Читать онлайн Не трогай меня бесплатно
![Не трогай меня](/pics/b/40649/40649.jpg)
Пролог
«Шшш. Закрой глаза. Тебе больше нечего бояться. Всё самое плохое уже случилось, а теперь ты в безопасности. Никто больше не причинит тебе вреда. Я не позволю…»
Милфорд, штат Коннектикут, три года назад
– Садись за руль, Крис! У нас нет времени ждать! – рычу на друга, не в состоянии сдерживаться.
Мой взгляд скользит за окно тачки. Слух выхватывает полицейские сирены. Они приближаются. Девушка в моих руках совсем обмякла. То и дело прощупываю её пульс. Он слабеет… Ощущение, что она сейчас умрёт на моих руках, усиливается с каждой секундой.
– Мы не можем уехать, – друг вглядывается в сумрак улицы, рассеивающийся от мигалки скорой помощи. – Мы не можем оставить их здесь.
– Можем и оставим. Нам! Нужно! В больницу! – чеканю я.
Крис оборачивается. Его тяжёлый взгляд направлен на обнажённую девушку, прикрытую лишь моей кофтой.
– Нам нужно было оставить её там, – с презрением роняет он. – Это не наше дело…
– Ты можешь просто заткнуться и сесть за руль? – обрубаю я.
Водительская дверь распахивается и на кресло падает Доминик. Сразу заводит мотор. Слава Богу…
Вновь смотрю на девушку. Убираю непослушную прядку светлых волос с её прекрасного, но такого бледного застывшего лица.
– А где Килл? – Крис хватает друга за плечо.
– Он останется здесь, – зло цедит Доминик. – У нас огромные проблемы, парни.
Он выруливает на шоссе и сразу вдавливает педаль газа. Место аварии, изувеченная машина скорой помощи быстро остаются позади.
– Что случилось? – подаюсь вперёд.
– Тебе надо домой, Брай, – не оборачиваясь, говорит мне друг. Но я ловлю его взгляд в зеркале дальнего вида, и смесь разнообразных эмоций в нём меня пугает. Злость, отчаяние, страх…
– Что случилось? – повторяю свой вопрос требовательнее.
– Та скорая, ехала к твоей маме. Олли вызвала её.
Чёрт…
В кармане штанов тихой вибрацией оживает телефон. Извлекаю его, смотрю на экран. Чёрт, Олли…
Скидываю звонок, открываю папку сообщений. Их десять за последние полчаса. Все они от моей сестры. По первым строчкам сообщений понимаю, что она в отчаянии.
Чёрт, чёрт…
– Мы можем отвезти девчонку в больницу и без тебя, – находится Крис. – Давай, Дом, сворачивай на Оушен…
– Нет, – перебиваю друга, – я поеду с ней.
Крис одаривает меня обвиняющим взглядом. Я это заслужил. Любой нормальный сын поехал бы к больной матери, а не трясся за жизнь неизвестной девушки, которую нашёл в номере дешёвого мотеля, пропитанного кровью и спермой. И этот выбор даётся мне нелегко. Но дома моя сестра. Она со всем справится. Наверное.
Да что это со мной?
– Срань господня, – цедит сквозь зубы Доминик, дёргая рулём влево.
Машину почти подбрасывает на ухабах, когда мы съезжаем на обочину и мчимся по гравию.
– Что ты творишь? – подаюсь вперёд, стараясь разглядеть, куда он едет.
– Впереди копы, дорога оцеплена, – выплёвывает друг. – Нужно объехать…
– Нет. Нам нужно избавиться от этой девчонки, – Крис начинает нервничать. – Зачем ты вообще её забрал? Что ты там говорил о проблемах, Дом?! Вот настоящие проблемы, – тычет пальцем на девушку в моих руках. – А если она сейчас умрёт, а? А если нас поймают с трупом в тачке… Твою мать…
Он не договаривает, и так понятно, что будет. Нам всем хана.
– Сворачивай на магистраль, – спокойно говорю Доминику.
– Зачем нам выезжать из города, Брай? – Крис бросает на меня недоумевающий взгляд.
– Мы отвезем её в больницу Сити-Пойнта.
– В другой город, бро?! Ты обезумел? – Крис крутит пальцем у виска.
Да пошёл он…
– Мы почти на выезде из города, – убеждаю Доминика, игнорируя Криса. – Потеряем не больше десяти минут, если поедем в Сити-Пойнт.
– Мне плевать, куда ехать, – Дом смотрит на меня в зеркало заднего вида. – Главное – убраться отсюда подальше.
Я вновь смотрю на девушку. Сжимаю её в своих руках. Она такая холодная, и мне хочется её обогреть.
Доминик хлопает по карману джинсов и выуживает оттуда свой мобильник.
– Это Олли, – сообщает нам.
– Не бери, – тут же выдавливаю я.
Крис снова одаривает меня тяжёлым взглядом. А Кристиан Васкес не тот, кто может взять и просто заткнуться.
– Ты в своём уме, Брай? – гневается он. – Там твоей матери плохо! А ты возишься с какой-то шлюхой. Да в чём твоя проблема?
– Моя проблема в том, – подаюсь вперёд, – что эта девчонка не шлюха.
– Откуда ты можешь это знать?
– Просто знаю, и всё, – отрубаю я.
Она не шлюха. Она… Боже. Я не знаю, кто она. Но всё нутро подсказывает мне, что я должен её спасти. Внутренности скручиваются в тугой узел от ощущения какого-то родства с этой девчонкой. Я должен убедиться, что она в порядке.
– Решай, Брай, – подаёт голос Доминик.
Смотрю вперёд сквозь лобовое стекло на сгущающийся сумрак опускающейся ночи. Тусклый свет грязных фар выхватывает очертание развилки. Одна дорога ведёт в центр Милфорда, прямиком к копам, но я бы мог покинуть машину и добраться домой самостоятельно. Наплевать на девчонку, своих друзей, и они бы поняли мой выбор…
Вторая дорога уходит к побережью и тянется до соседнего города. Этот выбор моим друзьям не понять. Я и сам не понимаю…
– Езжай в Сити-Пойнт, Дом, – тихо говорю ему под недовольное фырканье Криса.
Доминик безмолвно кивает, сворачивает налево и вдавливает педаль газа в пол. Машина ревёт, ускоряясь.
Я почти ни о чём не жалею…
Я сделал свой выбор.
Смотрю на экран телефона. Там новое сообщение от Олли: «Где ты, Брайан? Пожалуйста, ответь!»
У нашей матери прогрессирующая форма эпилепсии. Временами она чувствует себя хорошо, и выглядит так, будто здорова. Но приступы почти всегда случаются неожиданно и стремительно. Однако Лив знает что делать. Знает. Убеждаю себя в этом. Почти не испытываю чувства вины. Почти. Спустя двадцать минут мы прибываем на место. На подъезде к больнице, осторожно надеваю на девушку свою кофту, она достаёт ей до середины бедра. Доминик тормозит возле центрального входа, выбегает из машины и распахивает дверь для меня. Осторожно выбираюсь из тачки с девушкой на руках. Крис тоже покидает машину, хотя я думал, что он не пойдёт. Богатенькие и влиятельные родители друга не оценят, если кто-то расскажет им о том, что их сын привёз в больницу какую-то полуголую девицу. Шлюху, как считает Кристиан.
– Брай, давай просто оставим её и уйдём? – нашёптывает Васкес, пока я быстро иду к дверям. – Нас не должно здесь быть.
– Крис прав, – тут же отзывается Доминик. – Нас не должно здесь быть.
Они, безусловно, правы. Мои друзья полностью правы. Мне просто нужно передать девушку врачам. А уже завтра я смогу вернуться сюда и убедиться, что она в порядке. Узнать, кто она…
Под ошарашенные взгляды медперсонала заношу девушку в здание больницы. Отдаю её в руки врачам. Мои друзья что-то бессвязно объясняют им, а я лишь смотрю, как её укладывают на каталку и увозят по длинному коридору.
Мысленно обещаю себе, что вернусь, когда друзья, почти силой, уводят меня из больницы.
Через полчаса прибываю домой. Маму уже увезли в центральную больницу Милфорда. Олли в бешенстве. Я её не виню. Она имеет право злиться. От меня, как и всегда, нет никакого толка…
Через час мы узнаём, что наша мама впала в кому.
А ещё час спустя нам звонит отец и сообщает, что она… она умерла…
Глава 1. Забудь о ней!
Сити-Пойнт, штат Коннектикут, два года назад
Брайан
– Год, Брай! Прошёл чёртов год! Что мы тут делаем вообще? – Крис смотрит на меня как на полоумного.
– Я хочу знать, кто она, – бросаю небрежно, оглядывая здание больницы.
– Это я понял, но вот только зачем? Зачем сейчас? Я думал, что ты выкинул из головы ту девчонку. Да и вообще ту ситуацию.
– Я тоже думал, что выкинул, – говорю себе под нос, хватаясь за дверную ручку.
Из здания выходит мужчина, и я придерживаю для него дверь, чтобы пропустить. Впрочем, Крис сразу хватается за мою руку, воспользовавшись заминкой. Отдирает её от двери и рывком разворачивает меня к себе.
– Ты представь, какие последствия может повлечь твоё вмешательство! – он повышает голос, призывая меня к здравому смыслу. – Ну узнаешь ты, кто она, что дальше? Будешь её искать?
Чертовски хороший вопрос, ответ на который мне не известен. Одно знаю точно – я не могу выбросить её из головы. Почему она оказалась в том злачном месте? Кто она такая? Жива ли? Мы привезли её в больницу почти бездыханную… Я не мог остаться, не смог прийти на следующий день, и даже через день. Похороны матери, ссоры с сестрой, долбаное чувство вины, злость на ту девчонку, ведь я выбрал её. Какого чёрта я выбрал её? Год спустя, это ощущается как безумие. Целый год меня раздирали противоречия – всё это мешало мне вернуться. Однако последний год я маюсь от одной только мысли, что всё было напрасно, и она тоже не выжила.
Так я объясняю самому себе, почему она не отпускает мои мысли…
– Нет, я не буду её искать, – запоздало отвечаю другу.
– Тогда зачем? – Крис скрещивает руки на груди.
– Послушай, я просто хочу узнать, что она в порядке, – начинаю заводиться.
В конце концов, я не должен отчитываться. Позвал с собой друга в надежде, что он поймёт мой порыв. Но он, чёрт возьми, не понимает. И, похоже, никто из друзей не поймёт.
– Ты можешь не ходить, – упрямо бросаю ему.
– Ладно, чёрт с тобой, – картинно вздыхает Кристиан. – Пошли. Узнаем, кто она такая, – он рывком открывает дверь, пропуская меня вперёд. – Только не вздумай говорить об этом Киллиану. Ему это не понравится.
Конечно, ему не понравится. Но меня мало волнует его мнение на этот счёт. Мы отдалились, между нами пропасть… Мы даже поговорить нормально не можем. Его папаша разрушил мою жизнь, а Киллиана интересует только моя сестра. И где-то я даже рад, что она ехала. Её нет в моей жизни, но и в его тоже…
– Ну, мы здесь, что дальше? – Кристиан замирает посреди широкого холла регистрации. Кивает в сторону ресепшена. – Давай, Шерлок, начинай своё расследование.
Делаю неуверенный шаг к девушке, сидящей за низкой стойкой. Она говорит по телефону, но звонок явно носит личный характер, судя по её тихим смешкам. Оборачиваюсь к другу, изображая на лице мольбу о помощи. Быстрый флирт, чтобы получить информацию – это по его части. Но Кристиан Васкес упрямо качает головой. Понятно, помогать не настроен, что ж… Откашливаюсь в кулак, привлекая внимание девушки. Она поспешно скидывает вызов, убирая мобильник в карман халата.
– Ой, простите, – выдавливает приветливую улыбку. – Чем могу помочь?
Оглядываю её изучающим взглядом. Симпатичная стройная блондинка, весьма-весьма в моём вкусе… Была в моём в кусе раньше. А сейчас в моей голове сидит лишь одна девушка, напрочь вытесняя всех остальных.
– Дело в том… – начинаю мямлить неуверенно. Флирт – точно не мой конёк. – Тут такое дело…
– Привет, – к нам всё-таки подходит Крис и бесцеремонно бодает меня плечом, отпихивая от ресепшена. Он выстреливает взглядом в декольте девушки, причём делает это очень явно, так, чтобы она заметила. И она замечает, судя по её вспыхнувшим щёчкам. – Поможешь нам? – Крис наваливается на стойку, приближаясь к девушке ближе. Теперь его взгляд блуждает по её губам.
– Да, конечно, – отвечают эти губы. – Чего вы хотите?
– Нам нужна информация, – сразу вклиниваюсь я, пока она так сговорчива.
Однако друг наступает мне на ногу.
– Нам нужна информация, – вместо меня продолжает Крис, – об одной нашей знакомой. Ты же можешь посмотреть в компьютере, не так ли? – опускает взгляд вниз, на монитор.
Словно под гипнозом, девушка наклоняется к компьютеру.
– Конечно, я могу посмотреть, – несколько раз щёлкает мышкой. – Как зовут вашу знакомую?
Кристиан в замешательстве замолкает. Наверное, впервые в жизни он не знает, как заполнить неловкую паузу.
Твою мать, мы же не знаем, как её зовут.
– Мы не знаем, – вклиниваюсь, отпихивая Васкеса восвояси. – На самом деле мы просто спасли девушку и привезли её сюда. Но ничего о ней не знаем.
– Тогда как я вам помогу?
– Может, посмотришь по датам? – подсказываю ей, стараясь изобразить приветливую улыбку на лице. Но, судя по всему, мне это плохо удаётся. Крис за моей спиной откровенно насмехается.
– Я даже не знаю, могу ли разглашать подобную информацию, – робко начинает девушка…
Рыбка почти сорвалась с крючка. Одно неловкое движение – и она нам не поможет…
– Слушай, помоги, пожалуйста, – без каких-либо игр по-человечески прошу её. – Это очень важно, понимаешь? Очень!
Девушка долго сканирует меня задумчивым взглядом, и не знаю, что уж она читает на моём лице, но выполняет просьбу. Садится на кресло, придвигаясь поближе к компьютеру, оглядывается по сторонам. В холле ни души, и, вероятно, её это устраивает.
– Хорошо! Когда это было? Меня интересуют точная дата и время.
Что может быть проще. Это случилось год назад. Ровно год назад в мою жизнь ворвалась девушка. Я её спас. И я обманываю сам себя, раз считаю, что не хочу её найти. Лгу самому себе, что мой интерес вызван только желанием узнать, что она в порядке. На самом деле у меня куча желаний… Плохих желаний…
* * *
– Я не знаю, на что ты рассчитывал, Брай, – Крис отъезжает от здания больницы, резво выруливая на шоссе.
Я смотрю на панораму за окном, не желая говорить с другом. Конечно, это не его вина, что девчонки не оказалось в базе данных. Вся информация о ней просто стёрта, будто её и не существовало, а мы никого не спасали.
– Как думаешь, это Саймон подчищал хвосты? Или она сама? – спустя пару минут, озвучиваю свои мысли.
Он закатывает глаза.
– Да какая разница?! Забудь о ней уже! Она просто шлюха, Брай! Дешёвая шлюха, очередная игрушка Саймона, – брезгливо отмахивается Кристиан и бросает на меня возмущённый взгляд. – Ты сделал для неё всё, что мог. Она могла заявить на Саймона! Но он всё ещё ходит по этой планете, а не гниёт в тюрьме. Вывод – она на него не заявляла. А это значит! – Крис поднимает указательный палец вверх. – Что она была там по доброй воле. Логично? Логично! – так как я молчу, друг бросает на меня короткий взгляд. Тяжело вздыхает. – Послушай, мы вытащили её оттуда. Неизвестно, чем бы всё закончилось, не появись мы в том вонючем мотеле. Всё! Хватит вариться в этом дерьме. Что с тобой, Брай? Я совсем тебя не узнаю…
Но я не слушаю его причитаний. От воспоминаний кулаки вновь сжимаются. Ни одна мельчайшая деталь не исчезла из моей головы за минувший год…
Её хрупкое обнажённое тело на полу. Я пытаюсь укрыть её своей кофтой, не желая дотрагиваться до окровавленных простыней, но она отползает в самый дальний угол комнаты. На меня смотрят огромные голубые глаза, затянутые пеленой слёз. Полноватые губы нежно-розового оттенка дрожат. Кожа кажется болезненно-бледной, но я мог бы представить на её щёчках румянец, и от этого моё воображение создаёт прекрасный образ.
