Читать онлайн Богиня Хаоса бесплатно



Аннотация к книге "Богиня Хаоса"

Во мне заключена невероятная сила, которая сводит меня с ума. С каждым днем становится лишь сложнее себя контролировать и незнакомец, что преследует меня сквозь миры, не делает ситуацию проще. Я скрывалась множество раз, но он находил меня, заставляя бежать снова и снова.

Разумно было бы попытаться покончить с ним, но что-то внутри меня подсказывает, что он окажется ключом к моему освобождению.

По мотивам цикла "Елей"

Однотомник!!!

Богиня Хаоса
Марина Орлова
Цикл: Елей

Глава 1 Драген

«Безразлично… Что я опять здесь делаю? Очередное вполне предсказуемое представление, которое я видел уже более миллиона раз. Все бессмысленно и бесполезно. Обманываю сам себя.»

Появилось желание уйти, но я решил остаться до конца боя, чтобы не привлекать к своей персоне внимания. Беснующаяся толпа, скандирующая совершенно бессмысленное и плебейское имя, затруднит мой уход. Мог бы переместиться и здесь, но не хотел чтобы это заметили. Все же, придется иногда появляться в этом мире снова.

Натянул капюшон поглубже на лицо и стал лениво рассматривать арену. Несколько еще живых гладиаторов, пытались выстоять против одного воина – любимца публики и фаворита самого правителя. Уже несколько лет, с тех пор, как он впервые попал на бои и привлек внимание государя, продолжая побеждать из боя в бой. Трудно не отметить его воинских качеств, но никого не смущало и откровенное жульничество. Покровительство императора данного государства все решало.

С появлением Вариса – воина, император Люциус придумал новую забаву. Раз в неделю он собирал целый стадион и устраивал бои между своим любимчиком и тремя рабами, которые хотели освободиться. Условие – безоговорочная победа. Стоит ли говорить, что за это время Вариса не победил никто?

Тяжело вздохнул, когда с арены раздался очередной крик боли и громогласный смех Вариса, но решил потерпеть, так как такие бои обычно долго не длились. Вновь поднял взгляд, убедившись, что второго из очередной троицы желающих попытать счастье поднимают над головой, на высоту около трех метров, а после опускают на колено, раздробив позвоночник несчастного. На арене остался скалоподобный Варис и одна тщедушная фигура, которая до этого предпочитала держаться за спинами двух мужчин, что сейчас были уже мертвы. Уже не первый раз, когда в тройке встречаются подростки. Обычно, это сыновья одного из более опытных воинов, пытающихся заслужить свободу. Но в этот раз, что-то изменилось.

Мне бы отвести взгляд и приготовиться к отходу, так как не было сомнений, что парнишка не продержится и пяти секунд, сгинув после первого же удара могучего кулака Вариса. Но, почему-то, я смотрел. Только задумавшись, я понял, что меня удивляло. Парнишка стоял спокойно, выпрямив спину и закрыв лицо глухим капюшоном. На нем была рваная хламида, явно с чужого плеча, и гораздо просторнее, чем нужно. Она полностью скрывала своего носителя, не давая рассмотреть даже фигуры. Только низкий рост и узкие плечи не давали сомневаться, что парень совсем юн. Практически ребенок.

Он не шелохнулся когда бились двое его товарищей, не сдвинулся с места и тогда, когда на него стал наступать Варис. Кровожадные зрители приготовились к очередной безжалостной расправе над ребенком и затаили дыхание, стоило безоговорочному победителю замахнуться на паренька. Уже понимая, чем все закончится, тем не менее, я не мог отвести взгляд.

Замах, удар, но вместо крика боли или звука упавшего тела, наступила гнетущая тишина. Фигура по-прежнему стояла на месте, перед изумленным не меньше самих зрителей Варисом. Казалось, парнишка даже не шелохнулся, но своим зрением я уловил движение и тот момент молниеносного ухода из-под удара.

Быстро посмотрел на Люциуса, с чьего лица спала довольная улыбка. Правитель подался вперед и всмотрелся внимательнее.

– Покончи с ним! – отдал он приказ своей марионетке. Трибуны ожили и потребовали крови. Варис с громогласным криком обрушил на противника сразу два кулака, ударив сверху. По всей вероятности парнишку должно было сломать пополам, но публика вновь пораженно замолкла, когда невероятно быстрым движением гибкая фигура перепрыгнула через мужчину, совершив сложный кульбит и, оказавшись у него за спиной, вновь замерла неподвижно, покорно ожидая, когда воин обернется. На лице Вариса изумление сменилось гневом, и он стал наносить быстрые, резкие удары, что непременно проломили бы даже каменную стену, а парнишку убило бы в ту же секунду. При условии, если бы хоть один удар достал до цели. Но малец, словно играючи, ловко уворачивался даже от тех ударов, которых, казалось бы, было невозможно избежать. Он мастерски отклонялся, отступал, пригибался и делал это, держа руки за спиной, сам же не нанося ни одного удара, и не предпринимая попыток напасть самостоятельно. Он просто ждал.

Вдруг понял, что вместе с остальными, подался вперед, чтобы лучше рассмотреть происходящее. Удивился, но быстро забыл про это, когда запыхавшийся, с испариной на лбу, Варис, вновь пошел в атаку. По официальным правилам бои были лишь рукопашные, но любимец правителя имел привилегии. Вот и сейчас, он на лету поймал кинжал и одноручный меч, что бросили ему прислужники. И, поиграв смертоносным оружием, пошел в наступление.

Толпа, вместо того, чтобы возмутиться нарушением правил, лишь заулюлюкала громче, подбадривая Вариса и требуя смерти наглеца, посмевшего до сих пор жить. Как я говорил прежде: Варис – превосходный воин, способный убить множеством способов, различным оружием. Вот и сейчас, виртуозно поигрывая своими клинками, он должен был покончить с парнем. Но тот ловко ушел с линии удара очередным сальто, удачно ударив Вариса по лицу пяткой. Вряд ли любимчик мог заметить силу удара от настолько тщедушного, хоть и ловкого мальца, но кровь, что заструилась по квадратному подбородку из разбитой губы, произвела не меньшее впечатление, чем сам бой. Пожалуй, это был первый раз за несколько лет, когда кто-то смог пролить кровь непобедимого любимца публики и грозного воина самого императора Люциуса.

Я проследил за тем, как миниатюрная фигура, совершив несколько оборотов, затормозила в отдалении от пораженного Вариса, отвела ногу назад, становясь устойчиво, а после замерла, продолжая покорно ждать. Пригляделся внимательнее и заметил, как в тени капюшона мелькнула широкая улыбка, но после тень вновь скрыла все лицо и мне оставалось гадать, не показалось ли мне.

– Убей его!!! – в бешенстве выкрикнул Люциус, нетерпеливо ударив по широкому подлокотнику своего трона. Варис кивнул своему господину, яростно прищурился и настиг противника в несколько широких прыжков. С разворота Варис ударил коротким клинком, но парень смог уйти из-под удара, а затем совершенно невозможно увернулся и от короткого кинжала, что метил ему в бок.

Техника Вариса была безукоризненна. Он был поистине великим и виртуозным воином. Не было ни единой ошибки, он действовал спонтанно, хаотично, но паренек… он словно видел его насквозь. Он был на шаг впереди и предугадывал каждое движение. Спустя несколько минут Варис заметно замедлился, чего, по всей видимости, парень и добивался. Варис не успел обернуться, как перепрыгнувший его в очередной раз противник, нанес точный удар по коленному сгибу, отчего его нога подвернулась, а сам воин упал на колено, зарычав от боли и ярости.

Пока он держался, опираясь на оружие, чтобы не упасть, фигура в балахоне сделала еще несколько молниеносных выпадов, ударяя по разным точкам поврежденного колена, пока не раздался характерный хруст, а Варис не взвыл, упав на неестественно вывернутую ногу, отбросив меч и держась за искалеченную конечность.

В образовавшейся тишине, был слышен только утихающий крик боли прежде неуязвимого воина. А после раздался смешок. Сначала один и короткий. После более громкий и отчетливый, а пораженные зрители стали подозрительно оглядываться, в поисках того, кто посмел насмехаться в данной ситуации. И не сразу до всех дошло, что уже откровенно смеется худенькая фигура в балахоне, чьи плечи стали характерно подрагивать. Смех был заливистым, мелодичным, но… безумным. Но больше всего поразило, что он принадлежал женщине.

– И это лучший воин империи? – послышался уверенный, насмешливый голос, от которого я напрягся. – Больше похоже на насмешку, – капризно произнесла неизвестная, а голова в капюшоне повернулась к пышущему гневом Люциусу.

– Как ты смеешь, дрянь?! – выкрикнул он. – Варис, убей ее!

– Он немного занят, – усмехнулась незнакомка, глумливо хохотнув. – Может, ты, великий и могучий Люциус, хочешь закончить то, что не смог твой ручной громила? – провокационно поинтересовалась она.

– Открой свое лицо, – потребовал Люциус более заинтересованно, внезапно успокоившись.

– Зачем? – поинтересовалась незнакомка с детской непосредственностью в голосе.

– Хочу знать своего врага в лицо, – прищурился он.

– Не думаю, что стану это делать, – сложила она руки на груди. – Хочешь увидеть мое лицо – заслужи это, – протянула она насмешливо.

– Я отдал приказ! – вновь начал злиться император.

– На который я чхать хотела, – глумливо заметила незнакомка, после чего раздался пораженный вздох всех зрителей. Затем послышался ропот на неверную и откровенные оскорбления, которые фигура в балахоне пропускала мимо ушей, замерев в неподвижной позе. – Я слышала, что ты зарекомендовал себя как непобедимый воин. Что нет никого более страшного в бою, чем великий и ужасный Люциус Варен – Император Идизии. Неужели это была только ложь? – провокационно пропела она нежным голоском, который отдавался мурашками по моей коже, от скрытой в нем Силы. Кажется, я нашел то, что искал в этом мире.

– Ты смеешь сомневаться? – яростно прищурился император. Я готов был поклясться, что из-под глухого капюшона девушки послышался очередной короткий смешок, прежде чем она громко произнесла:

– При всех этих слухах, я не помню ни одного подтверждения. Не уверена, что ты помнишь, как держать в руках что-то тяжелее своего кубка с выпивкой. Быть может, твоя слава только слухами и является? Не ты ли их распускаешь? – спросила она, склонив голову к плечу, а после издевательски засмеялась, от того, как перекосилось лицо императора в бешенстве.

– Ты ответишь за свои слова! – пообещал он голосом, который впечатлил даже меня, но не странную женщину в балахоне.

– Так иди и попробуй заставить, – сказала она, резко оборвав смех.

Император отбросил в сторону кубок с вином, что держал в руках, поднялся во весь свой немалый рост, расправил могучие плечи, немногим уже, чем у своего пострадавшего фаворита, которого слуги спешно уносили с арены. Красуясь, либо же не желая терять времени на лестницу, мужчина спрыгнул со своей ложи и, ловко перевернувшись в воздухе и выхватив налету парные клинки, оказался недалеко от девчонки. Она иронично поаплодировала, показав маленькие ладошки и хрупкие запястья, что заставило императора лишь яростнее прищуриться. Я же пытался сообразить, чего девчонка добивается своим вызывающим поведением. Насколько бы сильна и ловка она ни была – если ее не убьет император, про кого ходила вполне правдивая молва, то это сделают многочисленные стражники, по одному лишь щелчку пальцев.

– Готовься молить о пощаде, – обступая девушку по кругу, произнес Люциус, поигрывая своим оружием.

– Я так не думаю, – коротко мотнула она головой, а в голосе послышалось снисхождение. – Предлагаю пари.

– Что?! – рявкнул мужчина, на секунду растерявшись.

– Пари, – любезно повторила она, пожав узкими плечиками. – Если я смогу тебя обезоружить за две минуты боя, ты выполняешь мое желание.

Мужчина глумливо засмеялся, и его поддержал почти весь стадион.

– А если у тебя не получится?

– Я открою свое лицо, – хохотнула она. – Как тебе условия?

Раздался взрыв хохота, который девушка спокойно переждала.

–Ну, так что? – поторопила она.

– Хорошо, девка, – кивнул император, виртуозно поиграв своим клинком, со свистом распарывающим воздух. – Если ты веришь, что это возможно, почему бы не испытать судьбу? Вот только твое лицо я увижу раньше, пока ты будешь подыхать.

– Так даже веселее, – беззаботно отозвалась она. – Приступим! – задорно произнесла девушка, а после неожиданно сорвалась с места, разогналась, направляясь прямо на острия клинков императора, но в последний момент упала на колени, пропустив смертоносное оружие над собой и затормозив за спиной противника.

Я нахмурился. Девчонка была нужна живой. Если это она, а я уверен, что именно она мне нужна, то ее смерть станет досадной неприятностью. Но, почувствовав интерес впервые за многие годы, не смог отказать себе в удовольствии. В конечном итоге, от ее смерти я только выиграю. Меньше хлопот с очередным «прыгуном». Все же, грех не убедиться в том, на что способна девчонка, после таких голословных заявлений. Либо она так хороша, как думает и победит, а значит, не умрет прежде, чем я доберусь до нее. Либо она зарвавшаяся пустышка, от которой толку будет мало. А значит, и о ее смерти переживать не стоит.

Оказавшись за спиной императора, гибкая фигура подпрыгнула, избегая подножки, сделала сальте и приземлилась на грудь мужчины. Не успел он достать ее клинком, как она, коротко ударив противника по уху, уже отпрыгнула в сторону. Приземлилась на песок, но уже в следующее мгновение поднырнула под рукой у императора и, повернувшись на одной ноге, ударила мужчину по лицу. Для такого, как Люциус, удар не был серьезным, но девушка не останавливалась. Она крутилась как заведенная, выбрасывая поочередно то руку, то ногу, не давая мужчине сконцентрироваться. Она мастерски уходила от ударов клинков, и вновь наносила свои.

Взревев, Люциус дернулся, взмахнув рукой и зацепив девчонку кулаком. Все зрители привстали с мест, стоило ей упасть. Из глубины капюшона потекла кровь, которую девчонка сплюнула на влажный песок и быстро поднялась. Но не успела. К ней уже приблизился император, ударив в грудь ногой, отчего она кубарем покатилась по арене. Она не предпринимала попыток подняться, теперь только уворачивалась и откатывалась от ударов ногами и сабель. Толпа бесновалась, скандируя имя своего правителя с требованием смерти девки. К тому моменту, фигура в балахоне получила еще несколько ударов и болезненно застонала, замерев на месте. Мужчина остановился над ней и занес клинок. Но уже в следующую секунду, девушка изловчилась, подпрыгнула, выбивая из рук мужчины один из клинков, а после пригнулась, избегая удара второй сабли, но лишь для того, чтобы запрыгнуть на мужчину, обвить его талию ногами и прижаться к губам императора в поцелуе, во вновь образовавшейся тишине.

