Читать онлайн Охота на мотылька бесплатно




Аннотация к книге "Охота на мотылька"


Однажды в моей жизни совершенно неожиданно появился мужчина. Его появление сопровождалось потерей всего, что у меня было, кроме одного - я не потеряла себя. Неожиданно Его это заинтересовало. И у меня есть подозрение, что теперь он не оставит меня в покое, пока не добьется своего.

Охота на мотылька
Марина Орлова

Глава 1

-Вы в курсе, какую сумму мне задолжал ваш брат? – произнес мужчина насмешливо, лениво разглядывая меня.

-Да, Владимир сообщил мне, – кивнула я, стараясь не показывать степень своей нервозности. Меня еще не оставляла надежда, что все можно урегулировать мирно. Должен же мужчина понимать, что у моего далеко небогатого брата нет столько денег! Это больше похоже на фарс. Да и на бандита мужчина похож не был, чтобы я могла бояться за жизнь Вовки. – Вы ведь понимаете, что он не сможет достать такую сумму за неделю? Боюсь, даже за год не получится, – нервно усмехнулась я, смотря в лицо тому, кто мог сломать жизнь брата.

-Да. Я это понимаю, – спокойно кивнул он, а у меня в душе появилась уже реальная надежда, что инцидент можно урегулировать без больших потерь. Верила, пока на лице мужчины не появилась какая-то предвкушающая улыбка, от которой моя пятая точка, отвечающая за интуицию, нервно не зачесалась. – Однако прощать долг вашему брату не собираюсь, – подался Илья Андреевич вперед и улыбнулся акульей улыбкой. – Но готов заключить сделку. С вами. Вы ведь не хотите, чтобы у Владимира начались проблемы, верно? Тем более, что у него недавно родился сын… - с намеком протянул мужчина, а я до боли сцепила челюсти, понимая, что если сейчас обматерю мужика, только усугублю положение.

-Что вы хотите? – процедила я сквозь зубы, подозрительно прищурив глаза.

-Вас, – с улыбкой произнес он.

-Что?! – опешила я. В первое мгновение мне показалось, что я ослышалась. Но нет.

-Я хочу вас в свое полное распоряжение на месяц. Согласитесь, за десять миллионов это не такая уж большая плата.

-Вы ведь шутите? – несколько жалобно спросила я, испуганно расширив глаза. Я думала, что так только в кино бывает. Ан, нет, в реальной жизни, оказывается, подобное встречается довольно часто.

-Нет, я не шучу, – хохотнул мужчина и откинулся на свое кресло с довольным видом. – Мы с вами заключаем контракт, чтобы вы не сомневались в выполнении моей части сделки. По завершении оговоренного срока, я передам вам все расписки вашего брата. И мы будем в расчете. Что скажите? – усмехнулся он, нисколько не сомневаясь в моем согласии.

Я с ненавистью осмотрела мужчину около сорока, с приятной наружностью, темными, густыми волосами и насмешливыми карими глазами. На краю сознания билась мысль, что другая бы на моем месте отнеслась к предложению иначе. Во всяком случае, попыталась бы договориться.

Но, не обратив никакого внимания на эту мысль, я твердо произнесла:

-Нет!

-Что? – пришла очередь мужчины удивляться. А я с какой-то мрачной решимостью и вежливой улыбкой поднялась из удобного кресла и сказала:

-Вынуждена отказаться от вашего столь «щедрого» предложения,  – презрительно усмехнулась я, смотря в злые темные глаза. – Как и было обговорено прежде, через неделю вы получите свои деньги. Всего доброго.

После этого, сохраняя ровный шаг и не оборачиваясь, я вышла из кабинета, затем из приемной, где с моей спиной попрощалась до приторности вежливая и любезная «Мисс Мира», которая по странному стечению обстоятельств подрабатывала  секретаршей.

А вот уже закрыв за собой дверь приемной, я без сил прижалась спиной к двери и обреченно посмотрела в потолок.

-Бред какой-то… - произнесла я непослушными губами. – Просто бред.

После поймала себя на мысли, что привлекаю внимание редких работников, что шли по коридору, тряхнула головой и быстрым шагом направилась на выход. Чувствовала, как сердце стремительно бьется, словно за мной гонятся, и единственная мыль, что не давала покоя: «Уйти. Быстрее уйти отсюда!».

Как только оказалась на улице, проигнорировав вежливого охранника, что попрощался со мной, я смогла свободно вдохнуть воздух, словно вынырнула из под толщи воды, без доступа кислорода.

Мысли роились в голове, но ни одна так толком и не формулировалась. Я чувствовала себя словно в сюрреализме, будто это не со мной случился недавний конфуз, и не мне сделали предложение, как какой-то проститутке. От воспоминаний к горлу подступил ком, и я поторопилась прикрыть рот ладонь, глубоко и медленно задышав, чтобы справиться с волнением и тошной. Неожиданно на меня напал смех, на грани истерики, но быстро оборвался, когда я почувствовала на себе чужой взгляд.

Подняла голову и посмотрела на пятый этаж делового центра… и ничего, точнее, никого не увидела.

-Черт бы побрал это место, – процедила я сквозь зубы и направилась на стоянку такси. Машину нашла быстро, находясь, словно во сне, села, механическим голосом назвала адрес, а после некоторое время, которое показалось мне лишь мгновением, смотрела в одну точку, чтобы вздрогнуть от голоса водителя с сообщением: «Приехали».

Перевела взгляд в окно и, удивленно моргнув, поняла, что приехала не домой, а… к брату.

Не уверенная, что хочу его сейчас видеть, и зачем вообще назвала этот адрес, тем не менее, пересилила себя, расплатилась и вышла на улицу, под недоумевающий взгляд пожилого водителя, который, наверняка решил, что я, как минимум, ненормальная.

Сглотнув, открыла своим ключом дверь в подъезд, вошла в лифт, поднялась на нужный этаж… а вот выйти на лестничную клетку пришлось себя заставлять.

Комок в горле еще не рассосался, то и дело угрожая прорваться в знатную истерику. Слез пока не было, да и не будет, вероятно, но глаза жгло огнем, отчего пришлось часто моргать. Вероятно, я сейчас заявлюсь не к месту. Уверена, сейчас я лишь помешаю. Думаю, в таком состоянии, лучше подождать, успокоиться и только после этого уже обсудить проблему. Разумно же предположить, что если истерика все же наступит, то никому от нее лучше не будет. Тем более семье брата и маленькому племяннику.

Однако, несмотря на доводы разума, я обнаружила себя возле двери в знакомую квартиру, жмущей кнопку звонка.

Раздались шаги, и через несколько секунд мне открыл помятый, небритый и осунувшийся брат.

-Даша? – спросил он удивленно.

-Привет. Позволишь войти? – спокойно произнесла я, мысленно радуясь, что голос не дрожит. Значит, истерика отходит на второй план. Что не удивительно, с недавних пор, казалось, я вообще не способна на сильные чувства.

Вовка поджал в нерешительности губы, посмотрел в глубину квартиры, откуда все еще были слышны утихающие всхлипывания, а после неохотно кивнул, пропуская меня внутрь.

Вошла и осмотрелась, чувствуя высшую степень неловкости, а после замерла в нерешительности, не зная, с чего начать.

-Катя дома? – спросила, хотя ответа не требовалось. Тихие всхлипы все еще были слышны, как и возня. Вероятно, невестка пытается привести себя в порядок. После послышался детский плачь, но быстро прекратился, так как мама, вероятно взяла мальчика на руки.

-Дома. – произнес Вовка глухо, с напряжением разглядывая меня. – Даш, ты зачем пришла? – спросил он довольно грубо, но в этом я брата не винила, понимая его состояние. Чего я не понимала, так это то, как он попал в подобную ситуацию. Зная, что у него молодая семья, и недавно родившейся сын… как он мог допустить подобное?

И словно из неоткуда поднялась такая ярость, что не смогла себя остановить и залепила брату звонкую пощечину.

Кажется, от изумления замерли мы оба. Ни он, ни я не ожидали подобного, так как прежде я никогда не поднимала руку на брата всерьез. Ни за что и никогда! И, схватившись за щеку, брат посмотрел на меня изумленным взглядом. Но, вот удивительно, мне стало в разы легче, и холодный разум вернулся. Наконец-то!

-Нужно поговорить. – холодно произнесла я, разуваясь, и скидывая легкое полупальто с плеч. Затем обошла все еще изумленного брата и вошла одну из двух комнат в квартире, встретившись взглядом с невесткой. Не скажу, что мы любили с Катей друг друга, и нас можно было бы назвать подругами. Скорее наоборот. Однако я никогда не была против именно ее кандидатуры на роль жены для Вовки. А все потому, что видела искреннюю любовь одного к другому. Потому для брата мы с невесткой всегда играли роль добрых приятельниц. А с появлением Егорки, так я и вовсе смирилась, поняв, что у моего племянника просто не может быть более любящей и заботливой матери.

Однако сейчас, видя обычно решительное, насмешливое лицо девушки, в заплаканном, воспаленном виде, прижимая к себе маленького, годовалого сына, я почувствовала искреннее сочувствие к ней.

-Я так понимаю, ты уже в курсе? – мрачно поинтересовалась я. И совершенно не ожидала, что сдерживающая себя из-за всех сил девушка, горько разрыдается, подойдет ко мне ближе, и обнимет.

Стоящий за моей спиной Вовка, с огорчением и плещущимся сожалением посмотрел на жену, и смеющегося сына, который как и всегда, решил поиграть с моей шевелюрой, и искренне не понимал, что происходит с родителями.

Я нерешительно обняла девушку за вздрагивающие плечи, помогая ей придерживать одной рукой малыша, и прошептала:

-Кать, успокойся, пожалуйста. Все будет хорошо.

Вот только мне не поверили. Собственно, я бы тоже не поверила на ее месте.

-Как? – всхлипнула она. – Мы не сможем найти столько денег… - убитым голосом произнесла она, а после со злостью посмотрела на мужа. – Как ты мог? Как ты мог так с нами поступить?! – отчаянно сдерживая крик, чтобы не напугать сына, прошипела она. Брат не нашелся, что ответить, кроме:

-Прости…

-Так, - посуровела я. – давайте без лишних эмоций. Они все равно не помогут. Кать, - посмотрела я на возмущенную девушку. – Давай мне Егорку, и иди умойся. – беря из ее рук малыша, который уже успел измусолить мне половину волос, произнесла я. – Вов, - посмотрела я на понурого брата и вздохнула: - Поставь чайник.

Как это не удивительно, все послушались, оставив меня наедине с племянником. Видимо, до моего прихода, они просто не знали как поступить, растерянные и шокированные, и сейчас были рады хоть какой-то определенности. Пусть и короткой.

А я, смотря на улыбающегося мальчика, так похожего на брата в детстве, сглотнула, и поняла, что готова ради него на многое. Даже на крайние меры. А они, похоже, потребуются…

***

Когда за странной посетительницей закрылась дверь приемной, Настасья проводила ее растерянным взглядом, а после вздрогнула, когда из кабинета начальника послышался грохот и звон битого стекла.

Девушка поджала губы и с печалью подумала, что у босса опять плохое настроение, и отпроситься на свидание к любимому у нее не получится.

С тяжелым вздохом она потянулась к телефону, чтобы вызвать в кабинет начальника службу уборки помещений.

А день так хорошо начинался, и начальник, против обыкновения, был почти в радушном состоянии, практически не придираясь к сотрудникам.

А еще Настасью кольнуло любопытство. Что это за девушка, что практически выбежала из кабинета начальства? И что могло произойти между Тираном ( как в офисе все называют за глаза Рязанова) и совсем обыкновенной, непримечательной девушкой, хоть и очень симпатичной?

Похоже, она этого уже никогда не узнает…


Глава 2

Через пятнадцать минут, когда я уложила ребенка спать, вышла на кухню, где уже собралась супружеская пара, которые отчаянно друг друга игнорировали. Впервые видела их в подобном состоянии. Как бы они не ссорились, не обижались друг на друга, никогда я не видела их такими отрешенными. Словно два чужих человека, уставшие от общества друг друга. И подобная сцена очень меня смутила и напугала. А все потому, что как это не забавно, именно эти двое были для меня образчиками того, какой должна быть настоящая, искренняя любовь. Они всегда друг друга поддерживали, как бы плохо им не было. Совсем недавно, это как раз было необходимо, и Катя, как никто другой, смогла поддержать брата, не дав ему скатиться в пучину собственного горя и замкнуться в себе. Как это сделала я.

Но сейчас… сейчас я не могла ее винить в том, что она на грани того, чтобы отвернуться от мужа. Как бы мне не было больно от этой мысли, но я не могла ее винить, и не могла найти оправданий своему брату, тогда, когда он поставил своей выходкой на кон не только свою семью, но и будущее своего ребенка. Как и любая мать, Катя в первую очередь думала о своем ребенке, о котором, почему-то, не подумал Вова.

Однако, так же я понимала, что если просто свалить всю вину на брата, делу этим не поможешь. Потому протяжно выдохнула и села за стол между супругами, обхватив ладонями горячую кружку с чаем, заготовленную для меня.

Какое-то время мы помолчали, а после я попросила:

-Расскажи еще раз, как так вышло?

-Я же говорил с утра… - недовольно протянул Вова, но под моим взглядом, замолчал и спрятал от меня взгляд.

-В том состоянии, в котором ты заявился ко мне, из твоего рассказа я уяснила лишь несколько вещей: что ты проигрался, срок неделя и имя того, кому ты задолжал. Я хочу знать, как так произошло, и где ты связался с Рязановым?

Вовка судорожно вздохнул, посмотрел на свои руки, после, нерешительно на жену и вновь отвел взгляд.

Суть его рассказа сводилась к следующему: как оказалось, от меня уже два года скрывали привязанность брата к азартным играм. Это случилось почти сразу, как погибли родители. На тот момент брат уже женился на Екатерине и она помогла ему выбраться. С трудом, но помогла. Мне они решили ничего не говорить, так как по мне уход из жизни родителей ударил еще больнее. Отголоски этой боли до сих пор не дают мне свободно жить, потому брат приложил все усилия, чтобы о его проблеме узнали как можно меньше народа. В течении полугода Вовка с попеременным успехом и большой помощью жены, справился со своей болезнью. Казалось навсегда и прочно. Только сейчас я поняла, что в редкие моменты, когда я была у них в гостях, после того, как смогла вытащить себя за волосы из затяжной депрессии, брат изменился. А в один из моментов, когда мы отмечали день рождения Вовки, Ваня - мой молодой человек, предложил сыграть в какую-нибудь настольную игру. Даже принес с собой несколько видов. И, совершенно неожиданно для всех гостей, брат отказался, хотя всегда был очень азартным человеком. Тогда я не придала этому особого значения, а вот сейчас, наконец, поняла.

-Это еще не объясняет, как ты умудрился попасть в такую ситуацию, – несколько отстраненно произнесла я, думая о том, как могла не заметить в брате подобных изменений, и как, на самом деле, по мне ударила смерть родных, раз я подобное смогла пропустить. Видимо, вина есть и на мне, да и хорошей сестрой меня после этого не назовешь…

-Я к этому виду, – недовольно произнес Владимир, бросив на меня короткий взгляд, а после продолжил.

Вчера он неожиданно встретил знакомого, с кем познакомился во время своей… болезни. Такой же игрок, даже более заядлый, чем был Вовка. Тот на радостях от встречи предложил моему брату выпить, и не где-нибудь, а в ресторане «Олимпия» - закрытом, элитном заведении. Сказано это было таким голосом, словно мы с Катей были обязаны моментально проникнуться в благоговении. Не прониклись и мрачно, с недоумением посмотрели на Владимира.

-Вы не понимаете! – нервно заметил он. – Это самое престижное место города! Там собирается только верхушка элиты: бизнесмены, депутаты, даже знаменитости!

-Вот только каким боком тут ты и твой болезный дружок? – скривилась я, так как, должна признать, и сама в лучшем прошлом слышала про это место, но посетить его не рискнула, так как про место это так же ходила дурная слава... Да и наученная горьким опытом, я старалась сторониться сильных мира сего. Сегодняшнее происшествие только лишнее доказательство моей правоты.

-Я просто не мог не воспользоваться этой возможностью! – запальчиво произнес брат, посмотрев мне в глаза. – Я… Я хотел найти спонсора. Уже давно. Мой бизнес держится на плаву из последних сил, Даш, – признался брат. – Я почти банкрот, – вздохнул он, отводя глаза.

-Но как же так? – поразилась я. – Ты же процветал!

-Это только казалось. Дело приносило стабильный доход, но не то, чтобы процветало. А после моего помешательства, когда я запустил дела, набрал долгов…  - он скорбно поджал губы и виновато посмотрел на жену. – Я хотел все исправить, Кать. Если бы все получилось, мы смогли бы вернуться к нормальной жизни, и не жили бы в нужде.

-Как ты собирался это сделать? – со злыми слезами в глазах, произнесла она. – Плохо было только тебе, Вова. У нас только все установилось, я собиралась выйти на работу через полгода, когда Егорка пойдет в садик, ты, быть может, наконец, продал бы убыточное дело, и, если не занялся бы чем-то новым, так устроился бы на обычную работу. Все долги мы выплатили, оставалось только привыкнуть и свыкнуться, что в богатстве жить у нас не получится. Кошмар только-только закончился, а ты…

-Я хотел все исправить… - потер Вова лицо.

-Ты только все испортил, – зло произнесла Катя, а после поднялась из-за стола и вышла из кухни. На брата стало больно смотреть, видя с какой болью он провожает жену взглядом.

-Расскажи, что произошло дальше, – попросила я уже более мягко, но все равно требовательно, желая отвлечь брата.

-Казалось, все шло как нельзя лучше. – механическим голосом, продолжил Вовка, вертя в руках чашку с нетронутым чаем. – Мы без проблем прошли в ресторан, а после в бар. Но задержались там ненадолго. Пока Женька болтал о какой-то чепухе, рассказывая последние игровые новости, я выискивал глазами потенциального партнера в общем зале. Знакомых и влиятельных лиц было столько, что глаза разбегались и я никак не мог определиться с выбором, с кем испытать удачу. Как только я заприметил одного политика и бизнесмена, в зал вошел ОН. Рязанов Илья Андреевич, – процедил он сквозь зубы. – И самое удивительное, оказалось, что Женька с ним знаком, причем очень хорошо. Когда-то они начинали заниматься бизнесом вместе. Вот только если Женька так и остался в самых низах, постепенно проигрывая заработанное, то Рязанов поднялся до небывалых высот и сейчас одна из самых влиятельных фигур нашего города.  На подобную удачу я даже не мог рассчитывать, но Рязанов не только признал старого приятеля, но и пригласил в отдельный, VIP-кабинет. Ну и меня с ним.

- И ты согласился? – вздохнула я.

- Конечно же, я согласился! – взбесился брат и посмотрел на меня как на полуумную. – Такой шанс выпадает не так часто. Рязанов мог сослужить мне хорошую службу. С его связями, меньше чем за три месяца, я мог бы восстановить все, что потерял.

- Но вместо этого ты оказался ему еще и должен, – напомнила я, мрачно посмотрев на Вовку. – Я правильно понимаю, что эта самая VIP-ложа, просто подпольное казино?

Брат не ответил, собственно, его ответ и не требовался. Вместо этого он продолжил:

-Пользуясь моментом, я завел разговор, пытаясь ненавязчиво вывести Рязанова на тему бизнеса. Он охотно отвечал и был вполне добродушен, несмотря на нелестную молву о нем, как о тиране и деспоте. Одна только манера общения, чего стоит! – Вспомнила нашу с Рязановым встречу и была вынуждена согласиться с братом. За исключением нескольких издевательских усмешек, эмоций на его лице я больше не увидела. Как со статуей разговаривала. Передернула плечами от не радужных воспоминаний и сосредоточилась на словах брата: - На середине разговора он предложил сыграть. – поджал брат губы, а после затравлено посмотрел на меня полубезумным взглядом. – Я просто не мог отказать, понимаешь? Мне казалось, что он заинтересован в моем предложении. Вот только ставки были мне не по карману, о чем я честно сообщил, как бы стыдно мне перед ним не было. И тогда он предложил начать с минимальной – сто тысяч.

Я почувствовала, как мои глаза округляются, а после гулко сглотнула.

- И я решил рискнуть. В случае если бы Рязанов согласился сотрудничать, я бы выиграл в другом, даже если бы проиграл в карты. А в случае проигрыша, эти сто тысяч все равно бы не спасли мое дело.

-Зато они пригодились бы семье, – не смогла я смолчать и получила яростный взгляд брата.

-Ради них я на это и пошел! – рявкнул брат, а после вспомнил про спящего сына и притих, запустив пальцы в растрепанные волосы.

-Лучше говори, что было дальше, – обреченно вздохнула я.

-Дальше я выиграл. Пятьсот тысяч, представляешь? – произнес брат и поджал губы. – И это произошло. Во мне словно рычаг какой-то переключился. Я готов был просто попросить прощения и уйти после первого проигрыша, или подождать, пока Рязанов наиграется. Но я выиграл. И все, даже Рязанов отошел на второй план. После выиграл снова и снова, после немного проигрался, но все равно на руках у меня был миллион! Понимаешь? Я уже навыдумывал себе, что за одну ночь смогу выиграть необходимую сумму для налаживания бизнеса и обойтись без спонсоров. И не смог остановиться. Азарт захлестнул, несмотря на последовавшие проигрыши. Совершенно неожиданно, но логично, миллион закончился, а меня было уже не остановить. И когда Рязанов предложил одолжить, я не отказался. Пришел в себя, когда подписывал расписку на десять миллионов. – закончил брат, сцепив пальцы между собой и пустым взглядом уставившись в стол. Через некоторое время, за которое мы оба молчали, не зная, что сказать, брат горько усмехнулся и выдал: - И знаешь, что? Рязанов согласился помочь мне с бизнесом, – засмеялся он зло. – Вот только условия предложил обсудить после того, как я верну ему долг.

-Ты пытался поговорить с ним? Объяснить ситуацию? – напряженно спросила я.

-Нет, – покачал Вовка головой. – Как я уже говорил – у Рязанова слава человека со сложным и дурным характером. Он бы и слушать меня не стал. Когда я покинул «Олимпию», в отчаянии, поехал к тебе, просто боясь показаться Кате на глаза. Мне было стыдно и страшно. Я боялся… боюсь, что на этот раз она терпеть не станет и отвернется от меня. Хотя, кого я обманываю, конечно отвернется! Она не простит мне то, что я сделал, теперь, когда мы несем ответственность за сына…

-Может еще обойдется? – нерешительно начала я, пытаясь проглотить ком в горле, хотя отлично понимала, что это маловероятно. Любовь, конечно, многое может победить, но здравый рассудок сохранять все же следует, особенно когда у тебя на руках остается маленький ребенок. А Кате ведь, даже податься, толком некуда. Девчонка сирота с малых лет, и с Вовкой они познакомились в институте, когда та, переехала в большой город учиться из провинции, где жила с бабушкой, и занимала комнату в общежитии с соседкой.

Квартира досталась Вовке от родителей. Когда-то у нас была трешка, но когда мы с братом выросли, родители приняли решение перебраться на дачу, а нашу трешку разменять на две однушки, чтобы нам с братом было, где начинать собственную взрослую жизнь.

Со временем, пока мои картины хорошо продавались, я продала свою однушку, добавила собственных денег и купила большую студию в самом центре города с панорамными окнами. Брат тоже открыл свой бизнес, и со временем, купил двухкомнатную квартиру, в не престижном, зато спальном районе.

Это произошло незадолго до смерти родителей… а после. После смешалось во что-то невообразимое и серое. Полтора года назад, когда мы с братом вступили в наследство, я отказалась от своей части в пользу брата, сделав им с Катей таким образом подарок к предстоящему рождению ребенка. Брат, казалось, обрадовался и затеял стройку нового дома, на месте старого. Но вот уже второй год стоит лишь фундамент на голой земле… И теперь я понимаю почему.

Брат мрачно посмотрел на меня, и ободряющих слов у меня больше не нашлось.

-Что собираешься делать? Продашь бизнес? – потерла я переносицу. Потом вспомнила, что брат у меня, оказывается, банкрот, и запечалилась сильнее.

-Кто его купит? Я работаю в убыток. Не найдется тот идиот, который на него позариться. – убитым голосом произнес Вовка. – Придется продавать квартиру и брать очередной долг, так как моя двушка даже на пять миллионов не потянет. Хотя из знакомых меня вряд ли кто выручит после недавнего, несмотря на то, что я все же рассчитался, хоть и сильно просрочил. В банк обращаться бессмысленно. Не с моими доходами брать такую большую сумму… - словно рассуждая в слух, говорил брат, растирая виски. - Я не знаю, как поступить, Даш. Даже если бы я осмелился продать участок, он не стоит и миллиона. Поверь, я узнавал, когда у меня были проблемы. Но тогда рука так и не поднялась, а сейчас меня это не спасет.

Я посмотрела на разбитого брата, перевела взгляд на дверь, ведущую из кухни, где слышались тихие шаги, неразборчивый голос и детский лепет. И как-то легко для себя приняла, что не могу позволить этой семье разрушится. Пусть, не ради брата, не ради памяти о родителях, которые всегда проповедовали заботу о родных и близких, даже не для мужественной Кати. А ради маленького мальчика, который не виноват ни в чем и не заслуживает того, чтобы его семья разрушилась, или, того хуже, отец сел в тюрьму, лишившись всего.

-Я знаю, как поступить, - произнесла я и подняла взгляд на полные надежды и сомнения глаза брата.

Глава 3

-Ты сейчас шутишь? Скажи, что ты просто шутишь! – нервно потребовал Ваня, посмотрев на меня с большой надеждой.

-Нет, Вань, прости, - вздохнула я виновато, пряча взгляд. – Я серьезно.

-Да это не может быть серьезно! – взорвался он.- Не может! – подскакивая на месте и начиная расхаживать из стороны в сторону, произнес мужчина. – Ты не могла единолично принять решение продать квартиру, чтобы оплатить долги твоего брата-неудачника!

Я только вздохнула, так как именно это я и сделала. Для меня это показалось единственным выходом из положения, как сохранить семью брата, не разрушить жизнь племянника и… и не продаться самой. Пусть меня уже нельзя назвать той, кем я была… но чувство гордости и принципов у меня осталось. И пусть меня называют идиоткой, я с ними не соглашусь. Себя, во всяком случае, я не потеряю. А деньги… это только деньги, они приходят и уходят. Родители всегда учили нас с братом в первую очередь не терять себя. Никогда и ни при каких обстоятельствах.

-Как ты можешь так говорить? – продолжал возмущаться Ваня. – Ты готова отказаться от собственного дома ради Вовки. Готова расплачиваться за его ошибку?

-Он мой брат, – произнесла я, надеясь, что Ваня поймет. – Вова – моя семья. Я не могла его оставить в беде.

-Это я – твоя семья! – выкрикнул мужчина, метая взглядом молнии. – Я! Это я был с тобой все это время! Я поддерживал, когда твой братец даже не вспоминал о тебе после похорон. Но со мной ты не посоветовалась, решая самостоятельно наше будущее, – зло прошипел он, стуча кулаком себе в грудь, а я еле сдержала грубые слова и ироничную усмешку.

Как красиво он говорит: «Поддерживал». В его понимании, может быть. Вот только у меня есть отличный пример поддержки, в лице Кати, которая приложила все усилия, чтобы вывести брата из депрессии, а теперь еще выясняется, еще смогла и вывести из зависимости. Жаль не навсегда. В то время, как красноречивый мужчина передо мной кичится тем, что просто не бросил, когда я закрылась от всего мира, упиваясь своим горем.

Поддерживал? Можно и так сказать, если вкладывать в смысл - оставить меня в покое, наедине со своими мыслями, уходя по своим делам, со спокойной душой, невзирая на мое состояние. Тогда он отговаривался тем, что нужно зарабатывать деньги, пока я взяла перерыв в творчестве, несмотря на то, что необходимости в этом особой не было. И, признаться, мне было все равно. Я даже радовалась, что могу всласть погоревать в одиночестве. Сейчас понимаю, что сама себя загоняла в депрессию. Кто знает, как бы повернулось, если бы Ваня обладал хоть частью упрямства Кати.

Но, получилось так, как получилось, и винить одного Ваню, тем более задним числом, я не стала. Сама виновата, раз меня все устраивало в прошлом.

-Ты не подумала, где нам теперь жить?

-Ну, у тебя же есть квартира… - напомнила я, хотя отлично понимала, как трепетный Ванечка относится к этому вопросу. Вот и сейчас, мужчина посмотрел на меня как на полоумную и чуть ли не схватился за сердце.

-Ты серьезно? Ты предлагаешь нам жить на окраине города в однушке? Тем более, что я ее сдаю… - произнес он и резко замолчал, понимая, что проговорился. Я вновь подавила жесткую усмешку, разглядывая парня, который несколько лет назад клялся в любви, сделал предложение… но до сих пор так и не повзрослел. И в этот момент я порадовалась, что до свадьбы так и не дошло.

-Вань, а что поменяется? Это всего лишь квартира. Заработаем на новую, – пожала я плечами, надеясь, что человек, которого я долгое время считала родным, поймет меня. Не понял…

-Да ты представляешь, сколько нам потребуется работать на новую, подобную этой?

-Представляю, – кивнула я. – Ведь я ее и покупала. – не смогла я сдержаться и напомнить разбушевавшемуся мужчине такой небольшой нюанс, надеясь, что он немного поостынет. Ошиблась.

-И? – кажется, вовсе не заметил намека в моих словах Ваня. – Когда ты в последний раз брала в руки кисть и краски?  Да даже если бы ты написала достойную картину, ее уже не купят с такой охотой, когда ты была популярна! Ты уже не та, что прежде. Тебя забыли. Считай, нужно работать на свое имя заново, чтобы вернуть былое признание, а конкуренция только выросла, между прочим! – больно хлестая словами, словно пощечинами, произнес Ваня. Однако, хоть и больно, но справедливо.

-Мы можем заработать и другим образом, – Сцепила я пальцы между собой, чтобы скрыть, как они дрожат, чувствуя, что нервы уже на пределе, а скандал только набирает обороты. Глупо было рассчитывать, что Ваня безоговорочно поддержит меня в решении продать квартиру, в которой мы вместе живем уже больше трех лет… и все же я надеялась.

-Как?

-Ты же учился на юриста, - робко напомнила я. – Ты мог бы устроиться по специальности. Знакомые у меня еще есть, даже в этой сфере, думаю, они не откажутся помочь по старой дружбе.

-Что? – опешил мужчина, словно я предложила ему работать на угольной шахте.

-Я могу устроить тебя в фирму… - начала я, но меня перебили.

-И зарабатывать копейки, сидя в офисе?

-А чего ты хочешь? – устало посмотрела я на него. – Сейчас ты зарабатываешь позированием даже меньше, чем мог бы, работая по специальности. Нам все равно пришлось бы выкручиваться в скором времени. Мои накопления с продаж картин уже заканчиваются. Мы бы все равно не потянули эту квартиру.

-Ты издеваешься, да? – посмотрели на меня, словно я решила его добить. – Мало того, что придется работать, шесть на один, так еще и жить за городом в сраной однушке, каждый день добираясь до работы по нескольку часов! И ради чего? Ради твоего брата, который сам себе же и нагадил?! – резко дернулась от его высказывания, но решила промолчать, убеждая себя, что скандал ни к чему не приведет. – Пусть сам выкручивается!

-Если бы он мог, я бы не пришла к такому решению.

-Я не собираюсь страдать из-за придурочного игромана!

-Пострадай из-за меня. – огрызнулась я.

-Как ты можешь так просто просить меня об этом?

-А почему нет? – с вызовом посмотрела я на него. – Ты говорил, что любишь. – напомнила я, а после сглотнула и попробовала зайти с другой стороны. – Вань, я не могу бросить брата с его семьей в такой ситуации. Рязанов -  слишком серьезный человек, чтобы с ним бодаться. Он запросто испортит жизнь брату, или, вообще добьется, что тому дадут судимость, если вообще не посадят. Что после этого будет с Катей и Егором?

-Почему меня должно это волновать? Я должен думать о своей семье…

-О какой? Мы с тобой так и не женаты.

-То есть, это твоя месть, да? – уперев руки в бока, произнес он, встав напротив меня.

-Какая месть? – поморщилась я, чувствуя, как нестерпимо разболелась голова, больно ударяя по нервам. – Я просто констатирую факт, – устало вздохнула я, зажмурившись, надеясь, что боль отпустит.

-Ладно, - вдруг произнес Ваня. – Хочешь ты им помочь – я понимаю. С трудом, но понимаю. Но зачем продавать квартиру?

-Это единственный способ, благодаря которому можно быстро получить необходимую сумму. – объяснила я. – В кредит мне никто не даст, как и брату. В долг тоже, ты сам говорил, что я уже не та, кем была прежде. – с горечью добавила я. – А деньги требуются уже через шесть дней. Я уже связалась с знакомым риелтором, он сказал, что если снизить цену на квартиру хотя бы до одиннадцати миллионов, то ее сбудут всего за несколько дней, за наличный расчет. Это как раз то, что мне и нужно.

-До одиннадцати?! Так мало? Нам же ничего не останется!!! Совсем ничего! И это с квартиры, которую ты покупала почти за двадцать?

-Повторяю: выбора нет. Либо так, либо у Вовки будут проблемы.

-Вообще никаких вариантов?

- Еще можно было мне согласиться и отдать себя в рабство на месяц другому мужчине, – зло произнесла я, массируя виски пальцами.

С новостью о том, что я решила продать квартиру, моему жениху было необходимо пояснить всю ситуацию. И если брату я не решилась рассказать о предложении Рязанова, чувствуя иррациональный стыд, то Ване рассказала, просто из желания, чтобы меня пожалели, посочувствовали и поддержали, сказав, что я сделала все правильно. А тут:

-Да уж лучше бы так, чем продавать квартиру, – зло выплюнул Ваня, а после изумленно замер, поняв, что только что сказал. – Даш… Даш, это не то, что я имел ввиду. – поспешил он оправдаться, но пружина в моей голове резко выстрелила с его словами, и что-то во мне моментально перегорело. Что-то окончательно умерло, после нескольких лет имитации жизни. И, как не странно, было не так больно, как я думала. Только чувство сожаления поднималось, не давая нормально дышать.

-Пошел вон, – процедила я слова сквозь зубы.

-Даша, Дашенька, прости, это совсем не то… - попытался Ваня меня переубедить и извиниться, но я наполнилась какой-то болезненной решимостью, подгоняемая бешенством и болью разрушенных ожиданий.

-Собирай свои вещи и уходи, – холодно закончила я, не желая смотреть на того, кого наивно считала родным и верным. И кто готов был спокойно продать наши отношения, ради комфортного проживания.

-Ну и дура. – выплюнул он и, схватив куртку, ушел, громко хлопнув входной дверью. А я опять осталась в одиночестве…

Глава 4

Расставание с квартирой произошло… быстро. Даже слишком. Я даже предположить не могла, что все произойдет в такие сжатые сроки, что уже через пять дней у меня на руках будет договор купли-продажи, с неизвестным мне человеком.

Уже на следующий день после ссоры с Ваней я обратилась за помощью к своему знакомому риелтору, оформив на него доверенность и передав все документы на квартиру, которая, когда-то надеялась, станет для меня домом… но не стала. За два с лишним года так и не стала даже отдаленно похожей на это понятие, несмотря на мои первоначальные радость и предвкушение после покупки. Вероятно, это одна из причин, почему я так легко пришла к подобному решению продать ее. Было жаль, но не так, как, допустим, вариант с продажей дешевого, захолустного клочка земли за городом, где жили родители.

Ссора с женихом больно ударила по, и без того, расшатанным нервам, вызывая в душе муторное чувство и предательскую, трусливую надежду, что все обойдется. Просто нужно время, чтобы остыть нам обоим. В глубине души я все еще отчаянно надеялась, что он меня любит и обязательно вернется. Мне безумно хотелось верить в это, потому я запретила себе отчаиваться, решив поговорить с Иваном после того, как закончу со всеми делами, практически не сомневаясь, что все образумится.

После риелторской конторы я съездила по нескольким адресам, в поисках временного съемного жилья и уехала ни с чем. По иронии судьбы, я вот-вот стану миллионершей, а съемные квартиры оказались мне не по карману. Во всяком случает те, что были в хороших районах, в которые я по наивности сунулась.

Чтобы наверняка управиться с продажей в ближайшее время, сумму за свою квартиру я потребовала смешную, практически в два раза ниже реальной стоимости, которой мне хватить лишь на погашение долга брата и… и на его лечение. Это стало условием моей помощи для Володи. Через тех же знакомых, которых у меня оказалось на удивление много, я нашла хорошую клинику, специализирующуюся на различных видах зависимости. Вот только поразительно дорогую. С ними я тоже связалась и узнала, что курс лечения для брата составит почти четыре месяца, каждый из которых стоил около двухсот тысяч.

Когда о моем решении погасить за брата долг узнала Катя, она разрыдалась у меня на груди, сбивчиво благодаря за помощь, однако Вовка был категорически против. Этот горделивый болван хотел отказаться, теша свою гордость, невзирая на риски и возможности, когда Катя моментально ухватилась за эту идею. Тогда невестка посмотрела на Вову и просто не оставила ему выбора, поставив ультиматум: или он соглашается на мою помощь, с последующей выплатой долга, или она подает на развод. Стоит ли говорить, что Вовке просто некуда было деться? Но вот когда я поставила дополнительное условие, в виде лечения брата, задумалась даже невестка, которой предстояло остаться на целых четыре месяца одной с ребенком, без работающего мужа и самостоятельно поддерживать убыточный бизнес, до возвращения Вовки. Но, подумав, Екатерина согласилась, не желая более рисковать, опасаясь каждый день, что Вова может сорваться и вновь удариться в азартные игры.

Покатавшись несколько дней по городу в поисках подходящего жилья, я пару раз допускала мысль, а не пожить ли это время вместе с Катей? Все же, они мне должны, и вряд ли невестка осмелится показать мне на дверь. Но быстро отмела эту мысль. Зная свой характер, и ее не менее тяжелый, я поняла, что меня хватит ровно на полдня, прежде чем я сама же и сбегу. Одно дело, когда она благодарит меня за помощь, пребывая в безвыходном положении, и совсем другое, когда все успокоится, опасность минует, и появится такой раздражитель, как я. И, поверьте, я - та еще пакость, с аналогичным характером. И Катя мне мало в чем уступала. Наверное потому мы не могли с ней найти общий язык, довольствуясь редкими встречами. А вот брат, обладатель более мягкого и сговорчивого характера, нисколько не страдал от доминирования жены в моральном плане. Видимо, закаленный горьким опытом проживания со мной…

Да и, если честно, мысль, что в одной со мной квартире будет почти чужой человек и ребенок, пусть и любимый племянник, вызывала панику и отторжение. Особенно в свете моей появившейся любви к одиночеству.

Уже на четвертый день мне позвонил риелтор с «радостной» новостью, что покупатель найден и готов заплатить сразу всю сумму. И я дала "добро", чтобы уже на следующий день мне сообщили, что я более не являюсь хозяйкой квартиры, а на мой банковский счет поступила крупная сумма.

В тот момент, стоя посреди очередной съемной квартиры, и слушая тарахтения хозяйки, на меня напала какая-то апатия и стало просто на все плевать. Как и на квартиру, в которой я находилась и возненавидела с первого взгляда. Потому, перебив пожилую женщину, которая перечисляла сто первый пункт «нельзя», я сказала, что согласна на условия, заплатила предоплату за два месяца, подписала договор с ушлой дамочкой и получила жиденькую связку ключей на шнурке. Почему-то этот шнурок меня добил окончательно и, оставшись одна, я истерично засмеялась. И хохотала до тех пор, пока не обнаружила себя сидящей на пыльном полу, смеющуюся сквозь крупные, горькие слезы.

На следующий день я перевезла часть своих вещей с прошлой квартиры, откуда в мое отсутствие успел уже съехать Ваня, забрав все свои вещи и те, которые считал своими, но я не вглядывалась. Затем оплатила курс лечения брата, о чем и оповестила последнего, сообщив, что его ждут уже на следующей неделе. Вовку это, разумеется, не порадовало, но мне было плевать. На все плевать. Вдруг я поняла, что все чувства во мне словно перегорели, и вообще все казалось дурным сном. Все, кроме одного. В душе появлялись злость и ненависть. Такие жгучие, которые не давали усомниться, что все происходит на самом деле. Но я была рада даже им, так как это было единственным подтверждением, что я еще не сломалась и не выгорела до конца, чего боялась… и на что в тайне надеялась, желая, что вместе со всеми эмоциями уйдет и застарелая, глубокая, тупая боль, что не отпускала меня уже несколько лет и не давала нормально жить. Но родители бы не одобрили этих мыслей, потому я продолжаю бороться. Знать бы еще, за что…

На следующий день я приехала к брату. Не то, чтобы я не доверяла Вовке, но в плане проверки, я больше рассчитывала на Катю. Потому, пока сидела с Егоркой, семейная чета отправилась возвращать долг и забирать расписки брата.

Я думала, что все должно произойти достаточно быстро. В моем воображении, во всяком случае, это происходило следующим образом: мои родственники зашли в кабинет, передали деньги, взяли расписки, проверили, а после, я очень надеялась, что Катя плюнет в рожу Рязанову. Хоть и понимала, что это только мои мечты. Собственно, это и была причина, почему с братом не отправилась я, хотя брат предлагал. Я боялась, что сорвусь…

Ни Вовке, ни Кате я не рассказала ни о ссоре с Ваней, ни о том, что переехала во второсортную квартиру… просто не желала, чтобы меня жалели. Да и усугублять чувство вины брата не хотелось.

Однако все это сильно подорвало меня и держалась я исключительно на упрямстве, которое могло меня подвести, если увижу виновника моего положения.

И да, я отдаю себе отчет, что Рязанов не виноват в проигрыше моего брата. Я отлично понимаю, что не могу винить мужчину в том, в какой ситуации оказалась моя семья. Однако его предложение все еще стучало в ушах, заставляя тошноту подниматься все выше к горлу, а руки противно трястись. Совершенно иррационально я чувствовала себя… грязной, испорченной. Словно его предложение оставило метку на моей коже, или я сама дала повод для подобного предложения, хотя решительно не понимала каким образом. И это было отвратительно. Желая доказать себе то, что это не так, вероятно я делала поспешные выводы, решения и пошла на кардинальные меры, когда на подкорке отчаянно билась мысль, что можно было бы найти другой способ, быть может, вновь поговорить с мужчиной, попытаться договориться на других условиях… Но его предложение и чувство, которое не отпускало после него упорно толкало меня на отчаянные, крайние меры, просто принципиально, на подсознательном уровне страшась встретиться с холодными, бесчувственными глазами мужчины еще раз и почувствовать себя той, за кого он меня принял.

Потому я трусливо осталась в квартире брата, дожидаясь родственников с известием, пока Егорка нещадно эксплуатировал меня в свое удовольствие. И только спустя почти четыре часа в квартиру вошли усталые, но довольные, с поразительно широкими улыбками, муж и жена.

-Как все прошло? – нетерпеливо уточнила я, отбирая свою прядь волос из загребущих пальчиков.

-Все замечательно, – улыбнулась Катя и с облегчением на лице села на пуф в прихожей, мечтательно посмотрев в потолок. – Расписки Рязанов вернул, наш юрист их проверил – все верно. Долг мы вернули. Ровно десять миллионов.

-Отлично, – несколько натянуто улыбнулась я.

Я рада, что проблема решилась. Жаль, что таким образом. А я ведь до сих пор не знаю, как жить дальше. Понятное дело, что выкручусь… но когда? Надеюсь прежде, чем депрессия поглотит меня окончательно.

-Дашка! – счастливо оскалился брат, что я покосилась на него с недоумением и подозрением в его душевном здоровье. Рассчитываться с долгами, конечно приятное дело, но что бы так… - Дашка, я спасен!

-Да, я в курсе, – не смогла я сдержать язвительность. Переглянулась с Катей, надеясь, что я не одна вижу в поведении брата странность. Но Екатерина реагировала спокойно. Разулась, подошла и взяла сына из моих рук, с чувством поцеловав светлую шевелюру на макушке Егорки.

-Да я не об этом, – нетерпеливо тряхнул брат головой, после подскочил, обхватил меня за талию и закружил на месте.

-Ты чего творишь, болезный? Пусти меня немедленно! – возмутилась я.

-Дашка, ты не представляешь, как я тебе благодарен. Ты меня спасла. Меня и мою семью. А так же мой бизнес!

-Чего? – растерялась я, так как подобных подвигов за собой не помнила. Ну, по крайней мере последнее, точно.

-Рязанов, как и обещал, согласился обсудить партнерство и собирается помочь мне с моим делом! – воскликнул брат, а у меня от этой новости озноб прошелся по коже, но я смогла вымученно улыбнуться. – Если все удастся, то он выкупит часть моего бизнеса, станет полноправным партнером и сможет вытащить нас из дерьма.

-Ты уверен? – попыталась я усомниться, хотя начинала чувствовать настоящую панику. Я надеялась, что сегодня вся эта история с Рязановым прекратиться и я его больше никогда не увижу. А если повезет, то и не услышу о нем. Но все меняется, если он станет партнером брата!!!

-Конечно! Это же Рязанов! – воскликнул Вовка, словно это все объясняло. Может быть, кому-то, но не мне.

-А ты не думаешь, что может получиться еще хуже? Вдруг он просто отберет у тебя бизнес в конечном итоге? Ты сам говорил, что он убыточный. Какой ему резон помогать тебе, и не только вкладываться в него, но и выкупать часть?

-Илья Андреевич говорит, что мое дело потенциально выгодное. По его расчетам, при правильном подходе, должном старании и вложении средств бизнес начнет приносить хороший доход. Уже меньше, чем через полгода. Он даже выделит на это своих людей и Кате не нужно будет справляться со всем самостоятельно! Да я верну тебе долг уже в течении всего четырех лет!

Мда, теперь облегчение на лице невестки стало мне более понятно, так как она, хоть и разбирается в деле своего мужа, так как основали они его вместе, но Екатерина, насколько мне известно, всю жизнь мечтала именно о роли матери, а никак не бизнесвумен. Да и зная невестку, она очень не любила быть кому-то должна, потому перспектива поскорее рассчитаться со мной было для нее чем-то вроде неожиданного счастья.

Промелькнула у меня мысль, а не рассказать ли о предложении Рязанова, брату? Наверняка Вовка отказался бы в таком случае работать вместе с таким человеком. Меня брат любит и ценит и ни за что бы не поступил так со мной, несмотря на все выгоды сотрудничества. А после я посмотрела на счастливую физиономию брата, умиротворенное выражение спокойствия на лице невестки, которая обнимала и целовала беззаботную моську сына… и решила промолчать.

Одна моя обида не может стоить всего того, что они потеряют. А я… никто же не заставляет меня видеться с Рязановым. Все же, он нам не друг и не родственник, чтобы отмечать вместе праздники, а в деловые дела брата я вообще не лезу, так что вариантов, где бы мы могли вновь пересечься с Ильей Андреевичем, просто не было.

Потому нашла в себе силы улыбнуться и кивнуть:

- Я рада, что все хорошо закончилось, – произнесла я, понимая, что пора мне собираться… «домой». Мысль вызвало такую тоску, что не смогла сдержаться и скривилась.

-Володь, займись, пожалуйста, сыном, – произнесла Катя, передавая все еще взволнованному мужу ребенка. – Мы пока с Дашей чайник поставим. Все же, нужно отметить такое событие, – улыбнулась она мужу.

-Да, конечно, – покивал брат, забирая сына в комнату и прикрывая дверь, чтобы уложить Егорку на дневной сон.

-Я, пожалуй, тоже пойду. У меня дела… - начала я, но Катя меня перебила и, выразительно посмотрев в глаза, произнесла приглушенным голосом:

-Даш, нужно поговорить.

Сплетницей Екатерина никогда не была и доверительных бесед прежде со мной не проводила, потому я удивилась и отказать не смогла, заподозрив, что разговор должен быть важным. Потому послушно проследовала за невесткой на кухню, села на табуретку за столом и молча наблюдала, как Катя готовит чай. Я не торопила, проникнувшись серьезностью момента, и терпеливо ждала, пока девушка не сядет за стол напротив меня и, не повышая голоса, заглядывая в мои глаза, прямо не спросит:

-Что произошло между тобой и Рязановым?

Ее вопрос застал врасплох, потому я не успела подготовиться, и мой взгляд судорожно заметался из стороны в сторону, но я попыталась изобразить удивление и непонимание. Получилось, не очень…

-О чем ты говоришь?

-Брось, - скривилась она от моей актерской игры. – Я прекрасно вижу, как ты реагируешь на любое упоминание о нем. Да и неделю назад, когда Вова проигрался, ты пришла к нам…

-Какой? – невольно заинтересовалась я.

-Почти что прежней. – выдала она, на что я только глазами похлопала, силясь понять, что девушка имеет ввиду. – С тех пор, как ваших родителей не стало, ты изменилась: замкнулась, прекратила всяческое общение. Казалось, словно ты угасла. От тебя было сложно добиться проявления хоть каких-либо эмоций, как бы окружающие не старались. И Володя очень переживал по этому поводу, – со вздохом попыталась она объяснить. – А в тот день ты пришла практически пылая от различных чувств. Пусть они были и не положительными, но они, по крайней мере, были. И тогда ты только-только вернулась от Рязанова, чтобы это можно было списать на шок от проигрыша твоего брата. Именно Илья Андреевич как-то повлиял на тебя. Жаль, что я поняла это только сегодня. В тот день мне было сложно сосредоточиться на чем-то другом, кроме проблемы.

Я поджала губы, но отвечать не торопилась, обдумывая ее слова. Неужели со стороны все это время я выглядела именно так: лишь жалкой копией себя самой? Сломанной игрушкой, без чувств и желаний. Похоже, в попытке избежать боли и плохих мыслей, я каким-то образом выработала защитную реакцию, создав эту скорлупу отчужденности. Стоит ли удивляться тому, насколько холодно стали относиться ко мне окружающие? Тот же Ваня, вероятно, все это время словно жил с чужим человеком. Вероятно, мне придется извиняться перед ним и за это.

-И сегодня Рязанов… - произнесла Екатерина, привлекая мое внимание, а после замолкла, словно пребывая в сомнении, стоит ли говорить или нет.

-Что Рязанов? – прищурилась я подозрительно. Ну не мог же он иметь такую наглость и сообщить брату о своем предложении мне? Да, нет, бред какой-то…

-Он спрашивал о тебе, – пожала она плечами. – Сказал, что в вашу прошлую встречу он мог быть излишне груб и теперь об этом сожалеет.

-Так и сказал? – не поверила я, а Катя поморщилась и мотнула головой.

-Нет. Формулировка была другая. Вовка даже толком не обратил внимания на его слова, не увидев в нем никакого двойного смысла.

-А ты, значит, увидела? – подняла я бровь и спрятала нервную усмешку за кружкой чая.

-Можешь считать меня мнительной, – насупилась Екатерина и посмотрела на меня прямым взглядом, а после иронично усмехнулась: - И знаешь, смотрю на тебя и все больше убеждаюсь в своей правоте. Говори, что у вас произошло. Не обматерила же ты его.

-Нет, – буркнула я. – Хотя очень хотелось.

-Угрожала? – вновь предположила Катя.

-Ты меня за кого принимаешь? – возмутилась я, с обидой посмотрев на невестку. Она пожала плечами и призналась:

-Полагаю, если бы я увидела Рязанова в тот день, перечисленное было бы меньшим, что я могла устроить сгоряча.  - Я удивленно покосилась на всегда уравновешенную и спокойную девушку, чем она меня всегда подбешивала, и позволила себе усомниться в ее словах. – Не смотри на меня так, – буркнула она. – ты меня практически не наешь. – Тут мне крыть было нечем, потому я лишь вздохнула и помедлила.

-Он предложил мне обмен, – произнесла я, понизив голос, когда убедилась, что брат все еще воркует с сыном в детской.

-Что за обмен? – насторожилась девушка.

-Он готов был простить долг Вовки, за месяц полного владения моим телом. Я отказалась, – быстро проговорила я, пряча взгляд. Повисла тишина, сквозь которую прорывались лишь приглушенные звуки из детской.

-Почему не сказала сразу? – охрипшим голосом спросила девушка и прочистила горло.

-А что бы это дало?

-Мы бы с ним не связывались.

-Потому и не сказала. И не хотела рассказывать.

-Володя должен знать…

-Не должен, – резко оборвала я ее. – Это сугубо мое дело. Моя обида может стоить слишком много. Она того не стоит, если выгода от партнерства с Рязановым превышает многократно. Ко всему прочему, ты сама сказала, что Рязанов, уже жалеет о произошедшем. А видеться с ним меня никто не заставляет.

-Ты потеряла квартиру из-за нас, – пожевала девушка губу и виновато посмотрела мне в глаза. – А теперь еще переступаешь через свою гордость, чтобы помочь брату.


-В том-то и дело, Кать, что я не переступила, – упрямо произнесла я. – Было бы иначе, если бы я согласилась на предложение Рязанова. Так что моя гордость не пострадала. Пожалуй, только она у меня и осталась, – невесело улыбнулась я. – А квартира… Это всего лишь бетонный мешок. Заработаю на новую. Тем более, что по прогнозам Вовки, осталось потерпеть совсем немного и вы сможете вернуть долг.

-Я так и не спросила… - замялась девушка окончательно. – Как на твое решение о продаже квартиры отреагировал Ваня?

Я помолчала, подбирая слова и отчаянно сдерживая слезы. Натянуто улыбнулась и заверила, скорее себя, чем невестку.

-Все будет хорошо.

Глава 5

Вернулась домой… точнее во временное жилье, довольно поздно, так как вернувшийся на кухню брат не отпустил меня без празднования, в честь чего даже достал бутылку шампанского из своей коллекции, над которой аки Кощей Бессмертный чах, словно над златом.

Осмотрела маленькую, темную  квартирку мрачным взглядом, еле сдержалась, чтобы не сплюнуть с досады, и прошла на кухню, чтобы заварить кофе. Спать не хотелось, а воспоминания все роились в голове.

Правда ли Рязанов сожалеет? Хотя, какая мне теперь разница? Очень надеюсь, что весь этот кошмар, наконец, закончился.

Лучше подумать, как все исправить и жить дальше. Первым делом, нужно поговорить с Иваном. Он, конечно, до сих пор обижается, но, надеюсь, остыл уже достаточно, для спокойного разговора. А там я смогу его убедить, что все будет хорошо. Он вообще очень отходчивый, так что дело за малым.

С этой целью даже потянулась к смартфону, чтобы позвонить Ване, но остановила руку на полпути. Нет, сегодня был слишком долгий и тяжелый день. Лучше встретиться лично и завтра. Точно, именно так и поступлю. Завтра, насколько мне известно, у него запланирована небольшая работенка в художественной студии, где он подрабатывает моделью для позирования. Рядом со студией есть кафе, в котором он любит обедать, несмотря на то, что там готовили просто отвратительный кофе, отчего я это заведение старалась обходить стороной. Но завтра придется посетить, заодно и поговорим с женихом.

С этими мыслями пошла в единственную комнату, застелила старенький, скрипучий диван, так как любая моя мебель просто не поместилась бы в эту квартиру, потому пришлось все оставить бонусом для новых хозяев.

Сон не шел. И дело даже в не неудобном спальном месте. В мыслях все крутилось и крутилось одно и то же лицо, как я не старалась его гнать из своей головы подальше. А после взгляд упал на единственную коробку, которую я с собой перевезла из прошлого места – мои художественные принадлежности.

После недолгих раздумий решительно отбросила одеяло и сдалась на волю своему редкому и почти забытому вдохновению. Прежде оно посещало меня очень часто и за работой я могла проводить почти сутки, не отрываясь ни на что другое. Как правило, эти картины всегда были более успешны.  А после… после в один день я стала лишь тенью.

Подержала в руках кисть, проверила щетину, достала холст на картоне, включила освещение и поморщилась от света тусклой лампочки. При случае, обязательно куплю помощнее. А пока…

С каким-то трепетным чувством, осторожным движением сделала первый мазок. После еще и еще… вскоре так увлеклась, что перестала обращать внимание на все: тусклый свет, холодный пол, уставшие босые ноги и окружающие звуки. Опомнилась тогда, когда ночь давно сменило солнечное утро, а соседи за стенкой стали шумно собираться на работу.

Растерянно моргнула и отошла на несколько шагов, оценивая работу. Рассматривая практически ненавистное лицо, была вынуждена признать, что мужчина все же красив. Не в привычном смысле этого слова, но взгляд определенно цепляет, какой-то резкой, мрачной красотой. Даже больше, чем слащавые красавчики, наподобие того же Ивана. Тяжелый, массивный подбородок, длинноватый нос, острые скулы, темные, глубоко посаженные глаза, которые мрачно смотрели на мир из-под широких, густых бровей, тонкие губы, с опущенными уголками рта, и ярко выраженные носогубные складки. Даже зачесанные назад темные, немного вьющиеся волосы, открывающие, высокий лоб, добавляли ему строгости.

В прошлой жизни, я бы обошла этого мужчину стороной, предпочитая более приятную внешность. Сейчас мало что изменилось и при первой встрече, я несколько струхнула, когда мужчина осмотрел меня с ног до головы скучающим, холодным взглядом и только после этого разрешил озвучить цель моего прибытия к нему в офис. Тогда я и предположить не могла, что он может мной заинтересоваться. И откровенно страшилась этой мысли, банально не допуская в своих мыслях. Но обернулось все иначе и я ни капли не жалею о своем решении.

Сейчас, разглядывая портрет и признавая, что мужчина все же красив, и многие женщины бы посчитали меня идиоткой, я усмехнулась, взяла в руки тряпку и обмакнула ее в скипидар. Подходя к холсту, я с некоторым сожалением пробормотала:

-Вероятно это одна из моих лучших работ…

А после занесла руку и дотронулась тряпицей до изображения, не желая более видеть это лицо.

***

Расположившись за столиком у панорамного окна, я заказала чай и стала ждать, поглядывая на улицу, не желая пропустить момента появления Вани. Заказ вскоре принесли, а я искренне понадеялась, что чай тут не так плох, как кофе. Катая в руках кружку с горячим, ароматным напитком, я сделала глоток и вновь посмотрела в окно, и прокручивая в голове варианты нашего разговора с молодым человеком.

Досадуя, что вместо уже привычной «ракушки» на голове, оставила волосы свободно спадать на плечи, отчего они то и дело норовили попасть в кружку и рот, раздраженно вздохнула и нетерпеливо постучала по столешнице пальцами, с неудовольствием отметив, что маникюра мои руки не видели давно, а после ночного «вдохновения», из под ногтей до сих пор не оттерла краску. Совершенно себя запустила. А ведь прежде я была другой и мне нравилось ухаживать за собой, быть красивой…

Нет, не так. Это не я была такой, а мама. А мне просто нравилось проводить с ней время, чем она пользовалась и таскала меня за собой по всем фитнесам и салонам красоты. Мне хотелось походить на нее. Хотелось, чтобы на меня смотрели с таким же искренним восторгом и обожанием, как делал это отец, смотря на жену, такую красивую, веселую, задорную и яркую. Она вдохновляла меня…

Теперь ни вдохновения, ни желания становиться красивой. Стоит ли удивляться, что жених охолодел ко мне? Мало того, что замкнулась в себе, так еще и прекратила следить за собой, превращаясь в невообразимое «нечто» серого цвета!

Раздраженно цыкнув, зацепилась взглядом за локон волос, которые не мешало бы подстричь и покрасить. Корни отрасли так, что теперь у меня ярко выраженное амбре, на тусклых, неухоженных волосах. Печальное зрелище.

Ко всему прочему с помятой, сонной физиономией – «мечта», а не девушка.

Я уже серьезно задумалась, а не перенести ли момент примирения до тех пор, пока не приведу себя в порядок, как к моему столику кто-то подошел. На что в первую очередь я обратила внимание, это на руку, опирающуюся на резную, костяную рукоятку трости. Работа тонкая, просто потрясающая. Я бы непременно хотела познакомиться с тем, кто сделал эту трость. То, что она ручной работы и стоит баснословную кучу денег я даже не сомневалась. Но автор сего произведения меня заочно покорил своим мастерством. Я бы могла у него поучиться….

Удивленно моргнула и медленно подняла взгляд на обладателя подобного художественного чуда. И замерла в ужасе и шоке, так как передо мной стоял Рязанов, рассматривая меня холодным, безучастным взглядом с высоты своего, как оказалось, немаленького роста.

-Вы? – спросила я очевидное и сама устыдилась, глупости своего вопроса. Нет, блин, двойник! Причем дефектный, раз с тростью ходит, если не красуется, разумеется. Хотя, при нашей первой и последней встрече, он так ни разу и не поднялся со своего рабочего места в том кабинете…

-Смотря кого вы желали увидеть, – с некоторой хрипотцой в голосе, произнес мужчина со вздохом, а после поднял одну бровь и спросил: - Позволите присоединиться?

-Простите, нет никакого желания, – отозвалась я довольно грубо. Мужчина лишь снисходительно улыбнулся краешком губ, а после опустился на место напротив меня. Причем, с некоторым трудом, если судить по тому, как медленно и аккуратно он это делал, опираясь на трость и стараясь не тревожить правую ногу. Хоть и пытался скрыть свое затруднение.

-Прошу простить, но мне трудно стоять. – заметил он на мой возмущенный взгляд.

-В зале полно свободных мест. – хмуро заметила с неприкрытым намеком, чтобы сваливал.

-Я хотел бы с вами поговорить, Дарья. А перекрикиваться через весь зал для этого мне бы очень не хотелось, – с ноткой сарказма усмехнулся он и с невозмутимым видом приставил трость к дивану, чтобы не мешалась.

-Не думаю, что нам есть, что обсуждать, – сложила я руки на груди, посмотрев на манипуляции мужчины. – Тем более, что я жду жениха, который скоро подойдет. – предупредила я, искренне надеясь, что мужчина если не устрашится намека на угрозу в моем заявлении, так хоть будет иметь банальную совесть и оставит меня, как я того и прошу.

-Это не займет много времени. Как только ваш жених придет, я вас покину. Обещаю.

Обреченно вздохнула и с неприязнью посмотрела в холодное, невозмутимое лицо мужчины.

-Как вы здесь оказались? – спросила я с подозрением. За мной что, следят? Мне уже начинать бояться?

-У меня была деловая встреча в офисе, недалеко отсюда. Проезжая мимо этого места, увидел вас, входящей в это заведение, и решил воспользоваться случаем.

-Случаем для чего? – растерялась я.

-Попросить прощения, – пожал он плечами, хотя раскаяния в его взгляде я не заметила. Собственно, я его и не ожидала, как и его порыва извиниться. – В прошлый раз я повел себя некрасиво по отношению к вам. Сожалею.

-Серьезно? – не поверила я, так как эмоции на его лице было прочитать очень сложно, а темные глаза по-прежнему смотрели на мир и меня, в частности, со скукой и тоской.

-Серьезно. Тем более, в свете последних событий, я бы не хотел, чтобы между нами осталось недопонимание…

-Вы имеете ввиду моего брата и его бизнес?

-Верно, – просто кивнул он. – Мне интересен этот проект, потому рассчитываю…

-Не утруждайтесь. – прервала я нетерпеливо, так как на душе стало еще более гадко. Лучше бы он сказал «Извините» и ушел. Теперь же просит прощения, чтобы я ему палки в колеса не вставляла. – Я не лезу в дела брата и не собираюсь делать этого впредь. Владимир не знает о том, что произошло во время нашей с вами встречи. Надеюсь, что не узнает никогда. Я, в свою очередь, тоже хотела бы этот момент забыть. Как и вас. – послала я ему прямой взгляд, который он встретил спокойно. Лишь челюсти сомкнулись плотнее, отчего губы стали казаться еще тоньше. – Была бы вам безмерно благодарна, если бы оставили меня в покое. Если повезет, мы больше не встретимся… - произнесла я и замолчала на полуслове, выхватив пару из человеческой толпы на улице. Молодой человек, шел, обнимая симпатичную девушку за плечи, и жизнерадостно улыбался, на слова своей спутницы. Все бы ничего, вот только этот молодой человек – Иван, а девушка – Полина Грунская – художница, которая, судя по слухам, заняла мое место… не только в студии, но, видимо, еще и в личной жизни.

Боли, на удивление, не было. Только огорчение и обида на человека, с кем жила так долго, прекрасно знавшего о моих отношениях именно с этой девушкой, однако сейчас шедшего именно с ней. Но боли от предательства мужчины, который клялся в любви, обещал взять в жены, а после ссоры просто отказался от меня в пользу  моей извечной соперницы, не было. Более успешной соперницы.

С нарастающим ужасом и паникой поняла, что сейчас они войдут в кафе и направятся прямиком на излюбленное место Ивана, которое я сейчас и занимала!!!

Еще и этого стыда и унижения я просто не переживу!

-Дарья? – услышала я, словно сквозь вату, и с недоумением перевела взгляд, на озадаченного моим поведением мужчину.

