято».

– Давайте не будем попусту терять время, – проворковала Лола, – у нас на сегодня запланировано еще четыре объекта!

– Да, конечно! – Матвей Иванович заулыбался еще шире. – Конечно, зачем же терять время? У нас все в полном порядке! В особенности по части санитарного состояния…

Он устремился к зданию детского сада, быстро переступая короткими ножками. «Санитарные врачи» переглянулись и последовали за ним.

Навстречу им попалась группа детей, предводительствуемая солидной круглолицей дамой в голубой униформе. Дети при виде незнакомых людей начали перешептываться и хихикать, показывая на Лолу и Маркиза пальцами. Шустрый четырехлетний мальчуган с живыми темными глазами вытащил из кармана модного джинсового комбинезона рогатку и выстрелил в Маркиза жеваной бумагой. Маркиз недовольно оглянулся. Увидев, что выстрел достиг цели, мальчуган довольно рассмеялся.

– Не обращайте внимания! – прошептал на ухо Лене толстячок-администратор. – Мы вам все компенсируем! Включая моральный ущерб! Наших детей нельзя травмировать!

– А каких можно? – осведомился Леня. – И потом, я его вовсе не собирался травмировать, я только хотел научить его пользоваться рогаткой! А самое главное – показать, как надо жевать бумагу!

Толстяк вежливо засмеялся и на всякий случай, от греха, втащил Леню в боковую дверь здания.

– Вы должны понять, у нас не совсем обычный контингент, – продолжал он, поднимаясь по лестнице, – эти дети очень ранимы, их психика чрезвычайно неустойчива…

С этими словами он вошел в просторный, отделанный по последнему слову европейского дизайна кабинет, закрыл дверь и усадил своих гостей в глубокие кожаные кресла.

– Вы что-нибудь выпьете? – Матвей Иванович повернулся к бару, наполненному разноцветными бутылками.

– Что вы, – отрезал Леня, перестав улыбаться, – мы на работе!

– А вот Рубен Мартиросович… – начал администратор, но тут же осекся, сообразив, что ляпнул бестактность.

– Вот именно! – строго проговорил Леня. – И где сейчас Рубен Мартиросович?

Толстячок поскучнел. Он выдвинул ящик стола, достал оттуда два конверта и протянул их «санитарным врачам».

– Это еще что такое? – грозно насупился Маркиз.

– Это… – глазки Матвея Ивановича воровато забегали, – это… так сказать, маленькая компенсация за причиненные вам хлопоты и неудобства… выезд за город и так далее… опять же, так сказать, компенсация нанесенной вам травмы, я имею в виду рогатку…

– Какая компенсация? – Леня добавил в голос суровости. – Мы приехали к вам в рабочее время, на служебном транспорте… а что касается рогатки – все мы когда-то были детьми, и некоторые не так давно…

– Но Рубен Мартиросович… – пискнул хозяин кабинета и теперь уже окончательно растерялся.

– Ах Рубен Мартиросович! Так что же, вы хотите, чтобы мы тоже пошли по его стопам? Ольга Ивановна! – Маркиз повернулся к Лоле. – Нам, кажется, предлагают взятку! Вы представляете?

– Нет, что вы! Какая взятка? – Толстяк протестующе замахал ручками, и подозрительные конверты мгновенно исчезли, как будто их и не было. – Какая взятка? Вам показалось!

– Ну то-то, – Леня удовлетворенно кивнул, – раз этот вопрос решен, тогда приступим к проверке.

– Матвей Иванович, где у вас пищеблок? – подала голос молчавшая до сих пор Лола.

Кухня «Ручейка» сверкала чистотой, как операционная американского госпиталя. Разнообразие и качество продуктов подавляли воображение. Толстячок потирал маленькие ручки, довольный произведенным впечатлением. Лола попробовала салат из авокадо с тигровыми креветками, кивнула и с важным видом достала записную книжку.

– Нас на этой неделе в санитарном управлении проинформировали, – проговорила она сухим казенным тоном, – что в продаже появились мягкие игрушки импортного производства, изготовленные из экологически опасных, токсичных материалов.

– Мы для своих детей покупаем только самые лучшие игрушки! – искренне возмутился Матвей Иванович. – Не сомневайтесь, только самого высокого качества!

– Тем не менее я должна их осмотреть! – настаивала Лола. – Инструктаж был очень серьезный!

– Как скажете! – Толстячок обиженно пожал плечами и вошел в одну из игровых комнат.

В комнате четверо детишек лет пяти под руководством дородной воспитательницы разучивали популярную песню. Воспитательница размахивала полными руками, как заправский дирижер, а детские голоса с большим чувством выводили:

– Нас не догонят! Нас не догонят!

В углу еще двое ребятишек, видимо, начисто лишенные слуха или больше интересующиеся живой природой, кормили кусочками копченой курятины стайку крупных пираний в большом круглом аквариуме. Пираньи ели с отменным аппетитом, отнимая друг у друга кусочки мяса и с интересом поглядывая сквозь стекло на детей.

Лола схватила Маркиза за локоть и возбужденно прошептала:

– Вот он!

Красавец-медведь восседал посреди комнаты в желтом детском пластмассовом креслице. На нем была ярко-оранжевая кепка-бейсболка с надписью «Адидас» и короткие штанишки в крупную сине-белую клетку. Штанишки были перепачканы вареньем.

– Держи себя в руках! – еле слышно ответил Леня, почти не открывая рта. – Не привлекай внимания! Никто не должен заметить, что мы интересуемся этим медведем!

Лола, однако, направилась прямиком к медведю.

– Вот именно такого типа мягкие игрушки упоминались на инструктаже! – проговорила она, поднимая мишку и торопливо ощупывая его лапы. – Я должна взять небольшой образец материала.

– Вы не испортите игрушку? – забеспокоился администратор. – Она очень дорогая…

– Вас сейчас должно волновать другое! – с пафосом произнесла Лола. – Вас должно волновать здоровье вверенных вам детей!

– Да, конечно… – кисло согласился толстяк.

Лола достала маленькие маникюрные ножнички, отстригла кусочек ворсистой ткани возле шва и спрятала его в полиэтиленовый пакетик. Посадив медведя на место, она поглубже нахлобучила оранжевую кепку, повернулась к администратору и спросила:

– У вас есть еще мягкие игрушки такого типа?

– Есть. – Администратор повел их в соседнюю комнату.

Выходя из комнаты, Леня задержался в дверях и шепотом спросил у своей подруги:

– Ну что – мимо?

– Мимо! – грустно подтвердила Лола.

Во второй комнате дети чуть постарше раскрашивали книжки-раскраски. Лене показалось, что у одного из мальчиков книжка не совсем соответствующая возрасту. Заглянув через плечо, он увидел, что малыш вместо раскраски разложил на столике свежий номер «Плейбоя» и старательно пририсовывает обнаженной красотке густые пиратские усы.

– Работай, парень! – Маркиз потрепал продвинутого ребенка по волосам. – Далеко пойдешь!

Администратор достал сидевшего на шкафу медведя. На этом были штанишки в красно-зеленую клетку.

Лола взяла у толстяка игрушку, осторожно ощупала лапы, затем, как и у первого, отрезала образчик ткани.

Леня поймал ее взгляд и прочитал в нем разочарование.

– А еще такие медведи есть? – Лола снова повернулась к выжидательно пыхтящему администратору.

– Нет, таких только два, – ответил тот, бережно водружая обследованного медведя обратно на шкаф.

– Точно только два? – недоверчиво переспросила Лола, но Маркиз незаметно ущипнул ее за локоть.

– Да, только два, – подтвердил толстяк.

– А не могли бы вы уточнить, – начала Лола унылым и занудным тоном, – где приобретены эти медведи?

– Если это важно… – Администратор протянул руку к внутреннему телефону и проговорил: – Анфиса Николаевна, зайдите ко мне на минутку!

Не прошло и двух минут, как в кабинет вошла, громко печатая шаг, рослая девица.

Лола и Маркиз переглянулись – это была та самая несоразмерная, будто составленная из двух не подходящих друг к другу частей девица, которую они видели возле универсама.

– Матвей Иванович, вы хотели меня видеть? – осведомилась она у администратора.

– Да, вот товарищи… то есть господа из городской санитарной инспекции хотели узнать, где вы приобрели тех симпатичных медведей…

– А в чем дело? – Девица явно заволновалась. – Я их купила в «Аквариуме»… Матвей Иванович, вы же в курсе, я же вам докладывала и документы предоставила…

– Не волнуйтесь так, – проговорила Лола, поджав губы, – дело в том, что эти медведи могут оказаться опасными для здоровья… это еще не точно, но нам нужно было установить источник…

Лицо девицы покрылось красными пятнами.

– Опасны для здоровья? – испуганно проговорила она и покосилась на дверь. – Я вам еще нужна?

– Нет-нет, Анфиса Николаевна, – улыбнулся толстячок, – вы можете быть свободны…

Девица выскользнула за дверь, а Маркиз как коршун бросился следом за ней, бросив через плечо администратору:

– Я буквально на секунду!

Едва за ним захлопнулась дверь кабинета, он вцепился в плечо перепуганной девицы и зашипел прямо ей в ухо:

– Я ничего не скажу вашему начальству!

– Чего не скажете? – Девица пыталась вырваться, но голоса не повышала и испуганно оглядывалась по сторонам.

– Я все понимаю, – продолжал шипеть Леня, как недовольный обедом сетчатый питон, – в «Аквариуме» была распродажа, медведи продавались со скидкой, и вы решили, раз уж так дешево, одного медведя прихватить к себе домой, все равно никто не узнает. Все понятно, не все же должно доставаться только богатеньким деткам! Но только учтите: Минздрав предупреждает, что этот медведь может быть очень опасен для здоровья!

– Откуда вы это знаете? – ахнула побледневшая девица и прижала руки к плоской груди.

– Медведи рассказали, – ответил Маркиз очень серьезным тоном.

– И что же теперь делать? – захныкала девица.

– Показать нам этого медведя. Мы проведем экспертизу и установим – опасен он для здоровья или не опасен.

– И вы ничего не скажете начальству?

– Слово джентльмена! – Леня картинно ударил себя в грудь. – Чтоб мне провалиться на этом месте! К санитарному надзору, который я в данном случае представляю, ваш поступок не имеет отношения. Но только в том случае, – добавил он, сделав небольшую паузу, – если вы предъявите вашего медведя для проверки.

– Да… обязательно… – пропищала Анфиса, отступая и громко топая здоровенными ногами.

– Причем сегодня же! – сурово проговорил Маркиз, развивая достигнутый успех.

Анфиса кивнула и вернулась в кабинет администратора.

– Матвей Иванович, – затараторила она с порога, – звонили из магазина «Буквоед», у них не сходятся накладные на буквари и пособия, я съезжу к ним, сверю документацию.

– Мы подвезем девушку, нам по дороге, – предложил вежливый Маркиз свои услуги.

Администратор в недоумении посмотрел на него и кивнул:

– Если вы уже все осмотрели…


– Сейчас направо, – сказала Анфиса, когда Ленина машина выехала на Выборгское шоссе, – через Поклонную гору, потом по Мориса Тореза, здесь совсем недалеко…

Вскоре они остановились возле довольно нового девятиэтажного кирпичного дома.

– Здесь живет семья моего брата, – пояснила Анфиса и тут же виноватым голосом добавила: – Этого медведя… понимаете… я его подарила племяннику, Антошке…

Поднявшись на шестой этаж, Анфиса позвонила в правую от лифта квартиру.

– Не открою, не открою! – раздался за дверью звонкий детский голос. – Папы и мамы нету!

– Это я, Антошка! – громко сказала девушка. – Я, Анфиса! Открой мне!

– Фиска? Правда это ты? – недоверчиво проговорил ребенок, но тем не менее загремел замками.

Дверь открылась, на пороге стоял перемазанный мукой светловолосый мальчишка лет шести.

– А это кто? – спросил он, увидев за спиной у Анфисы Лолу и Маркиза в белых халатах. – Елены Ивановны?

– Это участкового педиатра так зовут – Елена Ивановна, – пояснила Анфиса, – и он теперь думает, что Елена Ивановна – это не имя, а профессия и каждый человек в белом халате – это Елена Ивановна.

– Нет, мы не Елены Ивановны, – обратился Маркиз к Антошке, – мы лечим не маленьких мальчиков, а игрушечных медведей. Мы приехали, чтобы полечить твоего медведя.

– Федю? – Мальчуган удивленно вытаращил глаза. – А он у меня совсем здоровый! Зачем его лечить?

– Мы ему сделаем прививку, и он никогда не заболеет. Тебе ведь тоже делали прививки, хоть ты и не болел, правда?

– Правда! – признал Антошка и добавил с интересом: – А Феде тоже будет больно?

– Будет, – кивнул Маркиз, – но ведь Федя уже большой, он не станет плакать, правда?

– Конечно, не станет, – солидно кивнул Антошка, – медведи – они ведь вообще не плачут.

– А что это ты весь в муке? – поинтересовался Леня, присмотревшись к своему маленькому собеседнику.

Глаза у Антошки забегали.

– А это… – начал он, – это Федя захотел пирожков…

– Федя? – недоверчиво переспросил Маркиз.

– Федя! – Антошка энергично кивнул. – Медведи – они ведь вообще очень любят пирожки, особенно с вареньем…

Анфиса всплеснула руками и устремилась на кухню. Антошка побежал следом, Маркиз и Лола едва поспевали за ним.

Кухня представляла собой зрелище, достойное кисти Верещагина или какого-нибудь другого знаменитого художника-баталиста. Посреди большого стола возвышалась внушительная гора муки, частично перемешанная с вишневым вареньем. Этой же мукой, как первым снегом, были припорошены стулья, табуретки и прочие предметы мебели. В сторонке на высоком круглом табурете важно восседал игрушечный медведь, так основательно припудренный мукой, что из бурого сделался белым.

Анфиса ахнула и принялась за уборку.

– Говорю я им, – бормотала она себе под нос, – нельзя его оставлять без присмотра… Славка на работе, а Лизавета небось к подруге убежала… ох, доиграются они когда-нибудь!

– Ну что, Антон, – Леня повернулся к мальчишке, который несколько смущенно разглядывал результаты своего труда, – давай сюда твоего Федора и скажи ему, чтобы вел себя прилично!

Антошка обхватил медведя и серьезно сказал ему:

– Не бойся, Федя, мне тоже прививку делали, и я не плакал!

Лола взяла медведя у него из рук и внимательно осмотрела все его лапы. Она переглянулась с Маркизом и едва заметно покачала головой – у этого медведя все швы тоже были целы.

– А как же прививку? – возмущенно проговорил Антон, уперев руки в бока и склонив голову набок. – Сказали, прививку ему сделаете, а сами только температуру померили! Я его что же, получается, зря просил нисколько не плакать?

– Не волнуйся, – Маркиз подмигнул Лоле, – перед прививкой обязательно полагается осмотр.

Лола достала из кармашка маленькие ножницы и, как у двух первых медведей, отстригла у Феди маленький образчик ткани.

– Ну что, – поинтересовалась Анфиса, оторвавшись от уборки и вытирая лоб тыльной стороной руки, – узнали вы, что хотели? Как этот медведь – представляет опасность для здоровья?

– Нет, – милостиво отозвалась Лола, – никакой опасности, играйте на здоровье! Только, – она повернулась к Антону, – пирожков ему нельзя, иначе твой Федя очень растолстеет.

– Ну вот, – сказала Лола, улыбаясь своему компаньону, – еще и день не кончился, а мы уже проверили трех медведей. Осталось всего пять, так что на сегодня, считай, мы свою задачу выполнили.

Но Маркиз был недоволен. Он хотел как можно скорее вернуть капсулу, ведь он обещал заказчику, что доставит ее через четыре дня. А кто знает, какие еще могут случиться заморочки с остальными медведями…

– На твоем месте я не был бы столь оптимистичным, – заговорил Леня, – судя по всему, ты намекаешь, что на сегодня нам хватит походов за медведями и можно отдохнуть?

– Да я не намекаю, я прямо говорю! – удивилась Лола. – А что такого? Осталось три дня и всего пять медведей. Это в самом худшем случае. Возможно, мы найдем капсулу в первом же…

– Всегда нужно рассчитывать на худшее, – наставительно заговорил Леня, и тут до Лолы наконец дошло, что ему покоя не дает тот самый последний исчезнувший медведь.

О человеке, его купившем, пока не имелось никаких сведений. Машина с таким номером нигде не зарегистрирована. Ленька еще оттого переживает, что медведя упустил именно он. Если бы он не флиртовал с продавщицей, то успел бы ухватить двух последних медведей. Вот именно, сказала себе Лола, Ленькина слишком сильная тяга к женскому полу мешает даже их общему делу. И если бы Лола сама не оплошала с этими несчастными медведями, то есть если бы не случилось вчера той досадной распродажи, она обязательно бы поставила вопрос ребром. Ленька стал совершенно невозможен, не упустит ни одной юбки, просто как Пу И…

– Что ты собираешься сейчас делать? – кротко спросила Лола. Она решила пока не проявлять излишней агрессивности и выбрать тактику внешнего показного послушания.

Маркиз с подозрением взглянул на свою боевую подругу – его насторожила кротость в ее голосе. Но в ответ Лола послала ему такой чистый, такой незамутненный взгляд, в нем была и легкая виноватость, и восхищение своим партнером, и даже немое обожание – не слишком сильное, в самую меру…

Скажите мне, какой мужчина останется равнодушным, когда на него бросают такие взгляды? Леня Маркиз при всем своем уме и сообразительности вовсе не был исключением.

– Ну хорошо, – смягчился он, – сейчас поедем домой, перекусим, потом совместно выработаем план действий, может, по телефону позвоним, зачем наобум ехать…

– Как ты считаешь, с которого начать? – подобревшим голосом спросил сытый Леня, когда они пили послеобеденный кофе. – Два медведя в одном месте у близнецов, еще два по одному в разных местах, и про последнего пока ничего не известно.

– Тут и думать нечего, нужно поискать у близнецов, там все-таки шансов больше.

По телефону семьи Черникиных, где находились целых два медведя, никто не отвечал. Пока Лола занималась разными хозяйственными делами, Леня плотно висел на телефоне. Относительно подозрительного медведя, перехваченного у него из-под носа бритым мужиком весьма криминального вида, после долгих и утомительных разговоров удалось выяснить, что машина, «БМВ», числится за неким Сидорчуком Виктором Анатольевичем, адрес и телефон этого Сидорчука прилагаются. Казалось бы, все благополучно выяснилось, но отлично развитая интуиция подсказывала Лене, что радоваться рано и что Сидорчук – вовсе не тот бритый криминальный тип, купивший медведя. Решив оставить Сидорчука на потом, Леня снова набрал номер Черникиных, но там по-прежнему никто не отвечал.

– Ну, каковы успехи? – спросила Лола, когда Маркиз явился на кухню.

Вид он имел слегка утомленный.

– Ой, не спрашивай! – Леня махнул рукой и полез в холодильник за минералкой. – Совершенно голос сорвал, когда по телефону разговаривал.

– По-моему, ты не разговаривал, а больше слушал, – заметила Лола, – так что удалось выяснить? Дозвонился до близнецов?

– До близнецов я пока не дозвонился, но зато очень плодотворно побеседовал с бабушкой Пименовой. Тот парень, Алексей Пименов, приходится ей родным внуком.

– И для того, чтобы это выяснить, ты провел у телефона сорок минут? – прищурилась Лола.

– Ты не понимаешь! Сейчас еще рано, все на работе, бабка скучает и рада была неожиданному собеседнику в лице меня.

– Ты что, уже и старухами интересуешься?

– Чего не сделаешь ради успеха операции! – Леня воздел глаза к потолку и скорбно вздохнул.

– Так, может, она и в квартиру тебя пустила бы? – предположила Лола. – И мы спокойно покопались бы в медвежонке…

– Все не так просто, – снова вздохнул Маркиз, – видишь ли, бабуся подробно рассказала мне историю семьи, так что я теперь полностью в курсе сложных семейных отношений. Бабуля живет в этой квартире давно вместе с сыном и его семьей. Любимый внук Лешенька – ребенок ее сына от первого брака. Бабуля не слишком ладила с первой невесткой, но когда та умерла – под машину попала прямо под окнами их дома…

– Ужас какой! – поежилась Лола.

– Так вот, когда невестка так трагически погибла, свекровь все ей простила – посмертно чего не сделаешь! – и растила внука как могла. А сын вскоре женился, да на такой заразе, что по сравнению с ней та, первая невестка, оказалась сущим ангелом…

– Слушай, для чего ты мне все это рассказываешь? – рассердилась Лола. – Нас-то каким боком касается вся эта семейная хроника? А, понимаю, тебе обидно, что ты один вынужден был слушать жалобы свекрови на невестку, теперь хочешь и мне испортить настроение.

– Вовсе нет! – невозмутимо отозвался Маркиз. – Вовсе не за этим я тебе пересказываю бабкин монолог. Короче, вторая жена сразу же невзлюбила пасынка, а уж когда у нее свои дети родились – еще двое, то начались сплошные скандалы.

– Скорее всего, мальчишка вырос, достиг того самого пресловутого переходного возраста и начал хамить, – заметила Лола.

– В общем, к чему я это тебе рассказываю? – сам себя спросил Леня.

Лола в ответ молча пожала плечами.

– А к тому, что в конце разговора общительная бабуля сообщила мне, что как только Алексей окончил школу и поступил в институт, то сразу же ушел из дома. Сначала жил в институтском общежитии, потом нашел хорошую работу и теперь снимает квартиру где-то на Малой Охте. Она, бабка-то, сама никогда там не была, но телефон знает. И мне его дала, поскольку я представился его давним приятелем.

– Значит, медведя в этой квартире на Садовой быть не может? – разочарованно спросила Лола. – Для кого же он его покупал?

– Вот именно. Детей у него нет, он вообще парень молодой, неженатый. Что касается двух сводных сестер, то с ними отношения у Алексея не слишком сердечные. Бабуля вообще говорила, что навещает он только ее, поскольку с детства был к ней очень привязан, но и то сейчас отговаривается занятостью и с Нового года у нее не появлялся. Так или иначе, девочки сейчас в каком-то детском лагере, их дома нет.

– До чего же все-таки люди доверчивые, – вздохнула Лола, – выболтала первому встречному все про семью, телефон дала…

– А я сказал, что полтора года был на зимовке в Арктике, вот она и расстаралась…

– Уж ты наврешь… Помнится, с ним в машине была девушка, они еще так веселились, когда медведя несли, – вспомнила Лола, – значит, нужно ее искать. Медведь, наверное, у нее. А как ее найдешь?

– Только через него, через этого самого Алешу Пименова. – Маркиз держался твердо. – Придется, Лолка, тебе с ним познакомиться, завести легкий флирт и между делом провентилировать вопрос о медведе. Возможно, он находится в квартире этого самого Алексея.

– Интересно, что ты хочешь этим сказать? – вскинулась Лола. – Ты имеешь в виду, что я должна познакомиться и сделать так, чтобы он пригласил меня к себе домой?

– А что в этом такого? – Маркиз сделал вид, что удивился.

– Как это – что такого? – Лола вскочила со стула и забегала по кухне. – Как это – что такого? Я, между прочим, девушка порядочная! Ты что – не знаешь, для чего мужчины приглашают девушек к себе домой? Что я, по-твоему, должна с ним переспать из-за дурацкого медведя?

– Ну, если тебе так хочется, то я, в общем-то, не против… – протянул Леня и тут же понял, что перегнул палку.

Он, разумеется, пошутил, но Лолка восприняла все всерьез и ужасно обиделась.

– Да никто тебя не заставляет! – рассердился Маркиз. – Что, в самом деле, тебе четырнадцать лет, что ли, что боишься к мужику домой идти? Тебе нужно исследовать квартиру и найти там медведя, проверить его задние лапы, а потом можешь идти на все четыре стороны! Не мне тебя учить, как мужиков отшивать! Этот Алексей по внешнему виду не похож на сексуального маньяка, насиловать тебя не будет!

– Ну, разве что нет другого выхода, – грустно согласилась Лола, но тут же опомнилась: – Позволь, дорогой компаньон, ведь если он купил медведя для своей девушки, то медведь у нее!

– Вот ты и выяснишь, как ее зовут и где она живет. И если медведь у нее, то за дело примусь я! – самодовольно заявил Маркиз.

– Ты-то охмуришь ее с большим удовольствием, – с горечью прошептала Лола, но Леня сделал вид, что не слышит.

– А если они живут вместе в той самой квартире на Малой Охте? – не отставала Лола.

– Значит, медведь тоже там!

– Но тогда он не пригласит меня к себе, это уж надо быть законченным идиотом…

Леня остановился на полуслове и внимательно посмотрел на Лолу, об этом он как-то не подумал.

– Но ты хоть можешь, по крайней мере, выяснить у него, кто эта девчонка? – потеряв всякое терпение, закричал он: в спорах с Лолой он всегда оставался побежденным.

В это время со стороны ванной комнаты раздался ужасающий грохот. Судя по звуку, там неожиданно сошла горная лавина или потерпел аварию сверхзвуковой самолет.

– Боже мой, что это? – воскликнула Лола, хватаясь за сердце. – К нам влезли грабители!

– Да, – насмешливо отозвался Леня, – и не нашли в квартире ничего более интересного, чем твоя коллекция шампуней и дезодорантов! Да наверняка это твои звери опять безобразничают! – И он бросился к ванной.

– Почему же мои? – воскликнула Лола, догоняя его. – Как хулиганят, так сразу мои! Может быть, это твой драгоценный Аскольд!

Однако Аскольда в ванной не было.

Ворвавшись в зону конфликта, Лола и Маркиз застали следующую картину: в огромной розовой ванне, до краев наполненной пенящейся водой какого-то удивительного радужного цвета, плескался Пу И и полтора десятка разноцветных пластмассовых флаконов. Некоторые из них были открыты, и их содержимое благополучно вытекало, придавая воде новое цветовое разнообразие. Пу И плавал среди флаконов, как белый медведь среди льдин, и повизгивал то ли от страха, то ли от удовольствия.

Наверху, на вешалке для полотенец, горделиво восседал попугай Перришон и темпераментно комментировал события, как опытный телевизионный ведущий:

– Ур-ра! Тр-риумф! Тр-ри – два!

– Что это ты считаешь? – подозрительно осведомился Леня. – Количество разбитых флаконов? Во что это вы с Пу И здесь играете? Лолка, я так понимаю, твой карликовый волкодав залез на полку с косметикой и свалился оттуда в воду, сбросив заодно половину твоего парфюмерного богатства… но почему ванна полна воды?

– Ну, может быть, это я ее наполнила, а потом ты меня отвлек разговорами, – проговорила Лола и склонилась над ванной. Голос ее тут же изменился, она нежно заворковала: – Пуишечка, детка, ты, наверное, очень испугался! Ну все, неприятности кончились, я тебя спасла! Давай скорее вытремся, а то у тебя будет воспаление легких! – И она завернула песика в махровое полотенце.

– Лолка! – закричал Маркиз, чье терпение окончательно лопнуло. – Немедленно прекрати этот цирк! Мы с тобой, кажется, говорили о деле!

– Ну ладно, ну что ты так кричишь? – Лола снова была сама кротость. – Разумеется, я познакомлюсь с этим Пименовым и все осторожненько выясню. Ты, Ленечка, какой-то нервный стал в последнее время, валерианочки, что ли, попей… Или пустырника…

– Лолка, ты лучше меня не зли! – предупредил Леня. – Вот что, едем сейчас туда, на месте определимся.

– Куда еще? – недовольно заговорила Лола, но, посмотрев в глаза своему компаньону, решила не спорить.

Как уже говорилось, Лола всегда умела вовремя остановиться.

Минут сорок она наводила красоту.

– Не слишком усердствуй, – Леня постучал в дверь ванной, – судя по тому, что мы видели, Алексей Пименов – парень простой и небогатый. Так что как бы не испугался он тебя, расфуфыренную.

– Не учи ученого! – последовал краткий ответ, и Леня счел за лучшее удалиться.


Дом на Малой Охте оказался самой заурядной пятиэтажкой грязно-желтого цвета. Его окружали такие же потрепанные жизнью строения. От одинаковых пятиэтажек у Лолы зарябило в глазах, тем более что и номера у них были одинаковые – то есть под номером двадцать семь оказался не один дом, а целых четыре.

– Не дрейфь, Лолка, – бодрился Леня, – прорвемся! Наш номер третий. Вот же у меня написано – проспект Шаумяна, дом двадцать семь, корпус три, квартира восемь.

– Еще один бакинский комиссар на мою голову! – ворчала Лола. – Господи, ну зачем их было так много?

Третий корпус стоял во дворе. Двор по летнему времени утопал в зелени, на покосившихся лавочках тусовались местные старушки. Вечер был теплый, и на детской площадке, где в углу притулился стол, расположились пенсионеры, забивавшие «козла».

– Что нам это дает? – уныло сказала Лола. – Ровным счетом ничего нам это не дает. Скажи, пожалуйста, зачем ты меня сюда вытащил?

– Будем караулить Алексея Пименова, – твердо сказал Леня, – если сейчас не удастся с ним познакомиться, хоть узнаем, один он живет или нет.

– И каким образом ты все узнаешь? – не унималась Лола. – Собираешься торчать здесь целый вечер? Вряд ли нам это позволят.

Как бы в подтверждение ее словам в стекло постучали.

– Молодой человек! – сердито спросила дама предпенсионного возраста с крошечной кривоногой собачкой в руках. – Вы собираетесь убирать свою машину с дороги? Людям же где-то ходить надо!

– Пардон, мадам! – галантно ответил Леня. – Прошу прощения! А где я могу поставить свою машину, чтобы не мешать вашему хождению?

Дама, ожидавшая на свой сердитый вопрос не менее сердитого ответа, приготовилась к перепалке, в запасе у нее имелось несколько удачных выражений, поэтому она была весьма разочарована.

– Вон там, за домом, – нехотя процедила она, – весь газон изъездили…

– Спасибо! – расцвел Леня и сделал козу собачке: – У-тю-тю, какой хорошенький!

Кривоногая моська злобно тявкнула, и только отличная реакция спасла Ленину руку от ее зубов.

– Вот видишь, – заметил Маркиз, трогая машину с места, – как такая маленькая собака защищает хозяйку, не хуже бультерьера какого-нибудь. А Пу И только хулиганить умеет.

Лола смолчала, хотя в словах Леньки услышала явную несправедливость. У ее песика, конечно, множество недостатков, но в свое время, причем совсем недавно, он сумел спасти ее от ужасной смерти в чужой квартире. Если бы он не привел ее в чувство, Лола отравилась бы газом насмерть. Конечно, Пу И заботился и о себе тоже, потому что самостоятельно не мог выбраться из запертой квартиры, но Лола предпочитала думать о песике только хорошее. Иногда это бывало трудновато, как, например, сегодня, когда преступная троица так жестоко обошлась с ни в чем не повинным игрушечным медведем.

Маркиз медленно обогнул дом и припарковал машину в указанном теткой месте. Здесь когда-то был газон, но владельцы автомобилей одержали верх в тяжелой борьбе с остальными жильцами, и теперь на бывшем газоне образовалась импровизированная стоянка машин.

– Так и будем сидеть? – спросила Лола, когда они прослушали по радио новости и прогноз погоды.

Леня протянул ей вытащенную из кармана нагретую карамельку.

– Скушай конфетку и наберись терпения, – посоветовал он.

Прошло еще полчаса. Лола дожевала конфету, заново накрасила губы и причесалась. Потом нашла на заднем сиденье старый журнал и рассеянно его пролистала. Потом подпилила ногти, потом выпила минеральной водички, которой предусмотрительно запасся ее компаньон. И вот, когда у Лолы лопнуло терпение и Леня ожидал взрыва негодования, с проспекта к стоянке свернула «девятка» цвета «аметист».

– Пригнись! – посоветовал Леня. – Не нужно, чтобы он тебя запомнил раньше времени…

Алексей Пименов тщательно запер машину и направился к своему подъезду. В руках он держал папку с документами и большой пакет с едой, очевидно, из ближайшего супермаркета.

– Значит, живет он один, – констатировал Леня, – в противном случае продуктами занималась бы его половина.

Лола осторожно высунула голову в окно и разглядела Алексея Пименова как следует.

По дороге домой компаньоны решили, что удобнее всего Лоле будет познакомиться с Алексеем по пути. То есть сыграть вполне привычную уличную сценку: стоит симпатичная молодая женщина и поднимает руку. Редко какой водитель не остановится.

– Только нужно это сделать, когда он будет ехать с работы домой, – заявила Лола, – если с утра, то он будет нервничать, торопиться, никакого флирта у нас не получится.

– Ты хочешь сказать, что завтра с утра я должен ждать его здесь, проводить до места работы, узнать, где это место находится, и только потом подбросить тебя туда?

– Именно, – кротко подтвердила Лола, – с утра мне здесь делать нечего, я буду спокойно спать дома. А уж потом… Кстати, не забудь выяснить, когда сотрудники фирмы Пименова заканчивают работу.

Леня Маркиз скрипнул зубами – все-таки Лолка иногда бывает просто невыносима!


– Дорогая, проснись! – Такими словами Леня приветствовал свою боевую подругу на следующее утро. – Ты мне нужна.

– Ну и что с того, – пробурчала Лола из-под одеяла, она терпеть не могла вставать раньше десяти.

– Если я сейчас уйду, ты ведь проспишь до полудня, – утвердительно сказал Леня, – а мы не можем себе этого позволить…

С этими словами он засунул руку под одеяло и слегка подергал Лолу за левое ухо.

– Что, что такое? – Не открывая глаз, Лола села на кровати. – Что случилось? Пожар, потоп, землетрясение?

– Да нет же, – терпеливо ответил Леня, – просто я хотел выпить с тобой кофе и поговорить о деле.

– А сколько времени?

– Половина восьмого, – со вздохом ответил Леня, уже зная, что сейчас последует.

Предчувствия его не обманули. Лола вылупила глаза и заорала:

– Что? Ты посмел разбудить меня в такую рань? В половине восьмого? Это же глубокая ночь! Ты просто изверг! И это при том, что ты прекрасно знаешь о моих проблемах со сном?

– Дорогая, разве у тебя существуют проблемы со сном? – Леня снова попался на удочку и опрометчиво позволил втянуть себя в дискуссию. – Первый раз об этом слышу!

– А то ты не знаешь, – ворчливо начала Лола, – что у меня просто ужасная бессонница и иногда я могу промаяться полночи без сна. Я все перепробовала: считать овец, слонов, перебирать в уме свои несчастья, вспоминать стихи, разговаривать с Пу И…

Маркиз поднял брови: ну это уж Лолка хватила! Он прекрасно знал, что засыпает она всегда отлично, едва только голова коснется подушки. Просто подруга терпеть не может вставать по утрам, такая уж особенность ее организма. Но с другой стороны, мало ли чего не любит делать, он, Леня Маркиз? Лолка совершенно распустилась, у них сейчас такое сложное дело, а он должен возиться с капризной девчонкой! И ладно бы и правда была маленькой девочкой. Двадцать восемь лет бабе, а она все валяет дурака!

Леня взглянул на часы и увидел, что Лолка добилась своего, протянула время. Они уже двадцать минут препираются. Так он может упустить Алексея Пименова.

– Хватит валять дурака! – отрывисто сказал он. – Живо вставай и собирайся! Зверей не забудь покормить и волкодава своего карманного выгулять. Да в ванне два часа сидеть сегодня не смей, времени нету! Я через час позвоню, ты мне будешь нужна!

С этими словами Маркиз, даже не взглянув на Лолу, вышел из комнаты.

«Каким отвратительным тоном он со мной разговаривает! – подумала Лола. – Как будто не знает, что грубостью от меня ничего не добьешься. Вот нарочно не встану!»

С такими намерениями Лола сладко зевнула, потом вытянулась на широкой кровати и попыталась заснуть. Однако сон не шел, противный Ленька все же успел его разогнать. Лола повертелась немного, повздыхала, хотела почитать книжку, но ужасно захотелось вдруг кофе. Она даже пожалела, что не согласилась выпить его с Маркизом. В общем, пришлось вставать, и вскоре Лола полностью окунулась в домашние заботы.

Маркиз же поехал на Малую Охту и прибыл туда так удачно, что как раз успел увидеть, как «девятка» цвета «аметист» выруливает со стоянки на проспект. Леня помедлил чуть-чуть.

Алексей Пименов жил один, сейчас его не было дома, наверняка замок на двери самый обычный и сама дверь не слишком крепкая, отмычка у Лени всегда при себе… Отчего бы не войти в квартиру и не пошуровать в медведе, если он там есть, конечно?

Но с другой стороны, в этих домах без лифта по лестнице все время ходят люди, тем более утром, когда жильцы спешат кто на работу, кто на рынок. И проникновение в чужую квартиру – все-таки уголовно наказуемое деяние, а Леня Маркиз, как и его всемирно известный литературный предшественник Остап Бендер, глубоко уважал и чтил Уголовный кодекс, во всяком случае, заявлял об этом довольно часто.

Итак, Леня решил все же ехать за аметистовой «девяткой», и пускай потом Лолка приходит в квартиру в сопровождении хозяина, так будет удобнее.


Леня позвонил через полтора часа и сообщил, что работает Алексей Пименов в центре города, фирма называется «Гольфстрим», офис ее расположен на улице Восстания. Фирма не слишком крупная, похоже, торговая, Леня проник внутрь и разговаривал с секретаршей. Сотрудники заканчивают работу в семь часов вечера, так что от Лолы требуется полная боевая готовность к этому времени. Пока же пускай Лола соберет ему некоторые вещи, а также инструменты и ждет его на перекрестке, они поедут на улицу Васи Косоротова для знакомства с медведем, купленным Танечке Лютиковой.

Лола только головой покачала: похоже, Ленька вошел в раж и решил, если можно так выразиться, ковать медведей, пока они не остыли. Звери к тому времени были накормлены, в квартире наведен относительный порядок, сама Лола выглядела вполне привлекательно. Она решила прихватить Пу И с собой – пока Ленька будет заниматься своим делом, она проведет с песиком профилактическую воспитательную работу.


Дом двадцать четыре по улице Васи Косоротова оказался стандартным, весьма унылым панельным строением, давно нуждавшимся в ремонте. Лола с Пу И остались в машине, Леня натянул кепочку и форменную тужурку и вошел в нужный подъезд. Там он нашел телефонный кабель и подключился к нему при помощи контактов-«крокодилов». Определив, который из проводов идет в десятую квартиру, он перекусил этот провод в нужном месте и бодро зашагал вверх по лестнице.

Позвонив в дверь с номером десять, он услышал в квартире звук падения чего-то тяжелого и недовольный женский голос:

– Иду, иду!

Шаги приблизились к двери, и тот же голос спросил:

– Вам чего?

– Телефонный мастер! – кратко ответил Леня.

– Мы никакого мастера не вызывали! – сердито проговорила женщина.

– Проводились, хозяйка, кабельные работы, – начал объяснять Маркиз, – и у вас в результате могла нарушиться связь, проверьте!

Шаги удалились от двери и через несколько минут вернулись.

– Правда, не работает телефон. – Голос стал еще более недовольным, но замки загремели, и дверь распахнулась.

На пороге стояла невысокая женщина лет тридцати в зеленом тренировочном костюме и с тряпкой в руке. Леня с большим трудом признал в ней маму симпатичной Танечки Лютиковой. В гипермаркете он видел довольно привлекательную женщину, одетую, может, и не с большим вкусом, но прилично, тщательно накрашенную, в сопровождении мужа и дочки. Сейчас же перед ним стояла замотанная домашняя хозяйка, помешанная на чистоте и порядке, из тех, кто может убить человека за то, что он в грязных ботинках прошелся по только что вымытому полу.

– Как уборкой займусь, – проворчала хозяйка, – так обязательно кто-нибудь припрется!

Она выражала явное недовольство, и Леня снова поразился, что она совершенно не похожа на ту оживленную и ласковую мать семейства, которую он совсем недавно видел возле «Аквариума».

– Как хотите, – Леня пожал плечами, – можете жить без телефона, как в этом, в каменном веке!

– Нет уж! – Женщина посторонилась. – Раз вы испортили, вы и чините! Потом не дозовешься!

Леня вошел в прихожую и огляделся.

Телефонную розетку он увидел сразу, а медведя, естественно, не было. Никто не держит в прихожей мягкие игрушки.

– Где у вас телефон-то? – поинтересовался Маркиз.

Хозяйка молча показала и встала у Лени за спиной, придирчиво наблюдая за его действиями.

Маркиз открыл свой чемоданчик и подключил к розетке переносную телефонную трубку. С умным видом послушав тишину, он повернулся к хозяйке и спросил:

– Другие телефонные аппараты в квартире есть? Неисправность где-то в другом месте.

Женщина тяжело вздохнула и прошла в соседнюю дверь.

– Вот еще одна розетка, – показала она на стену.

Леня кивнул и принялся изображать трудовой процесс, в то же время боковым зрением оглядывая комнату.

Судя по обстановке, это была гостиная Лютиковых. В комнате стояли диван, два кресла, музыкальный центр и большой телевизор с плоским экраном. Медведя и здесь не было.

Женщина стояла у него за спиной и подозрительно следила за тем, что он делает.

Маркиз озадаченно покачал головой и постучал по стене.

– А за этой стенкой у вас что? – спросил он у хозяйки с деловым и озабоченным видом.

– Детская! – сурово ответила женщина. – Телефона там нет!

Весь ее вид говорил, что она ждет не дождется, когда растяпа-мастер закончит свою работу и оставит ее в покое.

– Надо поглядеть, – проговорил Маркиз, – может, там как раз и есть обрыв провода.

– Глядите! – сурово сказала хозяйка и перешла в соседнюю комнату.

Леня вошел следом и огляделся.

Детская мебель, игрушки, аккуратно рассаженные на большом ковре, детские рисунки, приколотые к стене над узеньким диваном, – все говорило о присутствии в этой комнате маленькой хозяйки.

Леня начал с задумчивым видом простукивать стену.

Он увидел то, зачем пришел сюда, – симпатичный медведь в клетчатых красно-зеленых штанишках сидел на ковре в компании других игрушек.

Медведь чувствовал себя неплохо, но Лене нужно было под каким-то предлогом добраться до него и прощупать лапы.

Хозяйка же, как назло, стояла у него за спиной, подбоченившись, и внимательно наблюдала за каждым его движением.

Леня все так же задумчиво обследовал стену.

– Ну что, в конце концов, это когда-нибудь кончится? – прошипела женщина. Терпение у нее, судя по всему, было на пределе.

Леня, изображая настоящего электрика, обернулся к хозяйке, принял боевую стойку и проговорил:

– А мне-то что? Я ведь, между прочим, и уйти могу, мне это по барабану! Сидите потом без телефона, как пещерные люди! А если будешь мне в спину дышать и глазами спецодежду сверлить – я и до вечера не управлюсь! У меня, между прочим, работа нервная и ответственная, я, между прочим, постоянно нахожусь под напряжением!

Хозяйка, не ожидавшая такого энергичного отпора, отступила, но не покинула свой пост, издали наблюдая за Лениной работой.

– Ты, это, водички мне принеси! – предпринял Маркиз вторую попытку избавиться от ее надзора. – У меня от нервного напряжения горло пересохло, и по этой причине в работе могут случиться перебои.

– Тоже мне, инвалид умственного труда! – фыркнула хозяйка, но тем не менее отправилась куда-то по коридору.

Леня коршуном кинулся к медведю и начал торопливо прощупывать швы под его лапами.

Однако он успел проверить только правую половину медведя, когда в коридоре послышались приближающиеся шаги. Леня скользнул обратно и застыл возле стены с прежним задумчиво-озадаченным выражением.

Хозяйка безмолвно протянула ему стакан с холодной водой и вернулась на прежнее место.

Леня неторопливо выпил воду и протянул хозяйке стакан.

Та смотрела на него исподлобья с откровенной неприязнью, но на этот раз воздерживалась от замечаний.

И тут Леня услышал в дальнем конце квартиры очень характерный звук.

– Хозяюшка, – проговорил он елейным тоном, не скрывая злорадства, – а чтой-то у тебя на кухне шипит? Не иначе как суп выкипел!

– Тьфу ты! – вскрикнула женщина и опрометью понеслась на кухню. – Из-за тебя про суп забыла!

