Снег

Ох, уж мне эти чувствительные турецкие мужчины..Еще один пример того, что не стоит доверять аннотациям. Таинственная история о самоубийствах девушек, которую обещала белоснежная обложка "Снега", превратилась в политический роман, а молодой поэт оказался совсем не молодым 42-летним амебоподобным типом, который вызывал во мне раздражение всякий раз, когда появлялся на страницах.
Вообще, практически все герои вызывали стойкое неприятие. Красавица Ипек, в которую влюблен Ка, кажется неживой и очень хорошо вписывается в атмосферу зимнего Карса, этакая Снежная Королева, которая осознает свою притягательность, но сама полюбить не может. Кадифе - слишком резкая, категоричная и даже пафосная (в плохом смысле слова), возможно, в силу возраста. Тургут-бей, который боится выходить из дома и сам уже не знает, во что верит и где идеалы его молодости. Но поэт Ка отвратительнее всех.
Он абсолютно бесцельно и бессмысленно проживал каждый день своей жизни в Германии (ни работы, ни друзей, даже немецкий не потрудился хорошо выучить). Он эгоистичен, мелочен и капризен как женщина, играющая с влюбленным поклонником. Ради "ночи любви" он готов втянуться в любую авантюру, врать и организовывать никому не нужные "политические" собрания. Он смотрит на убитых во время переворота юношей и думает о том, что скоро увидит Ипек. Он сам не знает, во что верит: то он атеист, то чувствует присутствие Бога. Он постоянно ощущает свое превосходство над окружающими людьми, с презрением вглядываясь в окружающих. Совершенно убил диалог с Ипек, когда он читал ей стих, каждую минуту спрашивая: "красиво?.." (я бы убила, чессно слово). Меланхоличный, аморфный тип, который сдерживает то радость, то слезы и постоянно чего-то боится (смерти, счастья, боли).
Из всех героев сначала понравился Ладживерт - безумно яркий и притягательный образ бойца за веру, революционера, готового на все, который не гнушается убийств, но и не боится приехать на встречу с любимой женщиной, когда за его голову назначена награда. Этим он, кстати, выгодно отличается от нерешительного Ка и от большинства других жителе Карса, которые производят грустное впечатление. Однако в Ладживерте я разочаровалась, когда он "пошел по бабам" - вот уж не вяжется у меня образ исламиста-традиционалиста с образом Казановы. А вообще, в книгу я очень долго втягивалась и, наверное, бросила бы на первых 100 страницах, если бы читала с компьютера. Но несмотря на совершенно не понравившихся героев (а для меня это много значит), книга затягивает. Во-первых, событиями, которые нарастают как снежный ком. Во-вторых, интересной темой - противостояние традиций и европеизации. В-третьих, безумно поэтичными описаниями заснеженного, отрезанного от всего мира Карса, маленького забытого городка, где есть место и бурным страстям, и щемящему одиночеству. Неоднозначно, но все-таки мой ответ - да. P.S.: в Турции тоже смотрели "Марианну". :)

Сначала скажу о плохом. Перевод не просто плох, он ужасен. Какой-то вязкий текст, бесконечные причастия на -вш-, бесконечное повторение "большой"+существительное, как будто нельзя употребить наречий - например: "слушала с большим вниманием" - почему не "очень внимательно"?! И такое постоянно встречается: "с большой силой", "с большим оптимизмом". Что это такое вообще?..

Или "я очень хорошо понимаю, что..." - да еще буквально в двух фразах подряд!

Или "которые... которых... которым..." - до четырех повторов в пределах одной фразы! Вплоть до "некоторые из которых"!

Я уж не говорю, что некоторые фразы просто безграмотно выстроены, а некоторые переведены так, что их с трудом можно понять.

Ресепшн (тур. resepsiyon, надо полагать) переводится как "рецепция" - это просто аааа!

Диалоги во многих местах переведены так странно, что возникает недоумение: так не могут говорить люди!
И вообще там почти на каждой странице какие-нибудь переводческие "перлы". Если только не назвать таким перлом вообще этот перевод в целом.
Знаю, что ты думаешь.