Пораженный император замер, но уже через секунду, внезапно ответил на поцелуй, положив ладонь на затылок девушки, стаскивая капюшон и отрывая лимийку – представительницу вражеской страны с характерной белой шевелюрой и смуглым, скуластым лицом. Шокированный ропот пронесся по рядам, а на арену вышли стражники, пока император Идизии увлеченно целовался со своим врагом на глазах у тысяч своих подданных.

Я же недоверчиво прищурился, так как был готов увидеть кого угодно, но не представителя этого мира. По моим данным, у них нет тех способностей, что могли бы меня заинтересовать.

Пока я размышлял над тем, не ошибся ли я в своих суждениях, девушка открыла веки, блеснув неожиданно необычными глазами двух цветов: один насыщенно серого оттенка, а второй абсолютно черного. Она отстранилась и улыбнулась широкой окровавленной улыбкой, растягивая разбитые губы в восторженном оскале.

 – Я победила, – пропела она, обратив внимание обескураженного императора и всех зрителей на то, что второй его клинок был в ее руках. И сейчас его острие упиралось в ребра Люциуса. Я приготовился к тому, что она воспользуется случаем и убьет заклятого врага своего народа, но девушка медлила. – Что там насчет желания? – сверкнула она хитрой улыбкой, но уже через секунду падала на мокрый от крови песок, оглушенная мощным ударом одного из стражников императора.

Люциус тяжело вздохнул, рассматривая поразительно красивую девушку у своих ног. По логике вещей и своему обыкновению, он должен был отдать приказ убить. Но приказа не последовало. Вместо этого он отбросил стражника, что уже готовился лишить бессознательную девушку жизни, и с предупреждением посмотрел на остальных, отстраняя их от тела девчонки.

– Не сметь! – рявкнул он так, что содрогнулась земля. Самостоятельно опустился перед девушкой на землю и осторожно поднял почти невесомое тельце. Не говоря больше ни слова, он скрылся с арены с незнакомкой на руках.

Глава 2 Сетианна

Я чувствовала, как меня положили на что-то мягкое, и слышала взволнованный грубый голос:

– Лекаря сюда, немедленно! – выкрикнул император, а затем я ощутила прикосновение к моей голове. Сильные пальцы аккуратно ощупали внушительную шишку, провели пальцами по рассеченной коже, откуда продолжала сочиться кровь. Послышалось невнятное, недовольное ворчание, но после мою голову опустили на подушки, чтобы уже через мгновение пройтись грубыми кончиками пальцев по щеке и челюсти, немного царапая кожу. С большим трудом сдержала улыбку.

Решив закрепить успех, едва наморщила брови и тихо застонала. Мужчина ожидаемо напрягся и закричал подданным уже более резко:

– Где этот проклятый лекарь???

В ответ послышалось испуганное блеянье одного из стражников, от дрожи голоса, которого было невозможно хоть что-то разобрать. Незаметно усмехнувшись авторитету Люциуса, я мысленно поторопила мужчину. Если он и дальше так провозится над моей бессознательной тушкой, я и уснуть от скуки могу…

– Плевать я хотел на Вариса. Не сдохнет! Лучший лекарь мне необходим здесь! – разобрал император ответ своего стражника, а после рявкнул: – Привести немедленно!

Украдкой вздохнула. Контролировать тело становилось сложно. Еще немного и зевать начну.

Спустя пять минут меня все же осмотрел лекарь и заключил, что жить буду, но в сознание приду не скоро. Едва сдержала довольную улыбку. Папочка будет мной гордиться. В иллюзиях я заметно продвинулась. Мара обзавидуется.

Однако, несмотря на ожидания, после заверения лекаря, император решил остаться подле меня, что мне в корне не нравилось. Я чувствовала его присутствие, слышала его дыхание и ощущала пристальный, изучающий взгляд. С тоской поняла, что слегка перестаралась, привлекая его внимание, но так, в конечном итоге, даже лучше.

Зато как меня порадовал вежливый, заискивающий голос, что неожиданно послышался поблизости:

– Мой господин, то, что произошло на арене – возмутительно. Народ в растерянности и негодовании. Почему вы не убили эту грязную девку? Более того, почему она здесь, а не в подземелье?! – послышался писклявый, возмущенный голосок, дряхлого старика.

– Закрой свой рот! – послышалось в ответ натуральное рычание. – Я не обязан отчитываться о своих решениях.

– Не в случае с лимийкой! – возразил другой, более молодой голос. Вероятно, еще одного советника. – Подобное отношение к нашему врагу – недопустимо. Это идет в разрез с нашей политикой! Вы должны немедленно отправить ее в пыточную. Как только она придет в себя, мы узнаем всю информацию, что она сможет нам дать. А пока мы сообщим негодующему народу, что вы просто пожелали убить ее более изощренным образом, за оскорбление, что она вам нанесла…

Далее последовал хрип говорившего, а я почувствовала нечто вроде гордости за императора. Грозный мужик, мне такие нравятся. Их так забавно злить и выводить из себя…

– Вы забыли, кто здесь главный? – тихо и зловеще процедил император сквозь зубы, пока советник продолжал хрипеть. Послышался голос четвертого мужчины, который спокойно произнес:

– Мой господин, не стоит его убивать. Он вам еще пригодится. Сейчас найти обученного, толкового сенатора на его замену будет очень сложно. Сенат находится и так в довольно шатком положении.

Какое-то время хрип продолжался, но после послышался глухой удар большого тела об пол, а затем надрывный кашель. Я же с обидой подумала, что мужик испортил все веселье. Подумаешь, один никчемный сенатор! Империя бы не обеднела, а мне приятно. Не так часто в мою честь убивают зарвавшихся человечишек.

А так же с тоской поняла, насколько Люциус все же зависим. Нет в нем родной моему сердцу взбалмошности. За что его только считают безумным? Я вас умоляю! Котята и то агрессивнее. А тут на него всего одним разумным доводом повлияли. Фу!

Ну, да ладно, так даже интереснее.

– Что там с народом? – холодно спросил Люциус.

– Негодуют. Толпа в растерянности. Им нужна определенность, – отозвался самый спокойный. И в его голосе я почувствовала отголоски той самой тьмы, что грела мою душу. Скоро, совсем скоро, родной, мы с тобой встретимся при других обстоятельствах. – Думаю, самое правильное будет, если вы выйдете с речью и успокоите недовольных. Они вас послушают, мой император, – не жалея патоки в голосе, произнес мой любимчик. Образовалось напряженное молчание, а я ощутила сомнение, повисшее в воздухе. – Не беспокойтесь, ваше величество, мы позаботимся о ней, пока вы не вернетесь, – заверил все тот же идизиец.

– Хорошо, Демьян. Я тебе доверяю, – ответил император нехотя, а затем послышались тяжелые шаги, и более тихие, принадлежавшие последовавшему за своим императором советнику.

Я же с предвкушением ощущала как некий Демьян подошел, встал рядом со мной, молча изучая мою внешность. – Откуда ты здесь взялась-то? – озадаченно поинтересовался он у «спящей» меня и пошел на выход. – Убить, – отдал он приказ своим людям, чем ни капли меня не удивил. – Так, чтобы выглядело естественно, – добавил он, а затем удалился с чувством выполненного долга.

Скрипнув петлями, закрылась дверь, и двое стражников подошли с двух сторон к постели, на которой я лежала. Я почувствовала, как один из них вытащил подушку из под моей головы.

Резко распахнула глаза, более не видя смысла притворяться, отчего один из стражников, что уже подносил подушку к моему лицу, нервно дернулся. Второй от неожиданности замешкался, за что и поплатился. Согнула ногу и резко выпрямила, ударив пяткой прямо в лицо зазевавшегося мужчины. Тот взвыл и схватился за окровавленный свернутый нос. Второго, кто стоял ближе и выронил подушку из рук, удивила парой мощных ударов в пах. Вновь подтянула ногу и выхватила из штанины спрятанный кинжальчик. Встала с постели, ударила в шею того, что согнутым держался за промежность, выдернула оружие из артерии, увернулась от удара кривоносого стражника, поднырнула под его рукой, крутанулась вокруг своей оси, сделав еще один короткий колющий удар. В следующую секунду два мощных тела упали на пол, распространяя вокруг себя две лужи крови.

– Как конфетку отобрать, – усмехнулась я и тряхнула рукой, смахивая кровь со своего оружия. Подарок папы на мой десятый день рождения еще никогда не подводил. Спрятала кинжал на место, а после неторопливо осмотрелась. Негромко насвистывая, прошлась по спальне самого императора, чей декор напоминал одну сплошную оружейную. Серьезный мужик, увлеченный. Жаль только, опрометчивый, раз ввел меня в защищенный дворец, куда без приглашения ни один чужак не мог попасть. Однако Люциус сделал мне одолжение, потому мне ли сетовать на его импульсивность?

Экскурсия была недолгой. Решить, что взять на память, было не сложно. Наиболее дорогой сувенир хранился прямо напротив постели, стоя на постаменте. Если мне не изменяет память, этот трофей Люциус забрал у побежденного им предшественника. Думаю, достаточно дорогая сердцу вещь, чтобы посильнее оскорбить щепетильного императора.

Широко улыбнулась, приняв решение, и щелкнула пальцами. В то же мгновение памятный, украшенный драгоценностями и гравировкой меч исчез из этого Мира.

С первой частью плана я разобралась, осталось самое простое. С легким вздохом смежила веки. Так как меня самолично занесли в центр замка, мне не составило труда отыскать и хваленое подземелье. Будет чем заняться и всему сенату. Открыла глаза и уже в следующую секунду очутилась в темном, отвратно пахнущем сыростью, гнилью, а так же экскрементами подземелье.

Под ногами разбежались крысы, громко и пронзительно запищав, а я стала спускаться ниже по лестнице. Мне было необходимо спуститься еще глубже. Туда, где содержались наиболее значимые и опасные преступники, что ждали своей очереди на казнь, без права на шанс спасения. Но меня интересовал один единственный.

Не скрывая лица, я шла, насвистывая, и широко улыбнулась, когда мне навстречу вышли два озадаченных стражника. Предпринять что-либо, как и поднять крик я им не позволила. Еще слишком рано. Прыгнула вверх, упав на одного стражника, сжав точку на шее, а после резко выпрямилась, оттолкнув второго в стену. Обхватила его голову и ударила о шлифованные камни затылком.

Улыбнулась делу рук своих и продолжила путь, насвистывая навязчивую мелодию. Увижу Мару – прибью, певицу несчастную… уже который час мне эта мелодия покоя не дает, что за напасть?! Я на арене скакала, интригу наводила, а сама под нос напевала детскую мелодию. Позор на мою буйную головушку, если это кто-то услышал!

Наконец я оказалась на нужном уровне, где горел лишь один факел на весь длинный коридор с камерами. Дремлющий охранник не успел подняться со своего места, как вновь уснул, стоило мне прикоснуться к его шее. Очередное спасибо отцам. Мне была необходима та камера, что посередине. С сомнением посмотрела на массивную ключницу, на поясе грязного и дурно пахнущего охранника, а после подняла ладонь. Я сегодня щедрая. Вот только щелкнуть пальцами не успела.

– Что ты делаешь? – услышала я низкий голос, от которого впервые на моей памяти у меня поднялись волоски на руках.

Медленно обернулась и в полумраке заметила ненормально высокую и массивную мужскую фигуру, что занимала собой весь проход на лестницу. В голосе незнакомца я не слышала угрозы, лишь спокойное любопытство. Да и на стражника он не походил, как, впрочем, и на идизийца. Потому, стараясь скрыть свое удивление его поведением, широко улыбнулась и честно призналась:

– Я хочу их освободить, – ответила я, пожав плечами.

– Зачем тебе это? – очередной вопрос, а мужчина разглядывает меня, склонив голову на бок. Криво усмехнулась и спокойно стерпела осмотр.

– Это будет забавно. А тебе какая разница? Ты против?

– Да, – пришел мне короткий ответ. Многословным его не назовешь… Осторожно потянула носом, и с большим удивлением поняла, что от незнакомца не тянет никаким видом эмоций. Пусто. Словно он полностью лишен их.

– Почему? – выгнула я бровь, заинтересованно прищурившись.

– Это будет иметь последствия. Ты не понимаешь, кого хочешь выпустить на свободу.

– О нет, поверь, я, как раз, знаю, – заверила я, с энтузиазмом покивав.

– То есть, ты для этого разыграла весь этот спектакль на арене? Тебе было необходимо попасть во дворец?

– О, ты за мной наблюдал!!! – засмеялась я. – Польщена. И да, мне было необходимо попасть во дворец. Они очень негостеприимны и своими силами, увы, было не пробиться, – не стала я скрывать, посетовав на обитателей Идизийского дворца.

– Все только ради того, чтобы выпустить его?

– А почему бы и нет? – растянула я губы в широкой улыбке.

– Это разожжет новую, кровопролитную и долгую войну. Идизия погрязнет в крови. Наступит Хаос.

– Ну, я бы не была так категорична… – скривилась я, задумчиво прикусив губу.

– Это неизбежно. Ты не должна этого делать.

– Почему? Это весело. Зря я, что ли, головой рисковала? – обиделась я, сложив руки на груди.

– Я не могу тебе этого позволить. Ты пойдешь со мной.

– Я очень в этом сомневаюсь, – хохотнула я. – Смотри, – заговорщицки подмигнула я и подняла руку. Но уже в следующее мгновение была прижата большим телом к стене. – Ух ты! Родной, а ты кто такой? – восторженно поинтересовалась я, с искренним интересом.

– Тот, кто пришел за тобой. У меня на тебя заказ.

 – Серьезно?! – весело спросила я, пока мои запястья скручивали у меня за спиной. – Милый, не прижимайся так близко, я девушка порядочная, – заметила я с веселым возмущением и широко улыбнулась, когда мужчина повернул меня лицом к себе, нависая надо мной с высоты своего немаленького роста.

– Кто ты и что тебе нужно в этом Мире?

– Тебе лучше знать, – выразительно подняла я брови, глумливо хохотнув. – Это ты только что бахвалился, что тебе меня заказали. Кстати, я требую имена заказчиков. Почему они обо мне знают, а я о них – нет!  Возмутительная несправедливость, ты так не считаешь?