Леня тихо хихикнул и снова бросился к медведю.

На этот раз он без помех успел исследовать все его лапы.

Результат ревизии был неутешительный.

Драгоценной капсулы не было и в этом медведе.

«Ну что ж, – подумал Маркиз, – с каждым проверенным медведем наши шансы возрастают!»

Затем он выглянул в коридор и крикнул в сторону кухни:

– Хозяюшка, я обрыв нашел, через пять минут телефон тебе подключу! Дверь закрой за мной!

Хозяйка появилась в коридоре, красная как помидор и злющая, как ведущая программы «Слабое звено».

– Если ты думаешь, что я тебе что-нибудь заплачу… – прошипела она, провожая «мастера» к выходной двери, – то ты глубоко ошибаешься! Всяким еще деньги давать…

– Да мне, хозяюшка, и не надо! – ответил Маркиз самым ласковым голосом. – У меня, хозяюшка, зарплата хорошая! Счастливо оставаться!

«До чего же несимпатичные, нелюбезные люди попадаются иногда! – расстраивался Леня, спускаясь вниз. – И как это муж с такой ведьмой живет, не пойму? И девчушка такая славная, вот уж не в маму…»

Была у него мысль так и оставить обрыв провода, пускай потом нелюбезная мама Танечки вызывает настоящего мастера. Но Маркиз вовремя одумался – настоящий мастер сразу поймет, что кто-то обрезал провод нарочно, ляпнет хозяйке квартиры, она запомнила Маркиза в лицо… ни к чему привлекать внимание к своей особе…

– Опять мимо? – Лола угадала все по его внешнему виду.

– Не волнуйся, дорогая, у нас осталось еще четыре медведя, значит, шансы растут! – бодрым голосом сказал Леня, но на душе у него уже начинали поскребывать кошки.


Чтобы Лола с песиком не ворчали, не лаяли и не ныли, Леня решил сводить их в кафе. Лола согласилась как бы нехотя, Пу И же не умел притворяться и лицедействовать, поэтому выразил свою радость тем, что благодарно лизнул Леню в щеку.

– Ну, дорогой, – растрогался Маркиз, – Лолка, все-таки Пу И у нас замечательный пес!

Лола недовольно промолчала, потому что сердце ее ужалила ядовитая стрела ревности.

В самом деле, Ленька совершенно обнаглел! Он вовсю пользуется своим мужским обаянием. Мало того, что от него млеют все продавщицы в парфюмерных магазинах, официантки в небольших кафе, медсестры в больницах и стюардессы внутренних авиалиний, он еще сумел обаять всех животных. Конечно, кот Аскольд и так его обожал. То есть кот считается только с Ленькой, на Лолу он просто не обращает внимания, как будто ее и нет в квартире. С попугаем, правда, у Лени натянутые отношения, но в последнее время Перришон взялся за ум, ведет себя прилично и, как сейчас осознала Лола, гораздо чаще сидит на плече у Лени, чем раньше.

Но Пу И был Лолиным любимцем. Она завела его для себя, вложила в него все неистраченные запасы нежности! И вот пожалуйста, песик обожает Леньку едва ли не больше, чем свою хозяйку!

Лола ощутила, как к горлу подкатывает ком обиды. Она как-то упустила из виду, что гуляет в последнее время с Пу И почти всегда Леня, он же покупает песику ореховое печенье, чешет его и разговаривает с Пу И о жизни. Естественно, что Пу И испытывает к Маркизу нежные чувства!

Они чудно посидели в уютном кафе, и, – обычное дело! – девушка за стойкой только улыбнулась, увидев Пу И, и состроила глазки Маркизу. А вот если бы Лола пришла с Пу И вдвоем, то не миновать бы ехидного замечания насчет того, что с собаками в кафе не обслуживают и что дай посетителям волю – они с бегемотами пойдут…

– Рванем-ка мы сейчас к близнецам! – мечтательно произнес Леня, выпив две чашки кофе и съев четыре круассана. – У них занят телефон, значит, кто-то должен быть дома.

– Пуишечка, ты сыт? – нежно спросила Лола.

Пу И поднял перепачканную крошками мордочку и поглядел спокойно – дескать, зачем задавать такие глупые вопросы. Лоле же показалось, что песик поглядел слишком равнодушно, и она заново расстроилась. Но ничего не сказала вслух, иначе эти двое просто подняли бы ее на смех.

– Едем сейчас на улицу Пивоварова! – с энтузиазмом проговорил Леня. – Если повезет, обыщем там двух медведей, и – кто знает? – возможно, искомое находится в одном из них.

– А если нет? – угрюмо поинтересовалась Лола, наблюдая, как маленький предатель Пу И спокойно подставляет морду, чтобы Леня вытер ее своим носовым платком.

У нее, Лолы, такая операция связана обычно с маленьким нервным стрессом: песик ни за что не желает сидеть спокойно, вертится, визжит, вырывается из рук, норовит вытереть морду обо что угодно, к примеру, о новый Лолин костюм от Max Mara. Так уже бывало не раз. С Леней же Пу И ведет себя гораздо послушней, как будто его подменили.

– А если нет… – Маркиз слегка помрачнел, – что ж, у нас останется еще медведь Пименова, тут на первый план выступаешь ты… А потом, если и там ничего нет, бросаем все силы на поиски того «БМВ».

И Леня замолчал, обреченно подумав, что по закону всеобщего свинства очень даже может получиться, что искомая капсула окажется в последнем медведе. Но пока оставалось еще целых три шанса против одного. И Леня тряхнул головой, отгоняя от себя тревожные мысли. Они загрузились в машину и поехали прямиком на улицу Пивоварова.


Близнецы Черникины родились однояйцевыми. Это значит, что они были ужасно, просто совершенно, невероятно похожи. Они одинаково разевали рот в крике, имели совершенно одинаковые темные хохолки на затылке, одновременно просыпались и мочили пеленки.

Чем старше они становились, тем скорее росло их удивительное сходство. Близнецы одновременно впервые улыбнулись маме, одновременно сели в кроватках и в один и тот же час начали ходить. Просто мама зашла как-то в комнату и увидела, что оба ее дорогих сына, взявшись за руки, дружно топают от платяного шкафа к дивану. Впрочем, кажется, это был последний раз в жизни близнецов, когда они делали что-то дружно.

Начиная с годовалого возраста даже посторонние люди замечали, что не только сходство у близнецов поразительное, но и по характеру они очень похожи. Оттого, наверное, ужиться вместе они никак не могли и все время дрались. Дрались из-за игрушек и книжек, из-за того, кому сидеть рядом с папой и кому первому гладить собаку Мику. Что делать?! Как известно из курса физики Перышкина, одноименные заряды всегда отталкиваются, и никому еще не удалось опровергнуть этот незыблемый постулат.

Надо сказать, что близнецы были очень похожи на папу и его обожали. Папа много работал, чтобы создать сносную жизнь для семьи, включающей жену, детей и собаку Мику. За близнецами присматривала мама. Только она одна умела их утихомирить и отвлечь, откровенно говоря, только она одна умела их различить. Даже папа и собака Мика иногда путали, а мама – никогда. Как только ей показали в роддоме два маленьких тельца, она сразу же решила, который их них Сашка, а который Пашка, и никогда с тех пор не ошибалась.

С трех лет близнецов отдали в детский сад, и вот там-то и началось для них раздолье. Нянечки и воспитатели схватились за голову: невозможно было отличить одного от другого. Заведующая садика говорила, что у нее повышается давление от мелькания в глазах одинаковых мальчишек, музрук уверял, что при виде близнецов испытывает ощущение стереоэффекта, а сантехник дядя Петя добровольно дал согласие на лечение от алкоголизма, поскольку, встретив пару раз близнецов в коридоре, решил, что допился до белой горячки и у него двоится в глазах.

Когда же Сашке сделали два раза прививку от коклюша и он пошел малиновыми пятнами от двойной дозы вакцины, а непривитый Пашка заболел-таки коклюшем, взрослые поняли, что дело плохо. По просьбе воспитательниц мама покупала своим близнецам разную одежду, но это совершенно не помогало: паршивцы умудрялись переодеваться. Мама нашивала в укромных местах разноцветные ленточки и утром по секрету сообщала воспитателю, что Сашка сегодня с голубой лентой, а Пашка – с красной. Но хитрые малолетние хулиганы находили и отрывали ленточки либо же опять-таки менялись одеждой. Они считали делом чести обмануть работников детсада. Кроме того, они все время дрались и объединялись только для того, чтобы подбить всю детсадовскую группу на какую-нибудь очередную каверзу. В этом отношении головы работали у них отлично, как видно, в дело вступал коллективный разум.

Близнецам минуло шесть лет, и коллектив детского садика вздохнул с облегчением: близнецы вышли на финишную прямую перед школой, и, стало быть, терпеть осталось меньше года.

На день рождения родители подарили своим детям двух совершенно одинаковых медведей. Это мама уговорила папу, когда увидела, что двух медведей можно купить в магазине по цене одного. Она мотивировала свою просьбу тем, что их дети удовольствуются каждый своим медведем и не станут из-за них драться.

Папа очень любил своих сыновей. Однако их бешеный темперамент и неисчерпаемая фантазия его несколько утомляли. Ведь, как уже говорилось, папа Черникин очень много работал, чтобы его жена и дети жили безбедно, и дома хотя бы иногда хотел отдохнуть – то есть спокойно посидеть у телевизора, бездумно почесывая за ушами собаку Мику, которая тоже жаждала покоя и вечерами искала его возле папы.

Однако близнецы понимали папин отдых по-своему. Они желали вечерами играть с отцом в громкие подвижные игры, типа ограбления североамериканскими индейцами почтового поезда, причем папа был по очереди то лошадью, то машинистом, то охранником, с которого однажды едва не сняли скальп по-настоящему.

Словом, папа Черникин очень много работал, и злые соседские языки говорили, что это для того, чтобы поменьше бывать дома со своими малолетними бандитами.

На чужой роток, как известно, не накинешь платок, и мама Черникина никогда не вступала с соседками в пустые разговоры. Вообще, у нее был очень странный характер. Она никогда не ругала своих сыновей за хулиганские, с точки зрения соседей, поступки. Не всплескивала руками, не рвала на себе волосы, громко причитая и задавая самой себе глупые вопросы, типа «Кто же из вас вырастет?» или «За какие грехи мне такое наказание?» Она никогда не слушала соседок и не советовалась с ними по вопросам воспитания подрастающего поколения. Застав близнецов дерущимися, что было их обычным состоянием, мама просто разводила одного – в гостиную, а другого – в спальню. Делать и там и там было решительно нечего, потому что все игрушки оставались в детской, и минут через сорок близнецы начинали невыносимо скучать.

Один только раз, когда близнецы выкрасили собаку Мику маминым красящим шампунем и надели на нее папины спортивные трусы, мама ужасно рассердилась. Но не за то, что сыновья извели полтора флакона шампуня и вымазали всю ванну. Мама не жалела вещи, она жалела собаку Мику. Действительно, если учесть, что Мика была от природы лабрадором с палевой шерстью, то разводы цвета «махагон» дали потрясающий эффект. Мика пришла в ужас. И напрасно близнецы уверяли ее, что такая расцветка гораздо приятнее для глаз, Мика была безутешна. Она забилась под диван, отказывалась от еды, а при мысли о том, что нужно выйти на улицу, у нее начиналась нервная дрожь.

Мама мыла Мику в семи водах, кормила разными вкусностями и не разговаривала с близнецами целых полтора дня.


В то самое время, как машина Маркиза въехала во двор дома номер восемь по улице Пивоварова, в квартире Черникиных шел бой. Братья расположились в гостиной на ковре, выстроили игрушечных солдат и сражались теперь по всем правилам военной науки. Побеждал Сашка, и от этого Пашка очень волновался. И вот, когда победа была очевидна и Пашке оставалось только сдаться, он схватил Сашкиного генерала и закинул его на люстру. Сашка в ответ растоптал остатки Пашкиного разгромленного воинства, следуя жестокому закону о том, чтобы пленных не брать. Тогда Пашка схватил пластмассовую саблю и принялся размахивать ею над головой, издавая воинственные крики.

Их мама в это время разговаривала по телефону с бабушкой. То есть это близнецам она приходилась бабушкой, а маме – свекровью. И хотя у мамы Черникиной со свекровью были хорошие отношения, все же никак нельзя было прервать разговор на полуслове, свекровь бы обязательно обиделась. Так что мама, чувствуя, что в гостиной дело принимает нежелательный оборот, ничего не могла поделать.

Видя, что Пашка с саблей теснит его к двери, Сашка схватил автомат и расстрелял из него всех оставшихся солдат и еще Пашкиного игрушечного медведя, который попался под горячую руку. Медведь кулем осел на пол. Пашка бросил саблю, убедился, что медведь убит, страшно рассердился, схватил второго медведя, Сашкиного, и выбросил его с балкона. На дворе стояло теплое лето, и все окна были раскрыты. Сашка взвыл так горько, что мама, невзирая на угрозу испортить отношения со свекровью, спешно закончила разговор.


Леня Маркиз аккуратно припарковал машину и поглядел на окна квартиры номер пятнадцать, где проживали Черникины. Все окна и балкон были раскрыты, телефон по-прежнему занят.

– Пойду я, на месте сориентируюсь, – обратился он к Лоле, – а ты пока тут подожди, с Пу И погуляй, а то он что-то беспокоится.

Лола кивнула и проводила своего компаньона глазами. Именно это позволило ей заметить, как что-то огромное вылетело с балкона четвертого этажа и полетело вниз прямо на Маркиза.

– Осторожнее! – крикнула она, и Пу И тревожно тявкнул.

Отличная реакция и в этот раз позволила Лене не только вовремя отстраниться, но и поймать медведя в руки.

– Вот так номер! – весело заговорил Маркиз, разглядев, что же такое у него в руках. – На ловца, как говорится, и зверь бежит. Или летит.

Лола подбежала и профессионально ощупала медведю задние лапы.

– И тут ничего! – вздохнула она.

– А ты уверена, что запихнула капсулу именно в медведя, а не в какое-нибудь другое животное? – подозрительно осведомился Леня. – Зебру например, или льва? Носорог там еще был…

– За кого ты меня принимаешь? – вскипела Лола. – По-твоему, у меня полный маразм?

– Ну-у, ты волновалась, нервничала… могла в помрачении рассудка… – Леня отвел глаза.

– Сейчас как дам по кумполу, у тебя самого наступит помрачение рассудка! – прошипела Лола.

– Спокойно, девочка, спокойно, у нас осталось еще дело в квартире Черникиных. Значит, так, – Маркиз снова был собран и уверен в себе, – сейчас идем к ним. Я несу медведя, а ты бери собаку. Пу И, – обратился он к песику, – сделай, пожалуйста, вид, что ты при смерти.

Пу И немедленно свалился у Лолы на руках на бок и закатил глаза.

– Артист! – не удержалась Лола.

– С кем поведешься… – парировал Маркиз.

Из квартиры пятнадцать раздавался такой громкий рев, что слышно было даже на лестнице. Дверь очень долго не открывали, очевидно, из-за рева не слышали звонка.

– Что же это, гражданка! – самым своим суровым голосом начал Леня, когда дверь наконец открылась и на пороге появилась та самая женщина, которая вместе с мужем покупала в гипермаркете двух медведей. – Что же это такое делается? Медведей на улицу выбрасываете? Людям, значит, на головы? До мусоропровода, стало быть, вам не дойти?

– Что вы! – воскликнула женщина. – Мы вовсе не собирались его выбрасывать! Такой медведь славный, зачем его на помойку?

– А, тогда, значит, получается самое настоящее хулиганство! – обрадовался Маркиз. – Сбрасывание тяжелых предметов на головы прохожим. С отягчающими обстоятельствами.

– Ну, ваша голова, судя по всему, не пострадала, – усмехнулась мама Черникина, – вон как хорошо претензии излагаете.

– Моя нет, но вот его: – Маркиз отошел в сторону и выпустил вперед Лолу.

На руках у нее лежал Пу И и очень артистично делал вид, что он в глубоком обмороке.

– Боже мой! – непритворно огорчилась мама Черникина. – Неужели вашей собачке попало медведем? Господи, какое несчастье! Дети! Идите сейчас же сюда, смотрите, что вы наделали!

Рев прекратился, и в прихожей появились двое мальчишек. Маркиз еле сдержался, чтобы не протереть глаза: ему показалось, что это один мальчишка раздвоился.

– Ну? – грозно спросил близнецов Леня. – Что же это вы наделали, граждане хорошие?

Граждане молчали. В это время послышался басовитый лай, и в прихожую вышла большая собака. Леня посчитал бы ее лабрадором, если бы не странная расцветка – на светло-палевой спине бордовые разводы.

– Это что же за порода? – удивился Леня и даже медведем перестал потрясать.

– Лабрадор. – Мама Черникина усмехнулась.

– А вот это?..

– Видели бы вы ее сначала, пока я не начала смывать краску, – вздохнула женщина, – вот ужас-то был, верно, Мика?

Мика опустила голову. Вся ее поза выражала страдание.

– Ничего, милая, все пройдет. – Леня с сочувствием погладил несчастную собачку.

Мика приободрилась. Она подняла голову и заметила у Лолы на руках крошечного песика. Мика подошла к нему и обнюхала, виляя хвостом. Пу И приоткрыл один глаз и, увидев Микины размеры, лишился чувств по-настоящему, он ужасно боялся больших собак. Женщины захлопотали над бесчувственным песиком и удалились на кухню. Мика заинтересованно потащилась следом.

– Ты кто? – спросил Леня ближайшего мальчишку.

– Сашка, – ответил тот.

– Ой, врешь! – воскликнул Леня, которому хорошо развитая интуиция подсказывала, что с этими близнецами нужно держать ухо востро. – Врешь, ты Пашка, вот ты кто!

– А как вы узнали? – Близнецы вылупили глаза, ведь до этого их не путала только мама.

– За что медведя наказали-то, разбойники? – поинтересовался Маркиз.

– А чего он… – обиженно засопел один из близнецов, – он моего медведя убил…

– А ты, значит, его медведя решил убить? – сообразил Леня. – Ну, как видите, этого медведя я спас, не дал ему разбиться, так, может, мы и второго реанимируем?

Близнецы с готовностью проводили его в гостиную, где медведь валялся на ковре бездыханный. Маркиз засучил рукава и встал на колени перед медведем. Он долго делал ему искусственное дыхание и закрытый массаж сердца, после чего медведь пришел в себя и даже стал еще лучше. Между делом Леня ощупал лапы медведя и понял, что фортуна снова повернулась к нему задом: и в этом медведе не было заветной капсулы.

У Черникиных больше делать было нечего, и Леня отправился на поиски Лолы. Он застал женщин на кухне, они пили кофе и сплетничали. Пу И полностью оправился от обморока и вовсю кокетничал с Микой.

Леня, конечно, не отказался выпить кофейку, после чего все сердечно распрощались.


В нужное время Лола стояла на перекрестке улицы Восстания и маленького переулка, высматривая «девятку» Алексея Пименова. Леня сидел в машине напротив дома, где располагался офис фирмы «Гольфстрим», и ждал, когда появится сам Пименов. К уху Лолы был прикреплен крошечный микрофон, то есть компаньоны основательно подготовились к операции. Неизвестно, какие планы у Пименова на этот вечер. Возможно, он сядет в машину не один, подхватит какую-нибудь девицу либо же вообще поедет на свидание или по делу. Лола должна быть в курсе.

Она стояла, нетерпеливо поглядывая на дорогу, и сердилась на Леню за то, что тот заставил ее играть такую роль. Уже две машины остановились, предлагая подвезти, хотя Лола и не думала поднимать руку, а водители остальных посматривали на Лолу с большим интересом.

«Стою тут на дороге, как Александрийский столп, у всех на виду, – сердито думала Лола, – так и в историю влипнуть недолго. Вечно Ленька подсовывает какую-то склочную работенку!»

Водителям посмотреть было на что. Сегодня на Лоле были очень обтягивающие сверху и расклешенные снизу брючки цвета «кофе с молоком» и модного в этом сезоне открытого топа рыжего цвета. Если прибавить к этому умопомрачительно высокие каблуки, пышные рыже-каштановые волосы и яркие карие глаза, то еще удивительно, что только двое водителей остановились, не ожидая, пока Лола поднимет руку.

Все-таки в городе Санкт-Петербурге живут на редкость сдержанные люди!

Наконец у Лолы в ухе послышался голос ее компаньона.

– Лучше поздно, чем никогда! – буркнула она тихонько.

– Выходит твой голубчик! – рапортовал Леня. – Ишь какой, весь девицами обвешанный. Тоже мне – герой-любовник.

В душе у Лолы шевельнулась надежда, что сегодня Алексей проведет вечер в компании девиц и ей, Лоле, там нет места, поэтому можно спокойно пойти домой. Потом она представила, как будет недоволен Маркиз, как он будет ворчать целый вечер, а назавтра придумает какую-нибудь новую задачу для Лолы. И потом, если сегодняшний вечер пройдет впустую, то останется всего два дня. Ведь Леня обещал позвонить заказчику послезавтра, а что он ему скажет, если капсулы у них по-прежнему не будет? И угораздило же ее, Лолу, запихнуть злополучную капсулу в медведя… Но ведь она так испугалась тогда, когда увидела труп рыжего курьера, и не с кем было посоветоваться… Ленька вечно перекладывает на нее всю тяжелую работу.

– Кстати, дорогая, – снова послышался голос Лени, – ты не подскажешь мне, как выглядела та девица, которая покупала вместе с Пименовым медведя? Что-то я запамятовал…

«Все ясно, – зло подумала Лола, – запал уже, мерзавец! Решил не тратить времени даром и развлечься с девчонкой, совместить, так сказать, приятное с полезным…»

– Слушай внимательно, дорогой, описываю подробно, а то ошибешься, – начала она, – значит, девушка она молодая, но все при ней: сама пучеглазая, кривоногая, косая, руки, как грабли, бюста вовсе нет. Впрочем, такие мелочи тебя никогда не смущали.

– Блондинка или брюнетка? – деловито осведомился Леня, который сразу же понял, что Лолка по своему обыкновению злится, и решил ни в коем случае не поддаваться на провокацию.

– Сивая! – тотчас ответила Лола. – Либо же каурой масти, я точно не помню. А вообще-то, она, кажется, лысая, ты уж сам смотри.

Леня перевел глаза на интересующий его объект. Алексей Пименов вышел из офиса в сопровождении двух девушек. Они весело смеялись, щебетали и льнули к нему с двух сторон. Обе девушки были вполне симпатичные, но совершенно в разном стиле: одна – довольно-таки пышногрудая брюнетка, высокая и в теле, другая, наоборот, – весьма худенькая блондиночка. Сначала Леня, естественно, обратил взгляд на брюнетку – ее просто нельзя было не заметить: пышные вьющиеся волосы, причем наверняка от природы, яркое платье, темно-красный маникюр, такие же губы…

«Знойная женщина, – Леня к месту вспомнил известную цитату, – мечта поэта…»

Но покупала медведя вместе с Пименовым явно не брюнетка, такую бы Леня запомнил как следует. Конечно, это была вторая, блондинка. Сначала Леня мысленно посочувствовал девушке – зря она ходит с такой бросающейся в глаза подругой. На ее фоне неказистая белесая внешность и вовсе теряется. Потом пригляделся внимательнее и понял, что девушка по-своему хороша, просто у нее такой стиль – подчеркнуто простая одежда неярких тонов, минимум косметики, волосы подстрижены неровными прямыми прядями.

Пименов рассказывал что-то смешное, обе девицы хохотали, брюнетка – низким горловым волнующим смехом, блондиночка – звонко и непосредственно. Маркиз решил, что, пожалуй, блондинка нравится ему гораздо больше. И это было хорошо, потому что именно с ней придется иметь дело. От такой мысли Леня повеселел, поскольку это Лолке он вешал лапшу на уши насчет того, что не любит смешивать дело с удовольствием, а сам никогда не отказывался от маленьких удовольствий.

Леня Маркиз не то чтобы обожал всех женщин, он не был записным бабником, как однажды в сердцах обозвала его Лола, просто он был глубоко убежден, что природа создала красивых женщин для того, чтобы мужчины не скучали.

Хохочущая троица между тем подошла к машине Алексея, и Леня хотел было уже давать Лоле отбой, поскольку по всему выходило, что ни ей, ни ему сегодня ничего не обломится. Но в это время девицы синхронно чмокнули Пименова в разные щеки и пошли в сторону, тот же в одиночестве погрузился в машину и выехал со стоянки.

– Он едет, лови! – приказал Леня своей верной подруге.

Завидев «девятку», Лола сделала самое загадочное выражение лица и подняла руку.

Остановились сразу три машины – зеленый «Опель», сильно поношенная «пятерка» и «девятка» Алексея. От «пятерки» Лола с пренебрежением отвернулась, перед водителем «Опеля» развела руками и села в «девятку».

– Куда едем? – весело спросил Алексей.

– На Малую Охту, – кокетливо сказала Лола.

– С такой красивой девушкой хоть на край света! – галантно ответил Пименов, и хоть Лола прекрасно знала, что ему самому ехать в ту же сторону, все равно стало приятно.

Ехать было недалеко, поэтому Лола расстаралась вовсю. Она бросала на водителя такие взгляды, что он забывал иногда следить за дорогой и с огромным трудом избежал аварии. Говорила волнующим голосом и смеялась воркующим смехом. Пименов поглядывал на Лолу с большим интересом, но вряд ли у них получилось бы близкое знакомство, если бы перед мостом Александра Невского они не застряли в пробке.

Эти сорок минут оказались судьбоносными. Алексей перестал следить за дорогой и полностью отдался во власть Лолы. Она попросила закурить. И, когда он придвинулся ближе, с зажигалкой в руке, наклонился и вдохнул запах ее духов, Лола поняла, что дело сделано и медведь, можно считать, что у нее в кармане. Если он есть, конечно.

Они болтали о пустяках все сорок минут, пока стояли в пробке. Но Алексею казалось, что они ведут очень важный интимный разговор. Дело кончилось тем, что, когда пробка наконец рассосалась, и «девятка» переехала мост, Алексей пригласил симпатичную девушку, которая ему очень, просто до безумия понравилась, поужинать в скромном, но приличном кафе на площади. Лола отказалась, мотивируя это тем, что она «в общем-то» торопится к подруге, которая живет как раз недалеко от площади. Но Алексей смотрел такими глазами, что сердце у Лолы дрогнуло (то есть она очень ясно дала об этом понять) и она позвонила подруге. Все складывалось очень удачно, поскольку подруги не оказалось дома. Лола поговорила с ее бабушкой Леонидой Петровной, и та сообщила, что подруга сегодня будет поздно и очень по этому поводу извиняется.

– Хорошо, я завтра позвоню! – щебетала Лола. – Всего вам доброго, и Маркизку обязательно поцелуйте!

– Это их кот, – объяснила она, отключившись, – красоты просто необыкновенной…

Повесив трубку, бабушка несуществующей подруги Леонида Петровна, то есть Леня Маркиз собственной персоной понял, что у Лолки дело на мази.

Алексей Пименов тоже очень обрадовался – теперь не было никаких препятствий к совместному ужину.

Они чудно провели время. В кафе оказалась неплохая кухня, Лола заказала мясо с грибами и вино выбрала соответственно красное. Красное вино она не очень любила, но так нужно было для дела.

За ужином Алексей гладил ее руку и томно смотрел в глаза, по наблюдениям Лолы, парень совсем поплыл. В этом нет ничего странного, тут же сказала себе Лола, ведь она актриса и уж мужчину-то очаровать как-нибудь сумеет. Да еще такого, в общем-то, неискушенного парня, как Пименов. Парень и вправду был прост. То есть в самом прямом смысле этого слова – не прост в смысле малокультурен, а привык общаться с обычными девушками и с женщинами класса Лолы никогда раньше не встречался.

«Однако, кажется, у него приступ робости, – думала Лола, – как бы его поощрить? А то так и просидим здесь целый вечер, вряд ли он осмелится пригласить меня к себе на первом свидании. Мне-то нужно скорее провернуть эту операцию и добраться до медведя, некогда второго свидания ждать, да и Ленька не одобрит…»

Тут она вспомнила, что противный Ленька расспрашивал ее про девушку, и помрачнела. Он-то сейчас вовсю клеит небось ту блондиночку, что была с Алексеем в гипермаркете!

Одно хорошо: стало быть, девица не Пименова, просто они вместе работают. Что-то подсказывало Лоле, что в квартире на проспекте Шаумяна она не обнаружит никакого медведя. Но попробуй докажи это Леньке! Нет, она должна убедиться самолично, перешерстить ту квартирку как следует.

Тарелки убрали, Лола рассеянно допивала вино. Официантка подала десерт, Лола ненароком подставила ногу, девушка споткнулась и оперлась о столик. Бокал опрокинулся, да так удачно, что красное вино залило Лолины брюки цвета «кофе с молоком».

– Боже мой! – Лола вскочила со стула. – Что же мне делать?

– Простите! – Официантка чуть не плакала. – Я не нарочно.

– Еще бы вы нарочно! – прошипела Лола, но в голосе ее не было страстности: ведь она сама все подстроила. Как говорится, ловкость рук, и никакого мошенничества! – Такое пятно не замоешь, – простонала Лола, – тут все стирать нужно. Да и то вряд ли отойдет. Как же я домой попаду?

Разумеется, ее галантный кавалер мог бы предложить отвезти Лолу домой прямо сейчас, и наконец-то мысли Алексея приняли правильное направление. Он сказал, нагнувшись к Лоле поближе:

– Зайдем ко мне ненадолго, приведешь себя в порядок, а там уж…

Лола решила не уточнять, что он имел в виду, она исправно делала вид, что страшно расстроена. Алексей же, наоборот, приободрился, глаза его радостно заблестели. Он суетливо вскочил с места, расплатился, причем оставил официантке приличные чаевые, хотя не стоило бы этого делать. Лола выглядела ужасно сконфуженной, когда шла по проходу, пытаясь прикрыть сумочкой пятно от красного вина.

Она юркнула в машину и улыбнулась Алексею.

– Теперь только добраться до твоей квартиры…

Он тоже этого хотел, Лола отлично видела. Мелькнула мысль, что ей-то, Лоле, вовсе не хочется того, чего ему. Но дело прежде всего.

Ехать было всего ничего. Когда вышли из машины, Лола как бы ненароком прижалась к парню, якобы для того, чтобы скрыть пятно от любопытных старушечьих взглядов.

Бдительные бабушки на лавочке так и вывернулись, Лола чуть не начала дымиться. Алексей вежливо поздоровался со старухами, что, несомненно, говорило в его пользу.

Квартирка была маленькая, однокомнатная, не то чтобы сильно запущенная, но какая-то безликая. Разношерстная мебель, на окнах – старенькие занавески. Очевидно, Алексей снимал квартиру вместе с мебелью, и хозяева оставили ему что похуже.

Лола удалилась в ванную и там наскоро застирала брюки. Подсушив их феном, она оставила их на радиаторе, а сама накинула рубашку Алексея, которая висела тут же.

– Тебе идет! – хрипло сказал Алексей.

Лола взглядом дала ему понять, чтобы не слишком торопился. Он понял и предложил выпить кофе – за всеми событиями они не успели выпить за ужином кофе. Лола согласилась, и он побежал запускать кофеварку.

Лола же, ненадолго оставшись одна в комнате, внимательно огляделась. Как она и подозревала, медведя здесь не было. Лоле не понадобилось много времени, чтобы это выяснить: комната небольшая, мебели мало. На тахте медведь не валялся, на шкафу не сидел. В комнате стоял еще письменный стол и новый телевизор. Медведя не было нигде. Лола прислушалась к звукам на кухне и открыла платяной шкаф. Он был полупустой, медведя и там не нашлось. В это время Алексей пригласил ее выпить кофе.

Кухня тоже оказалась маленькой, медведь не поместился бы ни в одном из шкафчиков.

«Пора уносить ноги!» – подумала Лола и улыбнулась Алексею, отхлебнув из чашки. Кофе, как ни странно, был очень даже неплох.

Хорошо бы прямо спросить, куда они дели медведя, но как это сделать, чтобы не вызвать подозрений, Лола пока не придумала. Нужно было на что-то решаться. После кофе Алексей намерен перейти к решительным действиям, это ясно как божий день. Лола прислушалась к себе и поняла, что не хочет этого. То есть парень, конечно, не вызывал у нее физического отвращения, но и влечения особого она не чувствовала.

«Ленька все врет, когда говорит, что не любит мешать дело с удовольствием, – думала Лола, – это я как раз такого не люблю. Будь он на моем месте, а на месте Алексея какая-нибудь смазливенькая девчонка, у Леньки и вопрос бы не возник, как поступить. Если бы еще медведь находился тут, тогда другое дело, пришлось бы как следует отвлечь Лешу, чтобы спокойно покопаться в медведе. Но раз игрушки нет, то и разговора никакого не может быть!»

– Можно еще кофе? – нежно спросила она.

И пока ее визави отвернулся, чтобы взять кофеварку, Лола бросила в его чашку таблетку очень хорошего французского снотворного.

Они посидели еще немного, Алексей выпил кофе, но не проявил никаких признаков близкого засыпания. Как-то незаметно они очутились в комнате на тахте, Лола несколько отвлеклась на поцелуи, а спустя некоторое время исхитрилась взглянуть на часы. Прошло пятнадцать минут с того момента, как он принял снотворное. Инструкция обещала несомненный эффект через десять минут, но даже сейчас у парня не было, что называется, ни в одном глазу. Лола слегка запаниковала, а потом решила покориться неизбежному, в конце концов, не воду же на ней возить собираются!

И вот, когда сладкая истома накатывала волнами и впереди ожидалось самое пикантное, Алексей вдруг ткнулся лбом Лоле в грудь и заснул.

«Вот так номер! – подумала обескураженная Лола. – На самом, можно сказать, интересном месте…»

Ей стало смешно и немножко обидно, хотя обижаться в данном случае можно было только на себя. Лола аккуратно устроила голову Алексея на подушке и поднялась. В прихожей она обследовала еще стенной шкаф, медведя там тоже не оказалось.

Брюки подсохли, пятен почти не было заметно.

«Интересно, он утром вспомнит, что у нас не дошло до главного, или нет? Еще подумает обо мне плохо, когда не найдет рядом, сообразит, что это я опоила его снотворным…»

Лола оделась и плотно захлопнула за собой дверь, чтобы беднягу не обокрали, пока он крепко спит, и на нее, Лолу, не упали подозрения.


Леня Маркиз проводил глазами «девятку» Пименова, увидел, как Лола села в машину, и перевел дух. Чем бы сейчас заняться? И тут он увидел, как две подруги, простившись с Пименовым, идут себе не спеша, болтая и разглядывая витрины. Вот брюнетка показала подружке какое-то шикарное платье, выставленное в витрине бутика, та перевела взгляд на пышные формы подруги и покачала головой. Брюнетка явно расстроилась, однако в магазин заходить они не стали, зашагали дальше, потом купили в киоске яркий глянцевый журнал и зашли в кафе. Леня припарковал машину за два квартала и бегом вернулся.

Девицы устроились за столиком у окна, пили апельсиновый сок, рассматривали журнал и болтали. Через некоторое время они уже пили коктейли и ели пирожные, забросив журнал, поскольку рядом сидел симпатичный мужчина и развлекал девиц разговорами, он же оплачивал коктейли.

Леня включил рубильник своего обаяния на полную мощность, сыпал анекдотами, говорил комплименты, причем внимательно следил, чтобы никого не обидеть. Ему-то, безусловно, больше нравилась блондиночка, ее звали Лена. То есть ему и по делу нужна была именно она. Но надеяться на то, что брюнетка поймет это и своевременно устранится, чтобы подруга могла хорошо провести время, значило бы переоценивать собственную везучесть. К тому же нельзя было сбрасывать со счетов такой вариант, что девицы заранее договорились. То есть, даже если Леня им и понравился, можно, конечно, посидеть в кафе, поболтать с симпатичным мужчиной и позволить себя угостить. Но не следует завязывать более близкое знакомство – кто их знает, этих типов, которые подсаживаются к девушкам в кафе, что у них на уме…

Леня утроил старания, блондинка Леночка явно глядела благосклонно, но брюнетка стояла насмерть. Время шло, девицы выпили уже по два коктейля, и близился тот час, когда брюнетка скомандует подруге «на выход» и девицы немедленно скроются с Лениных глаз. Тут, к счастью, брюнетке понадобилось в туалет. Лена осталась на месте.

– Вы верите в судьбу? – задал Леня самый что ни на есть банальный вопрос.

– Верю, – также банально ответила Лена, ожидая, что сейчас последует вопрос, верит ли она в любовь с первого взгляда.

Однако Маркиз придвинул свой стул поближе и задушевно начал:

– Вы понимаете, Леночка, я, вообще-то, редко знакомлюсь в кафе. Думаете, я не вижу, что ваша подруга смотрит на меня с подозрением? Дескать, пристал какой-то подозрительный тип, что у него на уме…

Лена сделала протестующий жест. Учитывая, сколько коктейлей они с подругой выпили за Ленин счет, следовало делать хорошую мину.

– Но когда я вас увидел – именно вас, а не вашу подругу, хотя я ничего против нее не имею, мне показалось, что мы с вами хорошо знакомы. То есть я понимаю, что этого не может быть, но у меня такое ощущение, что я знаю вас очень и очень давно…

Леня болтал ерунду, главное было – задушевная интонация, и с горечью ждал, что сейчас появится брюнетка, которую и звали-то как-то неприятно – Люсей, и уведет его Леночку. Еще, пожалуй, Лена и телефона не даст под строгим взглядом подруги. Так и оказалось.

– Елена! – раздалось у них над головой, когда голубочки толковали о чем-то, сблизив головы. – Ты не забыла, что у нас еще куча дел?

Леня готов был поклясться, что у брюнетки вовсе нет никаких дел, кроме того, чтобы сорвать у подруги намечающийся роман, и корил себя за то, что не догадался попросить телефон в отсутствие ненавистной Люси.

– Нам пора! – Лена улыбнулась. – Спасибо вам за коктейль и за приятную беседу…

– Ну что ж, – Леня поднялся, – приятно было познакомиться. Кстати, я вспомнил, где я вас видел.

– Да неужели? – насмешливо протянула Люся.

– Точно, я видел Леночку несколько дней назад возле гипермаркета «Аквариум»! Вы вместе с каким-то парнем покупали большого игрушечного медведя, точно?

– Точно! – Лена выглядела слегка разочарованной.

С одной стороны, новый знакомый не наврал, он действительно ее видел, с другой же стороны, он так красиво говорил о том, что ему знакомо ее лицо… а оказалось, просто случайно встретил в гипермаркете… Тут Лена вспомнила про медведя и не смогла удержаться от смеха.

– Понимаете, – объяснила она, – этот медведь, он ужасно… ужасно похож на нашего начальника Михал Михалыча. У него день рождения завтра, вот нас с Лешей сослуживцы и послали за подарком. А мы как увидели этого медведя – ну вылитый наш Михал Михалыч! У него и фамилия соответствующая – Потапов, вы представляете?

– Здорово! – улыбнулся Леня. – И что же дальше?

– Ну, купили мы медведя, еще так удачно, со скидкой, потом переодели его в такие же плавки, как у начальника, и кепочку… Он в феврале на Красное море отдыхать ездил, так фотографии показывал – точно такие у него плавки! И еще очки ему надели… Господи, одно лицо!

Тут и Люся не выдержала, и обе подруги, что называется, закатились.

– Значит, завтра вы ему подарок вручите, – улыбался Маркиз, – а начальник не обидится?

– Так он же ничего не поймет, в этом-то и прикол! Человек же себя со стороны не видит!

– Точно! – согласился Леня. – Ну что ж, милые дамы, приятно было познакомиться, желаю всяческих благ и успехов на трудовом поприще. Привет начальнику Потапову!

И Леня стремительно удалился, не тратя много времени на прощание и не предложив подвезти.

«Симпатичная девочка Леночка, – думал он на ходу, – но раз медведя у нее нету, то на нет, как говорится, и суда нет. Дело прежде всего».

Тут Леня сообразил, что Лолка тоже зря проездит. И разумеется, устроит Лене скандал. Ну да ладно, не впервой.


Лола действительно явилась домой поздно и очень сердитая. Она надолго скрылась в ванной, потом явилась к Маркизу на кухню, где он пил чай с крекерами, и заявила, что никакого медведя у Пименова в квартире нету и она понятия не имеет, где этот самый медведь находится.

– Не сердись, дорогая, – самым своим кротким голосом заговорил Леня, – я все выяснил.

– Ты? – завопила Лола. – Это каким же образом, позволь спросить? Переспал с той самой блондиночкой, а потом привязал бедную девушку к кровати и выпытал у нее местонахождение медведя?

– Переспал? – Леня недоуменно захлопал глазами. – Привязал к кровати? Лолочка, как же ты плохо обо мне думаешь! Девушка сама мне все рассказала, совершенно добровольно. Медведь находится в офисе их фирмы и завтра будет торжественно вручен их любимому начальнику Михал Михалычу Потапову. У него, видишь ли, завтра день рождения. Оказывается, они с нашим медведем очень похожи…

– Ага! Вот почему те двое у «Аквариума» так хохотали, – догадалась Лола.

Она пригляделась к Леньке и даже незаметно принюхалась. Похоже, у него сегодня действительно обошлось без секса, удалось девицу разговорить просто так. Но тогда выходит, что Лола провела сегодня вечер абсолютно зря! Зря ужинала в кафе, зря залила вином дорогие брюки! Нет, определенно, сегодня у нее не самый удачный день!

И Лола отправилась спать, страшно недовольная собой и всеми окружающими.


В фирме «Гольфстрим» с самого утра была совершенно нерабочая обстановка.

Сотрудники перешептывались, бесконечно выскакивали в коридор курить и посматривали на своего дорогого и любимого шефа с таинственным и заговорщическим видом.

Самое интересное, что дорогой шеф, обычно очень строгий и нетерпимый к таким вопиющим нарушениям трудовой дисциплины, сегодня только мягко и виновато улыбался и смотрел на всю эту непроизводительную суету сквозь пальцы.

Наконец вернулись Павлик Стуков и Григорий Львович Аппельбаум, которых еще со вчерашнего отрядили за спиртным и пирожными. Казалось бы, в наше время все это можно купить на любом углу, но Григорий Львович, неизлечимый снабженец до мозга костей, уверенно сказал, что хорошую водку можно покупать только в гастрономе на улице Зеленина, грузинское вино – только на Старом Невском, а приличные пирожные – только в кулинарии гостиницы «Прибалтика». Спорить с ним никто не решался, в качестве рабочей силы ему дали молодого безответного Стукова, и снабженец уплыл в туманную даль, как Колумб – в неизведанный океан.

И вот теперь экспедиция вернулась. Петя сгибался под тяжестью сумок, а Григорий Львович гордо сверкал глазами и спрашивал каждого встречного:

– Спроси меня, за сколько мы купили «Киндзмараули»? Нет, ты спроси меня, за сколько? Ты просто не поверишь!

С их приходом все оживились. Мужчины начали освобождать столы от компьютеров и прочей оргтехники и сдвигать их вместе, чтобы образовать единый банкетный стол, Стол с большой буквы. Женщины разделились на две категории. Одни кинулись еще раз лихорадочно подкрашиваться и прихорашиваться. Другие, с видом вечных мучениц и тружениц, прирожденных золушек, также лихорадочно принялись нарезать бутерброды и раскладывать закуски по одноразовым тарелкам. Общее руководство приготовлениями принял на себя начальник охраны, подтянутый, лысый, как колено, отставной майор внутренних войск Пал Палыч Нутряной. Под его чутким руководством суеты и беспорядка сделалось ровно в два раза больше, но тем не менее к назначенному часу офис преобразился и вполне напоминал банкетный зал ресторана. На столе ровными рядами красовались бутылки и тарелки, и Григорий Львович козликом скакал вокруг, отлавливая очередную жертву и гордо допрашивая:

– Ну скажи, за сколько, как ты думаешь, мы купили «Русский стандарт»? Нет, ну как ты думаешь?

Наконец шеф вперевалку вышел из своего кабинета, протирая очки в тонкой золотистой оправе кусочком замши. Все оживились и дружно двинулись к столу.