За эти семь минут все, по сути, развилось с закономерной скоростью.

Вообще-то такие, как мы, либо убивают кого-нибудь, считая, что совершили героизм, либо убивают себя.

...на пустынных улицах, покрытых снегом, ...повисла неподвижность, придававшая чувство покоя. Как прекрасно знал, что чувство покоя, которое он ощущал, было связано скорее не с красотой снега, а с любовью...

Я второй ребенок моего отца, который был проработавшим всю жизнь в Управлении финансов Стамбула секретарем на пенсии.
И в таком роде. Такое ощущение, что во многих местах это просто тупая калька с турецкого, почти без художественной обработки. Я шокирована этим переводом. Не знаю, какие деньги заплатили переводчице, но я бы взяла вместо этого с нее штраф в особо крупном размере за моральных ущерб, причиненный читателям этим переводом.

Самое странное, что переводчица - А. Аврутина - если верить "Амфоре", та же самая, которая переводила и "Другие цвета" (я их еще не дочитала); но в ДЦ перевод как раз вполне хорош. Неужели при переводе "Снега" такое пагубное влияние на перевод оказали доцент А. И. Пылев и н.сотр. Т. М. Гудкова, которым переводчица выражает "благодарность за консультации в процессе работы"?..

Судя по всему, в подлиннике этот роман по языку должен быть очень поэтичным, поэтому вдвойне обидно, что его так скверно перевели.

*

Теперь, собственно, о романе. Кажется, это самый странный роман из всех, какие я когда-либо читала. Там всё странно: композиция, стиль, само повествование, которое колеблется в диапазоне буквально от лирики до стенограммы.

Дополнительную странность вносит то, что герой романа - поэт Ка - в течение всего романа пишет стихи, но текстов стихов в романе нет, одни название и прозаический пересказ их содержания - это объясняется тем, что тетрадь со стихами была потеряна после смерти Ка. Его смерть, кстати - тоже странность: о том, что он был убит, сообщается почти в середине книги, а дальше повествование опять возвращается к нему живому... Кто именно его убил, мы так и не узнаем, хотя в конце высказывается более-менее правдоподобное предположение.

Вообще, главный герой мне показался несимпатичным. Какой-то рыхлый и размазня. С другой стороны, меня убило описание того, как он во время переворота в Карсе, как ни в чем не бывало, строчит стихи: вокруг стреляют, убивают людей, я бы там с ума сошла, а он стихи пишет!.. Зачем ему под конец понадобилась предать Ладживерта, мне так и осталось неясным; неужели из какого-то дурного порыва дикой ревности?

Впрочем, Ладживерт мне точно так же не симпатичен, как и Ка, но по другим причинам. (Хотя я в принципе могу понять, что в нем нашли обе женщины и почему они никак не могли с ним расстаться.)

Мухтар и то в конечном счете кажется симпатичнее их обоих.
Хотя на самом деле там нет персонажей мужского пола, которые бы мне понравились.

Сунай - тот вообще сумасшедший. (Я, кстати, так и не поняла, откуда в барабане револьвера, из которого его застрелили, взялись пули.)

Вообще же роман интересный. Действительно показан иной мир, нежели наш. Например, бросается в глаза иное отношение к смерти: многие герои готовы умереть за какие-то идеи, будь то религиозные или политические, и не боятся этого, как не боятся девушки совершать самоубийство, чтобы не снимать платок. Конечно, "заевшейся Европе" все это, вероятно, кажется какой-то "дикостью".