– Вскоре ты с ними познакомишься, – пообещал мужчина.

– Я не в настроении, голова не помыта, не причесана, в неподобающей одежде. Сам понимаешь, вид у меня совсем не для официальных встреч, – веселилась я. – Думаю, я откажусь, – пришла я к мнению. – Но ты можешь им передать, что я имею их в виду и не забуду, – великодушно добавила я, с некоторым сожалением отметив, что мужчина банально пропускает мои слова мимо ушей и ни капли не потерял самообладания. Все, что я от него чувствовала – лишь рутинная скука. Он банально не воспринимал меня всерьез. А вот это обидно!

– Лучше не сопротивляйся, – заметил он, прекратив крутить на моих руках узлы магическими веревками, подавляющими возможность прибегать к магии.

– А то что? – живо заинтересовалась я.

– Мне приказали доставить тебя живой. Но, не обязательно с целыми конечностями.

– Фу, как грубо, – возмутилась я с видом благовоспитанной девицы. – А с виду такой культурный мужчина! – посетовала я.

– Заткнись, – просто приказал он, даже не поднимая взгляда на мое лицо.

– А вот с этим проблематично, родной, – вздохнула я с сожалением. – Я-то заткнусь, а вот что ты будешь делать с остальными?

– О ком ты? – нахмурил великан густые темные брови.

– О них, – указала я головой в сторону камер, подняла руки, демонстративно сожгла веревку на запястьях и щелкнула пальцами. Все камеры открылись синхронно, и через две секунды послышался громкий топот заключенных, к которым я стояла спиной. Задорно улыбнулась ошарашенному мужчине и переместилась как раз в тот момент, как он прыгнул на меня.

Вышла я уже в Тартаре, который обнял меня ласковым ветерком, словно приветствуя. Улыбнулась, умиротворено вздохнула, набирая полные легкие горячего, соленого воздуха и, насвистывая неизменный на сегодня мотивчик, подошла к зеркалу.

В последний раз окинула взглядом отражение беловолосой принцессы Лимии, а через секунду уже улыбалась себе своей собственной улыбкой. Место белых, коротких волос, заняла густая, черная грива, немного спутанных локонов, что рассыпалась по спине и плечам. Смуглый оттенок кожи сменился на родной бледный. Девушка в отражении стала ниже на полголовы, и еще уже в плечах. А рваную хламиду сменило помятое, узкое платье из дорогого бархата. Лишь разноцветные глаза остались неизменны. Когда-нибудь я овладею иллюзией достаточно, чтобы скрывать и их. Полюбовавшись на свое настоящее отражение, не заметила как всегда тихих шагов сестры:

– Она была симпатичная, – заметила Мара, скучающим голосом. – Очередное приключение?

– Может быть, – не стала я отрицать и искренне улыбнулась сестре, повернувшись к моей золотоволосой близняшке, что, по заверениям мамы, была похожа на настоящего ангела. – Точно! Секундочку, – вспомнила я один момент и щелкнула пальцами, отправляя сегодняшний трофей одной коронованной лимийке. Уверена, она по достоинству оценит подобное оружие, когда обнаружит его в своей оружейной.

– Раны есть? – по-деловому уточнила Мара, не торопясь отвечать на мой оскал.

– По голове приложили, – капризно надула я губы, решив наябедничать.

– Ну да, конечно, все злые, одна ты хорошая, – проворчала она, строго посмотрев на меня – Ладно, горе ты наше, – вздохнула сестрица. – Идем, посмотрю, что с твоей буйной головушкой можно сделать.

– Чур, не бить, – сразу же предупредила я, лукаво улыбаясь. На этот раз сестра блеснула хитрым взглядом и, скривив красивые губы, произнесла:

– Если только в качестве терапии. Быть может, остатки мозгов встанут на место, и ты прекратишь все эти игры.

– Сомневаюсь, что поможет, – покаялась я.

– Я тоже, – согласилась сестра, а после протянула мне руку и указала головой в сторону. – Идем, подлечу тебя, а ты мне все расскажешь. Какой мир ты разрушила на этот раз?

– Эй, – возмутилась я. – Ничего я не разрушала! – оскорбилась я до глубины души, но под взглядом сестры сдулась. – Если только чуть-чуть.

– Об этом и расскажешь, – великодушно кивнула она, а после, сжав мою ладонь, повела меня прочь от зеркала.

Глава 3 Драген

Четыре безрезультатные попытки поймать девчонку. Четыре!!!! И каждый раз мерзавка сбегала. После истории с лимийкой, которой пришлось держать ответ за найденный у нее трофейный меч Люциуса, «прыгунья» появлялась еще в трех Мирах. Теперь-то, после того, как наведался к настоящей принцессе Лимии, я знаю, что девка умеет менять личины. А вот тот же Люциус, который пришел требовать ответа за нанесенный беглецами ущерб, не поверил. Как следствие – нападение на Лимию.

Второй раз я ощутил ее перемещение уже в другой мир. Там она притворялась любовницей одного знатного вельможи, прежде чем отравить его, подставив другую семью. Итог – объявление вечной кровной между двумя родами.

В другом мире стащила артефакт – залог мира двух народов. Последствия – объявление войны.

В четвертом – разрушила плотину. Потоком снесло два враждующих поселения. Каким-то чудом, никто не пострадал, так как за день до этого, некто предупредил жителей, что плотина стала подтекать, и убедил, что необходимо переждать на возвышенности.

Каждый раз я ее находил. Каждый раз она была в чужом обличие. Единственная неизменная черта – разные глаза. И каждый раз я не успевал ей помешать. Эта разноглазая чертовка обводила всех вокруг пальца и ускользала от меня, нахально делая ручкой.

Я терялся в догадках относительно ее происхождения. На нее не действовал ни одни из моих артефактов, или магических силков. Она играючи выбиралась из любой ловушки, словно знала о них. Никогда прежде я еще не встречал подобной ей. И мне были нужны ответы.

За ними я и отправился.

Переместился в новый мир и лениво осмотрел снежную пустыню. Что раскинулась на много миль вперед, до самого горизонта со свинцовым небом. Лишь ледяной ветер гулял по этим просторам, разнося снежную пыль. Так было на первый взгляд.

Произнес заклинание и передо мной стал проявляться каменный, покрытый льдом и инеем замок. С неприязнью осмотрел строение, словно высеченное изо льда, недовольно дернул щекой и нехотя шагнул в сторону высоких, кованных дверей с ледяными наростами. Каким-то чудом они отворились передо мной, впуская в неуютное, мрачное нутро. Стоило перешагнуть порог, как со скрипом и хрустом льда, двери закрылись за спиной, отрезая от снежной пустыни.

Выдохнул, выпуская пар изо рта, и пошел вперед, где виднелся тусклый свет. Добравшись до  знакомого пустынного зала без каких либо украшений, кроме неизменных узоров инея, вышел на середину и замер. Благо, невидимый хозяин не заставил себя ждать:

– Ты привел ее ко мне? – прошелестел возле меня ветер, перенося свистящий голос.

– Еще нет. Я не знал, на что способна девчонка.

– Долго, – послышалось недовольство.

– Я стараюсь, но она неподвержена ни одному из моих силков. Я не встречал таких, как она.

– Приведи ее ко мне! – громким  эхом отдалось под ледяными сводами, стряхивая изморозь на пол.

– Я как раз об этом, – спокойно кивнул я. – Мне нужно больше информации о ней. Она где-то прячется. Как только она появляется в знакомых мне Мирах, я ее чую. Но после девчонка куда-то исчезает. Я теряю ее запах и нить между Мирами.

– Неприступная крепость. Неподвластна никому из живущих, – нехотя поделились со мной информацией. Впрочем, понятнее не стало.

– Как я должен ее найти, в таком случае?

– Она вернется. Она всегда должна возвращаться.  Достань мне ее вещь, и я создам то, что поможет ее схватить.

– Хорошо, – кивнул я, наблюдая за потоками воздуха, что разносили снежинки по помещению. – Это не все. Я хочу знать кто она.

– Нет, – пришло мне в ответ. – Она мне нужна. Приведи ее, и я дам тебе то, чего ты так жаждешь.

Поджал губы от напоминания о награде и коротко кивнул, поворачиваясь к выходу.

– Приведи ее мне… – уже на выходе гулко донеслось из каменного нутра замка, прежде чем за мной сомкнулись двери, пряча его от любых глаз и ушей.

***

Очутившись на темных улицах мощеных брусчаткой, вдохнул тухлый, влажный воздух, с примесью табака, алкоголя и мочи. Поморщился. Ненавижу этот мир. По узкой улочке проехала повозка, заставив уступить дорогу, прижавшись к влажной, плесневелой стене четырехэтажного дома. В нескольких метрах от меня на втором этаже открылось окно, из которого показалась рука с ночным горшком. Уже в следующее мгновение содержимое горшка полетело на головы несчастных, что не успели вовремя увернуться.

Отвратительное время, отвратительный Мир и его обитатели. Идеальное место для той, кто несет с собой разруху и войны. Только, здесь в ее услугах, кажется, не нуждаются.

Сделал шаг назад и избежал столкновения с больным, надрывно кашляющим мужчиной. Судя по кашлю и красноватой пене в уголках губ – чахотка. Запущенная.

Отступил в тень, повернул на пальце кольцо, и через секунду был одет соответственно этому Миру. Покрутил в руке трость, поправил на голове шляпу и великодушно заключил, что мода тут, по крайней мере, удовлетворительная.

Потянул воздух носом и, среди вони, уловил знакомый аромат Силы. Он, как и разные глаза девчонки, ни за что бы не позволил мне обмануться. Она может виртуозно менять свою внешность, запах тела, голос, но ее Сила – это то, что никогда не изменится.

Запах вел меня по улице куда-то вглубь города. Чем дольше шел, тем меньше на пути попадались спящие на земле пьяницы, попрошайки, вульгарные девицы в откровенных платьях. А также исчезал запах гнили. Не пропал окончательно, но дышать становилось проще.

Этот запах привел меня в один из местных ресторанов. Сегодня там выступала какая-то певичка, о чем свидетельствовала вывеска на улице. Судя по очереди желающих попасть в заведение – певичка популярная. Не слушая возмущение очереди, подошел к распорядителю.

– Мне нужно войти, – произнес я, посмотрев в лицо человека. Тот собрался было возразить, но запнулся под моим взглядом и нервно кивнул. Улыбнулся и прошел мимо него, оказавшись в просторном, но переполненном зале. Все столики были сориентированы по направлению к освещенной, пока еще пустой сцене. Я окинул взглядом присутствующих. Поняв, что выискивать в толпе уже виденную мной личину было глупо, прикрыл глаза и втянул душный воздух, наполненный различными духами и запахом табака. Еле сдержался, чтобы не чихнуть, но после сконцентрировался и вдохнул еще раз. Ее аромат с трудом, но улавливался. Слишком слабый, чтобы принадлежать кому-то из присутствующих в этом зале. Но определенно в этом здании. Где?

Влекомый тонким ароматом, я отправился в служебные помещения. Ожидал, что меня остановят, но персонал не обращал на меня внимания, занятый своим делом. Прошел дальше. Запах вывел меня к двери, ведущей на нижний этаж. И вот там меня поджидал сюрприз в лице массивного охранника.

– Пароль, – потребовал он, когда я подошел к нему.

– Я его не знаю, – честно признался я.

– Тогда вали отсюда, – грозно произнес он.

– Мне нужно попасть за эту дверь, – возразил я спокойно.

– Ну, можешь попробовать, – криво улыбнулся он в пугающем оскале. Точнее, он так думал. Молча, посмотрел в его глаза, и мужчина отступил, моментально побледнев. – Ты кто такой?

– Уверен, что хочешь это знать? – спросил я с улыбкой, блеснув клыками. – Проваливай, если хочешь жить, – указал я ему на выход. На удивление мужик попался понятливый. Без лишних вопросов кивнул, а после сноровисто скрылся из кухни. Я же беспрепятственно открыл дверь и шагнул на крутую лестницу, ведущую в подвал.

Нижний этаж оказался темным, холодным и сырым. Тусклый свет лишь давал слабый ориентир в темноте подземелья, но свет мне был не нужен. Шагая по гулким коридорам, я все отчетливее ощущал ее запах. Вскоре послышались и голоса. Уже понимая, что ничего хорошего не увижу, я вдруг решил подглядеть. Оставаясь в тени, выглянул из-за угла и посмотрел на просторное, хорошо освещенное помещение.

На стоящих по кругу стульях сидели мужчины и две женщины в дорогих платьях разных возрастов, разной внешности, но без сомнений все аристократы. Они курили, пили и смеялись, наблюдая за тем, что происходит внутри круга. А там палач избивает кнутом женское обнаженное тело, повешенное к крюку на потолке за связанные руки. Мужчины возбужденно следили за методичными ударами, вздрагивая от каждого короткого крика несчастной жертвы. Они подавались вперед, чтобы не упустить ни одного момента агонии девушки, не боясь испачкаться в каплях крови, что слетали с конца кнута в руках жестокого палача. Женщины облизывали накрашенные губы, жадно взирая на экзекуцию. Они упивались болью несчастной девушки, даже не помышляя о том, чтобы прекратить эту пытку. В одной из них я узнал ту самую певицу, чей портрет висел на входе в ресторан. Значит, после показательной пытки, она, как ни в чем ни бывало, поднимется развлекать публику самостоятельно. Как иронично.

Но вдруг…

Когда я уже подумал вмешаться, забыв даже про свой заказ, из темного угла вышла женская фигура, заставив всех зрителей вздрогнуть, а палача остановить процедуру, опустив кнут.  Все дело в том, что вышел двойник певицы, в том же платье, с той же прической. Отличие было лишь в цвете глаз, а так же в непозволительно широкой улыбке на грани безумия.

Послышался испуганный женский визг и ругательства мужчин. Некоторые выставили в сторону двойника руки с пистолетами, но один взмах ладошкой, и невидимая волна выбила все оружие из их рук. Женщины спрятались за спинами своих кавалеров, трясясь, словно в лихорадке, по мере приближения так испугавшей их девушки. Палач выронил свое оружие и отступил.

Первая попытка побега, и помещение отделяет стена огня, отрезая пути отступления. Женщины зарыдали, умоляя своих мужчин что-то предпринять. Те в растерянности и ужасе лишь роптали.

