Бродяги Дхармы

В этом мире жить невозможно, но больше негде. Я была очарована слогом Керуака, а точнее — переводами его произведений Максимом Немцовым… Пока не познакомилась с поздним творчеством автора.В отличие от «На дороге», где вы галопом несётесь с Дином Мориарти в неизвестность и в передышках между сменяющимися с невероятной скоростью городами успеваете наслаждаться описаниями и рассуждениями Сала Парадайза о страсти к жизни, здесь вы плывёте по реке умиротворения или цепляетесь, словно облака, за вершины калифорнийских гор. Не наблюдаете за быстрым «горением римских свечей»; а замираете, с виду стагнируете, но на самом деле созидаете, пробуждаете в себе свет. В «Бродягах Дхармы» вы оседаете на склонах Сьерра-Мадре, разговариваете о буддизме с просветленным Джаффи в его аскетичной лачуге, чувствуете себя лишним на повторяющихся попойках, сталкиваетесь с непониманием со стороны обычных людей, делясь с ними настигшим вас сатори, и спасаетесь в молитвах за всё живое. Это ли не духовный путь? Достигнув вершины горы, продолжай подниматься.Книга безусловно философская, поэтичная. Она оказала большое влияние на молодёжь Америки 60-х годов, подстегивая на свершение «рюкзачной революции». Все привыкли к тому, что мы, независимо от нас самих, принимаем западные веянья и, к счастью или к сожалению, следуем им. Интересно наблюдать за тем, как тонкая восточная культура встраивается в американскую голову, толкая на поиски нирваны и призывая к отказу от всех благ общества потребления. — Восток все равно с Западом встретится. Прикинь только, какая великая всемирная революция произойдет, когда Восток окончательно сомкнется с Западом, и только парни вроде нас могут все это заварить. Только подумай: миллионы парней по всему свету, с рюкзаками за спиной, бродят по глубинке, и ездят стопом, и каждому доносят весть.… определил названия всех волшебных скал и расщелин — имена, что Джафи так часто пел мне: Джек-Маунтин, Ужас, Ярость, Вызов, Отчаянье, Золотой Рог, Сауэрдау, Кратерный пик, Руби, Маунт-Бейкер — больше, чем весь мир где-то в западной дали, Джекэсс-Маунтин, пик Кривой Палец, сказочные имена ручьев: Три Дурня, Коричный, Хлопотный, Молния, Вымерзающий. И все это было моим, ни единой пары человеческих глаз на целом свете не смотрело на эту неохватную циклораму материальной вселенной.Могу сказать, что до внезапной покупки рюкзака и резкого ухода в горы у меня не дошло, но заскучать по ним получилось однозначно!

Пожалуй, с Керуаком закончу, в этот раз хоть дочитал, в отличии от его Дороги. Опять из пустого в порожнее, пустые приключения героев, размышления о всем и ниочем, возможно так и было у поколения битников, но увы не мой тип литературы.

Сначала я думала, что то что происходит, какой то прикол) но потом эта книга заставила меня о многом задуматься и найти в себе снова бродягу дхармы. Понять, что такой путь мне тоже интересен. А если книга в тебе что то раскрывает это уже очень ценно. А 4 поставила потому что иногда конечно скучновато. Но если относиться к этому как к медитации на чтение, то хорошо

Опять читаю и удивляюсь умению Керуака чертовски увлекательно писать ни о чём. Герой путешествует автостопом, общается с разными интересными личностями, внутренним монологом проговаривает какие-то свои впечатления. И на этом всё: никакого морализаторства, никаких тебе развязок и итога сюжетных линий. Хотя роману это вполне подходит - с одной стороны, буддизму вообще свойственна некая недосказанность (по крайней мере, так я его понимаю), с другой же стороны перед нами очередной образец керуаковской спонтанной литературы. И финал здесь наступает не в соответствии с заранее намеченной логикой развития сюжета, а тогда, когда автор решает наконец, что выплеснул на бумагу все эмоции и теперь можно пойти пропустить пару стаканчиков. Наверное, такую книгу иначе написать просто нельзя.Есть тут, как я уже упомянул выше, масса околобуддистских рассуждений. Я сам отнюдь не знаток, но и герои тоже, кажется, никакие не знатоки, а просто повёрнутые на всяких новых и диких для рядового обывателя штуках ребята. Буддизм для них просто очередная форма протеста против сытого потребительского мира. Вот разве что Джафи соображает чуть больше прочих, недаром его прототип стал впоследствии в реальной жизни видным востоковедом. Меня больше интересует другое, то, как же всё-таки воспринимать героев с их жизненной философией. Грязь, неприякаянность, беспорядочные половые связи, алкоголь, который в конце концов свёл Керуака в могилу. Можете обвинять меня в ханжестве, но это уж ни в какие ворота не лезет. Один мой друг всё твердит мне, что не будь всего этого, Керуак просто не создал бы своих шедевров. Но ведь подкупают-то в его книгах романтика путешествия, духовные поиски, путешествие к Маттенхорну, а не бесконечные попойки. Чтобы быть идеологической альтернативой ненавистного битникам среднего класса, вовсе не обязательно пить всё, что горит. И вообще, сам Керуак и те немногие, кто был основой движения битников, сделали действительно грандиозную вещь - целый культурный пласт, без всяких скидок. Одни писали романы, другие сочиняли стихи, третьи одним только магнетизмом личности вдохновляли первых и вторых. Но вот основная масса тех, кого принято считать потерянным поколением, что произошло с ними? Одни, как и сам Керуак, нашли свою смерть на дне бутылки, другие перебесились и стали в конце концов теми самыми зажиточными обывателями, которых раньше ненавидели. Очень грустно, что бунт Керуака и его друзей окончился ничем.Ещё вот что бросается в глаза: и в этом романе, и в "На дороге" в центре происходящего не сам Керуак, но некий духовный лидер, мессия, икона для подражания. А сам Джек, точнее, его литературные воплощения, оказывается как бы в кильватере чужих идей - то Дина, то Джафи. Сам Керуак не видит себя в роли лидера, его романы по сути история влияния, которое на него оказали Кэссиди и Снайдер. Но именно Керуак стал маяком для многочисленных потомков, парень, который при жизни вовсе не считал себя таким уж важным. Есть в этом, если подумать, какая-то ирония и в то же время искренность, ведь настоящий мудрец никогда не кричит о своей мудрости.

Тяжело оценить произведение. Кажется, что оно было для меня лет 8 назад, но не теперь. История. Просто история со своей философией. Странной философией.