Да кого я обманываю, черт возьми? Воображение тут ни при чём. Она и была прекрасна. Идеальна. Я всё ещё вижу её лицо, стоит мне только закрыть глаза. А сны переносят меня в тот злополучный вечер… Снова и снова…
Она боялась, дрожала и почти теряла сознание. Затравленным зверьком смотрела на Саймона Шоу и не реагировала на мои попытки её успокоить. Мне пришлось схватить её за руки, вызывая новый приступ дрожи и слёз, которые просто беззвучно текли по её щекам. «Шшш. Закрой глаза, – тихо прошептал, обхватывая её хрупкие плечи. – Тебе больше нечего бояться. Всё самое плохое уже случилось, а теперь ты в безопасности. Никто больше не причинит тебе вреда. Я не позволю…» Девушка будто наконец услышала меня. Она обмякла в моих объятьях, и я не хотел покидать её. Обернулся на Килла и в тот же миг обнаружил, что этот маньяк – его отец – хочет уйти. Вот так вот просто взять и покинуть мотель, не получив возмездия за то, что сделал. Мои кулаки тогда сжались сами по себе. Отец Киллиана превосходил меня и в силе, и в росте, но меня это не волновало. Я накинулся на него, кажется, смог ударить, но всего один раз. Друзья вступились за меня, но уже через полминуты мы все валялись на полу.
Девушка лежала без сознания, и я, не задумываясь и не обращая внимания на собственные увечья, поднял её на руки. Крис умолял меня этого не делать, но я не слушал.
Она была невинна, это было понятно по пятнам крови на матрасе. Она была напугана, и что бы там ни говорили друзья, тогда я был уверен, что девушка была жертвой, а не пришла по собственной воле. Друзья настаивали, что она шлюха. Вероятно, так было проще пережить случившееся. Саймон влиятельный человек, а она просто шлюха, игрушка для его забавы, и не надо ломать голову о несправедливости жизни. Можно же просто перешагнуть и идти дальше. И каждый из моих друзей пошёл дальше.
Кристиан Васкес, не заморачиваясь, продолжил жизнь отвязного ловеласа. Девчонки для него просто красивые вещи, а самое смешное, что их это устраивает.
Доминик Холт просто отгородился и вообще никогда больше не говорил об этом. Словно испачкал новомодные ботинки в дерьме, пытался тщательно растереть это дерьмо по асфальту, а на следующий день просто выкинул новомодные ботинки, чтобы вообще не вспоминать.
Киллиану пришлось сложнее всего. Это его отец был в том номере отеле, и Киллу никогда от этого не отмыться. Но он скорее переживает за собственную шкуру, а не за жизнь той девчонки.
Я злился на каждого из них. Быть может, злюсь и сейчас, не в состоянии принять очевидное – мне никогда её не найти. И мне вообще не стоит её искать, чёрт возьми!
– Приехали, – оповещает Крис, паркуясь возле самого причала уже в Милфорде. – Пошли?
Оглядываю гавань и тихие воды пролива Лонг-Айленд. Одинокая яхта пришвартована в паре десятков метров. Название на ней говорит само за себя: «Шоу».
Меня передёргивает. Яхта отца Киллиана. Друзья ждут нас там.
Открываю дверь, покидаю салон.
– Короче, ты понял, да? – прежде чем двинуться к яхте, останавливает меня Крис. – Киллиану ни слова!
– Понял.
Васкес хватает меня за плечо:
– Я серьезно, Брай. Ты зациклился на той девчонке, а Килл живёт с монстром под одной крышей. Он делает всё, чтобы просто выжить.
Угрызения совести неминуемо накрывают с головой. Я и правда зациклился и последний год почти не звонил друзьям, ссылаясь на загруженность в универе. Но я думал им лучше без меня. Обновлённый Брайан никому не нравился…
– Ладно, всё, забыли, – выставляю руки перед собой. – Я не стану поднимать эту тему.
– Тогда пошли, – Васкес ухмыляется. – Проведём, наконец, время вместе, как раньше. Я надеюсь, ты не разучился веселиться? – он поигрывает бровям.
Разучился. Да, я, черт возьми, разучился это делать. Но вслух ничего не говорю.
Друзья не понимают главного. Или понимают, но молчат, раз я тоже молчу. Крис просил меня бросить ту девчонку и поехать к матери. Я всё ещё чувствую его осуждающий взгляд, которым он сканировал меня на похоронах. У Криса приёмные родители, и, вероятно, именно его сильнее всех задел мой безрассудный поступок. Мог ли я изменить ситуацию, послушай его тогда? Возможно… А может и нет. Теперь это не имеет значения. Я сделал свой выбор. И теперь я ненавижу себя, ЕЁ, и тот чёртов вечер.
Друг двигается к яхте, а я, прежде чем идти, устало потираю лицо и вновь смотрю на залив и обветшалое здание яхт-клуба. Здесь уже давно не проводились парусные регаты, да и владельцы яхт покинули гавань, отправившись дальше по проливу в Сити-Пойнт. Всё здесь выглядит мрачным, а сияющая яхта Шоу смотрится довольно глупо.
– Ты идёшь? – зовёт меня Крис, замирая возле мостика.
Медленно приближаюсь к нему.
– Что здесь произошло? – киваю на причал. – Почему так пусто?
– Никому нет дела до яхт-клуба. Бывший владелец умер, а здание отошло городу. Но в Милфорде полно старых зданий, и никто не хочет возиться ещё и с этим.
– Ясно, – задумчиво отзываюсь. Раньше мы с сестрой Оливией частенько здесь бывали, и всё выглядело намного лучше.
Или когда в твоей жизни не случается ничего плохого, всё вокруг кажется ярче и красочнее?
– Ладно, пошли, – отклеиваю свой взгляд от тихих вод Лонг-Айленда и поднимаюсь на борт вслед за Крисом. Мы проходим на верхнюю палубу, где нас дожидаются друзья.
Они, конечно, в сопровождении девушек, которые видимо будут скрашивать этот вечер. Выражение Криса «проведём время как раньше» начинает обретать смысл.
И, может, это не худший вариант…
Глава 2. Я не смогу
Нью-Хейвен, штат Коннектикут, наши дни
Тайлер
– Поговори со мной, Тай. Следующий шаг очень-очень важен, ты понимаешь? – мягко зовёт меня Джоанна – мой психотерапевт.
Киваю, не отрывая взгляда от собственных ногтей, которые время от времени колупаю. Что я ещё могу сказать? Последние три года я только говорю и говорю с ней, рассказываю, вспоминаю, но легче не становится.
Нет, мне не легче. Особенно сейчас, когда необходимо вновь вернуться в университет и покинуть свою безопасную крепость отрешённости от окружающего мира.
– Тебе придётся это сделать, – с вызовом бросает она, и мне приходится поднять на неё взгляд.
– Вот только не надо этих игр, миссис Джонс. Я прекрасно знаю, что мне нужно вернуться, чтобы окончить последний курс. Но я уже отправила документы в другой вуз, и меня приняли… В общем, я не пойду…
Осекаюсь. Она прекрасно знает, куда я не пойду.
– Какой ты выбрала? – ловко меняет тему Джоанна.
– Обычный, – пожимаю плечами. – Не Лига Плюща, конечно. Самое главное, что там есть архитектура, остальное не важно. Важно лишь год… потерпеть.
Миссис Джонс дарит мне кроткий взгляд, который граничит с жалостью, и я невольно кривлюсь. Ненавижу это.
Она откладывает шариковую ручку, которую всё это время перебрасывала из руки в руку и, сцепив пальцы в замок, укладывает кисти и локти на стол. Не лучшая поза, если честно. Сейчас начнётся новый круг допроса, бесполезных разговоров, а я так устала…
– Ты же понимаешь, что тебе придётся общаться, Тай? Со сверстниками, такими же студентами, как и ты. Заводить новых друзей!
– У меня нет проблем с дружбой, – одёргиваю её.
– Ты знаешь, о чём я говорю, – она мягко улыбается. – Ты красивая девушка, Тайлер, и у тебя будет много поклонников, воздыхателей. Что ты будешь делать с этим? Давай это обсудим?
Хороший вопрос.
А что я буду с этим делать?
Нет, не то чтобы я не задавала его раньше. Задавала. Много-много раз. Просто ответа я так и не нашла.
– Совсем не обязательно, что меня кто-то будет замечать, – вновь пожимаю плечами. – Я буду жить в женском общежитие, посещать лекции, обходить стороной вечеринки, и год в итоге пролетит незаметно.
Она кивает, выслушивая мой самообман.
– Хороший план, Тайлер, – подбадривает меня. – Только вот чем отличается это от твоего домашнего заточения? Мой план состоял в том, чтобы ты уже начала жить. А не сменила одну темницу на другую. Пойми же, наконец, твоя болезнь психологическая, а не физиологическая. Ты не покроешься чёрными пятнами, если кто-то дотронется до тебя. Не исчезнешь и не растаешь. Прикосновения чаще бывают приятными. То, что случилось с тобой, это, скорее, исключение из правил.
– Я знаю, я работаю над этим, – поспешно вставляю, не желая слушать то, что слышала на протяжении последних трёх лет.
Я, конечно, люблю Джоанну, и она хороший врач, но её маниакальное желание меня починить почти всегда вносит диссонанс в мою размеренную жизнь.
Почему я согласилась на психотерапевта? Из-за отца, в первую очередь. Из-за таблеток во вторую. Последний рецепт Джоанна выписала месяц назад. Она считает, что мне больше не нужны успокоительные, а мне они нужны. Особенно сейчас…
– Хорошо, – тихо вздыхает миссис Джонс, глянув на изящные часы на запястье. – У нас осталось пять минут и давай поговорим о том парне.
– Но мы говорили. Много-много раз, – закатываю глаза.
– Дверь в комнату с грохотом открылась, ворвались неизвестные, – начинает она, будто бы не слыша меня. – Что дальше?
Горько хмыкаю. Что дальше? Но я же ни черта не помню!
– Ничего нового я добавить не могу, – начинаю заводиться. – Он меня спас, а потом… больница! Всё!
Но это не всё. Его слова о том, что он не позволит больше мне навредить, всё это время сидят в моей голове и повторяются как заезженная пластинка. Я поверила ему тогда. Странно, это единственный парень, которому я смогла поверить, пусть и не знала, кто он.
Пыталась ли я его искать? Нет. Мне было стыдно, ведь я оказалась в том мотеле по собственной глупости. Только покидая больницу, не удержавшись, спросила у врача, о том, кто меня доставил. Но врач не знал, сказал лишь, что их было трое. И они исчезли так же внезапно, как и появились.
А ещё при выписке мне отдали кофту – единственную вещь, что была при мне. Это была его кофта. Кофта моего спасителя. Я это точно знаю. Как? Она хранила его запах.
Под действием какого-то странного порыва я тогда надела эту кофту поверх той одежды, что мне принёс отец. Она была мне велика, и я замоталась в неё почти дважды. Просунула руки в карманы, пальцы нащупали что-то маленькое и твёрдое. Поспешно извлекла предмет, долго крутила его перед глазами, прежде чем осознать, что это. Маленькая чёрная флешка – доказательство того, что самая ужасная ночь в моей жизни не плод больной фантазии и не ночной кошмар. Это реальность. Суровая, мерзкая. И ничего уже не будет, как прежде…
Поднимаюсь с удобного кресла. Наше время истекло.
– Я пока не знаю, когда смогу прийти на следующий сеанс, – сконфуженно говорю Джоанне прежде чем уйти. – Завтра я уезжаю, а потом начнутся занятия, и вряд ли я смогу найти время…
– Я понимаю, – останавливает меня мисисс Джонс, – и не тороплю тебя. В любом случае ты можешь мне звонить.
Она тоже поднимается. Обходит стол, приближаясь ко мне, но не дотрагивается.
– Всё будет нормально, Тай, – говорит подбадривающе, легонько щёлкая пальцем мне по носу. – Я уверена, что завтра у тебя начнётся новая жизнь. И ты должна постараться впустить эту новизну, понимаешь? Я очень переживаю за тебя, твой отец переживает…
– Вы говорили с ним?
– Да, вчера, он звонил мне. И не надо так пугаться. Ты же знаешь, это только между нами, – сразу успокаивает меня. – Всё, чем ты делишься, остаётся здесь, в этих стенах. Я давно поняла твоё нежелание говорить отцу правду.
– Спасибо, – хрипло выдавливаю я. Хочу её обнять, но не решаюсь. Разворачиваюсь на пятках, салютую на прощание и поспешно покидаю кабинет.
Слёзы душат меня уже на улице. Это обычное последствие наших встреч с психотерапевтом, потому что я всегда вспоминаю ту ночь. Три раза в неделю после сеансов я оплакиваю её.
Но на этом всё! Наши сеансы окончены, пора справляться как-то самостоятельно.
Новый университет, новая жизнь…
Чёрт.
Я не смогу.
* * *
– Добро пожаловать в университет Южного Коннектикута, – говорит отец, и мне слышится ирония в его голосе.
Мы проезжаем мимо учебного здания к кампусу с общежитиями.
– Ещё есть время передумать, – заговорщически подмигивает он.
Конечно, это не Йель, но туда я вернуться не могу.
– А мне нравится, – изображаю фальшивую заинтересованность, поворачивая голову в разные стороны и разглядывая проплывающие здания.
Через полминуты мы паркуемся возле нужного.
– Пап, совсем не обязательно меня провожать, – мямлю я, пока он выставляет багаж на газон рядом с общежитием. – Это же не первый курс, и, наверное, будет очень глупо заявиться… с папой, – криво усмехаюсь.
– Но я же должен помочь тебе отнести вещи, – захлопывает крышку багажника, оглядывая мои скупые пожитки. Чемодан и дорожная сумка – не слишком тяжёлая ноша.
Я тоже скептически смотрю на багаж, потом натягиваю на губы вымученную улыбку и дарю её отцу.
– Всё в полном порядке, пап. Я буду в порядке!
– Хорошо, – он грустно вздыхает. – Что ж, – мнётся на месте, запуская руки в карманы брюк, – тогда… иди…
Нерешительно наклоняется и целует меня в лоб. Вот и всё прощание. Отец боится меня обнять.
– Я позвоню, если что, – заверяю его и, прежде чем взять сумку, порывисто обнимаю. – Не переживай пап, со мной всё в порядке. Правда, – зарываюсь лицом в ворот его рубашки, позволяя себе пару секунд насладиться объятьями.
Отстраняюсь. Выдёргиваю ручку чемодана, ставлю его на колёсики, подхватываю сумку и вешаю её на плечо. Оборачиваюсь на двухэтажное здание – мой новый дом на ближайший год. На самом деле миленькое местечко. Огромный плакат, гласящий «Добро пожаловать в бэтта-омега-каппа» и вовсе вызывает улыбку.
Три года дистанционного обучения – как огромная пропасть, отделяющая меня от порядков и правил вот такой вот жизни. А сейчас мне придётся вливаться.
И это всё очень глупо.
– Ну я пошла, – бросаю последний взгляд на отца, отступая. – Созвонимся.
Он просто кивает с подбадривающей улыбкой.
И это тоже глупо. Глупо, что он так возится со мной. С дочерью, которой стукнуло двадцать два года. Которая последние несколько лет провела в заточении. Которая пережила изнасилование сразу после разрыва с парнем. Его наивная дурочка дочь просто угодила в лапы к неизвестному маньяку, когда, показывая характер, посреди ночи шла пешком через весь город – это версия, рассказанная отцу, врачам и полицейским. Для них я не знаю своего обидчика.
Но я знаю. И у меня есть видео. И сколько раз я ни пыталась уничтожить это видео, не смогла. Я и сейчас не могу, просто храню эту флешку, которую даже не пыталась включать. Погрузиться в ту реальность у меня просто нет и не было сил.
– Тай! – окликает меня отец.
Оборачиваюсь.
– Ты сможешь, – говорит он одними губами, показывая большой палец.
Дарю ему многообещающую улыбку, которую с большим трудом удерживаю на лице, и поспешно скрываюсь за дверью «бэтта-омега-каппа».
Меня встречает большой многолюдный холл, удушливый запах горючей смеси разного парфюма и лака для волос и взгляды, которые незамедлительно приковываются к моей скромной персоне.
Нет, ни черта я не смогу.
* * *
Найти нужную комнату в этом муравейнике оказалось почти невыполнимой задачей. Почти. Но я всё-таки нашла.
Комната номер двенадцать почему-то шла сразу после девятой, и я, наверное, раз тридцать прошла мимо заветной двери. Но когда оказалась внутри, то поняла, что лучше бы весь день гуляла по коридорам, и мои глаза не увидели того, что видят.
Моя соседка, некая Самер (её имя я выяснила ещё вчера) была не одна. В нашей комнате находился парень. Парень, чёрт возьми, в женской общаге! И их встреча не была целомудренной. Оба на кровати почти голые, и если бы я вошла на пару минут позже, то наверняка увидела бы намного больше.
А мне и этого достаточно.
Громко обозначаю своё присутствие, с силой захлопывая дверь. Парочка отлепляется друг от друга и ошарашено смотрит на меня. Но похоже, что моё появление их совсем не пугает.