Пал Палыч Нутряной откашлялся, постучал ножом по бокалу, призывая сотрудников к тишине, и, когда разговоры стихли, он хорошо поставленным командным голосом произнес:

– Сегодня, товарищи, можно сказать, у нас большой день. Мы с вами, товарищи, можно сказать, отмечаем знаменательную годовщину нашего горячо любимого, можно сказать, начальника Михаила Михайловича Потапова, опытного руководителя и незаменимого, можно сказать, командира…

Михаил Михайлович тяжело переступил с ноги на ногу и глухо, по-медвежьи заворчал:

– Ну, Павел Павлович, не надо… это… таких уж дифирамбов… Не надо этого… культа личности… Ну, это… не надо преувеличивать мои заслуги…

– Я человек, можно сказать, простой! – воскликнул Нутряной, всем корпусом повернувшись к начальнику. – Я говорю что думаю и лукавить, можно сказать, не умею! Я прямо, можно сказать, заявляю – ты, Михаил Михайлович, гений и великий человек!

Шеф потупился и смущенно запыхтел.

– Ну, это… – проговорил он, краснея, – это уж чересчур… Это, Павел Павлович, как бы перебор…

– Ничего не перебор! – еще громче провозгласил Нутряной. – И я, можно сказать, уверен, что под моими словами безоговорочно подпишется весь наш славный трудовой коллектив!

При этом он очень внимательно окинул собравшихся взглядом, как бы проверяя, все ли сотрудники готовы безоговорочно подписаться, и закончил на мажорной ноте:

– В связи с чем я, можно сказать, призываю выпить первый бокал за здоровье нашего дорогого Михаила Михайловича!

Все действительно дружно выпили, и после коротких перешептываний в рядах сотрудников на первый план выдвинулась невысокая трогательная блондинка Лена Ласточкина. Лена, и без того хрупкая и миниатюрная, казалась совсем крошечной по контрасту с большим игрушечным медведем, которого она нежно прижимала к груди. Медведь был в позолоченных очках, в плавках, разрисованных зелеными огурцами, и в такой же огуречной кепочке.

– Дорогой Михаил Михайлович! – прощебетала Ласточкина, подходя к шефу. – Разрешите мне от лица коллектива поздравить вас с днем рождения и вручить этого симпатичного медведя!

С этими словами она приподнялась на цыпочки и чмокнула начальника в щеку. Потапов потупился, смущенно запыхтел, и при этом его поразительное сходство с игрушечным медведем стало настолько очевидным, что все сотрудники кусали губы и отворачивались, чтобы не расхохотаться в голос. Только сам Михаил Михайлович, как обычно, ничего не замечал. Да еще Нутряной, у которого чувство юмора напрочь отсутствовало, стоял по стойке «смирно», как полный дурак.

– Ну, это… – проговорил Потапов, неловко переступая с ноги на ногу, – спасибо, дорогие коллеги… Я очень, это, тронут… просто даже слов нет… и медведь, это, замечательный…

– Давайте выпьем по этому поводу! – выдвинулся вперед разбитной Алексей Пименов, чувствуя, что кто-нибудь не выдержит и расхохочется в голос.

Предложение было принято с энтузиазмом.

Неожиданно дверь офиса распахнулась, и на пороге появился толстый рыжий человек в круглых очках, с ярко-красной бородой, в котором присутствующие узнали одного из самых известных в городе шоуменов.

– А где у нас мальчик Мишенька? – пропел шоумен дурашливым голосом, вытаскивая из кармана огромную соску-пустышку. – А где у нас новорожденный?

Он оглядел собравшихся поверх очков и уверенно двинулся к Михаилу Михайловичу. Приобняв его за плечи, он протянул имениннику пустышку и радостно воскликнул:

– Как говорят у нас в Одессе, лучше килька в кармане, чем акула в океане! Соси, дорогой, на здоровье!

При этом он состроил такую уморительную физиономию, что коллектив «Гольфстрима» дружно захохотал.

– А теперь, девочки и мальчики, мы с вами будем играть в мою любимую игру!

– Азартную? – выкрикнул из рядов Алексей Пименов.

– Еще какую азартную! – отозвался шоумен. – Я вообще очень азартный человек!

– В дочки-матери на деньги? – предположил все тот же Пименов.

– В пятнашки на раздевание? – подал голос его приятель Вася Барсуков.

– Это немножко позже, – отозвался шоумен, – я-то всегда готов, а вот вы еще недостаточно выпили. Для начала вы будете мне рассказывать анекдоты без последних слов. Если я не смогу закончить – значит, я проиграл и ставлю победителю ящик пива, а если закончу анекдот – значит, я выиграл, и проигравший выполняет одно мое желание…

– Ужас какой! – пискнула секретарша начальника Света. – Это он такое пожелает!..

– Размечталась! – мгновенно ответил шоумен.

– А где же пиво? – поинтересовался Пименов, выступая вперед. – Что-то я его не вижу!

– А ты сначала выиграй – пиво принесут!

– Ну вот… – начал Пименов, – приходит в цирк человек и говорит:

«У меня есть отличный номер: крокодил играет на рояле».

Цирковое начальство – ему:

«Да не может быть, да вы все выдумываете!»

Он тогда приводит крокодила, усаживает его за рояль на крутящуюся табуретку, крокодил подгибает хвост и играет вальс Шопена.

Циркачи в полном восторге:

«Отличный номер, мы его берем! Только скажите, какой в нем секрет? Как вы это делаете?»

Мужик в ответ:

«Да никакого секрета, играет крокодил, и все! Только ведь у меня еще есть горилла, которая поет!»

Цирковые, конечно, опять:

«Не может быть, не может быть!»

Ну, приходит горилла, облокачивается на рояль, крокодил играет Алябьева, а горилла отличным голосом поет «Соловей мой, соловей».

Цирковое начальство, понятно, в восторге, только говорят:

«Конечно, мы этот номер берем, только все-таки скажите – какой же здесь секрет? Мы никому не скажем!»

«Да нет никакого секрета, – тот отвечает, – все так и есть – крокодил играет, горилла поет…»

«Да не может быть! Ну скажите, в чем фокус! Мы же точно берем ваш номер и об оплате договоримся… ну признайтесь, в чем прикол?»

«Да нет же никакого прикола! Все по-честному! Крокодил консерваторию окончил по классу фортепьяно, а горилла – по классу вокала…»

«Ну признайтесь! Не может такого быть, наверняка у вас есть какой-то секрет! Ну признайтесь».

Наконец хозяин этих зверей говорит:

«Ну ладно, вообще-то, правда, есть секрет…»

На этом месте Пименов остановился и повернулся к рыжему шоумену:

– Ну и что там дальше?

– Дальше? – воскликнул гость. – Да это даже вот этот медведь знает! – Он повернулся к Потапову и схватил в охапку сидевшего рядом с ним игрушечного медведя: – Знаешь, зверюга?

Потом, спрятавшись за спину мишки, низким ненатуральным голосом проговорил:

– А как же! Секрет вот в чем – горилла только рот открывает, а крокодил и играет, и поет!

Публика захохотала, а разочарованный Пименов отступил и смешался с рядами сослуживцев.

– Молодец Потапов, – проговорил ему на ухо довольный Барсуков, – пригласил этого типа, не пожалел денег! Говорят, он очень дорого берет за выезд!

В это же время виновник торжества Михаил Михайлович склонился к Нутряному и растроганно произнес:

– Молодцы, ребята! Я даже не ожидал, что его пригласят! Ведь это, наверное, очень дорого!

Пал Палыч Нутряной, который всегда старался быть в курсе любого дела, недоуменно пожал плечами: на этот раз события прошли мимо него, он не знал, кто и когда пригласил знаменитого «затейника». Однако признаться начальнику, что чего-то не знает, он никак не мог – это продемонстрировало бы его профессиональную непригодность.

Шоумен тем временем овладел вниманием дружного коллектива «Гольфстрима». Он провозглашал тост за тостом, причем тосты становились все более неприличными, потом перешел к загадкам. Не отгадавший его загадку мужчина должен был выпить штрафной бокал, против чего никто особенно не возражал. Но когда он заявил, что проигравшая девушка должна снять какую-нибудь часть своей одежды, коллектив разделился на две почти равные части: мужская часть поддержала идею, а женская категорически возразила.

Вопрос поставили на голосование, и исход его решил голос игрушечного медведя, который поднял лапу, присоединившись к мужской части коллектива.

Первой пришлось расплачиваться безответной секретарше Свете.

Она уже, покраснев до корней волос, расстегнула свою шелковую блузку, когда начальник спохватился и внес поправки в результаты голосования, решив, что в противном случае в его фирме на долгое время установится совершенно нерабочая обстановка.


– Ну что? – взволнованно спросила Лола, помогая Маркизу отклеить рыжую бороду, освободиться от огненного парика и смыть грим. – Удалось тебе прощупать медведя?

– Еще как! – грустно отозвался Леня. – Каждую лапу проверил, каждый шов! Боюсь, медведь предъявит мне обвинение в сексуальных домогательствах!

– И что?

– И ничего! Никакой капсулы! И все швы аккуратные, так что это снова не тот медведь!

– Ужас какой! – вздохнула Лола.

– Ну, один плюс у этого есть, – Леня сделал жизнерадостное лицо, – теперь мы уже точно знаем, в каком медведе то, что мы ищем. Поскольку остался всего один медведь, самый последний…

– Ну что за свинство! – простонала Лола. – Нет чтобы эта чертова капсула нашлась в третьем-четвертом медведе! Я не хочу чего-то сверхъестественного, не требую, чтобы она нашлась с самой первой попытки, но почему – только с последней? Почему нам так не везет?

– Ничего, – Леня смыл остатки грима и придирчиво осмотрел свое лицо в зеркале, – время еще есть, и теперь мы уже точно знаем, что искать. Главное – никогда не сдаваться и не падать духом!

– Значит, что мы имеем? Имеем мы последнего медведя, которого купил и увез на «БМВ» неизвестный мужик весьма криминального вида.

– И зачем такому медведь? – вздохнула Лола.

– А по-твоему, у такого человека детей, что ли, не может быть? – удивился Леня. – Всюду, моя милая, жизнь… Сведений про «БМВ» в базе данных маловато, известно только, что куплена она была когда-то на имя некоего Сидорчука Виктора Анатольевича. Адрес его у меня есть, так что пойду-ка я попробую познакомиться с этим самым Сидорчуком.


Леня надавил кнопку звонка, и за дверью раскатилась заливистая трель. В ответ на нее в глубине квартиры что-то с грохотом обрушилось и покатилось, потом послышалось приглушенное ругательство и приближающиеся шаги. Наконец дверь открылась, и перед Леней появился худой невысокий мужичок с зачесанными на лысину темными волосами, одетый в драные голубые джинсы и засаленную тельняшку.

– Ты от Олега? – осведомился мужичок, вытирая руки грязным вафельным полотенцем и окидывая гостя быстрым оценивающим взглядом. – Сейчас пойдем смотреть, милое дело. Но только ты имей в виду – на нее желающих до фига, в очереди стоят, милое дело! Так что тысяча сто – последняя цена, тут не о чем и базарить… И то это только для тебя, милое дело, считай, как для своего, потому ты от Олега…

– Да я вообще-то… – попробовал Маркиз вставить хоть слово, но хозяин квартиры снова зачастил:

– Ты не сомневайся, она не битая, краска у нее родная, милое дело, а пробег всего сто сорок тысяч, так что тысяча сто за нее – самое малое… Ну, уж тысяча – это самая последняя цена, милое дело! Как для своего!

– Да я не… – снова попытался прервать его Маркиз, но и эта попытка тоже не увенчалась успехом.

– А если кто тебе говорил, будто она после аварии, – так ты тому человеку плюнь в лицо, милое дело! Это разве авария была? Да мы так только, считай, бамперами поцеловались, милое дело! Это разве авария? Я после того и поменял-то всего ничего – фары, да бампер, да левое крыло – милое дело! Она, считай, как новая, и пробег всего сто сорок… а спидометр не скрученный, ты не сомневайся. Так что тысяча – самая хорошая цена, милое дело! Ну, уж девятьсот – последнее слово, как для своего!

– Стой! – крикнул Маркиз, отчаявшись прервать разговорчивого хозяина мирными средствами. – Не нужна мне твоя машина!

– Как это не нужна? – Хозяин заметно обиделся. – Да это такая ласточка, милое дело! Она еще десять лет будет бегать, как муж от алиментов, милое дело! Да ты ее еще не видел, а уже говоришь – не нужна!

– Да я вообще по другому делу! – Маркиз потеснил хозяина, пытаясь войти в квартиру.

– А если она тебе не нужна, – мужичок набычился и заступил гостю дорогу, – если ты ее не хочешь покупать, так на фига ты мне голову целый час морочишь? Милое дело! Я ему тут соловьем разливаюсь, цену снижаю, как своему, время свое трачу, а он и не думает ее покупать! Какого же рожна приперся? Ты вообще, милое дело, кто такой?

– Сидорчук Виктор Анатольевич – это вы будете? – осведомился Леня сухим официальным тоном.

– Мы будем, – отозвался мужичок гораздо тише.

Официальное обращение и строгий тон произвели на него впечатление, и он посторонился, пропуская Леню в квартиру, – а что, извиняюсь, произошло?

– Произошло дорожно-транспортное происшествие! – ответил Леня еще официальнее.

– Какое такое происшествие? – засуетился хозяин. – Милое дело! Я тут при чем? Ничего не знаю! Милое дело! Как что случилось – так сразу Сидорчук виноват! А я на Московском проспекте сроду не бывал!

– Ага! – Леня еще больше надвинулся на Сидорчука. – Значит, говоришь, ничего не знаешь, а что на Московском столкновение было – в курсе?

– Да какое там столкновение? Эта «пятерка», милое дело, из ряда в ряд перестраивалась и подрезала меня, а «девяточка» моя ее и не коснулась!

– «Девятка»? – разочарованно переспросил Маркиз. – А «БМВ» такой-то номер – твоя машина?

– «Бээмвуха»? – удивленно протянул Сидорчук. – Милое дело! Вспомнила бабка, как девкой была! Да я этой «бомбы» уж года два как в глаза не видел!

– Да? – проговорил Леня недоверчиво. – А зарегистрирована она, между прочим, на твое имя! Так и значится – Сидорчук Виктор Анатольевич, и телефон, и адрес – все твое указано!

– Милое дело! – Сидорчук резко развернулся и понесся в глубину квартиры, теряя по дороге шлепанцы и хромая на обе ноги. – Милое дело! Чуть что случилось – сразу Сидорчук!

Маркиз не успел удивиться такому внезапному исчезновению, как хозяин вернулся, потрясая в воздухе какой-то бумагой:

– Вот она! Вот она, родимая! У Сидорчука все на месте, милое дело! Все как в аптеке!

Он сунул бумагу Лене в руки и для усиления эффекта ткнул в нее коротким грязным пальцем:

– Генеральная, милое дело! Генеральная доверенность! Я нарочно копию себе снял, заверенную, если кто придет, вот как ты, к примеру! Чтобы сразу видно, что Сидорчук к этой «бомбе» без касательства!

– Так что – ты эту «БМВ» продал? – понял наконец Маркиз многословные объяснения Сидорчука.

– Милое дело! – воскликнул тот. – А я тебе об чем битый час толкую?

Леня снова, с заметным удивлением окинул взглядом хозяина квартиры.

Его внешний вид, протертые вылинявшие джинсы, поношенная тельняшка, грязные руки с обломанными ногтями совершенно не вязались с дорогой роскошной машиной, которую Леня видел возле «Аквариума». Точно так же не вязалась с той сверкающей иномаркой и квартира Сидорчука – маленький тесный коридорчик, заваленный грязными покрышками и автомобильными деталями, обшарпанная, плохо закрывающаяся дверь санузла…

Сидорчук перехватил его взгляд и усмехнулся:

– Что смотришь? Думаешь, я для той «бомбы» рылом не вышел? Это верно! Мы люди простые, нам и на «девяточке» хорошо! Милое дело! Да я к ней, к «бээмвухе» той, и близко не подходил!

Маркиз потряс головой, как будто ему в уши попала вода:

– Слушай, ты меня совсем запутал. Как же ты к ней не подходил, когда она на тебя зарегистрирована, и сам говоришь, что ты ее продал?

– Ну до чего же ты все-таки непонятливый! – Сидорчук тяжело вздохнул. – Льготник я, понимаешь?

– Кто?

– Льготник! В загранку раньше ходил, и мне льгота полагалась, мог машину без пошлины привезти. Милое дело! Сейчас-то все, отменили эту халяву, а так – милое дело, сколько подзаработать на этом можно было! «Бомбу» я как раз последнюю привез… То есть я ее, конечно, и не возил, и вообще в глаза не видел, только документы свои надежному человеку дал, где надо подпись поставил и денежки пересчитал… с тех денег я свою ласточку и купил!

– «Девятку»? – уточнил Маркиз.

– «Девяточку»! – подтвердил Сидорчук таким ласковым голосом, как будто говорил о любимом ребенке. – Милое дело!

– Что ж ты ее продаешь, коли она тебе так нравится?

– Есть на то причины, – хозяин квартиры потупился, – только тебе это неинтересно, в особенности если ты ее покупать не думаешь.

Леня развернул бумагу, которую дал ему Сидорчук, и прочитал, что данная генеральная доверенность дана этим самым стоящим перед ним в рваных джинсах и тельняшке Виктором Анатольевичем Сидорчуком некоей гражданке Анне Артуровне Сыч, паспорт такой-то, проживающей в поселке Песочная, улица Правая Поперечная, дом шесть, на управление автомашиной «БМВ» номер такой-то, с правом продажи, переоформления и так далее.

Запомнив адрес и прочие данные гражданки Сыч, Леня вздохнул и возвратил Сидорчуку копию доверенности.

Дорога его теперь лежала в поселок Песочная, и одному только можно было радоваться – что до этого поселка от города рукой подать.

– А может, поглядишь все-таки мою ласточку? – с надеждой в голосе спросил Сидорчук, прежде чем закрыть за гостем дверь. – Я бы тебе ее, так и быть, за восемьсот уступил, как своему! Милое дело…

Леня заторопился к лифту.


Улица Правая Поперечная состояла всего из шести домов, и дом номер шесть оказался самым на ней неказистым. Обшитый вагонкой фасад в три окна был когда-то зеленым, но краска давно облупилась, да и многое другое настоятельно требовало обновления. Зато на участке понастроили несметное количество каких-то сараев, сарайчиков и сараюшек, из которых доносились странные звуки, напоминающие то ли визг, то ли писк, то ли плач.

«Свиней она, что ли, держит, эта самая гражданка Сыч?» – подумал Маркиз, захлопнув дверцу машины и приближаясь к калитке.

Однако такое предположение было немедленно опровергнуто. Когда Леня подошел к забору, вместо визга и хныканья из всех сараев послышался сначала редкий и разрозненный, а потом все более дружный и мощный собачий лай. Постепенно он сделался таким громким, что у Лени заложило уши, как если бы рядом с ним взлетал сверхзвуковой самолет.

– Иду! – послышался низкий и хриплый, но, несомненно, женский голос.

Дверь дома распахнулась, и на крыльцо вышла коренастая крепкая женщина заметно среднего возраста, с лицом весьма обветренным и красным до настоящей кирпичности.

– Вы за маламутом? – осведомилась женщина, подходя к калитке. – Заберете, заберете своего красавчика!

– За кем? – удивленно переспросил Леня.

– А разве не вы у меня хотели лаечку-маламута купить? С женой-то на прошлой неделе приезжали?

– Да нет…

– А, так вы за лабрадором! – Хозяйка широко улыбнулась. – Извините, все я перепутала! Лабрадорчик ваш тут, поглядите…

– Да я по другому делу! Вы ведь – Анна Артуровна?

Хозяйка отшатнулась и опустила глаза.

– Врут они все, – быстро забормотала она, – все врут от зависти! Что по тысяче долларов щенок – врут! Ни стыда ни совести у людей! Вы на дом мой поглядите – сколько лет уж не ремонтирован! Ежели бы по тысяче, жила бы я в таком? Да завистливый народ – страшное дело! Вы в дом-то зайдите! – Анна Артуровна открыла калитку и посторонилась. – А вы из какой же налоговой будете – из районной или из областной?

– Да я не из налоговой, – ответил Маркиз, проходя в калитку и оглядываясь, – я по поводу ДТП…

– По поводу чего? – переспросила хозяйка.

– Дорожно-транспортного происшествия… аварии, то есть… «БМВ» номер такой-то – ваша?

– Какая такая «бээмве»? – Анна Артуровна подозрительно уставилась на гостя. – Если ты думаешь, что я – одинокая женщина и меня некому защитить, так ты про это забудь! У меня знаешь сколько собачек? Я свистну, они тебя живо на фарш переработают!

– Зачем же так, Анна Артуровна? – Леня невольно попятился, оглядываясь на сараи, из которых по-прежнему доносился лай, правда, постепенно стихающий. – Я у вас только хотел узнать – это ведь вы купили у Сидорчука Виктора Анатольевича машину «БМВ»…

– Ах, машину! – Хозяйка хрипло расхохоталась. – Так это когда было-то! Я тогда правда машинами занималась, а теперь-то, видите, собачками… Я ведь женщина одинокая, самой надо на хлеб-маргарин зарабатывать… Машины, они, конечно, капризнее – то битую подсунут, то ворованную, то номер перебитый, то спидометр скрученный… Собачки, оно как-то поспокойнее… Тоже, конечно, заболеть могут или еще какая неприятность… Вы как – не хотите лаечку? Очень хорошие, крепенькие… щеночка поглядите, может, понравится…

– Спасибо, у меня собака уже есть, – необдуманно признался Леня.

– Какая?

– Чихуа-хуа.

– Тьфу! – Анна Артуровна презрительно сплюнула. – Разве же это собака? Это просто мелкая неприятность, а не собака! Да другой кот такую собаку лапой перешибет!

– Ну почему же? – Маркиз обиделся за Пу И. – По-моему, очень хорошая собачка, мексиканская…

– Взяли бы лучше лаечку-маламута, – голосом заправской соблазнительницы проговорила Анна Артуровна, направляясь к одному из сараев, – вы хоть посмотрите на щеночка, это же глаз не оторвать!

Она распахнула дверь, и Лене представилась удивительная картина.

В углу сарая на охапке сена лежала светло-серая, почти белая собака. Правда, она была больше похожа не на собаку, а на волка, каким Леня представлял его по кинофильмам. Собака смотрела на вошедших с грустью и неудовольствием, а между ее лапами копошилась груда маленьких пушистых щенков… или скорее волчат, удивительно похожих на приемных братьев Маугли из прекрасного мультфильма. Один из щенков, увидев открывшуюся дверь, выкатился из мохнатой кучи своих братьев и сестер и медленно, переваливаясь на толстых неустойчивых лапах, двинулся навстречу людям.

– Вот этого берите, – растроганным голосом сказала Анна Артуровна, – смотрите, какой шустрый!

– Да нет, – Леня отступил, боясь, что не устоит и действительно купит очаровательного щенка, – я же вам говорю – по совсем другому делу! Вы ведь машину у Сидорчука купили?

– Да это когда было-то! – отмахнулась хозяйка. – Как купила, так и продала! Вы же видите, я теперь собачками занимаюсь… Собачки – они как-то поспокойнее, хлопот меньше…

Леня, опасаясь, что Сыч снова начнет агитировать его купить лаечку, торопливо проговорил:

– А кому продали-то?

– Да где же все упомнить? – Анна Артуровна заперла двери сарая и двинулась к дому. – Это ж когда было!

– Так у вас же, наверное, документы остались? Вот Сидорчук, он мне копию доверенности показал…

– Сидорчук, Сидорчук… – передразнила хозяйка, – достал ты меня со своим Сидорчуком! Ему, может, делать больше нечего, а у меня одних собачек сколько! А их ведь не только кормить-поить, с ними ведь заниматься надо, бегать, прививки делать, и все такое… А я ведь женщина одинокая, мне помогать некому…

– Да слышал я уже! – Маркиз повысил голос. – Так что же делать, если дорожное происшествие, авария то есть?

– А я-то при чем?

– А при том, что вы, как владелец машины, несете солидарную ответственность!

– Какую? – Анна Артуровна выпучила глаза.

– Солидарную! – повторил Леня. – Значит, отвечаете по закону вместе с тем, кто был за рулем!

– Я женщина одинокая, – снова завела хозяйка, – за меня вступиться некому, а обидеть каждый норовит… Какая же я владелица, когда я эту машину давным-давно продала?

– Да поймите же вы, Анна Артуровна, что я вам помочь хочу! Вспомните, кому продали машину, – и с вас все взятки гладки! Вот Сидорчук – нашел доверенность, и к нему больше нету претензий…

– Ох, достал ты меня со своим Сидорчуком! – простонала женщина. – Тоже мне, помочь он мне хочет! Помощник нашелся! Пришел в дом и нервирует, голова уже от тебя разболелась!

Тем не менее она прошла в дом и взялась за поиски документов.

– Где же у меня бумажки эти? – вздыхала она, перебирая стопку листков, сложенных на старом комоде и придавленных фарфоровой овчаркой. – Это – Альмины сертификаты… это – свидетельство Джека, что он чемпион породы… А ту доверенность, куда же я ее засунула?..

Она встала посреди комнаты, наморщив лоб от напряжения, и вдруг всплеснула руками:

– Ах ты, господи, я же ту бумажку под ножку шкафа подсунула!

– Зачем? – растерянно проговорил Маркиз.

– Чтоб не шаталось! – Анна Артуровна устремилась к несколько обшарпанному шкафчику и опустилась на колени. – Надо было что-нибудь подложить, а эта бумага под руку попалась…

Она чуть накренила шкафчик и вытащила из-под его ножки сложенный вчетверо, протершийся на сгибах лист бумаги.

– Вот она, твоя доверенность!

– Такую важную бумагу – под ножку шкафа… – проворчал Маркиз, но по выражению лица Анны Артуровны почувствовал, что ее терпение на исходе и лучше Сыч не раздражать.

Он развернул лист и увидел нотариально заверенную копию генеральной доверенности, согласно которой Анна Артуровна Сыч, паспорт такой-то, проживающая там-то, доверяет гражданке Соловьяниновой Диане Викторовне, паспорт такой-то, проживающей в поселке Юкки, на улице Сомневающихся, дом шестнадцать, автомашину «БМВ» номер такой-то, с правом продажи и переоформления.

«Неуловимая какая-то машина, – подумал Леня, – иду за ней по следу, как гончая за зайцем, точнее, за медведем, а след теряется в чаще…»

Утешало опять-таки одно – от Песочной до Юкков рукой подать.

Леня запомнил координаты следующей хозяйки неуловимого автомобиля и вернул Анне Артуровне копию доверенности.

– А может, все-таки купите лабрадорчика? – с надеждой вернулась женщина к своей излюбленной теме. – Или лаечку? Замечательная собачка, очень дружелюбная, друг человека!

Леня энергично замотал головой и поспешно покинул негостеприимный дом заводчицы.


– Где тут улица Сомневающихся? – спросил Леня, выглянув из окна машины, плетущуюся по обочине дороги сгорбленную старуху с авоськой, из которой в разные стороны торчали горлышки пустых бутылок.

Старуха пробурчала под нос что-то недоброжелательное, из чего Леня расслышал только «ездют тут всякие, житья от них нет…», и потащилась дальше, не удостоив Леню осмысленного ответа.

Маркиз уже дважды проехал по Юккам из конца в конец, но так и не увидел нужного названия. Улица Сомневающихся была, похоже, такой же неуловимой, как последний медведь.

– Дяденька, а дяденька! – окликнул его мальчишка лет десяти. – Заплати бакс – покажу!

– Может, тебе еще и ключи от квартиры, где деньги лежат? – вспомнил Леня своего великого предшественника Остапа Бендера.

– Не хочешь – как хочешь, – юный предприниматель пожал плечами, – будешь до ночи эту улицу искать!

– Ну и молодежь пошла! – восхитился Маркиз. – Достойная смена подрастает! Рублями-то возьмешь, Сусанин?

– По курсу, – солидно кивнул мальчишка.

Леня протянул ему пятьдесят рублей, прибавив свою любимую поговорку:

– Джентльмен не должен быть скрягой!

Мальчишка молча одобрил такой подход к обмену валюты и начал:

– Доедете до конца этой улицы, потом через переезд, мимо коровника, потом по мостику, налево, там она и начинается…

Леня в точности последовал исчерпывающим инструкциям начинающего бизнесмена.

Миновав железнодорожный переезд, он оказался на обширной пустоши. До сих пор он сюда не сворачивал, поскольку считал, что поселок заканчивается сторожкой около переезда. Однако после пустующего полуразрушенного коровника он действительно увидел вполне сохранный каменный мостик, перекинутый через обмелевший ручеек. Проехав по этому мостику и завернув за густые заросли кустов, он вдруг увидел ряд аккуратных новеньких коттеджей под красными черепичными крышами. Собственно, кроме крыш, почти ничего не было видно, потому что коттеджи огораживали высокие глухие заборы, вполне способные выдержать атаку махновской конницы. На первом в этом ряду заборе действительно красовалась крупная, художественно исполненная надпись:

«Улица Сомневающихся, дом один».

Мальчишка не обманул и не зря взял свои деньги. Теперь оставалось только отсчитать нужный дом.

Шестнадцатый дом был огорожен таким же мощным высоким забором, как и все остальные. Металлические ворота оказались заперты, возле них имелась небольшая калиточка, тоже закрытая.

Леня вышел из машины и нажал кнопку звонка.

Однако на звонок никто не отреагировал.

Леня позвонил еще раз, и еще, с прежним результатом, точнее, с прежним отсутствием результата.

Наконец он отступил – в буквальном смысле слова, отступил на несколько шагов от калитки – и растерянно огляделся. Приходилось признать, что расследование завело его в тупик, последний медведь скрылся в неизвестности.

За спиной у Лени послышался негромкий скрип калитки, и довольно приятный женский голос осведомился:

– Надеюсь, вы ничего не продаете?

Маркиз оглянулся. Напротив интересующего его дома, в точно таком же непреодолимом заборе, открылась калитка, и на улицу выглянула очаровательная блондинка в коротком алом платье. Вполне очаровательная блондинка, в чьем облике почти не замечалась дорогостоящая борьба с возрастом.

Платье выглядело слишком коротким и слишком роскошным, а каблуки таких же алых босоножек – слишком высокими для такого места и времени суток. На лице блондинки появилось скучающе-заинтересованное выражение.

– Нет, я ничего не продаю, – ответил Леня с самой обворожительной из своих улыбок, – я всего лишь разыскиваю Диану Викторовну Соловьянинову.

Блондинка поманила Маркиза пальчиком и, когда он послушно приблизился, посторонилась, пропуская его в калитку. Закрыв калитку за собой, она двинулась к дому, сделав Лене знак следовать за собой.

Маркиз послушно шел по вымощенной аккуратной каменной плиткой дорожке, оглядываясь по сторонам. Огороженное забором пространство покрывал свежий, тщательно выстриженный газон, на котором тут и там росли декоративные кусты. В глубине участка красовался белоснежный двухэтажный коттедж, ко входу в который вела широкая каменная лестница.

– Так где сейчас ваша соседка? – осведомился Леня, когда почувствовал, что пауза явно затянулась.

– Зачем вам эта старая вешалка? – проговорила блондинка, оглянувшись на него с обиженным недоумением.

– Авария, понимаете ли… – протянул Леня, используя все ту же, неоднократно примененную домашнюю заготовку.

– Авария… – протянула дама, – ну да, ничего удивительного… эта мегера носится как ненормальная… но сейчас вы ее не найдете. Она позавчера улетела на Сейшелы.

Она поднялась по ступеням, распахнула стеклянную дверь и оглянулась через плечо:

– Надеюсь, вы не откажетесь выпить со мной?

– Но я за рулем!

– А! – отмахнулась женщина от такого неубедительного аргумента. – Не отмазывайтесь! Гаишники на такие вещи смотрят сквозь пальцы! Должна же я выпить по такому приятному поводу! А пить в одиночестве в моем положении никак нельзя, непременно сопьешься…

– По какому приятному поводу? – переспросил Леня.

– Ну как же! – Дама удивленно подняла брови. – Ведь вы сказали, что Диана попала в аварию? Значит, она разбила свой обалденный «Ягуар»!

– «Ягуар»? – в свою очередь, удивился Маркиз. – Но вообще-то, я столкнулся с «БМВ»!

За разговором они пересекли просторный холл и оказались в комнате, напоминающей бар. Хозяйка подошла к стойке, ловким движением выхватила два бокала и спросила:

– Вам что?

– Водку с мартини, раз уж так, – согласился Леня.

– Смешать, но не взбалтывать? – усмехнулась блондинка. – Вы случайно не Джеймс Бонд?

Она прижала пальчик к губам и прошептала:

– Только, пожалуйста, не называйте своего имени! Это убьет всю романтику нашей встречи!

«Ах, уже до романтики дошло! – подумал Леня. – Интересно, что на очереди?»

Дама подала ему бокал, как бы случайно прикоснувшись грудью к его руке и обдав облаком пряных сладковатых духов.

– За наше случайное знакомство! – провозгласила она и захихикала: – Обожаю старые советские комедии! Помните, что там дальше?

С этими словами она повернулась к Лене спиной и деловито распорядилась:

– Расстегните.

Леня послушно расстегнул «молнию». Как он и подозревал, под коротким алым платьем ничего не было, кроме ухоженного, дорогостоящего тела.


Старый гангстер в знаменитом фильме называл такое предложение «предложением, от которого нельзя отказаться». Хотя роль пистолета в этом, сегодняшнем случае играло прекрасное женское тело, покрытое ровным золотистым загаром, но это оружие оказалось, пожалуй, посильнее пистолета. Правда, Леня вовсе не собирался отказываться от этого предложения, это было не в его правилах.

Блондинка, пожелавшая остаться безымянной, плавной танцующей походкой пересекла комнату, включила музыкальный центр, и из колонок полились волшебные звуки скрипок.

– Люблю заниматься этим под Вивальди, – томно проворковала она, повернувшись к Лене и предоставив ему возможность полюбоваться собой со всех сторон, – а вы?

– Еще бы! – проговорил Маркиз внезапно охрипшим голосом. – Кто же этого не любит?

Дама поставила бокал на пол и опустилась на медвежью шкуру, призывно округлив алые губы.

Леня не заставил повторять приглашение, он бросился в объятия гостеприимной хозяйки, на ходу расстегивая джинсы.

Певучие звуки скрипок смешивались с исступленными вскриками женщины, то хриплыми и надрывными, как контрабас, то тонкими и жалобными, будто молящими пощады.

Спустя сорок минут хозяйка посмотрела на Маркиза с несомненным уважением и проговорила:

– А вы куда любопытнее, чем кажетесь с первого взгляда! Увидев вас на улице, я и подумать не могла, что вы такой интересный человек!

«Что, впрочем, не помешало вам предложить мне свое… гостеприимство», – подумал Леня.

– Однако, – продолжила дама, – что это мы с вами… на полу, на шкуре, прямо как какие-то дикари. Цивилизованные люди делают это в спальне, на чистых прохладных простынях…

Она повела Леню на второй этаж, где они досконально изучили достоинства гигантской круглой кровати.

И снова спальню оглашали страстные восклицания и стоны.

Еще примерно через час блондинка снова отстранилась от Маркиза и задумчиво проговорила:

– Пожалуй, сейчас я не отказалась бы принять душ.

Леня воспринял эти слова с несомненной радостью: он мог получить хотя бы небольшую передышку. Темперамент любвеобильной хозяйки уже несколько его утомил.

Однако радость оказалась преждевременной: подойдя к двери, ведущей в ванную комнату, дама оглянулась через плечо:

– А вы разве не присоединитесь ко мне?

Леня вздохнул и послушно поднялся, чтобы поддержать свою репутацию «интересного человека».

Ванная комната впечатляла. Кроме круглой розовой гидромассажной ванны-джакузи, достаточно просторной для того, чтобы проводить в ней заседания Совета Безопасности ООН, оснащенной подсветкой, прозрачными бортами и даже маленьким фонтаном, здесь имелись небольшая сауна, изготовленная из африканского дерева абаши, душевая кабина, напичканная электроникой, как современный военный самолет, и достаточно большая для того, чтобы с удобствами вместить экипаж этого самолета.

С этой-то кабины Леня и начал в компании со своей новой неутомимой приятельницей подробное ознакомление с местными достопримечательностями.

Войдя в кабинку вместе с Леней и закрыв за собой прозрачную дверь, блондинка нажала несколько кнопок на пульте управления. Из многочисленных форсунок, разбросанных по стенам кабинки, брызнули сильные горячие струи, которые, как нежные руки, начали массировать Ленино тело. Температура и сила струй менялись по специальной программе, а когда к ним присоединились ловкие пальчики неутомимой блондинки, Леня почувствовал, что усталость покинула его и он готов к новым подвигам.

Из кабинки они перебрались в джакузи, и за работу принялись волшебные водяные потоки и щекочущие кожу пузырьки сжатого воздуха. Неисчерпаемая блондинка приняла инициативу на себя, оседлала своего случайного гостя и продолжила увлекательное занятие со свежими силами. Будто и не было всех предшествующих упражнений на медвежьей шкуре, в спальне и в душевой кабине.

Наконец она без сил откинулась на край ванны и проговорила:

– Так что за дело у вас было к Диане?

– Люблю деловых женщин! – в восторге воскликнул Маркиз. – Их ничто не сбивает с мысли!

– А в чем, собственно, дело? – Блондинка пожала восхитительными плечами. – Что вас беспокоит?

– Я хотел поговорить с вашей соседкой по поводу автомобильной аварии, – напомнил Леня.

– Но вы что-то говорили о «БМВ», – нахмурилась дама, – а Диана ездит на «Ягуаре».

– Но «БМВ» зарегистрирована на ее имя, – протянул Маркиз.

Деловой разговор в бурлящей джакузи, в голом виде, наверное, выглядел со стороны довольно забавно. Однако, к счастью, со стороны некому было на него смотреть.

– Все равно ее сейчас нет в стране, – проговорила блондинка, – она укатила с любовником на Сейшелы. Так что вы ничего не выясните ни про какую аварию до ее возвращения.

– А когда она вернется?

– Ну, знаете! – Дама возвела очи к потолку. – Спросите что-нибудь попроще! Диана совершенно ненасытная особа, а любовник новый и молодой, так что раньше чем через месяц они вряд ли появятся… Кстати, насчет возвращения… – она посмотрела на маленькие наручные часики, из которых последние несколько часов состоял ее наряд, – примерно через час должен вернуться мой муж, так что вы, как воспитанный человек, должны исчезнуть далеко и надолго.

– Вот как? – воскликнул Маркиз и вылетел из ванны, как будто вода в ней внезапно превратилась в крутой кипяток. – Насчет мужа мы не договаривались… А кто у нас муж, если, конечно, не секрет?

– Конечно, секрет, – ответила дама, поднимаясь из бурлящей воды, как Афродита из морской пены, – вам достаточно будет знать, что он достаточно богат, чтобы обеспечивать мне достойное существование и чтобы я не стремилась разрушить наш брак из-за какой-нибудь ерунды.

Проследив за направлением ее взгляда, Маркиз обиделся и хотел сказать, что это вовсе не ерунда. Но вместо этого спросил:

– А что же Диана – она не ценит своего мужа так, как вы, если решилась отправиться так надолго в круиз с любовником?

– Диана развелась, – ответила дама с нескрываемой злобой, – и умудрилась ободрать мужа при разводе как липку… С моим благоверным это, к сожалению, не пройдет, потому что этот козел… простите за резкость, юрист, и он выгонит меня при разводе в чем мать родила…

– Ну, по крайней мере, это будет красиво, – галантно проговорил Маркиз, напоследок любуясь своей безымянной подругой, – могу засвидетельствовать со всей ответственностью!

– Лучше поторопитесь, – блондинка снова демонстративно взглянула на часики, – охранник у него – настоящий зверь!

– Лечу, бегу, меня уже нет! – воскликнул Леня, стремительно натягивая джинсы. – Только один вопрос, моя дорогая…

– Вам лучше ничего обо мне не знать, – отрезала дама, разом утратившая все свое гостеприимство, – то, что между нами произошло, – не повод для знакомства!

– Я вовсе на это не претендовал! – прервал ее Леня. – Я хотел спросить совсем о другом. Как мне найти мужа Дианы? Ведь мне все-таки нужно разобраться с проклятой аварией!

– Ах, авария! – недовольно протянула женщина. – Ах, Дианин муж! Ну ладно, держите! – И она вытащила из ящика туалетного столика картонный прямоугольник визитной карточки.


Офис парфюмерной фирмы «Горная лаванда», принадлежавшей Соловьянинову, размещался в маленьком уютном особнячке неподалеку от Сампсоньевского собора. Из этого Маркиз сделал два вывода: во-первых, Соловьянинов процветает, и во-вторых, подобраться к нему будет непросто. Если бы «Лаванда» базировалась в одном из многочисленных бизнес-центров, можно было бы наведаться в гости в какую-нибудь соседнюю фирму и потихоньку разведать все о предприятии Соловьянинова. Но теперь оставалось только идти напролом и надеяться на интуицию.

Все-таки парфюмерная фирма – это не наркокартель, не ликеро-водочный завод и даже не топливная компания, здесь должны подходить к посетителям с женственной мягкостью!

Подумав так, Маркиз вошел в двери особнячка и на вопрос очаровательной миниатюрной шатенки, которая встретила его в холле, сообщил, что хочет увидеть Рэма Ивановича Соловьянинова, причем не по вопросу закупок продукции, а по личному делу.

– По личному? – проворковала шатенка. – Тогда вам сюда! – И она указала на левую дверь.

Маркиз вошел в полутемный коридор, но не успел сделать и трех шагов, как на его голову обрушился удар, и в глазах еще больше потемнело.

Придя в себя, Леня, напротив, вынужден был зажмуриться, настолько яркий свет бил ему в лицо.

– Уберите лампу! – проговорил он и попробовал пошевелиться, однако это ему не удалось – руки и ноги были туго связаны веревками. Вдобавок к этому голова чудовищно болела от удара.

– Чего ей нужно на этот раз? – раздался у Лени за спиной скрипучий мужской голос, полный с трудом сдерживаемой ненависти.

– Вы всех посетителей так встречаете? – ответил Леня вопросом на вопрос. – Я немножко иначе представлял себе парфюмерный бизнес! Нежные ароматы, красивые флаконы и никакого насилия!

– Посетитель! – с издевкой проговорил скрипучий голос. – Посетители не приходят «по личному делу»! Тебя подослала она!

– Кто – она? – недоумевал Маркиз. – И вообще, я хочу встретиться с Рэмом Ивановичем!

– А я, по-твоему, кто? – Обладатель скрипучего голоса прошел вперед и повернул яркую лампу от Лениного лица.

Когда глаза Маркиза привыкли к освещению и смогли различать окружающие предметы, он был удивлен.

Леня надеялся увидеть крепкого мускулистого мужчину средних лет, того самого, который в гипермаркете «Аквариум» увел у него из-под носа одного из двух последних медведей. Но перед ним появился невысокий худощавый человек хрупкого, почти мальчишеского телосложения, с голубыми глазами и светлыми вьющимися волосами, в общем, совершенный ангел, хотя и несколько состарившийся – ему было, скорее всего, прилично за сорок. Эта безобидная внешность плохо вязалась со злым, скрипучим голосом Рэма Ивановича.

– Чего ей еще нужно? – проговорил стареющий ангел, точнее, проскрипел, как плохо смазанная дверная петля.

– Да кому ей-то? – в полной растерянности повторил Маркиз. – Объясните, я ничего не понимаю!

– Стерве! Мегере! Похотливой обезьяне! Драной кошке! Наверняка это она вас подослала!

– Я уже оценил ваш темперамент и глубину чувства, но так и не понял, о ком вы говорите!

– О своей бывшей жене, разумеется! О Диане! – Это имя Рэм Иванович произнес так, будто самое грязное ругательство.

– Вы, конечно, можете мне не поверить, – проговорил Маркиз, – но я вашу жену не видел ни разу в жизни.

– Да? – Голубоглазый «парфюмер» склонился к Лене и недоверчиво вгляделся в его лицо. – А какое же тогда у вас «личное дело»?

