Читать онлайн С двумя сразу бесплатно

Владимир Колычев
С двумя сразу

Глава 1

Чтобы готовое вино не бродило, его крепят спиртом. Об этом Лена подумала под прицелом цепких мужских глаз. Она слегка захмелела за праздничным столом, захотела уйти. Тут вдруг появились эти глаза, пригвоздили ее к стулу, влили в слабый хмель крепкий спирт, опьянивший чувства и сознание.

— Семен так на тебя смотрит! — шепнула Ксюша.

Лена даже ухом не повела. Не услышала, да и все тут. Кто такой Семен, она знать не знает. Появился какой-то красавчик, включил свои чары, чтобы охмурить незнакомую девушку.

Лена привыкла к тому, что парни обращают на нее внимание, иногда пытаются завязать романтические знакомства с претензией на интим. Природа человеческих взаимоотношений проста, как снег в январе.

— Перспективный перец, квартира, машина, — продолжала Ксюша.

Но Лена делала вид, что не слышит. Честно говоря, Семен произвел на нее впечатление своей внешностью, но в мужчине важен внутренний мир, стоящий на прочном, надежном фундаменте. А Семен похож был на баловня судьбы, болтающегося между небом и землей в поисках приключений. Лену он воспринимал всего лишь как награду за его красивые глазки. Охмурить, заморочить, уложить, а утром — гудбай, детка.

— Окончил юрфак МГУ, работает в банке, — продолжала Ксюша.

Лена заинтригованно повела бровью. Высшее образование, приличная должность — серьезная заявка на мужскую состоятельность. Только какое ей до этого дело? Под взглядом Семена она чувствовала себя лисицей, с которой этот тип хотел снять шкуру на воротник. Иначе и быть не могло. Семену в районе двадцати пяти, он еще молод для того, чтобы думать о семье. К тому же красив, как взрослый Купидон. Наверняка его любимое занятие — стрельба из лука по женским сердцам.

— Он с Янкой расстался, — сказала Ксюша. — С Берниковой.

Лена вскинула обе брови. Яну Берникову она знала постольку-поскольку. Но все-таки. Симпатичная девушка, немного стервозная. Но Яна видела в этом свою изюминку.

— Три года с ней жил.

Ксюша не переставала удивлять подругу. Если Семен прожил три года с Яной, значит, он был худо-бедно способен на серьезные отношения. Да, потом он с ней расстался. Возможно, Яна ему просто надоела. Или изменила. Впрочем, это не суть важно.

Лена нисколько не хотела смотреть на Семена, но вдруг зацепилась за его глаза, которыми он уже практически ее раздел. Она увидела, как в них вспыхнули торжествующие огоньки. Мол, никуда тебе, девочка, не деться.

Да, он действительно хорош собой. Черты лица правильные, с интеллектуальным наполнением, взгляд проницательный, с иронией благодушного охотника. И сложен он хорошо.

Но все равно лучше держаться от него подальше. Тем более что пора закругляться. Лена вдруг обнаружила, что гости уже начали расходиться. Странное дело. Только что веселье было в самом разгаре, и вдруг занавес. Время для Лены пролетело незаметно, или слишком быстро все закончилось.

Лена поднялась, ее качнуло. Оказывается, она еще и пьяна.

— Я тоже пойду, — сказала Ксюша и встала.

Лена попрощалась со всеми, поблагодарила Катю, день рождения которой они праздновали, и покинула ресторан.


В такси она садилась вместе с Ксюшей, но рядом с ней вдруг оказался Семен.

— Это что, шутка такая? — Лена попыталась, но не смогла возмутиться.

Этот парень уже очаровал ее, но еще не заморочил, не уложил в постель.

— Ксюха уступила мне свое место, — с улыбкой проговорил Семен. — Она же все понимает.

— Что понимает?

— То, что ты мне дико понравилась. Но она придерживается передовых взглядов, не желает становиться на пути прогресса.

— На пути прогресса дикого человека?..

— Я современный человек. Но с дикой природой.

— Джунгли зовут?

— Еще как!

— Желаю удачной охоты!

— Это вдохновляет.

— Но не на меня.

— Наш поезд уже набрал ход. Я не могу сойти с него.

— Я не сплю с подругами! — отрезала Лена.

— Это правильно. Женщина должна спать с мужчинами. — Если Семен и смутился, то едва-едва.

— Ты — моя подруга.

— Неожиданный поворот.

— Как же неожиданный? Ксюша — моя подруга. Если она уступила тебе место… — Лена взяла паузу, провоцируя Семена на продолжение.

— Ну что ж, буду твоей подружкой. — Он улыбнулся.

— Ты даже можешь проводить меня до дома.

— А по-дружески поцеловать?

Лена кивнула, но на всякий случай прикрыла пальцами губы. Семен такой высоковольтный! Его прикосновение может выбить предохранители.

Семен поцеловал ее в щеку; прежде чем отстраниться, вдохнул и заявил:

— Ты пахнешь как само очарование.

— Я знаю.

— Ты такая красивая…

— Мне это известно.

— Я даже поверить не могу, что ты свободна.

— Кто тебе такое сказал?

— А кто знает про тебя больше, чем ты сама?

— Боюсь, что Ксюша тебе не все сказала.

— У тебя кто-то есть?

Лена промолчала. Не было у нее любимого мужчины, но Семену она об этом не скажет. Если он сам это знает, то так тому и быть. Вдруг этот красавец подумает, что Лена жалуется на свою судьбу, и захочет ее утешить? У нее все хорошо, но все-таки она женщина со слезными мешочками в глазах. Вдруг эти мешочки лопнут, слезы польются сперва на жилетку, подставленную по такому случаю, а потом и на подушку?

Лена сама расплатилась за такси. Когда Семен достал бумажник, было уже поздно. Это его заметно расстроило.

— Но шампанское куплю я, — сказал он, открывая дверцу.

Парень подал ей руку, помог выти из машины. Похоже, он нарочно напряг мышцы, чтобы она почувствовала его силу. Заодно и желание.

— Можешь купить и два, — заявила она.

— Я даже знаю, какого именно.

— Купишь на обратном пути. — Лена взглядом показала на машину.

— Ты прогоняешь свою подружку?

— Нет. Но мне нужно побыть одной.

— В субботу вечером?.. Я тебе не верю!

Лена пожала плечами и направилась к подъезду. Семен прошел к лифту вместе с ней. Консьержка даже не шелохнулась, чтобы остановить чужака. А Лена так надеялась на нее.

Девушка прошла мимо лифта и очень скоро пожалела об этом. Одно дело подниматься на седьмой этаж на свежую голову, и совсем другое — в пьяном виде.

— Я тоже частенько поднимаюсь на восьмой этаж пешком, — сказал Семен.

— Мне на седьмой.

— Могла бы и не говорить. Я и так знаю.

— Ксюша тебе и это сказала?

— Нет. Просто я знаю, что ангелы живут на седьмом небе.

— К ангелам тебе еще рано.

— Да, у меня еще все впереди. С тобой.

— Надеюсь, ты станешь хорошей подружкой.

Перед дверью Лену качнуло. Усталость вошла в резонанс с опьянением. Семен уловил момент, обнял ее за талию и привлек к себе. Ноги совсем перестали держать девушку. Ее сознание отторгало парня, а плоть тянулась к нему. Страсть отключила ноги, чтобы тело утонуло в крепких мужских объятиях. У Лены давно уже не было мужчины, и пьяная кровь кричала об этом во весь голос.

— Ты можешь положиться на свою подружку.

Семен хотел взять ее на руки, но Лена оттолкнулась от него, прочно встала на ноги, вынула ключ, открыла дверь. Парень устремился за ней.

— А шампанское?.. — Лена удивленно глянула на него.

— Не вопрос! — Он широко улыбнулся.

Девушка с облегчением вздохнула, закрывая перед ним дверь. С глаз долой, из пьяного сердца вон. Завтра она протрезвеет, и все встанет на свои места. Как будто и не было никакого Семена. Да и он забудет о ней.

Лена позвонила консьержке и попросила не впускать Семена в дом. Потом она наскоро приняла душ, легла и почти сразу же вырубилась.

Но Семен продолжал преследовать ее и во сне. Он гнался за ней верхом на метле, в ступе, в избушке на курьих ножках. В конце концов этот негодяй догнал ее, затащил на сеновал, раздел догола и…

Ощущение было настолько сильным, что Лена проснулась в холодном поту. Когда она забылась снова, на сеновал к ней пришла Ксюша и со слезами на глазах спросила, почему Лена не спит с подружками, а потом набросилась на нее. Лена едва не сдалась. Она же знала, что это не Ксюша, а Семен.


Он появился днем, уже наяву. Так настойчиво звонил в дверь, что Лена не могла ему не открыть. Правда, сделала она это не сразу. Сначала навела макияж выходного дня и только затем впустила в дом незваного, но, чего уж кривить душой, желанного гостя.

— Я знаю, ты спряталась от меня! — весело сказал он, сжимая в руках две бутылки шампанского.

— Спряталась, — не стала отнекиваться она.

— А я преследовал тебя всю ночь.

Лена постаралась скрыть эмоции, но Семен смотрел на нее проницательно, и брови девушки невольно шелохнулись. Откуда этот тип знает про ночную гонку?

— Угадал! — с торжеством заявил он.

— Я от тебя убежала.

— От меня еще никто не убегал.

— Значит, я первая.

— Так и будем стоять на пороге? — спросил он, осматривая прихожую и единственную комнату, расположенную за широкой аркой.

— Вообще-то я тебя не приглашала, — заявила Лена.

— Но я уже вошел. В твою жизнь.

— Хорошо. Кофе пьем без сахара.

— Почему без сахара?

— Потому что говоришь слишком сладко. Так, что даже приторно. — Лена провела гостя в комнату, совмещенную с кухней, показала на диван.

Но Семен устроился за стойкой и сказал:

— Неплохо у тебя здесь. Комфортно, душевно.

— И совсем не одиноко.

— Звучит как-то воинственно.

— Может быть.


Семен ей очень нравился. Это ее пугало. Жизнь научила девушку бояться романов с красивыми и видными мужчинами.

Ее карьера началась в семнадцать лет, сразу после школы. Она устроилась на работу в автосалон, которым руководил знакомый ее отца. Прекрасные внешние данные, приятный голос и подвешенный язык позволили ей занять место администратора за стойкой у входа. Чего уж греха таить, было у нее желание познакомиться с богатым клиентом и уехать с ним на его новой машине.

Однажды так и сделала, исчезла на две недели. В автосалон вернулась в шкуре собаки, выгнанной из дома, и еще полгода ждала, когда освободится вакансия, занятая кем-то. Работала уборщицей.

Потом был роман с красавчиком-мажором. На этот раз Лена, наученная горьким опытом, не стала бросать работу. И правильно сделала. Роман продлился чуть более месяца, и снова она почувствовала себя брошенной собачонкой.

С тех пор никаких глупостей. Все надежда только на себя. У нее случались увлечения, но до постели дело больше не доходило.

Она работала и училась. Закончила институт, повышала квалификацию на курсах, тренингах. В двадцать четыре года у нее было высшее образование и солидная должность — старший менеджер по продажам. Приличная зарплата, своя квартира в доме премиум-класса. Через три года она закончит выплачивать ипотеку и сможет вздохнуть полной грудью.

Мужчины у нее нет, но он ей и не нужен. Лучше жить одной, чем делить свое личное пространство абы с кем.

— Ты же хочешь меня. — Семен посмотрел на нее пристально, с чувством полной уверенности в себе.

— Хочу, — подтвердила Лена, выдержав его взгляд.

— Но ты боишься, что я тебя обману.

— У нас ничего не было. Ты не давал мне никаких обещаний, значит, не можешь меня обмануть.

— У нас все будет.

— Попробуй. — Она посмотрела ему прямо в глаза.

— Я знаю, мужчина, записанный в подружки, с трудом переходит в статус любимого, но постараюсь.

— Не надо стараться.

— Вот и я так думаю. — Семен потянулся к ней, попытался обнять за талию, но получил пощечину.

Лена ударила его не сильно, но, судя по взгляду парня, оглушительно.

— Я, между прочим, всю ночь ходил вокруг твоего дома. — В его голосе прозвучали обида и растерянность.

— И принес шампанское.

— Ну вот, давно бы так. — Он потянулся к бутылке. — Давай бокалы.

— А мог бы принести цветы.

— В следующий раз обязательно.

— Сейчас.

— Хорошо.

Семен уходил неохотно, с обидой в душе. Провожая его, Лена сомневалась в том, что он вернется, чувствовала себя дурой, но останавливать не стала, более того, вышла из дома вслед за ним.

Он направился в одну сторону, она — в другую. Автосалон работал в любое время дня и ночи. Выходные для Лены были понятием относительным. Работа, работа и еще раз работа.

Если Семен все же решится на осаду ее крепости, что ж, пусть подтягивает свои войска. Возможно, она даже сдастся ему на милость. Но только после свадьбы.


Выходной удался. Лена вернулась с работы с тяжелой головой. На уме то одно, то другое, третье и десятое, все с перспективой на будущее. Надо принять душ и лечь спать. Утром заскочить в салон красоты и опять отправляться на работу. Все как обычно.

Свой «Мерседес» В-класса она оставила на стоянке, расположенной в подвальной части дома. В подъезд из подземного паркинга напрямую не попасть, поэтому ей пришлось выйти во двор. А там Семен.

— Привет!

В руке у него букет цветов. Розы небольшие, но их много. Бутоны очень плотные, упругие, источающие сладкий ураган запаха.

— Это совсем не обязательно, — принимая букет, с улыбкой сказала она.

— С тобой не соскучишься, — заявил он.

— Ухаживать за мной — дело неблагодарное.

— А вдруг воздастся?

— Да, чашечку кофе ты заслужил.

Лена провела его в квартиру с тайной надеждой на бурное развитие событий. Но когда Семен обнял ее, взбунтовалась и вырвалась.

— Не надо.

— Я же с самыми серьезными намерениями.

— Не знаю.

На кухне она запустила кофемашину. Семен опять подступил к ней. Девушка затылком почувствовала его жаркое дыхание.

— Я в тебя влюбился, — тихо сказал он.

От волнения у нее замерло в груди.

— Я это уже слышала.

— От кого?

— От того, кого здесь нет и не будет.

— Я буду всегда.

— Не надо. — Лена оттолкнула Семена, поставила на стол чашечки с кофе.

— А шампанское?

— Шампанское в холодильнике. Ты можешь его забрать.

— Не возьму. Я хочу остаться.

— Нет.

— Почему?

Он снова попытался ее обнять, но на этот раз Лена оттолкнула его куда более решительно. Она предупредила парня, что выгонит его взашей, если он хоть раз прикоснется к ней. Он поверил ей, даже не стал навязываться, когда девушка попросила его уйти.

— Мне завтра на работу, — сказала она.

— И мне, — заявил он в ожидании встречного вопроса.

Но Лена не стала спрашивать, где и кем он работает, и о себе решила не рассказывать. Если их отношения войдут в нужное русло, то он все узнает. Если нет, то ничего и не надо.

— Я очень устала.

— А если мы завтра отдохнем? В ресторане.

— Хорошо.

— Я завтра позвоню.

— Я буду ждать.

«И надеяться», — мысленно добавила она, потому как влюбилась в этого красавчика.

Но, увы, ее принципы были сильней чувств. Выстраданные, а потому и прочные.

Глава 2

Боксерский манекен на удары не отвечал, но Семен все равно вел себя с ним так, как будто от него исходила опасность. Он представлял перед собой реального противника, бил, не жалея сил. Его не пугал поединок с настоящим боксером, но сейчас он отказался бы от него. На носу свидание с Леной. У парня не было никакого желания встречаться с ней, отсвечивая фингалом под глазом.

Да никто и не собирался предлагать ему реальную схватку. Он избивал манекен в обычном фитнес-клубе, после занятий на тренажерах. От реального боя это так же далеко, как хоккей в компьютере от настоящей игры на льду.

Было время, когда парень занимался боксом всерьез. Но настоящую закалку он получил в армии, куда попал по собственной глупости. Не хотел учиться в институте, завалил сессию, а отец не стал отмазывать его от службы. Семен угодил в морскую пехоту. Ничего, выдюжил.

Потом он восстановился в институте и окончил его чуть ли не с отличием. С работой и вообще с жизнью у него сейчас все было в порядке. Москва, квартира, машина, девушка под боком.

В один прекрасный момент Яна перестала его устраивать, и он расстался с ней. Сейчас на прицел ему попала Лена. Он был совсем не прочь завязать с ней отношения, разумеется, без штампа в паспорте. Очень удобный вариант. Как только эта девочка станет ему в тягость, ей всегда можно будет показать на дверь.

Да, когда-нибудь и Лена Семену надоест. Но сейчас эта чудесная девушка очень привлекала его. Он жаждал покорить эту вершину, хотя и знал, что это будет непросто. Лена — уже не юная девочка. Ей нужны по-настоящему серьезные отношения, а не те, на которые рассчитывал Семен. Он все понимал и даже не исключал, что сделает ей предложение. Ведь обещать — не значит жениться.

Семен закончил тренировку, принял душ, оделся и покинул клуб. На пути к машине он увидел Яну. Она только что вышла из авто. На ней легкая курточка и джинсы, на плече — спортивная сумка.

— Семен! — Барышня изобразила удивление, которое могло вызвать только усмешку.

Ясно же, что здесь она неспроста. Не фитнес ей нужен, а сам Семен. Яна подкараулила его и поймала.

— Привет! — Он не стал делать морду кирпичом, даже улыбнулся от души.

Сделать это было не трудно. Яна ему надоела, но не опротивела. На нее приятно было смотреть. Красивая она, стройная. Яркая снаружи, светлая изнутри.

Яна была даже красивей, чем Лена. Светлые волосы, большие голубые глаза, высокие скулы, безупречные черты лица, полная грудь, длинные ноги.

Лена попроще. Волосы у нее чуть потемней, чем у Яны. Глаза не такие большие, лицо шире, носик не столь изящный. Грудь поменьше, ноги покороче.

Но все же Лена очень хороша собой. Был в ней какой-то катализатор, ускоряющий движение мужской крови, воспламеняющий ее в сердце, как бензин в двигателе внутреннего сгорания. Сексуальность высокого напряжения.

— Ты уже с тренировки?

— Я сегодня пораньше.

— Куда-то спешишь? — вроде бы весело, но с дрожью в голосе спросила она.

— Да, есть один момент.

— И мне что-то уже неохота туда идти. — Яна быстро глянула на стеклянные двери фитнес-клуба.

— Так тебя никто и не заставляет.

— Ты заставлял. — Она вздохнула.

— Не заставлял.

— Но давал понять. Я же знаю, ты не любишь полных женщин.

— Я тебя не заставлял.

— А я хочу, чтобы ты заставлял. — Яна приблизилась к нему, ткнулась ладошками в грудь.

Взгляд у нее был как у болонки, нуждающейся в хозяйской ласке. Именно таких моментов Семен и боялся.

— Мы же договорились пожить немного врозь.

— Это так называется. Я же знаю, что ты меня бросил.

— Мы просто расстались.

— Мне плохо без тебя. Я хочу к тебе. Не хочешь жениться, не надо. Только не прогоняй.

— Я подумаю.

Семен почувствовал себя человеком, который тонул и цеплялся за несуществующий спасательный круг. Впрочем, это не помешало ему сесть в машину и уехать без Яны.


Под впечатлением от этой встречи он находился до тех пор, пока не увидел Лену. Семен подъехал к ее дому, позвонил, и она сразу же вышла. Ее неброская, казалось бы, красота проникала в подсознание, как гамма-излучение в грудную клетку. Очарование обволакивало, пьянило воображение. Семен представил, как будет укладывать ее в постель, а внутри уже все вздыбилось от притока сильных чувств. Вчера он уже испытывал такие же ощущения.

Лена выглядела безукоризненно. Спокойная прическа, приглушенный макияж, скромный по тону стильный плащ. Полусапожки на каблуках, но не на цокающих шпильках. Сумочка маленькая, как у женщин, которых не тяготят жизненные проблемы.

Он выучил недавний урок, поэтому встретил ее улыбкой, сдобренной букетом цветов. Парень был вознагражден за это легким поцелуем в щеку.

Семен помог Лене сесть в машину, занял место за рулем.

Трогаясь с места, он увидел, как она зарылась носом в бутоны роз, и сказал:

— Этот запах пробуждает лучшие чувства.

— Это смотря, от кого цветы.

— От меня. И от всей души.

— Да, я чувствую.

— У тебя прекрасный голос. А сейчас я слышу в нем возбужденные нотки.

— Да, ты произвел на меня впечатление. — Она снова приблизила лицо к цветам.

— Эти розы только для тебя. Ты можешь вдохнуть в себя весь запах без остатка. Если бы цветы стояли в вазе где-нибудь…

— Это ты о чем?

— Я хочу, чтобы ты была моим цветком, благоухала только для меня. Лишь я и ты!.. — Семен говорил то, что думал, именно поэтому его слова звучали очень убедительно.

— Я не хочу в ресторан, — заявила она.

— Поехали ко мне.

— Нет, лучше ко мне. — Эти слова прозвучали как приглашение к сексу.

В какой-то момент Семен почувствовал себя аккумулятором невероятной мощности, заряженным до предела. Если бы у него был электромобиль, то он мог бы подключить двигатель к этому источнику питания. Машина развила бы невиданную скорость на пути к дому, в котором жила Лена. Впрочем, он и на бензине мчал как угорелый.


На седьмой этаж они поднялись на лифте. Только за ними закрылись створки, как он зажал Лену в угол и жарко поцеловал ее в губы.

Она хотела его, и Семен точно знал это. К тому же Лена не девочка, а женщина с историей, в которой присутствовали мужчины. По-другому и быть не могло. В ее положении глупо было бы изображать недотрогу. Если бы она сейчас его оттолкнула, то он воспринял бы это как непростительный фарс.

Но Лена с жадностью приняла его поцелуй. Она даже позволила ему распахнуть полы своего плаща, под которым угадывалась мягкая, но плотная ткань приталенного платья. На спине прощупывалась молния, под которой не было бюстгальтера. Разводи застежку и приникай языком к твердеющим соскам.

Именно это и попытался проделать Семен, когда за ними закрылась дверь ее квартиры. Но Лена позволила ему снять с себя только плащ.

— Ты торопишь события. — В ее расслабленном голосе звякнули стальные нотки.

Она готова была уступить ему, но не сейчас. Даже не сегодня. А могла бы и не тянуть, если бы здесь вдруг чудесным образом появился администратор из загса и расписал их.

— Я могу и подождать.

— В холодильнике твое шампанское.

Семен усмехнулся себе под нос. Похоже, он переборщил в своих подозрениях. Лена всего лишь хотела сперва выпить холодненького, а потом уже перейти к горяченькому. Может, ему и не придется давать ей обещаний.

Одинокие женщины для себя не готовят. Лена не была исключением. В холодильнике у нее хранились только творожки, йогурты, сыр, молоко, то, что нужно для легкого перекуса. Из мясного — ничего. Им пришлось заказывать ужин из ресторана.

К тому моменту, когда заказ был доставлен, они уже почти расправились с первой бутылкой. От второго захода Лена отказалась.

— Я уже и так пьяная.

— А завтра на работу.

— Да, завтра на работу.

— Так может, не будем тянуть до полуночи? — Он обнял ее за талию, привлек к себе. — Раньше ляжем — лучше выспимся.

— Вместе ляжем? — уточнила она.

— Я тебя хочу, ты меня тоже.

— Да. — Она кивнула.

— Так в чем же дело? — Семен потянулся к ее губам, но поцеловал подставленные пальцы.

— Я же сказала, не торопи события.

— Я понимаю, тебе нужны серьезные отношения.

— Никто тебя за язык не тянул.

— А разве я не прав?

— Да, я хочу за тебя замуж.

— Коротко и ясно.

— И смело.

— Имеешь право. Ты самая роскошная девушка из всех, которые у меня были и могут быть. Ты устраиваешь меня во всем.

— Тебе, наверное, уже пора.

— Ты не хочешь, чтобы я уходил.

Лена промолчала, чтобы не соврать.

— Я никогда не уйду, сделаю тебе предложение, мы поженимся и всегда будем вместе.

Семен не думал о женитьбе всерьез, как о чем-то неизбежном. Может, он и не отказался бы увидеть Лену своей женой. Хотя при этом спокойно мог обойтись и без этого.

— Я буду ждать, — сказала она.

— Когда я сделаю тебе предложение?

— Да.

Семен усмехнулся себе под нос. Обещание дать не проблема. А вот жениться…

Чтобы принять столь серьезное решение, нужно убедиться в качестве товара. Может, под платьем у Лены скрывается серьезный изъян? Вдруг она вся в татуировках? Он терпеть не мог девушек с такими вот клеймами из бурного прошлого. Так он ей и скажет, если она предложит ему секс только после свадьбы.

Семен встал перед Леной на колено, прижал ее руку к своему сердцу.

— Я прошу тебя стать моей женой.

— Я согласна, — с нежной улыбкой сказала она.

— Формальности обсудим потом. — Он просунул руки под ее платье, до самого верхнего среза колготок.

— Да, потом, — закрывая глаза, прошептала она.

— Наши души уже слились воедино, а тела еще не познакомились.

— Да, наверное.

Он потянул на себя колготки. Лена подыграла ему движением бедер, помогла избавиться от излишеств. Она не возражала, когда Семен расстегнул молнию на ее платье.

Потом Лена закрыла руками грудь и сказала:

— Я сейчас.

Она поднялась с дивана, повернулась к Семену спиной, застегнула молнию на платье. Девушка подошла к шкафу, открыла створки, опустила ложе, спрятанное в нем, и без суеты, но быстро застелила его чистой простыней.

— Еще чуть-чуть. — Она скрылась в ванной.

Семен разделся, забрался в постель и вдруг почувствовал себя малолетним лохом, над которым не грех приколоться. Сейчас Лена зайдет в комнату в одежде, очень удивится, увидев его в постели, и поднимет на смех. А может быть, она появится с кем-то.

Но Лена была одна. Без одежды. В одних только тапочках на каблучках. Более того, она выставляла себя напоказ, даже крутнулась вокруг оси, чтобы он смог рассмотреть ее со всех сторон и убедиться в том, что в ней нет никаких изъянов. Ни шрамов, ни татуировок. Ее тело — само совершенство.

Когда она легла, Семен смог убедиться в том, что кожа у нее нежная и гладкая на ощупь везде, где только можно. Да и там, где только что было нельзя.

— Я уже в раю? — спросил он и приласкал губами ее затвердевший сосок.

— Если я для тебя единственная женщина, то да, — изнывая от ощущений, прошептала она.

— Даже не сомневайся.

Он хотел исследовать это сладкое, упругое тело вдоль и поперек, целовать, ласкать руками, но ему не хватило терпения. Котел внутри него закипел почти мгновенно, и пар требовал выхода. Да и Лена сгорала от нетерпения.

Поэтому хватило его ненадолго. Все кончилось слишком быстро.

— В тебе чересчур высокое напряжение, — оправдываясь, сказал Семен. — Это как палец в розетку…

— Все очень хорошо, — тихо, со счастливой улыбкой на губах проговорила Лена. — У нас еще все впереди.

— Да, конечно. — Он обнял Лену, носом закопался в ее волосы.

Запах любимой и желанной женщины пьянил его посильнее самого крепкого вина. Он ласкал ее грудь, гладил живот, исследовал бедра, и силы стремительно возвращались к нему.

Лена почувствовала это и сказала:

— Тебе уже пора.

— Нет!

— Я не шучу. — Лена вдруг резко поднялась и, не стесняясь своей наготы, направилась в ванную.

Вернулась она в спортивном костюме, который мешком висел на ней. Волосы девушка убрала в хвост.

Семен как ни в чем не бывало лежал в постели.

Лена села на диван, наполнила бокал и сказала:

— Ты должен уйти.

— Мы с тобой жених и невеста, имеем полное право жить вместе.

— Я не девочка. В моей жизни были мужчины. С одним я жила две недели, с другим — месяц. Больше обжигаться не хочу и не буду.

— Но мы же были вместе…

— Я показала себя. Теперь у тебя есть право выбора. Ты женишься на мне или просто уходишь.

— А если уйду?

— Плакать не стану.

— Многим ты себя показывала?

— Пошел вон! — Лена не шутила, она всерьез указывала ему пальцем на дверь.

— Извини, сорвалось.

— Уходи. Или уйду я.

— Да, я пойду. — Семен поднялся, оделся.

Лена даже намеком не попыталась его остановить.

— Я завтра позвоню, да? — спросил он.

— Можешь приехать, буду ждать.

— На ночь?

— Нет.

— А поцеловать?

Лена подставила губы, и его опять захлестнуло горячей волной. Если бы она не выставила его за дверь, он набросился бы на нее прямо в прихожей.


В машине Семен стал отходить от наваждения. Поднимаясь в свою квартиру, он мотнул головой, стряхнул с себя остатки женских чар.

Да, Лена хороша собой, не вопрос. Поэтому в постели с ней он повел себя как спичка, полыхнул и сгорел. Но жениться на ней Семен не хотел. Рано ему еще под венец, не нагулялся. Если Лена поставит вопрос ребром, то пусть идет к черту. А он будет жить своей жизнью.

Семен зашел в квартиру и уловил запах жареной курицы. Наверное, мама здесь побывала или Яна не постеснялась заглянуть на огонек.

На диване, под пледом, свернувшись в комочек, действительно спала Яна.

Она почувствовала его, вскочила, подошла, обвила руками шею и сказала:

— Я знаю, ты был с женщиной.

— Был, — подтвердил он.

— Но ты же вернулся домой без нее.

— И что?

— Значит, она тебе не нужна.

— Значит, не нужна.

— А я тебя все равно жду. И всегда буду ждать. Ты можешь гулять и дальше, а я…

— Ты дура?

— Влюбленная дура.

— Я не женюсь на тебе.

— Знаю. Я пожарила куриные грудки, как ты любишь.

— Ты дура. Но грудки у тебя не куриные. — Он усмехнулся.

Яна кивнула, распахнула халат, с гордостью обнажила свои достопримечательности. Кровь ударила ему в голову. Он готов был повторить с Леной. Она его отшила, а пар уже скопился. А тут вдруг Яна, красивая и доступная. Не зря же люди говорят, что от добра добра не ищут.

Глава 3

Скорость изобрела природа, а человек часто пользуется ею себе во вред. Хорошо, что чей-то светлый ум догадался изобрести подушки безопасности, иначе Рома сломал бы грудную клетку о руль — такой силы был удар.

Но все обошлось. Он отделался легкими ушибами, а машина уже в ремонте. Недели через три обещали сделать.

Ремонт у дилера, при таком же примерно салоне, в котором он покупал свой многострадальный «гелик». Заведение приличное, большое, машин выставлено видимо-невидимо.

— Смотри, какая прелесть! — заявила Юлька, ловко перескочила через закрытую дверцу и юркнула в кабриолет.

Рыжеволосый менеджер заметно напрягся. Юлька своими шпильками запросто могла поцарапать машину. Но не исключено, что парень думал вовсе не об этом. Юлька — реальная секс-бомба, а юбка у нее очень короткая. Когда она перескакивала через дверь, запросто можно было разглядеть ее трусики.

— Ты от меня уезжаешь? — небрежно спросил Рома.

Ему нравилась атмосфера салона. Тачки здесь реально крутые, и любую из них он мог себе позволить. Достаточно позвонить отцу, объяснить ситуацию, и тот мигом перегонит на счет сына лимонов десять. Для него это тьфу.

— Нет, ты со мной!..

— Поменяй машину.

— На какую?

— На свою.

Юлька обходилась ему очень не дешево. Шмотки ей подавай самые дорогие, да машину он отдал этой красотке не в прокат, а в собственность. Кроссовер «Лексус» у нее, может, и не самой дорогой комплектации, но два с половиной лимона на дороге не валяются. А этот кабриолет минимум на семь потянет, как и «Гелендваген». Пусть губу закатает, если силикон позволит. Или что там сейчас закачивают?

— Я хочу такую! Лето на носу!

— Очень хороший вариант для лета! Объем три литра, мощность двести семьдесят лошадиных сил, — зачастил менеджер.

— У нее четвертый размер. — Рома ухмыльнулся. — Ей не подойдет.

— Думаю, вам-то должно подойти. — Парень заговорщицки глянул на него. — Двести семьдесят миллиметров!..

— Это ты так пошутил?

— Ну…

— А разве у тебя не двести семьдесят? — осведомилась Юлька.

— Чем ты замер делала?

— Рассказать? — Она кокетливо глянула на менеджера, который с притворной стыдливостью рассматривал пол под своими ногами.

— Если ему замер сделаешь, куплю тебе эту тачку, — сказал Рома.

— Что, серьезно?! — осведомилась она.

— А ты сделаешь?

— Да, можно. — Юлька выскочила из машины, взяла парня под руку и кивком показала на дверь, за которой они могли бы сделать измерения.

— Куда? Давай прямо здесь!

Парень уже понял, о чем шла речь. На этот раз он застеснялся по-настоящему, даже залился краской, но Юльку не отговаривал.

— Так люди же!.. — заявила она.

— В этом и фишка!

— Ну, если фишка… — Юлька с привычной ловкостью расстегнула парню ширинку.

На этом цирк и закончился.

— Ты что, идиотка?! — заорал на нее Рома. — Шуток не понимаешь?

Вокруг уже собирались любопытные. Заведение здесь, может, и солидное, но зрелища любят все, не только плебеи.

— А то ты когда-то отказывался! — Юлька капризно оттопырила нижнюю губку.

— Но так то я!

— Что здесь происходит? — послышался приятный женский голос.

Рома обернулся и увидел очень красивую девушку немногим за двадцать. Она чем-то напоминала Василису Павловну, учительницу математики, в которую Рома был безнадежно влюблен в седьмом классе. Такая же красивая, строгая и недоступная.

Девушка строго посмотрела на рыжего менеджера, потом глянула на Рому с милой, немного отстраненной улыбкой. Он чувствовал себя перед ней как у школьной доски, на глазах у Василисы Павловны.

— Если у вас возникли какие-то недоразумения, вы можете рассчитывать на нас, — заявила она.

Судя по бейджику, ее звали Елена, должность — старший менеджер.

— А ты ей машину купи, — кивнув на девушку, буркнула Юлька. — Если это недоразумение тебе замер сделает.

Рома возмущенно глянул на нее и заявил:

— Исчезни!

— Нужен ты мне! — выдала Юлька и рванула прочь, но не на выход, а по залу.

— У вас появился отличный повод помириться со своей девушкой, — сказала Елена.

Она смотрела на Рому так, как будто ни капли не сомневалась в его возможностях. Семь лимонов для него мелочь. Это как розочку любимой девушке купить.

— Обойдется.

— А машина прекрасная. — Елена провела рукой по ветровому стеклу кабриолета.

Она не пыталась изображать прилив страсти, но чувственность из ее движений сочилась сама по себе. А голос!..

— Двести семьдесят лошадиных сил. — Елена не забывала о работе. — Панорамная складная крыша, динамические мультиконтурные сиденья с функцией массажа.

— Если есть такие сиденья, то зачем тогда мне Юлька? — с ухмылкой проговорил Рома.

— Система контроля давления в шинах…

— В какой конкретно шине?

— Во всех четырех.

— Мне нужно в одной.

— Возможна дополнительная комплектация. — Елена не думала поощрять его фантазии, но и губки надувать не собиралась.

Работа у нее такая — все для клиента, ради его блага. Если не всерьез, то можно создать хотя бы видимость.

— На самом деле меня «Гелендваген» интересует.

— Я вас провожу.

Елена встала рядом с ним, и от волнения Рому слегка тряхнуло изнутри. Он вдруг решил, что она возьмет его под руку. Ее прикосновение должно быть невыносимо приятным.

Но она не прикоснулась к нему. Он смог только уловить аромат ее духов, усиленный запахом чистого, нежного тела.

— Я свой «гелик» на ремонт поставил, вот, заглянул по пути.

— Хотите взять автомобиль на замену?

— Так не дают.

Елена остановилась возле джипа, улыбнулась Роме, с намеком взглянула на него. Если он настоящий мужчина, то должен не просить, а брать. Пусть и за деньги.

— Семь-восемь лимонов для меня не проблема.

— Выставочный образец — десять миллионов двести тысяч. Бензиновый двигатель, мощность — четыреста двадцать лошадей. Но, конечно же, мы можем подобрать вариант попроще.

В ее словах снова проскользнул намек. Настоящие мужчины не ищут простых вариантов.

Конечно же, Рома все понимал. Эта сучка ужом вокруг руля обовьется, чтобы впарить ему этот «гелик». Он не сомневался в этом, но ему приятно было, что эта красотка любезничала с ним.

С родителями Роме в этой жизни повезло, не вопрос. А вот с внешностью у него проблемы. Он и качаться пытался, и ел сверх меры, но как был костлявым, так и остался. Ростом тоже не вышел — метр с кепкой. Да и на лицо, мягко говоря, не очень. Если бы не деньги, то ни Юлька, ни эта милашка не глянули бы на него.

— Не надо попроще, меня как раз такой вариант устраивает.

— Регулировка амортизаторов с двумя режимами: «Комфорт» и «Спорт».

— Тем более.

— Вам больше подойдет «Спорт». Вы парень быстрый.

— Думаешь?

— Уверена.

— Может, прокатишься со мной?

— Могу записать вас на тест-драйв. — Елена не поскучнела, но дала понять, что может потерять к Роме интерес.

Он не мог этого допустить, хотя и понимал, что красотка водит его за кошелек, как лоха за нос.

Но вторая машина ему не нужна. Отец обязательно задаст неудобный вопрос, а ему придется на него отвечать. Может, ему сейчас нужна не лишняя машина, а квартира для этой красотки? Взять ее на содержание, и никаких проблем.

— Нет. Если я куплю машину, прокатишься?

— Зачем вы об этом спросили? — Елена лукаво глянула на него.

— За тем, что хочу с тобой покататься.

— Я не откажусь.

После таких ее слов он обязан был купить машину.

Именно об этом и говорил ее взгляд. Даже кричал.

— Теперь я обязан на тебе жениться, — с усмешкой заявил он.

— Если вы так считаете… — Ее взгляд был полон праздничной мишуры, но не содержал ни грамма живого чувства.

Она не хотела выходить за него.

— А ты замужем? — Рома взял ее за правую руку, чтобы глянуть, есть ли обручальное кольцо на пальце.

Тут-то он и понял, что приклеился к ней, как маленький гвоздик к огромному магниту.

— Нет.

Руку она не выдергивала, но он чувствовал ее внутреннее напряжение. Она пыталась оттолкнуть его гвоздик.

Еще Рома уловил во взгляде девушки сомнение и сожаление. Если он пустозвон, то почему она должна тратить на него свое драгоценное время?

— А я могу обменять старую машину на новую?

— Да, конечно, у нас действует система трейд-ин.

— Старую, разбитую. Она у вас в автосервисе на ремонте.

— Да, конечно. Наши специалисты проведут оценку, вынесут решение. Мы произведем перерасчет. — С каждым словом ее улыбка становилась все холодней.

Она, разумеется, получит свой процент от такой сделки, но если Рома возьмет машину живьем, без всяких-яких, то ей достанется куда больше. Он, в общем-то, мог купить «гелик» без всяких обменов. Новенькая тачка останется здесь, в Москве, на старой он поедет к отцу в деревню и будет там гонять по долинам и по взгорьям. Так он родителю и скажет. Тот согласится. Папаша на все готов, лишь бы Рома не остался после института в Москве. А выпуск у него уже этим летом.

— Не надо перерасчет. Так возьму. Если ты, Лена, согласишься поужинать со мной в ресторане.

— А почему бы и нет?

— Ловлю на слове.

— В кредит будете брать или оплатите полную стоимость?

— У нас, у Харитоновых, все и всегда по полной!

— Что ж, тогда и я в вашем полном распоряжении. — Елена снова, в какой уже раз обласкала его взглядом.

Страсти в ее глазах он опять не разглядел, но ведь ему и не нужна сучка, готовая залезть в штаны каждому, кто предложит ей машину. Такая, как Юлька. Вдруг Елена согласится заменить эту дуру?


Елена шла к своей машине, думая о чем-то своем. Но выглядела она при этом так, как будто на нее смотрел весь мир. Походка грациозная, слегка от бедра, но без всякой вычурности, как это бывает у моделей на подиуме. Все естественно и гармонично. Этой девушкой действительно можно было залюбоваться.

Рома вышел из нового «Гелендвагена», перекрыл ей путь и заявил:

— Я поймал тебя на слове. Едем в ресторан.

— Я думала, что ты пошутил. — Сейчас Лена обращалась к нему на «ты», и в ее улыбке полно было резины, но в голосе не чувствовалось раздражения.

А ведь она могла послать его к черту. Мавр купил машину, мавр может уходить.

— Такими вещами не шутят.

— Еще как!

— Это не про меня.

— Хорошо, что ты такой серьезный.

В голосе девушки усилились снисходительные нотки, и у Ромы возникло желание поставить ее на место.

— Я думаю купить еще одну машину, — сказал он.

Пусть Елена теперь попрыгает перед ним.

— Жаль. Я уже думала отправиться с тобой в ресторан.

Он прислушался, но не уловил в ее голосе никакого заискивания. В нем звучала все та же снисходительность.

— Считай, что это деловая встреча.

— Хорошо, что не романтический ужин.

Рома почувствовал себя недотепой-охотником, который поставил капкан на лисицу, а угодил в него сам.

— Деловая встреча с плавным переходом в романтический ужин.

— Если это будет единственный переход, то я согласна.

Рома усмехнулся. Он знал, как довести девушку до скрипящей постели. Всему свое время.

Он отвез ее в дорогой ресторан. Там она с удовольствием побаловалась «Вдовой Клико» и в машину садилась в довольно-таки романтическом настроении. Но ехать к нему домой Лена отказалась.

— Мы так и не обсудили детали нашей сделки.

— Можешь переслать свою деталь по факсу.

— В таких делах я предпочитаю личное общение.

— Я с тобой поужинала, но это не значит, что ты можешь меня танцевать.

— Мы вместе станцуем.

Она улыбнулась ему точно так же, как это делала его мама в ответ на невинную шалость, даже положила руку ему на плечо. Прикосновение такое же мягкое, как у мамы, но волнующее. Даже возбуждающее.

— Ты очень хороший. — Она взяла паузу, не желая продолжать.

— Что дальше? — поторопил он.

— Отвези меня домой.

— Что дальше?

— У нас ничего не выйдет.

— Почему?

— Отвези меня домой.

— Если ты думаешь, что у меня есть Юлька…

— А она есть? — осведомилась Елена.

Она явно искала повод отвязаться от него.

— Мы с ней расстались, — соврал он.

На самом деле Роман просто в очередной раз поругался с Юлькой, а мириться с ней не захотел. Она могла в любой момент позвонить и попросить прощения. Тогда он поедет к ней.

Юлька умела делать из секса яркое, незабываемое шоу. Как можно такую бросить? Тем более что с этой заумной особой ничего не получалось.

— Так же просто ты расстанешься и со мной.

— Кто сказал, что я расстался с ней просто?

— Хорошо, со мной ты тоже расстанешься непросто. Но сделаешь это.

— Нет.

— Звучит не очень убедительно.

— Тебе так кажется.

— Мы с тобой не уверены в себе. Не факт, что я захочу остаться с тобой.

— Мы можем просто провести время.

— Мы его провели.

— Я могу заплатить за танец. Сто тысяч рублей. — Рома и сам не понял, как сморозил такую чушь.

Елена заставила его об этом пожалеть. Она влепила ему пощечину не сильно, но от всей души.

— Козел! — Девушка выскочила из машины.

Когда Рома опомнился и бросился за ней, было уже поздно. Ее и след простыл.

Глава 4

На личном фронте без перемен. Один кавалер оказался трусом, другой — козлом. Все как обычно. Но это не повод вешать нос и терять настроение. Вперед, на работу! Выше флаг капиталистического соревнования!

Лена открыла дверь и вздрогнула, увидев перед собой огромный букет цветов, за которым кто-то прятался.

«Хорошо, если Семен, — подумала девушка. — Он хоть и трус, но с ним можно было бы жить всю жизнь. А Рома слишком плюгав для столь серьезной роли. Мал клоп, да вонюч. Сто тысяч за одну ночь!.. Неужели я так мало стою?

Спросить бы об этом Рому. Может, это все-таки он? Вряд ли. Передо мной стоит высокий человек атлетического сложения, а Рома ни ростом не вышел, ни статью. Ни умом».

— С днем рождения! — звонко выдал Семен, и охапка цветов оказалась у нее в руках.

— Ты опоздал. Или пришел слишком рано.

День рождения у нее в октябре, чуть меньше, чем через полгода.

— Сегодня день рождения нашей семьи! — Он ярко улыбнулся.

— Долго же ты рожал. — Она усмехнулась.

Две недели прошло с тех пор, как он исчез с ее жизненного горизонта.

— Лучше поздно, чем никогда.

— Моей семье нужно на работу.

— Отлично! Я тебя подвезу.

— Ты как будто знал, что я без машины.

Лена испытывала непреодолимое желание дерзить и хамить Семену, но при этом ее распирало от счастья. Все-таки этот тип сделал правильный выбор.

Они вышли во двор, он открыл дверцу своего «Лендровера», помог ей сесть.

— Машина в ремонте? — спросил Семен, когда они выехали со двора.

— Нет, просто на стоянке. Меня вчера один молодой человек домой подвез. Через ресторан.

— Да? — Семен заметно опешил.

— Ты когда уходил, забыл забрать мое право на личную жизнь.

— А можно было так поступить?

— Нет.

— Но я вернулся. Хотел бы забрать это право.

— Как Яна твоя поживает?..

— Ты знаешь?

— Конечно, если Ксюха — моя подруга.

— Ну да. Я ушел от Яны.

— Далеко?

— Совсем.

— Но все это время ты был с ней.

— Она меня уговорила. Сначала я думал, что смогу без тебя, а потом понял, что нет. Я оставил у тебя не только право на твою личную жизнь, но и свою душу.

— Не знаю, не видела. Может, под кровать закатилась? А за право на личную жизнь спасибо! Я тут тоже не скучала.

— С клиентом?

— Он мне сто тысяч за ночь предложил.

— Да?

— А ты думал, что это клиент автосалона?

— Нет? — Семен едва не дал петуха от переизбытка эмоций.

— Вообще-то, да. «Гелендваген» у нас купил. Предложил это отметить событие в ресторане. Сначала ужин, потом танец. От танца я отказалась, и он предложил мне сто тысяч.

— А ты?

— Ты думаешь, что я согласилась? Нет, я стою гораздо больше.

— Я так не думаю.

— Не было ничего. Я знала, что ты вернешься, не могла тебе изменить, — совершенно серьезно, без всякого ерничества сказала она.

У нее не было никакого желания шутить. Лена очень хотела жить с Семеном и понимала, что на шпильках их отношения далеко не уедут.

— У тебя должен быть принцип — с клиентами не спать.

— Я пять лет ни с кем не спала…

— Давай нарушим этот принцип!

— Как?

— Я хотел бы поменять авто, — сказал Семен. — В новую жизнь — на новой машине.

— Я посоветую тебе толкового менеджера.

— Я хочу, чтобы ты сама занялась этим.

— Я хочу, чтобы ты был моим мужем, а не клиентом.

— Одно другому не мешает.

— Да. Но до свадьбы я свои принципы нарушать не буду. С невестой ты спал, следующая ночь — с женой.

— Ты не боишься меня испугать? — немного подумав, спросил он.

— Очень боюсь. Но ничего не могу с собой поделать.

— Как и я. Свадьба меня уже не пугает.

— Меня тоже. — Лена усмехнулась.

Она понимала, что вела себя глупо, но Семен по своей натуре тот еще жук. Хоть и милый, но хитрый. С ним только так — все или ничего. В противном случае она сперва застрянет в статусе гражданской жены. Потом у него появится другая женщина, и он уйдет к ней.


Составление договоров — дело сложное. Ошибешься пару раз, и вылетишь с работы как пробка. Отец сидел в мэрии, мог устроить сына в любую московскую префектуру. Прежде тот как-то не очень хотел становиться чиновником, а теперь ему уже было все равно.

Семен основательно втянулся в новую жизнь, которую ему навязала Лена. Прошел через ломку, настроился на новые реалии. Лена отказывала ему в близости, но они вели счет дням в одном календаре. Она его не подавляла, не пыталась загнать под каблук, но все же он потихоньку менял свои взгляды на жизнь. Почему бы ему не стать чиновником, если это будет приносить доход? А еще можно сделаться нотариусом, о чем он раньше и думать не хотел. Все, что угодно, лишь бы получать не меньше, чем Лена.

Впрочем, за деньги он не переживал. Лена крутилась сама. Родители не помогали ей с тех пор, как выпустили в самостоятельную жизнь. А он всегда мог перехватить у своих полтинник или даже сотню тысяч. Они и квартиру ему купили, и машину. Недавно отец отвалил целый миллион, чтобы сын смог обновить свой автомобиль. Теперь он счастливый обладатель новенького «Мерседеса» М-класса, пусть и в минимальной комплектации. Скидка, с которой помогла ему Лена, ничуть его не смущала.

Возле машины на служебной парковке стояла Яна. Роскошные волосы распущены, глаза страстно накрашены, губы сочно блестели. Короткое платье, босоножки на шпильках.

— Правда, я неплохо смотрюсь на фоне твоей новой машины? — с едкой улыбкой на губах спросила она.

— Ходячая реклама.

— А где твой лежачий дилер?

— Ждет меня дома.

— А я жду… — Яна запнулась. — Сволочь ты, Шмаков!

— Да, сволочь, — рискнул согласиться Семен.

— Я отдала тебе свои лучшие годы.

— Согласен.

— А ты бросил меня как последний паскуда.

— Буду рад, если ты меня простишь.

— Неужели эта твоя сука лучше меня?

— Не лучше. Но я хочу быть с ней…

— Она тебе надоест! Как я!

— Все возможно.

— Но не позволит тебе гулять на стороне.

— А ты позволишь?

— А я позволю. Потому что люблю тебя как проклятая…

— Надо снимать заклятие, — заявил он.

— Пойду искать себе колдуна. — Она горько усмехнулась.

— Удачи! — через силу выдавил из себя Семен.

Он, конечно, понимал, что Яна не обязана хранить ему верность, но не представлял ее в чьих-то объятиях. Если и видел, то с трудом и с болью.

— Я буду с ним самой настоящей ведьмой. Ты ведь знаешь, как я это умею.

— Да, твой талант не должен пропадать даром. — Он выдавил из себя эти слова, но не мог смотреть Яне в глаза и оставаться рядом с ней, сел в машину, заблокировал дверцы.


Лена уже собиралась уходить, когда в кабинет вкатилась тележка, на которой стояло большое ведро с огромным букетом из разных цветов. Вслед за этой роскошной композицией появился и сам даритель.

— Тут как раз на сто тысяч, — сказал Роман. — Но ты мне ничего не должна.

— Вы думаете, что это умно?

В своем рабочем кабинете Лена могла обращаться к нему только на «вы».

— Может, и не умно. Зато символично.

— Что дальше?