В отзывах пишут, что Памук в романе "вскрывает противоречия современной Турции", - и, кажется, при этом подразумевают, что "идеалом", на который он взирает при этом, является Европа. Однако чего я не увидела в "Снеге", так это симпатий к Европе. Хотя, конечно, там нет и симпатий ко всяким исламским крайностям типа самоубийств из-за платков или убийств по религиозным мотивам. Но, тем не менее, концовка романа такова, что Ка возвращается в свой унылый Франкфурт, где будет смотреть порнофильмы, выступать с чтением написанных в Карсе стихов и будет убит через четыре года на улице, - а Фызыл и Кадифе с сыном, Ипек и Тургут-бей остаются в нищем турецком Карсе, но дружной семьей и с какими-никакими видами на будущее, и от них веет теплом; тогда как на Ка мы заранее смотрим как на мертвеца еще до того, как он уехал в Германию.
Сунай, "автор" кровавого переворота в Карсе, говорит Ка:
Ты боишься, что, если европейцы увидят, что мы здесь делаем, мне станет стыдно? Ты знаешь, сколько человек они повесили для того, чтобы построить тот современный мир, которым ты восхищаешься? И с этим не поспоришь.
Или еще:По-отдельности беднякам, может быть, и сочувствуют, но когда бедна целая нация, весь мир первым делом думает, что эта нация глупая, безголовая, ленивая, грязная и неумелая. Вместо того чтобы посочувствовать им, мир смеется. Их культура, их традиции и обычаи кажутся ему смешными. Потом, иногда, мир начинает стесняться этих мыслей и перестает смеяться, и когда эмигранты этой нации подметают землю, работают на самых отвратительных работах, то, чтобы те не роптали, делают вид, будто слышали об их культуре, и даже начинают считать ее интересной.
Или вот, про газеты замечательное: Везде в мире, даже в Америке, газеты прежде всего сообщают новости, которые интересуют их читателей. Если читатель хочет от вас статью, лживую статью, то нигде в мире никто не будет писать правду, снижая уровень продаж. Если это повышает уровень продаж моей газеты, то зачем мне писать правду?!
И там подобных замечаний довольно много разбросано. Где тут симпатии к Европе?.. Собственно, европеизацию там символизирует Ка, а он-то на протяжении всей книги у меня симпатий не вызвал, а в итоге еще и оказался предателем.
По ходу дела он, правда, пытается поверить в Бога и даже говорит об этом много красивого, вроде:
Но сейчас я хочу верить в Бога, который заставляет падать этот прекрасный снег. Есть Бог, который сделает людей более цивилизованными, более деликатными, который внимательно наблюдает за скрытой симметрией мира.
Но в итоге все это оканчивается пшиком. Сунай же вообще говорит Ка, что поверить в Аллаха, в которого верят бедняки того же Карса, можно, только если жить так же, как они, - и поэтому у эмигранта Ка ничего не получится:
Аллах справедлив настолько, чтобы знать, что вопрос заключается не в проблеме разума и веры, а в проблеме жизни в целом.
В общем, там еще много всяких таких размышлений. (Но перевод, перевод!.. Аааа! Хочется рвать на себе волосы.)
Еще на меня произвела очень сильное впечатление глава со стенограммой разговора директора института и его убийцы...

Что касается двух главных героинь, то, как ни странно, красавица Ипек в итоге у меня вызвала как-то мало сочувствия. Есть в ней что-то "неживое", что и мешает ей жить, потому-то у нее "ничего не вышло", как она сама и говорит в конце. На протяжении всего романа говорится о том, какая она раскрасавица, но в итоге лично я как-то не составила даже сколько-нибудь определенного мнения о ее внешности - кроме того, что у нее были большие глаза; но это как-то банально...

Когда роман подходит к концу, симпатичнее всего кажется Кадифе - и за нее можно порадоваться, что у нее в итоге жизнь удалась, что называется.

Да, ну, и в конце выверт собственно героя-рассказчика меня удивил: он готов жениться на Ипек и остаться в Карсе, что вроде бы подразумевает его одиночество, но под занавес мы узнаём, что у него есть маленькая дочь (а значит, и жена?). Как это совместить одно с другим, я так и не поняла. Может, что-то пропустила?..