– «БМВ» такой-то номер принадлежит вашей жене? То есть вашей бывшей жене?

– Ага! – истерично выкрикнул Рэм Иванович. – А говорите, что ни разу ее не видели! Я так и знал, что это она вас подослала! Мерзавка! Развратная ведьма! Подколодная змея! Теперь ей понадобилась и машина! Мало всего того, что она отобрала у меня при разводе! Так передайте этой суке, что здесь ей ничего не обломится!

– Рэм Иванович! – На этот раз Маркиз почти закричал, чтобы увлекшийся «гостеприимный хозяин» все-таки услышал его. – Рэм Иванович, клянусь вам, что ни разу в жизни не видел вашу жену… вашу бывшую жену! Я попал в дорожно-транспортное происшествие, столкнулся с этой чертовой «БМВ» и теперь разыскиваю ее владельца. Дошел по цепочке до вашей жены… она в свое время была хозяйкой этой машины…

– Правда? – Мужчина снова внимательно вгляделся в Ленино лицо и неожиданно расхохотался.

Наконец, справившись с приступом смеха, Рэм Иванович сказал, обращаясь к кому-то, находящемуся у Лени за спиной:

– Развяжи его! Похоже, он действительно не от Дианы!

В поле Лениного зрения появился невысокий, но очень крепкий и мускулистый, круглый как колобок молодой парень с наголо выбритой головой. Не произнеся ни звука, он перерезал веревки на руках и ногах Маркиза и беззвучно отступил в сторону.

– Кофе хотите? – как ни в чем не бывало осведомился Соловьянинов.

– Ну у вас и приемы! – проговорил Леня, растирая запястья и невольно морщась. – Сначала бьете по голове, связываете, а потом разыгрываете гостеприимство!

– Вы должны меня понять, – проскрипел Рэм Иванович, снова мрачнея, – эта стерва непрерывно подсылает ко мне своих людей… развратная ведьма, мегера…

– Еще похотливая обезьяна и драная кошка, – напомнил Маркиз.

– Да-да, – кивнул Соловьянинов, – мало того, что она нагло водила в дом своих любовников, мало того, что она обобрала меня при разводе, так она и после развода не оставляет меня в покое…

– Ладно, давайте кофе, – смягчился Маркиз, – а то у меня голова гудит после вашего удара…

– Неужели вы думаете, что это я? – усмехнулся Соловьянинов. – Конечно, это Тимур! – Он кивнул на своего молчаливого подручного. – Тимур, принеси нам, пожалуйста, кофе!

Проводив равнодушным взглядом удаляющегося крепыша, Маркиз насмешливо проговорил:

– Может быть, Рэм Иванович, в этом и состоит вся ваша беда, что за вас все делают другие – варят кофе, решают проблемы, бьют посетителей по голове… Может быть, что-то нужно делать и самому, тогда не будет таких сложных отношений с женой… с бывшей женой?

– Не лезьте не в свое дело! – проскрипел Соловьянинов.

– А то мне снова достанется от Тимура? Так все-таки, кому сейчас принадлежит эта злополучная машина? С кем мне предстоит разбираться?

Соловьянинов улыбнулся с откровенной издевкой:

– Вот уж разобраться вам будет трудно! Честно говоря, не советую даже пытаться! Эту «БМВ» моя бывшая стерва отдала одному из своих бесчисленных любовников, очень опасному криминальному деятелю, чтобы тот попортил мне крови… Я, конечно, в итоге договорился с ним, но это стоило мне очень больших денег и нервов, так что теперь я живу, как в осажденной крепости, и по необходимости так плохо обхожусь с гостями… По крайней мере, с теми, кого я не приглашал и кто предварительно не позвонил мне.

В комнату вошел Тимур с подносом, на котором дымились две чашки кофе. По комнате поплыл божественный аромат.

Прихлебывая кофе и чувствуя, как боль в голове понемногу разжимает свои клещи, Маркиз повторил свой вопрос:

– Так все же, как зовут этого опасного человека, теперешнего владельца «БМВ»?

– Зовут его Лимон, но, как вы понимаете, это не настоящее имя, а уголовная кличка, как они говорят – погоняло, а настоящего его имени я, к сожалению или к счастью, не знаю.

– Ну что ж, – проговорил Маркиз, допив кофе и медленно поднимаясь, – и на том спасибо!

– Простите за такой грубый прием! – Соловьянинов развел руками. – Тимур, проводи нашего гостя!


«Если владелец парфюмерной фирмы встречает меня ударом по голове, – думал Леня, выходя из особняка «Горной лаванды», – чего же мне ждать от встречи с криминальным авторитетом?»

Вскоре Маркиз встретился с одним симпатичным старичком, который в летнее время часами играл в шахматы на скамеечке в «Катькином садике». Старичок имел столь благообразный вид, что его вполне можно было принять за престарелого академика или, на худой конец, профессора. Однако в действительности Иван Игнатьевич почти всю свою жизнь был вором-домушником высочайшей квалификации и, когда по причине преклонного возраста и соответственного ухудшения здоровья вынужден был уйти на покой, столкнулся с материальными проблемами.

Пенсии специалистам его профиля не начисляют, а личные сбережения оказались недостаточными для поддержания привычного уровня жизни, поэтому Иван Игнатьевич не брезговал случайными заработками. В частности, профессиональными консультациями.

– Лимон? – переспросил старик, пожевав губами и передвинув королевскую пешку. – Кто тебе сказал, что он авторитет? Плюнь тому в лицо, голубь мой, я тебе душевно разрешаю!

– А кто же он? – поинтересовался Маркиз, проделав рокировку в длинную сторону.

– Мелкая сошка! – Старик поморщился. – Блатные его нисколько не уважают. По возрасту уже не мальчик, а все шестерит, только разыгрывает из себя крутого. Перед дамочками красуется. Богатые дамочки его иногда и кормят… – Старик замолчал и откинулся на спинку скамьи, вглядываясь в позицию на доске.

– Что еще можешь про него сказать? – сказал Леня, почувствовав, что пауза излишне затянулась.

– А что про него говорить? – Иван Игнатьевич пренебрежительно скривился. – Бабник – он и есть бабник! Ты, кстати, очень невнимательно играешь. Тебе, голубь мой сизокрылый, шах с потерей ладьи.

– Это вы, Иван Игнатьевич, невнимательно играете! – усмехнулся Маркиз. – Вам, между прочим, мат!

– Ах ты, г…голубь! – Старик сердито сверкнул глазами. – Отвлек пожилого человека своими пошлыми расспросами и заманил в примитивную ловушку! Так порядочные люди не поступают! Давай, сизокрылый мой, сообразим еще одну партийку!

– Нет, Иван Игнатьевич, дела зовут! – Маркиз потянулся, хрустнув суставами. – Скажите только, где ваш лимон произрастает, в какой оранжерее его можно найти в это время суток?

– Ты уж, голубь мой, думаешь, что я все про всех знаю, как главный компьютер ФСБ!

– А что – разве это не так? Не все или не про всех?

– Все и про всех, сизокрылый мой, – это, конечно, перебор, – старик хитро усмехнулся, – но кое-что и кое про кого я действительно знаю… – Он выжидающе замолчал.

Леня достал из кармана бумажник и выловил оттуда пару красивых зеленоватых купюр.

– Какая понятливая нынче молодежь пошла, – Иван Игнатьевич показал классический фокус «исчезновение карты», и американские купюры словно растворились в воздухе, – а твой цитрус в этот час наверняка обедает в «Беременной монахине».


Через десять минут Леня припарковал машину в узком переулке, выходящем одним концом на Екатерининский канал. Здесь располагался маленький и довольно дорогой ресторан «Беременная монахиня». Ресторанчик славился замечательными морепродуктами и такими высокими ценами, что его посещали почти исключительно заезжие москвичи.

Леня поправил прическу, смахнул с плеча несуществующую пушинку и направился к дверям заведения.

За дверью его встретил рослый детина в длинной монашеской рясе и с лицом преуспевающего разбойника с большой дороги. Слегка поклонившись посетителю, «монах» обежал его лицо и фигуру внимательным профессиональным взглядом и гостеприимно распахнул перед ним дверь зала: фейсконтроль Леня успешно прошел.

Он направился к стойке бара и взгромоздился на высокий круглый табурет.

За стойкой хозяйничала веселая барменша в мини-рясе и с пикантной родинкой на румяной щеке.

– Что будем пить? – осведомилась она с дружеской улыбкой.

– «Секрет кельи», – немедленно ответил Маркиз.

– О, да вы настоящий ценитель! – восхитилась «монашка» и занялась приготовлением фирменного коктейля.

Маркиз тем временем окинул взглядом полутемный зал.

Возле другого конца стойки непринужденно щебетали две девушки удивительно приличного вида: скромные платья средней длины, минимум косметики, привлекательные неглупые мордашки – судя по всему, студентки филфака или восточного факультета университета. К девушкам пытался подбить клинья сухопарый рыжий англичанин. После третьей или четвертой попытки заговорить одна из девушек махнула рукой в сторону смуглого крепыша в хорошо сшитом черном костюме. Англичанин удивленно оглянулся на брюнета. Тот подошел к «сыну Альбиона» и что-то ему негромко сказал. Британец громко ахнул, издал совершенно не английское восклицание «мама миа» и поспешно отошел от «студенток».

Леня усмехнулся, отлично поняв, что сейчас произошло на его глазах: девушки, судя по их скромному и ухоженному виду, дорогие проститутки, отослали англичанина к своему сутенеру, который назвал потенциальному клиенту цену «ритуальных услуг». Услышав эту цену, немыслимую для Лондона или Манчестера, испуганный англичанин немедленно ретировался.

Тем временем «монахиня» подала Лене высокий бокал, наполненный голубоватым снегом. Маркиз поднес бокал к губам и продолжил осмотр местных достопримечательностей.

Мрачные своды ресторана, как трапезная средневекового монастыря, освещались чадящими факелами. В одной из глубоких ниш виднелся прикованный к стене скелет. Между грубыми дубовыми столами сновали «монахини»-официантки в коротких черных рясах, некоторые из них искусно изображали беременность, хотя, должно быть, подвязанная к животу подушка мешала им проскальзывать между столами.

Хотя факелы не давали хорошего освещения, Леня разглядел за одним из дальних столов старого знакомого.

Это был тот самый накачанный бритоголовый тип с бычьей шеей, который в честном поединке вырвал у Лени последнего медведя в отделе игрушек гипермаркета «Аквариум». Мелкий персонаж уголовного мира, известный под незамысловатой кличкой Лимон.

Леня перевел дыхание.

Наконец-то он действительно вышел на след последнего медведя. Он почувствовал в душе победное пение фанфар.

Правда, на самом деле радоваться еще рано – драгоценная капсула пока все еще не у него в руках, но радостный час ощутимо приблизился.

Леня внимательно пригляделся к бритоголовому типу.

Тот быстро и жадно ел, в то же время заинтересованно поглядывая в сторону валютных «студенток». Впрочем, интерес в этом взгляде был чисто теоретический. Так небогатая женщина смотрит на драгоценности, выставленные в витрине ювелирного магазина, понимая, что денег на эти цацки у нее нет, но все же не в силах сдержать восхищение.

На столе перед бритоголовым стояли многочисленные тарелки, заставившие Маркиза удивиться аппетиту своего очередного «объекта».

И вдруг Леня ущипнул себя за локоть, чтобы убедиться, что он не спит, и на всякий случай протер глаза.

На самом краю стола, рядом с серебряной солонкой, сидел большой игрушечный медведь.

Леня внимательно всмотрелся в плюшевого зверя и понял, что это другой медведь, не тот, из «Аквариума». Этот был немного поменьше, и цвет отличался – он был заметно темнее. Кроме того, на нем не было знаменитых клетчатых штанишек.

«Что же получается, – подумал Маркиз, – этот мужик – какой-то особенный медвежий маньяк? Фетишист, помешанный на плюшевых мишках? Он скупает игрушечных медведей по всему городу, а может быть – по всему миру, и дома у него целый плюшевый зоопарк?»

Как бы то ни было, с этого «медвежатника» нельзя спускать глаз, он должен привести Леню к последнему медведю, а значит – к драгоценной капсуле и обещанным за нее деньгам.

Леня не спеша потягивал свой голубой коктейль и время от времени поглядывал на «медвежатника». Тот, наоборот, очень быстро уничтожал содержимое своих тарелок. Маркиз даже вспомнил героя «Войны и мира» Пьера Безухова. Хотя со школьных лет Леня не перечитывал этот толстенный роман, но до сих пор помнил, что Толстой написал про Пьера: «Он много и жадно ел». Еще тогда, в десятом классе, это показалось Лене отвратительным, и он не понимал, как такой гнусный обжора может быть положительным персонажем…

Этот, сегодняшний персонаж в положительные не метил и вызывал у Маркиза исключительно отрицательные эмоции. Пожалуй, только он и сам Леня были здесь поодиночке. Ну, с Леней-то все понятно, он здесь, можно сказать, работает, а бритоголовый явно пришел в ресторан просто-напросто грубо насытиться… Правда, ему составлял компанию игрушечный медведь, но участия в пиршестве он не принимал.

Леня едва успел разделаться со своим коктейлем, а бритоголовый уже закончил обед, подозвал «монахиню»-официантку, расплатился с ней, подхватил медведя и направился к выходу из ресторана. Маркиз поспешно рассчитался с барменшей и устремился следом.

Бритоголовый тип сел в темно-синий «Фольксваген».

Леня порадовался, что не стал искать возле ресторана знакомую «БМВ». Лимон, судя по всему, часто менял машины, правда, сохраняя верность немецким моделям.

«Фольксваген» сорвался с места, Леня, выждав несколько секунд, тронулся следом. Маркиз опасался, что Лимон, человек опытный и видавший виды, быстро заметит «хвост», однако эти опасения оказались напрасными. Проехали они совсем недалеко, миновали храм на Крови, Инженерный замок, Пантелеймоновскую церковь и, миновав Литейный проспект, свернули в тихий переулок, закончившийся тупиком.

Леня остановился за углом, чтобы не попасться Лимону на глаза, и вышел из машины.

Выглянув из-за угла, он увидел, как бритоголовый вошел в подъезд. Под мышкой у него был игрушечный медведь, тот самый, который составлял ему компанию в ресторане. Маркиз выждал несколько секунд и бросился следом за Лимоном и его плюшевым приятелем.

К счастью, охраны или консьержа внизу не было, хозяева дома ограничились кодовым замком. Маркиз мгновенно определил по яркому блеску, какие кнопки нажимают чаще других, и вошел в дом как раз вовремя, чтобы услышать, как хлопнула дверь допотопного лифта. Выждав еще полминуты, он взбежал по лестнице и увидел, что кабина стоит на третьем этаже. На площадку выходили, к счастью, только две двери.

Запомнив номера этих двух квартир, Леня спустился, вышел на улицу и устроился в своей машине, переставив ее так, чтобы видеть дверь подъезда.

Он приготовился к длительному ожиданию.

К счастью, это он умел очень хорошо.

Включив радио, Леня поймал на каком-то канале популярную классическую музыку и под сороковую симфонию Моцарта принялся прокручивать в голове детали нынешней операции, продумывая шаги, которые нужно будет предпринять после того, как он отыщет последнего медведя и найдет злополучную капсулу.

В том, что это произойдет, и произойдет очень скоро, Леня не сомневался.

Прошло около часа, и Лимон появился на пороге. У него был оживленный и посвежевший вид, по которому Маркиз моментально понял, что бритоголовый вышел от женщины.

Медведя у него не было.

Перед Леней возникла проблема: следовать ли дальше за Лимоном или навестить его приятельницу на третьем этаже?

Интуиция подсказывала, что вряд ли бритоголовый сам коллекционирует медведей. В крайнем случае, его можно будет завтра снова найти в «Беременной монахине» – похоже, он обедает там постоянно.

Леня принял решение, пригнулся к рулю, чтобы отъезжающий Лимон не заметил его, и заглушил мотор.

Он решил остаться в этом тихом переулке.

Едва Лимон умчался и шум мотора «Фольксвагена» затих в стороне Литейного проспекта, Леня выскользнул из машины и снова направился к интересующему его подъезду.

Поднявшись на третий этаж, он задумчиво посмотрел на обе двери.

Какую из них выбрать?

Как всегда в спорном случае, чтобы не задумываться слишком надолго, он бросил монетку.

Выпал орел, и Леня позвонил в правую дверь.

Некоторое время ничего не происходило, наконец за дверью раздался тоненький детский голосок:

– Папы и мамы нет дома, а у меня нет ключей!

Вот и доверяй после этого воле случая!

Конечно, возможен вариант, что в этой квартире живет ребенок Лимона и бритоголовый только что навещал его. В этом случае плюшевый медведь вполне объясним. Однако Леня верил своей наблюдательности и ни на секунду не сомневался, что Лимон только что побывал у любовницы, а не у своего малолетнего сына.

Маркиз решительно развернулся и позвонил во вторую дверь.

Звонок отчетливо раскатился в квартире, но в ответ не донеслось ни звука.

Леня переждал и на всякий случай позвонил еще раз.

Ответом ему снова была тишина.

За какие-то несколько минут Лене пришлось разочароваться в воле случая и в собственной наблюдательности. Значит, Лимон все-таки был не у женщины, а у ребенка…

Но когда Маркиз развернулся и стал думать, как проникнуть в квартиру к малолетнему созданию, за дверью, перед которой он стоял, послышались быстрые шаги и звонкий женский голос:

– Ну иду, лапусик, иду! Ты что-то забыл?

Дверь распахнулась, и на пороге возникло очаровательное создание с кукольным личиком, круглыми голубыми глазами и мокрыми волосами. Создание было кое-как завернуто в махровое полотенце, очень плохо скрывавшее все его (создания) несомненные достоинства.

– А я душ принимала… – растерянно протянула девица, увидев перед собой незнакомого мужчину, – ой, а вы кто?

Она попыталась завернуться в полотенце, но это очень плохо удалось из-за его (полотенца) малых размеров.

– Журнал «Космополитен», – бархатным голосом сообщил Маркиз, – меня зовут Леонид. Вас выбрал редакционный компьютер, и вы можете стать девушкой номера!

– Ой! – воскликнула будущая звезда и от удивления чуть не потеряла полотенце. – Ой, правда?

Кукольное личико и фарфоровые глаза говорили о том, что их обладательница способна поверить во что угодно, в любую, самую невероятную чушь.

Пользуясь растерянностью хозяйки, Леня плавно просочился в квартиру и захлопнул за собой дверь.

– Можете пока одеться, – любезно разрешил он, – а я тем временем осмотрюсь у вас, подумаю, на чем сделать акцент в фотосессии…

– В чем? – Девица захлопала глазами.

– В фотосессии, лапусик! – ласково повторил Маркиз.

Он успел краем глаза заглянуть в гостиную и понял, что судьба наконец привела его туда, куда надо.

Жилище голубоглазой куколки было до отказа набито игрушечными медведями.

Хозяйка с робким писком исчезла за дверью ванной комнаты, а Леня с победным кличем индейцев племени навахо ворвался в ее гостиную, точнее – в медвежий заповедник.

Медведи сидели на диванах и в креслах, на тумбочках и на шкафах, на ковре и на подоконнике…

Разнообразие их было неисчерпаемо.

Казалось бы, чем могут различаться игрушечные медведи? Ну, допустим, побольше и поменьше, потемнее и посветлее… что еще можно придумать? Какие видовые отличия?

Но здесь, в этом жилище голубоглазой барби, Маркиз убедился, что плюшевые медведи столь же разнообразны, как люди.

Начать с того, что вовсе не все медведи были плюшевыми.

То есть плюш, наверное, давным-давно устарел и не используется для изготовления игрушек, но вместо него их шьют из какой-то мягкой и ворсистой синтетической ткани, отдаленно напоминающей плюш. Кроме этого, имелись медведи из меха – не только искусственного, но и натурального, один из них был сделан даже из стриженой норки. Были здесь медведи из мягкого пластика, были небольшие фарфоровые мишки, были зверюшки из оникса, нефрита и других поделочных камней. В углу комнаты красовался совершенно удивительный стеклянный медведь, светившийся изнутри, – своеобразный светильник.

Кроме разнообразных материалов, медведи различались породами.

Имелись черные гималайские медведи с белым «воротничком», серые гризли, несколько «взрослых» белых медведей и один маленький белый медвежонок. Но больше всего, разумеется, бурых – самых разных оттенков коричневого и бежевого цвета.

Также различались они и одеждой, характером, исполняемой «ролью».

Встречались мишки-девочки в кокетливых юбочках, передничках, шляпках, медведи-полицейские в круглых английских шлемах с шашечками, медведи-охотники в шляпах с пером, медведи-ковбои в широкополых шляпах и с блестящими «кольтами», мишки в военной форме разных стран. Один средней величины медведь неуловимо напоминал известного российского политика, любителя публичных скандалов, еще один удивительно походил на американского президента.

Маркиз, который вначале обрадовался такому обилию медведей, в следующий момент несколько приуныл: найти среди такого медвежьего поголовья нужного ему зверя будет не так легко… Известно, что труднее всего найти желтый лист в осеннем лесу и песчинку на берегу моря; так и игрушечного медведя труднее всего найти среди доброй сотни его собратьев.

Однако Леня не падал духом. Он обходил комнату, присматриваясь к каждому медведю и отыскивая своего старого знакомого.

Он сразу отбросил белых медведей, гризли и гималайских, затем он отбросил всех мишек несомненно женского пола, всех медведей в неподходящих костюмах – военных, полицейских и даже одного медведя-пожарного. Все равно осталось десятка полтора подозреваемых. Когда Леня выбрал из этой группы троих медведей в клетчатых штанах, на пороге появилась хозяйка медвежьего пансионата. Она, если можно так сказать, оделась – впрочем, коротенький полупрозрачный халатик немногим лучше скрывал ее прелести, чем махровое полотенце.

– Ой, вы тоже любите мишек? – воскликнула девушка, широко распахнув фарфоровые глазки и сделавшись еще больше похожей на американскую куклу. – Я от них просто тащусь! Мне их все друзья дарят!

– То есть это ваше хобби? – уточнил Маркиз.

– Чего? – не поняла девица, словарный запас которой был не больше, чем у Эллочки-людоедки. – Я говорю, от плюшевых мишек тащусь, – повторила она на всякий случай.

– Отлично! – засиял Маркиз, решив не затруднять свою собеседницу иностранными словами. – Вот с мишками мы и будем вас фотографировать!

– Клево! – восхитилась хозяйка. – А где же у вас фотоаппарат?

Леня нисколько не растерялся.

– Я – журналист и автор идеи, сам я не фотографирую. Фотограф приедет немного позже.

– А… – растерянно протянула девица, – а вы что же делаете?

– А я выберу материал, продумаю концепцию… – Леня спохватился и закончил: – В общем, я придумаю, где вас снимать и с каким медведем, а он, Стасик, уже приступит к делу, когда мы с вами будем готовы.

Девица полностью удовлетворилась таким объяснением и замерла, ожидая распоряжений.

Видимо, она привыкла всегда послушно и безропотно исполнять волю решительных и целеустремленных мужчин.

– Да, – проговорил Леня, оглядываясь по сторонам, – мы же с вами еще не познакомились. То есть я вам сказал, что меня зовут Леонид, а вот вы не представились…

– Барби, – заявила хозяйка квартиры, еще шире вылупив глаза.

– Ах, ну да! – Леня хлопнул себя по лбу. – Ну как же! Я сам должен был догадаться!

– А что – мне идет это имя? – Девица кокетливо потупилась.

– Безумно! – Маркиз воздел глаза к потолку.

Затем он снова огляделся и задумчиво проговорил:

– Все-таки в каком же виде вас снимать?

– Если в голом – я согласна, – промурлыкала Барби, распахивая халатик.

Зрелище было впечатляющим.

– Мы же снимаем не для «Плейбоя», – Леня демонстративно прикрыл глаза рукой, – снимки, конечно, должны быть эротичными, но чуть-чуть, самую капельку! Барби, золотко, запахнись, ты мешаешь мне сосредоточиться, а нам с тобой еще нужно работать!

Барби с сожалением вздохнула и запахнула халат.

– Так… – проговорил Леня, рассматривая медведей, – ты возьмешь одного медведя на руки, а второго посадишь на колени…

– Может быть, вот этого? – спросила Барби и с невинным видом вытащила из-под дивана еще одного мишку.

Увидев этот экспонат, Леня невольно поперхнулся.

– Барби, солнышко, с таким медведем нас даже из «Плейбоя» погонят! Это же чистая порнография!

– Жаль. – Девица пожала плечами и засунула порнографического медведя на прежнее место.

– Нет, – Леня принял позу «роденовского Мыслителя», – мне кажется, нужен такой обыкновенный мишка… довольно большой и обязательно в клетчатых штанах. В этом году в моде крупная клетка.

– В клетчатых? – Барби с готовностью обежала комнату и приволокла Лене охапку медведей. – Вот, пожалуйста, есть в клетчатых!

Леня уставился на принесенных ею зверюшек.

Перед ним сидело пять медведей, действительно в клетчатых штанишках, но ни один из них не походил на того, которого он искал.

Один медведь был слишком маленьким, другой – чересчур темным. Два медведя почти соответствовали по размеру и цвету, но обладали совершенно не подходящими мордами – гораздо менее симпатичные, чем у мишек из «Аквариума». И наконец, последний, пятый медведь был, по всей видимости, шотландцем – на нем были не штанишки, а клетчатая шотландская мужская юбка-кильт.

– Это все? – грустно осведомился он у Барби.

Неужели опять он вытащил пустой номер? Неужели ему придется снова следить за Лимоном, чтобы выяснить, куда он дел купленного в «Аквариуме» медведя?

– А что? – растерянно посмотрела на него Барби. – Все, как вы просили, и штанишки клетчатые!

В ее голубых фарфоровых глазах показались первые признаки слез. Девушка очень переживала, если мужчины были ею недовольны.

– Ну ты понимаешь… – Леня оглядывался в надежде случайно наткнуться на не замеченного при первом осмотре медведя, – эти мне как-то не очень нравятся… Мне казалось, что медведь должен быть еще симпатичнее, еще обаятельнее… Такой, знаешь, очаровашка…

– Ну, может быть, тогда тебе понравится Федя… – протянула она в последней надежде.

– Федя? – переспросил Маркиз. – А кто этот Федя?

– Ну, вот Федя – тот точно очаровашка, я с ним сплю! – сообщила девица и направилась в соседнюю комнату.

Заинтригованный этим заявлением, Леня направился следом.

Вторая комната, как нетрудно было догадаться, оказалась спальней.

Здесь находилась огромная, как поле для мини-футбола, кровать, зеркальный шкаф-купе во всю стену и низенькая тумбочка, заставленная баночками и флакончиками с разнообразной косметикой.

Кровать была не застелена, только весьма неаккуратно прикрыта розовым шелковым покрывалом. Из-под этого покрывала виднелось несколько примятых подушек. На одной из них лежал плюшевый медведь.

– Вот он, Федя! – радостно сообщила хозяйка апартаментов.

Леня вспомнил недавно покинувшего эту квартиру Лимона, оценил царящий в спальне беспорядок и подумал, что бедному Феде наверняка приходится частенько наблюдать сцены, не предназначенные для его глаз. Ведь, судя по его мордочке и коротким штанишкам, он был еще медвежонком, а детям нельзя присутствовать при таких сценах…

Но эта мысль была далеко не главной.

Главной стала радость: Леня узнал Федю, это был он, тот самый последний медведь из «Аквариума», которого в честном бою захватил Лимон… Те самые штанишки в синюю и зеленую клетку, то самое выражение на морде… в общем, никаких сомнений!

– Вот это – то, что надо! – довольным голосом сообщил Маркиз хозяйке. – Федя – это то, что я искал!

– Клево! – Барби радостно запрыгала. – Мне он тоже больше всех нравится! Мне его «папик» подарил совсем недавно!

Стараясь сохранить невозмутимое лицо, Леня протянул руку и схватил долгожданного медведя.

Ему не терпелось обследовать его лапы, но Леня взял себя в руки и не стал торопиться.

– Так… – задумчиво протянул он, – медведь есть, девушка есть, осталось выбрать реквизит и обстановку…

– Чего? – недоуменно протянула Барби. – Обстановка у меня отличная, ты не представляешь, сколько я в нее бабок вбухала!

Леня напомнил себе, что с этой особой нужно разговаривать самыми простыми предложениями, и проговорил:

– Ну, короче, надо придумать, где тебя снимать.

– Ну, хоть в кровати, – протянула Барби и взялась за край шелкового покрывала.

– Я же тебе говорил, – поморщился Леня, – мы снимаем не для «Плейбоя» и не для «Пентхауза», а для «Космополитен»…

И в это мгновение у него за спиной раздался звериный рев.


На пороге спальни стоял Лимон собственной персоной, и вид его был ужасен.

Ноздри раздувались, по лицу, багровому от ярости, перекатывались желваки. Пудовые кулаки были сжаты и просились в дело.

– Шлюха! – заорал бритоголовый. – Живешь на мои деньги и водишь в квартиру мужиков? Да я из тебя чучело набью!

– Лапусик! – истошно завизжала Барби. – Это вовсе не то, что ты подумал! Вовсе не то!

– Что, интересно, я могу подумать? – гремел Лимон, набирая обороты. – Не успел я уйти, а у тебя уже какой-то козел! Вы в спальне, ты почти голая и уже собиралась забраться в кровать! Ну, и что, интересно, ты мне сейчас начнешь в мозги втирать?

– Это совсем не то! – вопила смертельно перепуганная девица. – Лапусик, это совсем не то, что ты подумал! Это не мужчина, а этот… как его… кар… кор: корреспондент!

С перепуга Барби даже сумела выговорить такое длинное иностранное слово. Это был ее личный рекорд.

– Ха-ха-ха! – Лимон делано рассмеялся. – Охотно верю, что это не мужчина, я его соплей перешибу, но насчет корреспондента – ты загнула! С каких таких пор корреспонденты берут интервью в кровати? Да и какому идиоту придет в голову разговаривать с тобой? Что ты можешь ему рассказать? Ты только для одного годишься! Точнее, годилась до сегодняшнего дня, а теперь я тебя так отделаю, что даже санитары в морге побрезгуют!

– Помогите! – заорала Барби, вскочив на прикроватную тумбочку. – Ну вы-то хоть скажите, что я правду говорю! – в слабой надежде на поддержку повернулась она к Маркизу.

– Девушка совершенно права… – начал Леня, немного отступая перед бритоголовым, который яростно размахивал кулаками, – я действительно представитель прессы…

– Слушай, ты только меня не грузи! – прорычал Лимон, повернувшись к Маркизу. – Я с тобой тоже разберусь, когда эту мочалку конкретно выпотрошу! Представитель, блин, прессы! Да ты за кого меня, в натуре, держишь? Я что, блин, по-твоему, лох моченый?

– Нет, почему же. – Леня осторожно переступил, зайдя сбоку от разбушевавшегося громилы, и ловким ударом ботинка подсек его левую ногу. Лимон заревел, как разбуженный медведь, и грохнулся на пол, вдребезги разбив настольную лампу.

Барби подпрыгивала на тумбочке, тоненько повизгивая, но смотрела на происходящее уже с большим интересом.

Лимон, чертыхаясь, вскочил, схватил тяжелый резной табурет и с яростным ревом швырнул его в Леню. Маркиз ловко уклонился от летящего в него предмета. Табурет угодил в зеркальную дверцу шкафа, по которой тут же зазмеились трещины.

Отступив в дальний конец спальни, Леня дурашливым голосом пропел частушку:

– Мой миленок Фейербах разругался с Гегелем, Разорвал на нем рубаху и ударил мебелем…

– Остряк, да? – завопил Лимон, перепрыгивая через кровать и бросаясь на Маркиза. – Жванецкий, да? Ты у меня сейчас, блин, на две половинки, в натуре, рассмеешься!

Леня не любил насилия во всех его формах, но при необходимости мог постоять за себя, при его профессии это было просто необходимо. Он поддерживал хорошую спортивную форму и время от времени брал уроки восточных единоборств у старика-вьетнамца.

Старик научил его многим хитрым приемам, но он не раз повторял простую житейскую мудрость: никакие самые крутые приемы не гарантируют полной безопасности. Как говорится, против лома нет приема. Кроме того, в крайнем случае, не нужно изощряться: самое простое и действенное средство в драке с другим мужчиной – сильный удар в то место, которое мужчины берегут как зеницу ока.

«Поэтому женщины в драке опаснее, – добавлял вьетнамец, – у них меньше болевых точек».

Вот и сейчас, увидев, что Лимон озверел не на шутку, Маркиз вспомнил завет старика и ударил бритоголового в ту самую болевую точку, ахиллесову пяту каждого мужчины.

Лимон согнулся, выпучив глаза и хватая ртом воздух.

Барби, которая только что в ужасе убегала от своего разъяренного любовника, увидев его страдания, тут же преисполнилась жалости, спрыгнула с тумбочки, подбежала к Лимону, обняла его за плечи и повела к кровати.

– Лапусик, бедненький, – причитала она, – ну потерпи минутку, сейчас все пройдет…

– Уйди, шлюха! – рычал бритоголовый, морщась от боли, но на более решительное сопротивление у него все еще не хватало сил.

Барби с ненавистью покосилась на Маркиза и прошипела:

– Ты что же, гад ползучий, с ним сделал? Вот если тебя так? Это такое место опасное, неизвестно, как заживет! А если вовсе не заживет, что я тогда с ним делать буду?

– Трудно с вами! – проговорил Маркиз. – Я тебя хотел спасти, и ты же на меня в обиде!

– Спасти он меня хотел! А тебя кто-нибудь об этом просил? Тоже мне, спасатель нашелся!

Барби дотащила своего страдающего любовника до кровати и пыталась на нее уложить, но Лимон шипел, как разозленный кот, морщился от боли и вырывался из объятий своей любвеобильной подруги.

– Уматывай отсюда, пока он не очухался! – крикнула Барби Маркизу. – А то он тебя точно убьет, мне только покойника в доме не хватало!

– А тебя-то он не убьет? – озабоченно спросил Леня. – Он, по-моему, больше на тебя разозлился…

– Я уж с ним как-нибудь разберусь! Не в первый раз! – отозвалась девица, укладывая бритоголового.

Маркиз подивился неожиданно проявившейся в этой с виду совершенно безмозглой особе решительности и практической сметке и двинулся прочь из спальни.

Правда, он не спешил покинуть гостеприимную квартиру Барби – у него здесь оставалось еще одно важное и неотложное дело, ради которого, собственно, он и пришел сюда.

Маркиз подхватил сброшенного на пол в пылу драки игрушечного медведя, вышел в гостиную и приступил к обследованию.

Он был совершенно уверен, что это тот самый медведь, в котором Лола спрятала драгоценную микросхему, и поэтому не поверил самому себе, когда, ощупав лапы мишки, не нашел никакой прорехи.

Этого просто не могло быть.

Все остальные медведи уже найдены и проверены на предмет тайника. Леня стопроцентно уверился в том, что микросхема в этом, самом последнем… но ее там не оказалось.

Больше того, ее и не могло там оказаться. Все швы были ровными, фабричными, без всякого брака, без малейшей щелки, в которую можно было спрятать самый крошечный предмет.

Леня растерянно огляделся по сторонам.

Десятки игрушечных медведей смотрели на него со шкафов и полок, с тумбочек и столиков, и казалось, что они смеются над ним. Бурые и серые, черные и белые, в шляпках и фуражках, в платьицах и в полицейской форме, в кокетливых передничках и в ковбойских штанах…

Ни один из них не был похож на медведя из «Аквариума». Только этот, на которого Маркиз смотрел, не скрывая раздражения и разочарования. Леня нисколько не сомневался, что это та самая игрушка, которую перехватил у него Лимон, – и опять номер оказался пустым…

В чем же дело? Неужели Лола перепутала, ошиблась и спрятала микросхему не в медведя, а в какую-нибудь другую игрушку – в зебру или овцу, в леопарда или носорога?

Нет, это невозможно. Хотя Леня частенько посмеивался над Лолой, подтрунивал над ней, поддразнивал свою верную компаньонку – он знал, что в серьезном деле на нее всегда можно положиться, что она хороший, надежный партнер… Конечно, тогда, в «Аквариуме», она была очень испугана, взволнована, но даже несмотря на это, наверняка ничего не перепутала, микросхема должна быть в одном из медведей…

Но вот он, последний медведь, а микросхемы по-прежнему нет.

Леня глубоко вздохнул и на всякий случай снова прощупал все швы, начиная от кончиков задних лап и заканчивая ушами.

Никаких прорех, никаких отверстий, никакого тайника. И никаких уплотнений, ничего твердого не прощупывалось под ворсистой тканью, ничего, даже отдаленно напоминающего микросхему.

Из соседней комнаты послышался хриплый голос приходящего в себя Лимона:

– Где он, этот козел? Я из него сейчас жаркое делать буду!

Леня подумал, что в этой квартире ему делать больше совершенно нечего.

Он посадил не оправдавшего надежд медведя на тумбочку, рядом с товарищами по животному миру, и устремился к выходу, не дожидаясь, пока Лимон окончательно придет в себя и попытается осуществить свою угрозу.


Лола высматривала своего компаньона из окна. Но так волновалась, что все время отбегала то за сигаретой, то в туалет, то посоветоваться с котом Аскольдом, скоро ли придет Леня. Кот на ее вопросы никак не реагировал, Лола знала, что как только Леня появится в каком-то только котом обозримом пространстве, Аскольд тотчас же сядет у входной двери и будет таращиться на нее, пока дверь не откроется и на пороге не появится его обожаемый Маркиз.

В результате Лола прозевала своего компаньона, иначе сразу поняла бы по его внешнему виду и походке, что дело плохо. Равнодушный Аскольд тоже ничего Лоле не подсказал, он, как обычно, уселся возле двери, преданно пожирая ее, эту дверь, глазами. Лола слегка забеспокоилась, когда услышала Ленины шаги на площадке. Будь у нее побольше времени, она бы непременно сообразила, что дело неладно, но тут же прозвенел звонок, и Лола открыла дверь, так и не успев стереть с лица радостную улыбку.

– Дорогой! – начала было Лола, но тут же прикусила язычок, заметив Ленино выражение лица.

Маркиз молча отодвинул ее плечом и вошел в прихожую. Оживление сошло с Лолиного лица так же быстро, как солнышко забегает за тучку.

– Что случилось? – пролепетала она. – Ты не нашел медведя?

– Нашел, – деревянным голосом ответил Маркиз.

– И что? – Лола начала шептать, потому что внезапно отказали связки. – Что там?

– Ничего! – раздельно произнес Маркиз, резко повернувшись. – В этом медведе нет ничего!

– Как это? – Лола вытаращила глаза, хотя и догадывалась уже, что произошел полный облом. – Как это – ничего нет? А куда же делась капсула? Ее кто-то уже вытащил?

– Ее там никогда и не было, – устало ответил Леня, – понимаешь ли ты, что я общупал этого чертова медведя с ног, то есть с лап, до головы, каждый сантиметр! Нигде, ни в какой лапе, ни в задней, ни в передней, нет никакого брака! Никаких прорех! Все лапы зашиты аккуратным фабричным швом! По-твоему, кто-то вытащил капсулу, а потом старательно зашил лапу этому дурацкому медведю? Для чего? Чтобы мы тут рехнулись? И сидели в психушке, и пересчитывали медведей, или пели хором: «Мишка косолапый по лесу идет, шишки собирает, в сумочку кладет?»

– Этого просто не может быть! – твердо сказала Лола. – Капсула обязательно должна быть в этом самом последнем медведе. Ведь их было всего десять, я точно помню!

– Ты точно помнишь? – взревел Леня. – Так я тебе точно скажу, что нет в нем ни хрена! Повторяю по буквам: Николай, Иван, Харитон, Ульяна, Яков!

– Я не понимаю, – жалобно заговорила Лола, – ты считаешь, что я тебя обманула? Ты думаешь, что я украла капсулу и теперь морочу тебе голову?

И поскольку Леня молчал, Лола продолжала гораздо напористее:

– Леня, неужели ты всерьез можешь так думать? Ведь мы знакомы с тобой больше двух лет! Разве я когда-нибудь тебя подводила?

– Все когда-то случается в первый раз! – угрюмо буркнул Маркиз.

Он был зол и растерян. Медведи кончились, а капсула так и не нашлась. Лола всхлипывала и шмыгала носом, в основном из-за того, что Леня никак не отреагировал на ее с таким пафосом сказанную речь.

– Ты мне не веришь…

– Хватит реветь! – опомнился Леня. – Нашла, понимаешь, время… Что я скажу заказчику? Вот что! Ты уверена, что положила капсулу именно в медведя, а не выронила ее, не проглотила и не засунула по рассеянности в зебру, в козлика, в тигра-людоеда, в Санта-Клауса, наконец?

– При чем тут Санта-Клаус? – возмутилась Лола. – Сейчас вообще лето! За кого ты меня принимаешь? Я отлично помню, что сунула капсулу в заднюю левую лапу третьему от края медведю! Или четвертому… Или в правую… Там была такая дырочка в шве… брак, в общем…

– Но факт остается фактом, – возразил Маркиз, – нет никакой капсулы, нет никакой дырочки в шве! Все медведи были целые и аккуратные!

– Но я же точно помню, я не сошла с ума! – Теперь Лола плакала по-настоящему.

– Вот насчет памяти… – вздохнул Леня, – кажется, ее у тебя очень своевременно отшибло. Ну, сама посуди, ты даже не можешь вспомнить, в каких штанах был медведь!

– Не помню… – покаянно согласилась Лола, – я так испугалась…

Они помолчали. Пришел Пу И и без лишних слов вспрыгнул на колени к Маркизу. Увидев такое предательство, Лола совсем приуныла.

– Что же теперь делать? – Она тяжко вздыхала и смотрела в окно.

– Есть один выход! – неуверенно предложил Леня. – Только я не знаю, как ты к этому отнесешься.

– Говори! – Лола сразу же заподозрила неладное, но решила раньше времени не возмущаться.

– Нужно освежить твою память…

– И что ты предлагаешь?

– Нужно, чтобы тебя подвергли гипнозу! – выпалил Леня и на всякий случай отошел подальше, прихватив с собой Пу И.

– Что? – Лола покачала головой, как бы не веря свои ушам. – Что ты сказал? Подвергнуть меня чему?

– Гипнозу! – рассердился, в свою очередь, Леня. – И не делай, пожалуйста, такое лицо! Как будто я хочу подвергнуть тебя пыткам средневековой инквизиции! Что в самом деле есть гипноз? Научная вещь! Подумаешь! Доктор вводит тебя в транс – это не больно, не беспокойся, после чего ты шаг за шагом вспоминаешь все события того дня.

– Если ты так хорошо знаешь, что такое гипноз, то почему бы тебе самому не ввести меня в транс? – съязвила Лола. – И мы быстренько все узнали бы, не выходя из дома…

– Ну, я все-таки не специалист… – скромно потупился Леня.

– Не желаю я, чтобы какой-то посторонний тип копался у меня в мозгах! – надулась Лола. – Он еще там все перепутает…

«Вот как раз это, может быть, и хорошо, – подумал Леня, – как раз специалист не перепутает, а поставит все на место. У Лолки точно в голове не все в порядке, я давно замечал…»

Но вслух он ничего не сказал, чтобы Лола еще больше не рассердилась.

– Ну, не капризничай! И потом, у нас нет выхода. Ты ведь не можешь самостоятельно вспомнить даже, в каких штанах был твой медведь! В красных или в синих?

– В клеточку… – промямлила Лола.

– Они все в клеточку! В общем, ладно, Лолка, обсуждению это не подлежит. Собирайся, поедем к гипнотизеру!

– У тебя есть знакомый на примете?

– Пока нет, но найдем! – Леня снова был полон надежд.


– Ну и где это? – Лола высунула голову из машины. – Что-то я здесь не вижу никакой вывески…

– Ее и не будет, – спокойно ответил Леня, – вот видишь кованые ворота? Нам туда.

Ворота с красивой витой решеткой были заперты. Двор находился в небольшом переулке в историческом центре города. Вокруг совершенно никого не наблюдалось. Маркиз нажал на кодовом замке несколько кнопок, и ворота открылись.

Двор был очень уютный, вымощенный плиткой, с аккуратно расчерченными местами для парковки.