— Мы поедем в ночной клуб и зависнем там до утра, — заявил он, усаживаясь в кресло.

— А ничего, что мне завтра на работу?

— Зачем гробить свою красоту на этой чертовой работе? Или тебе нравится унижаться перед всякими?..

— Начиная с вас?

— Тебе нравится унижаться передо мной?

— Я перед вами не унижалась.

— Ты передо мной стелилась, когда продавала мне машину. Я мог вытереть о тебя ноги.

Лена промолчала, раздраженно взглянула на этого хама. Он клиент, с ним нельзя грубо. И пощечину ему не влепишь, и к черту не пошлешь.

— Вот видишь, ты вынуждена меня терпеть. Потому что я могу устроить скандал. Тогда ты вылетишь со своей работы.

— Надеюсь, это не шантаж, — тихо сказала она.

— Нет, предложение. Зачем тебе такая работа, если ты можешь просто жить в свою удовольствие? За мой счет.

— Сто тысяч за один танец? — Лена желчно усмехнулась.

— Это только на карманные расходы. Куплю тебе квартиру, машину…

— У меня есть и то и другое.

— Если у тебя такая же квартира, как и машина…

— Меня все устраивает. Кроме вас, Роман Яковлевич.

— Ты просто ко мне еще не привыкла.

— Я стараюсь избегать вредных привычек.

— А может, ты хочешь, чтобы я на тебе женился?

— Да, это единственный путь к моему сердцу. Но оно уже занято.

— У тебя кто-то есть?

— Да, и я собираюсь за него замуж.

— Ты мне ничего не говорила.

— Я и сейчас не собираюсь обсуждать с вами свою личную жизнь.

— Я твоя личная жизнь. Ты от меня никуда не денешься. — Рома посмотрел на нее без агрессии, но с угрозой.

— У вас навязчивые идеи. Купите себе новую машину. Это поможет вам вернуться в адекватное состояние.

— Я куплю машину тебе. Тот самый кабриолет, с которого началось наше знакомство.

— Вот когда купите, тогда и поговорим, — отрезала Лена.

От навязчивых состояний хорошо помогает очная ставка с действительностью. Одно дело бредить, и совсем другое — купить дорогую машину в реальности.

— Это уже решенный вопрос. — Рома и не думал давать задний ход.

— Извините, но мне уже пора домой.

— Твой дом — это я.

— Я так не думаю.

— Теперь думать за тебя буду я. — Рома смотрел на нее с одержимостью маньяка, невероятно уверенного в себе.

Под его взглядом Лене стало не по себе. С каждой новой встречей этот неказистый на вид мажор преподносил ей что-то новенькое, а сейчас и вовсе дошел до клиники.

— Ты сходишь с ума.

Из-за волнения она стала терять контроль над собой и перешла на «ты».

— Это ты сводишь меня с ума.

— Не я, а мой отказ. — Лена представила себя в образе психолога. — Вы, Роман Яковлевич, зациклились на своей неудаче, возвели ее в статус катастрофы. А приключилась всего лишь мелкая осечка. Чтобы понять это, достаточно зайти на сайт знакомств. — Она быстро набрала в поисковике нужную фразу, открыла первую попавшуюся страничку, повернула ноутбук к Роме. — Посмотрите, сколько здесь девушек, которые красивее меня.

— Дело не в красоте, а в отношении. Да, я зациклился на тебе и ничего не могу с этим поделать.

— У меня есть жених, и я его очень люблю.

— А если я и правда сошел с ума? — спросил Рома и резко глянул на нее.

Лена поднялась, подошла к нему со спины, мягко положила руки на плечи.

— У тебя замечательные родители. Они тебя очень любят и балуют. Ты привык получать все, что захочешь. Но тебе нужно остановиться. Или ты наделаешь таких глупостей, после которых тебе станет стыдно перед отцом и матерью.

— Ничего, разберемся.

Лена держала руки на плечах парня и чувствовала напряжение в его мышцах. Если он и хотел, то не мог расслабиться. Давала о себе знать одержимость идеей фикс.

— Или им станет стыдно за тебя.

— Да, Василиса Павловна тоже так мне всегда говорила.

Рома заметно расслабился, даже захмелел от ее прикосновения. Лена убрала руки. Она хотела всего лишь успокоить его. Для удовольствий есть девушки попроще.

— Кто такая Василиса Павловна?

— Моя учительница. Она чем-то похожа на тебя.

— Ты перенес свою детскую любовь к ней на взрослую увлеченность мною. Тебе нужна не я, а иллюзия.

— Не знаю. — Рома поднялся и, не глядя на Лену, направился к двери.

Вид у него был как после долгого пребывания под гипнозом. Обессиленный голос, неустойчивая походка.

Когда за ним закрылась дверь, Лена не удержалась и покрутила пальцем у виска. Да, она ответственное лицо, должна уметь сдерживать эмоции. Но ведь теперь ее никто не видел.

Глава 5

Отсутствие секса до первой брачной ночи — отличный стимул для скорой свадьбы. Наверное, именно поэтому Семен разошелся не на шутку. День свадьбы уже был назначен, подвенечное платье выбрано, заказано. Скоро придет время его забрать.

Только вот чем ближе становился этот день, тем тоскливей делался взгляд Семена. Его пугала не сама свадьба. Он переживал за свою свободу, а сегодня и вовсе расклеился.

— Может, сходим куда-нибудь, развеемся? — предложила Лена.

— Куда?

— Можешь пива с друзьями попить, — неожиданно для себя сказала она.

В конце концов, он не обязан сидеть возле нее на привязи. Тем более что в постель к себе она его так и не пускала.

— Ты со мной?

— Нет. Я буду ждать тебя дома. Как и положено верной жене. Приготовлю тебе роскошный ужин с белым вином и осетриной.

— А потом мы с тобой займемся любовью? — Семен с надеждой посмотрел на нее.

— Да, — заявила она.

Действительно, почему бы и нет теперь, когда у них уже все серьезно? Если он вдруг охладеет к ней после секса и заберет заявление, что ж, так тому и быть. Жить с ним без свадьбы она не станет, пусть и не надеется.

— С тебя роскошный ужин! — Семен сразу повеселел. — А с меня белое вино!

— А секс — с нас обоих.

— Заметано!

Семен вспомнил, что ему действительно нужно повидаться со своим другом, и уехал.

Через час он позвонил и сказал, что едет к ней.

Рыба уже была порезана, осталось только отправить ее в духовку. Салатик настрогать — дело пяти минут. Вино уже в холодильнике. Сначала обед, а потом сладенькое, которое можно будет растянуть до полуночи. Она совсем не прочь поваляться в постели с любимым мужчиной.

Обед уже был готов, когда раздался звонок в дверь. Лена не смогла сдержать ликующую улыбку, открыла, увидела перед собой Яну и вытянулась в лице.

— Что, не ждала? — зло спросила та.

Яна пальцем целилась ей в живот, а другую руку держала за спиной.

— Я перед тобой ни в чем не виновата. Семен ушел от тебя еще до меня.

— Ушел. Но вернулся. А потом снова меня бросил! Будь ты проклята! — С этими словами Яна выдернула из-за спины руку.

Лена увидела склянку с желтоватой жидкостью. Это могла быть кислота, которую соперница собиралась выплеснуть ей в лицо.

Лена в панике потянула на себя дверь, и та стукнула Яну по руке. Склянка вылетела из пальцев, ударилась о стену, кислота разлилась. Капли перелетели через порог. Лену они не задели, зато досталось Яне. Кислота попала ей на руку. Она закричала от боли и от злости.

Вдруг появился Семен.

— Ты что делаешь, дура?! — заорал он, хватая Яну за руку.

— Ненавижу! — провизжала та. — Будьте все прокляты!

Яна бесновалась, но это не помешало Семену затащить ее в ванную и промыть руку, обожженную кислотой.

— Вызывай «Скорую»!

— И полицию, — заявила Лена.

— Не надо полицию! — Он глянул на нее так, как будто это она плеснула в Яну кислотой.

— Ну почему же?

— Я же сказал, не надо!

— Я вас ненавижу! — как резаная заорала Яна.

Семен отвесил ей пощечину, которая хоть как-то отрезвила ее. Из глаз Яны хлынули слезы, из груди вырвались рыдания.

Лена понимала, что самолечением в таких случаях лучше не заниматься, но «Скорую помощь» вызывала неохотно. На руке у Яны останутся ожоги. Так ей и надо! Ведь эта сука запросто могла обезобразить ей лицо. Замешкайся Лена хоть чуть-чуть, и Семен смывал бы кислоту с нее. Возможно, вместе со зрачками.

Она пообещала Семену не обращаться в полицию, затем замкнулась в себе, полностью отключила связь с внешним миром.

Из ступора Семен выводил ее водкой.

— Почему ты ее не убил? — спросила она.

— Я понимаю, ты не в себе, но больше так не говори.

— Ты должен был ее убить!

— Лена!.. — гаркнул он.

Это окончательно привело ее в чувство.

— Ты хоть понимаешь, что произошло? — спросила она.

— Понимаю. У Яны съехала крыша.

— Не съехала, а обрушилась на меня!

— Она больше не будет.

— А если будет? Вдруг она сделает меня уродиной?

— Тогда я ее точно убью!

— Думаешь, мне станет от этого легче?

— А тебе станет легче, если я прикончу ее сейчас?

— Не надо ее убивать.

Лена и сама видела, что переборщила. Но Семен должен был понимать, что с ней случилась истерика. В таком состоянии она могла наговорить все, что угодно.

— Не надо, — согласился он, внимательно глядя на нее.

— Со мной все нормально. Я в адеквате.

— Точно?

— Неужели ты всерьез думаешь, что я могла бы убить человека?

— В состоянии аффекта всякое бывает.

— А в каком состоянии была Яна?.. Она исполняла свой план с холодной головой!

— С Яной все кончено.

— А если бы она облила меня кислотой, то кончено было бы со мной.

— Нет. Я бы тебя не бросил, — заявил Семен.

Лена ему не поверила. Если он ушел к Яне, испугавшись серьезных отношений, то от изуродованной невесты обязательно сбежит.

— Она могла выжечь мне глаза!

Семен ничего не сказал, снова налил в стакан водки.

Кислота пролетела мимо. Яна исчезла из их жизни. Остался только стресс, и она должна была его снять.

Лена выпила и сказала:

— Водка лучше кислоты.

После третьей стопки ее совсем отпустило.

— Это не я ударила Яну дверью, — проговорила она. — Сама судьба отвела ее руку.

— Очень хорошо, что ты это поняла.

— Судьба должна и дальше хранить нас.

— Даже не сомневайся в этом.

— А где наша осетрина?

Пока Семен накрывал стол, Лена слила в стакан остатки водки. Но выпила только после того, как он кивнул ей в знак одобрения, и получила за это жирный кусок осетрины.

— Теперь ты можешь взять меня в плен, — сказала она, приклеивая подбородок к груди.

— Беру.

Семен взял ее на руки, уложил на кровать. Лена свернулась калачиком, и он заботливо укрыл тонким пледом. Ее жених правильно понял, что секс ей сейчас не нужен. У них для этого будет целая жизнь.


Шизофрения развивается постепенно, от одного приступа к другому. Рома Харитонов стал наглядным примером тому. Период ремиссии затянулся на целый месяц, потом бес вновь выскочил из табакерки.

— Ваше право сделать мне такой подарок, мое — от него отказаться, — сказала Лена.

Рома, что называется, дошел до ручки. Он подарил Лене кабриолет за девять миллионов. Купил машину и без спроса оформил на ее имя. Непонятно было, где этот тип взял ее паспортные данные.

— Откажись. Пусть машина стоит во дворе, под дождем. Можешь даже опустить крышу.

— Я еще раз говорю, что не могу принять такой подарок, — заявила Лена и упрямо мотнула головой.

Если бы Рома был ее мужчиной, то она скакала бы на каблуках от радости. Но он, во-первых, ей никто, во-вторых, больной на всю голову. В-третьих, есть некая Юлька, которая может приревновать Рому и плеснуть ей в лицо кислотой. Или просто убить.

— А я говорю, что мне все равно, как ты им распорядишься. Главное, что я сдержал свое слово. Теперь мы можем поговорить о нашем с тобой будущем.

— Я не брала с тебя слово.

— Брала.

— Я просто сказала…

— Но сказала!

— У нас нет будущего.

— Я, конечно, не так хорош собой, как твой Семен. Но мужчина и не должен быть красавцем. Если он, конечно, не голубой. А твой Семен и есть самый натуральный педик!

Лена без сил опустилась в кресло и закрыла лицо руками. У нее не было сил слушать бред этого сумасшедшего.

— Ты думаешь, я псих? — спросил он.

Лена опустила руки и с надеждой глянула на него. Признание своего душевного расстройства — первый шаг к выздоровлению. Может, еще не все потеряно?

— Да, я схожу по тебе с ума, но не псих. Если ты не хочешь быть со мной, то я уйду. Но машина остается за тобой. В память о нашей встрече. — Рома попрощался и ушел.

Лена еще какое-то время смотрела на закрытую дверь. Она не могла поверить, что он оставил ее в покое.

Потом Лену вызывал к себе директор салона. Она догадывалась, о чем пойдет разговор. Не каждый день клиенты дарят менеджерам супердорогие автомобили.


Лена глядела на своего двоюродного братца и не знала, что сказать. Похоже, сегодня был День городского сумасшедшего. Сначала к ней нагрянул Рома со своим подарком, а теперь ей придется иметь дело с Гошей, набитым претензиями.

— Хорошо живешь, сестренка! — заявил он.

Братец сидел на диване, раскинув руки, закинув ногу на ногу, с сигаретой в зубах. Парень мордастый, широкоплечий, голос грубый, противный, прямо как серпом по сковородке. Неудивительно, что Семен с опаской смотрел на него. Кулаки у Гоши крепкие, нож под штаниной может оказаться. Для него обычное дело.

— Я это уже слышала.

К счастью, Лена давно знала, как вести себя с этим типом. С ним ни в коем случае нельзя заискивать. Стоит ему почувствовать слабину в голосе, как он тут же сядет на шею. Этот тип трусоват и нерешителен, хотя, глядя на него, поверить в это непросто.

— Я ишачу за баранкой, а тачку приличную взять не могу.

Лена удивленно глянула на него. Гоша никак не мог узнать о том, что Рома сегодня подарил ей кабриолет. Или он имел в виду машину Семена?

— У меня здесь не курят. — Она вырвала у него из пальцев сигарету и выбросила ее в раковину.

— А у меня курят. Может, потому, что у меня хата не такая навороченная.

— Да и денег тебе на нового «мерина» не хватит. Даже со скидкой.

— Можно и подержанный взять.

— Я подержанными не занимаюсь.

— А в виде исключения?..

— Рада была тебя увидеть, братец! — Лена взяла Гошу за руку, потянула на себя.

Он покорно поднялся с дивана и заявил:

— Я тоже рад тебя видеть, сестренка! — Этот тип обнял ее.

Лена закатила глаза, изображая из себя жертву родственных отношений, потом оттолкнула Гошу.

— Все, тебе пора!

— На свадьбу пригласишь?

— Куда же без тебя.

— Жду.

Лена проводила Гошу в прихожую, вежливо вытолкнула его за порог.

— Если что, звони! — сказал он, закрывая дверь.

Лена усмехнулась, подошла к Семену и заявила:

— Не так страшен черт, как он сам себя малюет.

— Вовремя ты пришла, а то я убил бы его, — совершенно серьезно, хотя и с долей бравады сказал он.

— А кто-то говорил, что людей нельзя убивать.

— Я думал, он как клещ в тебя вцепится.

— У меня прививка против него. Он сам от меня отваливается.

— На свадьбу его позовем?

— Ты же не хочешь, чтобы он загнал свой трейлер в ресторан?

— Да. Как прошел день? — Семен обнял ее за талию, привлек к себе.

— Как обычно.

Она не стала говорить о подарке, который сегодня получила. Они с директором решили не обострять психоз, начавшийся у человека. Пока машина не зарегистрирована, ее можно без особых проблем переоформить на Романа Харитонова, благо паспортные данные его есть.

— Я по тебе соскучился.

— Я по тебе тоже.

— Сегодня ты от меня не уйдешь.

— Я и не собираюсь. — Она сама расстегнула молнию на юбке и повела бедрами, помогая Семену снять ее.

Он уложил Лену на стол, развел ноги, и она вдруг увидела за его спиной Рому. Тот зло, с жуткой ревностью смотрел на них. В его глазах бесновалось безумие. Лена дернулась от страха.

Семен обернулся, проследил за ее взглядом, но никого не увидел. Да и она уже поняла, что это был всего лишь мираж.

— Что-то не так?

— Это от страха за то, что я могла тебя потерять.

— Не надо меня терять.

— Найди меня, — прошептала она. — И никогда не отпускай.

Все будет хорошо. Лена выйдет замуж за Семена. Плевать ей на то, что об этом думает какой-то сумасшедший мажор.


Все начиналось с баловства. Сначала невинное приглашение в ресторан, затем заскок на сто тысяч рублей. Рома не понял, как у него сорвалось с языка такое предложение, а Лена ему все объяснила. Он действительно зациклился на ней и начал сходить с ума. Хорошо, что Юлька умела снимать напряжение, иначе он напрочь съехал бы с катушек.

Еще Лена была права в том, что он хотел не столько ее, сколько Василису Павловну. Его будоражила память о своей учительнице, о тех днях, когда он сгорал под одеялом, ожесточенно думая о ней.

Через две недели у Лены свадьба. Жених у нее красавчик. Компромата на него нет. Была у него девчонка, да вся вышла. Не ходил он к ней, не крутил эту бабочку на своем огоньке. А надо бы их подловить, чтобы показать Лене. Может, она передумает со свадьбой.

— Есть один вариант, — в раздумье проговорил Кеша, мужик средних лет с лицом, будто вырубленным из прочного дуба.

Да и сам он тяжеловесный, кряжистый.

Кеша когда-то работал с отцом, делал с ним конкретные дела, а сейчас занимался чисто легальным бизнесом. Но опять же делал это с подачи отца, продвигал в Москве его интересы. Он, как и прежде, зависел от него. К тому же на нем лежала забота о Роме. Пусть только попробует кто его обидеть, Кеша любому башку оторвет. Он и сам по себе опасный боец, и команда у него будь здоров. Если кого замочить, без проблем. К счастью, Рома еще никогда не обращался к нему за помощью.

Хотя, честно говоря, такое желание у него было. Уж очень мешал ему красавчик Семен. Да и его бывшей подружке не мешало бы фитиля вставить — из-за кислоты, которой она чуть не изуродовала Лену.

— Что за вариант?

— Он у тебя самого в голове вертится, — сказал Кеша и небрежно усмехнулся. — Кто-то Лену твою кислотой облить хотел.

— Да пусть живет.

— А Лена пусть замуж выходит, да?

— Нет!

— Я в это дело вмешиваться не хочу, но Яков Данилович уже спрашивает. Мол, что там за дела с Ромчиком? Да влюбился Ромчик, башню ему, говорю, клинит. Мало ли, вдруг конкретно снесет. Если Яков Данилович сказал, я все для тебя сделаю.

Глава 6

Мальчишник — последний глоток свободы перед узаконенной кабалой. К этому событию Семен подходил с размахом. Зал в ресторане зарезервировал, друзей обзвонил, девочек нанял. Будет весело, особенно в финале.

Потом уже можно и под венец. Семен даст Лене слово и будет его держать. Он же мужик, а не трепло ходячее. Да и нет смысла изменять женщине, которую любишь.

Зазвонил телефон.

Семен ответил через блютус:

— Ты где?

— Я в больнице! Приезжай! — услышал он истерический голос Яны.

— В какой больнице?

Яна зашлась в рыданиях и не смогла ответить. Телефон взяла какая-то женщина. Она сказала, в какой больнице находится Яна, а также назвала причину, по которой та туда попала. Оказывается, ее облили кислотой.

Возле палаты Семена ждал сухонький мужичок с легкой щетиной на впалых щеках. Он представился, предъявил удостоверение. Следователь полиции Сохатов.

— Гражданка Берникова говорит, что ей могла отомстить ваша невеста, — заявил этот субъект. — Что вы можете сказать по данному поводу?

— У гражданки Берниковой шок, — ответил Семен.

Именно поэтому она не шевелила извилинами, когда открывала рот и гавкала на Лену. Не стоило ей поднимать эту тему после того, что она сотворила.

— Яна призналась, что пыталась облить кислотой гражданку Карачарову.

— Что с Яной? Я хочу на нее глянуть. — Семен попытался обойти следователя, но тот перекрыл ему дорогу.

— Несколько вопросов, и все…

— Что с Яной?

— Ничего страшного. Ей обожгло левую щеку и часть шеи. Раствор слабый. Слезет старая кожа, останется новая. Она скорее стала жертвой психологического, нежели физического воздействия. Ее хотели всего лишь напугать. Чтобы впредь было неповадно.

— Лену трогать не надо. Она не могла.

— Вы в этом уверены?

— Абсолютно!

— Я могу поговорить с ней?

Семен понял, что следователь не отстанет, пока не получит номер телефона Лены. Ему пришлось уступить. Только тогда он смог пройти в палату.

У Яны действительно были обожжены щека и шея, но врачи даже не стали накладывать повязку. Они просто жирно смазали эти места.

Возможно, ее действительно хотели всего лишь напугать. Но если бы кислота, пусть и слабая, попала в глаза, то Яна могла бы и ослепнуть. Не все так просто, как пытался подать это следователь.

— Семен! — Яна протянула к нему руки.

Так делает умирающая жена, прощаясь с любимым мужем. Но при этом она поднялась с кровати, обняла его, здоровой щекой прижалась к груди. В сознании Семена вдруг мелькнул подленький вопрос. Не сама ли она плеснула на себя, чтобы вызвать жалость? А если бы Яна не рассчитала с раствором, промахнулась и лишила бы себя зрения? Да и не факт, что после этих ожогов не останется следов.

— Мне очень больно! — Она разрыдалась.

— Все будет хорошо.

— Хорошо мне будет только с тобой!

Семен глянул на пышнотелую женщину, которая с умилением смотрела на них. Уж не для этого ли зрителя Яна разыгрывала сцену? Это вряд ли. Не в том она сейчас положении, чтобы лицедействовать. К тому же Яна всегда говорила, что без Семена для нее жизни нет.

— Тебе нельзя стоять. — Он уложил Яну на кровать, взял стул, подсел к ней.

— Это все твоя Лена! — желчно выплеснула она.

Пышнотелая дама закивала, соглашаясь с ней или даже подтверждая такое предположение.

— Ты ее видела?

— Нет, но я видела человека, который плеснул мне в лицо.

— Это была Лена?

— Нет, конечно. Тот тип стоял у машины, разговаривал со своим сообщником. Я прошла мимо. Он двинулся за мной, у подъезда окликнул. Я, дура, обернулась, и…

— Сообщником была Лена?

— Нет. Но я знаю, что это она наняла этих людей!

— Глупости не говори.

— Глупости?! А кто еще мог это сделать? Кому я перешла дорогу? Только ей одной! Она знает, что ты меня любишь! Поэтому решила от меня избавиться…

— И отомстить. — Семен совсем невесело усмехнулся.

— Да, и отомстить.

— За что?

— Я же ничего не сделала!

— Но хотела.

— Да, я подлая и виноватая. Теперь лежу здесь обожженная, а твоя Лена, вся красивая и цветущая, собирается за тебя замуж. Только не будет вам счастья! Потому что оно на моем несчастье будет построено.

Семен взял Яну за руку.

— Тебе нужно успокоиться.

Он без всякого отвращения смотрел на ее ожог. Да, некрасиво, но ничего страшного. Шрамы вряд ли останутся.

— Ты же не уйдешь? — На обожженную щеку скатилась слеза, но толстый слой мази не позволил ей проникнуть в рану.

Все же плакать ей нельзя.

— Если ты вытрешь слезы, то я побуду с тобой, — сказал Семен.

Как ни крути, а Яна и сейчас была дорога ему ничуть не менее, чем прежде. Положа руку на сердце, ему с ней было бы немногим хуже, чем с Леной. Просто Яна не смогла его окрутить, а Лена сумела. А так он мог бы сейчас готовиться к свадьбе с Яной, испытывая при этом то же самое чувство жалости к своей свободе.

— Я перестану плакать. А завтра придешь?

— Приду.

— А на Лене женишься?

Семен промолчал.

— Женишься. — Яна протяжно вздохнула. — Да, кому нужна такая уродина?

— Тебе должны были сказать, что шрамов не останется.

— Сказать можно все, что угодно.

— Да ты и сама это видишь.

— Хотелось бы верить. Если Лена заказала меня, ты женишься на ней?

— Она тебя не заказывала.

— А если вдруг?

— Этого не может быть.

— Ну а все-таки?

— Мне уже пора. — Семен многозначительно глянул на часы.

— Хорошо. Ну ее к черту, эту Лену! Все равно ты долго с ней не проживешь.

Семен вздохнул, поднялся, но Яна схватила его за руку и повисла на ней.

— Все, больше не буду. Можешь жениться на своей Лене. Только не уходи!

Семен вернулся на место и предупреждающе посмотрел на Яну. Еще одно слово про Лену, и он уйдет.


Следователь остановил изображение и спросил:

— Вам знаком этот человек?

— Да, — ответила Лена, совершенно ошарашенная тем, что увидела.

Гоша стоял возле своей «девятки» и разговаривал с каким-то бородатым мужчиной.

— Это ваш брат, — уличающим тоном сказал Сохатов.

— Двоюродный.

Следователь снова включил изображение. Перед объективом прошла Яна и исчезла из вида. Мужчина с бородой торопливо потрусил за ней. Гоша остался и с недоумением глядел в его сторону. На лице двоюродного братца Лены нарисовалось удивление, граничащее с шоком. Он увидел, как бородатый дядька выплеснул на Яну кислоту.

Тот снова появился в объективе. Он подбежал к Гоше и толкнул его, как будто заставляя сесть за руль. Они забрались в машину и уехали.

— Теперь вы видите, что ваш брат причастен к нападению на гражданку Берникову, не так ли?

— Мне кажется, он не очень понимал, что происходит.

— Тогда почему он скрывается от следствия?

— Я могу ему позвонить.

Сохатов кивнул, разрешая сделать звонок. Лена достала айфон, набрала номер, забитый в память.

Гоша ответил сразу:

— Ну вот, а я думал, что ты не позвонишь. — Он весело гоготнул. — Мы уже подарок вам приготовили.

Разговор шел по громкой связи, и следователь слышал его.

— Девчонку кислотой облили?

— Ты о чем? Какой кислотой? Яблочным сиропом!

— Кто ее облил?

— Санек. Это его подружка. А что?

— Следователь тебе все объяснит.

— Чем быстрей мы с вами, гражданин Карачаров, увидимся, тем лучше, — сказал Сохатов и назначил ему время и место встречи.

Гоша сказал, что приедет прямо сейчас.

— Как вы все это объясните? — спросил следователь, глядя на Лену.

— Как я могу объяснить то, чего не понимаю?

— Гражданка Берникова пыталась облить вас кислотой?

— Да, было такое.

— Вы могли ей отомстить?

— Если бы я хотела отомстить, то заявила бы в полицию.

— Иногда люди пытаются разобраться со своими обидчиками без участия полиции. Обращаются за помощью к друзьям, родственникам.

— Если бы я обращалась к Гоше, то не стала бы ему сейчас звонить.

— Вы правильно сделали, что позвонили. У вас просто нет иного выхода, кроме сотрудничества со следствием. Пока ваш брат не подъехал, убедительно рекомендую вам написать чистосердечное признание. Мы быстренько проведем следствие, передадим дело в суд. Через месяц получите полгода условно, да и все. Может, год.

— Мне не в чем признаваться.

— Что ж, тогда будем ждать вашего брата.

Ничего, если это время вы проведете в изоляторе?

Лена резко глянула на следователя. Она терпеть не могла, когда ее принимали за дуру.

— Да, конечно. Но сначала я вызову адвоката.

Был у нее один знакомый, к которому она всегда могла обратиться за срочной юридической помощью. Можно было позвонить и Семену, он тоже юрист, но Лена боялась об этом и думать. Семен вчера навещал Яну, у него был разговор со следователем Сохатовым. Он посмеялся над подозрениями в адрес Лены, но если узнает о Гоше, то ему станет не до шуток.

А он обязательно услышит о нем. Как убедить его в том, что Гоша участвовал в покушении на Яну независимо от Лены?


Запах коньяка Семен уловил еще в прихожей. Лена сидела на диване, в одной руке бокал, в другой — шоколадная конфета.

— Что у нас за повод? — спросил Семен, настороженно глядя на нее.

Он знал, что Лена могла выпить, но пристрастия к спиртному в ней не замечал.

— В жизни случаются моменты, в которых без ста грамм не разберешься.

— Видно, что это очень сложный момент.

Семен поднял бутылку, глянул на свет. Грамм триста уже выпито. Три раза по сто.

— Да, на литр. Или даже на два.

— Может, я тебе помогу?

Семен взял чистый бокал, плеснул себе. Потом он подсел к Лене, свободной рукой обнял ее за плечи.

— Я была у следователя. Мы вместе задержали Гошу.

— Твоего брата?

— Да, двоюродного. Он признался в том, что участвовал в покушении на Яну.

— Так! — Парень напряг руку, но из объятий Лену не выпустил.

— Вот видишь, ты сразу подумал, что и я к этому причастна.

Она сама скинула его руку, как будто он утратил право ее обнимать.

— Гоша твой брат.

— Он познакомился с каким-то Саньком, тот позвонил ему, попросил подъехать, назвал адрес дома, в котором жила Яна. Гоша подъехал, Санек завел с ним разговор, и тут появилась Яна. Санек ее догнал, выплеснул ей в лицо кислоту и бегом к Гоше. Сказал, что прикололся над своей девушкой, плеснул ей в лицо яблочный сироп. Мол, им нужно уезжать. Так они и сделали. Гоша — полный придурок. Мозг у него как у ребенка. Санек этим воспользовался!

— Кто такой Санек?

— Чего не знаю, того не знаю. Сохатов пытается установить личность. Может, уже разобрался…

— Но Гоша был с ним?

— Его использовали вслепую.

— Кто, Санек?

— Не я же. Я попросила бы его напрямую.

— А ты просила?

— Вот и все! — Лена поставила бокал на стол и опустила голову.

— Что все?

— Ты мне не веришь, думаешь, что это я заказала Яну.

— Я так не думаю. Но не могу закрыть глаза на Гошу. Он твой брат и замешан в этом деле.

— Я могла его подговорить, да?

— Он был у тебя недавно.

— А ты не видел, что я его выгнала?

— Ты могла ему позвонить.

— Запросто. Но я ему не звонила.

— Не знаю. — Семен пожал плечами.

Гошино участие в этом деле можно было объяснить только двумя причинами. Это сговор с Леной или совпадение. Третьего не дано.

Еще можно было подумать, что Лену подставили. Но кто? Яна? Нет, она не стала бы принимать на лицо даже слабый раствор кислоты. Барышня, может, и дура, но не настолько, чтобы устраивать эксперименты над собой.

— А я знаю. Не звонила я Гоше. Он это признает. Не было сговора, можешь у него спросить.

— Да, спросить можно.

Гоша не дурак, чтобы признавать факт сговора. От подельника он открещивается, чтобы ему соучастие не приписали. Гоше ничего не будет, пока исполнитель не покажет на него. Может, его никогда не найдут. Лену к ответственности не привлекут, пока Гоша не сдаст ее.

— Ты меня подозреваешь, даже обвиняешь, — уныло проговорила Лена.

— Может, ты хотела напугать Яну? Там раствор совсем слабый. Серьезных ожогов нет, шрамов не будет.

— Ну да, ты же был у нее. Сегодня тоже?..

— Да, заехал.

Яна действительно отделалась легким испугом. Из больницы она может выписаться хоть завтра. Главное, процедуры не пропускать.

— Как ее обожженная рука? — спросила Лена.

— Яна хотя бы сама с кислотой пошла.

— Да, а я людей наняла. Она благородная мстительница, а я подлая сволочь.

— Я этого не говорил.

— Меня можно поливать высококонцентрированным раствором, а ее нельзя водичкой с кислотой.

— В том то и дело, что водичка. Ее на испуг взяли. На психологический эффект. Если бы ты призналась, то я и слова тебе не сказал бы.

— Я бы призналась, но не в чем.

— Ладно, не надо.

В принципе, небо на землю не упало. Захотела Лена наказать Яну, напугать ее, позвонила брату, тот все организовал. А признаться в этом она боится. Но ведь кается. Потому и за бутылку схватилась.

— Ты мне не веришь.

— Верю, — выдавил он из себя.

— Езжай домой.

— Что?.. — встрепенулся Семен.

— Тебе нужно все хорошо обдумать, тщательно взвесить. Без меня, наедине с собой. До свадьбы. Если ты решишь, что нам не стоит быть вместе, то мне скажи, я пойму. Только не в день свадьбы, а то перед людьми неудобно будет.

— А о чем ты будешь думать?

— Я для себя все уже давно решила. Я тебя люблю, хочу быть твоей женой. А насчет Яны скажу, что ни в чем перед ней не виновата. Тут мне думать не о чем. А ты должен поразмыслить. Если сочтешь, что мне нельзя верить… — Лена запнулась и кивком показала на дверь. — Я не буду на тебя давить. Ты сам должен принять решение.

— Хорошо.

Лена с тоской глянула на него, когда он поворачивался к ней спиной. Она надеялась, что Семен останется, наплюет на ее отповедь. А он ушел. Им действительно нужно разобраться в своих отношениях друг к другу.

Глава 7

Лена обиделась. Пошел четвертый день, как от нее ни слуху ни духу. Как она, что с ней? Может, ее взяли под стражу за организацию преступления?

С этой мыслью Семен выбирался из машины. Но до подъезда он не дошел.

— Молодой человек! — окликнул его невысокий худосочный парень в стильном приталенном пиджачке. — Вы случайно не в курсе, где Елена Карачарова живет?

Семен даже не понял, откуда взялся этот тип. Как будто из-под земли вырос.

— Случайно в курсе, а что?

— Да мы номер дома знаем, а квартиры — нет, — скороговоркой выдал парень. — В документах наверняка есть, но они запечатаны, вскрывать их нельзя.

— Какие документы?

— На машину. — Парень показал на белый «БМВ», который стоял на платформе эвакуатора неподалеку от них.

— Елена торгует «Мерседесами».

— А подарили ей «БМВ».

— Кто подарил?

— Поклонник. — Парень заговорщицки улыбнулся.

— Какой поклонник?

— Наверное, тот, который с ней… — Он сделал очень характерное движение, показывая то, что и так было ясно.

От возмущения Семен вдруг перестал чувствовать собственные ноги.

— А теперь вот на свадьбу подарок сделал. Чтобы она его после не забывала.

— На свадьбу?..

— А вы что, с ней знакомы? — спохватился парень.

— Кто ей подарил машину?

— Извините за беспокойство. Я лучше в документах гляну, где она живет.

Парень направился к эвакуатору, а Семен так и остался стоять на месте. Он обрел равновесие, но боялся его потерять.

Лена говорила о клиентах, с которыми ужинала. Ей сто тысяч за ночь предлагали. Она якобы отказалась. Может, так оно и было. А на машину согласилась. Не исключено, что заплатила за это собой. Мало ли, вдруг вразнос пошла из страха перед тюрьмой, нагуляться напоследок захотела?

Она давно уже могла практиковать секс с клиентами. Кто-то же сделал первый взнос за ее квартиру. Может, и с выплатами по кредиту помог. Да и машина у нее не из дешевых.

Сила вернулась в его ноги, но к эвакуатору Семен не пошел и к Лене решил не заглядывать. Зачем, если вся ее сущность состоит из вранья и хитрости? Ей ничего не стоило лечь к нему в постель. Она это сделала, а потом изображала из себя недотрогу. Он ей верил. Вот в чем ужас положения!

Эта поганка спала с клиентами, трахалась с ними, раскручивала на покупку машин, за что ей причитались комиссионные. Она получала от них и другие презенты. А он ей верил!

Лена заказала Яну. Он усомнился в ней, но все же приехал на поклон и увидел «БМВ», подарок от очередного любовника. Зачем ему нужна такая шлюха?


Семен вернулся домой, открыл бутылку виски, ополовинил ее прямо из горла.

Он не успел перевести дух, как позвонила Лена.

— Я по тебе соскучилась, — воркующим голоском сказала она.

Да уж, голос у нее — это нечто. Особенно после секса, когда она разморенная и распаренная. Сейчас Лена пребывала именно в таком расслабленном состоянии. Ей хотелось мурлыкать и ворковать.

— Я так понял, что машину ты уже отработала? — выпалил он.

— Какую машину?

— Которую тебе подарили.

— Ты знаешь? — Ее голос дрогнул от волнения.

— Я все про тебя знаю! — выплеснул он, выключил телефон и снова приложился к бутылке.

Семен собирался откупоривать вторую, когда в дверь позвонили. Он решил, что это наверняка была Лена. Прискакала выяснять отношения.

Но за дверью стояла Яна.

— Привет! — Она смущенно улыбнулась.

Ее прическа закрывала обожженную щеку. Семен осторожно убрал волосы, посмотрел. Поврежденная кожа уже слезла, след от нее был запудрен.

— Лена зря старалась, — сказала Яна и улыбнулась.

— Ты тоже хороша.

— Так я ничего и не говорю. Так и будем стоять?

Семен пропустил ее в квартиру.

Она зашла и спросила:

— А мне нальешь?

— Легко.

— А почему на столе ничего нет? Сколько раз тебе говорить, что нельзя пить без закуски!

— А если некому готовить?

— Хотя бы яичницу…

— Лучше омлет.

— Можно и омлет, — открывая холодильник, сказала Яна.

Сначала она приготовила омлет и только затем перешла к куда более острому блюду. Семен даже не пытался ей возражать. Класть он хотел на Лену!


«Мерседес», подаренный Лене, вернулся к своему настоящему владельцу без всяких эксцессов. Об этом подарке никто не распространялся, в прессу и в сеть точно ничего не просочилось. Тогда откуда Семен узнал?

Лена ждала, когда он позвонит, но зря. Она сама набрала его номер, но нарвалась на грубость. Он должен был извиниться, но телефон молчал.

Лена решила съездить к нему. Хватит уже тешить свою гордыню. Так и без любимого мужчины можно остаться.

Она приехала к Семену без предупреждения. Поднялась на этаж, нажала на клавишу звонка, но дверь ей открыла Яна. В мужской рубашке на голое тело, в тапочках на босу ногу. Волосы взлохмачены.

— Семена нет! — отрезала она.

— Где он?

— Здесь. Но для тебя его нет.

— Кто такое сказал?

— Так уж и быть, я тебя прощаю, — заявила Яна. — Но больше ты здесь не появляйся!

— Кто там? — из глубины квартиры спросил Семен.

Судя по звучанию голоса, он был порядком подшофе.

— Да пришла тут одна особа с тобой попрощаться.

Семен вышел в прихожую в одних плавках. Его сильно качнуло. Осоловелые глаза, тупое выражение лица. Точно, пьян как сапожник.

— Лена, ты?

— Свадьбы не будет!.. — сказала она.

Из глаз хлынули слезы, из груди вырвались рыдания. Лена кое-как спустилась во двор, села в машину. В себя пришла только на дороге, на перекрестке, который проехала на красный свет. Она проскочила под носом у какой-то большой машины, водитель которой обматерил ее звуковым сигналом.

Возле дома ее ждал сюрприз. Из черного «Гелендвагена» ей навстречу вышел Рома. Весь из себя прилизанный, начищенный, стильный. В глазах никакой одержимости. Но Лена не хотела иметь с ним никаких дел.

— Привет!

— Какого черта?

— Я не собирался приезжать. Просто придурков каких-то нанял, они тебя найти не могли. Самому пришлось появиться.

— Не надо меня искать.

— Прощальный подарок хотел тебе сделать.

— Ты уже сделал.

— Ты же вернула «мерс». Поэтому я решил подарить белую «бэху». — Он показал на «БМВ».

— Ты что, ничего не понял?

— Понял. Это мой подарок тебе на свадьбу. Я прощаюсь с тобой.

— Не надо мне ничего.

— Надо. За это ты можешь поужинать со мной.

— И станцевать?

— Всего один раз. И машина твоя. Документы оформлены на тебя.

— Ты псих!

— Если ты переспишь со мной, то нет.

— Один раз?

— На всю жизнь я не претендую, — сказал Рома и тяжело вздохнул.

Неказистый он на вид. Но мужчина не обязан быть моделью. Тем более что у красавцев любовь непостоянная и ненадежная. А Рома будет обожать ее всю жизнь. Почему бы не отомстить Семену? Он с Яной, она — с Ромой.

— Да пошел ты!

Нет, месть через постель — это не вариант. Решив так, Лена рванула к себе. Шагала она без оглядки, может, потому и не заметила, как Рома зашел в квартиру вместе с ней.

— Я бы хотел с тобой поменяться, — елейным голосом сказал он.

— Ты что здесь делаешь? — спохватилась Лена.

— Я шел, а ты не останавливала.

— А если бы я в душ зашла?

— Вместе со мной.

— Я, кажется, тебя послала.

— Я уйду.

— Так уходи.

— Не бойся, приставать я к тебе не буду. — Он сел за диван, сомкнул ноги в коленях.

— Тебе говорят, уходи, а ты садишься.

— Я предлагаю тебе сделку. Ты отдаешь мне свою квартиру, а я переписываю на тебя свой пентхаус. Двести шестьдесят квадратов, три санузла. Ты будешь со своим мужем там, а я — здесь. Жить и наслаждаться твоим запахом. — Он взял с дивана подушку и понюхал ее.

— Ты в самом деле псих или придуриваешься?

— Я уже не псих. Потому что научился обходиться без тебя. Но мне нужна квартира, в которой жила ты. Буду иногда приезжать в Москву из своей деревни…

— Откуда?

— Только ты не подумай, что я деревенский.

— Да мне все равно.

— Мой отец все свои деньги в сельское хозяйство вложил. Там не один миллиард. Деревня у нас особенная. Ни одного старого дома. Торгово-развлекательный комплекс, ночной клуб, аквапарк, если чисто повеселиться. Церковь, школа, ледовый дворец, все дела. У меня там свой дом на берегу озера. Парк, сосновая роща. Тебе бы понравилось.

— Ты что, в деревню меня сватаешь?

— А ты бы поехала?

— Шутишь?

— У нас там автосалона нет, но с работой без проблем. Агропромышленный комплекс, целые заводы. Если замуж за меня выйдешь, такую карьеру себе сделаешь!..

— Я?! Замуж за тебя?!

— Да, я понимаю, у тебя этот… Но свадьбу и отменить можно. Если какие-то затраты, то я компенсирую.

Лена задумалась. Свадьбу она отменила, с Семеном все кончено. А Рома не так уж плох. Во всяком случае, он лучше, чем пытается казаться. К тому же чертовски богат. А деревня ее совершенно не пугала. Тем более что это какая-то суперсовременная деревня, выстроенная, чтобы потешить самолюбие новоявленного магната. Да, было бы неплохо уехать в далекую глушь, чтобы поскорее забыть Семена.

Еще ей нужна была защита от уголовного преследования. Следствие по делу Яны Берниковой шло вяло, но не останавливалось. Стражи порядка не могли найти исполнителя, но Гошу держали за одно место. Он мог и оговорить Лену. Тогда она точно попадет в разряд обвиняемых. Вдруг суд даст ей реальный срок? Рома способен выкупить ее.

— Отменяем свадьбу? — спросил он, заметно повеселев.

— Уже отменила. — Лена вздохнула.

— Из-за меня?

— Размечтался!

— А давай скажем твоему этому, что свадьбу ты отменила из-за меня!

— С какой стати?

— Ты выйдешь замуж за меня. И мы ему скажем!

— Ты больной на всю голову.

— Я болен тобой. Если скажешь «да», завтра с утра и выйдешь. Поедем в загс, раз-два, и готово. В деревне свадьбу закатим! Пир на весь мир! А что?

— Ты когда в следующий раз на голову падать будешь, руки подставляй и закусывай.

У нее вдруг прояснилось на душе. Как будто в небе, наглухо затянутом серыми тучами, образовалось маленькое окошко, в которое хлынули лучи солнца. Да, Семена она любила и очень хотела провести с ним всю жизнь, до самого последнего дня. Но как можно простить ему Яну? Один раз к ней ушел, второй. Нет, так жить нельзя.

Ее душа так и осталась затянутой тучами, но Рома своим предложением прорезал в них отдушину, и ей стало легче дышать. Конечно, полюбить его так, как Семена, она не сможет, но с ним не будет чувствовать себя неудачницей.

Если Лена не выйдет замуж этим летом, прямо сейчас, то этого не произойдет уже никогда. Интуиция не просто говорила, она кричала об этом.

— Хорошо, я организую закуску. Пентхаус смотреть поедем?

— Это такой эротический журнал? — не очень весело, но непринужденно осведомилась она.

— Можно и журнал. Эротика до свадьбы, порно — после.

— До свадьбы ничего.

— До загса. Свадьба будет потом.

— Ладно, до загса.

— Значит, смотреть пентхаус будем без журнала.

— Я еще не решила.

— А я тебя все равно увезу! — Рома вскочил с дивана, схватил ее за руки и закружил по комнате.

— Пусти, придурок!

Он ее отпустил, но его задор увлек Лену, как ветер — пушинку.


Она не заметила, как оказалась у него в машине. Там Лена постаралась расслабиться, настроиться на новую волну.

На этой волне она поднялась на верхний этаж высотного дома и оказалась в огромной роскошной квартире, о которой можно было только мечтать.

— Ну и как? — в ожидании бурных аплодисментов спросил Рома.

— А закусывать будем?

Ужин из ресторана был доставлен через пару минут. Пока официантка накрывала стол, Лена стояла на балконе и любовалась прекрасным видом на вечернюю Москву. Если бы не расставание с Семеном, ее сейчас распирало бы от восторга.

Жалости к себе она не испытывала. Рома, конечно, далек от идеала, но в нем есть перспектива. Пожалуй, Лена сможет полюбить его. Пусть и не так сильно, как Семена, но сумеет. Когда она родит ему ребенка, духовная связь между ними станет еще крепче.

Рома подкрался незаметно. Подошел, ладонями обжал ее бока, провел сверху вниз, как будто измерял ширину талии.

— Это лишнее.

— Ничего лишнего у тебя нет. Все тютелька в тютельку.

— Руки, говорю, убери!

— Жаль, что сегодня нас уже не распишут, — сказал он.

Но Лена не хотела говорить с ним на эту тему. Тем более сожалеть о том, что сегодня не ляжет к нему в постель. Если, конечно, он не затащит ее туда силой. Но тогда будет другой разговор.

Стол обслуживала смазливая девушка в коротком платье горничной. Видимо, Рома решил создать антураж.

— А стриптиза не будет? — спросила Лена, смерив эту особу недовольным взглядом.

Она не претендовала на Рому и с легкостью могла уйти от него прямо сейчас, но раз уж он пригласил ее на романтический ужин, то лучше обойтись без раздражающей мишуры.

— Если скажешь, не вопрос.

— Не скажу. И официантка нам не нужна.

Рома расплатился с девушкой и выставил ее за дверь.

— Ревнуешь? — возвращаясь к столу, спросил он.

— Хочу посмотреть, как ты сам открываешь шампанское.

— Я открываю его с пеной, — сказал он и взял со стола бутылку.

— Давай без подробностей.

— Я думал, тебе любопытно.

— Иногда ты бываешь интересным. — Она усмехнулась. — Но не часто.

Пробка с хлопком вылетела из бутылки, хлынула пена, шампанское полилось в фужеры.

Лена выпила до дна.

— А чокаться не будем? — спросил он, наполняя бокал.

— Пока не за что.

— Повод будет завтра.

— Вот тогда и поговорим. А пока что будем напиваться молча.

— Именно напиваться? — спросил он.

— Молча!

Сегодня для нее «умер» бывший жених. Покойника поминают водкой, но Семен жив, поэтому Лена успешно напилась шампанским.

— Покажи мне нашу спальню, — едва ворочая языком, попросила или даже потребовала она и тут же оказалась у Ромы на руках.

Он только выглядел задохликом. На самом деле сил в нем было более чем. Во всяком случае, Лену он отнес в спальню с видимой легкостью, уложил ее на кровать и сразу же начал раздевать. Но она тоже показала свою силу, поднялась и вытолкала его за дверь.

— Только после свадьбы!

Утром Лена узнала о том, что Рома вызвал на дом администраторшу из загса.

— Ты точно сумасшедший! — отреагировала она на такую новость.

— Почему? — Рома посмотрел на нее с искренней обидой.

Она не захотела усугублять ситуацию, поэтому свела все к шутке:

— Потому что у меня нет нового платья!

Платье нашлось в брендовом бутике по соседству с домом. Там же Рома ее и обул. В ювелирном магазине он купил обручальные кольца и самое дорогое колье с бриллиантами — подарок на свадьбу.

— Сегодня ты будешь королевой!

В салон женского белья Рома ее не повел. Забыл или хотел, чтобы королева встречала своего короля обнаженной.

Процедура бракосочетания не заняла много времени. Администраторша сказала дежурные слова, спросила согласие, предложила обменяться кольцами. На этом все и закончилось. Паспорта дама проштамповала сразу, а за свидетельством о браке попросила заехать в загс завтра. Но это уже детали.

— Что ты наделала? — спросил вдруг Рома, когда они остались наедине.

Лена вздрогнула от страха. На нее навалилось ощущение, как будто она попала в злую сказку. Лена почувствовала себя Белоснежкой, которая должна была выйти замуж за принца, а стала женой гнома. Теперь он мог делать с ней все, что ему угодно. Возьмет сейчас за руку, завалит на диван и…

Ничего ему за это не будет, потому как Лена — его законная жена. В полиции, может, и примут заявление об изнасиловании, но дознаватель назовет ее полной дурой и отправит домой под общий смех.

— Обычно ты спрашиваешь, что у нас дальше, — заявил Рома.

— Что дальше? — послушно проговорила она.

— Помнишь, я звал тебя в ночной клуб?

— Неплохое предложение, — сказала Лена.

Она готова была ехать сейчас куда угодно, лишь бы не ложиться в постель с человеком, которого ей не хотелось признавать своим мужем.

— Будет ночной клуб, — сказал он. — Но сначала мы с тобой станцуем.

— Танцуй. Вальс.

— Не хочешь?

— Может, ты вызовешь машину, и мы прокатимся по городу? — Лена беспомощно улыбнулась.

— Может, водки? — спросил Рома, пристально, в упор, глядя на нее.

— Думаешь, надо?

— Легче пойдет.

— Лучше коньяку.

Рома налил ей в бокал сверх меры.

— Торопишься? — раздраженно спросила она.

— Я тебя очень хочу, — сказал он, не сводя с нее глаз.

— Может, подождем до вечера?

— Пей!

— Не надо меня спаивать.

— Тогда пошли! — Рома взял ее за руку, потянул к спальне.

— Отстань! — Лена вырвалась, потянулась к бокалу, сделала несколько глотков, бросила в рот кусочек авокадо, опустилась в кресло, забросила ногу на ногу.