– Упс, прости…
Самер первая приходит в себя и поднимается с кровати. Поспешно влетает в майку, поднимает с пола одежду бойфренда и бросает ему. Но парень не спешит одеваться и явно не собирается уходить. Он с безразличием скользит по мне взглядом, потом протягивает руки к своей девушке и пытается усадить к себе на колени. Только вот Самер сопротивляется, слава Богу.
– Привет, – радостно улыбается девушка, с весьма яркой внешностью. Золотисто-рыжая копна кудрей струится по её плечам, некоторые локоны падают на лицо. Она смахивает их рукой. – Ты, должно быть, Тайлер?! Тайлер Уинтер? Я Самер.
– Да, привет, я знаю, – не слишком радушно отзываюсь я, проходя к своей кровати и кидая сумку на покрывало.
– Он сейчас уйдёт, – она кивает на молчаливого парня, наверняка читая мой безрадостный настрой. – Он на самом деле не учится здесь, – начинает тараторить Самер. – Просто провожал… и мы немного увлеклись… – она спотыкается, так и не договорив.
– Ему нельзя здесь быть, – тихо отзываюсь, подходя к узкому шкафу. Открываю дверки, смахиваю невидимые пылинки с полок, старательно занимая свои руки бурной деятельностью.
– Ты никому не скажешь? – слышу вопрос девушки и тут же перевожу на неё взгляд.
Приглядываюсь повнимательнее.
– Какой у тебя курс? – спрашиваю в лоб, чтобы не гадать.
– Первый, – подтверждает мои подозрения девушка.
– Ясно, на первый раз не скажу, но сейчас ему стоит уйти, – криво ухмыляюсь я, а мозг уже просчитывает все вероятные сюрпризы, которые может подкинуть новая соседка первокурсница.
Шумные вечеринки, которые она наверняка не будет пропускать, это, скорее, плюс, ведь у меня появится возможность быть одной и вплотную заняться учёбой. Но велика вероятность, что она в силу возраста может вляпаться во что-то плохое, а я, как старшая наставница, должна буду ей помочь. Такие, кажется, правила в «бетта-омега-каппа». Не слишком радостная перспектива.
Самер тем временем старается выпроводить парня за дверь. Прежде чем уйти, он вновь тискает её в своих объятьях и бесцеремонно лапает за пятую точку. Девчонка тихо хихикает, а мне хочется закатить глаза.
– Самер! – раздражённо окликаю её и стреляю взглядом в дверь.
– Всё, иди, – с улыбкой и не слишком настойчиво просит она парня.
Легонько подталкивает к двери, целует его на прощание много-много раз, а потом, наконец, он всё-таки уходит. Вероятно, преодолевает несколько метров, прежде чем его замечают другие жительницы общежития. В коридоре нарастает такой гул из брани, что становится ясно – вернуться сюда он не рискнёт. Как он вообще сюда пробрался и остался незамеченным?
Отворачиваюсь к шкафу, на губах появляется полуулыбка. Старательно стираю её с лица, потому что, наверное, это подло. Моя ненависть к парням не должна распространяться на окружающих. Самер имеет право на личную жизнь.
Не здесь.
За пределами этой комнаты.
Глава 3. Кузина
Милфорд, штат Коннектикут, наши дни
Брайан
Открываю глаза, взгляд спотыкается на красном циферблате часов на прикроватной тумбочке. Восемь утра. Пора выдвигаться.
Скидываю руку, которая покоится на моей груди, и бросаю взгляд на девушку, спящую рядом. Светлые волосы разметались по подушке и почти закрывают лицо, тело целомудренно прикрыто простынёй до подбородка. И это не худший вариант. Осторожно выбираюсь из кровати. Хотя осторожно не получается. Светлая макушка начинает шевелиться, простыня ползёт в сторону, открывая великолепный вид. Девушка не просыпается, а я невольно замираю, залюбовавшись её такими доступными прелестями. Можно вернуться в кровать, разбудить её поцелуями, плавно переходящими в настойчивые ласки. А можно взять её жёстко. Кажется, ей нравилось именно так. Возбуждение выстреливает в пах. Я почти возвращаюсь обратно. Но взгляд вновь цепляется за красный циферблат.
Восемь ноль пять.
Отворачиваюсь от девушки, задвигая свои желания куда подальше. В полдень мне нужно быть в универе. Записаться на дополнительные занятия и получить расписание.
С большим трудом нахожу свои вещи, поспешно влетаю в спортивные штаны, синюю футболку-поло с гербом университета на груди и, присев на край кровати, затягиваю шнурки на кроссовках. Встаю, подхватываю телефон с тумбочки, бросаю последний взгляд на мирно спящую девушку и буквально выпихиваю себя за дверь. Когда ещё мне представится шанс так хорошо провести ночь без каких-либо обязательств и границ? В университете я не завожу близких знакомств с представительницами прекрасного пола, отдавая всё внимание учёбе и спорту. Плавание выжимает из меня все силы, и не сказать, что мне сильно нравится этот вид спорта, только вот выбора у меня особо нет. Либо ты в команде, но со спортивной стипендией, либо ты… берёшь деньги от друзей, а это унизительно. Я, в отличие от них, не имею богатеньких родителей и радужных перспектив на будущее.
Иду по длинному коридору и выхожу в просторный холл. Дорогая мебель, полы, начищенные до блеска – ни следа от вчерашней вечеринки. Киллиан умеет содержать свой дом в полном порядке. Так же как и умеет устраивать эти самые вечеринки. Его дом располагает к безбашенному рандеву, но я не скоро появлюсь здесь.
Пересекая холл, слышу голоса из столовой и сразу направляюсь туда. Раздвижные двери открыты, друзья расположились за круглым столом в патио.
– Ой, кто проснулся, – салютует мне Килл.
Доминик, сидящий рядом с ним, устало потирает глаза. Криса тут нет.
– Спящая красавица никуда не торопится, – словно читая мои мысли, хмыкает Киллиан.
Прохожу к кофеварке, наливаю себе кофе, выхожу в патио и падаю на стул рядом с Домом.
– Ну что, последний год!? – с волнением говорит он нам.
– Последний год, девочки, – в столовую вплывает заспанный Крис в одних трусах. – Есть чего-нибудь пожрать? – громко шлёпая пятками, сразу подходит к холодильнику. Шарит на полках, но там ничего нет. Вчерашняя вечеринка опустошила все запасы семейки Шоу.
– Иди оденься, – советует ему Киллиан, – нам выезжать через двадцать минут.
Килл учится в Лиге Плюща, так когда-то решил его отец. Доминик и Кристиан заканчивают частный университет Нью-Хейвена. Ну а я учусь с ними по соседству в университете Южного Коннектикута, там же в Нью-Хейвене. Ребята должны меня подвезти, потому что у меня нет тачки.
– Время ещё есть, – Крис громко зевает и потягивается. – К тому же я пока не могу вернуться в комнату. Боюсь остаться там ещё на сутки, – он многозначительно играет бровями.
Понятно – в его комнате тоже спит гостья, а может, и не одна.
Васкес наливает большой стакан сока и тоже присаживается за стол.
– За последний год! – поднимает он бокал.
Мы тоже поднимаем. Я смотрю на счастливые лица друзей, но сам не испытываю счастья.
– Ты определился, Брай? – Килл вновь читает мои мысли. Или они просто написаны на моём угрюмом лице.
– Ну не то чтобы, – запускаю пятерню в волосы и взлохмачиваю их. – Останусь в команде, плюс запишусь на философию, например.
– Хороший выбор, – говорит Дом, – просто закончи вуз, бро, а дальше мы всё решим.
Остальные согласно кивают.
И как это, чёрт возьми, унизительно… Подобная реакция друзей была бы на любой факультет, какой бы я ни выбрал, и на любое решение, какое бы я ни принял. Последние три года они возятся со мной как с младенцем. Видят, как я всё больше и больше погружаюсь в себя, превращаясь в угрюмого Брайана. Но не могут вытащить из кокона, который я собственноручно сплёл. И просто соглашаются со мной.
«Эй, а не прыгнуть ли нам с крыши небоскрёба?»
«Конечно, Брайан, для тебя всё, что угодно».
Иногда называть своих друзей просто друзьями у меня язык не поворачивается. Они мои братья, хоть и не по крови.
– Итак, что мы имеем, – Крис задумчиво чешет подбородок. – Крутой спортсмен, – кивает на меня с лучезарной улыбкой, – строительный бизнес, – указывает на Дома.
– Бухучёт, – вставляет Доминик, – в этом году я возьму дополнительные занятия.
– Отлично, – соглашается Васкес, переводя свой взгляд на Киллиана. – Связи с общественностью, – хмыкает. – Ты серьёзно, друган?! Что-то мне подсказывает, что общественность совсем не любит тебя.
– А мне плевать, – Килл упрямо вскидывает подбородок, отчего его новая тату на шее становится ещё виднее.
На его теле почти не осталось места. Он маниакально закрашивает его всё новыми и новыми шедеврами. Мы с друзьями знаем, что это его акция протеста и неподчинения Саймону. Шоу-старшего просто обожает общественность, а Киллиан для них моральный урод. И моего друга это более чем устраивает. Он, словно издеваясь над отцом, выбрал этот курс в самом престижном вузе Америки, хотя мог выбрать что угодно.
– Хрен с тобой, – машет рукой Крис. – Я тоже не пошёл по стопам приёмных родителей и в этом году хочу вплотную заняться маркетингом.
– Отец тебя прикончит, – прыскает Килл и даёт ему пять.
Крис смачно шлёпает по его ладони.
– Ну и что дальше? – вставляю я.
– Замутим что-нибудь, – пожимает плечами Кристиан. – Собственный бизнес, что-то очень грандиозное. На старте можно использовать трастовый фонд…
– Я пас, – бросает Киллиан. – Я не возьму деньги Саймона.
– А у меня нет трастового фонда, – безрадостно хмыкаю я.
– Значит, обойдёмся нашими с Домом бабками, – отрезает Крис. – Давайте позитивнее, девочки!
– У моих родителей неплохо идёт гостиничный бизнес, – замечает Доминик. – Мы тоже можем что-нибудь построить.
– Ладно, у нас есть целый год, чтобы это продумать, – поднимаюсь со стула. – Мы все к чертям опоздаем.
– Ты прав, – Дом одним глотком допивает кофе и тоже встаёт. – Давай, Крис, иди одевайся.
Однако друг не спешит. Его взгляд загорается, мысли блуждают уже не с нами, а когда он покидает кухню, мы с друзьями знаем, что ждать его всё-таки придётся.
Чёртов Крис Васкес…
Иногда я завидую ему. Он умеет хорошо провести время и ни к кому не привязывается. Я тоже так умел. Раньше… До появления иногда злого и всегда угрюмого Брайана Тэйда.
* * *
– Садись за руль, Дом, – просит Кристиан, открывая перед другом дверь своего джипа. Сам он прыгает на заднее сиденье. – Хочу вздремнуть немного, – сообщает нам с улыбкой.
Мы уже попрощались с Киллианом, и он уехал. И нам тоже пора. Из-за Васкеса и так уже опаздываем.
– Вздремнуть он хочет, – беззлобно бухтит Доминик, заводя машину и хватаясь за руль.
– Утомился бедолага, – поддерживаю его и устраиваюсь рядом.
Доминик быстро отъезжает от дома Шоу, пересекает пару перекрёстков на красный свет, а потом берёт курс на выезд из города. На автомагистрали ещё больше разгоняется.
– Ты мне уже три штрафа презентовал, – ворчит с заднего сидения Крис.
– Ты же спишь там, – отбривает Доминик, – вот и спи.
– Да сплю я, сплю, – смеётся Васкес. – Только не поцарапай тачку, – его смех обрывается, а голос становится грозным.
– Постараюсь, – подтрунивает Дом.
– Да уж сделай милость, – отзывается Крис. Долго возится на заднем сидении авто в бесполезной попытке разместить своё огромное тело на узком кресле. Минут через десять он затихает.
– У меня есть к тебе одно дело, – через некоторое время Доминик нарушает молчание.
– Какое? – незаинтересованно смотрю на друга. Его лицо становится немного виноватым, и мне заранее не нравится то, что он попросит. – Ну и? – подгоняю его.
– Присмотри за моей кузиной, – на одном дыхании выпаливает Дом. – Она поступила в твой вуз.
– Боже, зачем? – закатываю глаза.
– Сама она живёт в Колорадо и должна была учиться там, но родители отправили её на другой конец страны, вроде как подальше от какого-то парня. Якобы он плохо на неё влияет.
– Ну а мне-то что с ней делать? – всё ещё не понимаю друга.
– Да ничего не надо с ней делать, – он ухмыляется, вероятно, восприняв мои слова двояко. – Просто найди её, скажи, что тебя послал я. Ну чтобы она понимала, что за ней приглядывают. Ну там помощь предложи, если что…
– Короче, нянька, – сухо бросаю, отворачиваясь к окну.
– Давай поменяемся, Брай, – подаёт голос Крис. – Я с удовольствием побуду чьей-нибудь нянькой.
– Ты сейчас о моей родственнице говоришь, – злобно фыркает Доминик, – так что отвали.
– Ой, всё-всё, уж и предложить нельзя, – потешается Васкес. – А я так люблю молоденьких девушек, – мечтательно вздыхает.
Придурок.
– Ну так что? – Доминик смотрит на меня заискивающе, пропуская мимо ушей балагурство Криса. – Поможешь?
Сжимаю переносицу двумя пальцами и зажмуриваюсь. Боже, за что мне это? Отказать другу я не могу, как бы сильно этого ни хотел. Так уж повелось, что ещё со школы мы поддерживаем друг друга, и абсолютно неважно, в чём именно должна заключаться поддержка. Они просят – ты делаешь. Тебя просят – ты без вопросов выполняешь просьбу. Это закон.
– Этот парень может заявиться в универ и, чего доброго, увезти её оттуда, – продолжает уламывать меня Дом. – Её родители взяли ссуду на её образование. Короче, сам понимаешь, какие последствия могут быть.
– Значит, мне нужно будет её пасти, да? Её и её парня?
– Ой, не соглашайся, Брай, – вновь влезает Крис. – Перспектива выглядит не так заманчиво, как казалось.
– Да не надо её пасти, – не сдаётся Доминик. – Просто обозначь ей своё присутствие. Покажи, что она под присмотром и не вольна делать то, что хочет.
Что ж, вроде ничего сложного.
– Ладно, – говорю еле слышно. Откашливаюсь. – Как её зовут?
Дом смотрит на меня с благодарностью.
– Самер! Самер Холт!
Глава 4. Столкновение
Тайлер
Почти пустая сумка валяется на полу. Все вещи разложены по полочкам в маниакальном порядке в попытке убить время. Оно очень медленно ползёт к полудню.
Присев на колени перед сумкой, извлекаю последнюю вещь – обычную серую кофту. Встаю, ногой отпихиваю сумку под кровать и, прежде чем убрать кофту в шкаф, недолго её разглядываю.
В жизни не привязывалась к тряпкам. Но эта кофта не просто тряпка. И она не моя. Её я надеваю только в минуты слабости или грусти. Когда мне кажется, что у меня нет больше сил. В минуты глубокого истощения. Когда надеваю эту кофту, меня накрывает ощущением безопасности. И если бы окружающие знали об этом странном ритуале, то непременно посчитали бы меня сумасшедшей. По крайней мере, те из них, кто ещё не считают.
Утопаю носом в мягкой серой ткани. Кофта пахнет цветочным порошком и больше не хранит запах моего спасителя. Да и за долгие годы я совсем забыла, как она пахла. Мне пора бы избавиться от этой вещицы, впрочем, как и от флешки. Перечеркнуть прошлое, не тащить его в настоящее. Но я не могу. Прошлое приросло ко мне. Въелось. Внедрилось. И, как говорит мой психотерапевт, в этом виновата только я. По какой-то больной причине я сама не тороплюсь с ним расстаться.
Гаптофобия – болезнь, которую вписывают в мою медицинскую карту, для Джоанны просто миф. Она не верит, что я страдаю этим недугом. Убеждает меня, что я сама себе всё придумала, и у меня нет проблем с физическим контактом. Но все вокруг так привыкли соблюдать со мной дистанцию, что я уже не знаю, где правда, а где вымысел. Одно знаю точно – я больше никому не доверяю.
Убираю кофту в шкаф, оглядываю комнату. Две кровати, большой письменный стол, окно с широким подоконником, на котором можно устроиться, например, с книгой. Если подумать, не так уж и плохо, и можно привыкнуть к этим стенам, к этому месту, к новому витку моей жизни. Ведь так просто не выделяться из толпы, ни с кем не сближаться и вести заурядную жизнь обычного студента.