– Как здесь круто! – с уважением огляделась Лола. – Наверное, это один из лучших специалистов?

– Во всяком случае, один из самых дорогих.

Перед дверью была установлена видеокамера.

– Мы к Левону Саркисовичу, – сообщил Маркиз, честными глазами глядя прямо в объектив.

– Предварительно звонили? – осведомился откуда-то из стены недоверчивый голос.

– А как же!

Роскошная, отделанная бронзой дверь плавно распахнулась.

Лола почувствовала, что попала в одну из сказок «Тысячи и одной ночи». К тому же в этой сказке перед самым их приходом в срочном порядке произвели евроремонт.

Полы в холле были выложены узорной мозаичной плиткой. Посреди необъятного помещения тихо журчал небольшой фонтан, выполненный в виде безутешно рыдающей нимфы. Стены отделаны зеркалами и ценными породами дерева. На низком столике, инкрустированном бронзой и перламутром, красовалась старинная китайская ваза.

Навстречу посетителям поднялась стройная темноглазая девушка. Лола не удивилась бы, если бы здешний персонал был облачен в шелковые шальвары и носил паранджу, однако встретившая их молодая особа носила самый обычный белый медицинский халат.

– Мы к Левону Саркисовичу по записи, – предварил Леня всякие вопросы.

– Очень хорошо, – девушка заглянула в блокнот, – подождите, пожалуйста, несколько минут. Сейчас у Левона Саркисовича одна чрезвычайно важная персона.

Лола и Маркиз опустились на низкий кожаный диванчик и почувствовали себя погруженными в атмосферу восточной сказки. Фонтан журчал, в воздухе чувствовался аромат изысканных благовоний, из спрятанных в стенах динамиков лилась негромкая ритмичная музыка.

– Учись, Лолка! – вполголоса проговорил Маркиз. – Учись, глядишь, психологом станешь! А психологи видишь как красиво живут!

Лола хотела достойно ответить своему разговорчивому компаньону, но в этот момент открылась дверь кабинета и из нее выскочил маленький, но очень толстый человек с красным лицом, густыми бровями и выпученными, как у вареного рака, глазами. Человечек пересек холл, размахивая руками и что-то неразборчиво бормоча себе под нос. Девушка в белом халате поднялась, низко поклонилась вслед толстяку, не обратившему на нее никакого внимания, и сладким голосом пропела:

– До свидания, ваше превосходительство!

– Это еще что за превосходительство? – поинтересовался Маркиз, когда шаги толстяка затихли.

– Как, вы не знаете? – изумилась девушка. – Ведь это президент Трансильвании! Он очень часто посещает Левона Саркисовича, можно сказать, ни одного серьезного решения не принимает, не обратившись к своему подсознанию!

– Странно, – пробормотал Маркиз, – если он президент Трансильвании, почему он проводит время не в своей Трансильвании, а в кабинете Левона Саркисовича…

Девушка, видимо, не расслышала его слов. Она взглянула на дверь кабинета и радостно сообщила:

– Можете пройти к Левону Саркисовичу.


Если холл смутно напоминал сказки «Тысячи и одной ночи», то кабинет гипнотизера смело можно было сравнить с пещерой Али-Бабы. Ковры на стенах и на полу, инкрустированная мебель, всевозможные безделушки на столиках и стеллажах… Меньше всего эта комната напоминала медицинский кабинет.

– Здравствуйте, мои драгоценные! – Навстречу посетителям из-за черного с золотом стола поднялся черноглазый мужчина с голой, как колено, головой, тускло отсвечивавшей в свете хрустальной люстры, и густой черной бородой.

Глаза гипнотизера, как и следовало ожидать, сверкали, как два черных бриллианта, и сверлили вошедших, как две высококачественные бормашины, напрямую проникая в их подсознание. – Здравствуйте! Чем могу вам помочь?

– Понимаете, Левон Саркисович, моя подруга забыла одну весьма важную вещь и никак не может ее вспомнить. Вот мы и обратились к вам в надежде, что вы поможете ей, так сказать, освежить память…

– Превосходно, мои бриллиантовые! – Гипнотизер потер маленькие ручки. – Это именно мой профиль! Не скажу, чтобы я ограничивался только такими вопросами, но это – просто мое хобби, моя излюбленная тема! Вы, наверное, столкнулись сейчас в холле с его превосходительством…

– С президентом Трансильвании?

– Совершенно верно! Так вот он приходил ко мне с аналогичной просьбой…

– Что же он, интересно, забыл? – поинтересовался Леня. – Дорогу домой, в свою Трансильванию?

– Нет, что вы! Он на днях должен выступать по трансильванскому телевидению с обращением к народу и – представляете – совершенно забыл, что он собирался сказать! То есть просто напрочь!

– А референты на что?

– Понимаете, у них, в Трансильвании, очень сложная обстановка и совершенно никому нельзя доверять. Референты могут оказаться предателями, подкупленными политическим соперником президента. Предыдущего он только что расстрелял, а новый референт еще не вошел в курс дела. И вообще, чтобы не стать жертвой черного пиара, приходится доверять только самому себе…

– Ну и как – вспомнил?

– Вспомнил, вспомнил, мои яхонтовые! – Гипнотизер снова потер ручки. – Горячо благодарил, под конец даже пустил слезу и подарил мне на память золотой портсигар с гербом Трансильвании… – С этими словами Левон Саркисович помахал портсигаром, на крышке которого глазастый Леня успел разглядеть изображение футбольного мяча и надпись «Динамо Тбилиси».

– Ну что, жемчужная моя, – гипнотизер повернулся к Лоле, – усаживайтесь поудобнее вот в это кресло, откиньтесь на спинку и расслабьтесь!

Лола села в глубокое мягкое кресло, откинула голову, положила руки на колени и прикрыла глаза.

– Теперь представьте, моя изумрудная, что вы погрузились в теплую воду, – продолжил Левон Саркисович монотонным, несколько гнусавым голосом, – в теплую-теплую зеленую морскую воду… погрузились в нее по самое горло… Вам тепло, хорошо, комфортно… тело становится тяжелым…

Лола явственно представила, что она – на берегу чудесного Средиземного моря, например в Ницце, Антибе или Сен-Тропезе. Стоит чудный июньский день, на песчаный берег неторопливо набегают ласковые волны, а расторопные смуглые официанты разносят чудесные коктейли…

Тут же она подумала, что действительно вполне могла бы сейчас находиться на Лазурном Берегу, загорать на ласковом французском солнце. А вместо этого сидит в этом дурацком кабинете и слушает всякую чушь, которую вещает лысый гипнотизер своим гнусавым голосом, и все потому, что Ленька опять влез в какую-то историю и по привычке втянул ее… Правда, она вспомнила и о том, что дала маху с игрушечным медведем, так что ее доля вины в происходящем тоже имеется, но Ленька гораздо больше виноват, просто по определению и в любом случае…

В это время у нее очень сильно зачесалось левое ухо.

– Можно почесать ухо? – спросила она самым будничным голосом, прервав разглагольствования Левона Саркисовича.

– Можно, золотая моя! – разрешил покладистый гипнотизер. – Все можно! Вы должны расслабиться, значит – делайте все, что хотите!

Лола почесала ухо, но у нее тут же зачесалась шея. Поскольку гипнотизер сказал, что можно делать все, что угодно, она почесала шею.

В кресле стало сидеть удивительно неудобно, Лола принялась вертеться, как карась на сковородке.

– …Тело становится тяжелым… – продолжал бубнить Левон Саркисович… Что вы все вертитесь, серебряная моя!

– Что-то мне никак не расслабиться, – пожаловалась Лола, не открывая на всякий случай глаза.

– Всем – расслабиться, мельхиоровая моя, а вам – почему-то не расслабиться? Что-то вы, я гляжу, оловянная моя, капризничаете! А вообще-то, наверное, вы давно находитесь в трансе и только сами этого не замечаете! Транс ведь, бронзовая моя, он у всех, это, по-разному проходит!

– А если она в трансе, – недоверчиво проговорил Леня, – так может, она вспомнит, какого цвета штаны были у медведя?

– Штаны? – удивленно переспросил Левон Саркисович. – У медведя? Какие у медведя могут быть штаны?

На этот раз у Лолы невыносимо зачесался нос.

Она громко чихнула, встала и сказала удивленному гипнотизеру:

– Транс, может быть, и правда, у всех по-разному проходит. Только идите-ка вы, целлофановый мой, куда-нибудь подальше, например в Трансильванию!


– Ну ты даешь! – набросилась Лола на своего компаньона, как только они выехали из ворот. – К кому ты меня привел? Это же просто форменный шарлатан! Он что – считает всех идиотами? По его мнению, я не знаю, как выглядит человек в гипнотическом трансе? Он может ходить, говорить, но никак не реагирует на внешние раздражители и слушает только гипнотизера!

– Вот именно, – поддакнул Леня, – а у тебя то нос чешется, то ухо… совершенно не даешь человеку работать! Ну тихо, тихо, – рассмеялся он, услышав, что его подруга угрожающе зарычала, совсем как Пу И, когда он вообразит себя настоящей собакой, – ну виноват я, не разглядел шарлатана! Откуда мне разобраться? Выбрал дорогого, думал – приличный специалист! С другой стороны – и ты могла бы пойти ему навстречу, раскрыться, так сказать…

– Что ты имеешь в виду? – холодно поинтересовалась Лола. – С чего это я должна помогать этому, с позволения сказать, специалисту? Пускай сам работает! Отрабатывает гонорар!

– Ну хорошо, хорошо, – вздохнул Маркиз, – сейчас поедем еще к одному такому, психотерапевту.

– Это еще что за гриб?

– Вот ты боишься гипноза, так он им и не пользуется. Он просто выслушает, в чем наша проблема, и даст тебе установку, чтобы вспомнить…

– Ты уверен? – Лола была полна подозрений, однако решила все же попробовать, поскольку очень хотелось доказать Леньке, что она не сумасшедшая.


На этот раз не было тихого уютного дворика в историческом центре города. Офис следующего специалиста, вернее специалистки, располагался в огромном современном бизнес-центре. В просторном холле в стеклянной будочке, как рыбка в аквариуме, зевала бдительная вахтерша.

– Вы к кому же это будете? – проскрипела она.

– Мы к психоаналитику Удоду! – честно ответил Леня, но вахтерша отчего-то рассердилась.

– Ходют тут… – тихонько проворчала она, – сами не знают куда.

– Да вот же у меня написано – Удод В. И.! – в свою очередь, забеспокоился Леня, увидев, как Лола хмурит брови. Еще немного, и его капризная подруга вовсе откажется посетить психотерапевта.

– Все правильно у вас написано, – снизошла вахтерша, – только Удод – это вовсе не он, а она, Валентина Ивановна. Идите на третий этаж, в пятнадцатый офис.

Лифта в наличии не оказалось. В общем, ничего трудного не было в том, чтобы подняться на третий этаж, но Лола из принципа возмутилась.

– Безобразие! – ворчала она, отсчитывая ступеньки. – Это просто форменное безобразие! А если я вправду была бы больным человеком? Совершенно не думают о посетителях!

– Очевидно, сюда приходят люди, больные только на голову, – резонно возразил Леня, – от физических усилий им только легче. И ты не больна, тебе просто нужно вспомнить одну вещь… очень важную вещь. А эта самая Валентина Ивановна Удод нам обязательно поможет…

– Ты уверен? – подозрительно спросила Лола. – Видишь ли, какое-то место тут… дешевое, что ли. И ты сам говорил, что за сеанс она берет всего пятьсот пятьдесят рублей. Как-то это несолидно…

– Ну вот, приехали! – Маркиз остановился на полдороге. – Тот слупил с нас триста долларов, и ты тоже возмущалась!

– Там, по крайней мере, все было солидно, прилично, а здесь я себя чувствую… какой-то уцененной, как курица второй категории!

– Что же ты тем гипнотизером осталась недовольна?

– Мне денег не жалко, но он же ничем не помог! Даже загипнотизировать меня не смог! – возмутилась Лола.

– Возможно, твой организм просто не поддается гипнозу, такое бывает, – успокаивающе произнес Леня, ему очень не хотелось сейчас ссориться с Лолкой, иначе она психанет и убежит, так и не дойдя до Валентины Ивановны Удод.

За разговором они дошли до нужного офиса. В приемной не было секретарши, возле стен стояли простые деревянные стулья, а в углу – допотопный неработающий телевизор. Обои на стенах когда-то были в цветочек, грязно-серый линолеум прикрыт посредине вытертым паласом. Лола сразу же заподозрила, что палас прикрывает дыру. Вся комната напоминала какую-нибудь заштатную жилконтору.

Вдоль стен сидело несколько посетителей, или клиентов. Леня, войдя, огляделся и расстроился, не найдя секретарши.

– Вы, я извиняюсь, к Удод? – обратилась к Лоле странного вида дама. – Если к Удод, то за мной будете!

– А что, тут не только Удод принимает?

– Естественно! – Дама пожала плечами, и только тут Леня заметил, что из приемной ведут две двери.

«Удод В. И.» – было написано на одной, а на второй – «Иволгин Г. К.»

– Здесь что – районная поликлиника? – тихонько спросила Лола. – Прием ведут участковые психиатры, заслуженные работники здравоохранения, которым год до пенсии остался?

– Не суетись, посиди пока, – шепнул в ответ Леня.

– Значит, вы, девушка, я извиняюсь, за мной будете, – повторила дама, и Лола поняла, отчего ее вид кажется таким странным.

Дама выглядела, как опавший воздушный шар. То есть не то чтобы совсем сдутый, но как будто воздух из него выкачан примерно наполовину. Щеки дамы опадали крупными живописными складками, кожа под подбородком свисала, закрывая шею, как у стареющей черепахи. Казалось, что все кости дамы свободно двигаются внутри, кожа не обтягивала их. В общем, создавалось такое впечатление, что внешняя оболочка принадлежала раньше совсем другому человеку, гораздо большего размера.

– Так вот я и говорю! – продолжала дама прерванный разговор, повернувшись к своей соседке – немолодой женщине с тревожными глазами. – Это, говорю, совершенно ни на что не похоже! Это, говорю, форменное, я извиняюсь, безобразие, и вы, говорю, мне за него непременно ответите!

Лола совершено машинально придвинулась ближе и прислушалась. То есть дама говорила достаточно громко, так что особенно прислушиваться и не пришлось.

– Значит, обратилась я к этой самой Удод примерно месяц назад по причине отсутствия мужа.

– Она что, и в этом вопросе помогает, мужа может найти? – с самым живейшим интересом осведомился Маркиз.

Дама повернулась и в упор поглядела на него, но встретила ответный взгляд такой чистоты и прямо-таки голубиной кротости, что смягчилась и ответила:

– Возможно. Но я-то не по этому вопросу, муж у меня, я извиняюсь, есть. То есть был. То есть есть… – Она запуталась.

– Вы не стесняйтесь, – ободряюще улыбнулся Леня, – вы расскажите. А то, знаете, боязно как-то идти, мы в первый раз…

Лола взглядом выразила все, что она думает об идиотах, которые слушают в очередях жизнеописания ненормальных теток, но у Маркиза в данный момент была одна мысль: как бы Лолка раньше времени не сбежала. Пускай тетка отвлечет ее разговорами, а там, глядишь, и очередь подойдет. Он сам впихнет Лолку в кабинет и встанет у двери, как вратарь перед нападающим.

– В общем, от меня ушел муж, – начала дама, – да не к кому-нибудь, а к моей собственной лучшей подруге!

– Ужас какой! – ахнул Леня.

Лола не выдержала и ткнула его острым кулаком в бок, но тетка совершенно ничего не заметила, она оседлала любимую тему и понеслась вперед, как мустанг по прерии.

– Я страшно переживала, просто ужасно! Ночей, извиняюсь, не спала. Потому что вроде как получалось, что сама я во всем виновата. Дело в том, что подруга моя ногу сломала. И я сама своими, можно сказать, руками мужа к ней посылала – то покушать свезти, то в поликлинику ее проводить. А он у меня страшно жалостливый. Так вот ему до того стало подругу жалко, что он к ней переселился.

– Это же ни в какие ворота… – тихонько вклинился Леня, за что снова получил от Лолы тычок.

– Я страшно переживала! И вот соседка посоветовала обратиться к этой самой Удод, дескать, она поможет мужа вернуть. Я и пришла. Заплатила в кассу, извиняюсь, пятьсот рублей, прихожу в кабинет, излагаю свою проблему. А она, эта самая Удод, она все время занята, вечно бегает, я извиняюсь, туда-сюда. Все время ей звонят по телефону, очередь в приемной сидит, вот как сейчас… То кто-то ломится в дверь – рецепт какой-то подписать, то – консультацию непременно без очереди… В общем, она мне даже договорить не дала, я, говорит, все поняла, все мне с вашей проблемой ясно, даю установку… И дала.

Прихожу я домой, только села чаю попить – не могу, извиняюсь, в рот ни кусочка взять. Ни бутербродика с полукопченой колбаской, ни кексика, я извиняюсь, столичного, ни печеньица вот такусенького! – Дама показала какого. – Что такое, думаю, что это со мной случилось-то? Варенья в чай положила – не идет в горло, хоть тресни! Шоколадки кусочек отломила – и в рот не взять, тошнит! Господи, думаю, как же я стресс-то снимать теперь буду? Это если какая неприятность, я прежде покушаю – и как-то оно, я извиняюсь, проходит… Ну, посидела немного, решила руки не опускать. Раз с чаем не получается, дай, думаю, пообедаю по-нормальному, а то не дело это – куски хватать. Тут как раз и время подошло обеденное. Я обычно пораньше обедаю, чтобы до ужина успеть аппетит нагулять. У меня суп был гороховый, конечное дело, со свининкой, котлетки с чесночком, картошечки, я извиняюсь, нажарила сковородочку, маслица туда побольше, чтобы скворчало… Сажусь – и в рот ничего взять не могу. Неимоверным усилием воли две ложки супа кое-как проглотила со шкварками – так плохо стало! Но сдаваться не в моих правилах. Решила я выйти погулять и в кондитерскую зайти, что напротив. Там официантка Машенька меня уже знает, сразу несет, я извиняюсь, кофе, два эклера и буше! И что вы думаете?

– Не пошло? – в полном восторге спросил Леня и хлопнул руками по коленям.

– Не то слово! – Дама махнула рукой. – Зря только деньги отдала. И тут только я поняла, что Удод меня сглазила! То есть это она установки перепутала, мне нужно было установку дать на возвращение мужа, а она дала на похудение!

– И как же вы теперь питаетесь? – полюбопытствовал Леня. – Этак можно ведь и ноги протянуть…

– А я о чем вам битый час толкую? – обрадовалась дама. – Ведь сами, я извиняюсь, посудите: утром могу только выпить чашку пустого чаю. Дальше обед: салат, я извиняюсь, зеленый или огурцы с помидорами. На ужин – можете себе представить? – два яблока! Или… один апельсин… один!

– Ужас какой! – Леня был полон сочувствия.

– А как я раньше завтракала… – мечтательно протянула дама, – кашку манную, понятное дело, на цельном молоке, с сахаром, да еще туда непременно маслица сливочного кусок приличный… Потом какао, «Золотой ярлык», опять-таки на цельном молоке, сахару побольше, корицы… Ну пару бутербродиков, я извиняюсь, с сырком сливочным, соответственного размера…

– Лучше с «Виолой», у нее жирность выше, – ввернул Леня, – или вот еще, конечно, можно блинчики… вот такую стопочку. И маслом их как следует, маслом, а то еще сметаной или повидлом…

– Не напоминайте! – простонала дама, а Лола отвернулась, не в силах слушать про такое безобразие.

– И вот, – продолжала дама, – от такой травоядной жизни потеряла, я извиняюсь, килограмм двадцать и дальше безостановочно худею. Муж пришел вещи свои забрать, как глянул на меня – так и оторопел. Всполошился, в поликлинику меня потянул, по врачам мы с ним ходим, анализы там всякие, я извиняюсь, обследования… Тут как раз у подруги гипс сняли, и муж снова ко мне переехал – очень за мое здоровье беспокоится, кормит меня строго по часам, а что толку? Все равно ничего, кроме, я извиняюсь, овощей и фруктов, в рот взять не могу! Вот пришла разбираться с этой самой Удод, пускай она отвечает за свою преступную халатность.

– Но ведь муж-то вернулся! – не утерпела женщина с тревожными глазами. – То есть за чем вы к ней приходили, то она и выполнила!

– Муж-то вернулся, но какой ценой! – вскричала похудевшая страдалица. – А моральный ущерб? Как же я раньше ужинать любила!.. Бывало, свининки поджарю пару кусочков, капустки потушу…

В этом месте Лола не выдержала и стремглав сорвалась с места. Она простучала каблучками по коридору и проскользнула на лестницу, Маркиз с трудом нагнал ее между вторым и третьим этажом.

– Ну, ты куда? – Он схватил Лолу за рукав.

– Ты что, думаешь, я так и позволю этой чокнутой Удодихе копаться в моих мозгах? А вдруг она тоже перепутает установку? Мне нужно вспомнить про медведя, а она вместо этого даст установку, например, на отвращение к домашним животным! И я разлюблю Пу И! Или еще того хуже – стану каким-нибудь лунатиком! Это же невозможно представить – перепутать установки!

– Но муж-то к той толстухе вернулся! – заорал Леня, используя последний неоспоримый аргумент.

– Но какой ценой! То есть мне-то это, конечно, ничего бы не стоило, я не страдаю обжорством, как та толстуха, но знаешь, дорогой, методы этой психиаторши настораживают. Видишь ли, если для того, чтобы я вспомнила, в какого медведя положила капсулу, она заставит меня писаться по ночам… – нет, на такое я не согласна!

– Да, пожалуй… – не мог не согласиться Леня, – хотя…

– Ты готов отдать меня в лапы кому угодно, любому злодею, хоть Джеку-потрошителю! – со слезой в голосе воскликнула Лола.

– Но, дорогая, ты преувеличиваешь… – неуверенно запротестовал Леня.

– Хоть Гитлеру, хоть Чикатило, хоть графу Дракуле!

– Ну хватит, хватит, – Леня подталкивал Лолу к машине, – ну успокойся…

– Ричарду Львиное Сердце! Доктору Джекилу и мистеру Хайду! Стоматологу из районной поликлиники!

– Кажется, тебя немножко заносит, – Леня впихнул свою подругу в машину и тронулся с места, – вот что, давай заедем куда-нибудь пообедать.

– Ну не знаю… – протянула Лола, – после того как та тетка про еду говорила, меня что-то обедать не тянет.

– А мы пойдем в китайский ресторан, закажешь там овощи и креветки какие-нибудь, еда легкая…

Лола всю дорогу капризничала, но в ресторане заказала три блюда и съела все с большим аппетитом.

– Кофе больше не пей, – деловито велел Маркиз, – ты от него очень нервная становишься. Лучше выпей чайку зеленого, жасминового, очень полезно для очищения организма.

– Что ты еще задумал? – Как Лола ни была расстроена, она всегда прекрасно разбиралась в интонациях своего партнера и о его планах своевременно узнавала по особому блеску глаз.

Леня ничего не ответил, только вышел на минутку, якобы в туалет. На самом деле он хотел переговорить по телефону так, чтобы Лола не слышала.

– Собирайся, дорогая, поедем еще в одно место, – твердо сказал он, вернувшись к столику.

– Тебе не надоело? – заныла Лола, но Маркиз еще более твердо заявил, что ему как раз очень надоело и что тем более нужно скорее решить этот вопрос, времени совершенно не осталось.

Лола поглядела ему в глаза и согласилась ехать. Как уже не раз говорилось, она всегда умела вовремя остановиться.

– Мы едем к доктору Крылову, – сообщил Маркиз в машине, – это не психоаналитик, не гипнотизер, это обычный психиатр.

– То есть ты уже считаешь, что я больна психически? – угрожающе спросила Лола. – Сам такой!

– Нет, я так не считаю, – ответил Леня, не отводя глаз от дороги, – но доктора Крылова мне рекомендовали как отличного специалиста.

– И это говоришь ты? – вскипела Лола. – О ком? О психиатре! Я тебя просто не узнаю! Да советская психиатрия во всем мире стала притчей во языцех! Советских психиатров даже исключили из какой-то там международной ассоциации, потому что они по приказу начальства запихивали в больницы совершенно здоровых людей, диссидентов! Я сама про это читала!

– Оставим в покое диссидентов, это было давно, – мирно сказал Леня, – доктор Крылов достаточно молодой человек, в районе сорока. Он никак не мог сильно запачкать свои руки… если уж тебе угодно об этом думать. Кроме диссидентов и инакомыслящих, существуют еще больные люди с настоящими отклонениями психики, и вот им-то доктор Крылов здорово помогает.

– Спасибо! Вот к кому ты меня причисляешь! – Лола надулась, но все же не стала активно капризничать.


Доктор Крылов оказался симпатичным толстячком, чуть лысоватым, с внимательными карими глазами. Он очень приветливо улыбнулся Лоле, расспросил, кто его рекомендовал, и пригласил садиться.

Принимал пациентов доктор в собственном кабинете, но ничего необычного там не было. Кабинет как кабинет – письменный стол со стеклом, полки с папками и карточками, сам доктор в отлично выглаженном белом халате, все как полагается. Отличала кабинет только поразительная чистота, шкафы и другая мебель были новые. Да еще компьютер дорогой у окна на специальном столике. На столе под стеклом Лола заметила большую цветную фотографию кота – пушистого бирманца. Лола представила, как вечерами доктор сидит в кресле, а на коленях у него мурлычет этот самый котик, и поглядела на доктора Крылова более приветливо.

– Итак! – Доктор внимательно поглядел на Лолу.

Не было никакого пронизывающего взгляда, от которого бросает в дрожь, его глаза не смотрели в Лолину душу. Просто человек настроился на беседу и приглядывался к собеседнику, стараясь понять, на что тот способен.

– Понимаете, доктор, нам нужно вспомнить… – Маркиз не выдержал и вмешался:

– Ей нужно вспомнить все события одного дня.

– Хм… видите ли, для того чтобы напомнить человеку какое-то событие, существует множество способов, – заговорил доктор. – Самый простой и быстрый – это непосредственное обращение к подсознанию. То есть я погружаю вас в гипнотический транс, и вы немедленно рассказываете, где были и что делали в интересующее вас время. Потому что ваше подсознание все помнит, даже то, что вы вроде как забыли. Нужно только вынести эту информацию на поверхность, достать ее, как вещь из сундука. Но, как я понимаю, вы относитесь к гипнозу резко отрицательно.

– Дело в том, – недовольным голосом начала Лола, – дело в том, что я… что меня уже пытались…

– И вы активно этому сопротивлялись, – с улыбкой прервал ее доктор Крылов, – потому что вы боитесь, что кто-то посторонний будет шарить у вас в подсознании равнодушными или даже враждебными руками. И еще вы ужасно боитесь, что, когда будете в гипнотическом трансе и потеряете контроль над собой, жестокий и недобросовестный врач заставит вас делать что-то, о чем вы будете потом глубоко сожалеть. То есть внушит вам, к примеру, что вот этот стул – объект вашего желания, и будет смотреть, как вы, обливаясь слезами, станете обнимать и целовать стул.

– Что-то вроде этого, – призналась Лола, – никогда не понимала, как нормальный человек может решиться стать объектом публичного опыта гипноза. Потом ведь ужасно стыдно!

– Лечебный гипноз и публичные опыты – это две большие разницы, как говорят в Одессе, – рассмеялся доктор Крылов, – но если вы не хотите, заставлять вас никто не станет. Я могу предложить, к примеру…

– Только, ради бога, не давайте никаких установок! – всерьез испугалась Лола.

– Ну хорошо, хорошо, – доктор по-прежнему оставался спокойным, – тогда я предложу вам совсем безобидный метод ассоциаций. Метод этот удобен тем, что вы все время находитесь в полном сознании и можете контролировать себя. Но для того, чтобы достигнуть успеха, я должен знать, что же, собственно, нам нужно выяснить. Итак…

– Итак, три дня назад, – вмешался Маркиз, – она находилась в гипермаркете «Аквариум», ее преследовал некий злоумышленник, и в руке у нее была одна маленькая штучка, размером с пуговицу. И вот, когда злоумышленник уже почти настиг ее, или она думала, что настиг, она не нашла ничего лучше, как засунуть эту самую пуговицу или вещь, очень на нее похожую, в заднюю лапу игрушечного медведя.

Если доктор Крылов и удивился, то ничем этого не показал, он только сделал знак бровями, чтобы Маркиз продолжал.

– Всего этих медведей было десять, все в клетчатых штанах, но все разные – красные штанишки в белую клетку, красные в синюю клетку, зеленые в коричневую и желтые в зеленую. И вот ей нужно вспомнить, в какую клеточку были штаны у того медведя. Вы меня понимаете?

Доктор перевел изумленный взгляд на Лолу, она молча кивнула.

– Ну что ж, – начал доктор, – применим метод свободных ассоциаций. Это очень просто: я называю какое-нибудь слово, а вы в ответ говорите самое первое, что придет вам в голову. Не стесняйтесь, вываливайте все, что придет вам на ум, только не медлите, отвечайте сразу же. Для начала немножко порепетируем. Какие понятия приходят вам на ум при слове «море»?

– Купальник, – тотчас ответила Лола, – бикини, парео, шезлонг, крем для загара. Еще «дайкири».

– Так-так. Ну что ж, приступим. Только, пожалуйста, ничему не удивляйтесь. Итак, «магазин».

– Пассаж, – моментально отреагировала Лола, – Гостиный Двор, Дом Мертенса, бутик «Ванити», «Урбаномания», «Дикая Орхидея»…

– Хм… тогда «Аквариум».

– Золотые рыбки, – немедленно ответила Лола, – гупии, вуалехвостки, сомики, пираньи и еще рыба фугу!

Маркиз в своем углу невольно поморщился. Но невозмутимый доктор и бровью не повел.

– «Гипермаркет», – кинул он Лоле.

– Тележки, корзинки, холодильники, дисконтная карта, ряды продуктов, очередь на кассе!

– Тогда «лес»! – Глаза доктора задорно блеснули, он явно находил удовольствие в такой игре.

– Сосны… – Лола чуть помедлила, – елки-палки, избушка на курьих ножках, темно, белый гриб…

– Шишка!

– Белка, упала, медведь…

– Игрушки!

– Куклы, – заявила Лола, – Барби, зебры и антилопы, саванна, волки, львы, орлы и куропатки…

– Стоп, снова вы не туда… Медведь!

– Пушистый, теплый, президент Рузвельт!

– Штаны!

– Джинсы, шорты, бермуды, комбинезон, галифе, брюки-клеш, стихи о советском паспорте!

– Господи, паспорт-то тут при чем? – не выдержал Маркиз.

– «Я достаю из широких штанин…» – с выражением процитировала Лола.

– Простите великодушно, – сказал доктор, – но если вы будете мешать, я попрошу вас покинуть кабинет.

С необъяснимым злорадством наблюдала Лола, как Леня сначала покраснел, потом заткнулся.

– Продолжим! – сказал доктор. – «Клетка»!

– Зоопарк, бенгальский тигр, площадка молодняка, тетрадки, Шотландия, чертополох, «Горец»!

– Отлично! Цветы!

– Орхидея, роза, – радостно затараторила Лола, – тюльпан, бегония, гвоздика, серп и молот!

– Серп и молот-то с какого перепуга? – не удержался Леня, но под суровым взглядом доктора тут же замолк.

– Ткань!

– Сукно, шинель, офицеры, Перекоп, Деникин, эмиграция, гроздья душистые, пароход, Антарктида…

«Господи! – растерянно думал Маркиз. – Что за каша в голове этой женщины, хотел бы я знать!»

– Пуговица!

– Штаны, задние лапы, флаги на башне, Макаренко, рабочий и колхозница, наш паровоз, адъютант его превосходительства…

– Стоп! Все ясно! – Доктор утер пот со лба. – Вы засунули пуговицу в того медведя, у которого штаны были в белую и красную клеточку!

– Откуда вы это узнали? – подскочил Леня.

– Я объясню, – кротко согласился доктор Крылов, – дело в том, что, когда я предложил вам выбрать ассоциацию на цветы, вы неосознанно выбрали все цветы только красного цвета. Гвоздика, потому что «красная гвоздика – спутница тревог», роза, потому что «красную розочку я тебе принес». Были такие старые песни, может быть, вы их не помните, но в вашем подсознании они засели… Бегония тоже красная.

– Конечно, не помню! – возмущенно проговорила Лола. – Когда пели эти песни, меня еще не было на свете!

– А серп и молот? – агрессивно спросил Леня.

– Естественно, потому что серп и молот находятся на красном знамени! – гордо ответила Лола.

– Но почему на слово «ткань» ты отреагировала Деникиным и Антарктидой? – возопил Леня.

– Потому что они оба белые! – ответили хором Лола с доктором. – И еще эмиграция, потому что «белой акации гроздья душистые вновь ароматом полны»!

– Ужас какой! – вздохнул Маркиз.

– Доктор, вы просто волшебник! – Лола молитвенно сложила руки. – Я теперь точно вспомнила! Он сидел третьим с краю, такой симпатичный медведь, и штанишки в белую и красную клетку!

– Ну-ну, в этом нет никакого волшебства, – доктор Крылов скромно наклонил голову, – это обычный профессионализм… И вообще, я рад был помочь такой привлекательной женщине, как вы.


– Какой милый человек этот доктор! – шумно восторгалась Лола по дороге домой. – Как он легко, играючи, помог мне вспомнить все!

– Однако гонорар взял довольно приличный за свою игру, – ворчливо ответил Леня.

Ему не было жалко денег. Просто, скажите на милость, какой мужчина потерпит, когда в его присутствии восхищаются другим?

– Вечно ты норовишь все опошлить, – Лола сделала вид, что огорчилась, – кстати, дорогой, насколько я помню, медведь в ту самую клеточку, белую с красным, был у того приличного пожилого мужчины, которого ты поручил Уху. И что ты на это скажешь? Бегали, как идиоты, по всему городу, искали этих чертовых медведей, а оказывается, капсула была в самом первом. И куда она делась, скажи на милость?

– Я думал об этом, – серьезно сказал Маркиз, – ты подозреваешь Ухо?

– А ты нет? – вопросом на вопрос ответила Лола.

– Только в том, что он просто не нашел капсулу, плохо проверил своего медведя, а не в том, что он ее нашел и присвоил. Это не его профиль, понимаешь? Его профиль – машины, вот там он действительно ас, там он чувствует себя как рыба в воде! Ему просто нет нужды переквалифицироваться! Вот что, ты доберешься домой самостоятельно, а я поеду сейчас к нему. Разговор у нас будет очень серьезный.


Ухо вытер руки тряпкой и повернулся к Маркизу.

Как Леня и думал, его старый знакомый возился у себя в гараже с очередным транспортным средством.

Ухо был помешан на машинах. Он знал о них все, а если чего-то не знал – то этого и знать не стоило.

Леня часто привлекал его к своим операциям, особенно в тех случаях, когда ему срочно была нужна на короткое время какая-нибудь необычная машина.

Ухо мог угнать все, что угодно, любой предмет, оснащенный колесами и двигателем. Причем чем необычнее был заказ, тем с большим интересом он брался за его исполнение. Он мог угнать все, начиная от инвалидной коляски или детского трехколесного велосипеда и заканчивая открытым лимузином, на котором принимали парад маршалы в советские времена.

Один раз по просьбе Маркиза он угнал инкассаторский броневик, чем очень гордился.

И вот теперь Леня Маркиз смотрел на своего приятеля с недоверием и осуждением.

– Ты мне говорил, что как следует проверил того медведя? – проговорил он вместо приветствия.

– Ну, – лаконично отозвался парень. Он и вообще-то был немногословен, а теперь, когда чувствовал, что под сомнение поставлен его профессионализм, не был склонен к долгим разговорам.

– Извини, что я спрашиваю тебя об этом, – продолжил Леня, почувствовав, что Ухо обижен, – но постарайся вспомнить все, что только сможешь. Ты ведь прощупал все швы?

– Конечно, – кивнул Ухо.

– Но там были какие-то прорехи, неаккуратная строчка… что-то, где можно спрятать маленький предмет?

Ухо задумался.

– Ты просил меня искать маленькую твердую капсулу, – проговорил он наконец, – и я ее не нашел. Я прощупал этого чертова медведя, каждый сантиметр… и лапы, и бока… – Он полуприкрыл глаза и зашевелил пальцами, словно припоминая все свои действия. – Нет, ничего там не было. Никакой капсулы. Дырочку сбоку я тоже прощупал…

– Дырочку? – переспросил Леня. – Значит, все-таки была там дырочка?

– Ну, не то чтобы дырочка, а просто пропущен стежок… шов не совсем аккуратный…

– Что же ты мне сразу про этот шов не сказал?

– А ты спрашивал? – Ухо пожал плечами. – Ты меня просил искать капсулу – я ее и искал, а ни про какую дырочку разговора не было…

– Ну, не обижайся! – примирительно произнес Маркиз. – Мы друг друга немножко не поняли. А ты не сможешь еще раз припомнить все, что видел, пока ехал за тем «Мерседесом»? Все детали? Куда заезжал, где останавливался, кого подсаживал, кто мог держать в руках этого медведя?

– Ну, все-таки время прошло, – задумался парень, – ну, постараюсь…

Он наморщил лоб, припоминая, и продолжил:

– Значит, я этот «мерс» вел от Светлановской площади. В машине ехал старик-пассажир, за рулем – шофер, профессионал. Сначала они заехали на Комендантский, там притормозили возле элитного дома. К ним подошла женщина средних лет с маленькой девочкой… женщина, по-моему, что-то вроде няни.

– Откуда ты знаешь? – прервал Леня приятеля.

– Ну, как тебе сказать… и одета так, скромно и как бы строго, чуть ли не в форме, и держалась она так… ну, именно как прислуга…

– Ладно, продолжай.

– Короче, девочка села в машину, а няня осталась. Поехали дальше, но недалеко. Остановились около кафе, знаешь, такая кондитерская, их много по всему городу пооткрывали. Старик с девочкой вышли, девочка держала медведя в руках. Медведь большой, она его еле несла… Ну, дед ей что-то сказал – я не очень близко был, не все слышал, но вроде как «пускай он нас здесь подождет». Тогда девочка посадила медведя на заднее сиденье, и они со стариком пошли в кафе.

Ухо на какое-то время замолчал, припоминая, и, когда Леня хотел уже поторопить его, продолжил:

– Шофер, как только хозяин ушел, тронулся с места. Я сначала не понял, куда он едет, а потом смотрю – сворачивает на заправку. Видно, горючее кончалось, вот он и решил воспользоваться моментом. На заправке он пошел в кассу, потом в магазин, ну я в это время и влез к нему в салон, чтобы осмотреть медведя. Все прощупал, проверил и успел убраться, пока он не вернулся.

– А что потом?

– Ну, ты ведь меня просил только проверить медведя… но я на всякий случай дождался, когда водитель вернулся, и проехал за ним до того кафе, где он оставил хозяина с внучкой…

– Ты думаешь, это его внучка? – вставил реплику Маркиз.

– Ну а кто же еще? – Ухо пожал плечами. – Игрушки покупает, в кондитерскую водит… Короче, они скоро вышли и поехали обратно, к тому дому, от которого девочку забрали. Няня там уже нервничала, смотрела на часы, ходила взад-вперед, ну, дед девочку выпустил…

– Вместе с медведем? – уточнил Леня.

– С медведем, – кивнул парень, – девочка медведя обняла, няня еще что-то сказала, покачала головой – видно, боялась, что ей за этого медведя влетит… но девочка его к себе прижала, и они ушли. А «Мерседес» еще немножко постоял и поехал. Я на всякий случай за ним проследил, они доехали до магазина «Адамант», там старик вышел.

– Это все? – задумчиво спросил Маркиз. – А куда ушли девочка с няней, ты случайно не запомнил?

– Подъезд могу показать, – ответил Ухо.

– Спасибо тебе, – проговорил Маркиз, – и прости, если я тебя обидел. Понимаешь, прокол получился. Ну вот я сейчас и провожу разбор полетов, пытаюсь понять, где прокололся…

– Да ладно тебе, – Ухо пожал плечами, – что я, барышня-гимназистка, чтобы на всякую ерунду обижаться!

– А тот подъезд, куда девочка с няней ушли, ты мне все-таки покажи.


Андрей Николаевич едва заметно откинулся на спинку стула. Снова закололо в боку, и он не хотел показывать свою слабость. В свои годы – прилично за шестьдесят – он был, в общем-то, здоровым человеком. И сердце до сих пор работало вполне нормально. Врачи в таких случаях обычно пишут в своих бумагах «практически здоров». Только при встречах с этой женщиной начинало противно звенеть в ушах и колоть в боку. Тут он уж ничего не мог с собой поделать. Прими он хоть тонну лекарств, все равно руки будут мелко дрожать и сердце стучать где-то у горла. Его бы воля, он сократил бы встречи с ней до минимума. Его бы воля, он век бы ее не видал…

Он опустил глаза, чтобы не видеть ее мелькания. Она была раздражена и бегала по его кабинету, что-то сердито говоря. В ушах стоял звон, и он плохо ее слышал.

Собственно, это было и не нужно – ее слушать. Он прекрасно знал, что она скажет, он всегда видел ее насквозь. Еще с самой первой встречи он понял, что перед ним хитрая отвратительная злобная стерва. С того самого дня, когда сын привел ее в ресторан на ужин, чтобы по просьбе отца познакомить его со своей невестой, Андрей Николаевич задавал себя вопрос: что Алешка нашел в этой ведьме? Ни красоты, ни ума, ни доброты в ней не было напрочь. То есть внешность, конечно… этот современный стиль… короткая стрижка, очки в модной оправе, экстравагантная одежда… Господи, да разве в этом дело? Будь она хоть последней уродиной, но относись к его сыну по-человечески, он бы все ей простил. Но нет же, ей нужно было мучить его, изводить бесконечными сценами и скандалами и довести наконец до смерти!

Он тогда сделал глупость – попытался отговорить сына от скоропалительного брака. Влюбленный же дурачок – уж не тем будь помянут – не нашел ничего лучше, как рассказать об этом своей стерве. И та возненавидела будущего свекра всеми фибрами души, сделала все, чтобы испортить их отношения. Они виделись редко – Андрей Николаевич много работал, Алексей тоже как раз открывал новую фирму, дела требовали его полной отдачи. Невестка же оказалась не из тех, кто собирается сидеть дома на шее мужа, она во всеуслышание заявила об этом на свадьбе. В общем-то, в этом не было ничего плохого, но Андрей Николаевич сразу почувствовал, что ничего хорошего его сыну это не принесет. Невестка работала на телевидении – на незаметной должности, но вынашивала наполеоновские планы.

Когда у сына родилась дочка, Андрей Николаевич преобразился. Он почти сразу же прикипел душой к младенцу. Даже странно: обычно мужчины к маленьким детям относятся настороженно, и только потом, когда из кричащего существа образуется маленький человечек, дедушки начинают испытывать к нему нежные чувства.

Андрей Николаевич чувствовал себя одиноким – жена умерла давно, задолго до женитьбы сына, сын в последнее время от него отдалился. Он весь был поглощен своей работой, точнее, как сейчас говорят – бизнесом, но внучка сразу же нашла место в его старом сердце. Надо сказать, девочка росла на редкость хорошенькой, с Алешкиными глазами.

Но невестка и тут повела себя ужасно. Вместо того чтобы заниматься ребенком, она выдумала, что ей срочно нужно делать карьеру. Она тогда как раз дослужилась на телевидении до помощника режиссера и, бросив ребенка на наскоро выбранную случайную няню, устремилась к своей цели – стать ведущей новой телепередачи.

Как ни мало виделся Андрей Николаевич с сыном, он понимал, что его семейная жизнь оставляет желать лучшего. Эта стерва совершенно извела его, злоба сочилась из нее, как сок из лопнувшего граната. Вечно она всем была недовольна. Даже он, Андрей Николаевич, который виделся с ней достаточно редко, и то не помнил случая, чтобы она казалась если не приветливой, то хотя бы спокойной и сдержанной в разговоре. Вечно она была на нервах, в раздражении, устраивала скандалы на пустом месте. Она плавилась в окружающих ее низменных страстях и чувствовала себя в них уютно и комфортно, как саламандра в огне.

