Имя мне – Красный

I. Ревнивая баба.
Очень сложно мне было с этой книжкой. От нее только отвернешься, чутка в сторону взгляд кинешь - всё враг народа, уходи, назад не пущу. И ведь не пущала. Я читать - она из рук выпадает, хоть ты тресни.
Но тут я сама виновата, возможно надо было бросить всё, не отвлекаться и читать, потому что там ...II. Шикарная баба.
Художники, рассуждения об искусстве, исторический роман, совсем новая мне область - книжная миниатюра. Книги, библиотеки, истории об искусстве в виде притч.
Что необычного было для меня? В кратких тезисах:
- Вообще, рисунки на Востоке - я всю жизнь думала, что в исламе изображение людей запрещено, а там вон чё.
- Мастерская - артель художников, для меня более привычны художники - одиночки. С другой стороны, я прикинула, и наверняка в Европе было так же - гильдии и все такое.
- Подпись рисунка и свой собственный стиль - неприемлемо, недопустимо. Хотя все равно же подписывали, человеческую природу не изменишь.
- Старые мастера книжной миниатюры (из Герата, например) считали слепоту не ужасом ужасным, а даром Аллаха.
... только память слепого художника способна приоткрыть нам, каким Аллах видит мир.- Рассказ о мастере, который выколол себе глаза, при виде чужих войск, входящих в город - не захотел переучиваться новому стилю (которому его бы заставили переучиваться в новой мастерской при новом хане)
- Рассказ о мастере, который нарисовал множество рисунков для великолепной книги - правитель наградил его и хотел убить, чтобы больше ни у кого не было такой книги, но пожалел и просто ослепил. Художник знал, что его ждет, но книгу закончил, не уехал, его ослепили, он поехал к главному заклятому врагу первого хана и сказал: Я ослеп, но руки помнят, - и нарисовал ещё более великолепную книгу.
- Или воспоминания художников в самом конце книги о юности в мастерской, когда они были подмастерьями.III. Злая баба.
Шекюре - ей хотелось втесать с ноги. Она постоянно лупила детей (причем ни за што - настроение у неё плохое, фигак, лупанула), пугала их мертвецами и ваще пипец бесит! Сей новый филологический термин не отменяет факта приспособляемости, ума, звериной выживаемости, хитрости, даже коварства. Под конец я с ней кое-как смирилась, потому что и она, как мне кажется, помягчела.Детектив. Мозг кипел - я не догадалась кто убил, мне не понравился убийца (потому что делать убийцей того, кто мне нравиться - вообще не дело), я постоянно была в напряжении и из-за этого напряжения я то и дело откладывала книгу - уж слишком мозговзрывно.Постмодернизм. Сложная форма и ничо не понятно - это чтоля постмодернизм-то ваш?Короче, я должна поковырятся в цитатах - что там: красивости или толковые вещи о ремесле художников, об искусстве. И, возможно, перечитать. Очень жалко, что у меня с этой книжкой произошла невстреча - я так хотела, и мне должно было понравится. Умом очень понравилось, но книга мне осталось чужой, а так хотелось её присвоить, приручить, восторгаться. Жалко.