Подхожу к зеркалу, висящему на дверце шкафа. Бросаю взгляд на своё отражение. Светлые, почти белые волосы собраны в небрежный пучок. Большие голубые глаза уже давно выглядят потухшими, неживыми. И даже фальшивая улыбка на моём лице, которую я время от времени дарю окружающим, более чем неестественная. Словно я просто поджимаю губы, а потом натягиваю их на щёки. Ужасно…
– Сколько тебе лет? – неожиданно раздаётся за моей спиной. Самер вошла в комнату почти беззвучно.
Вздрогнув, отшатываюсь от зеркала.
– Двадцать два, – небрежно бросаю я, проходя к окну. Пристраиваюсь на подоконнике.
– А выглядишь как моя ровесница, – улыбается соседка.
Да, мне часто не дают больше восемнадцати.
– Мне девятнадцать недавно исполнилось, – продолжает девушка. – И, вообще-то, я должна была учиться в Колорадо, но родители запихнули меня сюда, – забавно надувает она губы.
Я, наверное, должна спросить «почему», как-то поддержать светскую беседу? За три года заточения я отвыкла общаться.
– Почему? – выдавливаю из себя.
– Ну, ты видела Рональда, – она снова улыбается. Её улыбка становится лучезарнее. – Родители убеждены, что он плохо на меня влияет, и устроили нам эту возможность побыть подальше друг от друга. Они считают, что и месяца не пройдёт, как я забуду его.
– А что думаешь ты? – мне и правда становится интересно.
– Боюсь, что Рональд не позволит мне забыть. Он останется здесь, в Нью-Хейвене, уже даже снял квартиру и нашёл работу. В общем, мы будем видеться.
Мой взгляд невольно становится строгим.
– Нет-нет-нет, не переживай, – сразу успокаивает меня Самер, читая этот взгляд. – Встречаться мы будем не здесь. Я поняла, что парням сюда нельзя. Похоже, выбор общежития – не случайность, – она криво усмехается. – Родители специально запихнули меня в это общество феминисток.
Она падает на кровать, так что её золотисто-рыжие кудряшки веером разлетаются по подушке. Мечтательно вздыхает, недолго разглядывает потолок, а потом переворачивается на бок, подпирая подбородок рукой, и смотрит на меня.
– Расскажи что-нибудь о себе. У тебя есть парень?
О, боже. Вот именно к этому я подготовиться не успела. У меня не заготовлено стандартных ответов на подобные вопросы. На ум приходит просто «нет», но этого будет недостаточно. Поэтому…
– А ты не думаешь, что твои родители правы? – изображаю на лице задумчивость. Делаю вид, что не слышала её вопроса. – Может, тебе и правда стоит отдалиться от Роберта?
– Рональда, – поправляет меня Самер.
– Да, прости, Рональда, – посылаю ей виноватую улыбку.
– Но я не могу расстаться с ним, – она упрямо качает головой. – Он всё бросил и поехал за мной, как я могу так поступить с ним?!
Резонно. Да и кто я такая, чтобы лезть в чужую жизнь?
– Но ты не ответила на мой вопрос, – вторгается в мою головы назойливый голос новой соседки. – У тебя же просто обязан быть парень. Какой-нибудь статный бизнесмен или сексуальный спортсмен, – хихикает она и канючит, как маленькая: – Ну, расскажи!
– Нет, у меня нет сейчас никого, – сдаюсь я. – Я, как и девяносто процентов американцев, хочу заработать себе социальный статус, – добавляю с серьёзным лицом.
– А как же любовь? Отношения? Чувства, от которых сгорает всё тело? – лицо Самер делается мечтательным.
– Успею, – отрезаю я бесстрастно.
– Ох, как же это скучно, – она вновь падает на подушку. – Ты скучная, – говорит беззлобно.
И мне совсем не обидно, если честно. Пусть я буду скучной. Пусть я буду той, которую Самер не будет звать на вечеринки. Пусть она найдёт себе кого-то близкого по духу.
Отворачиваюсь к окну. Оно выходит на центральный вход в здание. Рядом с ним ухоженный газон. На подъездной дорожке останавливаются машины. Кого-то из студентов привозят родители, а кто-то прибывает на место на собственном транспорте. Ещё из окна видна часть здания главного учебного корпуса, и он достаточно далеко. И пора бы выдвигаться…
– Ты пойдёшь получать расписание? – интересуюсь у соседки скорее из вежливости.
– Спрашиваешь, – фыркает она, поднимаясь с кровати. – Куда ты – туда и я.
Да уж, заманчивая перспективка…
* * *
– Какие факультативы ты выбрала? – спрашиваю Самер, когда мы неспешно бредём к учебному корпусу.
Она зажмуривается, подставляя лицо палящему полуденному солнцу. Её кудряшки забавно подпрыгивают в такт шагам.
– Я пока не уверена, – бросает безразлично, – история, литература, география. Вообще, моя мечта – путешествовать! Объездить весь мир, посмотреть все памятники архитектуры. А ты?
– Здесь, кстати, очень хороший архитектурный факультет, – вновь увиливаю от ответа.
– Фу, нет, – она смеётся, – у меня обе руки левые, сама я ничего не создам.
Самер поворачивает голову в мою сторону, её взгляд становится испытывающим.
– Но ты опять не ответила, – замечает она, прищуриваясь. – Или, будучи на последнем курсе, ты ещё не определилась? – и звучит это как вызов.
– Архитектура и проектирование – вот моё направление. Я мечтаю создать что-то стоящее и не похожее ни на что.
– Что, например? – она скептически фыркает. – Мне кажется, такого не существует. Всё уже придумано до нас.
– Скорее всего, ты права, – я тоже фыркаю. – Второе направление – философия, это мечта моего отца. Так что, у меня есть выбор.
За разговором с Самер и такой неспешной прогулкой, я немного расслабляюсь и забываю, где нахожусь. Правда, быстро вспоминаю, когда мы проходим в здание, поднимаемся на второй этаж и уже в коридоре сталкиваемся с толпой студентов. Они окружают нас тесным кольцом. Парни и девчонки хоть и разбиваются на кучки, но между ними невозможно протиснуться к заветному кабинету.
Самер, поманив меня рукой, юрко просачивается вперёд. Я устремляюсь за ней, но тут же врезаюсь в какого-то парня, вдруг выросшего на пути. Тихо ойкнув, теряю равновесие и почти падаю. Но этот же парень подхватывает меня за плечи, с силой удерживая на месте. Кажется, он извиняется, но я ничего уже не слышу. Его пальцы впиваются мне в плечи, причиняя боль. И мне становится нечем дышать. Перед глазами пляшут красные пятна, ком застревает в горле, а слёзы готовы выбраться на свободу.
Скидываю руки парня. Самер пропала из виду, но я уже не стараюсь найти её взглядом. Пячусь назад, наощупь отступая к лестнице. Затравленно оглядывая окружающих. Я отвыкла быть в центре живого механизма – толпы людей. Хочется незамедлительно исчезнуть, что я и делаю, но тут же врезаюсь в кого-то спиной. Однако посмотреть в кого, не решаюсь. Отшатываюсь, опускаю глаза на свою обувь и быстро убегаю к лестнице. В спину вроде доносится чьё-то недовольство, но я отгораживаюсь от этих звуков.
Спускаюсь вниз, без особого труда нахожу двери библиотеки (к счастью, я хорошо изучила план здания, да и всего кампуса в интернете) и сразу скрываюсь внутри. Только за стеллажами с книгами, в полном одиночестве, позволяю себе выдохнуть.
Боже, какой позор… Зажмуриваюсь, прогоняя подступившие слёзы. Пристраиваю затылок на ровном ряде книг на полке, давая себе пару минут передышки.
На самом деле я просто прячусь, но намного проще думать, что это не так.
Просто выдохни, Тай. Как ты будешь учиться, если собираешься постоянно бегать от людей? Не пройдёт и двух дней, а каждый в этом универе будет считать тебя психопаткой. И не то чтобы меня сильно волнует репутация… Хотя нет, чёрт возьми, она меня волнует. Я хочу не привлекать к себе внимание, а дёрганую студентку, вероятно, заметит каждый, у кого есть глаза.
– И я не психопатка, – тихо шепчу я, бодая затылком книги.
Одна из них вылетает с полки и звонко шлёпается об пол. По помещению проносится громкое эхо, но оно не от книги. Дверь библиотеки шумно захлопнулась – значит, кто-то вошёл. Я вжимаюсь в стеллаж и осторожно выглядываю из своего ряда. Веду себя как дура, если честно. Почему бы мне просто не покинуть библиотеку? Ведь я не сделала ничего плохого. Однако меня что-то останавливает.
Сначала это просто шаги. Словно кто-то ходит от ряда к ряду и перебирает книги. Я слышу шелест страниц, а потом резкий раздражённый голос прорезает пространство:
– Что ты там ищешь, Гейл?
– О-о, уже нашёл, – второй голос, который, вероятно, принадлежит этому Гейлу, тонет в шелесте страниц и шуме от падающей на пол книги. Будто этот Гейл просто отбросил её в сторону.
– Почему бы тебе не хранить травку в комнате? – резкий голос звучит с ещё большим раздражением.
– Она здесь с прошлого года, – отвечает нараспев Гейл.
– Я даже не хочу знать, что она тут делает.
Потом слышится щелчок, очень похожий на звук зажигалки. Парень смачно затягивается и громко выдувает дым. Понятно, что он курит. И делает это в библиотеке. Прекрасно…
Однако теперь я совершенно точно не могу выйти из укрытия. Вряд ли эти парни обрадуются, узнав, что кто-то стал свидетелем этого нарушения общественного порядка.
– Так что там с Брайаном?
Голос Гейла звучит с вызовом, как-то ядовито. Но больше всего меня пугает, что парень не стоит на месте. Он ходит по рядам, останавливается, потом снова начинает двигаться, с каждой секундой приближаясь ко мне. В какой-то момент он находится так близко в соседнем ряду, что нас разделяет только полка с книгами. Он снова шумно затягивается и выпускает облако дыма, который незамедлительно просачивается в нос. У меня начинает кружиться голова. Что-то больно давит на затылок, и не сразу я понимаю, что это та самая книга, которую я уронила, а этот Гейл её поднял и поставил на место. Он каким-то чудом не заметил меня.
– А что с Брайаном? – второй голос звучит уже бодрее. – Брайан ушёл из команды три года назад. Неужели ты считаешь, что он вернётся?
– Пфф, он нам не нужен, – обрубает Гейл и, слава Богу, уходит к собеседнику. – Меня беспокоит, что он всё ещё нужен тебе. Но теперь, Курт, я – капитан…
Второй парень мелодично смеётся.
– Засунь себе в жопу пальму первенства вместе с раздутым самомнением, – выплёвывает он. – Ты закончил?
– Да, я закончил.
Вновь слышатся шаги, а потом звук открывающегося окна. Я разворачиваюсь, выглядываю из укрытия, вижу спину парня и то, как он закрывает окно и подходит ко второму. Через секунду они покидают библиотеку, а потом я слышу, как они смеются уже в коридоре. Словно сейчас между ними не было перепалки. Странные… Но меня их дела совершенно точно не касаются.
Выждав ещё несколько минут, всё-таки выхожу из-за стеллажей. В помещении всё ещё пахнет травкой, и я инстинктивно морщусь. Закрыв нос рукой, пробегаю к двери.
Когда, наконец, покидаю библиотеку, с огромной радостью обнаруживаю пустой холл первого этажа и безлюдный второй. Получаю расписание в кабинете секретаря, выслушиваю недолгую лекцию о правилах поведения в универе и со спокойной душой покидаю здание.
Уже на самом входе в общежитие меня посещает мысль, что Самер, наверное, могла обидеться, когда обнаружила мою пропажу. И это не очень красиво с моей стороны – вот так исчезать. Но как я могу объяснить ей всё это и не стать сумасшедшей ещё и в её глазах?
Может, сказать правду?
Джоанна считает, что я должна об этом говорить. Прошлое останется в прошлом, когда я отпущу его. А отпустить можно, лишь поделившись хоть с кем-то, кроме психотерапевта.
Не знаю… Может, она права?
Глава 5. За что?
Брайан
Салютую друзьям, когда они отъезжают от центральных ворот университета. Закидываю спортивную сумку на плечо. Поднимаю взгляд, по привычке читая надпись на большом плакате: «Добро пожаловать в университет Южного Коннектикута».
Последний год… Что ж, нужно настроиться на учёбу. Вдали от друзей это кажется реальным. Ничто не будет отвлекать…
Почти. Почти ничто не будет отвлекать. Кузина Доминика, чёрт возьми! И мне надо как-то найти эту девчонку. Но как?
Наверное, я могу спросить у секретаря, в каком корпусе она проживает. Вряд ли это может быть тайной. Лишь бы это не бетта-омега-каппа. Местные феминистки ненавидят вторжение в их святая святых – своё бабье царство рьяных ненавистников всего мужского населения планеты Земля. Но что-то мне подсказывает, что именно туда мне и предстоит идти. Уж если родители отправили эту Самер на другой конец страны, то наверняка и общежитие подобрали с умом – без представителей мужского пола.
Твою мать!
За что, чёрт возьми?
Засовываю свою злость куда подальше, ускоряю шаг, стараясь побыстрее добраться до главного учебного корпуса. Сумка с вещами не очень тяжёлая, и я решаю, что могу сходить и с ней. В конце концов, я уже почти опоздал.
Пересекаю холл первого этажа, поднимаюсь на второй. Тут полно народу, значит, всё в порядке, и секретарь на месте. Меня кто-то окрикивает справа, поворачиваю голову, безошибочно определяя, что это мой сосед по комнате Дюк. Он подзывает меня к себе, но я тычу пальцем на своё пустое запястье, где обычно люди носят часы. У меня нет часов. Однако Дюк меня понимает.
Отворачиваюсь от приятеля, и в мою грудь внезапно кто-то врезается. Сумка съезжает с плеча и повисает на локтевом сгибе, ударяя в пах. Хочется согнуться от боли, но я сдерживаюсь, остервенело сжимая челюсти. Взгляд скользит по обидчице, точнее, по её спине. Она вихрем несётся в сторону лестницы. Всё, что успеваю рассмотреть – это светлые волосы, собранные на затылке в лохматый пучок, и ничем не примечательная фигура.
Или, может, во мне говорит злость? Она даже не извинилась, чёрт возьми!
Закидываю сумку на плечо. Грубо распихиваю толпу, пока иду в кабинет. Быстро получаю расписание основных предметов и зависаю, когда мне нужно выбрать дополнительные.
Так ли нужна мне эта философия? Что я буду с ней делать?
Покусываю губу, разглядывая ровный список студентов, уже выбравших этот факультатив. Взгляд скользит на соседнюю колонку – географию. Читаю последнее имя – Самер Холт.
Бинго! Быстро вписываю своё имя в колонку философии, швыряю ручку, подхватываю листок с расписанием и тут же выбегаю в коридор. Он заметно опустел.
И спасибо Доминику за столь детальное описание родственницы, потому что Самер невозможно не заметить. На вид ей не больше восемнадцати. Невысокого роста, стройная, вроде даже симпатичная, но кричаще рыжие кудри одновременно и притягиваю взгляд и отталкивают. От Самер рябит в глазах.
Девушка стоит возле окна и явно кого-то выглядывает. Уперев руки в бока, нетерпеливо оборачивается, вновь и вновь оглядывая пространство вокруг. А потом снова смотрит на улицу.
– Самер? – подхожу к ней, и она вздрагивает от неожиданности. – Ты Самер Холт?
– Д-да, я, – она, кажется, напугана. – А что?
– Меня послал твой брат, – перехожу сразу к делу, чтобы скинуть уже с себя этот груз.
– Брат? – её глаза округляются. – Какой ещё брат?
– Доминик Холт.
– Аа, Доминик, – Самер заметно расслабляется.
Это она рановато.
– Да, он попросил найти тебя.
– Зачем? – неожиданно её взгляд становится понимающим. – Из-за Рональда, да? Из-за моего парня?
Хм, догадливая.
– Послушай, приехала учиться – учись. Парень может подождать…
– Ооо, а ты, значит, должен проконтролировать, как я буду учиться?! – язвит она, сузив глаза.
– Типа того, – ухмыляюсь. – В общем, моя миссия выполнена.
Хочу развернуться и уйти, но девчонка хватает меня за локоть.
– Ты будешь докладывать Дому, а он моим родителям, да? – шипит она мне в ухо.
– Если нечего будет докладывать, то тебе и волноваться не стоит, – отбриваю, скидывая её руку со своей.
– Понятно, – она картинно закатывает глаза. – Даже в универе нельзя рассчитывать на самостоятельную жизнь. Это какой-то кошмар, – зарывается лицом в ладони. – Мало того, что родители запихнули меня в общагу к феминисткам, так теперь ещё и слежку устроили.
Хм, значит всё-таки бетта-омега-каппа. Я был прав. И мне становится её жаль. Правда. Я уже давно поступаю так, как хочу, и, наверное, убил бы, если бы кто-то пытался меня приструнить. Но вот только она девчонка. А девчонкам свойственно влипать в неприятности.