За те четыре года, что они были женаты, сын очень изменился. Он похудел, скорее даже как-то высох и постарел, стал нервным и раздражительным. Девочкой по сути никто из супругов не занимался – им было некогда. Няни менялись, как в калейдоскопе, – то ли не могли ужиться с такой хозяйкой, то ли действительно, выбранные наспех, оказывались недобросовестными, и невестка правильно их увольняла.

Кажется, она преуспевала на своем телевидении, во всяком случае, передача – не та, а уже другая, которую она вела, имела очень высокий рейтинг, зрители запомнили ведущую. Андрей Николаевич не слишком-то этим интересовался, ему было противно видеть невестку на экране телевизора.

Андрей Николаевич до сих пор не знает, что случилось конкретно в тот роковой день. Кажется, у них опять произошел скандал. Кажется, она уехала – к любовнику или просто так, чтобы попугать мужа и сделать ему больно. Муж бросился за ней на дачу. Шел проливной дождь, машину занесло, вынесло на встречную полосу, и в нее врезался грузовик. Водитель не справился с управлением, сказали в автоинспекции, – никто не виноват.

Но Андрей Николаевич знал, что во всем виновата стерва. Это она довела сына до того, что он в невменяемом состоянии сел за руль. Виновата в том, что его два часа вынимали из покореженной машины, а когда вынули и показали Андрею Николаевичу, он, немолодой человек, повидавший многое на своем веку, зашатался и потерял сознание от ужаса.

В первый и последний раз в жизни он высказал ей все. Единственное, на что его хватило, – это удержаться до тех пор, пока они не останутся одни. И это, конечно, было правильно, ни к чему вмешивать в дело посторонних, пойдут сплетни и ненужные разговоры…

Она отреагировала на его слова абсолютно спокойно – когда нужно, она вполне умела держать себя в руках. Но, естественно, начала шантажировать его Дашкой – четырехлетней внучкой, девчушкой с Алешкиными глазами, единственной его привязанностью.

И Андрей Николаевич сломался. Он унижался и просил прощения, только чтобы ему разрешили видеться с внучкой. Если бы невестка ко всем своим качествам была еще и жадной, она вела бы себя по-другому, старалась подольститься и выудить из него побольше денег. Но нет, этой заразе важно было настоять на своем. К тому же она прекрасно знала, что все свои деньги он все равно оставит девочке и сделает так, чтобы ее мамаша не могла ими воспользоваться ни при каком раскладе.

С каким удовольствием он употребил бы все свое значительное влияние и деньги на то, чтобы размазать ее по стенке, чтобы стерву выгнали с позором с телевидения и чтобы ей удалось найти работу только на каком-нибудь телеканале города Урюпинска. Но он не мог себе этого позволить из-за Дашки. До невестки обязательно бы дошло, кто приложил руку к ее увольнению, и тогда страшно подумать, что она устроила бы. Порой Андрей Николаевич так ее ненавидел, что подумывал, не нанять ли киллера, но его останавливала все та же мысль о внучке: все же лишать ребенка матери невозможно, какая бы она ни была. Да и грех на душу брать не хотелось.

Андрей Николаевич сделал над собой усилие и отвлекся от грустных мыслей. Хотя что это он – как можно отвлечься и забыть о невестке, когда вот же она – мелькает перед глазами. Андрей Николаевич с трудом разлепил губы.

– Остановись, – сказал он, – сядь пожалуйста, Варвара.

Странное дело, ему никогда не приходило в голову назвать ее Варей. Он знал, что и другие тоже не называют ее ни Варей, ни Варенькой. Такое никому просто не приходило в голову. Звали ее Варварой, фамилия была Строганова – она не захотела ее менять после свадьбы, но злые языки на телевидении окрестили ее Бефстрогановой. Все знали, что из своих недругов она приготовит это блюдо без всяких колебаний.

– Сядь, – повторил Андрей Николаевич окрепшим голосом, – сядь и повтори, что ты сказала. Что-то я не совсем понял…

– А что тут понимать? – вскинулась невестка, но под его взглядом слегка притормозила и повторила еще раз. – Это очень хорошая школа, мне рекомендовали ее с самой лучшей стороны… Расположена за городом, в отличном месте, Дашке там будет…

– Ты хочешь сказать, что намерена отдать маленького ребенка в интернат при живой матери? – Наконец-то в голосе Андрея Николаевича прозвучало настоящее железо.

– Я вовсе не это хочу сказать! – с досадой прервала его невестка. – Я хочу сказать, что ребенку осенью в школу, в первый класс, что у меня ответственная работа, которая занимает все время и силы, и что я не смогу посвящать Дарье много времени…

«Можно подумать, что раньше ты проводила с ней много времени», – подумал Андрей Николаевич, однако пока решил не давать воли своему раздражению.

Это был невесткин испытанный метод – довести его до белого каления, когда в сердцах он не помнит себя, разругаться всласть, а потом делать вид, что она страшно обижена, вешать трубку, когда он звонит и просит повидаться с Дашкой. Обычно она в таких случаях срочно меняла няню, и та, не знакомая с Андреем Николаевичем, не слушая Дашкиных уверений, что это ее дедушка, не допускала его к ребенку.

– Ребенка семи лет ты хочешь оторвать от дома, от матери и от меня, от ее окружения, от всего привычного и отдать чужим, равнодушным людям? – закричал он, не в силах сдержаться. – Зачем, Варвара, зачем? Неужели она тебе так мешает?

Снова она поморщилась с досадой.

– Не в том дело, что она мешает, а в том, что Дарье нужно научиться быть самостоятельной. Ей нужно научиться пробивать себе дорогу в жизни. А пока она знает, что взрослые разрешат все проблемы, она ничего в этой жизни не достигнет.

– Ты говоришь это о собственной дочери! Ей же еще и семи нет, опомнись, Варвара! – вскричал он, пораженный.

Снова закололо в боку, и он подумал, что невестка делает все нарочно, чтобы извести его, как извела в свое время его сына. Она наблюдала за ним из кресла совершенно равнодушно. Она-то в отличие от остальных, тех, с кем спорила, никогда не теряла головы. Даже находясь в эпицентре самого жесточайшего скандала, она оставалась уверенной в себе и всегда направляла скандал в нужное ей русло.

– Если ты все решила, то для чего пришла ко мне с этим вопросом? – как можно спокойнее спросил он. – Ведь ты знала, что я на это не соглашусь. Тебе захотелось со мной поругаться, а, Варвара?

Она на миг опустила глаза под своими очочками, но он-то заметил в них торжествующий блеск. Он угадал правильно, ей доставляло несказанное удовольствие мучить и оскорблять людей.

– Я просто решила поставить вас в известность, – проскрипела она.

Голос у нее был очень противный, а может, это Андрей Николаевич так его воспринимал. Ему все в ней не нравилось – эти очочки с маленькими стеклами, ее подчеркнутая худоба, слишком короткая стрижка. Что, господи, ну что сын в ней нашел? – в который раз задал Андрей Николаевич себе абсолютно бесполезный сейчас вопрос.

Надо отдать ей должное – на телевидении не ходило никаких сплетен по поводу ее любовных похождений. Никто никогда не называл ее имени в связи с какой-нибудь скандальной историей. Вероятно, она была достаточно осторожна, а скорее всего, мужчины не испытывали к такой стерве нежных чувств. Андрей Николаевич их вполне понимал.

Со спонсорами же ее передачи она договаривалась, очевидно, иным путем – интриговала, уговаривала. Андрей Николаевич думал, что она не брезгует и шантажом. Но вот в последнее время возле нее появился один мужчина. Судя по всему, не просто приятель – приятелей у нее не было и быть не могло по определению. Она ввела его в дом и даже познакомила с бывшим свекром.

Как ни странно, Вадим Андрею Николаевичу даже понравился – вполне привлекательный молодой мужчина, вежливый и, кажется, далеко не дурак. Хотя то, что он увлекся его бывшей невесткой, говорило не в его пользу. С другой стороны, с Вадимом невестка вела себя вполне корректно, не устраивала ссор и не придиралась по пустякам. С его сыном, с грустью думал Андрей Николаевич, она не стеснялась посторонних, могла разораться прямо на улице. Возможно, этот самый Вадим сумел найти к ней подход. И хотя стерва всегда останется стервой, Андрей Николаевич в этом не сомневался, Вадим не выглядел человеком, который позволит безнаказанно вытирать об себя ноги. Возможно, ему удалось немного приструнить вздорную бабу.

Внезапно Андрея Николаевича осенило.

– Это он, – спросил он хриплым голосом, – это он хочет избавиться от ребенка? Дашка мешает ему, твоему любовнику?

– При чем тут Вадим? – холодно удивилась Варвара. – Я сама решаю, каким должно быть будущее моего ребенка.

– Я вижу, – вздохнул Андрей Николаевич, – так что ты от меня хочешь?

– Если вы оплатите Дашкино обучение, то сможете навещать ее по выходным.

Вот так, она всегда была откровенна. Стало быть, она собирается строить долгие отношения со своим Вадимом, а девочка им мешает. То есть ей-то и раньше Дашка была ни к чему, а теперь и вовсе.

– Мы еще поговорим об этом, – сказал Андрей Николаевич, – возможно, я решу этот вопрос.

Она не могла скрыть удивления, она-то ожидала, что он начнет сейчас орать и топать ногами. Тогда она спокойненько отправилась бы восвояси с чувством выполненного долга.

Андрей Николаевич на прощание поглядел на нее как мог равнодушно. В конце концов, ему это надоест. Уже надоело. И он должен принять решительные меры. Невестка слишком зарывается. Она думает, что крепко держит его на крючке и крючок этот – Дашка. Но она ошибается. Нельзя постоянно безнаказанно давить на пружину, когда-нибудь она лопнет. Как только он разберется с делами, он займется этим вопросом. Он найдет способ указать стерве ее место, найдет на нее управу. Если на то пошло, он будет действовать ее методами и не допустит, чтобы его шантажировали ребенком. И ни в какую закрытую школу он внучку, разумеется, не отдаст.


– Что так долго? – спросил Варвару мужчина, ожидающий ее в машине.

– Этот старый козел… – Она пренебрежительно махнула рукой.

– Чем он тебе не угодил? – полюбопытствовал Вадим. – На вид вполне приличный старикан.

– Он меня ненавидит! – вспыхнула Варвара. – Он глядит на меня иногда, как на какое-нибудь мерзкое насекомое!

Вадим исподволь глянул на нее. А что, эти ее очочки, пожалуй, в них она и вправду смахивает на какую-нибудь стрекозу.

– Ты преувеличиваешь, – мягко заговорил он, – то есть я, конечно, понимаю, что старик не испытывает к тебе теплых чувств, но, с другой стороны, он и не должен тебя любить. Кто ты ему? Посторонний человек, бывшая жена его покойного сына. А к внучке, насколько я знаю, он относится очень хорошо.

– Вот в этом все дело! – Она не сдержалась и повысила голос. – Он настраивает ее против меня, мне надоело, что Дашка беспрерывно говорит только о нем. Дедушка то, дедушка се, дедушка водил в зоопарк, в кафе, на аттракционы, в кино! Его игрушки всегда на первом месте! С последним медведем она практически не расстается, ест с ним и спит!

– Неужели ты ревнуешь? – усмехнулся мужчина. – На тебя это совсем не похоже.

– Ничего я не ревную, – всерьез разозлилась она, – просто я не хочу, чтобы он оказывал на ребенка сильное влияние. И я добьюсь своего!

– Из-за чего был спор на этот раз? – осведомился Вадим.

– Я сообщила ему, что отдаю Дашку в закрытую школу. Очень дорогая приличная школа, находится за городом, свежий воздух… педагогический коллектив самый лучший, я узнавала…

– Это что-то типа интерната?

– Он тоже так сказал. И конечно, сразу же разорался! Я, дескать, бросаю ребенка, она мне мешает, тебя зачем-то приплел!

– Разумеется, он подумал, что это я тебя настраиваю! – воскликнул Вадим. – Надеюсь, ты сказала ему, что я тут ни при чем, что это твоя идея?

– Я-то сказала, но он не поверил, – с обычным своим злорадством ответила Варвара.

– Ну ты и стерва! – весело удивился он. – Послушай, а тебе не приходило в голову, что нельзя бесконечно давить на одну пружину? Она может распрямиться и тогда так тебе поддаст – мало не покажется!

– Я никого не боюсь! – нахмурилась Варвара.

– А зря, – наставительно заговорил Вадим, – твой бывший свекор – не какой-нибудь работник жилконторы на пенсии. Ты прекрасно знаешь, что у него есть деньги, а стало быть, и власть. И возможность основательно испортить тебе жизнь и карьеру.

– Он никогда не осмелится, – усмехнулась Варвара, – он знает, что я могу лишить его общения с Дашкой…

Вадим замолчал и подумал, что все же она слишком самонадеянна. И глупа, все же она ужасно глупа. Несмотря на природную хитрость и удивительную приспособляемость, умение поставить себе на службу человеческие слабости и абсолютную беспринципность, она глупа. И это может сослужить ему очень плохую службу.

– На твоем месте я бы не стал ссориться со стариком, – заговорил он чуть погодя, – тем более что я вовсе не против твоей дочери. В конце концов, кроме няни, можно нанять еще дипломированную гувернантку, будет кому присмотреть за ребенком…

Она упорно молчала, не спеша согласиться. Она вообще ни с кем никогда не соглашалась, всегда все делала по-своему.

– Ну, дорогая, – он прибавил в голос нежности, – для чего тебе эти заморочки? Уступи ему или хотя бы пообещай. Своди дочку к нему в гости, всем от этого будет только лучше.

– Что ты-то так беспокоишься? – снова завелась она. – Тебе-то какое дело?

Вадим почувствовал нечто вроде сострадания к ее покойному мужу – это же надо, больше четырех лет человек выдержал!

– Разумеется, это ваше семейное дело, – ответил он, – но все же хотелось бы, чтобы все было по-человечески…


Андрей Николаевич после ухода невестки долго сидел за столом и бездумно смотрел в одну точку на противоположной стене. Как и всегда, ее визит выбил его из колеи, заставил нервничать и волноваться из-за Дашки. Терпение у него скоро лопнет, нужно что-то решать с этим наболевшим вопросом. Никто еще так с ним не поступал. Он никому этого не позволял и не позволит никогда, пока жив. А если некоторые думают, что он постарел, что не может постоять за себя, то они ошибаются: сил у него пока достаточно.

Сейчас он никак не может позволить себе отвлечься на борьбу с подлой бабой, у него нет времени. Но потом, когда разберется с самыми неотложными делами, он вплотную займется этим вопросом.

А пока нужно вернуться к своим неприятностям. Он вздохнул и снял трубку телефона.

– Сергей, это Кочетов, – заговорил он, – ты готов к беседе со мной? У тебя есть новости?

Теперь в голосе его не было и намека на нерешительность. Спокойный, деловой голос, очень сдержанный, но жесткий. На том конце слегка замялись, потом Сергей ответил, что к беседе готов, и назначил время встречи.


Алла Валериевна Брюквина проработала почти всю свою сознательную жизнь лаборантом в крупном НИИ. По этому поводу она искренне считала себя научным работником.

Ее научная работа заключалась в обслуживании допотопной копировальной машины, при помощи которой сотрудники НИИ снимали копии с чертежей, схем и научных докладов. Сектор, в котором она работала, назывался сектором размножения, и по этому поводу институтские остряки изощрялись как могли.

Когда-то работа Аллы Валериевны считалась серьезной и даже секретной, поскольку всякая множительная техника находилась под строгим контролем государства. Кроме того, для ухода за копировальной машиной ежемесячно выписывали большое количество спирта. Конечно, львиную долю этого спирта прибирал к рукам начальник Аллы, зав. сектора размножения Аркадий Борисович Смолин, но и самой Алле тоже кое-что перепадало. Спирт в те времена был хотя и жидкой, но очень твердой валютой, и Алла Валериевна чувствовала, что ей крупно повезло в жизни.

Однако научно-технический прогресс не стоял на месте. Во всем мире начали пользоваться ксероксами – компактными, удобными и простыми в эксплуатации, эти удивительные машины появились и у нас в стране, только Алла Валериевна все еще обслуживала свою доисторическую копировальную машину, которая занимала целую комнату и работала только под Аллиным чутким руководством.

Все кончилось в один далеко не прекрасный день, когда руководство НИИ принимало высокого московского руководителя. Высокий руководитель, который на самом деле был маленьким подвижным пузатым человечком, случайно заглянул в сектор размножения и пришел в ужас.

– Что это? – спросил он директора НИИ, уставившись на копировальную машину образца того героического года, когда красноармейцы мужественно форсировали замерзший Сиваш и выбили белые отряды из Перекопа.

При этом взгляд московского гостя был таким красноречивым и выразительным, что директор НИИ покраснел и сбивчиво пробормотал:

– Здесь у нас музей…

На этом научная деятельность Аллы Валериевны завершилась.

Учитывая то, что до пенсии ей оставалось доработать всего год, а родной институт дышал на ладан, руководство попросило ее написать заявление «по собственному желанию».

С тех пор прошло довольно много лет. Алла Валериевна, которой, естественно, не хватало скудной пенсии, сменила много рабочих мест и в настоящее время занимала важный и ответственный пост.

Она работала консьержкой в элитном доме в районе Комендантского аэродрома.

Во время работы в секторе размножения Алла привыкла много разговаривать. Пока коллеги дожидались своих копий, они перемывали с разговорчивой лаборанткой косточки институтскому начальству и своим сослуживцам. И теперь Алла Валериевна скучала не только по своему «научному» прошлому, не только по огромной копировальной машине, отдаленно напоминающей железного бронтозавра, но и по простому человеческому общению.

Она пыталась вступать в разговоры с жильцами своего дома, но они были по большей части люди очень занятые, дорожили временем и на контакты с консьержкой шли неохотно, особенно если она начинала беседу со слов: «Когда я была научным работником…»

В общем, Алла Валериевна Брюквина испытывала явный дефицит общения.

Этим утром она заступила на свой пост в обычное время, ровно в шесть часов.

Сначала в доме царила тишина. Потом начали выползать на прогулку несчастные владельцы собак. Зевая и потягиваясь, они проходили мимо консьержки, сонно кивая ей. Прошел Василий Васильевич с четвертого этажа со своей огромной собакой Ксюшей породы мастино наполитано. Ксюша тянула хозяина, как мощный буксир, и недовольно вертела огромной мордой в наморднике, своими размерами и формой напоминающем хоккейные ворота. Следом за ними проскочила Лика Крылова с шестого этажа с мальтийской болонкой Тиффани, потом худенькая девушка Ника из сорок восьмой квартиры со злобным доберманом Дракулой.

Постепенно поток собачников иссяк.

Следующими прошли несколько серьезных, ответственных людей из государственных организаций, начинающих работать достаточно рано. Сотрудники коммерческих фирм, бизнесмены и люди свободных профессий еще безмятежно спали и видели сны. Алла Валериевна только было потянулась к новому детективу Кубанцевой, как перед ней возникла худенькая чистенькая и совершенно незнакомая старушка.

– Вы к кому? – строго поинтересовалась консьержка.

– К Анне Капитоновне, – ответила старушка, испуганно моргнув выцветшими голубыми глазками.

– К какой Анне Капитоновне? – продолжила допрос бдительная Брюквина.

– К подруге моей, Анне Капитоновне Сеточкиной, из пятьдесят шестой квартиры, – послушно доложила дисциплинированная старушка, – она мне фотографии обещала…

– Это мне совершенно неинтересно! – фыркнула Алла Валериевна и потянулась к домофону.

Подлое устройство не работало.

Брюквина очень плохо относилась к современной технике, поскольку именно из-за нее прекратилась ее успешная научная деятельность. Она всегда ждала от этой самой техники предательства и поэтому, когда домофон сломался, испытала легкое злорадство.

Однако сломанный домофон создавал неудобства в работе. Она окинула незнакомую старушку придирчивым взглядом, решила, что та не похожа ни на воровку-домушницу, ни на чеченскую террористку, и милостиво разрешила пройти к подруге из пятьдесят шестой квартиры.

Затем Алла Валериевна сняла телефонную трубку и позвонила в фирму, обслуживающую домофоны. Голос диспетчера показался ей незнакомым, но она не придала этому значения, тем более что мастер появился на редкость быстро, не прошло и десяти минут после звонка.

Мастер был мужчина лет тридцати с небольшим, довольно приятной, но совершенно не запоминающейся внешности. Единственной бросающейся в глаза деталью были густые светлые усы. В руках у мастера был традиционный плоский чемоданчик с инструментами.

– Где у нас авария? – весело осведомился мастер.

– Да вот, этот не работает, – сообщила Алла Валериевна, ткнув пальцем в переговорное устройство, – в мое время, когда я была научным сотрудником, техника была исключительно отечественная и работала безотказно!

Воспитанный мастер вежливо выслушал консьержку, открыл чемоданчик, отвинтил крышку домофона и принялся за работу.

– Дом у вас красивый, – проговорил он, вывинчивая какое-то круглое устройство, – небось одни бизнесмены живут?

– Да нет, не только, – Алла Валериевна уселась поудобнее, предвкушая интересный разговор, – есть и чиновники, вот, например, Петр Петрович с седьмого этажа, он председатель этого… как его… комитета потребителей.

– Это еще что за комитет? – удивился мастер. – Учат, как правильно колбасу потреблять или на какую ногу надевать левый ботинок?

– Да не знаю я! – Брюквина пожала плечами. – А вот Варвара Сергеевна с четвертого этажа – вообще ведущая телевизионная, наверняка вы ее видали! Передачу ведет «Кто кого», знаете?

– А, это где участники друг другу гадости говорят, а ведущая их подзуживает?

– Вот-вот, – кивнула консьержка, – очень интересная передача!

Она на мгновение замолчала, но словоохотливый мастер, продолжая свою работу, снова заговорил:

– Но все-таки не позавидуешь этим богатым! Все работа да работа, все только деньги делают, а семейной жизни никакой! Детей-то небось и то ни у кого нету, некогда с ними заниматься!

– Ну, это вы зря! – Алла Валериевна поджала губы. – Вот у той же Варвары Сергеевны очень симпатичная девочка! Хотя, конечно, сама она с ней мало занимается, все разных нянек нанимает…

В голосе консьержки прозвучало явное неодобрение, и мастер подхватил животрепещущую тему.

– Одна воспитывает, без мужа? – проговорил он с сочувствием. – Такая женщина интересная, а муж ушел?

– Ничего не ушел! – Консьержка понизила голос. – Вовсе он не ушел, а погиб! В машине насмерть разбился! А она – тоже мне интересная! Селедка сушеная, как есть! И характер такой, хуже не придумаешь! К девочке дедушка иногда приезжает, очень приличный, сразу видно, обеспеченный, машина дорогая и с шофером…

– Свекор, что ли? – поинтересовался мастер, соединяя какие-то провода и обматывая их изолентой.

– Свекор, – кивнула Алла Валериевна, – так она, ведущая эта, все на него кричит, все ругается и девочку настраивает!

– Прямо при людях? – поразился мастер.

– При мне! – Консьержка пригорюнилась. – Она меня-то и за человека не считает!

– А что свекор?

– А он-то в девочке души не чает, все ей подарки возит, и все такие хорошие, такие дорогие! Любит внучку-то… Оно и понятно – родного сына человек потерял, только внучка осталась, и такая девочка хорошенькая, просто картинка! Он ей и одежду всякую привозит, и игрушки… недавно такого медведя подарил, что это просто слов нету, прямо загляденье!

– А невестка недовольна? – поразился общительный мастер.

– Все кричит, все ругается… Все-таки встречаться с девочкой иногда разрешает. Видно, только оттого, что богатый он очень, а она на деньги его зарится. Только все равно с характером сладить не может, морду ей прямо перекашивает, как старика увидит…

– Да что вы! Разве же так можно, – рассудительно проговорил мастер, – ведь он девочке дед, родная кровь…

– Это верно, – закивала консьержка, – а вот поди ж ты, ничего не может с собой сделать! Такой уж, видно, характер! А дед-то, конечно, тоже ее не любит, только это так не показывает!

– Да? – удивился парень. – А откуда же вы знаете?

– Поживи с мое – будешь в людях разбираться! – Алла Валериевна снова поджала губы. – Да потом, не всегда он тоже может характер удержать! Как-то раз она на него накричала, а дед-то ей в ответ: «Это из-за тебя мой сын, – говорит, – погиб! Ты его довела! Из-за тебя Дашенька без отца осталась! А ты ей, – говорит, – плохая мать!»

– Ну, это он, видно, в сердцах, – проговорил монтер, устанавливая на место крышку домофона, – все же мать есть мать. Какой бы у нее ни был характер, к своему-то ребенку она по-другому…

– А вот не скажи! – Консьержка снова заговорила вполголоса. – И накричит на девочку, и даже ударит… а сама-то с ней мало и бывает, все время нянек ей разных нанимает! И няньки эти подолгу не держатся, хорошо если какая месяц отработает, а то и того меньше!

– Для ребенка это плохо! – рассудительно произнес мастер.

– Еще бы не плохо! Не успеет девочка к одной привыкнуть, а мать уже ту прогонит, новую приведет!

– Ну вот, здесь все исправил, – мастер убрал инструменты в чемоданчик, – теперь надо по этажам пройти, посмотреть, может, где-то в распределительной коробке контакт нарушен.

Консьержка с умным видом покивала – как-никак в прошлом она была научным работником! Ну, или почти научным работником…

Поднявшись на два лестничных пролета, мастер на минутку остановился, чтобы поправить усы. Лола утром схалтурила, гримируя его, и плохо приклеила левый ус, так что во время разговора с консьержкой он слегка отклеился, и Ленина легенда чуть не лопнула как воздушный шар.

Убедившись, что усы в порядке, Маркиз поднялся на четвертый этаж.

На площадку выходили две двери, однако Леня сразу установил, что ему нужна левая, поскольку на правой двери красовалась медная табличка:

«Аветик Одиссеевич Айвазов, адвокат».

Судя по этой табличке, обладатель экзотического отчества принимал клиентов на дому, тем самым упростив Ленину задачу.

Маркиз подошел к левой двери и нажал на кнопку звонка.

– Кто здесь? – почти сразу раздался за дверью недовольный женский голос.

– Мастер, – отозвался Леня, – у вас неисправен домофон, я должен его починить.

Дверь открылась на цепочку, и в образовавшейся щели появилось широкое и курносое женское лицо, густо обсыпанное веснушками.

Лицо это явно не принадлежало телевизионной ведущей Варваре Строгановой, поэтому методом исключения Леня предположил, что перед ним находится очередная няня девочки Даши.

– Какой такой мастер? – окрысилась няня. – Ничего не знаю! Хозяйки нету, а без нее никого не велено пускать!

– Ну, как знаете, девушка, – проговорил Маркиз, – я отмечу у себя, что вы отказались от ремонта, а вы распишитесь. – И он протянул няне бланк со смазанной печатью.

– Чего это я должна расписываться? – проговорила няня неожиданно довольным голосом.

Этот довольный голос образовался у нее по очень странной причине. Ее уже очень давно никто не называл девушкой. Она была вовсе не стара, ей не исполнилось и сорока лет, но из-за грубой и непривлекательной внешности чуть не с тридцатилетнего возраста к ней обращались неприятным и даже оскорбительным словом «женщина». Поэтому незнакомый усатый мастер сразу же показался няне вдвойне привлекательным, и ей неосознанно захотелось задержать его хотя бы на полчаса. А для этого годился единственный способ – пустить его в квартиру.

Хозяйка, конечно, будет недовольна, но она все равно всегда недовольна…

Имелось и еще одно соображение.

Няня не любила и боялась расписываться. Ей казалось, что, поставив в непонятном документе автограф, она тем самым возьмет на себя ответственность за какие-то будущие неприятности.

Естественно, ей даже в голову не приходило, что симпатичный усатый мастер в точности просчитал ее поведение и даже девушкой назвал абсолютно продуманно.

– Не буду я нигде расписываться, – повторила няня и отступила от двери, – ладно, чините, что там у вас сломалось…

– Сломалось, вообще-то, не у меня, а у вас, – уточнил Маркиз, дождавшись, пока женщина скинет цепочку и откроет дверь пошире, – но это неважно. Все равно спасибо.

Он подошел к переговорному устройству и снял с него крышку, чтобы приступить к «ремонту».

Няня встала у него за спиной, с любопытством наблюдая за трудовым процессом.

Говорят, на три вещи можно смотреть бесконечно: на огонь, на воду и на то, как другие работают. Поэтому понять интерес женщины было нетрудно. Но Маркизу вовсе не нравилось, что за ним так пристально следят, это не давало ему возможности заняться тем, ради чего он сюда пришел, – поисками бесценной микросхемы.

Он повернулся к любопытной особе и попросил, снова использовав тот же психологический ход:

– Девушка, не принесете воды? Что-то в горле пересохло!

– Пить меньше надо, – проворчала няня с деланым недовольством. На самом деле ей приятно было позаботиться о симпатичном мужчине.

– Вам с газом или без газа? – осведомилась она.

– Лучше без газа.

Женщина отвернулась и направилась в глубь квартиры.

Квартира у Строгановой была очень большая, и Леня прикинул, что у него есть минуты полторы на разведку. Он прислушался к удаляющимся шагам и скользнул к ближайшей двери.

За этой дверью оказалась гостиная, выдержанная в мягких светло-бежевых тонах. Пушистый бежевый ковер, низкие мягкие кожаные диваны и глубокие кресла цвета «кофе с молоком», на стенах – несколько больших картин той же тональности. Маркиз подумал, что игрушечный медведь подошел бы к этой цветовой гамме, однако его не было видно. Хорошо хоть, что медведь достаточно большой, его трудно не заметить, и раз уж его не видно с первого взгляда – значит, в гостиной его действительно нет.

Леня вернулся в прихожую. Он увидел еще одну дверь, но только хотел открыть ее, как в коридоре раздались приближающиеся шаги. Пришлось быстро вооружиться отверткой и продолжить ремонт переговорного устройства.

Няня подошла к нему и протянула запотевший стакан с минеральной водой.

– Спасибо, красавица! – поблагодарил Леня, вложив в голос все свое мужское обаяние.

Няня зарделась.

Пить не хотелось, но пришлось изобразить сильнейшую жажду и в несколько глотков опорожнить стакан.

– Вот ведь какое дело, – протянул Маркиз, с умным видом глядя на подведенные к домофону провода, – тут один провод в стенку уходит и идет туда, – он показал на ту комнату, которую не успел осмотреть, – так мне бы надо туда заглянуть…

– Там детская, дочка хозяйкина там играет, – недовольно проговорила няня, – ты ей помешаешь!

«Вот оно как, – подумал Леня, – нормальная няня не должна ребенка без присмотра оставлять, а эта заперла девочку и даже не вспоминает!»

Вслух он сказал совсем другое:

– Да я тихонько, только провод проверю и тут же уйду. Работы совсем немножко осталось!

– Ну, ладно, – смилостивилась няня, – смотри, что тебе надо!

Она открыла дверь и пропустила Маркиза в детскую.

Огромная светлая комната была наполнена дорогими красивыми игрушками, как игрушечный отдел крупного универмага. Среди этого великолепия Маркиз не сразу заметил маленькую девочку, которая сидела на полу и кормила вареньем большую игрушечную собаку. Собака была основательно измазана вареньем. Кроме того, варенье было на платье девочки, на ковре и даже немножко на стене.

– Боже мой, Даша, что ты натворила! – запричитала няня резким визгливым голосом. – Мамочка будет ругаться!

Девочка обернулась и показала няне язык. Язык, как нетрудно догадаться, тоже был в варенье.

«Чем кричать, лучше бы сама поиграла с ребенком, – подумал Маркиз, – тебе за это деньги платят».

Он осмотрелся и почти сразу заметил «своего» медведя. Игрушечный мишка сидел в углу комнаты с обиженным видом. Штанишки на нем были, как и ожидалось, в белую и красную клетку.

– Ты что, медведя наказала? – спросил Леня у девочки. – В угол поставила?

– А чего он с Тяпой подрался? – ответила она вопросом на вопрос. Судя по взгляду, который она бросила на перемазанную вареньем собаку, именно с ней подрался наказанный медведь. Видимо, сегодня Тяпа был фаворитом маленькой хозяйки.

Маркиз рассмотрел Дашу. У нее были светлые, слегка вьющиеся волосы и большие карие глаза, в глубине которых таилась недетская грусть. Хотя, может быть, Лене так только показалось.

Он прошел в угол и взял медведя на руки.

– Может быть, выпустим его? Ему там так одиноко!

– Пускай еще постоит! – сурово отозвалась Даша. – Ему полагается стоять шестнадцать минут и четыре с половиной часа.

– Какая ты строгая! – удивился Маркиз. – Смотри-ка, у него уже температура!

Он быстро ощупал медведя.

Почти сразу пальцы нашарили маленькое отверстие в боку рядом с задней лапой, прореху в шве. Однако отверстие оказалось пустым, никакой микросхемы в нем не было. Леня осторожно промял медвежий бок, чтобы удостовериться, не провалилась ли капсула глубже, но ничего твердого не нашел.

– Чего ты его жалеешь? – поинтересовалась Даша. – Поставь его обратно в угол, пусть он донаказывается!

– Молодой человек, – подала голос няня, – ты бы своим делом занимался! Тоже мне, воспитатель нашелся!

«Тебе тоже не мешало бы заняться своим делом, – подумал Леня, – а то ребенку, кроме игрушечной собаки, и поговорить не с кем!»


Через полчаса, покинув дом на Комендантском, он ехал домой и предавался неутешительным мыслям.

Как и следовало ожидать, микросхемы в медведе не оказалось. Все же Ухо достаточно внимательный и ответственный человек, и, если бы капсула имелась, он бы ее не проглядел. С другой стороны, не было никаких сомнений, что Лола спрятала микросхему именно в этом медведе. Это доказывал и психологический опыт, проведенный доктором Крыловым, и наличие в этом единственном медведе прорехи.

Значит, нужно исходить из того, что микросхема исчезла между тем моментом, когда Лола засунула ее в медведя, и тем, когда бедный бракованный мишка побывал в руках Уха.

За это время медведя трогал солидный пожилой мужчина, Дашин дедушка, и сама Даша. Может быть, микросхема выпала в машине? Или ее случайно нашел дед?

В любом случае об этом пожилом мужчине следовало навести справки.

Он ездит на «Мерседесе» с личным шофером – значит, человек не бедный и не рядовой. Скорее всего, бизнесмен или довольно крупный государственный чиновник.

Когда Лене нужно было навести справки о какой-нибудь крупной фирме или значительной личности в Северной столице, он обращался к своему старинному знакомому Рудику Штейнману.

Рудик являлся, можно сказать, ходячей энциклопедией или справочником «Кто есть кто в Санкт-Петербурге»».

Он был прирожденным финансистом и в самом начале своей карьеры едва не загремел на нары из-за своего рано прорезавшегося финансового таланта. К счастью, от срока его спас адвокат, и Рудик отделался отчислением из Политехнического института, о чем вовсе не жалел.

Прошло несколько лет, и то, за что Рудика едва не посадили, сделалось вполне законным занятием, вчерашние фарцовщики и спекулянты превратились в бизнесменов и финансовых воротил. Правда, Рудик не сумел сколотить крупного состояния, видимо, ему не хватало жесткости и решительности, а может быть, просто он оказался недостаточно везучим. Тем не менее он постоянно вертелся на периферии бизнеса, знал все о сколько-нибудь значительных фигурах и охотно делился своими знаниями с Леней Маркизом. Такие консультации Маркиз хорошо оплачивал, поэтому всегда имел моральное право обратиться к Рудику с вопросом.

Набрав номер Рудика, Леня приветствовал его:

– Как дела, маленький гигант большого бизнеса?

– Здравствуй, дорогой! – отозвался Штейнман своим барственным, вальяжным голосом. – Просто так вспомнил обо мне или опять нужна консультация?

– От тебя ничего не скроешь! Можешь уделить мне полчасика?

– Непременно сегодня? – протянул Рудик, поскучнев.

– Непременно!

– Ну ладно, дорогой, так и быть, встретимся в четыре часа в «Вигваме».


Рудик Штейнман всегда находил какие-то новые заведения, по возможности самые модные и дорогие, и назначал там встречи с Маркизом, чтобы совместить полезное с приятным.

Вот и на этот раз он выбрал недавно открывшийся ресторан «Вигвам», в котором Лене еще не приходилось бывать.

В дверях в качестве швейцара или охранника возвышался молчаливый «краснокожий вождь» в костюме из грубо выделанной кожи и головном уборе из перьев. На шее «вождя» висело ожерелье из зубов неизвестного животного, на кожаном поясе – топорик-томагавк и резная трубка.

Быстро проведя фейсконтроль и признав Леню вполне достойным высокого звания клиента, «краснокожий» откинул перед ним рваную кожаную занавеску, которая играла роль двери перед входом в зал ресторана.

Внутри все было оформлено в соответствии с представлениями дизайнера о повседневной жизни североамериканских индейцев в девятнадцатом веке, героев книг Майна Рида или Фенимора Купера. Грубые деревянные скамейки застелены звериными шкурами, такие же шкуры украшали стены ресторана, расторопные официантки наряжены в короткие юбки, безрукавки и мокасины из грубой замши, тут и там украшенные заплатами. В углу помещения теплился костер – то ли настоящий, то ли искусная электрическая имитация.

Оглядев полутемный зал, Маркиз увидел в дальнем углу Рудика. Тот махал рукой, чтобы Леня его заметил.

Присоединившись к приятелю, Леня покачал головой:

– Умеешь ты выискать какое-нибудь экзотическое местечко! Надеюсь, нас не будут кормить полусырыми бифштексами из конины?

– Не волнуйся, дорогой, – усмехнулся Рудик, вальяжно откинувшись на спинку скамьи, – кормят здесь отлично, они переманили Поля из ресторана гостиницы «Евразия»!

К столику подошла официантка, одетая под индейскую скво, и застыла в ожидании заказа.

– Как тебя зовут, гордая дочь прерий? – насмешливо обратился к девушке Рудик. – Быстроногая Лань или Стройная Ива? И что ты нам посоветуешь, что сегодня особенно удалось мсье Полю?

Оставив без внимания первую часть вопроса, «дочь прерий» затараторила:

– Сегодня особенно хорош шашлык из оленины с брусничным пирогом, очень удались обжаренные бараньи ребрышки. А если вы хотите что-нибудь полегче – возьмите грудку фазана, фаршированную ветчиной, грибами и беконом, с лисичками и брюссельской капустой… замечательный суп-крем с раковыми шейками на основе сливок и коньяка…

– Это звучит как поэма! – восхитился Рудик. – Пожалуй, я остановлюсь на оленьем шашлыке.

Леня тоже сделал заказ, затем они довольно долго выбирали вино, причем едва не поссорились из-за этого, и, когда наконец официантка удалилась, Рудик повернулся к приятелю и проговорил:

– Ну, дорогой, я ведь вижу, что тебе не терпится приступить к расспросам! Начинаем нашу познавательную игру «спрашивайте – отвечаем»! Кто тебя интересует на этот раз?

– Милый пожилой дядечка по имени Андрей Николаевич Кочетов. Знаешь что-нибудь про него?

Рудик на несколько секунд задумался.

– Кочетов, Кочетов… а, кажется, я знаю, кого ты имеешь в виду. Когда-то он был очень большой номенклатурной шишкой, директором оборонного научно-исследовательского института. Когда началась перестройка, он, руководствуясь заветами Мичурина, не стал ждать милостей от природы. Быстро сориентировался в ситуации, нашел партнера в Скандинавии, собрал самых толковых людей из своего института и занялся перспективными разработками в области сотовой телефонии. Он нащупал тему одним из первых, еще до того, как в этой сфере начался бум, и успел снять с нее первые сливки. Потом он почувствовал, что тема начинает изживать себя, и ушел из нее – опять-таки одним из первых, до того как разразился мировой телефонный кризис. Теперь он занимается новыми компьютерными технологиями и, как говорят, сумел заключить очень крупный и выгодный контракт с одной канадской фирмой…

– Канадской? – переспросил Леня.

Его ноздри затрепетали, как у ищейки, почуявшей свежий след.

В это время к столу приблизилось небольшое индейское племя в полной боевой раскраске – это принесли заказанные клиентами блюда. В воздухе поплыл божественный аромат жареного мяса, и все деловые разговоры на некоторое время были забыты.


Леня Маркиз не звонил заказчику, хотя уже и подошло время. Он не звонил заказчику, потому что ему пока нечего было ответить на вопрос, когда он передаст товар. Товара, то есть чертовой капсулы с трижды чертовой микросхемой, у Маркиза в наличии не имелось. Конечно, можно было, что называется, «делать рыло» и требовать от заказчика предоставления полного отчета по поводу того, где произошла утечка информации, можно было требовать полных гарантий безопасности. Но долго ли заказчик будет терпеть такое отношение? И не пострадает ли Ленина репутация? То есть если в ближайшее время вопрос о местонахождении капсулы не выяснится, то репутация не то что пострадает, она безвозвратно погибнет. О таком исходе не хотелось и думать.

Несмотря на то что виноват в проколе был заказчик, Леня безумно злился на Лолу. Угораздило же ее связаться с медведями!

Наконец заказчик позвонил сам. Леня услышал в трубке его голос и похолодел. Ситуация становилась критической.

– Вы готовы передать мне товар? – спросил голос.

– А вы готовы дать мне стопроцентные гарантии, что при передаче товара ни я, ни мои люди не пострадают? – нахально ответил Леня. – Не хочу быть нескромным, но позвольте поинтересоваться, вы устранили утечку информации в своем окружении? Вы уверены, что на этот раз никто не помешает операции? Вы узнали, кто за этим стоит?

– Я работаю над этими вопросами, – коротко ответил заказчик, – и скоро все станет ясно. Но не думаете ли вы, что я буду рассказывать вам все подробности по телефону?

– Это неразумно, – согласился Леня, – сделаем так. Я приеду к вам лично, с товаром. Я так понимаю, что вам отлично известно, кто я. Я тоже навел кое-какие справки и раскрыл ваше инкогнито. Так что теперь ничто не мешает нам встретиться лично.

Маркиз бессовестно врал. Он понятия не имел, кто его заказчик. Его рекомендовал человек, которому Леня доверял, и он неохотно согласился на операцию. Однако все пошло совсем не так, как задумывалось, и Леня очень беспокоился сейчас о том, чтобы заказчик не догадался, что он просто тянет время. Надежды найти капсулу почти не было, она испарилась, исчезла из проклятого медведя.

Однако не в правилах Маркиза было опускать руки, нужно бороться до последнего. Уповать на свое всегдашнее удивительное везение Леня не стал – судя по всему, весь запас его везения исчерпался, и теперь нужно выпутываться самостоятельно.

Оба одновременно отключили сотовые телефоны, весьма недовольные друг другом.

Человек, с которым разговаривал Леня Маркиз, опустил голову на руки и надолго задумался. Обо всей операции с его стороны знали только три человека: он сам, Виктор Краснов, ныне покойный, тот самый, кого он послал в «Аквариум» за капсулой, и еще один сотрудник его фирмы, начальник департамента безопасности Сергей Летягин. Насчет себя он был уверен – никому он про операцию не говорил, у него не было любовницы, которая могла разговорить его, выпившего или разомлевшего после занятий любовью. Кстати, он пил очень мало и никогда не допивался до такой степени, чтобы потерять над собой контроль. Он был очень осторожен, разговаривал с исполнителем по специальному телефону, причем только один раз, после чего сразу же выбрасывал аппарат.

Далее, Виктора Краснова тоже смело можно было исключить из числа подозреваемых, поскольку если бы он был предателем, то просто получил бы капсулу, а потом отдал ее не ему, а другим людям, на чью сторону он перекинулся. Если же Виктора все же завербовали, а затем убили, обрубая концы, чтобы он, заказчик, не узнал, кто его опередил, то все равно они сначала дождались бы, пока Виктору вручат капсулу. Незачем было бы городить огород с переодеванием и рыжим париком, девчонка вмиг догадалась, что перед ней не натуральный рыжий, а халтурная подделка.