Но Рома тут же подсел к ней и проговорил:

— Я понимаю, что после своего красавчика ты сейчас смотреть на меня не можешь. Но привыкнешь. — Его рука мягко легла на ее плечо.

— Я пытаюсь, — сказала она.

— Тебе придется смириться. Ты моя жена, теперь для тебя все изменилось. Мое слово — закон.

— Так сразу?

— Я тебя силком в загс не тащил.

— А у меня такое ощущение, как будто ты взял меня именно силой.

— Еще не взял. Но все впереди.

— Налей!

Рома взял у нее бокал, наполнил его, вернул, налил себе, сел на пол у ее ног.

— Я смотрю на тебя снизу, — с хищной усмешкой сказал он. — Но ты не должна вестись на эту иллюзию. На самом деле я всегда буду сверху.

— Я за это пить не буду.

— А придется! — Он протянул к ней бокал, пронзительно глянул на нее.

Но Лена выпила, не чокаясь, до дна, и тут же потребовала еще.

Очередной бокал он подавал ей левой рукой. Правая тем временем пролезла под подол платья. Горячая, сухая, на пальце — обручальное кольцо, дающее право на вторжение в запретную зону. Лена свела ноги, сжала похотливую ладонь. Она не стала отталкивать руку, просто выпила до дна и закрыла глаза.

Никто не тащил ее под венец. Она сама сделала свой выбор. Более того, знала, на что шла. Поэтому в том, что происходило сейчас, винить могла только себя. Рома держался как самец, имеющий все права на свою самку, и глупо было бы его за это осуждать.

Глава 8

На сковородке что-то шипело, Яна весело ворковала, постукивая ножом по разделочной доске. Волосы у нее распущены, из одежды только фартук. Фигура у Яны замечательная. Она не просто выставляла себя напоказ, но и вдохновляла Семена на творчество. А как позировала, когда он доставал свою кисть!

Все хорошо. Сейчас будет романтический ужин, потом секс. Завтра утром он отправится на работу, вернется домой поздно, но Яна будет его ждать. Поцелует, накормит, уложит спать.

А как же Лена? Она, конечно, дрянь, но Семен любил ее.

К тому же он сам не лучше. Их отношения развивались быстро, зашли очень далеко, но за это время он уже второй раз возвращался к Яне. Лена вчера приходила. Она в курсе, как он проводит время.

— Ты должен посмотреть этот фильм! — донеслось до него.

Ощущение было таким, как будто он вынырнул из воды. В ушах у него стоял какой-то шумовой фон болтовни Яны, но вдруг четко прорезались конкретные слова.

— Какой фильм?

Яна остановилась, повернулась к нему, глянула с капризным возмущением.

— Я говорила про кино, которое смотрела без тебя.

— Я тоже должен его посмотреть?

— Да, между нами не должно быть пустоты.

— Что там у тебя на ужин?

Яна оттопырила нижнюю губку, обиженно вздохнула и повернулась к нему спиной. Видимо, она не раз уже озвучивала меню, но Семен пропустил все мимо ушей. Повторять Яна не хотела. Мол, у меня тоже есть самолюбие.

Семен усмехнулся под нос, глянул на нее. Самолюбие, видите ли, у нас! Лену кислотой чуть не сожгла, к нему на мольберт постоянно напрашивалась. Самолюбие у нее, может, и есть, но гордости точно нет.

Он взял телефон, пролистал список входящих звонков. А где вызов Лены? В долгосрочной памяти ее номера тоже не было. Яна и здесь пошустрила.

Семен ругать ее не стал, вынул номер Лены из своей головы, забил его в телефон, позвонил, но она не ответила. Тогда он, несмотря на протесты Яны, отправился к ней домой.

Дверь в квартиру была закрыта. Консьержка не знала, где Лена. Не было ее сегодня, и точка. Белый «БМВ» во дворе не маячил. Может, Лена на нем и уехала?

— А кто вчера дежурил? — спросил Семен, влюбленными глазами глядя на женщину с проседью в густых черных волосах.

— Хорошо…

Консьержка позвонила своей коллеге и огорошила Семена. Лена уехала вчера с каким-то маленьким плюгавеньким парнем, у которого была своя охрана. Вслед за ними убыл и белый «БМВ». Все-таки приняла Лена подарок от своего поклонника. Наверное, благодарила его за это всю ночь. Назло Семену. Ну не тварь ли она после этого!..

Он вернулся домой вне себя от злости и, не дожидаясь ужина, набросился на Яну. Он должен был отомстить Лене.

Семен сделал это и почувствовал себя дураком-переростком. Ему двадцать шесть лет, у него высшее образование, серьезная работа, а он ведет себя как сопляк с прыщами от переизбытка гормонов.

Ночью он снова позвонил Лене, но и в этот раз не получил отклика.

Рано утром Семен был у нее дома, но ничего нового не узнал. Тогда он отправился к ней на работу и дошел до господина Рыбалова, который руководил салоном.

Это был мужчина в годах, совершенно лысый, в стильных очках. Семен не увидел кальяна в его кабинете, но в воздухе витал запах курительной смеси.

— Карачарова уволилась, — сухо сказал Рыбалов, со скупым интересом разглядывая гостя.

Он исподволь давал Семену понять, что тот произвел на него определенное впечатление, иначе не было бы никакого разговора.

— Как уволилась?

— Позвонила и сказала, что все. Вышла замуж.

— Как замуж?

— Чего не знаю, того не знаю. — Лысый господин сомкнул ладони перед своим носом.

— За кого?

— Я же сказал, что не знаю.

— А кто ей подарил машину?

— Какую машину?

— Не знаете.

— Не знаю.

— Лена торговала «Мерседесами», а ей подарили «БМВ».

— Как «БМВ»? — Директор автомобильного салона встрепенулся так, как будто ему нанесли личное оскорбление.

— Белый «БМВ». Вы не знали?

— Нет.

— Но Лена уволилась. Потому что вышла замуж.

— Да.

— Где она сейчас?

— Без понятия. — Рыбалов выразительно посмотрел на дверь.

Семен удрученно кивнул, взялся за дверную ручку, но на себя ее не потянул.

— Я люблю Лену, — сказал он. — Мы собирались пожениться.

— Так бы сразу и сказал.

— За кого она могла выйти замуж?

— Подробностей я не знаю, но бегал тут за ней один. Кабриолет за девять миллионов подарил. Она отказалась от такого презента.

— Тогда он подарил ей «БМВ».

— Идиот!

— Как мне найти этого идиота?

— Не знаю. — Рыбалов развел руками.

— Кабриолет он у вас покупал?

— Информация конфиденциальная.

— Я скажу, что нашел Лену по сигналу от ее телефона.

— Хорошо…

Роман Яковлевич Харитонов был зарегистрирован на Новом Арбате.

На въезде во двор стоял сторожевой пост. В подъезде Семен наткнулся на охранника в униформе.

— Харитонов?.. — Парень на мгновение задумался. — Уехал он.

— Куда уехал?

— Не знаю. Но уехал надолго.

— Один?

— Нет, с девушкой.

— С этой? — Семен достал телефон и показал фотографию Лены.

— Вы из полиции?

— Нет, я парень этой девушки.

— Не знаю, не видел. — Охранник поднял голову и посмотрел на потолок.

— Значит, с ней, — решил Семен.

— Может, и с ней. Нельзя мне говорить.

— А если бы твою девушку какой-то хлыщ увел?

— Я бы его убил. Да и ее тоже.

— Вот и мне надо бы их найти.

— Извини, братан, ничем помочь не могу. Они сели в лимузин и уехали. Телохранители тоже. Они сперва машину чемоданами загрузили. Много всего навалили. Может, в свадебное путешествие?..

— Почему ты так думаешь?

— Я точно не знаю, но вчера к Харитонову из загса тетка приходила. Зачем, не говорила. Короче, уехала твоя невеста. Куда, не знаю. Да если бы и знал, то не сказал бы. Извини.

Семен вернулся в машину, до хруста в суставах сжал баранку руля. Лена не просто отомстила ему. Она вышла замуж за другого и отправилась в свадебное путешествие. На месяц, а то и на два. Может, у этого Харитонова вилла на тропическом острове, и они будут жить там целый год. Не зря же Лена уволилась с работы, которой так дорожила.

Вот и как ему теперь быть? К Семену слишком поздно пришло понимание, что без Лены на этой планете для него жизни нет.

Лимузин шел тихо, мягко поглощал неровности дороги. Лена тонула в упругой мякоти кожаного дивана. В руке у нее был бокал, перед глазами — два лица одного мужа, хотя она и не чувствовала себя пьяной.

Рома оказался просто ненасытен. Как залез к ней под юбку вчера, так и не желал вылезать даже здесь, в автомобиле. Вот ей и приходилось пить, не просыхая. Под градусом супружеский долг не так уж и страшен.

Еще на пьяную голову Лену не отпускала злость на Семена. Жажда мести требовала своего. Он спит с Яной, она отдается Роме — все справедливо.

— Что смешного? — настороженно спросил Рома.

— Перед глазами двоится. А если троиться начнет? Дас ист фантастиш!

— Я смотрю, ты неплохо себя чувствуешь. — Он усмехнулся.

— Как в немецком кино.

— Ты в этом уверена?

— Пока еще нет, — заявила она и осушила бокал до дна.

— А сейчас?

Лена пожала плечами. Она и слова не скажет, если Рома навалится на нее прямо тут, даже получит удовольствие. Но лучше обойтись без немецкого кино.

— Ты плохая девочка.

— Я знаю.

— Я должен тебя наказать. — В руке у Ромы вдруг оказалась кожаная плетка.

— Только попробуй! — возмутилась Лена.

Одно дело встать перед ним в позу, и совсем другое — подставить свой зад под плетку. Она не позволит окончательно втоптать себя в грязь.

— А если попробую?

Лена потянулась за бутылкой, нетвердой рукой взяла ее, с трудом наполнила бокал.

— Если попробуешь, я засуну тебе эту бутылку в известное место. Когда ты будешь спать. Не веришь?

— Бутылка должна знать свое место.

— Вот за это и выпьем. — Лена тупо хихикнула.

— Ей не место в твоем гардеробе.

— Сегодня можно.

— Да, — сказал он и выпил, не чокаясь.

Да и ей не очень-то хотелось тянуться к нему. Лена выпила до дна и вдруг поняла, что следующего дринка не будет. Во всяком случае, до тех пор, пока она не проспится.

— Нам еще далеко ехать?

— Не переживай, сегодня в огороде копаться не придется.

— В каком огороде?

— Я же говорил, что мы едем в деревню.

— Ты не говорил про огород.

— Где деревня, там и огород.

— Да?.. Значит, перед огородом нужно выспаться.

Бокал упал на пол, а Лена — на диван. Она закрыла глаза и почувствовала, как Рома уложил на сиденье ее ноги. Мало того, он повернул жену на живот и начал снимать с нее халат.

— Я против любви с пьяной женщиной, — пробормотала она.

Но Рома оставил ее в одних чулках на поясе и несколько раз не больно шлепнул плеткой по голому телу.

Лене было все равно. Она упилась нарочно, чтобы не чувствовать себя жалкой шлюхой.

Рома отбросил плетку, скинул с себя халат. Лена понимала, что сейчас произойдет, поэтому постаралась уснуть. В ее состоянии это было не трудно.

Семен качал головой, возмущенно смотрел на нее, осуждал за опрометчивый поступок. Лена тоже жгла его взглядом. Зачем он впустил Яну в свою квартиру, спал с ней?..

Семен протянул, с силой тряхнул ее за плечо.

— Вставай!

Лена с трудом расклеила глаза и увидела перед собой Рому. Она находилась в лимузине, в салоне горела лампа. За окнами тоже что-то светилось на фоне ночной темноты.

— Мы что, приехали? — Лена поднялась, осмотрела себя.

На ней только чулки, пояс и туфли на шпильке.

— Я в таком виде в огород не пойду, — заявила она, мотнула головой и потянулась за халатом.

— Огород будет завтра, — сказал Рома, забрал халат, открыл дверцу и вышел из машины.

— Эй! Хочешь, чтобы я ходила по двору голая?

Ей вдруг захотелось насолить Роме, выйти из машины во всей красе. Пусть его телохранители смотрят на нее, судачат, насмехаются над ним. Эта шальная мысль вытолкнула ее из машины, как пробку из бутылки шампанского.

Но расправить плечи и выпятить грудь колесом она не смогла. Чувство стыда схватило ее за руки и заставило закрыть свои прелести. Ночная прохлада остудила пыл. Ей вдруг захотелось закричать в голос, оплакивая судьбу, сокрушаясь о своем позоре.

— Здесь никого нет, — заявил Рома и усмехнулся.

— Совсем никого?

— Все убрались, пока ты спала.

— Отдай халат.

— Нет. Привыкай чувствовать себя рабыней.

— Кем?

— У нас здесь порядки простые. Я твой муж и господин. Ты попала в рабство.

Лена уже начала привыкать к фантазиям своего недоношенного мужа, поэтому не придала его словам особого значения. Она огляделась и увидела себя посреди большой площадки, вымощенной брусчаткой и расположенной перед огромным домом с колоннами. Вокруг нее горели фонари. Освещена была и дорога, ведущая к высоким воротам. Тут была еще и тропка, тянущаяся к озеру, о котором говорил Рома. В небе ярко светила луна. Лена видела, как в ее рассеянных лучах серебрилась вода.

От озера тянуло прохладой, а особняк обещал тепло, но Лену почему-то потянуло к воде. Она пошла к озеру, ускоряя шаг.

— Эй, ты куда! — окликнул ее Рома.

Ей вдруг стало жарко. Она развела руки в стороны, выпрямила спину, расправила плечи. Ее походка обрела былую легкость.

— Браво! — донеслось из-за спины.

Рома вдруг решил, что Лена дефилирует перед ним. Знал бы он, какая каша закипала у нее в голове.

Она с ходу вышла на пристань, по всей длине которой горели фонари, не останавливаясь, дошагала до самого края.

— Дальше нельзя! — крикнул Рома.

Но Лена лишь усмехнулась. Да, она дошла до самого края — оставила любимого человека, вышла за какого-то гоблина, позволила увезти себя непонятно куда.

Она с разгона рухнула в воду и ушла на самое дно. Она не спешила возвращаться на поверхность. Кислород скоро закончится. Когда станет невмоготу, рот раскроется и вода хлынет в легкие. Но если есть возможность, то почему бы не продлить жизнь на несколько секунд?

Пусть Рома поймет, почему его жена не выныривает, прыгнет и попытается вытащить ее. Вот тогда она и втянет в себя воду.

Но Рома почему-то не прыгал. А вода потихоньку выталкивала Лену на поверхность. Она охладила горячее тело, и женщину бросило в дрожь. Она сделала несколько движений, пытаясь уйти на глубину, но ее спина показалась из-под воды.

Рома стоял на пристани и спокойно смотрел на нее. Может, потому ей вдруг расхотелось умирать. Или просто холодная вода отрезвила пьяную голову.

— Как водичка? — осведомился супруг.

— А если бы я захлебнулась?

— Не захлебнулась же. Зато охладилась.

— Я поплыла. — Лена легла на живот и развела руки, расталкивая воду, которая уже не казалась ей холодной.

— Давай. А я пока баньку гляну. Парни должны были протопить.

Лена легла на спину и увидела двухэтажное здание неподалеку от пристани. В окнах горел свет. Из трубы к небу тянулся дымок. Приятно пахло березовыми дровами.

Да, банька ей сейчас не помешала бы. Неплохо было бы смыть с себя мужскую похоть. А потом снова…

Миллионы женщин живут с нелюбимыми мужьями и не видят в этом ничего страшного. Далеко не всякий супруг может позволить себе дом на берегу большого озера с чистой водой.

Глава 9

Утро началось с того же самого. Затем Рома убрался из спальни с чувством исполненного долга.

Лена протяжно вздохнула, когда за ним закрылась дверь, и отправилась в ванную, попасть в которую можно было, не выходя из спальни. Комната большая, богато и со вкусом отделанная. Спальня же по размерам не уступала всей ее московской квартире. Кругом полный хай-тек в лучшем смысле этого слова.

Дом она осмотрела еще вчера, после бани, и подумала о том, что подмосковная Рублевка — тоже деревня. Там ничуть не лучше, чем здесь. Разве что престижней.

Сначала Лена приняла душ, затем забралась в джакузи. Ей хотелось поскорее прийти в себя после вчерашней попойки. Она тянула из бутылки весь день, с утра до вечера.

Лена смогла привести себя в чувство, начистила перышки, накрасилась, приоделась. Хорошо бы еще принять стаканчик холодного апельсинового сока. Тогда можно будет порадоваться началу дня и приступить к детальному знакомству с владениями своего законного мужа.

Но тут она увидела его и вдруг снова захотела выпить. Рома смотрел на нее голодными глазами. Значит, он в любой момент мог начать сначала.

— Почему ты не приготовила завтрак? — строго спросил супруг.

— Точно не для того, чтобы ты сожрал меня, — сострила она.

— Не смешно.

— У тебя что, нет кухарки?

Рома смотрел на нее молча, в ожидании, когда она сама ответит на свой вопрос.

— Тогда приготовь сам.

— Ты жена и должна готовить.

— Ну да, ты же мой господин.

— А ты моя рабыня, — совершенно серьезно сказал он.

— У тебя неверные сведения об институте брака.

— Институты остались в Москве. Здесь деревня, свой уклад.

— Не видела никакую деревню.

— Ты должна приготовить мне завтрак.

— Хорошо, я пожарю тебе яичницу. Если снеслись куры.

— Они снеслись в холодильнике.

— А свинья там не зарезалась?

— И свинина там, и говядина. Продукты тебе будут привозить, все остальное ты должна делать сама.

Рома пристально посмотрел на Лену, и она вдруг поняла, что спорить с ним бесполезно. Он здесь хозяин, вокруг незнакомые места. Можно даже сказать, глушь. С тех пор как они здесь, Лена не видела ни одного дома. Особняк стоял у озера в гордом одиночестве. Не известно, как далека деревня. Да и там все чужое. Все здесь под контролем семейства Харитоновых. Некому будет заступиться за Лену. Кроме мужа. Именно поэтому не стоит ему перечить. В чем-то можно и послушаться.

Она вышла из спальни, прошагала через просторный холл на втором этаже, спустилась по широкой лестнице из красного дерева. Главный холл плавно перетекал в обеденную зону, отделенную стойкой бара.

Ей вдруг жутко захотелось оказаться на стуле за этой стойкой. Но Лена героически прошла на кухню, хозяйничать на которой должна была прислуга, открыла один холодильник, потом другой. Там было полно всего, но, похоже, Рома не возражал против простой яичницы.

Муж ждал ее за столом. Она поставила перед ним тарелку с яичницей, корзинку с хлебом, положила нож, вилку. Пока он ел, подала ему чай с печеньем, а сама заглянула в бар. Выбор там оказался отменный — коньяк, виски, текила, джин, ром. Вина и шампанского не было. Лена уже знала, что это добро хранилось в специальном погребке.

— Забудь! — отрезал Рома.

— Да я и не собираюсь. — Она пожала плечами, закрыла бар. — Просто подумала, что у меня переизбыток чувств. Как-то надо их снять.

— Переизбыток чувств ко мне?

— Да, и к тебе.

— Ко мне у тебя недостаток чувств.

— Нельзя быть таким самокритичным.

— Будешь спать со мной без наркоза.

— Без наркоза? — озадаченно переспросила Лена.

Она не думала, что Рома способен так точно и ясно выразить ее мысль, витающую в воздухе.

— Убираться в доме будешь сама, без помощников.

— И во дворе?

— Там будет работать садовник. А дом — твоя епархия. Я не хочу, чтобы здесь шатались посторонние.

— Спасибо за доверие, — заявила Лена.

— Сарказм здесь неуместен.

— А что уместно?

— Полное подчинение.

— Ты меня убиваешь.

— Умрешь — похороним. — Рома спокойно посмотрел на нее.

— Да ты деспот!

— Деревенский деспот.

Лена попыталась продавить его взглядом, но наткнулась на твердый отпор. Рома не шутил, он действительно собирался превратить ее в безропотное домашнее существо.

— Я хочу в Москву. — Лена поняла, что пора бить тревогу.

— Поздно.

— Я сама уеду туда.

— Тебя поймают и вернут.

— Нет.

— Да!

— Я так не играю.

— Это не игра.

— Я хочу познакомиться с твоим отцом.

— Я обещал ему, что у меня будет послушная жена. Ты пока еще не готова.

— Я не буду твоей рабыней.

Рома поднялся из-за стола и приказал:

— Помой посуду и уберись. Вечером приеду, чтобы в доме был порядок. — Он повернулся к ней спиной.

Лена открыла было рот, чтобы послать его к черту, но Рома крутанулся на месте, резко глянул на нее и спросил:

— Ты что-то хочешь сказать?

— Я хочу не сказать, а заорать.

— Кричи сколько хочешь. Можешь даже перебить посуду.

Рома вышел во двор, а Лена встала у окна. Она видела, как он сел в свой «Гелендваген» и поехал к воротам, у которых маячил охранник.

Он уехал, а охрана осталась. Это значило, что Лене отсюда так просто не уйти. Да и куда бежать? В Москву? Она уже уволилась с работы, и обратно ее Рыбалов уже вряд ли возьмет. Если и примет, то на должность администратора, всем салонным курам на смех.

А что Лена скажет родителям? Может, они без особой охоты принимали участие в ее судьбе, но она уже сообщила им о том, что вышла замуж. Да и на работе об этом все знали. Ее точно поднимут на смех, если она вернется в Москву. Семен даже не захочет ее видеть. Зачем ему любить женщину, которая может лечь с любым, кто предложит ей руку, сердце и кошелек?

Лена отошла от окна и снова заглянула в бар. Ей всегда нравился хороший коньяк, а здесь он был высшей категории качества. Остановить ее оказалось некому.

Она лыка не вязала, когда вернулся Рома.

— В доме не убиралась, — утверждающим тоном сказал он. — Нажралась, как последняя шлюха.

А с ними нельзя обходиться по-человечески. — Рома стал расстегивать брюки, в упор, угрожающе глядя на нее.

Лена скривила губы, пытаясь усмехнуться. Для того она и надралась, чтобы стерпеть надругательство. Жена схватила бутылку, припала к горлышку и пила до тех пор, пока муж не вырвал у нее коньяк. Она икнула, пьяно улыбнулась и завалилась на бок. Пусть Рома делает с ней все, что ему угодно, лишь бы только не будил.

В голове осиновый кол от макушки до носа, в горле вековая засуха, в костях переломы, как будто слон по телу всю ночь топтался. Ромы в постели не было, но Лена и не хотела его видеть.

На часах половина двенадцатого, полдень уже. А она все еще в постели.

Лена с трудом поднялась, направилась в ванную, плюхнулась в джакузи и какое-то время лежала без движения. Она освежилась, привела себя в порядок, спустилась на кухню. Проходя мимо бара, провела пальцами по стеклянным дверцам, но не остановилась. Сто грамм на опохмел — прямой путь к запою, из которого пора выходить.

Лена даже знала, как это сделать. Хотя и не имела такого опыта. Ни разу еще у нее не было запоев. В виде исключения она могла выпить на второй день, но не входила в штопор. Да, сейчас у нее особый случай. Но нелюбимый муж вовсе не повод для беспробудного пьянства.

А может, ей просто не хочется убираться? Но так это ж ее дом. Лена — законная жена. А опыта у нее с избытком. Свою квартиру она всегда содержала в идеальной чистоте.

В холодильнике нашелся сладкий творожок и йогурт. Лена взяла то и другое, приготовила кофе, кое-как позавтракала, вернее, пообедала и взялась за уборку.

Она возилась в спальне, когда ей жутко захотелось спать. Лена не стала бороться с искушением, завалилась на кровать и проснулась вечером, в половине седьмого. Ромы все не было.

Лена приняла душ, побродила по дому, обследуя комнаты, перекусила и снова взялась за уборку. Она так увлеклась, что не заметила, как наступила полночь. Рома так и не появился.

Она приняла душ, без задних ног бухнулась в постель и проснулась от приятных ощущений. Кто-то лежал за ее спиной и через тончайшую ткань пеньюара ласкал пальцами сосок ее груди. Конечно же, это был Рома. Но Лена представила, что за спиной у нее Семен. Это дико возбудило ее.

— Где шлялся? — стараясь не выдавать своего томления, спросила она.

— У любовницы был.

— Справку принес?

— Она врач.

— От врача тоже можно заразиться.

— Как?

Его рука уже хозяйничала под подолом. Да и не только она.

— Убери от меня свою заразу!

— Не было ничего ни с кем. А теперь будет.

Лена закрыла глаза и поплыла по течению, которое создал Рома. Где-то на берегу стоял Семен и смотрел на них. Она махнула ему рукой, подзывая к себе, но Семен так и остался в стороне. А Рома продолжал подгонять жену. Он же и вывел ее в штормящее море. На дно бурлящих ощущений она ушла вместе с ним. Оказалось, что все не так уж и плохо.

Рома вернулся домой поздно. Лена накормила его ужином.

Потом он поставил на стол упаковку с пивом, бухнулся на диван перед телевизором и спросил:

— Будешь?..

— Не хочу.

— Что, и без наркоза хорошо? — спросил Рома, откупоривая бутылку.

Лена промолчала, лишь косо глянула на него. Неужели он всерьез решил, что с ней можно вести себя как с рабыней?

— Я смотрю, в доме у тебя порядок. Ни пылинки, ни соринки.

— Где ты сегодня был?

— Там же, где и вчера.

— Я хочу знать, чем ты занимаешься.

— Развитием сельского хозяйства.

— И что ты там развил?

— Пока ничего. Только присматриваюсь. Отец хочет, чтобы я работал у него помощником. По общим вопросам. Смотрел, вникал, ума набирался.

— Я могла бы работать с тобой.

Лена готова была пахать в доме с утра до вечера. Но только потому, что это был своего рода тест на профпригодность. Становиться законченной домохозяйкой она не хотела.

— Хорошо. Завтра приступишь.

— Чем я буду заниматься? — спросила она, от радости сжав кулаки.

— На комбайн я тебя не посажу, практики нет. В теплицу пойдешь, огурцы собирать.

Лена постаралась унять свои эмоции и сказала:

— Пусть в теплицу.

— А может, лучше коров доить? Там тоже нежность в руках развивать можно.

— А на машинное доение перейти не хочешь?

— Нет.

— А придется. Если на плантации жену отправишь. У меня экономическое образование, опыт руководящей работы и желание сделать карьеру.

— Твоя карьера — это дом и дети. Мне нужны семеро по лавкам. Чем больше родишь, тем успешнее будет твоя карьера.

Лена промолчала. Ясное дело, Рома куражился над ней, но вместе с тем в его словесной шелухе присутствовало зерно истины. Призвание женщины — рожать и поддерживать огонь в семейном очаге.

— Детей пойдем делать? — спросил он, откупоривая вторую бутылку. — Или ты уже?..

— Не знаю, тесты не делала.

— А надо бы. Вдруг тебя от этого — как там его — надуло?

Лена закрыла глаза, сожалея о своей практичности. В постель к Семену она ложилась в здравом уме и ясной памяти, поэтому понести от него не могла. А с Ромой была как в бреду, не всегда успевала принять таблетку. Уж лучше бы ей залететь от Семена.

— Чего молчишь?

— Я покорная и послушная, — сказал она с улыбкой, но сквозь зубы.

— Думаешь, пора встретиться с моим отцом?

— Я хочу с ним познакомиться и посмотреть вашу деревню.

— Еще не время.

Лена сжала кулаки и стиснула зубы. Ясно же, что Рома взялся за нее всерьез. Сначала приручил в плане секса, затем довел до состояния образцовой прислуги и кухарки. Осталось только отбить желание работать в отрыве от дома и пререкаться с мужем. Он же нарочно провоцировал ее на дерзость.

Лена должна это понимать и не грубить мужу. Для этого ей нужно представить, что дом и семья для нее — такая же работа, как в автосалоне. Там ей приходилось выкручиваться ужом, чтобы угождать начальству и давать план. Теперь она обязана возвести мужа в директорский ранг, беспрекословно подчиняться ему и этим усыплять его бдительность. Еще придет время, когда она сама начнет вить из него веревки.

— А твой отец разве не хочет познакомиться со мной?

— Он еще не готов.

Лена недоуменно повела бровью. Рома шутит. Или же он и с отцом ведет себя так же глупо, как и с ней. Если верно второе, то Лена могла рассчитывать на полное взаимопонимание со стороны тестя, даже заключить с ним союз в борьбе против мужа.

— Он считает, что мне еще рано жениться.

— Тебе уже двадцать три.

— Сначала армия, потом жена.

— Он отправляет тебя в армию?

— А тебя это радует? — осведомился Рома.

— Нет.

— Радует. Я в армию, а ты в Москву, к своему этому… — раздраженно проговорил он.

— Не поеду я в Москву.

— Тебе и здесь неплохо, да? Лишь бы без меня?

— Если ты не перестанешь мне грубить, то да, лучше без тебя.

— А если мне нравится тебе грубить?

— Чем же я перед тобой провинилась?

— Тем, что любишь своего этого…

Лена промолчала, опустила глаза. Да, она любила Семена и не хотела этого отрицать. Рома поднялся, подошел к ней, взял за подбородок, приподнял голову и заглянул в глаза.

— Любишь?

— Семен меня предал.

— И что?

— И все.

— Тогда почему ты с ним?

— Я с тобой.

— Хорошо. — Рома толкнул ее на кресло.

Лена тихонько вздохнула, принимая его волю, но не зажмурилась, даже взгляд не отвела. Пора уже научиться смотреть в глаза своему выбору. Без наркоза, на трезвую голову.

Глава 10

Яна сияла как алмаз после огранки. Следы на щеке и шее еще оставались, но достаточно было легкого слоя тонального крема, чтобы скрыть их.

— Ну и как? — Она восторженно провела рукой по щеке.

— Никак. Не видно ничего. — Семен натянуто улыбнулся.

Не радовала его Яна, но и бросать ее он не собирался. Если нет Лены, то ему все равно, с кем быть. А с Яной привычно и удобно.

— Скоро совсем ничего не останется.

— А здесь? — Семен не удержался и взял ее за руку, на которой виднелся шрам от ожога.

Это маленькое пятно было серьезным напоминанием о том, с кем он имел дело. Яна совсем не так проста, как пыталась казаться. С ней нужно держать ухо востро. На сторону лучше не ходить. Хотя она вроде бы и разрешала.

— А я, мой дорогой, буду бороться за тебя до последнего. Это Леночка твоя сдалась, а я не такая!

— Сдалась?

— А разве нет?

— Может быть. — Семен пожал плечами.

— Чем крепче любовь, тем сильней желание за нее бороться. Я тебя очень люблю. А Лена нет. Поэтому и не боролась.

— Вообще-то она приходила…

— Как пришла, так и ушла. Забудь о ней.

Семен качнул головой. Он и хотел бы забыть Лену, но не мог. Пока она была с ним, парень не очень-то ценил ее, мог позволить себе взбрыкнуть. Раз ушел к Яне, второй. А теперь Лены не было, она принадлежала другому. Мысль об этом не просто лишала его покоя, она сводила с ума.

— Давай сегодня по городу погуляем, — предложила Яна.

— Как насчет ресторана?

— Я просто пройтись хотела. Но можно и в ресторан.

— Вечером. А я пока к родителям съезжу.

— Я с тобой.

— Нет, там дело такое, что мне одному надо.

Вид у Яны был такой, как будто от нервного напряжения у нее свело зубы.

— Не поеду я к Лене, — заявил Семен, пожалев ее.

Разумеется, именно к ней он и поехал и у двери ее квартиры нос к носу столкнулся с Гошей.

— Это ты! — Тот презрительно скривился и свысока глянул на Семена.

— А что я? Я Лену не подставлял.

— Поговори еще!

На столь наглый тон Семен мог отреагировать только одним способом. Он ударил Гошу кулаком в живот. От боли этот тип сложился пополам, опустился на колени, чуть ли не коснулся грудью пола.

— В следующий раз порву селезенку.

— Что я тебе сделал? — простонал Гоша.

— Где Лена?

— Я откуда знаю?

— Не знаешь?

— Не знаю.

Гоша стал подниматься. Семен подал ему руку, но тот не решился взяться за нее. Отступил на шаг, с опаской глядя на обидчика. А вдруг действительно селезенку отобьет?

— Точно не знаешь? — Семен внимательно посмотрел на него.

— Точно не знаю.

— А у меня почему не спрашиваешь, где она? Вдруг я знаю?

— А знаешь?

— Так она же не за меня замуж вышла.

— Не за тебя.

— А за кого?

— Я спрашивал у Зои Владимировны, она сказала, что Лена замуж за кого-то другого вышла.

— За кого?

— Не знаю. Сказала, что за другого. В том смысле, что не за тебя.

— И уехала?

— А она уехала?

— А ты ее здесь ищешь?

— Да, думаю, зайду, спрошу.

— Может, она тебе денег должна?

— Чего?

— Или она тебе не платила? Может, ты на самом деле ее подставил?

— А я что, перед тобой оправдываться должен? — осведомился Гоша.

— Если я спрашиваю, то ты обязан отвечать.

— Да?

Гоша вдруг почувствовал в себе силу и рванул на Семена, собираясь ударить его кулаком в нос, но сам оказался на полу. Он больно шарахнулся затылком о бетон.

— Твою мать!

Семен врезал ему кулаком в грудь.

— Это тебе за мать!

— Да я так, к слову, — растерянно, заикаясь, пробормотал Гоша.

— Следить за словами нужно.

— Да, я понял.

— Если понял, расскажи, как ты Лену подставил.

— Да не подставлял я ее.

— Она тебя наняла?

— Нет. Я вообще не при делах. Не понял, что происходит. Санек подошел к девке, плеснул на нее…

— Не к девке, — поправил его Семен. — К Яне.

Гоша испугался, в ожидании очередного удара подался назад. У него уже и в мыслях не было устроить Семену проверку на прочность.

— Да, к Яне подошел, выплеснул на нее что-то. Он сказал мне, что там яблочный сироп был.

— Кто такой Санек?

— Я следователю все подробно рассказал и фоторобот составил.

— Я не следователь, ничего не знаю.

— Борода у него, похоже, накладная была. Я вот думаю, вспоминаю. Да и нос какой-то неестественный. Я со следаком говорил, он сказал, что форму носа изменить можно. С помощью грима. Там наверняка так и было. Поэтому следак и опознать его не смог.

— Точно не смог?

— Если и смог, то мне не сказал. Да и зачем? Дело закрыли.

— Закрыли?

— Может, и не совсем. С девкой-то… с Яной вроде бы все в порядке.

— Значит, Санек, говоришь.

— Он мне голову реально заморочил. Подкатывай, говорит, дело есть. Я подъехал, а ему и не нужно ничего. Это пока он кислотой в лицо не плеснул. Потом в машину ко мне сел. Вези, мол.

— А в машине он пальчиками чего-нибудь касался?

— Следак эксперта позвал, они что-то в машине снимали.

— Нашли?

— Не знаю. Мне не говорили. Тайна следствия. Подставили меня. Да и Лену.

— Кто?

— Не знаю. Я с Леной по этой теме поговорить хотел. И вообще…

— Что вообще?

— Да как-то странно она замуж вышла. Свадьбы-то не было. Не позвали.

— Ничего, будет и на твоей улице свадьба. Когда замуж выйдешь.

— Что?

— Пойдем, говорю, про Санька мне расскажешь.

Если Лена не заказывала Яну, значит, ее подставили. Но кто это сделал? Зачем? Семен должен был докопаться до истины.

На столе лежали большая тетрадь в твердом переплете и нескольких листов бумаги. Но у Семена возникло впечатление, будто следователь смотрел на него из-за вороха личных дел. На него навалилась груда проблем, которые требовали срочного, немедленного решения. Он мог бы разобраться с ними уже сегодня, если бы не это вот внезапное вторжение. Поэтому служитель закона и глядел на Семена как на досадную помеху.

— Есть такое понятие, как тайна следствия, — устало и раздраженно сказал он. — Я не собираюсь вам ничего говорить.

— Есть такое понятие, как работа по уголовному делу, которую вы не ведете. Пострадала моя девушка, а вы собираетесь спустить все на тормозах.

— Следствие продолжается. Это все, что я могу вам сообщить. — Сохатов показал взглядом на дверь.

— Тогда скажите мне, где находится подозреваемая Карачарова.

— Ее здесь нет.

— Очень смешно. Карачарова вышла замуж, уехала из города, а вам и дела нет.

— У нее подписка о невыезде.

— Вот и я о том же.

— Чего вы от меня хотите?

— Мне нужно знать, кто выплеснул кислоту в лицо Яне Берниковой.

— Слабый раствор серной кислоты, — уточнил Сохатов.

— Раствор-то, может, и слабый, а дело уголовное. Оно у вас заглохло.

— Это ваши предположения.

Семен достал из кармана свою визитку, положил на стол.

— Ну, юрист, — глянув на нее, пробурчал следователь. — Ну, банк…

Рядом с одной визиткой Семен положил вторую.

— Это карточка моего отца. Ну, правительство Москвы, ну, заместитель начальника управления.

— Но я не могу открыть обстоятельства дела. — Сохатов смотрел на вторую визитку так, как будто хотел ее съесть.

Нет визитки, нет и угрозы. Если бы так оно и было.

— А если поступит официальный запрос? Тогда вам придется дать ответ. Через вашего начальника. Там, мол, и так, некий обычный, ничем не примечательный гражданин заплатил энную сумму обычных, ничем не примечательных денег, чтобы закрыть обычное, ничем не примечательное дело…

— А если я назову имя подозреваемого? — тихо, через силу выдавил из себя Сохатов.

Семен едва удержался от хамства. Все-таки не подвела его интуиция, был человечек, стремящийся спустить дело на тормозах.

Пешком на четвертый этаж, да еще на трезвую голову — дело нужное, полезное для здоровья. Но иногда опасное. Лестница тянется вверх в отрыве от межквартирных и лифтовых площадок. Люди здесь — явление довольно-таки редкое. Мало ли кто может попасться навстречу.

Но Александр Александрович Городилов был мужчина смелый. Он шел и ничего не боялся. Может, потому и не отреагировал на Семена, не успел закрыться рукой или хотя бы повернуть голову, когда тот выплеснул ему в лицо воду из стакана.

Городилов дернулся, шарахнулся назад, едва не свалился со ступенек. Видимо, он по старой памяти решил, что его умыли кислотой.

Его замешательство длилось секунду, от силы две. Он пришел в себя и бросился на Семена. Мужчина с виду крепкий, высокий, плотный. Со спортом он, судя по фигуре, дружил не только у экрана телевизора во время хоккейных и футбольных матчей. Хорошо поставленный удар говорил о том, что этот тип больше контактировал с боксерской грушей, чем с пивной кружкой. Но ему явно не хватало общения со спарринг-партнером.

Семен и сам давненько не боксировал вживую, но все же ушел от удара и нанес ответный. Он не успел размахнуться и вложить в атаку всю свою силу, но попал точно в подбородок.

Городилов легко выдержал удар и даже не поплыл. Семен понял это и заставил себя взорваться. Он не позволил противнику ответить, снова спустил с привязи кулак, бил, заставляя Городилова раскрываться. Чем слабей становилась его защита, тем сильнее напирал Семен. В конце концов он опрокинул противника на пол, уложил на живот и заломил руку за спину.

— Ну ты и придурок! — прохрипел Городилов.

— Нет, это ты тупой как пробка. Бороду нацепил, загримировался, а все равно засветился.

Не ошибся Семен в своем предположении. Городилов оставил свои пальчики в машине у Гоши. Следствие вышло на него по отпечаткам, но на этом все и закончилось. Не ясно, кто стоял за Городиловым, заплатил за то, чтобы дело замяли.

— Ничего не знаю!

— Я не следователь, протоколом тебя лечить не буду. Я тебе просто башку за Яну оторву!

— Сам без башки останешься!

— Тебе от этого легче не станет. Кто Яну заказал?

— Так баба твоя и заказала.

— Яна?

— Лена!

— Тебе не больно? — Семен надавил на руку Городилова, и тот едва не взвыл.

— Пусти, падла!

— Значит, не больно. — Семен усилил давление.

— Больно!

— Пока нет. Это еще только радость мазохиста. А вот сейчас будут настоящие слезы!

Семен знал, как выкрутить руку противника до предела, не сломав ее и даже не вывихнув. От болевого шока Городилов потерял сознание.

Семен достаточно быстро привел его в чувство и спросил:

— Ну и как тебе?

— Я не при делах! Мне сказали — я исполнил, — голосом, срывающимся на хныканье, сказал Городилов.

— Кто сказал?

— Не Лена…

— А кто?

— Подставили ее.

— Зачем?

— Типа она брата своего попросила. Сначала на Яну его натравила, потом на тебя хотела. Ты же пособачился с ней, значит, сработало. Я, если честно, думал, что не выйдет. Если бы моя баба так отомстила, я бы ничего не сказал. Ни фига себе, кислоту в лицо! Даже я так не смог бы!..

— Смог!

— Да там фактически вода была.

— Сначала вода, потом белый «БМВ». Двойной удар по моим нервам.

— Да какой это удар. Вот если бы ты от Карачаровой не отступился, тогда с тобой по-другому разобрались бы.

— Как по-другому?

— Ты это еще узнаешь, — с ухмылкой проговорил Городилов. — За то, что на меня наехал, тебе достанется.

— А кто узнает, что это я тебя убил?

— Кто меня убил?

— У меня тут Гошина банковская карта, я ее случайно возле твоего трупа оставлю.

— Эй, ты так не шути!

— Где сейчас Харитонов?

— Какой Харитонов?

— А тот самый, на которого ты, падла, работаешь.

— Я не говорил тебе про Харитонова.

— Где он?

— В Харитоновском.

— Где?

— Поселок такой. Яков Данилович его в чистом поле поставил. Там у него много чего понастроено. Рома туда уехал.

— С молодой женой?

— Если бы с женой, — заявил Городилов.

— Не понял.

— Да, с женой.

— Сейчас будет больно.

— А что такое? Он же с Леной уехал. Там они сейчас. Дом у него свой. Яков Данилович для себя построил, а потом в новый переехал.

— Он женился на Лене?

— Кто, Яков Данилович?

Семен надавил на руку, и Городилов засучил ногами от боли.

— Нет!

— Что нет? — ослабляя хватку, спросил Семен.

— Липа там чистой воды. Яков Данилович не разрешил Роме жениться, поэтому тот создал видимость. Лена думает, что она замужем, а печать в паспорте фальшивая. Свидетельство о браке — такое же фуфло.

— Ну вы и уроды! — Семен снова заломил руку противника.

От злости он потерял контроль над собой, и Городилов снова лишился чувств.

«С одной стороны, хорошо, что Лена не замужем, с другой — обидно за нее. Она ведь искренне считает, что Рома женился на ней, а на самом деле всего лишь содержанка. Или даже наложница. Он может делать с ней все, что ему угодно», — подумал Семен.

Глава 11

В доме все блестело. Лена убиралась каждый день. Мало того, готовила завтраки, обеды и ужины. Она вкусно кормила его и подавала себя на десерт. Он лакомился ею, а Лена не возражала.

Но сегодня Рома вдруг повернулся к ней спиной. Она баньку ему истопила, он за ужином опрокинул пару стопок. Все шло к привычной развязке, но вдруг случилась осечка. В баньку Рома не пошел, сразу отправился в спальню. Какое-то время смотрел телевизор, а когда Лена легла к нему, показал ей спину.

Она смотрела на него и не знала, грустить ей или радоваться. Супружеский секс удовольствия ей не доставлял, но и отвращения к нему у нее уже не было. Не холодно, не жарко.

— Я что-то не так сделала?

Лена не должна была задавать этот вопрос, но слова сами навернулись на язык. Она весь день как белка в колесе, а Рома в знак благодарности повернулся к ней задом.

— Нет, все так.

— Ты, наверное, устал? — Она заботливо накрыла его одеялом.

— Наверное.

— Ты мне ничего не рассказываешь.

— Ты ничего не спрашиваешь.

— Я жду, когда ты сам скажешь.

— Все сам. И говорить, и приставать, да?

— Уже месяц, как мы здесь, а я ни разу не видела твоего отца.

— Увидишь.

— Я даже в деревне ни разу не была.

Честно говоря, у нее не было особого желания побывать в Харитоновском. Лене неожиданно понравилась жизнь в четырех стенах, наедине со своими мыслями. Она могла сколько угодно гулять по двору и даже кататься на лодке вдоль берега. Стимул у нее был примерно такой же, как и в Москве. Там она за свою работу получала хорошую зарплату и благодарности от начальства, а здесь — похвалу мужа.

Материальная сторона дела ее мало интересовала. Дом — полная чаша, продукты какие угодно. Будущее Лены должно быть обеспечено состоянием тестя. Она не подписывала никаких брачных договоров, значит, развод или что-то другое не оставит ее у разбитого корыта. На многое она не претендовала, но и на голый ноль была не согласна.

— После Москвы там скука смертная.

— Поехали в Москву.

Рома резко повернулся к ней, в упор выстрелил взглядом и заявил:

— Я не совсем понял! Разве ты решаешь, куда кому ехать?

Лена могла бы выдержать его взгляд, но отвела глаза. Она не просто решила изображать послушную жену, а задалась определенной целью, подумала, что лоб себе расшибет, но своего добьется. Такая уж у нее натура.

— Решаешь ты. Я просто жду.

— Отец не хочет тебя видеть.

— Почему? — Лена похолодела.

Она уже не хотела возвращаться в прошлую жизнь. Ей было хорошо и здесь. Лена научилась быстро убираться в доме и управляться на кухне, у нее оставалось время для прогулок по двору. Там очень красиво. Садовник всякий раз куда-то исчезал, когда она выходила из дома.

Лодка стояла у причала. Лена могла кататься на ней и даже переплыть озеро. Но далеко она не забиралась. Ей страшно было покидать свой уютный мирок.

Но все могло рухнуть в один момент. Рома разведется с ней, и Лене придется вернуться в Москву. Там она получит под дых, узнает, что Семен женился на своей Яне.

— Он не давал своего согласия на наш брак.

— Ты говоришь мне об этом только сейчас?

— А ты хоть раз спросила, согласен отец или нет?

— Мой мужчина ты, а не твой отец. Тебе и решать, как быть.

— Я все решил. А отец против.

— И что теперь?

— Тебе всегда хочется все знать наперед.

— Я женщина, должна знать, как и для кого будет гореть огонь в моей пещере.

— Для меня будет гореть. В моей пещере. Но пока что сиди здесь и не высовывайся. Отец должен привыкнуть к тебе. Вернее, к мысли о том, что ты живешь здесь, в моем доме.

— В нашем доме.

— В моем! — Рома упрямо качнул головой. — Пока отец тебя не признает, это будет мой дом.

— Но я же твоя жена.

— Пока отец не скажет, ты здесь никто.

— Тогда мне лучше возвратиться в Москву.

— Возвращайся.

— Я тебе уже не нужна?

— Только давай без истерик, — заявил Рома.

— Это не истерика, а обида, — сказала она, стараясь не повышать голос.

— Думаешь, меня не обижает твоя холодность?

— Что?

— Почему я должен к тебе приставать? Ты никогда не начинаешь первой.

— Я могу… — Лена замялась.

Она готова была начать прямо сейчас, но сначала ей хотелось получить опровержение своим тревогам.

— Так в чем же дело? — спросил Рома и движением руки обозначил направление, по которому должна была следовать ее инициатива.

— Ну…

— Тебе нужна определенность?

— Определенность нужна даже мужчинам.

— Хорошо, завтра можешь съездить в поселок.

— Сама?

— Сначала сама. На своей «бэхе». Она тебе реально принадлежит.

— А что мне принадлежит нереально?

— Я. Пока мой отец нас не благословит. В принципе, он уже склоняется к такому решению. Пройдет еще пара недель, и он точно приедет с тобой знакомиться.

— Хорошо.

— Вот и ты склоняйся. К моему решению. Оно уже окрепло.

Лена кивнула, притворно улыбнулась, изображая прилив страсти, и склонилась к Роме. В конце концов, она его жена и потому обязана поддержать любое решение мужа.

Отдельный кабинет, высокий статус, поклонение со стороны простых смертных. Не так уж и плоха жизнь в деревне. Точнее сказать, в агропромышленном городке, который построил отец в честь своей фамилии.

В Харитоновском хватало красивых зданий. В самом роскошном располагался офис компании «Житный ряд», продукция которой славилась на всю страну. Рома занимал там едва ли не самый лучший кабинет.

Секретарш, правда, было всего две на три приемных. Тонька основная и самая заметная. Такие девочки, как она, и в Москве в дефиците. Рома как увидел ее, так и обалдел. Правда, ему пришлось тут же закатать губу. Оказалось, что Тонька спит с отцом. Никодимов, заместитель генерального директора, шепнул об этом Роме на ушко. Сам он довольствовался Лизой, второй секретаршей.

Роме же приходилось спать с Леной. Она уже надоедала ему.

Тонька была хороша во всех отношениях. Глазки, мордашка, фигурка, характер — все как на подбор. Но эта особа обрыдла бы ему еще быстрей, чем Лена. Он это понимал, но и Тоньку хотел невыносимо. Если бы не отец, стояла бы она у него сейчас на коленях под столом и пела бы караоке в микрофон.

— Ах ты, сука! — Донеслось вдруг из коридора.

Рома сорвался с места, распахнул дверь и увидел Анфису, вторую жену отца. Она крепко держала Тоньку за косу и клонила ее голову к полу.

Рома помнил Анфису роскошной круглолицей красоткой с ямочками на щеках. Пышная грудь, тонкая талия, длинные стройные ножки. Да, было такое. А сейчас у Анфисы двое детей и по десять килограмм лишнего веса на каждого из них. Раздобрела она после родов. Ее спасал только рост. Не будь она высокой, давно уже превратилась бы в пышку. А так вроде бы ничего смотрится, если талию в корсет затянет и толстые щиколотки под платье до пят спрячет.

— Тоня, где моей кофе? — гаркнул Рома.

В этой жизни он не боялся никого. Кроме своего отца. Пожалуй, история рода Харитоновых не знала более покорного сына, чем Рома. Он слушался отца во всем. Правда, воздавалось ему за это сполна — и дом в Харитоновском, и пентхаус в Москве, а сколько бабок ушло в песок!

Мачеху свою он терпеть не мог, но из уважения к отцу боялся повысить на нее голос. Хотя сейчас надо было бы открыть рот и громко послать эту даму к черту. Будет какая-то сука отношения здесь выяснять!

Он прикрикнул на Тоньку, и это сработало. Анфиса разжала руку, коса размоталась, слетела с ее запястья. Девушка отскочила далеко в сторону от оскорбленной соперницы.

— Да, сейчас, — со слезами на глазах, голосом, срывающимся на плач, сказала она.

— Я тут немного погорячилась. — Анфиса обращалась к Роме, но взглядом жгла Тоньку.

— Ничего, бывает.

— Я смотрю, ты не удивлен. Знаешь, из-за чего сыр-бор?

— Я здесь человек новый.

— Да, конечно!.. Может, и ты к этой шлюхе под хвост заглядываешь? — Анфиса и пыталась успокоиться, но слишком раскалено было у нее внутри, кипело, бурлило. — Или папа запрещает?