– Ладно, я пойду, – отступаю в сторону. Ещё только слёз её мне не хватало. – Обращайся, если что, – говорю так, для вежливости.
Она скептически фыркает, но ничего не отвечает. Отворачивается к окну.
Дальше уже не моё дело. Сбегаю вниз по лестнице, натыкаюсь там на Дюка, и вместе с ним иду в сторону своей общаги.
Слава Богу, я не состою ни в каком братстве. Больше не состою. Ненавижу это. У нас самое обыкновенное общежитие, в котором в основном живут одни задроты-ботаники. И я вместе с ними прекрасно устроился, хоть и не являюсь ботаником. Зато у нас всегда по-монашески тихо, и ничто не отвлекает от учёбы.
До общаги остаётся несколько метров, когда я слышу сзади тонкий девичий голосок: – Эй, ты! Подожди минутку!
Оборачиваюсь. Самер трусцой бежит ко мне.
Боже, что ещё?
Приятель рядом со мной тоже останавливается, поправляет очки на переносице и взирает на девчонку. Но он товарищ стеснительный, и я знаю, как он сейчас поступит.
– Я, пожалуй, пойду, – оправдывая мои ожидания, Дюк нервно теребит волосы, а потом, крутанувшись на пятках, устремляется ко входу в общагу и тут же скрывается в здании.
Мы никогда не говорим с Дюкам о девчонках, и я никогда не видел его в их обществе. Но он не гей, а просто неуверенный в себе парень. Бедняга, если честно.
Лишь однажды он поинтересовался, почему я один, и почему живу в обществе таких, как он, ведь я выгляжу на фоне остальных белой вороной – в хорошем смысле. Но что я мог ему рассказать? История, связанная с той девчонкой, и то, какие последствия вызвал мой выбор, была похоронена в самых потаённых глубинах памяти. Очень глубоко. И я не хотел всё это раскапывать. Но в то же время я больше не видел никого с собой рядом. В каждом милом лице всегда мерещилось то прекрасное лицо с огромными голубыми глазами. Теперь они казались мне порочными. Я втаптывал себя в грязь, убеждал, что спас шлюху. Так было проще – обвинять не только себя, но и её. Да, безусловно, я был виноват перед собственной семьёй, и не мог вернуться в прошлое, чтобы хоть что-то исправить, но… Но и ту девчонку я искать перестал. Одновременно испытывая и презрение и какую-то маниакальную привязанность к ней, решил, что лучше я просто выкину её из головы. Просто забуду. Было ни хрена не просто. Но я убедил себя в том, что я смог это сделать.
Всё это я не мог рассказать соседу по комнате. Объясняя ему своё одиночество, ограничивался стандартными фразами: «У меня нет на девчонок времени. Меня никто не цепляет. Быстрый перепих – это всё, на что они могут рассчитывать». Я и друзей не пускал в этот тёмный угол своей души. Они, вероятно, привыкли к угрюмому Брайану, хоть и старались скрашивать мои будни во время летних каникул. Хотя безумства, что мы творили раньше, теперь не доставляли мне удовольствия. Мне было скучно. Чаще всего одиноко. Иногда меня накрывала злость. И пусть со стороны все видели маску безразличия на моём лице, друзья знали наверняка – внутри меня буря контролируемого гнева.
Но пока я мог его контролировать, все были спокойны.
* * *
Самер подбегает ко мне, немного запыхавшись.
– Что ещё? – скептически поднимаю бровь, взирая на неё.
Девчонка складывает руки на груди, вскидывая подбородок – поза явно не дружелюбная, и мне становится любопытно. Чего она хочет?
– Давай договоримся, – тут же выдаёт она. – Ты ничего не рассказываешь Дому, а я…
Она спотыкается. Что, не придумала, что предложить взамен?
– Итак, тыыы… Что ты? Что ты можешь мне предложить?
– Проси, что хочешь, – опрометчиво заявляет Самер.
Хм, что, правда? Неужели всё настолько серьёзно?
– Тааак, дай подумать, – задумчиво поднимаю глаза к небу. – Прям всё-всё? Ты уверена?
Она густо краснеет.
– Ну не то чтобы…
– Жаль, – картинно надуваю губы. Склоняюсь к ней ближе. – Моя фантазия успела разгуляться, – обдаю дыханием её щеку, и девчонка краснеет ещё больше.
– Чего ты хочешь? – бросает кокетливый взгляд из-под ресниц.
Её руки больше не скрещены на груди, а поза становится расслабленной и даже располагающей к дальнейшему общению.
И это всё? Теперь ей плевать на верность парню, и она готова заплатить мне за молчание любыми способами? Чёрт, за что мне это? Похоже, эта Самер подкинет мне проблем, учитывая свою ветреность. Я убью Доминика за это…
– Я придумал условие сделки, – шепчу напротив её губ.
– Какое? – она громко втягивает воздух через нос.
– Ты! Я! Больше никогда не пересекаемся! Ты учишься с усердием! Забываешь пока о своём парне и о своих чувствах! Я, соответственно молчу и не говорю ничего Дому! Понятно?
До неё не сразу доходит. Она хлопает ресницами, потом отшатывается и краснеет от злости.
– Да ты охренел, что ли? Кто ты такой, чтобы вот так издеваться?
– Ладно, остынь – выставляю руки перед собой в примирительном жесте. Доминик убьёт меня, если я перегну палку. – Давай ты просто не будешь попадаться мне на глаза, идёт? Но если я вдруг увижу тебя в компании парня – и мне плевать, какого – то мне ничего не останется делать, как настучать. А я ненавижу стучать!
– Идёт, – расплывается в улыбке Самер. – Ты меня больше не увидишь, – пятится назад.
– В конце концов, ты ведь можешь быть с ним и после окончания универа, – криво усмехаюсь. – Всего-то несколько лет потерпеть.
Она тоже усмехается от моей издёвки. Потом стирает улыбку с лица и говорит серьёзно:
– Я всё поняла… Кстати, как тебя зовут?
– Брайан, – но так ли важно моё имя?
– Я всё поняла, Брайан. Ну я пошла?
– Иди, – хочется добавить «уже», но я сдерживаюсь.
Самер кивает мне на прощанье и уходит восвояси быстрым шагом. А я, глядя ей вслед, вспоминаю про свою сестру Оливию. Как часто я пытался отгородить её от наивных чувств и плохих парней? И пусть даже этим плохим парнем был мой друг. Получилось ли у меня это? Нет, увы! Судьба расставила всё по своим местам. Олли уехала. Она больше не с плохим парнем, но она больше и не моя сестра.
Зажмуриваюсь. Не хочу думать об этом. Эту часть сердца я давно отрезал. Но она кровоточит всё ещё.
Разворачиваюсь и иду в общагу. Что-то подсказывает мне, что год обещает быть интересным.
Глава 6. Первый чёртов день
Тайлер
О, Боже… Всё намного хуже, чем я рассчитывала. Самер встречает меня не просто расстроенной или обиженной. На её лице читается весь спектр негативных эмоций: злость, раздражение, гнев и ещё много всего. Неужели всё это вызвал мой позорный побег?
Девушка мерит шагами комнату, когда я осторожно просачиваюсь внутрь. Она так увлечена своими метаниями, что не сразу меня замечает.
– Самер, ты в порядке? – тихо интересуюсь, замирая возле двери.
Она бросает на меня затуманенный гневом взгляд, но потом её глаза проясняются.
– Тай, ты не представляешь, что сейчас со мной случилось! – восклицает она.
Значит, дело не во мне, слава Богу.
– Что? – с интересом наблюдаю за девушкой.
Она запускает пальцы в свои золотые кудряшки, быстро стягивает их на затылке, умело закручивая в пучок. Потом проходит к кровати и садится, но сразу встаёт и стремительно проходит к окну. А я всё ещё не решаюсь пройти дальше чёртовой двери. Самер для меня становится слишком много. Пространство комнаты так насыщено эмоциями, будто в ней тысяча людей.
– Я получила расписание, записалась на несколько дополнительных предметов, а потом пошла искать тебя. Кстати, куда ты пропала?!
– Я…
– Ладно, потом расскажешь, – тараторит девчонка. – Короче, ко мне подошёл какой-то парень. Кстати, довольно симпатичный, но это неважно. Он знал, как меня зовут, представляешь?
А мне хочется закатить глаза. Ещё и полдня не прошло, а соседка по комнате успела вляпаться в какую-то романтическую историю. Что будет дальше, чёрт возьми?
– Так вот этот парень нашёл меня по просьбе кузена, – продолжает гневаться Самер. – Мой троюродный братец Доминик решил приставить ко мне хвост.
Дурацкая улыбка на моих губах расцветает всего на секунду. Старательно прячу её, опуская голову. Я готова расцеловать этого Доминика за находчивость. Возможно, теперь соседка будет вести себя разумно.
Вибрации гнева немного утихают, и я прохожу к своей кровати, скидываю кроссовки и забираюсь с ногами на покрывало.
– Что я могу сказать… Родственники у тебя что надо, – хмыкаю я.
– И не говори, – грустно вздыхает Самер, обращая свой взгляд за окно. – Я догнала этого парня, – продолжает она, – хотела попробовать договориться. Ну зачем ему это? Возиться с первокурсницей…
– А он что?
Самер громко сглатывает и, кажется, краснеет, но я не понимаю, почему.
– Ну он вроде как попросил не попадаться на его пути. Весь такой самоуверенный пижон, строит из себя неизвестно кого. Хотя неудивительно, видела бы ты других друзей Доминика Холта. Его родители открывали свой первый отель и пригласили нашу семью на торжественный банкет. Там были эти мажоры, хотя Брайана я не припоминаю.
– Брайана? – переспрашиваю в смятении. Сначала те парни в библиотеке говорили о каком-то Брайане. Теперь вот Самер повстречала Брайана. И если это один и тот же парень, то он явно популярен сегодня.
– Ну да, Брайана. Этого парня, который должен за мной следить, – она злобно фыркает, отходит от окна, присаживается на край моей кровати и жалобно канючит: – Что мне делать, Тай?
Да уж, год обещает быть весёлым. Взбалмошная соседка, занимающая всё личное пространство. Какой-то Брайан, который будет за ней следить. Его друзья-мажоры… Надеюсь, что они здесь не появятся.
Нет, это будет очень тяжёлый год.
– Нууу, это большой университет, – протягиваю я, незаметно смещаясь от Самер в сторону. – Совсем не обязательно, что вы встретитесь. К тому же, не прятаться же тебе от него?! Кто он такой, чтобы ты пряталась?! – неосознанно начинаю заводиться. Бетта-омега-каппа – общество феминисток – влияет на меня весьма странным образом.
– Нет-нет, всё не так, – она виновато закусывает губу. – Он просил не попадаться у него на пути в компании парня. Любого парня!
– Что?! – это злит ещё больше. Хотя ведь именно этого я и хотела – год без парней и девчонок, у которых есть парни. Но всё же не какому-то Брайану решать судьбу Самер.
– Вооот! Он так и сказал, – она картинно закатывает глаза. – «Мне плевать, кто это будет», – старается спародировать низкий баритон.
– Он не в себе, – подвожу итог. – Твои родители не хотят тебя видеть с Рональдом, но причём здесь все остальные парни?
– Да он просто издевается надо мной!
– Нельзя ему это позволять, – опрометчиво заявляю я.
Мне бы поддержать этого пижона. Сказать Самер, что он прав, и нужно вплотную заняться учёбой, ведь первый курс очень важен, но меня коробит одна только мысль о подчинении парню. И дело не только в обществе бетта-омега-каппа. Это мои собственные психологические проблемы. Подчинение и всё, что с ним связано, вызывают гнев, лишают кислорода и не дают мыслить здраво.
– Так что мне делать, Тай? – Самер с мольбой смотрит на меня. – Забыть о своём парне? Вообще о парнях?
Бросаю на неё взгляд, полный сочувствия. Мне бы сказать короткое «да», но язык не поворачивается. Ей всего девятнадцать. Это лучшие годы её жизни, и она не должна ими жертвовать только потому, что её родители и кузен – этот чёртов Брайан – так решили.
– Мы что-нибудь придумаем, Самер, – обещаю ей с важным видом старшей наставницы.
* * *
Всё в порядке, Тай. Ты в безопасности. Всё плохое уже давно случилось. Оно в прошлом. А теперь ты в порядке. Закрой глаза.
Закрываю глаза, беззвучно втягиваю воздух сквозь плотно сжатые зубы, потом выдыхаю и открываю глаза. Дёргаю дверь на себя. Неуверенно переступаю порог.
Переполненная аудитория плывёт перед глазами. Очень много людей – студентов, таких же, как и я.
Чего мне бояться?
На онемевших ногах прохожу внутрь, поднимаюсь на самый верх, в самый дальний ряд. Беззвучно присаживаюсь и только потом бросаю взгляд на спины студентов. Никто не оборачивается, не вглядывается в моё лицо. Вероятно, за три года отрешённости от окружающего мира я научилась быть невидимкой. Это обнадёживает.
Первое парное занятие по истории проходит спокойно. Я просто слушаю лекцию и записываю, старательно сосредотачиваясь на этом простом действии.
Мысли время от времени возвращаются к первому учебному году в Йеле. Как мой отец получил там должность, как он был рад, словно это было послание свыше. Тогда мы едва сводили концы с концами. Я и подумать не могла, что у меня появится шанс учиться в таком престижном вузе. Но вместе с должностью отца такая возможность появилась.
От воспоминаний об отце мысли стремительно перетекают к Хантеру. Он заметил меня в самый первый учебный день. Говорил, что это была любовь с первого взгляда. Сейчас это кажется забавным…
Хотя нет, не кажется, как бы долго я себя в этом не убеждала. Парень ухаживал за мной целый год, чтобы так просто отказаться за один чёртов день. Желание обладать властью и страх потерять такой шанс оказались сильнее его любви.
Ну а я не верю больше в любовь.
Когда заканчивается лекция, дожидаюсь, пока аудитория опустеет. Сейчас время ланча, но мне не хочется идти в столовую. Хотя придётся, потому что я обещала Самер, и она ждёт меня.
Неспешно покидаю аудиторию. Спускаюсь на первый этаж, шагаю по длинному коридору до центрального входа в столовую и сразу захожу внутрь. Оглядываю просторное помещение. Слева есть ещё одна дверь – выход на улицу. Наверняка большинство студентов устроились там, прямо на газоне – погода располагает для этого.
Подхватываю поднос, встаю в самый хвост длинной очереди и начинаю искать взглядом Самер. Но не нахожу её. Очередь ползёт неспешно. За мной пристраивается какая-то компания из трёх парней. Они увлечённо рассказывают друг другу о летних похождениях, а у меня уши сворачиваются от их речей. К тому же они слишком близко и почти наступают мне на пятки.
На моём подносе только салат, сдобная булочка и стакан с соком, и я могла бы оставить всё это прямо здесь и уйти. Но, вспоминая свой позорный побег, не разрешаю себе это сделать. Я же не могу бегать весь год.
Глубоко вздыхаю, проталкивая кислород в опустевшие лёгкие.
«Ты в безопасности. Ты в безопасности», – крутится в моей голове. Правда, теперь слова моего спасителя звучат моим собственным голосом. Я не помню, как звучал его. Но это помогает. Всегда помогало.
Расправляю напряжённые плечи, позволяю себе обернуться. Даже одарить грозным взглядом стоящих сзади парней, когда кто-то из них всё-таки наступает мне на пятку. Хотя я тут же жалею о своём поступке.
– Хм, интересненько! – один из них обращает на меня внимание. – Похоже, новенькая…
Я уже отвернулась, и, к счастью, моя очередь подошла. Протягиваю карточку и расплачиваюсь за свой обед. Парни за моей спиной тихо перешёптываются и приближаются, окружая меня.
Наверное, в каждом учебном заведении, будь то средняя школа или колледж, есть своя шайка отвязных хулиганов. И мне, похоже, «повезло» повстречать именно таких в первый же учебный день.
– Приветик, – один из них, укладывает руку мне на бедро. Его голос кажется мне знакомым.
Второй проводит пальцем по щеке, откидывая прядь моих волос в сторону.
Зачем я оставила их распущенными? Желая спрятаться за ними, как за занавеской, отказалась от привычного небрежного пучка на макушке, хотя прекрасно знала – цвет моих волос всегда вызывает либо зависть у других девчонок, либо привлекает ненужное внимание. Этот цвет достался мне от матери.
– Ты красивая, – парень слева от меня заглядывает в лицо, как бы сильно я не старалась опустить его вниз.
Тело незамедлительно сковывает в тесных объятьях страха. Меня практически парализует.
– Как тебя зовут? Что молчишь? Ты немая, что ли? – сыплются вопросы.