Двойник, в перекрестье испуганных взглядов, подошла к истерзанной девушке и провела рукой по ее окровавленной спине. Девушка вскрикнула, закатила глаза с тяжелым выдохом и опустила голову. Со стороны выглядело, словно двойник убила несчастную, но я слышал спокойное сердцебиение уснувшей жертвы.

– Вы тоже любители посмотреть? – раздался высокий голос страшного двойника, с прекрасным, молодым лицом. Голос был живым и прекрасным. Если оригинал обладает таким же, я понимаю, почему она пользуется популярностью.

Естественно, девушке никто не ответил.

– Я тоже люблю, – заметила она с улыбкой, наслаждаясь паникой и страхом бывших зрителей. – Вот только в вашем варианте было что-то не так. Не было масштаба, размаха, – увлеченно воскликнула она, не обращая внимания на мольбы отпустить. – Я покажу вам, что такое настоящее зрелище, – пообещала она, зловеще оскалившись, а затем подвал наполнил звук бегущих шагов, множества людей и лай собак. Через секунду стена огня погасла, а двойник, послав последнюю безумную улыбку запуганной толпе, скрылась в тени.

– Именем Ее Величества Королевы, всем оставаться на месте! – услышал я и усмехнулся. Теперь и мне здесь делать нечего.

Потому переместился на улицу, где сновала взволнованная толпа.

– Не могу сказать, что я скучала по тебе, милый, – раздалось у меня за спиной. Развернулся и с улыбкой посмотрел в лицо незнакомой девушки средней внешности, среднего достатка, зато с удивительными разноцветными глазами.

– Как же ты выглядишь на самом деле?

– Порой я и сама забываю, – улыбнулась она. – Зато ты всегда неизменен, – заметила девчонка, грубоватым голосом, соответствующим внешности. – Только тряпки меняются. Тебе к лицу, – окинула она меня оценивающим взглядом.

– Что ты сделала на этот раз?

– Ты все видел, – пожала она плечами. – Прикинулась этой визгливой девкой, а после со сцены, во всеуслышание призналась в том, что происходит под этим залом. В доказательство привела предыдущую жертву, с прошлого сеанса показательных пыток. Мне поверили и вызвали блюстителей правопорядка.

– Зачем тебе это? – нахмурился я.

– Сегодня там собрались представители множества очень влиятельных семейств. А в подпольной пыточной прямо в центре города и вовсе оказались самые сливки общества. Прочитав об этой новости, что подумает народ, как считаешь? Грязные увлечения аристократии и пытки над простыми людьми прямо в самом дорогом ресторане столицы.

– Возмущение?

– Бери выше, бешенство! – воскликнула она, засмеявшись. – Любовница самого сенатора при сотнях свидетелей призналась в злодеяниях, творимых ими на протяжении долгого времени, не скупясь на подробности. Поверь, этого не стерпят. Свидетелей слишком много, чтобы спустить ситуацию на тормозах. Последуют протесты, забастовки, погромы... Негодующий народ выйдет на улицы и потребует свержения подобной власти. Начнется Хаос!

– Это то, что тебе необходимо? – мрачно уточнил я, вспомнив, с кем имею дело. – Ты этого добивалась?

 – А ты еще сомневаешься?! – выгнула она бровь.

– Ты еще худшее чудовище, чем те, кого ты сдала, – холодно, с омерзением произнес я. Чего я не ожидал, так это того, что девчонка дернется, а в глазах ее полыхнет обида.

– Была рада поболтать, милый, – холодно сказала она, а я вдруг понял, что ее холодность задела меня. – Надеюсь, тебе это вскоре надоест, и ты оставишь меня в покое. В противном случае, я буду вынуждена принять меры. Наша следующая встреча будет для тебя последней, не сомневайся.

– Боюсь, это невозможно.

– Ах, ну да. У тебя же заказ, – криво улыбнулась она. – Все еще не готов поделиться личностью заказчика? Быть может, я бы с ним договорилась.

– Я могу организовать встречу, – кивнул я с готовностью и протянул руку. – Прямо сейчас.

– Милый, я хочу встретиться на своих условиях, – снисходительным тоном заметила она и стала отворачиваться от меня. – Так что, пожалуй, откажусь от твоего щедрого предложения. Бывай!

Резким выпадом смог поймать девчонку за руку, но она дернулась, оставив в моей кусок ткани от рубашки. Сверкнув на меня злым взглядом, она просто растворилась в воздухе, пропадая из этого Мира, а я с улыбкой смотрел, как на моей ладони кусок из простой, хлопковой ткани на глазах превращается в дорогой черный бархат, пропитанный запахом не только ее Силы, но и тела.

– Попалась, – жестко усмехнулся я.

Глава 4 Сетианна

– Как у вас дела, девочки? – задала мама вопрос прямо посреди обеда, что заставило меня напрячься. – Давненько мы с вами не разговаривали, – заметила красивая эльфийка с экзотичной внешностью, отложив столовые приборы и посмотрев на нас с сестрой по очереди. Отцы, что сидели по обе стороны от мамы озадаченно переглянулись. – Морана, – обратилась она к моей близняшке, что заставило меня невольно выдохнуть. – Как проходит твое обучение у Микаэля? Я слышала о твоих успехах. Он отзывается о тебе, как о способной ученице.

– Спасибо, мама, все хорошо.

– Тебе нравится это занятие? – чуть помедлив, уточнила светлоэльфийская королева с сомнением на лице.

– Да, конечно, – спокойно отозвалась сестрица, которая всегда грешила скупостью на выражение эмоций. Моя полная противоположность. – Почему должно быть иначе? – поинтересовалась Мара.

– Даже не знаю… – нервно улыбнулась мама. – Я была однажды на вашем уроке…

– Зрелище неприятное, согласна, – степенно кивнула сестра, сохраняя похвальное хладнокровие. – Но только пока не привыкнешь, – позволила Мара себе слабо улыбнуться. – Мне жаль, что ты застала именно вскрытие умершего, но не все мое обучение заключается лишь во вскрытии трупов, – заверила золотоволосая эльфийка.

– Тебя не пугает это? – нерешительно спросила мама.

– Малышка, давай не будем начинать, – строго позвал папа Кристофер, предупреждающе посмотрев на супругу. – В увлечении Мораны целительскому искусству нет ничего странного. Изучение трупов – лишь один из этапов обучения.

– А что такого? – возмутилась мама, покосившись на одного из своих мужей. – Просто я полагаю, что копанию в чужих кишках может быть достойная замена…

– Мама, – произнесла сестрица, посмотрев на матушку. – Поверь, я знаю, как ты беспокоишься относительно моих… способностей. Но, позволь заверить, нет никаких причин для переживаний. Я сознательно обучаюсь целительству, но лишь для того, чтобы спасать жизни других, а не из-за болезненного желания копаться в телах умерших эльфов.

– Солнышко, это совсем не так, – с чувством заверила мама. – Я переживаю за вас с сестрой…

– То есть, ты не боишься, что ее Сила возьмет верх над разумом и она станет похожа на нашего деда? – решила я встрять, ощущая негодование сестры. Зная, как редко, но с размахом она позволяет себе потерю самообладания, вмешаться было необходимо. Иначе сестрица способна учинить нечто похлеще моего. В гнетущей тишине послышались ироничные аплодисменты:

– Вот это я понимаю – вопрос не в бровь, а в глаз! Молодец, Плюшка, все точно так, как я тебя учил! – раздался насмешливый голос сбоку и в столовую вошел папа Эрис, как всегда с широкой улыбкой на лице. А меня вновь передернуло от этого гадкого прозвища. Ну, сколько можно?! Почему Морана у нас  Солнышко, а я – Плюшка! Что за несправедливость???

– Эрис! – возмутилась мама, грозно прищурившись на вновь прибывшего отца.

– Душечка, – в свою очередь кивнул Эрис, быстро подошел к маме и крепко поцеловал в возмущенно надутые губы. – Я тоже соскучился, но не стоит так восторгаться моим скромным появлением.

– Наш Псих в своем репертуаре, – вздохнул Кристофэр.

– Поганка, я все слышу, – ни капли не обидевшись, отозвался Эрис. Мы с сестрой и папой Киртаном переглянулись и обменялись усмешками. – Так, Душа моя, Солнышко, Плюшка, Поганка и Полосатый, – указывая на каждого пальцем, осмотрел обедающих Эрис, остановившись на папе Киртане. Старое прозвище все еще сохранилось за нашим полукровкой, несмотря на то, что Мара много лет назад лишила отца всех его страшных шрамов. Собственно, с этой невинной детской непосредственности и началась ее тяга к целительству, когда семилетняя Мара подошла к отцу, дотронулась до его лица, а затем сообщив: «Шрамы тебе не идут, папочка», просто стерла с его лица все старые отметины, при молчаливом изумлением всех присутствующих родителей. После наше Солнышко поцеловала излеченного отца в щеку безупречно прекрасного лица и пошла гулять, как ни в чем не бывало. – Так, а где Копченый? – уперев руки в бока, спросил папа.

– Он с Бальтазаром отправился по делам, – отозвался Киртан, послав своему побратиму и лучшему другу улыбку. Они часто ссорились, в основном показательно, но я прекрасно знала, что несмотря ни на что, они испытывают друг к другу большую симпатию. Собственно, как  и Крис с папой Эльтаром. Они являются ярким примером того, что противоположности притягиваются.

– Отлично! – хлопнул Эрис в ладоши и широко улыбнулся, садясь на свободное место. – Значит, могу спокойно сваливать всю вину на него. А в чем, собственно, дело? – накладывая себе в тарелку горячее и много мяса, уточнил новоприбывший.

– А дело в том, папа, что мама боится за наши души. По ее мнению, мы с Марой должны непременно превратиться в монстров, – усмехнулась я. – Я в бабку, а Морана в деда.

– Да, родственнички у меня не очень, – согласился отец, не отвлекаясь от еды. – Ну не всем же может так повести, как вам со мной! – с улыбкой посмотрел папа на нас с Марой, вызывая ответную улыбку.

– Эрис, может, прекратишь паясничать? – устало вздохнула мама. – Дело касается наших дочерей.

– А, ну это совсем другое дело! – воскликнул он, проглотил еду, запил вином, а после скроил внимательную моську. – Я весь во внимании, – заверил он, чем вызвал скрип зубов матери. Порой я не понимаю, как они уживаются. Вероятно, опять тот же принцип противоположностей. Но факт остается фактом, мама искренне и горячо любит всех четверых своих мужей, а в нас с сестрой души не чает. Только этот факт успокаивает и объясняет ее гиперопеку. Жаль, что у нас с мамой такие разные взгляды на жизнь.

– Кто бы знал, как я хочу тебя сейчас убить… – с несчастным видом вздохнула мама, закатив глаза.

– Оу, мама, я знаю, – заметила я, явственно ощущая бешенство матери.

– Шутки шутками, но ты, папа, реально рискуешь, – подхватила Мара, взглянув на Эриса. И вот ее уверенный тон уже убедил всех в том, что более маму лучше не бесить. Последствия могут быть страшными. Все отцы побледнели.

– Вот об этом я и говорю, – покивала маман. – Одна с энтузиазмом в трупах ковыряется, а вторая провоцирует войны на досуге! И после этого вы имеете наглость делать вид, что ничего не замечаете?! – с возмущением воззрилась мама на своих супругов.

– Как интересно, – протянула я, прищурившись. – И откуда же у тебя, мамочка, подобная информация? – посмотрела я на сестрицу.

– Я тут ни при чем, – невозмутимо пожала она плечами.

– Мара ничего мне не говорила. Твоя сестра, Сети, по-прежнему покрывает все твои шалости. Ничего не изменилось с детства.

– Тогда с чего ты решила, что я развязываю войны?

– Потому что ты упускаешь один важный нюанс, дорогая моя, – криво усмехнулась мама, полыхнув изумительно фиолетовыми глазами, которым я всегда завидовала. – Тартар пока что принадлежит не тебе одной, – широко улыбнулась она, а я досадливо поморщилась. – Что можешь сказать в свое оправдание?

Я лишь упрямо поджала губы.

– Молчишь? – язвительно уточнила она, сложив руки на груди.

– А толку оправдываться? Ты для себя все уже решила мама. Я не желаю в этом участвовать, – произнесла я и поднялась со своего места. – Спасибо за обед. Я сыта по горло! – а после пошла на выход из столовой.

– Я тебя не отпускала! – грозно крикнула мама мне в спину, но вмешался Кирт:

– Ангел, не нужно, – спокойно, но с нажимом обратился он к жене. – Вы обе наговорили достаточно, – заключил он.

Я же не сдержалась и, зайдя за дверь, прислонилась к полотну и прислушалась.

– Ты тоже злишься на меня, Мара? – тихо, даже подавленно спросила мама, а из столовой потянуло тоской, от которой я с сожалением нахмурилась. Мамину тоску, почему-то, всегда было очень сложно переносить.

– Нет, – отозвалась сестрица негромко. – Не скажу, что я в восторге от твоего мнения, но я понимаю твои мотивы. Ты боишься за нас.

– Конечно, я боюсь! – взорвалась мама, откинувшись на спинку кресла и отбросив салфетку в сторону. Она сложила руки на своей груди. – Боюсь с того момента, как только узнала о том, что вы с Сети унаследовали такие огромные Силы! – уже тише произнесла мама.

– Ангел, – попытался вмешаться Киртан, но мама не обратила на него внимания.

– Я боюсь за вас, – честно произнесла и вздохнула мама, а в чувствах Мары я заметила проскользнувшую вину. Как и в своих чувствах. – Мне страшно. Но я стараюсь бороться со своими страхами. И я верю в вас. Но я по себе знаю, что большая Сила влечет за собой большую ответственность. А так же знаю, какие мучения эта ответственность может приносить. В такие моменты всегда хочется избавиться от этой боли. И единственным выходом кажется – сдаться, – смотря в стол, тихо призналась мама. –  Простите меня. Я не справедлива к вам. Продолжаю судить по своему опыту, забывая, что вы – не я, и гораздо сильнее, чем любой, кого я знала.

– Нам не за что тебя прощать, мам, – искренне заметила Мара. – И Сети тоже это понимает, не сомневайся.

Послышался звук отодвигаемой мебели, тихая, почти бесшумная походка сестры, а затем из столовой полилась нежность. А я знала, что мама и сестра сейчас крепко обнялись, а папы смотрят на это с умилением.

– Спасибо, – в ответ всхлипнула мама, отчего у меня защемило в груди. – Я постараюсь доверять вам и помнить, что вы гораздо лучше меня. Пожалуй, мне нужно поговорить с Сети и извиниться, – вздохнула мама.

– Тебе лучше не ходить сейчас к ней, душа моя, – послышался голос Эриса. – Я с ней поговорю.