Тоньке понадобилось меньше минуты, чтобы приготовить кофе. Рома распахнул дверь, она зашла к нему в кабинет.

— Шлюха! — крикнула Анфиса и дернулась, хотела рвануть за ней, но сдержала порыв и убралась восвояси.

Рома закрыл за собой дверь только после того, как она исчезла из виду.

Тонька стояла с чашечкой в одной трясущейся руке и блюдцем в другой. Из глаз у девушки текли слезы.

— Чашку поставь, — с усмешкой сказал Рома, опускаясь в кресло.

— Да, конечно, — спохватилась она.

— А плачешь чего? — спросил он.

Вместо ответа Тонька разрыдалась.

Ему вдруг захотелось уложить ее голову на свое плечо, обнять и погладить по волосам. Но Рома удержался от искушения.

— Секс с начальником — это не только удовольствие, но еще и ответственность. Перед его женой, — заявил он.

Тонька прекратила плакать и возмущенно глянула на него.

— Об этом знают все. Даже последняя свинья, — добавил Рома.

— Это вы об Анфисе Михайловне? — ангельским голоском спросила Тонька.

Рома рассмеялся.

— А ты не проста! Тебе палец в рот не клади.

— Не надо палец.

— А что надо?

Тонька загадочно улыбнулась сквозь слезы, но вдруг ее лицо скривилось, из груди вырвался вздох разочарования. Она опустилась на диван, ладонями закрыла лицо. Ее юбка задралась, и глаза Ромы прилипли к дивным ножкам.

— У вас у всех одно на уме, — сказала Тонька и всхлипнула.

— А ты не знаешь, для чего существуют мужики?

Тонька едва заметно кивнула.

— Мы нужны для продолжения рода, — заявил Рома. — Как ты думаешь, что у нас еще может быть на уме?

— Для продолжения рода хватит двух-трех раз.

— Иногда этого слишком много. — Рома усмехнулся. — Хватает и одного. А с тобой я задержался бы.

Тонька отняла руки от лица и глянула на него чуть ли не с призывом к действию.

— Но я не могу. У меня жена.

— Так она же не настоящая.

Рома распахнул глаза. Вот тебе раз!.. Мало кому было известно, что у него дома жила женщина. И уж точно никто не должен был знать, что Лена коварно обманута. Только он и отец.

— Знают двое — знает и свинья.

— Это вы обо мне, — обомлела Тонька.

— Если кто-то проведает!.. — Рома взял паузу.

Дальше можно было не говорить. Во-первых, Лена сама во всем виновата. Не надо было щелкать клювом. Во-вторых, раз уж отец не считает нужным сохранять это в тайне, то она все равно узнает. Пусть тогда папаша выкручивается сам, если у закона вдруг возникнут вопросы к Роме.

— Ну что вы! — всколыхнулась Тонька. — Я могила!

— Точно?

— Я слово Якову Даниловичу дала.

— И мне дашь?

— Слово?

— Это не у меня на уме. — Рома усмехнулся Рома. — А у тебя.

Он понимал, что Тонька совсем не прочь залезть к нему в постель. С ним хоть какие-то шансы на законный брак, а отца на это дело никак не раскрутить. От Анфисы у него двое детей, он ее точно не бросит.

Он и мать Ромы не бросал. Она сама от него ушла, давно уже, Роме тогда лет пять было. Отец долгое время после этого не женился. Женщины у него были всегда, а окрутить смогла только Анфиса.

— Что у меня на уме?

— Работай. — Рома показал ей на дверь.

Он давно уже понял, что с женщинами церемониться не стоит. Лена своим поведением еще больше убедила его в этом. Он не стал сюсюкаться с ней, и бутылочку с водкой из рук не выдергивал. Лена своим умом дошла, что с ним в такие игры лучше не играть, а то и на улице очутиться можно. Брошенкой она быть не хотела, поэтому в постель к нему заскакивала за милую душу, не думала о своем Семене. Скоро совсем ручной станет.

Но захочет ли Рома продолжать с ней отношения, вот в чем вопрос. Да, Лена, конечно, это что-то с чем-то, но уже пропало чувство новизны. Исчезло желание ублажать ее дорогими подарками.

Тонька ушла, а через пару часов к Роме зашел отец. Среднего роста, крепко сбитый, с едва заметным брюшком. Он уже успел разменять шестой десяток, но стариком себя точно не чувствовал, и другим не позволял усомниться в своих способностях. Походка у него легкая, пружинистая, взгляд молодой, свежий, хотя лицо уже в складках и морщинах. Да и седые волосы ему приходилось подкрашивать.

Непростая у него выдалась жизнь. По глупости угодил в колонию для малолетних, там и получил свою путевку в жизнь. Сколотил команду рэкетиров, намолотил денег, в середине девяностых ударился в бизнес, смело влезал в самые рисковые проекты. В нулевых учредил компанию «Житный ряд», вложил в нее все свои капиталы и крепко врос в землю. Так вот и жил.

В кабинет он вошел бодро, живо. Но его движения тут же замедлились, их утяжелила начальственная вальяжность. Как-никак, он отец, а Рома — сын, который должен слушать его и внимать.

— Рассказывай, — сказал папаша, усаживаясь на диван.

Рома подсел к нему и сказал:

— Анфиса приходила. Она все знает.

— А ты?..

— Я так понимаю, ты не особо скрываешь.

— Седина в бороду, бес в ребро.

— Так я ничего…

— Анфиса ультиматум поставила. Или она, или Тонька.

— Не слышу дрожания в голосе.

— Страха нет.

— А маета есть.

— Да, — подтвердил отец. — Душа не на месте.

— Может, я чем-то могу помочь?

— Как там твоя жена?

— Не жена.

— Вот и я о том же.

Отец с самого начала знал о его истории с Леной, даже помог ему решить проблему, нацелил на нее Кешу. Он разрешил им жить в Харитоновском как мужу и жене. Он не возражал бы, если бы Рома оформил отношения, но в то же время его вполне устраивало существующее положение дел.

— Хочешь, чтобы я ее в Москву отвез? — спросил Рома.

— В Москву? — Отец спокойно и внимательно посмотрел на него.

— Да, ее в Москву, а Тоньку под венец.

— Что?! — Отец вздрогнул, его взгляд заледенел, как это случалось в минуту гнева.

— Я подумал… — промямлил Рома.

Он и сам не понял, как его осенила такая вот замечательная мысль. Отец отказывается от Тоньки, но не хочет обижать ее и передает сыну в законное пользование.

— Я так понял, ты выбрал Анфису…

— Да. А про Тоньку ты забудь.

— Да я ничего, просто подумал. Ну, если она тебе не нужна. Да и не женился бы я на ней, даже если бы ты меня заставлял.

— Это ты сейчас каким полушарием думаешь? Когда правильным, с тобой интересно поговорить. А когда другое включаешь, становишься идиотом. Разве нормальный человек мог подумать, что отец способен отдать сыну использованную шлюху?

— Шлюху?

— А по-твоему, Тонька — святая девственница?

— Нет, не девственница. Да и не святая.

— Даже не мылься на нее.

— Да я ничего.

— Я еще раз тебя спрашиваю, что там у вас с Леной?

— Живем.

— Она знает, что ты ее обманул?

— Не обманул. Это была военная хитрость.

— Да, конечно, — с усмешкой сказал отец. — Из твоего неправильного полушария.

— А ты каким полушарием думал, когда Тоньке про эту хитрость говорил?

Отец и бровью не повел. Только затянувшаяся пауза выдала его смятение.

— Я задал вопрос.

— Нет, Лена ничего не знает.

— Может, вам лучше оформить отношения?

— Не знаю, стоит ли.

— Что такое? Перегорел?

— Ну…

— А как дышал! — Отец усмехнулся.

— С тобой такого никогда не бывало?

— Не хочешь, не надо. А то можно было бы твою Лену к нам сюда устроить.

— Кем?

— Секретарем-референтом. Если она старшим менеджером в крутом автосалоне работала, то и здесь потянет.

— Тоньке до нее, как до Пекина.

— Да, настоящая секретарша должна не только кофе подавать, но и владеть всей информацией. Анфиса уперлась. Она хочет, чтобы здесь работала твоя Лена.

Рома кивнул, мысленно соглашаясь с Анфисой. Муж у нее хоть и бабник, но жена сына для него святая. Под юбку к Лене он точно не полезет.

— Что скажешь?

— Я не женюсь на Лене, — заявил Рома.

— Уговаривать я тебя не стану, — немного подумав, сказал отец. — Как ты там с Леной разбираться будешь, не мое дело.

— Нам и в гражданском браке неплохо.

— Ты с квартальным отчетом разобрался?

— Там есть непонятные моменты.

— Давай растолкую. — Отец сел в рабочее кресло, взял ручку и приготовился объяснять.

Про Лену больше ни слова. Как будто ее не существовало. Логика такая же простая, как отношения между первобытными людьми. Если Лена не нужна сыну, то и ему она не интересна. А такого понятия, как гражданский брак, для отца просто не существовало.

Глава 12

Возмущаться можно по-разному — с отвращением или с восторгом. У Яны был второй случай, поэтому Семен подумал о лимоне. С оскоминой на лице она выглядела бы убедительней.

— Я ему говорю, не надо нести мою сумку, а он — у вас такие тонкие ручки!.. — рассказывала девица. — Вы такая нежная, хрупкая…

— Ему четырнадцать лет?

— Нет, тридцать.

— Тогда почему он обращался к тебе на «вы»?

— Это элементарная вежливость!

— Вежливый мужчина не стал бы забирать у тебя сумку.

— Ты что, ревнуешь? — с надеждой спросила Яна.

Возможно, она придумала эту историю, чтобы подсолить их ровные, но пресные отношения.

— Да, ревную. — Семен решил не разочаровывать ее.

— Совершенно напрасно! — Яна просияла. — Я сказала этому Паше, что шансов у него нет.

— Он поверил? — осведомился Семен и опять подумал о лимоне.

Пожалуй, он не стал бы плакать, если бы Яна вдруг исчезла из его жизни. Хотя и радости это ему не доставило бы. Семену не нужна была другая девушка, у него не было никакого желания искать замену Яне.

Лена — другое дело, но за ней он к черту на кулички не поедет. Да, обдурил ее Рома, и что? Если он смог это сделать, значит, она сама была рада обманываться. Хотела стать женой человека, который мог дарить ей машины за девять миллионов рублей, сделать ее жизнь красивой и беззаботной. Потому и не цеплялась она за Семена, хотя у нее была возможность помириться с ним. А раз такое дело, то вовсе не обязательно лезть в ее жизнь, вскрывать подлог.

Но без Лены тоска. Такое ощущение, что его существование потеряло смысл.

— Поверил.

— А если нет?

— Значит, я еще раз ему скажу, чтобы он от меня отстал.

В дверь позвонили.

— Это он? — с шутливой тревогой спросил Семен.

— Да что ты!

Яна смахнула улыбку, наползающую на губы, вышла в прихожую. И вывела на экран домофона изображение с лестничной площадки.

— Это он, Паша! — заявила она и приложила ладошку ко рту.

Семен тоже глянул на экран. Парень его не видел, но, казалось, смотрел ему в самую душу через глазок видеокамеры. Рост выше среднего, крепкая шея, плотное телосложение. Узкий лоб, черные с хищным блеском глаза, боксерский нос, тяжелый подбородок.

Пока Семен разглядывал его, Яна открыла дверь.

— Я же сказала, не надо меня преследовать! — сахарно возмутилась она.

— А если меня тянет к тебе так, что сил нет?

Паша нагло шагнул прямо на Яну, и она вынуждена была посторониться. Парень зашел в квартиру и наткнулся на Семена.

— Тебя сюда кто-то приглашал? — осведомился тот.

— Ты кто такой? — спросил Паша.

— Я же тебе говорила, — пискнула Яна из-за спины Семена. — У меня есть муж!

— Да?.. Не помню.

— Вспомнил? — Семен усмехнулся.

— Ну…

— Свободен!

Но нахал и не думал убираться.

— А может, Яна хочет со мной?

— Это моя квартира. Здесь можно хотеть только со мной.

— Я могу подогнать тебе чувачка. Он тебя захочет.

Семен поднял руку, в которой держал брелок с тревожной кнопкой, и заявил:

— Вневедомственная охрана будет здесь через три минуты.

— Ментами меня пугаешь?

— Уходи.

— А без них выгнать слабо? Яна, ты не можешь любить это трухло! Пошли со мной, я тебе настоящего мужика покажу!

Семен нажал на кнопку.

— Время пошло!

— Чмо! — Паша презрительно скривился.

Семен приготовился к броску, но нахал почувствовал это и не стал сплевывать ему под ноги. Иначе мог бы и схлопотать.

Паша ушел, и Семен с чувством облегчения закрыл за ним дверь. Опозоренным он себя не чувствовал. В его возрасте нельзя вестись на детские глупости. Избежал драки, значит, победил. Нужно рассуждать мудро.

— Он же теперь как банный лист привяжется! — Яна закатила глаза, изображая досаду и возмущение.

— Главное, не раздеваться. Чтобы он к голой заднице не прилип.

— Все тебе смешно!

— Ты же сама про банный лист сказала.

— Потому что он воспринимает меня всерьез. А ты — нет!

— Ты же не уйдешь от меня к нему?

— Не дождешься! — заявила Яна, хлюпнула носом, повернулась к Семену спиной и скрылась в комнате.

А ему пришлось объясняться с нарядом вневедомственной охраны, который прибыл по вызову. Впрочем, разговаривать с полицейскими оказалось куда проще, чем с редкостным нахалом Пашей.

Купив машину, Семен первым делом сделал тонировку окон. Он пожалел об этом, после того как в бок ему ткнулось острие длинного и широкого клинка. Это Паша заскочил к нему в машину и с ходу пустил в дело тесак.

— Дернешься, печень вырежу! — пригрозил он.

Тут открылась задняя дверца, и в машину забрался еще кто-то. Он уселся так, что Семену не удавалось разглядеть его в зеркало. Эти двое могли разделаться с ним прямо сейчас, и никто ничего не увидел бы. Вот тебе и тонированные окна!

— Надо было просто отдать мне Яну, — сказал Паша.

— Как это отдать? Она не вещь! — заявил Семен.

— Не вещь. Но если ты ее мне отдашь, то станет таковой.

— Нет.

Семен уловил резкое движение за спиной, ощутил, как его шею обвила толстая веревка и тут же затянулась удавкой. Он даже не успел подставить пальцы.

— Отдашь? — повторил Паша.

— Нет.

— Хорошо подумай.

Петля невыносимо стянула горло. Семен чувствовал боль, с какой сдавливался щитовидный хрящ. Ему не хватало воздуха. Он попытался просунуть пальцы под веревку, но Паша надавил ножом, острие прорезало куртку, впилось в кожу.

— Отдаешь Яну?

— Нет.

— А так? — Паша убрал нож и ударил Семена локтем в челюсть.

— Нет.

— Еще раз! — Паша ударил снова.

Семен попробовал закрыться рукой, но удавка затянулась еще сильней. Он не смог закрыться и снова пропустил удар.

Потом Паша крепко врезал ему в шею, и Семен потерял сознание. Когда он очнулся, в машине никого не было. Горло болело, голова раскалывалась, перед глазами плыло, зато дышал он с легкостью. Кислород был очень вкусный.

Семен глянул по сторонам и заметил Пашу, который сворачивал за угол дома. Возможно, он ошибся, и это был совсем другой человек, но Семен все-таки выскочил из машины и побежал за ним.

Он успел увидеть, как Паша и его спутник садятся в машину, стоявшую на обочине дороги. Это был черный джип с тремя шестерками в номерах. Именно на нем ездил Городилов.

Теперь Семен знал, что Паша познакомился с Яной не случайно. Городилов решил зайти к противнику с другого бока — и наказать его, и остаться вне подозрений. Вряд ли он боялся Семена. Скорее всего, ему не нужны были проблемы.

Но Городилов, наверное, еще не отомстил за свое недавнее унижение. Видимо, он разыграл только первый акт драмы. Скорее всего, главное действие еще впереди. Что ж, нужно быть готовым ко всему.

Утреннее совещание у начальника отдела, работа с документами — обычное начало дня, привычная рутина. Договор Семену попался длинный, сложный, с массой крючков.

Он уже заканчивал с ним, когда зазвонил телефон.

— Семен Дмитриевич? — Женский голос показался ему знакомым.

— Да.

— Это Алла Николаевна, дежурная в вашем подъезде. Конечно, не мое дело, но к вам в квартиру сейчас зашел какой-то парень.

— Может, сантехник?

— Я не знаю, какая раковина у вас там течет. — В голосе женщины молоточком по фаянсу звякнул сарказм.

Через полчаса Семен уже мог общаться с Аллой Николаевной напрямую, только вот особого желания разговаривать с ней у него не было. Да и она ничего ему не сказала, только сделала скорбное лицо, закатила глазки. Как будто соболезнования ему приносила.

Семен поднялся на этаж, тихонько открыл квартиру и услышал протяжный женский стон. Яна, похоже, закончила.

Семен зашел в спальню. Яна обессиленно лежала на своем жеребце.

— Я как раз вовремя.

Семен сказал это тихо, но Яна дернулась так, как будто ее оглушило громом и шарахнуло молнией. Она вскочила, скатилась со своего любовника и с головой накрылась одеялом. А что еще ждать от девушки с интеллектом страуса?

В постели, на месте Семена, лежал Паша. Этот подлец ухмылялся, глядя на него.

— Сигарета есть? — с гадкой ухмылкой спросил он.

— Дать прикурить? Сейчас получишь!

— А рога поносить дашь?

— И рога тебе будут. Вставай!

— Вот только ментами угрожать не надо, — заявил Паша.

— Давай-давай.

Семен вышел в студию. Пока Паша одевался, он надел перчатки для кикбоксинга.

Пашу это рассмешило.

— Поздно. В перчатках нужно родиться. Как я, — сказал он и принял боксерскую стойку.

Семен и не сомневался в том, что имеет дело с достойным соперником. Поэтому он и надел боксерские перчатки, настроил его на кулачный бой, но ударил Пашу ногой в промежность. А бить он умел.

Паша взвыл от боли, изменился в лице, осел. Семен добавил ему под колено. Паша опустился еще больше, открыл горло, и Семен провел удар локтем.

Пока Паша приходил в себя, Семен вышвырнул его на лестницу.

— Это тебе вместо полиции, — сказал он и закрыл дверь.

Яна заправляла постель, когда Семен вернулся в спальню. На ней спортивный костюм, волосы убраны на затылок. Самая настоящая пай-девочка.

— А белье сменила?

— Так ничего не было! — Яна вытаращила на него глаза, пытаясь разыграть удивление.

— И не будет.

— Ты должен меня выслушать.

— Расскажешь мне в машине. Собирай вещи, я отвезу тебя домой.

— Ты только рад от меня избавиться! — Из ее глаз брызнули слезы.

Но Семена это не тронуло.

— Маме расскажешь.

— Это все из-за твоей Лены!

— Пусть из-за нее.

— Я знаю, ты отказался от меня!

— Когда?

— Паша мне все рассказал!

— Ну да, они мне удавку на шею набросили, чуть не задушили. Но я от тебя не отказывался.

— Они тебя душили?

— Вещи собирай. Мне на работу надо.

— Хорошо, я соберу вещи. Вечером ты отвезешь меня домой. Если не передумаешь.

Семен потрясенно смотрел на Яну. Он приговорил ее к немедленному выселению, по-другому просто быть не могло. Неужели она еще на что-то надеялась?

— Паша — обманщик! Он сказал, что ты меня предал.

— Собирайся!

— Он сказал, что любит меня!

— Выходи за него замуж. Но не здесь.

— Он сказал…

Семен протяжно выдохнул и направился к выходу.

— Вечером приду, чтобы тебя уже не было, — заявил он.

— Нет! — Яна догнала его, схватила за руку. — Я люблю тебя, хочу быть с тобой.

Семен вырвал руку, достал из кармана телефон.

— Ты сейчас же исчезнешь, или я позвоню в психушку.

— Зачем в психушку?

— Да ты ведь больная на всю голову.

— Нет, не больная. Я тебе сейчас все объясню.

Семен застонал, схватился за голову. Вот и за что, спрашивается, ему такое наказание? Может, за то, что в свое время он ушел от Лены к этой идиотке?

Городилов остановил машину у своего дома, неторопливо вышел, ладонями провел по бедрам. Он то ли отряхивался, то ли просто разглаживал джинсы.

— Рабочий день закончился. Дома ждет жена и горячий ужин, — с усмешкой сказал Семен, останавливаясь перед ним.

— А-а, это ты! — Городилов на всякий случай оглянулся.

Ну да, Семен здесь, во дворе, бить его не станет. Время позднее, небо темное, но фонари горят ярко, и люди ходят.

— А жена у тебя ничего.

— Что? — вскинулся Городилов.

— Ты бумеранг в Яну запустил, а он вернулся к тебе не тем концом.

— О чем это ты?

— Я знаю, что Паша — твой человек.

— Какой Паша?

— Который в машину ко мне залез, нож к боку приставлял. А второй твой человечек меня душил. Я мог бы в полицию заявить, но не стал.

— А доказательства?

— У меня в салоне работал регистратор.

— Чего ты хочешь? — осведомился Городилов.

— Уже ничего. Твой Паша переспал с моей Яной, я — с твоей женой.

— Что?

— Пока только в мыслях. Как думаешь, я понравлюсь твоей жене? — с усмешкой спросил Семен.

— Заткнись! — прошипел Городилов.

— А любовнице?

— Нарываешься, да?

— Скажи еще, что ты очень крутой.

— Я скажу, что ничего не знаю. Да, я заслал Пашу к твоей Яне, но не просил его спать с ней.

— Зачем ты заслал его к Яне?

— Со мной нельзя безнаказанно…

— Мог бы подойти напрямую, поговорили бы по-мужски. А ты как баба за чужой спиной спрятался.

— Ты за базаром следи.

— Ты, Саша, повел себя как трусливый шакал. Вот и скажи, как я могу к тебе теперь относиться?

— Ты ничего не понял!..

— Главное, чтобы ты все понял. Если еще хоть раз засветишься на горизонте, будешь иметь дело с моим отцом. Поверь, у него связи покруче, чем у твоего Харитонова.

— Да я вообще-то не собирался… — засуетился Городилов. — Паша не должен был закручивать с Яной.

— А он закрутил.

Теперь ход был за Семеном. Он сделает свой шаг. Только Городилову об этом знать вовсе не обязательно. Понимание ситуации придет к нему потом. Когда ему предъявят его же боссы.

Глава 13

От Ромы несло коньячным перегаром и дешевыми приторными духами. Он еле стоял на ногах и едва ворочал языком. Время было довольно раннее, половина четвертого утра.

— Мог бы своей колхознице духи получше подарить, — сказала Лена, укладывая его спать.

— Пошла ты!.. — Он махнул рукой.

Лена уложила его в спальне, сама перебралась в гостевую, расположенную по соседству, там и уснула. Через час-другой Рома ее разбудил. Он стоял перед ней в трусах и майке, сильно качался.

— Где он? — осведомился супруг вполне внятно.

— Кто?

— С кем ты тут спишь? Я пришел домой, а ты с каким-то хреном!..

— Откуда ты пришел? От тебя до сих пор бабой воняет, как навозом от бешеной коровы! Ты с ней на сеновале зажигал?

— А ты с кем была?

— Да пошел ты!.. — не выдержала Лена.

— Ты с кем говоришь?

Ответить Лена не успела. Звонкая пощечина лишила ее дара речи. От удара перед глазами поплыло, в голове что-то замкнуло.

Лена и сама не поняла, как ударила в ответ. Вышло это у нее так смачно, что Рома сел на пятую точку, даже протрезвел немного от потрясения.

— Что это было?

— Не смей поднимать на меня руку! — взвизгнула Лена.

— Хорошо, я подниму на тебя ногу!

Он поднялся, но Лена снова от всей души врезала ему раскрытой ладонью по щеке. Рома устоял на ногах, но утратил желание поднимать руку на жену.

— Эй, ты чего?

— Ложись спать! — Лена показала ему на кровать.

Рома кивнул и тут же лег.

— Спи!

Не прошло и трех минут, как он захрапел.

Лена пожала плечами, глядя на него. Он оказался таким же слабаком, как и Гоша. Грозным снаружи и хлипким изнутри. С Гошей она уже научилась обращаться. Не исключено, что Рома так же легко поддается дрессировке.

Дом огромный, гостевых спален как пальцев на руке, выбирай любую. Лена перебралась в другую комнату и не вылезала из постели, пока Рома сам не зашел к ней.

— У меня сегодня выходной, — сказал он, как-то вопросительно глядя на нее.

Супруг не знал, как себя вести. Он ведь вроде крутой, гроза детей и инвалидов, а жена на него никак не реагировала. Надо бы поставить ее на место, но боязно. А вдруг ответка прилетит по физиономии?

— И что?

— Я бы чего-нибудь пожевал.

— У коровницы своей пожуй. Можешь начать с вымени.

— Не было никакой коровницы.

— А кто был?

— Лиза заходила.

— У нее и пожуй.

— Не было ничего. Она всего лишь кофе подала.

— Кофе пожуй. Говорят, с похмелья помогает и запах убивает.

— Хорошо. — Рома ушел.

Спустя какое-то время с кухни донесся неприятный запах. Лена не вытерпела, прошла туда. Оказывается, у Ромы подгорела яичница.

— Это была глазунья?

— Да, — подтвердил он.

— А чьи глаза вылезли?

— Просто яйца…

— Жаль.

— Издеваешься? — Рома поморщился.

— Выражаю сожаление.

— Выражает она, — буркнул он. — Ударила меня вчера.

— Разве?

— Подло с твоей стороны. Ты же знаешь, что я не могу поднять руку на женщину.

— Подло вышло у тебя. Неужто забыл, как первый меня ударил? Я тебе этого никогда не прощу, — тихо, но уверенно сказала Лена.

Она повернулась к нему спиной и вышла из кухни.

Рома прекратил возиться с готовкой, собрался и уехал.

Лена, недолго думая, отправилась вслед за ним. В конце концов, хватит ей сидеть взаперти, изображать из себя послушную жену. Ясно же, что ни к чему хорошему это не приведет. К тому же у нее машина своя, она давно простаивает.

Поселок находился километрах в трех от особняка. Дорога тянулась через поля, по которым катались комбайны. Шла жатва. Вдалеке виднелся элеватор, куда грузовики везли зерно. Потом она увидела новые бело-синие корпуса мукомольного комбината, одного из многих предприятий сельскохозяйственной империи Харитоновых.

Поселок действительно создавался на ровном месте, поэтому застройка шла по четкому плану, возводились коттеджи и многоквартирные дома. В центре Харитоновского высился офис «Житного ряда». Неподалеку вокруг большой площади располагались церковь, торгово-развлекательный комплекс, ледовый дворец, школа. Посредине красовался большой фонтан.

Лена оставила машину на парковке перед торговым комплексом, зашла внутрь. Супермаркет и магазин строительных материалов ее не интересовали, кинозалы она обошла стороной, а по бутикам побродила с удовольствием. Одежда, обувь, меха — выбор вполне приличный даже по московским меркам. Лена купила пару блузок, шлепки, потом заглянула в салон красоты. Все это за свои собственные деньги.

Да, она была женой Романа Харитонова, но к семейному счету доступа не имела. В магазине никто ее не знал.

С этим чувством она приехала домой. Рома тоже вернулся.

— Где ты была? — раздраженно спросил он.

— У любовника, — ответила она, усмехнулась и бросила на диван новые блузки.

— Что это?

— Бедный любовник — дешевые подарки.

— Ты так больше не шути.

— А то что? Ударишь?.. Ну, давай! Пробуй. Вдруг я сдачи не дам?

— Много говоришь.

Лена пожала плечами. Пусть думает, что хочет, ей все равно.

Она переоделась, обошла дом, глянула, нет ли где беспорядка, отправилась на кухню, приготовила обед, позвала Рому. Мясной бульон Лена сварила еще вчера, поэтому на борщ ушло немного времени. Гуляш она приготовила на скорую руку. У нее не было желания ублажать Рому заморскими изысками.

Борщ он ел молча, с таким видом, как будто находился на поминках.

— Если не нравится, можешь нанять кухарку, — сказала Лена.

— Нет, все хорошо. Я же тебе говорил, что не хочу в доме посторонних.

— Бесплатную служанку нашел?

— Что-то ты разболталась.

— Это запрещено?

Рома ничего не сказал, лишь выразительно глянул на Лену. Дескать, есть на тебя управа. Но она его уже не боялась, решила, что хватит ей быть глупой овцой.

— Скажи отцу, что я возвращаюсь в Москву.

— А кто тебя отпустит?

— Если не скажешь, я сбегу.

— Я не скажу.

— А я все равно уеду. Навязываться не собираюсь.

— И на развод подашь?

Лена пронзительно глянула на Рому.

— А думаешь, не подам?

Он отвернулся и промолчал.

— Не хочешь со мной жить нормально, не надо, — сказала она.

— А ты живешь не нормально?

— Ты, мой дорогой, в загул уже ударился. Мне такой муж не нужен.

— Я еще раз тебе говорю: не было никакого загула. Отец домой уехал, а я в кабинете остался. Выпил. Потом Лиза пришла, посидели чуть-чуть.

— Да, я знаю, как это бывает.

— Лиза с Никодимовым спит. Я не мог с ней.

— Проехали.

— Нормально все.

— Нет, не так уж и нормально.

— Что еще?

— Я хочу посмотреть в глаза твоему отцу! — разошлась Лена.

— Хорошо.

— Я хочу работать! Хотя бы секретаршей.

— Да? — Рома как-то странно глянул на нее.

— Могу начать прямо сейчас. — Лена собрала со стола тарелки, отнесла их в мойку.

Там Рома ее и настиг, обнял, прижал к шкафу и спросил:

— В чем это будет проявляться?

Лена оттолкнула его со всей силы. Он потерял равновесие и сел на мягкое место.

— Я тебе не Лиза, со мной так не надо.

— А как надо?

— Уберешь здесь все. Посуду можешь сунуть в мойку, если возиться лень.

Лена отправилась в гостевую спальню, закрылась там, разделась и легла в кровать. У нее тихий час. Если кому-то не нравится, пусть обращаются в «Спортлото».

Но Рома никуда жаловаться не стал. Он приготовил ужин, затопил баньку, только вот Лена не оценила его усилий. Вина выпила, а в баню с ним не пошла. И в постель его к себе не пустила.

— Не было у нас ничего с Лизой! — опять закапризничал он. — Просто посидели. Она ушла, а я заснул.

— Вот и я ухожу. А ты спи. Спокойной ночи.

Лена проявила характер. Эту ночь Рома провел в обнимку с подушкой. А утром уехал на работу. В полдень он позвонил, сказал, чтобы Лена ждала его на обед.

Она его накормила. Рома попросил водки. Жена плеснула ему в стопку и себя угостила бокалом сухого вина.

— Отец хочет с тобой познакомиться, — сказал он.

— Я должна рыдать от восторга?

— Он хочет, чтобы ты работала у нас секретаршей.

— Жена самого Харитонова — секретаршей? — возмутилась Лена.

— Так ты же сама хотела!.. — Рома опешил. — Для начала поработаешь секретаршей.

— Начало было вчера. А сегодня мне этого мало. Так отцу и передай.

— Ты шутишь? — Рома смотрел на нее, но удивлялся еще и себе.

Как же так? Еще вчера он Лену и в грош не ставил, а сегодня ему вдруг приходится подпрыгивать перед ней?

— Нет.

— Но я говорил с отцом…

— Я работала старшим менеджером в крупном автосалоне, за шесть лет сделала неплохую карьеру. Ты хочешь, чтобы я опустилась до секретарши?

— Хорошо, я скажу отцу.

— Рома, не будь дураком. Придумай что-нибудь сам.

— Например?

— Упраздни должность секретарши. Назначь меня помощником генерального директора.

— Я — помощник генерального директора.

— Назначь себя старшим помощником генерального директора. Или даже генеральным.

— Да, можно и так, — промямлил Рома.

— Не топчись на месте, двигай инициативу, и тогда у тебя все получится.

— Хорошо, я поговорю с отцом, — сказал Рома и отправился в офис.

Лена убрала за ним и отправилась к озеру. Ей вдруг захотелось покататься на лодке, подумать под шелест и плеск воды.

Лодка легкая, из алюминия. Неторопливо идти на веслах — одно удовольствие.

Лена задумалась, не заметила, как оказалась на середине озера, но назад не повернула. Нужно пройти весь путь до конца, до противоположного берега. Хватит трястись от страха.

Раньше она ничуть не боялась Рому, поэтому он готов был на все, чтобы ее добиться. Здесь раскисла и едва не угодила к нему в кабалу. Хорошо, что вовремя взялась за голову, даже научила его, как решить вопрос с работой.

Неужели так трудно было догадаться ввести еще одну должность? Оба они будут помощниками генерального директора. Пусть Харитонов-старший посмотрит, кто из них на что способен. Мало ли, вдруг она сделает головокружительную карьеру и станет первым заместителем генерального директора? Почему бы и нет?

В мечтах о будущем она причалила к дальнему берегу, вышла из лодки, села на корягу возле самой воды. Сейчас Лена переведет дух и двинется обратно.

За ее спиной кто-то кашлянул, и Лена вздрогнула. Вдруг это какой-то злодей, который собирается ее похитить, а потом вернуть Харитоновым за деньги?

Она с опаской повернула голову и увидела Семена.

— Ты?!

— Да вот, приехал поздороваться, — сказал он, потихоньку приближаясь к ней.

— Как ты меня нашел?

— Поверь, это было не так уж и трудно. — Семен пнул камень, тот пролетел метра три и шлепнулся в воду. — В этом деле главное — захотеть.

— Захотел? — Лена смотрела на Семена и удивлялась самой себе.

Он очень красивый, жутко притягательный, но у нее почему-то уже не было желания быть с ним. Рома, конечно, проигрывал Семену по всем статьям, не считая финансовых, но все же мог составить ему конкуренцию. Хотя бы потому, что он — законный муж. А Семен — дурак и предатель.

— Я нашел человека, который облил Яну кислотой.

— И что?

— Это шестерка Харитонова.

— Якова Даниловича?

— Нет, Романа Яковлевича. Это Рома все подстроил.

— Зачем?

— Чтобы нас рассорить. Надо признать, у него это получилось.

— У него ничего не вышло бы, если бы ты любил меня по-настоящему и не верил в эту чушь.

— Главное в том, что ты поверила Роме, — парировал Семен.

— Да, вот взяла и поверила! И не ошиблась! — с вызовом сказала Лена.

— Точно не ошиблась?

— У нас все хорошо, просто замечательно.

— Спишь с ним? — Голос Семена заметно дрогнул.

— И сплю, и ем, и даже гуляю. — Лена обвела рукой пространство вокруг себя.

— Мне надо бы с ним поговорить.

— Зачем?

— Да недоразумение вышло. Его люди мне дорогу перешли.

— Как?

— Сначала твой Рома украл у меня тебя, а потом — Яну.

— Кого?! — встрепенулась Лена. — Она что, здесь?

— А у него что, может быть несколько любовниц? — осведомился Семен.

— Нет. Я просто подумала…

— Не был бы он подонком, ты бы о нем так не думала. Яну он не похищал, просто заказал ее. Его человек переспал с ней.

— Да?

— Мы расстались.

Лена не знала, смеяться или плакать. С одной стороны, хорошо, что Семен свободен, с другой — почему она должна подбирать объедки с чужого стола?

— Скажи, зачем Рома это сделал?

— Не знаю.

— Как думаешь, что теперь должен предпринять я?

Тон Семена предвещал нечто волнующее, возбуждающе острое.

— Что? — Лена замерла в ожидании.

— Я отберу у него тебя.

Лена закрыла глаза. Да, она бы хотела оказаться в объятиях Семена. Не здесь, а в Москве, в своей квартире. Лена очень соскучилась по нему, готова была позволить ему все и даже больше. Но в то же время у нее был Рома. Она не могла его бросить. Даже если он действительно поступил подло по отношению к Семену. Да и Лена не вещь, чтобы ею можно было пользоваться по своему усмотрению.

— Ты сейчас сядешь ко мне в машину, и мы поедем в Москву, — сказал Семен, пытаясь загипнотизировать ее голосом и взглядом.

— Так просто?

— Почему же просто? Путь неблизкий. Нам придется остановиться в гостинице. Мы закажем один номер на двоих.

— Даже не знаю, что и сказать.

— Если ты любишь меня, то мы сейчас же уедем.

— Но я так не могу.

— Ты любишь меня? — Семен не просто смотрел на Лену, он взглядом тянул из нее душу.

— Дело не в этом.

— Ты любишь меня? — Он повысил голос.

— Да, люблю. — Если бы Лена и хотела, то не смогла бы соврать. — Очень сильно.

— Тогда прошу! — Он повел рукой в ту сторону, где находилась его машина.

— Я не могу!

— Почему?

— Рома — мой муж. Я не могу предать его.

— Я не хочу это слышать, — заявил Семен.

— Но я дала клятву любить его в горе и в радости.

— Любить?

— Быть с ним.

— Ты его любишь?

— Как тебе сказать.

— Ты его любишь? — Семен снова повысил голос.

— Нет. Но Рома мой муж!

— Он получил тебя обманом.

— Может, и обманом. — Лена вздохнула. — Но получил.

— Ты ему после этого веришь? — Семен посмотрел на нее с осуждением и даже с презрением.

— Он мой муж!

— Ты и в это веришь?

— Хватит меня мучить! — взмолилась Лена.

— Значит, ты ничего не знаешь, — заявил он. — Выходит, мне придется его убить.

— Что ты такое говоришь?

— Скажи, как ты вышла за него замуж? Ты была с ним в загсе?

— Нет, администраторша приехала к нему домой.

— Ты проверяла ее документы?

— Нет.

— Ты звонила в загс?

— Нет. Я полностью доверилась Роме.

— А он тебя кинул, как последнюю дуру. Ваш с ним брак нигде не зарегистрирован. Ты ему не жена!

— Я тебе не верю! — Лене вдруг захотелось кричать во весь голос.

— Ты видела свидетельство о браке?

— Это неправда!

— Завтра мы будем в Москве, в загсе, и ты все узнаешь сама.

— Это невозможно! — У Лены кружилась голова, ей хотелось сесть, а еще лучше — лечь на землю.

Семен все понял, взял ее под руку, но обнимать не стал.

Глава 14

Семена колотило от злости. Лена тоже тряслась вовсе не от плотского возбуждения. Она злилась на Семена за то, что он мог ее обмануть. Или сказать правду.

— Твой Рома — натуральный урод!

— Я должна у него спросить…

— А ты — полная дура.

— Что?!

— Ты полная дура. Я тебя презираю, — выдавил из себя Семен.

— Нет! — Лена просто не могла поверить в его слова.

— Ты сейчас же едешь со мной в Москву, или никогда не увидишь меня.

Он просто убрал руку, а Лене показалось, что Семен оттолкнул ее как вещь, не вызывающую ничего, кроме омерзения. Но это ее не возмутило. А когда он повернулся к ней спиной, она запаниковала. Что ей делать, если Семен больше никогда не повернется к ней лицом? Вдруг она потеряет его навсегда?

Семен мог уйти от нее к Яне, но не соврать Лене. Слишком он честный и порядочный для этого. Тем более что фальшивый брак — это слишком серьезно, чтобы шутить.

— Не уходи! — Лена потянулась к нему, пытаясь остановить.

Но Семен лишь ускорил шаг. Она побежала за ним как привязанная и села в машину. Он ничего не сказал по этому поводу.

— А если ты меня обманул? — спросила Лена, когда озеро осталось далеко позади.

В ответ Семен лишь глянул на нее с угрюмым удивлением. Если она не верит ему, зачем села в машину? Он ее силой за собой не тянул.

— А я думаю, почему он меня с отцом не знакомит, — сказала она.

Семен мрачно усмехнулся себе под нос.

— Ты меня осуждаешь?

— Я тебя презираю.

— Не говори так! — Лена с ужасом глянула на него.

— А ты думаешь, что я обязан носить тебя на руках? Ты должна была выйти за меня замуж, а забралась в постель к этому подонку!

— Ты сам во всем виноват!

— Я и себя презираю. — Его лицо скривилось от боли.

— Ты должен был меня остановить.

— Я должен был приехать сразу после того, как все узнал. Но думал, что ты счастлива с этим типом.

— Я могла быть счастлива с Ромой? — Лена возмутилась, но вместе с тем и задумалась.

Еще совсем недавно она собиралась жить с Ромой как примерная жена, делать карьеру, рожать от него детей. Он не вызывал у нее отторжения, тем более отвращения. Теперь она уже ненавидела его. Ей нужен был только Семен.

Но разве это не естественная реакция на происходящее? Неужели она обязана хранить верность человеку, который ей на самом деле вовсе не муж? Если Рома обманул ее, то с ним все кончено.

— Но ты же не пыталась сбежать от него, — с усмешкой проговорил Семен.

— Я думала, он мой законный муж.

— Да и мне ни разу не позвонила.

— Я пришла к тебе домой, а ты с Яной. Эта сцена до сих пор у меня перед глазами. Думаешь, я могу тебя простить?

— Нам придется это сделать. Иначе мы не сможем жить вместе.

— Если ты меня простишь…

Семен с укором смотрел на Лену. Она не должна была опускаться до таких вот условностей. Если Лена может его простить, то должна сделать это, не дожидаясь ответной милости.

— Я тебя прощаю, — заявила она.

— И я тебя.

— Тебе стало легче? — с надеждой спросила Лена.

Семен отрицательно покачал головой.

— Почему? — В ее голосе прозвучала тревога.

— Ты сегодня спала с этим уродом.

— Нет, сегодня я с ним не спала! — Лена мотнула головой.

Но Семен лишь ухмыльнулся. Сегодня она, может быть, и не спала с Ромой, а что у них было вчера?

— Нам нужно время, — опустив голову, тихо сказал он.

— Ты прав, — так же негромко проговорила она.

Харитоновский остался далеко позади. Когда начало темнеть, Семен стал посматривать в сторону от дороги в поисках мотеля.

— У меня нет вещей, — с сожалением сказала она.

— Ничего, что-нибудь придумаем.

— И паспорта.

— Это не страшно. Заявишь об утрате и получишь новый. Без фальшивого штампа.

— Как скажешь.

— Я все организую.

Он свернул с дороги, проехал мимо заправки и остановился у большого трехэтажного здания из желтого кирпича. Паспорт Лене не понадобился. Да и Семен не стал предъявлять документы, просто заплатил за сутки и получил ключи от номера.

Он всерьез опасался возможной погони. Она тоже думала об этом с содроганием. Рома не оформил с ней брак, но это не значило, что она ему не нужна. Он мог вернуть ее обратно, посадить под замок, дом окружить охраной, сбросить маску, под которой скрывался лютый тиран.

Семен не светил ее перед администратором. Они заехали на охраняемый двор и через запасной вход напрямую прошли в номер. Затем он сходил в магазин при заправке, купил зубные щетки, пасту, гель для душа, шампунь и даже тапочки. Не забыл и о еде.

Лена приняла душ и в банном халате на голое тело вышла в номер. Семен сидел в кресле. На столике перед ним стояли пластиковые тарелки с колбасой, сыром, хлебом и бутылка водки.

— Шампанское брать не стал, — с угрюмым видом сказал он. — Оно хорошо только к празднику.

— А у нас поминки. — Ее слова прозвучали в унисон с мыслями.

— Не совсем. Возможно, сейчас начинается воскрешение наших отношений.

— Звучит как-то не убедительно. Ты, наверное, не веришь в воскрешение мертвых?

— Умерла так умерла.

— Зачем же ты тогда за мной приехал? — Лена подошла к столику, взяла стакан, залпом выпила и бухнулась на кровать.

Семена можно было понять. Он мужчина, у него несколько иное отношение к измене. Женщина воспринимает неверность мужа прежде всего как личное оскорбление, покушение на право собственности. Мужчина же видит в измене в первую очередь грязь, а потом уже все остальное.

Семен расстался с Яной, им не суждено быть вместе. Лена уже не думала, как он валялся со своей бывшей в постели. А Семену мало того, что Лена с ним. Он будет изводить себя мыслями о том, как она спала с Ромой. Как бы Лена ни старалась, ей никогда не смыть с себя ту грязь, которая осталась на ней. Она навсегда останется нечистой в его глазах.

Семен, похоже, считал, что этот момент не должен стать камнем преткновения в их отношениях. Но подсознание сильнее разума. Потому он и купил водку, а не шампанское.

Да, она понимала Семена. Как и то, что им не быть вместе. Судя по настроению Семена, сила противодействия брала верх над законом взаимного притяжения. Они приедут в Москву, потопчутся немного друг возле друга и расстанутся. Именно на это ей и нужно было сейчас настраиваться. Чтобы потом не кричать от боли.

Когда они расстанутся, она снова примется устраивать свою жизнь. К Рыбалову на поклон не пойдет, унижаться не станет. Найдет себе новую точку старта, с нее и начнет восхождение по карьерной лестнице. Это важнейшее дело захлестнет ее с головой. Ей некогда будет думать о Семене, тем более о Роме.

А ведь она едва не приручила этого подлеца, смогла нащупать его слабое место. Он изменил свое барское к ней отношение на партнерское, уже организовал встречу, подыскал Лене работу в своем офисе. Возможно, Рома даже решил исправить свою глупость и сочетаться с ней браком по-настоящему.

— О чем ты думаешь? — спросил Семен.

— Жду тебя, — ответила она.

— А может, Рому?

— Не бойся, он между нами не ляжет. — Лена протяжно вздохнула, выражая свое сожаление по поводу безвозвратно утерянного доверия.

Да, им с Семеном не быть вместе. Чем раньше она это осознает, тем лучше. Но и Рому Лена не простит. Так и останется одна до конца своих дней.

— А ты об этом думаешь? — В его голосе прозвучали ревнивые нотки.

— Я думаю, что Рома всегда будет стоять между нами.

— Твой Рома — полный урод.

— Он уже не мой.

— Уже?

— Ты всегда будешь придираться к моим словам.

— Я не придираюсь.

— Значит, всегда будешь не придираться. — Лена села на кровати, потянулась к столу, сделала себе бутерброд.

— Извини, колбаса из обычного мяса, из мраморного не было.

Лена цокнула языком. Семен только что подтвердил ее слова. Он теперь будет цепляться к ней по поводу и без такового. Есть только один способ это прекратить.

— Мы должны расстаться, — сказала она и снова выпила.

Не чокаясь. За упокой их с Семеном отношений.

— Прямо сейчас?

— Нет, сначала ты отвезешь меня в Москву. — Лена легла на кровать и повернулась к нему спиной.

— А может, обратно?

— Ты собирался поговорить с Ромой.

— Сначала я должен поговорить с тобой.

— Да, он меня обманул. Да, Рома спал со мной. Что ты еще хочешь выяснить?

— Ты хочешь, чтобы я набил ему морду?

— Я хочу, чтобы ты отвез меня в Москву и оставил в покое.

— Ну да, я же тебе не муж.

— Ты не мог бы выложить свою обиду где-нибудь в другом месте?

— А тебе не кажется?.. — начал было Семен, но сам же и одернул себя.

Глупо дуться друг на друга из-за мелкой шпильки, когда их отношения трещат по швам. Вернее, не хотят склеиваться.

Семен молча наполнил пластиковые стаканчики, но Лене предлагать не стал, выпил сам и отправился в душ. Она воспользовалась моментом и усилила градус в своей крови. От эмоций и переживаний голова у нее шла кругом. Ей хотелось забыть обо всем и тупо отключиться.

Она уже засыпала, когда Семен вышел из душа и лег рядом с ней. Какое-то время он не двигался, потом повернулся к ней и обнял со спины. Этим и ограничился. Видимо, решил, что Лена для него недостаточно чистая.

Да, она была права. Им придется расстаться.

Лодка нашлась на берегу, но Лена как в воду канула.

— Если бы она утопилась, то лодка осталась бы на воде, — заявил Рома.

Он провел без Лены всего лишь одну ночь, а уже почувствовал себя сиротой. Это при том, что совсем недавно готов был расстаться с ней без особого сожаления.

— А ты мог довести ее до самоубийства? — спросил отец, внимательно глядя на него.

— Нет.

— А если она узнала о том, что ты кинул ее с загсом?

— Она устроила бы скандал.

Лена, конечно, могла прикинуться пай-девочкой, даже убедить его в том, что другой такой кроткой овечки, как она, ему не найти. Но стоило Роме нахамить ей всерьез, как из-под овечьей шкуры вылезла дикая кошка и вцепилась когтями ему в морду. Нет, Лена не стала бы молча переживать свое унижение. Если бы она залезла в петлю, то вместе с ним.

— Добрая девочка, — заявил отец.

— Неужели?

— Другая бы тебя убила.

— Я собирался исправить положение, — не очень уверенно сказал Рома.

Он действительно взялся за голову, даже убедил отца принять Лену на работу после личной беседы с ней. Но в плане семейной жизни его вполне устраивало существующее положение вещей.

— Пока ты собирался, она сбежала.

— Если бы она хотела сбежать, то уехала бы на машине.

— На черном «Мерседесе». Он стоял возле озера. Номера московские.

— Семен! — Рома с досадой хлопнул себя по своим ляжкам.

— Ее бывший парень?

— Наверное, уже настоящий. Если она узнала, что я ее кинул.

— А если не узнала? — Отец глянул на него с пытливой иронией.

— Если не узнала, значит, считает себя моей женой. Нет, она не могла бы изменить мужу!

— Изменить не могла, а сбежать?

— Значит, она все узнала!

— И оставила тебя в дураках.

Рома кивнул, соглашаясь с отцом. Хотя на самом деле он больше чувствовал себя рогатым оленем. Если Лена узнала об обмане, то она точно прокляла его. В постели с Семеном. Занималась этим до самого утра. Следующей ночью продолжит. А ему только и остается, что обтекать.

— А она и в самом деле не могла бы тебе изменить? — спросил отец.

— Не знаю. — Рома пожал плечами.

— То не могла, то не знаешь.

— Не знаю, откуда у меня такая уверенность в том, что не смогла бы. Она с характером и с принципами.

— Знаешь, почему я никогда не уйду от Анфисы и не женюсь на… — Отец замолчал, не назвал конкретного имени.

— Анфиса тоже с характером.

— И с принципами. А ты женился бы на Тоньке?

— Нет. — Рома сначала ответил, а затем уже подумал о том, что путь к Тоньке, наверное, открыт.

Видимо, отец уже не считал ее своей женщиной.

— А на Лене?

Рома хотел было сказать «да», но завис в раздумье.

— Что такое?

— Она сейчас с этим…

— А кто в этом виноват?

— Она все равно не должна была уезжать.

— Все равно — это у девочек. А у мальчиков на этом месте должен расти характер.

— Мне нужно в Москву! — заявил Рома.

— Это тебе решать, сынок.

— Я верну ее домой.

— Ты должен понимать, что твой дом здесь.

— А если она не захочет?

— Болтовней ты ее не вернешь. Оставь это дело бабам. — Отец поднялся с дивана, хлопнул Рому по плечу и вышел из кабинета.