Эта книга входила в мою программу по современной литературе в университете, курсе на третьем, если мне не изменяет память. Книги на этом курсе были действительно интересные, нетривиальные. И в их числе Орхан Памук. Я помню, что читала его одновременно с удовольствием и некоторой нетерпеливостью. Это произведение для медленного вдумчивого чтения, которое растягивается на недели, не то что на дни. Но приближающаяся сессия не давала такой роскоши, пришлось заглатывать книгу за пару-тройку дней, а то, что я могла "вычитать" сама, получить в истолкованном виде от преподавателя. И хорошо, а то так бы и не узнала, что одной из тем романа является тема одиночества. Я бы этого не увидела. К сожалению, мне так и не довелось добраться до Умберто Эко , но из того, что нам рассказывали на занятиях, я поняла, что сравнение его с Памуком основано на многослойности их произведений. Как первый слой, для рядового читателя - детективная история, захватывающий сюжет, за которым интересно наблюдать. Второй - культурный, исторический, "поверхностно философский" для читателя чуть более искушенного (здесь можно насобирать интересных готовых цитат, наметить точки для дальнейших изысканий и т. д.). Третий - самая суть романа, его "сердце", то, что способны отметить только профессионалы, годами оттачивавшие навык вдумчивого осознанного чтения. И на этом плане, в мелких деталях, на которые трудно обратить внимание, лежит тема одиночества. Кто из персонажей говорит за себя сам? От первого лица? Что им движет? Дело ведь не в том, чтобы подсказать, кто убийца.Разница между художественной традицией Востока и Запада, преемственность художественного ремесла, его глубокая философская составляющая здесь поданы вторым "слоем", они буквально разжеваны, переданы прямым текстом. За эти темы я цеплялась, отвечая по Памуку на экзамене. И тут - бам! - а ведь это не самое главное, это лишь часть от одного большого сложного целого. Помню, это здорово подорвало мою самооценку читательницы, так и не восстановившуюся до сих пор. Как не могла я замечать глубинные смыслы, не разжеванные в виде прямых проникновенных цитат, так и не научилась. Что ж, остается довольствоваться теми слоями, которые мне еще доступны. А уж о более глубоких вещах лучше почитать у критиков или литературоведов.

Когда мне очень понравилась какая-то книга, мне обычно хочется сразу же скупить все другие произведения автора. Я понимаю, что какие-то из произведений мне понравятся больше, какие-то меньше, но я готова внимать каждому слову писателя, а дальше уже соглашаться с ним, или спорить.А бывают такие понравившиеся книги, после прочтения которых больше не хочется читать у автора ничего. А все потому что кажется, эта книга - абсолютная вершина творчества, мастерства, которую только способен достичь писатель. Именно такая книга "Имя мне - Красный". Это такая красивая книга, что у меня просто нет слов выразить свое восхищение! Я прочла ее два года назад и поняла, что не хочу больше от автора ничего, так как самое прекрасное на что он был способен, как мне показалось, он выразил в этой книге. Я прекрасно понимаю, что возможно другие произведения Памука не хуже, а может быть если даже и лучше, ведь не зря же он лауреат Нобелевской премии по литературе. Я думала, что пройдет время и мне все-таки захочется прочесть у автора что-то еще. И вероятно в ближайшее время сделаю попытку подступиться с творчеству писателя. Но самое жгучее желание у меня возникает только в отношении "Имя мне - Красный". Мне захотелось вновь перечитать эту книгу. А тут еще издательство "Азбука" переиздает эту книгу в прекрасном новом оформлении, что у меня так и чешутся руки приобрести новый экземпляр, хотя и понимаю, что это не имеет смысла, так как моя книга в серии "Premium" в отличном состоянии и переживет еще не одно перечитывание. Тем, кто еще не читал и не имеет в своей домашней библиотеке этот роман, очень рекомендую присмотреться к новому изданию. Мне совсем не хочется пересказывать сюжет, это тот случай, когда читателю лучше всего самому открыть для себя мир книги. Скажу только, что действие романа разворачивается в XVI веке в Стамбуле. На фоне культурно-исторического полотна разворачивается история любви, но помимо нее в книге есть детективная линия, философская составляющая, а также в повествование вплетено множество легенд, историй. Самое примечательное в построении романа, это то, что повествование ведется от разных персонажей, среди которых могут быть и мертвецы, и животные, и растения, и даже предметы. Еще раз повторяю, что "Имя мне - Красный" удивительно красивая книга, но это не значит, что она приторная. События, быт, окружающая обстановка не приукрашены, напротив, в книге встречаются неприятные и даже жестокие подробности. Красота книги заключается в высочайшем мастерстве автора во владении словом. Для русского читателя (пусть и не с первой попытки) был сделан прекрасный перевод (имею ввиду перевод Михаила Шарова), который позволил в полной мере насладиться книгой. Очень рекомендую книгу абсолютно всем читателям!