В общем, этот роман, конечно, я бы советовала читать, если б не ужасный перевод :((

"Поэт Ка-бей, вы уже не скрываете, что когда-то были атеистом… Скажите тогда, кто заставляет идти этот снег, какая тайна кроется в этом снеге?""Я не могу верить в Аллаха, потому что я один, и не могу спастись от одиночества, потому что я не верю в Аллаха. Что мне делать?""У каждого человека, как он считал, должна была быть такая же снежинка, которая представляла бы внутреннюю картину всей его жизни"."...жизнь – прекрасна и скоротечна и заставляет их чувствовать, что на самом деле, несмотря на всю враждебность, люди симпатизируют друг другу, и что вселенная и время – широки, а мир человека – узок".

Книгу оказалось тяжело читать, но не потому что она как-то мудрёно написана, нет, это спокойная, размеренная книга, просто слишком сильный был рассинхрон с настроением, слишком чуждый и непонятный мир, слишком долго не могла вчитаться и настроиться. Я никогда не читала турецких авторов и ничего не знаю о жизни в Турции, поэтому это было интересное, хотя и тяжёлое знакомство, слишком уж всё мрачно, слишком уж всё чуждо.Поэт Ка, грустный, слегка бестолковый, рассеянный, погружённый в себя заложник обстоятельств, чьё прозвище на турецком созвучно слову "снег", приезжает спустя 12 лет вынужденной жизни в Германии небольшой турецкий город Карс. Приезжает с задачей написать репортаж о причинах волны самоубийств девушек-мусульманок. Для многих девушек в нашем положении желание умереть означает стать свободной, хозяйкой собственного тела. Девушки, которых обманули и лишили невинности, девственницы, которых выдают замуж за человека, за которого они не хотят выходить, только поэтому совершают самоубийство. Они расценивают самоубийство как стремление к невинности и чистоте.Женщины убивают себя, надеясь победить. А мужчины — если надежды победить не остается.Тут всё время идёт снег. Снег падает на протяжении всей книги, не только в Карсе, такое чувство, что со временем он начинает идти и в голове, и за окном. Кажется, что зима не хочет уходить из-за того, что я всё никак не могла дочитать эту книгу. Спокойную книгу, в которой много смертей и драмы. Но снег сглаживает все шероховатости, прячет кровь, приглушает звуки выстрелов и душевные переживания. Одновременно собирается в пейзаж жизни в турецкой глубинке, снежинка к снежинке дополняя её и обозначая детали. Из-за снега город оказывается отрезан от мира на три дня, и в нём происходит небольшая локальная революция в прямом эфире местного телеканала, Ка ищет любви женщины, которую знал ещё до эмиграции, но всё идёт не так, как надо.Жизнь проживают не для принципов, а для того, чтобы быть счастливымДумаю, у меня нет причин не верить Орхану Памуку, когда он рассказывает о своей стране. Турция живёт на стыке Востока с Западом, двух культур, двух религий, двух мировоззрений, которые не только отличаются, но зачастую ещё и противопоставляются друг другу, порождая бесчисленные конфликты. Непонятная мне, какая-то параллельная реальность. Что важнее, сохранить традиции или двигаться вперёд? Кажется, все страны, бывшие когда-то великими, очень держатся за своё прошлое. Национальная гордость, постоянно повторяемая мысль, что европейцы смеются над ними, как будто кому-то на самом деле есть дело. Стрелять друг в друга, чтобы доказать правоту или неправоту Запада, очень странно, на мой взгляд, мотивы мне непонятны. Может быть, именно потому что я не понимаю религию? Поспешные выводы о незнакомых людях, деление на чёрное и белое. Как и во что верить и не верить. Как быть как все. И ладно бы которые студенты, им по возрасту положено в крайности впадать, но и взрослые ничуть не лучше. Иногда раздражают так, что хочется выйти из комнаты, хлопнув дверью, но это книга и её надо вернуть в библиотеку.Мало быть угнетенным, нужно быть еще и правым.Мечта о героизме — утешение несчастливых людей.Когда два дня назад, вечером во вторник, он увидел в Управлении безопасности окровавленное лицо Мухтара, он глупо представил себе, что побои, полученные от полиции, могут избавить человека от чувства вины, которое он испытывает из-за бедности своей страны.Мне очень понравилась мысль, что все люди, как снежинки, на первый взгляд одинаковые, но каждый обретает свои особенности под воздействием внешних сил, влажности, холода, ветра, и двух одинаковых снежинок, как и двух одинаковых снежинок, не отыскать. Но, судя по книге, многие считают, что все снежинки должны стать одинаковыми.Мы бедны и так мало значим, вся проблема заключается в этом. Нашим жалким жизням нет никакого места в истории человечества. И в конце концов все мы, кто живет в это жалком городе Карсе, в один прекрасный день сдохнем и исчезнем. Никто о нас не вспомнит, никто нами не заинтересуется. Мы останемся не имеющими никакого значения людьми, которые режут друг другу горло из-за того, что женщинами нужно надевать на голову, людьми, которые задыхаются в своих маленьких и ерундовых ссорах. Все забудут о нас. Когда я вижу, что мы уйдем из этого мира, прожив такую глупую жизнь и не оставив никакого следа, я с негодованием понимаю, что в жизни нет ничего, кроме любви.В последнее время полюбила бродить по гугл-картам, когда читаю о каком-то городе, хотя в данном случае там выглядит всё не так жутко, возможно, потому что много времени прошло. А может потому что на фотографиях тепло, и никакого снега. Весёлую добрую книгу "Снегом" не назовут.— У меня в голове есть кое-что, но вам не понравится… Если вы напишете обо мне в романе о Карсе, то я бы хотел сказать, чтобы читатель не верил ничему, что вы напишете обо мне, о нас. Никто посторонний не сможет нас понять.Я и не поняла.