Парни продолжают посмеиваться, а из моего рта не вылетает ничего, кроме бессвязных мычаний, и, похоже, это веселит их ещё больше.
– Точно, немая, – говорит тот, что держит руку на моём бедре. Его голос похож на сладкий мёд. Такой сладкий, что сейчас начнётся диатез. Мне хочется взглянуть на него, но я не решаюсь. – Меня зовут, Гейл, – продолжает парень, перемещая руку чуть выше, и роняет смешок: – Ты и правда не собираешься говорить?
Итак, значит, Гейл! Тот самый Гейл? Гейл, курящий травку в библиотеке? ВОТ ЧЁРТ…
– Тааай! – тоненький голосок прорезает пространство.
Это Самер. Парни переключают своё внимание на неё. Один из них присвистывает.
– О, у нас тут аж две новеньких, – смеётся он. – Ммм, рыжие моя слабость.
– Обожаю первокурсниц, – подхватывает второй.
Придурки…
Надо просто уйти. Не убежать. Спокойно развернуться… и уйти.
Беру под контроль своё тело. Быстро подхватываю поднос и, толкаясь локтями, пробираюсь навстречу к Самер. Она приветливо улыбается, кажется, не замечая ни свистков, ни улюлюканий, летящих в нашу сторону. В её руке пустой поднос, но я не готова стоять тут весь чёртов день.
– Прости, что опоздала, – начинает тараторить девчонка. – Мне позвонил Рональд, и, в общем, мы заболтались…
Сегодня она вырядилась в очень короткие шортики и откровенную маечку, едва прикрывающую грудь. Неудивительно, что на неё обратили внимание не только эти имбецилы, но и остальные представители мужского рода в этом помещении.
– Всё нормально, – перебиваю её. Она пересказала мне почти весь разговор с бойфрендом. – Я найду пока столик, – говорю ровным голосом.
– Хорошо, я быстро, – она убегает к очереди, а мне надо бы остаться, чтобы как-то защитить её от общества наглых парней, но они уже вроде потеряли к нам интерес. Плюс стоят очень далеко.
Немного успокоившись, обхожу столовую по кругу, но столиков свободных нет. Жду, когда Самер посмотрит на меня, а дождавшись, показываю в сторону улицы. Она кивает в ответ.
Глава 7. Капкан
Брайан
Дюк многозначительно закатывает глаза и кивает на компашку из альфа-сигма. Я их не вижу, но слышу прекрасно. Наш излюбленный столик в столовке, к счастью, в самом дальнем углу зала. Плюс я сижу спиной к разворачивающимся действиям, за которыми наблюдает мой сосед.
– Ты посмотри на этих идиотов, – причитает он, отправляя в рот пару ломтиков картошки фри. – Они даже поесть спокойно не могут. Словно обезьяны в зоопарке, – пренебрежительно фыркает Дюк.
Судя по звукам, они кого-то клеят – нормальная ситуация для этих дегенератов. Поверить не могу, что был одним из них. Теперь их главный – Курт Маврик – на дух меня не переносит.
– Девчонка не реагирует, – анонсирует мой приятель. – Странная какая-то, – вытягивает шею, вглядываясь сквозь забитую студентами столовку. – О-о, окружили, лапают, – ещё одна порция картошки отправляется Дюку в рот. Мне это напоминает просмотр блокбастера в кинотеатре.
– Хочешь вмешаться? – поддеваю приятеля.
– Зачем? – он даже вздрагивает.
– Чтобы защитить её честь! Или ты просто пялиться будешь? – злобно цежу сквозь зубы.
Дюк с трудом проглатывает свою фри и вперивает взгляд в поднос.
– Эти придурки, – тычу большим пальцем себе за спину, – будут и дальше веселить публику пока есть эта самая публика.
– Всё, я понял, – бурчит он себе под нос. – Я больше не смотрю, видишь?
Друг сосредотачивается на еде, а я откидываюсь на спинку стула. Мышцы спины всё ещё напряжены после изнурительной тренировки в бассейне, и я никак не могу расслабиться. Живя в такой близости к океану, я с самого детства любил плавать. Сёрфинг с друзьями, прыжки в воду с яхты в открытом океане – это было в кайф. Тренировки в бассейне брассом по своей дорожке, по одной траектории, словно тебя ограничивают в возможностях – полнейшее издевательство. Уйти из команды меня останавливает только спортивная стипендия, но с каждым годом становится всё сложнее там оставаться.
Ёрзаю на стуле, дёргаю головой влево-вправо, чтобы размять затёкшую шею. Запускаю пальцы в волосы, они всё ещё мокрые, и я взлохмачиваю их, орошая каплями пространство вокруг. На самом деле – делаю всё, чтобы не прислушиваться. Не моего ума дела, чем занимается Курт. Шоу, кажется, возобновилось, и мне чудится, что я слышу знакомый девичий голосок. Всё-таки оборачиваюсь, чтобы убедиться.
Чёрт, и кого же я вижу? Самер, вашу мать, Холт! Маленькая рыжая дурочка, одетая так, словно собралась на пенную вечеринку, с подносом наперевес пытается пробиться к дверям на улицу. Троица из альфа-сигма идёт за ней следом. Самый наглый из них – естественно Курт Маврик – хватает Самер под локоть, лихо разворачивая к себе лицом. Поднос в её руках даёт крен, и содержимое незамедлительно едет вниз, как с отвесного утёса. Сок, кажется, апельсиновый, фонтаном бьёт на рубашку Курта. Лицо парня вмиг становится злым.
Твою ж мать…
Поднимаюсь. Не хочу… но должен. Доминику должен. Дюк, кажется, призывает меня к здравому смыслу, но говорит уже в спину и за мной не идёт.
Стычки с альфа-сигма, в общем-то, для меня не новы, но в этом году хотелось бы их избежать. А как это сделать, когда кузина Доминика в первый же день успела на них нарваться? Что сказать – ей везёт! И мне заодно.
Огибаю столики. Быстро подхожу к «весёленькой» компании и вклиниваюсь между Самер и Куртом. Последнему приходится отступить и отпустить девчонку.
– Ой, давай только без тебя как-нибудь? – он картинно закатывает глаза. – Иди дальше, Брайан.
– Так сложилось, что я не могу, – складываю руки на груди, принимая расслабленную позу и изображая скучающий вид.
– Какое тебе до неё дело? – парень кивает за мою спину. Самер буквально вросла в неё.
– Она со мной, – говорю первое, что приходит на ум. – Короче, не трогай её.
– С тобой? – брови на лице Курта взмывают почти на лоб. – Первокурсница – и с тобой?!
Его дружки начинают посмеиваться, будто он какую-то гениальную шутку отвесил.
– Ну да. Родственница моя, – быстро осаживаю парня, а заодно и его фантазию.
Курт заглядывает за мою спину.
– Что-то вы не похожи, – цокает языком. – Ты уверен? – его глаза азартно вспыхивают. И это очень-очень плохо…
Для Курта это лишь игра. Больная игра, которую альфа-придурки устраивают каждый год. И, похоже, этот год не будет исключением.
– Ребята, я выбрал себе кролика, – громко заявляет он. В его взгляде читается вызов.
– Нет, не выбрал, – отрезаю я. – Она сестра моего друга, и ты её не тронешь.
– Всё-таки не родственница, – фыркает Курт.
– Мне кажется, он сам на неё запал, – вклинивается дружок Курта Гейл. – Смотри, как защищает.
Эту шутку от альфа-придурков почти вся столовка встречает дружным улюлюканьем. «Запал! Запал!» – начинают скандировать собравшиеся.
Гнев очень быстро растекается по венам. Кулак сжимается сам по себе и так же самостоятельно летит в лицо Гейла. Он отшатывается, крякнув от боли. В помещении на секунду воцаряется гробовая тишина. Парень трёт скулу ладонью. Бросает на меня полный гнева взгляд, смачно сплёвывает на пол, и начинает наступать. Моё тело напрягается. Я знаю, что сейчас будет. Гейл, выбросив руку вперёд, нападает.
И начинается полнейший хаос…
* * *
Громко хлопаю дверью, покидая кабинет декана. Он отправил меня к медсестре, но ссадина на скуле и разбитая губа мало меня интересуют. Боли я не чувствую, только нарастающий гнев. Первое предупреждение в этом году получено в самый первый день. Блеск! Что, вашу мать, дальше? Меня лишат стипендии или через неделю отчислят?
Чёртова Самер Холт! Чёртов Доминик!
Гейлу за драку ничего не будет. Его родители нехило спонсируют универ. Да и вообще все члены общины альфа-сигма – богатенькие привилегированные придурки, которые могут делать всё, что захотят. Они в этом похожи на моих друзей в Милфорде. С одной только разницей, что мои друзья не лезут к девчонкам, не вырывают внимание силой или принуждением. Представительницы прекрасного пола сами стремятся быть замеченными ими. И если бы кто-то из моих друзей хотя бы раз был замечен за подобным, то, вероятнее всего, этот кто-то сразу перестал бы быть мне другом. Потому что я ненавижу любую форму насилия.
Альфа-придурки, конечно, никого не насилуют, но опускают девчонок на раз. И эта больная игра, которую они затевают каждый год, вообще не должна меня интересовать. Они просто развлекаются и имеют на это полное право, учитывая их связи, богатеньких родителей и прочие блага доставшиеся по роду. Каждый из братства может выбрать любую первокурсницу, и неважно, хочет она того или нет. Игра становится в разы интереснее, когда кролик, то есть жертва, сопротивляется. И чем сильнее она это делает, тем изощрённее становятся методы давления. Игра называется «капкан». И он всегда захлопывается для кролика к концу учебного года, а иногда и после первого семестра. Игра заканчивается, как только кролик попадает в капкан, то есть в койку главного игрока. И сейчас Курт решил быть этим игроком, но только вот он выбрал Самер.
Твою мать… Я не могу быть в стороне. Хочу, но не могу.
С большим трудом высиживаю несколько часов лекций, совершенно не сосредотачиваясь на монотонном голосе профессора. Он делает уже не первое замечание, когда я, погружаясь в собственные мысли, начинаю нервно отстукивать шариковой ручкой по столу. Рядом сидящий Дюк постоянно меня одёргивает, но его я тоже почти не слышу.
– Остынь, Брайан! – опасливо шепчет он. – Твоё вмешательство сделало только хуже. Зачем ты вообще к ним полез?
Одариваю его презрительным взглядом. Вот только проповеди мне не хватало. Швыряю ручку на стол, захлопываю тетрадь и подпихиваю ему.
– Заберёшь в общагу, – коротко бросаю я и резко поднимаюсь со стула. Уже у двери роняю сухое «извините» профессору и покидаю аудиторию.
Нужно найти Самер. Не знаю… Поговорить, возможно, прибить и, в конце концов, объяснить ей правила игры.
Быстро спускаюсь на первый этаж и покидаю здание. Рыжая может быть на учёбе, но первый курс не так загружен, как последний, и она могла уже отправиться в общежитие. К тому же я велел ей идти именно туда, когда наша стычка в столовой закончилась под дикие вопли декана. Прежде чем идти пожинать плоды учинённой драки, бросил грозный взгляд на испуганную Самер и обронил всего одно слово: переоденься. Девчонка покраснела и вихрем вылетела из столовой. Возможно, теперь она сидит в своей комнате, так и не вернувшись к учёбе. А мне всего лишь нужно пробраться к ней. В общежитие, в которое нельзя заходить парням. Что может быть проще?
Чертыхаясь, трусцой бегу в сторону бетта-омега-каппа. Сейчас там не должно быть многолюдно – разгар учебного дня. Озираясь по сторонам, подхожу к двери. Чёткого плана нет. Я не знаю, в какой комнате живёт Самер, и не имею ни малейшего понятия, как это выяснить. Короче, уповаю на долбаное везение. Хотя первый учебный день показал, что в этом году мне не везёт.
Глава 8. Игра или розыгрыш?
Тайлер
Самер уже должна бы явиться. Её нет почти десять минут. Ну а мне надо бы пойти проверить, всё ли с ней в порядке.
До боли закусываю губу. Как я могу быть её старшей наставницей, чем могу помочь, если зациклена лишь на собственной безопасности?!
Кожу до сих пор неприятно покалывает в тех местах, где касались эти имбецилы. Джоанна права, я не растаяла и не умерла, но внутри меня разгорелся пожар лютой ненависти вперемешку со страхом. И я не знаю, чего хотела больше: сломать руки обидчикам или убежать и забиться в угол, упиваясь собственной беспомощностью. Вспоминая бесконечные часы, проведённые в кабинете психотерапевта, я и сейчас представляю, что нахожусь там. Что бы сказала Джоанна?
Задумываюсь…
Злость. Она бы сказала, что это не выход, но можно начать именно с неё. Злость лучше, чем страх. И это первая нормальная эмоция за последние три года. Потому что сейчас я должна злиться, а не бояться.
Нужно было согласиться с Джоанной и записаться на курсы по самообороне. Сейчас я, вероятно, и правда могла бы сломать руки обидчикам, а не трястись от страха и убегать при первой попытке до меня дотронуться. Жаль, что только сейчас я смогла здраво воспринять её советы, а три года провела, изнывая от жалости к себе.
Из собственных мыслей меня вырывает какой-то шум из столовой. Вглядываюсь сквозь пластиковые двери, с ужасом понимая, что этот шум – не что иное, как драка. Отпихиваю поднос с нетронутой едой и поднимаюсь с пушистого газона. Мне нужно идти туда, потому что там Самер. А вдруг она пострадает?
Многие студенты тоже забывают о трапезе и с воодушевлением и боевым кличем бегут к дверям. Закатываю глаза. Конечно, что может быть лучше, чем драка в универе?!
На онемевших ногах иду к двери. Заглядываю внутрь. Мне ни за что не пройти дальше порога из-за огромного скопления студентов. Заварушка происходит в самом центре толпы, и я не вижу дерущихся. Громкие вопли-скандирования требуют продолжения шоу. Публика завелась до предела. Кажется, кто-то ещё вступает в драку, толпа покачивается из стороны в сторону, как живой организм, и он может поглотить и меня. Я хочу сбежать обратно, но сзади наседают ещё студенты, которые практически вдавливают меня внутрь.
Как-то вывернувшись из толпы, просачиваюсь в дальний угол столовой, но и здесь слишком тесно для меня. Паника начинает усиливаться. Я не могу уйти, не могу найти Самер, а оживший монстр – беснующаяся толпа – всё разрастается и хочет меня поглотить.
Прижимаюсь спиной к стене. Закрываю глаза, глубоко вздыхаю.
«Всё в порядке. С тобой больше ничего не случится. Я не позволю…»
– Какого чёрта здесь происходит? – оглушительный рёв прорывается сквозь вакханалию звуков.
В один миг наступает гробовая тишина, и я распахиваю глаза. Высокий мужчина средних лет с грозным лицом возвышается над замершими студентами. Это декан Гарольд Барнс – его фото я видела в интернете, когда выбирала вуз.
– Расходимся, – грозно командует мистер Барнс.
Студенты начинают расходиться. Но я пока не двигаюсь с места, вглядываясь в толпу в поисках Самер.
– Тэйд! – громко чеканит декан. – Первый чёртов день – и ты уже жаждешь моего общества!
Тот, к кому он обращается, вскидывает на мистера Барнса взгляд, полный безразличия, но ничего не отвечает. Теперь, когда почти все студенты покинули здание, я наконец вижу участников драки. Это те самые парни, которые меня лапали, и ещё какой-то парень. Его я вижу впервые, что не удивительно, ведь я редко смотрю на парней. То есть не смотрю на них последние три года. А ещё я замечаю Самер, которая стоит в каком-то шаге от этого парня. Я вижу, что она дрожит.
– В мой кабинет! Живо! – глухо приказывает декан. Крутанувшись на месте, разворачивается и покидает столовую широким шагом.
Один из тех придурков – предположительно Гейл – идёт за ним, следом – тот неизвестный мне парень. Он замирает на секунду, оборачиваясь к Самер, и я отчётливо слышу его приказ.
– Переоденься, – грозно бросает он и уходит. А Самер, всхлипывая, проносится мимо меня к двери на улицу, ничего не видя вокруг.
Что это значит, чёрт возьми?
Бросаю взгляд на двух оставшихся парней. Они посмеиваются и пожимают друг другу руки. Драка была спровоцирована ими?
Столовая почти опустела. Есть только я, они и пара студентов, вошедших только что и с интересом разглядывающих пустое помещение. Мне пора уходить.
Выбегаю вслед за Самер.
* * *
– Ты можешь объяснить мне, что всё это значит? – требовательно смотрю на соседку, пока она остервенело сдирает с себя короткие шорты и майку.
Я не смогла её догнать. Застала в комнате за слезами и переодеванием. Она выполняет приказ того парня? Почему? Какого хрена вообще происходит?