Как же трудно мне даётся Памук, не чтение, а мучение. Хотя, справедливости ради, скажу, что это произведение мне понравилось больше, чем Снег .Султан поручает своему верному рабу, называемому в романе Эниште, создать особенную книгу. Помогают ему в этом четыре художника. Но ходят слухи, что книга эта нехорошая, в духе европейцев, что есть грех. А тут ещё, как назло, убивают одного художника. Эниште призывает своего племянника Кара помочь ему найти убийцу. Кара же преследует в этом деле свою цель – выслужиться перед дядей, чтоб заполучить его дочь, о которой он грезил на протяжении двенадцати лет.Книга написана от лица многих героев: убитого и убийцы, Кары и его возлюбленной, дяди Эниште и трёх художников на него работавших, малыша Орхана, торговки Эстер, монеты, рисунков собаки, коня, дерева, шайтана, смерти и даже красного цвета. Каждый из них напрямую ведет разговор с читателем и представляет свою версию событий. Вычислить подлинного виновника преступления очень сложно. У меня не получилось.Сложно сказать к какому жанру относится книга. Это и детектив, потому что в первой же главе происходит убийство, и на протяжении всей книги идёт поиск убийцы. Это и любовный роман, где красавица, и не вдова и не мужнина жена, мечется меж двумя мужчинами. Это и исторический роман, с непременным султаном, его сокровищницей, его мастерской художников, рисующих для него и ради его величия. Это и книга об искусстве, где европейский и восточный стиль вступают в противоборство, идет сравнение двух культур. В итоге получился микст из перечисленный жанров, приправленный философией и перчинкой в виде намёков на секс и гомосексуализм.Буду ли я советовать к прочтению этот роман? Однозначно нет. Орхан Памук очень своеобразный автор, на любителя. Мне с ним сложно, так что решайте сами.

Роман Охрана Памука, опубликованный в 1998 году, отправляет прямиком в Стамбул 16 века, где мы будем свидетелями подлых интриг художников и истории любви красавицы Шекюре и страстного писца Кары.Что для меня примечательного в «Имя-мне красный»? Можно сказать, что это детектив, любовная история, экскурс в историю Османского Стамбула и персидской миниатюры (и очень искусный). Можно пересказать сюжет романа, но при этом не передать тех особенностей, которые делают работу Памука очень своеобразной, к которой хочется подобрать эпитеты «мудрый Восток», «Восток дело тонкое» и других, полных банальностей фраз.Удивительное переплетение, многослойность истории. Только вначале кажется, что роман представляет собой обычную повествовательную историю, но затем следует главы от каждого лица, участников описанных событий, и в этом фокусе перед нами разворачивается уже несколько историй и все они разные. Ключевые события здесь одни, но каждый герой романа трактует эти события совершенно по-разному. Отсюда и выходит настолько разносторонняя книга.
Хосров видит купающуюся Ширин, фрагмент миниатюры из рукописи поэмы Низами.Помимо личностных проблем героев, здесь еще и прекрасно воссозданная атмосфера прошлого Стамбула с его запахами, звуками, толкотней, рынками. Этот город как само воплощение бурной жизни, которая в своем потоке поглощает людей подобно водовороту.Повторюсь, «Имя мне – красный» очень объемная и многосторонняя история и мне бы хотелось написать очень много всего об этом романе. Даже не прекрасного и восхваляющего, а рассуждающего и препарирующего эту историю. Уж если справиться с книжным объемом и с той манерой, в которой пишет автор, то пищи для заключений будет хоть отбавляй. Но я уже которую неделю не могу собрать весь этот объем информации в приличный текст, поэтому оставляю свой отзыв на эту книгу в таком виде.Роман не простой, не всем подходящий, но точно не красивая пустая обертка. Сладостный и очень приторный книжный десерт.