"Снег". Более точно и лаконичного названия для книги было бы невозможно придумать. Потому что снег в книге повсюду: за окном, в глазах, в головах. Маленький городок Карс на востоке Турции отрезан снегом от мира. И этот снег стал невольным соучастником всех событий, страстей и преступлений этого города. Свидетелем истории одного писателя, посмевшего искать здесь свое счастье. Итак, еще не старый, но уже многое повидавший турецкий писатель, бывший вынужденым когда-то эмигрировать в Германию из-за политических гонений, Ка приезжает в приграничный город Карс по заданию редакции одной турецкой газеты расследовать загадочные самоубийства молодых девушек. А вернее, едет повидать свою однокурсницу, которая еще в молодости поразила его своей красотой. И оказывается отрезанным в нем от всего мира снегом. Маленький провинциальный и нищий городок, где еще местами сохранились остатки былой роскоши в виде шикарных русских и азербайджанских особняков, живет ожиданием выборов мэра и загадками девушек-самоубийц. Девушек, как выяснилось, не пожелавших снять платок, требуемый Кораном, и из-за этого лишившийся возможности посещать институт, оказавшихся между давлением родственников, государства и своих убеждений. И выбравших такой путь. Их смерти оправдывались, замалчивались, перевирались, но оказались лакмусовой бумажкой настроений в обществе. В обществе, боявшемся религиозного радикализма, презирающем европеизацию и европеизированную интеллигенцию, но еще осмеливающегося надевать галстуки. И любящим Аллаха. Конечно, очень сложно оказалось разбираться в их настроениях, обычаях, привычках, поступках. Непонимании атеизма, ненависти к иноверцам, непринятию иных путей любви и познания Корана, отвержению непохожих людей, т.к. основное, что поняла из разговоров поэта Ка с имамом стало то, что, чтобы полюбить и понять Коран правильно, надо быть как все, надо быть членом общины. Очень интересно было наблюдать за попытками понять турецким, но уже совсем европейским, поэтом причины развития политического ислама, нежелания девушек снять платки, пассивное сопротивление светского общества навязыванию иного типа государства. Но это, конечно, просто фон, как еще и снег. Ведь книга - не о политике. Она о любви. Или о вере во влюбленность. Поэт Ка увидел свою старую знакомую Ипек и воспылал к ней страстью, убеждая себя, что это любовь. Та любовь, которую ждал. Та, которая будет вечной. Та, которая будет ответной. Я любви не увидела, но зато заметила огромное желание, чтобы она была, веру, что она должна быть. Поэт Ка - очень потерянный, очень одинокий и очень чужой везде. И очень желающий это изменить, найти отправную точку в мире. Или хотя бы ее назначить. И он назначил ее - на Ипек. Ипек - очень семейная, очень красивая, бросившая мужа, живущая с отцом и сестрой в отеле. И очень бесцветная. Может быть в ней есть глубина не бросающаяся в глаза из-за красоты, но Ка было не до раскопок.
Глаза Ка были настолько затуманены страстью и желанием, а еще, наверное, снегом, что спокойно смотрели на устроенный в городе актерской труппой переворот, убийства, аресты, допросы, предательства. Ведь они - просто фон на стенах тоннеля, ведущего его к Ипек.Он пытался играть роль страуса, прятавшего голову и не замечающего всего вокруг. Вот только его все замечали, потому что в этом маленьком городе чужака в красивом пальто видно сразу. И именно его выбрали пешкой в религиозно-политической борьбе за сердца и умы. Никто не выиграл, а Ка проиграл. И уехал в Германию один, искать в каждой видимой женщине Ипек и просматривать порнокассеты. Уехал с репутацией предателя, за что через четыре года (скорее всего из-за этого, но это мои догадки) и был убит. А жители Карса продолжили смотреть телевизор. Понравилась ли мне эта снежная книга? Скорее да. Не из-за героев, не из-за их поступков, не из-за описаний жизни и быта, не из-за языка (он мне на душу совсем клался). Как ни странно, она мне понравилась из-за снега. Именно он создал в ней настроение, построил этот кокон, где никому не спрятаться, обострил чувства. В контрасте с его белизной заметнее все грехи, все мотивы, все мысли. Советую ли читать эту книгу? Однозначно да! И постараться простить героям их несовершенства и слабости.