Оставался третий человек, посвященный в операцию, – заместитель по безопасности Сергей Владимирович Летягин. Доверенное и сто раз проверенное лицо, но все же… Откуда-то ведь произошла утечка информации? Конечно, оставались еще некоторые сомнения по поводу исполнителя, но его характеризовали как очень осторожного и надежного человека, честного и даже щепетильного в делах.

Итак, остался Сергей Летягин. Но, во-первых, он прекрасно понимает, что только на него одного падает подозрение, и не стал бы действовать так глупо. А во-вторых, он-то как раз и не знал самого главного – что операция передачи товара будет производиться в гипермаркете «Аквариум».

Несмотря на все подозрения, именно ему поручил заказчик выяснить, откуда произошла утечка информации. Он вызвал Сергея домой, чтобы побеседовать о деле в спокойной обстановке, чтобы никто не беспокоил их несвоевременными телефонными звонками.

Сергей точен, как всегда. Ровно в назначенное время раздался звонок снизу, с поста охраны. Экономка Нина Евсеевна открыла дверь и сразу же собралась уходить, удостоверившись предварительно, что на сегодня хозяину она больше не нужна.

– Итак, – заговорил мужчина в кабинете, – что ты можешь мне сообщить?

– Результат отрицательный, – проговорил Сергей, но глаз не отвел. – То есть я хочу сказать, что проверил все контакты Виктора – там ничего. Ни с кем подозрительным он в последнее время не встречался, в казино не играл, долгов у него не было – словом, Виктор чист.

– Так я и думал, – пробормотал хозяин.

– Думаю, вы поручили кому-нибудь провести такую же проверку моей личной жизни, – прямо сказал Сергей.

Хозяин наклонил голову, подтверждая.

– Никаких подслушивающих устройств я у нас в офисе не обнаружил, как и должно было быть, – заговорил Сергей снова, – то есть раз в три дня проходит плановая проверка, как обычно. Кроме того, я лично проверил все еще раз. Ничего. Ваша секретарша…

– Она не могла ничего слышать, – махнул рукой хозяин, – те крохи информации, которые могли попасть к ней, ничего бы не дали.

– Ваша машина…

– Ну? – оживился хозяин.

– Ее проверяют раз в три дня, я снова проверил. Все чисто.

– Какой же ты делаешь вывод?

Сергей молча развел руками.

– Но… – добавил он, чуть помедлив, – разрешите мне проверить на наличие подслушивающих устройств вашу квартиру.

– Попробуй, – усмехнулся хозяин, – ты считаешь, я сам об этом не думал? Но у меня никого не было с тех пор, как задумывалась операция.

– Однако… – Сергей достал прибор и прошел вдоль стены кабинета.

Возле книжного шкафа раздалось характерное басовитое гудение. Хозяин удивленно поднял брови. Сергей открыл стеклянную дверцу шкафа и вытащил из зазора крошечную металлическую пластинку. Сергей прошел дальше к письменному столу. Тотчас снова раздалось гудение. Сергею пришлось отодвинуть стул и опуститься на колени, только тогда он смог вытащить еще один «жучок» из-под ножки стола.

– Продолжим? – спросил он хозяина, указывая на дверь гостиной.

Тот кивнул. Брови его теперь были хмуро насуплены, а губы – крепко сжаты. Сергей провел прибором вдоль дивана, и тотчас снова раздалось гудение. «Жучок» Сергей вытащил откуда-то сзади. Потом прошел к подоконнику и там в цветке обнаружил еще один. Больше в гостиной не гудело. Прошли в холл, и там, за картиной, обнаружилось целых два «жучка». Сергей покосился на хозяина, но ничего не сказал, да и что было говорить-то.

Последний «жучок» обнаружили в ванной, за зеркалом.

– Вот так, – сказал хозяин, – на все случаи жизни, значит…

– Прислуга? – отрывисто спросил Сергей.

– Нина Евсеевна служит у меня двенадцатый год, – буркнул хозяин, – она немолода и одинока… Нет никаких внучек на выданье и племянников, растративших чужие большие деньги. Она не принимает в мое отсутствие гостей, охрана бы знала и сообщила мне.

– Телефонный мастер, сантехник? Естественно, у вас в доме все свои, проверенные, но, возможно, новый человек или какие-нибудь затруднения в деньгах…

– Никого не было. У охранника в журнале посещений ничего не записано, и Нина Евсеевна твердо стоит на том, что никого не было, даже в прихожую она никого не запускала.

– Значит свои, близкие… – Хозяину показалось, что в голосе Сергея прозвучало легкое злорадство – вот, мол, ты меня подозревал, а протечка-то у тебя, сам недоглядел…

– Ты свободен, – буркнул хозяин, – спасибо, дальше я сам разберусь.


Леня Маркиз находился в полном недоумении. Творилось что-то необычное. То есть сначала все шло как полагается – ему предложили работу. Работа эта была, что называется, по Лениной специальности – требовалось аккуратно и с выдумкой выкрасть микросхему, выставленную на аукцион. Леня Маркиз был человек осторожный, попусту рисковать не любил. Не любил он также работать по чьей-то указке. Обычно идеи очередной комбинации приходили в голову ему самому, он сам их и осуществлял. Гораздо реже Маркиз соглашался на предложения кого-то из знакомых. Для этого человеку, обратившемуся к нему, нужно было предоставить внушительные рекомендации.

Леня никогда не работал вслепую и мало кому доверял, именно эти его качества позволили ему продержаться долгое время на коне, без близкого знакомства с компетентными органами.

Согласившись на данную операцию, Леня постарался предварительно выяснить как можно больше подробностей.

Он узнал, что на микросхеме записана очень важная информация, очень дорогостоящие разработки, произведенные одной канадской фирмой, и что если сведения попадут к конкурентам фирмы, то, во-первых, она, скорее всего, разорится, а во-вторых, конкурент сильно поправит свои дела. Леня также через знающих людей вызнал название канадской фирмы – «Мобил Комьюникейшн Компании».

На том самом аукционе, где Леня Маркиз выступил так успешно, присутствовали несколько представителей фирм, желающих приобрести вожделенную микросхему. К Лене же обратился человек, который захотел получить микросхему в обход других.

Дальше все пошло не по плану, можно сказать – просто наперекосяк. Убили посыльного, у Лолы пытались отобрать капсулу с микросхемой, произошла и стала бурно развиваться история с игрушечными медведями. И вот, когда надежда отыскать микросхему в самом последнем медведе окончательно пропала, Леня неожиданно узнает, что человек, который мог держать ее в руках, связан делами с той самой канадской фирмой, у которой русский программист похитил важнейшую информацию!

Что это – случайное совпадение или какая-то сложная игра? Леня не верил в совпадения. Если же это игра, то отчего он не в курсе?

Следовало срочно выяснить все об Андрее Николаевиче Кочетове – где и с кем он живет, есть ли у него родственники или друзья, как он проводит свободное время и так далее.

Времени оставалось совсем мало, и Леня привлек к делу нескольких своих доверенных знакомых… были у него люди на крайний случай – исполнительные и неболтливые. Одному ему никак не справиться – ведь придется понаблюдать еще и за невесткой Кочетова, а она – баба беспокойная, вечно куда-то мотается, они на телевидении все такие.

Через несколько часов Леня знал все. Он сидел в небольшом кафе в компании незаметного мужчины средних лет, среднего роста, одетого в незаметный серый костюм. Вообще казалось, все у него было среднее и незаметное. Говорил он тихим голосом, очень серьезно. Он никогда не улыбался, и во все время разговора лицо его сохраняло одно и то же выражение, которое скорее можно было назвать отсутствием всякого выражения.

Андрей Николаевич Кочетов, как узнал Маркиз из доклада, жил одиноко, жена умерла давно, любовницы у него не было – по возрасту, видно, уже не нужно. Близких родственников тоже не было, кроме внучки. Невестку, Варвару Строганову, Кочетов сильно недолюбливал, а она его терпеть не могла – шустрая консьержка Алла Валериевна тут не соврала. Отчего Кочетов не любил невестку, было вполне понятно – стервозная баба, судя по всему, довела его единственного сына до аварии со смертельным исходом. Она же своего свекра терпеть не могла, очевидно, просто по врожденной вредности характера.

Маркиз мельком видел Варвару Строганову по телевизору – естественно, совершенно случайно, просто переключая каналы. Такие передачи его не интересовали. Однако он не мог не отметить, что в передаче «Кто кого» ведущая находится явно на своем месте. В то время, когда осатаневшие от искусно подогреваемых эмоций противники совершенно теряли человеческий облик, поливая друг друга грязью, ведущая оставалась спокойной и всегда вовремя подавала острую реплику, чтобы повернуть скандал в нужную сторону, либо же умела несколькими меткими словами подлить масла в огонь, оживив таким образом угасающую, с позволения сказать, беседу.

Могла она в нескольких словах дать человеку исчерпывающую характеристику, после которой, как говорили в советское время, «не то что в партию, в тюрягу и то не примут».

Немного времени понадобилось Маркизу, чтобы понять ведущую. Она потому так хорошо смотрелась в передаче, что делала свое любимое дело, совершено не притворяясь. Ей страшно нравилось оскорблять и унижать людей, именно поэтому ее поведение выглядело искренним.

– Вот снимки ее с хахалем, – протянул информатор конверт.

Леня мысленно поднял брови, по всему выходило, что любовника у такой женщины быть не должно, потому что одно дело – любоваться на нее на экране и смеяться, наблюдая, как она размазывает по стенке очередного бедолагу, попавшегося ей на острый язычок. И совсем другое дело – слушать гадости в домашней, а тем более в интимной обстановке. Мало ли что придет в голову стервозой бабе: скажет что-нибудь в самый неподходящий момент – на всю жизнь импотентом останешься…

Однако, кажется, Маркиз ошибается. И нашелся какой-то камикадзе. Или извращенец…

Леня рассеянно скользнул взглядом по снимкам, и тут же лицо его приняло заинтересованное выражение. Определенно, он где-то видел этого светловолосого мужчину. Обаятельный тип, пожалуй, даже красивый, но… пожалуй, слишком открытая улыбка. Слишком серьезный взгляд. Слишком прилично выглядит для честного человека…

– Черт… – пробормотал Леня, – где же я его видел…

Он на минуту прикрыл глаза и задумался. Потом открыл глаза, усмехнулся и распрощался с информатором.


В своей богатой приключениями жизни Леня сталкивался со множеством людей разнообразных криминальных профессий. Попадались среди них разные специалисты – удачливые воры, гении по части открывания сейфов, классные мастера по угону машин, знатоки подрывного дела, замечательные специалисты по компьютерному взлому…

Особую категорию составляли Ленины соратники – мошенники и аферисты высокого класса. То есть соратниками их вряд ли можно было назвать, конкурентами тоже. Ибо страна наша как была, так и осталась, по образному выражению одного остроумного человека, «краем непуганых идиотов», и работы на всех мошенников хватит еще не на одну сотню лет. Скорее это были соперники. Леня Маркиз считал себя самого мошенником экстра-класса, то есть настоящим чемпионом среди своих собратьев. Лоле он заявлял на полном серьезе, что после смерти его старого друга и учителя Аскольда выше его, Лени Маркиза, в его профессии никого нету. Лола делала вид, что верит.

На самом деле Маркиз знал нескольких специалистов своего дела, равных ему, – двух-трех, не больше.

Человек на фотографии рядом с Варварой Строгановой не был мошенником высокого класса. Но Леня почти сразу вспомнил его лицо. Вспомнил он также и обстоятельства, при которых увидел его впервые. Они не были знакомы лично, и это хорошо. Но Маркиз твердо знал, что Вадим, как он представился Варваре Строгановой, не тот, за кого себя выдает. У него была своя довольно узкая специализация – обеспеченные женщины. Когда требовалось влезть в доверие к какой-нибудь женщине, использовать ее в своих целях – обращались к нему. Проколов у него не бывало, такие уж имел способности. Сам Леня также умел расположить к себе любую женщину, но никогда не пытался с помощью нежных женских чувств выполнять свою работу, он считал это недостойным.

Итак, этот тип последнее время вертится возле Варвары Строгановой. Да не просто так ошивается, а его всюду видят с ней вместе. Они якобы пара, а стало быть, вполне возможно, что и в дом бывшего свекра этот скользкий типчик вхож. Тут есть над чем поразмыслить.

Леня ехал домой в самом мрачном настроении. Время идет, а дело с места не двигается. Капсула пропала, но он, Леня Маркиз, не из тех, кого можно безнаказанно кинуть. Он обязательно доведет дело до конца и если даже не найдет пропавшую капсулу, то хотя бы выяснит, куда она делась и почему в этой истории его преследуют совпадения.

Леня взглянул на часы. Пожалуй, возвращаться домой еще рано. Сегодня в семь часов ему должен звонить заказчик. А до того времени нужно еще кое-что успеть.

Маркиз уже знал, где находится офис фирмы Андрея Николаевича Кочетова. Симпатичный розовый особнячок на Шестой линии Васильевского острова стоял в глубине уютного чистенького дворика. Вдоль ажурной кованой ограды были высажены кусты, посредине двора красовалась огромная круглая клумба, на которой лиловели ирисы и еще какие-то цветы.

Возле ворот не маячил охранник, но это ни о чем не говорило. Сами ворота были заперты, и вряд ли ненужный и нежелательный человек смог бы туда попасть. Леня готов был поклясться здоровьем своего любимого кота Аскольда, что, если бы он просто остановил свою машину возле ворот, им тотчас бы заинтересовались. Он неторопливо проехал мимо особнячка в сторону Малого проспекта и с трудом приткнул машину возле поребрика. Линии Васильевского острова очень узкие, парковаться там неудобно, а местами и вовсе негде. Предварительно Леня поговорил по телефону с секретаршей Кочетова и выяснил, что фирма заканчивает работу в шесть. «Мерседес» хозяина стоял пока во дворе, так что Леня настроился на продолжительное ожидание.

Ровно в шесть пятнадцать вышел персональный шофер Кочетова и подал машину прямо к подъезду.

Леня насторожился и включил зажигание.

Дверь открылась, и на пороге появился Андрей Николаевич. Леня мгновенно узнал его – элегантный пожилой джентльмен с хорошо уложенной седой шевелюрой. В дореволюционном театре такой внешностью обладали актеры на амплуа «благородных отцов».

Кочетов огляделся по сторонам и сел в машину. Дверца «Мерседеса» захлопнулась, и в ту же секунду с ровным гудением открылись автоматические ворота.

Машина выехала на улицу, и Леня, выждав несколько секунд, пристроился ей в «хвост». На Малом проспекте в этот час движение было очень оживленным, и Кочетов не должен обратить внимание на преследующую его машину, однако Леня на всякий случай не подъезжал к нему слишком близко, стараясь, чтобы между ними всегда ехал кто-нибудь еще. При этом довольно легко потерять «Мерседес» из виду, поэтому Ленино внимание было постоянно напряжено.

Вопреки Лениным ожиданиям, Кочетов поехал не в сторону центра города, а к заливу, в направлении станции метро «Приморская». Немного не доезжая до Наличной улицы, «Мерседес» неожиданно свернул с Малого проспекта и остановился перед сверкающим зеркальными стенами трехэтажным зданием нового торгового центра «Балатон».

Андрей Николаевич вышел из машины, обменялся с шофером несколькими словами и вошел в торговый центр.

Леня остановился в нескольких метрах от «Мерседеса», выскочил из своей машины и припустил следом за Кочетовым.

Внутри «Балатона» царило обычное вечернее оживление. Люди двигались по огромному холлу, украшенному в центре фонтаном, переходили из одного маленького магазинчика в другой, ехали на подвижных лестницах эскалаторов вверх – в торговые залы второго и третьего этажей – и вниз – в подземный ярус, где располагались ресторан и кинозал.

В этом столпотворении Маркиз не сразу нашел Андрея Николаевича. Наконец по третьему разу обежав огромное помещение взглядом, он увидел знакомую седую шевелюру. Кочетов поднимался на эскалаторе, время от времени посматривая на часы.

«Наверное, у него здесь назначена встреча, – подумал Леня, – удобное место: людно, и все вокруг хорошо просматривается».

Он тоже взглянул на часы. Они показывали без десяти семь, скоро должен позвонить заказчик, а Маркиз совершенно не был готов к разговору. За прошедшее время он не стал ни на сантиметр ближе к проклятой микросхеме. Так что ему придется снова валять дурака, придумывать какие-то отговорки… а ведь заказчик – человек серьезный, и ему такое поведение рано или поздно должно надоесть.

Леня шагнул на эскалатор, не спуская глаз с Андрея Николаевича.

Кочетов поднялся на второй этаж и вошел в салон мобильной связи. Эскалатор двигался слишком медленно, и Маркиз в несколько прыжков поднялся следом. Он прошел мимо стеклянной стены телефонного салона. Кочетов без особого интереса разглядывал витрину с сотовыми телефонами. Возле него никого не было, и Леня предположил, что старик просто убивает время, дожидаясь назначенного часа и заодно проверяя, нет ли за ним наблюдения. В таком случае стоило быть осторожнее.

Словно подтверждая Ленину мысль, Кочетов не торопясь вышел из салона и направился в книжный магазин. Леня немного выждал и пошел следом: конечно, он рисковал, его могли заметить, но, с другой стороны, он боялся пропустить встречу, на которую шел Кочетов. А в том, что тот идет на какую-то серьезную встречу, Леня не сомневался. Не такой человек Андрей Николаевич Кочетов, чтобы бесцельно слоняться по магазинам, убивая время. Он наверняка кого-то ждет, и Леня сделает все возможное, чтобы узнать, кого именно.

Он заметил, как Кочетов прошел между стеллажами с детективной литературой, и двинулся с другой стороны того же самого стеллажа, чтобы, оставаясь невидимым, находиться рядом со своим объектом и услышать, когда тот вступит с кем-нибудь в разговор.

Двигаясь мимо полок с яркими разноцветными томиками, Леня старался ступать как можно тише, чтобы Кочетов по другую сторону стеллажа не догадался о его присутствии.

И вдруг у него в кармане раздались первые такты Сороковой симфонии Моцарта. Это ожил Ленин мобильный телефон.

Маркиз шепотом выругался. Увлекшись наблюдением за Андреем Николаевичем, он совершенно забыл, что ему должен звонить заказчик, и не переключил телефон на беззвучный вибровызов.

Как можно быстрее он достал телефон и нажал кнопку ответа, тем самым отключив звонок. В трубке раздался сухой и недовольный голос заказчика.

– Чем порадуете? – спросил он.

Чтобы перехватить инициативу и лишить своего собеседника возможности предъявлять ему обвинения, Маркиз, в свою очередь, также сухо и недовольно поинтересовался:

– Вы нашли источник утечки информации?

– Нашел, – ответил заказчик, но в его голосе уже не было прежней уверенности, – нашел и сейчас занимаюсь его устранением.

Леня старался говорить как можно тише, чтобы его не мог услышать находящийся за тонкой перегородкой стеллажа Кочетов. В то же время он медленно шел вперед.

Неожиданно перед ним оказался просвет в книжном стеллаже, узкий разрыв, и прямо напротив него в соседнем проходе между полками Леня увидел Андрея Николаевича.

Тот стоял немного боком, склонив голову и прижимая к уху трубку мобильного телефона.

В первый момент Маркиз не понял смысла происходящего.

Но когда в трубке его мобильника снова зазвучал сухой требовательный голос, Леня увидел, как синхронно с этим голосом шевелятся губы Андрея Николаевича, произнося:

– Мне надоели ваши постоянные отговорки. Я требую, чтобы вы немедленно назвали время и место последней встречи. Мне нужен известный вам предмет, и вы должны исполнить свою часть договора.

Леня еще какую-то долю секунды не мог поверить своим глазам. Наконец убедившись, что все это ему не померещилось, он бесшумно отступил за стеллаж, пока Кочетов не обернулся и не заметил его.

Вот, оказывается, как обстоит дело! Таинственный заказчик и любящий дед маленькой Даши – одно и то же лицо! Микросхему заказал именно Андрей Николаевич Кочетов! Недаром Леню насторожило то, что у Кочетова имеются деловые контакты с канадской фирмой, работающей в области телекоммуникаций… Он сразу же подумал, что таких совпадений не бывает…

Так, стоп, что это ему дает?

Вычислить заказчика – это, конечно, хорошо. Это сразу дает Лене большое позиционное преимущество в той игре, которую они ведут. Это поможет ему подстраховаться от возможных ловушек с противоположной стороны… Хотя те, кто рекомендовал ему этого заказчика, говорили, что он ведет свои дела честно и расплачивается с исполнителями сполна…

Но вот что странно: почему в тот роковой день Кочетов оказался в «Аквариуме»? По логике вещей, он должен был держаться как можно дальше от места проведения операции…

Леня не любил и боялся таких странных совпадений. Он подумал, нет ли здесь какой-то ловушки, какой-то подставы…

Все эти мысли пробежали в Лениной голове за какую-то долю секунды, но тем не менее Кочетов почувствовал его заминку и недовольно проговорил:

– Почему вы молчите? Повторяю, я не намерен дольше ждать! Немедленно назовите время и место встречи!

– Завтра, в четыре часа, – быстро проговорил Леня, поняв, что дальше испытывать терпение заказчика бесполезно и опасно.

У него нет микросхемы, но ее и не будет, как бы он ни оттягивал момент истины. Он больше не представляет, где ее искать. Зато теперь он знает, кто его заказчик, а это дает ему некоторое преимущество…

Если, конечно, это не хитро приготовленная кем-то западня.

– А вот место встречи я назову только за сорок минут до назначенного времени, – продолжил Маркиз, – я не хочу, чтобы повторилось то, что произошло при нашей первой попытке…

– Согласен, – недовольно проворчал заказчик, и в трубке зазвучали короткие сигналы отбоя.


Лола опустилась в парикмахерское кресло и задумчиво уставилась на себя в зеркало.

– Хотелось бы чего-нибудь новенького… – протянула она. – Маргоша, лапочка, помоги, душа чего-то просит, а чего – и сама не знает. Хочу покраситься, а вот в какой цвет…

Парикмахерша одним жестом, словно скатерть самобранку, раскинула перед ней планшет с образцами.

– Этот не модно, – перечисляла она, – этот будет тебя старить, этот вульгарно, а этот…

– Этот вообще для пэтэушниц! – возмутилась Лола.

– Вот разве что такой… – неуверенно протянула Маргарита, – но я уж прямо не знаю…

Цвет был не то фиолетовый, не то бордовый. К тому же по прошлому опыту Лола знала, что на натуральных волосах краска может выглядеть совершенно иначе, чем на образце. Лола представила, что скажет Маркиз, когда она появится перед ним с такими ультрафиолетовыми волосами, и вздрогнула. Пожалуй, звери тоже не одобрят.

– Ох, не знаю! – простонала она. – Может, стрижку короткую сделать…

Про стрижку она сказала от полного отчаяния, но мастерица приняла ее слова всерьез и всполошилась.

– Тут, понимаешь, очень сложный вопрос, – заявила она, – в вопросах прически нельзя не принимать во внимание интересы сопутствующего мужчины.

– То есть? – удивилась Лола. – Кого это ты имеешь в виду?

– Сопутствующего женщине мужчину – мужа, любовника, начальника, наконец… Тут был случай как раз недавно. На той неделе пришла одна клиентка, девчонка молодая, говорит, хочу сменить имидж. Была она с пышными осветленными кудрями. А теперь, говорит, хочу короткую стрижку и в брюнетку перекраситься.

– А ты ее предупредила про сопутствующего мужчину? – поинтересовалась Лола.

– А как же! – воскликнула Маргарита, расчесывая Лолины роскошные волосы и критически оглядывая ее со всех сторон. – Но она обмолвилась так вкратце, что как раз сейчас на безрыбье, то есть с хахалем своим рассталась, оттого и решила внешность поменять. Ну, мне что, клиент всегда прав… Сделала я ей стрижку, как она просила… Через три дня прибегает вся в слезах. Оказывается, работает она секретаршей, сидит в приемной. Начальнику на ее внешность начхать, у него давняя любовь с одной бабой из отдела маркетинга, он секретаршу в упор не видит, даже когда она кофе приносит. А тут был в фирме важный клиент. Побеседовали они с начальником, потом выходят, посетитель и говорит – что это у вас в приемной прапорщик какой-то сидит вместо секретарши? Начальник глаза разул, посетителя проводил, потом как начал орать. Не желаю, говорит, такое безобразие у себя в приемной терпеть, или, говорит, внешность в порядок приводи срочно, или – увольняйся к чертовой матери!

– Самодур какой-то! – отреагировала Лола.

– Так-то оно так, но ведь он начальник, стало быть, всегда по-его будет, – возразила Маргарита. – Эта девица ко мне – что делать? А что тут можно сделать, кроме как парик надеть?

– Это летом-то, в такую жару? – засомневалась Лола.

– Вот именно! – подхватила Маргарита. – А ведь я ту девицу предупреждала, что при ее высоком росте и ширине плеч с короткой стрижкой она будет выглядеть как солдат-сверхсрочник. Так оно и вышло…

– Ну и что, уволилась она?

– Думаю, да, что ей еще остается, раз начальник в позу встал? – вздохнула Маргарита. – Так что я тебе советую, никакой короткой стрижки, придадим волосам форму, как обычно, освежим природный цвет и все такое…

Лола расслабилась и отдалась во власть умелых рук парикмахера.

Маргарита колдовала над ее волосами и не переставала болтать, как будто качество будущей прически напрямую зависело от увлекательности и цветистости ее рассказов.

– Я, знаешь, верю в судьбу, то есть не то чтобы в судьбу, а игру случая. То есть я считаю, что случайное стечение обстоятельств может круто изменить жизнь. И эта самая жизнь доказывает мою правоту.

– Ну уж, – пробормотала Лола, хотя тоже верила в случай.

– Вот ты послушай! – обрадовалась Маргарита. – Вот совершенно классический пример к моим словам! Есть у меня приятельница Леночка – так, внешне ничего особенного, но если при косметике и прическу нормальную я ей сделаю, то ничего себе. Муж у нее был и ребенок – дочка Настенька. Это, вообще-то, давно было, я с Леной много лет дружу. В общем, отправили они дочку летом на дачу с садиком – место уж больно хорошее, на Карельском перешейке, озеро рядом, лес сосновый…

И вот приехали они с мужем в этот садик на родительский день, палатку взяли, чтобы уж как следует отдохнуть заодно, и Леночка мужу-то своему и говорит: надо, говорит, с воспитательницей наладить контакт, чтобы она с Настенькой была повнимательнее… ну, начали они этот контакт налаживать. А воспитательница – женщина молодая, незамужняя, все при ней. Вот они вечером пригласили ее к себе, шашлычки там у костра и все такое, потом пошли на озеро купаться. А у Ленки-то вдруг, как назло, голова разболелась, не то вина сухого перепила, не то просто от свежего воздуха, она и осталась в палатке полежать. Ну, поплыл муж с воспитательницей… Так это они хорошо сплавали, что контакт у них наладился по полной программе, а Леночка моя шестой год ребенка одна воспитывает…

– Ужас! – воскликнула Лола в нужный момент, иначе Маргарита была бы обманута в своих ожиданиях.

– Казалось бы – какой пустяк, голова заболела, – сокрушалась Маргарита, – а вот поди ж ты… И главное, если бы муж-то был бабник, тогда она, конечно, его ни к какой воспитательнице и близко бы не подпустила. Так нет – тихий такой, работящий мужчина… случай такой вышел, и все!

Вдруг из Лолиной сумочки донеслись первые такты романса Неморино из оперы Доницетти «Любовный напиток». Это ожил ее нарядный розовый мобильник.

– Маргоша, – проговорила Лола извиняющимся тоном, – можно, я отвечу? Вдруг что-нибудь важное?

– Отвечай. – Маргарита пожала плечами и даже подала ей сумочку.

Лола достала мобильник, откинула крышку и поднесла телефон к уху.

– Лолка, ты где? – услышала она голос Маркиза.

– В парикмахерской, – честно сообщила она.

– Будь осторожна! В деле вскрылись новые неожиданные моменты!

– Ну и что теперь прикажешь мне делать? – проговорила Лола капризным тоном. – Встать с незаконченной прической, накрыться простыней и ползком добираться до дома?

– Я не требую от тебя невозможного! – огрызнулся Маркиз. – Но как только закончишь со своей прической, двигай домой, никуда не заходя и соблюдая максимум осторожности!

Леня отключился, а Лола сложила мобильник и убрала его в сумочку, недовольно наморщив носик. Вечно этот Ленька выдумывает какие-то проблемы!


Маргарита, как всегда, оказалась на высоте, и Лолина новая прическа выглядела потрясающе. Лола щедро расплатилась с мастером, напоследок расцеловалась и отправилась восвояси, очень собой довольная. День был чудесный – жара, которая при петербургской влажности переносится очень плохо, спала, светило ласковое солнышко, и дул легкий ветерок, навевая запахи сирени и котлет из соседнего «Макдоналдса».

«Что это Ленька мудрит, – лениво размышляла Лола, разглядывая витрины, – с чего он так всполошился? Что у него там еще открылось, какие такие новые обстоятельства? Эти мужчины никогда не умеют успокоиться и смириться с неизбежным. Ленечке просто следует признать, что капсула потеряна навеки, что операция вышла нам боком, то есть она просто-напосто провалилась. И в этом виновата вовсе не я, то есть не только я. Он-то, конечно, будет метать икру в том смысле, что, если бы я не положила капсулу в медведя, все было бы нормально. Но как знать…»

И в это самое время в витрине мелькнула какая-то неясная тень. Тень эта напомнила Лоле что-то чрезвычайно неприятное, пожалуй, даже страшное. Лола остановилась на мгновение, после чего подавила порыв немедленно оглянуться, чтобы рассмотреть, что это у нее за спиной. Тень в витрине пропала, но Лола уже сообразила, откуда ветер дует.

Тень напоминала силуэт того человека из «Аквариума», который убил рыжего получателя товара, напялил рыжий парик и пытался ввести этим Лолу в заблуждение. Лоле показалось, что она воочию видит странный силуэт убийцы – высокий, с очень узкими плечами…

Какая чушь! С чего бы это ему тут взяться?

Лола возмутилась про себя. Это Ленька ее напугал. Сам где-то ходит, имитирует кипучую деятельность, звонит и говорит загадками, а Лоле потом мерещатся всякие ужасы. Домой! Нужно идти домой и заняться делами, тогда в голову не полезут глупые мысли.


На Лолин звонок никто не ответил, как она и ожидала, – ее компаньона не было дома. Странно было, что не залаял Пу И, он обычно тявкал на звонок, впрочем, иногда ему было лень.

Лола открыла дверь своим ключом, квартира встретила ее тишиной. Тишина эта была какой-то тревожной.

– Ребята! – крикнула Лола. – Куда вы все подевались? Почему меня никто не встречает?

По-прежнему никто не отозвался, и Лола зябко повела плечами. Что-то ей не нравилось в этой тишине. Разумеется, кот Аскольд мог спокойно валяться в комнате Маркиза на его кровати, он никогда не баловал Лолу особенным вниманием. Тем более в такое время, когда обед уже давно прошел, а до ужина еще очень далеко. Попугай тоже прикорнул небось в клетке и начнет орать, только когда Лола появится на кухне. Но куда же подевался Пу И?

Лола сняла туфли и, забыв сунуть ноги в тапочки, устремилась на кухню. Но не дошла до нее, потому что услышала странные звуки. Кто-то шуршал и звякал стеклом, скрипел и пыхтел.

«Кто здесь?» – хотела вскрикнуть Лола, но тут же передумала. В памяти всплыл кадр из американского фильма ужасов, где героиня, слыша уже, что в квартире кто-то есть, и отлично понимая, что это может быть только злоумышленник, тем не менее начинает громко спрашивать, кто там, тем самым раскрывая свое местонахождение. Лола всегда возмущалась в подобных случаях глупостью героини, а теперь сама собиралась поступить так же. Верно говорят, что дурной пример заразителен!

Лола замерла на месте и прислушалась. Подозрительные звуки доносились из ванной. Что там могло понадобиться злоумышленнику, для Лолы оставалось загадкой. Однако следовало срочно что-то предпринять. Лола огляделась в поисках какого-нибудь подходящего оружия и мысленно застонала. Ничего, ну буквально ничего не нашлось в прихожей, чем можно было бы стукнуть злоумышленника по голове. На кухне, конечно, оружие имелось – топорик для рубки мяса, ножи, скалка, наконец… Но для того чтобы добраться до кухни, нужно было миновать две двери – ванной и туалета. А Лола боялась, что злоумышленник выскочит из ванной, как чертик из табакерки, и набросится на нее, полностью деморализованную.

В Лоле всплыло раздражение на компаньона. Что толку, что Ленька предупредил ее по телефону? Только страху нагнал, а ничем не помог. От полного отчаяния Лола схватила валявшийся в прихожей Ленин складной зонтик и отважно приступила к двери ванной. Она замерла и для начала внимательно прислушалась. В ванной происходила какая-то интенсивная работа – кто-то пыхтел, стучал и шуршал.

Лола мысленно пожелала себе удачи и тут заметила, что, судя по положению выключателя, свет в ванной не горит. Лола зажала зонтик под мышкой, одной рукой включила свет, а другой – рванула дверь на себя, одновременно заорав:

– Всем стоять на месте! Милиция!

Она не успела рассмотреть, кто же там в ванной безобразничает, потому что светильник вспыхнул, зашипел и взорвался, одновременно раздался жуткий грохот, и ванная потонула во тьме.

С перепугу Лола решила, что началось землетрясение либо же в ее ванной комнате взорвалась подложенная террористами бомба. Немного очухавшись, она ощупью нашла дверь и выскочила в коридор. В ванной было тихо, только остро ощущался какой-то удивительно знакомый запах.

Лола постояла немного возле двери, подумывая, не вызвать ли и вправду милицию, потом прислушалась и разобрала какие-то подозрительные звуки. Свет в ванной не горел, не горел он теперь и в туалете, и на кухне замолчал холодильник, стало быть, в квартире устроили короткое замыкание. Лола тихонько приоткрыла дверь, и тотчас из темноты кто-то заорал на нее басом:

– Стой! Стр-релять буду!

Лола мигом плюхнулась на пол и по-пластунски отползла за угол.

«Ну что же это такое! – мысленно застонав, подумала она. – Что происходит? В собственной квартире я не могу быть в безопасности!»

И в это время из ванной раздался жуткий вой. Именно так, должно быть, выла собака Баскервилей ночью на болоте. Именно так воет голодный тигр-людоед, подбираясь к индийской деревне.

Лолино сердце с размаху ухнуло вниз. Лоле и самой захотелось срочно упасть в обморок, и пускай потом будет что будет. В конце концов, Ленька явится когда-нибудь домой и найдет ее, бесчувственную, а возможно, и заснувшую навеки. Нет, такой вариант Лолу не устраивал.

– Уаувау-у-у! – доносилось из ванной.

Лола встала и на негнущихся ногах побрела на кухню. Там она нашла в ящике стола сильный фонарик и, подбадривая себя, снова двинулась к ванной. По дороге она устала бояться и решила, что войдет в ванную во что бы то ни стало.

Распахнув дверь, она включила фонарь. Яркий луч осветил совершенно разоренную ванную комнату, обломки мебели на полу, треснувшую раковину. Снова раздался крик, что-то большое и черное валялось на полу и выло. Лола наклонилась, и тотчас из-под нее взмыл попугай – шумно, как тетерев. Он задел Лолу крылом и вылетел в открытую дверь.

– Господи! – ахнула Лола. – Так это вы все устроили?

В нос ударил резкий запах валерианки, и Лола поняла, что обломки мебели являются бывшим аптечным шкафчиком. Кто-то большой и черный все катался по полу и выл.

– Аскольд! – замирающим голосом позвала Лола. – Аскольд, голубчик, тебе плохо?

И тут же она поняла, что Аскольду не плохо, ему хорошо. Даже слишком хорошо, просто замечательно. Аскольд балдел от запаха валерианки. Он катался в ароматной лужице, чтобы впитать в себя божественный запах, он лизал пол, стараясь не пропустить ни капельки, – словом, приличный и воспитанный кот Аскольд совершенно потерял человеческий облик, если можно так выразиться, и превратился в жалкого наркомана.

– Господи, Аскольд! – закричала Лола. – Немедленно прекрати! Что ты себе позволяешь?

Но не тут-то было, Аскольд и не думал прерывать приятное и волнующее занятие. Лола включила вылетевшую пробку, свет зажегся в прихожей и в туалете, и Лола смогла оценить ущерб. Рухнул подвесной шкафчик, где лежали разные мелочи и аптечка. Падая, шкафчик задел светильник, тот оторвался от стены, порвался провод, и произошло короткое замыкание.

Лола поняла уже, что никаких злоумышленников в ее квартире не было, то есть злоумышленники присутствовали, но только хвостатые и пернатые. Каким образом кот унюхал валерианку в наглухо запечатанном флаконе, осталось для Лолы тайной. Также непонятно, каким образом кот уговорил попугая ему помочь. Очевидно, попугай пытался открыть шкафчик, но не рассчитал, либо же шкафчик не выдержал его вместе с котом и свалился. И третьей тайной оставался вопрос, куда же все-таки делся Пу И.

Этот вопрос, естественно, волновал Лолу в первую очередь, но все же прежде всего нужно было выволочь из ванной вконец рассиропившегося кота.

Однако сделать это оказалось почти невозможно. Кот не реагировал на уговоры и не давался в руки. В краткие минуты просветления, перестав на минуточку выть и орать, он шипел на Лолу и всячески давал понять, чтобы его оставили в покое и дали побыть среди неземного аромата как можно дольше.

Лола просила его и умоляла, призывала на помощь Ленин авторитет – все было напрасно. Тогда Лола нашла в туалете длинные и плотные резиновые перчатки, а в кладовке – старую авоську. Одной рукой подхватив кота за загривок, Лола попыталась запихнуть его в авоську, но хитрый котище все же умудрился расцарапать ей руку до крови. Лола окончательно озверела, набросила на кота махровое полотенце и с трудом успела отнести вопящий и царапающийся сверток в комнату к Лене, бросив там на кровать.

Утерев трудовой пот и не снимая перчаток, Лола тут же принялась за уборку. Она выбросила обломки шкафчика вместе со всем его содержимым в мусоропровод, потом долго мыла пол в ванной, чертыхаясь и пытаясь избавиться от запаха валерианки. Наконец, когда она подтирала последние сантиметры пола, открылась дверь, и вошел Маркиз, озабоченный и сердитый.

– Чем это ты занимаешься? – недовольно буркнул он. – Нашла время – чистоту наводить!

Лола со стоном разогнула уставшую спину и только-только собиралась уже высказать своему компаньону все, что она думает о незадачливых хозяевах и их наглых котах, как Леня скрылся в своей комнате. Там он обнаружил на своей кровати всклокоченного кота в Лолином махровом полотенце. Аскольд был страшно возбужден и нарочно не привел себя в порядок. Кроме того, надо думать, он сумел каким-то способом наябедничать Маркизу на совершенно невозможное и фамильярное поведение Лолы. Владельцы котов знают, что, хотя формально их питомцы и не умеют говорить, они всегда найдут способ сообщить хозяину о том, что к ним плохо относятся остальные домочадцы, даже если это и вопиющая ложь.

– Что происходит в этой квартире? – Леня возник на пороге комнаты, блестя глазами и потрясая руками, как артист Николай Черкасов в фильме «Иван Грозный».

– Вот именно, это я у тебя хотела спросить, каким образом твой кот сумел добраться до аптечки в ванной комнате. Он своротил шкафчик на пол и нализался валерианки, как последний наркоман!

Тут Лола поняла, что сделала большую ошибку, успев убрать ванную до прихода Маркиза. Теперь он должен был поверить ей на слово, а он этого никогда не сделает.

И действительно, Леня уразумел только, что его ненаглядный кот ошалел от валерианки и что ему плохо.

– Не ожидал от тебя! – желчно сказал он. – Не ожидал от тебя такой глупости – хранить валерианку в доме, где есть коты!

– Не коты, а один кот! – разозлилась Лола. – И позволь тебе заметить, что, кроме кота, в квартире есть еще другие звери и я наконец! А мне валерианка иногда просто необходима, потому что вы доведете меня когда-нибудь до сумасшедшего дома!

Леня считал, что он неплохо разбирается в интонациях своей подруги. Сейчас он понял, что Лолка действительно расстроена.

– Ты бы видел, что они тут устроили! – возмущалась Лола. – Напугали меня чуть не до икоты, думала, на всю жизнь заикой останусь.

– Аскольд очень воспитанный кот, – защищался Леня.

– Видел бы ты своего воспитанного кота, когда он катался по полу, – ехидно сообщила Лола.

– Значит, ты оставила открытой аптечку, и он учуял валерианку! – рассердился Леня. – Сама провоцируешь животное, а сама возмущаешься!

– Ты всегда против меня, – Лола подпустила в голос трагизма, – вы с котом всегда найдете общий язык.

– А ты со своим волкодавом! – не остался в долгу Леня. – Кстати, а где Пу И?

– Неужели он перепил валерианки и скончался от чрезмерной дозы? – всерьез испугалась Лола. – Боже мой, Пуишечка, детка, где же ты?

После долгих поисков песика обнаружили на балконе, очевидно, компаньоны так торопились при выходе из дома, что забыли его там. Или же Пу И сам тихонько выскользнул и спрятался за ящиками с цветами.

– Эх, Пу И, – сказала Лола песику, выходя на балкон, – ты пропустил самое интересное.

Тут же она поняла, что ничегошеньки Пу И не пропустил, потому что на соседнем балконе, который отделялся от них чугунной решеткой, сидела хорошенькая карликовая пуделица абрикосового цвета, с красными бантиками за ушами.

Лола вспомнила, что совсем недавно в соседней квартире закончился ремонт и въехали новые жильцы. Так что Пу И ничего не потерял, он прекрасно провел время, переглядываясь и обнюхиваясь со своей симпатичной соседкой.

– Пу И, – тихонько вздохнула Лола, – ты неисправим! Ведь у тебя уже есть дети, кстати, совершенно очаровательные щеночки, ты же по-прежнему не можешь пропустить ни одной собаки женского пола!

Тут на соседнем балконе появилась крупногабаритная дама и позвала собачку. На даме был шелковый халат в крупных лиловых ирисах на умопомрачительном золотом фоне. Не ответив на Лолино приветствие, дама подхватила свою пуделицу и срочно ретировалась, наградив Пу И уничтожающим взглядом. Пу И горько вздохнул.

– Да, похоже, тут тебе ничего не светит, – согласилась Лола, – так не изображай из себя Ромео!

– Что вы тут возитесь? – На пороге возник недовольный Леня. – Пу И, ты опять за свое?

– Лучше бы за своим котом присматривал, – не утерпела Лола, хотя только что говорила песику те же слова.

– Ладно, некогда мне тут с вами препираться, – отмахнулся Леня, – я, вообще-то, ненадолго, звонка от Уха жду.

Наскоро перекусив, Леня сообщил своей подруге, что операция, кажется, вышла из-под контроля, что капсула точно пропала бесследно и что заказчик оказался тем самым пожилым человеком, который и купил в гипермаркете одного из медведей.

Очевидно, он решил подстраховаться и быть рядом, когда его человек получит капсулу, а потом увидел медведей и купил одного из них своей любимой внучке.

– Говоришь, он любит внучку? – протянула Лола. – Тогда ничего странного в этом нет, дедушка в нем взял верх. Тем более он же не знал тогда, что его человека убили.

– Да уж, если бы он узнал, ему стало бы не до медведей… – согласился Маркиз.

– Что теперь думаешь делать? – Лола внимательно взглянула ему в глаза. – Ведь это не вся информация?

– Ты права, – Леня в который раз подивился Лолкиной проницательности, но ничего не сказал, чтобы не загордилась, – у дедушки есть стерва-невестка, ну я тебе говорил, Варвара Строганова, так вот ее хахаль – это не хахаль, а приставленный к ней человек.

– Ты точно знаешь? – оживилась Лола. – А кем приставленный?

– Я вспомнил, где его видел, так что не сомневайся.

– Значит, это с его помощью нас подставили, – вздохнула Лола.

– Да, только он не хозяин, а пешка, нанятый работник. А я хочу узнать, кто за всем этим стоит.