Это и не только объединяет в себе данная книга. Она рассказывает нам о том, как меняется и течет время, как сложно порой поддаться веянью нового и отказаться от старого, привычного. Какие жертвы и какие дела приносит с собой веяние новизны.Старая школа мастеров художников, привыкшая рисовать так, как закладывали в них их учителя и учителя их учителей. Но вот в этот устой врывается бурей новое веяние, желание подражать школе запада. И сам Султан загорается желанием быть запечатленным именно по новой для консервативного Востока методике.И вот некоторые из учеников старой мастерской соглашаются усладить желание Султана и берутся за исполнение его воли. Но периодично просыпаются в них сомнения, и борьба между правильным и неправильным начинают свою битву в их душе. И как следствие приводит это все к распрям и ссорам, вплоть до убийства.И расследование данного убийства, с разматыванием клубка страшных терзаний души, с элементами любви и мести, жажды жизни и жажды славы потихоньку помаленьку распутывается на страницах данной книги. Но помимо в ней также происходит и раскрытие сюжета веяния нового на души людей, на их умы и чувства. Если хорошенько вглядеться, то можно увидеть именно не детективную линию повествования, а именно изменение сознания, как кто-то продолжает цепляться за прошлое, а кто-то с легким сердцем открыт новому. Как томятся и бояться, но при том желают всем своим естеством открыться новому.

Эта книга написана со свойственным Востоку взглядами и принципами, в ней все пропитано данной культурой. Каждый шаг героев, каждая новая глава пропитана особенностями, наложенными мировоззрением культуры и религии. Но в то же время в ней рассказана обычная жизнь. В ней есть и любовь, и смерть, в ней есть и красота, и грязь. А еще в ней есть вечная истина, что все в жизни не случайно и за все приходиться платить.И не мы называем эту цены, цена уже указана изначально на каждом из наших поступков, а порой даже на каждую мысль и чувством, которое есть в нас. Она учит нас в очередной раз ценить жизнь, отдавать отчет всему, что в ней происходит, а тем более тому, что мы сами в нее приносим, будь то действие, мысль или просто желание. В ней каждый, наверное, сможет найти что-то свое, для кого-то она будет открытием, для кого-то детективной историей с интересным сюжетом и нетривиальным подходом, а для кого-то возможностью пересмотреть какие-то аспекты своих мыслей и чувств...

Дошло до меня, о великий царь!… Кхм, как, однако, я увлеклась восточным колоритом прочитанной книги! Заслуга в этом, конечно же, Орхана Памука, который витиеватостью стиля и красочностью описаний вполне может посоперничать здесь со сказками «Тысяча и одной ночи». С первой страницы ныряешь в атмосферу яркой восточной сказки, вернее восточной книги, написанной каллиграфом шаха и разрисованной прекрасными иллюстрациями в его любимой художественной мастерской. В ней каждый день кипит работа – главный мастер прописывает самые сложные и ответственные изображения людей и животных, мастера поскромнее – украшенную цветами и ветками деревьев рамку для каждой страницы, подмастерья – общий фон картины, а ученики – отдельные листики на дереве или траву под ногами скачущего коня. Много, очень много будет рисунков в этой книге, ведь вся она – сплошной гимн средневековой восточной миниатюре Рисунок – это безмолвие разума и музыка глаз.Автор, получивший турецкое воспитание и европейское образование, вынужден примирять в себе два начала – восточное и западное, что находит свое отражение в каждом его романе. Здесь это характерная стилистика с бесконечными вставками из восточных сказок и сказаний и вполне себе западная интрига – детектив с убийством и его расследованием. Кроме того, Памук позаимствовал у западных авторов, таких, например, как Уилки Коллинз, манеру изложения событий, где каждых их участник по очереди рассказывает, чему ему довелось быть свидетелем. Но так как события происходят в Стамбуле в конце XV века, с ними вместе рассказывают свои истории мертвец, с которого начинается вся эта история; собака, конь и дерево, нарисованные художниками для уличного представления; красный цвет на рисунках прославленных художников древности и даже сама смерть. И, как это принято на востоке, на каждый заданный вопрос герой получает от собеседника "не ответ, а новую историю", а автор частенько подтрунивает над им же тщательно выписанным восточным колоритом, вставляя в свое произведение то по-западному откровенное описание людских пороков и любовных игр, то неожиданно шокирующие подробности описания убийства, сначала со стороны жертвы, а затем и убийцы. А вот конкуренция, интриги, тайные подлости и прочие мелкие радости маленького сообщества в художественной мастерской – это очень узнаваемо даже сегодня и одинаково для всех культур, разве что здесь несколько оттенено тем самым колоритом. Основной конфликт, послуживший причиной убийства – проникновение в замкнутый мир восточных миниатюристов западной манеры живописи, где человека изображали в центре картины и с узнаваемыми чертами лица, умели пользоваться перспективой и изображать объемные фигуры с помощью светотени. Самое же главное – в Европе живопись давно перестала быть служанкой художественного текста, когда рисунки лишь служили иллюстрациями в книге и стала самостоятельным видом искусства. В Стамбуле же этому противились сторонники старой школы, которая возводила отсутствие у художника собственного стиля в эталон и требовала полного подчинения канонам старых мастеров Герата и Тебриза. Кроме того, поскольку Коран запрещает изображение людей и животных, арабские художники и так занимали весьма шаткую позицию украшателей сказаний о величии мусульманских правителей и это всегда вызывало гнев со стороны ярых приверженцев чистоты ислама. Они третировали, нападали и даже убивали живописцев, громили кофейни, где любили собираться люди искусства, в кофейнях эти ревнители веры тоже видели происки шайтана.Художник, ставший первой жертвой убийцы, был виноват лишь в том, что поделился с собратом опасениями, не приведет ли их, согласно суре Корана, работа над книгой прямиком в ад, ведь шах потребовал разрисовать книгу в западной манере, что запрещено и преследуется борцами за чистоту веры. Страх доноса привел его собрата к убийству, за ним последовал еще один страх и так дальше… Расследование пришлось вести приехавшему из далеких земель каллиграфу-переписчику Кара, сначала по просьбе любимой женщины, а потом и по приказу самого светлейшего шаха.