И двух месяцев не прошло с тех пор, как Лена оставила Москву. Но когда машина пересекла кольцевую, город мягко навалился на нее всей своей громадой и приятно придавил. Она почувствовала себя дремучей провинциалкой, которая впервые прибыла в столицу.

В своей квартире Лена вдруг подумала, что ей достался счастливый билет. Дом в Харитоновском был раз в десять больше, но там глухая периферия, а здесь Москва, которая зовет и манит. Тут у нее есть свое жилье, маленький уютный островок, где она может спрятаться от бед и невзгод. Это главное. А работу Лена обязательно найдет. Заодно и забвение.

— Может, поедем ко мне? — спросил Семен.

Лена в ответ лишь тихонько, незаметно вздохнула. Если бы он хотел с ней жить, то не стал бы спрашивать, а сразу повернул бы машину к своему дому. Там, в квартире, и поставил бы Лену перед фактом.

— Тебе нужно побыть одной?

— Да, хотелось бы.

— Ничего, если вечером я к тебе зайду?

— Буду ждать.

— Тогда располагайся, отдыхай. — Семен наклонился, чтобы поцеловать ее, но внутри у него как будто разжалась пружина.

Он вернулся в исходное положение, тут же спохватился, снова наклонился и на этот раз поцеловал ее в щеку.

Лена могла бы подставить ему губы, но делать этого не стала. Еще сплюнет на лестнице.

Он ушел, а Лена без сил опустилась в кресло. Она вдруг почувствовала себя деревом, вырванным из чужой земли. Его перенесли в родные места, а вкопать забыли. Так оно и лежит, никому не нужное. А там, в Харитоновском, могло бы расти, шевелить ветками.

Если бы не Семен, она сейчас находилась бы в офисе «Житного ряда», осваивала бы новую профессию. Вечером вместе с Ромой вернулась бы домой, приготовила бы ужин.

Нет, Лена не хотела возвращаться к нему. Если он действительно обманул ее, то на нем нужно поставить крест на веки вечные.

А если не обманул?.. Лена встрепенулась, поднялась и направилась к компьютеру. Надо проверить, состоит ли она в законном браке с гражданином Харитоновым Романом Яковлевичем. Мало ли, вдруг Семен что-то напутал или даже соврал?

Глава 15

Рома еще из поселка не выехал, а мысленно уже находился в Москве. Телохранителей с ним не было. По пути они ни к чему, а в столице Кеша все сделает.

А девочку Рома организует сам. Позвонит в службу эскорта, и ему подвезут самый лучший экземпляр. Должен же он отомстить Лене за то, чем она сейчас занималась с Семеном.

Автовокзал располагался на выезде из поселка. Рому мелкий гешефт не интересовал, попутчиков он брать не собирался, поэтому заезжать туда не думал. Но эта особа стояла на обочине дороги, у поворота. В коротком кожаном плащике нараспашку. Платье под ним еще короче. Длинные ноги в стильных ботфортах на шпильках.

Тонька смотрелась очень сексуально. И мордашка такая, что хоть сейчас ее на обложку глянцевого журнала выводи. А еще лучше — на сайт эротических услуг. В больших красивых глазах транспарант: «Не проезжайте мимо!»

Нога Ромы сама потянулась к тормозу.

Тонька открыла дверцу, увидела его и изобразила удивление, захлопала длинными ресницами.

— Привет!

— Дальнобойщика ждешь? — спросил он, задорно подмигнув ей.

— Мне вообще-то далеко нужно. — Она кивком показала на небольшой чемодан, который держала за выдвижную ручку.

Рома нажал на кнопку, багажник открылся, Тонька положила туда свои вещи и села в машину. От нее приятно пахнуло французскими духами и русским сексом.

— Кто тебя так далеко послал? — облизнув глазами ее роскошные бедра, спросил Рома.

— Сама себя.

— Чего так?

— А надоело все. Хочу в Москву!

— Это близко. Далеко — это в Магадан.

— Мне туда не нужно.

— Но я туда еду.

— С тобой хоть на край света.

Рома насмешливо глянул на Тоньку. Что-то в этом роде он и ожидал услышать.

— Ты меня ждала?

— Нет. Просто стояла.

— Ты знала, что я еду в Москву?

— Лизка позвонила, сказала, что ты за своей этой поехал. Мне в Москву нужно, тебе тоже. Мы с тобой в одной машине! Это просто чудо какое-то!

— Чудо с колоколами, — с усмешкой проговорил он.

— Почему с колоколами? — спросила она, глянув куда-то под руль.

— Если ты много будешь болтать, то у меня колокола в голове зазвенят.

— Тебе не нравится мой голос?

Рома пожал плечами. Голос у Тоньки приятный, но не более того. А у Лены — настоящее чудо. От одного только звучания захмелеть можно.

Зато ножки у Тоньки ничуть не хуже. А может, и лучше. Потому что они такие же неизведанные, как и тропы под ее платьем.

— Почему не нравится? Кто-то же должен что-то говорить, чтобы я за рулем не заснул.

— Говорить я умею! — весело заявила она.

— Дальнобойщики, думаешь, зачем девочек с трассы поднимают?

— Дались тебе эти дальнобойщики.

— А настроение у меня дальнобойное.

— Я даже знаю, кто создал это настроение.

— Твои ножки?

— И моя душа. — Тонька улыбнулась и сверху вниз провела ладонями по груди, приподнимая ее.

— Да, душа у тебя широкая.

— Тебе не должно быть скучно.

Рому терзали противоречия. Тонька явно напрашивалась на эротические приключения. Он хотел бы повеселиться с ней, но как быть с отцом? Тонька же не просто так села в машину, она сбежала от своего престарелого любовника. Если Рома переспит с ней, то отец может ему этого не простить.

Как ему быть, если Тонькин подол с каждым пройденным километром задирается все выше? На ней не колготки, а сексуальные чулки на резинке.

Они выехали на трассу «Дон», впереди показалась заправка. Рома глянул на датчик топлива. Четверть бака, неплохо бы добавить.

Он залил полный бак, отъехал в сторонку. Тонька пошла за кофе и плюшками, но застряла в туалете.

Рома позвонил отцу и сказал:

— Я уже в пути.

— Все в порядке?

— Тонька от тебя сбежала. На моей машине.

— Она с тобой? — В голосе отца угадывалось внутренне напряжение.

— Она рядом. Но не вместе со мной.

— Ты ее просто подобрал?

— Просто подобрал. И позвонил тебе.

— Я знаю, что она с тобой. Хорошо, что ты позвонил.

— Но плохо, что она со мной.

— Честно говоря, мне на нее наплевать. Меня напрягает сам факт наших с ней отношений, о которых ты знаешь.

— Я ничего не знаю.

— И я ее не знаю.

— Я все понял!

— Поменьше восторга, сынок. Тонька еще та штучка. Не впускай ее к себе в голову. А еще лучше — пошли к черту. Пока не забыл, зачем едешь в Москву.

Тонька появилась в сопровождении хорошо одетого, ухоженного и молодящегося мужчины. Она шла, покачивая бедрами, с одной только дамской сумочкой, а он нес за ней кофе в стаканчиках. Тонька что-то говорила в вежливом, но, судя по выражению ее лица, отгоняющем тоне.

Мужчина поставил кофе на капот, завистливо глянул на Рому и ушел. Тонька взяла стаканчик, открыла дверцу, поместила его в специальное гнездо у ручки переключения скоростей. Тут же в соседнее углубление сел второй стаканчик.

— Что за люди!.. — закрывая за собой дверцу, с насмешливым возмущением протянула она.

— Ты, конечно, сказала ему, что не одна. — Рома усмехнулся.

— Сказала. — Тонька удивленно глянула на него.

— А он не поверил.

— Ага, — подтвердила она.

— И предложил тебе прокатиться вместе с ним. — Рома глянул на мужчину, который стоял возле своего «Лендкрузера» не первой молодости.

— Да, предложил. Но увидел тебя и отвалил.

— А номера у него московские. Может, пересядешь к нему?

— Зачем? — осведомилась Тонька.

Не для того она устраивала случайную встречу возле автовокзала, чтобы уезжать непонятно с кем.

— А вдруг он холостой? Представь, что у него любовь к тебе и квартира в сталинской высотке.

— Да, он влюбился. Багажник подними!

Рома озадаченно поскреб щеку. Его прогноз не сбылся. Обидно, однако.

— Багажник, говорю, открывай! — донеслось до него.

К тому времени как она вынула из багажника чемодан, «Лендкрузер» уже выехал на трассу. Тонька помахала рукой, но машина не остановилась.

— Багажник закрой! — крикнул Рома.

Тонька пугливо кивнула, забросила чемодан на прежнее место, закрыла багажник и юркнула в машину.

— Догонять? — насмешливо спросил Рома.

— Анатолий обещал мне платоническую любовь.

— Ага, конечно!..

Тонька хлюпнула носом, взяла свой стаканчик, сделала глоток.

Рома выехал на шоссе, в два счета разогнал машину и спросил:

— Ты веришь в платоническую любовь?

— Не верила, пока не узнала, что это за штука. — Она вздохнула.

— В книжках много чего могут написать.

— Не в книжках. У меня был платонический роман.

— С кем? С Платоном?

— Не важно.

— И с моим отцом у тебя тоже был платонический роман?

Тонька резко повернула к нему голову и глянула на него распахнутыми настежь глазами.

— Ты веришь слухам?

— Почему слухам?

— Ты видел меня вместе со своим отцом?

— Нет, но говорят…

— А ты не подумал, почему я так рвусь в Москву? Я бегу от глупых деревенских слухов! Одни брешут, другие верят.

— Анфиса Михайловна, например.

— У меня были отношения с твоим отцом. Яков Данилович доказал мне, что существует платоническая любовь.

— Ты в медицинский поступать не пробовала?

— Зачем в медицинский?

— Вот я и спрашиваю, зачем, если ты и без диплома лечишь так, что мама не горюй! Жаль, что у меня иммунитет к твоим антибиотикам, а то я поверил бы.

— Мне все равно, веришь ты или нет, — сказала Тонька, с обидой отвернулась от Ромы и зачем-то приподняла подол.

Еще бы душу распахнула, чтобы поднять ему настроение.

Он знал, что Тоньки надолго не хватит. Но, как это ни странно, девушка упорно молчала.

— В ночь поедем или в мотеле остановимся? — спросил он, когда на дорогу сползли первые сумерки.

Тонька промолчала. Решение пришлось принимать ему. Уже стемнело, когда Рома остановил машину возле придорожного мотеля.

Он снял самый лучший номер на двоих. Но Тонька не захотела селиться вместе с ним. Она заняла номер попроще, только для себя, и закрылась в нем. Рома постучал в дверь, но Тонька не захотела открывать.

— Спи вполглаза, — сказал он. — А то я уеду без тебя.

Это был наглый шантаж. Тонька не поддалась на провокацию и дверь не открыла.

Спать ему пришлось в одиночестве. Поднялся он рано, чуть свет, погрузился в машину, запустил двигатель, а Тоньки все не было.

На шоссе Рома выезжал медленно, посматривая в зеркало заднего вида. Тонька не выходила. Он прибавил газу, и мотель исчез из виду. Баба с возу, кобыле легче. Но тешил он себя этой нехитрой присказкой недолго.

Может, с Тонькой что-то случилось? Вдруг, пока он спал, она встряла в какую-нибудь историю? Отец сказал, что плевать на нее хотел, но так ли это? Он ведь спросит за нее с сына. Да и Роме, в общем-то, жаль было девчонку. Пусть она и шлюха, но все же человек.

Или Тонька просто кувыркается сейчас в постели с первым встречным. Если так, то Рома и сам должен был задать ей вопрос. Верит она в платоническую любовь или нет?

Рома лег на обратный курс, вернулся к отелю. Тонька открыла ему, глянула на него сквозь узкие щелки заспанных глаз.

— Что, уже?..

— У тебя три минуты на сборы.

Тоньке на это понадобилось аж полчаса. Все это время Рома провел в коридоре. Он всерьез думал, что из ее номера вот-вот выйдет мужчина. Но дождался только Тоньку.

Она уже не выглядела заспанной. Волосы вымыты, просушены, расчесаны, на лице кричащий макияж. Вместо вчерашнего мини джинсы в обтяжку, заправленные в короткие сапожки.

— Я не долго? — с наивным беспокойством спросила она.

— Полдень еще не пробил. Значит, нет.

— А завтракать будем?

Завтракали они в ресторане при отеле. Рома заказал себе яичницу, телячью отбивную, блинчики с мясом. Тонька попросила только йогурт, но при этом умудрилась закончить трапезу после него.

— Я так понимаю, ты не торопишься? — уже в машине спросил он.

— А куда торопиться? В институт поступать уже поздно.

— У нас вся Ленинградка такими вот поступающими заставлена.

— Я на Ленинградку не пойду.

— На Горьковке места есть.

— Спасибо, не надо.

— А откуда ты знаешь, что там нехорошими делами занимаются?

— А оттуда, что тон у тебя пакостный!

— Зачем же ты села ко мне в машину?

— Чтобы поднять тебе настроение.

— Так поднимай.

— Ты не веришь в платоническую любовь!

— Не надо делать из меня дурачка, — отрезал Рома.

Тонька снова надула губки и отвернулась от него. Ее хватило больше чем на час.

Она могла бы молчать и дальше, но Рома первым заговорил с ней:

— Я тебя за собой не звал, ты сама напросилась.

— Мне все равно, с кем в Москву ехать.

— Зачем?

— На работу устроюсь.

— Секретаршей?

— Можно и секретаршей. Опыт есть.

— Опыт платонической любви?

— Теперь я понимаю, почему от тебя московская штучка сбежала. Ты слона достанешь!

— Много говоришь! — Рома грозно нахмурил брови.

Тонька пожала плечами и повернула голову к окну.

— Ты сегодня не в духе.

— Сама себе удивляюсь! — Тонька посмотрела на него как старшая сестра на глупого братца.

Она улыбалась ему, выказывая свою любовь, вместе с тем умоляющим взглядом просила не пороть чушь и не доставать ее своим бредом.

— Я обычно вся на позитиве.

— А я вгоняю тебя в негатив?

Тонька кивнула, с жалостливой улыбкой поглядела на него.

— Чем я тебе не угодил?

— Все началась с того, что ты послал меня к Анатолию.

— Что?

— Как иначе это назвать?

— А еще утром я уехал без тебя.

— Как без меня? — ужаснулась Тонька.

— Потом вернулся.

— Вот видишь! — Она мягко положила ладонь ему на предплечье.

Рука у нее красивая, нежная. Рома поймал себя на мысли, что любовался ею. Это в то время, когда нужно было смотреть на дорогу. Он резко повернул голову. Руль крутнулся в ту же сторону, и машина едва не выехала на крайнюю полосу, под колеса трейлера, несущегося на всех парах.

— Ты же больше меня не бросишь? — с умоляющими нотками в голосе спросила Тонька.

— Посмотрю на твое поведение, — с усмешкой ответил он.

— И отвезешь меня к себе?

Рома усмехнулся себе под нос. Да, у него в Москве была квартира. Конечно же, первым делом он отправится туда. Но Тоньке там делать нечего. Рома мог оплатить ей номер в отеле, но везти ее домой — это слишком. Ему нужна была Лена, он ехал за ней. Тонька — всего лишь бесплатное приложение к путешествию.

Но в отель Рома заезжать не стал, привез Тоньку к дому, из подземного гаража вместе с ней поднялся в свой пентхаус. Только тогда и спохватился. Неужели он все-таки впустил Тоньку в свою голову?

Квартира произвела на нее не слабое впечатление, а высота птичьего полета вызвала дикий восторг. Она вышла на лоджию, застекленную от пола до потолка, глянула на Москву и с визгом встала на четвереньки.

— Ой, мамочки! — отползая назад, пробормотала Тонька.

— Что такое?

— Дом падает! Тебе смешно?

— Нет, просто прикольно.

Тонька остановилась, осторожно поднялась, немного постояла, собралась с духом и снова подошла к окну.

— Страшно, — сказала она и больше падать не стала.

Рома обнял ее, привлек к себе и сказал:

— Я тебя подержу. Чтобы дом не шатался.

— Мне уже не страшно, — робко сказала она, мягко высвобождаясь из-под его опеки.

— Выпьешь для храбрости?

— А можно?

— Нужно!

Рома сделал заказ и отправил Тоньку в душ. Когда она вышла оттуда, стол уже был накрыт.

Платье с открытой спиной соблазнительно обтягивало ее фигуру. Вещица брендовая, подобранная в стиль и со вкусом. В этом чувствовалась рука отца.

В мельхиоровом ведерке со льдом стояла бутылка шампанского. Вино быстро ударило ей в голову.

— У тебя очень здорово! — сказала Тонька.

Рома вплотную подсел к ней, обнял за плечи и спросил:

— Хочешь здесь поселиться?

— Хочу, — ответила она, даже не думая высвобождаться.

Вдохновленный ее покорностью, Рома опустил руку, пальцами провел по голой спине и уловил вибрацию в мышцах под нежной упругой кожей.

— Я хотела бы жить здесь одна, — тихо сказала Тонька.

— Одна?

— Ты заберешь свою Лену и уедешь. А я бы осталась.

— Думаешь, так можно?

— Твой отец разрешил бы.

— Если твои заслуги перед ним не совсем платонические.

— Начало было платоническое. — Она тяжело вздохнула.

— А потом?

— Это было долгое начало. А потом последовало короткое продолжение. Твой отец получил свое, и все закончилось. Но если бы я здесь осталась… — Тонька разочарованно махнула рукой. — Забудь!

Его рука проникла под боковой срез платья, добралась до груди, пальцы нащупали затвердевший сосок.

— Не надо. — Она задвигала бедрами, протестуя по поводу столь наглого вторжения, но за руку Рому не схватила.

Да он и не думал останавливаться на достигнутом.

— Я же попросила, — хныкающим голосом сказала она.

— Тебе же нравится. — Он скинул с ее плеч бретели, отбросил вперед лиф платья, полностью обнажил грудь.

— Почему вы, мужчины, такие?.. — спросила Тонька, закрыла лицо руками и заплакала.

Рома скривился и сдал назад. Женские слезы его ничуть не возбуждали.

— Какие такие?

— Мы, женщины, очень слабые, а вы…

— А мы этим пользуемся? — спросил он.

Тонька кивнула.

— А вы нами нет?

Она снова кивнула, соглашаясь с ним. Когда Рома поднялся, чтобы уйти, Тонька вдруг схватила его за руку и потянула на себя.

— Не надо во мне разочаровываться, — выскальзывая из платья, попросила она.

— Ты хорошая, — заявил он.

— Я буду еще лучше! — пообещала Тонька, снимая с него рубашку.

Рома снова подумал о предостережении отца, но произошло это лишь после того, как Тонька оседлала его. Уже поздно было думать о голове, в которую она могла забраться.

Глава 16

Седьмой этаж — высота приличная. Если выпрыгнуть из окна головой вниз — смерть стопроцентная и мгновенная. Раз, и все.

Лена зажмурилась и сжала кулаки, отгоняя от себя дикие мысли. Она сильная, не должна падать духом. Потерялся Семен, нет его уже третий день. И что? Она сама во всем виновата, поверила какому-то прыщавому придурку, сбежала с ним на край света. За это и поплатилась. И с ним счастья не было, и Семен от нее отвернулся.

Тот придурок за ней не приезжал, а ведь мог бы уже быть здесь. Если бы захотел. Значит, не желает. Наигрался, и хватит, пора другую идиотку охмурять.

Нет, она теперь и не подпустила Рому к себе. Еще и кипятком в рожу ему плеснула бы. Но все равно обидно. Тем более что ее тянуло к нему. Не сказать, чтобы сильно, но иногда возникало желание вернуться в дом на озере, слиться в немом экстазе с природой. Да и в постели с Ромой было не так уж и плохо.

Возможно, Лена сама поехала бы в Харитоновский, если бы Рома действительно был ее мужем. Но ведь он оказался обманщиком. Не существовало в природе гражданки Харитоновой Елены Борисовны. Той самой, которой собиралась стать Лена.

За спиной тихонько щелкнула дверь. Ключи от ее квартиры могли быть только у Семена. Он случайно забрал их, уходя. Еще одну пару она оставила в Харитоновском. Рома мог привезти их и сейчас зайти в дом.

Подкрадываться к ней могла и Яна. Со стаканчиком высококонцентрированной кислоты. Или даже с ножом в руке. Лена лишь напряглась, но не обернулась. Будь что будет. Если ее зарежут, значит, так тому и быть. Если обольют кислотой, она сразу же выбросится в окно вниз головой.

Человек, находившийся за спиной, приближался к ней тихонько. Лена слышала его, и на губах у нее выступила улыбка. Она почувствовала Семена и содрогнулась, когда он обнял ее сзади.

— Дурак! — изнывая от прилива чувств, прошептала Лена.

— Почему? — так же тихо спросил он.

— А если бы у меня случился разрыв сердца?

— От страха?

— Нет, от счастья.

— А ты думаешь, что к тебе пришло счастье?

Лена пугливо дернулась в его объятиях. Если Семен скажет ей что-то ужасное, то она этого не переживет.

— Чтобы я мог тебя осчастливить, ты должна быть к этому готова.

— Я готова.

— Ты ждала меня? — скидывая с нее халат, спросил он.

— Да! — разворачиваясь к нему, выдохнула Лена.

От Семена тянуло перегаром, и лицо у него слегка опухло от пьяных переживаний, но ее это ничуть не смутило.

— Я пришел.

— Я тебя больше не отпущу!

Она жадно прильнула к нему. Он подхватил ее на руки и усадил на стол.

Лена страшно соскучилась по нему. Она хотела много чего сказать ему и решила сделать прямо сейчас, но только на языке тела. Слова теперь не значили ровным счетом ничего.

Они созрели в тишине, которая наступила вслед за весенней живительной грозой с целой чередой ослепительных вспышек. Мужчина и женщина лежали на кровати, куда их забросил ураган чувств.

Она нежно провела пальцами по его груди и прошептала:

— Если бы ты не пришел, то я умерла бы.

— А я бы умер, если бы меня прогнала, — ответил он.

— От цирроза печени.

— Мне было очень плохо.

— Тебе было плохо, потому что ты пил без меня. Нельзя надираться в одиночестве… — Лена запнулась.

Вдруг Семен выпивал в компании с Яной?

— Ты можешь думать обо мне все, что хочешь, но я тебя больше не отпущу, — заявила она.

— Я сам во всем виноват. Больше никто.

— Как работа?

— Я взял отпуск. А у тебя?

— У меня все валится из рук и выветривается из головы.

— Заявление на паспорт написала?

— Нет, но завтра пойду.

— Может, этот приезжал? — осведомился Семен.

— Если бы он привез мне паспорт, то я порвала бы его. Заодно и все документы на машину.

— Паспорт можешь порвать, а остальное не надо. Харитонова пора гнать в шею! Но это уже моя забота.

— Не трогай его, не надо. Еще запачкаешься, отмывай тебя потом.

— Да я-то отмоюсь… — начал Семен и осекся.

Лену резанул острый намек. Он-то отмоется, а она — нет. Семен по-прежнему считал ее грязной. Поэтому и пил, настраивал себя на встречу с ней. Но похмелье пройдет, наступят трезвые будни. В его душе снова заноет старая шарманка. Опять наступит разлад в их отношениях.

— Я что-то не так сказал? — хватился он, почувствовав напряжение в ее теле и мыслях.

— Ты сказал.

— Ну да, я сморозил глупость, — согласился Семен. — Больше не буду.

С языка у него слетело то, что было на уме. Но Лена не стала заострять этот момент, свернула разговор. Ни к чему это, если он сам все понял и даже раскаялся. Когда-нибудь боль пройдет, рана в памяти затянется, и все будет по-прежнему. Снова пойдут разговоры о свадьбе.

Юлька умела все, в сексе для нее не было запретных тем. Тонька знала только азы и позволяла ему далеко не все. Но к Юльке Рому не тянуло, а от Тоньки он не мог оторваться.

Они четвертые сутки не вылезали из постели. Три дня им носили обеды и ужины из ресторана, а сегодня утром Тонька собралась в супермаркет. Рома не захотел ее отпускать, и они сделали заказ через интернет-магазин. Пока продукты находились в пути, он еще раз успел развлечься с ней в постели. По пути в душ она сказала, что лучше бы сходила в супермаркет. Но Тонька проговорила это весело, без раздражения. Ей, определенно, нравилось такая жизнь, которую он предложил.

Продукты привезли, Тонька их приняла и заняла место у плиты, а Рома так и остался в постели. Он отдыхал после целой череды утренних встрясок. Когда с кухни донеся запах жареного мяса, Рома почему-то подумал вовсе не о еде.

Тонька стояла у разделочного стола в коротком халате на голое тело. Рома подошел к ней сзади, задрал подол.

— Вообще-то я занята. — Она качнула головой, ее локоны колыхнулись и задели его нос.

— Ты занята мной.

— Хорошо. Только быстро.

Быстро не получилось. В самый пиковый момент у Тоньки сбежал бульон и залил всю плиту, но Рома не сразу позволил ей убавить газ. Когда она все-таки выключила огонь, он рассмеялся.

— Ничего смешного, — заявила Тонька и букой глянула на него.

— Веселись, пока молодая.

— Я девушка серьезная, — оправляя халат, буркнула она.

— Ага!

— Приготовлю обед, подходи.

— Как сейчас?

— Как сейчас. Чем чаще, тем быстрее выдохнешься и оставишь меня в покое.

— Ты этого хочешь?

— Да. Почему ты не едешь к своей Лене? — с досадой спросила Тонька.

— Я думал, тебе нравится со мной. — Рома обескураженно посмотрел на нее.

— Да. Но еще больше мне нравится быть одной.

— Здесь, в этой квартире?

— Угадал.

— На которую ты имеешь права? — провокационно спросил он.

— Если только самую чуточку! — Она капризно посмотрела на него.

— Ты будешь здесь жить и таскать сюда мужиков?

— Нет, не буду! Меня от вас от всех тошнит!

— И от меня?!

— От тебя, конечно, нет. Ладно, проехали. — Она обреченно махнула рукой.

— Пошла вон!

— Что? — опешила Тонька.

— Собирай свои манатки и проваливай!

— Ты меня выгоняешь? — заканючила Тонька.

— Нет, я тебя освобождаю от домашних обязанностей.

— Не надо меня освобождать!.. — Она взяла его за руку, с мольбой посмотрела в глаза. — Если ты хочешь, я останусь с тобой.

— А я этого хочу?

— Если ты не желаешь забирать свою Лену… — Тонька хлопала ресницами так, как будто собиралась взлетать.

— Почему не хочу?

— Ты же возьмешь ее домой! — Тонька махнула рукой в сторону Харитоновского.

— Нет, мы будем жить здесь.

— Да?

— Поэтому тебе тут делать нечего.

Тонька окинула унылым взглядом разделочный стол и плиту, на которой стояли кастрюля и сковорода.

— С обедом закончить можно?

— Можно.

Рома вернулся в спальню, бухнулся на кровать, залез в ноутбук. Да, действительно, хватит мстить Лене. Пора браться за дело, ради которого он сюда приехал. Тем более что сама Тонька его торопит.

Но после обеда он не стал выгонять ее. На сытый желудок у него резко поднялось настроение, и Рома снова, в какой уже раз, завалил ее на спину. Вечером был ужин с вином. Ему опять захотелось.

К тому же он еще не совсем выжил из ума, чтобы выставлять Тоньку за дверь на ночь глядя. Не важно, что у них там было с отцом. Она и без этого не чужой ему человек.

Замена паспорта — дело не одного дня, но Семен подключил к делу отца, и все решилось за какую-то неделю. Заодно Лена обновила и водительские права. Техпаспорт на дареную машину она решила не восстанавливать. Не было никакой «БМВ», да и точка. Как и Ромы. В доме у озера она с ним не жила. Лена уже заметила, что всякий раз, когда она думала обо всем этом, Семен тоже начинал вспоминать о плохом в унисон с ней.

Но Рому забыть было не так уж и просто. Что ни говори, а он успел оставить глубокий след в ее жизни. Не так уж и плохо с ним было. Во всяком случае, она успела привыкнуть к нему. А могла бы и полюбить. Если бы он не оказался таким гадом.

Лена вздохнула, глядя в окно. Машина мчалась по Садовому кольцу, справа мелькали какие-то старинные здания, но она ничего не замечала.

— Что случилось? — спросил Семен, подозрительно глянув на нее.

— Да с работой ничего не получается, — сказала Лена.

Работу она искала, но не так интенсивно, как могла бы. Что-то сковывало ее изнутри. Там, в Харитоновском, она вдруг поняла, что человек может прекрасно жить и без пахоты на чужого дядю. Здесь у нее пока не было возможности обходиться без заработка, но память о доме у озера давала о себе знать. Может, поэтому поиск работы и тормозился. У нее то голова болела, то мешало плохое настроение, а чаще всего сказывалось и то и другое.

От хандры очень хорошо помогало общение с Семеном, но он целыми днями пропадал на работе. Еще ей приятно было готовить ему ужин, но это час-два, не более. Уборка квартиры тоже не занимала много времени.

— С паспортом же получилось. И с работой выйдет.

— Мне бы хотелось найти хорошую работу.

Она видела, какой офис у Харитоновых. По сути, там весь поселок их офис. А если точнее, витрина достижений. Жилые дома, поля, коровники, фермы, комбинаты, заводы. Она могла бы сделать в «Житном ряде» блестящую карьеру. Если бы захотела.

Надо было брать процесс под свой полный контроль, тогда Рома не смог бы обмануть ее. Лена отправилась бы в Харитоновский его законной женой. Там она окончательно загнала бы супруга под свой каблук. Тем более что она знала, как это делается.

— Я поговорю с отцом, у него всегда есть варианты.

— Дмитрий Васильевич и так для меня много сделал. Я сама что-нибудь придумаю.

Семен оторвал взгляд от дороги, быстро, но внимательно глянул на нее. Лена уловила его напряжение. Он хотел что-то сказать, но передумал.

— Ты что-то хотел спросить?

Возможно, ей не следовало тянуть из него слова, но если у них все серьезно, то между ними не должно быть недосказанности.

— Нет.

— Хотел.

Лена понимала, что нужно остановиться, но ее заело.

— Не будем.

— Будем.

— Нервная ты какая-то.

— Думаешь?

— Ты случайно не беременна?

Лена неосторожно кивнула. Если она и могла залететь, то случайно, по пьяному делу, в период адаптации, когда Рома подбирал к ней ключики. Тогда Лена порой туго соображала, могла и прозевать момент.

— Беременна?!

— Нет!

— А чего киваешь?

— Ну…

— Понятно. — Он вздохнул.

Лена вдруг увидела себя в машине, за рулем. На пути выросла стена, она ударила по тормозам, автомобиль уже останавливался, но столкновения, похоже, не избежать. Лена даже зажмурилась. Но слово все равно уже вырвалось.

— Что тебе понятно?

— Вы же с Ромой там кораблики запускали. Может, и доплыл какой-то из них. — Семен скривил губы.

— Давай не будем.

— Если ты не заметила, я молчал.

— Ты молчал слишком громко.

— Тсс! — Семен сделал движение рукой, как будто поднимал рычаг ручного тормоза.

Только тогда Лена прикусила язык. Им нужно держать себя в руках, или между ними проскочит убийственная искра.

А в больницу она сходит. Завтра же. Вдруг на самом деле беременна?

Рабочий день заканчивался, но договор еще не был готов. Семен мог бы закончить его завтра, но почему-то не хотел идти домой. Час-два назад звонила Лена, сказала, что должна развеять его опасения. Оказывается, она была у врача, и тот не обнаружил в ней посторонних форм жизни. А как еще можно было назвать ребенка от ублюдочного Ромы Харитонова?

Лена не скрывала своей радости, когда говорила ему о визите к врачу. Что ж, он тоже был рад. Но одна только мысль о том, что его женщина спала с этим уродом, приводила Семена в бешенство. Он умел сдерживать себя, но на душе все равно становилось тошно. Зачем только Лена позвонила? Могла бы и промолчать.

Семен не хотел ехать к ней, но и работа его не вдохновляла. Он так и не закончил договор, свернул лавочку, сдал ключи от кабинета и вышел из банка.

У машины его ждала Яна.

— Привет! — Она улыбалась ярко, даже весело, но с чувством вины.

— Мне что, сменить место работы? — спросил он, проходя мимо.

— Я знаю, где ты живешь, — с грустью в голосе сказала она.

— Да.

Переезд на новое место жительства — не выход из положения. Она действительно знала, где живет он, его родители, Лена.

— Ты можешь меня убить, — сказала Яна.

— Я об этом не подумал. — Семен удивленно глянул на нее.

Признаться, такая мысль мелькнула в его голове. Именно поэтому он смутился и прозевал момент, когда Яна заскочила к нему в машину. Семен обнаружил ее уже возле себя.

— Ты куда?

— Просто поговорить.

— У меня нет времени на болтовню. Мне домой нужно.

— К Лене?

— А если и к ней?

— Я все знаю.

— Паша рассказал?

Семен выехал на дорогу. В принципе, он мог сделать небольшой крюк, завести Яну к ней домой, а потом уже отправляться к Лене. Полчаса в его случае ничего не решат.

— Кто?

— А ты не знаешь такого человечка?

— Ну…

— Мама моет раму, Паша пашет пашню.

— Не пашет. Мы с ним просто друзья.

— Мне все равно. Меня твоя пашня не интересует.

— Там всего одна короткая борозда.

— Тебе как раз туда.

— А Лене твоей все поле распахали.

— Я тебе сказал, куда идти! — вспылил Семен, останавливая машину.

Сделать это было непросто. Он шел в плотном потоке. Автомобили в правом ряду расступались неохотно.

— Все-все. — Яна легонько хлопнула его пальцами по предплечью.

Семен понял, что выгонять ее — только время напрасно тратить, поэтому отказался от бесполезного маневра.

— Паша мне сказал, что ты увез Лену откуда-то там.

— Да, увез, — настороженно проговорил Семен.

— Они это знают.

— И что?

— Да ничего. Харитонов за вами поехал. Им велели его подстраховать. Тебе интересно?

Семен промолчал. Конечно же, он хотел знать все о планах противника, но признаваться в том не желал. Вдруг Яна возомнит себя незаменимой?

— Поехал, ну и ладно. Мне-то что?

— Как что? Если они захотят, камня на камне от тебя не оставят.

— Да, камни они откладывать умеют. — Семен усмехнулся.

— Ты, конечно, очень сильный, настоящий герой, но если они возьмутся за тебя всерьез…

— Кто они?

— Отец у Ромы — мужчина авторитетный. Люди у него конкретные. Я бы даже назвала их бандитами.

— Когда Рома за нами поехал?

— Как только, так сразу. Уехал и застрял.

— Где?

— В Москве. У него здесь своя квартира. Может, кружит над вами, высматривает.

— Тебя вот ко мне заслал, да? Что он хочет узнать? Как Лена себя чувствует? Вполне хорошо. К нему обратно не собирается. Да я ее и не отдам. Потому что мы любим друг друга. Что еще?

— Никто меня к тебе не засылал. Я сама пришла. Тревожно вдруг за тебя стало, поэтому и появилась.

— Скажи Роме, пусть проваливает.

— Я его не знаю.

— А ты узнай. Спроси, как он тебя кислотой облить хотел.

— Я этого никогда не забуду.

— Однажды уже забыла. Потому и к Паше легла, чтобы вспомнить.

— Я совершила ошибку и глубоко в этом раскаиваюсь. Я хотела бы ее исправить.

— Ты уже вылетела из моего института. Поздно исправлять.

— Я могу вернуться на следующий год.

— Вот тогда и приходи.

— Ты меня примешь обратно?

— Нет.

— Почему?

— Если ты умная, то сама знаешь ответ. Если полная дура, то мне такая и даром не нужна.

— Я не дура.

— Ты мне изменила. Точка. Никаких продолжений.

— Лена тоже была с другим.

— Лену я люблю. А тебя — нет!

— Я тебе нужна!

Семен промолчал. Надоело ему переливать из пустого в порожнее.

— Харитонов очень опасен. Если он захочет тебя убить, то ты уже ничем себе не поможешь.

— Не убедила.

— Если вдруг что, Паша мне скажет, а я передам тебе.

Семен задумался. Если вдруг Рома даст отмашку Городилову, то Паша вряд ли поделится такой информаций с Яной. Она наверняка и сама это понимает, но навязывается, пытается преподнести себя как ценную вещь. Но вдруг Яна все-таки сможет подать сигнал о реальной опасности, предупредить Семена, спасти жизнь ему и Лене? Нужно любыми способами держать себя в курсе событий.

— Если что, звони, — заявил Семен, разрешая ей помочь себе.

— Позвоню и приду.

Он подвез ее к дому и взглядом показал на дверь.

— Может, к тебе?.. — Яна глянула на него, взывая к милости.

— Выходи!

— Но звонить я тебе могу?

— Да.

Яна вдруг резко подалась к нему, поцеловала в щеку и только тогда выскочила из машины. Глядя ей вслед, Семен чувствовал ниточку, которую она тянула от него. Это была тонкая, хрупкая, но какая-никакая связь между ними. Если Яна действительно хочет вернуться к нему, то зря. Шансов у нее нет никаких. Семен никогда не простит ей Пашу. Он точно это знал и все же чувствовал ту самую нить.

Глава 17

Тонька порхала по квартире как бабочка. Кругом чистота и свежесть. У нее все блестело, как игрушки на елке в новогоднюю ночь. Она очень вкусно готовила, да и повеселиться умела. Вчера в ночном клубе зажигали, так московские дуры рот раскрыли, глядя, как танцует эта провинциалка. У парней челюсти отвисли. Не девочка, а находка. Только в самом низу живота у Ромы почему-то не было знакомого огонька. А если там не греет, то и в душе прохлада.

Рома подошел к стойке, открыл краник, наполнил кружку. Пиво холодное, свежее — похмелья как не бывало. Настроение должно было бы подняться, но этого не случилось. Наоборот, возникло такое ощущение, что где-то что-то умерло.

— И мне! — Тонька положила на столик пушистую щетку для пыли, села на высокий стул с подлокотниками, забросила ногу на ногу.

На ней платье горничной. Вчера оно казалось Роме весьма сексуальным.

— Хожу, смотрю, как здорово у тебя тут все устроено.

— А высота? — Рома кивнул на окно.

— Уже привыкла.

— Но тебя все-таки что-то пугает?

— Нет. — Она пожала плечами. — Просто разные мысли в голову приходят. Вдруг что-то не сложится?

— Я тебя уже достал, да?

— Нет, не достал.

— Но тебе лучше бы в одиночестве пожить, да?

— Да, хотелось бы. — Она улыбнулась, настороженно глянула на него.

— Мы с Леной в деревню, а ты здесь.

— Ты мне, в общем-то, не мешаешь.

— Да как же не мешаю. Тебе нужно как-то устраиваться, а я тебя туда-сюда, в хвост и в гриву. Никакой личной жизни.

— Ты уже вошел в мою личную жизнь. — Тонька разволновалась не на шутку.

Она явно не хотела оставаться здесь без Ромы. Да он и сам догадывался, что ее равнодушие к их совместной жизни было показным. Она пыталась играть на его самолюбии, дразнила, гнала из дому, но при этом хитро держала за узду. Он какое-то время велся на это, шел бы за ней в поводу и дальше. Если бы вдруг не перегорело все внутри.

— А как же Лена? Я приехал за ней, если ты не помнишь.

— Ты уже две недели в Москве.

— Отдохнул с дороги, пора за дело браться. Поможешь мне?

— В чем? — дрогнувшим голосом спросила Тонька.

— Если мы с Леной уедем в деревню, то ты останешься здесь без нас. Устроишься на работу, будешь тут жить. Только мужиков сюда водить не надо.

— Я не хочу оставаться без тебя! — запаниковала Тонька.

— Но ты же говорила. — Рома улыбался ей в глаза.

— Это когда было. Я уже к тебе привыкла.

— Ты говорила. Я запомнил и ждал, когда ты меня выгонишь.

— Нет!

— И сейчас жду.

— Я не стану тебя выгонять! — Тонька с такой силой мотнула головой, что хрустнули шейные позвони.

— Тогда я сам уйду.

— Из своей квартиры?

— Значит, уйдешь ты.

— Но ты же обещал!

— Ладно, будем жить вместе. Пока мы с Леной не уедем.

— Ты и в самом деле хочешь ее забрать?

— Я знаю, ты пыталась вселиться ко мне в голову, держала меня за дурака. Но все равно спасибо тебе.

Он еще тогда, в Харитоновском, понял, что Тонька может ему надоесть. Она помогла Роме осознать, что нет на свете женщины, которая смогла бы удержать его возле себя. Кроме Лены.

Тонька стремительно уплывала в прошлое, а Лена так и оставалась маячить в настоящем. Но до нее нужно было еще добраться. Он понимал, что сделать это будет непросто.

Утро, солнце уже высоко, а Семен все еще спал. Но ему можно, сегодня выходной. Да Лена и не хотела, чтобы он просыпался. Ей нравилось смотреть на него, любоваться им. Лицо красивое, мужественное, губы полноватые, но четко очерченные. Сильная шея, крепкие плечи, развитая мускулатура. Если его и можно было сравнить с животным, то с тигром — таким же мощным, грациозным, не имеющим телесных излишеств.

А Рому можно было сравнить с кроликом. Прикус у него нормальный, верхние зубы не нависали над нижними, но в его чертах было что-то от этого зверька. Да и в поведении. Например, ему хотелось много и часто. Сегодня выходной, Семену на работу не надо, он будет спать до последнего. А Рома уже шевелил бы лапками, бил бы в свой барабан.

Лену доставала эта его чрезмерная активность. Она жутко злилась, когда он приставал к ней по утрам. Но сейчас ей вдруг захотелось… нет, не оказаться в постели с Ромой, а всего лишь представить. Любопытство вдруг стало щекотать.

Лена не страдала неудовлетворенностью. Очень хорошо, что Семен спит и не шевелится. Но разве она стала бы возражать, если бы он вдруг навалился на нее всей душой и телом? Нет, ни в коем случае. Да он этого и не сделает. Прошлым вечером у них тоже ничего не было.

Она и сама вчера дико устала. Вымоталась на собеседовании, переволновалась в ожидании результата. Работу ей пообещали, но домой Лена вернулась выжатая как лимон. Семен принес бутылочку по случаю первой пятницы на неделе. Они выпили, но страстного желания у нее так и не возникло. Нет, если бы он стал приставать, то она не посмела бы ответить отказом. Но Семен успел заснуть, пока Лена принимала душ.

Он не захотел лишний раз прикоснуться к ней. Его смущала грязь, от которой она так и не смогла очиститься. Процесс ассенизации, может, и шел, но только Семену было известно, как далеко до полного очищения. Лена знала, что спрашивать его об этом не станет.

Семен открыл глаза, с улыбкой посмотрел на нее.

— Привет! — Взгляд у него ясный, чистый.

Но скоро на этом небе появится маленькое облачко. Потом оно насытится погаными мыслями и потемнеет, а к вечеру разрастется в огромную тучу.

После обеда они пойдут гулять по городу или просто сходят в кино. Вечер проведут перед экраном телевизора. Им будет хорошо вдвоем. Лена это знала.

Но еще ей было известно, что Семен не поведет ее в гости к своим родителям. Душа у него не лежала к этому. Да и они знали, где и с кем она пропадала почти два месяца, поэтому и не хотели с ней видеться, потихоньку отговаривали Семена от нее. Наверное, даже запретили Семену жить с Леной в его квартире. Во всяком случае, он ее к себе больше не звал. Они так и жили у нее. Она-то не против, но мысли откладывались под кожей, как личинки паразитов.

— Мне сегодня снилась свадьба, — сказала Лена.

Она не врала, а просто переставила даты. Свадьба снилась ей позапрошлой ночью, а сказала Лена об этом сейчас. В конце концов, сегодня выходной, им некуда спешить.

— У тебя есть сонник. Глянь, к чему это.

— К свадьбе.

— Ты смотрела?

— Я знаю.

— Ну да, свадьба — дело святое. Что там у нас на завтрак?

— На завтрак в первый день после свадьбы?

— Нет, сейчас.

— А когда у нас будет медовый месяц?

— Лучше всего на Красную горку.

— Лучше всего в конце осени. Когда собран урожай.

— Какой урожай? Мы же не в деревне!

— Но завтрак у нас из деревни. Хлеб, молоко, сыр, масло — все оттуда.

— Агропромышленная компания «Житный ряд»! — с нотками раздражения в голосе сказал Семен, тут же вскочил с кровати и поспешил в туалет.

Он знал, что Лена может ответить ему шпилькой, поэтому и удирал от нее.

Да, она могла уколоть его в ответ, но не стала этого делать. Они уже привыкли к острым углам в своих отношениях, знали, как их обходить, избегали ссор. Поэтому конфликт погас в самом зародыше, но осадок остался.

Лена уже не верила в то, что Семен когда-нибудь женится на ней. Понимала, что со временем он уйдет от нее. Встретит чистую и порядочную девушку из хорошей семьи, получит родительское благословение и отправится в светлый путь.

Завтракая, они мило улыбались друг другу, но Семен разговора о свадьбе так и не завел. Потом ему позвонила мама, и он уехал, даже не предложив Лене составить ему компанию.

Вернулся Семен к вечеру и как ни в чем не бывало обнял ее на диване перед телевизором. Потом он снизошел до куда более плотного общения. Все было хорошо, но засыпала Лена с ощущением дискомфорта на душе. Все как обычно.

На работу нужно идти как на праздник, но под боевыми знаменами, бой барабанов, с улыбкой и презрением к смерти от вражеской пули.

Но она прилетела еще до того, как Лена вышла из дома. Вместе с телефонным звонком. Извините, но компания «Бавария-авто» в ваших услугах не нуждается. А ведь Лена всерьез считала, что получила должность старшего администратора.

— Ты, главное, не расстраивайся, — сказал Семен, обнял ее и с утешительной мягкостью провел рукой по спине. — Найдешь работу и получше.

— Прямо сейчас и займусь, — заявила она.

Чтобы руки не опускались, их нужно занять сразу же после удара по ним. Лена обычно так и поступала. Она собиралась превратить поражение в победу, сегодня же найти должность менеджера, а не администратора.

— Дерзай! — сказал он и нежно улыбнулся.

— Я сильная, справлюсь.

— Да, ты у меня сильная, — подтвердил он, и голос его подозрительно дрогнул.

Видимо, в подкорке высветилась какая-то недобрая мысль.

Семен ушел, а Лена с озадаченным видом плюхнулась в кресло. Да, она сильная, и сейчас же она сядет на телефон. Только переведет дух и приступит.

Но в голову лезли дурные мысли, не давали покоя. Черт с ней, с этой работой. Куда страшней потерять любимого человека. А Семен, похоже, решил сделать ноги. Наверное, он подумал о том, что сильную женщину бросить не так постыдно, как слабую. Лена справится со своей бедой, найдет в жизни новое увлечение.

Еще ее насторожила поспешность, с которой Семен ушел на работу. Он утешал ее не особенно долго и неубедительно. Мог бы сказать, что поговорит с отцом, но не сделал этого. Не исключено, что Семен уже просил отца о работе для Лены, но тот ему отказал.

Она накручивала себя и даже разозлилась на Семена, но стоило ему позвонить в дверь, как на душе у нее просветлело. Он вспомнил, что не сказал ей главного, и вернулся.

Лена соскочила с кресла, бросилась к двери, с ходу открыла ее и увидела Рому. Он стоял в межквартирном холле, а за спиной у него маячил мощный парень в черном костюме.

— Ты?!

Лена импульсивно потянула дверь на себя, но Рома удержал ее, не позволил закрыть.

— Я сейчас вызову охрану!

— Не кричи на мужа! — рыкнул на нее Рома.

— Что?! — Лена ошалела от такой наглости.

— Жена не должна кричать на мужа, — спокойно повторил он.

— На кого?! — Лена смотрела на него, как маленькая кошка на большую мышь.

Она догадывалась, что не в состоянии сожрать такую добычу, но все же хотела поиграть с ней, прежде чем запустить в нее зубы.

— На мужа.

— А он у меня смелый?

— Он у тебя смелый, — подтвердил Рома.

— Ладно, заходи! — Лена распахнула дверь, выразительно глянула на охранника и добавила: — Только хвост свой оставь.

Рома кивнул телохранителю, и тот остался на лестничной площадке. А он сам зашел в квартиру.

Лена громко захлопнула за ним дверь. Она как будто предупреждала его о смертельной опасности.

— Думаешь, я ничего не знаю? — Лена угрожающе надвигалась на Романа.

Он дрогнул, попятился от нее. Но при этом продолжал торжествующе улыбаться, как будто владел инициативой.

— Что ты знаешь?

— Не было никакого брака! Не муж ты мне! — Лена остановилась, но продолжала сжимать кулаки.

Она хотела ударить его так, чтобы он навеки это запомнил.

— Был брак, — заявил Рома и мотнул головой. — В том смысле, что администраторша, которая к нам приходила, оказалась бракованной.

— А ты не бракованный?

— Нет, я в полном порядке. — Рома приложил пальцы к горлу, как будто взялся за узел несуществующего галстука.

— Ты, наверное, думаешь, что все это смешно?

— Не смешно.

— Ты унизил меня, втоптал в грязь! Я не могу отмыться от нее! — Лена уловила в своем голосе истерические нотки. — После этого ты приперся ко мне так спокойно, как будто ничего не случилось.

— Случилось. Нас обманули. Но я все исправил.

Рома достал из кармана паспорт, открыл его на странице, где указывалось семейное положение, подал ей. Лена увидела сразу три штампа — о регистрации брака, о его расторжении и снова о заключении. Последнее событие было датировано вчерашним числом.

— Ты идиот? — Лена швырнула паспорт ему в лицо.

— Это твой документ. На этот раз наш брак зарегистрирован по-настоящему. Теперь никто не придерется!

— Ты думаешь, если у тебя богатый папочка, то тебе можно все? Нет! Я посажу тебя за мошенничество! За подделку документов! За похищение!

— Я тебя не похищал.

— Ты меня похитил, а Семен спас! Он даст показания, и ты сядешь. Никакой папа тебе не поможет!

— Я еще раз говорю, что не похищал тебя. — Рома озадаченно нахмурил брови.

Похоже, он понял, что глупые игры закончились. На их месте могут возникнуть крупные неприятности.

— Не похищал, — повторил Рома и для пущей убедительности мотнул головой. — Ты уехала со мной как моя жена. Я думал, что так оно и есть. Нас обманули!

— Нас?!

— Но я во всем разобрался.

— Ты ничтожество! Я не могу тебе верить. Убирайся!

— Так, погоди!.. — Рома выставил вперед ладони.

— Пошел к черту! — не унималась Лена.

— Хорошо, я скажу тебе правду. Да, это была моя идея насчет фальшивых штампов.

— Спасибо за искренность. А теперь убирайся! — Лена показала рукой на дверь.

— Яну облили. Но там не кислота, фактически вода была.

— Ты меня не удивил. Я знала, что ты идиот!

— Да, я повел себя как последний придурок, — подтвердил он.

— Ты находишься в зоне, свободной от придурков, — на удивление спокойным голосом сказала Лена.