– Я не знаю, что это значит, – всхлипывает Самер, втискиваясь в джинсы. – Я сама ничего не поняла. Эти парни… Они клеились ко мне, я сказала им отвалить, потом один из них схватил меня, и я облила его соком… Случайно… Я этого совсем не хотела… Потом подошёл Брайан…
– Брайан? – перебиваю её несвязные причитания. – Тот самый Брайан?
– Да, Тай, да! Друг моего кузена вступился за меня… и ударил одного из них… А потом начался такой хаос…
– Да, я видела, – говорю себе под нос.
Значит, этот парень и есть Брайан, и он не так уж и плох, раз вступился за Самер. И, скорее всего, его опека может быть полезной, раз моя соседка оказалась магнитом для неприятностей.
– В общем, я не знаю, что всё это значит, – продолжает Самер, забравшись на кровать с ногами и обхватив себя за колени, – но мне почему-то страшно возвращаться туда.
Что ж, я её не виню.
Неожиданный и громкий стук в дверь заставляет нас подпрыгнуть. Боже, не хватало ещё теперь жить в постоянном страхе. Но чего нам бояться? Мы в женском общежитии, парням здесь не место, никто из них не сможет сюда проникнуть… Беру себя в руки и бесстрашно распахиваю дверь. На пороге стоит Кара Ривз – старшая братства бетта-омега-каппа. С ней мы познакомились ещё вчера. Она проходит в комнату, её лицо не выражает ничего хорошего.
– Ну ты и влипла, – сразу выдаёт она, глядя на Самер.
У моей соседки начинает дрожать губа, а глаза вновь застилает пелена слёз.
– Во что она влипла? – привлекаю внимание Кары.
– Её втянули в игру, – девушка оборачивается ко мне. – Братство альфа-сигма – они же отмороженные ублюдки, они же короли этого универа – теперь будет преследовать её, – кивает на Самер.
– Какая игра?! Что значит «преследовать»? Что они могут ей сделать? – присаживаюсь на кровать, в тот же миг ощущая вселенскую усталость.
– Капкан, – тихо говорит Кара. – Традиция этого братства. Игра придумана много лет назад. Но тогда всё было почти прилично. А теперь это превратилось в мерзкое преследование. В общем, Самер теперь кролик. Курт будет загонять её в капкан, и делать это будет весьма изощрёнными методами…
– Ты можешь нормально объяснить, что это значит? – прерываю сумбурную речь девушки. – Что конкретно он будет делать? Чего он хочет?
– Её, – Кара выстреливает взглядом в Самер. Моя соседка совсем побледнела и будто не дышит. – Курт выбрал её. Вся столовая слышала. Теперь она должна стать его.
– Как это «стать его»? – до меня всё ещё не доходит.
– Ну-у, ты что, не понимаешь?! – шепчет Кара, многозначительно поигрывая бровями.
Мои же брови съезжаются к переносице, и наверняка взгляд от этого становится злым, потому что Кара сразу меняет модель поведения:
– Прости, я не хотела её напугать, – с жалостью поглядывает на Самер. – Просто временами эти парни ведут себя неадекватно, и в моих силах предупредить вас об этом.
Поздновато как-то…
– Скажи, что может сделать Курт, когда Самер ему откажет, – спрашиваю у Кары.
Она вновь смотрит на Самер и начинает шептать:
– Его методы всегда разные. От унижения до ухаживания. От подавления до презрения. В любом случае он способен превратить жизнь Самер в ад, да и не только он. Каждый член их братства на это способен.
У меня от услышанного все внутренности завязываются в тугой узел. Я не хочу верить, что всё сказанное Карой правда, но в то же время у меня нет причин сомневаться в её словах. В конце концов, члены братства – богатенькие дети богатеньких родителей, и я не понаслышке знаю, на что способны сильные мира сего.
Самер вновь заходится слезами, а когда Кара уходит, начинает рыдать ещё громче. Подхожу к ней. Присаживаюсь на край кровати. Легонько сжимаю её плечо в дружелюбном жесте, но Самер быстро сдвигается ко мне и тут же обнимает за шею.
Мой личный капкан захлопывается.
Воздух в один миг покидает лёгкие. Тело охватывает озноб. Тело Самер сотрясается от рыданий. Моё – от панического ужаса.
«Не трогай меня!» – хочется закричать мне, но я до боли кусаю губы.
Самер отстраняется так же внезапно, как и прильнула.
– Прости, – шепчет она, растирая остатки влаги по щекам. – Прости. Что-то я совсем расклеилась. Это всё Кара со своими страшилками…
К ней возвращается речь, в то время как моя пропадает. Не в силах выдавить из себя ни слова, поднимаюсь с кровати и подхожу к окну. Не смотрю на Самер, не поворачиваюсь к ней. Боюсь, что паника написана на моём лице.
– Знаешь что я, думаю? – продолжает говорить девушка. – Всё это похоже на какой-то розыгрыш. Глупый розыгрыш в лучших традициях универа. Как считаешь?
Вяло пожимаю плечами. На самом деле я так не думаю. Драка была вполне настоящая. Да и эти парни не похожи на шутников…
– Ну чего мне бояться? – причитает Самер. – У меня же есть ты и Брайан. И Доминик сможет приехать, если меня обидят. Да и остальные друзья Дома. Эти парни из братства никто по сравнению с друзьями моего кузена. Плюс у меня есть Рональд…
– И что ты намерена делать? – всё-таки оборачиваюсь, восстановив дыхание.
– Рональду я пока говорить не стану. Он может убить кого-нибудь из них, – девушка роняет нервный смешок. – Мне нужно найти Брайана, – Самер поднимается. – И сделать это нужно как можно скорее.
– Мы можем сделать это после занятий, – призываю её к здравому смыслу. – К тому же этот Брайан наверняка тоже занят учёбой.
– Тогда я пойду в его общагу и буду ждать, пока он не придёт, – Самер упрямо вскидывает подбородок. – И пойду прямо сейчас. Я места себе не найду, если не поговорю с ним. А ты иди на лекции.
Вот только на учёбу мне идти совсем не хочется. Хочется принять душ, чтобы смыть с себя весь этот чёртов день. А потом завалиться спать до самого утра. Объятья соседки по комнате опустошили меня до последней капли.
Самер покидает комнату, а я, глядя ей вслед, всё больше убеждаюсь в том, что влипла она во что-то грандиозное. А вместе с ней и я, потому что по моральным соображениям не могу быть в стороне. И пусть она надеется на Брайана или на своего парня, а я знаю методы более рентабельные. Всегда можно пойти к декану или, например, обратиться в полицию. Молоденькая соседка по комнате напоминает мне себя три года назад, и я совершенно не хочу, чтобы с ней случилось что-то подобное. У неё есть выбор не участвовать в игре, и никто не может её заставить. Как заставили когда-то меня…
Интенсивно трясу головой, выгоняя из неё воспоминания. Потом подхватываю полотенце и ванные принадлежности. Душ находится на нашем этаже, в самом конце коридора. Естественно, общий. Но пока почти все на лекциях, есть шанс побыть там одной.
Глава 9. Прежний Брайан
Брайан
Оказавшись внутри здания, быстро оглядываюсь. Все общежития, в общем-то, похожи друг на друга, и это не исключение. Большой холл в центре, зеркальные лестницы с двух сторон, ведущие на верхние этажи, и нет никакой разницы, по какой из них подниматься…
Хотя нет, разница всё-таки есть. Слева от меня раздаются торопливые шаги – значит, мне направо. Стремительно взбегаю по ступенькам, оказываюсь на втором этаже и вновь прислушиваюсь, но, кажется, всё тихо. Ну и что дальше? Какого хрена я здесь делаю? О чём я думал, чёрт возьми? Неужели считал, что как только появлюсь здесь, Самер просто вышла бы мне навстречу?
Короче, мне нужно уходить…
Но какая-то часть меня не хочет этого. Словно невидимая сила притащила меня в эту общагу, а теперь не позволяет выбраться. Будто мне опостылело то подавленное состояние, в котором пребываю, и мой внутренний демон жаждет… веселья.
Хочется себе вмазать, потому что попадись я здесь – мне грозит отчисление. И это совсем не весело. Или я попаду в участок. В старшей школе со мной такое нередко бывало. Но странность в том, что меня это не пугает. Мне надоело быть роботом. Механически выполнять свой распорядок дня и не пускать в мысли ничего из ряда вон. Последние три года прошли словно в спячке. Даже при возвращении в Милфорд к друзьям любое веселье для меня протекало вполсилы. А хочется веселиться, совершать ошибки, чёрт возьми! Выпустить внутренних демонов на свободу, не задумываясь о последствиях. Я устал думать. Устал бояться вновь сделать неправильный выбор…
Стычка с Гейлом в столовой – словно долгожданный кубик адреналина, просочившийся в кровь. И, пожалуй, теперь я точно знаю, что мне нужно делать с братством альфа-самцов…
Беззвучно ступаю по коридору. Ровный ряд комнат, таких же, как в любой общаге. В конце коридора душевые. Я как раз равняюсь с ними, отмечая, что там шумит вода. На моих губах растягивается кривая ухмылка. Ворвись я сейчас туда, девчонки братства, наверное, убили бы меня. Чёрт, я и правда сейчас размышляю о перспективе туда войти? Моя улыбка становится шире. Впрочем, она быстро сползает с губ, потому что шум воды обрывается. В любую секунду оттуда может выйти полуобнажённая девица, и мне пора делать ноги. Собираюсь ринуться к лестнице и обследовать третий этаж, хотя пока непонятно, как именно я должен найти Самер, но на лестнице раздаются неторопливые шаги, а значит, мне не туда. Я быстро отступаю, пятясь в самое начало коридора. Мне некуда деваться…
Дверь душевой распахивается, на пороге появляется девичий силуэт, у меня не остаётся времени на раздумья, и я вновь уповаю на везение. Хватаюсь за первую попавшуюся дверную ручку, опускаю вниз, и – невероятно, но она поддаётся! Быстро толкаю дверь и просачиваюсь внутрь комнаты. Везение номер два – она оказывается пустой. Первым делом подбегаю к окну, даже открываю его настежь, но это, чёрт возьми, второй этаж… Перевешиваюсь через подоконник. Ориентировочно, до зелёного газона четыре, а может пять метров. Возможно, я даже ничего не сломаю. В теории. Но я оставляю этот каскадёрский трюк на тот случай, если моё сегодняшнее безрассудство достигнет предела.
Отступаю к двери, припадаю ухом к деревянному полотну, но ничего не слышу. Решаю выглянуть и убедиться, что коридор пуст, а потом принять своё поражение – мне не найти здесь Самер – и убираться к чертям. Шутка затянулась…
Дверная ручка опускается вниз, а я даже не притрагивался к ней. Дверь начинает открываться, и я тут же ныряю за неё. Твою мать…
Девушка неспешно проходит внутрь. На ней лишь полотенце, окутывающее её стройное тело. Она проплывает вглубь комнаты. В её руках что-то вроде косметички, и она сосредоточенно там копошится. Я мог бы смело слинять, пока дверь не закрылась. Однако сегодня мой день состоит из ошибок и веселья. Я за каким-то чёртом изучаю её фигуру: стройные ноги, изящную спину… Полотенце уже готово сорваться вниз, скользнуть по её телу и упасть к ногам… Она подходит к шкафу, открывает створку, кладёт туда косметичку, достаёт одежду и бросает её на кровать.
Дверь давно захлопнулась, а я продолжаю стоять у стены, и она увидит меня, как только обернётся.
Что я делаю?
Девчонка закрывает дверцу шкафа, её лицо на мгновение появляется в зеркале. Наши взгляды лишь на миг пересекаются в отражении. Она подпрыгивает от испуга, а я в ту же секунду оказываюсь за её спиной.
Быстро накрываю её рот рукой, второй обвиваю талию. Прижимаюсь к её спине всем телом и, крутанувшись на месте, отворачиваю нас от зеркала. Теперь она не может видеть меня. И она вряд ли успела рассмотреть меня сквозь отражение. Впрочем, как и я её. Всё произошло слишком быстро. Пусть всё так и останется. Я не знаю, кто она, она не знает, кто я. Теперь мне и правда пора уходить. Мне не нужны проблемы, чёрт возьми. А ярлык извращенца, которой на меня приколотят, и подавно.
– Шшш, – тихо шепчу ей на ухо, ощущая, как она дрожит, – я ничего тебе не сделаю. Я хочу выбраться отсюда. Кивни, если поняла.
Не сразу, но она кивает.
– Вот как мы поступим, – продолжаю шептать ей, стараясь не думать о её обнажённом теле в моих руках, и о тонком полотенце между нами, – сейчас мы подойдём к двери, я выгляну и посмотрю, всё ли спокойно. Ты закроешь глаза и отвернёшься. Поняла?
Девушка слабо кивает.
– Отлично. Тогда идём.
Подталкиваю её вперёд. Она всё ещё дрожит, и это очень паршиво. Я чувствую её страх. Возле двери мне приходится отпустить её талию. Всего на секунду, чтобы выглянуть в коридор. Но девушка не вырывается и не убегает, хотя я ждал этого. Возвращаю руку обратно, ставлю ногу в проём, чтобы не дать двери закрыться.
– Прости, слышишь? Я не хотел тебя напугать или как-то обидеть.
Девушка кивает.
– Давай представим, что меня здесь не было? – говорю ей шутливо. Хотя шутка так себе, если честно.
Мои губы почти касаются её уха. Захват на её талии становится слабым, хотя я мог бы и совсем убрать руку. Сговорчивая девчонка не собирается противостоять мне. Её реакция немного пугает. Уж лучше бы она вырывалась, попробовала закричать, а не вела себя так, будто смирилась со своей участью. А если бы мои намерения были плохими? Что, если бы я пришёл сюда, чтобы просто трахнуть её? Тогда что? Она позволила бы это?
Мне становится ещё паршивее. И это, чёрт возьми, не моё дело! Почему я думаю об этом?
– Закрой глаза, – прошу еле слышно.
Сначала убираю руку с её губ, потом другую с талии. Отстраняюсь и быстро ныряю за дверь, покидая комнату.
Коридор, лестница, входная дверь, заветная улица…
Глупая улыбка никак не хочет покидать моё лицо. Прежний Брайан, словно призрак вселившийся в оболочку Брайана нынешнего…
Это будет плохой, очень плохой год…
* * *
Невозможно, чтобы день стал ещё увлекательнее. Так я думал, пока не оказался в своей общаге и не встретил там Самер. Девчонка пришла сама, а я как идиот только что бегал по её общаге, почти напал на полуголую студентку и еле-еле унёс ноги, слава Богу, оставшись незамеченным.
У меня даже нервный смешок вырывается от сюрреалистичности ситуации. Этот Брайан внутри меня немного пугает. Но в то же время он мне знаком. Таким я был три года назад.
Складываю руки на груди, сверху вниз смотрю на Самер. Она что-то бессвязно тараторит, и создаёт много шума в стенах нашей тихой общины. Прошу её успокоиться и кивком приказываю следовать за мной.
– Брайан, – она пытается поспевать, пока я стремительно иду к себе в комнату, – ты можешь сказать мне, что может сделать тот парень? Брайан, может мне позвонить Доминику?
Резко останавливаюсь, одаривая её пренебрежительным взглядом.
– Нет, – отрезаю я. – Ты не будешь никому звонить.
– Почему нет? – жалобно канючит она.
– Потому что Доминик поручил тебя мне, – говорю так, как есть. – Так что я сам разберусь.
– Как? Ты мне хоть что-то объяснишь?! – она нервно выкручивает себе пальцы.
Я открываю дверь своей комнаты, и мы проходим внутрь. Дюк сидит за столом, уставившись в экран ноутбука. Он резко оборачивается к нам. Его глаза за стеклами очков расширяются.
– Дюк, – обращаюсь я к приятелю, – это Самер. Самер, это Дюк. Она скоро уйдёт.
Самер приветливо машет ему рукой. Сосед по комнате едва заметно кивает, поспешно отворачиваясь к монитору.
– Просто занимайся учёбой, ладно? – говорю я девушке. – Не думай о Курте и остальных. Я решу этот вопрос, они тебя не тронут.
– Как? Что ты собираешься делать?
– Я поговорю с ним, – увиливаю от ответа.
На самом деле я знаю, что предложить Курту взамен Самер. Есть единственная сделка, на которую он может пойти…
– Я боюсь, что ты вновь ввяжешься в драку, – хныкает девчонка. – И тебя могут отчислить из-за меня…
– Не отчислят, – успокаиваю её уверенно. Хотя внутри такой уверенности нет.
Меня могут отчислить. У меня нет денег, связей. Нет того, кто будет оплачивать все мои поступки. Но сегодня мой день состоит из глупостей, так что я забиваю на здравый смысл. И вселяю эту лживую уверенность в Самер.
Вскоре она уходит, а я падаю на кровать и накрываю лицо подушкой. Ощущаю сквозь неё тяжёлый взгляд Дюка.