Я хочу Бога, перед которым мне не надо снимать обувь, не надо вставать на колени и целовать кому-то руку. Бога, который поймёт моё одиночество.Роман "Снег" я прочитала в феврале 2016 года ( о чем свидетельствуют записи в моем литературном дневнике). И в процессе чтения, и сейчас я остаюсь в некотором замешательстве - я не могу сформулировать своего отношения к книге, но два года спустя, все же проще говорить об этом романе."Снег" - самый политизированный роман Орхана Памука . В том виде, в котором политика проходит в творчестве Памука меня не напрягает, напротив, в "фоновом режиме" политика в турецкой литературе мне интересна. Однако, именно по причине политизированности сам Орхан Памук является фигурой, хоть и без сомнения, культовой, но все же неоднозначной. Турки обвиняют писателя в том, что он представляет в своих книгах нацию "убогой и "упаднической", но при этом Орхан-бей остается живым классиком мировой литературы, крупнейшей персоной турецкой элиты и одним из самых читаемых писателей Турецкой республики.
Пример из моего личного опыта (постановки фраз отличаются от оригинала, но суть такова): как-то я разговаривала с турком, в процессе разговора речь зашла о литературе, я сказала, что мой любимый писатель - Орхан Памук, на что он мне ответил, что Памука он не любит - ему не нравится отношение писателя к Турции, что он ее не любит. Я его спросила, как это он не любит Турцию? С какой любовью и трепетом этот писатель говорит о Турции, не говорит ни один другой, что я читала все его книги и могу быть в этом уверена. На что восточный товарищ мне ответил, что он Памука вообще не читал, потому что он, как уже сказал, его не любит. Вот такая вот гениальная позиция - "не читал, но могу сказать.."
Для меня это отношение странно - возможно, потому что это тема не о политике в моей стране? Но ведь многие русские классики тоже далеко не всегда описывали Россию прекрасным цветущим оазисом с генильными людьми, однако русские не переставали считать их величайшими отечественными писателями. Добавлю, что являясь много лет в достаточно тесных связях с Турцией, у меня есть свои взгляды и позиция относительно политической ситуации в Турции, потому я, как и турки, читая романы Памука, занимаю ту или иную сторону. По словам самого автора, турки обвиняют Памука, что он не пишет больше таких книг, как "Джевдет-бей и сыновья" ( это его первый роман, очень сильно вдохновленный "Будденброками" Томаса Манна) - роман получился по-юношески свежим и теплым, в то время Орхан Памук еще не "загнался" в собственной гениальности. А вот в Америке популярнее всего как раз "Снег", и мне совершенно ясно почему - американцы очень политизированны, они любят шоу и провокации - в этом плане "Снег" наиболее провокационный текст. И в этом факте кроется для меня ( не в полной мере) ответ на вопрос почему же эта книга далеко не самая любимая для меня у автора? - тема политики лишает литературу чистоты, возвышенности, которая в идеале должна быть ей присуща. Теперь непосредственно к роману "Снег":- В начале повествование сонное и лиричное с отсылками к истории и культуре Турции, передается упадническое настроение в стране. Много упоминаний о России, Достоевском и т.