Она вдруг поняла, что устала выгонять Рому. Лена могла сотрясать воздух сколько угодно долго, но ведь он все равно не уйдет, пока не объяснится с ней, не получит отпущение грехов.

— Понимаешь, я уже тогда знал, что ты мне очень нравишься, но еще не понимал, что влюбился в тебя намертво.

— Да, помню, как ты меня любил. Я должна была ходить перед тобой на цыпочках.

— Но ты ведь это делала, — осторожно проговорил он. — Значит, видела в этом какой-то смысл.

— Я поступила к тебе на работу, представляла, что делаю карьеру. Но ты совсем не должен об этом знать, — спохватилась она.

— Мы притирались друг к другу. У нас это получалось. Если бы ты не сбежала, то я все исправил бы.

— Поздно исправлять.

— Это я поздно понял, что влюбился в тебя намертво, что мне нужна только ты.

— Кто опоздал, тот потерял.

— Нет, все можно исправить.

— Поздно, — заявила она. — Я намертво влюбилась в Семена.

— Да, но ты моя жена. Если не веришь, мы можем поехать в загс, и ты заглянешь в книгу записи.

— Ты распоряжаешься моей судьбой, как бог или псих. Выбирай.

— Псих, — сказал он.

— Брак, заключенный с психом, не считается действительным. Тем более что я не ставила свою подпись.

— Если ты сама не откажешься от брака, то он так и останется действительным.

— Не откажусь.

— Вот видишь! — приободрился Рома.

— Не откажусь! — повторила Лена и пихнула ногой паспорт, лежащий на полу. — Забирай!

— Это твой документ.

Лена достала из шкафа новый паспорт, открыла четырнадцатую страницу, показала ее Роме и заявила:

— Нет, мой вот этот. Я буду по нему жить!

— Нельзя жить по двум паспортам, — промямлил он.

— Нельзя жить с двумя мужьями. Поэтому мой тебе совет. Пока я не вышла замуж за Семена, подотри кое-что в своем паспорте!

— Какая-то идиотская ситуация.

— Будем разбираться, кто из нас идиот?

— Давай рассуждать логически. Нас расписывали, ты дала согласие стать моей женой. Не знала, что брак… тренировочный, но сказала «да». Это слово вчера было вписано в твой паспорт!

Лена опустилась на диван и обхватила голову руками. Она устала объясняться с этим болваном. Неужели ему не ясно, что нельзя два раза сесть в один поезд? Но ведь он будет уверять, что можно. Еще и доказать сумеет. Из него вышел бы великий политик.

— Мне уйти? — спросил Рома.

Лена кивнула.

— А дальше что?

В ответ она пожала плечами. Лена останется с Семеном, а он пусть живет как хочет.

— Я не смогу без тебя. Как же мне жить дальше?

— Так, как ты привык, — сказала Лена, посмотрела на Рому и поняла, что сейчас расклеится, если не выставит его за дверь.

Он казался ей жалким и беззащитным, но она почему-то не могла его за это презирать.

— Пошел к черту! — Лена вскочила и толкнула его в грудь.

Рома не упал и позволил ей открыть дверь.

— Вон!

Рома набросился на нее, попытался обнять, поцеловать, но Лена снова толкнула его. Он вылетел в дверной проход и упал так удачно, что Лена смогла захлопнуть дверь.

— Если ты не уйдешь, то я вызову полицию, — выкрикнула она.

— Я ухожу, но вернусь! — донесся до нее его голос.

Лена хотела крикнуть: «Нет!», но что-то удержало ее. Неужели она хотела, чтобы он вернулся?

Лена подобрала с пола свой старый паспорт, глянула на новый штамп о регистрации брака. Через полчаса она уже знала, что на этот раз Рома ее не обманул. Это, конечно, не совсем законный брак, но опротестовать его могла только она.

Глава 18

Дверь в гостевую спальню была закрыта, за ней работал телевизор. Если спросить Тоньку, почему она не встретила его, она улыбнется с натянутой беспечностью и скажет, что не слышала, как Рома вернулся. Да он и не станет ничего спрашивать. Хорошо, что Тонька не вышла. Ей вообще здесь не место. Зачем он только позволил этой особе здесь жить? Выискался добряк-самоучка.

На плите чисто, в духовке пусто, в холодильнике мышь сдохла. Впрочем, Рому это не смущало. По пути домой он заехал в ресторан, перекусил, выпил пару пива. А сейчас ему захотелось виски со льдом. Он наполнил бокал, плюхнулся на диван, взял в руку пульт дистанционного управления, но телевизор включать не стал.

В голове у него и без того замелькали кадры из недавнего кино. Он пожертвовал ради Лены своей свободой, а она погнала его поганой тряпкой. Обидно. Но Рома вполне осознавал, что по-другому и быть не могло. Лена оказалась бы полной дурой, если бы повисла у него на шее. Нет, она без боя не сдастся. Он был готов сражаться за нее.

В студию зашла Тонька. В спортивном костюме, босиком, с немытой головой. Выглядела она неважно, но так наверняка и было задумано. Тонька давала Роме понять, что не намерена ублажать его.

— Почему обед не готов? — спросил он.

— Я думала, тебя Лена накормит.

— Индюк тоже думал, потом в суп попал.

— Я не обязана готовить. У тебя для этого теперь есть Лена.

— А у тебя — два варианта. Ты сейчас собираешься и уезжаешь или устраиваешься на работу.

— Куда?

— Ко мне. Домработницей.

— Ты будешь платить?

— Буду.

— Чем?

— А ты хочешь, чтобы я платил тебе натурой? — с усмешкой спросил Рома.

— Я бы не отказалась, — с надеждой глянув на него, проговорила Тонька.

— Будешь получать деньгами. Три штуки в день. Но здесь должна быть стерильная чистота и еда такая же вкусная, как в ресторане.

— А секс входит в этот список? — осведомилась она.

— Секс можно по отдельному прейскуранту.

— Я не проститутка!

— Так я тебя и не вызывал.

— Если только в особых случаях…

Рома озадаченно поскреб щеку. В особых случаях он мог заказать девочку общего пользования, такую же смазливую, как Тонька, и не имеющую претензий. Но у него может заискрить и на саму Тоньку. Рома захочет разрядиться, она поможет ему за отдельную плату. И Роме будет хорошо, и она заработает.

Имеет ли он право пользоваться другими женщинами, после того как сам, по собственной воле, сочетался законным браком с Леной? Но ведь она не принимает его. Этой ночью с ней будет спать Семен. Значит, и Рома может.

Но если он признался Лене в любви, значит, должен доказать, что не врет. Прежде всего самому себе. Какая может быть любовь к Лене в постели с Тонькой?

Да, он по-настоящему любил Лену. В том, что сейчас она с другим, Рома виноват сам. Не надо было обманывать ее.

— Я подумаю.

— Значит, три тысячи в день?

— Начиная с завтрашнего, — подтвердил Рома.

Он не желал, чтобы Тонька занялась уборкой и маячила у него перед глазами. Ему сейчас хотелось побыть наедине с бокалом виски.

— А если особый случай наступит сегодня?

— Особый случай — это когда ты открываешь рот без разрешения. Но сейчас обычный случай, поэтому исчезни.

Тонька надула губки, вскинула голову, но рот оставила на замке. Так и надо. Пусть знает свое место.

Яна стояла у машины, улыбалась, махала Семену ладошкой. Она снова подкараулила его на стоянке. Он остановился, не доходя до нее метров десять, вынул из кармана телефон, набрал номер и услышал звонок ее мобильника. Яна достала из сумочки смартфон, ответила на вызов.

— Я так и знала, что ты позвонишь мне, — с веселой, но язвительной улыбкой сказала она.

— Мы же договаривались. Если что, ты мне просто звонишь. — Он сбросил вызов, вернул телефон на место и продолжил путь.

— А если я просто хотела тебя увидеть? — спросила Яна.

— Сфотографируй меня на телефон и смотри сколько угодно.

— Там столько твоих фото, что уже памяти не хватает.

— Да, я помню, однажды ты сняла меня, когда мы кувыркались.

— Мне очень приятно, что ты это помнишь.

— Я помню, как ты кувыркалась с Пашей. Это было не особо приятно, но я не забыл. В твоей телефонной памяти это тоже должно сохраниться. Вот Пашей и любуйся.

— Я хочу смотреть на тебя.

— Посмотрела?! Тогда гуд бай! — Семен снял машину с сигнализации, быстро сел за руль, но дверцу заблокировать не успел.

Слишком уж быстро Яна юркнула в машину. Вот ведь банный лист!

— Отвезешь меня домой?

Он усмехнулся. Можно подумать, Яна оставила ему выбор.

— С Пашей мы общаемся исключительно по телефону, — сказала она.

— Да, я видел, как ты прятала в себе этот его телефон.

— Тебя возбуждают эротические фантазии со мной в главной роли?

— Эта роль — потолок в наших отношениях. Ближе я тебя не подпущу, даже не надейся.

— Твои фантазии могут стать явью.

— У меня нет желания смотреть, как тебе звонит Паша.

— Звонить станешь ты. А я буду отвечать громко-громко и танцевать от радости.

— Продолжай, не останавливайся, — попросил он.

— Я знала, что тебе понравится.

— Нет, мне все равно. Когда ты передо мной фантазируешь, я убеждаюсь в том, что так оно и есть.

— Хорошо, пусть мне звонит Паша. — Яна вздохнула.

— Пусть звонит.

— И рассказывает, как твоя Лена вышла замуж за Рому.

— Это было давно и неправда.

— Это было позавчера. А вчера Рома приходил к твоей… нет, уже к своей Лене с проштампованным паспортом. Можешь поднять базу загса, на этот раз там все по-настоящему. Или она уже тебе сказала?

— Не твое дело, — сквозь зубы процедил Семен.

— Значит, не сказала. А узнала вчера, и сегодня не развелась. О чем это говорит?

— Я тебе не верю.

— Знаешь, я тебя так люблю, что аж зубы сводит. Рома и волоска твоего не стоит. Но если бы он позвал меня замуж, я бы не отказалась. Там такие бабки!

Семен резко крутанул руль, подрезал попутную машину и под возмущенный сигнал клаксона пришвартовался к обочине.

— Приехали!

— Тебе не интересно знать, что сказал Паша? — не скрывая злорадства, спросила Яна.

— Тебе пора!

— Рома реально закусил удила и поставил вопрос ребром — ты или он.

— Я выбираю себя.

— А он — себя. Ты третий лишний. Но убивать тебя не станут, сдадут на органы…

— Пошла вон! — заорал Семен.

Яна открыла дверцу, поставила ногу на подножку, оторвала зад от кресла и заявила:

— Позвони Лене, а то вдруг у нее сейчас Рома. Ты же знаешь, как это бывает, когда приходишь домой без предупреждения, а жена с любовником!

— Ты никогда не будешь моей женой! — крикнул Семен.

В ответ Яна оглушительно хлопнула дверцей. Этот звук стал для него сигналом стартового пистолета. Яна, конечно, редкая дрянь, но ее слова могли быть правдой. Именно поэтому Семен рвался к Лене.

Ромы в постели у нее почему-то не было. Лена встретила Семена нежной улыбкой, отправила в ванную, а сама стала накрывать на стол. Он принимал душ, прислушивался к тому, что происходило за дверью, но подозрительных звуков не уловил. Лена отправила его в душ вовсе не для того, чтобы тайком выставить за дверь любовника.

Но за столом Семен все же не сдержался.

— Может, ты расскажешь мне, как вышла замуж? — спросил он.

Лена от волнения лишилась дара речи.

— Рома к тебе приходил, да? Почему штампом в паспорте не хвастаешься?

— Это все неправда, — выдавила она из себя.

— Что неправда?

— Штамп в паспорте.

— Но ведь он есть?

— Для меня это ничего не значит.

— Но штамп есть?

— Я же говорю, для меня это пустое место.

— Почему ты не сказала мне про это пустое место?

— Я собиралась… — Лена замялась.

— Замуж за Рому?

— Нет!

— Не собиралась?

— Нет.

— Но вышла!

— Я его ни о чем не просила.

— Почему ты не швырнула паспорт ему в рожу?

— В том-то и дело, что швырнула и сказала, чтобы он все вернул обратно.

— Он послушался тебя?

— Не знаю.

— Позвони, спроси.

— Не собираюсь я ему звонить. Я его выгнала, вычеркнула из своей жизни!

— Да, но перед этим ты впустила Рому к себе в дом. Он был здесь?

— Да.

— Чем вы тут занимались?

— Что?! — Лена чуть не задохнулась от возмущения.

— Скажи, что у вас ничего не было.

— Пошел вон! — Лена порывисто повела рукой в сторону двери.

Семен сжал в кулаках вилку и нож. Он вцепился в столовые приборы как в поручень, который должен был удержать его от нервного срыва. Нельзя идти на поводу у эмоций, нужно держать себя в руках. Иначе они могут расстаться навсегда. Этого допустить никак нельзя.

— Ты меня слышишь? — остывая, спросила Лена.

— Я знаю, ничего не было, — выдавил он. — Но ты должна была мне сказать.

— Чтобы ты пошел разбираться с Ромой? Тебе ведь известно, где он живет.

— Отличная идея. Паспорт со штампом у тебя?

— Да. Но я его тебе не дам.

— Пусть он лучше сожрет паспорт, чем землю из-под загса.

— Мне все равно, чем ты его накормишь, но не безразлично, что огребешь сам. Его охранники тебя изобьют и спустят с лестницы. В лучшем случае.

— Это мы еще посмотрим!

Гнев требовал выхода. Лена подсказала место, где можно было спустить пар. Семен оделся, сел в машину и рванул к дому, в котором жил Рома.

Но время, проведенное в пути, охладило его пыл. Не исключено, что соперник готовил ему ловушку, поэтому сегодня и произошла встреча с Яной. У Ромы действительно имелась охрана. Если Семен сцепится с ней, то ему не поздоровится.

Но назад он не повернул. С Ромой в любом случае придется встретиться, поговорить, разобраться. Сделать это нужно грубо, нагло, но с умом. Главное, не затевать драку на территории противника.

Именно поэтому Семен связался с Ромой через охранника, стоявшего у подъезда. Соперник откликнулся на его приглашение и спустился во двор в сопровождении телохранителя.

— А один на один слабо? — едко спросил Семен.

Он потихоньку шел в глубь двора, и Рома следовал за ним. Телохранитель не отставал от хозяина.

— Ты собираешься со мной драться?

— Нет, просто поговорим без свидетелей, — с ухмылкой ответил Семен. — Зачем нам греть чьи-то уши?

— Свидетели удержат тебя от глупостей, которые могут привести к неприятностям.

— Угрожать мне не надо. — Семен вспомнил, с какой легкостью разобрался с Городиловым, и усмехнулся.

Пашу он тоже спустил с лестницы без проблем и последствий. За Рому, конечно, спрос другой, но Семен не станет его увечить. Врежет ему в челюсть совсем легонько, так, чтобы обошлось без перелома.

— Сейчас ты будешь мне угрожать, — заявил Рома.

— Не буду я тебе угрожать. Просто скажу, чтобы ты оставил Лену в покое. — Семен остановился посреди детской площадки, куда едва достигал свет фонарей.

— Лена — моя законная жена, — заявил Рома.

— Отлично, давай выясним это в суде. Пусть там разбираются, кто и какие документы подделал.

— Я куплю суд, — пристально глядя на Семена, сказал Рома.

— Это мы еще посмотрим.

— Я куплю суд.

— Попробуй.

— Я куплю суд.

— Странно, похож на индюка, а талдычишь как попугай.

— Лена будет моей.

— Еще раз!

— Лена будет моей.

— И еще разок! — Семен раскинул руки, как дирижер перед оркестром.

Тут в подбородок ему вдруг врезался кулак. Ощущение было такое, как будто прилетела бронебойная болванка. Семен упал, а когда поднялся, перед ним уже стоял парень плотного сложения с покатым лбом и чугунным подбородком. Рома неторопливо шел к дому. Телохранитель прикрывал его. Семен рванул за своим обидчиком, но бугай встал на его пути.

Семен сделал вид, будто собирается обогнуть преграду, и тут же провел удар ногой в живот. Он находился в очень удобном положении для такой атаки. Парень вроде не был готов к защите, но нога Семена вдруг оказалась в жестком захвате. Сильный удар в промежность заставил его скорчиться от боли.

Из боя он не вышел, превозмогая боль, ударил снова. Но телохранитель сработал на опережение, кулаком в корпус. На этот раз Семен оказался на земле. Залеживаться он не стал, вскочил на ноги, но пропустил очередной удар, на сей раз в лицо. Семен упал, поднялся, рванул в атаку и опять схлопотал по физиономии.

Телохранитель не церемонился с ним. Он бил только в лицо, от всей души. Но если бы Семен остановился, он отступил бы. Но тот вне себя от бешенства раз за разом находил в себе силы для атаки. Бугай постоянно обламывал его на самом взлете. В конце концов, Семен упал и больше не поднялся.

В себя он пришел в машине. Он отдыхал на заднем сиденье, руки его были стянуты скотчем. За рулем сидел тот самый бугай, который отформатировал ему фейс. Один глаз у Семена распух и закрылся. Из рассеченной губы в рот сочилась кровь. На месте носа пульсировал вулкан, плюющийся болью. Еще у него сломан был передний резец. Но челюсть вроде бы осталась цела.

— Куда мы едем? — спросил Семен.

— В больницу, — густым глухим голосом отозвался бугай.

— Ты хоть знаешь, что с тобой будет?

— Минимум штраф, максимум условный срок. Это не страшно.

Семен кивнул. Телохранитель исполнял свои обязанности, на суде ему много не дадут. Можно подключить отца, но тогда и Харитоновы задействуют свои финансовые и административные ресурсы.

— Тебе не страшно. А Роме?

— Послушай мой совет, не трогай Рому. Зачем тебе умирать молодым?

— Может, мне и от Лены оступиться?

— Эти дела меня не чешут. А за Рому я тебе башку оторву. Это не шутка.

Семен замолчал. Он уже знал, с кем имеет дело, и повторения пройденного отнюдь не желал. Семен, конечно, мог подкараулить этого детину в темном углу и даже взять над ним верх, но что это ему даст? Если этот боец сойдет с дистанции, то появятся другие. Возможно, за дело возьмется киллер и сделает все так, что никто ничего не докажет. Действительно, зачем умирать молодым?

Глава 19

На Семена было больно смотреть. У него было сильно разбито лицо. Вдобавок к этому обследование определило сотрясение мозга. Он хотел уйти домой, но врачи не отпустили пациента даже под подписку.

— Я же говорила, что не надо было идти к Харитонову, — качая головой, сказала Лена.

— Давай не будем об этом, — пробормотал Семен.

Лена кивнула. Она и сама терпеть не могла причитания над вчерашним днем, но и молчать тоже не собиралась. Семен должен был понимать, почему Лена не сказала ему про новый штамп в старом паспорте. Из опасения за такие вот последствия. Еще она просто не хотела объясняться с Семеном, надеялась, что никто ничего не узнает. Это было глупо с ее стороны.

— Я сама к нему схожу, — сказала Лена. — И скажу ему все, что о нем думаю!

Ей действительно хотелось обругать Рому, накричать на него, но при этом ею двигал интерес к нему как к мужчине. Она не хотела признаваться в этом даже себе самой, но ее в какой-то степени тянуло к нему. Что ни говори, а без малого два месяца под одной крышей не могли пройти даром. Было время, когда она вела себя тише воды, ниже травы, изображала покорность. Лена принимала волю Ромы и незаметно для себя привязывалась к нему.

Но она знала, что никогда не вернется к этому подонку. Не надо ему было избивать Семена и обманывать ее.

— Нет смысла к нему идти, — сказал Семен и глянул на нее с подозрением, как будто учуял в ней слабину. — Держись от него подальше, не подпускай мерзавца к себе.

— Он меня не пугает. Я точно знаю, что к старому возврата не будет. Но если ты этого не хочешь, то я его больше никогда не увижу.

— Дверь держи на замке.

Лена поняла, о чем подумал Семен. Ему придется провести в больнице как минимум две ночи. Он будет здесь, а к Лене может наведаться Рома. Вдруг между ними проскочит искра?

— Вообще-то я собиралась провести ночь с тобой, — сказала она, глянув на свободную койку возле него.

За двухместную палату Рома заплатил как за отдельную.

— Это совсем не обязательно.

— К тебе кто-то придет? — с улыбкой спросила Лена.

Она шутила, но в ее вопросе была заключена ответная шпилька. Если Семен не доверял ей, то почему она должна была это делать и терпеть его отношение к ней? Это по меньшей мере оскорбительно.

— Да, собиралась заглянуть одна из соседней палаты. У нее оба глаза не открываются и нос оторван. Как думаешь, нам нужно сделать селфи? — в том же шутливом тоне спросил он.

— Я вас сфотографирую.

— Смотри, сама напросилась. Теперь не отвертишься.

— Значит, так. Сейчас я иду домой, готовлю обед, забираю его с собой и возвращаюсь к тебе.

— Винца купи.

— Только по рецепту врача.

За дверью палаты Лена нос к носу столкнулась с Элеонорой Леонидовной, матерью Семена.

Женщине давно уже перевалило за сорок. Когда-то она была юной и стройной, сводила мужчин с ума, но за долгие годы замужества располнела. Ее лицо утратило девичью привлекательность.

Но Элеонора Леонидовна всерьез верила, что время не властно над ней, и вела себя так, как будто ей было от силы двадцать пять. Оставайся она худенькой, молодежный стиль не делал бы ее смешной. Однако при своей полноте Элеонора Леонидовна выглядела в модных нарядах просто нелепо.

Хотя сегодня она избрала для себя стиль, как нельзя лучше соответствующий ее возрасту. Женщина осознала свою ошибку или хотела придать себе важность и строгость. Возможно, она готовилась к серьезному разговору с девушкой, которую надеялась застать подле сына.

Именно эта мысль посетила Лену, когда она заглянула в глаза особы, которая могла стать ее свекровью. Или нет.

— Я все знаю, — сказал Элеонора Леонидовна, свысока глянув на нее.

— Это все из-за меня, — сказала Лена.

— Да, я знаю. — Элеонора Леонидовна замолчала в ожидании встречной реплики, но Лена не стала ничего говорить. — Я слышала, ты вышла замуж.

— Меня жестоко обманули, — проговорила Лена и опустила глаза.

Она не чувствовала себя виноватой, но решила об этом не говорить. Пусть Эльвира Леонидовна думает, что Лена кается не только перед Семеном, но и перед всей его семьей.

— Тебя жесткого обманули в прошлый раз, а сейчас нет. Ты состоишь в официальном браке. Не важно, с кем.

— Важно. Я состою в официальном браке с психом, телохранители которого избили Семена. — Лена говорила, а сама думала, откуда Элеонора Леонидовна могла узнать о повторной регистрации.

Семен сказал? Но ведь они же договорились не распространяться об этом.

— Не такой уж он и псих, этот Харитонов, — заявила Элеонора Леонидовна и усмехнулась. — «Житный ряд» — это целая империя. Не упускай свой шанс, детка!

— Я Семена люблю.

— Ты хочешь, чтобы он и дальше страдал от твоей любви? — Женщина кивнула на дверь, за которой лежал ее сын.

— Я хочу быть с ним.

— Ты хочешь, чтобы в следующий раз его убили? — разошлась Элеонора Леонидовна.

— Извините. — Лена поняла, что ей лучше уйти.

Чем быстрей она это сделает, тем лучше.

— Если с ним что-то случится, я тебя прокляну! — пронеслось ей вслед.

Лена до боли закусила губу, чтобы сдержать слезы, но все же они брызнули из глаз.

С Семеном уже случилась беда, значит, Элеонора Леонидовна прямо сейчас проклинала ее.

Лена кое-как успокоилась, приехала домой и в межквартирном холле встретилась с Ромой. Это ее почему-то ничуть не удивило. Но разозлилась она не на шутку.

— Какого черта?! Ты долго будешь ломать мою жизнь?

— Я хотел извиниться, — сказал Рома, демонстрируя не только раскаяние, но и чувство собственного достоинства.

— Не передо мной извиняться надо! Перед Семеном!

— Он у тебя буйный, на людей кидается, поэтому и получил.

— Ты когда оставишь меня в покое? — выплеснула она.

— Никогда. — Рома смотрел на нее, не мигая. — Я твой муж, ты моя жена.

— Ты должен расторгнуть этот брак, пока им не занялся уголовный суд!

— Я работаю над этим.

Лена не хотела быть женой Харитонова, ее тяготил не совсем законный, но все же официальный брак с ним. Однако она все равно опешила. Может, где-то в тайне боялась остаться незамужней. После разговора с Элеонорой Леонидовной Лена понимала, что глупо ждать от нее родительского благословения. Да и Семен избегал разговоров о свадьбе. А она женщина, ей требовалась определенность в этом вопросе.

— Мне нужен твой паспорт со штампами.

— Да, конечно. — Она достала ключ, вставила его в замочную скважину, но дверь открывать не стала и заявила: — Ты должен уйти.

Рома наглый, настырный. Он ужом вползет в квартиру, стоит ей только приоткрыть дверь. Семен предостерегал ее на сей счет.

— Как же я получу паспорт?

— Ты иди вниз, я вынесу.

— Хорошо, я на лестничной площадке подожду.

Рома вышел из холла, но стоило ей открыть дверь, как он вернулся. Лена и понять ничего не успела, как оказалась с ним в квартире.

Рома плотно прижал ее к стене и замер, едва сдерживая себя. Он весь вибрировал от возбуждения, но не двигался. Как будто горячая статуя держала Лену в своих объятиях.

— Пусти!

Лена боялась пошевелиться. Она считала, что любое ее неосторожное движение могло спровоцировать его на кроличий забег, известный ей не понаслышке. Он мог упасть от ее удара, но силы в нем все же было немало. Лена точно это знала.

К тому же ей не очень-то и хотелось его отгонять. Она понимала, что должна была выставить его за дверь. Ее сознание требовало этого. Но какая-то частица души хотела возвращения в большой дом, стоявший у озера. Лена и желала уничтожить эту мысль, но не могла. Тем более сейчас.

— Ты моя законная жена. Я имею право, — прошептал он.

— Нет!

— Да.

— Я буду кричать!

— Ты моя жена. А я твой муж. — Он отстранился от нее, но только для того, чтобы помочь ей снять плащ.

Она позволила ему сделать это. А потом вдруг оказалась на пуфике с задранной ногой. Он снимал с нее сапог медленно, с наслаждением. Лена спохватилась, когда его рука забралась под подол ее платья. Она оттолкнула Рому, вскочила, распахнула дверь.

— Я сам! — заявил он, вскинул руки и лукаво улыбнулся.

Из квартиры Рома выходил с таким видом, как будто добился своего.

— Еще раз придешь, убью! — пригрозила она, закрывая дверь.

— Приду.

Лена закрыла глаза и опустилась на пуфик, едва не промазав. Она знала, что Рома придет. Вряд ли ей удастся его убить.

А прийти он мог уже сегодня. Эта мысль заставила ее вскочить, переодеться и заняться обедом. Ей нужно было как можно скорее вернуться к Семену. Она спешила, но не паниковала.

Да, будет катастрофа, если Рома вдруг добьется своего. Но вряд ли Лена после этого наложит на себя руки. В конце концов, Рома — ее законный муж. Может, и не нужно возвращать ему паспорт?

В палату как будто сквозняк ворвался. Яна вся легкая, воздушная и такая же опасная, как простуда. Семен с тревогой посмотрел на нее. Вот-вот должна была появиться Лена, а Яна уже устроилась возле него, положила ладони ему на плечи.

— Что же они, сволочи, с тобой сделали?

— Уходи! — Он поднял руки, чтобы оттолкнуть ее, но Яна склонилась еще ниже и уложила голову ему на грудь.

Именно в этот момент в палату и вошла Лена.

— Я вам не очень помешала? — дрогнувшим голосом спросила она.

— Очень! — заявила Яна, оторвалась от Семена, поднялась и повернулась к Лене.

Парень не видел ее взгляд, но вряд ли он сулил что-либо хорошее для Лены.

— Мы с Семеном любим друг друга! — заявила Яна. — А ты путаешься у нас под ногами.

Семен качнул головой, призывая Лену не верить ей.

— Мне уйти? — спросила она.

— Уходи!

Лена вопросительно посмотрела на Семена.

— Ты что, не видишь, она же стебается над нами! — сказал он.

— Вижу.

— Она же нарочно!..

— Что нарочно?! — Яна с осуждением и возмущением глянула на него. — Ты оговариваешь меня в страхе перед этим ничтожеством!

Лена пристально посмотрела на Яну, достала из пакета термос с чем-то горячим, открыла его. Вид у нее был такой, будто она собиралась выплеснуть содержимое в лицо своей сопернице. Яна это поняла.

— Сам скажи своей чокнутой, что мы любим друг друга! — Яна чиркнула плечом по стене, стараясь держаться как можно дальше от Лены, обогнула ее и ушла.

— Что это было? — Лена чуть не плакала, глядя на Семена.

— Она знала, что ты сейчас придешь, нарочно устроила эту сцену.

— Зачем? — Лена так и стояла с открытым термосом в руках.

Семен с опаской посмотрел на нее. Как бы она не выплеснула на него все то, что в нем находилось.

— А зачем эта особа обливала тебя кислотой? Она же сумасшедшая!

— Может быть.

— Яна преследует меня. Это она сказала мне, что Рома был у тебя. Да и про ваш брак.

Лена закрыла термос и услышала:

— Она — кошка между нами! Неужели непонятно?

— Понятно.

— А Рома — кот. Два сапога пара.

— Твоя мама тоже знает про наш с ним брак. Кто ей сказал?

— Угадай! — Семен кивком показал на дверь, за которой скрылась Яна.

— Ну да, она знает твою маму.

— Яна — отрезанный ломоть. Она это знает, потому и бесится.

— Для кого отрезанный ломоть?

— Для меня.

— А для твоей мамы?

— Мама ее тоже терпеть не может.

— Тоже?..

— Тобой она просто недовольна. — Семен попытался исправить положение, но Лена взглядом попросила его не тратить время на глупые объяснения. — Что ты мне принесла?

— Суп с фрикадельками.

Он не хотел обострять ситуацию, и без того напряженную. Лена пошла ему навстречу. Но вопросы и ответы на них остались в ее глазах.

— А на второе?

— Куриные отбивные.

— А вино?

— Вино будет на свадьбе, — вроде как в шутку сказала Лена.

На самом же деле это была форменная провокация.

Семен все понял, натянуто улыбнулся и заявил:

— На свадьбе нужна горькая водка.

Родители не отговаривали его от свадьбы, но Лену воспринимали как нежелательную невесту, ждали, когда Семен откажется от нее. Как будто он давал им повод надеяться на это.

— Когда у нас на столе будет горькая водка? — спросила Лена.

— Весной.

— Какого года?

— Давай так. Я выйду из больницы, и мы с тобой обсудим этот вопрос.

— Обещаешь? — с надеждой, но без наивного восторга спросила Лена.

Она рвалась в светлое будущее, но собственные грехи не позволяли ей подняться высоко над землей. Лена осознавала свою вину, поэтому старалась подыгрывать Семену и не настаивала о свадьбе. Но червь сомнений точил ее душу. Иногда Семен слышал, как он шипел в ней.

— Обещаю!

— Хорошо.

— Я такой голодный!

Лена улыбнулась, пытаясь отогнать гнетущие мысли. Семен постарался настроиться на лирический лад. Слишком много всего было между ними, чтобы беззаботно относиться к происходящему. Но время рано или поздно разрушит камень преткновения. Тогда все обязательно наладится. Нужно всего лишь набраться терпения.

Если Тонька входила в раж, то остановить ее можно было только удавкой на шее. В квартире царил безупречный порядок, в воздухе витал запах стерильной чистоты, но домработница выглядела более чем пикантно.

Рома знал, что стройные девушки в секс-костюмах для служанок смотрятся в высшей степени соблазнительно, но Тонька просто взорвала это его представление о прекрасном. Короткое платье, белые чулки на поясе и ничего больше. Она слишком уж призывно наклонилась, когда он зашел.

— Ты это нарочно? — спросил Рома.

— Да, мой господин! — вильнув попкой, отозвалась она.

Рома и без того был возбужден. Он практически добился своего, когда зажал Лену в углу прихожей. Она сопротивлялась, но Роман чувствовал встречное желание. Если бы не Семен, Лена уступила бы ему.

Но дело в том, что он уже не рассматривал ее как трофей. Она должна была стать его женщиной. Если бы Рома пересек ту хрупкую грань, которая отделяла шалость от насилия, Лена реально возненавидела бы его.

То самое движение, которое он так и не сделал, будоражило его воображение всю дорогу к дому. Он представлял, как снимает с Лены колготки, поворачивает ее к себе спиной. А тут еще и Тонька в своем провокационном наряде.

— О цене договоримся сейчас? — Он обнял ее за талию, притянул к себе.

Тонька вдруг вырвалась, но отошла от него всего на один шаг.

— Я только по любви, — заявила она и игриво улыбнулась.

— Я тоже за любовь к искусству. — Он схватил ее, завалил на диван животом вниз.

— Ладно, хотя бы так! — Тонька кокетливо вздохнула и вдруг повернулась к нему лицом.

Рома на мгновение увидел перед собой Лену. Она смотрела на него с насмешкой и осуждением. Надо же, он говорил о любви, а сам!.. Но ведь Рома действительно любил Лену и мог поклясться в этом перед кем угодно.

— Ладно, пошутили и будет!

Он почувствовал себя перегруженным самолетом, с трудом отрывающимся от земли. Но Рома все-таки отстранился от Тоньки и с неподъемной тяжестью в крыльях взял курс на свою спальню. А эта красотка пусть остается на земле.

— Ты куда? — надрывно, с досадой спросила она.

— Ни слова! — Рома предупредительно поднял руку.

Он не хотел увольнять Тоньку, но решил, что ему придется это сделать, если она не оставит его в покое.

Тонька все поняла и позволила ему скрыться в спальне. Там он перевел дух, успокоился.

Рома мог гордиться собой. Устоять перед таким искушением, подтвердить верность своей любви — это не просто достижение, а целый этап становления. Он еще молодой, детство играло у него во всех местах, начиная с головы, но ему пора уже взрослеть. Рома должен брать судьбу в свои руки. Сначала вернуть Лену, затем всерьез взяться за отцовский бизнес, познать его со всех сторон, со временем возглавить с полной уверенностью в своих силах. Лена родит ему детей, у них будет полноценная семья. А от таких особ, как Тонька, он должен держаться подальше.

Глава 20

Ночь, проведенная в больнице, утомила ее. Лена не бдела над Семеном, спала на соседней кровати, но чувствовала себя так, как будто до утра не смыкала глаз. Сейчас ей хотелось прилечь хотя бы на часок. Тем более что возможность для этого была.

Выходя из машины, она представила, как заходит в квартиру, раздевается, открывает дверь в ванную, и качнула головой. Если бы все было так просто. Чутье подсказывало ей, что ее ждет нежеланная встреча.

Она спросила консьержку, не проходил ли кто к ней. Женщина неопределенно пожала плечами. Мол, за всеми не уследишь.

В межквартирном холле никого не было. Лена облегченно вздохнула. Она боялась столкнуться там с Ромой, но этого не произошло.

Может, потому вместе с чувством облегчения в ней легонько шелохнулся колючий ежик разочарования. Сам по себе Рома ей не нужен. Но Лене будет чего-то не хватать, если вдруг он потеряет к ней интерес. Какой-никакой, а все-таки муж.

Она открыла дверь, переступила порог и услышала негромкий разговор, доносившийся из телевизора. Лена забыла его выключить, когда уходила, или Рома был здесь.

Не разуваясь, она прошла в комнату. Точно!.. На диване спокойно, как ни в чем не бывало, сидел Рома.

— Привет! — сказал он и махнул рукой, не поднимаясь.

— Какого черта? — Лена не знала, плакать ей или смеяться.

— Вот молодец! Жена всю ночь где-то шлялась, а виноват почему-то муж. Нет, дорогая, это я должен тебе выговаривать. Где ты шлялась? — Рома нахально улыбался, глядя на нее.

Но это его нахальство не оскорбляло ее. Хотя и чувства вины не вызывало.

— А ты муж?

— Законный.

— Муж гороховый.

— Мужья всех стран выбирают горох, произведенный компанией «Житный ряд». Он освежает воздух и семейные отношения.

— Ключи верни.

Лена поняла, как Рома попал в квартиру. Она уехала из Харитоновского без вещей, документов и ключей, о которых и думать забыла.

Рома кивнул, поднялся, достал из кармана электронный ключ с логотипом «БМВ». Лена едва не протянула руку, кое-как удержалась от соблазна. При этом она не осудила себя за то, что готова была поддаться искушению. Может, Лена и гороховая жена этому мужу, но права на «БМВ» у нее оформлены по закону.

— Я предпочитаю «Мерседес», — качнув головой, сказала она.

— Ты уже ими не торгуешь. А твой собственный очень маленький, — заявил Рома и положил ключи от машины на журнальный столик.

— У Семена большой.

— У Семена… — Рома попытался усмехнуться, но у него вышла страдальческая гримаса.

Он даже отвернулся от Лены, чтобы та не увидела, как ему больно. Но она заметила. Ей даже стало его немного жаль. Во всяком случае, злорадства Лена не испытывала.

— Семен — мой настоящий муж, — сказала она.

— Он на тебе никогда не женится, — предрек Рома, с болью в душе глянув на нее.

— Женится. Сделает все по-человечески.

— Нет. Он найдет себе другую. Ты должна это понимать. Он красавчик, да и при деньгах. Ему раз плюнуть.

Рома резал по живому, и Лены надолго не хватило.

— Я не хочу об этом говорить! — вспылила она.

— Но это правда. — Рома посмотрел на нее как палач, который нащупал болевую точку в теле жертвы.

— Заткнись!

Рома вздохнул, достал из кармана ключи от квартиры и тоже положил их на столик.

— А теперь уходи!

Рома мотнул головой и прошел на кухню.

— Ты можешь принять душ, а я пока приготовлю завтрак, — сказал он оттуда.

— Не надо ничего готовить.

— Не забывай, я твой законный муж, — донеслось с кухни.

— Очень хорошо. Сейчас я поеду в загс и расторгну этот гороховый брак.

Рома вышел в комнату и неторопливо направился к Лене. В его взгляде была только грусть. Ни злости, ни обиды. Да и похотью он не истекал.

— И поднимешь шум. Скажешь, что брак был заключен без твоего согласия. У меня могут возникнуть проблемы.

— И что?

— А что плохого я тебе сделал?

— Ты меня обманул, увез черт знает куда.

— Я увез тебя к себе домой. Ты в него влюбилась. — Рома говорил о том, в чем ничуть не сомневался.

— Если бы я влюбилась, то не уехала бы.

— Ты не хотела уезжать, но Семен тебя уговорил.

— Я уехала навсегда.

— Чтобы выйти замуж за Семена.

— Да, чтобы выйти замуж!

— Когда свадьба?

— Это не важно.

— Нет. Для женщины это ой как важно! Она как птица, не может без своего гнезда. Если это не кукушка. Тебя же нельзя так называть?

Лена кивнула, соглашаясь с Ромой. Да, она не кукушка, ей нужна семья и определенность в жизни, но не с ним она должна сейчас об этом говорить.

— Уходи! — Лена показала рукой на дверь.

— Мой отец хочет видеть тебя, ту самую девушку, которая может сделать его сына счастливым, — сказал Рома.

— Сейчас мы вместе поедем в загс и разведемся без всяких скандалов.

— Я не дам тебе развод, — заявил Рома и пристально посмотрел на нее.

— А кто тебя будет спрашивать?

— Я не дам тебе развод, пока Семен не сделает тебе предложение, — проговорил Рома.

— Уходи.

Он кивнул, направился к выходу, обулся, взялся за дверную ручку и заявил:

— Помни, занимаясь любовью с Семеном, ты изменяешь законному мужу.

— Ты сам поставил себя в это идиотское положение. — Лена вдруг поняла, что оправдывалась.

Как будто она была в чем-то виновата перед Ромой.

— Да, я идиот, — подтвердил он. — Но только потому, что люблю тебя.

— Пожалуйста, уходи.

— Ты моя жена. Я тебе изменять не буду, — сказал Рома, открыл дверь и усилием воли вытолкнул себя за порог. — Что такое? — донесся вдруг из холла его голос.

Когда Лена выглянула за дверь, там уже никого не было. Она пожала плечами и закрылась на все замки.

Рома не бесил Лену. Более того, она вдруг почувствовала, что он сейчас уносил с собой частичку ее души. Но все же ему не стоило сюда приходить.

Яна стала просто невыносимой. Ее появление не вызывало ничего, кроме оскомины. Семен скривился, глядя на эту персону, и даже поднялся с кровати ей навстречу. Сейчас он выставит ее за дверь, а затем отправится в кабинет к главному врачу и потребует оградить его от наглых домогательств. Или же Семен просто выпишется из больницы, поедет к себе, к Лене, куда угодно, лишь бы спрятаться от этого банного листа.

— Ты что, мне не рад? — Яна удивленно захлопала ресницами.

— Ты меня уже достала!

— Что я такого сделала? — В ее голосе прозвучала обида.

— Вчера ты едва не рассорила меня с Леной, знала, что она идет за тобой, все подстроила, нарочно ко мне прилипла.

— Да что ты такое говоришь?

— Когда ты начинаешь строить из себя ангелочка, меня тошнит.

— Я не строю из себя ангелочка! — Яна готова была вот-вот заплакать от обиды.

— Ты по своей природе ангел, да? — осведомился Семен. — Брызгающий кислотой! Изменяющий мужу!..

— Кому?.. Ты считаешь себя моим мужем? — Она едва не захлопала в ладоши от восторга.

— А разве мы не жили с тобой в гражданском браке?

— Жили. Ты до сих пор мой муж. Именно поэтому я буду за тебя бороться.

— Не надо за меня бороться. Это бесполезно и омерзительно.

— Так что же мне делать?

— Просто исчезни из моей жизни.

— Это все из-за Лены, да? — спросила Яна и тяжело вздохнула.

— Нет, из-за тебя.

— Ну да, я плохая. Твоя Лена трахается со своим законным мужем, а я в это время веду борьбу за тебя.

— Кто трахается?! — Семен едва удержался, чтобы не схватить Яну за горло.

— Вот, смотри! — Она достала из сумочки смартфон, вывела на дисплей изображение.

Семен глядеть не стал.

— Пошла вон! — выкрикнул он.

— Вот, смотри, Роман Харитонов уходит от Лены. Это было сегодня.

Семен должен был схватить смартфон и выбросить его в окно, но все же глянул на дисплей и увидел, как Рома выходит из квартиры Лены.

— Это сегодняшняя запись. Не трудно проверить, — сказала Яна.

— Ну и что? — сквозь зубы спросил Рома.

— Вчера он тоже у нее был. Можешь спросить у консьержки.

Семен хищно сощурился и заявил:

— Однажды я спросил у консьержки. Вернее, она мне сама позвонила и сдала тебя. Скажи-ка, вы с Пашей нарочно передо мной тогда засветились?

— Зачем это мне? — спросила Яна.

— Чтобы меня бесить и доставать.

— Я хочу за тебя замуж!

— Ты же знаешь, что это невозможно, но продолжаешь меня домогаться.

— Почему невозможно?

— Потому что я тебя ненавижу!

— Что?! — Вид у Яны был такой, как будто из нее начали выходить бесы.

— Оставь меня в покое!

— Да пошел ты!.. — заявила она и была такова.

Семен перекрестился, когда за ней закрылась дверь. Это не баба, а просто наказание какое-то. Огонь, полыхающий под адским котлом.

Да и Лена хороша. Похоже, она тоже водила Семена за нос.

Лена старалась, но котлеты вышли суховатыми. Точно так же сухо прозвучала и благодарность из уст Семена. Вряд ли виной тому были котлеты. С ним явно творилось что-то не то. Его снова укусила какая-то муха. Котлеты с мухами! Это уже начинало злить Лену.

— Что опять не так? — Она не должна была лезть к нему в душу, но ее терпение дало слабину.

— Может, не будем? — спросил он.

Лена чувствовала, что Семен и сам едва сдерживает поток претензий к ней.

— Зло нельзя долго держать в себе, интоксикация начаться может.

— Рома вчера к тебе приходил?

— Да, — сказала Лена.

— Почему не сказала?

— Потому что я его выгнала.

— Он у тебя и сегодня был.

— Открыл дверь моими ключами. Я возвращаюсь, а он сидит, телевизор смотрит.

— Ты мне ничего об этом не говорила.

— Я не могу от него избавиться. Он преследует меня!

— Рома не просто так к тебе пришел.

— У нас ничего не было!

— Он пришел к тебе, чтобы я об этом узнал. Мне показали фотографию, как этот фрукт от тебя уходил, сказали, что у вас там все было.

— Кто сказал?

— Яна. Я думал, она хочет вернуть меня, а эта красавица работает на Рому. Через Пашу, с которым я ее застукал.

— Да, ты говорил про Пашу.

— Там не только Паша, еще Городилов и телохранители Ромы. Но драка — это ерунда. Я уже отлежался, могу дальше нормально жить. А вот сомнение — штука коварная. Оно гложет душу, не дает дышать.

— Ты не должен во мне сомневаться.

— Рома берет нас измором, — продолжал Семен. — Он даже заключил брак с тобой. Чтобы я считал тебя его женой.

— Я тоже должна так считать, — заявила Лена и уныло усмехнулась. — Он сегодня мне об этом сказал. Мол, занимаясь любовью с Семеном, ты изменяешь законному мужу.

— Ты почувствовала себя виноватой, — выдал Семен и сам же удивился, когда Лена подтвердила его предположение.

— Если бы я была твоей законной женой, то никогда не изменила бы тебе, — сказала она.

— Но ты пока не жена, да? — Он с подозрением глянул на нее.

— Жена. Я считаю тебя своим мужем и очень люблю. Поверь, Роме ничего не светит.

— Но он был у тебя сегодня.

— У нас ничего не было. Ты не должен сомневаться во мне.

— Почему ты не разведешься с Ромой?

— У него могут возникнуть проблемы с законом, — нашлась Лена.

— Тебя это пугает?

— А если он отыграется на тебе?

— Нет, доиграется, — поправил ее Семен. — Он у меня сполна получит.

— Ты не должен во мне сомневаться.

— Я не сомневаюсь. Просто вся эта ситуация уже надоела. Ты же точно не спала с ним сегодня?

— Ни сегодня, ни завтра.

— А вчера?

— Вчера я жила с Ромой в Харитоновском. — Лена покачала головой, глядя на Семена.

Почва для сомнений у него была богатая, а Рома не скупился на семена. Два дурака сеяли и пахали, а горький урожай собирала она.

Рома когда-нибудь успокоится, исчезнет из ее жизни, но сомнения и дальше будут отравлять их с Семеном отношения. Возможно, до тех пор, пока он не найдет другую. Рома правильно говорил. Семен действительно красавчик. Женщины сами вешаются ему на шею. Подскочит какая-нибудь очаровашка и охмурит его. Да, Лена тоже сомневалась на его счет. Как им жить под грузом взаимных подозрений и претензий?

Тонька не унималась, продолжала соблазнять Рому своими роскошными формами. Но он держался, как партизан на допросах, гордился тем, что не сдавался коварному врагу.

Тонька снова надела свое предельно короткое форменное платье. Рома спустился в студию, а она стояла в соблазнительной позе, с телефоном в руке.

— Хорошо, я подумаю, — сказала Тонька, заметив Рому, и нажала на кнопку сброса.

Не исключено, что она всего лишь изображала разговор с кем-то, чтобы создать интригу вокруг себя. Хитрость и коварство — это ее суть.

— С кем говорила? — спросил он.

— С похитителями, — не моргнув глазом, ответила девица.

— С какими еще похитителями?

— Тебя похитить хочу.

— Какой выкуп ты за меня планируешь получить?

— Я сама заплачу за тебя. Чтобы ты стал моим.

— Теперь тебе осталось сказать, что ты любишь меня.

— Я люблю тебя. — Тонька грустно посмотрела на него.

— Ты заигралась.

— Это не игра.

— Если бы у меня не было денег, ты и не взглянула бы на такого кавалера.

— Я и с деньгами не хотела. Посмотреть не на что.

Рома едва сумел промолчать. Он не строил иллюзий насчет своей внешности, но и разговоров на этот счет терпеть не мог.

— Думаю, квартира у тебя в Москве, а жить где-то нужно. Так и пошло. А потом прикипела.

Роман сел в кресло, задрал голову, сцепил руки на затылке. Интересно девка пляшет. То с одного бока зайдет, то с другого, хитрит, изворачивается, лишь бы обручальное колечко на палец надеть.

А Лена не темнила, сказала прямо: в браке, или никак. Она и сейчас не изворачивалась. Может, и хотела вернуться к старому, но любовь к Семену крепко держала ее на привязи. Она не могла ему изменить даже с законным мужем. Да, Лена совсем не такая, как эта вертихвостка.

— Я серьезно говорю! — заявила Тонька, опустилась перед ним на колени, нащупала пальцами пряжку ремня.

— Опоздала ты, — заявил он и взял ее за шаловливые ручки. — У меня жена есть.

— Соломенная? — с усмешкой спросила Тонька.

— Я женился на ней по-настоящему.

— Когда же ты успел?

— Ты же говорила, что я должен вернуть Лену.

— Но не жениться же.

— А это мне решать. Давай, работай! — Он взмахом руки показал на лестницу.

Пусть на втором этаже убирается, от глаз подальше.

Тут послышался звонок домофона. Включился телевизор, и Рома увидел, кто просился к нему в гости. Под козырьком подъезда стояла Лена.

— Я открою! — вызвалась Тонька.

— Исчезни!

Рома открыл дверь в подъезд, но Лена прошла к нему лишь после того, как он связался с охраной. Он встретил ее на площадке перед лифтом.

— Здесь и поговорим! — сказала она.

Рома повел рукой в сторону своей квартиры.

Лена отрицательно качнула головой и спросила:

— Ты зачем настраиваешь Семена против меня?

Рома не понимал, о чем речь, и не собирался вникать в суть дела, пока Лена не зайдет в дом. Она уловила этот мысленный посыл и приняла его приглашение.

Он провел ее в студию, усадил на кресло.

Тут из кухни вихляющей походкой манекенщицы выплыла Тонька. Она шла к лестнице, и Лена не смотрела в ее сторону. Рома не хотел, чтобы она заметила эту вертихвостку, но Лена все же обратила на нее внимание. Тонька уже поднималась по лестнице. Лена не могла видеть ее лица, зато трусики под юбкой бросились ей в глаза.

— Что это было? — спросила Лена, когда Тонькины ноги исчезли из вида.

— Ее зовут Антонина. Ты могла бы ее заменить, — сказал Рома.

— Я что, похожа на шлюху?

— Она была секретаршей у отца в Харитоновском. Ты могла бы занять ее место.

— А что она делает здесь?

— Ну…

— Не напрягайся, я сама все скажу. Твой отец не может оставить тебя без присмотра даже в постели. Но меня волнует другое. Сегодня ты был у меня. Тебя засняли, когда ты выходил из моей квартиры, эту запись показали Семену. Зачем ты это сделал?