– Можешь начинать говорить, – подначиваю его.
– Что ты задумал, Брай? – тут же отзывается приятель. – Что ты можешь предложить этому придурку?
Отшвыриваю подушку в сторону. Смотрю на соседа.
– Курт любит игры. Я тоже могу сыграть. Пусть выберет мне кролика…
– Прости, что?
Он срывает очки с переносицы, протирает стёкла краем футболки, а потом вновь возвращает их на нос. Его взгляд становится ошеломлённым. Будто он видит меня впервые. Может, это и правда так? Перед ним сейчас тот Брайан, которым я был три года назад.
– О чём ты думаешь? – приятель нервно теребит волосы. – Брай, тебе нужно учиться. Защитить диплом…
– Я помню, мамочка, – фыркаю я. – И намерен сделать это.
Дюк отворачивается к ноутбуку, подавляя тяжёлый вздох.
– Я не собираюсь никого… обижать, – сразу убеждаю его. – Не намерен действовать силой, если тебя именно это беспокоит.
– Вся эта долбаная игра и есть грубая сила, – резонно замечает приятель, уже не глядя на меня.
Я с ним вроде как согласен. Но с другой стороны любая девчонка может сказать «нет», и мне всегда казалось, что кролик сам хочет угодить в лапы игрока. В любом случае это просто секс, а мы просто студенты, скрашивающие скучные учебные будни подобными безумствами.
Чёрт, я сам не верю, что вижу это под таким углом. Неправильным, но таким заманчивым.
– Да брось, неужели ты считаешь, что я буду подчиняться правилам игры?
Мне удалось вновь привлечь его внимание. Дюк оборачивается.
– Кролик формально будет кроликом, но на самом деле будет партнёром, – объясняю сумбурно, но он меня понимает.
«Ну и плюс – я, возможно, повеселюсь», – добавляю мысленно.
– Ну не знаю, Брайан, – тихо говорит Дюк. – Я бы на твоём месте не стал тратить время…
Но он не на моём месте.
– Предлагаешь отдать Самер в лапы Курта? – огрызаюсь я. И если он сейчас скажет «да», я, наверное, его ударю. Не знаю, что меня бесит больше: его страх или его эгоизм.
– Если тебя отчислят, ты попадёшь в очень дерьмовую ситуацию, – увиливает от ответа приятель, а заодно срывает меня с небес на землю.
Конечно, он прав. По окончании университета меня ждёт огромная ответственность перед банком. Ссуда, которую взял мой отец, формально, может, и на нём, но платить должен я. На моего отца нельзя положиться. Но какая работа меня ждёт без диплома? Ответ очевиден – низкооплачиваемая. Но…
– Меня не отчислят, – убеждаю Дюка и себя заодно, – и даже если, предположим, так случится, у меня есть план «б».
– Какой?
– Мои друзья, – коротко отвечаю я.
Глава 10. Прежняя Тайлер
Милфорд, штат Коннектикут, три года назад
Тайлер
– Таааай! – слышу, как зовёт меня отец. – Ты идёшь? Хантер уже пять минут дожидается тебя в машине!
– Иду, пааап!
Последний взгляд в зеркало. Робкая натянутая улыбка на губах. Верхняя пуговица на блузке сначала расстёгнута, оголяя шею, а потом поспешно застёгнута обратно.
Я знаю, зачем Хантер приехал. Мы уже год вместе, а я всё ещё не позволяю ему к себе притронуться. Поцелуи на заднем сиденье авто и недолгие объятья между лекциями не в счёт. Но он вроде как готов ждать, хоть и приезжает каждую субботу на протяжении всех каникул и довольно часто заводит разговоры о нас, о сексе и о дальнейшем будущем. Друзья поговаривают, что он настроен решительно, и после университета мы обязательно поженимся, но он забыл спросить меня: хочу ли я?
Второй последний взгляд в зеркало. Вымученно улыбаюсь своему отражению и покидаю комнату. Спускаюсь вниз, быстро обняв отца, чмокаю его в колючую щёку.
– Он не хочет заходить, всё время ждёт тебя в машине, – бурчит папа, обнимая меня в ответ. – Чёртов сынок ректора, – добавляет беззлобно.
– Он просто… стесняется, – мои губы кривятся в усмешке.
Хантер Стоун не из тех, кто умеет стесняться. И отец это знает.
– Зачем он здесь? Неужели так соскучился? – одна его бровь изгибается дугой, а взгляд становится испытывающим.
Пожимаю плечами, пряча взгляд под ресницами. Не говорить же отцу правду…
– Он просто привык, что мы всё время вместе, – поспешно оправдываюсь.
– Разлука может быть полезной, Тай. Не каждую же неделю сюда мотаться. У тебя, в конце концов, может быть и своя жизнь. Хотя бы на время летних каникул.
Отцу не нравится Хантер, но я всегда сглаживаю углы. Он сын ректора, и от его слова зависит работа отца. Хантер не устаёт мне об этом намекать.
– Давай только недолго, – напутствует меня отец возле двери.
Я переступаю порог, иду к машине и знаю, что он будет стоять там, пока мы не уедем. Меня это немного смущает, если честно. Все мои сверстницы ведут уже вполне самостоятельную жизнь, а я на их фоне выгляжу синим чулком. Странно, что Хантер вообще обратил на меня внимание.
Парень открывает для меня дверь прямо из салона машины. Он не горит желанием встречаться с отцом.
– Привет, малышка, – тянется к моим губам, когда я приземляюсь в кресло.
– Привет, – оборачиваюсь на входную дверь дома, уворачиваясь от его губ.
Отец всё ещё там, и мне кажется, что его взгляд направлен мне в лицо, хотя это невозможно, ведь стёкла машины слишком тёмные, от чего кажутся совершенно непрозрачными.
Хантер с недовольством фыркает. Заводит мотор и резко срывается с места.
– Долго он будет тебя контролировать? – бросает на меня угрюмый взгляд.
– Наверное, всю жизнь, – пожимаю плечами. – Он же мой отец, – дарю парню кроткий взгляд и перевожу тему: – Куда мы едем?
– Да так, в одно очень пафосное место, – увиливает он. – Тебе понравится, – добавляет с улыбкой чеширского кота.
– И всё же, – не отстаю я, – куда?
– Отец устроил для меня встречу с очень важными людьми. С политиками, – говорит с каким-то придыханием. – Но для меня важен лишь один человек. Он обладает огромным влиянием здесь, в Милфорде, и очень быстро завоёвывает Нью-Хейвен. Я готов на всё, что угодно, лишь бы попасть под его опеку. Ты же знаешь, мой отец хоть и влиятельный, но не настолько, чтобы я смог забраться на высшую ступень власти. И сделать это быстро. Сегодняшняя встреча должна стать судьбоносной.
– И как зовут этого благодетеля? – одариваю Хантера скептическим взглядом.
– Его зовут Саймон Шоу. Ты, наверное, о нём слышала?
Пожимаю плечами. Его имя кажется знакомым.
– Ты совсем не осведомлена, Тай, – пренебрежительно фыркает Хантер. – Как жене будущего политика, тебе нужно быть в теме.
На этот раз фыркаю я.
Хантеру остался последний год до выпуска. Дальше он намерен пробовать себя на политическом поприще. У него для этого есть всё, что нужно – связи, влиятельный отец, деньги, даже внешность. Всегда собранный и, когда надо, хорошо воспитанный юноша с приятной запоминающейся внешностью. Блондин с ясными голубыми глазами – мечта любой девушки. Но не моя. И не то чтобы он мне совсем не нравился. Нет, он приятный, общительный, разносторонний парень. Красивый, в конце концов. И я нравлюсь ему… Вот только он нравится мне как-то… по-дружески. Моё отношение к нему не действует по принципу «стерпится – слюбится», как бы сильно я этого не желала. И то, что я открещиваюсь от близости с Хантером, никак не связано с опекой отца или природной скованностью.
Я просто не хочу его.
Наш не очень длинный путь сопровождается его настойчивыми ласками. Одной рукой он умело управляет авто, пока вторая путешествует по моим ногам, взбираясь всё выше, скользя от коленки под юбку, до внутренней стороны бёдер. Его пальцы то и дело норовят проникнуть мне в трусики. А мои попытки сопротивляться и якобы игриво отпихнуть руку парня встречаются ухмылками и прожигающим взглядом.
– Ну, перестань, Тай, – строго говорит он, – дай мне хотя бы потрогать, раз уж я не могу быть внутри. Давай же, раздвинь ножки…
– Нет, это ты перестань, – отвечаю так же строго. Сжимаю бедра ещё сильнее, пресекая все его попытки получить желаемое.
Он хватает мою руку и укладывает на ширинку на брюках.
– Тогда ты потрогай меня, – накрывает мою руку своей. Сжимает так, что мне приходится обхватить его член через ткань брюк. – Ты чувствуешь, как я хочу тебя? – его голос становится хриплым. – И если бы не это важное мероприятие сегодня, то повернул бы в ближайшую гостиницу, если она, конечно, есть в этом убогом городишке, – глухо смеётся, продолжая ласкать себя моей рукой.
Наверное, с десятой попытки у меня всё же получается отнять свою руку.
– Милфорд не убогий, – в шутку надуваю губы. – И тут есть гостиницы, так же как и торговые центры, и вообще всё, что надо для жизни.
– Да, для скучной жизни, – скептически фыркает он. – Очень скучной и убогой жизни. В следующем году мы поженимся, и тебе не придётся возвращаться сюда на лето.
Он говорит это с такой уверенностью, будто я уже давно дала своё согласие. Но это, чёрт побери, не так.
Хантер тяжело вздыхает. От моего молчания он злится, судя по играющим желвакам на скулах. Но своего я добилась. Он больше ко мне не пристаёт. Во всяком случае, пока.
Минут через десять мы прибываем на место. Очень пафосное место оказывается обычным загородным домом. Безусловно, шикарным и дорогим и скрытым от посторонних взглядов, потому что расположен он особняком от других домов.
На парковке несколько элитных авто, в больших окнах горит свет.
– Так что это за место? – прежде чем покинуть машину всё-таки уточняю у Хантера. Отчего-то почувствовав лёгкие нотки волнения или даже страха.
– Что-то типа закрытого казино, – нехотя отвечает парень. – Лучшего места, чтобы познакомиться с этими людьми, и не придумаешь.
– Почему? – не понимаю я.
– Ну, неформальная обстановка, горячительные напитки. Плюс сюда пускают только своих. Но так как мой отец за меня поручился, и я могу войти, значит, я свой. А это не худшее начало, – Хантер придвигается ко мне поближе. Так, что наши лица в сантиметре друг от друга. Без каких либо предисловий с жадностью впивается в мои губы, проникая языком в рот. Но поцелуй заканчивается так же быстро, как и начался. Хантер отстраняется, покидает машину и обегает её, чтобы открыть дверь для меня.
– Пошли, Тай, – подаёт мне руку.
Теперь Хантер сама галантность, и мне хочется закатить глаза от этого театра. Особенно когда я вижу его почтительное лицо, неправдоподобную полуулыбку на губах, которую он старательно растягивает. Но я сдерживаюсь и просто подаю ему руку.
* * *
Нью-Хейвен, штат Коннектикут, наши дни
Я плохо сплю этой ночью. Прошлое, настоящее, будущее… Всё смешалось.
Три года назад я не знала, что просто моя рука в руке парня может значить намного больше, чем подразумевается обычными правилами приличия.
Нет- нет, я сама пришла с ним в это богатейшее, лишённое морали закрытое от посторонних глаз общество, а значит – я его собственность. Женщины там не имели права голоса. Они всё равно, что пыль на начищенных до блеска ботинках.
И судьба всё-таки сука, потому что через несколько часов я стала этой пылью…
Я ворочаюсь в постели, то погружаясь в сон, то снова пробуждаясь. Тщательно отгораживаюсь от воспоминаний. И меня переполняет новый калейдоскоп из эмоций: от страха до отторжения, от злости до воодушевления.
Тот парень… Он трогал меня!
Прижимался ко мне всем телом!
А сейчас, разглядывая потолок, я пытаюсь разложить мысли и чувства по полочкам.
Находясь в его руках, я не чувствовала никакой угрозы. От него не исходила агрессия или маниакальные флюиды. Он просто хотел покинуть эту комнату и при этом остаться незамеченным. Но вот только я успела понять, кто он. Ещё и часа не прошло, как я видела этого парня в столовой. Конечно, я его узнала! Когда наши взгляды встретились в зеркале, хватило одного мига понять, что это Брайан. Тот самый Брайан – нянька Самер. И, вероятнее всего, он пришёл, чтобы найти её.
Переворачиваюсь на правый бок, укладывая руки под голову. Смотрю на спящую соседку по комнате.
Она вернулась в лёгком замешательстве, но всё же без прежней паники. Сказала, что Брайан со всем разберётся. А я не стала рассказывать ей о нашей встрече.
Если это можно так назвать.
Он трогал меня.
А со мной ничего не случилось. Я не упала в обморок, моё сердце не остановилось, я не умерла, в конце концов, хотя много-много раз представляла именно такой исход от тесного контакта с парнем.
Со мной всё в порядке. Значит ли это, что Джоанна всегда была права, и я всё себе просто придумала? Намеренно возвела возле себя стены, отгораживаясь от всех. Даже от отца. Он страдал, а я лишь упивалась собственными терзаниями и страхами. Сколько боли я ему причинила? Море… Бескрайний океан боли. Ведь он не мог мне помочь. Я почти не говорила с ним о случившемся. Ни с кем не говорила. Частично знает правду только Джоанна, но даже ей я о многом не обмолвилась. Например, о флешке. Она заставила бы меня идти в полицию. Но Хантер, явившийся ко мне в больницу, довольно красноречиво объяснил, что я должна делать. Молчать! Иначе мой отец вылетит из Йеля. Это был слабый аргумент для молчания, и мой бывший жених придумал миллион способов, чтобы опорочить его доброе имя.
«Как тебе такой вариант, Тайлер? – с воодушевлением шептал парень, склоняясь к моему лицу. Со стороны мы выглядели как парочка, словно он просто пришёл навестить меня. – Твой отец довольно молод, вдовец, и уже очень давно один. Похоже, у него поехала крыша от одной студентки. Поверь мне, я найду кого-то на её роль. И сделаю это быстрее, чем к тебе заявятся копы. О, или ещё лучше! – продолжал он гневно нашёптывать: – У вас совсем нет денег, и твой папаша отправил тебя заняться проституцией! Как тебе такой вариант? – Он ещё ближе склонился к моему заплаканному лицу. – Даже не думай с ним связываться, Тайлер, – на этот раз его голос прозвучал пугливо. – Саймон раздавит и тебя и твоего отца… – парень умолк, а я поняла, что и его он тоже раздавит».
И нет, Хантеру не было стыдно. Он с таким воодушевлением прикрывал задницу Саймона Шоу, словно уже был его правой рукой.
Мразь.
«Ничего личного, – сказал он мне на прощание. – Ты просто стала разменной монетой. Так бывает», – фальшивые слова сожаления вызывали тошноту.
Потом он ушёл, и больше я его никогда не видела.
Мне пришлось подчиниться.
Мне было всё равно.
Я стала пылью на ботинках Саймона Шоу.
И я устала ею быть. Прежняя Тайлер всё ещё там, где-то внутри меня. И пора достать её оттуда.
Глава 11. Кролик
Брайан
Похмелье – вот как можно обозвать моё утреннее состояние. Прежний Брайан ворвался слишком стремительно. Полученный адреналин от проникновения в феминистскую общагу быстро рассеялся, поэтому я прибегнул к тому, что прежний Брайан очень любил. Секс.
Найти его в универе не проблема. Мой ждал меня буквально в соседнем здании. Милая девушка Джулс давно одаривала меня порочными флюидами. Прошлой ночью я убедился, что мне не показалось. Быстрый секс, очень быстрый секс, без обязательств и запретов – всё, как любил чёртов Брайан Тэйд. Он вышел из-под моего контроля.
А сейчас я испытываю что-то сродни похмелья. Либо проспаться, либо идти за новой дозой.
Мой приятель Дюк никак не комментирует моё исчезновение посреди ночи. Но он очень громко думает.
– Ну начинай уже, мамочка, – не выдерживаю его взгляда сквозь стёкла очков. – Что ты хочешь мне сказать? Что не узнаёшь меня? Так вот я с тобой солидарен, – растягиваю улыбку на губах.
Вот чёрт, я улыбаюсь. Вашу ж мать…
– Ты псих, – констатирует Дюк, направляясь к двери.
Я следую за ним. Мы выходим из общаги и быстро доходим до учебного корпуса.
– Ты записался на философию? – роняет приятель, когда проходим внутрь.
– Да, сейчас туда и иду, – говорю ему всё ещё с глупой ухмылкой. – Потом найду Курта.