– Ни за что! – категорично заявила мама. – После твоего последнего разговора с ней, она и начала сбегать и рушить другие миры!

– Я хотел помочь! И помог! – зло возмутился Эрис. – Девочка отвлеклась от своей боли.

– Отвлеклась? Ценой нескольких воин? – в свою очередь холодно поинтересовался Кристофер.

– А ты, Поганка, вообще не лезь! Сам не лучше! Кто с раннего детства обучил дочерей всем видам магии??? Да мы по твоей вине не то, что дворца чуть, было, не лишились, так еще и дочери как рисковали! А стараниями Копченого мы детей днями искали после невинных пряток! Кто научил их иллюзиям?!

– Я виноват, что их Сила пробудилась так рано??? – рявкнул светлоэльфиский папа. – Лучше бы «спасибо» сказал, Психованный, за то, что я усмирил их магию!

– Достаточно, – как всегда холодно и спокойно произнес Киртан. – Я с ней поговорю, – подвел он итог, а я приняла за благо скрыться с места подслушивания.

Спустя пятнадцать минут папа зашел в мою комнату, предварительно деликатно постучав.

– Сети, позволишь?

– Конечно, да, пап, – слабо улыбнулась я.

– Подслушивала? – блеснул он хитрыми, серыми глазами.

– Конечно, – не стала я скрывать и смущенно улыбнулась.

– Умница, – хохотнул он, а после сел рядом со мной на кушетку и обнял за плечи. – Ты ведь не сердишься на маму?

– Нет, – покачала я головой на плече у отца, греясь в его крепких объятьях.

– Ты можешь поделиться со мной всем, – произнес он и поцеловал меня в висок, отчего я блаженно улыбнулась. – Я, конечно, не Эрис, и божественной Силой никогда не обладал, но, быть может, и я сгожусь для какого-нибудь совета.

– Я боюсь, – всхлипнула я и закусила губу.

– Чего?

– Того, что мама может оказаться права. Порой мне кажется, что я схожу с ума, –  пожаловалась я. Я с трудом отличаю свои мысли от чужих голосов.

– Ты слышишь молитвы? – обнял меня папа крепче, даря тепло и защиту. А я лишь согласно кивнула головой.

– Я не могу это контролировать, –  всхлипнула я. – Они настигают в самые неожиданные моменты. Я ничего не могу с собой поделать. Это сильнее меня.

– Сейчас ты тоже их слышишь?

– Нет, –  вздохнула я. – Заглушить их на какое-то время помогает…

– Хаос? – подсказал папа, когда я не могла подобрать слово.

– Не совсем, – натянуто улыбнулась я. – Мне хочется думать, что это начало порядка, – протянула я тоскливо. – Когда зов становится невыносимым, меня словно что-то тянет. Тартар выбрасывает меня в самый громкий мир. Сначала я не понимала, что от меня требуется. После, Эрис объяснил, – улыбнулась я искренне. – Не злитесь на него. Он хотел как лучше и действительно помог мне. А я, в свою очередь, этим мирам. Во всяком случае, мне хочется так думать.

– Я верю, что ты поступаешь правильно.

– Правда? – с надеждой вскинула я голову, чтобы заглянуть в лицо отца.

– Конечно, –  уверенно кивнул отец с мягкой улыбкой на губах. – Ты ведь моя дочь. Я верю, что вы с Марой никогда не станете монстрами. Вы на это не способны.

– Спасибо, папа. Ты меня успокоил.

– Сколько у тебя есть времени до следующего приступа?

– Вначале был месяц, затем две недели, неделя, в последний раз, мне пришлось отправляться в новый мир уже через четыре дня, – печально вздохнув, призналась я. – Сила растет, я это знаю. Но я не могу ей овладеть.

– Можешь, – мягко заметил папа.

– Ты про то, что сказала тетя Айне? – мрачно уточнила я. Отец еле заметно кивнул. – Нет! – резко выкрикнула я. – Я не хочу этого!

– Это может помочь.

– Для этого мне нужен любимый. Теперь для меня это не актуально.

– Поверь, Сети, я тоже не желаю, чтобы это у тебя произошло не по любви. Ни я, ни кто-либо другой в нашей семье этого не хочет ни для тебя, ни для Мары. Но ты ведь понимаешь, что рано или поздно, у нас не останется выхода. Ты же не можешь страдать по своей первой любви бесконечно? Быть может, тебе необходимо, наконец, забыть Дерека и жить дальше? Знакомиться с другими молодыми людьми, общаться, завести друга. А там, глядишь, ты и полюбишь вновь, и все проблемы разрешатся сами собой. За Мару опасений нет – у нее есть Тайлан. Но твое затворничество и прыжки по другим мирам ничего не дадут. Тем более, с печальной регулярностью, они перестают помогать.

– Ты забыл, папа? – холодно уточнила я. – Айне сообщила дополнительное условие. Мои чувства к избраннику не так важны, как его магический потенциал. Есть вероятность, что я банально убью мужчину. Это я отказалась от Дерека, а не он от меня, – вздохнув, впервые призналась я. – Это из-за меня он уехал в темное королевство. Это я толкнула его в объятия темноэльфийской принцессы. Фактически, это я способствовала тому, что он вскоре женится.

Отец помолчал, я раздраженно поджала губы:

– Знал? – мрачно уточнила я. Кирт только виновато улыбнулся. Можно подумать, могло быть иначе. – Кто еще? – и вновь молчание. – Да вы издеваетесь! – возмутилась я.

– Несмотря на все, что ты произнесла сейчас, ты по-прежнему любишь его. И это мучит тебя, – заметил отец.

– Спасибо за очевидное умозаключение, – проворчала я.

– Быть может, в этом и проблема, – вздохнул отец, игнорируя мой сарказм. – Тоска по этому полукровке разъедает тебя. Тебе нужно отвлечься, а там, глядишь, найдется выход.

– Да, – покивала я и усмехнулась. – И Эрис как раз указал мне на достаточно эффективное отвлечение.

– Это приносит тебе радость?

– Это захватывает, – честно призналась я. – Но истинное наслаждение приходит тогда, когда задуманное приходит к логическому результату, – улыбнулась я, вновь прижимаясь к широкой груди отца. – Это потрясающее ощущение, когда наступает порядок. Мир затихает и словно в благодарность насыщает меня энергией. Так много энергии, она пьянит. Но не так, как чувство того, что я справилась и смогла помочь.

– Тогда продолжай,

– Ты серьезно?

– Конечно. Если это приносит тебе покой, а миры продолжают не только жить, но и возрождаться во что-то новое и улучшенное, то я не вижу причин тебе останавливаться.

– А мама? – с сомнением уточнила я.

– Маму мы с твоими отцами возьмем на себя, – пообещал папа и задорно улыбнулся, а я счастливо взвизгнула, крепко обняв его за шею.

– Как я рада, что ты всегда понимаешь.

– Кто-то же должен в нашей безумной семейке, – хохотнул он. – Иначе она бы резко сокращалась в поголовье.

– Это верно, – засмеялась я.

– Это все, что печалит тебя? – спросил отец с улыбкой. А я украдкой прикусила губу, раздумывая о своем странном преследователе. Стоит ли о нем рассказывать?  И поняла – что нет. Киртан очень понимающий, но даже он не сможет спокойно отнестись к тому, что его дочь кто-то преследует. Сама справлюсь, меня этому учили четверо лучших отцов во всех мирах.

– Нет, папочка. Все замечательно, – улыбнулась я.

Глава 5 Драген

– Тебя сегодня не узнать, – заметил я, подходя к высокому, широкоплечему и беловолосому мужчине, с темной кожей. Находясь в укрытии тени, он сидел никем незамеченный и наблюдал через оконный проем за сценой, происходящей в королевских покоях принцессы Лимии. А посмотреть было на что. Сбежавший из заточения Люциус, прокрался к девушке, кем притворялась моя «Прыгунья», с намерением убить, судя по всему.

– Захотелось разнообразия, – грубым басом, ответили мне, даже не повернувшись в мою сторону.

– Тебе нужна ее смерть? – поинтересовался я, находя единственное объяснение спокойному наблюдению за покушением на принцессу.

– Совсем наоборот, – улыбнулась «Прыгунья» в обличии воина.

– Правда? – вскинул я бровь. – Удивительно. Я думал, этого ты и добиваешься. Смерть девчонки принесла бы настоящие разрушения. Разве ты не этого искала?

– Не в этот раз, – криво усмехнулся «он», посмотрев на меня разными глазами со снисхождением.

– Тогда стоит вмешаться. Люциус убьет ее, – заметил я, следя за происходящим в спальне. Мужчина как раз прокрался к постели спящей девушки. В он держал тот самый меч, что был у него украден.

– Это не так, – спокойно возразила «Прыгунья».

– Ты в этом так уверена? – напряженно наблюдая за происходящим, спросил я.

– В отличие от тебя, я разбираюсь в чужих душах, милый, – небрежно отозвались басом на мой вопрос. Я хотел поспорить, так как мужчина уже занес меч над хрупкой спящей фигурой, но после замер, чтобы в конечном итоге отвести оружие и встать на колени перед постелью девушки. Какое-то время, всматриваясь в спящее лицо, он дотронулся пальцем до щеки девушки, чем разбудил ее. Но после опустил руку на ее шею, прежде чем принцесса Лимии успела поднять крик, и лишил ее сознания. В следующее мгновение он поднял безвольное тело на руки, закинул девушку на свое плечо и выпрыгнул из окна второго этажа, бережно придерживая хрупкую фигуру. Затем скрылся в сумерках.

«Воин», стоящий рядом со мной довольно улыбнулся, а затем посмотрел на меня холодным взглядом.

– Зачем тебе это?

– Ты все равно не поймешь, – был мне ответ. – Или не поверишь, что немногим лучше, – криво усмехнулся «воин», а я вдруг с неудовольствием понял, что она не старается шутить со мной, или кривляться, как было прежде. – Я говорила тебе, что не следует нам больше встречаться, – заметила она басом.

– Я помню. Как и то, что это было неизбежно, о чем я тоже предупреждал,

– Последний раз прошу: оставь меня. Отступись. Ты не понимаешь, с кем ты связываешься, – грустно улыбнулась она, словно действительно сожалела об этом. – Я не могу тебе позволить мешать мне.

– Так объясни.

– Не могу, – вздохнул «мужчина». – Ты просто должен поверить, иначе мне придется тебя убить. Я не хочу этого.

– Прежде ты убивала спокойнее. Почему сейчас мешкаешь? – заинтересовался я.

– Потому что убийство никогда не было моей целью, – пожала она плечами. – Это всегда было лишь вынужденная мера, либо же самозащита.

– Ты разжигаешь воины. Умирают миллионы живых существ, – холодно напомнил я.

– Это меньшее зло. Я вынуждена так делать, чтобы предотвратить большие жертвы.

– Я не понимаю, – нахмурился я. Ясно, что девчонка решила прибегнуть к хитрости, вот только она была настолько искусной вруньей, что хотелось ей верить. И это раздражало. – В это сложно поверить.

– Тем не менее, это правда, – грустно улыбнулся «мужчина».

– Хорошо, – спустя несколько секунд показных раздумий, произнес я. – Я отступлюсь. Но знай, что заказчик не успокоится и пошлет за тобой других. И они будут менее совестливые, чем я.

– Я знаю, – кивнула «Прыгунья» беловолосой головой. – И я к этому готова.

– Так, ты поэтому сейчас в обличии воина? – с иронией окинул я ее взглядом.

– Облик не имеет значения, – отозвалась она, а затем на моих глазах уменьшилась и видоизменилась. Уже через две секунды передо мной стоял ребенок, лет семи, еще через несколько секунд совсем молодая Лимийка, а еще через мгновение  – дряхлый старик. – Можешь выбрать любой облик, какой придется тебе по душе. Считай это последним подарком, – цинично усмехнулся старик беззубым ртом.

– Хочу увидеть твое лицо, – неожиданно даже для себя произнес я. – Настоящее.

– Твоя воля, – грустно улыбнулась… девушка, стремительно преображаясь из дряхлого старика. Вскоре передо мной стояла невысокая, хрупкая даже на вид, совсем юная девушка с черными, длинными и спутанными волосами, падающими на спину и грудь, очень бледной кожей, и разными глазами, привычных черно-серого цветов. Она улыбнулась мне красивыми ярко розовыми губами и выгнула черную бровь. – Не это ты ожидал увидеть?

– Нет, – честно признался, вглядываясь в удивительно красивое лицо с блестящими глазами.

– Полагаю, ты ожидал увидеть вот это? – хохотнула она, превратившись в страшную, безумную женщину. В некоторых мирах таких называли ведьмами.

– Уже ближе, – согласился я, как бы невзначай засовывая руки в карманы куртки.

– Была рада разочаровать, – хохотнула она. – Как тебя зовут? – склонила девушка голову, отчего блестящие кудри скатились через плечо, падая на черный бархат узкого платья.

– Драген, – признался я нехотя и протянул девушке руку для рукопожатия, впервые за многие столетия. Произносить собственное имя было странно.

– Тебе подходит, – широко улыбнулась девушка с сомнением поглядывая на мою ладонь. Она с подозрением прищурила красивые глаза, а после медленно вложила свои прохладные тонкие пальчики в мою ладонь.

Стоило ей прикоснуться ко мне, как я сцепил пальцы на ее тонком запястье, а второй рукой молниеносно закрепил на ней магический браслет, что выдал мне заказчик. Стоило браслету оказаться на ее руке, как замок защелкнулся, спаивая концы, и золотой металл засветился, вместе со своей парой, что красовалась на моем запястье.

Послал удивленной девушке победную улыбку, но веселье быстро сошло на «нет», от выражения лица «Прыгуньи». Показалось, будто по ее лицу прошла тень, черты заострились. И без того бледная кожа стала еще белее, а в разных глазах заполыхал огонь.

– Ты… – прошипела она сквозь зубы и погода изменилась. Неожиданно поднялся ветер, а на горизонте полыхнула молния.

– Я тебя поймал, девчонка. Теперь никуда от меня не денешься.

– Ты в этом уверен? – одарив меня безумным оскалом, пропела она нежным голосом, а затем воздух из легких покинул меня. Горло сжало невидимыми тисками, перекрывая доступ к кислороду. Девчонка выдернула руку из моих ладоней, подняла ее и сжала пальцами воздух, что отразилось на мне. Невидимая волна подняла меня и откинула в стену, но не дала опуститься на землю, чтобы перевести дух. Горло было свободно для дыхания, но на мою грудь давила Сила, угрожая сломать кости и проткнуть легкие. В разноцветных глазах девушки полыхало безумие и мой приговор, вот только и она не знает, с кем связалась.