Рома помнил, как выходил от Лены. Дверь в межквартирный холл была приоткрыта. Из-за косяка выглядывал краешек смартфона с глазком камеры. Но кто снимал, он так и не понял. Человек исчез. А телохранитель ждал его внизу, в машине, и ничего не видел.

— Зачем ты это сделал? — повторила Лена.

— Я ничего не делал.

— Яну кислотой не обливал?

— Не совсем кислотой…

— Но обливал. Ты и сейчас ведешь себя как злобный гном.

— Тогда, может, и да, а сейчас точно нет.

— На тебя работает какой-то Городилов. У него в подчинении некто Паша.

— Не знаю ничего.

— Городилов облил Яну кислотой. А Паша потом с ней познакомился. Чтобы наказать Семена. Тот застукал Яну в постели с Пашей.

— Чего не знаю, того не знаю! — Рома не смог сдержать удивления.

— Семен выгнал Яну, поехал за мной и забрал меня в Москву. Если бы не твой Паша, я бы сейчас оставалась с тобой.

У Ромы от такой новости аж перехватило дыхание. Он не знал, кто такие Городилов и Паша, но мог позвонить Кеше и выяснить.

— Ты дергаешь за веревочки Пашу, он — Яну. Она не дает нам покоя, хочет рассорить нас. Потому что этого желаешь и ты.

— Я никого ни о чем не просил. С Тонькой у нас ничего нет. С тех пор как я женился на тебе по-настоящему, — заявил Рома, думая о Паше, который подложил ему настоящую свинью.

Он мог бы сейчас жить с Леной в своем доме у озера. Рома признался бы ей в обмане, она вышла бы за него замуж по-настоящему — со свадьбой, с пиром на весь мир. Сейчас они катались бы на яхте по Тихому океану. Она не спала бы с каким-то там…

— Мне все равно, что у вас с Тонькой, — сказала Лена. — Для меня важно то, что происходит у нас с Семеном. Не лезь в нашу жизнь!

— Мне не все равно, что у вас там с Семеном! — выпалил Рома.

Прошлую ночь его любимая женщина провела с другим мужчиной. Сегодня она опять ляжет к нему в койку. Он должен знать это и терпеть?

— Оставь нас в покое!

— Не знаю, что там сделала какая-то Яна, — заявил Рома. — Но оставить вас в покое никак не могу. Я люблю тебя, понимаешь? Не могу смириться с тем, что ты живешь с другим!

— А ты попробуй.

— Я пробую, не получается.

— Лихо ты пробуешь, — сказала Лена и зло усмехнулась. — Семен в больнице от твоих экспериментов.

— Он сам во всем виноват. Не надо было кидаться на меня.

— Тебе не стоило приезжать в Москву. Сидел бы в своей деревне с этими стрингами на ножках! — Лена кивком показала на лестницу.

— Я должен был исправить свою ошибку и сделал это. Теперь ты моя жена.

— Я прямо сейчас пойду в загс и разведусь с тобой!

Рома представил, как Лена приходит к Семену с радостным известием. Потом они празднуют это событие в постели.

— Хорошо. Вместе поедем.

Лена открыла сумочку, достала ключи от «БМВ», бросила их на стол и сказала:

— Поехали!

— Прямо сейчас и отправимся, — заявил Рома, настраиваясь на смелый, но опасный шаг.

Тонька шутила, когда говорила о похищении. Но идею она ему подала. Теперь Рома знал, что делать.

Уходя, он прихватил с собой наручники для ролевых игр, подарок от Юльки.

Рома посадил Лену в «БМВ», сам устроился за рулем, завел двигатель и сказал:

— Если ты не против.

— Это твоя машина.

— Сейчас разведемся, и будет моей. Если тебе не жалко.

— Нет.

— А так были бы у тебя и машины, и дом. Карьеру сделала бы.

— Я уже сделала. До сих пор на работу не могу устроиться.

— Семен не помогает. Правильно, зачем ты ему нужна? Могла бы со мной работать. Я помощник у отца, ты тоже. Глядишь, лет через пять стала бы заместителем генерального директора.

— Хватит!.. — сказала Лена.

Рома не знал, то ли ему померещилось, то ли в ее голосе действительно прозвучала досада.

На всякий случай он торжествующе усмехнулся и проговорил:

— Не хватит. Ты должна понимать, от чего отказалась. — Рома ехал в сторону загса, где они могли получить развод, но знал, что им там не бывать.

Во всяком случае сегодня.

— Как можно отказаться от того, чего не было?

— Было. Я же знаю, ты любила наш дом в Харитоновском. Тебе там нравилось.

— Так нравилось, что я оттуда сбежала.

— Ты не сбежала, тебя похитили.

— Да, меня похитил твой обман. А Семен всего лишь увез.

— Обмана больше нет. Ты моя жена, я тебя люблю. Это все по-настоящему.

— Поздно!

— Нет, все только начинается. — Рома выехал на Кутузовский проспект, и машина резво набрала скорость.

Пробок не было, дорога позволяла ехать без остановок.

— Куда мы едем? — Лена наконец-то поняла, что загс отменяется. — Останови машину!

Рома покачал головой.

— Я сейчас выпрыгну!

— На такой скорости?

— Мне все равно! — Лена попробовала отстегнуть ремень безопасности, но Рома только этого и ждал.

Он поймал ее за руку и защелкнул на запястье браслет из легкого, непрочного сплава. Второй Рома застегнул на себе. При этом он на какие-то мгновения потерял контроль над дорогой. Кроссовер повело в сторону, и в него едва не врезалась «Газель». Раздались сигналы клаксонов.

— Ты что творишь? — протянула Лена, изрядно перепугавшись.

— Да, мы могли бы врезаться, — сказал Рома.

— Ты уже головой врезался, придурок! Сними наручники!

— Чтобы ты выпрыгнула и убилась?

— Не твое дело!

— В том то и дело, что мое. Как мне потом без тебя жить?

— Сними наручники, говорю!

— Нет.

— Хорошо! — Лена глянула на сумочку, которая лежала у нее на коленях, но Рома ее опередил.

Он схватил сумочку свободной рукой и забросил ее на заднее сиденье. При этом ему снова пришлось выпустить из рук руль, и это опять едва не привело к аварии.

— Ну ты и урод!

— Зачем ты будешь беспокоить Семена? У человека сотрясение, ему покой нужен, а ты заставишь его гнаться за нами.

— Я в полицию позвоню! Тебя посадят! За похищение!

— Тебе никто не поверит. Ты моя жена, у нас ролевые игры.

— Куда ты меня везешь?

— Пора возвращаться домой.

— Мой дом здесь.

— Да, у нас есть дом и тут, — сказал Рома. — Но мы едем в наше родовое имение.

— Ты не сможешь меня увезти! Тебя сейчас остановят.

Но Лена не угадала. Они без задержки проскочили контрольный пост на выезде из Москвы, свернули сперва на кольцевую, а потом и на трассу «Дон».

— Сегодня мой день, — заявил он.

— У тебя ничего не выйдет! — Лена резко дернула левой рукой.

Машину снова повело в сторону.

— Сейчас мы точно куда-нибудь врежемся! — сказал Рома.

— Не надо! — Лена толкнула его правую руку по направлению к рулю.

— Я понимаю, ты хочешь разбиться вместе со мной, но лучше не рисковать.

— Я не желаю разбиваться с тобой, хочу к Семену!

— Ему скажут, что тебя усыпили. Пусть он думает, что ты не хотела ехать со мной.

— Я не хочу ехать с тобой!

— Я же вижу, что ты этого хочешь.

Лена думала недолго.

— Может, и было такое, — выпалила она. — Но теперь не хочу!

— Ты не виновата в том, что я тебя похитил.

— Ты в этом виноват. Я тебя ненавижу!

— Любовь и ненависть, это как сметана и масло.

— Масло в сметану не переделаешь.

— А мы попробуем. Заведем корову, будем экспериментировать.

— Какую корову?

— Не хочешь корову, заведем собачку.

— У тебя с головой все в порядке?

— Нет. Поэтому не ищи в моих действиях логики. Надо просто смириться и расслабиться.

— Останови машину!

Рома покачал головой.

— Да, я действительно веду себя как сумасшедший, но меня есть оправдание. Я очень люблю тебя и не имею никакого желания делить с кем бы то ни было.

Глава 21

Лена исчезла без следа. Семен подозревал, что тут не обошлось без Харитонова, поехал к нему, нажал кнопки на домофоне и услышал незнакомый девичий голос. Его это не удивило. Тот тип запросто мог завести себе служанку, эдакую половую тряпку.

— Мне нужен Роман Харитонов, — сказал он, едва сдерживаясь, чтобы не назвать мажора так, как тот заслуживал.

— Да, хорошо, я позвоню охране.

Дверь открылась. Когда Семен зашел в холл, охранник разговаривал по телефону, при этом смотрел на него.

— Да, побитый весь, — с усмешкой сказал он. — Хорошо, пропущу.

Нетрудно было понять, о ком шла речь. Семен выписался из больницы, но последствия драки все еще оставались на лице.

Парень попросил его сдать оружие, которого у Семена не было, предъявить документы. Визитер показал ему права, он записал имя и фамилию в книгу.

— А Елены Карачаровой там нет? — спросил Семен.

— Информация конфиденциальная, — ответил охранник.

Взлом режима конфиденциальности обошелся Семену в тысячу рублей. Он узнал, что Лена была здесь позавчера.

— А когда ушла?

В ответ парень покачал головой. Позавчера он сменился рано утром, и Лену не видел вообще.

Семен поднялся на предпоследний этаж, на котором находился вход в двухуровневый пентхаус. Дверь ему открыла красивая девушка в простом с виду, но дорогом платье средней длины. Грудь ее была закрыта, но формы от глаз не скроешь. Не очень большие, но и не маленькие, как раз то, что нужно. Светло-русые волосы скромно собраны в хвост на затылке. Макияж такой же спокойный и неброский, как общий стиль. Девушка улыбалась. В ее взгляде одинокой уточкой по тихой воде плавала милая ирония.

— Да, я весь побитый, — вспомнив разговор с охранником, сказал Семен и улыбнулся.

Он понимал, что эта девушка могла быть заодно с Ромой, но врага в ней не видел. Наверное, потому, что не хотел.

— А вы Семен?

— Да. Мне бы с Ромой поговорить.

— А его нет. Он уехал.

— Куда?

— В Харитоновский.

— Один?

— Нет, не один. — Девушка взяла паузу для раздумья.

— С Леной?

— Со своей женой, — подтвердила она и распахнула дверь. — Да вы проходите.

Семен качнул головой. Что-то не было у него желания совать голову в это осиное гнездо.

— Да вы не бойтесь.

Семен удивленно повел бровью. Чтобы он чего-то боялся!..

— Я тут одна, — сказала девушка, закрывая за ним дверь. — Чай, кофе или чего-нибудь покрепче?

— Споить меня хочешь?

— Вовсе нет. Просто я знаю, как вы любили Лену. — Девушка вздохнула. — А она…

— Что она?

— А давайте начнем с кофе! — Она показала на стойку бара.

Семен кивнул, сел на высокий стул.

— Что Лена? — повторил он.

— Меня Антонина зовут, — проговорила девушка и с затаенной нежностью улыбнулась.

— Антонина, ты что-то от меня скрываешь.

— Не скрываю я ничего. Как было, так и сказала. Лена приехала, все, говорит, хватит. Это она про тебя так. Ничего, что я на «ты»?

Семен пожал плечами. Зачем спрашивать, если он сам с ней на «ты»?

— Со мной, сказала, хватит?

— Ну да. Рома ей, мол, поехали. И увез.

— А почему она мне не позвонила?

— Не знаю.

— А как я могу с ней поговорить?

— Через Рому. Хочешь, я ему позвоню?

— Я пытался.

— Может, ты звонил ему по-другому номеру? — Антонина поднялась на второй этаж, вернулась с телефоном в руке, набрала номер, сказала Роме, кто именно хочет его побеспокоить, и передала аппарат.

— Где Лена? — жестко, но не выходя из себя, спросил Семен.

— Со мной.

— Я хочу ее слышать.

— Она не желает с тобой разговаривать.

— Почему?

— Потому что она вычеркнула тебя из своей жизни.

— Да ну!

— Ты ее уже достал своей ревностью.

— Это она так тебе сказала? — распалился Семен.

Он действительно ревновал Лену, но еще больше обижался на нее. Она не должна была жаловаться Роме. Могла бы подойти к Семену, сказать ему. Они разобрались бы сами, без лысых и рыжих.

— Да, мол, ревностью достал и тупостью, — подтвердил Рома.

— Да, кулаки у меня тупые.

— Силой против меня не надо. Я с тобой по-честному играл. Тебе стоило бы держаться точно так же. Попробуешь наехать, пеняй на себя.

— По-честному? С тобой?

— Если Лена вдруг захочет к тебе вернуться, удерживать ее не стану. А пока гуляй. — В телефоне послышались короткие гудки.

— Ну и что?.. — с интересом глядя на Семена, спросила Антонина.

— Лену я так и не услышал.

— Она у него, точно. Если ты думаешь, что с ней что-то случилось, то зря. Нормально все. Она любит Рому.

— Неужели?

— Не так, как тебя. Но Рома реально на ней помешался. Раньше он таким не был. Я его со своей подружкой познакомить хотела, девочка, скажу тебе, замечательная. Так вот он ей сказал, что ему никто больше не нужен, только Ленка.

— Со своей подружкой знакомила?

— Да, она здесь, в Москве учится.

— А ты кто?

— Я Ромина сестра. Двоюродная. По матери. Если бы по отцу, у меня бы тут своя квартира была, — проговорила Антонина.

— А так у брата приходится жить?

— Да я ненадолго. Мне в Харитоновском больше нравится. Я там живу. Спасибо Якову Даниловичу.

— Отцу Ромы?

— Да. Он, когда узнал, что Лена сбежала, так сыну и сказал: «Езжай, говорит, в Москву и без своей любимой не возвращайся».

— Знаю я его любовь. Она такая же фальшивая, как печать в паспорте.

— Рома осознал свою вину и исправил ситуацию. Теперь у Лены все хорошо будет. Яков Данилович благословение свое дал, значит, она у нас важной леди станет. После Анфисы Михайловны, конечно, дай бог ей здоровья.

— Какое благословение? Что Рома исправил? Он одну фальшивку другой заменил? Лена не расписывалась в книге регистрации.

— А пусть они сами там разберутся, — сказала Антонина, достала из бара бутылку скотча, поставила на стойку бокалы, бросила в них лед.

— Нельзя пускать это дело на самотек, — заявил Семен.

Однажды он потерял контроль над Леной. В итоге она уехала с Ромой в деревню, жила с ним полноценной половой жизнью. Семен мог тогда не отпустить ее или забрать через месяц, но тянул время. А она жила с Ромой. Да и сейчас с ним.

— Она уехала с Ромой сама, по своему желанию. Если это называется самотеком… — Антонина пожала плечами.

Да, Лена уехала и оставила Семена в дураках. Хорошо, что Антонина не смотрела на него как на рогатого лоха. Она поглядывала на него с явным женским интересом, даже с чувством, и виски угощала неспроста.

— А мы остались тут и должны жить своей жизнью. Они там, а мы здесь. За нас? — предложила барышня.

Не должен был Семен пить в гнездовье своего врага, но Антонина очень уж задорно посмотрела на него. В ней была масса очарования. Рука его сама потянулась к бокалу, они чокнулись, выпили.

— А Лена дура, — глядя на него, сказала Антонина. — Рома тебе и в подметки не годится. Любишь ты ее…

— Люблю, — не стал отрицать Семен.

— Любишь. — В ее голосе прозвучали завистливые нотки.

— Но она меня предала.

— Давай выпьем за любовь без предательств.

Антонина подстрекала его весело, с огоньком, а он и рад был соблазняться. Когда спиртное ударило в голову, Семен обнял Антонину, прижал к себе. Ему вдруг захотелось найти спасение от шторма в ее тихой гавани. Но она не пустила его к себе.

— Я не такая, — сказала девушка и пристально поглядела на него.

— Так я и не спешу.

— Да, спешить не надо. Сначала надо разобраться в своих чувствах. Я не хочу быть чьей-то заменой. Ко мне нужно всей душой.

— Поехали в ночной клуб, — предложил Семен.

Он вовсе не был настроен на серьезные отношения. Антонина зря пыталась приручить его. Но она жутко соблазнительная, в ней столько внутреннего огня.

Семен знал одно очень милое место. Девушки выходили оттуда, пребывая в бешенстве от своих разошедшихся желаний. Парень решил отвезти Антонину туда, а потом забрать ее к себе домой. Не мог же он заниматься сексом на квартире своего врага.

Дом у озера Лена называла золотой клеткой, но чувствовала себя тут вполне нормально. Это ее и злило. Здесь хорошо, здорово, Рома ее совершенно не пугал, но все же она не выходила из спальни. Когда Рома зашел к ней, Лена отвернула голову к окну.

— Я приготовил ужин, — сказал он.

От парня уютно пахло кухней, но Лена не хотела на него смотреть. Когда он подсел к ней на кровать, она переместилась на другую половину.

— Сейчас подъедет мой отец.

Лена резко глянула на Рому и спросила:

— Я должна визжать от восторга?

— Нет, достаточно сделать лицо попроще и показать себя примерной хозяйкой.

— Это просьба?

— Да, это просьба.

— Ты похитил меня, привез сюда и после этого смеешь о чем-то просить? Ну ты и нахал, Харитонов!

— Не так уж ты и сопротивлялась, — заявил Рома, не сводя с нее глаз.

— Что?

Да, он пристегивал ее к себе наручниками, но все же у Лены была возможность спастись. Они проезжали мимо контрольного поста, она могла помахать полицейским, привлечь их внимание. Тогда Роме пришлось бы остановиться. Его задержали бы. Она вернулась бы домой сама, на машине, которая принадлежала ей по документам.

Но нет, Лена не сбежала, позволила увезти себя сюда, в дом у озера. Сейчас она тоже не предпринимала никаких попыток спастись. Может, потому, что не хотела отсюда уезжать? Здесь очень тихо и спокойно. Даже Рома своей суетой не мог нарушить размеренное движение времени.

— Тебе тут нравится. Это твой дом. — Рома смотрел ей прямо в душу.

— Да пошел ты!..

— Куда скажешь, туда и пойду. Хочешь, завтра отвезу тебя в Москву?

— Хочу! — как-то не очень бодро проговорила она.

У Лены вдруг возникло ощущение, что ее отсюда выселяли. В душе девушки даже зародился протест по этому поводу. Если она отсюда и уйдет, то по собственной воле. Пусть кто-нибудь попробует выставить такую гостью за дверь!

— Не хами отцу, покажи себя с хорошей стороны, и завтра мы уедем в Москву.

— Мы?

— Я могу тебя просто отвезти. Если хочешь, погуляем по бутикам. Нас ждет сперва свадьба, а потом и медовый месяц.

— Ты уверен в этом?

— Не хочешь, не надо.

— А что надо?

— Я же говорю, перед отцом не облажаться.

— И все? — спросила Лена и усмехнулась.

— Если ты думаешь, что я собираюсь к тебе приставать… — Рома взял паузу, наблюдая за движением мысли в ее взгляде.

— Думаю. И знаю, что ничего не будет.

— Не будет, ну и ладно. Главное… — Рома осекся, не решаясь продолжить.

— Что главное? — не сдержалась Лена.

— Главное, что с Семеном не будет.

— Почему это? Еще как будет! — пригрозила она.

Благодушие с Ромы сняло как рукой. Глаза его хищно сощурились, в них вспыхнули злые огоньки. Но Лена ничуть не пожалела о своей несдержанности. Так ему и надо!

— Отцу только не скажи, — сквозь зубы процедил он.

— Я бы на твоем месте отменила встречу, — посоветовала она.

— Поздно. Он уже настроился.

— Хорошо, я скажу ему, как ты меня похитил.

— Ты должна понимать, что это навсегда, — выдавил из себя Рома. — Не пытайся казаться дурой. Что посеешь, то и пожнешь.

— Что навсегда?

— Ты никуда от меня не денешься! — жестко отчеканил он. — Ты можешь уехать в Москву хоть завтра, но я все равно тебя найду и верну.

— Я даже знаю, где ты меня найдешь. — Ее терзало неуемное желание злить Рому.

— Я знал, где тебя искать, долго терпел твоего Семена. Но всему есть предел. Если ты не хочешь, чтобы с ним… — Он запнулся, собрался с мыслями и сказал: — Не надо расстраивать моего отца. Он поддержал меня, хотел, чтобы я тебя нашел и вернул. Надеюсь, ты не осуждаешь его за это.

— Хорошо, я не стану расстраивать твоего отца, — согласилась Лена.

Но завтра же, в ближайшее время, при первом же удобном случае она отсюда сбежит. Встреча с Харитоновым-старшим станет подготовкой к реализации этого плана. Пусть Рома думает, что Лена смирилась со своей участью, тогда и контроль за ней ослабнет.

Рома совершил поступок, за который ей не хотелось осуждать его. Но все же он поступил глупо. Лена не вещь, чтобы безропотно переезжать с места на место и уж тем более отдавать себя в общее пользование.

Семен поднялся с кровати, сунул ноги в тапки, но промазал. Ну и ладно, и так сойдет. В межкомнатный холл он вышел босиком, там и понял, что провел ночь в гостевой спальне. Почему?..

Сначала Семен решил ожить, а потом уже заняться поиском ответа на свой головоломный вопрос. В холодильнике стояли несколько банок пива. Он с жадностью открыл одну, припал к живительному источнику. С каждым глотком занавес над его памятью поднимался все выше.

Вчера они с Антониной были в ночном клубе. После фирменного коктейля его понесло. Появились друзья. Он представил им Антонину как свою невесту. Она вела себя перед ними как доктор наук, защитивший диссертацию по правилам поведения в увеселительных заведениях. Она все знала и умела, но при этом не тяготела душой к столь праздному времяпрепровождению.

Да, после клуба они, кажется, поехали к нему домой, но спать легли в разных комнатах. Или Антонины здесь и не было? Может, он привел домой какую-то другую девушку? Например, Яну?

От этой мысли Семена бросило в жар. Он лихорадочно допил пиво и направился к спальне. Осторожно открыл дверь, просунул голову и увидел девушку со светлыми волосами, лежащую на кровати. Она обнимала во сне одеяло и подушку, короткая сорочка задрана. Ножки — восторг озабоченного поэта, эротическая ода на злобу дня.

Это была Антонина. Обнаженная снизу, но непознанная даже сверху. Да, он пытался вчера определить степень упругости ее груди, но, кажется, получил по рукам.

— Подсматривать нехорошо, — сонно, но с насмешливыми нотками в голосе проговорила она и заворочалась, заползая под одеяло.

— Как насчет пива?

— Холодное? — не поднимая головы, спросила она.

— А то!

— Нет, я замерзла.

— А согреть некому.

— Хорошо, уговорил.

Семен нырнул к ней под одеяло, и Антонина прижалась к нему. Он ощутил дикий прилив настроения. В каждой клеточке его тела прозвучал трубный призыв к действию.

Но Антонина сжала ноги и возмущенно заявила:

— Мы же договорились!

— О чем?

— Не надо!

— До свадьбы? — спросил он, вспомнив условие, которое ставила ему Лена, имеющая право на это.

Вдобавок она все-таки сперва продемонстрировала всю красоту своего тела в действии. Нет, Антонина будет набитой дурой, если заикнется о свадьбе.

— Какая свадьба? — удивилась она. — Не собираюсь я за тебя замуж.

— Почему?

— Незачем. Мне и так хорошо.

— Не вижу, что хорошо. Но если ты позволишь…

— Всему свое время. Сначала я должна к тебе привыкнуть.

— Как долго ты будешь привыкать?

— Дня два-три. Только не говори, что я зануда. — Антонина мило улыбнулась.

— Зануда! — тут же заявил Семен и подмигнул ей.

— Не надо меня лапать! — Она схватила его за руку, которую он просунул снизу под ее сорочку.

— Совсем не надо?

— Здесь нельзя!

Он поднял руку выше.

— А здесь?

— Ладно, так уж и быть.

Все-таки она позволила ему ощупать, затем и разглядеть свою грудь.

Чуть погодя барышня раздвинула ноги и тут же спросила:

— А как же пиво?

Семену пришлось идти на кухню. Когда он вернулся, Антонина уже принимала душ. Она вышла из ванной комнаты в том наряде, в котором вчера отправилась в клуб. Это было коктейльное платье, весьма смелое, но девушка почему-то выглядела в нем довольно скромно.

— Ты же не уйдешь? — спросил он.

— Не знаю.

— Ты мне нужна.

— Хорошо. — Она мило улыбнулась и отправилась на кухню готовить обед, который должен был стать для них и завтраком.

Глава 22

Приемная большая, на целых три кабинета. Секретарши сидели спиной к стене, за которой располагался главный из них, директорский, с видом на две двери. Не очень-то удобное положение.

— Не нравится? — спросил Яков Данилович.

— Почему? Тут вполне неплохо, — ответила Лена.

Она не желала расстраивать человека, с которым давно уже хотела познакомиться. Вчера Лена произвела на него неплохое впечатление. Сначала Яков Данилович признал в ней невестку, а затем и занятную собеседницу. Он пригласил их с Ромой к себе домой, на семейный ужин. Завтра им предстоял серьезный разговор о том, как сыграть свадьбу. А сегодня Лена должна была определиться с работой.

— Не нравится.

— У меня свой кабинет был.

— Будет и тут, — заверил ее Яков Данилович. — Как и должность старшего менеджера в производственном отделе. Думаю, величина оклада тебя волновать не должна.

— Почему же? — спросил Рома. — Лена ценит независимость. Думаю, тысяч пятьсот в месяц ее вполне устроят.

— У нас общество с ограниченной ответственностью и независимостью, — сказал его отец.

— Лена лишнего себе не позволит.

Рома не просто говорил, он настраивал Лену на высокий уровень отношений. Люби мужа, не думай о Семене и не рвись к нему в Москву. Она должна была соответствовать этим его требованиям. Более того, у нее вдруг возникло желание быть верной женой. А как же Семен?

Лена понимала, что не может жить с Ромой. После того обмана, не столь уж и давнего, она не должна была верить ему, не могла относиться серьезно даже к узаконенному браку. Тем более что ее нагло похитили. Рома и Яков Данилович для нее чужие. Лену тянуло к ним, но она понимала, что пора брать себя в руки и бежать прочь от искушения, чтобы сохранить уважение к себе.

Удирать нужно было прямо сейчас. Иначе ей просто не выбраться из этого болота. Ее затянет тот самый быт, в котором она уже начинала ощущать себя если не королевой, то принцессой.

А Рома, как назло, лишний раз показал, как доверяет ей. Он оставался в офисе, а ее отправлял домой. Рома смотрел на нее и даже не сомневался в том, что Лена поедет туда, приготовит обед и будет ждать мужа.

Но Лена его обманула. Какое-то время она действительно ехала к озеру, а на полпути повернула назад. Пора возвращаться в Москву.

Вечером Антонина благоухала, как чайная роза в утренней росе, встретила его у двери, скромно улыбнулась. В глазах ее стоял робкий вопрос. Может, она еще не имела права жить в его доме и готовить ему ужины?

— Я по тебе соскучился, — сказал Семен, обнял ее за талию, привлек к себе, снял резинку с хвоста на затылке, распустил волосы.

— Ты просто еще не наелся, — проговорила милая девушка и грустно улыбнулась.

Да, ее сопротивление было недолгим. Вчера утром не захотел расставаться с ней, сегодня тоже оставил дома с прицелом на ночь. Или даже на всю жизнь. Если, конечно, не сложится с Леной.

Увы, Антонина не могла заменить ему Лену. Но на Семена она действовала как метадон на наркомана, плотно подсевшего на героин. Эта девушка снимала с него ломку, обеспечивала довольно-таки комфортное существование. К тому же Антонина не изменяла ему.

Мужчины у нее, конечно, были, но это другая жизнь, до рождения их отношений. С ней он мог начать с чистого листа. С Леной это почему-то не получалось и вряд ли уже сложится. Поэтому нужно привыкать жить без нее. Он сильный, справится.

— Сначала я бы просто поел, — сказал Семен. — А потом уже мы займемся тобой.

— Может, просто у телевизора посидим?

Похоже, Антонину не вдохновлял секс утром и вечером. Может, она просто боялась быстро надоесть ему?

— Есть отличная компьютерная игра, — проговорил он.

— Можно и так.

На ужин она приготовила пельмени. Это было так вкусно, что Семен едва не проглотил вилку.

— Пивка? — Антонина достала из холодильника баночку.

— Отлично, будем играть в футбол. Тебе какой джойстик, из первой или из высшей лиги?

— Из высшей! Я должна тебя победить! — В глазах Антонины разгорелись азартные огоньки.

Тут в дверь кто-то позвонил. На экране домофона Семен увидел Яну. Он не хотел открывать ей дверь, но она не унималась.

— Шмаков, я знаю, что ты дома! У меня для тебя важная новость!

Семен глянул на Антонину, и она кивнула в ответ так, как будто от нее требовалось согласие.

— Может, ты разденешься? — спросил он.

— Зачем?

— Чтобы вопросов не возникло.

Семен открыл дверь, Яна зашла в дом и увидела Антонину, которая проходила через комнату в одной рубашке на голое тело.

— Это что такое? — взвыла от возмущения Яна.

— Что у тебя за новость? — Семен ясно давал понять, что не собирается отчитываться перед ней.

— Ты хоть понимаешь, что тебя мало убить?

— А меня собираются убить?

— Не исключен и такой вариант.

— Кто?

— Когда убьют, узнаешь! Где ты выкопал эту дрянь?

— Там, где закопал тебя. Счастья тебе и удачи!

Семен чуть ли не силой вытолкал Яну за дверь и отключил домофон, чтобы она не звонила.

— Ну, Шмаков!.. — донеслось из-за двери.

Семен покрутил пальцем у виска. Антонине такой вот жест почему-то не понравился. Хотя это и не помешало ей подойти к нему и притереться, как это делает кошка в ожидании ласки.

— Твоя бывшая? — спросила она.

— Что-то вроде того.

— Ты ее бросил?

— Она мне изменила.

— Разве тебе можно изменить? — спросила Антонина и удивленно повела бровью.

— А Лена сейчас чем занимается? — с обидой в голосе спросил он.

— Я тебе никогда не изменю! — заявила Антонина и поцеловала его в губы.

Он расстегнул на ней рубашку и развел полы.

— Мне кроме тебя вообще никто не нужен, — с закрытыми глазами прошептала она.

Семен усадил ее на высокую тумбочку в прихожей, и в это время в дверь постучали. Его это разозлило. Неужели Яна совершенно не понимает человеческого языка? Почему он должен посылать ее прямым текстом?

Семен открыл дверь и увидел Лену.

Она удивленно посмотрела на него, ступила за порог и спросила:

— Ты мне не рад?

Тут она увидела Антонину, получила ответ на свой вопрос и сказала:

— Извини, что помешала твоей радости.

Антонина скрылась в комнате, но Лена продолжала смотреть на тумбочку, с которой та слезла.

— Ты же сбежала от меня. — Семен верил в свое право быть с другой, но все же чувствовал себя изменником, даже прятал глаза.

— Рома меня похитил.

— Усыпил и связал?

— Нет, мы поехали в загс, разводиться. По пути он надел на меня наручники, — вяло, лишь бы что-то сказать, проговорила Лена. — Да, Рома меня увез, а я сбежала. Как ее зовут?

— Не важно.

— Тебе с ней хорошо?

— Ты была с Ромой?

— Нет. Но это теперь тоже не важно.

Лена уходила на слабеющих от волнения ногах, споткнулась о порог и едва не упала. Семен протянул руку, чтобы ее подхватить, но она его оттолкнула.

— Ты не должна!..

Наконец-то до него дошло, что Лена уходит навсегда. Но было уже поздно. Если она его и услышала, то не остановилась.

— Ты должен ее догнать, — сказала Антонина.

Семен удивленно глянул на нее. Какая же широкая душа у этой девчонки, если она сама толкает его в объятия соперницы? Или Антонина уже ищет возможность расстаться с ним?

— Не должен.

— Потом жалеть будешь.

Семен кивнул. Да, жалеть он будет, постарается исправить свою ошибку. Но лишь в том случае, если Лена не вернется к Роме. Если она уедет к нему, то скатертью дорога.

— Ты должен, — настаивала Антонина.

Семен пожал плечами. Не исключено, что она права. Может, Лена не так уж и сильно провинилась перед ним.

Дождь заливал ветровое стекло, а слезы — глаза. Лена должна была остановиться, переждать, но продолжала ехать, посматривая на телефон, который выглядывал из ячейки для кофе. Как же она хотела, чтобы Семен позвонил ей. Тогда Лена сказала бы ему все, что о нем думала. Не успела она исчезнуть, а он уже нашел себе новую подружку. Ну и как ей к нему после этого относиться?

Семен не звонил. Лена приехала домой, поставила машину в гараж, вышла во двор, под дождь. Зонта у нее не было, но она вряд ли воспользовалась бы им. Ей сейчас не было никакого дела до такой мелочи, как дождь.

Чистота тела волновала ее мало, но душ она все-таки приняла. Слишком уж много времени провела в дороге.

Лена вышла из душа, без сил бухнулась на диван. В этот момент зазвонил телефон. Семен!

Она схватила аппарат, но на дисплее высветилось: «Рома».

— Ты где? — обиженно спросил он.

— Дома, в Москве.

— Ты все равно от меня никуда не денешься.

— Завтра я сама приеду.

— Сама? — Его голос взвился от радости, как огонь от притока воздуха.

Лена пожала плечами. Что это, оговорка по Фрейду? Может, она давала Семену шанс на возвращение? Если он одумается до завтрашнего утра и придет к ней, то Лена сможет его простить. А если нет, ей придется вернуться к мужу.

— Ты замолчала, — сказал Рома.

— Извини. Давай по-другому. Завтра ты сам приедешь ко мне.

— Хорошо.

— Мы должны разорвать наш брак.

— Исключено.

— А потом оформить все заново. Я должна поставить свою роспись.

— Отлично! Завтра я буду у тебя!

— Тогда уже все. Для Семена…

— Что для Семена?

Из глаз Лены снова потекли слезы. Она ставила условие Роме в надежде на возвращение Семена. Но ведь он не вернется, зачем тогда городить глупости? Если появится, то почему она должна принимать его обратно? Рома постоянно будет ставить им подножки. Семен каждый раз станет срываться в пике, да не один, а с какой-нибудь красоткой. В конце концов, он бросит ее навсегда. Если это уже не произошло.

— Ты и правда меня любишь? — Она всхлипнула.

— Ты что, плачешь? — с жалостью в голосе спросил Рома.

— Мне очень плохо.

— Что-то случилось?

— Приезжай за мной, пожалуйста.

— Прямо сейчас и выеду.

— На ночь глядя?

— Да!

В аппарате послышались короткие гудки.

Тут в дверь позвонил Семен. Лена впустила его в квартиру с твердым намерением дать ему от ворот поворот.

— Мне сказали, что ты уехала с Ромой по собственной воле, — стараясь держать себя в руках, сказал он.

— Я уехала с ним по собственной воле. В загс. Чтобы разорвать наш брак. — Лена тоже старалась не выходить из себя.

— А он тебя в наручники?

— Быстро же ты нашел утешение.

— Так вышло. — Семен отвел взгляд в сторону.

— Она красивая.

— У нее нет мужа.

— Я тебя услышала. — Лена вздохнула.

— А у тебя есть. Ты была с ним!

— Я была у него, а не с ним. И вообще… — Она осеклась.

— Что вообще?

— Я уже позвонила Роме. Он едет сюда.

— И что?

— Я дала ему слово. — Лена низко опустила голову.

— Я все понял, — сказал Семен, резко повернулся и вышел из квартиры.

Семен остановился на лестнице.

«Куда это я иду? — подумал он. — Лена же ясно сказала, что ее похитили. С Ромой она не была. Хотя и непонятно, какое слово Лена дала ему. Зачем я ухожу? Куда меня несет?»

Он услышал легкие шаги за спиной и улыбнулся. Лена решила догнать его. Они осознали свою вину друг перед другом. Оба захотели вернуть прежние отношения.

Лена остановилась у него за спиной.

— Не надо извиняться. Просто скажи, что ты любишь меня, — не оборачиваясь к ней, проговорил Семен. — А я скажу, что люблю тебя.

Лена шагнула к нему. Сейчас она обнимет его сзади, и они сольются в экстазе взаимопонимания.

Но в спину ему вдруг вонзилось что-то острое. Перед глазами все закружилось, стало темно. Семен упал и ударился головой о ступеньку.

Он опомнился в какой-то машине с белым потолком. Семен лежал в неудобной позе, над ним суетились люди в медицинских халатах. Его лицо закрывала полупрозрачная маска, из которой поступал кислород.

— Что со мной? — спросил он, но врач его почему-то не услышал.

Потом Семен лежал в палате, залитой дневным светом, хлещущим из окна. Интересно, когда успело наступить утро?

— Как вы себя чувствуете? — спросила женщина в очках и голубой шапочке.

Семен хотел сказать, что плохо, но снова лишился чувств.

Рома тряс Лену за плечо. Она понимала, что он будит ее, но жутко не желала просыпаться. Вчера после расставания с Семеном ей захотелось напиться. Вместо этого Лена приняла снотворное и, видимо, с дозировкой переборщила.

— Все-все! — Прикрываясь одеялом, она села на кровати, разлепила глаза и увидела, что Рома был не один.

С ним какие-то незнакомые мужчины, высокий и низкорослый. Одеты как-то слишком вольно для телохранителей. Один в свитере, другой в шерстяной кофте. В прихожей маячил человек в полицейской форме.

— Это кто? — спросила Лена, кивком показав на низкорослого человека.

— Я сам еще не совсем понял, — ответил Рома.

— Капитан полиции Кузюмов, — сказал этот мужчина. — Уголовный розыск. — Он раскрыл служебное удостоверение.

— Ты что-то натворил? — спросила Лена, обращаясь к Роме.

— Я бы не успел.

— Что не успел?

Рома глянул на Кузюмова, тот кивнул.

Но Рома качнул головой и заявил:

— Нет, давайте сами.

— Гражданка Карачарова… — начал было капитан.

Но Рома снова осадил его:

— Ей бы одеться.

— Да, конечно.

Полицейские вышли из комнаты. Рома остался и подал ей халат.

— И ты выходи! — потребовала Лена.

— Давай, одевайся, — сказал он и тихо добавил: — И слушай сюда. Семена убить пытались.

— Что?! — Халат вывалился из ее рук, и Роме пришлось его поднимать.

— Быстрее давайте! — донеслось из кухни.

Рома взял Лену за руку, потянул на себя. Она поднялась.

— Наверное, он уходил от тебя.

— Да, — сказала она, просовывая руку в рукав.

— Ты пыталась его остановить?

— Нет.

— Ты знала, что его ударили ножом? — завязывая поясок на халате, спросил Рома.

— Нет!

— Гражданин Харитонов!.. — Из кухни вышел Кузюмов.

— Молчу.

— Я бы попросил вас. — Капитан показал Роме на дверь.

— Размечтался! — заявил тот. — Я сейчас за адвоката.

— У вас есть лицензия?

— У меня есть адвокаты, — доставая телефон, сказал Рома. — Сейчас набегут. Заклюют.

— Хорошо, — сказал Кузюмов и позволил Роме остаться.

— Что с Семеном? — спросила Лена.

Наконец до нее дошло, что Семен мог умереть, если его ударили ножом.

— Гражданин Шмаков находится в больнице в тяжелом состоянии, — с важным видом изрек Кузюмов.

— Он выживет?

— Этого я сказать не могу.

— Вот только не надо нагнетать ситуацию, — заявил Рома.

— Что с ним? — Лена с надеждой глянула на него.

Вдруг он сможет утешить ее?

— Гражданка Карачарова, вы встречались вчера вечером с гражданином Шмаковым?

— Да, он приходил ко мне.

— Когда?

— Сперва Рома мне позвонил. Я поговорила с ним, и тут же появился Семен. Я сказала, что между нами все кончено, и он ушел.

— В какое время он приходил?

— Надо в телефоне глянуть. — Она посмотрела на столик, но аппарата на нем не было.

Высокий мужчина держал его в руке, что-то там высматривал.

— Абонент «Рома» звонил в двадцать часов сорок семь минут, — сказал он.

— А удар ножом был нанесен в районе девяти вечера. Вы долго разговаривали со Шмаковым? — спросил Кузюмов.

— Нет. Он сразу ушел.

— Вы сказали ему, что между вами все кончено?

— Да, я вчера пришла к нему домой, а он был с другой. Я психанула, вернулась домой. Тут позвонил Рома…

— Позвонил муж, — уточнил Рома.

— Да, муж, — сказала Лена.

— Вы замужем за одним, а состояли в отношениях с другим? — спросил Кузюмов.

— А это тебя не касается, капитан, — выдал Рома.

— Как же не касается? Может, это вы пытались убить гражданина Шмакова?

— А давай обо мне попозже поговорим. Что ты там Лене собираешься предъявить?

— Кому предъявить?! Мне?! — Лена ошалела от возмущения.

— У вас на дверной ручке нашли кровь, — пристально глядя на нее, сказал высокий мужчина. — Как вы это объясните?

— Не знаю.

— Сейчас будет постановление на обыск. Мы досмотрим всю вашу одежду. Возможно, и там обнаружится кровь гражданина Шмакова.

— Что вы такое говорите?

— А куда вы спрятали нож? — резко спросил Кузюмов.

— Какой нож?

— Которым вы ударили Шмакова.

— Слышь, капитан, полегче на поворотах! А ты ничего не отвечай! — глянув на Лену, приказным тоном сказал Рома.

— Я не била Семена ножом!

— Но вы были с ним в ссоре? — напирал Кузюмов.

— Да, мы с ним поругались.

— Из-за того, что вы застукали его с другой женщиной?

— Да.

— Шмаков пришел к вам, вы поссорились снова?

Лена глянула на Рому, тот покачал головой. Да, ей действительно нужно успокоиться, собраться с мыслями, а то можно и лишнего наговорить.

— Что вы замолчали, гражданка Карачарова? Или Харитонова? — спросил Кузюмов, глянув на Рому.

— Паспорт пока на старую фамилию, но мы заменим, — сказал тот.

— А как вы сами прокомментируете сложившуюся ситуацию?

— Очень просто. У Лены был роман со Шмаковым, я ее у него отбил. Теперь она моя жена. Правда, пока еще плохо это осознает, пытается вернуться к Шмакову.

— Вам это не нравится?

— Знаешь, капитан, мне очень хочется признаться, что это я Шмакова подрезал. Но у меня стопроцентное алиби. Я ночевал дома. Поселок Харитоновский Воронежской области. А утром на вертолете сюда.

— На вертолете?

— Да, отец поспособствовал. Чтобы я поскорее Лену домой забрал.

— На вертолете, но все равно не успели.

— Почему не успел? Лена Шмакова не трогала, она не при делах.

— А кто при делах?

— Может, я.

— Так у вас же алиби.

— Алиби. Но у меня есть знакомые и деньги. Я мог заказать Шмакова.

— Так! — Кузюмов вдруг стал выше как минимум на полголовы.

— А как вы объясните кровь на дверной ручке? — спросил его напарник.

— А чья это кровь? — Рома мрачно усмехнулся. — Вы уже провели экспертизу?

— Следы крови обнаружены на лестнице между шестым и седьмым этажом. Выше их нет.

— Кровь скапывала с ножа? — спросил Рома.

— Вам видней, — Кузюмов хищно прищурился.

— Давай, капитан, вешай все на меня. Только Лену не трогай.

Лена кивнула, глядя на Рому. Да, он вел себя благородно, пытался переключить подозрение с нее на себя. Но вдруг Рома на самом деле заказал Семена? Есть же некто Городилов и Паша. Яну облили кислотой не просто так. Кто еще мог желать смерти Семену? Только Рома. А кто мог привести приговор в исполнение?..

У Лены вдруг закружилась голова. Она стала падать. Рома подхватил ее на руки, уложил на кровать, и Лена лишилась чувств.

Глава 23

В голове каша из топора, перед глазами зыбкий туман. Семен пришел в сознание, но не успел привыкнуть к шаткому состоянию.

Тут в сопровождении докторши появился следователь и начал задавать вопросы.

— Что я помню? Легкие женские шаги, — сказал Семен. — Я думал, это Лена. Хотел с ней поговорить, а она меня ножом.

— Вы видели ее?

— Кого?

— Лену.

— Как я мог ее видеть, если в меня воткнули нож?

— Кто воткнул?

— Ну не Лена же!

— Но вы же слышали легкие женские шаги.

— Я думал, что ко мне подошла женщина.

— Лена?

— Лена не могла ударить меня ножом! — Топор шевельнулся в каше, высек искру в голове.

Семен понял, что фактически сдал Лену. Нет, она, конечно, не могла ударить его ножом. А вдруг? Из ревности.

— Почему вы так думаете? — не унимался следователь.

— Да как Лена могла вонзить в меня нож?

С ее-то силой!

— У нас нет этого ножа. Ясно, что он кухонный, очень острый, с лазерной заточкой, возможно, керамический. Вы видели на кухне у Лены такие ножи?

Семен закрыл глаза. Пора было сворачивать лавочку. К тому же он действительно витал на границе между явью и обморочной небылью.

— Вы видели керамические ножи?

— Это была не Лена, — пробормотал Семен, делая вид, что теряет сознание.

— А кто? — успел спросить следователь, прежде чем докторша предложила ему удалиться.

Семен на самом деле лишился чувств.

Взгляд у Кеши острый, цепкий, похожий на кинжал с крючком. Он смотрел на Городилова так, как будто тянул из его души зубастую щуку, которая могла укусить Шмакова.

— Иннокентий Петрович, как ты мог так подумать? Без приказа? Да ни в жизнь! — Городилов приложил руки к груди.

— А Паша? — спросил Рома.

— Ему-то зачем?

— А зачем он встречался с Яной, с подругой Шмакова?

— Он?! С Яной? — Городилов заметно растерялся.

— Саша, ты вола порожняком не води, — заявил Кеша.

— Мы хотели Шмакова наказать, опустить его через эту Яну. Полное западло, когда мужик от бабы под ножом отказывается. Сначала Шмаков отрекся бы от Яны, потом и от Лены.

— Он отказался от Яны? — спросил Рома.

— Нет. Но Паша все равно ее оседлал.

— А Семен их застукал и рванул за Леной! Она сбежала с ним от меня. Из-за вас. Ты хоть понимаешь, как вы мне подгадили?

— Да я говорил Паше, мол, не надо. А ему хоть кол на голове чеши! — проговорил Городилов.

— Засунем ему кол в другое место, — сказал Кеша.

— Нет, я и правда ему говорил…

— И тебе засунем. Один кол на двоих. Вам понравится.

— Паша и сейчас с Яной крутит? — спросил Рома.

— Я говорил ему, что не стоит. — Городилов уныло вздохнул. — А он сказал, что надо. Вдруг отмашка поступит на Шмакова. Яна могла помочь.

— В этом что-то есть, — в раздумье сказал Кеша.

— Отмашки не было. А Шмаков в больнице, — сказал Рома.

— Мы не при делах! — Городилов снова приложил руки к груди.

— А кто при делах? — спросил Кеша.

— Не знаю.

— А надо знать, найти тех, кто при делах.

— Да не вопрос!.. — Городилов выразительно посмотрел на Рому.

— Что такое? — Тот поморщился.

Не нравился ему этот мужик со скользким взглядом.

— Мне нужно знать подробности.

— Свяжешься с ментами, узнаешь, — отрезал Рома.

Да уж, не будет он сейчас стелиться перед этим живчиком.

— Свяжешься с ментами, — поддержал его Кеша. — Они введут тебя в курс дела. Только не увлекайся, а то понравится с ними водиться.

— Я могу идти? — исподлобья глянув на босса, буркнул Городилов.

— Начни с Паши, — посоветовал Рома. — Может, это все-таки его работа?

— Если Паша начудил, то стреляться ему не надо, — сказал Кеша. — Вдруг рука дрогнет. А мы его не больно зарежем. Чего стоишь?

Городилов кивнул и вышел из кабинета.

Кеша озадаченно глянул на Рому. Он не знал, кто уложил Семена на больничную койку, но понимал, что рано или поздно с ним пришлось бы решать.

Рома тоже не знал, что сказать. Вчера он поверил Лене. Она действительно собралась уходить от Семена к нему. Но этот случай в подъезде отбросил их отношения далеко назад. В покушении на Семена Лена подозревала его, Рому. Он должен был разубедить жену и отвести от нее подозрения.

Не исключено, что это Лена схватилась за нож. Может, Семен сказал ей что-то обидное, и она потеряла над собой контроль.

Рома мало верил в этот вариант. Но если Лена виновата, то он сделает все, чтобы вывести ее из-под удара, не распустит сопли, как это любит делать Семен.

Следователь Спицын что-то насвистывал себе под нос. Губы у него были сложены трубочкой.

— Семен Шмаков пришел в себя, — сказал он.

— Да, я знаю, — проговорила Лена. — Я звонила в больницу, мне сказали.

— А навестить его не пытались?

Лена пожала плечами. Если следствие подозревает ее, то почему Элеонора Леонидовна будет винить кого-то другого? Лена очень боялась встретиться с этой женщиной в больничном коридоре. Да и как Семену в глаза смотреть, если он тоже грешит на нее?

— Вас терзает совесть? — осведомился следователь.

— Я собиралась ехать, но вы позвонили.

— Шмаков сказал, что его на лестнице нагнала женщина. Он думал, что это вы, и получил удар ножом.

— Это не я.

— А кто говорит, что это вы?

— А почему я здесь?

— Как вы объясните следы крови на вашей дверной ручке?

— Я не знаю.

— А ведь это кровь гражданина Шмакова.

В дверь постучали, и она тут же открылась. В кабинет вошел ухоженный, с ног до головы вылизанный мужчина в стильных очках и дорогом костюме.

— Можно?

— Я вас слушаю.

— Моя фамилия Димитров. Я — адвокат, представляю интересы гражданки Карачаровой и прошу ввести меня в курс дела. — Он показал документы.

— Обвинение ей я пока не предъявляю.

— Прошу выражаться коротко и ясно. Какие у вас претензии к моей подзащитной?

— Потерпевший выходил из ее квартиры, слышал за спиной женские шаги, потом последовал удар. На дверной ручке обнаружены следы крови.

— Вам сказали, что это кровь потерпевшего? — Адвокат быстро глянул на Лену.

— Да, сказали, — подтвердила она.

— Где заключение экспертизы? — резко спросил Димитров.

— Будет заключение, — ответил следователь.

Этот вопрос явно застал его врасплох.

— Вы вводите гражданку Карачарову в заблуждение, — сухим обличительным тоном сказал адвокат. — Тем самым нарушаете закон. Вы проводили обыск в квартире моей подзащитной, нашли орудие, которым было совершено преступление?

— Нет, не нашли.

— Следы крови?

— Следов крови тоже нет.

— Свидетели у вас есть?

— Свидетелей нет. — С каждым сказанным словом голос Спицына звучал все тише.

— Потерпевший ничего не видел?