Сглотнула, возвращаясь в реальность, а после стала судорожно потрошить сумочку, в поисках кошелька, боясь не успеть.

План был простой, скрыться на время в туалете, пока парочка не разместиться, а после незаметно покинуть кафе. Вот только туалет находился на пути к выходу, и проскочить незамеченной я могла только до того, как Иван с девушкой войдут в помещение!

С некоторым трудом отыскала кошелек, достала первую попавшуюся купюру, которая многократно перекрывала стоимость чашки чая, а после поднялась с места, но была перехвачена за запястье, теплой, широкой ладонью, и вздрогнула в неожиданности. Поняв, что меня перехватил Рязанов, дернулась, словно ошпарилась и произнесла:


-Оставьте меня в покое. Мешать вашим делам я не стану, - после развернулась и помчалась в укрытие общественного туалета.

-Дарья, подождите! – услышала я за спиной и отвлеклась, но не остановилась и, как следствие в кого-то врезалась. В нос ударил запах знакомого одеколона. С глухой тоской и смирением подняла глаза на того, кто придерживал меня за плечи, чтобы встретиться с до боли знакомыми и, как думала прежде, родными голубыми глазами.

-Даша? – с удивлением спросил Ваня, словно встретил приведение, а после его взгляд метнулся в сторону его спутницы, которая вышла из-за спины мужчины, подняла брови, а после расплылась в широкой, злорадной улыбке.

-Привет. – нервно улыбнулась я, и отступила на два шага, стараясь не смотреть на торжествующую девушку, сосредоточившись на нервничающем парне. Его дискомфорт доставлял мне некоторое злорадное удовольствие.

-Какая встреча! – пропела Полина, и вознамерилась меня обнять, аки лучшая подруга, что мне пришлось стерпеть. – Ты тут какими судьбами? Давно тебя не было видно. – заметила девушка, демонстративно прижимаясь к боку смущенного молодого человека, который под моим взглядом чувствовал себя неуютно.

Проигнорировав вопросы девушки, я смотрела в лицо молодого человека, который прятал от меня взгляд, и мысленно порадовалась, что до свадьбы так и не дошло. Сложно винить одного Ваню. Как я поняла недавно, он тоже любил (если любил) другую девушку, а не ту, какой я стала. Я сама это допустила, сама и виновата. Тем более, что судя по отсутствию каких либо чувств от этой ситуации, кроме стыда и обиды, я и сама перегорела чувствами к Ивану.

-Что же, рада, что у тебя все хорошо, Вань, – улыбнулась я, скосив взгляд на девушку. – Я так понимаю, проблема с жилплощадью в центре решилась сама собой? – не смогла сдержать я язвительности.

-Ты это о чем? – нахмурилась Полина, в то время, как Мужчина стал явно злиться, и вместо раскаяния и смущения, я с усмешкой заметила презрительную искру в его взгляде.

-Не важно, – произнес он, строго, а после язвительно улыбнулся мне. – Надеюсь, Даша, у тебя с жилплощадью все хорошо? – поддел он меня в свою очередь. – Все же, заработать на новую тебе будет проблематично, даже если ты вдруг вновь возьмешься за работу. – от его слов улыбка сошла с моих губ, а я почувствовала, как краска приливает к лицу. И не понятно, то ли от злости, то ли от стыда. - Кстати! – словно опомнившись, произнес он. – Ты еще не слышала? Полине предложили выставляться в Польше в одной из главных галерей!

Рассматривая красивое лицо профессиональной модели, я с сомнением размышляла, то ли я была такой тупой прежде, то ли слепой, раз не разглядела гнили в лице парня прежде.

-Мои поздравления, - произнесла, хоть и с трудом, чувствуя, как к горлу подкатывает тошнота, но меня отвлек монотонный стук о кафель, и я обернулась к подошедшему Рязанову. При его появлении, парочка улыбаться перестала: Иван нахмурился, переводя взгляд с меня, на него, а Полина так и вовсе рот открыла, но быстро опомнилась и обольстительно улыбнулась, впившись в мужчину горящим взглядом.

-Добрый день, - вежливо кивнул Рязанов парочке, вставая рядом со мной. как мне показалось, слишком близко, но это объяснялось просто, хотя бы тем, что коридор, в котором мы стояли, был довольно узким. – Рязанов Илья Андреевич. – представился он, а после посмотрел на меня. Ваня при звуке этого имени дернулся, посмотрел на меня с презрением и превосходством, а я практически прочла в его взгляде укор. – Дарья, я правильно понимаю, что вы уже никого не ждете и мы можем продолжить разговор?

Если я думала, что позорнее некуда, то сильно ошибалась. Пережила унижение в глазах бывшего жениха и его новой девушки, но именно осознание того, что обо всем догадался Рязанов, стало последней каплей в чаше моего терпения.

Покраснев, кажется, до кончиков волос, я буркнула извинения, и грубо толкнув плечом парочку, прошла туда, куда, собственно и направлялась. В уборную. Почему не на выход, что было бы логичнее, подумала уже тогда, когда разворачиваться было совсем глупо.

Забежала в помещение и только там перевела дух. Подошла к раковине, отложила сумку и посмотрела на себя в отражении зеркала. Досадливо вздохнула и, не обращая внимания на макияж, которым давно не пользовалась, умылась холодной водой. Что, естественно, красоты мне не прибавило. Достала влажные салфетки и стала оттирать черные разводы под глазами. В это мгновение, естественно, вошла Полина. Оглядела меня снисходительным взглядом и с намеком на сочувствие произнесла:

-Даш, ну не расстраивайся ты так! Не стоит плакать из-за расставания с парнем!

Я удивленно хрюкнула от изумления, особенно после того, как девушка подскочила ко мне и участливо погладила по плечу. Что за фигня?! Полина и сочувствует? Мне???

-И на меня, пожалуйста, не обижайся, - щебетала она, взяв из моих рук салфетку, продолжив то, что не закончила я, и заботливо поправила на моем лице макияж. – Ваня сказал, что вы расстались и я решила, что пригласить его работать ко мне будет вполне допустимо. Но если хочешь, так и быть, я решу этот вопрос…

Совсем растерявшись, но заподозрив подвох, я отстранилась от девушки, посмотрев на нее с большим подозрением, явно сомневаясь в ее душевном здоровье.

И вообще забавно, она мне только что сообщила, что легко может отказаться от Ивана как от молодого человека, и как от модели, лишив его не только жилья (в чем я не сомневалась), но и работы! Интересно, как бы отреагировал Ваня, узнав об этом?

-Что происходит? – не стала я ходить вокруг, да около. – Я не верю что ты говоришь все это по доброте душевной, так что, будь добра прямо сказать, что тебе от меня нужно. Это будет честнее, да и меня от твоей патоки перестанет тошнить.

Девушка скривилась, зло сузила глаза, а после, растеряв весь участливый вид, сложила руки на груди с уже привычным надменным голосом произнесла:

-Я хочу, чтобы ты познакомила меня с Рязановым. Поближе. –добавила она.

-Чего? – опешила я.

-С Рязановым. – уточнила она. – Я хочу, чтобы ты меня с ним свела. В обмен я откажусь от твоего нежно обожаемого Ванечки, и он снова вернется к тебе.

-С чего бы это? – поразилась я ее логике.

-Ну, податься ему все равно некуда, потому за неимением вариантов прибежит к тебе, в заботливые объятия. – цинично хмыкнула девушка.

-Для чего-то тебе Ванька был нужен, а теперь ты готова отказаться от него так просто, ради сомнительного общения с Рязановым?

-Сомнительным? – подняла Полина брови, словно я произнесла кощунство. – А, ну да, я совсем забыла, что ты выпала из жизни. В творческом бизнесе многое поменялось, дорогая моя. Потому да, я готова поменять обычного красавчика, пусть и умелого в постели, но перспективного мужика. Пусть и калеку. – невозмутимо заметила девушка. – Как ты вообще с ним познакомилась? Особенно после того, как отошла от дел? – тут я поняла, что Ванька, хотя бы не разболтал мою ситуацию. Уже хорошо. Но не разболтает ли после? Как по мне, пусть Полинка забирает себе хоть обоих, лишь бы оставили меня, наконец, в покое. Но и делать этой смазливой твари хорошо мне не хотелось. Ведь эта дрянь везде пролезет, и в Рязанова, при случае вцепится как клещ, выкачивая из него все, что захочет. Она такая. Собственно, из-за умения хорошо приживаться, она и заняла мое место, не обладая хоть каким-либо талантом. А свои каракули намазанные собственной задницей называет современным искусством.

-Прости, ничем помочь не могу, есть нужда, Рязанов возможно еще в кафе, если не уехал. Иди, знакомься самостоятельно. Ваню оставь себе, как сувенир. – криво усмехнулась я, а после схватила сумку и обогнула «художницу», чтобы выйти в основное помещение кафе. После прямой наводкой к выходу, но, неожиданно путь мне преградил Иван, схватив меня за локоть, и утащив за угол, где прижал к стене и, нависая надо мной, язвительно произнес:

-Не такая уж ты принципиальная, верно, Дашенька. А корчила из себя невинную овцу. Не успели мы разойтись, как ты все же решила лечь под Рязанова? Неужели не понравилось жить в халупе? Но вот скажи мне, радость моя, почему, в таком случае, ты меня прогнала, если я в тебе не ошибся?

-Пошел нахрен! – процедила я сквозь зубы, пытаясь оттолкнуть мужчину от себя, чувствуя, как начинаю задыхаться от его близости. И совсем не в хорошем смысле. Меня буквально воротило от этого человека.

-Попридержи язык. Ты оказалась такой же шлюхой, как и все. А ведь я до последнего не верил в это, даже раскаивался…

-Пусти, - задыхаясь, потребовала я, но куда мне тягаться с ним силой.

-Почему же? Правда глаза колит? Ну и на сколько ты с ним? На неделю, месяц? Какое условие?

-Я не помешал? – услышала я сбоку, и почувствовала, как хватка на моих плечах ослабла, а Ваня отошел на два шага с угрозой и ненавистью смотря на спокойного и невозмутимого мужчину.

Я надеялась, что Рязанов уже свалит, наконец, но нет, он решил продлить мои мучения, став свидетелем еще и этой сцены!

-Помешали, – буркнул Иван. – Я хотел бы поговорить с Дарьей наедине.

-Какое совпадение! – хищно улыбнулся Илья Андреевич, но взгляд оставался холодным. – Я как раз тоже собирался с ней поговорить. Судя по тому. Как она вам сопротивлялась, на разговор с вами, как и со мной она не настроена. – после не спуская взгляда с напрягшегося Ивана, продолжил, явно издеваясь, хотя тон был серьезным: - Быть может, девушка просто не любит обсуждать дела наедине? Судя по тому, что я увидел, у нее есть на это основания. В таком случае, может, поговорим все вместе?

-Как-нибудь без меня, – проворчала я, оттолкнувшись от стены, проходя мимо Рязанова, так как за его спиной был вожделенный выход из этого злосчастного заведения. Никогда его не любила. Теперь еще и плеваться начну при виде него.

Поравнявшись с Ильей Андреевичем, он обернулся ко мне и произнес:

-И все же, мы не закончили…

-Я сказала вам все, что хотела. Этого достаточно, чтобы вы не переживали о ваших делах. На этом моменте, очень надеюсь, что и вы меня поймете, и оставите, наконец, в покое. В идеале, просто забыв о моем существовании, - после продолжила путь, краем глаза заметив, как Иван, молча прошел в общий зал, даже не попрощавшись.

***

Мужчина стоял на месте и смотрел, как девушка выходит из захудалого заведения, ни на кого не оборачиваясь. И только, когда она скрылась окончательно, он задумчиво повертел в руках тонкий корпус смартфона, после чего засунул его в карман и глухо произнес:

-Хотел бы я забыть…

 Глава 6

Звонок в дверь застал меня как раз в тот момент, когда  я открывала упаковку с мороженным, желая заесть свои потраченные нервы. Как-то много всего для одного дня… недели.

В раздражении отбросила, наконец, поддавшуюся крышку с досадой заметив, что ноготь, все же сломала, в неравной борьбе с упаковкой.

Пока чертыхалась сквозь зубы, раздалась еще одна раздражающая трель звонка. Вышла из тесной кухоньки, в еще более тесный коридор, и посмотрела в дверной глазок, чтобы в растерянности и панике отстраниться. За дверью стоял Рязанов.

Как он меня нашел? Что ему еще от меня нужно?!

Раздался стук в дверь, а после я услышала низкий, хриплый, словно простуженный голос:

-Дарья, я знаю, что вы дома. Откройте, пожалуйста.

-Что вам нужно? – переборов в себе порыв крикнуть «Дома взрослых нет», произнесла я с неудовольствием отметив, как дрогнул голос. – Я же уже все сказала. Почему бы просто не оставить меня в покое? – практически с обидой спросила я у двери.

-Вы оставили свой телефон в кафе. Решил вернуть вам лично. Мог бы передать через Ивана, но подумал, что его вы тоже видеть не пожелаете.

Я удивленно моргнула, прилипла к дверному глазку и увидела, что мужчина, действительно держит в руках смартфон, похожий на мой. Подозрение все не отпускало и я в желании проверить его слова, полезла в сумку, с которой сегодня была. Поиски ничего не дали, как и проверка карманов куртки.

Обреченно вздохнула, и открыла дверь, вновь посмотрев в спокойное, надменное выражение лица.

Почувствовала некоторую неловкость за свое поведение, отворила дверь шире и посторонилась, чем воспользовался Рязанов, хромая проходя мимо меня. Отметила некоторую испарину на его лице и вспомнила, что живу на четвертом этаже в доме без лифта. Если взять в расчет его упоминание, что ему трудно даже стоять, то его присутствие здесь – практически подвиг!

-Проходите на кухню, - вздохнула я, отчаянно проклиная свое воспитание и взбунтовавшуюся совесть, что не дали просто забрать телефон у мужчины и попрощаться. – Кофе будете?

Рязанов посмотрел на меня с сомнением, словно я ему крысиного яду предложила, а после положил мой телефон на тумбочку и кивнул:

-Не откажусь, - произнес он, с неудовольствием осмотрел узкий коридор, старый, потертый линолеум, но безропотно разулся (чего признаться, от него не ожидала) и, постукивая тростью, прошел на кухню, а я следом.

Заметила, как он на мгновение остановился, внимательно осмотрелся, но, ни слова не говоря, прошел, и опустился на одну из двух старых, скрипучих табуреток, приложив свою трость к стене, а после молча стал следить за тем, как я ставлю на плиту турку.

-Какой кофе предпочитаете?

-Черный, пожалуйста. И два сахара.

Какое-то время мы молчали. Почему молчал он - не знаю. Я же просто не знала, о чем с ним можно говорить.

-Рад, что не растворимый, - вдруг услышала я и недовольно обернулась на усмехающегося мужчину. Видимо антураж моего жилья его впечатлил. Интересно, как он такой впечатлительный и нежный, не убежал от этого места подальше, завидев хотя бы подъезд? Было видно, что мужчине неуютно в такой обстановке, но зачем-то терпит и мужественно молчит. Зачем?

-Ненавижу растворимый кофе, - словно оправдываясь, пояснила я и разозлилась на себя за эту слабость. Какого черта? Надо было ем у цикория заварить, от прежних жильцов где-то оставалось, я видела. Тогда Рязанов точно сбежал бы, сверкая пятками и забыв про свою хромоту. – Спасибо, что привезли телефон. Я даже не заметила, когда выронила его. – призналась я, ставя перед ним чашку с кофе и сахарницу.

-Не за что. Хотел отдать сразу, но вы сбежали слишком стремительно, – пожал он плечами и пригубил напиток. А после удивленно поднял брови (одна из немногих эмоций, что я увидела на его лице за все время) и посмотрел на меня. – Очень вкусно. – сделали комплимент моим качествам бариста, а я только плечами пожала. Не говорить же мужчине, что несколько лет подряд, когда вдохновение настигало меня преимущественно по ночам, кофе я пила литрами. Волей неволей научишься готовить. Собственно, с тех пор я и ненавижу растворимый. Только натуральный! Села напротив мужчины и в свой кофе добавила мороженное, из открытого контейнера, что не осталось незамеченным. – Так вкуснее?

-Для меня, да, – растерявшись, ответила я, заметив долю сомнения на лице мужчины. А после он совершенно неожиданно пододвинул свою чашку ко мне и попросил:

-Можно мне тоже?

Окончательно стушевавшись, так как подобного от внешне холодного (скорее отмороженного) мужчины не ожидала, пододвинула ведерко с десертом к нему и он ловко почерпнул целый шмат холодной сладости, опуская его в горячий напиток.

-Как вы нашли меня? – желая отвлечься, спросила я. – Я почти никому не говорила, где живу теперь. Вам – тем более. – прищурилась я.

-Позвонил вашему брату. Объяснил ситуацию, что встретил вас в кафе, где вы забыли телефон. Он сказал, что сейчас не в городе и приехать за ним не может. Тогда я просто спросил ваш адрес, сказав, что могу сам завести. И вот я здесь. – невозмутимо ответил Илья Андреевич, пригубив кофе и мимолетно улыбнулся, оценив вкус.

Удивленно подняла брови, не ожидая от Вовки подобного. Зря, ой зря я оставила ему свой адрес. Кто ж знал, что он начнет разбалтывать его всем подряд. При встрече надеру ему уши!

-Дарья, простите за вопрос, но… почему вы живете здесь?

От его вопроса замерла, посмотрев на мужчину с неприязнью а после хмыкнула:

-Бросьте, вы прекрасно знаете, откуда появились деньги на возврат долга. Не могли не поинтересоваться.

-Верно. То, что вы продали ради брата квартиру, я в курсе. – отозвался он невозмутимо и вновь отхлебнул кофе. – Так же, как в курсе и о сумме, за которую вы ее продали. У вас оставалось около миллиона после возвращения долга. Неужели за эту сумму вы смогли найти в этом городе лишь эту квартиру?

-Это вас не касается. – процедила я сквозь зубы, уже пожалев, что впустила его в эту квартиру.

-Я так понимаю, лечение, о котором упоминал Владимир, оплатили тоже вы? – словно и не слыша моих слов, продолжил Рязанов, как ни в чем не бывало и выразительно осмотрел меня, так, что я почувствовала себя умственно отсталой. – Чего я не понимаю, как ваш брат допустил ваше проживание в подобных условиях, после всего того, что вы для него сделали. По моим данным, у него есть своя вполне приличная квартира, в хорошем районе. Почему он не предложил пожить у него?

-С чего вы взяли, что не предложил? – обиделась я за брата. – Однако я имею право отказаться.

-Отказаться ради чего? – нахмурился Рязанов. – Ради этого? – а после выразительно обвел взглядом помещение, в котором мы находились.

-Зато самостоятельно, – огрызнулась я и поймала снисходительный взгляд.

-Значит, и ваши родные не в курсе где вы живете. Точнее в чем.

-Знаете что?! – разозлилась я окончательно. – Я благодарна вам, за то, что доставили мне мой телефон. На этом моя благодарность закончилась. Кофе, как я посмотрю, вы уже выпили. Нога, вероятно, у вас уже достаточно отдохнула от подъема на высоту. Потому будьте добры, покинуть теперь мои «условия» и не лезть в мою жизнь! – указала я ему пальцем в сторону выхода из квартиры.

Мужчина спокойно посмотрел на мои манипуляции. Спокойно поставил чашку на стол, поднялся, опираясь на трость и молча прошел в узенькую прихожую, где обулся, поправил одежду и, посмотрев на меня, произнес:

-Спасибо за кофе. Было действительно, на удивление, вкусно. Всего доброго.

Уже когда он находился на лестничной клетке, я не выдержала и сказала:

-Не говорите брату, о том, что видели. Ни в кафе, ни здесь.

Рязанов помолчал, некоторое время,, словно обдумывая мои слова, а после кивнул:

-Владимир не узнает. – Я позволила себе улыбнуться, а мужчина добавил: - И еще, Дарья, - посмотрел он мне в глаза: - Тот молодой человек из кафе не стоит того, чтобы вы расстраивались. Вы достойны большего.

-Например, контракта? – не сдержала я язвительности, так как упоминание о предательстве Ивана больно кольнуло. Особенно из уст Рязанова. От моих слов мужчины посуровел и отвел взгляд. – Прощайте, Илья Андреевич. – произнесла я, прежде чем закрыть дверь, которая скрыла от меня хмурого мужчину из моих кошмаров…

Глава 7

С утра я проснулась от звонка телефона. Не открывая глаз, с трудом нащупала смартфон и сдерживая зевок, ответила на вызов. Оказалось звонила курьерская служба с сообщением что в течении нескольких минут прибудет курьер. Озадаченная, так как не могла вспомнить, что бы делала заказ хоть на что-то, я поплелась в ванную, где быстро умылась и сменила пижаму на домашнюю одежду. Тогда-то в дверь и позвонили.

-Одинцова Дарья Сергеевна? – спросил у меня мужчина в форменной одежде и с планшетом в руках.

-Это я, - подтвердила я и показала свой паспорт. Мужчина его проверил, передал мне большой бумажный пакет и попросил расписаться в планшете о доставке. Выполнила просьбу и закрыла за мужчиной дверь. Прошла на кухню, где положила пакет на стол и с сомнением стала его рассматривать. На бомбу, конечно, не похоже, на ощупь что-то твердое. Вздохнув от осознания своей дурости, вскрыла пакет и мне на руки упала увесистая папка и связка ключей… очень знакомых мне ключей.

С изумлением повертев в руке связку с ярким, расписным брелоком, который я сама же и расписывала, после покупки квартиры, и стала судорожно просматривать папку. На первой странице, обнаружила лист с рукописным текстом, где размашистым почерком было написано:

«Требуется только Ваша подпись и квартира официально вновь станет Вашей. Простите за все доставленные неудобства. Более я Вас не побеспокою. И. Р.

P.S. Вы стоите больше чем любой контракт.»

С недоумением и подступающей паникой пролистала документы, и только со второго раза до меня дошло, что это… дарственная. Причем дарит мне квартиру именно Рязанов!!! Хотя в моем договоре купли-продажи стоит фамилия некого Ларионова.

Опустилась на стул, так как неожиданно ноги перестали держать и, в растерянности с примесью ступора, посмотрела на знакомую и родную связку ключей. А после вдруг разревелась, чего не делала с момента смерти родителей.

***

-Добрый день, чем могу помочь? – поднявшись и расплывшись в профессиональной улыбке, спросила меня все та же «Мисс Мира».

Несколько запыхавшись, перевела дыхание, напомнив себе, что мое бешенство не должно распространяться на всех, так как девушка ни в чем не виновата, и, сглотнув, спокойно произнесла:

-Рязанов. В смысле, я бы хотела встретиться с Ильей Андреевичем. Надеюсь, он у себя?

-У него сейчас проходит совещание. – вновь вежливо заметила девушка. – Вам назначено? – и очередная безукоризненная улыбка, которая стала меня отчаянно бесить. Уж лучше бы она мне нахамила, а то сдерживать свою грубость становится все сложнее и сложнее.

-Нет. – против воли получилось несколько рычащее, что, видимо удивило девушку, но менее вежливой она не стала.

-В таком случае, могли бы вы немного подождать? Совещание уже подходит к концу. Я ему сообщу, что вы пришли. Как вас представить?

-Одинцова. Он поймет, - пообещала я и села на диванчик для посетителей. Девушка кивнула белокурой головкой и вместо того, чтобы связаться по внутренней связи, стала что-то печатать на компьютере.

Мда, наученная фильмами, я несколько не ожидала, что с начальством секретарши могут связываться иначе, чем по селектору.

Через минуту девушка повернулась ко мне, улыбнулась и произнесла:

-Илья Андреевич примет вас через десять минут. Быть может, выпьете чай или кофе?

-Нет, благодарю, - мотнула я головой и постаралась немного успокоиться.

-Простите, - вдруг обратилась ко мне девушка и с некоторой опаской покосилась на дверь в кабинет начальника. – вы ведь Одинцова Дарья – художница? Верно?

-Верно, – нахмурилась я.

-Я в ваш прошлый визит не догадалась сразу, простите. – смущенно улыбнулась она. – Просто мы с моим молодым человеком очень любим искусство, а ваши работы нам всегда очень нравились. У жениха даже есть несколько ваших картин и он ими очень гордится.

Невольно улыбнулась и произнесла:

-Очень рада.

-Простите за бестактный вопрос, - помедлила девушка, бросив на меня нерешительный взгляд. – Почему вы прекратили писать? Вы исчезли со всех выставок так неожиданно. Но ничего подобного вашим работам мы так и не смогли найти у других художников.

-Творческий кризис, – выдавила я из себя улыбку и отвела взгляд, побоявшись, что она спросит еще и о причине кризиса. Но девушка проявила такт, улыбнулась вполне ободряюще, а после вновь воровато оглянулась на дверь, порылась в сумочке и подошла ко мне, протянув визитку.

-Это номер моего жениха. У него свой выставочный зал. Да и знакомых в этой сфере достаточно. – смущенно улыбаясь, произнесла девушка, когда я приняла кусочек картона из ее рук. – В общем, если вдруг возникнут проблемы, когда решите вернуться, уверена, он поможет.

-Спасибо. – пораженно отозвалась я, разглядывая визитку, а после подняла взгляд на девушку.

-Не стоит! – отмахнулась девушка и прошла на свое место. – Мне было бы приятно вам помочь, так как ваши работы мне очень нравятся.

-Приятно слышать. – улыбнулась я шире, спрятав визитку в сумку.

Еще некоторое время девушка увлеченно рассказывала про своего жениха, расписывая какой он замечательный и даже как познакомились на одной из выставок. А после плавно перешла к некоторым из моих работ, которые ей понравились больше всего. Я их помню, действительно получились очень удачными. Если не изменяет память, я их написала после годовщины свадьбы родителей и посвятила именно теме семейных и супружеских ценностей. Получилось очень нежно, а мой взгляд. Да и на выставках они пользовались успехом.

Девушка, которую звали Настасьей, отвлекла меня немного, и когда из кабинета Рязнова стали выходить люди в деловых костюмах, я уже поистратила боевого задора, и входила в кабинет более спокойно. Даже смогла встретиться взглядом с самим Ильей Андреевичем и не закатить скандал с порога.

Мужчина как  в первую нашу встречу сидел за столом, мазнул по мне взглядом, а после продолжил перебирать какие-то документы.

Не дождавшись приглашения, прошла вперед и села на кресло, напротив Рязанова.

-Мне казалось, вы со мной попрощались, Дарья. Неужели успели соскучиться? – явно издеваясь, не прекращая возиться с бумажками, произнес он хрипло.

-Издеваетесь? – прищурилась я, а после бросила перед ним конверт с дарственной, которые показались из прорези. – Как это понимать?

Он спокойно поднял взгляд на меня и вопросительно вздернул бровь.

-Я могу ошибаться, но думаю, это бумажный пакет с документами и ключами.

-Очень смешно, - прошипела я, а после поднялась и достала из пакета содержимое в виде папки и ключей. – Знакомо? – мужчина промолчал, явно борясь с желанием опять съязвить, а я почувствовала, как у меня кулаки от ярости сжимаются. - Я хочу знать, что все это значит, как и зачем вы дарите мне квартиру?

-Что вас опять не устраивает, Дарья? – в свою очередь прищурился Рязанов, подперев щеку кулаком.

-Вам все перечислить? – огрызнулась я.

-Подозреваю список будет слишком длинным, чтобы уложиться в мой перерыв. – проворчал мужчина недовольно, а после поддел ключи и подтолкнул в мою сторону. - Так и быть, чтобы ускорить процесс, поясню. Это мой подарок.

-Решили купить меня? – вновь почувствовала я подступающую ярость.

-Я не настолько глуп, чтобы не понять с первого раза, что вы не продаетесь. Это мой прощальный подарок. Выражение восхищения вашими моральными качествами.

-Что? – опешила я. Мужчина посмотрел на меня практически с мукой, а после тяжко вздохнул, вероятно, уже раз тридцать пожалев, что вообще со мной встретился.

-В нашу первую встречу я был слишком самоуверен и допустил большую ошибку, решив, что вы ничем не отличаетесь от большинства девушек. Я прекрасно понимал, что вашему брату нечем вернуть мне долг, так как навел о нем справки сразу, как он покинул «Олимпию». Так я узнал и о состоянии его бизнеса, и о том, что из родственников, способных одолжить ему, есть только вы – сестра-художница, которая уже несколько лет ничего не создает и сама на мели. Однако, вашего появления у себя на пороге я не ожидал, но порыв оценил и заинтересовался. Девушка вы красивая, потому у меня и возникло это предложение с контрактом: я бы утолил свой интерес, ваш брат избавился бы от долга. Быть может и вы бы в накладе не остались от сотрудничества со мной. – меня аж передернула от подобного циничного определения – «сотрудничество». Как красиво и как мерзко. Фу. – Однако вы меня сильно удивили, когда отказались, чем преподали урок и даже поселили веру, что не все человечество продажно. Мне стало интересно, как вы выкрутитесь из ситуации, и вновь был удивлен, что вы пожертвовали своей квартирой, ради брата. Это, как минимум достойно уважения. Хоть и глупо, на мой взгляд. Потому решил выкупить вашу квартиру. Естественно, на доверенное лицо.

-Зачем?

-Как минимум - это было хорошее вложение. Такая квартира стоит вдвое больше, чем я ее приобрел.- хмыкнул он.

-Это все? – процедила я сквозь зубы.

-Нет, но к этому мы вернемся позже. – послали мне подобие вежливой улыбки, но мне она все равно показалась издевательской. - После, когда Владимир с женой пришли вернуть деньги, я узнал, что он отправляется на лечение. Стремление похвальное, но я только вчера узнал, что его оплатили тоже вы из вырученных денег. Вчера же я понял, что вы лишились не только жилья, но и жениха.

-То есть, вы не знали, что я помолвлена, когда делали то предложение? – фыркнула я, сложив руки на груди.

-Знал. – как ни в чем не бывало отозвался он. - Но, если честно, меня это не волновало, так как повторюсь, многие девушки ухватились бы за возможность на вашем месте и никакие женихи, тем более подобные вашему, не стали бы преградой.

-А не слишком ли вы высокого мнения о себе? – зло прошипела я, поражаясь уровню наглости некоторых.

-О себе – нет. Поверьте, я реально оцениваю свою стоимость. А вот цена моего капитала – это уже другое дело. – растянул он губы в неприятной улыбке, склонив голову к плечу. – Вы бы все равно лишились жениха. Только в нашем случае, за просто так, так как он ваших моральных качеств не оценил. И да, меня поразил ваш порыв лишиться всего, лишь бы не лечь под меня. – холодно усмехнулся мужчина. – Это и взбесило и восхитило одновременно. Меня редко кто может удивить, но у вас это вышло. Поздравляю. За это я решил вас отблагодарить.

-Отдав мне квартиру за одиннадцать миллионов? – не поверила я.

-Десять из них вы мне вернули. – невозмутимо ответил Рязанов.

-Это десять, которые вы заплатили в том казино за моего брата?

-Я ничего за него не платил. Казино, как вы его называете, как и вся «Олимпия» принадлежит мне.

От этой новости я так растерялась, что просто не нашлась что ответить, позорно уронив челюсть. Мужчина помолчал, пережидая мой шок, а после слабо усмехнулся.

-Не стоит искать в моем подарке какой-то двойной смысл, Дарья. Я не пытаюсь вас купить, как и выманить прощения подобным образом. Своими действиями вы заставили уважать вас как личность. В этом городе мало тех людей, которые достойны моего уважения. А вы заслужили. Я искренне верю, что в достойны большего, чем та коробка, в которой вы живете, неверный, меркантильный жених, и брат-игроман. Благо, уже лечащийся. И да, вы стоите дороже любого контракта.Потому я просто возвращаю вам ваше. Хотел вернуть еще вчера, там, в кафе. Во всяком случае поговорить об этом, так как документы подготовили только сегодня утром. Но не получилось. А после, там, в квартире, я понял, что моим разговорам вы не поверите, или поймете превратно. Собственно, так и получилось. – развел он руками, намекая на мое присутствие в его кабинете с разборками. А мне пришлось признать, что стоило бы ему вчера заговорить о возможности возвращения квартиры, я бы его облила кипятком, решив, что он опять вернулся к теме «соглашений». – Я не хочу убедить вас в том, что я не мерзавец, каким вы меня считаете. Вероятно именно им я и являюсь. Но вас мне захотелось поощрить. Потому не стоит отказываться, даже из горсти, которая, как я понял, у вас сильно развита.

-А тот миллион? – рассеяно спросила я.

-Что?

-Из выручки за квартиру, мы вернули вам только десять миллионов, когда вы отдали за нее одиннадцать.

-Считайте, что я инвестировал в здорового партнера, который получится из вашего брата, после лечения. Я верю, что он достаточно толковый бизнесмен, не считая его недостатка. Не будет мании – не будет проблем и он принесет мне хороший доход. Который многократно покроет издержки. Большая часть того миллиона ведь пошла именно на его лечение, верно? – отвечать я не стала. – Не берите в голову, Дарья. Как и обещал, более я вас не побеспокою.

Глава 8

С того момента прошел почти месяц. Я благополучно перебралась в свою квартиру, в которой все осталось в том же виде, в каком я ее и оставляла. Словно в отпуск уезжала. Брат успешно заселился в лечебницу, откуда мне и позвонил. Сообщать ему о благородном поступке Рязанова я не решилась, так как пришлось бы объяснять и многое другое. Потому трусливо промолчала, отправляя его на длительное лечение, чем выиграла для себя целых четыре месяца, чтобы придумать достойное объяснение моего проживания на старой жилплощади. А вот Екатерине призналась, так как она уже была о многом в курсе, да и скрывать от нее свое место жительства было затруднительно. Девушка поохала, поахала, даже где-то повосторгалась благородством Рязанова, но мне в ее взгляде все равно почудилось подозрение.

Я ее восторгов не разделяла, но должна была признать, что поступок Ильи Андреевича оставил впечатление и в моей душе. Во всяком случае, я поняла, что мысли о нем перестали порождать ненависть в моей груди.

А мысли были… К своему стыду, так вышло, что в этом человеке я нашла свое вдохновение, которое щедро выплескивала на холсты, не щадя ни сил, ни времени. Как и обещал, он больше не объявлялся и мы не встречались. Казалось, что все было лишь дурным сном: и проигрыш Вовки, и встреча в офисе с Рязановым, когда он сделал о предложение, и даже продажа квартиры. И Жить бы мне спокойно, вот только его образ прочно засел в моей голове, как я не пыталась его гнать из своих мыслей. Как-то неожиданно вышло, что у меня скопилось достаточное количество картин, достойных выставки, что вынудило меня задуматься о будущем. И вспомнить прошлые знакомства.

Не скажу, что безоговорочно вернулась к жизни и к тому состоянию, в котором была до потери близких, но недавняя встряска заставила меня переосмыслить последние годы моей жизни. Той, где я была тенью себя прежней. Родители бы осудили меня. Они всегда учили меня бороться и жить несмотря ни на что. А я… Как не тяжко то признать, но именно появление в моей жизни Рязанова стало тем необходимым толчком, чтобы вынырнуть из своей скорлупы, и встретиться с реальностью. И бороться за свою жизнь, разумеется.

Я предполагала, что вернуться в строй будет проблематично. Все же два с лишним года отсутствия в художественном деле – большой срок. Но не думал, что будет настолько сложно.

Все знакомые были вежливы до приторности, но помочь не могли  в виду различных причин, несмотря на то, что в прошлом делали на мне немалые деньги. 

В десятый раз отбросив от себя телефон, по которому я общалась с очередным искусствоведом, устало откинулась на свой большой, удобный диван и утомленно потерла лицо руками. От отчаяния, чуть было не потянулась за телефоном, чтобы набрать номер Ивана. Помнится у него было несколько держателей галерей в друзьях, где прежде я не выставлялась. Но быстро одернула руку, поморщившись от своих мыслей. После той встречи в кафе я не знала о судьбе Ивана, как и Полины. Мне было плевать. Как-то слишком просто я отпустила того, с кем жила много лет, но эта мысль меня не волновала.

С досадой покосилась на ровные ряды исписанных холстов вдоль стен, идущие прямиком до прихожей. Даже сумка уже и та висела на углу одной из картин…

Взгляд замер на сумке, а по телу прошла дрожь. Боясь ошибиться, я подорвалась на месте и вытряхнула содержимое дамской сумки прямо на пол, судорожно откидывая в сторону ненужный хлам. Выискивала глазами, но так и не могла найти, отчего к горлу подступал предательские слезы обиды. Неужели потеряла? Месяц прошел, мало ли куда я могла деть ту визитку… Отчаявшись, решила вновь проверит сумку, и с облегчением обнаружила в складках подкладки помявшийся кусочек картона. Вытащила руку и прочла написанное на визитке. Помнится, меня еще тогда удивило, что помимо имени и номер телефона на визитки никаких данных не было. Я даже засомневалась на секунду, та ли это визитка, вообще?

Но решила рискнуть. Уже набирая номер телефона, я вдруг остановилась от промелькнувшей мысли: «Правильно ли я поступаю?». Ведь Настасья работает у Рязанова, а я сама хотела, чтобы он исчез из моей жизни.

После с тоской посмотрела на ряды холстов без рамы и зло усмехнулась. Мужик уже ко мне не лезет, но из моей жизни так и не убрался. И вообще, я же не у него подачки прошу. Какое он вообще отношение имеет к тому галеристу и жениху своего секретаря? Правильно – никакого!

Потому, глубоко вздохнув, словно перед прыжком в воду, я нажала на кнопку вызова.

***

Мне повезло. Буквально. Жених Настасьи оказался чуть ли не единственным, который согласился обсудить возможную выставку и посмотреть мои работы. Хоть Настасья и говорила, что у ее жениха есть мои работы, дело - есть дело. Мужчина оказался внешне совершенно непримечательным, хотя и далеко не урод, ростом невыдающимся, да и с предрасположенностью к полноте. Вспоминая красавицу Настасью, я, признаться честно, ожидала чего-то больше и невольно загрустила. Хотя бы потому, что девушка мне понравилась, и подозревать ее в упомянутой Рязановым продажности не хотелось.

Но после общения с мужчиной, у меня появилась надежда, что девушка могла полюбить его хотя бы за чувство юмора, легкий характер и порядочность.

-Я рад, что вы решили вернуться, Дарья Сергеевна, - обратился ко мне Евгений, когда мы уже все обсудили, и я невольно подпрыгивала на месте от радости, стараясь делать это не заметно. Мужчина протер очки в тонкой оправе, помедлив, а после надел их на нос и улыбнулся мне. – Меня всегда восхищали ваши работы. Редко встретишь художников, которые так ярко и понятно выражают чувства в своих произведениях. Поверьте я знаю, что говорю. – с важным видом заметил он. – Потому очень обрадовался, когда Настя сообщила мне о том, что виделась с вами и общалась. Признаться, я ждал вашего возвращения и надеялся, что вы обратитесь именно ко мне.

-Правда? – изумилась я. – Мне казалось про меня все забыли, как и мои заслуги. Поверьте, я проверяла. – невесело улыбнулась я, вспоминая, сколько знакомых обзвонила, и была вежливо послана.

-Быть может другие, - невозмутимо пожал мужчина плечами. – Следующую выставку я планировал посвятить именно взаимоотношениям людей и эмоциям. Естественно портретную. Вы в этом деле зарекомендовали себя с очень положительной стороны, потому думаю, что ваши работы не могут остаться невостребованными и будут выигрышно выглядеть на фоне работ других художников, что тоже будут выставлять свои произведения в этот день. Извините, но эксклюзивную выставку предоставить не могу, как бы не хотел… - явно чувствуя себя неловко произнес галерист.

-Я все понимаю и благодарна даже за возможность, что вы мне предоставили. Я понимаю, что за то время, что я отсутствовала, многих привилегий лишилась и не горюю по тому поводу, надеясь, что со временем все смогу вернуть. Большое спасибо за ваше лестное мнение о моей работе, мне очень приятно. – улыбнулась я, помня, что без взаимной вежливости в творческом цехе очень сложно. Пусть даже вежливостью бывает неприкрытая лесть и желание зацепить.

В конечном итоге мы распрощались с ним вполне довольные друг другом, а я стала ударными темпами готовиться к выставке, словно к первой в своей жизни. Вру, в первый раз я так не нервничала, так как всю организационную работу взял на себя отец – известный художественный критик, а моральной поддержкой меня обеспечивала мама – преподаватель в художественном училище. Да – семья у меня глубоко интеллигентная и творческая. Только Вовка подкачал и подался в бизнес, хотя мог бы стать отличным фотографом. Во всяком случае, мне нравились свои фотографии только сделанные братом.

За день до выставки, когда я возвращалась из салона красоты, под своей дверью обнаружила… Ваню.

-Привет, - улыбнулся Иван своей коронной улыбкой, с очаровательной ямочкой на щеке, от которой прежде я сходила с ума.

-Привет, - без лишних эмоций отозвалась я, размышляя какого черта происходит.

-Отлично выглядишь, - перешел он к комплиментам, когда понял, что ветись на его улыбки я не собираюсь. – Поменяла прическу?

-Верно. – тряхнула я весьма укороченной гривой по плечи, вернув свой натуральный цвет волос. Поразительно, как меняет настроение всего лишь смена прически. Вот сейчас чувствую себя совершенно другим человеком, которой ни в жизни бы не связалась с таким красавчиком как Иван. Красиво, конечно, но за подобной красотой кроется слишком много эгоизма. Люди, да его косметичка больше моей втрое! И ванная вся была заставлена не моими, а его баночками, чье предназначение порой даже для меня оставалось загадкой. Как он мне говорил: «Внешность, это моя работа». В целом, конечно, верно, если тебе восемнадцать и нужно как-то жить на одну стипендию, пока не получишь образования. Вот только Иван, почему-то решил, что будет востребован всегда, не задумываясь, что когда-то перед ним могут закрыть дверь, перестав восхищаться его достоинствами. – Спасибо. – сухо кивнула я, обошла его и стала возиться с ключом, чувствуя намек на брезгливость от близости этого мужчины.

-Мои ключи не подошли. Поменяла замки?

-Бывший хозяин поменял, - улыбнулась я, радуясь, что на этаже только по две квартиры, а мои соседи сейчас на работе и не станут свидетелями возможных цен. За смененные замки Рязанову отдельное спасибо. Сначала не поняла, когда увидела обновку, сейчас радуюсь такой предусмотрительности, так как не допускала даже мыли, что Ваня решит вернуться в эту квартиру.

Когда новый, еще не до конца разработанный замок поддался, я хотела проскочить в квартиру, но Иван подал голос:

-Даже на чай не пригласишь?

-А должна?- удивилась я. Осмотрела мужчину с ног до головы, а после любопытство во мне восторжествовало, и я со вздохом кивнула, соглашаясь впустить его. – Прости, но уже довольно поздно, так что если есть что сказать, говори быстрее. У меня завтра важный день. – разуваясь, бросила я за спину и обернулась, чтобы наткнуться на светлый взгляд выразительных глаз, которые раньше мне кружил голов. Теперь только досаду от мысли, что краска подобного оттенка у меня заканчивается и нужно бы докупить.

-Да, я слышал, что ты выставляешься. Полинкины работы тоже будут там, – проинформировали меня, отчего настроение тут же слетело еще на несколько пунктов.

Я, конечно, знала, что выставляться завтра буду е одна, но вот присутствие Грунской даже не предполагала. Помнится, Евгений упоминал, что выставка будет портретной. А Полинка, насколько я помню, больше по абстракционизму, гордо прикрывая свое неумение рисовать, красивым словцом и неразборчивое марание краской на холсте, в которое она, якобы, вкладывала глубокий смысл.

-Рад, что ты вернулась к творчеству, - вернул Иван меня из собственных мыслей, заставив обратить на него внимание. Он кивнул на один из ближайших к себе холстов, отвернутых к стене и, потянувшись, уточнил:

-Можно?..

-Нет! - резко оборвала я его, не желая, чтобы Иван видел картину. мужчина замер, с удивлением на меня посмотрев, так как прежде я не жадничала и всегда показывала ему даже наброски. – Ты хотел чаю, верно? – он кивнул. – Тогда идем на кухню. Как я уе говорила, уже поздно.

Уже на кухне, мужчина меня обошел и по-хозяйски поставил чайник на плиту, что вызвало во мне раздражение. Поразительно. Такое привычно действие, я тысячи раз видела, как Ваня что-то делает на этой кухне, но именно сейчас это вызвало отторжение и даже возмущение.

-Не хозяйничай, пожалуйста. – проворчала я, потеснив его плечом и встав рядом с плитой. – Ты не дома.

-Даш, - замялся мужчина, запустив пятерню в идеально уложенные волосы с идеальной стрижкой. – я как раз хотел об этом поговорить.

-О чайнике? – съязвила я, наблюдая, как мужчина садиться за барную стойку, что у меня служила обеденным местом.

-Нет. – обиделся он. – О нас.

-О чайнике было бы боле логично. Его покупал ты. А «нас» уже месяц как нет.

-Вообще-то я хотел извиниться, – насупился Иван, а я поняла, что сейчас о себя пряо пересиливает. Не привык малыш раскаиваться, так как привык, что его всегда и везде ждут с распростертыми объятиями.

-За что? – поинтересовалась я.

-За то, что вспылил тогда, в кафе. И за те слова, что сказал тебе тогда.

-Серьезно? – прищурилась я, сложив руки на груди, после того как выключила газ. Но разливать чай не торопилась, подозревая, что если дойдет до скандала, я и чашкой с крутым кипятком запустить могу. Лечи его потом, такого несчастного, слушая стенания по поводу его испорченной внешности. Ну, нафиг! – А что изменилось? По-твоему я перестала быть продажной? Как по мне так наоборот, живу же я в своей квартире, - обвела я пространство руками. – Рассказать, как вернула – не поверишь. – издевательски заметила я, широко улыбнувшись.

-Даш, прекрати. – поморщился Ваня. – Я ведь пытаюсь все наладить.

-Наладить что? – разозлилась я. – У нас больше нет отношений, чтобы их налаживать.

-Я хочу тебя вернуть. – серьезно произнес он. – Мы столько лет были вместе, неужели это ничего для тебя не значит?

-Для меня это значило еще тогда, когда я пришла в то кафе, - цинично усмехнулась я. – До того, как я узнала, что ты променял все, что между нами были, ради проживания в комфорте. С другой.

-Все делают ошибки… - начал он.

-И все за них должны расплачиваться, - оборвала я его, строго посмотрев. – Вань, ты зря пришел. Ничего между нами не получится.

-Потому что я тебе изменил?

-Не только, – мотнула я головой. – Было бы нечестно сказать, что я была идеальной невестой. Особенно последние несколько лет. Я отдаю себе отчет, что сама могла испортить то, что между нами было, потому мне сложно винить тебя. Но сейчас я понимаю, что мы просто не сможем вместе. Мы изменились. Оба. И ничего уже с этим не поделаешь. Прости, но вместе мы уже не будем.

-И откуда же у тебя такие мысли, Дашенька? – зло поинтересовался Ваня. – не научил ли тебя Рязанов?

-Не твое дело. Спроси лучше у Полины, кто и чему ее научил, – разозлилась я. – Уходи, Вань, - вздохнула я. – Зря ты пришел. Лучше было оставить все как есть и не усложнять.

Мужчина хотел что-то сказать, но посмотрел на меня и передумал. Поднялся и просто ушел. Молча и громко хлопнув входной дверью.

Глава 9

Выставка была в самом разгаре, а уже чувствовала легкое опьянение от всеобщего внимания. А еще тревожность. Неприятное чувство, если честно. После такого перерыва вновь оказаться в центре внимания было… сложно. Очень помогал Евгений, который словно видел мое состояние и поддерживал по мере сил, иногда даже отваживая особо настойчивых посетителей, переводя их внимание на себя.

Вскоре рядом с Евгением объявилась и Настасья в красивом платье и на высоких каблуках, отчего разница в росте между девушкой и мужчиной стала особо явной. Но, казалось, ни того, ни другого такой нюанс не смущал. А еще с некоторым облегчением я заметила между этими двумя настоящую симпатию и даже больше. То, как они смотрели друг на друга, как касались. Ладно Евгений, который просто светился рядом с такой умопомрачительно красивой девушкой, но и сама Настасья становилась рядом с женихом еще красивее и ярче, счастливо улыбаясь любимому и ловя на себе его восхищенный взгляд.

Всего пять моих картин попали на эту выставку, чему я даже порадовалась, так как общаться на тему даже такого маленького количества было сложно. Признаться, я всегда плохо умела общаться, стараясь по максимуму вложить ясность в свои произведения, и все равно требовались пояснения. Прежде мне сильно помогали родители, мама так вообще брала на себя заботу с общением с народом, а молчаливое присутствие отца рядом придавало сил. Сегодня, находясь среди большого количества людей, я особо остро почувствовала свое одиночество. И на секунду стало нестерпимо тоскливо, отчего захотелось просто сбежать.

Потому, услышав от Евгения заветное: «Все картины куплены», я засобиралась домой, прикидывая как ловчее ускользнуть. Продажа картин была не единственным положительным моментом. К этому времени я уже успела получить несколько предложений с другими галеристами, и даже частными коллекционерами, потому за свое будущее более так не переживала, а миссию посчитала выполненной. Будет сложно первое время, я уже не та, кем была прежде и былой почет нужно вновь заслужить. Но я справлюсь, не в первой!

Я как раз разговаривала с Настасьей, пока Евгений отлучился, прося извиниться ее за мой уход, как вдруг ее взгляд упал за мое плечо и она вся напряглась. По моему телу прошелся рой мурашек от плохого предчувствия. Словно на интуитивном уровне я поняла, кто стоит за моей спиной, и мне захотелось провалиться сквозь землю, особенно поймав на себе взгляд Настасьи, в котором читалось почти что сочувствие. Увы, такими способностями я не обладала, потому медленно и обреченно обернулась, когда послышался хриплый голос:

-Добрый вечер, Дарья. Настасья Петровна, - добавил он уже с другой интонацией, а моя собеседница пропела с заискивающей интонацией:

-Здравствуйте! А мне тут, как раз нужно отойти. Меня жених зовет! Заодно передам слова Дарьи, – придумала она повод и быстро сбежала, оставив меня на растерзание! Предатель! А как же женская солидарность?

-Добрый, - улыбнулась я мужчине, поймав его взгляд на своем лице, стараясь скрыть свое изумление. А все потому, что под руку с Рязановым стояла Грунская и недовольно взирала на меня. – Не думала, что могу встретить вас здесь, – вырвалось у меня, а я заметила, как в лице Полины промелькнуло пренебрежение. Я мельком бросила взгляд на свои картины, чтобы убедиться, что ни у кого вопросов о схожести не возникнет. Я специализируюсь на портретах и в прошлом зарекомендовала себя отличным портретистом. Вот только портреты бывают разными. И сейчас я убедилась, что никто не догадается, если не вглядываться, что на всех пяти один и тот же мужчина. Где-то ближе, где-то дальше, где-то в пол-оборота, где-то по большей части в тени. Когда-то моей любимой моделью была мама, так как других я себе позволить не могла. И я приноровилась писать образ одного и того же человека, но под такими углами, что никто не мог поверить, что это одна и та же модель. Причем часто, даже не узнавали в портрете мою маму. Кроме папы, разумеется. Мне казалось, он узнает ее даже в темной комнате наполненной людьми, и с завязанными глазами и руками.

Тем временем мужчина снисходительно усмехнулся, чего оказалось достаточным, чтобы я почувствовала, как кровь подступает к лицу.

-Ничего удивительного, если учесть, что спонсором сегодняшнего вечера являюсь я, - произнес Илья Андреевич, чем вверг меня в пучины стыда окончательно. Так упорно готовилась к этой выставке, а элементарные вещи даже не потрудилась узнать. Ой, дура! – Прекрасно выглядите, Дарья, - улыбнулся Рязанов вполне по-человечески, разрушая неловкий момент. – И картины просто потрясающие. У вас талант.

-Спасибо, - улыбнулась я в ответ нерешительно и замолкла, не зная, что еще сказать. Полинка покосилась на спутника недовольно и, словно желая привлечь к себе внимание, громко заявила, теснее прижимаясь к боку мужчины:

-Как здорово, что ты вновь принялась писать, Дашенька. – слащаво улыбнулась мне девушка. – Я даже не поверила сразу, когда узнала, что ты тоже собираешься выставляться. Подумала, что меня разыгрывают, – засмеялась она громко и театрально, вот только просчиталась и вместо желаемого эффекта, добилась лишь недоуменно вздернутой брови на лице своего спутника, который взирал на нее с хмурой задумчивостью, а после и вовсе отвернулся, сосредоточившись на мне. – Увы, я не успела на начало выставки, потому пропустила твой дебют. Илюша не мог пораньше уйти с работы, потому мы задержались, – погладила она мужчину по локтю любовным жестом, но реакции от того не получила. Зато сразу обозначила несколько вещей: они с Рязановым в близких отношениях, раз позволяет себе тереться об него и называть «Илюшей», а еще они пара, раз решили прийти на выставку вместе, о чем говорит то, что без него она не приехала на выставку своих же картин, рискуя потерять покупателей и спонсоров. Хотя зачем ей другие, когда есть Рязанов? После этой мысли все вопросы отпали сами собой. Теперь становится понятным, что в том кафе Полинка все же не упустила шанс, о чем сейчас красноречиво свидетельствует то, как она виснет на Рязанове и стреляет глазами во всех представительниц женского пола, словно они все вознамерились отнять у нее добычу. Так же понятна и причина вчерашнего появления Ивана. Не любовь ко мне его гнала, и даже не проснувшаяся совесть. Просто Полька дала ему отворот-поворот, как только смогла забраться в постель к Рязанову.

 А я посмотрела в лицо… «Илюши» с веселым недоумением, еле сдерживая неуместную саркастическую улыбку, и наткнулась на холодный, изучающий взгляд, который резко меня отрезвил и вернул в тот день, когда мы с ним впервые встретились. Улыбаться перехотелось.

– Но уже успела наслушаться много положительных отзывов. Ты молодец! – похвалила меня Грунская, но я ни на грош не поверила в ее искренность. Быть может любовь с первого взгляда и необузданную страсть она и научилась изображать для пользы дела, а вот дружеское участие – как-то не очень.

-Как видишь, я все же здесь, - смогла я выдавить из себя улыбку, поймав себя на мысли, что, почему-то избегаю взгляда Рязанова. Потому предпочла смотреть пусть и на неприятную мне девушку, но уже знакомую и привычную. – Но ненадолго, - добавила я, мельком бросив взгляд на мужчину. На этих словах в его взгляде появилось что-то странное. – Я уже уезжаю. Выставка подходит к концу, все мои картины проданы, - не могла я не похвалиться перед Грунской. Ну и совсем немного покрасоваться перед Рязановым. Пусть не думает, что я какая-нибудь неудачница без таланта и вкуса. – Потому решила покинуть вечер.

-Скоро начнется банкет, - зачем-то вставил Рязанов, что мне почудилось в его голосе попытка задержать меня.

-А это нашу Дашу никогда не интересовало, - взяла слово Полина, явно не желая, чтобы я задерживалась. – Она закоренелая трезвенница и не любит шумные вечеринки. Всегда сбегала с середины вечера. Или что-то изменилось за два года? – посмотрела она на меня с усмешкой.

-Ничего, - улыбнулась я вполне искренне, так как благодаря девушке не нужно было искать дополнительный повод для побега. – Потому прошу меня извинить. И приятного вечера вам, – послала я парочке обворожительную улыбку, перехватила поудобнее клатч в руке и в последний раз рискнула посмотреть в темные глаза мужчины. Взгляд был пристальный, тяжелый и холодный. Сглотнув, я отвернулась и, стараясь следить за походкой, чтобы не перейти на бег, отправилась в сторону гардероба. Начало мая, дни уже жаркие, а вот вечера по-прежнему холодные, потому и требовалась кожаная куртка, несмотря на брючный комбинезон.

***

Мужчина вновь смотрел, как уходит девушка и еле сдерживал раздраженный вздох.

«Сбежала. Опять» - думалось ему, а мысли сбивала висящая на нем девица, что сейчас капризно дула губы и требовала к себе внимания.

Мужчина выхватил взглядом из толпы знакомое лицо, которое словно ждало его распоряжение, и к их паре быстро подошли высокая, очень красивая блондинка, и невысокий, упитанный шатен.

-Эту заберите, - тихо, но строго произнес мужчина, отцепив от себя вульгарную художницу и с брезгливым ощущением передав изумленную девушку в надежные руки друга и подчиненной. – Я уезжаю.

-Илья, что происходит? – попыталась возмутиться девица, но блондинка шикнула на нее, несвойственной ее миловидной внешности, строгой манере, отчего художница присмирела. Мужчина же на нее даже не взглянул. Он уже оставил на ее счету кругленькую сумму. Этого должно быть достаточным за несколько ночей. Большего он не стоит, да и не требовала, когда соглашалась на его условия.

-Увести, - отдал он короткий приказ блондинке. Та понятливо кивнула и ловко утянула практически несопротивляющуюся, обескураженную девушку в сторону. После мужчина с тростью в руках сосредоточился на друге.

-Что кажешь?

-Девчонка талантлива. Собственно, как и ожидалось. – с улыбкой произнес друг, пожав плечами и понизив голос. - Ее работы смели первыми, словно горячие пирожки. Думаю, она быстро вернется к былой славе. И для меня денег заработает, если согласиться и дальше сотрудничать со мной. Редко у меня выставляются подобные ей, – мечтательно вздохнул он.

-Там видно будет, – отрезал мужчина и нетерпеливо посмотрел на выход из зала.

-Ты окончательно уезжаешь, или сегодня еще вернешься?

-Уезжаю. Дел, действительно, много. Да и не люблю я ваше богемное общество, - насмешливо заметил мужчина, впрочем добродушно, но его друг даже не думал обижаться.

-Богемное общество отвечает тебе взаимностью, - весело отозвался шатен.

-Это я заметил, - невесело усмехнулся мужчина и вновь бросил взгляд на выход.

***

Вызвала такси и принялась ждать в холле, размышляя на невеселые темы. Например, я ловила себя на мысли, что думаю о Рязанове. Точнее о том, что тот сошелся-таки с Грунской. И эта мысль почему-то была неприятной. Хотя с чего бы, если так подумать? Рязанов являлся далеко не поборником морали. Одно только его предложение отработать долг брата чего стоил! Он не скрывал, что не ищет отношений в плане «долго и счастливо», раз готов был взять в свою постель первую попавшуюся девушку, которая приглянулась ему внешне. Это я про себя, если что. А Полинка... Полинка, несмотря на мерзость характера и отсутствие художественного таланта, очень красивая и яркая девушка, и, как я уже говорила, своего не упустит. Стоит ли удивляться, что Рязанов просто не стал отказываться, от того, что ему так щедро предлагали? А оплатить подобные услуги ему, как оказалось, легче легкого, если вспомнить какие щедрые подарки он способен делать.

И все равно воспоминание о том, как Грунская висла на его локте отозвалось раздражением. Быть может потому, что на какое-то время мужчина заставил меня подумать, что он лучше, чем может казаться. Я даже искренне уверилась, что в нем есть благородство, вот только Рязанов его упорно скрывает за маской негодяя.

Или я себе все выдумываю.

Пиликнул телефон, и я понадеялась, что это сообщение о назначении машины, но ошиблась. Не назначено, и неизвестно, будет ли вообще. Субботний вечер, стоит ли удивляться, что все машины заняты?

Протяжно вздохнула и посмотрела в ночное небо. Может, так дойду? Заодно прогуляюсь. Давно я гуляла по ночному городу? Уже и не вспомнишь.

Стоило посчитать, что идея отличная, как посмотрела на свою обувь. Высокие каблуки заставили с тоской вспомнить любимые, стоптанные кеды, которые были до неприличия удобными. Вновь затосковала, зарывшись в телефон с надеждой все же определиться с такси.

-Я думал, вы уже уехали, - услышала я за спиной и еле сдержалась, чтобы не завизжать от неожиданности. Резко обернулась и увидела Рязанова. Одного. Он стоял, опираясь на трость, что заставило меня с недоумением нахмуриться. Почему я не услышала стука трости о паркет?

-А? – скривилась я, а после тряхнула головой и попыталась улыбнуться: - Почти. Такси жду, – сообщила и зачем-то указала на свой телефон, ткнув его практически в лицо мужчины, чтобы тот увидел открытое приложение. Устыдилась и спрятала смартфон за спину, отчаянно краснея и радуясь, что в холле полумрак.

-Я мог бы вас подбросить. Вы ведь домой собираетесь, верно? – спокойно произнес он, словно и не заметил моих манипуляций.

-В-верно, - растерянно кивнула я. – Но, разве вы не останетесь на банкет? – не зная как реагировать, посмотрела я за его спину, где еще звучали звуки большого скопления народа и музыка.

-Нужно срочно кое-что уладить по делам. Еду как раз через ваш район, – пожал он плечами. – Ну, так что? Подбросить?

-Не думаю, что это удобно…

-Кому? – резко спросил он, оборвав меня. Я удивленно моргнула, а он пояснил: - Кому может быть неудобно и почему? – казалось ему действительно интересно знать это.

-Это некрасиво по отношению к вашей спутнице, - произнесла я очевидное.

-Во-первых, я повезу вас не в свою постель. Вот тогда это было бы некрасиво, – спокойно и с достоинством произнес мужчина,  я затравленно заозиралась, надеясь, что нас не услышат. – Во-вторых, мне плевать, что может подумать Полина. Мне напомнить, что меня даже наличие вашего жениха не сильно волновало? Так почему что-то должно смущать теперь, когда я просто предложил свою помощь?

Невразумительно пискнула, от его слов и нервно хихикнула, но быстро опомнилась и прочистила горло. Логика в его словах есть, конечно. Посмотрела на смартфон, на экране которого издевательски светилось оповещение, что машин нет. Вспомнила, что с Полиной мы далеко не подруги, чтобы я терзалась угрызениями совести и морали. Не парится Рязанов, так чего я-то нервничаю? Однако находиться с ним в одной машине было бы неловко.

-Я тороплюсь, - напомнил Рязанов, а я подумала, что ну не изнасилует же он меня. Во-первых, я верила, что он до этого не опустится. Во-вторых, много свидетелей, которые подтвердят, что с ним меня видели в последний раз, если не дай бог что-то случится. Так, стоп! О чем я думаю вообще?

-Да, я была бы благодарна, если подвезете, - выпалила я, устыдившись своих мыслей и боясь передумать. Мужчина спокойно кивнул и, повернувшись, не спеша, хромая двинулся к выходу. Я за ним. Поравнялась и постаралась приноровиться к его шагу. Вышли на крыльцо, а напротив остановился черный внедорожник, к которому и направился мужчина. При виде этого железного монстра, размером с малосемейку, я несколько изумилась. Зачем ему такая огромная машина? Явно новая и дорогая, но есть же более красивые и представительные. И не такие здоровые!!! Да в ней жить можно!

С водительского места появился шофер и подошел к Илье Андреевичу, видимо, чтобы помочь сесть, но Рязанов что-то коротко ему сказал и парень, покорно кивнув, отправился на свое место. У него и личный шофер есть! Хотя, учитывая его хромоту, вполне возможно, что просто трудно самостоятельно водить машину.

Илья Андреевич остановился у пассажирской двери и обернулся ко мне. Опомнилась и заторопилась подойти. Мужчина галантно открыл дверь автомобиля и даже подал руку, чего я за представителями мужского пола давненько не замечала. Замявшись на мгновение, все же вложила пальцы в его ладонь, решив, что без помощи определенно не влезу на сиденье и невольно отметила, что рука у мужчины сухая и теплая, что порадовало. Признаться, люди с влажными ладонями вызывают в моей душе необоснованную антипатию. Пунктик у меня такой!

С посторонней помощью влезла сама, дождалась, пока, обогнув машину, рядом сядет и мужчина (самостоятельно, что с его травмой проблематично), проследила, как он пристегивается ремнем безопасности и замерла, в ожидании, когда мы поедем. Но мы стояли. Озадаченно посмотрела на Рязанова, поймав на себе его хмурый взгляд.

-Почему мы не едем? – нахмурилась я.

-Мы ждем, когда вы пристегнетесь, – произнес он.

-Зачем? Я же на заднем сиденье, – растерялась я.

-Тем не менее, – неумолимо мотнул он головой, указав взглядом на ремень безопасности. Спорить посчитала глупым и послушно пристегнулась, заметив одобрение в темном взгляде, прежде чем мужчина отвернулся к окну и потерял ко мне интерес. А размер машины стал более обоснованным, так как поняла, что мужчина не может согнуть левую ногу и просторный салон сразу стал необходимостью.

Стоило мне пристегнуться, как машина тронулась и свернула в сторону моего дома. Прежде я приветствовала тишину и чувствовала себя в ней комфортно. Меня всегда раздражала привычка водителей такси поговорить со мной, пока везут по назначению. Меня бесила потребность моего брата поболтать и обязательно докопаться до меня, потому что ему за рулем, видите ли, скучно. Зато мне очень нравилось ездить с отцом. Любым разговорам он предпочитал аудиокниги, за что я его очень уважала и невольно переняла его привычку. Потому дома, вместо музыки или новостей, у меня почти всегда звучат голоса дикторов все новых и новых произведений.