С большим трудом мне все же удалось сделать вдох и усилием воли призвать вторую сущность. Стоило ей откликнуться, как я почувствовал ослабление давления чужой магии на мое тело. Я ее банально впитывал в себя. Упав на ноги, я поднял лицо с измененными глазами на мрачную девчонку и послал ее клыкастую улыбку.

Опустив руку, не выражая и толики удивления, он с брезгливым равнодушием осмотрела меня и презрительно усмехнулась, что оскорбило мою вторую половину, вызвав справедливый гнев последнего.

– Ящерица, значит, – звенящим голосом произнесла она. – Откуда ж ты вылез-то, а? Я слышала, все твои родственники подохли давным-давно.

– Не все, – прорычал я.

– Только из уважения к исчезающим видам ты останешься жив. Всегда питала слабость к братьям нашим меньшим, – хохотнула она, вызвав очередной гневный рык. – В следующий раз я не буду такой доброй, – произнесла она и растворилась в воздухе.

Я же, уже спокойнее выпрямился и посмотрел на место, где секунду назад стояла девчонка. Уже через несколько мгновений браслет накалился, и меня потянуло в незнакомую реальность. Туда, где пряталась девчонка, которая пока не догадывалась, что ей от меня не отделаться. Теперь – нет.

Глава 6 Сетианна

Перенеслась в Тартар и нервно подергала золотой браслет на руке, от которого по всему телу распространялись холод и неприятные мурашки. Увы, сколько не искала, замка так и не нашла. Подергала еще несколько раз, без особой надежды на удачу, и только обреченно вздохнула.

«– Дракон… – подумалось мне тоскливо. – Из всех существ, мне попался именно дракон!!! Судьба, ты издеваешься?!»

Вот кого-кого, а дракона я не ожидала увидеть. И, откровенно говоря, знатно струхнула. Поняв, кто передо мной, да еще и с сопротивлением моей магии. И да, позорно сбежала…

Такого развития событий я не ожидала, и со всем отчаянием начала понимать, что сама справиться не смогу и придется каяться родителям. Вот дряньство!

Тем временем, эта чертова побрякушка на моей руке начинала доставлять уже явный дискомфорт, отчего пришлось поморщиться. Попыталась воздействовать на нее магией, и с изумлением поняла, что при воздействии Силой на браслет, он реагирует довольно бурно. А именно – током!

Чертов дракон, чертова побрякушка!!!

Передернув плечом, тяжело вздохнула и нехотя позвала моего полубожественного отца, понимая, что без Эриса не обойдусь.

– П-а-ап! – позвала я в потолок. – Ты мне нужен! Только маме пока не говори! – опомнилась я, прекрасно понимая, что отец меня обязательно услышит. А вот тревожить маму раньше времени не хотелось.

В ожидании, сложила руки на груди и притоптывала ногой в туфле, с нетерпением прислушиваясь к ощущениям. Неожиданно Тартар взбунтовался, а браслет на моей руке накалился, причиняя явственную боль!

Но, не обращая внимания на боль, я с немым изумлением наблюдала, как защиту Тарта нагло прорывает чужак.

– Не может быть… – сорвалось с моих губ, когда передо мной во весь рост стал мой преследователь с паскудной ухмылкой на суровом лице.

– А вот и я, – криво усмехнулся он, но уже в следующее мгновение отпрыгнул в сторону от летящего в него заклинания.

– Я тебя не звала, – прорычала я в бешенстве, забыв про любой намек на осторожность по отношению к такому, как он. Не дожидаясь, когда мужчина опомнится, переместилась к нему, материализовала в руке кинжал из первоначальной Тьмы, и сделала замах. Мужчина перехватил мою руку с оружием, но я не отчаивалась, разжимая пальцы, уронила клинок, подхватывая его второй ладонью. Хотела ударить снизу, но дракон поставил блок и ударил по моей руке, выбивая оружие.

– Тебе меня не победить, девчонка, – процедил он сквозь зубы, а я зло оскалилась, переносясь за его спину и демонстративно материализуя выпавший клинок вновь в своей ладони.

– Я бы поспорила, – хмыкнула я зло и увернулась от удара могучим кулаком. Наклонилась, ушла в сторону, затем присела и резко выпрямилась, ударяя мужчину головой в подбородок. Чего я не ожидала, что от удара «искры» полетят не только у мужчины, но и у меня, настолько твердыми оказались его кости. Этого я не учла.

Откатилась в сторону и быстро поднялась на ноги, не сводя с мужчины пристального взгляда. Послала еще несколько заклинаний в разные части тела, заставляя его отвлечься, и прыгнула на мужчину вновь, но немыслимым образом он уловил мою задумку, и одним махом руки, отбил удар в лицо, а второй рукой отбросил меня в сторону на несколько метров.

Еще большим удивлением было то, что в не успела сгруппироваться и врезалась в невидимую стену, мешком упав на пол. Держась за побитые ребра, в удивлении посмотрела на свою руку со святящимся браслетом и дотронулась до уплотненного воздуха, что не позволял отстраниться дальше, отрезая пути отступления. Мужчина поднялся и сделал шаг в мою сторону, а я заметила, как невидимая стена сместилась ровно на то расстояние, что преодолел мужчина.

– Ты не сможешь отойти от меня дальше, чем на четыре метра, девочка, – услышала я, тяжело дыша от поднимающегося бешенства в груди. – Магия браслетов не позволит. Я же говорил, тебе не скрыться. И не пытайся снять браслеты. Тебе это не под силу.

– Может быть, – произнесла я, вставая на подогнувшиеся ноги и холодно посмотрев в лицо своего врага. – Зато, я могу снять браслет с твоего трупа, – оскалилась я в кровожадной улыбке, и переместилась к мужчине.

Более я не пыталась задерживаться рядом и на одном месте. Нанося по одному – двум ударам, я перемещалась с разных сторон от мужчины, порой атакуя сверху, или снизу. Мужчина с достоинством сопротивлялся, но не всегда у него выходило отбивать все атаки. И все же каким-то чудом он избегал серьезных увечий, несмотря на множество несерьезных ранений.

Неожиданно, взревев, мужчина выставил щит как раз в том месте, где я переместилась в очередной раз. Наткнувшись на магическую защиту, меня отбросило в сторону, выбивая воздух из отбитых легких. Опомниться дракон мне не дал, наваливаясь на меня сверху и сжимая мои руки у меня над головой.

– Не дергайся, – процедил он сквозь зубы, скаля окровавленные клыки и кривя разбитые губы, отчего его кровь падала на мое лицо.

– А шнурки тебе не погладить, ушлепок? – праведно возмутилась я, припоминая мамины излюбленные ругательства. Кажется, мои слова смутили мужчину, но бдительности он не потерял, и смог уловить момент очередного появления у меня в руках единственного клинка, что мог ранить дракона. То самое оружие, которое было способно убить самого бога.

– Интересная у тебя вещица, – переводя взгляд с дымящегося черными клубами дымки кинжала, на мое искривленное в ярости лицо, произнес дракон.  – Откуда он у тебя?

– Да пошел ты… – я приготовилась посылать его долго и упорно, но раздавшийся сбоку голос заставил меня напрячься.

– Плюшка, я рад, что ты, наконец, обзавелась поклонником, хотя и не совсем одобряю подобные прелюдия. Ты вызвала меня попросить одобрения кандидатурой? – произнес Эрис, как всегда с нескрываемой иронией.

Драген замер, переводя угрожающий взгляд на вальяжно привалившегося бедром к столу полубога, что наблюдал за нами с явным интересом.

Воспользовалась замешательством мужчины, вновь ударила его лбом в переносицу, скривившись в собственной боли от соприкосновения с каменным черепом. Все равно, что о каменную стену головой биться! Но это подействовало, я смогла освободиться, оттолкнуть дракона, напоследок пнув его в грудь, с мрачным удовольствием наблюдая, как он врезается в невидимую стену.

Слизнула с губ чужую кровь и брезгливо сплюнула, поднимаясь на ноги и смотря на врага. Теперь, в присутствии отца мне ничего не страшно.

– Ты даже не представляешь, как я рада тебя видеть, – вздохнула я, подходя к папе и утомленно прислоняясь лбом к его плечу. Слабо улыбнулась, почувствовав в волосах его ладонь, что успокаивающе погладила меня.

– Серьезно? Я думал, что помешал вам, – хохотнул папа и резко посмотрел на дернувшегося в нашу сторону дракона. Движение ладони, и Драген замер на месте, скованный невидимыми нитями, что били его током при каждой попытке освободиться. – Надо будет поблагодарить Поганку за это заклинание. Так что у вас тут происходит, Сети? – вновь посмотрел на меня папа, ласково стирая с моего лица кровь. На этот раз – мою. То, что я заметила в его взгляде при этом, мне не понравилось. Я видела приговор одному конкретному дракону.

– На меня охотятся, – призналась я, виновато улыбнувшись.

– Этот что ли? – вкинул папа бровь, указав головой на застывшего мужчину, что мрачно слушал нас.

– Он самый, – вздохнула я и еле заметно поморщилась, от резкого вздоха, что отдался в побитых ребрах. Тень на красивом лице отца, а в следующее мгновение дракон рычит от боли во вспышках электричества. Вдруг подумала, что мне это не нравится, и положила ладонь на грудь отца, молча прося остановиться.

– Почему он до сих пор жив, Плюшка? Я тебя чему учил? Уничтожать любой намек на опасность, – нравоучительно нахмурился папа, но пытать дракона перестал. Я вновь поморщилась, но уже от своего прозвища и покаянно опустила голову.

– Я не думала, что он опасен.

– Откуда у тебя эта самонадеянность? – с неудовольствием протянул папа, разглядывая мое лицо, словно пытался найти в нем ответ.

– По наследству досталась, – криво усмехнулась я и отошла, чтобы поднять опрокинутый стул и сесть на него. Недовольно осмотрела развороченную комнату и отдала мысленный приказ Тартару прибраться. Через несколько секунд все разбитое и разбросанное стояло на своих местах в целом, нетронутом виде. Дышать от привычного порядка стало легче.

– Тоже верно, – согласился папа, по-прежнему держа руки на груди. – Но вопроса моего это не отменяет: почему эта тварь все еще дышит? – уже строже потребовал ответа полубог.

– Я пыталась его убить, если ты не помнишь, – отозвалась я глухо и потерла лоб, с неудовольствием отметив, что там образовался синяк. Через час от моих приключений и следа не останется, но все равно неприятно.

– Но не убила, – заключил отец. – Я же учил доводить дело до конца. Быстро!

– Он – дракон, – проворчала я, указав на «пленника» подбородком.

– Да ладно? – в искреннем удивлении поднял Эрис брови и внимательнее присмотрелся к незваному гостю. – Смотри-ка, и, правда, дракон. Хоть и полукровка. Чистокровный бы даже мою магию не воспринял. А этот держится, – хмыкнул отец, с прищуром разглядывая пристально наблюдавшего за ним наемника. А я позавидовала папе. Он хоть уже и не бог, но, пока по-прежнему самый сильный маг во всем Елейе. – Ты как тут оказался? – обратился папа к молчаливому дракону.

Драген промолчал, взглядом посылая папу в те самые далека, куда не так давно мысленно посылала дракона я. Папе это не понравилось, и он вновь пустил по телу дракона ток.

– Он сказал, что меня ему заказали. Имя заказчика не сообщил.

– То есть, ты с ним даже по душам пообщаться успела, прежде чем понять его опасность??? – возмутился папа, а в его взгляде читалось недоумение и разочарование во мне, как в ученице бывшего бога. Поморщилась, но врать не решилась. Вот блин, голова болит. Чугунком этого дракона можно стены пробивать.

– Я не хотела убивать без надобности, – призналась я. Но смолчала о том, что мысль об убийстве конкретно этого индивида вызывала у меня отторжение. Он, впервые за многие годы смог меня порадовать и удивить своей странностью. Для меня этот таинственный преследователь был загадкой, которой мне так не хватало.

– Вся в мать, – тяжко вздохнул папа. – Трудно же, тебе, Плюшечка, придется в дальнейшем с твоей-то добротой. У душечки хоть мужья есть для грязной работы. А ты как справляться будешь? – потребовал ответа отец, пока я обижено надувала губы. – И к чему пришло твое нежелание? Я никогда не говорил, что ты должна убивать всех подряд, но тех, кто представляет для тебя даже минимальную опасность – обязательно! По крайней мере, пока ты не войдешь в полную силу. Ты уязвима, Сети, и не можешь рисковать!

– Не убивать??? – вдруг тихо и мрачно спросил дракон. – Эта девчонка разожгла войны во многих мирах. Миллионы убитых, – смотря на меня с брезгливостью, произнес мужчина.

– А ты, вообще, помалкивай, – грубо проворчал папа, даже не повернувшись на говорившего. – Нужно было болтать, когда спрашивали, – а после посмотрел на меня. – Сети, что происходит?

– Я теряю контроль, – всхлипнув, призналась я, посмотрев на отца влажными глазами. – Боюсь, времени мало. Тут еще этот со своим браслетом дурацким… – подняла я руку, демонстрируя отцу новое нежеланное приобретение. Неожиданно папа нахмурился и переместился ко мне, взяв меня за руку и приближая к лицу браслет. Выругался, посмотрел на дракона, на чьей руке красовался подобный моему, и выругался снова.

Через секунду отец уже вглядывался в лицо наемника и громко требовал ответа:

– Где он? Где твой заказчик?

– Папа, что происходит? – занервничала я.

– Папа??? – с искренним удивлением встрял дракон.

– Сети, тебе не о чем переживать. Ты в безопасности, – быстро проговорил отец, по-прежнему смотря исключительно на своего пленника. Но наемник лишь презрительно сузил глаза и криво усмехнулся, намекая, что и слова не скажет.

– Пап, я хочу знать, что происходит. Ты узнал эти ловушки?

– Старый знакомый. Все-таки выжил, паскуда…– напряженно кивнул отец, а после со злостью воззрился на дракона. – Ох, если бы я не знал, что это бесполезно, я бы с таким удовольствием доставал из тебя ответы.

– Можешь попробовать, – с вызовом отозвался Драген.

– Было бы время, – недовольно проворчал отец.

– Почему бесполезно? – невинно поинтересовалась я, осторожно обратившись к отцу.