Индивидуальность – вот что было запрещено восточным художникам. Но желание творца оставить свой след на самых удачных своих работах, и тем самым в нашем мире, никогда не была прерогативой лишь западного искусства. Поэтому хоть маленьким значком в углу рисунка, хоть особенным образом нарисованными бровями или кистями рук красавицы, но мастера всё равно оставляли свой автограф на миниатюрах, ...чтобы не поддаться страху забвения, который хуже страха смерти. Подобно этим мастерам наш автор тоже вплел в ткань повествования маленького мальчика по имени Орхан, будущего рассказчика этой истории, от имени которого кричит нам с обложки своей книги – «Меня зовут Орхан», ведь именно так звучит на турецком слово «красный». И сюжет оказывается закольцован с жизнью. А в романе именно особенности стиля каждого мастера помогут Кара найти преступника. За фасадом детективного расследования автор развернет настоящую оду великой и вечно изменчивой силе искусства, для которой не является преградой ни расстояние, ни религия, ни власть, ни даже мнение самих творцов, которые могут и не подозревать о своей миссии и даже вопреки своему желанию слегка повернуть кисть, чуть изменить рисунок и произойдет чудо – мир увидит себя иным. Теперь я понимаю, что это значит: они запечатлевали, как тихо и незаметно наш мир превращается в другой.Но словно не замечая этого груза веков, с неизменной любовью Орхан Памук описывает свой Стамбул. Он рисует нам зимний холодный город, в котором тем не менее кипит жизнь – работают мастерские и пекарни, матери зовут домой детей с улицы, люди разводятся, женятся и умирают согласно своим обычаям, в кофейнях, невзирая на все запреты, вечерами собираются молодые люди попить кофе, порадоваться хорошей истории, рассказанной старым меддахом, а иногда и выпить запрещенного Кораном вина. Художники, герои этой истории, поймав злодея, вдруг предадутся воспоминаниям о детстве, их первых шагах в мастерской и даже забудут на время трагедию, что собрала их вместе. Автор мастер рисовать простую людскую жизнь, это на редкость хорошо у него получается. И хотя не всё в его романе близко душе европейца, мы в очередной раз с любопытством разглядываем нарисованные им картины давно ушедшего, но в чем-то совсем не изменившегося мира.
Красота рисунка делает богаче жизнь человека, побуждает с благоговением относится к сотворенному Аллахом красочному миру, размышлять, любить и верить. Вот что важно.Хосров и Ширин. Школа Бехзада