Но не в этот раз. Рязанов не торопился заводить разговор, шофер, тем более, но неловко себя чувствовала, похоже, только я. Впервые я столкнулась с потребностью заполнить гнетущую тишину. И не придумала ничего лучше, чем сказать:

-Красивая машина. Большая! – после отчаянно покраснела, сообразив какой идиоткой сейчас себя выставила, особенно когда заметила, как дернулся уголок губ у Ильи Андреевича, прежде чем он повернул ко мне лицо.

-Спасибо. Это самая безопасная модель из своего класса, – произнес он и вновь отвернулся. А я нахмурилась. Хромота, шофер, безопасный автомобиль и потребность в ремне безопасности…

-Это была авария?

Мужчина резко обернулся ко мне и посмотрел с вопросом. А после кивнул.

-Да, это была авария. И это было давно.

-Все еще больно? – вновь вопрос в глазах. – Я имею в виду ногу.

-Колено, - поправил он меня, а после криво усмехнулся. – Если я скажу, что больно, вы меня пожалеете? - Посмотрела на него с подозрением, чем вызвала лишь язвительную усмешку на тонких губах. – Терпимо, – все же ответил он. – Я бы не хотел это обсуждать.

-Простите, - застыдилась я.

-Не страшно, – отозвался Рязанов, и мы замолчали. В этот раз до самого моего дома. – Приехали, – оповестил он меня об очевидном и выбрался из машины, чтобы самостоятельно обойти ее и помочь выйти мне. Я оценила.

-Спасибо, - благодарно улыбнулась я и удостоилась кивка. Помедлила несколько секунд, а после произнесла:- Вы сильно торопитесь?

-Решили пригласить меня на кофе? – вздернул мужчина бровь.

-Нет, - поспешно мотнула я головой, но быстро пояснила: - Я хотела бы сделать вам подарок. В благодарность.

-Подарок? Мне? – кажется, серьезно озадачился мужчина и это был тот редкий случай, когда я смогла действительно его удивить. Я кивнула.

-Подождите, пожалуйста, здесь. Много времени это не займет. Я туда и обратно, – пообещала я уже нетерпеливо отходя в сторону подъезда, просто не оставив мужчине выбора. После опрометью бросилась в подъезд, на лифте поднялась на свой этаж, матерясь, открыла тугой замок, клятвенно пообещав себе его смазать, попала в квартиру, где отбросила туфли в разные стороны и стала быстро рыться в холстах, пытаясь вспомнит, куда дела нужный.

Спустя минуту, нужный отыскался и я с сомнением его осмотрела. Тот самый, который первый и чуть было не павший от моей руки… В тот день я так и не уничтожила его. Не знаю почему, возможно пожалела потраченных сил, возможно потому, что портрет был не виноват в моей неприязни к Рязанову. Однако определенно точно я понимала, что несмотря на то, что портрет на удивление удачный, продавать я его не стану. Как и вешать у себя в коллекции. А вот подарить… подарить можно. Так почему бы не подарить самому Рязанову?

Обулась в любимые кеды, отчего стала выглядеть донельзя глупо в вечернем наряде и кедах, но плюнула на внешний вид и быстро спустилась. Рязанов курил сидя на скамейке, что меня немного удивило, но с моим появлением, сигарету потушил и бросил в урну.

-Я не долго? – заволновалась я, держа картину на картоне боком, что было неудобно.

Мужчина поднялся и посмотрел на меня с удивлением. Точнее на холст в моих руках.

-Не стоит переживать. Вы удивительно быстры для девушки, – а после его взгляд опустился на мои кеды, но я его предпочла проигнорировать и неловко протянула картину в руки мужчины.

-Это вам. Благодарю, что подвезли. Всего доброго, - улыбнулась я и, не дожидаясь его реакции, банально сбежала, скрывшись в подъезде.

Глава 10

С тех пор прошло несколько дней, за которые я успела связаться и договориться с несколькими местами для новых выставок. После хорошего камбэка с этим проблем почти не было. А так же я вместе с Катей и Егоркой съездили навестить моего брата. Я похвасталась своими успехами, подготавливая почву для сообщения о том, что смогла вернуть свою квартиру, без лишних вопросов. Катя же чуть ли не захлебываясь делилась успехами в бизнесе, который всего за месяц, усилиями грамотных управляющих, поставленными Рязановым, начал оживать прямо на глазах. Уезжали от брата с мыслью, что Вовка может быть спокоен. Как и мы, ведь, по словам врачей, Владимир уверенно стремится побороть свою зависимость и делает большие успехи.

На душе было легко и спокойно. Жизнь налаживалась. А на следующий день вечером мне позвонили с незнакомого номера. В раздражении обтерла руки от краски и ответила на звонок:

-Да, слушаю! – недовольно проворчала я. Недовольство относилось к тому, что вдохновение решило покапризничать и… как это часто бывает – исчезнуть в неизвестном направлении. И вот я уже два часа пытаюсь написать на холсте хоть что-то удовлетворительное, но с каждым разом получается только хуже и хуже. Нервозность моя ухудшалась еще и тем фактом, что неминуемо надвигалась одна значимая для меня дата, которая пугала своей неотвратимостью.

-Дарья? – услышала я из динамика и тут же узнала этот хриплый, словно простуженный голос и в первое мгновение просто онемела, в неизвестно откуда взявшейся панике. – Вас беспокоит Рязанов Илья.

-Да, здравствуйте, Илья Андреевич, - опомнилась я, тряхнув растрепанными волосами, и дала себе мысленную затрещину. – Я вас узнала. Чем могу помочь?

-Во-первых, я хотел бы извиниться за беспокойство. Вы просили более не докучать вам, но я решил рискнуть, так как хотел поблагодарить вас за тот подарок. – сообщили мне, чем удивили. Прошло уже несколько дней, а он только опомнился со своими благодарностями? Больше похоже на предлог, чтобы позвонить. - Вы в тот вечер так быстро убежали, что я не смог сделать это сразу, звонить ночью посчитал неуместным, а рано утром мне пришлось срочно улететь за границу, где был сильно занят. – поделился он, а я почувствовала просто совершенно неуместное разочарование, что моя догадка оказалась неверной. Разозлившись на себя за эти мысли и мою реакцию прикусила губу до боли, закатила глаза, а на том конце провода продолжил говорить мужчина: - Сегодня я вернулся в страну и решил позвонить вам. Простите, если покажусь навязчивым.

-Нет! – мотнула я головой, словно он мог меня видеть. – В смысле, вы не навязчивы, но и благодарить не стоило. Мне ничего не стоил этот подарок. Надеюсь, вам он понравился. – вдруг поняла, что очень хочу узнать его мнение.

-Вы очень талантливы, Дарья, - похвалили меня, а в хриплом голосе послышалась улыбка. – Ваши картины не могут не нравятся. Мне даже показалось, что они красноречивее многих слов. Та, что вы мне подарили, так точно.

-Спасибо, - расплылась я в глупой улыбке и даже почему-то смущенно покраснела. А после вспомнила картину, в каком настроении я ее писала и в словах мужчины почудился подтекст. – И что же поняли вы?

-Мне всегда было интересно узнать как я выгляжу для других людей со стороны. Вы выразили это видение на картине как нельзя лучше, - с ноткой сарказма заметил мужчина, избегая прямого ответа. – Вот только для полноты эффекта не хватало рогов и хвоста. – добавил мужчина насмешливо, а я вновь залилась краской и промямлила:

-Этот портрет я написала перед нашей с вами встречей в кафе. Как вы сами понимаете, никаких положительных чувств вы у меня в то время не вызывали. – попыталась я объясниться и вскоре пожалела, что вообще подошла к телефону.

-Теперь что-то изменилось? – вкрадчиво поинтересовались у меня, а я смачно шлепнула себя ладонью по лбу и провела ею по лицу, поражаясь своей резкой глупости. Однако взяла себя в руки, напомнила, что я сильная, взрослая, самодостаточная и вообще сама себе мужик, чтобы трусливо бросать трубки и прятаться под одеялом, хотя очень хотелось, и с глубоким вздохом ответила:

-Можно сказать и так. Во всяком случае теперь вы представляетесь мне без рогов и хвоста, - нервно пошутила я. – Простите, если обидела.

-Я рад слышать, что вы переменились ко мне, Дарья, - спустя несколько секунд молчания произнес мужчина. - И я вовсе не сержусь. Напротив, портрет мне очень понравился. Думаю, я даже повешу его в своей приемной, чтобы посетители сразу же знали, с кем имеют дело, - хохотнул он. – Или в зале переговоров, чтобы партнеры были более сговорчивы.

-Скажите, что шутите, - попросила я тоскливо с мукой в голосе, проклиная все на свете: свое так не к месту вернувшееся и резко потерянное вдохновение, Рязанова с его широкими жестами, мой глупый порыв благодарности и даже мобильный телефон, который провел этот звонок.

-Если вам так будет угодно, - великодушно согласился Илья Андреевич, но что-то я не торопилась ему верить. – Если серьезно, то портрет очень удачный. Мне понравилось, я серьезно. Более того, узнал у одного знакомого, что тот несколько лет назад ждал очередь целых четыре месяца, чтобы заказать у вас семейный портрет. А когда узнал стоимость ваших услуг, то решил, что стал просто счастливчиком. Кстати, он отзывался о вас исключительно положительно, и обрадовался, когда узнал, что вы вернулись к работе. У его жены скоро юбилей и она давно мечтала о индивидуальном портрете. Причем в вашем исполнении. Так что в скором времени ждите звонка. – а после добавил уже серьезным тоном: - Надеюсь, вы не рассердитесь на меня, за то, что невольно выдал ваше возвращение?

-Нет, не страшно, - усмехнулась я. – Рада, что в целом вам понравилась картина.

-Дарья, - позвал мужчина, а в его интонации что-то неуловимо изменилось. – Я помню о вашей просьбе вас не беспокоить и оставить. Но из ваших слов смею надеяться, что эти слова несколько утратили свою актуальность, как и ваша неприязнь ко мне, – я сглотнула, вдруг поняв, что замерла в напряжении, с силой сжимая пальцами корпус смартфона. – В связи с этим, я хотел бы вас куда-нибудь пригласить. Встреча исключительно невинна, можете сами выбрать время и место. Всю следующую неделю я буду в городе. Только не то кафе, если возможно. У меня с ним теперь неприятные воспоминания. Да и кофе на редкость дрянной. – заметил он как бы между прочим, а у меня невольно появилась улыбка на губах. - Что скажите?

-Я согласна, - недолго поразмышляв и придя к выводу, что от меня не убудет, легко согласилась я.

Глава 11

Я решила не пользоваться случаем редкой халявы и посетить самый дорогой ресторан в городе. И на то было несколько причин: во-первых, я согласилась на встречу, которая ни будет ничего значить или к чему-либо обязывать. Быть может другие бы девушки со спокойной душой аки прожорливые гусеницы подмели бы все самые дорогостоящие деликатесы, а потом, как ни в чем не бывало, помахали на прощание кавалеру ручкой, я так не могла. Родители с детства учили меня, что принимать дорогие подарки можно только от близких, в таком случае это безопасно во всех отношениях. Моя квартира, буквально подаренная Рязановым – не считается, так как просто вернул мое же. Во всяком случае, мне нравилось себя таким образом успокаивать. Но наглеть и паразитировать на мужике и дальше в мои планы не входило.

Во-вторых, самое дорогое заведение находится в клубе «Олимпия». Достаточно вспомнить, кому принадлежит это заведение, и вопросы отпадали сами собой. Не то, что я стеснялась показаться на глазах у сильных мира сего в компании Рязанова… хотя кого я обманываю? Себя так уж точно. Я боялась показаться очередной временной пассией Рязанова. Интерес Ильи Андреевича возможно ко мне вскоре пропадет, с радаров он исчезнет, а мне так и носить клеймо брошенной девочки богатенького дяди. Мне ли не знать, как богемное общество щедра на ядовитые комментарии за спиной. Не то, чтобы меня волновало их мнение, но это может сказаться на моей карьере и без спонсора мне после точно не пробиться. Примеров масса.

Ну и напоследок, я была не уверена, что принесет мне эта встреча. Я не отвергала возможность, что все кончится тем, что я могу сбежать в гневе, оставив мужчину с мокрой рожей от выплеснутого в него напитка, за неосторожные слова или очередное нелестное предложение. Хотя в это верить не хотелось.

Потому назвала нейтральное заведение, где были адекватные цены, хорошая кухня, вежливый персонал, отсутствие обязательного вечернего туалета для его посещения и удобное расположение. А еще здесь готовили самый вкусный кофе в городе. Ну, на мой скромный взгляд, естественно. Ввиду раннего времени ресторан был практически пустым, что мне очень понравилось. Шумные места я не люблю, потому посещала это место обычно в одно и то же время, зная, что оно по обыкновению будет полупустым и тихим.

Неизвестно зачем приехала на целых полчаса раньше условленного времени и заняла свой любимый столик в углу, подальше от посторонних глаз. Зато мне было отлично видно весь зал и всех посетителей. А развлекалась я обычно тем, что делала наброски портретов людей. Мне нравилось наблюдать за ними со стороны и по выражению лица стараться угадывать их эмоции. Так я практиковалась с тех пор, как мама показала мне, как следует держать в руке карандаш.

Делая уже пятый набросок, подняв в очередной раз глаза от журнала с листами бумаги, я обнаружила стоящего рядом с выходом Рязанова, который осматривал зал темным взглядом, о чем-то спрашивая метрдотеля. Тот кивнул на вопрос Ильи Андреевича, а после указал рукой в мою сторону. Рязанов тут же повернул голову в указанном направлении и наткнулся взглядом на мое лицо. Всего лишь на секунду мне показалось, что при виде меня он слабо улыбнулся, почти с облегчением. Но лишь на секунду, а после он обернулся к собеседнику, который предложил его проводить, на что мужчина отрицательно покачал головой и прихрамывая, стуча по паркету тростью, направился в мою сторону. Зависнув на какое-то время, поняла, что продолжаю таращиться на мужчину и опомнилась лишь тогда, когда до моего столика ему оставалось лишь пару метров. Резко захлопнула папку, но одно неловкое движение, и она свалилась на пол, разметав вокруг себя все содержимое своих недр.

-Вот ведь!.. – выругалась я, начав собирать листки с пола и мысленно умоляя себя не краснеть, как школьница перед доской. Через несколько секунд рядом со мной опустился Рязанов и протянул три подобранных им листа, которые по закону подлости оказались изрисованными. Подняла на него взгляд и с секундной задержкой взяла из его рук мои собственные наброски.

-Вы творите постоянно? Или вдохновение неожиданно напало именно за столом в ресторане? – криво улыбнулся он, но глаза смотрели по-доброму.

-Скорее убиваю время, - усмехнулась я, пряча папку в сумку.

-Долго ждете? Мне казалось, я успел вовремя, - поинтересовался он, галантно пододвигая мой стул. Какой джентльмен! И не скажешь, что предлагал отрабатывать долг своим телом при первой же встрече!

-Вы вовремя, - улыбнулась я и посмотрела на наручные часы. – Даже на десять минут раньше. Просто я освободилась быстрее, чем думала, не стала делать крюк и приехала в ресторан на полчаса раньше. – заверила я мужчину, не желая рассказывать, что против обыкновения все утро провела в ванной, чтобы после целый час приводить свое лицо с помощью макияжа в приемлемый вид. Оказалось, что умение рисовать на полотнах никак не сказывается на навыках макияжа, отчего пришлось умываться раза три и начинать все заново, пока я не психанула и не обошлась уже привычным минимумом в виде подводки для глаз, туши для ресниц и неяркой помады. Затем еще столько же возле шкафа, чтобы прийти к банальному для всех женщин вердикту: мне нечего надеть, несмотря на плотно укомплектованные полки с одеждой и вешалки. Схватила с вешалки первый попавшийся комплект, порадовалась, что вполне приемлемо и, стараясь не анализировать свое поведение, оделась. Потому в крайне расстроенных чувствах от собственной дурости и изумлении в странностях своего поведения, практически сбежала из собственной квартиры, боясь, что еще чего-нибудь выдумаю.

-Это хорошо, - улыбнулся мужчина. – Не люблю опаздывать, – поделился он со мной, садясь на стул напротив меня и оглядел окружающую обстановку. – Славное место, – вынес он вердикт, а у меня от сердца отлегло. - Никогда здесь не бывал.

-Это вы еще их кофе не пробовали, - растянула я губы в многообещающей улыбке, и посмотрела на подошедшего официанта:

-Добрый день, что будете заказывать?

- Добрый! Мне, пожалуйста, как обычно, - вежливо улыбнулась я молодому парню, который часто обслуживал мой столик.

- Фирменное блюдо и кофе с карамелью и сливками? – уточнил он, параллельно записывая в блокнот заказ.

-Верно. – уверенно кивнула я, даже не беря в руки меню. В отличии от моего соседа по столику, который хоть в руках меню и держал, но в него даже не заглянул. Куда больше его интересовал именно официант, который повернулся к Рязанову и с вежливой улыбкой спросил, выбрал ли Илья Андреевич.

- Я голоден. Дарья, посоветуйте что-нибудь? Судя по всему, вы здесь частый гость, – как-то очень медленно посмотрел он на меня, отчего мне стало неуютно и улыбаться перехотелось.

-Мне сложно судить о ваших вкусах… - начала я неуверенно.

-Что-нибудь мясное, с гарниром, - со вздохом произнес мужчина, вновь обратив свое внимание на парнишку. Тот записал и хотел уже уходить, но Рязанов его остановил: - И порцию кофе, как у девушки, пожалуйста. – добавил Илья Андреевич, как ни в чем не бывало, что вызвало удивление не только у меня, но и у официанта, с которым мы невольно переглянулись. А все потому, что Рязанов производит впечатление довольно сурового мужчины, который брезгливо морщится при слове «сахар». Поймав на себе мой удивленный взгляд, мужчина невозмутимо пояснил, отложив меню в сторону: - Тот эксперимент с мороженным в кофе мне понравился. Решил рискнуть и вновь довериться вашему вкусу.

-Понятно, - улыбнулась я нерешительно и замолчала, не зная, о чем говорить.

-Он в вас влюблен.- вдруг услышала я.

-М? Что? – нахмурилась я, озадаченно посмотрев в лицо Рязанова.

-Официант, - спокойно произнес он. – Он в вас влюблен.

-С чего вы взяли? – растерялась я.

-Достаточно просто за ним понаблюдать. То, как он говорил с вами, улыбался и смотрел – достаточно, что бы прийти к логичному выводу.

– Я тут довольно часто обедала прежде. Не удивительно, что он ко мне привык.

-Вы поразительно талантливая девушка, способная отобразить любую эмоцию на картине, но в жизни не видите дальше собственного носа. Как так? – в свою очередь заинтересовался Рязанов, посмотрев на меня пытливым взглядом.

-Не успели прийти, как перешли к оскорблениям? – насупилась я.

-Оскорблять вас последнее, чего я добивался, – склонил он голову к плечу и слабо улыбнулся. – Прошу простить, если поняли превратно. Просто меня удивила ваша неосведомленность в некоторых делах. Хотя теперь становиться понятным, как вы жили столько лет со своим женихом и вас все в нем устраивало.

-У меня уже появилось желание вернуться домой, – предупредила я, сложив руки на груди.

-Я этого не хотел. Вероятно, мне следует больше думать, прежде чем говорить что-то, - самокритично произнес мужчина.

-Вероятно, – согласилась я и мы вновь замолчали, каждый думая о своем. К примеру, я невольно вспомнила официанта стараясь усмотреть в его поведении то, о чем заявил Рязанов. Чуть поразмыслив, пришла к выводу, что его версия очень вероятна. Парень действительно улыбается мне больше и чаще, чем всем остальным клиентам. Прежде я сваливала это на то, что всегда оставляла ему хорошие чаевые, теперь допускала возможность и другого варианта. А еще меня поражало то, что несмотря на вспыльчивый характер, за который меня всегда ругала мама, сейчас я не послала грубияна к черту, и продолжаю сидеть напротив него, невольно разглядывая невозмутимое лицо.

Воспоминание о матери заставило меня загрустить окончательно.

-Что-то не так? – спросил мужчина, который, как и я, разглядывал меня.

-Нет, простите, просто задумалась о своем, - мотнула я головой и призвала на помощь все свое дружелюбие, понимая, что и мужчина не знает, о чем говорить: - Как прошла ваша поездка? – миролюбиво улыбнулась я. Мужчина улыбнулся в ответ и принялся рассказывать, не особо вдаваясь в подробности. После я задавала еще вопросы, и еще, он с готовностью отвечал, параллельно узнавая что-то обо мне, даже несколько раз пошутил и вызвал мой искренний смех.

Понемногу общение налаживалось и неловкость отошла на второй план. Там уже принесли заказ, но за занимательной беседой я почти не обратила на это внимание. С большим удивлением поняла, что Рязанов, несмотря на свой внешний строгий и угрюмый вид, очень интересный собеседник: умный, вежливый и с хорошим чувством юмора.

Но один его вопрос разрушил все волшебство момента:

-И все же, Дарья, что вас так беспокоит? Вы грустите, я вижу.

-Не правда, - мотнула я головой, несколько поспешно и сама на себя разозлилась. – Вам просто показалось. – буркнула я. – Не могу же я постоянно смеяться и улыбаться как ненормальная?

-Вы увиливаете, - спокойно заметил мужчина и вновь посмотрел на меня как на допросе.

-Я не хочу об этом говорить, - отчаянно сдерживаясь, чтобы не нагрубить, произнесла я.

-Это настолько серьезно? Быть может, я могу вам помочь? – не отставал он, и мое терпение кончилось, а мерзость характера показала себя во всей красе:

-Чего вы привязались? Так нужно лезть ко мне в душу? Вы мне кто, чтобы задавать вопросы, на которые я уже сказала, что не хочу общаться? – процедила я сквозь зубы, с мрачным удовлетворением заметив, как сузились карие глаза. Хуже всего то, что меня уже было не остановить:- Почему вы считаете, что имеете право настаивать? Быть может считаете, что я вам чем-то обязана?

-Я так не считаю, - спокойно и холодно ответил мужчина, но мне этого показалось мало, несмотря на внутренний вопль заткнуться, наконец.

- Вы вот не захотели распространяться на тему аварии, в которую попали, человеку, которого почти не знаете. Так почему думаете, что я должна делиться своими мыслями с вами? – произнесла я, чувствуя, как на глаза накатывают слезы, но быстро их сморгнула. Тяжело дыша, постаралась успокоиться и отвернулась, начиная понимать, что только что устроила. Порой я себя ненавидела за несдержанность. Это один из случаев. И ведь казалось, что я почти переборола этот порок, но как и в случае с братом, стоило только дать толчок, и вот меня уже не остановить и семерым.

Воспоминания заплясали перед глазами, а горло сдавило болезненным спазмом и стала подступать давно забытая истерика.

-Это была моя вина. – вдруг донеслось до меня, сквозь хоровод голосов и воспоминаний, что заставило меня поднять затравленный взгляд на мужчину. Он сидел и с хмурой задумчивостью, ковырялся вилкой в своей тарелке. Поднимать на меня глаза, вроде бы не собирался, за что я была ему благодарна на этот момент.

-Что? – уточнила я.

-Это по моей вине случилась та авария. – пояснил он, все так же сосредоточенно ковыряя что-то в своем бифштексе. – Не скажу, что был юнцом, но ума мне явно не хватало, раз решил сесть за руль в состоянии алкогольного опьянения. Тогда мне не казалось это такой проблемой. Я поссорился со своей девушкой. Сильно поссорился и этого хватило, чтобы она села в машину и уехала. Я решил ее догнать, чтобы поговорить и извиниться. Была ночь, место плохо освещено, а тут на повороте, откуда не возьмись, то ли собака, то ли волк, я уже не помню, да и не разглядывал, собственно говоря. Затормозить не сумел и на чистом рефлексе попытался объехать, но алкоголь сказался и не успел вовремя среагировать. – после помолчал, подняв на меня взгляд, и добавил: - Чудом я выжил. Пристегнуться я, разумеется, в тот момент даже не подумал, решив, что мне и море по колено, за что и поплатился. Повреждений было много. Хорошо, что врачи попались грамотные и буквально собрали меня по кускам, хоть и не полностью. Из основного пострадали лицо, шея, ключица, несколько ребер, обе руки и, естественно, нога. С ногой было сложнее всего. Колено и голень полностью раздроблены. После основного лечения было еще много врачей, операций, в том числе и замена кости на имплант. Ходить я смог, но бегать уже не получится, – горько усмехнулся он. – Из-за нескольких ошибок я стал калекой. Лицо тоже не мое по большей части. И сильно отличается от меня прежнего. Мимика мне дается с большим трудом. Даже голос изменился и более не восстановится. Долгое время я сидел на обезболивающих, чуть не став зависимым, но смог побороть и это, – развел он руками, отбросив от себя вилку и мрачно посмотрел на меня. – С тех пор я больше никогда не садился за руль самостоятельно. Как более и не пью алкоголь. Собственно, это вся история.

Мы замолчали, но первая не выдержала я.

-Простите.

-Вам не за что извиняться, Дарья, - вздохнул мужчина. – Это было давно. Вспоминать о собственной глупости, как и признаваться в этом другому человеку сложно, но скорее для моей гордости. Потому я не распространяюсь об этом.

-Почему рассказали мне?

-Решил, что вы не осудите. Порой чужому человеку довериться гораздо легче, чем близкому. Я решил рискнуть с вами. Я вообще рисковый, как вы уже поняли. – слабо улыбнулся он.

-А та девушка…- замялась я, но все же рискнула спросить. – Вы помирились?

-За несколько дней, что я провел в коме, она узнала для себя достаточно информации, чтобы прийти к мнению, что с обезображенным калекой ей не по пути. Это сейчас я заметно разбогател, а тогда я хоть и был преуспевающим бизнесменом, но все равно слишком заурядным. А она молодая красавица, которая желала красивой жизни с красивым мужчиной. – спокойно произнес он, а мне стало понятно многое, как и его отношение к женщинам. Могу ли я его винить после этого? – Не стоит меня жалеть, Дарья. Быть может, если не тот случай, я бы не добился всего, чем обладаю сейчас. Почувствовав все «прелести» медицины на своей шкуре, как и многие недостатки, как нехватка многих вещей, я подался в фармацевтику. После производство и поставка медицинского оборудования, и даже открыл несколько диагностических и медицинских центров. Дело оказалось довольно прибыльным. Параллельно занимался и другими вещами, по мелочи. Так я стал тем, кем стал. Хоть и остался хромым и обладателем чужой рожи, - попытался он меня приободрить, так как в его словах и интонации бахвальства я не усмотрела. – Ко всему прочему, спустя несколько лет мы встретились с ней вновь. Разумеется, тогда я изменился с нашей последней встречи и уродом не был, как и колясочником, что мне прогнозировали. А так же заметно разбогател. Вот тогда она и решила мне напомнить про былую любовь, невзирая на уже имеющегося мужа.

-Вы отказались? – вырвалось у меня, отчего чуть было не закрыла рот ладонью. Мужчина помедлил, пристально посмотрев в мое лицо, а после спокойно сказал:

-Нет. Я не отказался. – невольно отпрянула и отвела взгляд. – Более того, не поленился и даже предоставил ее мужу доказательства измены. Тот разумеется развелся, не оставив ей ни рубля. – я продолжала молчать, не зная, как реагировать. Как бы я поступила на месте той девушки, узнав что Ваня возможно по моей вине попал в аварию и останется изувеченным на всю жизнь? Моралистка внутри меня кричала и била в грудь, что ни за что бы не бросила. А что-то трусливое во мне, робко заявляло, что не знает, как поступила бы, боясь каждый день видеть любимого лишь сломанной куклой, который, вероятно, в произошедшем начнет винить тебя же. И Рязанова было жалко. Выкарабкаться с того света, чтобы узнать, что тебя подло бросила любимая в самый сложный момент жизни… - Я говорил вам, Дарья, что отдаю себе отчет, каким на самом деле мерзавцем являюсь, – мрачно произнес он, видимо оценив мою реакцию.

-Это был ваш выбор. Она выбрала деньги, за что и поплатилась, а вы поступили подло по отношению к ней, чтобы отомстить. Не мне вас судить. – пожала я плечами, отказываясь принимать чью-либо сторону. Мужчина оценивающе посмотрел на мое лицо, а после криво усмехнулся.

-Надеюсь, теперь вам стало более понятно, почему ваш отказ произвел на меня такое впечатление. Как и пожертвование квартиры ради брата. Просто до вас еще никто не отказывался.

-А вы всем девушкам предлагаете подобные контракты?

-Подобный только вам, – хохотнул он. – Но для других я не скрываю всю суть возможных отношений. И все соглашаются на мою цену. Это удобно.

-В таком случае, как мне расценивать ваше приглашение сегодня? Попытку начать все с начала, или подготовку к очередному взаимовыгодному контракту?

-Я уже говорил, Дарья, что вы стоите дороже любого контракта, – просто ответил он, предоставив мне самой понимать его слова. Я позволила себе польстить, и решить, что он хочет начать знакомство заново. – Если не хотите продолжить нашу встречу, скажите, я пойму.

-Можете называть меня Дашей. И на «ты», - поддавшись порыву, произнесла я и смутилась от того, с каким удивлением Рязанов на меня посмотрел.

-Спасибо за понимание, Даша, - улыбнулся он, выделив мое имя. – В таком случае, буду рад, если и ты будешь называть меня по имени.

-Хорошо… Илья, - с некоторым трудом выдала я, поражаясь насколько сложным оказалось обратиться к мужчине по имени. Мы вновь замолчали, и я вновь почувствовала неловкость и напряжение. А все потому, что понимала, что от меня ждут ответной любезности в раскрытии своих «скелетов». Но…

-Даш, - позвал меня мужчина, заставив посмотреть на него. – Если не хочешь ничего рассказывать - не нужно. То, что я поделился своей историей, не обязывает тебя делиться своей. Если решишь рассказать, сделаешь, когда будешь готова и решишь, что я достоин.

-Дело не в том, достоин ты, или нет. Просто до сих пор больно об этом вспоминать, – попыталась я улыбнуться, но получилось жалко.

-Хочешь домой? – участливо поинтересовался Илья, а я нерешительно посмотрела на него и кивнула с благодарной улыбкой.

-Хочу.

Мужчина кивнул и подозвал официанта, чтобы попросить счет. Я потянулась за своей сумкой, но наткнулась на выразительный взгляд карих глаз, от чего отдернула ладонь, словно ошпарилась и даже застыдилась своего порыва. Как я могла подумать, что он позволит мне расплатиться за себя самостоятельно? Я прямо почувствовала себя виноватой с потребностью извиниться. Но не стала.

Принесли счет, Рязанов не глядя сунул в папку купюру в несколько раз превышающую заказ. У кого-то сегодня появится новый любимый клиент в этом ресторанчике. Не удивлюсь, что у парня резко появится влюбленность и в Рязанова. Мужчина встал, обошел стол и помог подняться мне. После благополучно покинули заведение и направились к стоянке, где я увидела уже знакомого «монстра». На этот раз водитель не вышел нас встречать. Как и предполагалось, Илья сам помог сесть мне, после сел сам. Как и в прошлый раз мы не тронулись, пока оба не пристегнулись. Поездка была короткой, и до моего дома добрались довольно быстро. Не успела оглянуться, как мы уже въезжали в мой двор. Я нерешительно посмотрела на мужчину. Расставаться вот так почему-то не хотелось и я чувствовала за собой вину. Потому произнесла:

-Завтра ровно два года, как не стало моих родителей.

-Соболезную.

-Да, спасибо, - пробормотала я и опустила голову, прикусив губу, думая, говорить или не стоит. Но раз сегодня день риска, то почему бы и нет? – Прости за мое поведение и за то, что не сдержалась. Чем ближе эта дата, тем более взвинченной я себя ощущаю.

-Это твои родители. Я понимаю и не обижаюсь. – спокойно произнес он, а после я почувствовала прикосновение к своей ладони. – Я могу чем-то помочь? – обхватывая мою безвольную ладошку горячими пальцами произнес Илья, заглядывая мне в лицо, пока я заворожено наблюдала за его действиями, пораженно отмечая, что мне нравится это прикосновение.

Боясь струсить, посмотрела в темные, строгие глаза, что сейчас смотрели на меня с ожиданием и кивнула:

-Да. Можешь.

Глава 12

Я до последнего думала, что он не согласится. За час до назначенного времени, уже надеялась, что откажется под любым предлогом. Но уже через полчаса лихорадочно ходила по квартире с сотовым в руке, судорожно придумывая оправдание, почему все отменяется и приезжать Рязанову не следует. На моменте составлении моей мысленной речи с пламенными извинениями, я выглянула в окно и поняла, что опоздала. Во двор моего дома въезжал «монстр», а через секунду в моей руке ожил телефон, причем так неожиданно, что я его с испугу чуть было в отрытое окно не выбросила, но вовремя опомнилась.

Позволила себе несколько секунд трусливо смотреть на вибрирующий смартфон, на экране которого высветилась знакомая фамилия, а после с тяжелым вздохом нажала «ответ» и приложила корпус к уху.

-Привет, не отвлекаю? – услышала я звуки «простуженного» голоса.

-Привет, - нервно улыбнулась я, словно меня могли видеть. – С чего ты взял?

-Просто предположил, - сообщили мне после секундной паузы. – Я звоню сказать, что освободился чуть раньше и жду тебя внизу. Как будешь готова, можешь выходить.

Затравленно посмотрела на свое отражение в зеркале, и чуть было не захныкала. С выдумкой «отмазок», я как-то забыла про сборы и сейчас стояла в пижамных шортах и местами заляпанной краской майке. Вот блин! Мало того, что до одиннадцати осталось всего пятнадцать минут, так теперь у меня еще «стимул» в машине в режиме ожидания.

Отменить все и отправить мужчину с извинениями восвояси захотелось с утроенной силой, несмотря на то, что вчера сама же его и попросила, чтобы сопровождал меня сегодня.

-Даш? – услышала я недоумевающий голос. – У тебя все хорошо?

-Да, - вздохнула я и прикусила губу, прикидывая в уме, что краситься мне смысла нет, значит уже сэкономила как минимум десять минут, на крайний случай надену темные очки. На улице жара, потому достаточно будет одного платья, которое у меня уже висит заготовленное. А волосы достаточно просто расчесать, благо я так удачно их укоротила. – Минут через десять – пятнадцать спущусь, - пообещала я.

-Хорошо, – легко согласился он. – Жду, – и дал «отбой».

Уложилась вовремя, и ровно в одиннадцать вышла из подъезда. Рязанова увидела сидящего на лавочке. На этот раз он не курил и при виде меня сразу поднялся, опираясь на свою трость.

-Привет, - вновь поздоровалась я, невольно улыбаясь.

-Здравствуй, - улыбнулся он в ответ, что, как я уже знала, давалось ему с трудом, потому оценила. – Ты быстро.

-Разве? – подняла я брови. – Пятнадцать минут, как и обещала… - неуверенно начала я, с сомнением посмотрев на свои наручные часы. Может, торопятся?

-В том-то и дело, что вышла, как и обещала, - усмехнулся он. – Обычно вы, женщины, пунктуальностью не страдаете.

-Приму за похвалу и стану считать себя исключительной, - фыркнула я оскорблено, но слабую улыбку сдержать не смогла.

-Я не сомневался. Ну что, едем? – спросил он и протянул мне ладонь. От его вопроса реальность вновь обрушилась на меня и я чуть было трусливо не сорвалась в спасительное укрытие подъезда. Даже оглянулась за спину и с тоской подумала, что провожусь с ключами непозволительно долго, прежде чем открою подъездную дверь. – Если не хочешь, так и скажи, я пойму, – произнес он, понаблюдав за мной, когда я с обреченной моськой обернулась и посмотрела на «монстра» в нескольких метрах от нас.

Подняла удивленный взгляд на мужчину и вдруг поняла, что он говорит правду и не обидеться, если я вот здесь и сейчас просто скажу ему, что передумала и его компания мне не нужна. Почему-то эта мысль придала мне больше решительности, чем возможное посещение кладбища в одиночестве. Сегодня ровно два года, как не стало родителей и как и в прошлом году, я хотела навестить их могилу. Вот только я отлично помню, что было в прошлом году, когда я осталась со своим горем, перед портретами любимых один на один, ведь брат был «по уши» в работе и мне составить компанию не мог, Екатерина, даже будь у нас хорошее общение, только-только родила сына и оставить его не могла, а Ваня… Честно, я даже не помню, какой предлог он тогда придумал, чтобы не ехать. И это было больно… и страшно. Повторять тот опыт не хотелось.

Почему-то кандидатуру Екатерины я даже не рассматривала в спутницы, хотя уверенна, она не отказала бы. Потому в порыве отчаяния я вчера попросила сопроводить меня Рязанова, почти не сомневаясь, что он сразу откажет. Или после, сославшись на срочные дела. Наверное он был прав, и открываться чужому человеку все же проще. Я бы не хотела, чтобы то, что может произойти на кладбище, увидел брат, или его жена. Не отказал, не сослался, даже приехал раньше. А теперь еще и проявляет понимание. Я уже начинаю его бояться. Он робот?

-Нет, все в порядке. Просто нервничаю. Можем ехать, - заверила я, и сама протянула ему свою ладонь, которую он обхватил своей, чуть сжав и повел к своей машине. Шофер опять не показался. Уже привычно мне помогли сесть, где я тут же пристегнулась, мужчина сел сам, пристегнулся, и мы плавно выехали со двора.

Образовалась тишина, но она меня сейчас не волновала. Мыслями я была далеко, отчего вздрогнула, когда почувствовала прикосновение к своей ладони, что лежала на сиденье. Медленно, словно неуверенно, мои пальцы накрыла широкая, горячая и сухая мужская ладонь, а после чуть сжала, оставляя возможность отодвинуться. Запрещая думать о своих действиях, не отворачивая лица от окна, я не стала отнимать свою руку, позволив себе сжать мужские пальцы в ответ. Мою кожу на ладошке ласково погладили большим пальцем, а после осторожно сместили руку, сплетая наши пальцы. Так мы и ехали, молча, держась за руки, а мои грустные мысли вытеснил один вопрос, почему такое невинное прикосновение и знак поддержки чувствуется мной так остро?

***

Когда до могилы родителей оставалось несколько десятков метров, я замедлилась, крепче вцепившись в локоть Рязанова, а после подняла на мужчину жалобные глаза. Чего не отнять у этого человека, он понимал все с полувзгляда. Не знаю, хорошо это, или плохо. Вот и сейчас:

-Я подожду поблизости, - с понимающей улыбкой сообщили мне, отчего я благодарно кивнула и с некоторой неохотой отлепилась от мужчины. Приблизиться к памятнику и взглянуть на родные лица оказалось сложно. Мелькнула мысль, что Вовка выбрал очень неудачные фото, и было бы лучше поступить так, как хотела я – портреты моего производства.

После вспомнила, что на стадии разговоров все и осталось, так как кисть в руки я в то период и до недавнего времени даже не помышляла брать, потому у брата просто не осталось другого выхода, как взять фото из архива. Не было причин оттягивать с памятником и ждать, когда я, наконец, «разрожусь». Брата винить не получается, а вот на моей совести появился еще один неприятный груз.

-Мам, пап, привет, это я, - произнесла я с глупой, нервной улыбкой, махнув изображениям рукой, а после сцепила дрожащие руки между собой, поняв, что мне банально некуда их деть. – Давненько я к вам не приходила, - покаялась и прочистила горло, которое моментально сдавило. – Кажется, с момента установления памятника, - неуверенно протянула, и глубоко вздохнула, чувствуя, как трясутся не только руки, но и голос. – Простите. Да, мам, я знаю, что тебе бы тоже не понравилось твое изображение и ты бы хотела выглядеть иначе, - вздохнула я виновато, посмотрев на красивую брюнетку, с милой, доброй улыбкой и потрясающими карими глазами. - Я виновата. Пап, ты как всегда неподражаем, хотя рубашка явно не подходит. Собственно, только без обид, - серьезно посмотрела я на статного мужчину с проседью и в очках, делающего его лицо холодным и строгим, но на самом деле скрывающих очень доброго и отзывчивого человека, который очень любил посмеяться. – у тебя всегда были с этим проблемы, но мы с мамой боялись тебе об этом рассказать, чтобы не обидеть. Помнишь ту желто-зеленую в клетку, которую ты так любил? – шмыгнула я носом, понимая, что изображение отца размывается от выступивших слез, которые я отчаянно пыталась сморгнуть, не желая упустить из вида любимое лицо, самого потрясающего мужчины. – Так вот, я ее тогда испачкала не случайно краской. А по просьбе мамы. Просто рубашка сидела на тебе ужасно, отчего ты становился похожим на лимон, но не велся на обычные мамины хитрости, несмотря на то, что она завалила твой шкаф новыми рубашками. Мне стыдно. Ты тогда так расстроился, но я уже обещала маме, что промолчу. Прости меня.

Я замялась, отведя взгляд, надеясь призвать спокойствие. Пока я ИХ не видела было легче.

 -Мам, - посмотрела я на изображение улыбающейся красивой женщины, которую ни капли не испортил возраст. - раз уж я решила тебя сдать, будет справедливо, если я скажу, что папе никогда не нравился твой борщ, хотя он никогда тебе об этом не говорил. И он кис уже в первый день, потому что папа намеренно лил в кастрюльку сметану или ряженку, чтобы уже к ужину вся кастрюля борща была не пригодна. По правде говоря, борщи у тебя никогда не получались, потому мы с Вовкой всегда тебя отвлекали, позволяя папе сделать свое черное дело. – хохотнула я, смахивая со щеки первую слезинку. Нужно было брать платок. Почему я не подумала? А! Точно, я же торопилась! – Простите, что-то я совсем расклеилась, я помню, что вы не любите слезы. Прошу меня извинить. Обстановка, знаете ли, располагает, - развела я руками, досадуя, что нос и лицо приходится утирать рукой. – У меня все хорошо, - с преувеличенной жизнерадостной улыбкой сообщила я, а после несколько минут описывала последние новости.

-… а еще Егорка недавно сказал первое слово! Катька с Вовкой не соглашаются, но я точно знаю, что это исковерканное слово «Няня», он всегда говорит одно и тоже, когда видит меня. Пусть и немного коряво. А его родители просто злятся, что их сын назвал меня, раньше их, - важно заметила я, хотя удержать дрожь подбородка становилось просто невыносимо, а шмыгала распухшим и мокрым носом я уже неприлично часто. Мама бы расстроилась. – Очень жаль, что вы так и не увидели Егорку. Он просто замечательный. Такой славной, умный, добрый и сообразительный. И словами не передать, как я жалею, что он никогда не увидит вас живыми. Вы бы стали просто удивительными бабушкой и дедушкой. Простите, что я лишила вас этой возможности, - всхлипнула я и разразилась рыданиями, закрыв лицо ладонями и сев на корточки. – Простите! Простите, это не правильно, не правильно! Все не должно было обернуться так! Вы были как всегда правы, но мне не хватило мозгов, этого понять. Я знаю, что вы меня не простите, и Вовка не простит. Егорка тоже, ведь я лишила его любящих бабушки и дедушки. Мне жаль, так жаль. Я каждый день прошу прощения… Простите…

-Достаточно, - услышала я над собой спокойное и резкое, а после почувствовала, как меня хватают за локоть и дергают вверх, ставя на ноги. Открыла заплаканное лицо и встретилась со злыми карими глазами. Мужчина разглядывал меня с секунду, дернул щекой, а после поволок меня в сторону от могилы родителей.

-Что ты делаешь? – возмутилась я громко и попыталась вырваться из цепкого стального захвата его пальцев. – Пусти меня немедленно!

Несмотря на то, что мужчина хромал, очень скоро он усадил меня на ближайшую лавочку, спиной к могиле родителей, опустился рядом и протянул мне белоснежный платок, который достал из кармана пиджака.

-Утрись, - холодно заметил он, пока я изумленно палилась в его лицо, стараясь подыскать слова покрепче, чтобы обматерить нахала. – Сейчас принесут воду, ты же не хочешь, чтобы тебя увидели в таком состоянии? –добавил он, отчего я тут же удивленно моргнула и даже хрюкнула, моментально забыв про мат. – У тебя кажется даже уши мокрые. Это я так, если ты не знала. Но если так и задумано, то извини, - продолжил он невозмутимо и посмотрел куда-то вдаль. – О, как раз водитель идет с бутылкой.

Это подействовало, я выхватила из его рук платок и стала судорожно утираться, и даже смачно высморкалась. В моем воспаленном мозгу даже не возникла мысль, что меня банально развели. Нет, мужчина из машины и правда вскоре подошел, и даже вместе с бутылкой, но к тому моменту я уже приняла вид человека, а не амебы. Однако поведение Рязанова показалось мне как минимум возмутительным. Потому когда водитель подал мне бутылку с водой и скрылся в обратном направлении  по кивку своего начальника, я спросила:


-Что это сейчас было?

-У тебя была истерика, - невозмутимо ответил он и достал сигарету из пачки, что хранилась у него в кармане. Повертел в руках, словно размышляя о чем-то, а после засунул обратно в упаковку, и выбросил в урну. – Давно пора было бросить. – ответил он на мой взгляд.

-То, что по твоему мнению у меня была истерика, ты считаешь достаточным поводом, чтобы вмешиваться? – не стала я уходить от темы.

- Да, - просто ответил он и спокойно посмотрел в мое лицо. – Я слышал твои слова. Хотел подойти и предложить платок, когда заметил, что ты плачешь, но расслышал твои слова. В чем ты так винишь себя, Даша?

-Тебе какое дело? – насупилась я, чувствуя, что подбородок вновь затрясся, а на глаза наворачиваются слезы.

-Я пытаюсь помочь. И мне неприятно видеть, как ты плачешь.

-Ну, так не смотри, - грубо отозвалась я, а после призвала себя к порядку и глубоко вздохнула, промокнув платком текущий нос. – Прости. Я не хотела на тебя срываться.

-Ничего, переживал и худшие моменты. – усмехнулся он. – Так в чем ты себя винишь, Даш? Ты никак не могла повлиять на авиакатастрофу, в которую попали твои родители. Глупо винить себя в том, чего не мог предотвратить. Тем более так убиваться на протяжении двух лет.

-Ты не понимаешь… - прошептала я, помотав головой и закусив губу до боли. – это действительно моя вина. То, что они оказались на борту того самолета. Не должны были, но оказались. И причина тому – я! – выкрикнула я и вновь заплакала. Через несколько секунд почувствовала, как меня обхватывают за плечи, а после притягивают к мужской груди, позволяя уткнуться мокрым лицом в дорогую ткань рубашки. Почему-то отстраняться я не стала, вдруг поняв, что вцепилась пальцами в пиджак мужчины, боясь, что он захочет меня отстранить. Но он лишь молча гладил меня по спине и плечами, мужественно ожидая, пока я успокоюсь. Минут через пять поняла, что слез уже нет, а я лишь коротко вздрагиваю всем телом, тяжело дыша через рот. А еще основательно замочила грудь моей «плакательной жилетки» и устыдилась. Медленно отстранилась и виновато подняла глаза на лицо мужчины. Недовольства или брезгливости я за ним не заметила, но с Рязановым ни в чем нельзя быть уверенной. – Прости.

-Может, хватит уже извиняться? – вздернул он бровь. Чуть было вновь не извинилась и отвела взгляд. Мы какое-то время помолчали. Я все ждала вопроса от мужчины, но он ничего не говорил и даже не смотрел в мою сторону. Однако каким-то внутренним чутьем поняла, что его мучает интерес. Но из чувства такта он не спросит. И я за это была ему благодарна.

-Ваня никогда не нравился моим родителям. Я знала это, несмотря на то, что они никогда меня не ограничивали и не навязывали свое мнение. И были не против, когда мы просто с ним встречались. Уверенна, они надеялись, что это мое временное увлечение, и вскоре мы расстанемся. – заговорила я, как бы между прочим, но мужчина заинтересованно обернулся в мою сторону. Я предпочитала смотреть лишь вперед, боясь сбиться. – В Турции папа был приглашенным критиком на одной из выставок художников. Позвал и нас, сказав, что после мероприятия можно устроить отпуск на неделю. Мы с Ваней уже встречались к тому моменту почти два года, карьера моя шла в гору, я была востребована и любима и решила что небольшой отдых, после продуктивной работы мне не помешает. Мы с Ваней присоединились. Звали еще и Вовку с его женой Екатериной, но брат с головой ушел в работу, а жена ему помогала, потому они отказались. – воспоминания давались с трудом, потому я сделала передышку, чтобы продолжить:

-Отец снял целый домик на берегу моря и три дня я была счастлива. Рядом любимые, а вокруг почти что рай. Что может быть лучше? Только предложение руки и сердца от возлюбленного. – горько усмехнулась я, потерев палец со следом от кольца, который не снимала два года, но теперь похороненного в недрах шкатулки с украшениями. – Естественно я согласилась, почему нет? Квартиру я совсем недавно купила, картины продаются хорошо, и накоплений, вроде бы достаточно. Да и жених заверял в любви… - шмыгнула я, утерев нос в очередной раз. –Ваня прекрасно видел, что мои родители известные, в общем-то, люди, относятся к нему с прохладой, потому пытался убедить меня отложить с этой новостью и подготовить сначала родителей. Но я и слушать не хотела, пребывая в какой-то глупой эйфории, заверяя, что он все себе надумывает и родители его на самом деле любят, потому что его люблю я и они не будут против. В тот же вечер я рассказала о новости родителям, надеясь, что они меня поддержат и разделят мою радость. Но ошиблась. Сейчас я уже понимаю, что они пытались быть максимально деликатными, говоря, что возможно мы торопимся, и не следует спешить с таким важным делом, как замужество. И я сорвалась. В тот день я наговорила многое о чем пожалела уже спустя час. Страшные, несправедливые вещи. Даже умудрилась упрекнуть и обвинить в том, что родители мне завидуют, ведь мама так и не стала известной художницей, а папа стал востребованным критиком только после того, как обо мне узнали. Естественно это было не так, но слова уже прозвучали, а стоящий за моей спиной жених, с видом «я же говорил», не дали мне тут же извиниться. Меня бы простили. Я верю, что простили бы, если бы я сразу извинилась. Но я не стала, потому что пришлось бы откладывать со свадьбой, а значит признать, что я все еще завишу от мнения родителей относительно моей личной жизни. Я вообще очень часто говорю то, о чем потом жалею. Да и остановить меня очень трудно, если уж завелась.

-Да, я заметил, - с улыбкой произнес мужчина, отчего я тоже невольно улыбнулась и продолжила:

-Родители знали меня хорошо. Папа, кажется, лучше всех. Он знал, что мне нужно дать время и я сама ко всему приду. Да я уже через пять минут, как родители оставили меня с женихом, решила, что не так уж мне и нужна эта свадьба и действительно спешить мне некуда. Но опоздала. Маму я все же сильно обидела и родители приняли решение вернуться домой. Обменяли билеты и уже через два часа улетели ближайшим рейсом до Москвы.  Они хотели поговорить, когда я уже вернусь в наш город. Но через час по всем местным новостям было сообщение о крушении самолета. Того самого, на котором улетели родители. – произнесла я и замолчала, готовясь к тому, что мужчина накричит, выругается или хмыкнет в конце концов. Хоть какую-то реакцию и проявление того, насколько меня презирают. – Самолет потерпел крушение уже через десять минут полета. Многие и прежде в отзывах писали о этой авиакомпании и их самолетах нелестные отзывы, но их почему-то все не закрывали. После выяснилось много грязи с коррупцией, кумовством и прочим. Авиакомпанию закрыли. Но уже после трагедии. – вздохнула я. - Неисправность в двигателе, – механическим голосом продолжила. – Упал над морем и никто не выжил. Многие трупы так и не нашли. И больше всего на свете я просила Господа, чтобы тела моих родителей были в их числе. Ведь в таком случае есть вероятность, что они могли выжить. Сама себя обманывала, но все же… - грустно засмеялась я и быстро оборвала смех. – тела моих родителей нашли в числе первых. Я сама была на опознании. Вот только вывести тела из страны оказалось очень сложно и не в моем состоянии было разбираться в местных законах. Родителей кремировали, и все, что у меня от них осталось, это две урны с пеплом. Вот так улетала я из России с родителями в рай, а прилетела с прахом из ада…

 -В этом нет твоей вины, Даша… - услышала я и сдавленно хныкнула, вновь закусив губу, и затрясла головой.

-Нет! Ты что, не слышал меня? Это из-за ссоры со мной они оказались в том самолете! – выкрикнула я.

-Ты не могла знать, что такое может случится. Мы не всемогущи, чтобы все предугадать. Люди ссорятся и это нормально. Никто не знает, к чему каждая ссора может привести. Разве я мог предположить, что из-за банальной ссоры с девушкой стану инвалидом? – задал он вопрос, на который я не смогла найти ответа. – И знаешь, сейчас мне уже не столь важно, по чьей вине произошла эта ссора. Это моя жизнь и только я несу за нее ответственность. Я мог бы остаться тогда в баре с друзьями и пить в клубе дальше, отмечая успешную сделку. Я мог бы вызвать такси и поехать домой пораньше и избежать неприятного разговора с невестой. Я мог бы не обратить внимания на упреки девушки или попросить прощения и поговорить потом. Я мог бы остаться дома после того, как она уехала после ссоры, проспаться и уже потом мириться. Я мог банально пристегнуться и избежать множества неприятностей. Но ничего из этого я не сделал. Точно так же, как твои родители могли проверить добросовестность авиалинии, прежде чем садиться в их самолеты. Многое могло бы не произойти, поступив так, а не иначе, но случилось то, что случилось. Твоя вина лишь в том, что ты сказала не подумав. Но это к смерти твоих родных не имеет никакого отношения. Понимаешь меня?

-Кажется… - неуверенно кивнула я, но соглашаться не торопилась. Однако от его слов мне стало немного легче дышать и груз вины ощущался не таким огромным, каким я ощущала его прежде.

-Ты хочешь побыть здесь еще, или можем ехать? – спросил он, осторожно смахнув пальцем предательскую слезинку на моей щеке. Я натянуто улыбнулась, смущенно отведя взгляд и обернулась на могилу родителей.

-Им бы не понравилось то, что я сегодня устроила… - произнесла я. – А вот уверенности, что это не повториться у меня нет. Как и желания огорчать их еще больше. Лучше приехать, когда наберусь больше сил и мужества.

-Они бы тобой гордились, - улыбнулся Илья, когда я к нему обернулась. – Ты- умница., - встав сам

и протянув мне руку, чтобы помочь подняться с лавочки, произнес он. Я поднялась и позволила повести меня в сторону выхода с кладбища.

-Могу с тобой поспорить… - грустно улыбнулась я, бросив последний взгляд на памятник из светлого камня.


Глава 13

Стоило нам сесть в машину, как я почувствовала очередную неловкость и даже подступающую панику, понимая, что сейчас меня отвезут домой и оставят одну. Пребывая в своих мыслях, я не заметила, как мы тронулись, и пришла в себя от вопроса Рязанова, когда мы уже въезжали в город:

-Какие дальнейшие планы? – услышала я вопрос над своим ухом отметив про себя, что Илья сел ко мне ближе и продолжает держать мою ладонь в своей, ненавязчиво поглаживая кожу большим пальцем.

Мне вдруг стало стыдно, начиная понимать, что Рязанов вероятно уже раз пятнадцать пожалел о том, что так и не отказался от моей просьбы сопровождать на кладбище. Слово свое сдержал, честь ему за это и хвала, но я просила только сопровождать меня на кладбище, и не более. Сейчас должно быть он уже не чает от меня избавиться. Как минимум для того, чтобы сменить рубашку на менее сопливую.

Потому в растерянности произнесла:

-Буду благодарна, если подбросишь до дома брата, - нервно улыбнулась я, невольно сжав его пальцы сильнее, и мысленно понадеялась, что продержусь в одном помещении с Екатериной больше десяти минут. Хотя, если я отвлекусь на Егорку. Быть может, это поможет не думать о родителях? И при Катьке не опозорюсь, зная, что она, как и я утешать не любит, не умеет и от того чувствует нервозность. Однако рисковать не хотелось. Потому решила забежать к ним ненадолго на чай, потискаю племянника, а после поеду к себе, заедать горе сладким, сидя на полу в одном из углов квартиры и жалея себя. Или погуляю по городу…

-Вы уже договорились с Екатериной, что ты приедешь к ней? – вдруг спросил он, внимательно посмотрев на меня.

-Нет, - растерянно пожала я плечами.

-Ты точно хочешь туда ехать, а не пытаешься избавиться от моего общества? Скажи, я не обижусь. – с сомнением протянул он.

-Нет! –резко мотнула я головой и даже подпрыгнула на месте. – В смысле, я не пытаюсь избавиться. Скорее наоборот, хочу избавить тебя от своего. – уже спокойнее произнесла я. Под его взглядом мой голос на последних словах упал почти до шепота. Илья какое-то время посверлил меня тяжелым, задумчивым взглядом, а после кивнул своим мыслям и усмехнулся мне.

-Отлично. Если я тебе еще не надоел, то рискну предложить тебе свое общество еще на некоторое время.

-На какое? – удивилась я, все еще осмысливая его слова, которые не ожидала услышать. Либо он мазохист, либо я чего-то не понимаю, раз он после увиденного не бежит от меня в ужасе.

-Пока не надоем. У меня сегодня выходной. Внеплановый, - хмыкнул он. – Так есть какие-нибудь мысли на дальнейшие действия? Время обеденное, - с намеком протянул он, вызывая у меня робкую улыбку. С удивлением поняла, что после его слов вздохнула с облегчением. Одна я не останусь, самый худший момент он уже видел, так что удивить я его большим конфузом сегодня уже не могу.

После вспомнила, в каком плачевной виде сейчас нахожусь, а мое лицо должно напоминать сливу и бескомпромиссно произнесла:

-Поедим у меня дома.

Рязанов удивленно поднял брови, но возражать не стал и сказал водителю мой адрес. Пока ехали по городу я усиленно пыталась вспомнить, когда в последний раз выбиралась за продуктами и что могу предложить из съедобного и не отравить мужчину. Так ничего и не вспомнив, тяжко вздохнула, подняла на Рязанова большие, виноватые глаза и робко поинтересовалась:

-А как ты относишься к заказной еде?

***

К заказной еде Рязанов относился с заметной прохладой, потому по пути  мы заехали в гипермаркет, отчего я чувствовала себя просто ужасно. Особенно с учетом того, что Илья потащил вместе с нами и своего шофера, который выступал еще и в роли персонального грузчика. Несмотря на все мои попытки его отговорить, мужчина был непоколебим. А я старалась, между прочим:

-Илья, это совершенно не требуется. Я в состоянии сходить за покупками сама, без посторонней помощи!

-Какая разница, если нам все равно по пути?

-Но платить же собираешься ты!

-И это не обсуждается, - коротко кивнул он и снова отвлекся на пейзаж за окном.

-В конце концов, что плохого в заказной еде? – начала я злиться.

-Ее частое употребление. – очередной короткий ответ.

-Так, все, спасибо за компанию, пожалуй на сегодня достаточно. Останови, пожалуйста, машину.

-Зачем? – посмотрели на меня заинтересованно с приподнятой бровью.

-Чтобы я вышла.

-Зачем тебе выходить? Мы еще не приехали.

-Я не хочу ехать в гипермаркет! Потому ты меня сейчас высаживаешь и едешь куда хочешь! Но без меня! – психанула я и даже обиженно сложила руки на груди, мстительно забрав из теплых пальцев свою ладонь.

-Хорошо, – легко согласился мужчина, пожав плечами. И такой покладистости я, признаться не ожидала. – Сначала завезем тебя к твоему дому, после я сам съезжу за продуктами.

-Я не хочу, чтобы ты ехал мне за продуктами! – почти рыдая, завопила я, совсем забыв про шофера, который, уверенна, мысленно ржал.

-Хорошо, я поднимусь в квартиру с тобой, а за продуктами отправим Павла, - вновь невозмутимый ответ, отчего я готова была начать головой биться. А еще осознала, что девиз этого мужчины – вовремя прикинуться кретином.

-Да ты издеваешься надо мной! – схватилась я за голову.

-Если только немного, - улыбнулся Илья, и убивать его мне сразу перехотелось. – Я не могу понять причину твоего нежелания. Объясни, а там посмотрим, как поступить.

-Я не хочу, чтобы ты за меня платил, – буркнула я, представив, как сейчас комично выгляжу. Прямо обиженный хомячок с распухшим и сопливым носом.

-Не думал, что ты выросла такой феминисткой, но допустим тебе не объяснили, что за женщину всегда платит мужчина.

-Я не твоя женщина, - насупилась я еще больше.

-Я над этим работаю, - спокойно произнес он, как само собой разумеющееся, отчего у меня челюсть упала. – Лично меня воспитывали со знанием, что с момента ухаживания за женщину я начинаю нести ответственность. Во всем. В оплате ее нужд - в том числе. В пределах разумного, разумеется. Заполнить твой холодильник, не та трата, которую я не могу себе позволить.

-Ты за мной ухаживаешь? – несколько жалобно переспросила я, пропустим между ушей все остальное. А после устыдилась того, насколько глупо это прозвучало.

-Я думал, это очевидно. Ты слишком красивая и интересная девушка, чтобы с тобой просто дружить. Не помню за собой наклонностей к мазохизму, потому да, я за тобой ухаживаю. По-твоему, это делается как-то иначе? – вздернул он бровь, пока я безуспешно пыталась соскрести с колен свою челюсть. – Впрочем, не отвечай, только оба расстроимся. Я, знаешь ли, консервативен, потому тебе лучше привыкать к моим методам, – чуть была не пустила язвительное замечание относительно его методов, которые он продемонстрировал мне при  знакомстве, но вовремя вспомнила про третье лицо в машине – шофер Павел. – Это единственная причина, почему ты не желаешь ехать за покупками со мной? Быть может, стесняешься общества калеки?

-Не говори  ерунды! – обиделась я, надув губы и нахмурившись. Аргументы у меня не находились, потому пришлось сознаваться: - Я готовить не умею. – сообщила я страшную тайну и свой величайший женский позор.

-И? – через некоторое время пришло удивленной, что вывело меня из себя.

-В смысле «и»? – всплеснула я руками, рискуя заехать по чьей-то невозмутимой морде. – На кой черт мне продукты, если я ни хрена не умею ими пользоваться? Решил заработать язву от моей готовки. Я конечно поражена твоим желанием за мной ухаживать, но травиться моими «экспериментами» не советую даже врагу.

-Рад, что для тебя я не враг, и ты так печешься о здоровье моего желудка, - издевательски улыбнулся мужчина, а я еле сдержалась, чтобы ему не врезать. На крайний случай бросить в него мои сопли в его носовом платке! – Однако готовить тебя никто не собирался заставлять. Проблем с этим не возникнет, так что будь умницей, просто помолчи пока.

-«Пока» что? – офигела я от чужой наглости.

-Пока я составляю список продуктов, - пришел мне ответ от мужчины, который даже не повернулся в мою сторону, а я поняла, что с ТАКИМ спорить просто бесполезно. Потому мысленно махнула рукой, и уставилась в окно машины, мысленно прогоняя его слова и пытаясь скрыть предательскую улыбку.

***

Несмотря на заявление Рязанова относительно моего стеснения его обществом, все оказалось совсем наоборот. Но, не желая давать ему даже повода для подозрения меня в подобном грехе, пришлось тащить свою тушку с опухшей, не накрашенной физиономией за неизвестным мне списком продуктов. Мысленно досадуя, что не потрудилась захватить из машины свои солнцезащитные очки, обреченно прятала лицо за своим удлиненным каре, насколько это было возможно. Особенно заметив некоторый интерес к нашей паре. Естественно я подумала, что этот ажиотаж вызвала моя несчастная моська, но приглядевшись получше, поняла, что ошиблась. Интерес вызывал исключительно Илья. Причем преимущественно у женской половины, несмотря на хромоту и наличие трости. Трость, кажется, только добавляла ему шарма. Присмотрелась к мужчине внимательнее и загрустила окончательно, решив, что такой просто не может не вызвать интерес. Это трудно описать, но есть такие люди, которые, несмотря на невзрачную внешность, притягивали к себе взгляды просто своей харизмой и энергетикой. А теперь приплюсуйте к всему этому, далеко не дурную, статную внешность мужчины и хромота сразу становится досадливым недоразумением – не больше.

А еще я для себя поняла, что посторонние взгляды на Илью были мне неприятны. Собственно поняла я это, когда уже успела повиснуть на локте мужчины, недовольно зыркая по сторонам, пытаясь закрыть его от чужих взглядов. Невольно вспомнила Грунскую на выставке и ее ревнивые взгляды и устыдилась. Виснуть, конечно, перестала, но держалась поблизости. Ну, очень близко, чтобы ни у кого сомнений не возникло, что он тут не один. Поражаясь своей дурости и не пойми откуда взявшимся зачаткам собственницы, вспоминала свои прежние отношения.