– Драконы хуже ослов. Ни при каких условиях он не расколются, как их ни пытай. Этот хоть и полукровка, но такой же упертый. Только время потеряю. Легче убить, – тяжело вздохнул отец. – Более того, если я не ошибся в личности заказчика, наш дракоша ничего не сможет сказать о нем, кроме местонахождения, где они обычно встречались. И то, бесполезное.

– Заказчик настолько опасен? – нахмурилась я. – Что ему нужно от меня?

– В Тартаре ты в безопасности. Прости, Плюшка, но тебе некоторое время придется побыть здесь, пока я не решу проблему.

– Чего он хочет? – упорствовала я.

– Тебе не нужно этого знать, – помедлив, ответил папа, чем лишь заставил сильнее нервничать. – Не бери в голову. Неделя, быть может, чуть больше и тебе ничто не будет угрожать. Я обещаю.

– Пап, ты что задумал?

– Добить одного живучего ублюдка, – отозвался отец. От его тона у меня поползли мурашки по коже.

– Стой, ты хочешь запереть меня здесь? – с подозрением возмутилась я.

– Боюсь, это вынужденная мера, дорогая, – с намеком на сожаление произнес отец. – И, чтобы у тебя не было искушения, я закрываю Тартар для всех. Ты не сможешь ни переместиться в другой мир, ни вызвать сюда родных. Гарпию и демоницу я тоже заберу. Давно пора девчонкам показать другой мир, помимо Тартара, а то совсем одичали.

– Ты не можешь так со мной поступить! Я… Я маме все расскажу! – привела я единственно действенный аргумент, шантажируя отца той, кого он действительно воспринимал всерьез и даже где-то побаивался.

– Боюсь, мне придется пойти на этот риск. Я должен исправить свою ошибку и доделать то, чего не сделал прежде.

– Пап, подожди, – запальчиво воскликнула я, видя решимость в его лице, лихорадочно подбирая причины, чтобы он этого не делал. И такой нашелся: – Я не смогу продержаться и недели!

– Сможешь, на твоем браслете недельное ограничение. После он потеряет свою Силу и ты будешь свободна. Дракона можно убить хоть сейчас, – пожал папа плечами.

– Я не об этом! Моя Сила растет. И единственное, что может ее немного сдерживать – отклик на молитвы! Если ты меня здесь закроешь, я не смогу ответить на них, и они сведут меня с ума!

Отец тяжело вздохнул и запустил ладонь в свою черную, немного взлохмаченную шевелюру.

– Та-а-ак, – протянул отец, поджав губы, а его глаза заметались в поисках выхода. Как вдруг остановились на молчаливом драконе, что внимательно слушал нас. Заметив на лице отца промелькнувшую эмоцию догадки, я напряглась. – Слу-у-ушай, Плюшка, да нам несказанно повезло!

– Не-е-ет, – покачала я головой, смотря на отца большими глазами. – Нет, папа, нет! – поднялась я из кресла, даже забыв про боль в теле.

– А что такое? Он идеально подходит! – ткнув в него пальцем, заметил полубог.

– Нет, нет и еще раз нет! – топнула я ногой. – Ты в своем уме? – поинтересовалась я в праведном негодовании. – Да он меня убить хотел!

– А вот тут ты не права, Плюшка, – покачал головой отец, и вплотную приблизился к дракону-полукровке, что настороженно следил за полубогом, который был на голову ниже своего пленника. Но я прекрасно знала, как обманчива внешность и показное простодушие бывшего бога. – У него никогда не было в планах твое убийство. Благородный, стервец, несмотря на свое ремесло, – иронично фыркнул Эрис. – Ему заказали лишь доставить тебя. Иначе, он не церемонился бы.

– Да хватит меня называть этим дурацким прозвищем! – на волне негодования, потребовала я, но на меня не обратили внимания, сосредоточенно изучая дракона.

– Угу… Древний, опытный и сильный маг, и даже если подохнет  – не жалко, – перечислял папа, а после широко улыбнулся. – Дочь, я нашел тебе игрушку. Наслаждайся! Сломаешь – ругать не буду.

– Ты сейчас шутишь так? – с искренней надеждой спросила я.

– О чем вы? – в свою очередь напрягся даже дракон. Но мы с отцом лишь досадливо покосились на него и оставили вопрос без ответа.

– А что тебя не устраивает? Ты так переживала, что можешь убить своего полукровку, что аж прогнала его к той остроухой и до сих пор мучаешься! Вот, – указал Эрис вновь на уже добровольно замершего дракона, что следил за нашей с отцом перепалкой, силясь понять, на что его подписывают. – Здоровый, сильный и опытный дракон. Подохнуть не должен. А даже если и сдохнет, свою функцию выполнит.

– Я не хочу его! – вполне справедливо возмутилась я. – Он мне даже не нравится.

– Прости, дорогая, но, либо Дракоша…

– Драген, – зачем-то исправила я.

– Да плевать, – отмахнулся отец и продолжил: – Либо дракон, и ты одним разом решаешь все проблемы и возвращаешь контроль над Тартаром, либо придется потерпеть, пока твой любимый папуля не разрешит ситуацию самостоятельно.

– Ты не можешь так со мной поступить!!!

– Почему? – вскинул отец брови. – Этот чешуйчатый раритет не самый худший вариант. Мне, например, твой полукровка остроухий никогда не нравился. Дракон, все же, предпочтительней.

– Папа!!!

– Прости, Плюшка, но придется потерпеть. Я делаю это ради твоего же блага. А теперь, разреши откланяться. Тартар будет удерживать тебя, примерно неделю, я постараюсь управиться быстрее. Ну, все, развлекайтесь, – подмигнул он мне и исчез из комнаты, переносясь в другую реальность. Вместе с отцом исчез и магический силок, что удерживал дракона. Пока тот разминал затекшие конечности, я с потерянным видом смотрела на опустевшее место, на котором стоял отец еще две секунды назад.

– Я могу рассчитывать на объяснения? – послышался низкий голос со стороны, а я обреченно подняла глаза к потолку и произнесла:

– Твою ж мать…

Глава 7 Драген

Вот уже полчаса я вглядывался в пейзаж за окном странного замка, в незнакомой мне реальности, и до сих пор не мог насытиться зрелищем игры, словно живых барханов, что обнажали, а затем поглощали различные вещи, сокровища и даже целые здания, различных миров и народов. Зрелище было завораживающе.

– Впечатляет, правда? – раздалось у меня за спиной.

– Правда, – не стал я отрицать и повернулся к сидящей в кресле удрученной девушке, которая предпочитала отмалчиваться все прошедшее время с тех пор, как исчез ее отец. Воспоминание о странном мужчине было неприятным. Особенно когда увидел его впервые. Меня почему-то задело и то, насколько он оказался красив с яркими голубыми глазами в обрамлении густых черных ресниц, и то, как покровительственно вел себя с девчонкой. Неожиданно меня разозлило даже то, как «Прыгунья», или Сети – как к ней обратился тот мужчина, обрадовалась его появлению, а так же с какой нежностью и надеждой смотрела на него.

Потому к своему изумлению почувствовал некоторое облегчение от того, что они оказались родственниками. После этого я уже отчетливо стал замечать общие черты между ними, и родительскую тревогу во взгляде ярко голубых глаз.

Но даже это не объясняло всего абсурда произошедшего. А девчонка отказалась отвечать на мои вопросы, замкнувшись в себе. С мысленной улыбкой вспомнил, как она опрокинула восстановленный столик, а после в ее лице полыхнуло бешенство.

– Да, это, ни в какие ворота! – возмущенно проорала она, а после опустилась на колени и принялась методично собирать все, что рассыпалось по полу, при этом упорно игнорируя мое присутствие.

И вот, наконец, заговорила.

– Привыкай, тебе за этим наблюдать еще неделю, и пески станут единственным твоим развлечением на это время, потому что скрашивать твой досуг я не собираюсь.

– Может, объяснишь, происходящее? – решил я проигнорировать ее ворчание. На меня с неудовольствием посмотрели, затем девушка поднялась со своего места и подошла ближе, всматриваясь в мое лицо удивительными глазами разных цветов. Внезапно ощутил странное напряжение в теле от ее внимания.

– А что конкретно ты не понял, Драген? – от произношения своего имени дернулся. Так странно было слышать его от другого существа. А от девчонки и подавно. – Твой заказчик, по мнению отца, его старый знакомый. Вероятно у них неприятное прошлое. С какой-то целью этому существу понадобилась я. Зная папу, ничего хорошего ждать, не требуется. Судя по тому, как занервничал отец – противник серьезный. Как итог – мы с тобой заперты и освободимся не раньше чем через неделю. Конец. Все очевидно, ты не находишь? – прищурилась она снисходительно. – Так как мы все равно с тобой заперты, полагаю, в этом нет необходимости, – подняла она руку, на запястье которой висел золотой браслет. – Сними его, и не будем друг другу мешать. Замок большой, а теперь еще и пустой. Места хватит нам двоим, в достаточной мере, чтобы не пересекаться на время вынужденного заключения.

– Прости, не могу. Браслеты может снять только заказчик, – ответил я искренне. Девушка оскалилась и прорычала от злости.

– Да чтоб вас всех! Я не хочу видеть твою рожу на протяжении недели! – возмутилась она.

– Так убей, – пожал я плечами, скрывая усмешку, от того, как поморщилась девушка. – Это самый простой вариант.

– Не самый, – возразила Сети и отошла от меня на позволительное расстояние. – Теперь с твоим трупом придется возиться и отмывать кровь от пола самостоятельно, – криво усмехнулась она, сложив руки на груди и задумчиво посмотрев в сторону. Она оказалась такой юной и потерянной. Совсем не той, кем она представлялась мне в воображении. И этот диссонанс раздражал.

– Что это за место? – решил я сменить тему.

– Ты слышал, – безразлично отозвалась девушка. – Тартар – колыбель всех существующих ныне миров. И мой дом.

– Почему я никогда не слышал о нем?

– Не мои заботы. Видимо, плохо интересовался, – небрежно фыркнула она, но затем поджала губы.

– Тартар принадлежит тебе?

– Отец только что заблокировал для меня Тартар, посадив под домашний арест. Как сам считаешь??? – огрызнулась она.

– Тагда что тебя так печалит? Этот… твой отец обещался решить проблему. Если ему повезет – убьет моего заказчика, и ты станешь свободна.

– В этом можешь не сомневаться, – проворчала девчонка. – Отец всегда выполнял обещания, которые давал мне.

– И кто же он такой? – прищурился я. Ее уверенность в непогрешимости того странного мужчины раздражала.

– Полубог. В прошлом – бог Хаоса, – усмехнулась девушка, снисходительно посмотрев на меня.

– А ты значит – дочь бога Хаоса? – поднял я бровь. Не то, чтобы это было удивительным для меня. Богов я встречал и прежде. И, как и для других, выполнял для них задания. Богов, каких только стихий, я не видел в своей далеко не короткой жизни. И не скажу, что был в восторге от этого знакомства. Но девчонка, как и ее родитель, казались… другими. Тем более, было странно слышать, что Хаос так же имеет носителя в лице невысокого и совершенно нормального на вид мужчины. Я думал, эта стихия неукротима.

– Бери выше, – хохотнула она, впрочем, невесело. Из разноцветных глаз не проходило озабоченное выражение. – Я – богиня Хаоса.

Едва подавил в себе порыв засмеяться. Тот мужчина был все же вероятнее богом, чем эта девчонка. Тем более, богиней самого Хаоса. Смех, да и только.

– Откровенно говоря – не тянешь, – небрежно усмехнулся я, готовясь уворачиваться от летящих в меня предметов, но девушка лишь отвела взгляд и поджала губы. Удивился подобной реакции и сам нахмурился. – В любом случае, я буду надеяться, что твой отец не справится.

 – Тебе-то что? – пренебрежительно скривилась она. – Боишься прогадать в своей выгоде? Так хочется золота, ящерица? – брезгливо поморщилась она, а я почувствовал возрастающую злость.

– Не твоего ума дело, – грубо ответил я. – Быть может, я радел за спокойствие в Мирах, которые ты разрушила, или только собиралась это сделать?

– Да что ты вообще обо мне знаешь, ископаемое? – покачала она головой с раздражением, а после посмотрела на меня убийственным взглядом. – Ну же, что конкретно ты обо мне знаешь, чтобы позволять себе судить меня? Ты лишь чертов наемник, охотник за головами! Многих ты покарал за свою, уверенна, долгую жизнь, за несчастную горсть монет? И смеешь судить меня? Или ты считаешь себя настолько чистым душой, что имеешь право высказывать свои моральные оценки? Поверь, на Чистого душой ты не похож. Пример у меня есть более чем очевидный, и ТЫ не тянешь, – передразнила она, а меня поразило то, с какой уверенностью она говорила.

– Мне достаточно того, что я видел, и к каким последствиям твои действия привели, – строго произнес я, злясь неизвестно на что. Прежде я контролировал себя более тщательно. Собственно, за годы жизни это и не требовалось. Мало что было способно вызвать у меня эмоции. И зарвавшаяся девчонка – не из их числа. Так мне казалось прежде. – Быть может, я и убийца. Я убивал много, но ни одно мое убийство не приводило к миллионам жертв. Ты развязываешь войны. После тебя разруха и Хаос! Ты несешь только злобу и тьму. Тебя нужно остановить. Если для этого мне потребуется тебя убить – я это сделаю.

– Да посмотрите, какие мы благородные. Самопровозглашенный Хранитель Миров, – издевательски фыркнула девушка, но в глазах мелькнула обида. – Плохо охраняешь, если Миры зовут меня и просят помощи.

– Помощи? В виде войн? – презрительно прищурился я.

– Неправильно сросшуюся кость следует сломать, чтобы она срослась правильно. И я ломаю, чтобы наступил порядок, необходимый этим Мирам, – видя скепсис на моем лице, она только холодно заметила: – Мне плевать, что ты обо мне думаешь. Через неделю, быть может раньше, мы с тобой расстанемся. Либо добровольно, либо ты умрешь.

– Или я могу убить тебя прямо сейчас.

– Сомневаюсь. Тебе за мою голову никто не заплатит, Я же нужна тебе живая, так ведь? Тебя только это интересует? Более того, ты заперт в Тартаре, и разблокировать его сможет только мой отец. Как думаешь, он обрадуется исчезновению любимой дочери? Как мы оба выяснили, противостоять ему ты не можешь. Готов умереть за свои мнимые убеждения?

– Зато на одну мерзость в мирах станет меньше, – оскорбленный ее мыслями о моей корысти, отозвался я.