– Слушай, а не могло так случиться, что этот Варварин любовник и хапнул под шумок капсулу? – спросила Лола. – Раз мы знаем, что капсула была близко, а он там вертелся…

– Если бы он ее хапнул, его бы уж и след простыл, – резонно возразил Маркиз, – а раз он возле крутится, стало быть, им ничего еще не удалось сделать. Ведь никто, кроме нас двоих, не знает, что ты запихнула капсулу в медведя…

– Еще знает тот, кто ее оттуда вытащил, – протянула Лола.

В это время раздался телефонный звонок. Леня послушал и заторопился.

– Это Ухо. Он засек нашего героя-любовника в очень интересной компании. Ты никуда не уходи, можешь понадобиться…

И Леня Маркиз испарился как не было.

Лола вздохнула и налила себе крепкого сладкого чаю, чтобы снять стресс от ужасных событий. Пу И умильно поглядывал на балконную дверь, попугай делал вид, что дремлет в клетке, кот Аскольд лежал в комнате Маркиза на кровати, повернувшись к двери задом, и злился на весь мир.


Леня с трудом нашел машину своего приятеля на стоянке перед открытым кафе: Ухо каждый раз приезжал на новой машине, и на этот раз он был в неброском темно-сером «Фольксвагене». Только подъехав вплотную к нему, Маркиз узнал своего старинного компаньона.

Леня пересел в «Фольксваген». Ухо показал на столик в центре площадки и проговорил, инстинктивно понизив голос:

– Вот они, голубчики! Сейчас помалкивают, пока халдей возле стола крутится, но потом мы сможем их послушать.

На Ленин невысказанный вопрос парень, довольно осклабившись, пояснил:

– Я этому официанту сунул полсотку зеленых, и он им поменял солонку. Была обычная солонка, стала музыкальная! – Ухо рассмеялся и показал маленький динамик.

Официант составил на столик заказанные блюда, две большие кружки пива и отошел от стола. Леня смог как следует рассмотреть обоих собеседников.

Вадим сидел вполоборота, и на его лице читалось выражение заносчивой неуверенности, агрессивной и одновременно трусливой. Леня понял, что он смертельно боится своего соседа.

И было чего бояться.

Напротив Вадима сидел мрачный мужчина в мятом дорогом костюме из натурального льна, с могучей бычьей шеей, небритыми по предпоследней моде толстыми щеками и выбритой наголо головой.

– Вот черт! – прошептал Маркиз, инстинктивно пригнувшись.

– Что, – поинтересовался Ухо, – никак знакомого встретил?

– Еще какого знакомого! Правда, видел я его только один раз, зато при очень интересных обстоятельствах: на том самом аукционе, где продавали микросхему, за которой теперь все гоняются!

– Ну, все понятно, – Ухо пожал плечами, – не удалось человеку по-хорошему купить игрушку за деньги, он и решил по-плохому попытаться, без денег, как говорят – по-русски… видать, очень она ему нужна…

– Да, видать – очень нужна, – согласился Маркиз.

И в это мгновение динамик ожил.

– Мне твои объяснения неинтересны! – проговорил низкий, хриплый голос, принадлежащий мрачному бритоголовому здоровяку. Видимо, он продолжил разговор, прерванный появлением официанта. – Мне нужны не объяснения, а результат!

– Но Соленый… – попытался вклиниться Вадим.

– Умолкни! – рявкнул бритоголовый. – Ты еще имена здесь вздумал называть! Совсем одурел!

– Я не имя, я только кликуху… – оправдывался перепуганный Вадим.

– Кликуху! – передразнил его собеседник. – Да мое погоняло не только весь город – почитай, вся страна знает! Я тебе еще раз говорю, если уж ты такой тупой: вокруг старика столько времени крутишься, и все впустую! Он ведь тоже не дурак, рано или поздно тебя вычислит! Тогда можно будет на всей операции поставить жирный крест!

– Не кричи на меня! – неожиданно огрызнулся Вадим. – Твои людишки тоже хороши! Это надо уметь – так проколоться, как твои придурки в «Аквариуме» прокололись! Я тебе, между прочим, точную наводку тогда дал – где встреча да когда… им оставалось только прийти и взять товар! А этот твой козел, Слизь, угробил связника раньше, чем тот получил игрушку! Так что нечего на меня волну гнать!

– Не кричи! – Соленый понизил голос. – Ну, согласен, тогда Слизь действительно лажанулся, поспешил человек… с кем не бывает! Он думал вместо связника на стрелке появиться и забрать товар по-тихому… Кто же знал, что девчонка его расколет!

– Она его не только расколола, – язвительно проговорил Вадим, – но и смылась с товаром…

– Ну что теперь повторять одно и то же? – Соленый снова начал свирепеть. – Ошибки, блин, исправлять надо! А ты за это время что успел сделать?

– Я работаю! – огрызнулся Вадим.

– Где ты работаешь? В постели у своей Варвары?

– А хоть бы и там! Думаешь, приятно с такой стервой возиться? Меня от нее, может, трясет, как от двухсот двадцати вольт!

– Смотри, как бы предохранители не сгорели, – усмехнулся Соленый, – короче, что собираешься дальше делать?

В это время к столику приблизился официант и спросил, угодливо согнувшись:

– Вы всем довольны? Не желаете ли чего-нибудь еще?

– Рожей твоей недовольны! – зло рявкнул бритоголовый. – И желаем, чтобы тебя не было в ближайших окрестностях!

Перепуганный официант исчез, как утренний туман, и Вадим продолжил прерванный разговор:

– Я предлагаю вот что. Надо похитить девчонку.

– Что? – удивленно переспросил Соленый. – О чем ты говоришь? Ты, блин, в своем уме?

– Ты все отлично понял! Старик привязан к своей внучке со страшной силой. Если ее похитить – он будет как шелковый! Отдаст тебе твою игрушку без всяких разговоров!

– Похитить девчонку… – проговорил Соленый гораздо тише, – это ведь конкретно не по понятиям…

– Достал ты меня со своими понятиями! – прошипел Вадим. – Нужен тебе этот чертов товар или нет? Сам на меня наезжаешь, что дело на месте стоит, а как я предлагаю дело – сразу начинаешь как попугай: «понятия, понятия…»

– Да тихо ты, – прервал Вадима бритоголовый, – может, и правда получится… а если все обделать по-тихому, никто и не узнает…

– Вот именно! Поручи операцию своему Слизю, он только на такие дела и годится. С ребенком, я надеюсь, он справится! А когда девчонка будет у нас, я на старика надавлю, и все будет тип-топ…

– Ну ладно, – прервал его Соленый, – ты раньше времени-то не хвались! Когда сделаем дело – тогда и будем базар гнать… Ладно, будь по-твоему, поручу Слизю перехватить девчонку…

Он подозвал перепуганного официанта и примирительно проговорил:

– Ты, парень, должен соображать, когда можно клиентов беспокоить, а когда не рекомендуется! Вот тебе, возьми за моральный ущерб!

Судя по довольному голосу официанта, чаевые были не просто большими, а сногсшибательными.


– Ё-мое, – тихонько проговорил Ухо, прослушав весь разговор, – это что же мерзавцы задумали? Ребенка похитить! Это уж ни в какие ворота не лезет!

– Да уж, – задумчиво ответил Маркиз, – ситуация осложняется. Ясно одно: капсулы у них сейчас нет. Они думают, что Кочетов получит товар со дня на день, и хотят шантажировать его девочкой, чтобы он отдал им микросхему. Вроде бы и неглупо, но уж очень подло.

– Они верно подметили, старик все отдаст за жизнь ребенка, – угрюмо заметил Ухо.

– Он бы отдал капсулу, если бы она у него была. Но мы-то знаем, что капсулы у него нет. Так что жизнь девочки в опасности, – тихо говорил Леня, наблюдая за бритоголовым, который как раз вставал из-за столика и говорил сердито по мобильному телефону. – Вот что, Ухо, нужно что-то делать, ведь уморят ребенка, сволочи. Тут наша с Лолкой вина: мы потеряли капсулу. Так что нужно похищение это предотвратить. Не терплю, когда ребенка в такие дела вмешивают. Едем туда, к дому, где Варвара Строганова живет, как бы момент не пропустить. О чем этот бритый по телефону говорит? Очень мне их оперативность не нравится…


Коренастая, приземистая женщина лет тридцати пяти с широким, курносым лицом, густо усыпанным крупными коричневыми веснушками, шла по улице, волоча за собой хорошенькую девочку со светлыми кудряшками и выразительными темными глазами.

– Ну и чего ты все упираешься, – приговаривала женщина, сердито дергая девочку за руку, – чего ты все время упираешься? Чего тебе там, медом, что ли, намазано? Сказала же я – идем срочно домой, обедать! Нет, это не ребенок, это сущее наказание!

– А там кошка! – жалобно возразила девочка. – Неужели человеку нельзя разочек посмотреть всего на одну на кошку?

– Дрянь помойная, а не кошка! – огрызнулась няня. – Я же сказала – домой пойдем, обедать!

– Да, – девочка чуть не плакала, – мы пойдем обедать, а кошка непременно убежит! Обед-то небось никуда от нас не убежит, у него ножек нету, а у кошки целых четыре!

– Никуда твоя помойная кошка не денется! – Няня еще сильнее дернула детскую ручку.

– Денется, денется! – приговаривала Даша, вертя головой и пытаясь не упустить из виду замечательную кошку. – И ничего она не помойная, а очень замечательная кошка, и мне так даже показалось, что у нее, может быть, скоро будут котята…

– Тебе мамочка что говорила? – обратилась няня к последнему, самому решающему аргументу. – Тебе мамочка говорила, чтобы меня непременно слушаться! А ты чего устраиваешь?

– Ничего я не устраиваю… – мрачно пробормотала девочка, – а только если там кошка…

Она могла бы ответить, что мама поменяла только за последний год пятерых нянь, и эта, теперешняя, тоже вряд ли надолго задержится. Но Даша не была похожа характером на свою стервозную мамашу, телевизионную ведущую Варвару Строганову, и поэтому только тяжело вздохнула, проводив взглядом замечательную кошку.

Няня прибавила шагу: она хотела успеть к началу любимого сериала, а до этого еще надо было накормить непослушную девчонку и чем-нибудь занять ее, чтобы не вертелась под ногами.

Вокруг сновали богатые ухоженные женщины, у которых не было никаких проблем, которым не приходилось ради заработка возиться с чужими капризными детьми.

Няня подумала, что, если бы у нее было хотя бы немножко больше денег, жизнь сразу бы изменилась. Она пользовалась бы дорогой хорошей косметикой, от которой ее неинтересное лицо сразу сказочно похорошело бы, как показывают в телевизионной рекламе, и немедленно появился бы на ее горизонте прекрасный принц на «шестисотом» «Мерседесе»…

В это время на пути озабоченной женщины возник интересный мужчина – худощавый, черноволосый, с узкими плечами и вкрадчивыми обходительными манерами.

– Девушка, – проговорил он, заступив няне дорогу и улыбаясь хищной и приторной улыбкой профессионального соблазнителя, – можно вас всего на два слова?

– Нельзя, – сурово отозвалась няня и попыталась обойти неожиданное препятствие.

Она много слышала о таких подозрительных красавцах, которые останавливают на улице скромных работающих женщин и при помощи разных хитростей выманивают у тех всю зарплату.

– Очень жаль, – огорчился вкрадчивый мужчина, – а я так хотел вас порадовать…

– Порадовал один такой, – пробубнила няня, однако от неизлечимого любопытства снизила скорость.

– Дело в том, – продолжал коварный искуситель, – что вы только что выиграли в моментальной беспроигрышной лотерее замечательный косметический набор фирмы «Фаберлик»…

– Чего это? – недоверчиво проговорила няня. Она много слышала о таких подозрительных предложениях и знала, что на них ни в коем случае нельзя поддаваться… Однако все же остановилась и решила выслушать обходительного мужчину. В конце концов, от нее он вряд ли много получит, потому что всех денег в кошельке у нее было двадцать семь рублей пятьдесят копеек. Не бог весть какие деньги, хотя тоже, конечно, жалко.

С другой стороны, косметический набор мог послужить началом к осуществлению ее мечты. Ей ведь не раз приходилось видеть по телевизору рекламу дорогой косметики, чудесным образом преображающей женскую внешность… Она тоже безумно похорошеет, и на горизонте появится тот самый прекрасный принц на «шестисотом» «Мерседесе»…

– Ну так что? – произнес искуситель. – Вы берете свой замечательный выигрыш или все-таки решили отказаться от него в пользу следующего претендента?

И откуда-то из-за спины он выхватил огромную яркую коробку, перевязанную розовой шелковой лентой.

Коробка была просто умопомрачительная.

Няня представила себе этого следующего претендента – вернее, конечно же, претендентку, наглую молодую девицу, у которой и так все есть, и дорогие тряпки, и поклонники, – и подумала, что ни за какие коврижки не уступит ей свой кровный выигрыш.

– Беру! – завопила она. – Непременно беру! – и обеими руками вцепилась в восхитительную коробку.

– Ну и ладненько, – удовлетворенно промурлыкал узкоплечий соблазнитель, – ну и славно!

Скользящей походкой он двинулся куда-то в сторону и пропал из глаз.

Впрочем, няне было совершенно не до него.

Она разглядывала свой трофей, восхитительный набор косметики, и думала, как волшебно переменится теперь ее жизнь.

Вот ведь, говорят, что чудес на свете не бывает и бесплатный сыр попадается только в мышеловке… А вот ведь она выиграла такой замечательный импортный набор, и никто не потребовал у нее денег! Теперь надо скорее идти домой, занять чем-нибудь противную избалованную девчонку и открыть наконец великолепную коробку…

Вспомнив о хозяйской дочке, няня обернулась, чтобы взять ее за руку и скорее вести к дому.

Однако взять за руку было решительно некого.

Девочки не было.

Наверняка убежала смотреть на свою гадкую кошку, пока няня разговаривала с этим милым человеком…

– Даша! – закричала няня, оглядываясь по сторонам. – Даша, сейчас же вернись! Даша, что тебе говорила мама?

Вспомнив про Дашину маму, няня почувствовала в животе отвратительную холодную пустоту.

Эта знаменитая телевизионная стерва, эта ведущая просто загрызет ее, выпьет из нее всю кровь.


Маркиз видел, как высокая девица в черных джинсах и черной кожаной куртке-косухе втащила девочку в черную иномарку, но не успел ничего сделать, да и, откровенно говоря, побоялся, что в запале похищения Даше могут причинить вред, если он сейчас вмешается. В следующую секунду в ту же черную машину запрыгнул гибкий узкоплечий человек, тот самый, которого они с Лолой видели в свое время у «Аквариума», и иномарка сорвалась с места.

Краем глаза Леня видел, как мечется по тротуару Дашина няня, прижимая к груди яркую коробку, но ему было совершенно не до нее.

Он лавировал среди густого потока машин, стараясь не потерять из виду похитителей.

Черная машина пересекла Светлановскую площадь, проехала по Второму Муринскому проспекту, еще недавно называвшемуся именем давно позабытого комиссара Шверника, и свернула в один из дворов за магазином «Горизонт».

Леня держался на большом удалении, чтобы не попасть на глаза похитителям, и поэтому едва не пропустил этот момент. Въехав в тот же двор, он увидел, что из остановившейся машины скользящей походкой вышел мужчина и подошел к одному из подъездов. Подъезд был оборудован домофоном. Леня торопливо вытащил из бардачка мощный бинокль, без которого он никогда не выезжал из дома, и навел его на щиток домофона как раз вовремя, чтобы разглядеть, как похититель набирает на нем номер сорок семь.

После короткого обмена репликами входная дверь открылась.

Мужчина повернулся к своей машине и сделал приглашающий жест.

Девица в черном выскочила из иномарки с девочкой на руках.

Маркиз перевел на нее бинокль и увидел, что Даша безвольно обвисла в руках похитительницы и глаза ее закрыты.

«Накололи ребенка какой-то дрянью, сволочи», – отметил про себя Леня и скрипнул зубами.

Он еще какое-то время наблюдал за подъездом после того, как похитители скрылись в нем, и, как выяснилось, не зря. Примерно через десять минут из двери вышел узкоплечий злодей – правда, на этот раз он стал блондином и одежда у него заметно изменилась. Он сел в ту же самую черную машину и уехал.

«Понятно, – подумал Маркиз, – девочку оставил на попечение своей мрачной ассистентки. Но, судя по всему, девица там не одна: кто-то их поджидал в квартире, кто-то ответил на вызов домофона. Значит, нужно исходить из того, что в квартире, по крайней мере, два взрослых человека».


Лысый открыл дверь и изумленно уставился на девочку.

– Эй, Слизь, – прошипел он, поворачиваясь к узкоплечему мужчине, – мы так не договаривались! Ты не говорил, что это будет ребенок!

Слизь отодвинул его с порога, втолкнул в прихожую брюнетку с девочкой на руках, захлопнул входную дверь и только тогда проговорил, злобно скривившись:

– Какая тебе разница? Ребенок, не ребенок… с ребенком только проще, меньше возни!

– Ничего себе меньше! Ты скажешь тоже! Да с ней в десять раз больше заморочек! Сплошной геморрой! Ненавижу детей! На дух не выношу! Что я, нянька, что ли? И потом – ты же знаешь, как блатные относятся к похитителям детей? Особенно если с ней что-нибудь случится! Если, не дай бог, попаду на зону – мне не жить!

– А что ты каркаешь? – Слизь надвинулся на Лысого и угрожающе скрипнул зубами. – Что ты каркаешь, мразь? Кто здесь собирается на зону? Мы спокойно получим свое и разбежимся! И с девчонкой ничего не случится! Понятно? Я спрашиваю – тебе понятно? Твое дело вообще простое – сидеть тихо и делать все, что Стася велит! Ясно? Она у тебя будет командиром! Сидите здесь и ждите моего звонка!

– Она хоть жива? – Лысый покосился на девочку.

– Еще как жива!

Как бы подтверждая слова Слизя, девочка застонала и открыла глаза.

С трудом разлепив губы, она проговорила:

– Пить!


Андрей Николаевич сидел за письменным столом у себя в кабинете и рассматривал сидевшую в кресле невестку. Она ничуть не изменилась – те же круглые очочки, то же вечное раздражение во взгляде, то же недовольное выражение лица. Но изменился он. Раньше он рассматривал ее сквозь призму боли и ненависти, все время задавал себе вопрос, что было бы, если бы его сын не встретил эту стерву. Очевидно, все было бы иначе, сын женился бы на другой женщине. Разумеется, существует вероятность, что и в этот раз ему попалась бы не слишком хорошая жена. Но все же такой заразы, как Варвара, больше нет на свете, это Андрей Николаевич знает точно, так что, скорее всего, с сыном было бы все в порядке.

Да, но тогда не родилась бы Дашка, его любимая внучка.

Андрей Николаевич понял, что изменилось в нем. Раньше он, сам того не желая, рассматривал все же невестку как мать его внучки. Теперь это чувство исчезло. Перед ним сидела совершенно посторонняя женщина, которая осмелилась действовать в его доме как враг. Что ж, теперь у него развязаны руки. Так даже лучше.

Она что-то почувствовала в его взгляде и беспокойно зашевелилась. Ого, это что-то новенькое, обычно он первый выходил из себя…

– Зачем вы меня звали? – спросила Варвара, и он совершенно машинально отметил, что голос ее звучит сегодня как-то неуверенно.

А может быть, все было как обычно, просто он смотрел на нее сегодня другими глазами.

– Если вы хотите поговорить о Дашкиной школе, то сейчас мне некогда, – к Варваре вернулся прежний напор, – я тороплюсь, и этот вопрос можно решить в рабочем порядке, время до сентября еще есть.

– Куда это ты так торопишься? – перебил он. – К любовнику?

Она так удивилась, что глаза сами собой вылупились поверх очков. Никогда раньше Андрей Николаевич не позволял себе в разговоре с ней подобный тон. Варвара приободрилась, тут она была на своем месте.

– Какое вам дело до моего любовника? – процедила она, потом вытащила сигарету и закурила, хотя прекрасно знала, как Андрей Николаевич не любит, когда курят в его кабинете.

– Погаси сигарету! – приказал он. – Брось ее и послушай меня. Тогда узнаешь, какое мне дело до твоего любовника.

Она бросила на свекра быстрый взгляд из-под очков. Сегодня в нем появилась какая-то странность, Варвара быстро прикинула про себя и квалифицировала эту странность как неуязвимость. То есть если раньше она знала, чем может воздействовать на него, то теперь этого не было.

– Ты знаешь, кто я такой, – тихо начал Андрей Николаевич, – ты знаешь, что у меня крупная фирма, производящая электронику, так?

Взглядом она показала, что ее абсолютно не интересует его работа.

– Ты наверняка знаешь также, что в нашей области, как и везде, существует большая конкуренция. Но я всегда старался вести дела честно.

Варвара явственно поморщилась, чтобы показать, как ей скучно. Андрей Николаевич это заметил и усмехнулся про себя.

– У моей фирмы обширные контакты за границей, – продолжал он, – не только в Европе, но и на других континентах. И вот не так давно ко мне обратился представитель одной канадской фирмы, с которой я веду совместные дела достаточно долгое время. Мы с этим человеком давно знакомы, еще с доперестроечных пор, когда я работал директором оборонного НИИ. Ну, про это ты, разумеется, помнить не можешь.

Теперь настал ее черед усмехаться.

– Так вот, этот представитель рассказал мне интересные вещи, – продолжал Андрей Николаевич как ни в чем не бывало, – оказывается, у них украли важную серию разработок, информация эта оказалась у нас в России, и микросхема, на которой все записано, должна быть выставлена на торги. Суммы назывались совершенно фантастические, и канадцы решили попробовать вернуть свои собственные разработки как-нибудь иначе, чтобы заплатить денег поменьше. Я подумал и решил, что это будет только справедливо. Я нашел специалиста, который разработал очень остроумную операцию и выкрал микросхему прямо с аукциона. И вот, когда мой человек прибыл на встречу, чтобы забрать товар, его убили. Мало того, из всего случившегося далее я понял, что злоумышленники были полностью в курсе моих дел и передвижений. Понимаешь, к чему я клоню?

– Абсолютно не понимаю! – Варвара демонстративно пожала плечами. – Зачем вы мне рассказываете все это?

– Не придуривайся! – жестко ответил он. – Тебе это не к лицу. Я провел собственное расследование, и оказалась, что вся моя квартира, вот эта квартира, просто напичкана «жучками»!

– Что? – Она вскочила с места. – Ну и при чем тут я?

– А при том, что ты прекрасно знаешь, что я живу очень уединенно и никого сюда не вожу! Просто так проникнуть в квартиру невозможно – внизу охрана и сигнализация! Экономка работает у меня почти двенадцать лет, и в ней я уверен, а вот в тебе – нет!

– Да что вы чушь несете! – Варвара вскочила с места, сверкая глазами из-под очков. – Какое мне дело до какой-то там микросхемы! Вы совсем из ума выжили на старости лет!

– Молчать! – громыхнул Андрей Николаевич. – Молчать! Тебе, допустим, дела никакого и нет, я почти верю, что это так. Ты ведь все же не полная дура и так бы себя не вела, если бы была в этом деле замешана. Ты спрашивала, что мне за дело до твоего любовника? Очень большое дело, потому что он тоже был в доме! Ты его сюда притащила. Отвечай, откуда он взялся?

– Вы с ума сошли! – закричала Варвара. – Вы совершенно рехнулись! Вадим? Нет, не может быть!

– Или он, или ты, – заявил Андрей Николаевич, – больше не на кого думать. Тебе как лучше? – Он подошел ближе и толкнул Варвару снова в кресло. – Ты пойми, – внешне спокойно начал он, – шутки кончились. Это очень серьезно. Ори ты не ори, я ведь все равно правду вытрясу, у меня другого выхода нету.

– Пытать будете? – процедила она.

– На твоем месте я не был бы так самоуверен, – предупредил он, – я же сказал, что не шучу.

Варвара слегка испугалась, потому что свекор выглядел сегодня слишком агрессивным.

– Я ничего не знаю ни про каких «жучков», – заявила она, стараясь, чтобы голос не дрожал, – я к вам в гости не рвалась…

– А он? – перебил ее Андрей Николаевич. – Какого черта ты привела его ко мне, он сам просил?

Она хотела отмахнуться, но вспомнила вдруг, как Вадим уговаривал ее быть со свекром помягче, дружить с ним, давать ему Дашку, ходить к нему в гости по-семейному… как он ненавязчиво расспрашивал ее о делах Кочетова. Она мало что могла рассказать, ее сердили такие расспросы, но Вадим возвращался к ним снова и снова…

– Все ясно, – резюмировал Андрей Николаевич, – а я-то думал: что он в тебе нашел? С виду вроде нормальный мужик… Но для дела и тебя вытерпеть можно.

– Что? – мгновенно разъярилась Варвара. – Да как вы смеете? Что ты несешь, старый дурак? Мозгов совсем нету, и у сыночка тоже не было, это у вас семейное!

Она тут же пожалела о своих словах, потому что слишком грозно смотрел на нее свекор, но было поздно. Он размахнулся и отвесил бывшей невестке здоровенную пощечину, от которой у нее слетели очки и клацнули зубы.

Он отошел подальше от этой стервы, потому что побоялся убить ее в приступе ярости. В ушах звенело, в висках ломило, но от того, что он дал выход ярости, стало полегче.

И в это время раздался телефонный звонок.

– Кочетов! – Он машинально снял трубку.

– Слышь, дедуля, – раздался веселый голос, – ты внучку свою не потерял еще? Зря не хлопочи, все равно не найдешь…

– Что? – помертвевшими губами пробормотал Андрей Николаевич. – Что с Дашей?

– Пока ничего, – ответствовал тот же голос, – но будет очень даже чего, если ты нам в самое ближайшее время не отдашь микросхему.

– Ка… какую микросхему?

– Не придуривайся, – посоветовал голос, – сам знаешь какую. И время не тяни, девчонка пока спит, но как бы чего не вышло…

Андрей Николаевич вовсе не собирался тянуть время, он просто вдруг перестал соображать. Очевидно, подскочило давление, потому что перед глазами залетали красные мошки.

– Что, что случилось? – Варвара вырвала у него из рук трубку, но там уже пикало.

– Даша… они похитили Дашу… – прохрипел старик.

Она быстро тыкала в кнопки, набирая номер своей квартиры. Послушав, что сказала рыдающая няня, Варвара выругалась матом и бросила трубку.

– Это все ты! – закричал свекор надтреснутым голосом. – Ты привела в дом подлеца, он все вызнал про Дашу и похитил ее! С чужим бы она не пошла! Мало тебе было убить моего сына, теперь из-за тебя и девочка погибнет!

Варвара не слушала свекра, не смотрела в его сторону.

У нее потемнело в глазах.

Какой мерзавец Вадим! Жалкий мерзавец! Посмел использовать ее – ее, Варвару Строганову! Использовать как последнюю дуру, как марионетку! Мало того – он поднял руку на ее единственного ребенка!

– Подожди, – прохрипел Андрей Николаевич, без сил опускаясь в кресло, – постой… подай мне лекарство, там, в ящике стола…

Но Варвара не обратила на него внимания.

Она вылетела из квартиры, как пробка из бутылки, стремглав скатилась по лестнице, промелькнула мимо изумленного охранника. Не помнила, как нашла свою машину, как трясущейся рукой вставила ключ в зажигание, пронеслась по городу, как болид «Формулы-1», нарушая все мыслимые правила, чудом не попав в аварию и не нарвавшись на ГАИ.

Она мчалась к Вадиму, чтобы взглянуть в его подлые глаза, чтобы испепелить его в огне своей ненависти, чтобы растоптать его!

Ей даже не пришло в голову, что любовника может не быть дома.

Но он оказался дома.

Вадим открыл ей дверь, улыбаясь. На нем был вишневый махровый халат, волосы мокрые – видно, только что из ванны.

При виде ее лица улыбка сползла с его холеной физиономии.

– Что случилось, дорогая? – проблеял он, отступая в глубь квартиры.

– Что случилось? – закричала Варвара, надвигаясь на него неотвратимо и сверкая глазами. – Ты еще смеешь спрашивать, что случилось? Где моя девочка? Куда ты дел Дашу?

Глазки Вадима забегали.

– Я ничего не знаю… я не имею к похищению никакого отношения…

– Ага! – вскрикнула Варвара и попыталась дотянуться ногтями до его лица. – Значит, ты знаешь о похищении? Интересно, откуда, если ты к нему непричастен? Не имеет отношения! И к «жучкам» в квартире старика ты тоже не имеешь отношения? Скотина! Мерзавец!

Вадим отступал, уворачиваясь от ее крепких накрашенных ногтей. Постепенно сдвигаясь, они оказались на кухне. Вадим согнулся, закрывая лицо руками, и пытался обойти разбушевавшуюся фурию.

– Сволочь! Мелкий жулик! Альфонс! – вопила женщина, загоняя Вадима в угол. – Ради чего, ради чего ты все это затеял? Что тебе нужно? Денег? Я тебе дам денег…

Вадим неожиданно выпрямился, по его лицу пробежало выражение презрительного высокомерия.

– Таких денег, какие мне нужны, у тебя нет и не было! – бросил он в лицо бывшей любовнице. – Да уж, не из-за твоих же прекрасных глаз я все это затеял! Боже мой, как же ты мне осточертела! Чего мне стоило возиться с тобой все это время, говорить комплименты, проводить с тобой время, спать с тобой!

– Спать? – Варвара истерически расхохоталась. – Не больно-то ты был на высоте, любовничек! От наших безумных ночей у меня остались не лучшие воспоминания! Уж в постели ты точно не гигант!

– Да с тобой вообще страшно находиться рядом, а за то, что я с тобой спал, мне полагается молоко, как за особо вредную работу! Неудивительно, что ты ведешь такое сволочное шоу, – ты чувствуешь себя в нем как рыба в воде! Унижать людей, топтать их, вытирать об них ноги – это ты любишь больше всего на свете! А сейчас – вот когда ты настоящая! Сам не могу поверить, что спал с тобой! Это все равно что спать с противопехотной миной или с ядовитой змеей! Да одно это не оплатить никакими деньгами! Как вспомню – мороз по коже!

Этого Варвара не перенесла.

В глазах у нее потемнело.

От ненависти ее сердце заколотилось так, будто она только что пробежала марафонскую дистанцию. Схватив первое, что попало ей под руку, она ударила Вадима, вложив в этот удар всю силу своей жгучей ненависти, всю силу поднявшегося в душе унижения…

Он наконец замолчал, его лицо сделалось каким-то странным – на нем появилось удивление и разочарование, как будто он ожидал чего-то совершенно другого и сейчас выскажет ей свое недовольство…

Но вместо этого он глухо охнул, привалился к белой дверце холодильника и медленно сполз по ней на пол.

И только тогда Варвара Строганова увидела рукоятку ножа, торчащую из груди бывшего любовника.

Деревянную рукоятку хлебного ножа, который она только что всадила ему в сердце.

Варвара изумленно посмотрела на свои руки, потом еще раз взглянула на Вадима… Крови было совсем мало, она слышала, что так бывает, если удар нанесен прямо в сердце. Лицо Вадима сделалось удивительно беззащитным, совсем детским и по-прежнему удивленным.

Варвара без сил опустилась на мягкий кухонный табурет и сложила руки на коленях.

Первой ее мыслью было – что Вадим заслужил такую смерть.

Второй – что нужно звонить свекру.

Он ненавидит ее, но ради внучки постарается вытащить. Конечно, она сама, своими руками даст ему компромат, оружие против себя, и он не замедлит этим воспользоваться, но другого выхода все равно нет…

Варвара даже не вспомнила, что Андрею Николаевичу было плохо, когда она уезжала, и что она приложила к этому руку.

Она подтянула к себе телефон, набрала хорошо знакомый номер и, услышав больной, усталый голос старика, проговорила:

– Я убила Вадима.


В дверь квартиры, где держали Дашу, оглушительно заколотили.

– Чего надо? – осведомился Лысый и выглянул в глазок. На площадке торчали какие-то двое в синих комбинезонах и респираторах. Искаженные линзой глазка, дыхательные приборы казались огромными и превращали своих владельцев в типичных инопланетян.

– Горгаз! – проговорил «инопланетянин» квакающим из-за респиратора голосом. – Утечка газа! Не зажигайте огня, не включайте электроприборов и звонков, не пользуйтесь мобильными телефонами! Плавно откройте дверь, будем определять источник утечки!

Лысый вполголоса выматерился. Только этого не хватало!

Он принюхался и действительно почувствовал сильный запах газа.

Что делать? Слизь никого не велел пускать, оно и понятно – в квартире девчонка, мало ли что может произойти… но сдохнуть, отравившись газом, тоже не хотелось. Жизнь – она одна, и прожить ее хочется по возможности до самого конца. Позвать Стаську? Ну, эта Никита совершенно отмороженная, она и не подумает впустить газовщиков, для нее все, что сказал Слизь, – закон… Нет, газом действительно здорово несет! В конце концов, эти чертовы «инопланетяне» не полезут в комнаты, им нужна только кухня, только газовая плита…

Лысый еще раз тихо выругался и открыл дверь.

Поводя носом респиратора, как слон хоботом, в квартиру вломился первый газовщик.

– Где кухня? – проквакал он через свой намордник.

Лысый молча указал, но газовщик не торопился. Он встал против Лысого и спросил, поводя хоботом:

– Симптомы отравления есть?

– Нет, – отмахнулся Лысый, – делайте свое дело и проваливайте!

– Нет, а по-моему, у вас уже вторая стадия… – пропищал второй «инопланетянин», хватая Лысого за запястье.

– Какая еще стадия? – огрызнулся тот.

К его лицу поднесли голубой пластмассовый флакон.

– Это еще что… – начал Лысый, но газовщик похлопал его по плечу:

– Антидот, братишка, от отравления!

В ту же секунду в лицо Лысому брызнула пахучая струя, и он потерял сознание.

Уложив его бесчувственное тело на коврике в прихожей, дружные газовщики переглянулись и решительно двинулись в глубь квартиры. Один из них побрызгал по сторонам пахучим аэрозолем, распространявшим резкий неприятный запах, похожий на запах бытового газа, и громко крикнул гулким неразборчивым голосом:

– Есть кто живой в квартире?

Из-за очередной двери выскочила худая черноволосая девица в узких черных джинсах и уставилась на вошедших:

– Эй, это еще что за цирк? Вы кто такие? Как сюда попали? Эй, Лысый, ты кого это в квартиру впустил?

– Горгаз! – проквакала первая фигура в респираторе. – У вас утечка! Запаха что – не чувствуете? У вас уже один отравленный!

– Что за хрень? – взвизгнула девица, испуганно оглядываясь и в то же время принюхиваясь.

В квартире действительно пахло газом.

– Эй, вы ко мне не приближайтесь! – настороженно проговорила она, отступая к двери и вытаскивая из-за пояса пистолет.

– Не вздумайте стрелять! – в ужасе воскликнул газовщик. – Весь дом к чертовой матери взорвется!

– У нее третья стадия отравления, – высоким женским голосом сообщил второй человек в респираторе, – нарушения координации! Характерные изменения поведения! Необходима срочная госпитализация!

– Какая, к черту, госпитализация, – прошипела девица, заслоняя собой вход в соседнюю комнату.

– В квартире есть еще кто-нибудь? – спросил газовщик, приближаясь.

– Ни… никого!

– Ну и хорошо! – Рука в защитной перчатке протянулась вперед, в ней появился голубой пластмассовый флакон, и в лицо черноволосой девицы брызнула струя остро пахнущей жидкости.

– Что за… – пробормотала она, но не успела закончить фразу, без сознания грохнувшись на пол.

– Уже двое отравленных, – проквакал газовщик, пожимая плечами, – мы же ясно сказали: серьезная утечка!

Он шагнул к двери, которую только что заслоняла собой черноволосая девица, и толкнул ее.

– Есть кто-нибудь? – проквакал он, озабоченно поводя ребристым хоботом респиратора.

В углу, сжавшись в комочек, сидела с ногами в кресле маленькая светловолосая девочка с заплаканным чумазым личиком и яркими темно-карими глазами.

– Даша! – обрадованно проговорил газовщик с облегченным вздохом и стащил маску респиратора, немедленно превратившись в Леню Маркиза. – Дарья, не бойся, все неприятности кончились! Видела по телевизору передачу «Спасение – девятьсот одиннадцать»? Так вот это про нас! Мы с Лолой самые настоящие спасатели!

Лола энергично кивнула. Она тоже сняла маску и встряхнула волосами, огорченно подумав, что работа Маргариты пошла насмарку и прическа окончательно испорчена.

– Мы сейчас отвезем тебя к дедушке, – продолжил Леня. – Хочешь к дедушке? Или, может быть, лучше к маме?

Даша смотрела на него недоверчиво и на всякий случай еще раз тихонько всхлипнула, но тем не менее утвердительно кивнула и прошептала:

– Лучше к дедушке!

Вдруг глаза ее заблестели, и она удивленно проговорила:

– А я тебя знаю! Ты моему медведю температуру мерил!

– Точно! – подтвердил Леня. – Это когда ты его в угол поставила.

– Да, а чего он с Тяпой подрался?

– Дело прошлое, – проговорил Маркиз, – они наверняка давно уже помирились. Поедем-ка мы лучше к дедушке, по дороге еще поговорим! – И он взял девочку на руки.

Когда они проходили через соседнюю комнату, Даша вздрогнула и теснее прижалась к Лене:

– Что это с ними? Ты их убил?

– Нет, – Леня покачал головой, – они спят. Очень устали и заснули. Не волнуйся, скоро проснутся.

– Хоть бы и совсем не просыпались, – произнесла Даша с удивительно взрослой интонацией.

Помолчав еще немного, она прошептала в самое Ленино ухо:

– А я знаю, кто ты! Никакой ты не спасатель!

– А кто? – удивленно спросил Леня.

– Ты «Крепкий орешек»! Я про тебя кино смотрела!

Леня быстро спустился по лестнице, к счастью, никого не встретив по дороге: иначе ему пришлось бы как-то объяснять происходящее.


Устроившись в машине и посадив Лолу за руль, Леня достал из кармана мобильный телефон и набрал номер заказчика.

Знакомый голос прозвучал больным и измученным, как будто заказчик за один день постарел на двадцать лет.

Узнав Маркиза, он устало проговорил:

– Сейчас мне не до вас. У меня другая проблема, очень серьезная…

– Я знаю, – прервал его Леня, – именно поэтому и звоню. Девочка у меня, с ней все в порядке, через двадцать минут будем у вас. Вот со вторым вопросом дело обстоит сложнее…

– Даша у вас? – вскрикнул Кочетов. – А как вы узнали… откуда…

Не дожидаясь следующих вопросов, Леня отключил телефон.

Он повернулся к девочке и внимательно ее осмотрел.

– Ну-ка, давай вытрем глазки, а то дедушка тебя не узнает. У тебя есть носовой платок?

– Конечно, есть, – Даша полезла в карман курточки, – только дедушка меня всякую узнает, он меня любит!

– Не сомневаюсь! – Леня взял носовой платок, и в то же мгновение на коврик ему под ноги упал маленький блестящий предмет.

– Что это? – удивленно проговорил он, наклоняясь.

– Это от моего медведя запасной носик, – охотно сообщила Даша.

– Что? – Леня не верил своим глазам. – Какой носик?

– Ну что ты, не понимаешь? – Даша посмотрела на него с неодобрением – такой взрослый и такой глупый. – Знаешь ведь, всегда в магазине дают запасные детали. На всякий случай, если сломается. К чайнику там – запасную сеточку… ну, как это называется? Фильтр! К гирлянде – запасные лампочки, а к этому медведю был запасной носик. Мало ли, один нос потеряется? Что же ему, без носа ходить? Вот они ему запасной и положили…

– И ты этот носик нашла? – в изумлении проговорил Маркиз. – И он все время лежал у тебя в кармашке?

Он поднял с коврика маленький блестящий предмет и теперь смотрел на него, не веря своим глазам.

У него на ладони лежала капсула с микросхемой.

Леня закашлялся.

– Носик, значит… – проговорил он наконец.

– Ну да, запасной носик, – ответила Даша, глядя на него ясными глазами, – мало ли что с медведем случится…

– Действительно, – согласился Маркиз, – а хочешь, я тебе покажу фокус?

– Как Копперфилд? – Девочка еще шире распахнула глаза.

– Ну, не совсем как Копперфилд… – Леня сделал несколько красивых пассов руками, потер ладони одна о другую – и «запасной носик» бесследно исчез.

Девочка захлопала, но потом требовательно посмотрела на фокусника:

– А где же носик-то?

– Носик? – Леня задумчиво огляделся по сторонам. – Правда, куда же девался носик? А знаешь что, давай меняться. Я тебе вместо носика дам одну замечательную вещь…

Он полез в карман и достал брелок для ключей. Брелок был прозрачный, наполненный зеленоватой жидкостью, и в ней, как в морской воде, плавали чудесные разноцветные рыбки.

– Класс! – восхитилась Даша. – Какие рыбки прикольные! А носик все равно не очень подходил, и дырочек у него не было, чтобы пришивать!


Андрей Николаевич встретил их перед подъездом. Лицо у него было бледным от волнения, он потирал ладонью грудь и уже не выглядел таким безупречным джентльменом, каким Леня увидел его первый раз, на распродаже в «Аквариуме».

Однако, увидев внучку, он посветлел лицом и кинулся навстречу.

Даша, как маленькая обезьянка, вскарабкалась на руки к деду и что-то зашептала ему на ухо.

Не спуская девочку с рук, Кочетов направился к лифту и сделал Маркизу знак следовать за собой.

Войдя в квартиру, он устроился в кресле, по-прежнему с внучкой на коленях, и повернулся к своему гостю.

– Вы не представляете себе, как я вам признателен, – проговорил он прерывающимся от волнения голосом, – не знаю даже, как я могу вас отблагодарить! Даша – это все, что у меня осталось в жизни!

– Не нужно говорить о благодарности, – Леня поморщился, – я просто ненавижу, когда обижают детей, и еще больше – когда их используют в делах как разменную монету!

– Но по второму нашему делу, – продолжил Андрей Николаевич, – как я понял по телефону, у вас возникли проблемы?

– Какие проблемы? – Леня пожал плечами и протянул руку. – Никаких проблем!

На его ладони лежала микросхема.

Леня украдкой взглянул на Дашу и подмигнул ей.

Девочка подмигнула в ответ.


Лола грызла яблоко и листала газету. Пу И дремал рядом на диване. Кот Аскольд, оправившись от чрезмерного потребления валерианки, сидел на подоконнике и наблюдал за птичками. Попугай на шкафу щелкал орехи.

– Ничего себе! – проговорила Лола, обращаясь ко всем зверям сразу. – Вот тут пишут, что шоу «Кто – кого», должно быть, скоро закроют, поскольку ведущая Варвара Строганова по семейным обстоятельствам переезжает куда-то за Урал. Ай да Андрей Николаевич! Круто обошелся с невесткой! Впрочем, так ей и надо. Все равно это лучше, чем на нарах…

Услышав скрип открывающейся двери, Лола вышла в прихожую. Леня стоял на пороге, и вид у него был смущенный.

– Ну что? – требовательно спросила Лола. – С деньгами все в порядке?

– Да, никаких проблем, пятьсот тысяч долларов канадская фирма перечислила на наш счет. Хочешь, отметим удачное окончание дела, в ресторан сходим? И вот еще тут…

Лола заметила, что за спиной ее компаньон прячет огромную коробку. Коробка была такая большая, что спрятать ее за спиной оказалось так же трудно, как вытереть мокрого слона носовым платком.

– Ленька, что это ты приволок? – подозрительно осведомилась Лола. – Что за коробища?

– Да понимаешь, – начал Маркиз, – зашел я в магазин, а у них распродажа… скидка пятьдесят процентов… ну, я и не удержался… дай, думаю, Лолке подарок куплю…

– Что это такое? – сурово спросила Лола. – Лучше сразу покажи! Все равно я тебя не оставлю в покое!

– Да такое дело… – Леня развязал ленту и начал снимать с коробки крышку, – он у нас один, а так все-таки будет пара… как-то веселее…

Лола заглянула в коробку.

На подкладке из розового шелка лежал огромный игрушечный медведь. Точнее, медведица, судя по юбочке в крупную красно-зеленую клетку и такой же панамке с бантом.

Лола тяжело вздохнула и села на тумбочку.

– А если у них будут медвежата?

Teleserial Book