Познакомились мы с Иваном года четыре назад, тогда он подрабатывал, позируя в художественной школе, где работала моя мама. Там мы с ним и познакомились. Так вот, чтобы вы знали, в его работу входила и обнаженное позирование, чем красавчик Иван с идеальной фигурой забирал сердца всех художниц, а порой и художников, с первого взгляда. Девок на нем висло всегда тьма тьмущая и меня это, почему-то, никогда не смущало. Даже когда мы начали серьезно встречаться. То ли была такой наивной, толи чувство ревности у меня было дефектным… до недавнего времени. Но сейчас-то какого хрена? За мной еще только УХАЖИВАЮТ, по версии того же Рязанова, а я уже готова ему футболку со своим изображением дарить, чтобы все знали, что ЭТОТ мужчина забронирован!

Размышляя в этом нерадостном ключе, я не заметила, как мы уже миновали кассу и вновь вернулись к «монстру». Надо хоть марку машины, что ли, посмотреть….

Вскоре мы тормозили у подъезда моего дома, шофер и в этот раз вышел с нами, чтобы поднять пакеты с продуктами до квартиры. На лифте поднялись на седьмой этаж, где мне пришлось повозиться с замком в двери. Илья как-то странно посмотрел на своего водителя и тот молча кивнул. Собственно все. К чему, зачем были эти жесты – не понятно, а спрашивать, чтобы выставить себя в очередной раз дурой, я не стала.

Павел прошел на кухню, где оставил покупки, а после молча вышел из квартиры.

-Мне одной он кажется странным? – пробормотала я.

-Что странного ты увидела? – занимаясь выкладкой продуктов, произнес Рязанов. Я следила за этим с интересом по двум причинам: первое – в магазине, пребывая в нерадостных мыслях относительно моего странного поведения, я вообще не следила за тем, что Илья кладет в корзину; второе – за мужчиной просто было интересно наблюдать. Почему-то это умиротворяло – видеть его в домашней обстановке, ведь прежде мы встречались исключительно в деловом стиле или на людях.

-Он больше похож на робота. Я вообще не заметила за ним хоть каких-то эмоций. Я не уверена, что он умеет хотя бы разговаривать! – развела я руками.

-Ничего странного в этом нет. На меня работают только проверенные люди, которым я могу доверять. Павел, как лицо приближенное, в том числе. К примеру, я не сяду в машину ни к кому, в ком не буду уверен как в водителе. У Павла есть четко установленный регламент поведения, и он ему беспрекословно следует. Военное прошлое очень этому способствует.

-Именно поэтому ты так просто разговариваешь при нем?

-Мое состояние здоровья вынуждает следовать многим ограничениям. К сожалению, сильный, неболтливый и послушный помощник – это необходимость. Павлу приходится часто сопровождать меня и невольно становиться свидетелем многих разговоров. Потому я бы очень хотел, чтобы ты отнеслась к его частому присутствию с пониманием. Я бы не хотел, чтобы он смущал тебя, и надеюсь, что ты могла бы привыкнуть к постороннему присутствию.

-А если нет? – задала я провокационный вопрос, внимательно всмотревшись в лицо мужчины, который на секунду замер, стиснул челюсти, а после спокойно произнес:

-Тогда мне придется очень трудно привыкать обходиться без него.

Удивленно моргнула, так как ожидала совершенно другого ответа и на секунду растерялась. Если он говорит правду, то, вероятно мои опасения несколько ошибочны и Рязанов относится ко мне более серьезно, чем я предполагала, раз готов жертвовать своим комфортом.

-Как часто и при каких обстоятельствах он тебя сопровождает? – прищурилась я.

-Довольно часто, - ушел он от ответа.

-Не думаю, что хотела услышать именно это, - проворчала я.

-В мою постель он не лезет, если ты хотела услышать именно это, - недовольно отозвался Илья, строго посмотрев на меня. – Моя личная жизнь – это моя личная жизнь. Предпочитаю, чтобы о ней знало как можно меньше народу. Потому дома предпочитаю обходиться самостоятельно, насколько это возможно. Довольна?

-Более - менее, - сложила я руки на груди, оскорбившись его тоном. Но после поразмышляла и пришла к выводу, что, конкретно сейчас, это я лезла в его личную жизнь, которую он так трепетно оберегает. – Раз уж мы коснулись этой темы, - произнесла я неуверенно, заметив, как тяжело вздохнул мужчина. – Что по твоему мнению о тебе должна знать я и о каких темах мне будет дозволенно спрашивать?

Мужчина поднял на меня лицо, очень серьезно посмотрел и так же серьезно произнес:

-Не многих.

Пораженно усмехнулась, посмотрев на него, но что ответить так и не нашлась.

-Я хочу, чтобы ты понимала, Даша, что я далеко не принц из сказки. Полагаю, ты об этом уже догадалась. В моей жизни было мало приятных моментов, о многих я хотел бы не вспоминать сам, не то, чтобы делиться ими с кем-то другим. Подлость, подлоги, взятки и даже шантаж, все это входит в список моих нелицеприятных дел. Никакого серьезного криминала, но все же, поводов для гордости у меня мало. Однако в тебе я заинтересован серьезно, потому буду стараться, чтобы ты знала обо мне как можно меньше.

-Как это понимать?

-Скажем так, у меня есть две жизни: личная и работа. Так вот, я стараюсь, чтобы два этих понятия никогда не смешивались. Ты, в перспективе, моя личная жизнь. Потому не удивляйся, если я не захочу отвечать на вопросы, относительно моей второй жизни.

-Ты хоть понимаешь, как это звучит? – поразилась я.

-Полагаю неприятно, – пожал он плечами. – И мне жаль, я не хотел тебя расстраивать. Но раз уж мы заговорили об этом, лучше сразу расставить все точки над «и» и прийти к компромиссам. Так как я уже решил, что ты мне нужна.

-А если я скажу, что мне все это не интересно? Заставишь? – прищурилась я зло.

-Постараюсь убедить тебя в обратном, - улыбнулся мужчина. А мне только оставалось глубоко вздохнуть и почти с отчаянием произнести:

-Почему именно я?

-Сложный вопрос, - отозвался Илья, скинув пиджак и начиная складывать часть продуктов в позорно пустой холодильник. - Порой я пытаюсь дать на него ответ, но не выходит. Просто не могу выбросить тебя из головы с тех пор, как увидел.

-Либо тебя задел мой отказ и в тебе сейчас играет банальный азарт, – грустно улыбнулась я, так как в любовь с первого взгляда не верила. Особенно в отношении такого человека, как Рязанов. - Не думал, что когда добьешься своего, интерес пропадет и окажется все до глупости обычно? Выяснится, что я такая же девушка, как и множество других и все твои усилия были направлены лишь для того, чтобы получить то, что тебе может дать любая другая с большей радостью и с меньшими проблемами.

-Уже это в достаточной мере отличает тебя от других. Никто, никогда не будет ценить то, что достается без труда. Запомни это, – после закрыл холодильник и обернулся ко мне. - А если серьезно, что тебя так беспокоит? Мои слова о том, что у меня есть другая жизнь, о которой я бы не хотел, чтобы ты знала?

-Думаешь, этого мало?

-Наверное, нет, если судить по твоей реакции, – криво усмехнулся он, а потом подошел ко мне.  – Но я, по крайней мере, стараюсь быть честен с тобой, разве нет? Думаешь, было бы более порядочно, умолчав об этом, как делают многие другие, и разрываться, выкручиваться и лгать, вместо того, чтобы просто промолчать на неудобные вопросы, о которых заранее предупредил?

Вспомнила свои прошлые отношения. Ваня почти не бывал дома. Я же большую часть времени проводила именно там, за работой. И меня никогда особо не интересовало, чем он занимался, где был и с кем. Но порой спрашивала о его делах, но не из интереса, а, скорее, из вежливости, потому что так надо. А еще я всегда видела, что он мне врал и выкручивался. И мне было плевать. Потому старалась не спрашивать, так как мысль, что девушка из меня так себе, заставляла грустить. Похоже, в том, что у меня все так сложилось в личной жизни только моя вина, и винить мне больше некого.

Так что мне мешает сейчас согласиться и вести себя так же, как это было прежде? Каждый сам за себя и иногда встречаться в спальне? А вот не могу! Неизвестно откуда пришла мысль, что я хочу быть частью жизни этого мужчины, если уж решусь на серьезный шаг. А еще меня бесила мысль, что у него в этой его «рабочей жизни», может быть еще одна, а то и несколько «личных жизней»!

-Я не хочу, чтобы у тебя были другие отношения, помимо наших, если они все же возникнут, - холодно и бескомпромиссно произнесла я, посмотрев в темные глаза мужчины. На секунду мне показалось в них торжество.  – Потому для меня странно то, что мне будет непозволительно учавствовать в твоей, другой, жизни. Даже просто интересоваться ею.

-Ты хочешь верности? Это льстит, - улыбнулся он, а я почувствовала возрастающее бешенство от подозрения, что надо мной смеются. – Верность так верность. Собственно, я думал, что это очевидная вещь в отношениях.

-Только у тех, у кого нет двойной жизни, - проворчала я, отметив, что мужчина стоит ко мне слишком близко и отступила на шаг.

-Двойная жизнь есть у всех. Просто кто-то достаточно смел, чтобы это признать, а кто-то нет. Пойми, Даша, - вновь сократил между нами расстояние Илья, всего одним шагом мне на встречу, а я оказалась фактически прижата спиной к стене. – Мое нежелание того, чтобы ты знала обо мне в рабочем состоянии связано с опасением, что ты быстро во мне разочаруешься, а не с тем, что я не признаю моногамию. Тот, кого ты видишь сейчас, и тот, кто на работе – два разных человека. Уверен, меня боятся и ненавидят все партнеры и работники. И я бы не хотел, чтобы ты это видела, или слышала обо мне от других. Тебе это не понравится, – нависнув надо мной, произнес Илья, а я вдруг поняла, что у меня трясутся колени от его такой близости. И испугалась. Потому ловко вывернулась и отошла к барной стойке.

-Прости, - вздохнула я, почувствовав вину за свою трусость.

-Я понимаю, что еще рано. И готов подождать. Тебе не следует извиняться за то, что не кидаешься мне на шею по первому требованию.

Я благодарно улыбнулась, а после посмотрела на разложенные продукты.

-Очень надеюсь, что ты знаешь, что со всем этим делать, иначе, боюсь, нам придется грызть сырой рис.

-Не бойся, готовить я умею, - хохотнул Илья и стал закатывать рукава. – Показывай, где у тебя здесь посуда и есть ли она вообще.

Глава 14

Пока по кухне разносились потрясающие запахи, я без зазрения совести воровала нарезку с разделочной доски, всячески мешала и да, не замолкала. Я говорила обо всем на свете, старательно «любя» уши благодарного, а главное, молчаливого слушателя. В основном, конечно, рассказывала забавные истории, связанные с родителями, или вообще говорила о них, с удивлением отмечая, что на слезы не тянет, а если и тянет, то доброй, светлой грусти. Во всяком случае, в истерику сказываться не хотелось и отчаяние не накатывало, за что я мысленно сказала «спасибо» именно Рязанову, нисколько не сомневаясь, что именно его компания на меня так влияла. К моменту, когда рис с тушеными овощами и мясом приготовились, я успела знатно выдохнуться, а так же убедиться, что хорошо притупила внимание мужчины и, скрывая коварную улыбку, стала ненавязчиво расспрашивать у Ильи про его ранения, а так же аварию, щедро разбавляя свои вопросы очередными историями из жизни, которых оказалось немало.

О своем лечении Илья говорил, хоть и не охотно, а вот вопросы о деталях аварии, как и о своей прошлой жизни упорно умалчивал. Но я не отчаивалась, нисколько не сомневаясь в том, что со временем его дожму. Он еще не знает, с кем связался. Главное я уже узнала, и это было достаточно для моей очередной невообразимой задумки. Если все получится, останется самое сложное – уговорить. Но со всем по порядку.

-Господи, как же вкусно! – простонала я, невзирая на набитый рот, когда мы принялись за очень поздний обед-ужин. – Потрясающе! – похвалила я, отправляя в рот очередную порцию мяса.

-Благодарю. Рад, что не разочаровал, - усмехнулся Илья, но явно был доволен моей похвалой.

-Шутишь? Где ты научился так готовить? – спросила я и зажмурилась от наслаждения, чувствуя, как во рту буквально тает мясо.

-Дома, - пожал он плечами. – Главное знать несколько хитростей, и тогда с готовкой не будет никаких проблем. Меня этому научили.

-Кто? Французские шеф-повара? – усмехнулась я.

-Нет, родители, - очередное пожатие широких плеч. – Давай лучше поговорим о чем-нибудь другом, - вдруг решил он перевести тему, а я поняла, что это была одна из тех, о которых мне по какой-то причине спрашивать не стоит. И это разозлило.

-Давай, - с готовностью кивнула я и обворожительно улыбнулась. – К примеру на тему «грязных секретов», – мужчина удивленно поднял брови и посмотрел на меня с недоумением. – Если мне нельзя спрашивать о твоих близких, значит ли это, что и они обо мне не будут знать? Что автоматически переводит меня в разряд грязных секретов.

-Ты преувеличиваешь, - спокойно произнес мужчина, утерев рот салфеткой, но недовольство сквозило в голосе.

-Думаешь? – подняла я брови и весело усмехнулась. – Я вот до сих пор не могу понять, что ты хочешь от меня. Ты говоришь, что ухаживаешь за мной, желаешь в перспективе видеть меня в своей личной жизни. Но правильно ли я понимаю, что твоя «личная» жизнь тоже имеет много разветвлений и ограничений? Где твоя женщина – это одно, твои родные – это другое? Может, есть и третье? Или родных ты приписываешь к работе? – прищурилась я с язвительностью. – Ты предлагаешь мне отношения, в которых мне нельзя ни о чем спрашивать. Складывается ощущение, что мне будет дозволено лишь ублажать тебя, улыбаться в твоем присутствии, иногда удостаиваться чести показываться вместе на людях и посещать мероприятия… но, - подняла я вверх свой указательный палец. – с той лишь поправкой, когда это удобно тебе. Причем если тебе неудобно, то спрашивать о причинах мне будет запрещено. Я ничего не упустила?

Мужчина помолчал, постукивая пальцами по столу.

-А чего хочешь ты? – поднял он на меня глаза. В первое мгновение я даже растерялась, так как ожидала, что он хотя бы попробует возразить и доказать, что мои слова ошибочны. Но я попала в самую точку и именно этого от меня и ожидали. Какая прелесть. Кажется меня сейчас стошнит восхитительным ужином. Мясо было искренне жаль.

-О, решил договориться? – сложила я руки на груди, стараясь оттянуть время, чтобы найтись с ответом.

-Я готов к компромиссам, – спокойно ответили мне, а его спокойствие стало жутко раздражать. – Не злись, - попросил он, заметив, как угрожающе сузились мои глаза. – Долгое время я придерживался таких отношений. Мне трудно перестроиться, но с тобой я готов попробовать. Потому слушаю твои требования и постараюсь их принять.

-Знаешь, что самое ужасное во всем этом? - невесело усмехнулась я. Мужчина заинтересованно выгнул бровь. – То, что мы пришли к тому, с чего начали. К контракту, – презрительно усмехнулась я, а после спрыгнула с барного стула, на котором сидела и отошла к окну, повернувшись к мужчине спиной. – Думаю… думаю ничего из этого не выйдет, Илья. Я не хочу прописывать свою личную жизнь на листе бумаги, скрупулезно выполняя каждый пункт и бояться санкций, за невыполнение. Пусть даже этот договор будет на словах.

-Мне казалось, любые отношения, это своеобразный договор. Та же верность – это негласное условие каждых отношений, разве нет? – услышала я простуженный голос.

– В том-то и дело, что личные отношения не могут проходить по установленным правилам. Тогда это уже деловые отношения, Илья. В личных нет места условностям, бывают непредвиденные обстоятельства. На личные отношения влияют слишком много факторов, которые невозможно прописать ни в одном документе, - бросила я за плечо, и вновь посмотрела в окно. – Быть может, ты к этому привык и тебя все устраивает, как и всех твоих женщин, которых больше интересовала финансовая сторона вопроса. В своих отношениях я привыкла опираться именно на чувства и ощущения. Я не смогу строго следовать пунктам договора, если мое внутреннее «я» почувствует, что ему что-то не нравится. Ты уже и сам понял, что я слишком непостоянна. На многие вещи я могу смотреть по-разному в той или иной ситуации. В одном случае я могу не обратить на что-то внимание, в другом оно может стать причиной для серьезной обиды. Многие конфликты можно было бы погасить, просто поговорив и объяснив ситуацию. Но ты будешь гарантированно молчать или тыкать меня носом в раннее соглашение, про которое я в тот момент и помнить не буду под влиянием эмоций. Как ты хочешь разобраться с этой ситуацией?

-Думаю, можно что-то придумать, - отозвался Илья, и я услышала звук отодвигаемой мебели.

-Давай посмотрим на ситуацию иначе, - предложила я, растянув губы в злой улыбке и обняв себя за плечи. – Ты говоришь, что я тебе интересна, иначе ты бы просто забыл обо мне и продолжил свои… «деловые отношения» с кем-то более сговорчивым. Из сегодняшнего дня рискну предположить, что я тебя интересую не только как постельная игрушка, иначе ты нашел бы замену довольно быстро и более качественную, с кем не нужно будет возиться. А теперь предположим, только предположим, что я соглашусь на твой вариант отношений, - склонила я голову к плечу, чувствуя, как меня нервно потряхивает. Услышала тихие шаги и стук трости по паркету. – Но с условием, - стук прекратился, а я злорадно усмехнулась, предвкушая реакцию мужчины и желая увидеть его лицо, но запрещая это делать, боясь что-то испортить. – Ты будешь следовать всем тем же правилам, что и я, - сухо произнесла я, а после все же обернулась, холодно посмотрев в карие глаза. Мужчина стоял в нескольких метрах от меня, и не без удовольствия заметила, как дернулся мускул на его щеке, а глаза угрожающе сузились.

– Ты не будешь лезть в мои дела, в мою работу, не будешь задавать личных вопросов. Так как есть большая вероятность, что я вновь могу стать востребованной, то работы будет у меня предостаточно. При других обстоятельствах, я бы конечно старалась совмещать личное и рабочее, но ты сам предлагаешь условия, потому, думаю, отвлекаться часто у меня не получится. Как мы будем совмещать наши графики непонятно, потому станет большой удачей, если изредка будем встречаться в спальне, чтобы трахнуться по-быстрому, а на утро разойтись по своим делам. И это при удачном стечении обстоятельств, так как забыла сообщить, что работать я предпочитаю преимущественно по ночам, а днем отсыпаюсь. Так что думаю смогу выделить время примерно с восьми вечера и до полуночи. Конечно же не каждый день. Как думаешь, мы многое успеем сделать? – мило улыбнулась я акульей улыбкой, а после сделала шаг в сторону и под взглядом мужчины прошла мимо.

Подошла к бару, достала резервную бутылку вина, бокалы и полезла в кухонный ящик, за давно забытым штопором.

– Вполне возможно, - продолжила я, чуть поднатужившись и откупорив бутылку, а после стала наполнять бокалы. – что я займусь портретами на заказ. Все же до былой популярности мне далеко, а деньги нужны. Это предполагает то, что часто придется работать в домах заказчиков. Порой даже жить в них несколько дней, если заказ срочный, - подошла к молчавшему мужчине, протянула ему бокал, который он с секундной задержкой принял, но пить не стал, а я вспомнила, что он больше не употребляет, но было плевать, так как мне сейчас выпить было просто необходимо. Всколыхнула жидкость в хрустале и добавила: - Порой заказчиками бывают мужчины, - и отхлебнула вина, прикрыв глаза и искоса подметив то, как сжались губы Рязанова на моих словах. - Но тебя это касаться не будет, так как это моя работа. Верность я тебе, конечно, хранить буду, пока действуют наши… отношения. Но вряд ли ты будешь об этом знать, пока я стану жить у нанимателя. Это ведь работа, верно? А спросишь, я укажу на пункт нашего договора, где тебе не дозволяется задавать вопросы на рабочие темы. И те мужчины – моя работа. Так что вряд ли я стану на них отвечать, - пожала плечами и осушила бокал, улыбнувшись теплу, что разлилось в груди.

-Это все? – напряженно спросили у меня. Скорее процедили сквозь зубы.

-Это первое, что идет на ум, - невозмутимо отозвалась я. – После нужно будет подумать над этим более тщательно. Я еще не могу с уверенностью сказать, какое рабочее будущее меня ждет. О, - воскликнула я, широко улыбнувшись, - вспомнила! Будут возможны командировки. И не факт, что в них я буду отвечать на звонки. И даже не из-за договора, просто потому, что за работой часто не обращаю внимания, или вообще отключаю мобильник. Порой, забыв включить… - задумчиво постучала я себя пальцем по подбородку. – Но ты поймешь это и без командировок. Так как здесь не лучше. Но здесь ты хотя бы можешь приехать… заранее предупредив, разумеется, - хохотнула я и заговорщицки подмигнула мужчине, который моего задора не разделял. – Вдруг у меня клиент будет обнаженный сидеть в студии? Обнаженные портреты, или полуобнаженные очень востребованные у коллекционеров или в подарок любовникам. Для частных коллекций. – поделилась я. - Некрасиво получится, если в этот момент объявишься ты, – мило улыбнулась я, взяв с тарелки кусочек сыра, и бросила его в рот. – А еще… - начала я вдохновенно, но рычащий голос меня оборвал:

-Достаточно. Я все понял.

Не смогла спрятать язвительной усмешки и уселась вновь на барный стул, обводя пальцами края опустевшего бокала, и невинно произнесла:

-Серьезно? Я же только начала, – улыбнулась я загадочно, не поднимая глаз на мужчину. Раздался стук трости, и вскоре мужчина сел напротив меня, поставив на столешницу бокал с нетронутым вином.

-Язвительность тебе не к лицу.

-Думаешь? – обиделась я. – Я считала, что хороша в этом.

-Ты в этом хороша, но оно тебе не идет, - отрезал мужчина, смотря на столешницу нечитаемым взглядом и замолк, явно пребывая в своих мыслях. Я понаблюдала за мужчиной, понимая, что он сейчас занимается тем, как бы найти выход и остаться при своем. От этой мысли стало горько. Он так ничего и не понял, хотя и сказал обратное. Потому тяжело вздохнула, откинулась на стену спиной и произнесла:

-Ничего у нас с тобой, Илья, не получится. Мы слишком разные. То, что приемлемо для тебя, не приемлю я. И наоборот. А переучиваться… это не про нас. Ты слишком долго жил так, как тебе удобно. А я… а во мне слишком крепко сидят принципы, которыми я никогда не поступлюсь, - грустно улыбнулась я, посмотрев в красивое лицо, мысленно сожалея о том, что все так складывается. – Лучше оставить все, как есть и жить так, как удобно. С кем-нибудь другим, - дотронулась я пальцами до его ладони, уже мысленно прощаясь с ее теплом. – Я не стану предлагать дружбу, так как не страдаю мазохизмом, как и ты, - погладив пальцем сбитую костяшку на мужской ладони, произнесла я, сглотнула и добавила: - Эти отношения не принесут ничего хорошо ни тебе, ни мне, так стоит ли начинать? – после осторожно стала забирать свою ладонь, но на моих пальцах резким захватом сомкнулись сильные пальцы, и дернули на себя, отчего пришлось податься вперед и изумленно вскинуть лицо, посмотрев в злые карие глаза.

-Боюсь, мне это не подходит, - мрачно заметил мужчина. – Я уже говорил, что ты мне нужна. Твои слова этого не изменили.

-И что же ты планируешь делать? – сглотнула я почти испуганно, напряженно вглядываясь в невозмутимо лицо, на котором горели лишь темные глаза, выдавая, что мужчина напряжен.

-Пока действительно лучше оставить все, как есть, - уже более спокойно произнес мужчина, задумчиво погладив мою ладонь, перехватив ее второй рукой. – А там будет видно. – пожал он плечом, и снисходительно улыбнулся: - Было наивно предполагать, что я сейчас проникнусь твоими словами и откажусь от тебя. Я сталкивался с проблемами и похуже. Чем разные характеры и взгляды на жизнь.

-Думаешь взять измором? – усмехнулась я, позволяя подняться мужским пальцами выше по моей руки и нежно погладить запястье.

-Как вариант, - не стал он отрицать. – А если серьезно, я думаю, что нам нужно лишь привыкнуть друг к другу. Узнать каждого получше. Сейчас у тебя слишком мало информации, что бы принимать окончательные решения.

-У меня? – удивилась я. – А у тебя достаточно информации?

-Ты себя хорошо охарактеризовала, сказав, что ты слишком непостоянна. Подозреваю, что у меня и вечности не хватит, чтобы понять тебя.

-И тебя это устраивает?

-По крайней мере, мне не будет скучно, - хохотнул мужчина, повернул мою ладонь запястьем вверх, а после медленно поднял ее к своему лицу и прикоснулся в мимолетном поцелуе, которой подействовал не хуже, чем разряд тока. – Теперь я точно знаю, что у меня есть шанс, - широко улыбнулся он, а я досадливо покраснела, спрятав освобожденную ладонь за спину.

***

После этого, чувствуя некоторую неловкость, я убрала со стола, загрузила посудомойку, раз уж Илья готовил, и поставила чайник, невольно отметив, что его необходимо заменить. Совершенно безвкусная и неуместная на моей кухне вещица, расписанная под хохлому. Только Ванька мог додуматься купить подобное.

После вместе с кружками чая мы переместились в гостиную, старательно избегая темы наших отношений. Но своего я добилась, и когда задала ненавязчивый вопрос о его прошлом, он неожиданно ответил. Решив, что злоупотреблять нельзя, остальной допрос оставила до лучших времен и уже с большей готовностью влилась в разговор.

-Покажешь свою мастерскую? – вдруг спросил Илья, когда уже начало темнеть. Я вначале растерялась, на что мужчина язвительно усмехнулся: - Или это уже входит в список недозволенного?

-Может быть, - оскорбилась я, но все равно поднялась и недовольно проворчала: - Словно ты не бывал в этой квартире прежде.

-С чего бы? – удивился мужчина вполне искренне, когда следовал по коридору за мной.

-Ты купил эту квартиру. У тебя была неделя, чтобы хоть раз заглянуть в нее, - скривилась я от мысли, что он мог рыскать по моим шкафам. Свое белье я, конечно, забрала, но все же всю мебель и часть личных вещей я оставила.

-Я каждый день что-то покупаю, - невозмутимо ответил он, словно это объясняло все. – Разъезжать пол каждому объекту очень затруднительно и занимает много времени.

-И что, даже не было интересно? – хитро прищурилась я, позволив себе усомниться.

-Вот теперь интересно и ты даже собиралась утолить этот интерес, - напомнили мне, недвусмысленно указав на то, что я уже некоторое время стою перед закрытой дверью и сверлю мужчину взглядом. Усмехнулась и повернула немного заляпанную краской ручку двери, открывая путь в свое святая святых – моя мастерская. Преимуществом этой комнаты было то, что в доме с панорамными окнами, она была угловой, что делало две из четырех ее стен прозрачными. Но учитывая мою любовь к творчеству в ночное время, комната с естественным освещением освещалась дополнительно различным искусственным освещением.

В комнату я прошла первая, окидывая ее быстрым взглядом на предмет компрометирующих набросков. Таких не оказалось, и я оглянулась на мужчину. Илья прошел на середину комнаты, с интересом осматриваясь, а я включила верхний свет. Комментировать я не стала, предпочитая позволить мужчине самому осмотреться, пока я стояла в стороне, готовая в любой момент вмешаться и размышляя, догадывается ли он, какую честь я ему сейчас оказываю. Он пятый человек, которого я добровольно впускаю на свое место работы – фактически святыню. Решила, что Илье лучше об этом не знать, так  как я и сама не могла себе ответить, зачем это сделала.

-Можно? – спросил он, указывая на полотно завешенное полотном. Поразмышляла и кивнула. Полотно было осторожно стянуто, открывая мою последнюю работу. – Красиво… - произнес он, вызывая мою невольную усмешку. – У картины есть название? – спросил он, вглядываясь в изображение пары и одинокой фигуры на их фоне.

-Есть, - коротко кивнула я. Подошла и накрыла картину полотном, не желая, чтобы он вглядывался лучше. – «Ревность», - произнесла я, только сейчас дав это название, наконец, понимая, зачем и почему мне захотелось отобразить воспоминание моей последней выставки. Открытие мне не понравилось, испортив настроение.

Мужчина молча понаблюдал за моими действиями и комментировать не стал, покладисто отойдя в сторону.

-А что там? – вдруг спросил он, указав в сторону дальнего угла.

-Где?

-Тот холст обвязанный бечевкой? Здесь только две картины скрыты, остальные просто повернуты к стене.

Повернула голову с недоумением вглядываясь в темный угол. И действительно, обнаружила холст перетянутый темной тканью и бечевкой. После очередного переезда я уже несколько подзабыла, куда и что клала, но эту картину не помню. Видимо очень старая, которую я даже не посчитала нужной забирать…

Подошла к находке и с некоторым трудом перенесла холст на тяжелом подрамнике. Катрина была большой, что удивляло меня еще больше.

-Я не помню ее… - пробормотала я, разрезая веревку канцелярским ножом и с помощью мужчины осторожно развернув ткань, сидя прямо на испачканном полу. По мере открытия, пальцы у меня дрожали все сильнее, пока не перестали подчиняться, и последний угол открыл именно Илья. – Это…

-Твои родители? – несколько удивленно поинтересовался мужчина, разглядывая незаконченный набросок. Явно мой, и довольно старый. Но когда я его сделала??? После стали прорываться воспоминания, как вскоре после похорон, в одну из бессонных ночей, я сидела перед чистым холстом, множество раз занося кисть, и не смея прикоснуться. Видимо все же посмела, но так и не закончила…

Тогда я плохо соображала, не удивлюсь, что моментально забыла о ней, стоило тогда просто уснуть. А видя что со мной делает эта картина, вероятно именно Ваня спрятал ее. Именно он очень любил перетягивать мои картины бечевкой. У него была большая страсть именно к ней, несмотря на обилие других веревок.

При взгляде на знакомые, родные, хоть и незаконченные и не проработанные лица, сердце на секунду замерло, отчего невольно прижала ладонь к груди и сжала ткань платья.

-Даша, все хорошо? – отвлек меня голос мужчины.

-А? – вздрогнула я, подняв лицо и отметив, как близко находится Илья. Моргнула и нервно кивнула: - Да, все хорошо, просто не ожидала увидеть именно ее. – сглотнула я и вновь испуганно дернулась, когда в кармане брюк Рязанова раздалась стандартная мелодия звонка. Мужчина досадливо поморщился, недовольно скривив рот, а после вытащил из кармана тонкий черный смартфон, посмотрел на имя звонившего и обреченно вздохнул.

-Прошу прощения, нужно ответить.

Я кивнула, а Илья вышел за дверь, уже в коридоре ответив на вызов, и послышался резкий, леденящий душу голос:

-Да? Какого черта? Я же просил меня не беспокоить. Вам что, так трудно обойтись один день без подтирания слюней? Я не так часто прошу не отвлекать меня! – отчитывал кого-то Илья, а я сейчас поняла, что вероятно он не врал, и на работе он имеет вторую ипостась, которая может мне не понравиться. Вскоре голос удалился, и я перестала различать слова.

Посмотрела на картину у меня в руках и недолго думая, поставила е на пустующий мольберт. Мои родители заслужили стоять на самом видном месте. Разглядывая какое-то время изображение, невольно отмечая мелкие косяки, неуверенные мазки, а где-то и вовсе откровенную халтуру. Чувствуя внутреннее раздражение нестыковками, взяла в руки кусок грифеля и несколькими штрихами постаралась исправить искаженные черты любимых лиц. Стало лучше, но ненамного, незаконченность и исправления стали раздражать еще больше. Лихорадочно прошлась взглядом по чертам лица, моментально добавляя детали, чувствуя, как от резких движений растрепались волосы и стали нещадно лезть в рот и глаза. Раздраженно рыкнула и скрутила на макушке привычный пучок, закрепив его кистью на длинной ручке.

После работа пошла веселее и через какое-то время я взялась за кисти и краски. Словно в трансе я провела какое-то время, которое показалось мне мгновением за привычным делом, мысленно радуясь каждому штриху, который приближал меня к изображению родных и близких. Таких, какими я их запомнила. В желании поскорее увидеться с ними, я перестала обращать внимание на усталость в ногах и руках. На то, что желудок урчит, а я безнадежно испортила свое платье.

Очнулась только тогда, когда в очередной раз выпала кисть из онемевших пальцев. Посмотрела на улицу, отметив, что уже глубокая ночь. С нарастающей паникой вспомнила, что вообще-то в квартире была не одна, и вероятно Илья обиделся и уехал, когда я забила на него.

Тяжело вздохнула, вытащила из волос кисточку и устало помассировала кожу головы и отбросила палитру, посмотрев начатый портрет, отмечая, что еще очень много работы. Пока это просто изображение. Неживое и холодное. И я не успокоюсь, пока с картины мне не станут улыбаться любимые, смотря на меня живыми глазами.

Но не сегодня… Определенно не сегодня.

Вышла в коридор, плотно закрыв мастерскую. Проходя по гостиной, мимо дивана, отчаянно сдерживая зевок, я затормозила, и сделала два шага назад, с большим удивлением увидев спящего сидя мужчину. Перед ним на журнальном столике стоял раскрытый ноутбук в спящем режиме, а так же множество раскиданных папок и бумаг. Даже вокруг него валялись бумаги.

Мда… По всей видимости усиленно работала в это время не только я. Но почему он не уехал?

После вспомнила, на чем мы сюда приехали, а так же несчастного водителя Павла, который сейчас, вероятно покорно дожидается начальство сидя хоть и в большой, но машине! А время тем временем приближалось к четырем утра!!!

В растерянности посмотрела на спящего мужчину, посмотрела на бедлам вокруг, подумала, что если его сейчас разбудить и отправить домой, то он долго провозиться, плюс живет за городом и поспит максимум два часа, прежде чем ему снова придется вставать. Но и оставить его на диване в неудобной позе я не могу! Особенно с его-то ногой.

Закусила в нерешительности губу, а после обреченно вздохнула, прошлепав в свою спальню. Застелила свежую постель. При поиске постельного белья, обнаружила давно забытые спортивные штаны брата и даже футболку. Просто какое-то время, Вовка грозился пользоваться посещать тренажерный зал, что расположен в моем доме, и с этой целью даже запасся необходимой сменкой в моей квартире. Но не пригодилось. До этого момента. Надеюсь, подойдет.

Заранее захватила и свое сменное белье, чистое полотенце, все разложила в ванной и потопала в гостиную. Зависнув на некоторое время рядом со спящим мужчиной, поймала себя на мысли, что улыбаюсь, разглядывая его спящего. Не такой уж он и страшный. Зато появилась возможность получше рассмотреть. Даже заметила еле заметные шрамы под линией волос, под подбородком и на шее, дальше все было скрыто рубашкой.

Печально вздохнув от своей глупости, протянула ладонь и осторожно потрясла плечо Рязанова. Почти моментально он открыл глаза и с растерянностью посмотрел в мое лицо.

-Даша?

-Все хорошо, - заверила я. – Видимо мы оба заработались допоздна. Просто решила тебя разбудить, чтобы ты отпустил водителя, или хотя бы сказал, чтобы он поднялся сюда.


-Зачем?

-Зачем что? – растерялась я.

-Зачем ему сюда подниматься?

-Чтобы он не спал в машине. – буркнула я. – Я бы ему на диване, хотя бы постелила. Не будь гадом, ты же должен понимать, что у человека могут возникнуть потребности!

-Да, именно поэтому я отпустил его еще в девять вечера, - усмехнулся Илья, чем удивил меня. – Что? – буркнул он, потерев лицо руками, а после посмотрел на свои часы и судорожно вздохнул: - Я и правда заработался, не заметил, как уснул. Прочти, сейчас уеду.

-Уедешь? – подняла я брови. – Ты же отослал Павла.

- Сейчас позвоню ему, и он приедет.

-В четыре утра??? – поразилась я.

-За те деньги, что я ему плачу, нет ничего удивительного на ненормированный рабочий день, - улыбнулся Илья и с некоторым трудом поднялся, размяв шею. – Ты не видишь мой телефон? – с сомнением огляделся но, разглядывая бардак.

-Не звони. Поспишь у меня, отсюда поедешь на работу, - предложила я, пожав плечами. На меня посмотрели как на умалишенную и с большим сомнением. –Что? – спросила я с вызовом и сложила руки на груди.

-Ты зовешь меня в свою постель? – прищурился он с намеком на улыбку на губах.

-Собственно, именно это я и собиралась сделать, - язвительно усмехнулась я, совершенно сбив мужчину с толку. – Иди в ванную, там найдешь сменные вещи. Думаю, тебе в них будет удобно. После ложись в моей спальне. У меня все равно нет других спальных мест дома, а на диване с твоей ногой проблематично.

-А ты?

-Я мне нужно еще поработать, - улыбнулась я. – Я же говорила, что люблю работать по ночам.

-Не думаю, что это удобно, - нахмурился Илья, с сомнением посмотрев в сторону спальни.

-Неудобно вызвать человека из дома в четыре часа утра, - возразила я, сложив руки на груди, а после указала пальцем направление ванной и приказным тоном заметила: - Давай марш умываться и спать. И не занимай ванную надолго. Она мне еще нужна.

-Слушаюсь, мэм, - усмехнулся мужчина и хромая пошел в указанном направлении. Через десять минут, когда я заканчивала прибираться, из ванной показался Рязанов в одних спортивных штанах и в расстегнутой рубашке. – Футболка оказалась мала, - пожал он плечами на мой рассеянный взгляд, запахнув рубашку плотнее, явно скрывая ярко розовый шрам через все солнечное сплетение и живот.

Вот только помимо шрама я успела заметить и крепкий торс, который, вероятно будет сниться мне во снах. А еще с тоской подумала, что идеальная фигура бывшего жениха так на меня никогда не влияла. Ванькину фигуру я почему-то всегда воспринимала именно работой, произведением искусства и не больше. С эстетической стороны красиво, но не больше. А тут…

-Все хорошо? – уточнил мужчина, а я рассеяно кивнула, и с трудом подняла взгляд на лицо мужчины.

-Иди, ложись, - вздохнула я. – Я тут сама приберусь. Спокойных снов.

-Спокойных, - улыбнулся мужчина, и скрылся за дверью спальни.

Приняла душ, переоделась в свою самую скромную пижаму, застелила диван, крадучись убедилась в том, что мужчина спит, плотнее закрыла дверь спальни и, сев на диван, стала копаться в своей телефонной книге, прикидывая, что в Канаде сейчас как раз вечер.

Набрала номер и стала ждать. Когда на звонок ответили, и послышался знакомый голос на английском, я неприлично широко улыбнулась и произнесла на том же английском:

-Привет, соскучился?

Глава 15

Утром я проснулась от грохота посуды и подскочила с места как ошпаренная. Сонный, воспаленный после бессонной ночи мозг выдал картину ужасного погрома неизвестным грабителем. И плевать ему, что уже позднее утро, что солнце высоко и наличие меня на диване, хоть и спящей.

Забежала на кухню и от увиденной картины, резко затормозила, но так как врожденной грации мне всегда не хватало, проехалась по паркету, и позорно шлепнулась на пятую точку, завизжав и смачно выругавшись от острой боли в копчике. Появление по истине эпичное.

-Ну, твою ж ма-а-ать! – простонала, потирая ушибленное место. Быстро, насколько это возможно в его ситуации, ко мне похромала причина моего изумления и с беспокойством поинтересовалась, протянув руку:

-С тобой все хорошо? Я тебя испугал? Извини, просто не ожидал, что в кастрюлях могут оказаться ложки, - вроде бы виновато, но все равно издевательски произнес мужчина.

-Мой копчик стал ближе к моему мозжечку, чем был прежде, - пожаловалась я, принимая помощь. Встала, все еще держась за ушибленное и желая скрыть свою неловкость… естественно начала с нападок! – Ты чего тут делаешь?

-Завтрак, - улыбнулся Илья, отчего я вспомнила, что мне бы неплохо сначала ванную посетить, а уже потом свежим дыханием расточать все свое недовольство этим миром.

-Без рубашки??? – возмутилась я, старательно отводя взгляд, который то и дело возвращался к торсу мужчины.

-Та футболка мне по прежнему мала, за ночь я не успел усохнуть до ее размера, - усмехнулся мужчина, но прошел до барного стула, на котором висела его рубашка и стал одеваться в нее. – Сменных вещей у меня здесь нет, чтобы я мог рисковать единственной одеждой, а впереди долгий рабочий день. Был бы хотя бы фартук, но и его не оказалось.

-Естественно, - пожала я плечами, сложив руки на груди. – Я же не готовлю.

-Мы это исправим, - пообещали мне, но к данным словам я отнеслась с большим скепсисом. За двадцать шесть лет никто не научил, а этот конечно же добьется успехов… Чур экспериментировать не на моей кухне. – Завтракать будешь?

Вообще-то я не привыкла вставать так рано и сейчас с тоской посмотрела в сторону гостиной, где меня на удивление удобный и мягкий диван звал в свои объятия. Но подождите! У меня чужой мужик на кухне!!! С классным торсом и в расстегнутой рубашке! И этот мужик хочет меня накормить!!! Не требует завтрака, а предлагает! Кажется, я все еще сплю.

-Буду, - буркнула я. – Только вначале умоюсь, с твоего разрешения, - и, не дожидаясь ответа и  пытаясь скрыть легкую хромоту, отправилась прямо в ванную комнату, где провела в два раза больше времени, чем обычно. После в спальню, где нашла домашнее платье, которое я вообще-то и на выход не стеснялась одевать, а затем с видом старательной невозмутимости, вся такая домашняя и небрежная, вошла в кухню величественной походкой ( все еще стараясь не морщиться при ходьбе).

Мужчина уже сидел за барной стойкой, к сожалению полностью одетый, за исключением пиджака, что-то внимательно просматривал в очередной папке и мирно уминал… овсянку, причем даже не на молоке. Что-то сон становится все больше походить на жестокую реальность.

Напротив стояла еще одна тарелка… по всей видимости для меня. Не развернуться и сбежать восвояси, спрятавшись под одеялом, мне не позволил, кофе, чей аромат уже распространился по всей квартире.

-Овсянка? - все же уточнила я, но села на свое место перед тарелкой и ответ мне уже не требовался. – Прямо окунулась в детство, - с тяжелым вздохом проворчала я, ковыряясь в тарелке ложкой и наблюдая, как с прибора стекает сероватая, вязкая субстанция.

-Овсянка по утрам полезна, – менторским тоном сообщили мне. – Чем ты вообще завтракаешь?

-А я не завтракаю, - усмехнулась я. – Завтрак я благополучно просыпаю и встаю уже к обеду. А там как судьба повернется. Все зависит от настроения. Иногда душа лежит к итальянской кухне и я заказываю пиццу, иногда к китайской и я обедаю лапшой. Могу и мороженным перекусить. Я вообще непривередливая, – похвасталась я, язвительно улыбнувшись.

-Ты всегда по утрам в плохом настроении?

-Это мое обычное состояние, - насупилась я. – Бывают исключения в лучшую или худшую сторону, но редко. Сейчас, можно сказать, я в радушном расположении духа. Насколько это возможно после бессонной ночи и раннего подъема, - тоскливо заметила я. - Сколько времени, кстати? Я думала тебе вставать еще раньше.

-В руководящей должности есть свои преимущества, - с таинственной улыбкой произнес Илья, ненавязчиво поглядывая на меня. – Например, самому устанавливать свой график, - широко улыбнулся он, а после посмотрел на свои наручные часы и уже серьезно произнес: - В офисе мне нужно быть уже через полчаса.

-Успеешь? – вздернула я бровь и нерешительно облизнула ложку. Оказалось на удивление вкусно. И уже с меньшим опасением принялась за завтрак. Не пицца, конечно, но есть можно.

-Да, Павел должен подъехать через пять минут.

-Все так строго? Пять минут и не минутой позже? – послала я ему улыбку, вновь облизнув ложку. Заметила, что за мной пристально наблюдают, и принялась есть прилично.

-Да, - просто ответил Илья. – Это упрощает жизнь и мне и ему. Ненормированный рабочий день, помнишь? – поднял он брови. – Я стараюсь следовать строгому графику. Павлу, естественно, приходится ему соответствовать. Тогда у него появляется достаточно много свободного времени, пока я занят своими делами.

-Кстати о времени. Как так вышло, что ты уснул на моем диване?

-Мне позвонили вчера сообщить, что срочно требуется проверка документов. Сроки горят и все такое. Я хотел, чтобы документы доставили к тебе, и уже от тебя уехать вместе с работой домой. Но ты уже рисовала. До тебя было не докричаться. Что это, транс?

-Я предпочитаю называть этот процесс «вдохновением», - быстро произнесла я и спросила, чтобы вернуть тему разговора: - Почему ты хотел, чтобы привезли документы ко мне?

-Потому что твоя квартира ближе до офиса. Я же живу за городом.

Я присвистнула.

- Знаешь, это завораживает, - вдруг произнес он.

-Что? – нахмурилась я.

-То, как ты рисуешь. На тебя очень интересно смотреть в этот момент. Особенно в состоянии… вдохновения. Каюсь, я нагло подсматривал, пока не привезли документы, но и после не мог отвлечься ни на что другое. Ты отказалась даже от кофе, что-то бормотала на мои вопросы, но продолжала рисовать и дальше. И это здорово, то, как ты творишь. Потрясающе красиво. И успокаивает, - улыбнулся Илья виновато, и желание хамить у меня пропало. – Когда сам очнулся, было уже больше десяти вечера. Павла отпустил, так как мы договаривались с ним заранее, что ему нужно отлучится к этому времени. Пока ждал, что он освободиться, решил поработать у тебя в гостиной и уснул. Естественно позвонить Павлу и сказать, чтобы приезжал, уже не успел.

Пока я старательно старалась не покраснеть от похвалы, усердно пережевывая овсянку, мужчина же еще раз посмотрел на часы, большими глотками выпил кофе и пошел со своей опустевшей посудой к посудомойке. Самостоятельно загрузил в нее посуду и стал накидывать на плечи пиджак.

С большим удивлением поняла, что мысль о его уходе сильно печалит. Пиликнуло оповещение на его телефоне, Илья посмотрел на экран и сообщил:

-Водитель уже приехал. Проводишь до двери?

-Да, конечно,-  легко согласилась я и спрыгнула со стула.

-Какие планы на сегодня? – спросил Илья, обуваясь в прихожей, пока я пыталась скрыть зевок.

-Ничего грандиозного. Наверное после твоего ухода посплю еще несколько часов. После поработаю.

-Даже не станешь дожидаться ночи? – улыбнулся мужчина, вставая во весь рост и беря в руки сумку с ноутбуком и документами.

-Вдохновение! – важно подняла я палец вверх и коротко засмеялась.

-Раз у тебя нет особых планов, и если я смогу до тебя дозвониться с твоим вдохновением, хотел бы пригласить тебя на ужин. Подозреваю если этого не сделать, тебя вновь потянет на итальянскую или китайскую кухню.

-Очень мило, что ты так переживаешь о моем питании, но не стоит. Жила же я как-то все эти годы. – пожала я плечами, но забота и правда была приятной. – Но так и быть, я готова разорить тебя на ужин. Учти, по вечерам у меня очень хороший аппетит! – предупредила я с улыбкой. Мужчина улыбнулся в ответ, а после осторожно нагнулся к моему лицу и невесомо коснулся щеки губами. Прикосновение такое невинное, но у меня дыхание сперло…

-До вечера, Даша, - услышала я, а после дверь в мою квартиру за мужчиной закрылась.

***


-Так не честно, - насупилась я, сложив руки на груди и отвернувшись к окну.

-Что именно? То, что решил за тобой заехать? – уточнили у меня, чем удостоились моего мрачного взгляда.

-Когда ты звал меня на ужин, ты не говорил, что он будет проходить у тебя дома, - прошипела я тихо, покосившись на Павла, который упорно прикидывался роботом. – За городом! – добавила я важную часть причины своего недовольства, с тоской и нескрываемой нервозностью, наблюдая, как гаснут за спиной огни города и начинается лесополоса. Между тем уже сумерки!

-Я не говорил и обратного, - спокойно возразили мне, а я заскрежетала зубами в бессильной злобе. – Зато упомянул, что тебя нужно учить готовить. Твоя кухня для этих целей не подходит.

-Это еще почему? И кому это нужно? – разозлилась я, обидевшись за свою кухню. Кружки ложки, кастрюлька, чашки и чайник у меня есть. И до сих пор меня все устраивало! Если он думает, что сейчас вкладывается в будущее, обучая добросовестную женушку, то сильно ошибается!!! Где художник и где кухня??? Я вот вообще никак не кондитер для расписных десертов!

-Это нужно в первую очередь для тебя. С твоей диетой из разнообразных кухонь быстрой доставки ты в скором времени заработаешь проблемы с желудком, - строго заметил Илья, посмотрев на меня холодным бескомпромиссным взглядом. – Неизвестно как сложится жизнь дальше и мне хотелось бы, чтобы в этой неизвестности ты знала хотя бы элементарные вещи в плане готовки. Это первое. Второе - на твоей кухне нет элементарных вещей. Мне легче отвезти тебя к себе, чем везти всю свою посуду для готовки к тебе. Я достаточно понятно объясняю? – вкрадчиво поинтересовались у меня.

-Предельно, - процедила я сквозь зубы и с тяжелым вздохом отвернулась, мысленно матерясь на все лады. Помимо всего прочего, думая, что меня поведут как минимум в кафе, я против обыкновения нацепила вечерний наряд, прическу и макияж. Круто же я буду смотреться со всем этим в фартуке и с поварешкой…

***

-Показывай, где твоя спальня, - уперев руки в бока и немного отойдя от впечатления, после созерцания одноэтажного особняка, но зато на берегу реки!!! С видом на лес!!! Ух, мне бы карандаш с листком сейчас в руки…

Мужчина и без того хромающий, от моих слов споткнулся, а после в крайнем недоумении повернулся ко мне лицом, явно оценивая степень моей вменяемости.

-Что, вот так сразу? – со скрытой издевкой прищурился Илья, оценивающе разглядывая мой воинственный вид.

-А чего тянуть? Я не хочу испортить платье. Не хватало его еще испачкать. Оно, знаешь ли, дорого мне как память, а еще просто до безобразия проблемное и отстирать получится только через химчистку. Потому его лучше побыстрее снять.

-Если тебя это интересует, то я люблю секс хотя бы с минимальными прелюдиями. И раздевать женщин так, чтобы ничего не порвать и не испачкать я научился давно.

-Причем тут твои бабы и мое платье? – возмутилась я, покраснев до коней волос, а мужчина в очередной раз с недоумением моргнул и замолчал, словно в растерянности. – Меня совершенно не интересует насколько аккуратно ты трахаешь своих баб и что после происходит с их барахлом. Что меня сейчас действительно интересует - где можно переодеться, чтобы не испортить единственный комплект чистой одежды, пока ты будешь обучать меня обращаться со сковородой, - холодно отчеканила я. – Спальня мне твоя нужна, потому что там, по всей логике, должна быть твоя гардеробная. И именно тебя я собираюсь ограбить на сменную одежду, - медленно, но верно рискуя сорваться процедила я сквозь зубы и язвительно добавила: - И да, если тебя это интересует, то сейчас твои пристрастия в сексе меня стали интересовать в два раза меньше, чем еще пять минут назад. Так что дай мне уже сменку и учи варить свою овсянку, пока у меня и к ней интерес не пропал.

Мужчина помолчал, явно пребывая в ступоре. А после зашелся в громком смехе. Я подозрительно покосилась на Рязанова и на всякий случай отошла на два шага назад. Мужчина стал успокаиваться и, все еще прерываясь на короткие смешки, пробормотал:

-Скучно мне явно не будет, - покачал он головой, а после сделал жест рукой, чтобы следовала за ним. С некоторой заминкой я двинулась следом и вскоре оказалась в просторной комнате… явно женской. – Эта комната моей сестры. Она гостит у меня несколько раз в год. Тут есть ее одежда. Она немного полнее тебя, но ее одежда подойдет тебе больше, чем моя. Выбирай, что пожелаешь в шкафу, в нем полно одежды, которую она держит тут в качестве… сменки. Если потребуется ванная, то она у тебя за спиной, у этой комнаты она отдельная. Я подожду тебя на кухне. Она по коридору прямо и налево, заблудиться не должна. Если что – кричи, я найду, - после этого улыбнулся и покинул комнату, аккуратно прикрыв за собой дверь. А я осмотрелась.

Комната явно принадлежала молодой девушке. Гардероб только подтверждал догадку наличием обильного количества джинсов разных цветов и фасонов, футболок с забавными принтами и коротких платьев, пестрой расцветки. Судя по размеру, девушка должна быть довольно высокой и пышной, судя по размеру декольте на некоторых платьях.

Пройдясь по остальной комнате, неожиданно наткнулась на фотографию в рамке. Там молодой темноволосый парень, радостно улыбался, держа на руках темноволосую девочку лет восьми-девяти. А еще они явно были родственника, настолько схожи были внешне. Что-то в этом парне, точнее в его взгляде, показалось мне знакомым. Очень. И мне пришла очевидная догадка. Илья не скрывал, что его лицо теперь не такое, каким было прежде. И сейчас я держала в руках память о том, каким он когда-то был. Вместе с маленькой сестренкой, которая теперь выросла и носила платья с мини-юбками.

Рассматривая счастливую улыбку и теплый взгляд темных глаз, я с некоторой грустью и тоской провела по изображению пальцем, сожалея о потере веселого, жизнерадостного и доброго парня, у которого была впереди здоровая и полноценная жизнь. Парень был красив, очень. Не скажу, что сейчас он поменялся кардинально: он по прежнему красивый, притягательный мужчина, но было в его внешности что-то неправильное, что, возможно, может заметить только художник. Но прежде он был идеален. Просто парень с обложки! И я с болью понимала, как тяжело Илье должно было все это потерять из-за глупой случайности. Здоровая, полноценная жизнь, внешность, любимая и даже риск навсегда остаться без ног.

И теперь я больше принимала то, почему Рязанов стал именно таким, какой он сейчас. И с неожиданностью почувствовала в груди нечто похожее, на… гордость за него. А еще восхищение. Он смог, все преодолел, перешагнул через все трудности и добился невиданных высот. Я могу относиться к нему по всякому, но одного у Рязанова нельзя отнять – невозможно не восхищаться его силе. Пожалуй, это достоинство может перекрыть многие недостатки. Для меня – так точно!

***

Вместо овсянки мне показали принцип готовки пасты с томатным соусом. Ну что сказать – я рада, что учения проходили не у меня, потому как не представляю, как Илья будет отмывать кухню и кастрюли после меня. А так же оттирать копоть от плитки, возле плиты, после того, как я случайно подожгла макароны… Кто ж знал, что огонь под кастрюлькой с водой нужно убавлять, чтобы он не переходил за края посуды? Я не знала, так что моей вины тут нет и быть не может. И попробуйте убедить меня в обратном.

Вру, я чувствовала себя виноватой и извинялась каждые пять-десять минут, когда взгляд падал на черное пятно и испорченную посуду. На это Рязанов только посмеивался и с заметной усмешкой сообщал, что его домработница получит в этом месяце большую премию за труды.

С горем пополам мы все же сели за стол, чтобы поужинать и я с большим удивлением признала, что наши труды не пропали даром. Ладно, не наши, а Ильи, так как после случая с непреднамеренным поджогом, он решил, что со мной лучшая тактика – это наблюдение. Потому я просто смотрела, как он спасает наш ужин, проговаривая свои действия.

Когда с ужином было покончено, Илья предложил… кокао. С большим изумлением смотрела, как он его готовит, разливает в две кружки, а после ведет меня на веранду, где обнаружились большие, мягкие качели, плед, а главное потрясающий вид на реку. Илья подождал пока усядусь я, заботливо укрыл меня пледом, подал чашку с горячим, вкусно пахнущим напитком, и только после этого селя рядом со мной, ненавязчиво забросив руку на спинку качели за моей спиной. А я… Я придвинулась ближе к его боку.

Так в молчании и созерцании игры лунного света по водной глади мы провели некоторое время. когда я уже проняла, что медленно, но верно засыпаю, пригревшись у теплого бока мужчины, услышала:

-С тобой на удивление спокойно.

-Кто-то говорил, что со мной не соскучишься, - напомнила я с улыбкой, разглядывая пуговицу на черной рубашке мужчины.

-Не без этого, - не стал отрицать Рязанов с усмешкой в голосе. – Но я о другом. С тобой приятно даже молчать. Одно твое присутствие почему-то действует успокаивающе. Даже когда ты ругаешься, - хохотнул он. - И с каждым днем нашего знакомства я постоянно пытаюсь понять, как все это умещается в тебе. Ты вызываешь различные эмоции: злость, раздражение, умиление, радость, желание, иногда откровенное бешенство и восхищение. При нашей первой встрече, поразился тому, насколько невинной и беззащитной ты казалась: уставший вид и затравленный взгляд. Было видно, что тебе самой трудно живется, однако решилась прийти и просить за своего брата. Маленький, слабый мотылек, который решил полететь на костер, не боясь за себя, а в желании защитить близкого, - тихо говорил Илья, обнимая меня за плечи, пока я ковырялась пальцами в его рубашке и помалкивала, ожидая, что еще он может сказать. - И знаешь, это взбесило. Захотелось преподать тебе урок. И тебе, и твоему братцу, который позволил тебе прийти к такому, как я. На самом деле я почти не сомневался, что ты откажешься. Я хотел обидеть, напугать и показать, что тебе не следует лезть во взрослые проблемы, пока не разберешься со своими. Думал, что ты убежишь от меня в слезах и больше не посмеешь решать чужие проблемы с серьезными людьми. Чего я не ожидал, что с виду беззащитный и слабый мотылек, покажет зубы, - засмеялся Илья, отчего задрожала его грудь, на которой лежала моя голова. Я немного сползла, но вместо того, чтобы отстраниться, просто откинулась на его плечо и продолжила молчать. – Бабочка оказалась хищной, лишь с опаленными крыльями без возможности летать. Ты бросила мне вызов своим заявлением, банально плюнув в лицо, а после имела наглость, просто уйти, оставив за собой последнее слово. Я стал следить за тобой и узнал, что ты решила пойти еще дальше и продать свою квартиру. Это привело меня в ярость. Ну и не могло не восхитить, конечно же. Однако вдруг понял, что просто не могу оставить это в покое и пустить на самотек. Выкупить твою квартиру оказалось легче легкого, по такой бросовой цене. Этот момент лишь добавил поводов для того, чтобы злиться. После стал ждать. Надеялся, что ты придешь вновь, чтобы швырнуть мне долг в лицо. Почему-то именно этого я ждал особенно нетерпеливо, хотя, повторюсь – никогда не страдал мазохизмом. Но ты не пришла, вновь оставив за собой последнее слово. А я уже просто не мог успокоиться и найти себе место. К тому моменту у меня уже был твой номер и даже адрес твоего нового проживания, - я посмотрела на него с удивлением, на что он усмехнулся: - Я же говорил, что не мог успокоиться и следил за твоей жизнью. Я мог бы позвонить, или приехать, но понимал, что ты просто сбросишь звонок, узнав кто звонит и, тем более, не пустишь меня на порог. На следующий день, словно подарок, я вижу тебя на улице, когда ты вошла в то кафе. Не воспользоваться случаем не мог. Я уже решил для себя, что хочу вернуть тебе квартиру. Просто для того, чтобы утереть твой хорошенький носик, тем самым оставить за собой последнее слово. Я верил, что так смогу избавиться от наваждения в твоем лице и, наконец, успокоиться. То, что было в тот день помнишь и ты сама. На следующий день я все же сделал то, чего желал… но не успокоился. Весь месяц убеждал себя в том, что нужно просто забыть, но словно на зло на глаза попадались упоминания о тебе. То помощница вдруг заговорит о тебе со своим женихом, то Грунская напомнит, а после даже в интернете стали попадаться статьи с твоими работами в рекомендациях. Когда обсуждал спонсирование той выставки, узнал от Евгения, что ты тоже будешь выставляться на ней. Никогда не желал посещать подобные мероприятия, хотя довольно часто являлся их спонсором, а тут решил все же приехать.

-Если они тебя никогда не интересовали, почему же спонсировал? – задала я вопрос, подняв к Илье лицо, и заметила, как он что-то старательно обдумывает, подбирая слова. А после произнес:

-Я делал это для друзей. Поначалу. Потом организовал собственный благотворительный фонд и спонсирование подобных мероприятий стало даже не привычкой, а обязанностью. Сейчас это уже не важно. Тогда ты сбежала, а я понял, что не хочу, чтобы ты уходила, и рискнул предложить помощь, хотя и ждал, что ты откажешься. И был сильно удивлен, когда согласилась. Ты вновь стала казаться милой и невинной, но я уже знал, какой ты можешь быть, если тебе что-то не понравится. Мне стало интересно, что еще есть в твоем арсенале и чем ты можешь удивить. И не прогадал, когда держал в руках свой портрет твоего исполнения. Однако то, каким ты меня видела – задело. Прежде я бы не обратил на это внимание, а тут непонятно почему, захотелось это исправить и показать, что я могу быть не только чертом с рогами. Во всяком случае, с тобой я себя таким не ощущаю. С тобой мне хочется быть лучше и мне это нравится. Эта мысль пришла ко мне недавно, но ее достаточно, чтобы понять, что я хочу тебя, - повернул он ко мне лицо, расстояние между нами стало минимальным. Очень медленно он начал опускать ко мне свое лицо, отчего я почувствовала, как быстро у меня забилось сердце. Взгляд упал на его губы, после лихорадочно поднялся на темные глаза, дыхание сбилось… но в последний момент я вновь струсила. Отвернула лицо, и поцелуй пришелся лишь на уголок моих губ. Побоялась, что сейчас Илья оскорбиться и отодвинется, но он лишь улыбнулся снисходительной улыбкой и вновь поцеловал, но уже в щеку, осторожно погладив место поцелуя большим пальцем. После обнял за плечи и притянул меня ближе к своей груди, даря свое тепло. – Я подожду, Мотылек. Я терпеливый.

Некоторое время я боролась с неловкостью, а после, желая заполнить тишину, произнесла:

-Завтра у меня выставка.

-Да, я знаю, - спокойно произнес он тихо.

-Ты приедешь?

-А ты приглашаешь?

-Мне было бы приятно, если бы ты был там.

-Я мог бы просто быть рядом с тобой. Просто скажи, и я буду сопровождать тебя.

-Нет! – резко вскинулась я, и поняла, как это, должно было прозвучать. Судя по тому, как напрягся Илья и сузились его глаза, понял он именно так. Потому я быстро затараторила: - Не в том смысле, чтобы я стеснялась тебя. Совсем наоборот. Просто будет лучше, если пока мы оставим наши отношения в секрете. Не нужно, чтобы о них знали все. Пожалуйста, - попросила я с мольбой во взгляде. – Хотя бы некоторое время.

Илья окинул меня пристальным, холодным взглядом, а после спокойно произнес:

-Хорошо. Как пожелаешь, - согласился он, а я с нарастающей паникой и сожалением поняла, что обидела.

-Прости…

-Не нужно. Я принимаю твое желание. От меня никто не узнает о том, что между нами что-то есть, - сухо произнес Илья, а его руки перестали удерживать меня за плечи. Почудилось, что похолодало и меня пробил озноб. – Пошли в дом. Уже поздно, а у реки заметно холодает.

-Наверное, мне лучше поехать домой, - нерешительно произнесла я, мысленно надеясь, что он предложит остаться, даже в комнате сестры или гостевой. Тогда это говорило бы, что обида не такая сильная, но:

-Наверное. Я сейчас предупрежу Павла, он отвезет тебя, - после поднялся сам, помог встать с качелей мне и повел меня в дом, держа в ладонях мои пальцы. Но уже не было той теплоты, и он легко оставил меня, как только за нами закрылась дверь веранды. – Если хочешь, можешь не переодеваться сейчас, - не смотря на меня, добавил Илья. – Думаю, моя сестра не обидится, если ты одолжишь у нее вещи.

-Спасибо, - натянуто улыбнулась я и, несмотря на высокую температуру в доме, все равно зябко поежилась, наблюдая, как Илья что-то набирает на телефоне. После поворачивается ко мне и протягивает руку в мою сторону, которую я с готовностью принимаю. Но лишь для того, чтобы вместе с мужчиной пройти до главного выхода, где он посадил меня в машину, убедился, что я пристегнута ремнем безопасности, а после некоторое время постоять, провожая удаляющуюся машину, в которой я уезжала, взглядом.

Я же с подступающими слезами на глазах понимала, что все испортила. Но знала, как могу исправить, потому важно шмыгнула носом и с нетерпением подумала о завтрашнем дне.