д. - в этой книге сильно проявляется влияние русской культуры на Памука. Также ключевым сюжетообразующим фактором является противопоставление Востока и Запада, столкновение ценностей исламистов и европеизированной части населения Турции. Здесь же, вероятно, сильнее всего слышен голос автора, его политическая позиция, которая очевидно тяготеет к Европе, к еропеизированному герою Ка;- Теперь о чрезвычайной неторопливости текста. События в романе укладываются в три дня, но создается впечатление, что раз в сто больше. Если допустить, что Орхан Памук, описывая заблокированный снегопадом маленький городок, имел целью с помощью "медлительности" повествования сделать эту меланхолию осязаемой для читателя - то у него получилось. Но читать скучно, хотя и эстетики текста это не умаляет. Персонажи:Ка ( в имени героя используется звуковая отсылка к названию романа - на турецком "снег" - "kar", город Карс) - абсолютно аморфный нытик, он не вызывает ни жалости, ни сочувствия. Создается впечатление, что он сам не знает чего хочет. Олицетворяет проевропейскую часть Турции;Сестры Кадифе и Ипек
Кадифе более прорисованна, более многогранна, чем ее сестра Ипек. Она живая и неидеальная, но при этом не имеет внутренней глубины, однако, и не является при этом такой откровенно скучной, как Ипек, которая из всех качеств вобрала в себя только простоту;Ладживерт ( тур. синий) - мой любимый персонаж "Снега". Исламист и террорист . Он и многогранен, и противоречив. Создается впечатление, что сам Памук, хоть и является приверженцем "взгляда в Европу", выражает Ладживерту симпатию и уважение. Он не воспринимается ни преступником, ни террористом - он чище и честнее, чем все остальные герои романа. Даже беря во внимание тот факт, что он имел сразу двух любовниц в лице сестер Ипек и Кадифе, он все равно понятнее других героев книги (у Памука получилось создать персонажа, в которого можно влюбиться, даже при отрицательной коннотации, в которую этот персонаж введен). Ему я поверила - единственному из всей книги. Несмотря на Ипек, Кадифе и Ханде, он казался одиноким, понимающим и принимающим свой конец. Он не был настолько сильным, чтобы не бояться смерти, однако, был слишком гордым, чтобы показать это - таким читатель видит его в тюрьме. От Ладживерта исходит чувство уверенности и спокойствия - надежности, даже учитывая его обреченность.В итоге, как бы я ни была против религиозного мракобесия, в романе "Снег" я тяготею к исламистам - Ладживерту, Неджипу и Фазылу. И отчасти к Кадифе, опять же скорее всего из-за того, что она тоже была исламисткой, хоть и очень поверхностно. Все эти герои в разной степени знали чего хотят, понимали свое место в жизни и принимали свой путь. Сторонники же европейских взглядов легкомысленны, трусливы и аморфны.
Рисунок к роману "Снег" самого Орхана Памука