— Нет. Но он слышал легкие женские шаги.

— Он видел женщину?

— Нет.

— Тогда не исключено, что это были легкие мужские шаги.

— Я не понял, кто здесь задает вопросы! — спохватился Спицын.

— Вопросы задаю я, — не моргнув глазом, сказал Димитров. — Потому что, во-первых, вы вводите гражданку Карачарову в заблуждение. Во-вторых, я хочу помочь вам выйти на след настоящего преступника.

— Это мы и без вас…

— Значит, вы сомневаетесь в том, что на гражданина Шмакова покушалась моя подзащитная?

— Просто есть факты, которые указывают именно на гражданку Карачарову. Мотив, отсутствие алиби, кровь на дверной ручке.

— Но в квартире чисто. Орудия преступления там нет.

— Нож можно было выбросить.

— В таком случае вы должны были его найти. Но этого не случилось. Значит, нож унесли. Вопрос, кто?

— Понятно, что это сделал человек, который покушался на Шмакова.

— Куда он делся?

— Вы задаете слишком много вопросов.

— Эти вопросы из вашей головы. — Димитров усмехнулся. — Я просто доходчиво формулирую их. Ответы искать не собираюсь. Я могу поговорить с Еленой Борисовной наедине?

Лена посмотрела на своего адвоката и поняла, что эту ночь она проведет на свободе. А то и все остальные.

Рекомендации у Димитрова блестящие, но о том, как он справился со своей задачей, Рома хотел узнать не у него, а у Лены. Он должен был взять на себя дальнейшую заботу о ней, но сначала объясниться. Рано или поздно она задаст вопрос, обойти который будет просто невозможно.

— Они не нашли у меня орудие преступления, — сказала Лена, невидяще глядя перед собой.

Она ехала с ним в машине, но, похоже, все еще видела себя в кабинете следователя.

— Семену повезло, жизненно важные органы не задеты. Человека вообще довольно трудно убить ножом. Но он умер в твоей душе, изменил тебе, отрекся от тебя. Ты не смогла его простить. Поэтому Семен и ушел, — сказал Рома.

— Он ушел потому, что я решила остаться с тобой. — Она с неприязнью глянула на него. — Но я тогда не знала, что ты его заказал.

Рома мрачно усмехнулся себе под нос. Вот и началось.

— Я заказал не его, а Яну. Чтобы она поняла, каково это, жить с обожженным лицом.

— Ты пытался разрушить доверие Семена ко мне. Тебе это удалось.

— Потому что доверие у него хрустальное. Сам он весь сияющий. Гуляет налево и направо, поэтому и женщины у него такие.

— Ты заказал Яну, мог и Семена.

— Мне хватило и Яны. Думаешь, я не чувствовал себя после этого дураком и сволочью?

— Кто пытался убить Семена?

— Я говорил с Городиловым. Тот все отрицает. Но я ему не верю. Он мог прыгнуть через мою голову.

— Зачем?

— Чтобы угодить мне и отцу.

— Это подло и грязно.

— Знаю. Но я хочу, чтобы ты мне каждый день говорила, что так жить нельзя. Я не буду.

— Поздно пить боржоми.

— Его можно было убить, когда он приезжал со мной разбираться. Семена отвезли в больницу, а могли отправить на свалку. Почему?

— Может быть, потому, что били при свидетелях.

— Свидетелей не было. Семен пропал бы без вести. Мне бы ничего не было. Но я велел отвезти его в больницу. Скажи, что я не прав.

— Городилов мог на него напасть?

— Мог. Но без моего участия.

— Точно без твоего? — Лена смотрела на Рому, но сомневалась в самой себе.

Ее мужу еще рано было праздновать победу. Лена будет винить его до тех пор, пока Семен не встанет на ноги. Потом она может уйти к нему.

— Раньше я вел себя плохо, сейчас — хорошо. С тех пор как признался тебе в любви, я ни с кем не спал.

— Мне все равно.

Рома пытливо глянул на Лену. Возможно, она всего лишь изображала равнодушие.

— Но до того как признался, спал.

— Зачем ты это мне говоришь?

— Затем, что я спал с подушкой. Ее зовут Антонина. Я хочу, чтобы она пожила у тебя.

— Ты желаешь, чтобы твоя подстилка жила со мной? — Голос Лены взлетел к самой высокой ноте, под максимально острым углом.

— Я хочу, чтобы стринги на ножках перебрались к тебе. А ты — ко мне. У меня будет безопасней.

— Стринги на ножках? — спросила Лена, вспоминая.

— Ты их видела.

— Да, они поднимались по лестнице, шли к тебе в постель.

— У нас ничего не было бы. Даже если бы мы с тобой не уехали.

— Эти ножки сейчас у тебя дома?

— Мне они уже не нужны. Но и выгонять их я не могу. Мы в ответе за тех, кого приручили. Даже если их не любим.

— Ты сейчас едешь к ней?

— Выходит, что да.

— Мне, в общем-то, все равно, — заявила Лена.

— Я могу переселить Антонину в твою квартиру?

— Да, можешь, — согласилась она.

— А сама переедешь ко мне.

— А Димитров будет рядом?

— И Димитров будет рядом, и опера ко мне так просто не вломятся. Ты окажешься в безопасности.

— Хорошо.

— Ты же знаешь, что со мной жить не страшно. Если по твоим правилам, — заявил он.

— По моим правилам?

— Ты же моя законная жена.

— Извини, все никак не могу к этому привыкнуть.

— Я сам во всем виноват. Поверь, больше я тебя не разочарую.

— Не знаю. Мне к Семену надо.

— Ты можешь ему позвонить. — Рома поморщился.

Лена хлестко глянула на него.

— Или даже увидеть.

— Я сама решу, как мне быть!

— Ты же выгнала его. Потому что дала мне слово. Ты не должна забывать об этом.

Лена слегка качнула головой. Ею двигало желание сказать что-то наперекор ему, но она решила сдержаться. Не хотела рушить шаткий мостик между ними.

— А завтра мы отправимся в загс, — сказал он. — Там переоформим наши отношения.

— Все у тебя просто.

— С формальностями просто. А с тобой очень сложно. Но ничего, я уже набрался терпения.

Если Рома хотел заинтриговать ее, то ему это удалось. Фактически он спровоцировал Лену на ложный ход. Рома, конечно, имел право держать у себя в квартире любовницу, но Лена — его законная жена. Она не могла с этим мириться. Эта мысль, сама по себе вспыхнувшая в голове, сыграла с ней злую шутку. Лена согласилась на переезд.

Но ведь с Ромой жить совсем не страшно. Лена действительно в этом убедилась. Тем более что он собирался принять ее правила. А они будут очень строгими. Лена не ляжет к нему в постель, пусть Рома и не мылится.

Они зашли в кабину лифта, и Лена вдруг вздрогнула. Только сейчас до нее дошло, что Рома мог похитить ее. Но ведь все это время она ехала с ним в машине без всякой опаски. Значит, ее не пугало похищение. Лена совсем не прочь была уехать с ним как можно дальше от всего этого кошмара, который обрушился на нее.

Они поднялись на предпоследний этаж, зашли в квартиру. Там Лена увидела красивую девушку, которая сидела в кресле и листала глянцевый журнал. Вид у нее был такой, как будто не было на свете более важного занятия, чем это.

— Я знаю!.. — Обычно Лена не показывала на людей пальцем, но сейчас ее рука поднялась сама по себе.

— Я тоже ее знаю. — Рома усмехнулся.

— Это я с ней застукала Семена!

У красотки от волнения мелко задрожала нижняя челюсть. А Рома вытянулся в лице.

— С ней?!

Вряд ли его удивление было поддельным.

— Рома, я тебе сейчас все объясню! — Девушка поднялась, прижимая к животу журнал.

Она держала его как железную заслонку, которая могла защитить ее от вражеских стрел.

— Не надо ничего объяснять! — заявила Лена, гневно глянув на Рому. — Ты нарочно подсунул свою подстилку Семену!

— Не подсовывал я никого! Сам в шоке!

— Ты хоть понимаешь, насколько это подло? — Лена едва сдерживалась, чтобы не влепить ему пощечину.

— Давай во всем разберемся.

Но Лена не стала ничего слушать. Она выскочила из квартиры и бросилась вниз по лестнице, совершено забыв о лифте. Правда открылась ей во всей своей красе. Оказывается, Семен ни в чем перед ней не виноват. Она должна его простить, а Рому осудить за гнусные деяния, из-за которых Семен едва не погиб. Еще лучше, если это сделает уголовный суд.

Лена ускорила шаг. Да, она пойдет к следователю и все ему расскажет!

Глава 24

Тонька распалилась не на шутку.

— Да, я воспользовалась случаем! Смотрю, выходит из машины, идет в подъезд. Да, я встретила его как надо, закрутила с ним любовь! А что здесь такого? Ты уехал с этой сучкой, а мы с Семеном остались.

— С кем я уехал? — возмущенно спросил Рома.

Тонька могла закрутить роман хоть с мумией фараона. Ему совершенно все равно. Но никому не позволено оскорблять Лену.

— Что вы с ней все носитесь как со священной коровой? — Тонька презрительно скривилась. — Что вы все в ней нашли? Яна и то лучше, чем она!

— Яна?

— Я когда ее увидела, испугалась! Вот, думаю, красотка, которую не переплюнуть! А эта…

— Когда ты видела Яну?

— Позавчера. Она приходила к нам отношения выяснять.

— К вам?

— У нас с Семеном все серьезно. Если ты ему не скажешь… — Тонька умоляюще посмотрела на Рому.

— Лена ему скажет, — вслух подумал он.

— Ненавижу! — заявила она.

— Кого ты ненавидишь? — вскинулся Роман.

— А почему ей достается все самое лучшее? — спросила Тонька и глянула на него растерянно, с опаской.

— Так значит, Лена пришла к вам, увидела вас вместе и была такова?

— Нет, сначала Яна пришла. Семен ее выгнал. А она снова… Он думал, что это Яна, открыл, а там Лена. А так да, она увидела нас вместе и ушла.

— Семен поехал за ней?

— Да.

— А ты — за ним.

— Зачем?

— Чтобы остановить его. Ты это сделала! Ножом в спину!

— Что ты такое говоришь? — Тонька побледнела.

— Значит, остановила? — ликующе спросил Рома.

Он должен был найти настоящего преступника, только тогда Лена поверит ему. Рома его нашел!

— Зачем мне его останавливать? Я сама сказала, чтобы он ехал за Леной!

— Ты сказала? — Рома слегка опешил, но разгадка далась ему тут же. — Да, ты же у нас хитромудрая, говоришь одно, а думаешь другое.

Он помнил, как Тонька дурачила его. Она могла точно так же полоскать мозги и Семену.

— Зачем мне его убивать?! — простонала она. — Чего ради? Как бы я потом замуж за него вышла?

— Замуж?!

— Да, я хочу за Семена замуж!

— А сюда чего приперлась?

— Чтобы на его чокнутую мамашу не нарваться.

— Ты и с ней уже познакомилась?

— Яна рассказала.

— Когда? — спросил Рома.

— Она вчера приходила.

— Вчера или позавчера?

— Позавчера она рассказать не могла. Вчера это было. Пришла вся такая, а как узнала, что Семен в больнице, расклеилась. Мы с ней даже выпили чуть-чуть.

— Выпили? — в раздумье спросил Семен.

— Да, хорошо пошло. Яна сказала, что шансов у нее нет. Мол, сама во всем виновата. Семен ее в постели с каким-то хмырем застукал. Если он выживет, она отстанет от него. Потом упомянула, что Элеонора Леонидовна может прийти. Я испугалась, собралась, и к тебе. Яна меня подвезла. Она, в принципе, ничего девчонка.

— Позавчера она тоже приходила?

— Да.

— И застукала тебя с Семеном. Не успела уйти, как появилась Лена.

— Ну да.

— Яна могла видеть Лену?

— Может, они пересеклись во дворе. А что?

— Лена уехала, а Семен сразу за ней.

— Не сразу.

Яна могла поехать за Леной. Или за Семеном. И подкараулить его в подъезде, когда он выходил от Лены.

— Шансов у нее на Семена, говоришь, не было?

— Он измен не прощает.

— Так не доставайся ты никому! — В эту фразу Рома вложил столько экспрессии, что Тоньке стало не по себе.

Но эти его эмоции происходили не от злости, а от радости, которую должен испытывать детектив, распутав сложный клубок преступлений.

Если у Яны не было шансов, то она могла убить Семена просто с отчаяния. Нашло затмение, и понеслась. Потом Яна опомнилась и решила замести следы. Потому и появилась кровь у Лены на двери.

Но там была только кровь. Орудие преступления Яна подбросить в квартиру не смогла. У нее для этого не было ни времени, ни возможностей. Только и сумела дверную ручку Лене испачкать. Дошла, что называется, до ручки.

Яна и ноги унесла, и нож. На следующий день отправилась к Семену, чтобы оставить орудие преступления в его квартире, подставить Тоньку.

— Значит, Яна тебя подвезла?

— Ты же не купил мне машину. Этой сразу преподнес!..

— А ключи от квартиры она забрала?

— Кто, Лена?

— Яна!

— Нет, у нее свои были. Она же раньше жила с Семеном.

— А у тебя ключи есть?

— Да, есть. Даже не знаю, отдавать их или нет.

— Собирайся, поехали!

— Куда?

— Орудие преступления искать.

Лена прошла через вертушку перед дежурной частью, поднялась на второй этаж и остановилась. Куда ее несет? Что за чушь в голове? Наверное, нужно хорошенько пораскинуть мозгами, прежде чем делать глупости.

Допустим, Рома смог подложить Семену свинью, то есть Антонину. Если так, то все шло строго по его плану. Лена застукала Семена с любовницей, сначала ушла сама, потом выгнала его и фактически вернулась к Роме.

Вот и все. Он добился своего. Зачем ему нужно было убивать Семена? Если бы он его заказал, то не стал бы подсовывать свою подружку.

Лена уже собиралась повернуть назад, когда появился капитан Кузюмов.

— Елена Борисовна! — окликнул он ее со снисходительной усмешкой на тонких как ниточки губах.

— Да! — Она растерянно поглядела на него.

— С вами все в порядке?

— Да, все в порядке.

— Вы к Спицыну?

— К Спицыну! — подтвердила она и двинулась по коридору.

Когда Кузюмов исчез из виду, Лена повернула назад, спустилась вниз, села в машину и выехала со двора.

По пути домой ею снова овладели сомнения. Она же видела, как удивился Рома, когда узнал, из-за кого Лена поссорилась с Семеном. Может, Антонина случайно сошлась с ним?.. Но тогда Рома заказал Семена.

Лена мотнула головой, как будто это могло помочь ей выстроить мысли в логическую цепочку.

Она достала телефон, набрала номер Ромы.

— А я как раз собирался тебе звонить! — восторженно выдал он.

— Мне нужно с тобой поговорить.

— Знаешь, я где?.. У Семена! Догадайся, что я нашел! Нож, которым его пытались убить!

— Ты не шутишь? — Лена опешила.

— Разве такими вещами шутят? — спросил Рома.

— Как он там оказался?

— Приезжай, расскажу.

— Но это же не я его подбросила? — Лена не на шутку разволновалась.

Вдруг кто-то подставляет ее?

— А если ты?..

— Нет!

— Приезжай, я тебе все объясню.

— Еду. — Лена отключила телефон и сменила курс.

Минут через десять-пятнадцать она будет на месте. Но хватит ли ей выдержки, чтобы не сгореть от нетерпения?

Надо было звонить в полицию, но Рома не торопился это делать. Его ликование вдруг сменилось озадаченностью. Вряд ли в полиции поверят, что ему в голову ударила дедукция. Может, Рома сначала подбросил нож, а потом сам его же и нашел?

Лена может подумать точно так же. Зачем он только велел ей приезжать?

Орудие преступления нашлось под диваном, в том месте, где вчера сидела Яна. Видно, Тонька отвлеклась, и она сунула под диван нож, завернутый в тряпочку. Кухонный, с лазерной заточкой, острый как бритва. На лезвии заметны следы крови.

— Может, выбросим его? — спросил Стас.

Рома не хотел брать с собой телохранителя, но сейчас рад был ему. Что-то не по себе вдруг стало, до мурашек по коже.

— Я никому ничего не скажу, — заявила Тонька.

Рома глянул на нее с кислым видом. Она-то, может, и не скажет, но обязательно выставит счет за свое молчание.

Дверь в квартиру вдруг открылась, Стас сунул руку под пиджак, взялся за пистолет. Рома качнул головой. Это могли быть родители Семена.

Но в квартиру вошел Городилов, с ним парень крепкого сложения с деформированным носом. Видимо, это был Паша.

Городилов увидел Рому, тоже схватился за оружие, но тут же узнал его, угодливо улыбнулся и заявил:

— Какие люди!

Его спутник заметно расслабился. Стас тоже успокоился.

— Что вы здесь делаете? — спросил Рома.

— Так вы же сами велели преступника искать.

— А ключи у вас откуда?

— Так у Яны забрали, — объяснил Паша.

— Я как чувствовал! — сказал Городилов. — Это она Шмакова на нож посадила.

— Нож у меня, — сказал Рома.

— А полицию вызвали?

— Пока нет. А Яна призналась?

— Призналась. Мы тоже за ножом приехали. Вместе с ним ее и сдадим. — Городилов протянул руку, чтобы забрать у Ромы нож.

— Я думаю, мы поступим по-другому, — сказал тот, убрав руку с ножом за спину. — Вернем улику на место, Яна сделает признание, полиция придет и найдет нож.

— Можно и так, — согласился Городилов.

А Паша вдруг развернулся, направил на Стаса пистолет и тут же выстрелил точно ему в сердце. В ушах зазвенело, в воздухе запахло порохом и смертью.

Тонька завизжала от ужаса, но Городилов ударил ее раскрытой ладонью по лицу. Она упала и широко раскинула руки. Сознания Тонька не потеряла, но рот захлопнула.

Роме в лицо через ствол пистолета заглянула смерть. Паша держал его на прицеле, выжимал слабину на спусковом крючке.

— Да погоди ты, не торопись! — Городилов ударил его по плечу.

— Почему?

Рома плохо слышал, но все же заметил, как дрожал голос у Паши. Хотя пистолет тот держал твердой рукой.

— А громко бахнул. Сейчас менты подъедут!

— Тут изоляция хорошая.

— Уверен?

В ответ Паша пожал плечами.

— Вы хоть понимаете, что делаете? — трясущимся голосом спросил Рома. — Знаете, что вам за это будет?

— А это ты, Роман Яковлевич, у Паши спроси! — Городилов протяжно вздохнул.

Он вроде бы очень сожалел о содеянном, но вступаться за Рому не собирался. Просто не имел права оставлять в живых ни его, ни Тоньку.

— Все из-за бабы, — сказал Паша.

— Из-за Яны?

— Из-за нее, проклятой! Из-за любви. Извини, Роман Яковлевич, но тебе не нужно было сюда приезжать.

— Мы забрали бы нож, и не возникло бы никаких проблем, — сказал Городилов и развел руками.

— Зачем забирать?

— Да Яна затупила. Надо было нож выбросить, а она сюда его притащила. Сначала Лену твою хотела подставить, затем эту вот. — Городилов кивком показал на Тоньку, склонился над трупом телохранителя и забрал оружие. — Вроде боевой, — сказал он, осмотрев пистолет.

— Из него мы их и завалим, — проговорил Паша.

— Завалим! — передразнил его Городилов. — Янку твою мочить надо было!

— Чего уже говорить.

— Не надо Яну валить. Вы ее просто сдадите в полицию. Тогда вам ничего не будет. — Рома и сам сомневался в том, что говорил.

— Нам ничего не будет, если мы свидетелей не оставим, — проговорил Городилов, подошел к окну, глянул вниз. — Вроде тихо.

— Давай сделаем, как будто они нас связали, — сказал Паша.

— Сначала нас избить должны. Типа мы жертвы.

— Я тебя ударю. А потом ты меня.

— Роман Яковлевич должен постараться. Надо, чтобы он кулаки в кровь сбил.

— До крови вряд ли. — Паша пожал плечами. — С его-то ударом.

— Думаешь, он у него слабый?

— Знаю.

— Попробуем. — Городилов провел пальцами по своему лицу, как будто обволакивал его защитной пленкой, приблизился к Роме. — Бей!.. Только не в нос. — Он подставил под удар правую скулу и сжал челюсти, чтобы избежать перелома.

Удар у Ромы сильный. Правый прямой — просто молот. Он долго его тренировал. Потому и Семена снес в свое время с одного замаха.

— Зачем?

— Затем, что мне придется тебя убить, Роман Яковлевич. Чтобы спасти свою шкуру.

— Ничего личного, сэр, — заявил Паша и усмехнулся.

Он продолжал держать Рому под прицелом.

На Тоньку же никто не обращал внимания. Она забилась в дальний угол, там и сидела, боясь пошевелиться.

— Ты должен меня наказать за то, что я тебя убью. — Городилов задорно подмигнул Роме.

— Но я не могу сильно.

— Значит, несильно накажи, — проговорил Паша.

— Я попробую.

От страха Рому колотило изнутри, он чувствовал слабость в руках. Но все же смог ударить, да так, что Городилов упал без чувств со сломанным носом.

Пока Паша соображал, Рома набросился на него, двумя руками вцепился в пистолет. Он даже смог вырвать оружие, но Паша ударил его локтем в челюсть.

Падая, Рома увидел Тоньку. Она вскочила и побежала к выходу. Паша был занят им, поэтому не замечал ее.

Паша ударил его кулаком в лицо и попытался вырвать пистолет, но Рома вцепился в оружие мертвой хваткой. Паша врезал снова, отправил Рому на границу между явью и бездной, в которую проваливалось его сознание. А Тонька открыла дверь.

— Сука! — взвыл Паша и бросился за ней.

Пистолет остался у Ромы. Но руки не слушались его, голова не соображала. Он только и успел понять, что в комнату ворвались какие-то люди. Теряя сознание, Рома увидел, как они заламывали Пашу.

Антонина от сильного волнения глотала слова.

— Яна хотела подставить меня. Вчера она пришла сюда и сунула это под диван. — Тонька кивнула на нож, который рассматривал Кузюмов.

Лена уже поняла, что тут произошло. Кузюмов взял себе в помощь двух оперативников, потом поехал за ней. Лена собиралась открывать дверь, но ей навстречу с бешеными глазами выскочила Антонина. Оперативники ворвались в квартиру и задержали всех, кто там находился.

В том числе и Рому, которого пришлось приводить в чувство. Он валялся на полу в наручниках, с разбитым в кровь лицом и молча качал головой, отрицая свою вину. Неподалеку лежал его телохранитель с пулей в сердце.

— А Рома давай меня спрашивать, почему Яна приходила, — тараторила Антонина. — Я ничего не понимаю, а он говорит, что нож здесь. Мы с ним поехали сюда, нашли нож, а тут эти. Они убили Стаса, сказали, что нас прикончат. Это Яна подложила нож, а они хотели его забрать.

— Зачем они хотели его забрать? — спросил Кузюмов.

— А затем, что Яна дура, — ответил Рома, к которому вдруг вернулся дар речи. — Нож надо было выбросить, а она носилась с ним. Городилов понял, что Яна так может засветиться, поэтому они с Пашей приехали за ножом. А здесь мы. Нож я им не отдал.

— Городилов?! — вскинулась Лена.

— Я же говорил тебе, что не имею к этому никакого отношения! — с обидой заявил Рома.

Ей вдруг стало стыдно за свои подозрения.

— Значит, это Яна покушалась на Шмакова? — сообразил Кузюмов.

— Да слушайте вы их больше! — буркнул парень с приплюснутым носом.

— Всех послушаем. В том числе и Яну. Как нам ее найти?

— А вы по городу походите, может, найдете.

Из прихожей показался полицейский офицер.

— Товарищ капитан, тут пришли!

Яна вошла в комнату, окинула ее удивленным взглядом и спросила:

— А что здесь происходит?

— Ну ты и дура! — простонал парень с приплюснутым носом.

Лена поймала на себе вопросительный взгляд Кузюмова и сказала:

— Да, это и есть та самая Яна!

Только сейчас до Яны дошло, какую глупость она сотворила, но убегать было уже поздно. Офицер крепко схватил ее за руку и усадил на кресло.

— Вам знаком этот предмет? — спросил Кузюмов, показав ей нож.

Яна опустила голову и закрыла лицо руками. Она еще ничего не сказала, но уже признала свою вину.

— Вам знаком этот предмет? — повторил капитан.

Яна опустила руки и вперила в Лену лютый ненавидящий взгляд.

— Это все из-за тебя!

— Ты из-за меня хотела убить Семена? — Лена посмотрела на нее возмущенно и непонимающе.

— Я его из-за тебя возненавидела. Чтобы ты сдохла, тварь! — Яна вдруг вскочила и бросилась на Лену, но Кузюмов успел схватить ее.

Глядя на Яну, Лена поняла, что эта особа окончательно сошла с ума.

Глава 25

От удара под глазом была содрана кожа. Губа основательно распухла. Зуб шатался. Сильно болела выбитая челюсть, и каждое слово давалось с трудом. Рентген переломов не показал. Врач не выявил даже легкого сотрясения мозга, но в больницу лечь все же порекомендовал.

Лена и Антонина ждали Рому в холле перед кабинетом. Они сидели локоть к локтю, о чем-то разговаривали, увидели его и разом поднялись. Лена взяла Рому под локоток, Антонина — просто за руку.

Паренек, сидевший неподалеку, глянул на Рому с завистью и с удивлением. Как же так? Он весьма далек от идеала, к тому же с разбитой физиономией, а с ним такие красотки!

Рома весело подмигнул ему, проходя мимо.

Он чувствовал себя героем. И Городилова вырубил, и Паше дал самый настоящий бой. Антонина тоже отличилась — открыла дверь. Лена привела за собой ментов.

— Домой? — спросил Рома.

— Я хочу напиться, — сказала Антонина.

— А ты? — Рома иронично глянул на Лену.

— Я не пью.

— Да?

— С некоторых пор.

— Привыкать ко мне не будешь?

— Сегодня, пожалуй, выпью.

— Водки. Для заводки.

— Если я заведусь!.. — начала Тонька.

Рома осадил ее взглядом и сказал:

— Лена предлагает тебе пожить в ее квартире.

Лена открыла рот, но Рома глянул на нее так же резко.

— Ты поживешь пока у Лены, — повторил он, обращаясь к Тоньке.

Барышни промолчали. Но Тонька ущипнула его за предплечье, а Лена — за кисть.

Неподалеку от своей машины Рома увидел второй «Гелендваген» темно-серого цвета. От него к нему шли два шкафа.

— Роман Яковлевич, мы от Иннокентия Петровича, — пробасил один.

— Надеюсь, твоя фамилия не Городилов? — сострил Рома.

— А вдруг его зовут Паша? — Тонька улыбнулась.

— Вот и узнаешь, как его зовут. — Рома посмотрел на нее, перевел взгляд на машину.

— Зачем?

— С ребятами поедешь. Расскажешь им, как меня спасала.

— Почему? — Антонина капризно надула губки.

— Я сказал.

Антонина вздохнула и направилась к темно-синему «гелику». Дверцу ей открыл телохранитель, а Лене — Рома.

— Я буду жить вместе с Тоней? — спросила Лена.

— Нет, ты будешь жить с законным мужем, — ответил он, тронув машину с места.

— Это ты так решил?

— Ты законная жена. Имеешь право возразить.

— Твоя законная жена?

— А у тебя есть еще один муж?

— Семен приходил ко мне вчера мириться. Я его прогнала. Чувствую свою вину перед ним.

— Ты хочешь быть с ним из чувства вины?

— Нет, я хочу быть с ним потому, что люблю его.

— Он тебя предал.

— Я не знаю, кто подложил ему Антонину.

— Я здесь ни при чем, если ты думаешь на меня.

— А вдруг?

— Генерал Власов тоже не был виноват. Немцы сделали ему предложение, от которого он не смог отказаться. Если бы они его не соблазняли, то генерал не стал бы предателем. Так я тебя понимаю?

— У нас не война.

— Но Семен тебя предал.

— Он приходил мириться.

— Ты его простишь. Завтра он предаст тебя снова. Еще и еще. А потом настанет момент, когда Семен не попросит прощения. Мир полон соблазнов. Всегда можно найти предлог.

— Он хороший, — чуть не плача, сказала Лена.

— Он мужик. Я его даже уважаю. Но тебя ему не отдам. Ты не должна прощать Семена.

— Он ранен, лежит в больнице! — Лена обрадовалась как человек, который вдруг нашел оправдание своему безумию.

— Ты можешь его проведать, — сквозь зубы сказал Рома.

— Я должна с ним поговорить.

— А если он выберет Антонину?

— Что?! — возмущенно протянула Лена.

— А почему он должен от нее отказываться?

— Она ведь!.. — Лена осеклась, не решаясь оскорбить Тоньку.

— Тонька просто моя горничная. Мы с тобой уехали, а она осталась. Семен пришел ко мне, а увидел ее. Тонька не дура. Я здесь ни при чем.

— Она — твоя горничная! Ты с ней спал!

— Завтра твоего Семена соблазнит другая горничная.

— А ты с ней спал?

— С другой горничной?

— С Антониной.

— Я никогда и ни с кем спать больше не буду. Только с тобой.

— Этого я тебе не обещаю. А Семену я должна сказать, что ты спал с Тонькой!

— А разве Тонька не имеет права на счастье?

— Семен мой! Почему я должна отдавать его кому-то? — возмущенно спросила Лена.

— Пусть он сам сделает свой выбор, — сказал Рома, с тоской глядя на нее.

Вдруг Семен предпочтет Лену, если она его простит? Как тогда бороться дальше? Неужели самому придется взяться за нож?

— А если он выберет меня? — с настороженностью в голосе спросила Лена.

Наверное, она переживала за свое будущее, которое могла бы провести вместе с Ромой. Ему хотелось на это надеяться.

— Ты не должна забывать, что мой отец пригласил нас на ужин. Мы не должны его подвести.

Лена думала недолго.

— Хорошо, я не скажу ему, что Антонина жила с тобой, — заявила она.

Рома ехал к больнице, в которой лежал Семен. Он доверялся судьбе, а она могла разлучить его с Леной.

Состояние больного улучшилось, и врач разрешил маме подольше побыть у кровати сына. Но Семена это не радовало, ему хотелось прямо сейчас закончить свидание.

— Зачем ты только пошел к этой стерве? — спросила мама.

Ее трясло от чувств, которые она испытывала к Лене.

— Не называй ее стервой, — попросил он.

— А как еще, особенно после ее попытки тебя убить?

Семен промолчал. Во-первых, с мамой спорить бесполезно. Во-вторых, Лена действительно могла ударить его ножом. Мало ли, вдруг перемкнуло в голове? Она застукала его с Антониной, шарики у нее заскочили за ролики. Лена позвонила Роме и сказала, чтобы он забрал ее к себе. Она призналась в этом Семену, он психанул и ушел.

Но помешательство нашло и на Лену. Да, она могла поднять на него руку. Но Семен не хотел ее винить.

— А я говорила тебе, что она неадекватна. То с одним, то с другим. Тебя про запас держит. Потому что ты не такой богатый, как Харитонов. Поверь, у нее и до вас немало мужиков было!

Семен закрыл глаза. Мама несла полную чушь, в то же время говорила правду. Лена вовсе не так проста, как кажется. Вроде бы и правильная, но карьеристка. Если она рвется вверх по служебной лестнице, значит, ее прельщает красивая жизнь. Потому Лена и не пытается разводиться с Ромой. Да и вообще она чужая жена! Как только Семену хватало ума бегать за ней?

— Не пара она тебе. Если придет, гони ее прочь!

— Не приходит.

— Только не подумай, что ей стыдно!.. Хоть бы ее посадили!

— Мама!..

— Что мама? За преступлением должно следовать наказание. Ты юрист, кому, как не тебе, это знать.

— Тебе, наверное, уже пора.

— Ну вот, родную мать гонишь из-за какой-то стервы!

— Лена — не стерва, — вяло парировал он.

— Дай слово, что ты не женишься на ней! — потребовала вдруг мама.

— Мы с Леной расстались. Я тебе уже говорил об этом.

— Дай слово!

— Хорошо, даю тебе слово.

Он готов был на все, лишь бы закончить этот тягостный разговор. К тому же Семен понимал, что с Леной у них будущего нет. Даже если ее оправдают, между ними останутся камни преткновения. Да и родители никогда не согласятся на их брак. А она сперва должна развестись с Ромой.

— Смотри, ты обещал!

— Мама!..

— Ухожу. Да, кстати, а где сейчас твоя Антонина?

— Не знаю. — Семен как-то не удосужился взять номер ее телефона.

Он звонил к себе в квартиру, на городской номер, но Антонина не брала трубку. Может, вернулась на Новый Арбат, к Роме.

— Я бы хотела с ней познакомиться, — сказала мама.

Семен вздохнул. Одно время она была без ума от Яны, и Лена тоже ей нравилась. Но сейчас обе они для нее поганки. С Антониной тоже так может случиться. Если она поведет себя как Яна или Лена. Они виноваты перед Семеном, а мама всегда горой за сына. Почему Антонина должна изменять ему? У него что, карма такая?

Мама ушла. Не прошло и десяти минут, как появилась Лена. Семен поймал себя на желании улыбнуться ей, но почему-то повернул голову к окну.

— Привет!

— Здравствуй. — Он все же нашел в себе силы, приподнял уголки губ.

— Ты, наверное, думаешь, что это я?.. — с болью в голосе спросила она.

— Я ничего не думаю.

— Я бы не смогла.

— Так я и не говорю.

— Но думаешь. Я же это вижу.

— Вы что, сговорились? — осведомился он. — Сначала мама, теперь ты. Только Яны не хватает.

— Ты сравниваешь меня с Яной? — Лена покачала головой, разочарованно глядя на него.

— А чем она хуже тебя?

— Ты вытаскивал меня из чужой постели?

— А зачем я ездил в этот ваш чертов Харитоновский?

— Понятно.

— Только давай без сцен! — Семен умоляюще посмотрел на нее.

— Да, мы должны набраться терпения, — сказала она. — И дальше делать вид, что ничего страшного не происходит. Наш дом сгорел, а мы все пытаемся прикинуться, будто живем в нем дружно и счастливо.

— Наш дом сгорел? — Семен задумался.

— Да, поэтому ты ищешь счастье на стороне, даже находишь его.

— Да, ты застукала меня с Антониной.

— Дело не в Антонине, а в отношении к нашему дому.

— К нашему сгоревшему дому?

— Все-таки он сгорел?

— Мы можем и дальше делать вид.

— Ты этого хочешь? — со слезами на глазах спросила Лена.

— Я люблю тебя. На пепелище.

— Так жить нельзя.

— Почему же? Можно попробовать.

— Я устала пробовать!

— У тебя есть запасной аэродром, — подумав о Роме, раздраженно проговорил он.

— Мы не будем об этом говорить.

— Он тебе очень нужен! Должен же кто-то оплачивать услуги адвоката.

— Не будь таким жестоким, — с укором сказала Лена.

— Я жестокий? Жаль, что следствие идет по факту, а так я забрал бы заявление, и тебя оставили бы в покое.

— Заявление? На меня?.. Значит, ты веришь в то, что это я хотела тебя убить? — всхлипнув, спросила Лена.

По ее щекам текли слезы, и Семену вдруг самому захотелось расплакаться. Он действительно любил Лену, даже готов был начать все сначала. Но при этом понимал, что груз прошлого будет тянуть их отношения на дно.

— Я еще раз тебе говорю, что рад был бы снять с тебя все обвинения.

— Рома их уже снял.

— Да?.. И во сколько ему это обошлось? Нет, ты можешь не отвечать. А я ни у кого не буду спрашивать. Закроют дело, вот и хорошо.

Лену должно было радовать его великодушие, а она почему-то смотрела на него с осуждением, хотя и без неприязни.

— Роман нашел настоящего преступника. При этом он чуть не погиб, — сказала она.

— Вот как? — Семен удивленно повел бровью.

— Яна хотела подставить меня, но поняла, что номер не пройдет, поехала к тебе домой и оставила нож у тебя под диваном, чтобы свалить все на Антонину.

— Яна?!

— Тебя никто не заказывал. Паша ей не помогал. Он просто хотел вывести ее из-под удара. Рома нашел нож, потом появились Паша и Городилов. Они убили телохранителя, хотели прикончить Рому.

— Зачем ты мне это говоришь?

— Рома ни в чем перед тобой не виноват. Да и я тоже. Мы желаем тебе скорейшего выздоровления. — Лена хотела еще что-то сказать, но ее захлестнули рыдания.

Она махнула рукой и вышла из палаты.

Лена сделала свой выбор.

Лена открыла дверцу машины и рядом с Ромой увидела Антонину. Та занимала ее место. Может, Рома уже отказался от Лены в пользу Антонины?

Слезы снова покатились по щекам девушки.

— Выхожу! — Антонина не смогла сдержать улыбку.

Если Лена потерпела фиаско, то у нее появился шанс.

Лена села в машину, Антонина закрыла дверцу и направилась к больнице.

— Мне все равно, выберет он ее или нет, — вытирая слезы, охрипшим голосом сказала Лена.

— Почему?

— Мы не сможем жить вместе.

— С Тонькой? — осведомился Рома.

Лена возмущенно глянула на него. Нашел время шутить.

— Кто-то же должен тебя развеселить.

— А меня обязательно нужно веселить?

— Я хочу, чтобы в твоей жизни была только радость. Слезы пусть льет Тонька. Поверь, если Семен останется с ней, то плакать будет она.

— Почему?

— Если он смог достать даже тебя…

— Он меня не доставал, просто потерялся.

— Если он потерялся, то это его проблемы. Пусть Семена ищет кто-то другой. — Рома включил задний ход, развернул машину носом к воротам и ударил по газам.

— Я правильно угадала, куда мы едем?

— Да, ко мне домой.

— В Харитоновский?

— Нет, на Новый Арбат. Но если ты хочешь!..

— Я не хочу. Но мне надо.

Лена любила Семена, но и Рома ей давно уже не чужой человек. С первым у нее жизнь не сложится, а второй обещал счастливое будущее. Душа Лены трещала по швам, но выбор был уже сделан. В конце концов, она женщина, ей нужна твердая почва под ногами. Летать Лена может и во сне.

Солнце зашло, появилась луна, яркая, большая, волнующая. Так подумал Семен, когда в палату вошла Антонина. Лену он любил больше, но и эта девушка могла осветить его жизнь. На душе, которую только что терзали дикие кошки, стало спокойней.

Антонина застенчиво улыбалась, глядя на него.

— Чего ты как не родная? — с теплой иронией спросил он.

— А если врач зайдет? — тихо спросила она.

— И что?

— Я же здесь чужая.

— Ты не чужая.

— Твою квартиру опечатали, — сказала Антонина и вздохнула с таким видом, как будто чувствовала за собой вину.

— Да, Лена мне говорила.

— Паша выстрелил Стасу прямо в сердце! Я чуть не умерла со страху! — Антонина сказала это так, что у Семена возникло желание обнять ее, приласкать и утешить.

Просто так, без всяких вольностей.

— Ты видела, как все было?

Антонина кивнула, смущенно улыбнулась и провела пальцем по щеке. Только тогда Семен заметил сильно запудренный синяк.

— Я даже попала под горячую руку.

— Что он с тобой сделал?

— Ударил. Наотмашь!..

— А Рома?

— Что Рома? Они хотели его убить.

— Его же люди?

— Яна свела с ума Пашу. Городилов пошел с ним.

— Рома здесь ни при чем?

— Рома врезал Городилову в морду и забрал пистолет у Паши. Тот, правда, сильно его избил, но Рома… — Антонина осеклась.

— Что Рома?

— Он очень любит Лену и не отдаст ее тебе.

— А его кто-то будет спрашивать?

— С ней у тебя не будет спокойной жизни.

— А кто-то ищет покой?

— Ты из больниц не вылезаешь. Может, хватит? — Антонина села на стул, взяла Семена за руку и нежно посмотрела в глаза.

Ему до подкожного зуда захотелось уйти с ней в ночь, расправить крылья под луной и взлететь. А Лена пусть светит с другой стороны земли.

Глава 26

На свадьбе гуляла вся деревня. Это был самый настоящий карнавал с костюмированными шествиями, огненными кольцами и фейерверками. Все это было просто здорово, но Лена устала так, как будто на ней черти катались. Еще у нее болели губы от долгих и жадных поцелуев.

Но пришло время, когда свадьба осталась гулять, петь и плясать без молодых. Их привезли к озеру. Дом светился огнями на фоне кромешной темноты над лесом, которая совершенно не пугала Лену. С Ромой она ничего не боялась. Если вдруг с темных небес опустится дракон, она спрячется за мужа. А если появится Семен…

Рома сделал все как надо. Они оформили развод, назначили день бракосочетания. Какое-то время Лена оставалась незамужней, а сегодня утром обрела статус невесты, которую можно было украсть.

Если бы Семен вдруг прискакал за ней на белом коне, она запрыгнула бы к нему в седло и умчалась бы с ним хоть на край света. Но Семен так и не появился. Она вышла замуж. На этот раз по всем правилам.

На дворе осень, прохладно. На плечах меховая накидка, под ней тепло, но не уютно. Рома очень хороший, с ним легко и просто. Она не любила его так, как Семена, но все шло к этому.

Семен не прискакал за ней на белом коне. Может, он спустится с небес на черном драконе?.. Если это произойдет, Лена даст ему на раздумье пару минут. Потом она замерзнет и зайдет в дом. На этом ожидания и закончатся. Навсегда.

— О Семене думаешь? — спросил Рома.

— Мы же договорились!..

— Но ты думаешь о нем.

— Нет.

— Не будет его.

— И не надо.

— Тоньки тоже не будет. Им и в Москве неплохо. Тонька матери звонила, сказала, что Семен предложение ей сделал.

— Плевать. — Лена попыталась изобразить равнодушие, но в ее голосе звякнула обида.

— Ты ему не нужна.

— Я не хочу о нем говорить.

Со стороны озера донесся какой-то звук. Лена обернулась с проблеском последней надежды в глазах. Вдруг это Семен подгребает за ней? Но в небо взлетели ракеты. Они громко взрывались, рассыпались на миллионы разноцветных брызг.

Когда салют стих, Лена удивленно глянула на Рому и сказала:

— Это они поспешили.

— Да.

— Мы еще даже не начинали, а они уже. — Лена взяла Рому за руку и решительно повела в дом.

Она его законная жена. Никто не посмеет осудить их, если они зажгут в свою первую брачную ночь. А когда закончат, пусть снова ударит салют. В огне фейерверков сгорят ее последние мысли о Семене.

Антонина умела быть скромной, но могла и превратиться в настоящую нимфоманку. В чужой постели.

Семен сидел у телевизора и смотрел, как она скакала верхом на престарелом любовнике. Качество изображения не очень, но Антонину трудно не узнать. Да и голос ее ни с чьим не перепутаешь.

— Что это здесь?.. — Антонина вышла из кухни и оцепенела, увидев себя на экране.

— Я как раз у тебя хотел спросить.

— Может, и было. В прошлом.

— Это из настоящего. Тебя засняли вчера, у Ромы на квартире, с его отцом. Как ты это объяснишь?

Не так давно Семен нанял частного детектива, чтобы тот проследил за Антониной. Сейчас он уже подумывал о том, чтобы найти киллера. Достали его Харитоновы. Сын испаскудил Лену, отец — Антонину. Это просто какая-то жесть в железобетоне!

— Как объяснить? — Антонина захныкала.

Семен вскочил с дивана, схватил ее за горло, но тут же разжал руки. Нельзя опускаться до скотства, уподобляться подонкам с большими кошельками.

— Я хотела, чтобы Яков Данилович нам подарок на свадьбу сделал! — промямлила Антонина. — Он приехал в Москву, я ему позвонила.

— Ты его знаешь?

— Да, я работала у него секретаршей. Он был моим любовником.

— Значит, подарок на свадьбу?

— Рома со своей Ленкой в круиз собираются, а мы что, лысые?

— Мы не лысые. Это ты дура. В круиз, говоришь? — Семен ущипнул себя за подбородок.

Да, нельзя опускаться до скотства, но козла наказать надо.

— Ты же меня простишь? — капризно спросила Антонина, еще раз подтверждая диагноз, только что поставленный ей.

Она не просто дура, а клиническая идиотка. Но выгонять ее он пока не станет. Сначала отомстит и вернет Лену. Потом уже все остальное.

Рома зафрахтовал большую океанскую яхту. Очень скоро они отправятся в романтическое путешествие по теплым морям. Но Лена совсем не прочь была остаться и на своем холодном озере. Ей нравилось кататься на своей любимой лодке — и мышцам нагрузка, и душе успокоение.

Сегодня Лену вдруг потянуло на другой берег. Она причалила, вышла из лодки, присела на знакомую корягу, с которой ее когда-то забрал Семен. Лена попрощалась с ним навсегда, не ждала его, но иногда тосковала.

— А я знал, что ты здесь будешь, — сказал вдруг Семен.

Сердце Лены вдруг превратилось в раненую птицу, захлопало крыльями, пытаясь вылететь из груди. Она вскочила, повернулась на голос. Перед ней действительно стоял Семен, жутко красивый, с раздольным пьянящим взглядом.

— Я за тобой!

— Нет! — Лена отчаянно мотнула головой.

— Да!

Он взял ее за руку, повел за собой, и она покорно пошла за ним. Похоже, свою волю и совесть Лена оставила на берегу.

Семен подвел ее к машине, открыл дверцу.

— Не надо! — Она мотнула головой.

Семен ничего не сказал. Он просто посадил ее в машину и закрыл дверцу. Лена почувствовала себя в клетке, из которой ей не хотелось вырываться.

— Зачем ты это делаешь? — спросила она, когда машина тронулась с места.

— Затем, что люблю тебя, а ты — меня. Мы не можем жить друг без друга.

— Да, я не могу без тебя, — сказала Лена.

— Зачем тогда ты вышла замуж?

— С тобой у нас нет будущего.

— Я тоже так думал. Но теперь знаю, что все у нас будет.

— Куда мы едем?

— Есть одно место.

— А как же Рома?

— Его засунем в другое!

— Он хороший.

— Ты его не любишь.

— Люблю. Но не очень.

— Это не любовь, а внушение.

— Да, но я дала ему слово и не могу изменить.

— Изменяешь ты мне. С ним.

— Может быть.

— Вот об этом и думай.

— Думаю и понимаю, что веду себя глупо. Я предаю Рому!

Какое-то время Семен озадаченно поглядывал на Лену, затем вдруг свернул на дорогу, теряющуюся в лесу, чуть погодя остановился.

— Я должен избавить тебя от дурных чар, — сказал он, поворачиваясь к ней.

Лена и опомниться не успела, как оказалась под ним. Его губы накрыли ее сознание жаркой волной. Но когда он расстегнул молнию на ее джинсах, она увидела на его месте Рому. Тот с укором смотрел на нее и качал головой.

— Подожди! Мне надо выйти. На секунду!.. Пожалуйста!

Семен уступил ей, перебрался на свое сиденье, разблокировал дверцы.

— На две-три секунды!

Лена вышла из машины, осмотрелась, заметила тропинку и побежала по ней в надежде на свои быстрые ноги. Но она тут же споткнулась и упала.

Пока Лена поднималась, Семен нагнал ее и прижал к дереву.

— Зачем же ты, глупышка! — Он просунул руки под ее свитер, расстегнул бюстгальтер.

Но Лена уже далека была от романтического настроения. В ней клокотала злость. Да, она любила Семена, но это не значило, что ему можно все.

— Если ты меня не отпустишь, я утоплюсь! — выкрикнула Лена.

Угроза подействовала. Семен отступил. Он смотрел на нее, и его взгляд, затянутый безумием, понемногу прояснялся.

— Ты меня не любишь?

— Я никогда не изменю своему мужу, — с уверенностью в себе проговорила Лена.

— Но ты можешь развестись.

— Уходи!

— Насовсем?

— Насовсем.

— Но я тебя люблю.

— Тогда оставь о себе хорошую память, — сказала Лена.

— Хорошо. — Семен вздохнул и повернулся к ней спиной. — Пошли, я отвезу тебя домой.

Лена пошла за ним. Она уже ничего не боялась. Если вдруг Семен набросится на нее, она уступит ему, сделает это с удовольствием. А потом камнем в воду. Или бревном в петлю. Пусть Семен винит себя всю жизнь.

Но он не приставал к ней, привез ее к месту, откуда она могла дойти до лодки.

— Все, — сказал Семен, кивком показав на тропинку, которая тянулась к озеру.

— Да, это все. — Лена готова была расплакаться от чувства утраты, которое навалилось на нее невыносимым грузом.

— Может, все-таки одумаешься?

— Я сделала свой выбор! — Лена открыла дверцу, вышла из машины и на тяжелых ногах двинулась к лодке.

Семен сидел в машине и смотрел ей вслед. Она остановилась раз, другой, третий. Сила его притяжения действовала на нее, но Лена ни разу не обернулась. Нельзя давать себе слабину, иначе она не устоит, бросится к Семену, разрушит свою и его жизнь.

Да, Лена сделала свой выбор. Больше никаких колебаний на жизненном пути.

Лена уже чужая и телом, и душой. Может, осталось что-то в сердце и там, где набирают силы страстные циклоны. Закрутило ее в объятиях Семена, но не понесло. Все потому, что у Лены принципы. Она всегда была такой, потому Рома и смог ее обмануть.

Но тот смог исправить свою ошибку, а Семен — нет. Более того, он снова просчитался. Не надо было ему ехать сюда, наказывать Харитоновых через Лену. Семен приперся и получил от ворот поворот.

Хорошо, что хватило ума не усугублять свою ошибку. Он не стал говорить Лене о рогах, которые наставила ему Антонина. Она поняла бы, каким ветром его к ней принесло. Назвала бы Семена подлецом. А может, и прокляла бы.

Семен проезжал через какой-то поселок, думал о себе, о Лене, дорогу контролировал в режиме автопилота. Но все же отреагировал на брюнетку, которая стояла на автобусной остановке. Оригинальное красивое лицо, одухотворенные черты, стройная фигура.

Но тормозить и останавливаться он не стал. Хватит с него любовных романов и разочарований.

Семен уже выехал из поселка, когда нога его нажала на тормоз, а руки развернули машину на сто восемьдесят градусов.

Девушка мило улыбнулась, когда он подъехал к ней. Семен задорно подмигнул в ответ. В конце концов, никто не заставлял его жениться на ней. Сегодня познакомились, завтра разбежались, и никакой головной боли. Так и нужно жить. Он еще молодой, не нагулялся. Наверное, потому и не смог удержать Лену.


Оглавление

  • Глава 1
  • Глава 2
  • Глава 3
  • Глава 4
  • Глава 5
  • Глава 6
  • Глава 7
  • Глава 8
  • Глава 9
  • Глава 10
  • Глава 11
  • Глава 12
  • Глава 13
  • Глава 14
  • Глава 15
  • Глава 16
  • Глава 17
  • Глава 18
  • Глава 19
  • Глава 20
  • Глава 21
  • Глава 22
  • Глава 23
  • Глава 24
  • Глава 25Глава 26
  • Teleserial Book