Глава 16

-Здравствуйте, Илья Андреевич,- начала я, заискивающе улыбаясь и косясь на охранника. – Не отвлекаю?

-В чем дело? К чему этот официоз? – услышала я хмурый голос.

-Дело в том, что мне нужно срочно с вами встретиться, это возможно в ближайшее время?

-Насколько «ближайшее»? – послышался из динамика тяжелый вздох и голоса на заднем фоне.

-Самое, что не на есть, - с намеком произнесла я. – Я по очень важному вопросу.

В трубке образовалась тишина, и я уже приготовилась, что меня отправят куда подальше, но вдруг голос произнес:

-Хорошо, подъезжай. Только я не в офисе, а в «Олимпии». Сможешь найти? Я предупрежу охрану, чтобы пропустила тебя. В течении какого времени тебя ждать?

-А… ну… сейчас, - растерянно отозвалась я. – Тут такое дело, что я как бы уже в «Олимпии», но меня дальше порога не пропустили.

-Они что, доложить о твоем прибытии не могут? – вдруг рявкнули в трубку зло, что грозный рык долетел даже до двух здоровяков в строгих костюмах, заставив их испуганно выпучить глаза и побледнеть. Мне стало их жаль, потому я решила заступиться за несчастных дяденек:

-Думаю это связано с тем, что вы отдали приказ вас не беспокоить ближайшие два часа, - пробормотала я, вспомнив причину, почему мне отказали в том, чтобы не только попасть на прием, но и просто доложить о моем приходе. Причем довольно вежливо. Мужчины были так любезны, что даже предоставили мне список ближайших дат приема начальства, в которые он сможет меня принять. Ближайший оказался через неделю… И я бы может прониклась всей важностью и занятостью Рязанова, вот только мое дело не терпело отлагательств. И черт бы его знает, как бы я пробивалась, не будь у меня личного номера Рязанова.

-Я что?.. – начал Илья грозно, но послышались вновь голоса и уже более спокойным тоном мужчина произнес:  - Да, точно. Забыл. Ладно, дай одному из охраны трубку.

Молча, выполнила просьбу, и с некоторой заминкой один из каноничных здоровяков принял из моих рук тонкий корпус, который в его ручище показался просто игрушечным. Ему что-то сказали, он кивнул, после понял, что не на видеосвязи, и подкрепил свое согласие коротким:

-Понял, - после вернул мне сотовый, и отошел в сторону, пропуская меня через рамку металлоискателя и турникет. Да в административной части здания все строго. И не скажешь, что развлекательный центр. Этот же вежливый дядя взялся проводить меня прямо на четвертый этаж, в просторную приемную, где сидела очередная «Мисс Мира», но, в отличии от Настасьи, мне эта категорически не понравилась. А все потому, что с видом богини окинула нашу парочку надменным взглядом и, не поднимаясь с места, лениво произнесла:

-У начальника совещание, никаких приемов, - и потеряла к нам всякий интерес, любуясь своим маникюром.

-Личное дозволение. Я сам с ним разговаривал. Сказал пропустить, - густым басом произнес мой спутник.

-Мне никаких распоряжений не поступало. Так что сообщать не стану, - недовольно отозвалась девушка, скосив на меня глаза. – Пусть ждет, - указала она глазами на диванчик в приемной, а я растянула губы в хищной улыбке.

-Отлично. Я готова. Правда, пока буду ожидать, вы могли бы приготовить мне кофе? – вежливо поинтересовалась я, а «Мисс» посмотрела на меня как на ненормальную. Я же только начала: - Судя по всему, ждать придется долго, так что, пожалуйста, сразу две чашечки. Одну с сахаром, другую без, та, что без, пожалуйста, с молоком, – и с той же улыбкой прошла на диванчик, благодарно кивнув своему провожающему. Села поудобнее и посмотрела на возмущенную дамочку. – У вас кофе готовится дистанционно? – вздернула я бровь.

-Нет.

-Тогда я не понимаю, почему вы до сих пор не выполняете мою просьбу. Или в приемной Рязанова самообслуживание, а вы здесь в качестве предмета интерьера? В целом неплохо, конечно, вот только ваша блузка не сочетается с цветовой гаммой помещения. Когда встречусь с Ильей Андреевичем, нужно будет обязательно указать на этот момент. Мало того самообслуживание, так еще дизайнер подвел. Не солидно как-то…

-Вы чего мне хамите? – прошипела девица, зло сузив свои ярко накрашенные глаза.

-К хамству я еще не переходила. Думаете, стоит начать? – послала я ей многообещающую улыбку. – Собственно мне не сложно. Нужно же как-то убить время в ожидании, – мило улыбнувшись, заметила я и с намеком добавила: - Я по прежнему не вижу своего кофе.

Дамочка явно хотела что-то сообщить, однозначно нелицеприятное, но не успела. Одна из трех дверей в приемной открылась и из нее вышли пятеро мужчин, один другого бледнее, а за ними, стуча тростью, показался Рязанов. Окинув приемную взглядом и остановившись на мне, быстро посмотрел на мужчин и произнес:

-Перерыв полчаса, после вернемся к разговору.

Все бы ничего, но судя по лицам мужчин, они этой новости были рады так же, как, допустим, известию, что на их машину упал самолет. Однако на меня они тоже обратили внимание и смотрели если не оценивающе, то точно с любопытством, пока не покинули приемную.

-Илья Андреевич, - заискивающим тоном, встав с места и оправив юбку на впечатляющих формах, произнесла девушка, томно улыбнувшись начальству, а у меня от ее жеманности зубы заболели. – К вам посетитель. Я говорила, что вы не принимаете сегодня, но меня и слушать не стали. – наябедничала «Мисс», вот только Илья, кажется, пропустил ее слова мимо ушей, сосредоточившись на мне.

-Идем в мой кабинет, - это он мне. - Светлана, - уже помощнице и с другой интонацией, от которой по коже прошелся озноб даже у меня. – Полчаса меня не трогать, никого не впускать, у меня важная встреча,  - уже пропуская меня в дверях, он поинтересовался: - Будешь что-нибудь пить? - на этих словах, затравленный взгляд девушки метнулся ко мне, а я послала ей широкую улыбку.

-Да, я уже попросила твою помощницу приготовить нам кофе. Она как раз собиралась этим заняться. Черный с сахаром, верно? – уточнила я, вспоминая его слова, что на работе он предпочитает пить именно такой.

-Верно, - кивнул он, а девушка произнесла, с широкой, натянутой улыбкой:

-Да, конечно, скоро будет готово.

Успела заметить, как она метнулась в сторону кофемашины, прежде чем за нами закрылась дверь в кабинет.

Кабинет был под стать приемной, с панорамными окнами, двумя диванами, между которыми стоял журнальный столик, а посередине большой полупустой комнаты внушительный стол с удобным офисным креслом и двумя поменьше для посетителей. Естественно цветовая гамма в светлых тонах. Олимп это или не Олимп?

-Судя по лицу Светланы, ты уже успела довести ее до нервного тика, за те две минуты, что меня не было? – садясь на диван и предлагая сесть рядом с ним, произнес Илья с усмешкой. Я села, так как разговор предполагал некую доверенность.

-Я была сама любезность. Просто попросила приготовить кофе. Вероятно, ее нервозность относилась к тому, что она просто не могла вспомнить принцип работы кофемашины, а ударить лицом в грязь перед посетителем не хотелось, - с милой улыбкой произнесла я и не удержалась, мстительно добавив: - А ты знаешь, что твоя секретарша хочет тебя соблазнить?

-Это она успела тебе рассказать? - устало потер он переносицу. Я почти устыдилась, но отступать уже поздно:

-Однажды ты сказал, что я не вижу дальше своего носа. Возможно, я тебя заразила, раз ты не обращаешь внимание на очевидное.

-Мне плевать, - сухо отрезал Илья, посмотрев в мое лицо. – Я не сплю со своими подчиненными. Это правило. Так что мне глубоко плевать, что там твориться в ее голове, если там что-то вообще твориться, кроме свиста ветра.

Удивленно подняла брови и спросила прежде, чем поняла, что говорю:

-Раз тебя не устраивает ее интеллект, и она не нужна тебе для секса, зачем ты ее здесь держишь?

Илья выразительно посмотрел на меня и тяжело вздохнул:

-Порой первое впечатление очень важно. Мои партнеры, складывают первое впечатление уже в первые десять минут. Волей неволей приходится соответствовать. Сказывается много на это впечатление, парковка, пост охраны, лифт, после приемная и… конечно же личный помощник. Чем красивей личный помощник, тем лучше впечатление. Светлана подходит для этой роли. Она не проблемная и мне этого достаточно. Все равно всю ответственную работу за нее делают другие. А носить кофе и вежливо улыбаться у нее выходит неплохо. Но мы отвлеклись. Как ты нашла меня, Даша и что за важное дело, которое не терпит отлагательств? – подпер он голову кулаком, посмотрев на меня устало, но с любопытством.

-Ну, найти тебя оказалось не сложно, - улыбнулась я. – Сначала приехала в твой офис в центре, но там Настасья сообщила, что тебя нет и не будет целый день точно. Тут я вспомнила про твои слова, что «Олимпия» принадлежит тебе, и решила рискнуть. И вот я тут. Правда дальше поста охраны я не прошла и пришлось звонить.

-Почему сразу не позвонила?

-Я подозревала, что ты не захочешь меня видеть и откажешься от встречи.

-С чего бы? – нахмурился он.

-Мы вчера расстались при неоднозначных обстоятельствах. У меня было стойкое ощущение, что я тебя обидела. Отсюда и желание поймать тебя в ловушку, чтобы не смог отвертеться, - улыбнулась я под конец, переводя все в шутку.

-Интересная у тебя логика. Мотылек устроил ловушку… забавно. Но допустим. Так что ты хотела мне сообщить? – задал он вопрос, а я отметила, что опровергать теорию об обиде он не стал. Печально.

В этот момент раздался стук в дверь, после чего в кабинет вошла Светлана с подносом в руках. Оценивающе посмотрела на начальника, на меня, поняла, что Илья не злится и заметно приободрилась. Быстро поставила перед нами чашки с кофе и молча скрылась в приемной, оставив нас вновь наедине. В этот момент я полезла в сумку, достала свой планшет и старую фотокарточку. Пока включала устройство, протянула фото Рязанову. Он принял его и посмотрел на молодого мужчину, в обнимку с моим отцом.

-Что я должен здесь увидеть?

-Это мой отец и его двоюродный племянник, - пояснила я, роясь в закладках на своем гаджете.

-Я, конечно, подозревал, что мы дойдем до семейных альбомов, но думал, что это произойдет несколько позже и при других обстоятельствах.

Я улыбнулась на его шутку, а после протянула уже открытую вкладку, с большой фотографией родственника в белом халате и белозубой улыбкой.

-Его зовут Дэн. На самом деле, Денис, но он родился уже в Канаде, там вырос, выучился и работает. Русский знает совсем плохо, - пожаловалась я.

-Я не понимаю, зачем ты мне все это рассказываешь, - напрягся Илья, переводя взгляд с канадского сайта, на меня и обратно.

-Помимо того, что Дэн мой родственник и хороший друг, он первоклассный хирург – ортопед, - с некоторой заминкой произнесла я, заметив, как моментально сузились глаза Ильи. И так тонкие губы, стали еще более тонкими, а желваки заходили на его щеках. Но он молчал, а я решила поторопиться, пока меня не выбросили за шкирку как котенка: - Я знаю, что вначале должна была поговорить с тобой, но не была уверена, что Дэн заинтересуется твоим случаем, или что-то из этой затеи может выгореть. Суть в том, что я описала ему некоторые детали твоей проблемы…

-У меня нет проблем, - процедил Рязанов сквозь зубы, но я предпочла пропустить это мимо ушей, и продолжила:

-… он обещал подумать и сегодня позвонил с ответом. Он готов взяться за твое дело, но ему нужно больше информации и вся история болезни и ее лечения. Денису нужно отправить эти данные уже сегодня, тогда он уже более точно может определить, можно ли что-то сделать, или нет.

-Даш, - начал Илья строго, но я перебила:

-Нет, послушай, пожалуйста, а после можешь меня прогнать. Я хочу помочь. И не верю, что ничего нельзя исправить. Я вижу, что тебе больно и мне от этого неприятно, хочешь верь, хочешь нет. Ты стал мне дорог, правда, - дотронулась я до его ладони, боясь, что он оттолкнет, но он остался неподвижным, и это придало мне немного сил. – Это ни к чему не обязывает. Если посмотрев твою историю, Дэн решит, что ничего нельзя поделать, обещаю, я отступлюсь и прекращу донимать тебя. Но если есть хотя бы шанс, почему бы не воспользоваться случаем?

-Ты так ему веришь?

-Несколько лет назад я гостила в Канаде у его родителей.  И так вышло, что его срочно вызвали в больницу, требовалась срочная операция: на молодую девушку упала бетонная плита, почти весь низ тела был раздроблен. Врачи хотели провести ампутацию, но Дэн сказал, что есть шанс. Он сам провел операцию, заменил большинство костей на протезы, но смог совершить почти невозможное. Никто не верил, в том числе и ее родители, но жених решил рискнуть и убедил остальных попробовать. Через год Дэн присутствовал на ее свадьбе, в числе почетных гостей, где она стояла перед алтарем на своих ногах. Потому да, я ему верю, – поделилась я историей, но видела, что он все равно готов отказать. - Предлагаю договориться, - важно задрала я нос и заметила промелькнувший интерес в темных глазах.

-И как же?

-Меняю твое согласие на поцелуй.

-Вот как? – усмехнулся мужчина, а я стала развивать тему. – Посуди сам, тебе ничего не стоит моя просьба. В случае неудачи, все закончится, так и не начавшись, зато ты уже будешь целованный, - задорно улыбнулась я. – Но в случае удачи… - многозначительно произнесла я.

-Какой удачи, Даша? Мне дадут лишь надежду, призрачную и короткую. Думаешь, оно мне нужно? Я уже привык жить со своей проблемой. Мне надоело надеяться и я просто смирился. Зачем мне вновь будоражить это «осиное гнездо», чтобы после стать разбитым очередной неудачей? – спокойно поинтересовался Илья, с затаенной тоской в голосе.

-Я хочу помочь, пожалуйста, - вздохнула я, отведя взгляд и прикусив губу от отчаяния, так как аргументы у меня кончились, и даже те, что были, не могли тягаться с его словами. Я не могла дать гарантий, даже если Дэн решит, что нужно будет прилететь на консультацию. И все же вид, того, как Илью угнетает его состояние, несмотря на слова о смирении, делал больно. Перед глазами вновь появилось лицо молодого, жизнерадостного парня, у которого впереди должна была быть полноценная, здоровая жизнь. И мне хотелось попробовать ее подарить. Я верю в Дэна и знаю, что лучше него врача не найти. Мне будет достаточно лишь одного его слова, чтобы принять для себя неисправимое. Или же наполнить меня надеждой, ведь я знаю, что Денис ни за что не станет давать ложных обещаний. Но если даст, то приложит все усилия, для их выполнения. Однако, на радостях от того, что Денис согласился попробовать помочь, я не заготовила речь, не подумав, что важные аргументы для меня, могут не стоить и гроша для Ильи, у которого свой взгляд на жизнь. И позитивным его не назовешь.

-Для тебя это так важно? То, чтобы я стал нормальным? – услышала я мужской тихий, словно простуженный голос, и тоскливо усмехнулась. Только лишнее подтверждение моей версии, о том, что хромота угнетает Илью. Он себя уже ненормальным считает.

-Для меня ненормальным являлось предложение месячного рабства за долг брата, - заметила я, коротко взглянув на мужчину, который внимательно меня рассматривал. – И я не считаю, что необходимость в трости делает тебя ненормальным. Но для меня важно попробовать, потому что я не хочу, чтобы ты считал себя ненормальным и тебе было больно.

На некоторое время образовалась тишина, а я рассматривала свои руки, готовая в любой момент услышать холодное «нет», но:

-Я согласен.

-Что? – вскинулась я изумленно, посмотрев в лицо мужчины на предмет фальши.

-Я согласен предоставить информацию о своей болезни и лечении, взамен на поцелуй, - пакостно улыбнулся Илья, а я не смогла сдержать улыбки. Поцелуй – какой пустяк, когда на кону стоит так много!

-Отлично, я скину тебе его адрес. Уже сегодня желательно отправить ему все документы, это возможно?

-Вполне, - кивнул Илья и внимательно на меня посмотрел. – Перейдем к оплате?

-Прямо сейчас? – растерялась я.

-Оплата вперед. Я не отличаюсь доверием, - пожал он плечами.

-А я, то есть, должна? – прищурилась я.

-Я уже начинаю сомневаться в своем решении… - многозначительно протянул мужчина.

-Ладно-ладно! – сдалась я, недовольно покосившись на довольного мужчину. – Поцелуй, так поцелуй, - проворчала я, а мужчина улыбнулся еще шире и в одно мгновение придвинулся ко мне вплотную. Отчего я судорожно вздохнула и испуганно расширила глаза.

-Вот только одно уточнение – целую тебя я, а не ты меня.

-С чего бы это? – взмутилась я, предчувствуя подвох. – И есть ли разница?

-Раз для тебя не существует разницы, так стоит ли так протестовать? – склонил он голову к плечу, а после стал медленно приближаться ко мне.

-Ну… - протянула я, отчаянно подбирая слова, заворожено наблюдая, как приближается ко мне его лицо. В голову, как на зло, не приходили здравые мысли, а я тем временем уже чувствовала на своих губах чужое дыхание. Так ничего толкового не придумав, судорожно вздохнула, когда моих губ коснулись в осторожном, медленном поцелуе, и невольно прикрыла глаза, желая прочувствовать каждый момент.

Илья не торопился и целовал меня томительно медленно и нежно, пока я не рискнула робко ответить и в этот же момент поцелуй изменился, стал более напористым и дерзким, а его язык скользнул в мой рот, вырвав у меня из груди очередной короткий вздох. Почувствовала теплые пальцы на своей щеке и шее, и меня притянули к себе еще теснее, отчего мое дыхание окончательно сбилось, а голова стала подозрительно кружиться. Сейчас я в полной мере чувствовала на себе, что значит, когда целуют тебя и мне… нравилось. Полагаю, этот поцелуй я запомню надолго, если вообще когда-нибудь смогу забыть. Потому что впервые в жизни почувствовала нешуточное возбуждение лишь от одного поцелуя. А ведь мужчина не позволял себе никаких вольностей, гладя пальцами лишь лицо, затылок и бешено колотящийся пульс на шее.

От нехватки кислорода, почувствовала, как меня повело, и я стала заваливаться на спину. Илья мне это позволил, но последовал за мной, ни на секунду не отрываясь от моего рта. Падение было коротким и, откинувшись на подлокотник дивана, с непередаваемым наслаждением ощутила на себе легкое давление мужского веса. С диким восторгом, и нетерпением почувствовала, как с моего горла, широка ладонь стала спускаться ниже… ниже… но в последний момент ушла в сторону и переместилась на спину, минуя ноющую грудь, вставшие соски которой виднелись даже через ткань кружевного бюстгальтера и легкой кофты. Недовольно захныкала, сжав пальцами лацканы темного пиджака, притягивая мужчину к себе теснее.

А поцелуй вновь поменялся, став жадным, голодным и… порочным. От поступающих движений языка в моем рту, я чувствовала, как становится нестерпимо жарко в области бедер, а так же почувствовала определенный дискомфорт, отчего захотелось потереться о мужчину, чтобы хотя бы частично погасить этот нестерпимый зуд. Закинула на бедро мужчины свою ногу, совершенно перестав связно соображать, и всхлипнула, почувствовала на собственном бедре хватку сильных пальцев. Чуть прогнулась, желая задеть изнывающими сосками твердую грудь, и прикусила губу мужчины, готовая замурлыкать от удовольствия, когда мою ягодицу коротко сжали и погладили, сквозь тонкую ткань летних брюк.

Неожиданно все прекратилось, и мужчина резко отодвинулся от меня, тяжело дыша и окидывая недоумевающую, раскрасневшуюся и возбужденную меня совершенно черным взглядом. Без его объятий стало зябко и тоскливо, но это помогало быстро протрезветь. Потому по примеру мужчины выпрямилась и оправила одежду, чувствуя, как краска стыда заливает лицо и становится нестерпимо жарко, но уже не от возбуждения. Далеко не от него.

-Оплата принята, - прочистив горло, произнес мужчина, а я готова была уже сквозь землю провалиться, от его напоминания. Захотелось сбежать, но вовремя вспомнила, что еще не дала электронный адрес родственника, без чего последние десять минут обесценятся.

Илья поднялся и пересел на диван напротив. Я бы оскорбилась, но заметив то, как тяжело дышит Рязанов, а так же его нежелание вставать ко мне боком, доставило мне мрачное удовлетворение, подтвердив, что сейчас страдаю не только я. Только если я сразу от возбуждения и стыда, то Рязанов, только от первого.

-Перейдем к делу? У меня осталось совсем немного времени, после придется вернуться на совещание, -сказал, словно оправдываясь, и виновато улыбнулся. А у меня стало чуть легче на душе, так как порывистость мужчины стала оправдана. Сомневаюсь, что Илья мечтает вести совещание в состоянии сексуального возбуждения. Так что ему требуется время, чтобы успокоиться.

-Перейдем, - улыбнулась я и прикусила, опухшую после ТАКОГО поцелуя, губу.

 Глава 17

Весь день я вспоминала наш первый поцелуй. И это воспоминание с каждым разом будоражило кровь и воображение. Весь день я ждала новой встречи, предвкушая новые взгляды, улыбки, возможно, прикосновение. Стоило подумать о мужчине, как на лицо набегала мечтательная улыбка, отчего люди смотрели на меня с подозрением и недоумением. Но мне было плевать.

Я с нетерпением ждала появления Ильи, прислушиваясь и надеясь услышать знакомую поступь и стук трости. Но вот выставка уже прошла наполовину, большую часть своих картин я уже продала, а его все не было. При других обстоятельствах, я бы несомненно уже поехала домой, решив, что свое дело сделала, но помнила обещание мужчины появиться на вечере.

И, казалось, мое настроение ничто не может ухудшить. Даже навязчивое внимание мужчин, которых прежде я всячески избегала. Сейчас же в желании скоротать время, я вежливо улыбалась, благодарила за комплименты моей красоте и таланту, а так же выслушивала предложения по работе. Этот вечер оказался богатым на предзаказы и предложения выставляться в новых местах, что только улучшало мое настроение и желание поскорее увидеться с мужчиной, чтобы поделиться с ним своими успехами. Вдруг поняла для себя, что его мнение для меня очень важно.

И вот момент настал, я услышала монотонный стук трости по паркету, развернулась с улыбкой, которая моментально спала с моего лица. Чувство от предательства Вани вдруг показалось таким незначительным на фоне той обиды и сожаления, что я почувствовала в этот момент. Встретилась взглядом с холодным, пристальным взглядом карих глаз и только тяжело вздохнула. Я позволила себе еще несколько секунд посмотреть на красивую пару мужчины с тростью, и потрясающей, яркой брюнетки с ним под руку, прежде чем отвернуться к своим собеседникам, натягивая на лицо улыбку и запрещая себе думать о том, как оказалось больно то, что я увидела.

***

Еще пять минут назад мужчине казалась его задумка довольно успешной и он не видел в ней никаких изъянов. Девчонка посмела его стыдиться и не желать, чтобы о них узнали. Как он и обещал, мужчина не собирался ничего рассказывать самостоятельно. Наоборот, появившись на вечере с другой, он только отведет все подозрения, касательно их связи с одной маленькой художницей, разве нет?

Но его задумка была в другом. И появившись в зале, он тут же отыскал взглядом его хищную бабочку. При одном только взгляде на нее, он почувствовал раздражение от близости другой. Захотелось все переиграть, отойти подальше от своей спутницы, чтобы девушка не увидела их вместе. Но было поздно, и Она повернулась к нему. От вида радостной улыбки на красивом лице, ему и самому захотелось улыбнуться. Но уже через секунду ее улыбка пропала, а до мужчины стало доходить, что впервые за многие годы он просчитался. Вместо ожидаемой провокации, которая по задумке должна была задеть импульсивную девушку на необдуманные поступки, заставив ее самостоятельно показать всем, что связь между ними все же есть, художница коротко посмотрела на него взглядом полным разочарования, а после отвернулась. И больше не оборачивалась.

Еще некоторое время он ждал, что она себя проявит, покажет свою нервозность и тогда он воспользуется этим, вновь спровоцировав, но она не смотрела. Словно его для нее никогда и не существовало. Он пытался поймать ее взгляд, следил за ней, пропуская мимо ушей щебетания своей спутницы, но ОНА так и не обернулась. Вместо этого она вела спокойную, непринужденную беседу с другими. Вначале ему показалось, что она хочет его таким образом проучить, вызвать ответную ревность, но она лишь вежливо улыбалась своим собеседникам, изредка кивала и тихо смеялась, без желания игры на публику. Прикосновений к себе не позволяла, на предложение одного из собеседников о неформальной встрече, которую мужчина услышал, проходя за спиной у девушки, вежливо отказалась.

И с каждой минутой мужчина понимал, какую ошибку допустил, и это приводило его в бешенство. Впервые за долгие годы, ему захотелось вернуть время вспять и отказаться от своей глупой затеи, но было поздно.

 Его спутница какое-то время таскала его по всему залу, когда ему хотелось оказаться ближе лишь к одному человеку в этом помещении, разговаривала со своими знакомыми, шутила, пыталась вовлечь в разговор и своего спутника, но из раза в раз слышала лишь невразумительное бормотание. В очередной раз, посмотрев на своего спутника, которого она сегодня надеялась увидеть в своей постели, девушка вновь обратила внимание на то, что ее спутник смотрит лишь в одном направлении. Проследив его взгляд, она увидела объект такого повышенного внимания, как ей сегодня казалось, ее мужчины. По крайней мере, на сегодняшний вечер. И картинка сложилась. Девушка была далеко не глупа, и, наконец, его неожиданное и необычное предложение о совместном посещении художественной выставки стало обоснованным. Девушка почувствовала намек на обиду, но после вспомнила, что все свои желания относительно продолжения вечера надумала себе сама. Неплохо разбираясь в людях, и в этом мужчине, которого за годы знакомства успела достаточно изучить, девушка печально вздохнула и решила помочь своему давнему приятелю.

-О, - громко воскликнула она, привлекая внимание спутника. – ты только посмотри, это же никак Дарья Воронцова! – мужчина нахмурился, но девушку уже было не остановить. – Не думала, что вновь увижу ее на подобных вечерах после такого перерыва. Нам необходимо с ней поговорить! Я давно мечтала заказать у нее свой портрет, - в своей эксцентричной манере, пропела девушка приятным голосом, а после, словно на буксире, потянула своего спутника к той, кто не давал ему покоя весь вечер. Жаль, что это была не она сама, но девушка решила, что выгода от ее помощи будет куда как приятнее, чем даже заполучить Рязанова к себе в любовники. Хотя, неизвестно, как повернется судьба, и лучше приложить все усилия, чтобы такой мужчина помнил про ее добрые поступки.

***

-Кого я вижу! – услышала я за своей спиной и с любопытством обернулась, так как голос был мне незнаком. Второй раз за вечер я пожалела о своем решении обернуться. За моей спиной стояла знакомая пара, а девушка мне еще и широко улыбалась. Мужчина же молчал и казался мрачнее обычного, пристально смотря в мое лицо. Почувствовав очередной укол, отвела взгляд, решив сосредоточиться лишь на спутнице Рязанова, которая была странно радостной, при виде меня.

-Добрый вечер, - улыбнулась я ей. – Простите, я не помню, чтобы мы были знакомы.

-О, так мы и не знакомы,- махнула она ладошкой и засмеялась, притягивая своего спутника за локоть ближе. От моих собеседников остался лишь один, который уже вот полчаса убеждает меня в необходимости личной встрече. Признаться, если бы не появление Рязанова и его спутницы, подозреваю, мой собеседник узнал много новых и интересных, но далеко нелитературных слов.

-Лерочка, - вдруг подключился Леонов Алексей Викторович – один из крупных бизнесменов нашего города, депутат, красавчик, а так же бабник и просто неприятный тип, который все никак не отвяжется от меня несчастной. – Какая встреча. Давно тебя не было видно. Решила вновь приобщиться к искусству?

-Леша, - ахнула девушка, переведя взгляд на мужчину. – А тебя, как я посмотрю, отсюда и поганой метлой не выгонишь, - неожиданно цинично усмехнулась, но вновь перевела взгляд на меня, и расплылась в счастливой улыбке, полного восторга. – Дашенька, я знаю, вы меня не знаете, но я ярая поклонница вашего таланта! У меня даже есть три картины вашего исполнения. Они мои любимые, - заверили меня.

-Приятно слышать, - вновь вежливая улыбка, а я почувствовала зуд и дискомфорт, так как почти физически ощущала на себе взгляд карих глаз.

-Меня зовут Валерия Кузнецова, у меня в этом городе небольшой бизнес…

-Отсудила у мужа при разводе несколько сетей ресторанов и называешь это «небольшим бизнесом»? – вновь вклинился Алексей, но девушка даже ухом не повела, банально игнорируя мужчину. – Дарья, вы сегодня прекрасны. Буду рад встретиться с вами снова. Надеюсь, вы окажите честь и не будете против, если я позвоню вам в ближайшие дни?

-Боюсь, на ближайший месяц у меня совершенно не будет свободного времени, - нагло соврала я с виноватым видом, уже не чая избавиться от назойливого внимания.

-И все же я рискну, - обворожительно улыбнулся он белозубой улыбкой, лихо подмигнул и отправился окучивать более сговорчивых девиц, но я вздохнула свободнее… если бы не оставшаяся проблема в виде Рязанова.

-Так вот, я очень рада встретить вас сегодня здесь. Понимаю, вероятно, у вас уже очень много заказов и время расписано по минутам, но я была бы счастлива, если бы согласились написать мой портрет. Я мечтаю о нем с тех пор, как впервые увидела ваши работы.

-Приятно познакомится, Валерия, - кивнула я с улыбкой, старательно стараясь забыть про молчаливое присутствие того, кого еще час назад я так ждала. – Сейчас трудно об этом говорить, но если вы свяжитесь со мной через пару дней, думаю, мы сможем что-нибудь придумать и прийти к соглашению.

-Как здорово! – восхитилась девушка, а я заподозрила в ней скрытую актрису. И если бы не очень серьезный, проницательный взгляд золотисто-карих глаз, я могла бы заподозрить ее инфантильности, но глаза выдавали отличного игрока, который способен просчитать множество ходов наперед и выгадать свою выгоду из каждой ситуации. – Кто бы мог подумать, что мне так повезет, когда меня сегодня пригласил посетить эту выставку мой старый приятель. Кстати, вы знакомы? – мило улыбнулась она, погладив Рязанова по рукаву. – Это Рязанов Илья Андреевич.

-Да, - кивнула я, так как скрывать очевидное было глупо. – Мы встречались. Добрый вечер, Илья Андреевич, - выдавила я из себя улыбку, пересиливая свое нежелание, и перевела взгляд на мужчину. Рязанов кивнул, заглядывая мне в глаза, и хрипло произнес:

-Взаимно, Дарья. Рад вас видеть сегодня. Прекрасно выглядите.

-Благодарю, - сухо кивнула я и вновь посмотрела на Валерию, как раз в тот момент, когда она как-то странно усмехнулась, скосив глаза на Илью, а после растянула губы в широкой улыбке и спросила у меня:

-Дарья, вы, как женщина, должны меня понять. У вас когда-нибудь складывалось впечатление, что вас используют?

-Да, представляете, как раз сегодня возникло подобное впечатление, - ответила я спокойно, заметив  краем глаза, как дернулся Рязанов после моих слов.

-Какое совпадение! – воскликнула девушка. После доверительно наклонилась ко мне, многозначительно скосив взгляд на Рязанова, тихо произнесла громким шепотом, чтобы и мужчина ее наверняка услышал: - Мне кажется, что меня сюда пригласили как инструмент для вызывания ревности у другой. Представляете? – я изумленно моргнула, а Рязанов недовольно вздохнул, с неприязнью покосившись на свою спутницу. Девушка же игнорируя мужчину, продолжила ломать комедию, надула губы с видом оскорбленной невинности и продолжила: - Просто отвратительное чувство. Вы так не считаете?

-Я абсолютно с вами согласна. Это низко и подло со стороны того, кто решил так с вами поступить, - принимая правила игры, с удовольствием поделилась я, заметив заговорщицкий огонек в светло-карих глазах девушки. – Причем даже не только по отношению к вам, но и к той, у кого пытались вызвать ревность. Мужчины считают, что все так просто и предсказуемо, что женщины читаются так легко, и ничего страшного за своими поступками не видят. Женщины же, за банальным желанием вызвать ревность, видят куда больше. К примеру, вид мужчины, который, казалось, ухаживал за вами, а после, как ни в чем не бывало, появляется  в публичном месте с другой, может вызвать лишь чувство разочарования, оскорбления и обиды, - произнесла я, намеренно игнорируя мужчину.

-Вы так считаете? – выгнула Валерия бровь.

-Я в этом почти уверена, - кивнула я важно и расплылась в вежливой улыбке. – В любом случае, я сочувствую, если ваши подозрения оправдаются, и искренне надеюсь, что это не так. Вполне возможно, ваши подозрения ошибочны и вы как раз не орудие, а цель и именно вашу ревность и хотели вызвать. Что тоже не очень хорошо, но все же, - после полезла в свою сумку, достала визитку и протянула ее девушке. – Вот, позвоните мне в ближайшие дни, и мы обязательно найдем время для вашего портрета. Подозреваю, нам будет приятно поработать вместе.

-Не сомневаюсь, - послала девушка мне широкую, многозначительную улыбку.

-А теперь прошу меня простить, думаю, что мне уже пора, - улыбнулась я девушке. – Всего доброго, Валерия, Илья Андреевич, - перевела я на него взгляд и сухо кивнула, после хотела повернуться, но меня остановил хриплый голос:

-Уже поздно, Дарья, мы с Валерией могли бы вас подвезти.

-Не думаю, что это удобно, - вздохнула я, старательно удерживая на лице улыбку, а в горле комок. – Хорошего вам вечера, до встречи, Валерия.

-До встречи, Дарья, было приятно познакомиться.

-Да, мне тоже, - кивнула я, и наконец развернулась, чтобы уйти, желая поскорее оказаться в своей квартире и забыться на много часов в своей мастерской, где меня редко посещают чувства и мысли. А это мне сейчас было очень необходимо.

***

-Какой же ты болван, Рязанов, - вздохнула брюнетка, отпуская локоть мужчины и разглядывая кусочек картона, на котором были только фамилия и имя, а так же номер телефона художницы. – Вроде взрослый мужик, а элементарных вещей не понимаешь.

-Заткнись, - процедил мужчина сквозь зубы.

-Фу, как грубо, - фыркнула девушка, но добродушно, и заметила, как мужчина дернулся в сторону выхода. – Я бы не делала этого на твоем месте. Подожди, сегодня она тебя слушать не станет.

Мужчина лишь бросил на нее раздраженный взгляд и ,не желая слушать, хромая, вышел из зала, вызвав на лице приятельницы циничную усмешку:

-До чего людей влюбленность портит. А ведь казался таким умным. Эх, я должна это видеть, - предвкушающее улыбнулась она, пряча визитку в свою сумочку, и последовала в сторону холла.

***


Вышла из здания и посмотрела на ночное небо, глубоко вздохнув свежий воздух. Как и при первой нашей встрече, только на улице у меня получилось нормально дышать, но гул в голове продолжался, предвещая возможную истерику.

За спиной послышалась знакомая поступь и звук трости, а на меня напала паника. Лихорадочно оглядевшись, взгляд упал на освещенный центральный парк, в котором даже в это время суток, все еще можно было встретить довольно много людей и гуляющий пар. Боясь оглядываться, рванула в ту сторону, насколько позволяли каблуки, а звук трости ускорился за моей спиной. У входа в парк я услышала свое имя, сказанное простуженным, хриплым голосом, но не остановилась. Я надеялась, что он остановится, прекратит преследование, но даже через три аллеи этого не произошло, с той лишь разницей, что я смогла заметно оторваться.

-Даша, прошу, подожди, - вновь услышала я и вдруг представила, как это должно быть для него унизительно, гнаться, не имея возможности догнать и просить остановиться… и я остановилась. Проклинала себя за эту слабость, но все равно не хотела, чтобы он чувствовал себя унизительно.

Обернулась, отчаянно сдерживая слезы, и смотрела, как ко мне приближается мужская фигура. Те усилия, что он приложил, чтобы попытаться догнать меня не остались безнаказанными, и каждый его теперешний шаг сопровождался отдающейся в глубине зрачка болью. А мне было пакостно на душе, что я заметила это и чувствую вину.

Мужчина подошел ко мне почти в плотную, переводя дыхание, а на его висках я заметила испарину. Мы молчали, разглядывая лица друг друга в полумраке фонарного освещения, и каждый подбирал слова.

-Чего ты хочешь от меня, Илья? – не выдержала я.

-Давай поговорим.

-Не думаю, что нам есть, что обсуждать, - отвела я взгляд, чувствуя, как затрясся подбородок. - Для меня разговоров и открытий на сегодня достаточно. Я устала и хочу домой.

-Именно поэтому ты сбежала в парк? – зло прищурился мужчина.

-Тебя это не касается, - огрызнулась я, холодно посмотрев в темные глаза. Почувствовала такую усталость и апатию, что не смогла сдержать тоску в голосе, и устало произнесла: - Просто оставь меня, Илья. Возвращайся на вечер, к Валерии.

-Даш, - сделал мужчина шаг в мою сторону, а я отступила на два с возрастающей злобой посмотрев в красивое лицо.

-Нет! – резко произнесла я. – Я не хочу. Единственное, что я хочу, это чтобы ты оставил меня в покое и прекратил лгать.

-Я не лгал, - мрачно произнес мужчина с нажимом и проскользнувшим бешенством в голосе. Я только язвительно усмехнулась на его заявление.

-Серьезно? Помнится, ты говорил, что не можешь выбросить из головы. Ты говорил, что ухаживаешь за мной. А еще ты говорил, что готов подождать. Как-то это не укладывается в твое сегодняшнее поведение, где сначала целуешь, а после, как ни в чем не бывало, появляешься на вечере, куда я же тебя и пригласила, с другой! Как по мне, это смахивает как минимум на лукавство.

-Я не врал. Лера лишь моя приятельница. У меня нет к ней никаких чувств, кроме дружеских.

-Меня должно это успокоить? А сама Лера знала о том, что вы только друзья? Когда вы появились, она недвусмысленно на тебе висла, и тебя в этот момент все устраивало. Во всяком случае, недовольным ее близостью ты точно не выглядел, - прошипела я зло, чувствуя, как меня начинает нервно колотить.

-Это не то, что ты думаешь, - вновь попытался он приблизиться, но я ушла в сторону.

-И что же я думаю? Что ты решил вызвать у меня ревность? Спровоцировать, наказать за свою обиду моим отказом афишировать наши отношения? Что из этого? – со злыми слезами на глазах цедила я сквозь зубы, боясь банально разреветься от обиды. - Чего конкретно ты добивался, появляясь сегодня с другой? Или же все и сразу? Тогда поздравляю, у тебя все это получилось, - развела я руками. – Оскорбить и унизить так точно.

-Я не хотел обижать тебя.

-А чего ты ждал? М? – прищурилась я, сжимая кулаки в ярости. – После того поцелуя твое появление с другой словно пощечина. Как плевок в лицо. Ты этого добивался?! – рявкнула я.

-Даша, успокойся, - начал он вкрадчиво, хотя было видно, что и сам мужчина на грани потерять спокойствие.

-А не нужно меня успокаивать! – воскликнула я. – Проваливай туда, откуда пришел и оставь меня в покое. Вот тогда я и буду спокойна! – в бешенстве заорала я и даже направление пальцем указала. Вдруг отметила, как исказились в ярости черты лица мужчины, и поразилась тому, насколько они оказались выразительными. После он резко подался вперед, схватил мое запястье и рванул на себя.

-Мне это уже надоело, - прорычал он, обхватывая мой затылок свободной рукой и притягивая мое лицо ближе к себе. Наверное, ни один из нас не понял, что произошло в следующий момент. Вот я с испугом и злостью смотрю в решительное, искаженное бешенством лицо мужчины, вот между нашими лицами остается несколько сантиметров, а мужчина игнорирует мои попытки вырваться, а уже через мгновение, тишину парка разрезает оглушительный звук звонкой пощечины. Следом  я чувствую, как хватка на моем запястье ослабевает, что позволяет отстраниться и с тяжелым дыханием, роняя крупные слезы из глаз и вселенской обидой, смотреть на то, как мужчина в изумлении держится за свое лицо. Уже через несколько секунд, чувствую покалывание в своей правой ладони и понимаю, что ту пощечину Рязанов получил от меня.

Всего на несколько мгновений мы встречаемся с ним взглядами, а после я понимаю, что убегаю от него прочь, банально сбросив туфли, чтобы скрыться быстрее, стараясь не слышать голос, который просит остановиться и кричит мое имя.

Каким-то чудом смогла выбежать из парка и немного перевела дух. Вытерла мешающие слезы с щек и осмотрелась, пытаясь сориентироваться и не обращать внимание на озябшие босые ноги. Прикинула примерное направление до своего дома и потрусила в ту сторону, игнорируя прохожих, которые смотрели на меня как минимум странно. Оно и понятно: одинокая девушка, со следами слез на глазах, в вечернем платье и босая. Та еще картинка… Наверное я напишу по этому моменту картину… определенно.

Послышался звук мотора, а после возле меня притормозила машина. Испугалась, что это будет «монстр», но ошиблась и это оказалась красная, спортивная машина. Окно со стороны пассажира опустилось, и перегнувшись с водительского сиденья, показалась улыбающаяся Валерия.

-Подвести? – игриво вздернула она бровь.

-Я, наверное, лучше сама, - проворчала я.

-Ну-ну, и далеко ты босая дойдешь? До первого патруля? Садись, давай, не укушу, я сытая, - засмеялась она, что я заподозрила ее в душевной болезни. А после с тоской вспомнила, что до моего дома еще минут сорок пешком и совсем загрустила. Такими темпами я или нарвусь на неприятности, или сотру стопы в кровь. Обреченно вздохнула и полезла в теплый салон. Не успела по привычке пристегнуться, как машина стартовала и сразу перешла на большую скорость.

-Не думала, что вы будете на своей машине, - пробормотала я.

-А почему нет? – подняла она брови. – Адрес говори, - между делом поинтересовалась она. Я ответила и при очередном резком повороте стала нежно вспоминать осторожного и прилежного Павла.

-Вы же с Рязановым были… - пожала я плечами.

-Вот именно, - покивала она головой. – Судя по тому, что ты первым делом потянулась за ремнем, ты с ним тоже каталась. Так вот, мне подобная езда не по душе. Для чего я права по-твоему получала и покупала такую красавицу?

-Чтобы разбиться и умереть молодой? – нервно предположила я, уже пожалев, что решилась на риск и села в эту проклятую машину. Подозреваю, иди я пешком, шансов добраться живой у меня были бы куда больше.

Девушка засмеялась на мои слова и снисходительно посмотрела в мою сторону.

-А ты забавная. И миленькая, - сделали мне сомнительные комплименты, окончательно забыв про любую вежливость. – Теперь поведение Рязанова становится более понятным. Хотя одно то, что ты врезала ему по роже, говорит о многом. Ты прямо стала кумиром множества женщин этого города.- после подумала и добавила: - И страны. Хотя он часто бывает в командировках, так что, наверное, будет правильнее сказать – стран.

-Так много желающих?

-Ну немало, уж точно. – заверили меня. - Я одна из большинства, - почти с гордостью сообщила она.

-А вы… - нерешительно начала я, не зная, как правильно сформулировать вопрос, но этого и не потребовалось.

-Спала ли с ним? – подняла она брови. Я кивнула. – Ну, конечно же, спала! – воскликнула Лера.  – Правда это было давно, когда я была еще даже не замужем… Надеялась и сегодня с ним покувыркаться, на радостях от того, что он решил меня куда-то вывести, но ошиблась. Собственно Рязанов меня с будущим муженьком и познакомил, когда решил меня бросить… если вообще считал, что мы встречались, - задумчиво проворчала она, а после снова улыбнулась. – И это еще одна причина моего желания съездить Илюхе по роже. Так что ты-молодец, наблюдая эту картину у меня аж слезы умиления выступили.

-Вы подглядывали?

-О, естественно. Не каждый день увидишь, как Рязанов бегает за кем-то. Я просто не могла этого пропустить. Это же почти эпохальное событие!

-Думаю, вы преувеличиваете, - буркнула я, складывая руки на груди и мысленно молясь доехать целой до дома.

-Обращайся ко мне на «ты», - разрешили мне. – Я ненамного старше тебя, всего лет на пять. И да, я редко когда ошибаюсь. Так что не строй из себя скромницу. У тебя есть повод для гордости.

-То, что я съездила Рязанову по роже? – кисло уточнила я.

-Не только. То, что у тебя есть такая привилегия, - нравоучительно заметила девушка, подняв руку с поднятым пальцем вверх, чем заставила меня вновь нервничать, так как сделала она это, подрезая какой-то внедорожник. – Никому другому Илюха бы не позволил подобного.

-С чего бы это?

-Ну, я не так выразилась. Рискнуть может каждая, но вот какие могут быть после последствия… - многозначительно протянула она.

-И какими они могут быть?

-Нерадостными, - улыбнулась девушка мило. – Я бы после подобного лишилась всего нажитого непосильным трудом в браке с идиотом. Но это не про тебя, не переживай, - легкомысленно махнула она на меня ладошкой.

-Серьезно? – не поверила я, так как про Илью могу думать многое, но чтоб так…

-Кто его знает, не знаю ни одну, кроме тебя, кто бы решился.

-И, думаете, у меня последствий не будет?

-Уверена.

-Откуда такая уверенность? – нахмурилась я.

-Первое - ради тебя он решил использовать меня, чего за ним никогда не водилось. Вообще не могу припомнить ни одного момента, когда бы Рязанов прибегал к каким-либо усилиям, чтобы получить женщину, кроме как поманить ее пальцем. Второе – он за тобой пошел. И не просто пошел, а с ускорением. Выглядело это презабавно, - хохотнула она, а я стала еще больше сомневаться, такая уж она ему хорошая подруга? – Ну и третье – решил взять силой, за что поплатился. Вывести его из себя до такого состояния очень проблематично. Даже у меня никогда такого не получалось, а я старалась, поверь, - доверительно наклонилась она ко мне, а я прониклась, так как она, кажется, сейчас не старается, но уже отчаянно бесит. – Что уже говорит о том, что он к тебе как минимум неравнодушен. Но я подозреваю, что дело куда как хуже.

-Ты так хорошо его знаешь? – не выдержала я.

-Ну, лет десять – точно. Это лично. А заочно и того больше. Лично познакомились, только когда он перебрался в этот город, - пожала она плечами, а я подняла брови.

-Он не отсюда?

-Неа, - улыбнулась она. – Даже не из этой страны, насколько мне известно. Хотя русский. Но это не важно. Важно то, как теперь себя вести будешь?

-А как должна? – насупилась я. – Он меня унизил!

-Это чем же? – хохотнула девушка. – Тем, что пришел на вечер со мной? Так мне он ничего не обещал, только выгулял, можно сказать, тем более, что весь вечер не спускал с тебя глаз, а на меня откровенно забил. И вот это унижение. Я бы еще могла понять, если бы он себе со мной пристойности позволял у тебя на глазах, от чего я бы не отказалась, кстати говоря. Так и этого не делал, скотина бездушная, лишь позволил на его локте повисеть, что, впрочем, уже много чести, по его мнению, что и дало мне повод полагать поначалу, что все закончится постелью. Оказалось не моей, - в притворной грусти сообщила она.

-Ты не кажешься такой уж расстроенной.

-Обидно, конечно, у меня планы на этот вечер были другие, чем катать по городу зареванную соперницу, ну да ладно. Откровенно говоря, терять дружбу с Илюхой мне не с руки. Он мне полезен именно в качестве друга. Потому нашими отношениями, хоть и дружескими, я дорожу и рисковать не хотелось бы.

-Но все равно готова была под него лечь сегодня… - проворчала я, чувствуя от этой мысли нарастающее раздражение.

-То, что тебя это удивляет говорит лишь о том, что ты с ним еще не трахалась. Поверь, это незабываемо, и упустить такой шанс, даже если после этого, он просто развернется и уйдет, просто глупо.

Меня передернуло и чтобы не выругаться, я решила просто промолчать.

-Тем более… - вдруг заговорила она, а взгляд стал серьезным. – Может я тоже хотела его сегодня использовать.

-Так же как и он тебя, чтобы вызвать ревность другого?

-Может быть, - ушла она от ответа, но я поняла, что именно так и было.

-Кто он?

-Не важно. Этот ублюдок меня и в упор не видит, но позлить хотелось. Считает себя лучше меня, словно я шлюха какая и его недостойна, - зло процедила она, с силой сжав руль. – Забудь, - мотнула она головой, а после повернула в мой двор. Я указала на подъезд, и она остановилась напротив него. Но прежде чем я успела выйти, Лера заговорила, серьезно посмотрев на меня:

-Не злись на Илью. Он хороший мужик, хоть и своеобразный. Характер, конечно, поганый, но разве все мы святые? Ко всему прочему, без этого качества, он не смог бы добиться ничего в своей жизни. А жизнь была не сладкой, собственно о многом ты уже и сама догадалась, наверное.

-Наверное, - не стала я отрицать.

-Можешь мне не верить, но ты ему дорога. Черт его знает, как у тебя это получилось, но факт остается фактом. И у меня к тебе единственная просьба:  не руби с плеча.

-Почему ты просишь меня об этом? – нахмурилась я.

-Потому что он - мой друг. Наверное единственный во всем этом мерзком городе. И я хочу, чтобы у него все было хорошо. Он этого достоин.

-Думаю, на следующей неделе я буду свободна, - произнесла я с улыбкой.

-Что? – удивленно моргнула девушка, посмотрев на меня красивыми светло-карими глазами.

-Говорю, что уже на следующей неделе мы можем приступить к написанию портрета, если тебе это еще интересно.

-Вот как? – засмеялась девушка и дружелюбно улыбнулась. – И сколько же мне будет стоить такая привилегия?

-Бесплатно. Это мой подарок, за то, что подвезла, - хитро улыбнулась я. – Уверена, что мы сможем создать что-то потрясающее. Настолько, что твой ублюдок просто не сможет отвезти глаза, - пообещала я, почти не сомневаясь в результате. Стимул, желание, а так же потрясающе красивая модель у меня есть. А еще мне очень хотелось отблагодарить девушку за ее доброту и помочь ей. Хоть чем-то.

-Мне это уже нравится, - растянула она губы в широкой улыбке.

Глава 18

***

-Явился? – цинично усмехнулась красивая, темноволосая девушка, стоя у красной спортивной машины и закуривая сигарету. Свет от зажигалки ненадолго подсветил ее красивое лицо, а после девушка глубоко вдохнула и, подняв голову, медленно выпустила в воздух струю дыма.

Захлопнув за собой пассажирскую дверь и держа в руках пакет и трость, мужчина подошел вплотную к девушке и недовольно огляделся.

-Значит, Павел оказался прав, и это ты ее забрала с другой части парка?

-Как видишь, – безразлично пожала она плечами, выдыхая в лицо мужчины дым. – А твой шофер только и делает, что за мной следит, верно?

-Он видел твою машину. Выводы сделать не трудно, - был ей ответ.

-Может быть, - очередное пожатие.

-Что ты успела ей наговорить?

-Эй, - в притворной обиде нахмурилась девушка, но кривая усмешка выдала ее с головой. – Между прочим, теперь ты мой должник.

-Серьезно? – поднял мужчина бровь.

-Конечно, - самоуверенно усмехнулась девушка. – Теперь, по крайней мере, она тебя выслушает.

-Она бы меня все равно выслушала, - недовольно отозвался мужчина.

-До или после того, как ты в очередной раз получил бы по физиономии? – глумливо уточнила брюнетка, а после примирительно подняла ладони вверх. – Не сердись, я была паинькой. Но ты действительно мой должник. Хотя бы за то, что довезла твою босую подружку, прежде чем она успела найти приключения на свой хорошенький зад. Обогрела, довезла с комфортом… - принялась перечислять девушка, которая никогда не отличалась скромностью.

-Зная твою езду, не удивлюсь, если ей теперь придется регулярно обновлять цвет волос, - усмехнулся мужчина, но вполне добродушно. Они оба знали, что девушка, хоть и любит лихачить на дорогах, является первоклассным водителем. Наверное она вторая, после Павла, к кому мужчина не побоялся бы сесть в машину.

-А еще я замолвила за тебя словечко. Теперь твое убийство в ее планы не входят. Так что путь чист, максимум на что ты можешь нарваться – отбитые яйца. Но это ведь не смертельно, верно? Уверена, ты сможешь обыграть и эту ситуацию в свою пользу.

-Ты в своем репертуаре… - вздохнул мужчина и улыбнулся.

-А с чего бы мне меняться? – послала она ему улыбку, прежде чем мужчина двинулся в сторону подъезда. – Илья, - позвала девушка. Мужчина обернулся и с интересом посмотрел на старую приятельницу. – Она мне понравилась. Будь с ней полегче.

-Да, я уже это понял, - кивнул мужчина серьезно, но после с редкой на его лице улыбкой добавил: - Спасибо тебе за сегодняшний день.

-Одним «спасибо» ты не отделаешься, даже не мечтай, - хохотнула девушка, и вновь приложилась губами к сигарете.

-Даже не думал, - отозвался мужчина, прежде чем скрыться в подъезде.

Девушка сделала еще одну глубокую затяжку, смотря в сторону от машины своего друга. Открылась дверь со стороны водителя, после захлопнулась, и рядом с девушкой мягкой, бесшумной походкой появился Павел. Он молча прислонился бедром к капоту красной машины, рядом с девушкой, вытащил пачку сигарет, закурил и какое-то время они помолчали.

-Поражен твоим благородством. Решила помочь ему в личной жизни?

-Твое какое дело, что я решила, а что нет? – недовольно поинтересовалась девушка, стрельнув ледяным взглядом в сторону невозмутимого собеседника.

-Никакого. Просто любопытно, - пожатие широких плеч.

-Засунь свое любопытство туда, где солнышко не светит, - прошипела девушка, отбросила недокуренную сигарету, после обошла мужчину по дуге, села на водительское место красного автомобиля и резко тронулась с места, не волнуясь о том, что может задеть шофера своего друга.

Провожая взглядом автомобиль, скрывающийся со двора, мужчина зло затушил начатую сигарету и процедил сквозь зубы:

- Шумахерша хренова.

После вернулся в служебный автомобиль и принялся ждать указаний начальника.

***


-Твой шофер помимо того, что починил мой замок, еще и ключ от моей квартиры раздобыл, или у тебя остались еще с ее покупки? – поинтересовалась я, снимая с плиты турку. После этого обернулась  на мрачного мужчину, что появился из прихожей и сейчас, молча, меня рассматривал.

-Все куда проще, - усмехнувшись, ответил Илья. – Ты банально не заперла дверь. Не очень осмотрительно с твоей стороны.

-Согласна. В следующий раз буду внимательнее, - кивнула я головой и сложила руки на груди. – Ты приехал, чтобы проверить меня на сознательность? – вздохнула я устало.

-Не совсем, - отозвался Рязанов, а после поставил пакет, с которым пришел, на журнальный столик. – Твои туфли, - указал он на пакет взглядом. - Мне показалось, что они тебе еще пригодятся.

-Благодарю за доброту. Это все?

-Я хотел поговорить.

-Твое недавнее желание «поговорить» закончилось рукоприкладством. Уверен, что все еще хочешь? – прищурилась я мрачно.

-Я готов рискнуть, - еле заметно дернул он уголком губ, опираясь на трость. А во мне проснулось сочувствие.

-Садись на диван, - указала я на мебель рукой. – Я приготовила кофе, будешь?

-С мороженным?

-На этот раз с корицей. Мне нужно успокоиться,- призналась я.

-Буду благодарен и этому, - улыбнулся мужчина, на лице которого уже не было и следа от недавней пощечины, а после сел на предложенное место, наблюдая за мной из гостиной.

Быстро разлила напиток и опустила в чашки палочки корицы, улыбнувшись получившемуся аромату. С чашками прошла в гостиную, одну поставила перед Рязановым, со второй же забралась с ногами в кресло сбоку от дивана и с удовольствием сделала первый глоток. Обстановка была бы умиротворяющей, если бы не напряжение, повисшее в воздухе.

-Прости, - внезапно заговорил мужчина, вертя в руках чашку с кофе. – Я поступил глупо. Ты права, вчерашний отказ появиться на вечере вместе меня задел.

-В чем состоял твой план? – с любопытством протянула я.

-Я хотел тебя спровоцировать на ревность. Возможно на скандал. Тогда ты сама бы выдала то, чего так не хотела, - потер он лицо руками, когда поставил чашку на столик. – Прости. Я дурак и не должен был так поступать. И сейчас я это понимаю…

-Что конкретно тебя обидело? – перебила я. Мужчина озадаченно нахмурился, а я пояснила: - Ты все же решил, что я тебя стесняюсь, верно? Именно это тебя так задело. Ты считаешь себя несовершенным и не веришь, что можешь кого-то интересовать всерьез, без финансовой поддержки, естественно. Потому тебе легче купить внимание женщины, и не заморачиваться моральными терзаниями  «нужен – не нужен». Фактически ты покупаешь женщину, ее время и ее желания, заставляя выполнять лишь свои. Со мной купить не вышло, а мое не желание торопиться ты интерпретировал как то, что я стыжусь калеку. Вот только ты ошибся сразу в нескольких направлениях. Во-первых: - я тебя не стыжусь. Напротив, еще с той встречи на выставке, где ты был с Грунской, поняла, что присутствие с тобой другой женщины мне неприятно. Другими словами – я тебя банально ревную. Забавно, правда? Не имею на тебя никаких прав, а у меня уже бунтует чувство собственницы. Должна признать, со мной это впервые, и это пугает. Двадцать шесть лет жила себе спокойно, а тут почувствовала все «прелести» этого чувства обращенные на чужого мужчину.

-Я не хочу быть тебе чужим, - тихо заметил Илья. Я грустно улыбнулась и спросила:

-Знаешь, как долгое время меня называли, пока я не стала Дарьей Воронцовой? – мужчина с недоумением нахмурился. Я усмехнулась и ответила: - Дочка Сергея Воронцова. Понимаешь? Долгое время я пыталась выйти из тени своего отца, к тому моменту уже успешного критика. Меня никто не воспринимал всерьез, не желая запомнить даже мое имя. Все считали, что я появилась со своими картинами на крупных выставках не за талант, а по блату, потому что папочка постарался, - грустно улыбнулась я и отвела взгляд, вспоминая неприятные годы. – Знаешь, как трудно быть ребенком известных родителей? Все думают, что это так замечательно, все тебе дается легко и просто, стоит только попросить. На самом деле меня заставляли пахать. Наверное, насмотревшись на меня, Вовка и ушел в бизнес, отказавшись от желания родителей, чтобы он поступал в художественное училище. Мать драла с меня три шкуры, особенно если у меня что-то не получалось с первого раза. Она заставляла меня сидеть и повторять до тех пор, пока у меня не получится. Я пальцы стирала в кровь! Отец критиковал мои детские рисунки еще строже, чем картины известных художников. А все потому, что я их дочь. И я не могла очернить имена моих родителей. Много лет я проклинала тот день, когда мама разглядела в моих каракулях зачатки таланта. Я знаю, что родители хотели мне добра и очень любили меня, но многие годы обучения, я порой их ненавидела. Потому что там, где других они хвалили, с меня требовали в три раза больше. И мне не оставалось ничего, кроме как соответствовать. И после этого, когда родители, наконец, одобрили мои работы, и зубами вырывала себе место на выставках, ведь отец считал, что я должна всего добиться сама, на меня смотрели с пренебрежением и художники и критики лишь за то, чья я дочь. Никто не сомневался, кто меня ввел в общество, кто-то даже недвусмысленно намекал, что мои работы вовсе не мои, а моей мамы, или вообще отца… Мне потребовалось два с лишним года, чтобы доказать всем, что я не просто «дочь Воронцова», что я – Дарья Воронцова, портретистка и просто талантливая художница. За эти два года я почти не покидала мастерскую, тренируясь, рисуя… сколько стоящих работ я загубила, просто потому, что мне требовалось что-то невероятное, что может превознести меня в глазах окружающих. Я долго искала себя, экспериментировала и, наконец, нашла то, что мне хорошо удается передать. Эмоции. Поверь, различных эмоций за то время я почувствовала не мало. И смогла их отобразить. После этого никто не мог сказать, что я сплагиатила, нарисовали за меня, или поставили на место по знакомству. Все признали за мной право и уже говорили, что не я дочь критика, а что у критика, дочка Дарья Воронцова. Я добилась своей репутации кровью и потом. Сейчас от нее уже почти ничего не осталось. Лишь легкая тень. Потому для меня было очень важно не спугнуть ее. Я хочу вновь стать Воронцовой, а не очередной подружкой Рязанова. Поверь, если это прозвище за мной появится, очень долго я не смогу от него отделаться. Я не хочу, чтобы мое возвращение связали с тобой и подумали, что это ты купил место своей любовнице.

-И сколько ты предлагаешь ждать? – хмуро уточнил мужчина. – Год, два? Сколько ты будешь бояться мнения других?

-Сегодняшнего вечера оказалось бы достаточно. Две удачные выставки заложили неплохой фундамент для безболезненного возвращения. Но все могло измениться, если бы я устроила скандал на вечере с мужчиной, который пользуется в культурном обществе дурной славой. Во всяком случае относительно женщин. Скандалисток никто не любит, они импульсивны, непостоянны, могут срывать сроки и не выполнять работу. Если бы я сегодня себя скомпрометировала, устроив тебе сцену ревности, откатилась бы на несколько шагов назад, потеряв все, чего я добилась. Потому для меня было так важно, чтобы именно сегодня никто не узнал о нашей с тобой связи.

-Прости, - вздохнул мужчина.

-Моя вина в этом тоже есть. Я должна была объяснить тебе все сразу. Не подумала, что мой отказ может так тебя оскорбить, - поморщилась я. – Уже поздно, - со вздохом поднялась я с места, избегая смотреть на мужчину. – Раз смог зайти, думаю, тебе не составит труда и выйти, - спокойно произнесла, проходя мимо мужчины в сторону спальни.

-Даш, - остановил меня голос мужчины. – Ты меня простишь?

Я помедлила, а после вспомнила еще раз слова Валерии, и поняла, что перестала злиться на мужчину с тех пор, как покинула салон красной спортивной машины.

-Я уже простила, Илья. Спокойной ночи, - после закрыла за собой дверь в спальню, устало прошла к постели и залезла под одеяло.

Легла на бок и подтянула к животу ноги, вновь ощущая тоску и чувство одиночества. Вдруг захотелось плакать, настолько жаль себя стало. Покачала головой от собственной дурости, и извращенной женской логики, которой, казалось, прежде не страдала, я уткнулась лицом в подушку и зажмурилась, приказав себе спать. Но вместо этого внимательно прислушивалась к шумам в квартире, ожидая, что вот-вот сейчас должна хлопнуть входная дверь и я вновь останусь одна.

Расслышала негромкий стук трости и с удивлением поняла, что этот звук приближается. Почти бесшумно открылась дверь спальни, а после негромкий щелчок язычка дверной ручки, свидетельствующий, что дверь плотно прикрыли. Тихие шаги, которые обошли постель, и через несколько секунд ощутила, как матрас рядом прогибается под новым весом. Мужчина лег поверх одеяла, осторожно придвинулся и обнял меня поперек туловища, даря спокойствие и тепло.

Помедлила некоторое время, размышляя, стоит ли еще продолжать притворяться спящей, и решила, что все равно никого не обману. Потому осторожно повернулась на другой бок, лицом к мужчине, чтобы встретиться взглядом с карими глазами.

-Спокойной ночи, - слабо улыбнулся Илья.

-Спокойной, - выдохнула я и придвинулась ближе к мужчине, спрятав на его груди свое лицо и неуместную улыбку. Почувствовала легкий поцелуй в висок, вдохнула приятный аромат парфюма от его рубашки и закрыла глаза, чтобы почти сразу провалиться в сон, пригревшись в тепле надежных и сильных объятий.

***

Еще никогда на моей памяти сигнал телефона не был настолько противным. Я решила по своему обыкновению проигнорировать звук, но рядом со мной заворочался мужчина, который не дал мне банально прикрыться подушкой и мирно уснуть.

-Скажи, что это твой, - жалобно и хрипло после сна, попросила я.

-Мне никто не звонит в это время, - безжалостно разрушили мои надежды и подлые мысли, на тему отправить разбираться с навязчивым звуком самостоятельно. Тяжело вздохнула, отбросила одеяло и, не открывая глаз, со страдальческим стоном села в постели. все бы ничего, сбросить звонок до лучших времен и дело с концом, вот только адский агрегат надрывался в гостиной, и замолкать, вроде не собирался.

-Кто ж там такой упорный? – проворчала я и поплелась из спальни, растирая ладонями лицо, и отчаянно зевая. Про впечатление, что я сейчас могу производить, я даже не подумала. Пусть Илья сразу видит, кого он так упорно добивается. Быть может, в мозгах у мужчины вовремя просветлеет и он одумается ломать себе жизнь отношениями с неуравновешенной истеричкой вроде меня.

Упорным оказался мой далекий во всех отношениях родственник, от имени которого, светящегося на дисплее, я моментально проснулась и бросилась к телефону на невероятной скорости, судорожно нажимая на «ответ».

-ДА! – громко ответила я на английском, а Денис на том конце провода и Мира устало произнес:

-Привет, я тебя разбудил, да?

-Не страшно, - заверила я, вспоминая, что у родственника сейчас и вовсе ночь.

-Все равно прости. Просто я просмотрел полученные документы после работы, провозился до самой ночи и у меня возникли вопросы к твоему другу. Как я могу с ним связаться?

-Эм… - замялась я. – Подождешь пару минут?

-Да, конечно, но если только не долго. А то с утра мне на работу.

-Да-да, конечно, - заверила я, и метнулась в спальню, по прежнему в брюках и рубашке, поверх одеяло мирно спал Илья. На секунду умилилась этой картиной, а после тряхнула головой, отгоняя наваждение, и бросилась на постель, вцепившись в плечи мужчины, и с силой потрясла: - Илья, поднимайся, это срочно!!! – завопила я ему на ухо.

-Что? – изумился Рязанов посмотрев на меня сонным взглядом. – В чем дело?

-Там тебя к телефону.

-Меня? Кто?

-Денис, в смысле Дэн, короче! – возмутилась я и банально спихнула мужчину с постели, слезла сама, а после нагло потащила недоумевающего Илью в гостиную. – Он хочет уточнить некоторые моменты по твоему делу. Ответь, пожалуйста, а то время у него ограничено, - сунула в руки мужчины свой смартфон, а после несколько запоздало с тревогой поинтересовалась: - Ты на английском говоришь? Или мне переводить?

На меня посмотрели с таким снисхождением, что я моментально устыдилась, особенно когда Илья  поприветствовал моего родственника на идеальном английском, даже без акцента, на мой дилетантский взгляд.

Решив, что пока обойдутся без меня, я прошмыгнула на совмещенную с гостиной кухню, поставила на плиту турку с кофе, а после прошмыгнула в ванную, расслышав лишь отрывок ответа Ильи, из которого ничего не поняла.

Быстро умылась, почистила зубы, причесалась, после в спальне переоделась из пижамы в домашнюю одежду, вернула сидящему на диване мужчине трость, прихваченную из спальни, и вернулась на кухню как раз в тот момент, когда стало подходить кофе. Да я просто мастер!

Когда я разливала напиток по чашкам, в кухню хромая вошел Илья, и протянул телефон мне. Я приняла, внимательно вглядываясь с лицо мужчины, пытаясь понять, к чему привел разговор. Но лишь убедилась, что в игре в покер Рязанову, вероятно, нет равных.

Мужчина спокойно взял свою чашку, прислонился бедром к столешнице кухонного гарнитура, отхлебнул из своего кофе, и покивал, отдавая похвалу качеству напитку. И все это молча! У меня кажется даже глаз задергался.

-Я тебя сейчас ударю! – предупредила я, отставляя свою чашку подальше и складывая руки на своей груди.

-За что на этот раз? – вздохнул мужчина, хитро блеснув темными глазами.

-За наматывание моих нервов на кулак, - огрызнулась я, метая взглядом молнии. – Расскажи уже наконец, о чем был разговор? – возмутилась я.

Мужчина терпеливо вздохнул, шумно выдохнул, словно призывал себя к спокойствию, по моему примеру отставил чашку с кофе и засунув руки в карманы брюк, произнес:

-Дэн задавал уточняющие вопросы о ходе моего лечения, о том, насколько тщательно я соблюдал режим, насколько активную жизнь веду и прочее в том же духе.

-И? – чуть ли не зарычала я.

-И я ответил, - улыбнулся мужчина с явной издевкой, и с удовольствием заметил, как я покраснела от злобы.

-И?! – с нажимом потребовала я ответа. Мужчина помедлил, явно упиваясь своей властью, а после пожал плечами:

-Он считает, что есть большой шанс исправить мое положение. Но для этого требуется более тщательное обследование, желательно уже на месте. Для этого требуется прилететь в Торонто для личной консультации и диагностики самим Дэном.

-И? – уже тише спросила я, так как не заметила ни радости, ни облегчения в темных глазах, после того, как выяснилось, что шанс на выздоровление есть.

Мужчина помедлил, поджал губы, шумно выдохнул, а после лихо улыбнулся:

-А я согласился. Дэн ждет меня через четыре дня на прием.

В первое мгновение я замерла, не поверив своим ушам, а после с радостным визгом, кинулась мужчине на шею, рискуя снести его с ног. Но Илья, казалось, к этому был готов и поймал меня в объятия, крепко прижав к себе.

-Полетишь со мной? – услышала я тихий вопрос на ухо, и не долго думая, с готовностью кивнула, чтобы с улыбкой поднять лицо, и обнаружить мужчину в непозволительной близости от себя. Лишь одно дыхание разделяло наши губы, и в этот раз я первая потянулась к нему, осторожно коснувшись губами его рта. Отстранилась, проверяя его реакцию, в нерешительности прикусила свою губу, а после уже более уверенно запустила пальцы в темные, взлохмаченные после сна волосы, и притянула голову мужчину ближе, прижавшись к его губам плотнее.

Я целовала тонкие губы, которые с готовностью мне отвечали, и чувствовала, как мурашки покрывают все тело, не давая покоя и заставляя вжиматься в тело мужчины все сильнее. Ощутила, как сильные, горячие ладони ожили на моей спине, ласковыми движениями, перемещаясь на мой затылок, а второй ладонью под майку, осторожно погладив голую кожу на пояснице. От яркости ощущений, прикусила губу мужчины и осторожно потянула, после ласково облизнув место укуса, ненавязчиво проследив за реакцией, которая последовала почти незамедлительно.

Рывок, не успела опомниться, как уже мужчина прижимает меня к столешнице, а после подхватывает под бедра и усаживает на гладкую поверхность, протискиваясь бедрами между моих ног. Судорожно вздохнула от резкой смены положения, но долго изумляться мне не дали, накрывая мой рот в жадном поцелуе, терзая мои губы и обследуя рот ловким языком, от движений которого поджимались пальцы на ногах.

Боясь упасть, вцепилась пальцами в плечи мужчины и прогнулась в спине и с наслаждением потерлась ноющими сосками о твердую грудь. От остроты ощущений, не смогла сдержать стона и восторженно всхлипнула, когда одна из широких ладоней опустилась на мое бедро, сжав кожу сквозь ткань джинсовых шорт, а после резко притянули на край столешницы, впечатывая в свой возбужденный пах. Из груди вырвался пораженный вздох, переходящий в стон наслаждения, когда об меня медленно потерлись бедрами, разжигая пожар в моей крови лишь сильнее.

Продолжая терзать мой рот, давая лишь короткие передышки, чтобы глотнуть воздуха, и не прекращая движений бедрами, уничтожая весь здравый смысл на корню, Илья положил ладонь на мой живот, а после стал подниматься горячими пальцами вверх, минуя ребра и наконец накрывая широкой ладонью возбужденную грудь, скрытую лишь тканью майки, и сжал в пальцах чувствительный сосок, заставив меня захныкать и выгнуться сильнее, подставляя свое тело под умелые ласки.

Наше общее тяжелое дыхание смешалось, пульс бешено бился в ушах, а зрение не могло нормально фокусироваться. С замиранием почувствовала, как одну лямку майки стали бескомпромиссно стягивать с моего плеча. Уже приготовилась к новым ощущения кожа к коже, но сквозь шум крови, в сознание стал пробиваться навязчивый звук мелодии. Если еще час назад я думала, что это был самый противный звонок телефона, то сейчас поняла, как на самом деле ошибалась.

Взгляд упал на вибрирующий смартфон, и с большим трудом я смогла сфокусировать взгляд.

-Не отвечай, - потребовал хриплый голос, спускаясь поцелуями по моему горлу. Еще никогда предложение забить на звонившего не было таким заманчивым, вот только...

-Это мой брат, - вздохнула я и с нескрываемым сожалением отстранилась, натягивая на плечо упавшую лямку, которая почти меня оголила. Но не успела.

Мужчина, тяжело дыша, помог мне спуститься со столешницы, а после, резко схватив трость, с остервенением на лице направился в ванную комнату.

-Да, слушаю, - недовольно проворчала я, отвечая на звонок.

-О, кажется, я все же тебя разбудил, - покаялся Вовка. – Нужно было подождать.

-Нужно, - согласилась я раздраженно. А после вздохнула и спросила: - Что-то срочное?

-Мы с тобой вообще-то неделю не созванивались, - послышалась обида в голосе брата.

-Прости, - покаялась я. – Ты звонишь просто так или по делу?

-И просто так и по делу, - не стал вилять брат. – Я тут с Катей созванивался, - протянул он, а я почувствовала нервную дрожь.

-И? – осторожно уточнила я.

-И у меня сложилось впечатление, что она сильно устала, а еще чувствует себя очень одинокой, - начал брат, а у меня от сердца отлегло. – Ты же ее знаешь, она никогда сама не признается и не попросит, но ей сейчас очень тяжело одной с Егоркой, и работой. Потому я хотел тебя попросить ее навещать.

-Я навещаю, - проворчала я.

-Почаще, - с нажимом произнес брат. – Слушай, я знаю, что вы играете подруг лишь для меня. Но Катя она не такая уж плохая. И ей сейчас действительно очень тяжело. Уверен, если вы пообщаетесь побольше, сможете найти общий язык.

-Я тебя двадцать шесть лет знаю, куда уж больше, а ты меня с каждой встречей бесишь все больше и больше, - хмыкнула я.

-Даш, ну пожалуйста, - загундел Вовка, несмотря на то, что является не только взрослым мужиком, но и старшим братом. – Заодно и с Егоркой пообщаешься. Его, я точно знаю, ты любишь.

-С козырей решил пойти? – возмутилась я.

 - Может быть. Ко всему прочему, я знаю, что и тебе сейчас должно быть одиноко.

-Это с чего бы? – подозрительно уточнила я.

-Ну… - протянул он. – В общем, я знаю, что с Ваней вы расстались.

-Надо же, какая осведомленность, - язвительно протянула я. – И откуда же такие познания?

-Если ты намекаешь, что мне разболтала Катя, то сильно ошибаешься, - обиделся он за супругу. – Если помнишь, не только у тебя связи в художественной сфере. И мне многие говорили, что видели Ивана с другими девушками, в то время, как ты появляешься на людях одна. Вот и получается, что вы расстались. И мне жаль.

-Не стоит, - отмахнулась я, понимая, что упоминание о бывшем никаких эмоций вообще не вызывает.

-Даш, вы расстались из-за меня, да? Из-за того, что ты решила мне помочь, продав квартиру?

-Не только, - решила я немного успокоить братца. – Все к этому шло. Причем давно. Так что сейчас я ни капли не жалею о произошедшем…

В этот момент раздался еще один звонок, но уже на смартфон Рязанова. Тот появился из ванной, чертыхнулся, посмотрев на дисплей, а после вновь скрылся в ванной, отвечая на звонок.

-Э… Даш, - начал братец неуверенно. – А это кто у тебя там?

-Не твоего ума дело, - не придумав ничего лучше, огрызнулась я.

-У тебя, что, новый мужчина появился? – вновь навязчивый вопрос.

-Слушай, ты чего хотел, чтобы я навестила твою жену? Отлично,  сегодня же это и сделаю, хорошо? Надеюсь, у тебя там все в порядке. Все, пока, целую, рада была пообщаться! – проворчала я и сбросила вызов, с облегчением выдохнув.

С тоской покосилась на столешницу, на которой чуть было не случился незапланированный секс, а после с тяжелым вздохом, и сожалением от того, что это так и не произошло, взяла в руки свой уже остывший кофе и запила им горечь разочарования.

Минут через пять из ванной вышел посвежевший и уже полностью спокойный мужчина, который крутил в руках свой телефон. Встретился взглядом со мной и произнес:

-Мне нужно уехать.

-Это из-за меня? Я тебя обидела? – виновато посмотрела я на него. Илья удивленно вздернул бровь и с усмешкой покачал головой.

-Нет, просто с работы позвонили. Очередной форс-мажор, нужно разбираться, - после медленно подошел и поцеловал в щеку. – Все хорошо, Даш. Нам некуда торопиться, - приобнял он меня за плечи, позволяя спрятать на своей груди лицо. Обняла мужчину за талию и так мы постояли некоторое время, пока смартфон мужчины не пиликнул снова, оповещая о том, что Павел подъехал и ждет. – Увидимся сегодня? – уже в прихожей спросил Илья.

-Брат просил навестить невестку с племянником. Сегодня вечером я буду у нее.

-Хорошо, тогда завтра я тебе позвоню, - улыбнулся мужчина, нагнулся и легко поцеловал на прощание в губы. – До встречи, Мотылек.

Глава 19

-Как у тебя дела? – не зная с чего начать, спросила банальное, держа на руках Егорку, который по своему обыкновению решил поиграть с моей шевелюрой, пусть и укороченной.

-Нормально, - буркнула Катя, громыхая кастрюлями. Собственно, по растрепанному, изможденному виду я и так поняла, что не очень.

-Очень сложно одной? – вновь попыталась я проявить участие.

-Терпимо, - вздохнула девушка, случайно смахивая детские бутылочки и чашки со стола. Девушка раздраженно вздохнула, посмотрев в потолок, а после стала с ожесточением скидывать упавшую посуду в раковину.

-Я так не думаю. Когда ты в последний раз нормально отдыхала? – уже с неподдельной тревогой спросила я, переживая, как бы племянник не испугался громких, резких звуков.

-Не знаю… - поморщившись, ответила девушка, отбрасывая со лба выбившуюся прядь волос из небрежного пучка. – Не помню, - печально вздохнула девушка и осмотрела беспорядок на кухне потерянным взглядом. Уже одно это было большим показателем, так как в отличии от меня – большой лентяйки и раздолбайки, которой волей неволей пришлось свести свой обиход к минимуму, Екатерина была очень хозяйственной. Не помню, когда бы я пришла к ним с братом, и в квартире было не убрано хотя бы до состояния «идеально». С появлением ребенка, Екатерина и вовсе доводила все до состояния «стерильно». Ко всему прочему правильная хозяюшка в лице невестки всегда презрительно относилась к полуфабрикатам или заказной еде, предпочитая готовить самостоятельно. Но выглядывающие детские готовые пюрешки из холодильника говорили сами за себя.

-Ты могла бы попросить меня о помощи, - произнесла я, хмуро разглядывая девушку и не понимая ее самоотверженности. – Я бы с удовольствием посидела с Егором.

 -Тогда, когда ты так много для нас уже сделала?! – посмотрели на меня как на ненормальную. – У тебя, судя по слухам, только-только начала налаживаться жизнь, ты, наконец, вышла из затяжной депрессии и вернулась к любимому делу. И после этого вешать на тебя еще и мои проблемы?

-Посидеть со своим племянником не та проблема, которую я не смогла бы потянуть, - мрачно отозвалась я, улыбнувшись малышу.

-Я со всем справлюсь, - резко произнесла девушка, чей взгляд, наконец, упал на чайник, который она собиралась поставить на плиту.

-Не понимаю, к чему это упрямство? – поморщилась я. – От тебя никто не требует этого героизма. Кому и что ты пытаешься доказать? – стала я раздражаться. – Я всего лишь пытаюсь помочь…

-Спасибо, уже помогла! – вдруг резко обернулась ко мне девушка, громко бухнув на плиту чайник, отчего из него выплеснулась часть воды. – Из-за твоей помощи я уже месяц без мужа, с ребенком на руках и бизнесом, который приходится контролировать, чтобы его не отобрал твой любовник! – заявила она, а после в ее взгляде я уловила раскаяние, но меня оно уже не интересовало.

-Что, прости? О каком любовнике идет речь?

-А то ты не знаешь, - проворчала девушка, не желая отступать, но уже не так уверенно. – Рязанов, конечно. Я видела вас вместе на кладбище у могилы твоих родителей. Ты очень выразительно рыдала на его груди, - пояснила невестка, а я невесело усмехнулась. Так вот как это выглядело со стороны…

-Я даже не хочу знать, с чего ты решила, что мы любовники, меня интересует другое: с чего ты взяла, что он решил присвоить ваш с Вовкой бизнес?

-Потому что это очевидно! – взорвалась девушка, садясь за стол напротив меня, пока я отвоевывала свои волосы из цепких ручек, смеющегося мальчика. – Подумай сама: с чего такому человеку, как Рязанов интересоваться малым бизнесом? Почему его так оно заинтересовало? Тем более, убыточное? Я не верю, что он по доброте душевной решил выступить Робином Гудом и пожертвовать бедным.

-Он говорил, что ваш бизнес потенциально прибыльный. Его только нужно довести до ума, - пожала я плечами.

-Возможно. Но зачем ему в таком случае брать в партнеры Володю? Куда выгоднее владеть уже готовым бизнесом самостоятельно.

-И? – прищурилась я, так как определенная логика в ее словах была.

-Я… - нерешительно вздохнула она, посмотрев на меня с сомнением. – Я думаю, что Рязанов намеренно вынудил проиграть Вову, чтобы тот отдал ему свой бизнес.

-Зачем бы ему такая сложная махинация, тем более, что он сам не заставлял Вовку играть?

-Брось, ты же знаешь Володю. Ему стоит бросить вызов, как он вцепится в него зубами, - с горечью протянула девушка, тоскливо посмотрев на меня, и мимолетно улыбнулась, когда ее взгляд упал на сына. – Развести его, все равно что у ребенка конфету отобрать. И вот  уже Вова должен баснословную сумму, а Рязанов в праве требовать от него все, что захочет, так как мой муж ни за что бы иначе не продал бизнес, в который угробил столько сил и времени.

-Но тут вмешалась я, - подсказала я.

-Но тут вмешалась ты, вернула Рязанову долг, и тому пришлось довольствоваться лишь партнерством.

-И теперь ты думаешь, что Рязанов хочет присвоить себе ваш бизнес, пока за ним следишь лишь ты, а я сослала брата на долгие четыре месяца. А ты с ног сбиваешься, чтобы уследить и за домом без драгоценного мужа, и за общим бизнесом, чтобы его не присвоил через своих людей любовник сестры мужа. Я ничего не упустила? – холодно уточнила я. – Быть может, думаешь, что и квартиру он мне вернул лишь с тем условием, чтобы я отослала Вовку? -девушка промолчала, хотя и отвела взгляд виновато. – Видимо, в моей помощи ты действительно не нуждаешься… - вздохнула я, осторожно пересаживая племянника. – Если будет звонить брат, я скажу, что у тебя все в порядке и в помощи ты не нуждаешься, - спокойно произнесла я, каким-то чудом сдерживая горечь обиды, которая была готова пролиться горючими слезами.

Уже обуваясь, в прихожую вышла девушка, обняв себя за плечи, и тихо произнесла:

-Даш, прости, пожалуйста. Я не знаю, что на меня нашло. Видимо я действительно очень устала и говорю то, что на самом деле не думаю.

-Нет, Кать, ты говоришь как раз то, о чем думаешь, - не согласилась я. – Если хочешь, я могу посидеть с Егоркой в ближайшие три дня. У тебя будет больше времени разобраться со своими делами и отчетами от управляющего, - нейтральным голосом произнесла я, старательно удерживая невозмутимую маску.

-Да, спасибо большое, это было бы здорово, - произнесла она нервно, а после с недоумением поморщилась: - А почему только три дня?

-Через четыре я улетаю в Торонто.

-Новая выставка?

-Нет, - сухо произнесла я. При других обстоятельствах, быть может я бы и ответила правду, но не теперь. - Решила повидаться с родственниками.

 Глава 20

Четыре дня прошли довольно быстро. Жаль, только в эти дни так и не получилось увидеться с Ильей. Пока я сидела с племянником, он разбирался с делами, подготавливая свой отъезд, что, впрочем, не мешало нам созваниваться.

Самое ужасное в другом - Катя смогла посеять в моей голове семя сомнения. То, на что я прежде не обращала внимания, вдруг заиграло новыми красками. Я ведь тоже с большим трудом поверила, что Рязанов вернул мне квартиру только за мои моральные качества. После стала допускать мысль, что он сделал это из-за того, что я его уже тогда заинтересовала как женщина. Дорогие подарки он себе, конечно, позволить может, но не в миллион же от разницы между продажей квартиры и долгом брата, совершенно незнакомой девушке!

Но я гнала эти мысли прочь, не желая сомневаться в мужчине, рядом с которым я наконец ощутила, что по настоящему живая. Потому старалась с Екатериной душевных тем не заводить, и вообще по возможности проводить все время в детской вместе с племянником, если Екатерина была дома. Чувствуя неловкость, даже сама Катя старалась ко мне не лезть, хотя и пыталась иногда завести разговор ни о чем, чтобы разрядить обстановку, вот только я была не расположена к общению, и Катя прекратила бесполезные попытки наладить общение, сосредоточившись на разгрузке своих проблем.

Но вот настал день вылета, и в назначенный час я выходила из своего подъезда с небольшим чемоданом, где меня уже ждал Илья и Павел. Первым подошел Павел, с которым я по привычке поздоровалась, тот улыбнулся и взял у меня из рук багаж, чтобы положить его в багажник, а после вернуться на водительское место.

Уже после ко мне подошел Илья, который на секунду замер в сомнении, но я лишь улыбнулась на это и, ухватив мужчину за галстук, заставила наклониться ниже и сама поцеловала. Стоило мне немного отстраниться, как заметила довольную улыбку на тонких губах, и почувствовала, как меня вновь притягивают ближе для еще одного легкого поцелуя, от которого, тем не менее, меня слегка повело. Затем за руку отвели к машине, помогли сесть на свое место, где я уже с готовностью пристегнулась, пока мужчина огибал машину и забирался на свое место. В аэропорт ехали взявшись за руки, болтая о ерунде. Но на вопросе, как прошли мои посиделки у родственников, я невольно напряглась и, не желая вдаваться в подробности, просто перевела тему разговора.

Спустя несколько часов, уже подъезжая к аэропорту, я почувствовала, как становится муторно на душе, но не придала этому значения, решив, что все дело в неудобном разговоре.

 А еще с большим изумлением узнала, что с нами летит еще и Павел, на мое удивление вновь было невозмутимое:

-Я не сяду в машину ни к какому другому водителю, – поведали мне, а я должна была признать за мужчиной его право. Впрочем, это было предсказуемо и логично, если бы я помнила о фобии мужчины.

Регистрацию прошли довольно быстро, если учесть, что Рязанов не скупился и купил билеты бизнес-класса. На мой вопрос «нафига» невозмутимо ответил, что может себе позволить путешествовать с комфортом. Лишь фыркнув на это, глубоко в душе порадовалась, так как, несмотря на большой опыт перелетов, в бизнес-классе полечу впервые.

Но это чувство предвкушения продлилось недолго. Стоило нам попасть в зал ожидания, где открывалась большая панорама на взлетную полосу, поняла, что меня серьезно замутило, а по спине прошел табун мурашек. На секунду затаила дыхание, переживая вспышку паники, и с трудом расслышала голос, сквозь громко забившийся в ушах пульс:

-Даша, все хорошо? – уточнил Илья, с неподдельным беспокойством рассматривая застывшую меня. – Ты побледнела.

-Да, все в порядке, просто показалось, что я дома дверь забыла запереть, - нервно улыбнулась я и сглотнула. А после вцепилась в локоть мужчины мертвой хваткой и пошла рядом с мужчиной, смотря себе под ноги, боясь поднять глаза на прозрачную стену аэропорта.

-Даш, ты уверена, что все в порядке? – спустя какое-то время, пока я нервно перебирала в пальцах какую-то ткань, которой оказался пиджак мужчины. Нервно осмотрелась, заметив, что даже всегда невозмутимый Павел поглядывает на меня с сомнением, и тряхнула головой. – Мы можем все перенести, - произнес Илья, а я подняла на него глаза полные ужаса.

-Ты что? Все в порядке, правда, - заверила я с самым честным видом. - Просто был большой перерыв между полетами. В последний раз это было два года назад, - произнесла я севшим голосом, отведя взгляд. – Воспоминания неприятные.

-Твоя нервозность только из-за воспоминаний? – задумчиво произнес мужчина.

-Думаю да. Аэрофобией никогда не страдала, - улыбнулась я. – Могу показать загранпаспорт. Хочешь? – попыталась я пошутить. Старания мои не прошли даром и, кажется, я смогла убедить мужчину не менять планы.

Вскоре объявили посадку, и тут на меня вновь напал необъяснимый страх. Идя по трапу, я ощущала, как дыхание учащается, мышцы напрягаются, а во рту моментально пересохло. На секунду показалось, будто расстояние до прохода в самолет стало увеличиваться и каждый шаг давался с большим трудом. На деревянных ногах, отчаянно скрывая свое непонятное состояние, я дошла с Ильей под руку до вежливой стюардессы, которая указала нам направление наших посадочных мест, вот только ни одного ее слова я так и не разобрала, стараясь смотреть лишь прямо, так как стоило отвлечься, взгляд начинал лихорадочно бегать во все стороны, смешиваясь и мешая думать.

Неожиданно мы остановились, когда по инерции я пыталась пройти дальше, с удивлением посмотрела на мужчину, который хмуро за мной наблюдал, и указав на широкие удобные кресла, у которых он стоял, сообщил:

-Нам сюда. Твое место у окна.

Нервно улыбнулась, глупо хихикнув, отвела смущенный взгляд и замялась.

-Ам… - открыла я рот в нерешительности и гулко сглотнула, посмотрев вновь на мужчину. – Как думаешь, мы можем поменяться местами? Боюсь, меня будет укачивать у окна, - виновато улыбнулась я, заправив волосы за ухо.

-Да, думаю мы можем поменяться, - произнес он, внимательно следя за мной. но прежде чем сесть на место, взял меня за плечи и заглянул в глаза: - Даша, еще не поздно отказаться от этой затеи.

-Спятил? – возмутилась я, отчего даже смогла ненадолго отвлечься и уже более осмысленно посмотрела в лицо мужчины. – Не вижу ни одной причины для этого. Так что будь добр, сядь уже на место, перелет будет долгим.

Мужчина усмехнулся, некоторое время посверлив мое лицо тяжелым взглядом, пока к нам не подошла стюардесса.

-У вас все хорошо? Мы скоро взлетаем, займите, пожалуйста, свои посадочные места, - попросила она с безукоризненной улыбкой.

-Да, конечно, - вежливо улыбнулся мужчина, посмотрев на меня, словно давал последний шанс передумать, но я только упрямо поджала губы, указав ему взглядом на место перед иллюминатором.

Через минуту я уже сидела в мягком, комфортабельном кресле, по-детски радуясь, что между сиденьями достаточно места, для того, чтобы свободно откинуться и вытянуть ноги. Тринадцать с лишним часов в одном положении без возможности нормально вытянуться было бы жестоко.

Вскоре начался инструктаж, а я смогла немного расслабиться в удобном кресле, отвлеченная легкой лаской, пока Илья с увлечением перебирал в ладони мои пальцы.

А после начался взлет…

Уже в момент разгона самолета, я вжалась в комфортное кресло, которое сейчас у меня стойко ассоциировалось с пыточной машиной, и стала задыхаться, крепко сцепив пальцы на подлокотниках, до белизны костяшек.

Зажмурилась, чувствуя, как по щекам текут слезы, а в голове стали прокручиваться старые воспоминания двухгодовалой давности. Даже легкая тряска, на которую я прежде ни за что бы не обратила внимания сейчас воспринималась мной аналогично предвестнику апокалипсиса.

Сквозь гул в ушах, поняла, что меня трясут за плечо, открыла влажные глаза и увидела обеспокоенное лицо Ильи, а рядом с ним еще и встревоженное лицо стюардессы. Они что-то у меня спрашивали, но я ничего не слышала, только свое тяжелое дыхание. Лихорадочно посмотрела на табло, разрешающее отстегнуться, что тут же и сделала, а после рванула с места, оттолкнув от себя вторую девушку в форме и с облегчением увидела дверцу туалета. Залетела в него, захлопнув за собой дверь, а после согнулась над унитазом, в который меня жестоко вырвало. Как только судорога немного ослабела, выпрямилась, посмотрев на свое зареванное лицо в зеркало, отметив непривычный зеленоватый оттенок физиономии, и прополоскала рот в раковине, не прекращая рыдать. Холодная вода несмотря на ожидания не приносила успокоения. Неожиданная истерика только набирала обороты, и вдруг я обнаружила себя сидящей на полу и забившейся в угол, обняв себя за колени, раскачиваясь и тихо подвывая.

Дверь в сортир я, естественно, не заперла, потому войти в него для мужчины с тростью оказалось плевым делом. Посмотрев на меня злым взглядом, он запер за собой дверь, процедил сквозь зубы:

-Глупая девчонка, а после резко нагнулся, и дернул меня вверх, отчего я истерично заверещала, решив что в своем укрытии под раковиной мне нравится больше. Несмотря на хромоту, Илья оставался мужчиной сильным, потому с легкостью выдернул меня из моего укрытия, сжал мое горло несильно сжав, лишь не давая мне вновь спуститься по стене на пол, и ледяным тоном потребовал ответа:

-Фобии у тебя нет, говоришь?

-Пусти, - шептала я сбивчиво, продолжая рыдать и судорожно стараясь отцепить от себя руку мужчины. – Пусти, пожалуйста. Пусти, оставь меня.

-Идиотка, - практически прорычал мужчина в бешенстве, а после нагнулся и не позволяя отвернуться, поцеловал жестким, злым поцелуем, не обращая на мои попытки вырваться или оттолкнуть от себя мужчину.

Услышала звук падающей на пол трости, резкий рывок, и вот я уже сижу на раковине, с широко разведенными в стороны ногами, отчего узкое платье и так не отличавшееся длиной, задралось неприлично высоко. От изумления я даже на несколько секунд забыла про свою истерику, судорожно пытаясь прикрыться, но один неровный шаг мужчины, который сжимает мои запястья и отводит их за спину, в ярости разглядывая мое лицо, и вот он уже протиснулся между моих бедер, лишая возможности не только прикрыться, но и просто свести ноги вместе.

Сильные пальцы удерживают мои руки у меня за спиной, а свободной рукой мужчина дергает меня за волосы, сжав их в кулак на затылке и запрокидывая мое лицо, чтобы вновь «наградить» жестоким, болезненным поцелуем, беспардонно врываясь в мой рот языком, не давая даже банально сжать губы.

Слезы продолжали течь по лицу, я не на секунду не забыла про то, где я нахожусь, но забиться в угол мне уже не хотелось. Всю излишнюю панику перекрыло собой изумление поведением мужчины, как и осознание того, что меня сейчас, кажется, накажут за вранье тем, что трахнут в туалете!

-Прекрати, нет, я не хочу, хватит, - хныкала я ему в губы, сквозь непрекращающийся поцелуй. Неожиданно мужчина отстранился, с неудовольствием и злостью посмотрел в мои заплаканные глаза, а я заметила, как дернулся мускул на его лице.

Он ничего не ответил, но и не отпустил. Вместо этого, я почувствовала, как по моему бедру стала подниматься широкая ладонь, переходя во внутреннюю часть. Широко распахнула глаза от шока и дернулась, пытаясь избежать прикосновения, но не смогла, и ощутила, как меня погладили сквозь кружево белья. Паника стала подступать с новой силой, и я забилась в очередной бесполезной попытке вырваться.

-Даша, - услышала я тихое и вкрадчивое. – Смотри на меня, - потребовал мужчина, привлекая к себе внимание и я встретилась с почти черными, возбужденными и злыми глазами, которые не позволили отвести взгляд. – Вот так, молодец, - похвалил меня Рязанов, а я вздрогнула от нового, более чувствительного прикосновения и всхлипнула, до боли сцепив челюсти. – Сосредоточься на мне, - потребовал мужчина, облизнув свою нижнюю губу, а ловкий, длинный палец проник за край белья, а я пораженно задохнулась, но быстро расслабилась, услышав тихое: - Тссс, тише, девочка. Это я. Все хорошо. Все будет хорошо, веришь? – тихо заверял меня мужчина мне на ухо, нарочно касаясь губами кожи на моем виске и отведя трусики в сторону, пока я вцепилась ногтями в его ладонь, удерживающую мои руки.

-Пусти, не нужно… я не хочу здесь, - попыталась я попросить с мольбой в голосе, но захлебнулась своими словами, когда уверенным движением прошлись вдоль половых губ, проникая глубже и обведя в ласковом, медленном движении клитор.

Судорожный вздох сам сорвался с губ, а я ощутила, как томительное тепло распространяется по всему телу, с новым выстрелом удовольствия, от очередного неторопливого движения.

-Хорошая девочка, вот так, - тихо и коварно, произнес хриплый голос и губы мужчины прихватили мочку моего уха, посылая по телу очередной разряд возбуждения.

-Илья, - жалобно хныкнула я, но не начатая просьба плавно перетекла в всхлип. Зажмурилась, прикусив губу, чтобы не простонать в голос, невольно выгнувшись в руках мужчины. С замиранием ощутила, как от клитора, ладонь стала перемещаться ниже, и вот уже палец мужчины обводит мой влажный вход, словно решив подразнить. – Пожалуйста, - выдохнула я и с мольбой посмотрела в красивое лицо. Не сводя взгляда с моих глаз, мужчина выполнил просьбу, и медленно ввел в меня пале, заставив в наслаждении откинуть голову и прикрыть глаза.

Так же медленно мужчина стал покидать меня, отчего я недовольно заворчала, но восторженно вздохнула, когда к первому пальцу, присоединился второй, массируя меня изнутри.

Постепенно темп проникновений стал увеличиваться, и сдерживать рвущиеся из груди стоны стало почти невозможно, но когда Илья поменял положение ладони, накрыв клитор большим пальцем, я не смогла сдержать короткий вскрик, который потонул в предусмотрительном голодном поцелуе.

С готовностью ответила на поцелуй, мимолетно отметив, что мои руки уже свободны, а освободившейся рукой, Илья придерживает меня за талию, сжимая кожу на спине сквозь ткань платья.

Выгнулась сильнее, предчувствуя подступающее наслаждение, и положила ладони на плечи мужчины, гладя его лицо, шею и затылок, боясь, что он может остановиться. В какой-то момент поняла, что двигаюсь навстречу быстрым, уверенным движениям, а сама с наслаждением облизываю рот мужчины в самом порочном поцелуе, который когда либо себе позволяла, провокационно пососав его язык. С нарастающим возбуждением и радостью отмечаю, как мужчина почти рычит в мой рот, а его пальцы во мне ускорились,  чтобы за несколько движений выбить из меня самый яркий оргазм на моей памяти.

 С силой выгнулась, судорожно вцепившись в кожу головы мужчины и его плечо, оставляя следы от своих ногтей и громко застонала, не прекращая поцелуй. Мужчина терпеливо подождал, когда пройдут судороги удовольствия, нежно погладил меня между ног, словно прощаясь, поправил на мне белье, и только после отошел, оценивающе разглядывая мое покрасневшее лицо.

Оставшись довольным увиденным, он кивнул чему-то, после осторожно ссадил меня с раковины на крышку унитаза, пока я старалась выровнять дыхание и прикрыла глаза, все еще переживая приятные отголоски наслаждения.

Послышался плеск воды, открыла глаза, заметив, как мужчина споласкивает руки и смывает со своего лица мою помаду, а после утирается и переводит взгляд на меня.

И как-то сразу я ощутила все муки совести. У меня был секс! Ну, или почти секс. В самолете! Хуже, в туалете самолета!!!

-Твое смущение мне нравится больше, чем приступы паники, - услышала я насмешливый голос, от которого прикрыла глаза, закрыв лицо руками, стараясь спрятать пылающую физиономию. – Даш, - услышала я обращение к себе. – Ты как? Все еще боишься?

Да он издевается? Какой к черту страх, когда меня трахнули в кабинке туалета самолета битком набитого другими пассажирами???

Судорожно вздохнула и отрицательно покачала головой, боясь что если отвечу, опозорюсь окончательно.

-Уверена?

Я кивнула.

– Готова выйти?

Судорожное отрицание.

Мужчина обреченно вздохнул, а после строго заметил:

-Я сейчас выйду, и дам тебе минуту наедине. Если ты через минуту не выйдешь, я зайду сам и одними прелюдиями мы уже не обойдемся. И поверь, это будет громко. Поняла?

Изумленно подняла взгляд, оценивающе разглядывая мужчину на предмет «решится или блефует». Судя по уверенному взгляду – точно решится. Обреченно вздохнула и кивнула.

-Отлично. У тебя минута. Я за дверью, - холодно заметил мужчина, прежде чем оставить меня одну.ю

Тяжело вздохнула, поднялась на трясущиеся ноги, оперлась на раковину и посмотрела на себя в зеркало. А оттуда на меня смотрела раскрасневшаяся, с лихорадочным, но удовлетворенным и томным взглядом больших зеленых глаз, лохматое нечто с задранным подолом, который я быстро оправилда, мимолетно порадовавшись, что ткань эластичная и сильно не помялась. Вспомнила, что времени в обрез, еще раз умылась, стирая с щек черные разводы после слез и помады, кое-как пригладила волосы, но припухшие губы и блестящие глаза казалось вопили о том, чем я только что занималась с мужчиной. И выходить остро перехотелось. Но после в дверь предупреждающе постучали, напомнив, что время на исходе и бросив на отражение обреченный взгляд, проверила одежду и осторожно приоткрыла дверь.

В проходе меня действительно ждал невозмутимый мужчина, который держал пиджак на локте, прижав его к животу, что невольно вызвало улыбку, и тихо разговаривал со стюардессой. А вот это мне уже не нравилось и уже более уверенно вышла из кабинки.

Девушка обернулась ко мне и СОЧУВСТВУЮЩЕ улыбнулась.

-Ох, мне так жаль, что у вас обнаружилась фобия. Я могу что-нибудь предложить вам? – участливо поинтересовалась девушка, смотря на меня как на смертельно больную, а я покраснела только сильнее.

-Чего-нибудь крепкого, если это возможно, - нервно улыбнулась я.

-Да-да, -покивала девушка. – Конечно, сейчас принесу. Быть может сразу двойную порцию?

Вспомнила, что нам лететь еще примерно двенадцать часов, которые определенно будут сопровождаться либо муками совести, либо воспоминаниями прошлого и уверенно заявила:

-Лучше тройную.

Глава 21

Тройная порция коньяка принятая на пустой желудок подействовала почти моментально и уже через пять минут я мирно спала на плече у Ильи, который предусмотрительно поднял между нашими сиденьями подлокотник.

Так, в счастливом алкогольном опьянении я проспала большую часть  полета, проснувшись уже под конец. Пока я мирно дрыхла, Илья возился в ноутбуке с сосредоточенным видом. Ну да, конечно, пока я в пьяной отключке прохлаждаюсь, серьезные люди работают. Муки совести вновь стали о себе напоминать.

Что отдельно порадовало, это то, что Павел проспал с повязкой на глазах практически с момента посадки на рейс и, теоретически, не должен был знать, или догадываться,  как именно его начальник отвлекал меня от панической атаки.

Во время посадки, когда нас заметно тряхнуло, я со всей силой вцепилась в ладонь Ильи, и крепко зажмурилась. Но только после того, как посадка прошла успешно, поняла, что все это время не дышала.

Регистрация вновь прошла довольно быстро, а возле аэропорта нас уже ждал родственник «Монстра». Возможно дальний и не такой впечатляющий, но все же.

В дороге до отеля мы приемущественно молчали, а я еще и старательно избегала взгляда мужчины, упорно смотря в окно машины, на проплывающие пейзажи. Что, впрочем не мешало мнет особо остро чувствовать, как ненавязчиво играют с моей ладонью, нежно гладя кожу на запястье, отчего против воли ощущала, как сбивается дыхание.

В отеле размещение прошло гладко, и я узнала, что мы с Ильей поселились в смежных номерах. И то, что мужчина заказал для нас не один номер, хотя вполне мог, вызвало улыбку его тактичностью.

В лифте, куда Павел с нами не пошел к моему удивлению, Илья произнес:

-Ты голодна? Уже довольно поздно, можно заказать еду в номер, но я хочу пригласить тебя в ресторан. Как смотришь на это?

Вспомнила, в каком сейчас виде нахожусь, после истерики, протрезвения и долгого перелета, судорожно вздохнула и неловко ответила:

-Если ты согласен подождать. Я бы хотела вначале привести себя в порядок.

-Да, конечно, - улыбнулся он. – Отдых мне тоже нужен. Часа тебе хватит?

Прикинула свои примерные возможности и с уверенностью кивнула, в который раз порадовавшись, что укоротила шевелюру, и прическа мне не требуется, что в разы упрощало жизнь.

На том и разошлись по своим номерам, где я первым делом полетела в душ.

Спустя час я открывала дверь в свой номер красивая и  посвежевшая, в новом платье и смущенной улыбкой на лице. А еще через пятнадцать минут сидела в дорогом ресторане при отеле и нервно комкала салфетку, чувствуя некоторую неловкость.

-Красивая работа, - сказала я, указав взглядом на трость мужчины, которую он прислонил к своему стулу, чтобы хоть что-то сказать. – Сделанная на заказ? – уточнила я, хотя и сама знала ответ.

-Вероятно, - пожал Илья плечами, разглядывая меню.

-Ты не знаешь? – удивилась я.

-Это подарок.  Причем довольно старый, - вновь ответил Илья, а я вдруг заметила, как напряглась его челюсть.

-Старый, она выглядит совсем новой, - неловко улыбнулась я.

-Я довольно аккуратен. Ко всему прочему подарок очень ценен для меня, и я его регулярно обновляю, - усмехнулся мужчина.

-Вот как? - протянула я, почувствовав укол ревности. Это кто для него настолько важен? – Меня очень заинтересовала эта работа. Ты мог бы узнать у того, кто сделал подарок, кто создавал эскиз?

-Лучше скажи мне, Даша, почему ты умолчала о своей фобии? – вдруг прищурился мужчина. Я гулко сглотнула, опустила взгляд и нервно пробормотала:

-Потому что прежде у меня ее не было. Я не знала, что может такое произойти. Это правда.

-Н уже в аэропорту, когда еще можно было все отменить, ты мне соврала, - жестко отчеканил мужчина. – Я хочу знать, почему?

Я замялась, обхватив себя за плечи, а после нехотя призналась:

-Я не хотела, чтобы из-за меня ты отказался от поездки.

-Ты решила поиграть со своей фобией, только лишь бы я показался твоему родственнику? – поднял мужчина брови в изумлении.

-Не родственнику, а врачу, который в силах помочь тебе, - недовольно отозвалась я.

-Это еще неизвестно, в силах, или нет. Вполне возможно, что поездка была напрасной и завтра твой родственник лишь разведет руками. Это стоило тех нервов, что ты затратила от этого перелета?

-Да, - уверенно ответила я, вскинув подбородок. – Для меня – стоит.

-Почему? – совсем растерялся Илья.

-Потому что я хочу знать, что сделала все, чтобы тебе помочь, - мрачно произнесла я, готовая, что сейчас мужчина засмеется от моего пафоса. Но Илья лишь задумчиво молчал, отбросив меню, и сверля взглядом скатерть.

-Я не хочу, чтобы завтра ты присутствовала при моем разговоре с Дэном.

-Почему? – изумленно распахнула я глаза.

-Если вердикт будет отрицательным, лучше, если ты узнаешь это от меня, - просто ответил Илья, внимательно посмотрев в мое лицо. – И это не обсуждается, - строго произнес Илья видя, что я готова возразить. А я поняла, насколько для него эта тема болезненная. Однажды, наслушавшись врачей, он потерял невесту. Вот и сейчас, вероятно боится, что услышав неутешительный вердикт, я испугаюсь и откажусь от него.

Переубеждать сейчас я посчитала неуместным, потому поторопилась перевести тему:

-Спасибо, что помог… - произнесла я и запнулась. – Там, на самолете, - продолжила я и покраснела. Мужчина понаблюдал за мной некоторое время и усмехнулся, но уже куда добродушнее.

-Не благодари. Мне и самому понравилось, - улыбнулся он широко, а я покраснела сильнее. – Если честно, я и сам растерялся. Никогда прежде с подобными приступами не сталкивался, но когда-то слышал, что может помочь, если человека отвлечь чем-то более шокирующим, чем его страх. Обычно по этой причине, дают пощечину. Бить тебя посчитал неуместным, и других вариантов в голову, как тебя отвлечь не пришло, - признался Илья с мягкой улыбкой.

-Все равно спасибо, - нервно пробормотала я, мимолетно порадовавшись, что ему, по крайней мере, это было не в тягость. Ну надо же себя хоть чем-то успокоить! – И все же, относительно мастера, который сделал рукоять к твоей трости… - начала я, стараясь отвлечься. Да и вопрос, раз уж его подняла, был для меня интересным.

-Нет, - резко оборвал Илья, посмотрев на меня строго. – Не мог бы, - я удивленно моргнула, а мужчина виновато вздохнул. – Прости за резкость. Просто того, кто делал этот подарок, уже нет в живых. Так что информацию о настоящем мастере с точностью сказать тебе все равно не смогу.

-Мне жаль, - виновато опустила я взгляд.

-Мне тоже, - услышала я спокойное, а после мужчина подозвал официанта.

Спустя час, неловкий момент как-то забылся, а мы общались на посторонние темы и старались смеяться не в голос. Ну ладно, это я старалась не смеяться особо громко, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания, так как чувство юмора мужчины меня сильно радовало. Но с большим удовольствием отмечала, что улыбка с красивого, но всегда мрачного лица мужчины, почти не сходит, и спросила:

-Странно. Ты говорил, что мимика дается тебе с трудом, но я не вижу, что тебе неприятно.

-Я не говорил, что мне больно, - сразу помрачнел мужчина. – Теперь нет. Но когда-то было, и за то время, чтобы ее избежать, я привык просто обходиться без проявления лишних эмоций. Эта привычка сохранилась до сих пор. Вот и все, - честно признался мужчина, а я как дурра улыбнулась неприлично широко, услышав в его словах совсем другое: то, что со мной он забывает про эту привычку, и это было приятно.

Мы провели в ресторане еще около часа, а после пришли к мнению, что пора расходиться, так как на двенадцать по полудню у нас назначена встреча с Дэном в его больнице.

У двери в мой номер я замялась, и видя мою неуверенность, мужчина понимающе улыбнулся, нежно поцеловал, а после прошел к своей двери, открыв своим ключом и произнес:

-Спокойной ночи, Мотылек.

-Спокойной, - пробормотала я, скрываясь за своей дверью, после чего привалилась к ней спиной и тяжело вздохнула, тоскливо посмотрев в потолок, - Дура, - нелестно отозвалась я о себе, покачала головой, сокрушаясь своему малодушию, и вновь отправилась в ванную, где умылась и скинула с себя платье, оставшись лишь в нижнем белье. С недоумением поняла, что привычную пижаму с собой не взяла, и забралась в постель как есть.

Спустя полчаса сон не шел. Спустя час я по-прежнему разглядывала потолок, размышляя о том, что мужчина, вероятно, сейчас спокойно спит и не мается дурью, например такой, как лежать и проматывать в голове неприличные воспоминания из самолета. А почему бы и нет? Во всяком случает так думал мой мозг, подкидывая воспоминания с завидным упорством, пока я ворочилась в постели, рискуя свалиться с нее нахрен, в попытках отыскать наиболее удобное положение для сна. Чему сильно препятствовали возбужденная грудь, и подрагивающий от томительной боли низ живота.

Меня хватило еще на полчаса, после чего я отбросила от себя одеяло, с видом, словно оно во сем виновато, а после слезла с постели, тихо подойдя к неприметной двери, разделяющей два номера.

Замерла на некоторое время, гипнотизируя ровное полотно, а после прижалась к нему ухом, пытаясь понять, спит ли мужчина. В комнате было тихо, что свидетельствовало о том, что Илья уже давно и спокойно спит, в отличии от меня.

Не понимая, что делаю, и пытаясь отчаянно вопить в мыслях, чтобы остановиться, тем не менее, осторожно повернула замок на ручке двери и глубоко вздохнув, словно перед прыжком в воду толкнула, приняв для себя, что если она окажется запертой с другой стороны, я сейчас же выброшу все глупые мысли из головы и приму ледяной душ.

Дверь бесшумно открылась…

Судорожно вздохнув и переступая с ноги на ногу, я вгляделась в темную комнату, различая широкую кровать и очертания человеческой фигуры под одеялом. Крепко сжав кулаки, перешагнула порог и, бесшумно ступая по ковролину босыми ногами, приблизилась к постели, на левой стороне которой неподвижно лежал мужчина. Закусив нижнюю губу, обошла постель с правой, и осторожно нырнула под одеяло. На секунду показалось, что мужчина судорожно вздохнул, а после он медленно обернулся ко мне. И в свете, что лился из окна, вглядываясь в его лицо, я поняла, что он тоже не спал все это время.

Мы молчали, разглядывая друг друга, а после я осторожно придвинулась, заглядывая в темные глаза, и медленно поцеловала мужчину в тонкие губы, чтобы вскоре отстраниться, проверяя его реакцию.

-Уверена? – только и спросил Илья, медленно протягивая ко мне ладонь, и стаскивая с моего плеча одеяло, словно давал возможность отказаться от своей затеи. Чувствуя, как дыхание становится прерывистым, я позволила оголить себя до талии, и обвести длинными пальцами татуировку на своих ребрах, а после придвинулась вплотную к мужчине, прижавшись к его горячей коже, и прошептала в его губы, прежде чем поцеловать:

-С тобой я снова лечу.

Почувствовала, как на мою спину опустилась широкая ладонь и вдавила в крепкое тело, а мой рот целовали с ожесточением небольшого урагана, отчего вскоре я стала задыхаться. Чуть шершавые ладони гладили по голой коже, а после ощутила, как давление бюстгальтера прекратилось, и кружево белья бескомпромиссно потянули вниз, оголяя ноющие соски и набухшую от возбуждения грудь. Застонала в требовательные губы, ощутив, как сильная рука накрыла одно из полушарий и осторожно сжала, перекатывая между пальцами твердый сосок, посылая по всему телу искры, словно от ударов тока. С первой груди, щедрая ладонь перешла на вторую, заставив восторженно всхлипнуть, вцепившись в голые плечи мужчины ногтями.

А тонкие губы все продолжали терзать мой рот, по-хозяйски исследуя его ловким языком. Ощутила, как часто и высоко поднимается под моими пальцами мужская грудь, и толкнула мужчину, заставив откинуться на спину. Под темным, возбужденным взглядом, окончательно стянула со своих рук лямки уже ненужного бюстгальтера, а после оседлала крепкий живот мужчины, с темной порослью, что скрывалась под оттопыренной резинкой боксеров.

Не сводя с меня голодного взгляда, мужчина положил ладони на мои бедра, ласково поднялся по ним, а после резко сжал пальцы на моих ягодицах, решительно опустив на свой возбужденный пах, заставив потереться об него и закусить губу, чтобы не закричать в голос от удовольствия. Все еще сжимая одной рукой ягодицу и заставляя покачиваться вдоль всего возбужденного члена, вторая стала подниматься выше, исследуя плоский живот, переходя на ребра. Мужчина осторожно проследил пальцами рисунок татуировки под грудью, а после вновь накрыл небольшое полушарие, с наслаждением массируя и сжимая в своей ладони. Растворяясь в ощущениях, я не заметила, как меня обхватили за шею, а после резко заставили наклониться. Опомнилась, и то, ненадолго, только тогда, когда Илья, почти с рыком, накрыл острый сосок губами и с силой втянул его в рот, заставив прогнуться в яркой вспышке восторга, и жалобно захныкать, чувствуя, как между ног в меня требовательно, с силой вжимается член, сквозь два слоя ткани нашего белья. А сверху мужчина увлеченно и с явным наслаждением смаковал мои соски, не стесняясь пускать в ход губы, зубы и язык, смачно причмокивая и заглядывая мне в глаза, отчего внизу живота стало просто невозможно томительно жарко и больно.

Илья не врал и прелюдия уважал не меньше самого секса, распаляя меня как никто и никогда прежде, касаясь в таких местах, что я кусала губы в кровь, пытаясь сдерживать рвущиеся наружу мольбы о разрядке. Казалось, я могу кончить только от темного порочного взгляда, и вида, как влажный язык обводит темный сосок, оставляя блестящий след на коже.

Я уже дрожала всем телом и жалобно хныкала, когда мужчина, наконец, потянулся и резким движением порвал тонкое кружево напрочь мокрых трусиков. Всхлипнула, но даже не подумала возмущаться, с нетерпеливым предвкушением заглядывая в темно-карие глаза, что сейчас выглядели как черные омуты, пока Илья мучительно медленно стал обводить пальцами полушария попки, постепенно спускаясь все ниже и ниже, пока не коснулись истекающей смазкой и подрагивающей «киски».

Мужчина коварно улыбнулся, видя, как я затаила дыхание, обвел кончиками пальцев мой вход, отчего я жалобно поморщилась, а после резко вогнал в меня сразу два пальца, вырывая из моей груди первый полноценный крик удовольствия.

-Восхитительно… - услышала я сквозь шум собственного пульса и громкого, тяжелого дыхания, прежде чем во мне стали двигать пальцами.

С трудом подняла ресницы, поняв, что самостоятельно опускаюсь бедрами на длинные, ласковые и умелые пальцы, вот только отметила, что мне этого мало. Совсем мало. Прелюдия – это, конечно, хорошо, но лучше их оставить до лучших времен, когда я буду более к ним расположена и удовлетворена.

Бросив на мужчину подо мной лукавый взгляд, прикусила губу и тихо застонала, когда Илья нащупал внутри меня заветную точку и сейчас уверенно массировал ее. Я же завела руку за спину и, заглядывая мужчине в глаза, накрыла твердый, длинный член, выпуская его из оков белья. Достоинство мужчины с готовностью поднялось мне в руку, и с большим удовольствием отметила, как подо мной выгнулся мужчина, лишь от первого прикосновения. Сжала член у основания, а после качнула кулаком вверх-вниз, и с губ Ильи сорвался свистящий выдох, а все тело напряглось и стало просто каменным.

Но своего я добилась, и всего за одну секунду вместо, пусть и умелый, пальцев, меня заполнил собой мужчина одним уверенным ударом сильных бедер, и вот тогда я уже закричала не сдерживая себя, запрокинув голову.

-Вот так, - рыкнул мужчина, вновь толкнувшись в меня, с силой насаживая мои бедра на свой член и застонав. – Так, покричи для меня, Даша, - попросил он, а я с готовностью выполнила просьбу, вскрикнув от очередного удара до упора и зажмурив глаза от наслаждения.

Илья взял жесткий, быстрый темп, не забывая ласкать мою грудь, играя с сосками. Когда крики стали переходить приличия, мужчина вновь притянул меня к себе, крадя мое дыхание и заглушая громкие крики удовольствия, банально трахая мой рот своим языком, отчего возбуждение лишь нарастало.

Стоило мне проявить хоть какую-то инициативу, как это моментально пресекалось болезненными щипками сосков, сжиманием кожи, вероятно, до появления синяков, а так же единовременному шлепку по ягодице. Вот только для меня самой стало большим удивлением, что подобная грубость станет мне нравится, и вместо того, чтобы послушаться, я лишь провокационно повторяла попытки проявить самостоятельность. За что, в конечном итоге, поплатилась тем, что меня перекинули на спину, навалились сверху, придавив своим весом, завели руки за голову и стали удерживать, пока с ожесточением вколачивались в мои бедра, чтобы кричать от удовольствия со мной в унисон.

Глуша наши крики в очередном суматошном поцелуе, я чувствовала, как удовольствие неминуемо подкрадывается, чтобы выстрелить во мне, рассыпая искры из глаз. С силой прогнулась в спине, сжав бедра мужчины ногами, и содрогнулась крупной дрожью, ощущая, как из глаз потекли слезы от силы оргазма. Еще несколько ударов, и в мой рот хрипло застонали, чтобы излиться горячем семенем во мне. Чувствуя, как во мне подрагивает твердый член, меланхолично заметила, как мужчина замедлился, пока и вовсе не остановился, поднявшись надо мной на руках, посмотрел в мое лицо с каким-то благоговением. А после осторожно вышел из меня, заставив тихо всхлипнуть и перекатился на бок, боясь придавить. Но тосковала в одиночестве я не долго, так как сильные руки почти сразу притянули меня ближе, сграбастав в теплые объятия и положив мою голову на тяжело вздымающуюся грудь, где у меня под ухом быстро билось сердце мужчины, постепенно успокаиваясь.

Он с любовью целовал мое лицо и волосы, пока я сонно и счастливо улыбалась, а после осторожно обнял меня за плечи и крепко прижал к себе, тихо прошептав:

-Мой драгоценный Мотылек.

После чего я поцеловала кожу под своими губами и, счастливо вздохнув, спокойно уснула.

Глава 22

***

Мне снился потрясающий сон. Такой томительный, волнительный, будоражащий кровь. В нем тяжелая, немного шершавая ладонь гладила мою спину, переходя на бедра и возвращаясь выше, плавно перетекая на живот, ребра и грудь, чтобы легонько сжать и недолго поиграть с моментально вставшими сосками. В этом сне ко мне со спины прижалось горячее, твердое и большое тело, а кожи на шее коснулось обжигающее, тяжелое дыхание, перед тем, как по ней прошлись требовательными губами и тягуче облизали языком, вызывая мурашки по всему телу и сбивчивое дыхание.

Мне снилось, как к моей попке прижался твердый член, с влажной головкой, и потерся вдоль развилки ягодиц, пока вторая рука любовника стала спускаться по животу ниже, дразняще погладив половые губы, прежде чем уверенным движением раздвинуть их и помассировать клитор, заставляя застонать и выгнуться, отчего член впечатался в меня сильнее.

В этом сне с шеи, горячие губы перетекли на мое ухо, прикусив мочку, отчего пальцы на ногах произвольно сжались. В этом сне одна рука спустилась ниже и стала проникать в меня, пока сзади об меня терлись в медленном, волнующем темпе, а вторая рука оставила мою грудь, захватив мое горло, гладя бешено бьющийся пульс и большой палец обвел мои губы.

В этом сне я всхлипнула и тихо попросила, с молящими нотками:

-Пожалуйста…

И когда ласковые пальцы меня покинули, уступая место самому мужчине, я пораженно распахнула глаза, судорожно вздохнув и задохнувшись, от осознания, что мне ничего не снилось, и сейчас меня медленно растягивают с каждым более глубоким проникновением.

Стоило мужчине меня полностью заполнить, как мне в ухо хрипло простонали, а после обвели языком раковину уха, заставив захныкать и самой дернуть бедрами, прося продолжения. В чем мне не отказали, став осторожно и медленно двигаться во мне.

Освободившаяся рука накрыла грудь, переходя с одной на другую, а ладонь на моем горле заставила обернуться, чтобы подарить глубокий поцелуй и выпить мои пока что тихие стоны.

С трудом смогла открыть глаза и утонула в темном внимательном взгляде, с сильно расширенным зрачком, что внимательно всматривался в мое лицо. Широко улыбнулась Илье, а после сама поцеловала, притягивая его голову ближе, почувствовав, как рыкнул мужчина, и его движения изменились.

Ущипнув напоследок сосок, рука мужчины подхватила мою правую ногу под коленом, закидывая ее себе на локоть, а после резко прижал ее к моему животу, ускоряясь, и входя в меня членом быстрее и глубже, а тихие стоны перетекли в громкие, перемежаясь с редкими вскриками.

Не отрываясь от моего рта своими губами, осторожно сжимая мое горло, ласково гладя нежную кожу на нем, мужчина входил в меня все быстрее и быстрее, заставляя содрогаться с каждым ударом и крепко жмуриться, чтобы сдержать слезы восторга.

-Поласкай себя, - услышала я тихое требование, но не сразу поняла ее суть. А стоило понять, распахнула глаза, с изумлением и стыдом посмотрела в возбужденное лицо, полное похоти и наслаждения. – Ну же, девочка, тебе понравится, - пообещал этот коварный обольститель, гипнотизируя меня взглядом и выбивая ударами сильных бедер весь мой здравый смысл из головы.

Заворожено вглядываясь в карие глаза, поняла, что моя ладонь медленно спускается по телу, пока не накрывает клитор пальцами и неуверенными движениями погладила комок нервов.

-Умница, продолжай, - приободрил меня мужчина, вновь накидываясь на мой рот, чтобы успеть проглотить мой громкий крик, когда он с силой ударился в меня членом и поменял положение, в котором проникновение стало еще более глубоким.

Обескураженная ощущениями, не обратила внимание, как стеснение и стыд оставили меня, позволяя быстрыми движениями тонких пальцев на «киске» вести меня к оргазму, в дикой смеси из удовольствия от члена глубоко во мне и нежных поглаживаний.

Почувствовав, как мышцы напрягаются, а кровь бурлит в венах, пораженно всхлипнула и испуганно посмотрела на любовника, с неуверенностью проронив:

-Илья…

-Кончай, Даша, кончай, маленькая, - улыбнулся мужчина, и этого хватило, чтобы меня пронзило в ярком удовольствии, от которого судорогой свело все тело, а я закричала в рот мужчины, прежде чем содрогнуться в крупной дрожи, отчего клацнула челюстью и шокировано распахнула глаза. Прошла секунда, прежде чем ощутила, как напрягся и вздрогнул мужчина, сильнее сжимая мое горло на несколько мгновений, а выстрелившее внутри меня тепло, казалось, лишь усилило мое удовольствие.

Успокоиться смогли только спустя много секунд, в течение которых все тело, казалось, пульсировало удовольствием. Стараясь перевести дыхание, предприняла попытку повернуться и мне ее позволили.

Протяжно застонав, от ноющих мышц в теле, отстранилась немного, а после легла на живот, повернув лицо к тяжело дышащему мужчине, что сейчас лежал с закрытыми глазами и выражением полностью довольного этой жизнь человека. Но больше мне понравилась незаметная улыбка, что крылась в подрагивающих уголках губ. Не сдержалась, поднялась на руках и поцеловала тонкие губы, благодаря за подаренное блаженство. Мне ответили в ленивом, неторопливом и нежном поцелуе, гладя мое лицо и затылок.

-Ты потрясающая, - тихо признался мужчина, отстранив меня и заглянув в глаза.

-Я о тебе того же мнения, - улыбнулась я и вновь приблизилась для быстрого поцелуя, после чего посмотрела на часы и быстро выпрямилась: - Черт, нам уже пора собираться! – воскликнула я, посмотрев на мужчину и заметив, как он напрягся.

-Может… может подождешь меня здесь? – посмотрел он на меня, а после поспешно отвел взгляд. Удивленно моргнула, а после что-то во мне подсказало причину его просьбы. Я осторожно дотронулась до застарелого шрама на груди, а после окинула мужчину взглядом, обнаружив еще множество по всему телу. Заметив как напрягся Илья, нагнулась и, заглянув в его глаза, произнесла:

-Ты мне нужен, - призналась я искренне. – Любой. Я не откажусь от тебя в не зависимости от того, что тебе сегодня скажут.

Мужчина посмотрел на меня с дикой смесью сомнения и надежды, и слабо улыбнулся.

-Мой Мотылек, - хрипло произнес он, а мне захотелось думать, что в его интонации мне почудилось что-то более, чем простая благодарность.

Глава 23

После радостных объятий с кузеном, на которые Илья поглядывал с тщательно скрываемым недовольством, меня определили в комфортную комнату ожидания, Илью же после небольшого опроса увели на развернутое обследование, большую часть которого меня развлекал Дэн, делясь последними новостями и фотографиями своей жены и детей.

Но, несмотря на старания родственника, в ожидании я провела много часов, прежде чем Илью привели в комнату. Что сильно удивило родственника, так это то, что Илья пришел сам, а его не привезли в кресле, на что Рязанов недовольно отозвался, что инвалидом не является. На этом высказывании Дэн прищурился, а после как-то странно усмехнулся, принимая в руки от медсестры результаты всех анализов.

Пробежавшись по ним глазами, Денис, посмотрел на меня и произнес:

-Раз уж пациент проявил желание обсуждать свои дела наедине, Даша, будь добра, подождать нас в коридоре, - тактично улыбнулся Дэн, а я жалобно посмотрела на Илью, но впечатления не произвела, и мужчина бескомпромиссно покачал головой.

-Мы договаривались, - напомнил Рязанов, а я, обидчиво надув губы и тяжко вздохнув, выполнила просьбу. Благо поблизости обнаружила кафетерий, иначе мне пришлось бы стоять под дверью больше получаса.

Помешивая содержимое чашки, я тоскливо поглядывала в окно, когда появился Илья в сопровождении моего родственника. Они оба прошли к моему столику и не спрашивая разрешения сели. Хуже то, что по их лицам было невозможно прочесть хоть что-то, что, естественно, взбесило. Ради чего я тут так долго давилась поганым кофе??? Видимо, решив меня добить, пока Илья упорно отмалчивался, пребывая в своих мыслях, Дэн болтал без умолку, но все на отвлеченные темы. Даже пригласил нас сегодня вечером в гости, заявив, что его родители были бы рады встретиться, но я вежливо отказалась, напомнив, что сегодня ночью у нас рейс на самолет.

В этот момент к Дэну подошла девушка из медперсонала и сунула ему в руки какой-то листок, тот пробежался по нему глазами и расплылся в широкой, довольной улыбке, после чего, решив, что эта информация не касается врачебной тайны и мне ее знать можно, сообщил Илье:

-Поздравляю, проблем возникнуть не должно. В банке крови есть и с вашим резус фактором.

-А что не так с его кровью? – не поняла я.

-Ты не знала? – удивился родственник. – У мистера Рязанова редкая четвертая группа крови. Как была у твоего отца, кстати, - добавил он с улыбкой.

-У отца была редкая группа крови? – совсем растерялась я, пытаясь припомнить, слышала ли я об этом когда-нибудь. Выходило, что нет. Но после их смерти, в результатах экспертизы, кажется я видела что-то подобное. Вот только тогда мне точно было не до таких мелочей.

-Ну да, - уверенно кивнул мужчина в белом халате. – Он даже однажды стал донором. Повезло же кому-то?

Озадаченно нахмурилась и открыла рот для очередного вопроса, как у Ильи просигналил сотовый, а после он мрачно посмотрел на меня и произнес:

-Машина у главного входа. Идем, нам уже пора, не будем задерживать доктора Воронцова, у него наверняка много работы и без нас, - после чего поднялся сам с помощью трости, и протянул руку мне. С растерянностью оглянулась на родственника, но тот лишь хмыкнул и с улыбкой кивнул.

-Верно, мне уже пора. Было приятно встретиться, сестренка. Надеюсь в следующий раз ты задержишься в Торонто подольше и навестишь моего отца. Он по тебе тоскует, ты его любимица. Еще он просил передать свои извинения тем, что после смерти Сергея и Елены так и не смог приехать к ним на могилу. Здоровье уже не то.

-Ничего, передай дяде Славе, что я не в обиде и все понимаю, - с готовностью кивнула я и, наконец, приняла помощь Рязанова.

Уже сидя в машине, я внимательно вглядывалась в мрачное, озабоченное лицо Ильи, который упорно молчал. Боясь самого худшего, я тоже помалкивала, не желая тревожить мужчину. Как захочет – расскажет сам. Если захочет. Я, со своей стороны, сделала все, что могла. Не важно, какой вердикт вынес Денис, в любом случае решать только Илье, что со всем этим делать.

И только в отеле, стоило нам войти в мой номер, Илья прошел к дивану, сел на него и похлопал рукой рядом с собой, предлагая присоединиться, что я с готовностью сделала, положив голову ему на плечо. Какое-то время мужчина молча перебирал в пальцах мои волосы, а после со вздохом признался:

-Денис согласился взяться за операцию. – Я напряглась, но с большим трудом пересилила себя, чтобы восторженно не подскочить и аки Савраска скакать по номеру от радости, подозревая, что не все так хорошо, как кажется. – Считает, что шанс на удачный результат превышает риски.

-И? – нерешительно поторопила я, не выдержав многозначительную паузу.

-Сложность заключается в другом, - коротко посмотрел мужчина на меня. – Из-за несоблюдения режима реабилитации в прошлом, ситуация стала ухудшаться, но даже это твой кузен взялся исправить. Вот только период реабилитации увеличился в разы и ужесточился: полгода на инвалидной коляске, после еще почти столько же на костылях,  соблюдением всех предписаний врачей с курса физпроцедур, - механическим голосом произнес Илья, а я сглотнула, вспоминая его сегодняшнее заявление на отказ от коляски, что он – не инвалид. Для такого, как Рязанов, сама возможность оказаться в инвалидном кресле просто унизительна.

Я нервно пожевала губу, почти с отчаянием понимая, как это сложно для такого, как Илья.

-Что ты ответил? – не смогла я выдержать гнетущую тишину.

-У меня есть три дня, чтобы дать ответ и тогда Дэн запишет меня на операцию, которая случится через две недели. Как раз будет время подготовить дела к своему отсутствию, - пробормотал он задумчиво.

-Ты хочешь отказаться? – тоскливо спросила я, ковыряясь с пуговицей на рубашке мужчины.

-Не могу, - вдруг произнес он.

-Что?- подорвалась я и с изумлением посмотрела в лицо Ильи, который сурово смотрел в мои глаза. – Ты согласишься? – боясь поверить, спросила я.

-Диагностика показала, что в скором времени операция все равно бы потребовалась. Только случай был бы уже запущенный, и даже твой брат бы не взял на себя обязательства. Не соглашусь сейчас, уже через год-два, в зависимости от активности жизни, я вообще не смогу встать на ногу и операция все равно потребуется. Только на этот раз, вероятно по ампутации, - процедил он сквозь зубы и отвернулся.

-Илья…

-Не нужно, - коротко оборвал он. – Не жалей. Это моя вина с того самого момента, как попал в ту чертову аварию, как и последующие мои действия,-  судорожно вздохнул он, а после произнес: - Ты свободна.

-Что? – опешила я, посмотрев на мужчину как на ненормального.

-Я говорю, что сегодняшняя ночь тебя ни к чему не обязывает. Мы не будем вместе. Как только вернемся домой, наше общение прекратиться.

-Ты спятил? – решила я уточнить, хотя уже чувствовала, как начинает трястись подбородок и пальцы. Мужчина на меня не смотрел и жестко произнес:

-Я не обреку тебя на себя. В случае удачи, я выпаду из жизни почти на год, совершенно беспомощный. В случае неудачи останусь без ноги. Я не хочу этого  для тебя, потому мы расстаемся.

-А меня спросить не желаешь? – зло прошипела я, сжав подбородок мужчины пальцами и вынудив посмотреть на меня. – Кто дал тебе право решать за меня?

-Тебе не нужен калека, - процедил он сквозь зубы и дернул подбородком, вырываясь из моего захвата.

- Я лучше знаю, что мне нужно, - огрызнулась я и встала с дивана, нависая над мужчиной и с яростью прошипела: - Я понимаю твое желание сработать на опережение и бросить меня прежде, чем это, по твоему мнению сделаю я. Если у тебя есть проблемы с доверием, то хочу напомнить, что я – не твоя невеста, которая испугалась трудностей. Я – не она. И не смей меня приравнивать к ней, - с яростью прошипела я. – Это твой выбор отказаться от меня, испугавшись трудностей, или попробовать преодолеть их вместе. Но не смей, слышишь, не смей прикрывать свою трусость за благородными порывами. Хочешь бросить – бросай, но имей смелость признаться, что в первую очередь ты поступаешь так только потому, что не хочешь вновь остаться брошенным, как это случилось когда-то. Но, повторюсь, кто дал тебе право сравнивать меня с ней?! – уже откровенно орала я от бешенства, метая глазами молнии. А когда не увидела от мужчины никакой реакции, резко выпрямилась, чувствуя, как от обиды появляются слезы на глазах, но быстро сморгнула их и отвернулась, делая несколько шагов в сторону и отчаянно сдерживаясь, стараясь, чтобы голос не дрожал, произнесла: - Уходи. Я тебя услышала, - коротко попросила я, обхватывая себя дрожащими пальцами за плечи, ощущая, как чувства тоски и одиночества вновь наваливаются на плечи.

Послышался шелест ткани, приглушенный звук трости о ковролин и, прикрыв глаза, я ждала, что прозвучит щелчок дверного замка. Потому вздрогнула, когда на мои плечи опустились ладони, а после к моему затылку прижались лбом и глубоко вздохнули. Из груди вырвалось первое рыдание, а из глаз потекли слезы, которые я поторопилась спрятать в ладонях.

-Прости, - услышала я приглушенное, и рыдания стали громче. – Прости меня, прости, - целуя мои волосы, бормотал Илья, а после повернул меня к себе лицом и крепко прижал, продолжая целовать мой висок и волосы.

-Не бросай меня, - жалобно прошептала я, цепляясь пальцами за рубашку мужчины, и спрятала мокрое лицо на широкой груди, безостановочно роняя из глаз крупные слезы.

-Ни за что, - твердо и уверенно отозвался мужчина, зарываясь пальцами мне в волосы на затылке, и крепко прижимая к себе, словно боялся, что я оттолкну.

***

Повезло, что рейс выпал на ночное время, потому в полете я вновь благополучно спала, наученная горьким опытом и сразу же запросившая порцию алкоголя. По прибытии в Москву и на всем протяжении поездки до нашего города, Илья занимался тем, что звонил, переписывался и что-то просматривал на своем компьютере, развив бурную деятельность. Я же упорно вспоминала свой лунный календарь и прикидывала, чем прошлая ночь и яркое утро могут для меня аукнуться. По моим прикидкам  - ничем. Но для себя решила, что в следующий раз обязательно воспользуюсь защитой.

 В конечном итоге, мужчина банально довез меня до дома, а после уехал на работу, сообщив, что теперь у него много дел для подготовки к своему отсутствию, и времени в обрез. Я бы могла оскорбиться, или заподозрить того, что он собирается от меня отделаться, но напоследок мне подарили такой поцелуй, что я еле сдержалась, чтобы не попроситься на работу с ним, или затащить мужчину к себе на час-два. Но сознательность восторжествовала, когда у мужчины вновь просигналил звонок и несколько сообщений на планшете.

Расстраивалась я не долго, так как стоило оказаться в квартире, сразу же посетила мастерскую и не выходила оттуда до самой ночи. Очнулась только тогда, когда услышала в гостиной знакомый голос. Видимо Рязанов все-таки предусмотрительно озаботился и ключом от моей квартиры. Дальновидно, однако, так как, выйдя из мастерской, поняла, что мужчина по-прежнему весь в делах, зарывшись в документы и гаджеты на моем диване, причем довольно давно, а услышала я его только сейчас. Потому поцеловала занятого мужчину в щеку и со спокойной душой отправилась в душ. После душа на кухне обнаружила заботливо приготовленный ужин в незнакомой кастрюльке. Озадачилась, с подозрением открыла ящики гарнитура и обнаружила коробку, да не одну с кухонной посудой. Решив, что не стану с этим разбираться глубокой ночью, с удовольствием поужинала, правда в одиночестве, так как мужчина отказался. После практически силой затолкнула мужчину в душ и строго настрого приказала ложиться спать. Сама же с намеком на предвкушение ждала его в постели, но стоило мужчине лечь на подушку, как он моментально уснул, предварительно сграбастав меня в объятия, аки любимую плюшевую игрушку. Поняв, что порция любви и ласки на сегодня отменяется, спокойно уснула.

А проснулась уже ближе к обеду, естественно, одна в квартире. Разве только сиротливо ожидающий меня обед намекал, что мужчина вновь про меня не забыл, вызвав слезы умиления. Решила позвонить Илье с благодарностями, не особо переживая, что могу отвлечь, и узнала жуткое: Рязанову нужно улететь на несколько дней. Как сообщил мужчина, бизнес у него немаленький, и даже не в одной стране, а именно, еще и в Румынии. Так я узнала, откуда он появился в нашем городе. Там же у него и родные, которых тоже нужно наведать, так как после операции, навестить их у него вряд ли получится как минимум полгода. Я, естественно, согласилась и заверила, что все понимаю, пожелав ему счастливого пути, в душе отчаянно тоскуя от скорого расставания и того, что вылет запланирован уже через несколько часов и прощаемся мы по телефону. Но Илья меня вновь удивил, и через два часа уже жарко целовал меня в моей прихожей, молча обещая, что будет скучать. Жаль, что времени было в обрез, и дальше поцелуев никуда не зашло.

Радовало то, что тосковать все время у меня не получалось. Дел, на удивление, в эту неделю выдалось немало. Мне звонили с новыми предложениями о выставках, и требовалась личная встреча, чтобы с ними договориться окончательно. Наведывала невестку, заметив, что она немного посвежела, и больше затравленно не озиралась, что естественно сказалось и на ее настроении, что порадовало. Но я все равно засиживаться не стала. Звонила брату, узнать как у него дела, а так же его лечащему врачу, и порадовалась успехам Вовки. По заверению врача, курс может быть даже уменьшиться и составить не четыре, а три месяца, так как у брат делает большие успехи. Но больше всего мне нравились вечера. Так как я знала, что непременно позвонит Рязанов и, с искреннем интересом, выслушает, как у меня прошел день. Никогда прежде не думала, что это может оказаться таким приятным, когда кто-то так искренне интересуется твоими делами.

Еще, забыла рассказать, что уже вечером, в день, когда улетел Рязанов, ко мне в квартиру стали ломиться. Шучу, интеллигентно ждали, пока я открою, упорно насилуя замок. Около часа. Оказалось – Павел. С большим недоумением выслушала, что в Бухаресте, куда и отправился Илья, у него есть, кому его встречать, и с кем он не опасается передвигаться. То есть, его отец. Потому Илья распорядился, что раз в день ко мне будет заезжать Павел, чтобы привозить готовую еду. Охренев от подобного заявления, я позвонила Рязанову, который подтвердил слова своего шофера, но так как при проходила посадка, не дал закатить скандал. Потребовав, чтобы я была умницей и слушалась. Ага, а так же не забывала хорошо кушать. После банально отключился, сообщив что целует и позвонит мне как прилетит. Нормально вообще? Но после я покушала, подобрела и в момент, когда мне вновь позвонил Рязанов, уже передумала скандалить, решив, что раз хочется человеку забивать мой холодильник, почему бы и нет? Потому на следующий день я уже вручала Павлу запасные ключи, так как бедняге вновь пришлось ждать около часа под дверью.

Так же мне позвонила Валерия, напомнив о моем обещании, и я, конечно же, согласилась. Портрет писали несколько дней, в которые я отчаянно желала ее убить. И нет, девушка не лезла со своими советами и просьбами увеличить или уменьшить в своей внешности, как это часто бывает. Но она не замолкала. И ладно бы, это полбеды, так она еще и пяти минут спокойно на месте не сидела!!!

В один из таких дней мы засиделись допоздна, на чем нас и застал Павел. Девушка с мужчиной сухо поздоровались друг с другом, но я заметила, с какой неприязнью леера следит за мужчиной, пока тот не скрылся. Но не придала этому значения. До тех пор, пока на следующий день Павел впервые не заговорил со мной на отвлеченную тему. Я дорабатывала портрет брюнетки в одиночестве, решив, что так куда как удобнее,  и вздрогнула, когда в дверь в мастерскую деликатно постучали. Вошел Павел, вновь окинул оценивающим взглядом картину, и вдруг спросил:

-Дарья Сергеевна, простите, если вопрос покажется неуместным, но с какой целью вы создаете этот портрет? Для выставки, или по личному заказу Валерии Кирилловны?

-Не думаю, что это такая тайна, - пожала я плечами. – Это мой подарок для Валерии. Как она им распорядится, ее дело. Но я полагаю, она хотела его кому-то подарить.

-Подарить? Такой портрет? – в голосе всегда невозмутимого мужчины показалось изумление.

-А что с ним не так? – с подозрением прищурилась я, разглядывая вполне скромный портрет девушки. Никакой излишней обнаженки, хоть она и хотела, для пущего эффекта, но я отговорила. Как по мне – получалось вполне прилично и удачно. Насколько это возможно с такой непоседой, как Костромская Валерия.

-Он очень красивый, - вдруг произнес мужчина. – На месте Валерии Кирилловны, странно дарить кому-то такой удачный портрет. Куда разумнее оставить у себя.

Я улыбнулась на похвалу своим мастерством, а после вновь пожала плечами:

-Спасибо, но это дело только Валерии. Только ей решать, как им распоряжаться. Вполне возможно, что оставит себе, нет – тоже неплохо. Не думаю, что ее друг осмелится испортить его, если она все же подарит картину.

-Друг?

-Ну да, - кивнула я, исправляя кривой штрих. – А что? – обернулась я на мужчину. Но на его лице вновь нельзя было ничего прочесть.

-Нет, ничего. Большое спасибо за разговор, - после развернулся и ушел, оставив меня недоумевать.

Глава 24

Так прошла неделя, и вот настал день, когда должен был вернуться Илья. Хотела встретить его еще в аэропорту, но он отказался, сказав, что прилетит рано утром, и сразу отправится в свой офис. Поговорив, пришли к мнению, что лучше встретиться вечером при более удобных обстоятельствах.

Потому сильно удивилась, когда меня разбудил звонок мужчины, а из трубки послышался ледяной голос:

-Привет, приезжай в «Олимпию». Срочно, - оригинально поприветствовали меня, что я стала судорожно вспоминать, где успела напортачить и в чем провиниться.

-Да, хорошо, - пробормотала я хрипло, после сна. – А в чем дело? Откуда такая срочность? – робко поинтересовалась я, все еще вспоминая свои прегрешения, но мысли упорно подсовывали мне картины многолетней давности, где я раскрашивала подъезды. Ничего более серьезного припомнить за собой не могла. Смерть родителей – не в  счет.

-Не могу говорить, приезжай. Через двадцать минут за тобой приедет Павел. Не опаздывай, - а после отключился. И все это замогильным голосом, от которого у меня мурашки по коже бежали.

Ничего не понимая, но уже заинтригованная, поплелась в ванную, где быстро умылась, нанесла легкий макияж, помня, что еду в приличное место, и вообще хотелось показаться перед мужчиной в выигрышном свете после недельной разлуки. Подумав, и на всякий случай нацепила кружевной комплект белья. Когда-то мама меня учила, что в любой непонятной ситуации со своим мужчиной лучше иметь козырь в рукаве в виде красивого белья. Оно как бронежилет – окружающим не виден, но придает уверенности. Решив проверить ее слова на практике, осмотрела себя в зеркало и для верности не побрезговала чулками, так как уверенности мне показалось мало. На эту красоту натянула блузку и узкую юбку карандаш, под наряд выбрала свои любимые, но ужасно неудобные туфли лодочки и осталась довольна. Строго, но со вкусом. В таком виде я готова ко всему. Так что да, уверенности у меня прибавилось.

В оговоренное время я садилась в «монстра» и пыталась ненавязчиво выспросить у Павла как обстоят дела, но ничего вразумительного мне не ответили и я загрустила, прикидывая чем обернется для меня эта встреча. Под конец пути мысленно накрутила себя до того, что Илья все же решил со мной расстаться и вновь порадовалась, что выбрала именно этот наряд, в котором выгляжу наиболее выигрышно. Пусть видит, чего лишится… или передумает принимать скоропалительные решения, на что я тоже надеялась.

Проблем с охраной как в прошлый раз не возникло. То ли меня ждали, то ли сопровождение в лице Павла сказалось, но довольно быстро мы поднялись на нужный этаж и вошли в переполненную приемную. Я даже вздрогнула от того, как много различных людей с нервным видом ждали в очереди и обреченно поглядывали в сторону двери в кабинет Рязанова, откуда доносились гневные окрики хозяина кабинета. С моим появлением в нервных рядах наметилось короткое оживление и тихие шепотки. Но когда из кабинета послышался очередной окрик, от которого я и сама почувствовала, как предательски затряслись колени, про меня моментально забыли, вновь сосредоточившись на грызении ногтей.

Зато с большим удивлением заметила за столом секретаря уже знакомую блондинку, вместо прошлой брюнетки. Настасья при виде меня расплылась в широкой улыбке, нисколько не обращая внимания на напряженную обстановку и радостно пропела:

-Дарья Сергеевна, рада видеть! Я сейчас же доложу о вашем приходе,- после чего стала быстро стучать по клавишам клавиатуры наманикюренными пальчиками.

-Здравствуйте, Настасья, - улыбнулась я более сдержанно. – Не ожидала вас здесь увидеть, - призналась я честно.

-Я временно подменяю прежнюю помощницу, пока не найдут замену, - пожала девушка плечами, продолжая широко мне улыбаться.

-А что произошло с прошлой? – растерялась я.

-Уволилась, - безразлично отозвалась девушка, и перевела взгляд на компьютер. – Прошу прощения, - посмотрела она на меня и сосредоточилась на каком-то появившемся файле, пока я поражалась переменам в ее внешности, только что передо мной сидела беззаботная девушка, и вот уже серьезная женщина, с умным, цепким взглядом. Быстро расправившись с задачей, она вновь повернулась ко мне, расплывшись в знакомой чересчур жизнерадостной улыбке, заставив меня поражаться, насколько первое впечатление может оказаться ошибочным.

Раздался очередной вопль, а после чей-то тонкий голос, больше похожий на блеянье. Ожидающие содрогнулись, девушка только шире улыбнулась, а я совсем растерялась и тихо спросила:

-Что-то случилось?

-Вы о чем? – искренне удивилась Настасья. Я выразительно скосила глаза в сторону кабинета, как она засмеялась и простодушно махнула ладошкой. – Нет, все в порядке. Работаем в штатном режиме. Обычная планерка с управляющими, - ответила девушка, а упоминание Ильи о том, что на работе он совсем другой, чем в жизни, стало обретать для меня новые краски. Я посмотрела на управляющих, которые больше походили на испуганных кроликов перед удавом и гулко сглотнула. А после вздрогнула, когда дверь в кабинет резко распахнулась и оттуда практически выбежал какой-то невысокий мужчина средних лет, вытирая с ранней лысины испарину. После послышалась тяжелая поступь, сопровождающаяся стуком трости и в приемную вышел мрачный Илья, окинув присутствующих тяжелым взглядом. После остановился взглядом на мне, коротко кивнул, и опустил глаза на помощницу:

-Все по записи? – холодно уточнил мужчина ледяным голосом, кивнув на собравшихся.

-Да, следующий на очереди Вертюк Арсений Львович, - заглянув в программу на мониторе, с улыбкой произнесла девушка и посмотрела на в момент съежившегося высокого и очень худого мужчину, который резко посерел под взглядом начальника. –Но Дарья Сергеевна уже подъехала и я думаю, как ей выделить хоть пятнадцать…

-Час, - резко оборвал он помощницу и добавил: - Не меньше.

От этого заявления, почувствовала, как серею не хуже высокого и тощего.

Девушка жалобно вздохнула и с сомнением посмотрела на собравшихся.

-Ничего-ничего, - вдруг подал голос мужчина, который Арсений Львович. – Я подожду, - заверил он. Остальные по его примеру закивали головой, соглашаясь с мужчиной и полностью готовые подождать  и оттянуть свою очередь на взбучку. Чуть было не попросилась в их ряды, но мужественно смолчала.

-Оставь трех, остальные пусть придут завтра, - невозмутимо произнес Илья, а я отчетливо услышала вздохи облегчения от некоторых из тех, кто, как поняла, переносится на завтра.

-Хорошо, Илья Андреевич, - кивнула девушка с готовностью.

Илья посмотрел на меня, и кивнул, в сторону своего кабинета. Собрав всю свою смелость в кулак и отчаянно завидуя тем везунчикам, кто остался на завтра, прошла мимо мужчины, что придержал для меня дверь, и вздрогнула, когда она как-то слишком тихо закрылась, и раздался зловещий щелчок замка.

Обернулась и посмотрела на мужчину с недоумением. Не спуская с меня темного взгляда, он приблизился, а после резко обхватил меня свободной от трости рукой за талию и прижал к себе, накрывая мой изумленно раскрывшейся рот глубоким, голодным поцелуем.

Позволила себе пару мгновений поизумляться, а после прикрыла глаза и поднялась ладонями по груди и плечами мужчины, обнимая его за шею, с готовностью отвечая на поцелуй, решив, что если он меня сейчас все же решит бросить, для начала я его трахну, а уже после закачу истерику.

Мужчина резко отстранился, придержав меня и проверив, насколько твердо я стою на ногах, убедился, что падать не собираюсь, и подошел к столу, на котором, оказывается, противно пиликало какое-то оповещение на компьютере, который Илья выключил не глядя.

Все еще ощущая, как горят губы, тряхнула головой, стараясь вернуть себе здравый разум и нахмурилась, видя, как мужчина невозмутимо садиться на свое кресло.

-Ничего не хочешь объяснить? – сложив руки на груди, поинтересовалась я, но сколько не старалась, грозного вида принять не смогла.

-Я соскучился, - только и был мне ответ, от которого я растерянно моргнула.

-Чего? – опешила я. – Ты мне позвонил, напугав до чертиков и потребовал, чтобы я срочно к тебе приехала. Ничего не объяснив! – возмутилась я громко, а после вспомнила про то, что за дверь ожидают своей очереди смертники, громкость и возмущения поубавила.

-Я попросил, а не потребовал, - возразил Илья.

-Таким тоном, которым это сделал ты – именно требуют. Мужчина задумчиво нахмурился, а после усмехнулся.

-Верно, прости. Настроение испортили и собираются портить дальше. Как минимум трижды, - криво улыбнулся Илья, с неприязнью посмотрев в сторону приемной. А после протянул мне руку, предлагая приблизиться. С намеком на нерешительность, я это сделала, и с помощью мужчины села ему на колени, чувствуя, как меня прижимают к себе, и зарываются лицом в мои волосы. – Я скучал, - повторил он, вызывая улыбку на моих губах.

-Я тоже, - призналась я. – Не слишком ли ты жестко со своими подчиненными? – робко поинтересовалась я, тихо млея от ласковых поглаживаний длинных пальцев.

-Сами виноваты, бездари, - пожаловался мужчина, ненавязчиво целуя меня в шею. – Меня всего неделю не было, а они решили, что можно не работать. Мне нужно подготовиться, что меня не будет как минимум месяц. Потому нельзя дать им повода считать, что можно расслабляться в мое отсутствие. Они выполняют только свою работу, на которую соглашались, и за те деньги, что я им плачу, могли бы делать ее как минимум на совесть.

В его словах я нашла свой резон и спорить посчитала неуместным. Прикрыв глаза и отклонив голову, для томительных поцелуев, чувствуя, как по телу разбегаются мурашки, а кровь разгоняется, вновь заговорила:

-А куда Светлана делась?

Мужчина удивленно поднял бровь, а после небрежно произнес:

-Ее перестала устраивать должность помощницы. Меня это не устроило и я порекомендовал девушку в личные помощнику одному из своих коллег. Кажется, они остались друг другу довольны, - хохотнул он, а из его слов я поняла, что девушка намекнула на повышение до любовницы, в чем Илья был не заинтересован и посоветовал обратиться с этим к более сговорчивому коллеге.

Улыбнулась шире и тихо охнула, от легкого укуса за мочку уха, пока тяжелая ладонь требовательно сжала мое бедро через ткань юбки.

-Ты чего делаешь?- возмутилась я, стараясь скинуть широкую ладонь, которая стала недвусмысленно проникать под подол юбки.

-Я скучал, - многозначительно произнес Илья, накрывая мой рот головокружительным поцелуем. – Ммм, - практически мурлыкнул он, задрав подол до середины бедра и обведя пальцами кружевной край чулка. – Как многообещающе, - понизил он голос, от которого у меня и так стало подозрительно горячее между бедрами. – А что же у нас под этой юбкой? Покажешь? – вновь захватывая мои губы в плен, прошептал мужчина, зарываясь рукой глубже, стягивая плотную ткань юбки с бедра и захватывая ладонью частично скрытую кружевом ягодицу, пока второй рукой он придерживал меня за спину.

Наигравшись с моей попкой, наглая рука поднялась выше, захватывая грудь через ткань рубашки и бюстгальтера, вырывая мой пораженный вздох, плавно переходящий в тихий стон. Не прекращая поцелуя, полностью отдавшись ощущениям и глупо радуясь смелым ласкам, гладила плечи и шею мужчины, изредка зарываясь пальцами в темные густые волосы, поражаясь тому, насколько сильно тосковала по его прикосновениям. Кажется всего одной совместной ночью, Илья сделал меня зависимой от его внимания. Что не сильно удивило.

Опомнилась я, только почувствовав под голой кожей бедер прохладную и гладкую поверхность стала, осознавая себя перед сидящим мужчиной с широко разведенными бедрами, задранной юбкой и частично расстегнутой рубашкой, откуда бесстыдно показывалось кружево белья.

Судорожно постаралась свести ноги вместе, но лишь громко всхлипнула, когда сильтные руки не позволили этого сделать.

-Илья, пожалуйста, давай не здесь, - тихо и лихорадочно запричитала я, большими глазами наблюдая, как мужчина придвинулся ко мне на мягком кресле, поднимаясь ладонями по бедрам и подцепляя пальцами резинку трусиков, чтобы бескомпромиссно потянуть их вниз, заставив приподняться, банально пригрозив, что порвет вещицу, если я этого не сделаю. Ничего не оставалось, как позволить стянуть с себя белье, а после вновь широко развести ноги, полностью открываясь перед мужчиной и чувствуя, как краска стыда заливает лицо и шею.


Судорожно сглотнула, заметив каким темным взглядом мужчина окинул мою возбужденную «киску», и вновь попыталась свести ноги вместе, но наткнулась на порочный, строгий взгляд.

-Я скучал, - с нажимом произнес Илья, демонстративно сжимая мои бедра, прежде чем дернуть их на себя, заставляя переместиться на самый край стола. Чтобы не упасть, пришлось откинуться на руки, и почти с мольбой посмотреть в лицо полное похоти и желания, проклиная себя за то, что стала только более влажной лишь от того, как он на меня смотрит.

-Подожди до вечера, - прохныкала я, когда мужчина закинул мои колени себе на плечи, с силой сжав кожу на моих бедрах.

-Зачем мне ждать, если ты сейчас передо мной? – уточнил мужчина, и хохотнул, когда я не нашлась с ответом. – Никто сюда не войдет, не бойся. А я тебя хочу с тех пор, как впервые поцеловал. Я не собираюсь лишать себя удовольствия, особенно после недельной разлуки.

-Но нас услышат, - панически зашептала я и резко закрыла рот ладонью, чтобы заглушить громкий, протяжный стон, когда меня коротко лизнули между ног. Сердце забилось как бешенное, а тело свело от напряжения, требуя продолжения.

-Тогда тебе придется кричать потише, Дашенька, - хохотнули у меня между ног, прежде чем протяжно и со вкусом провести языком вдоль всей «киски», отчего я зажмурилась, сдерживая очередной крик восторга им выгнулась дугой. – Потому что повторюсь: я не собираюсь отказывать себе в удовольствии.

А мне ничего больше не оставалось, как смериться. Тем более, что уже и самой не хотелось останавливаться, с томительным предвкушением ожидая очередного прикосновения ловкого языка, который не заставил себя ждать, проникнув в меня на всю длину, и пару раз сделав поступательные движения, заставив задрожать в удовольствии и с силой закусить губу.

После этого, Илья поднялся выше, обведя языком горошинку клитора по кругу, чтобы захватить его губами и с силой втянуть в рот. А мне вновь пришлось закрывать рот ладонью, чтобы меня не услышали. Почувствовала, как мужчина вновь тихо засмеялся, и пока он играл с клитором, не скупясь на ласки, моего входа коснулись пальцы и без труда вошли во влажную «киску». Нащупали внутри меня одну точку и стали с силой массировать, вызывая из глаз искры восторга, не забывая ласкать меня ртом, что в общей сложности было направлено на то, чтобы заставить кричать меня все громче. Казалось, мужчину забавляют мои попытки сдерживаться и он принял для себя за цель заставить меня себя выдать. И плевать ему на мнения окружающих. Однако мне не хотелось, чтобы все знали, как их начальник трахает меня,  в своем кабинете, потому отчаянно и упрямо кусала пальцы, ощущая, как удовольствие становится все сильнее, пока не взорвалось у меня внутри фееричным оргазмом, от которого я с силой выгнулась и мощно содрогнулась.

Мутным взглядом заметила, как мужчина поднялся с места, предварительно осторожно сняв мои ноги со своих плеч, оперся одной рукой о столешницу, а второй расстегнул ремень на своих брюках. Короткий звук молнии, и ко мне прижались твердым членом, чтобы начать медленно толкаться в мои бедра, пока не заполнил меня окончательно.

Мужчина наклонился к моему лицу, даря глубокий поцелуй с моим собственным вкусом на тонких губах, а после с силой толкнулся бедрами.

Зашипел от удовольствия, отстранился, а после вновь мощно толкнулся, выбив из моей груди полноценный крик. И если бы Илья предусмотрительно не закрыл мой рот ладонью, полагаю не только в приемной, но и во всем здании узнали бы, чем мы занимаемся в его кабинете.

Заметила широкую, победную улыбку на лице мужчины, а после он стал вбиваться в меня, закинув мою ноги себе на спину, пока я судорожно держалась за его плечи и кричала в его руку. Сама не ожидала, что второй оргазм накроет меня так быстро после первого, но неожиданно для самой себя ощутила новую порцию восторга, напавшую на меня словно из неоткуда.

Сжимая внутренними стенками и мужчину, ощутила, как он напрягся, а после мощно содрогнулся, вновь изливаясь в меня.

Тяжело дыша, мужчина выпрямился, убирая ладонь от моего лица, а после опустился на кресло между моих ног. С трудом нашла в себе силы подняться на локтях, чтобы заметить подрагивающую, удовлетворенную улыбку на тонких губах. Даже беспорядок в одежде и обнаженный член мужчину нисколько не смущал.

Усмехнулась и осторожно спрыгнула со стола, озираясь в поисках трусиков… которых почему-то не было. Однако святить голым задом не хотелось, потому спустила подол юбки, расправляя ткань, выпрямилась и почувствовала, как по внутренней стороне бедра влагу, что вернуло мои мысли в нужное русло.

Только открыла рот, чтобы возмутиться поведением мужчины, как по селектору раздался голос Настасьи:

-Илья Андреевич, прошу простить, что отвлекаю, но в программе вы не отвечаете. К вам рвется молодой человек, но охрана его пока не пропускает. Мужчина говорит что это очень срочно.

-Кто такой? – нажав на кнопку на телефоне, спросил Илья, нахмурившись.

-Говорит, Владимир Воронцов. Пропускать?

Глава 25

Нервно оправляя одежду, я всматривалась в дверную щель, которая открывала вид на стол Ильи и кресло для посетителей. Короче, я пряталась. Но пряталась с возможностью нагло подглядывать. А все потому, что услышав, кто рвется к Рязанову, я струсила. Открывать брату новость о наших с Ильей отношениях я не торопилась. Черт, да он даже не знает, что я в своей квартире уже больше месяца живу!

Илье мой порыв спрятаться от брата не понравился, но спорить он не стал и указал мне на неприметную дверь в его кабинете, которой оказалась небольшая комната отдыха. Через две минуты, когда Илья привел одежду в порядок и принял серьезный, деловой вид, словно и не он только что занимался на рабочем столе сексом со мной.

Однако уже готовая к тому, что скоро в кабинете Ильи появится мой, черт знает откуда взявшийся, братец, я все равно вздрогнула, когда вышеупомянутый родственник ворвался в помещение, громко захлопнув за собой дверь, в которую почти сразу ворвались Настасья с Павлом. Но еще большей неожиданностью для меня стало, что Вовка прямой наводкой отправится к сидящему и явно недоумевающему Рязанову, а после не говоря не слова ударит того по лицу кулаком, зло выплюнув пошатнувшемуся Рязанову:

-Ублюдок!

Тут уже подоспел шофер Рязанова и профессиональными движениями с легкостью скрутил Вовку, свернув руку и уронив его лицом в стол. Братец зашипел, а Рязанов медленно выпрямился, и сурово посмотрел на своего невежливого гостя.

-Так меня еще не приветствовали, - произнес Илья холодно, вытирая с подбородка струйку крови.

-Вызвать охрану и полицию? – испуганно поинтересовалась Настасья, переводя большие глаза с Вовки на начальника и обратно.

-Думаю, если молодой человек достаточно самоутвердился, мы даже сможем поговорить, - усмехнулся Илья и посмотрел на помощницу. – Все в порядке, Настасья, можете идти, - девушка неуверенно поджала губы, посмотрела на моего брата с холодной яростью, а после вышла плавной походкой. – Павел, будь добр, помоги нашему гостю сесть.

Павел выполнил просьбу начальника и усадил упирающегося, с ненавистью смотрящего на Рязанова Владимира в кресло, тщательно следя, чтобы мой братец больше не глупил. Для верности бывший военный, шофер, а теперь еще и телохранитель в лице Павла, положил тяжелую ладонь на плечо гостя, и сжал на болевые точки, когда тот постарался эту ладонь скинуть.

Освободиться у брата не получилось и он со злостью опять процедил сквозь зубы:

-Ублюдок!

-Это я уже слышал, - спокойно и невозмутимо кивнул Рязанов, с неудовольствием разглядывая кровь на своем манжете. – Но если вы, Владимир, хотите, чтобы я понял из вашего высказывания больше и устыдился, вам придется быть более красноречивым.

-Я все про тебя знаю, урод! – смело заявил братец, чем вызвал недоумевающее вздернутую бровь на лице Ильи. Я судорожно сглотнула, понимая, что пора бы уже показаться, но любопытство превысило чувство справедливости. Что такое могло заставить Вовку покинуть лечебницу, и отправляться бить морду своему спонсору?

-Интересное заявление, - вздохнул мужчина и внимательно посмотрел на своего нервного собеседника. – Конкретнее можно? – все так же вежливо, но тоном, от которого кровь стыла в жилах, поинтересовался Илья.

-Я знаю, что ты спишь с моей сестрой, гад! – процедил братец сквозь зубы, а я охнула, прикрыв ладонью рот.

-Похвальные познания в личной жизни своей сестры, хоть и неуместные, - вновь тяжелый вздох. – Допустим. И что с того? – уже более жестко поинтересовался Илья и молча посмотрел на своего помощника. Павел кивнул и вдруг отправился вон из кабинета. А мне вдруг стало приятно на душе, хотя бы от того, что Илья не стал распространяться на эту тему при посторонних. Даже при Павле, который, как утверждал сам мужчина, знает о жизни своего босса неприлично много. Но чувство умиления продлилось недолго, так как ситуация продолжала оставаться напряженной.

Обескураженный уходом громилы Павла, Вовка вдруг настороженно перевел взгляд на мрачного хозяина кабинета. Но, слава богу, больше попыток идти в рукопашную не предпринимал.

-Я задал вопрос, - вдруг ледяным тоном произнес Илья. – Какое твое собачье дело, щенок, до всего этого? – практически прорычал Рязанов.

Вовка покраснел от ярости, вцепился руками в подлокотники, словно сдерживая себя, а после ответил:

-Я знаю, что ты заставляешь ее спать с тобой насильно.

Я удивленно отшатнулась, затаив дыхание и судорожно просчитывая, откуда он мог это взять.

-Серьезно? – зло усмехнулся Рязанов, откинувшись в кресле. – Позволь узнать, откуда в твоей башке появилась такая мысль?

-Прекрати! – рявкнул брат. – Я знаю о твоем договоре с ней. Я знаю, что ты предложил ей спать с тобой в уплату моего долга.

-И, по твоему мнению, она согласилась? – вскинул Илья брови, внешне невозмутимый и насмешливый, но я видела больше остальных, заметив, как дернулся мускул на его лице и потемнели глаза. – В таком случае, зачем бы ей продавать квартиру? Или ты думаешь, что, пожив в халупе, на которую ты ее обрек, она решила поменять свое мнение и лечь под меня, чтобы я вернул ей ее имущество? – зачем-то поднялся Илья с места и обошел стол, встав напротив брата,  смотря на него сверху вниз.

-Так же я знаю, что квартиру она вернула, - вместо ответа произнес Вовка, но не успела впасть в ярость от его заявления, как вновь испуганно дернулась, когда Илья резко схватил моего брата за полувер и с силой ударил его лицом об столешницу своего рабочего стола, с брезгливостью наблюдая, как Вовка зажимает окровавленный нос.

-Твое мнение моральными качествами своей сестры меня просто поражает, - холодно произнес Илья. – Особенно с учетом того, что она сделала для твоей семьи и тебя в частности. Сейчас я очень сомневаюсь, настолько ли вы с ней родные, и воспитывали ли вас одни и те же люди? – ядовито усмехнулся мужчина, а после вновь схватил Вовку за кофту, заставив его посмотреть ему в лицо и прорычал: - Еще один подобный намек в сторону Даши, и я тебя, мразь, из окна выброшу. Уяснил?

-Пусти, урод, - дернулся Вовка, вырывая ткань из крепкого захвата и падая на кресло. Но затих и уже настороженно следил за передвижениями Ильи, который вернулся в свое кресло и медленно в него опустился, строго посмотрев в окровавленное лицо Владимира.

-На чем мы остановились? Ах да, ты хотел мне рассказать, откуда у тебя подобные мысли о своей сестре, - с коварной улыбкой на тонких губах поинтересовался Илья.

-Хочешь сказать, что не делал ей такого предложения? – зло, но уже менее уверенно спросил брат, по-прежнему зажимая рассеченный нос.

-Делал, - невозмутимо пожал Илья плечами. Вот только она оказалась с более высокими моральными принципами, чем ты и отказалась, пожертвовав ради тебя своей квартирой, неделю проживая в убогих условиях. Вовка удивленно моргнул, а Илья презрительно усмехнулся: - Ах, ну да, ты ведь даже не озаботился этим вопросом, банально не проверив, как твоя сестра собирается жить, пока тебя лечат от зависимости на ее деньги.

-Но… она сказала, что они будут жить в квартире Ивана… - растерялся Вовка, чум вызвал очередную снисходительную усмешку.

-Иван бросил Дашу в тот же день, как узнал о ее затеи по твоему спасению, - поведал Илья, а я поразилась его познаниями. Потом вспомнила, что некоторое время он провел с Грунской, которой вполне мог разболтать Ванька некоторые подробности, и затосковала еще сильнее, понимая, какие про меня уже сейчас могут ходить слухи, раз уж она разболтала все даже Рязанову.

-Я не знал, - опустил брат голову, и зло сжал челюсти.

-Полагаю, ты совершенно не знаешь свою сестру, - заметил Илья. – Она отказала мне, но заставила восхищаться своим благородством, спасая тебя в ущерб себе. И я вернул ей квартиру. И уже за это ничего с нее не потребовал.

-Однако теперь вы любовники, - зло прошипел Вовка.

-Что никак не связано с моим прошлым предложением, - сухо прокомментировал Илья, предупреждающе посмотрев на собеседника. – В любом случае, наши отношения с твоей сестрой не твоего ума дело. На твоем месте я бы лучше следил за своей.

-Не указывай мне что делать?

-А почему нет? – вдруг прищурился Илья. - Это ты зависим от меня и моих денег, а не я от тебя. Благо, ты к Дарье не прилагаешься в качестве комплекта и терпеть твое общество я буду не часто.

-Зачем тебе моя сестра? – неожиданно потребовал ответа Вовка. Казалось, его вопрос удивил Илью. Собственно меня тоже, но еще заинтриговал, так как ответ услышать хотелось и я плотнее прижалась к полотну двери.

-Не думаю, что хочу обсуждать с тобой свои отношения с Дашей. Это только наше дело. Не суй свой нос куда не просят, пока я его тебе не сломал окончательно, - требовательно произнес Илья.

-Если с ее помощью ты просто хочешь повлиять на меня… - начал было Вовка, а Илья громко засмеялся, чем заставил замолчать собеседника.

-Зачем бы мне это? – отсмеявшись, с веселым интересом спросил Илья.

-Мой бизнес… - вновь начал Вовка, но опять пришлось замолчать от новой порции издевательского хохота.

-Ты сам-то себя слышишь?  - все еще глумливо хохоча, уточнил Рязанов. – Где я и где твой бизнес? – уже более жестко произнес Рязанов. – Значит так, с сегодняшнего дня я умываю руки, и будешь разбираться со своим бизнесом сам, уяснил? В ответ я хочу, чтобы ты не лез в наши с Дашей отношения. Не лез же ты к ней, когда она жила с тем ничтожеством, будь добр, не лезть и теперь. Благо, время у тебя будет на что потратить, - издевательски улыбнулся Илья.

-Вот просто так уйдешь?  - недоверчиво прищурился брат. – После того, сколько вложил в работу?

-Если это гарантирует то, чтобы ты не путался у меня под ногами, убеждая сестру, что я с ней только из-за желания отобрать у тебя твое дело, то да, я отступлюсь. Что с тобой и твоим производством будет дальше – только твое дело. Облажаешься и придешь плакаться сестре, ища поддержку, знай, я тебя спущу с лестницы, - растянул Илья губы в зловещем оскале.

-Да ты… - начал подниматься брат с неясными намерениями. А я поняла, что пора закругляться: наслушалась я достаточно, причем с обоих сторон.

-Вова, - выходя из-за двери, окликнула я брата, заставив его вздрогнуть и удивленно распахнуть глаза. – хватит, – с нажимом потребовала я. – Ты уже наговорил больше, чем следовало.

-Ты все это время была здесь? – шокировано моргнул братец.

-И прекрасно все слышала, - безжалостно подтвердила я.

-Даша, как ты могла?.. – начал он, а я зло прошипела:

-Могла что? Отрабатывать твой долг раздвигая ноги? – зло поинтересовалась я. – Ну же, братик, ты же пришел сюда с этой целью? Постоять за мою честь, которой у меня, как оказалось нет. Я ее на квартиру променяла! – рявкнула я, сжимая ладони в кулаки. – Или же ты так переживал за свой бизнес, который я и коварный спонсор решили у тебя отнять?

-Даш, ты все неправильно поняла, - попытался меня успокоить Вовка.

-Вот как? Что же, будет интересно послушать твою версию, хотя мне казалось ее ты выразил исчерпывающе. Но не здесь. Мы уже достаточно развлекли публику, - процедила я сквозь зубы, а после добавила: - Мы уходим, Вова.

-Даш, подал голос Илья, но на него я посмотрела с предупреждением и покачала головой:

-Не сейчас, Илья. Я хочу поговорить с братом.

-Павел отвезет вас, куда скажешь, - с готовностью кивнул он, напряженно вглядываясь в мое зловещее лицо.

-Илья, - с нажимом в голосе попросила я. – не лезь, - после повернулась к брату и кивнула ему на выход.

В приемной было тихо. Никого из очереди я не заметила, только Настасья, нервно щелкающая колпачком ручки, и невозмутимый Павел, сидящий на диванчике.

Уже на выходе встретились почти врезавшись друг в друга с Евгением – женихом Настасьи. Подняв на меня глаза, тот расплылся в широкой улыбке и заявил:

-Дарья Сергеевна! Какая приятная встреча. Только сегодня о вас вспоминал. У меня через месяц планируется очередная выставка… - начал было он, но тут из-за моей спины появился Вова, который удивленно произнес:

-Женя? Ты что тут делаешь?

-О! – еще более радостно оскалился искусствовед и держатель галереи. – Володя! Давно что-то тебя не видел! А что у тебя с носом? Опять проблемы за карточным столом? – с намеком на беспокойство поинтересовался… как оказалось еще и тот самый Женька, который в один злополучный день притащил в «Олимпию». То, что это именно он – я практически не сомневалась. Уж больно много совпадений. Удивительно, как Настасья такого терпит. Или она не знает о пристрастиях жениха? Нужно бы об этом разузнать и предупредить в случае неведения девушки.

-Что? Нет! – заверил Вовка, все так же растерянно разглядывая друга. – Ты что тут делаешь? Опять играть пришел? – уже тише поинтересовался брат. Евгений покосился на меня быстро, а после перевел посерьезневший взгляд на моего брата.

-Обижаешь! Это уже в прошлом. Я на пути исправления, - гордо улыбнулся мужчина, а после вновь повернулся ко мне, с намеком на смущение: - Дарья Сергеевна, не подумайте ничего такого, - заверили меня. – Это правда всего лишь ошибки прошлого. О которых я бы не хотел вспоминать.

-Странное заявление для того, кто два месяца назад привел сюда моего брата, - холодно произнесла я.

-Так я пригласил Владимира, как старого приятеля, посидеть в приятном месте! – возмутился Евгений. – Да, мы оказались в вип-зоне, но только чтобы не обидеть начальника моей невесты и моего спонсора. Сам же я там не играл, Владимир не даст соврать! – горячо заверяли меня, пока я смотрела на брата. Тот подтвердил, а я сокрушенно вздохнула. – Я уже больше четырех месяцев поборол свой порок и хотел бы оставить его в прошлом.

-Ясно, - кивнула я коротко и любезно улыбнулась. – Было приятно встретиться, Евгений. По поводу выставки позвоните мне через пару дней, пожалуйста, - а после развернулась, утянув за собой на выход и брата, покидая злосчастную «Олимпию».

***

Сев к брату в машину, сразу же набросила ремень безопасности, даже сама не поняв этого. Общение с Рязановым сказывается. После сказала, чтобы ехал ко мне, не желая сейчас видеть еще и его жену. И игнорируя все попытки брата заговорить на протяжении всего недолгого пути, прокручивала в голове ситуацию.

Но стоило нам оказаться в моей гостиной, как я прошипела:

-Как это все понимать? Ты что, сбежал из клиники?

-Я там вообще-то был не в тюрьме, чтобы сбегать, - недовольно отозвался братец, проходя на мою кухню, открывая холодильник, после чего удивился в нем наличию продуктов, но заострять внимания не стал и взял из морозилки пакет с овощами, чтобы приложить его к разбитому носу. – Просто взял машину со стоянки и уехал.

-А знаешь ли ты, придурок, что главным требованием к лечению является постоянное нахождение в клинике? Что любая отлучка считается обнулением всех предыдущих усилий! – заорала я в бешенстве.

-Знаю, я сам подписывал этот договор, - проворчал брат, наблюдая, как я расхаживаю из стороны в сторону.

-Ты выбросил насмарку два месяца лечения. Четыреста тысяч!!!

-Если тебя так волнуют эти потраченные деньги, то мы уже договорились, что я тебе их все равно верну, вместе с долгом за квартиру.

-Да подавись ты этими деньгами, - выплюнула я. – Ты не прошел курс лечения. Что, если ты вскоре опять сорвешься?

-Этого не будет.

-Уверен? – с сомнением прищурилась я, обхватывая себя за плечи руками. – Опытный врач установил для тебя курс лечения, обращенный именно на твой случай. А ты вот так громогласно заявляешь, что исцелился?

-А что мне оставалось делать? – взорвался Вовка в бешенстве. – Я узнаю, что пока лечусь, моя сестра отрабатывает мой долг человеку, который, как казалось, хотел помочь моему бизнесу.

-Он и помогал! – рявкнула я. – По всем документам было видно, что доходы растут, и твое предприятие уже не убыточное. А по поводу отработки… кто тебе вообще такое сказал? – с нажимом потребовала я, готовая, что сейчас он начнет увиливать, но его ответ меня поразил:

-Ваня вчера позвонил.

-Что? – растерялась я. Брат замялся, а после тяжело вздохнул и продолжил:

-Он позвонил как бы по-дружески, в честь старой дружбы, узнать как у меня дела, поболтали недолго, а после он с формулировкой: «хочу, чтобы ты знал, на какие жертвы ради тебя идет Даша», сообщил о предложении Рязанова. Как и то, что через месяц ты уже жила в своей квартире.

-И ты безоговорочно поверил его словам? – с обидой посмотрела я на брата.

-Я позвонил Кате, - словно оправдываясь, произнес Вовка. – Она сначала долго отнекивалась, но после сообщила, что да, ты вновь живешь в своей квартире. Мол смогла выкупить за счет вырученных средств за новые картины.

Его слова несколько примерили меня с невесткой, но факт того, что она все же «раскололась» сильно нервировал.

-И чем же тебя эта версия не устроила? Но еще больше мне интересно, почему ты позвонил своей жене, а не мне? Ведь прежде чем отправляться бить людям лица, нужно собрать все версии.

-Ты бы мне не ответила! – рявкнул брат. – Ты умолчала о том, что Рязанов сделал тебе такое предложение, даже тогда, когда я заключал с ним сделку. Это ты позволила мне связаться с таким человеком!

-С каким?! – зло прищурилась я. – Быть может, Рязанов тебя насильно заставил проиграть целое состояние? Быть может, Рязанов у тебя потребовал возвращение долга отработкой мной или Екатериной? Быть может, он тебя обманул, отказавшись помочь с бизнесом после возвращения долга? Или как вы со своей женой думаете решил тебя обобрать? А может не только он, но и я с ним за компанию? А?

-Что ты такое говоришь? – почти с испугом воззрился на мое яростное лицо брат.

-То, о чем ты думаешь! – заорала я, нависая над братом. – Ты не мою честь явился защищать, сверкая пятками. Совсем не ее. Тебя больше покоробило мнимое подтверждение того, что тебя хотят обдурить. Именно поэтому ты так уцепился за слова Вани, не проверив их толком, и не узнав правду у меня. Именно поэтому ты первым делом отправился к Рязанову на разборки. Тебя просто не интересовала правда. Тебя вполне устроила та информация, которая отвечала твоим скрытым страхам.

-Такая уж ли неправда оказалась? – зло сощурился Вовка, явно оскорбленный моими обвинениями. – Рязанов сам подтвердил, что и предложение делал, и квартира у тебя прежняя, в чем я могу сейчас удостовериться. И даже то, что вы любовники.

-Рот закрой! – резко оборвала я ледяным тоном. – Так же как подтвердил, он заметил, что на то предложение я отказалась. И квартирой своей пожертвовала ради сохранения твоей семьи, неблагодарная ты скотина, - Вовка примолк, только ртом нервно дернул. – Про предложение Рязанова тебе не рассказала, потому что Рязанов был твоим шансом на то, чтобы восстановить бизнес, и я не хотела его забирать из-за своей обиды на Илью. Про возврат квартиры не сказала, потому что пришлось бы объяснять причины, по которой Рязанов это сделал.

-Но в конечном итоге вы все равно вместе.

-А это уже не твоего ума дело. Илья успел за два месяца заработать мое прощение. Он постарался и сделал так, чтобы мы начали все с чистого листа. И да, теперь я с ним сплю. По собственной воле, потому что сама так решила! Как видишь, многих проблем можно было бы избежать, позвони ты вначале мне. Ты услышал версию своей жены и обидчивого мудака, которого я не пожелала принимать обратно, вернув комфортабельную квартиру, к которой он привык, но даже не подумал узнать о произошедшем у меня.

-Прости, что усомнился в тебе, - тяжело вздохнул брат и отвел виноватый взгляд. – Я не должен был думать о тебе плохо.

-Однако подумал, даже мысли не допуская, что все может оказаться не так, - холодно заметила я.

-Я знаю, ты на меня злишься, но я считаю, что Рязанов тебе не пара, - твердо произнес Вовка. – Человек, способный делать такие предложения незнакомым девушкам…

Я дернулась и зло покосилась на вмиг притихшего мужчину.

-Вова, - позвала я ласково. – Этот самый мужчина исправил все свои ошибки и поменялся ради меня, хотя по большей части я ему никто. В то время как ты, не смог быть просто благодарным и послушно пройти необходимое лечение ради своей же семьи – жены и сына. Если уж ты принялся судить о Илье, по одному лишь предложению, заметь, именно ПРЕДЛОЖЕНИЮ, а не ультиматуму, то как можно охарактеризовать тебя? Мужчина, который проиграл будущее своей семьи, чудом ее сохранившим только благодаря мне, той, о ком ты посчитал, что готова так легко продастся за комфортную жизнь.

-А что я мог подумать? – выкрикнул Вовка в бессильной ярости.

-Ты мог бы спросить у меня!!! Но даже если бы все оказалось так, как ты подумал, с чего ты решил, что можешь лезть в мою жизнь? Я уже давно взрослый и самостоятельный человек со своей головой на плечах, чтобы распоряжаться своей жизнью так, как посчитаю нужным. И даже если я решила спать с Ильей за деньги – это мое личное дело.

-Я хотел тебя уберечь…

-Ты даже себя не уберег, - жестоко заметила я, заметив в глазах брата обиду. Я подошла ближе и, заглядывая мужчине в глаза, уже спокойнее произнесла: - Вов, ты мой брат, моя семья и я тебя люблю несмотря ни на что. Но не смей лезть ко мне со своим мнением относительно того с кем мне быть, а с кем нет. Это я решу как-нибудь сама. Потому что ты меня совершенно не знаешь, как оказалось, чтобы судить, что для меня хорошо, а что нет. Хотя бы в знак вежливости, ведь я себе никогда не позволяла лезть с советами к тебе, хотя ты и сам знаешь, что мы с Катей никогда друг друга не любили. Однако я молчала, понимая, что вы друг друга любите и тебе с ней жить, а не мне.

-Но Рязанов… - вновь начал брат, но я не позволила договорить.

-Рязанов тот, с кем мне комфортно. Впервые за многие годы, мне хорошо и спокойно. И я не позволю это у меня отнять. Даже тебе.

Глава 26

В тишине квартиры как-то слишком громко повернулся ключ в замке, но я продолжила спокойно сидеть. Раздались тихие шаги и звук трости о паркет, но я по-прежнему не реагировала. Не повернулась и тогда, когда дверь в мастерскую скрипнула, пропуская в комнату мужчину, к которому я была повернута спиной.

На какое-то время образовалась тяжелая тишина, которую я не хотел разрушать, потому что боялась потерять призрачную иллюзию стабильности. Пока мы молчали, не нужно было обсуждать проблемы, не нужно задавать вопросы, которые мне определенно не понравятся. Но больше всего я боялась, что его ответы могут сделать вновь больно. А я так устала от боли, что сейчас упрямо цеплялась за тот отголосок короткого спокойствия и уюта, что чувствовала в его присутствии.

-Прости, что без звонка, - услышала я за спиной и разочарованно прикрыла глаза ненадолго, уже тоскуя по разрушенной иллюзии. Стало неуютно, и я обхватила руками себя за плечи, с грустью всматриваясь в любимые лица. – Только в мастерской горел свет, и я подумал, что ты меня все равно не услышишь.

-Я его закончила, - тихо произнесла я, имея в виду портрет родителей, пристально разглядывая даже малейшие детали на нем в поисках недостатков. Тогда можно было бы отвлечься, исправляя их. Быть может, отложить разговор… Но недостатков не было, а портить идеальные черты не хотелось. - Думаю, уже завтра я займусь вопросом нового памятника.

-Ты не выглядишь довольной этим, - заметил Илья, подходя ближе и внимательно рассматривая картину. – С каждым разом я не прекращаю поражаться твоему таланту, - признался он рассеяно, вызвав мою мимолетную улыбку. – Они словно живые.

-Мне хотелось бы, приходя к ним на могилу, говорить с живыми лицами. Жаль, что это лишь самообман, – вздохнула я, а после поднялась с пола, на котором сидела перед портретом и осмотрела себя, понимая, что мне срочно нужен душ. Но вместо этого лишь взяла со стола тряпку и стала остервенело оттирать пальцы испачканные краской.

-Как прошел разговор с братом? – услышала я и вздрогнула, тяжело вздохнув. Вот и настал момент неприятных вопросов.

-Вова больше не будет вмешиваться в мою личную жизнь, - ответила я, надеясь, что этого окажется достаточным.

-Мне жаль, что так вышло. Я не хотел, чтобы из-за меня ты ссорилась с родными.

-Ты тут не причем. Во всяком случае относительно моей ссоры с братом. Я сама виновата, раз позволила ему думать, что он имеет право вмешиваться в мои дела. Точнее, я виновата в том, что мы с ним настолько отдалились, что он совершенно перестал разбираться во мне и потерял всякое доверие. Чувство вины за смерть родителей ослепило меня, выбрасывая из жизни на два года. Я помню, как после похорон Вовка пытался держаться ближе, но я видела в его попытках лишь причину напомнить мне о том, как я виновата,  что лишила брата любимых родителей, хотя на самом деле, Вовка просто хотел разделить со мной горечь утраты. Но я закрылась, отбросила его, не желая замечать, что ему так же больно, как и мне. Я не пожелала увидеть, до чего эта боль может довести брата. Я не заметила, до чего она довела, и даже как его жена помогла ему вернуться к жизни. Меня не покидает мысль, если бы я так эгоистично не повела себя тогда, прячась от всего мира, многого можно было бы избежать. Это я допустила подобные мысли на свой счет в голове у Вовки. Он просто перестал мне доверять, как родной. За два года мы стали с ним почти чужими. Так что твоей вины здесь нет.

-Теперь бессмысленно об этом говорить. Как и не стоит винить себя еще и в этом… - произнес Илья, обнимая меня за плечи со спины. На несколько секунд я прикрыла глаза, радуясь спокойным секундам и теплу его тела, а после, ненавидя себя за то, что намеренно разрушаю эту гармонию, произнесла:

-Ты знал, что жених твое помощницы – Евгений – игроман?

Мужчина помолчал какое-то время, а после нехотя произнес:

-Откуда ты знаешь?

-Сегодня встретились с ним в «Олимпии». Оказывается, именно Евгений свел моего брата с тобой в тот вечер в «Олимпии» два месяца назад.

-Насколько мне известно, Евгений завязал и вылечился.

-Вот как? – спокойно уточнила я.

-Да, у него был хороший врач.

-Откуда ты знаешь?

-Потому что этот же человек лечил от зависимости и меня.

-Что? – уже действительно удивилась я и повернулась в кольце сильных рук, чтобы заглянуть в лицо мужчины. Илья грустно усмехнулся, разглядывая мое лицо, погладил по щеке, а после сказал:

-После операций боль была невыносимой. И мне прописали сильные обезболивающие. Вскоре я уже не мог без них обходится, даже когда боль стала терпимой. Благо, родные вовремя заметили и приняли меры. Я вылечился, но теперь боюсь принимать таблетки сильнее обычного анальгина.

-Прости, я не знала, - потупилась я, не понимая, как разговор повернулся в такую сторону.

-Евгений мой старый знакомый. Прежде мы дружили, а после как-то наши дороги разошлись. Когда узнал о его зависимости предложил свою помощь, но он отказался. Отказывался почти год. А после ко мне устроилась Настасья, - весело улыбнулся Рязанов, продолжая ненавязчиво гладить мое лицо. – Он влюбился как мальчишка, но понимал, что такая девушка достойна больше чем неудачник-игроман и уже сам попросил меня о помощи. Вот и все.

-Звучит не плохо, - грустно улыбнулась я, вспоминая, что мой брат не пожелал лечиться даже ради собственной семьи, когда кто-то менялся ради призрачной надежды эту семью обрести.

-Но ты ведь спрашиваешь с другой целью, верно? – тихо уточнил Илья, отчего я напряглась и замялась, закусив губу. – Только не говори, что ты веришь, будто я действительно хочу отобрать у твоего брата его бизнес, - снисходительно усмехнулся Илья.

-Нет, - покачала я головой. В это я не верю. – Если бы тебе был нужен его бизнес, ты бы забрал его за долг, или выкупил еще раньше. Так же мог начать его самостоятельно с нуля. Так что нет, я не верю, что ты хотел забрать у брата дело.

-Но?

-Но меня не оставляет чувство какого-то подвоха, - призналась я тоскливо, понимая, как глупо это звучит. – Тебе нет никакой выгоды возиться со всем этим делом, хоть ты и говорил, что оно потенциально прибыльное. Прибыль, которую ты можешь получить с Вовки – ничтожная в сравнении с тем, что ты уже имеешь. Только растрата времени и ресурсов. Однако ты возился, вкладывал в Вовку время силы и средства, чтобы это смогло окупиться только через несколько лет… а сейчас бросаешь все так просто. Я не понимаю твоих мотивов. А тут еще такое совпадение в виде Евгения, который является твоим другом, и тем самым «другом», из-за которого все и началось. Согласись, это странно, - с надеждой в том, что я не свихнулась, посмотрела я в волевое, мрачное лицо.

-Какая ты не романтичная, - язвительно усмехнулся Илья. – Другая на твоем месте подумала бы, что я решил сделать это, чтобы быть поближе к девушке, которая понравилась.

-Будешь убеждать меня в том, что я тебе уже тогда настолько понравилась? – снисходительно фыркнула я. – Ты прав, я не настолько романтичная особа, несмотря на творческую натуру.

-Понравилась, быть может, даже настолько, но ты права –  ты здесь не причем. Может и был расчет иметь в запасе перспективу для лишней встречи с тобой, но на тот момент я этим не руководствовался.

-А чем же тогда?

-Быть может, я просто увидел в твоем брате себя, каким был когда-то, - грустно улыбнулся Илья. – И захотелось помочь.

-Вот просто так помочь? – нахмурилась я.

– Конечно, нет!- хохотнул Рязанов, уводя меня на диван, где мы сели обнявшись. – Вначале он должен был осознать урок, а когда был бы доведен до отчаяния, тогда я предложил бы ему условия, по которым он должен был бы отработать свой долг в течении нескольких лет, под моим чутким руководством.

-В смысле урок? – опешила я.

-Шоковая терапия, называется, – коротко хохотнул Рязанов, притягивая мою голову обратно к себе на грудь. – Когда-то меня лечили по этой же методике. Если бы получилось, как я задумывал, то сейчас обремененный долгом, твой братец усиленно пахал бы на благо своего дела, чтобы поскорее со мной рассчитаться. Ну и сам, раскручивался бы, конечно. Поверь, времени на глупости я бы ему не оставил. Но на следующий день явилась ты и испортила своим вмешательством всю придуманную мной методику, - посмотрели на меня с веселым укором, а я надула губу. – В конечном итоге все получилось тоже не плохо, так как своего братца ты все-таки заставила лечь на лечение.

-Но зачем в таком случае, если ты хотел только помочь вылечиться Вовке, ты все-таки помогал ему?

-Во-первых – я это ему обещал, но прежде он должен был вернуть долг. Долг он вернул, а свои обещания я привык выполнять. Во-вторых, на тот момент мне уже всерьез хотелось видеть тебя чаще. А стать партнером твоего братца – чем не повод для лишней встречи?

-А ты коварен, - засмеялась я, широко улыбнувшись.

-Если только немного, - скромно заметил Илья, коротко вздохнув.

-Но теперь Вовка прекратил лечение… - нахмурилась я.

-Это уже не имеет значения, - пожал Илья широкими плечами. – Я сделал достаточно, чтобы его бизнес перестал быть убыточным, но недостаточно, чтобы он спокойно получал прибыль. Теперь много месяцев ему придется работать в усиленном режиме, как первоначально и задумывалось. Сейчас у него есть реальный шанс подняться, но уже без моего участия. Что с ним будет дальше – теперь только его дело. Захочет жить нормально – придется поработать, забыв про развлечения наподобие игры. Нет – это только его дело. Мы с тобой сделали все, что могли. Он уже взрослый мужчина, и в состоянии отдавать себе отчет в своих действиях и расставлять приоритеты.

Я помолчала, мысленно соглашаясь с его доводами, но на душе все равно было муторно. Однако я знала, что если сейчас продолжу этот разговор, будут лишь нервные придирки моего подозрительного, воспаленного сознания. Словно почувствовав мою неловкость, мужчина поцеловал меня в висок, а после медленно достал из кармана своего пиджака кружевную вещицу, от вида которой я моментально покраснела.

-Нашел, после вашего с Владимиром ухода, - поделился Илья с улыбкой, вертя в пальцах единицу моего гардероба, забытую второпях.

-Дай сюда, - требовательно протянула я руку и пару раз сжала-разжала ладонь.

-Не думаю, - порочно засмеялся мужчина. – Полагаю, я оставлю их себе и буду носить каждый день у сердца, как талисман на удачу, - издевательски заметил он, и отвел руку, когда я дернулась, чтобы выхватить свои трусики из цепких пальцев.

-А ну, верни, немедленно! – возмутилась я и завозилась в объятиях Рязанова, чтобы было больше маневра для действий. Как то неожиданно осознала себя уже сидящей на мужчине верхом и отчаянно тянувшейся за высоко поднятой рукой.

Явно добившись желаемого, мужчина, отбросил вещицу в сторону, которую я проводила обиженным взглядом, а после с улыбкой самодовольства, положил обе ладони мне на бедра, недвусмысленно погладив меня через шорты.

-Ты чего удумал? – сурово нахмурилась я, обхватив мужчину за запястья. На что если он и обратил внимания, то виду не подал.

-Я скучал, - лаконично произнес мужчина, как сегодня днем, а после подался вперед, накрывая мой рот поцелуем. В этот раз он не торопился, распаляя во мне желанием последовательно, неспешно, явно наслаждаясь процессом и эффектом, что на меня производил.

Чувствуя, как от недостатка кислорода, голова заметно закружилась, отстранилась, чтобы глотнуть необходимый воздух и ощутила, как тонкие губы спустились в щедрых, ласковых поцелуях по моему горлу к ключице и ниже. Пока одна рука гладила мою спину, зарывшись под ткань рубашки и майки, вторая легла на грудь, несильно сжала, а после подцепила пальцами ворот испачканной краской майки и стала медленно тянуть ее вниз, открывая жадным губам больше простора для действий. Не успела я сделать судорожный вздох, как дыхание прервалось, стоило только влажному, горячему языку пройтись по болезненно сморщенному соску.

Задрожала всем телом, в томном предвкушении наблюдая, как ткань стягивают и со второй груди, пока мужчина демонстративно медленно обводит языком по кругу твердую вершинку, прежде чем несильно прикусить ее зубами и обхватить губами, неспешно пососав.

После с такой же последовательной неспешностью перешел на вторую грудь, повторив с ней все те же манипуляции. Ощущая, как плавлюсь в руках Ильи от каждого уверенного прикосновения, почувствовала легкое раздражение и азарт. Захотелось увидеть его таким же зависимым и беспомощным, какой становлюсь с ним я.

Потому лукаво улыбнулась, обняла лицо мужчины ладонями и заставила поднять его голову ко мне, чтобы наградить мужчину жадным и порочным поцелуем, облизывая его рот и язык, прямо указывая на свои намерения и с удовольствием ощутила, как бугор в районе паха мужчины под моей попкой нетерпеливо дернулся и увеличился в размерах. Напоследок прикусив губу Ильи и виновато облизнув место укуса, стала осторожно спускаться поцелуями ниже, пока непослушными пальцами расстегивала темную рубашку на торсе мужчины, целуя каждый открывшийся кусочек кожи, любовно обводя языком застарелые шрамы, на крепком теле с легкой порослью волос.

Встала с коленей мужчины, слезла с дивана и всматриваясь в возбужденные, почерневшие глаза, даже не думая прикрываться расстегнутой рабочей рубашкой, опустилась на колени перед широко расставленными ногами Илья. Так же, не разрывая зрительного контакта, положила ладони на сильные бедра, скрытые тканью брюк, и ласково касаясь, стала подниматься ими от коленей к паху, заметив, как мужчина тяжело задышал и облизнул пересохшие губы. Поняла, что возбуждая мужчину, стала возбуждаться сама немногим меньше, чем он, просто от одного вида напряженного, полного похоти, ожидания и предвкушения лица.

Погладила мужчину по всей возбужденной длине сквозь брюки, с удовлетворением и очередной вспышкой возбуждения, от которой пришлось самой с силой сжать бедра, заметила, как дернулся мужчина, а его грудная клетка стала подниматься куда чаще. Быстро и легко расправилась с молнией и пуговицей на брюках, а после стянула вниз резинку боксеров, чтобы не глядя обхватить твердый, возбужденный член у основания и нежно погладить. Мужчина со свистом втянул воздух сквозь стиснутые зубы и, затаив дыхание, стал заворожено наблюдать, как я наклонилась ниже. По прежнему с жадностью следя за каждой реакцией на ласку, следя за расширенным зрачком, медленно облизнула влажную головку, слизнув выступившую каплю смазки. Мужчина дернулся, словно от удара и откинул голову на спинку дивана, чтобы хрипло застонать.

Широко улыбнулась, удовлетворившись реакцией, а после сосредоточилась на своей коварной, волнующей и такой сладкой мести, обхватывая шелковистую головку губами и опускаясь ртом вниз по длине члена, лаская уздечку языком. Насладилась звуком громкого, беспомощного и полного наслаждения стона и почувствовала как мне в волосы зарываются сильные пальцы, разрушая небрежный пучок.

Собрав упавшие волосы в кулак, второй рукой Илья ласково и нежно гладил меня по лицу и шее, пока я с упоением, восторгом и чувством всемогущества, заставляла мужчину стонать, и рычать сквозь зубы, когда проказливо дразнила подрагивающий член языком.

Совершенно забывшись и потерявшись в ощущениях, впервые получая подобное удовольствие от того, как ласкаю ртом мужчину, изумленно охнула, когда Илья не выдержал, дернул меня в верх и подался вперед, остервенело целуя меня в губы, удерживая мою голову за волосы. Почувствовала, как с меня рывками, нетерпеливо и болезненно срывают шорты, а после насильно сажают вновь к себе на колени, чтобы одним ударом ворваться в меня членом до упора, выбивая из груди крик восторга.

Даже не думая замедляться, подкидывая мои бедра одной рукой, второй он стаскивал с моих плеч рубашку, которая запуталась у меня в районе локтей. Нетерпеливо и бешено рыкнув, Илья рывком порвал рабочую майку, оголяя меня до пупка, а после, вновь сжав волосы у меня на затылке, заставил выгнуться, подставляя грудь под жадные, кусающие поцелуи.

Резко насаживая меня на свой член, Илья уверенно подводил меня к разрядке, потому стоило мне бессвязно захныкать, ускорился, жестко втянув в рот сосок, посылая по телу последний, мощный разряд возбуждения, что заставил закричать в потолок от удовольствия и сотрястись крупной дрожью в сильных объятиях. Оставив мою грудь, Илья поцеловал мой стонущий рот и, проникая еще глубже в меня, стал изливаться, коротко порыкивая мне в губы.

Когда он замер и расслабился, позволяя растечься по его груди в попытках прийти в себя, я отчаянно старалась выровнять дыхание и прояснить сознание, так как какая-то навязчивая мысль не давала в полной мере насладиться моментом.

Когда Илья чуть сместился, чтобы мне было удобнее лежать на его плече, по-прежнему оставаясь во мне, до меня дошло, что мне так не давало покоя.

-Что такое? – почувствовав, как я напряглась, с тревогой спросил Илья. С некоторым трудом села на нем ровнее и, не зная, как начать, прикусила губу. – Даша? – уже куда тревожнее спросил он, а я выдохнула:

-Я не предохраняюсь, - выпалила я и сглотнула.

-Ты о чем? – растерянно моргнул мужчина.

-У нас уже четыре раза был незащищенный секс, - старательно подбирая слова, произнесла я. – Я подумала, что ты решил, будто я пью таблетки, или что-то в этом роде… но это не так, - покачав головой, заверила я.

Мужчина снисходительно улыбнулся, дотронулся до моего лица, словно пытался успокоить. И кивнул:

-Я знаю об этом.

Признаться, я растерялась.

-И тебя это не волнует? – неуверенно переспросила я.

-Нисколько, - с улыбкой покачал он головой.

-Но я могу забеременеть, если продолжать в том же духе, - попыталась я объяснить, почти с отчаянием, что сейчас мужчине придется объяснять принцип размножения по средствам пестика и тычинки.

-Тебя это пугает? – нахмурился мужчина, а я растерялась окончательно. Как на это прикажите отвечать.

-А тебя нет?  Мы только начали отношения, ты меня не знаешь… - начала я, но замолкла, стоило только мужчине произнести спокойным тоном:

-Я хочу от тебя ребенка, - а после уверенно посмотрел мне в лицо.

-Что? – прошептала я чуть слышно, боясь, что ослышалась.

Мужчина слабо улыбнулся, не спуская меня со своих коленей, потянулся за своим рабочим портфелем и достал из его недр бархатную коробочку, от вида которой у меня глаза на лоб полезли и слова застряли в горле.

-Я хотел, чтобы это произошло при других обстоятельствах, где-нибудь в ресторане или каком-нибудь красивом месте сегодня вечером, но твой братец своим появлением испортил все мои планы. Хотел отложить до завтра, но раз уж разговор зашел так далеко, то не вижу смысла тянуть, - с язвительной улыбкой произнес мужчина подо мной, а после уже более серьезно произнес: - Я хочу, чтобы ты вышла за меня замуж, стала моей женой и матерью наших детей. Ты согласна? – после раскрыл коробочку, и привел свой самый важный аргумент в виде кольца в форме непередаваемо красивой бабочки, украшенной драгоценными камнями.

-Илья… - хрипло произнесла я в шоке и с сомнением посмотрела на мужчину. – Ты ведь не знаешь меня…

-Я знаю о тебе достаточно, - заверили меня с улыбкой. – И прежде чем ты найдешь еще какие-то нелепые причины для отказа, хочу напомнить, что мне уже тридцать восемь лет, Даш. Я уже достаточно взрослый мужчина, чтобы знать, что хочу в этой жизни, не оглядываясь на сомнения. Я хочу тебя. Всю. Такую забавную, умную, нежную и красивую. Со всеми твоими страхами, сомнениями и тараканами. Ты нужна мне, Даша, - спокойно произнес он, с нежностью вглядываясь в мое лицо.

Замерла на секунду, а после нерешительно улыбнулась на его слова и еле заметно кивнула. Пользуясь моим молчанием, Илья поднял мою безвольную ладошку и нацепил кольцо на палец, чтобы поднеся ладошку к своему лицу и осторожно поцеловать испачканные краской костяшки пальцев.

-Ты не пожалеешь о своем согласии, - пообещал Илья. – Я буду стараться.

Чувствуя, как бешено бьется в груди сердце, залюбовалась игрой переливающихся камней на своем пальце, а после вздрогнула, когда мужчина подо мной завозился, отчего я почувствовала. Как он сместился и у меня внутри, начиная снова твердеть и сурово нахмурилась.

-Рязанов, ты – свинья! – возмутилась я. – Кто так предложения делает?! Ты мог бы хоть из вежливости для начала выйти из меня!

-Мне нравится то место, в котором я нахожусь, - нахально улыбнулся он, а после, не дав мне продолжить возмущения, приподнял мои бедра и опустил на себя вновь, выбивая не только из моих легких воздух, но и все мысли из головы. – Давай ты мне расскажешь, какой я плохой, чуть позже? – с коварной улыбкой, предложил Илья, вновь поднимая меня выше, чтобы резко опустить. А мне не оставалось ничего, кроме как согласиться… а после забыть и утомленно уснуть, свернувшись под боком у мужчины утомленной и донельзя довольной лужицей.

Глава 27

Четыре дня я была той самой счастливой невестой из всех виденных мною мелодрам. Хоть Илья и занимался подготовкой к своему отсутствию, покидая меня рано утром и возвращаясь поздно вечером, про меня не забывал и звонил в любое свободное время. А уже вечером полностью посвящал мне все время, которое мы проводили за совместной готовкой, которая стала у меня немного получаться, но все равно я решила, что мой предел – это мультиварка. Так же мы много разговаривали, шутили, смотрели фильмы, обнявшись, и с большим удивлением узнала, что Рязанов не любит триллеры и хорроры, предпочитая более спокойные жанры. Ну и, конечно же, немалую часть времени проводили в постели в которой я умирала и воскресала из раза в раз, открывая для себя новые грани удовольствия.

А еще я познакомилась с сестрой Ильи, которую звали Анка, через связь по скайпу. Милая девушка, с очень улыбчивым и приятным лицом, которое я непременно когда-нибудь отображу на холсте. Так же девушка взяла с меня обещание поддерживать связь, так как прекрасно говорила по-русски, и пригрозила брату, что вскоре собирается приехать в гости, так как у нее намечаются каникулы. Родителей Ильи, к сожалению не увидела, так как они оказались в отъезде.

Как себе и обещала, за эти четыре дня я успела заказать демонтаж и установку нового памятника на могиле родителей, потому уже на пятый день мы ездили с Ильей смотреть результат, и я осталась довольной. Хоть мы и обитали в основном в моей квартире, предыдущий вечер провели в его доме, чтобы уже с утра отправиться на оценку результата. После кладбища тоже решили заехать к Илье, так как к нему было ближе, а почувствовать себя желанной и нужной мне было просто необходимо, чтобы отвлечься от грустных мыслей.

Уже с порога лишаясь элементов одежды, отправились в спальню, где провели восхитительный час времени. После мужчина отправился в ванную, и через какое-то время до моего сонного сознания коснулся раздражающий, навязчивый звук вибрации, доносившийся из соседней со спальней комнаты. Вспомнила, что свой телефон оставила в сумке, которая валялась где-то в промежутке между прихожей и коридором, потому:

-Илья, - громко позвала я мужчину. – У тебя телефон звонит!

Мужчина не услышал, и пришлось подходить ближе, накинув на тело рубашку мужчины.

-Что? – уточнил он, выглядывая из душевой, заставив меня нервно закусить губу и отчаянно бороться с желанием присоединиться.

-Телефон, у тебя… там, - несвязно пробормотала я. Мужчина улыбнулся и кивнул.

-Верно, вчера, когда работал в кабинете, вероятно, забыл его, - проворчал мужчина и вздохнул. – Наверное там без меня уже апокалипсис начался.

-Ну, звонят упорно, - прислушавшись, произнесла я.

-Хорошо, сейчас выйду, - печально вздохнул мужчина.

-Я принесу телефон в спальню, - предложила я и, не услышав возражений, отправилась выполнять предложенное.

В кабинете я уже вчера побывала и оценила практичность и удобство данного помещения, хотя на мой художественный взгляд, как-то тоскливо и холодно было в этой комнате. Но это не моя мастерская, и раз Илье было комфортно, высказывать свое профессиональное мнение я не стала. Что отдельно порадовало, что подаренной мною портрет я обнаружила не спрятанным в кладовой или гараже, а на самом видном месте кабинета. Правда, Илья заметил, что с большим удовольствием заменил бы свой портрет, на мой. Можно даже не один. Я посмеялась, но порыв оценила.

На столе было навалена куча разложенных бумаг, так как вчера я, аки кровожадный дракон, похитила мужчину, устав ждать того в спальне, прямо посреди бурной деятельности. Что он мне, с неохотой, позволил. И из недр этих бумажных гор раздавался противный звук. Так как грацией я никогда не обладала, то почти не удивилась, что в процессе поиска со стола полетели какие-то документы и папки. Сокрушенно закатив глаза к потолку, досадуя на свою криворукость в некоторых моментах, опустилась на колени и стала собирать рассыпанные листы. Потянула на себя очередную папку, и неожиданно из нее высыпались какие-то фотографии.

С недоумением нахмурилась, и взяла в руки первую, узнав на ней… себя. Я бы могла подумать, что мужчина отличается романтизмом и уже собрал целую коллекцию фото меня любимой, чтобы расставить их в рамочках на своем столе. Вот только я не узнавала этой фотографии. Более того, судя по тому, что я на ней блондинка – ей не меньше полутора лет и сделана она была без моего ведома, о чем я даже не подозревала.

Не понимая, что это значит, взяла другую фотографию и на ней тоже оказалась я, вот только заметно позже, так как корни стали уже отрастать. И вновь я не смотрела в объектив, а фотография была сделана у торгового центра рядом с моим домом.

Взяла следующую и приготовилась вновь увидеть себя, но в ней уже был брат. Причем явно во время игры в карты в каком-то клубе с незнакомыми людьми. На следующих фотографиях в основном фигурировали мы с братом, но появлялись и Екатерина с Иваном. Причем Иван в компании знакомых и незнакомых женщин, преимущественно в момент объятий или поцелуев. Судя по количеству девушек, у моего, еще на тот момент, молодого человека, была более чем активная жизнь. По всей видимости, за нашей с братом жизнью следили больше года.

Увлеченная находкой, я не заметила, как в кабинете появился Илья, мрачно рассматривая меня сидящей на полу, посреди разбросанных фотографий.

-Илья, - жалобно всхлипнула я и подняла на него ничего не понимающие глаза. – Что все это значит?

-Ты не должна была этого увидеть, - жестко произнес Илья, а после протянул руку, чтобы помочь мне подняться. Но я не обратила на его жест внимания, полностью сосредоточенная на суровом лице.

-Ответь, - потребовала я, чувствуя, как от нервного напряжения начали подрагивать кончики пальцев.

-Даша, пожалуйста… - тяжело вздохнув, попросил мужчина.

-Нет, - затрясла я головой, отстраняясь и самостоятельно поднимаясь на ноги, по-прежнему сжимая в пальцах снимки. – Илья, что это значит? Ты что, следил за мной? – растерянно спросила я, в полном недоумении и даже страхе.

-Давай поговорим, когда ты немного успокоишься?  - предложил мужчина. – Я сейчас приготовлю кофе…

-Нет, - резко оборвала я, ощущая, как часто и тяжело стала подниматься моя грудь, а пульс забился в ушах. – Нет! Мы поговорим сейчас! – потребовала я. – Ответь мне, ты следил за мной? – с большой надеждой, что все не так, как мне кажется, спросила я.

-Да, - спустя какое-то время напряженного молчания честно признался Илья. От его признания, казалось, у меня воздух из легких выбило, и я пораженно замерла, не зная, как реагировать.

-Но… но зачем? – совершенно жалко и тихо прошептала я, почти с мольбой посмотрев в лицо мужчины. Он тяжело вздохнул и кивнул мне на выход.

-Это долгий разговор, Даша. Лучше, если мы поговорим в гостиной или на кухне. Там нам будет удобнее. Присоединяйся, как будешь готова, - произнес он, а после развернулся и вышел из кабинета, не оглядываясь на потерянную меня.

Через пять минут, полностью одетая, я заходила на кухню, по которой разносился запах кофе. Вот только сейчас он вызвал лишь раздражение и неприязнь. Села за обеденный стол и через несколько мгновений передо мной поставили чашку с ароматным напитком, который я проигнорировала, пристально рассматривая мужчину. Черт его знает, что я хотела в нем увидеть, но на маньяка или помешенного Илья не смахивал, как и на шпиона. А кто еще может собирать компромат или следить за людьми? Вот и мой воспаленный мозг не понимал, потому хватался за все абсурдные идеи.

Мужчина сел напротив меня, молча вертя в руках чашку с кофе, но так и не пригубив напиток. Когда молчание затянулось, я потеряла терпение:

-Илья, объяснись, - попросила я.

-Я знал твоих родителей, - спокойно произнес мужчина, не поднимая на меня глаз.

-Откуда? – изумилась я, так как не помнила ни одного упоминания о личном знакомстве Рязанова с родителями. Во всяком случае, от них.

- Десять лет назад, по счастливой случайности, на пустынной дороге, где я попал в аварию, проезжала семейная пара, засидевшись у знакомых допоздна. Именно они меня и спасли, чудом обратив внимание на горящие фары на обочине. Они вызвали скорую помощь, даже смогли связаться с моими родными по моему мобильнику, который отыскали в машине. От них они узнали о моей редкой крови, о чем сообщили и прибывшим медикам. Вот только мне в тот день определенно не везло, и крови для переливания на меня не оказалось. Без нее любая операция была бессмысленна. Я бы не выжил. Однако, на мое счастье, эта пара, по просьбе моих родных отправилась в больницу со мной, чтобы держать их в курсе дела, пока те были в дороге. Потому они и узнали о проблеме, - словно разговаривая сам с собой вспоминал Илья. - Видимо, судьба решила повернуться ко мне передом, послав доброго спасителя с –  О ЧУДО – моей редкой группой крови. Такое совпадение просто невероятно, но тот, кто случайно меня спас, не отказал в просьбе родных пострадавшего и, забросив свои дела, отправился за каретой скорой помощи, чтобы держать этих родных в курсе дела, оказался и моим донором, вновь спасая мою жизнь. Уже гораздо позже я узнал, что это были даже не местные жители, а приезжие. Практически туристы, - хохотнул он.

-Ты хочешь сказать… - прошептала я.

-Да, именно это я и хочу сказать, - твердо кивнул Илья, посмотрев на меня исподлобья. – Этой парой оказались твои родители, которые прилетели за несколько дней до происшествия по работе. И так поздно они ехали от знакомых, у кого жили, на свой рейс, чтобы вернуться домой.

Я нахмурилась, пытаясь припомнить подобное, но в голове была какая-то каша. Мои родители так часто куда-то летали, у них так много знакомых по всему миру… Не раз и не два, они могли просто сделать себе отпуск, передумывая возвращаться практически в последний момент. В какой из этих разов за желанием отдохнуть, скрылся героический подвиг родителей – не понятно.

-Но я не помню ни единого раза, чтобы они заговаривали об этом, или упоминали твое имя. – пробормотала я потерянно.

-А я с ними так и не был официально представлен, - грустно улыбнулся Илья. – Сначала не было возможности, так как многие месяцы я провел в больничной койке в другой стране. После нужно было брать на себя ответственность за наш с отцом бизнес, который он в мое вынужденное отсутствие тянул на своих плечах, и вновь оказалось не до благодарностей. А после… после уже по моему мнению не имело смысла, так как прошло несколько лет. Даже когда перебрался сюда, так и не решился с ними связаться, стыдясь посмотреть в глаза тем, кто спас пьяного недоумка, а после банально забыл поблагодарить, хотя бы на словах, выделив всего минуту своего времени, которой, как мне казалось, у меня не было.

-Но как же… - растерялась я, на грани истерики.

-Зато твои родители хорошо общались с моими родными, которым я запретил рассказывать, что решил перебраться в Россию – родину моего настоящего отца, который и помог мне тут обосноваться, пока отчим управлял бизнесом в Бухаресте. Во время одного из их разговоров, мать призналась, что я смог подняться на ноги, минуя инвалидную коляску. И уже через несколько недель родители отдали мне подарок, присланный твоими родителями, - грустно улыбнулся Илья, указывая взглядом на трость, которая так меня волновала. Заворожено разглядывая набалдашник, я смотрел на него новым взглядом, в котором теперь узнавала родные, знакомые черты и линии. Как я могла? Как я могла не узнать такую знакомую технику, которой меня так упорно учили, но я так и не смогла освоить?

Чувствуя, как по щекам заструились слезы, распознала тихий, хриплый голос, что с трудом пробился сквозь хоровод панических и суматошных мыслей:

-Но я был настолько занят, что не нашел времени поблагодарить даже за это, - зло произнес Илья и с силой сжал пальцы в кулак, пребывая в своих мыслях. – А после у меня такой возможности больше не было. Два года назад мне потребовалось уехать из города на несколько месяцев. Только по возвращении я узнал, что Сергей и Елена погибли в авиакатастрофе. Только тогда я, наконец, решился. Я поблагодарил и попросил прощения за опоздание, жаль, что не лично, а только у их могилы. Чувствуя за собой вину, я решил искупить ее, отблагодарив твоих родителей, помощью их детям. И стал собирать на вас с братом информацию, - произнес он напряженно и посмотрел в мои влажные глаза. Я внимательно слушала и не перебивала, а слезы все струились и струились, кажется, только разгоняя свой разбег.

-Узнал, что твой брат владелец малого бизнеса, но в тот момент уже имеющий зависимость, хоть и борющийся с ней. А ты талантливая художница, которая забросила дело. Если с твоим братом было относительно понятно, как поступить и чем помочь, то с тобой я заходил в тупик…

-Вовке ты решил помочь излечиться от зависимости, и с его бизнесом. С этой целью ты подослал к нему вашего общего знакомого, который любезно привел Вовку в «Олимпию». Развести брата на игру оказалось проще простого, что ты и сделал. Он проиграл и, по твоей задумке, должен был перейти к тебе в подчинение на какое-то время. За которое, вероятно, ты планировал его вылечить и помочь Вовке с его бизнесом, с гарантией, что обремененный большим долгом парень не сможет пойти против твоих требований, - вздохнув, подвела я итог и запнулась, на мгновение затаив дыхание, перед тем как произнести: - Цель благородная, а вот исполнение отвратительное и подлое, - зло посмотрела я на мрачного мужчину. После нервно засмеялась, но быстро перестала, закусив дрожащую губу, и с болью заглянула в темные глаза. – Что делать с неудачной художницей ты тоже придумал, - с сожалением улыбнулась я. – Купил место для выставок в галерее у того же удобного знакомого, который был тебе обязан. После ненавязчиво, с помощью своей помощницы, дал возможностью воспользоваться… как ты сказал? Благодарностью? – зло прищурилась я. - Мне вот интересно, если бы оказалось, что мои картины не востребованы, ты бы их скупал оптом, чтобы сохранять за мной место?

-Даша, - начал Илья, но я перебила:

-Как благородно, - протянула я язвительно. – Ты выполнил свою задачу. Я вновь вернулась к делу, а брат уже не в безнадежном положении. Как удачно все сложилось… - пробормотала я, вновь истерично хихикнув.

-Даша…

-Интересно, а трахать меня у тебя сразу в планах было, или ты тогда сделал то предложение лишь с определенным умыслом, чтобы спровоцировать на нужные тебе действия? – с неподдельным интересом, склонила я голову к плечу, смотря на мужчину сквозь злые слезы.

-Прекрати, - с нажимом потребовал Илья.

-Почему же? – обиделась я. – Я только начала… - протянула многообещающе. – Ты вдоволь посмеялся над нами с братом, позволь теперь и мне поиграть.

-Это не игра, - прорычал мужчина, со злостью сжимая кулаки.

-Вот как? – прошипела я, с угрозой прищурившись. – А по-моему игра. С самой первой секунды. Ведь у тебя все было просчитано. Ты управлял нами с Вовкой, словно пешками, а мы лишь послушно следовали тщательно продуманному плану.

-Это не так! – срываясь на крик, возразил Илья, но я уже не слушала.

-И когда же ты собирался мне об этом рассказать? Когда наигрался бы? Не слишком далеко зашло? Как считаешь?

-Повторяю: это была не игра! – прорычал Илья, ударив кулаком по столу, вызвав лишь мою презрительную усмешку. В его словах я слышала уже совсем другое.

-Понятно. Значит, никогда, - подвела я итог и кивнула своим мыслям. А после стала подниматься с места.

-Сядь! – потребовал Илья.

-Тебе не кажется, что я уже достаточно поиграла по твоим правилам? – поинтересовалась я, не скрывая яда в голосе.

-Сядь, я сказал!

-А то что?! – рявкнула я ему в лицо, перегнувшись через стол. – Что ты сделаешь? Перестанешь помогать и спонсировать? Так уже не требуется. Ты выполнил свою задачу и сполна отблагодарил родителей. Достаточно! – всплеснула я руками, пыша гневом и бешенством.

-В последний раз повторяю, - зловеще протянул Илья, замогильным, холодным тоном. – Это. Была. Не игра! – после схватил меня за правую руку, и потряс мои пальцы, указав на кольцо. – Похоже, чтобы я так играл? Зачем бы мне это?

-Быть может, твоя благодарность не имеет пределов, а чувство вины просто неимоверно? – язвительно усмехнулась я и попыталась отнять руку, но ее держали крепко. – Пусти!

-Послушай меня внимательно, - требовательно, низким и вкрадчивым голосом потребовал Илья.- Я с тобой не играл. Да, я умалчивал о том, что знал твоих родителях и о некоторых мотивах своих поступков. Но сейчас это не имеет значение. Единственное, что имеет – вот это, – вновь сжал он палец на моей руке, пристально вглядываясь в мои глаза. – Так ли важно, какими мотивами я руководствовался, при первом знакомстве, когда мы друг друга не знали? Мы вместе и нам хорошо. Мы поженимся и будем счастливы. Вот, что на самом деле важно.

Всхлипнув, почувствовала, как хватка на пальцах ослабла, и отстранилась. На глазах вновь закипели слезы, а я опустила взгляд на кольцо на своем пальце. Погладила драгоценную бабочку… а потом стянула кольцо со своей руки, чтобы положить украшение на стол в полной тишине и отступить на шаг.

-Думаю, мы поторопились. Как оказалось, я тебя совершенно не знаю, - прошептала я дрожащими губами, понимая, что голос меня оставил. Мужчина словно в трансе смотрел на одинокое кольцо на мраморной столешнице, а после медленно поднял взгляд потухших, темных глаз на меня.

-Даша, - тихо произнес Илья голосом, от которого у меня защемило в груди, а слезы потекли в два раза быстрее. – Не поступай так с нами… - попросил он, преданно заглядывая мне в лицо глазами побитой собаки. – Я люблю тебя…

Лихорадочно отвела глаза, чтобы окончательно не скатиться в истерику и прошептала:

-Прости…

Глава 28

Добралась до дома с помощью Павла. В полной растерянности брела по дороге, предположительно в сторону города, с мыслью, что нужно вызвать такси, чего так и не сделала. А после, возле меня остановился «монстр». Не успела я испугаться, как окно со стороны водителя опустилось и Павел, с намеком на беспокойство и расстройство, произнес:

-Дарья Сергеевна, Илья Андреевич поручил довести вас до вашего дома. Садитесь, - указал мужчина мне на заднее сиденье и слабо улыбнулся, с сожалением рассматривая мое заплаканное лицо.

С сомнением посмотрела на город, что виднелся вдалеке, а после на «монстра». И полезла в машину. Боялась, что Павел захочет поговорить, или спросить о причине моих слез, которые текли по лицу безостановочно, но мужчина молчал, за что я была ему благодарна. У моего подъезда он вышел из машины и помог выбраться мне, а я с короткой вспышкой сожаления почувствовала разочарование, что это не Илья. Что не его теплая, сухая и сильная ладонь обхватила мои пальцы на короткое время, предлагая свою помощь.

Рассеянно попрощалась с Павлом, который догнал меня у подъезда, протягивая мою сумку, которую я забыла в салоне автомобиля. Нервно улыбнулась и поблагодарила, внимательно следя, чтобы голос не сорвался на рыдания.

-Дарья Сергеевна, - обратился Павел ко мне. Я нехотя подняла на него взгляд, впервые заметив, что мужчина замялся в нерешительности, отчаянно подбирая слова и поглядывая на меня с жалостью и беспокойством. От его сочувствия становилось только хуже. – Что бы между вами с Ильей Андреевичем не произошло, думаю это недоразумение. Поверьте, я хорошо его знаю и довольно давно. Как вы уже поняли, я довольно приближенный к нему человек, в силу обстоятельств. Вы можете мне не верить, но вы первая девушка на моей памяти, к кому он относился действительно серьезно.

-Спасибо, Павел, - улыбнулась я натянуто. – Но это только наше дело. К сожалению не все так просто, - вздохнула я и, наконец, открыла дверь своего подъезда.

Вечером, бездумно разглядывая потолок воспаленными от слез глазами, услышала звук звенящего мобильника. Сначала хотела его проигнорировать, но звук нервировал. Ко всему прочему проскользнула предательская мысль, что это звонит Илья. Стыдно признаться, но глубоко в душе я надеялась, что он попробует вновь поговорить, извиниться и попытаться все наладить. Не уверена, что согласилась бы на разговор, но отсутствие инициативы со стороны мужчины только сильнее угнетала.

Тяжело повернулась на бок и посмотрела на дисплей. Звонили с незнакомого номера. Разочарованно вздохнула и хотела уже отвернуться и для верности вообще выключить телефон, но что-то остановило.

-Да, слушаю, - тихо и хрипло произнесла я, после долгого молчания.

-Дарья Сергеевна? – услышала я знакомый голос и сильно удивилась. – Это Павел, простите, что отвлекаю.

-Паш, в чем дело? – устало вздохнула я, пожалев, что все-таки подняла трубку, решив, что ничей голос сейчас слышать не хочу.

-Извините за вопрос, но Илья Андреевич сейчас не у вас?

Я удивленно подняла брови, а после нахмурилась.

-Нет, а почему ты спрашиваешь?

-После того, как я отвез вас, вернулся к дому Рязанова, но его там не оказалось. На телефонные звонки он не отвечает. Поймите меня правильно, я, в какой-то степени в ответе за начальника…

-Ты уверен, что дома его нет? – уже более взволновано произнесла я, поднимаясь со своего места, и невольно отметила, что нервно расхаживаю из стороны в сторону.

-Да, я проверил. У меня есть дубликат ключей на непредвиденные случаи.

-Ну, он мог куда-то уехать, быть может, к знакомым… - предположила я, но мужчина возразил:

-Он не сядет в машину к водителю, в котором неуверен, - тяжело вздохнул Павел. – И еще, у него из гаража пропал его личный автомобиль.

-Что?! – совсем испугалась я, начиная расхаживать быстрее, а в голосе прокрались панические нотки.

-Я думаю, что он уехал сам. Вот только непонятно куда. Потому вам и позвонил.

-Но разве он может? В смысле водить самостоятельно? – нервно кусая ноготь на пальце, спросила я.

-Да, водить он может, но на моей памяти он этого не делал, предпочитая все время проводить в роли пассажира.

Мельтеша перед окном, выходящим во двор, мое внимание привлекла незнакомая темная иномарка, которой никогда прежде в моем дворе не видела, а новые машины здесь появляются редко. Замерла на мгновение, а после неуверенно спросила:

-Паш, - перейдя на неформальное общение, видимо, от нервов, помедлила я. – А что за автомобиль у Рязанова, который пропал вместе с ним?

-Темно-синяя «ауди», спортивной модели.

-Зачем ему такая машина? – растерялась я.

-Как и любой мужчина, Илья Андреевич всегда уважал красивые и мощные автомобили, - с усмешкой заметил мужчина. – Всего несколько раз он ее использовал для официальных приемов, в основном отдавая предпочтение «Линкольну», - произнес Павел, а я, наконец, узнала, как называется «монстр».

-Он у моего дома, - уверенно заявила я, вглядываясь в машину с высоты седьмого этажа.

-Вы уверены?

-Темно-синяя спортивная машина стоит на парковке у моего подъезда, - прокомментировала я.

-Эм, - замялся мужчина, но в голосе послышалось облегчение. – Хорошо. Мне приехать за ним? – чуть помолчав, спросил он неуверенно у меня.

-Да, Паш. Приезжай за ним , - кивнула я и отключилась, выключила в комнате свет  и опустилась на пол перед панорамным окном, наблюдая за незнакомой машиной.

Спустя двадцать минут во двор въехал «Монстр – Линкольн» и остановился и примеченной мной машиной. Вышел Павел, и подошел к спортивному автомобилю с водительской стороны. Меньше, чем через минуту, водитель Рязанова развернулся и сел на водительское кресло «Линкольна», чтобы развернуться и скрыться в неизвестном направлении.

Не зная, как это расценивать, я продолжила сидеть на месте, вглядываясь в ночной двор, боясь пропустить момент, если мужчина выйдет из машины. Думаю, я просидела так несколько часов, прижавшись головой к холодному стеклу и обняв себя за колени, пока не уснула, так и не дождавшись, что Илья выйдет из машины, или банально позвонит по телефону, который держала под рукой.

Сон оказался тревожным, в нем я почувствовала тепло и запах родного и любимого тела, и судорожно цеплялась за него, роняя из глаз крупные слезы, боясь, что это тепло и спокойствие может исчезнуть. Хотя бы в моем сне я хотела им насладиться, пряча заплаканное лицо на широкой груди, чувствуя, как меня успокаивающе гладят по волосам и спине, пока я вздрагивала от каждого короткого и нежного поцелуя в висок и мокрые щеки.

Утром проснулась одна, удивительно рано, если вспомнить, что уснула глубокой ночью, но уже пребывала в свое кровати. Вспоминая свой сон, тяжело вздохнула и выглянула во двор. Темно-синяя иномарка была на месте.

Прикрыла глаза, вспоминая тепло, что чувствовала во сне, и пошла неспешно собираться. Приготовила кофе, налив его в термос, помыла посуду, прошлась по квартире, проверяя, все ли выключено, а после, с небольшим чемоданом и сумкой, заперла за собой дверь.

Вышла из подъезда, посмотрев на ярко-голубое небо, которое сейчас вызвало в душе лишь досаду, и пошла в сторону парковки. Видимо, заметив мое приближение, водительская дверь безумно дрогой и красивой темно-синей «игрушки» открылась, и с некоторым трудом из ее недр появился мужчина, со следами бессонной и неудобной ночи на лице и в одежде.

На меня он смотрел со смесью растерянности, подозрения и неуверенной надежды. Подойдя ближе, я почувствовала густой запах сигарет и, украдкой скривившись, поняла, что мужчине определенно придется бросать с этой пагубной привычкой.

-Откроешь багажник? – спокойно спросила я.

Мужчина неуверенно осмотрел меня, а после молча выполнил просьбу, самостоятельно загружая мой чемодан в машину.

Довольно кивнула, и села на пассажирское кресло рядом с мужчиной, так как автомобиль оказался двухместным. Пристегнулась и подождала, когда место водителя займет молчаливый Рязанов.

 Мужчина сел и посмотрел на меня с безмолвным вопросом в глазах. Молча протянула ему термос с кофе, который он с секундной заминкой принял, а после с благодарным кивком выпил, напряженно посматривая в мою сторону.

-Поехали, - разрешила я, спокойно и без лишних эмоций вглядываясь в мужское лицо, которое хотелось и поцеловать, и влепить пощечину. Возможно две. Но так как запах табака был концентрированный, только открыла окно, впуская в салон свежий воздух.

-Куда? – с намеком на напряжение уточнил мужчина.

-Сначала к тебе домой, - равнодушно пожала я плечами. – Я так понимаю, собрать чемодан с вещами ты не удосужился, а у нас вылет уже через пять часов. Если поторопимся, успеем собрать все необходимое, остальное докупим уже в Торонто.

Мужчина изумленно моргнул и с сомнением уточнил:

-Ты полетишь со мной?

-Подозреваю, если бы я этого не сделала, ты бы даже не вспомнил о такой мелочи, как операция, - проворчала я, сложив руки на груди. Заметила слабую улыбку на тонких губах и мрачно заметила: - Не обольщайся. Я все еще зла на тебя. Но не хочу, чтобы из-за нашей ссоры ты упустил свой шанс.

Улыбка с тонких губ исчезла, оставляя место лишь мрачной усмешке. После мужчина пристегнулся и завел машину. Несмотря на долгое отсутствие практики, Илья оказался неплохим и очень аккуратным водителем, потому добрались до его дома без происшествий.

Говоря только по делу, быстро собрали вещи, проверили дом и поставили его на сигнализацию. После в полном молчании отправились в аэропорт.

Быстро прошли регистрацию, уже без Павла, которого Илья отпустил еще вчера вечером, и сразу отправились на посадку. Илья сел у окна без лишних вопросов и слов. Но когда начался разгон самолета и взлет, нерешительно накрыл мою ладонь своей и не сильно сжал, словно боялся, что я отдерну руку. Не отдернула, так как от его поддержки стало немного легче, но и поощрять не стала. Сейчас была более сосредоточена на том, что мне снова поплохело и стало мутить, что я недвусмысленно стала коситься в сторону уборной, нетерпеливо поторапливая время, ожидая, когда разрешат вставать.

Вернувшись из туалета, куда не пустила мужчину, меня уже ожидала порция алкоголя, но от его вида меня только сильнее замутило, и я отказалась. Бессонная ночь и ранний подъем сказался, так что уже через час мучений я уснула, ненавязчиво перекочевав головой на плечо Рязанова. Я то просыпалась, то вновь ныряла в беспокойный сон, уже даже не обращая внимания, что уверенно перекочевала в объятия мужчины, и под конец полета совсем измучилась, что, естественно, не могло не отразиться на моем настроении.

В аэропорту Илья сам арендовал автомобиль, а после повез меня в уже знакомый отель, где мужчина, с сомнением посмотрев на меня, взял нам вновь два смежных номера. За что я была ему благодарна. И в то же время вновь захотелось дать Рязанову затрещину. Досадую на свой паскудный характер и женскую логику, которая стала меня в последнее время донимать все сильнее, закрылась в своем номере, где завалилась спать, игнорируя попытки мужчины меня хотя бы накормить.

Проснулась утром одна, без намека на чужое присутствие. Что опять выбесило. Через час Илья зашел за мной в номер, постучавшись в дверь, и мы отправились в клинику брата. Быстро прошли оформление, а после Илью стали долго и нудно обследовать. Когда пришли анализы, Дэн остался ими доволен и операцию назначил уже на следующее утро, тактично не делая замечаний относительно нашего с Рязановым странного поведения.

Питаясь весь день в больничном кафетерии, практически картонной, безвкусной едой, вновь почувствовала себя неважно и Дэн настоятельно посоветовал отправляться в отель и отдохнуть. Хотела отказаться, но тут уже подключился Рязанов, заметив, что мне в больнице нечего делать, так как никаких процедур ему делать не станут, а операция будет только завтра. Нехотя согласилась, мысленно дуясь на то, что меня практически отослали, а уже в номере, после горячего душа, повалилась на постель, поняв, как на самом деле устала за этот день и вновь уснула.

Чуть было не проспала будильник и опрометью припустила в больницу, чудом успев к тому моменту, где Илью уже подготавливали к операции. Видеть вокруг него странные аппараты и кучу обвивающих трубок было неприятно и зрелище больно ударило по нервам, заставив на секунду запаниковать. Но после появился Дэн, и отвлек меня разговором, заявив, что уже через десять минут Илья отправится в операционную. И вот тогда запаниковала в серьез, чувствуя, как сердце стало бешено стучать от волнения.

-Дэн, - обратился Илья к моему родственнику. – Вы могли бы оставить нас с Дашей наедине?

-Да, конечно, - уверенно кивнул братец. – Мне как раз пора готовится к вашей операции, - улыбнулся мужчина и строго напомнил: - Но уже скоро за вами придут.

Илья кивнул, и посмотрел на меня, когда мы остались в палате одни.

-Подойди, пожалуйста, ближе, - попросил он. И я не смогла отказать. Оказавшись возле больничной койки на колесах, Илья  обхватил мою ладонь своими пальцами, молча погладил ее, вновь посылая по всему телу мурашки, а после произнес: - Прости меня, - попросил он, смотря в мои глаза. – Я должен был рассказать тебе раньше, но струсил, - вздохнул мужчина. – Даш, прости. Мне плохо без тебя… - тихо заметил Илья. Я замерла на несколько мгновений, а после медленно сплела наши пальцы, крепко сжав ладонь мужчины. Просто вспомнились эти два дня без тех объятий, от которых, казалось, я стала зависимой и, представив, что так будет продолжаться и дальше, резко захотелось выть от безнадеги.

-Я люблю тебя, - вырвалось у меня. Вздрогнула и испуганно посмотрела в лицо Ильи. Мужчина сначала неуверенно, а после широко улыбнулся и потянул меня ближе к себе. Позволила увлечь меня ближе, а после с готовностью наклонилась ниже и поцеловала губы, по которым тосковала эти два дня, моментально почувствовав себя вновь живой и необходимой.

Илья отстранился ненадолго, перегнулся к тумбочке, и достал оттуда знакомое кольцо, посмотрев на меня в немом вопросе. Закусила губу в секундной нерешительности, а после кивнула. Уже через две секунда на моем пальце вновь сверкала знакомая бабочка, а Илья любовно обвел ее пальцем, чтобы после вновь резко притянуть меня ближе, нежно и с наслаждением поцеловав меня. За этим занятием нас и застали медсестры, которые пришли за Ильей, чтобы отвезти его в операционную. Чуть не сдержалась, чтобы не послать их к черту, а после устыдилась, с сожалением и тревогой наблюдая, как из палаты вывозят моего любимого человека.

Провожая его взглядом, пока он не скрылся из виду, чувствовала, как сердце бьется где-то в районе горла, но стоило его койке скрыться за поворотом, ощутила, как стало резко не хватать воздуха, а перед глазами потемнело. Через секунду ощутила больно от удара об пол и окончательно провалилась в обморок.

***

С трудом разлепила глаза, обнаружив себя в больничной палате, на койке, а ярдом со мной на кресле сидел Дэн и что-то просматривал в папке с документами.

-Что произошло? – хрипло спросила я слабым голос. Денис вскинулся и улыбнулся, посмотрев на меня. Что меня насторожило, так это вежливая, профессиональная улыбка, что была на его лице, когда он общался с тяжелобольными. Судорожно сглотнула, уже приготовившись к самому худшему.

-У тебя случился обморок, - поведали мне.

-Обморок? – растерялась я. – Я никогда не страдала обмороками, - с ноткой паники заверила я.

-Пока ты была без сознания у тебя взяли анализы крови. И показатели низкие, - протянул он, посмотрев на меня с подозрением. – Ты когда в последний раз нормально ела?

-Вчера… кажется, - неуверенно ответила я, прикидывая можно ли назвать полноценным приемом пиши те три  ложки в больничном кафетерии, которые я с трудом запихнула в себя.

-Раздражительность, сонливость, вялость и тошноту в последнее время испытывала? Может, головокружение?

-Ну да… - протянула я. – последние два дня меня сильно мутило, а в самолете даже вырвало. Правда меня и прежде в полете рвало, так что я не придала этому значения.

-Еще какие-либо изменения? Может, резкая смена настроения?

-Да, - уверенно кивнула я. – В последние дни я более раздражительна, чем обычно, - призналась я смущенно.

-Ясно, - жестко кивнул он и недовольно поджал губы. – Плохо питаешься, плюс нервное истощение. Очень безответственно с твоей стороны, Даша, в твоей ситуации, - укорили меня.

-Да что такое? – возмутилась я, психанув. – Скажи, наконец, что со мной?

-Ты беременна, - просто ответил Дэн и улыбнулся от моей шокированной физиономии. – Ты не знала?

-Беременна? – переспросила я, положив руку на живот и пытаясь вспомнить, когда у меня должны были прийти месячные. Выходило, что два назад... – Но… а какой срок? – встрепенулась я.

-Трудно сказать по одним анализам. Нужно проводить УЗИ обследование, тогда будет понятнее. Но, думаю не больше двух-полутора недель.

-И что, симптомы уже проявляются на таком сроке? – все еще находясь в растерянности и переваривая новость, задала я вопрос с рассеянным выражением, мысленно медленно обмирая от робкой радости, которая с каждой секундой становилась более смелой. А еще поняла, что лунный календарь - брехня.

-Обычно нет, но ты просто истощила свой организм, который взбунтовался. Ты сама довела себя до такого состояния, которое обострилось на фоне беременности.

-Я беременна, - с восторженной улыбкой произнесла я, пробуя на вкус эту фразу, и глупо засмеялась, сжав на животе ткань футболки.

-Мои поздравления, - улыбнулся Дэн. – Как и с помолвкой, - кивнул он на мою правую руку, на которой красовалось кольцо, которое еще при нашей последней с братом встрече не было.

-Илья! – воскликнула я и взволнованно посмотрела на родственника. – Что с ним? Как прошла операция? Сколько я провела без сознания??? – потребовала я ответов. Кузен засмеялся и покачал головой.

-Операция прошла удачно и длилась несколько часов. Проспала ты не больше четырех часов. Твой жених сейчас еще под наркозом, но все будет хорошо, - заверил Денис, отчего у меня по щекам заструились слезы радости. Причина моей слезливости стала более понятной в свете последних открытий, однако досада от того, что это ни черта не контролируется, беспокоила. Я что, на протяжении всей беременности такой буду?!

-Значит так, Дениска, - прищурилась я, обозвав родственника его детским прозвищем, и пригрозив ему пальцем. – Держи рот на замке по поводу моей беременности. Уяснил?

Эпилог

Мужчина с сомнением смотрел на экран дисплея, где высвечивался звонок с выученного наизусть, но так и не добавленного в телефонную книгу номера. Все же он нажал на ответ и услышал в трубке красивый, грудной голос:

-Ты сейчас дома?

-Да, а что? – грубо поинтересовался мужчина.

-Я хотела встретиться. Ты сейчас свободен? – почти по деловому спросила девушка, а мужчина мрачно усмехнулся, посмотрев  в сторону своей постели, где все еще спала обнаженная женщина, которую он вчера подцепил в одном из баров. Вообще-то он планировал вернуться в постель и, прежде чем попрощаться с девушкой, вероятно навсегда, напоследок скинуть напряжение. С его работой найти время для этого было проблематично, потому мужчина использовал каждую возможность.

Но, с другой стороны, его заинтриговало предложение знакомой встретиться. А еще и то, что она знает его номер. Хотя, он-то ее тоже знает, несмотря на то, что они никогда не созванивались.

В последний раз с сомнением посмотрев в сторону постели, мужчина вздохнул и кивнул:

-Хорошо. Я свободен. Когда ты хочешь встретиться и где?

-Я у твоего дома, выйди, - пришел ему ответ, а после девушка сбросила вызов.

-Как всегда в своем репертуаре, - проворчал мужчина и поднялся с постели, в поисках своей одежды, разбросанной по всему помещению.

Спустя пять минут он уже выходил из подъезда, безошибочно отыскав взглядом спортивный красный автомобиль. Девушка по привычке своей стояла привалившись стройным бедром, обтянутым в узкие брючки бедром о капот и медленно курила. Невольно мужчина поморщился, так как терпеть не мог эту ее привычку. Но указывать не смел, подозревая, что ему на зло она может выкинуть что посерьезнее, просто чтобы досадить ему.

-Ты хотела увидеться? – сразу перешел он к делу.

-Я не могу до Рязанова дозвониться, - отозвалась девушка, даже не глядя на него, отчего у мужчины невольно кулаки от ярости сжались. а упоминание имени начальника только больше взбесило.

-Я тут причем? – грубо проворчал он.

-Так ты знаешь, где он? – наконец посмотрев на мужчину и выгнув тонкую бровь на красивом лице спросила девушка.

-Его не будет несколько месяцев. Он в Канаде, - нехотя произнес мужчина, сложив руки на груди. – уже успела по нему соскучиться? Или спонсор понадобился? – не смог он сдержать яда в голосе, заметив, как дернулась и зло прищурилась девушка, посмотрев на него в бешенстве яркими, светло-карими глазами, которыми он когда-то любовался как завороженный.

-Мне нужно ему кое-что передать. Как он вернется, будь добр, - произнесла она, проигнорировав злые слова своего собеседника. Девушка достала из салона машины какой-то плотный пакет и протянула его мужчине. Тот нехотя принял пакет и недовольно поинтересовался:

-А сама, никак? Я что, похож на курьера?

-Могла бы завести к нему на работу, но не уверена, что по возвращении про мою просьбу вспомнят в первую очередь, а дело важное.

-Это не ответ на мой вопрос. Когда он вернется, можешь сама ему передать.

-Не могу, - холодно посмотрела девушка в глаза мужчины и нервно отбросила окурок.

-Почему? – нахмурившись и почувствовав неладное спросил мужчина.

-Я уезжаю из этого города, Паш, - криво усмехнулась девушка, пристально и мрачно вглядываясь в лицо мужчины. – Теперь, наконец, твое желание исполнилось, и мы не будем портить друг другу жизнь своим близким присутствием в одном городе. Рад? – зло хохотнула девушка.

-Надолго? – проигнорировал он ее вопросы, почувствовав, как напряглось тело. Мысль, что ее не будет в городе и он не будет видеть ее хотя бы иногда, доставило какое-то неприятное ощущение.

-Навсегда, - спокойно произнесла она и впервые за долгие годы улыбнулась ему. Не зло, не язвительно и даже не издевательски. Просто улыбнулась, с грустью в светло карих глазах. –Я хочу сделать тебе подарок, в память обо мне и нашей… пусть будет ненависти, - фыркнула она и под растерянным взглядом мужчины вновь полезла в салон автомобиля. После протянула ему свернутый в рулон кусок холста и запакованный в бумагу. – Я хочу, чтобы это было у тебя. Можешь сделать с ним, что хочешь, даже выбросить, мне не жалко.

-Куда ты уезжаешь? – держа в руках подарок, потребовал он ответа. – Зачем?

-Этот город мне никогда не нравился, - обводя взглядом пространство двора, произнесла девушка.- В нем мне всегда было душно. А еще нам двоим в нем  оказалось слишком мало места. Я решила вернуться домой, Паш. Быть может, там я смогу быть наконец-то счастлива, - смущенно улыбнулась она, возвращая его воспоминаниями на много лет назад, когда она любила так ему улыбаться. После подошла к нему ближе, встала на цыпочки и мимолетно коснулась губами небритой щеки мужчины, грустно улыбаясь ему. После отошла и села в машину, на водительское кресло. Завела мотор, посмотрела на молчавшего мужчину и произнесла: – Я очень надеюсь, что и ты найдешь свою идеальную женщину, которая сделает тебя счастливым. Прощай, Паша. – после подняла стекло со стороны водителя, и тронулась с места, непривычно медленно и аккуратно выезжая из двора.

По привычке, мужчина проводил ее взглядом, а после подошел к лавочке и грузно опустился на нее, положив рядом с собой сверток и пакет. Потер лицо руками и тяжело вздохнул от тянущей и неприятной пустоты образовавшейся внутри.

Взгляд упал на сверток, и он грубо порвал упаковку, уже подозревая, что увидит в нем. Развернул и убедился в своей правоте. Так, значит, она с самого начала собиралась подарить ему этот портрет, который заставлял его замирать еще в стадии создания. Она уже тогда знала, что уедет. И ничего ему не сказала, предпочитая молчать, или огрызаться.

Хотя, узнай он раньше, то что? Остановил бы ее? Даже если бы попытался, Лера не та женщина, которая станет отказываться от своих планов, ради кого-то. А он для нее так и вовсе никто. Но он, по крайней мере, хотя бы попытался бы.

Дотронувшись до изображения на картине, впервые за многие года, он отчетливо понял и принял для себя решение. Этот город ему тоже никогда особо не нравился. А теперь, когда и ее в нем не будет, он и вовсе вызывал лишь раздражение.

-Ну, рано или поздно, пришлось бы увольняться, - пробормотал он, и придя к определенному пану действий, поднялся уже более уверенный в своих силах. – Прости малышка, - со вздохом произнес он, скручивая портрет. – Но тебе вновь придется потесниться…

Эпилог 2

Несколько месяцев спустя

-Мам, пап, привет! – с улыбкой махнула я ладошкой, присаживаясь на скамейку напротив нового памятника, с новым изображением своих родных. – Да, знаю, не виделись давно и мне очень жаль, - покаялась я, опустив взгляд. – Ну, если верующие не врут, и вы действительно откуда-то там за мной наблюдаете, то знаете причину моего долгого отсутствия и злиться не станете, - улыбнулась я. – Если же нет, то попробую объяснить, с искренней надеждой, что вы поймете, - затеребила я в пальцах подол платья. – Я замуж вышла, - призналась я и широко улыбнулась, погладив гладкий золотой ободок на пальце, рядом с моей бабочкой. Всего на секунду, мне почудилось, что улыбки родных на темном камне стали чуть более теплыми. – Он замечательный. Уверена, вам бы он понравился, если бы вы встретились. С ним я счастлива. Я серьезно. Самой не верится, как я с ним счастлива. А еще я люблю его. Очень-очень и искренне верю, что он любит меня, - роняя из глаз редкие слезинки, улыбалась я счастливо. – А еще, я должна сказать вам спасибо. Так как если бы не вы, мы бы с ним никогда не встретились. Вас нет со мной уже три года, а вы продолжаете заботиться обо мне, посылая такие неожиданные подарки. Спасибо, - повторила я и запнулась, чтобы перевести дыхание.

– Несмотря на то, что этот год дался нам с мужем сложно, мы его преодолели. Порой мне кажется, что я могу с его помощью решить любую задачу. А он заверяет меня, что не справился бы без моей поддержки. И это здорово. За этот год мы много разговаривали, мне кажется, что я за всю жизнь так много не говорила, - хохотнула я. – Но что меня больше поразило – мне это тоже нравилось. Никогда мне не было так интересно узнать другого человека, как его. И хоть он и говорит, что его сложно назвать хорошим человеком и, из его рассказов, я даже изредка могу с этим утверждением согласиться, но мне импонирует мысль, что со мной он кардинально меняется. А еще я верю, что именно со мной он настоящий, а там, с другими, ему приходится притворяться и быть жестче.

Я помолчала, какое-то время разглядывая игру солнечных лучей на темном камне, подставляя под ласковое тепло лицо, и прикрыв глаза, воображала, как меня гладит ласковая ладонь мамы. после поднялся короткий порыв ветерка, что взлохматил мою челку, а я весело фыркнула, посмотрев на изображение отца, который всегда любил потеребить меня по волосам.

-Да, я знаю, что получилось некрасиво с моей стороны выйти замуж в другой стране, даже не позвав на церемонию Вовку с семьей.  Но что я могла сделать? Вовка, в силу своей занятости, стал свободным только несколько месяцев назад, и то сейчас до сих пор невыездной, так как по-прежнему весь в делах. Зато он, наконец, «встал на ноги» и его бизнес развивается, - с искренней радостью за брата, улыбнулась я. – Слышала, что они даже собираются возобновить стройку на вашем участке. Это ведь здорово! Так что, думаю, они меня  простят за такой маленький конфуз. Тем более, что праздника мы не устраивали, а на росписи были лишь Дэн с семьей и дядя Слава с женой. Уже после только приехали роднее мужа, с кем я познакомилась уже будучи женой. потрясающие люди. Они мне много нового про вас рассказали. Как вы могли утаивать их от меня? – в добром возмущении поинтересовалась я, на что, будто в ответ, послышался шелест пока еще голых веток, с набухшими почками, растущих рядом с могилой.

Почесала макушку смущенно и огляделась, вновь улыбнувшись, широко и восторженно, когда заметила вдалеке высокую фигуру в темном пальто. Махнула ему рукой и увидела ответный жест. После чего мужчина пошел в мою сторону.

-Я же не рассказала вам самого главного! – обратилась я вновь к родителям. – У вас внучка. Ей еще нет даже месяца и зовут Аней. Она удивительная! Такая прелестная девочка, - мечтательно поделилась я. – Вот только у меня есть подозрения, что она больше любит папу, - пожаловалась я, обиженно надув губы. – Что, впрочем, не удивительно, если вспомнить, что он отдает мне ее только для кормления. В остальное время постоянно возится с ней сам, аргументируя тем, что мне нужно отдыхать и восстанавливаться. Нормально, вообще? – возмутилась я. – Я, может, тоже хочу с ней повозиться, быть может, даже укачать, но он к ней даже ночью встает, чтобы достать из кроватки. Прежде и мечтать о подобном муже не могла, а сейчас понимаю, что начинаю глупо ревновать. Причем даже не могу разобраться кого и к кому именно, - засмеялась я и покачала головой, скосив глаза на  медленно приближающегося мужчину. – На самом деле, я только капризничаю. Дочь меня любит, и даже мне первой улыбается, несмотря на все старания папочки, но он не обижается. А муж во мне души не тянет. И первым делом, когда смог самостоятельно встать на ноги, не придумал ничего лучше, как поднять на руки беременную, а следовательно тяжеленную меня. Чуть было не перечеркнул все усилия по выздоровлению на корню. Ну, не дурак ли? – посетовала я. – Говорит, что мечтал об этом с тех пор, как впервые увидел. Мам, пап, извините, но эти подробности я лучше умолчу. Давайте я лучше расскажу, как забавно он отреагировал, когда узнал о беременности. Каюсь, я отчаянно трусила, и призналась в беременности только когда скрывать было невозможно. Собственно, как и что-то изменить. Нет, я не думала, что мой уже на тот момент муж, потребует от меня сделать аборт. Нет, уверена – он не такой и ни за что бы даже в мыслях подобного не допустил. Но я боялась, что он начнет себя корить в этом, так как большую часть моей беременности он провел в инвалидном кресле, а после долгая реабилитация, и только из роддома он встретил меня уже на своих ногах и даже без трости. Это был самый лучший подарок, - честно призналась.  – Но я отвлеклась, - прочистила я горло. – Когда он узнал, я ожидала, что он будет кориться, или обрадуется… но он на меня наорал! Впервые накричал и обиделся! За то, что скрывала от него такую счастливую для него новость. А после еще долго дулся и ворчал, но не мог отказать себе в удовольствии при каждом удобном случае касаться меня или гладить по животу. Это было забавно со стороны, когда мужчина прижимался лицом к моему животу, трепетно гладил, и ворчал о моих умственных и моральных способностях. Я прямо почувствовала себя виноватой и даже извинилась. Трижды.

По привычке ждала стука трости или костылей, предвещая появление мужа, но вновь вздрогнула, когда мужчина оказался рядом и опустился на скамейку рядом со мной. обнял одной рукой меня за плечи, а другой продолжил укачивать в коляске Аню, которая мирно спала в люльке.

-Все хорошо? – уточнил Илья, поцеловав меня в щеку. Я кивнула и улыбнулась, разглядывая любимое лицо.

-Я люблю тебя, - тихо прошептала я, по привычке боясь разбудить малышку.

-А я тебя, - улыбнулся мужчина и с чувством поцеловал в губы. – Готова ехать? Нам еще Анку встречать в аэропорту.

-Я думала, она хотела приехать на каникулах, - пробормотала я в рассеянности, поднимаясь с места и оправляя пальто.

-Неужели ты думаешь, что она будет ждать еще несколько месяцев, чтобы поведать племянницу? – хохотнул мужчина, а я фыркнула. Это да, Анка оказалась яркой, очень доброй и эмоциональной девушкой. До сих пор в ушах стоит радостный визг, когда она узнала, что скоро станет тетей, а после чуть не подралась с братом за место у моего живота. – Она пропустила роды, о чем сокрушается до сих пор, терпения ждать еще и каникул у нее не осталось.

-На учебе это не отразится? – обеспокоенно нахмурилась я.

-Вряд ли. Она же одна из лучших студентов, так что ректор пошел ей на уступки и предоставил недельный отпуск, с условием, что она продолжит выполнять все задания и обучаться дистанционно по лекциям.

-Ну, хоть что-то, - улыбнулась я, а после повернулась к родителям и призналась: - Я люблю вас. И никогда не перестану любить. А так же никогда не забуду, что вы для меня сделали и какой подарок подарили. До встречи! – махнула я рукой и, взяв толкающего перед собой коляску мужа под локоть, отправилась на выход с кладбища, где ждал нас «монстр», вот только уже без Павла. Теперь Илья за рулем предпочитал сидеть самостоятельно.

-О каком подарке ты говорила? – тихо спросил Илья, смотря на меня с высоты своего роста.

-Да так… - отмахнулась я, с загадочным выражением на лице.


Конец



Оглавление

  • Охота на мотылькаМарина Орлова
  • Teleserial Book