– Хорошо, – неожиданно пожала она плечами и сделала шаг в мою сторону, затем еще один. – Вот она я. Убивай, – развела она руки в стороны и продолжила медленно приближаться ко мне. – Ну же! Я даже сопротивляться не буду. Убей меня. Здесь и сейчас очисти Миры от мерзости в моем лице. Убивай! – выкрикнула она зло, смотря мне в глаза, прежде чем остановиться вплотную. – Что же ты медлишь, а, Хранитель? Или ты убьешь сейчас, или никогда, потому что другого шанса я тебе не предоставлю, – смотрела она на меня с вызовом. Мои кулаки сжались, тело напряглось, а я стал напитываться энергией, чувствуя ее концентрация на кончиках своих пальцах, для убийственного заклинания. Девушка видела это. Не могла не видеть, но продолжала смотреть мне в лицо. И в какой-то момент я понял, что заклинание потухло, кулаки разжались, а я отвел взгляд. – Хранитель усомнился в непогрешимости своих мнений? – язвительно протянула девушка, опуская руки и скривив красивые губы в холодной улыбке.

– Я не убийца детей, – процедил я сквозь зубы.

– Ты меня принимаешь за ребенка?

– А кто ты? Избалованная девчонка, что ты видела в этой жизни? Тебе наверняка нет и сорока лет от роду.

– Двадцать один, – усмехнулась она, а я еле сдержал свое изумление. Девчонка что-то заметила в моем лице, пакостно улыбнулась и отошла на несколько шагов, забирая с собой дурманящий аромат своей Силы. Опасна. Сильна и неопытна – убийственное сочетание. –  Ладно, Ящерица, нам некоторое время придется жить вместе. Причем довольно тесно. Предлагаю обсудить этот момент, а так же проговорить некоторые правила. Первое – я не терплю беспорядок. Что-то сдвинул, будь добр поставить на место. Собирать грязные портки, я тоже не собираюсь!

– Почему ты не дала отцу убить меня? – вдруг задал я вопрос. – Он ведь хотел, но ты остановила. Сейчас не было бы проблем с совместным проживанием. Легче было от меня избавиться.

– Я никогда не преследовала цель убить, – спустя некоторое время произнесла она то, что уже говорила мне. – Не тогда, когда это не нужно для моих планов.

– Или это связанно с какой-то задачей, ради чего он все же сохранил мне жизнь? – подозрительно предположил я.

–Нет. Об этом не думай, – уверенно покачала она головой.

– О чем? Что это значило? Полагаю, меня не в жертву приносить собирались. Хотя возможность смерти твой отец все же допускал.

– Я же сказала: забудь! Через неделю мы разойдемся навсегда. Думай об этом, – с нажимом потребовала она, а я вдруг подумал, что она ошибается, думая, что мы разойдемся с ней навсегда. И вдруг понял неприятное – моя уверенность руководствовалось совсем не заботой о чужих Мирах, где она может нести свой Хаос. Совсем не этим.

– Как скажешь, Сети, – хмыкнул я.

– Не смей меня так называть, – огрызнулась она и с угрозой блеснула разноцветными глазами.

– А как? – усмехнулся я, подняв бровь. – «Плюшкой»? – не успел договорить, как был снесен невидимой волной, что ударила меня в стену, выбивая из груди воздух.

– Для тебя, я – Сетианна, – холодно произнесла девушка, возвышаясь надо мной. – А теперь давай обсудим график готовки. Спешу тебя обрадовать – этим будешь заниматься исключительно ты. Потому что я не готовлю, – уже другим тоном произнесла она, с неудовольствием рассматривая порванный рукав своего бархатного платья.

– Не умеешь? – стараясь скрыть улыбку, спросил я и сел ровнее, привалившись спиной к каменной стене. Смотреть на девчонку было интересно. Она забавная.

– Не люблю, – был мне ответ.

Глава 8 Морана

Микаэль как раз заканчивал операцию, когда ко мне подошла помощница и на ухо сообщила, что меня разыскивает мать.

– Мик, мне нужно отойти, – сообщила я склоненному над больным светлому эльфу и наставнику.

– Да-да, – кивнул светлый, впрочем, не отрываясь от своего занятия. – Забери поднос с образцами в лабораторию заодно, – бросил он небрежно, даже не посмотрев в мою сторону, а я улыбнулась. Мне нравилась эта небрежность и его отношение ко мне. Только здесь я чувствовала свою значимость чем-то большим, чем просто статусом принцессы или будущей богини. – Не задерживайся, у нас через полчаса новая операция, – донеслось мне в спину, когда я выходила из операционной с подносом в руках.

Мама ждала меня прямо за дверями операционной, расхаживая из стороны в сторону, в своих привычных домашних брюках и рубашке, на злость всем придворным. Однако меня поразило то, как близко она подошла к операционной. Обычно она старается избегать этого места. Да и тревога на красивом лице, так похожем на мое, меня удивила.

Услышав, как открылась дверь, мама посмотрела на меня фиолетовыми глазами и робко улыбнулась.

– Что случилось? – подошла я к ней, по-прежнему с подносом на руке, в чем и была моя ошибка. В руках я держала причину того, почему мама так старательно избегает лекарского крыла.

– Это что, печень? – неуверенным голосом спросила мама, указав тонким пальчиком на поднос. А я еле сдержалась, чтобы не выругаться, и отвела руку с подносом. Но врать было поздно.

– Да, мама, – вздохнула я и приготовилась к очередному вопросу.

– А… А что в ней шевелилось?

– Черви, мама, – спокойно ответила я, видя, как эльфийка побледнела, а после и позеленела. Несмотря на все, что ей пришлось пережить, впечатлительность по-прежнему оставалась с ней. – Микаэль предположил, что они могли завестись вследствие некачественной еды. Вид новый, еще никогда прежде нам не встречался. Мик хочет изучить их, пока пациент не придет в сознание. Есть угроза эпидемии, нужно как можно скорее найти источник паразитов. Я как раз направлялась в лабораторию, – пояснила я, с некоторой гордостью наблюдая, как юная на вид эльфийка, внешне немногим старше меня, расправила плечи, глубоко вздохнула и, старательно отводя взгляд от подноса, взяла эмоции под контроль. К ее чести нужно заметить, что мама не стала поднимать вопрос о соответствии моего статуса и увлечения.

– То есть, эльф выжил?

– Конечно, – пожала я плечами. – Мы срезали только часть печени, остальное удалось спасти.

– Давай без подробностей, – быстро произнесла мама. – Мне за глаза будет увидеть ваши отчеты. А еще лучше, отдайте их одному из твоих отцов, они мне после  вкратце перескажут.

– Как скажешь, мама. Я попрошу помощницу отнести образцы, – улыбнулась я, а мама благодарно кивнула. – Зачем ты меня искала? – через некоторое время, вытирая руки о чистую ткань, спросила я.

– Я хотела спросить, не знаешь ли ты, куда подевалась твоя сестра? Ее нет уже сутки! Я переживаю.

– Да, я тоже заметила ее отсутствие, – нахмурилась я, так как Сети, с наступления нашего совершеннолетия, после того, как стала пробуждаться магия, предпочитала ночевать в одной комнате со мной. Она утверждала, что мое присутствие ее успокаивает. Я не возражала и была рада помочь, тем более, что наши совместные ночевки мне нравились. Хоть я об этом никогда и не говорила. А вот сегодня ночью я ее так и не дождалась, потому на операцию явилась сонной, за что Мик и не допустил меня до самого оперирования. Лишь разрешил быть на подхвате. – Но я не знаю, где она. Быть может, в Тартаре? Ты не искала?

– В том-то и дело, – вздохнула мама тяжело. – Тартар не отзывается!

– Ты серьезно? – нахмурилась я и опробовала переместиться в Колыбель Миров, но, к моему удивлению, ничего не вышло. – Он заблокирован!

– Это вообще возможно?

– Полагаю да, раз мы не можем пробиться в него.

– Боже, что же там происходит? – занервничала мама.

– С Тартаром все в порядке. Я бы почувствовала, если бы с ним что-то случилось, – попыталась я успокоить маму. – Да и с Сети, то же самое. Я чувствую, что с ней все хорошо. Во всяком случае, она не в опасности.

– Однако я не считаю, что это способно хоть что-то объяснить. Как это возможно, что после стольких лет Тартар заблокирован? Кем? Кто на это способен? – вновь расхаживая из стороны в сторону, спросила мама и, как у нее обычно бывает при большом переживании, стала безжалостно грызть ноготь. Но после замерла, посмотрела на меня большими глазами и зло прошипела: – Эрис…

– Ты уверена? – подняла я бровь. Папу уже было искренне жаль. Честно признаться, ему от мамы доставалось чаще других. В большинстве своем, конечно, справедливо, но все же.

– А вот сейчас и проверим, – сжимая и разжимая кулаки, мама в нетерпении переминалась с ноги на ногу. – Мара, где сейчас твои отцы?

– М-мм, – подумала я, на мгновение прикрыв глаза и потянувшись по невидимым нитям, что соединяли наши души. – В кабинете папы Кирта.

– Что, все? – изумилась мама и подозрительно прищурилась, а я помедлила, понимая, что мой ответ ей не понравится. Потому только кивнула. – И у тебя еще есть сомнения в том, что они что-то промышляют за нашими спинами?

Сомнений почти не осталось. Обычно, сбор четверых мужей мамы предвещал плохие известия. Тем более, когда он проходил втайне от жены, которая немыслимым образом все равно все узнавала, несмотря на все усилия отцов уберечь ее. Так мама узнала о забастовках аристократии много лет назад. Папа Эрис предложил просто всех убить, благо, ему не позволили, и папа Крис во всем разобрался самостоятельно. Так же светлая эльфийка узнала про несколько покушений на ее жизнь, о чем выведал ее темноэльфийский муж и глава тайной канцелярии – папа Эльтар. Все обошлось. Так же отцы обсуждали пророчество тети Айне о нашей с Сети инициации – мама бесновалась. Ну и напоследок, в последний раз отцы собирались обсудить расставание Сети с Дереком и его намерением покинуть светлое королевство, заняв земли своего настоящего отца. На маму было страшно смотреть, особенно ее огорчало, что она узнала об этом последняя!

Были еще случаи, но все они были достаточно весомы как для государства, так и для семьи. Все остальное обсуждалось за обеденным столом. И вот сегодня опять тайная сходка…

Темноволосая эльфийка резко развернулась и стремительно направилась на выход.

– Мам, я с тобой! – опомнилась я, так как тревога за сестру затмила даже мысли о предстоящей операции.  Но уже в следующее мгновение я затормозила и обернулась в сторону пустых кушеток.

– Мара, ты идешь? – услышала я голос матери, пока вглядывалась в темный угол.

– Да, мама, я иду, – улыбнулась я и быстро нагнала красивую эльфийку, не переставая ощущать, как спину мне прожигает чужой пристальный взгляд.

Вскоре мы подошли к кабинету отца и мама без лишних нежностей грубо и настойчиво постучала по деревянному полотну.

– А ну, открывайте немедленно! Я знаю, что вы там!

– Минуточку, душа моя, мы не одеты! – раздался голос бывшего бога, а я с улыбкой наблюдала, как мама в бешенстве краснеет и поджимает пухлые губы.

– Эрис, открывай по-хорошему, паразит! – вновь пнула эльфийка ногой запертую дверь. Через секунду она открылась, показывая как всегда невозмутимого полукровку, который впустил нас внутрь. – Немедленно признавайтесь, что происходит? Где Сети? Я уверена, вы в курсе происходящего! – рявкнула мама, осматривая четверых любимых мужей. Светлый эльф сидел за столом и с сосредоточенным видом гипнотизировал столешницу, не поднимая на маму взгляда. Дроу по своему обыкновению предпочитал оставаться в тени, привалившись плечом к стене в дальнем углу, на смуглом лице ходили желваки, а в глазах застыло напряжение. Полукровка имел вид еще более холодный, чем обычно, а с идеальным лицом вызывал прямо безотчетный ужас. Один только полубог старательно улыбался, создавая впечатление, что ничего не происходит.

– Душа моя, о чем ты? Все замечательно. Сети я недавно навещал, она решила немного пожить в Тартаре. Разобраться в себе, поэкспериментировать с магией…

– Эрис!!! – заорала мама, метая молнии, отчего подпрыгнула даже я. Эльфийка стремительно подошла к полубогу, что сидел в кресле и, оперившись на подлокотники руками, зависла над ним, вглядываясь в ярко голубые глаза мужа. – Что с нашей дочерью? Я должна знать, ты же понимаешь? Что происходит? – уже другим, дрожащим голосом спросила мама, а в глазах ее застыли слезы. И отец сдался… На него никогда не действовали ни крики, ни угрозы. Единственное, что он не мог вынести – слез любимой или одной из своих дочерей. Но если мама позволяла себе это не часто и в самых крайних случаях, отчего ее слезы были искренними, то мы с Сети порой хитрили с отцами. Правда, выходило у нас не долго, так как большинство из них научились отличать где мы искренне страдаем, а где манипулируем.

– За ней охотятся. Я запер ее в Тартаре для безопасности, – признался полубог, с сожалением и виной смотря в мамины фиолетовые глаза.

– Охотится? Кто? – дрогнувшим голосом спросила мама и отошла на несколько шагов с застывшей тревогой на лице. Дроу отлепился от стены и быстро обнял жену, стараясь успокоить.

– Сладкая, не стоит так переживать. Все под контролем, – попытался папа Эльтар убедить эльфийку.

– Какой может быть контроль, когда на нашу дочь объявлена охота? – возмутилась мама, озабоченно посмотрев на своих мужей.

– Это что… Из-за ее прыжков по Мирам? – подала я голос, тревожно посмотрев на отцов. Так как сестру любила и, честно говоря, не одобряла ее авантюры, переживая за Сети. Я знала, что ее действия продиктованы исключительно благими намерениями, вот только не все это понимали. Как, например, боги, кому эти Миры и принадлежали. Хоть они и запустили свои Миры, заставив их молить о помощи Хаос, что заключен в Сети, это не мешало высказывать им свое недовольство, когда они замечали вмешательство чужого бога. До откровенных конфликтов не доходило, так как сестра всегда была осторожной, но вероятность, что ее могли вычислить – всегда меня страшила. Вот только разве наша непоседа хоть кого-нибудь послушает? Да и я, если честно, перестала стараться ее переубедить, когда однажды стала свидетелем срыва сестры. Зрелище было страшное…

– Боюсь, в этот раз виноват исключительно я… – вздохнул полубог и виновато опустил взгляд. Его серьезность нас с мамой сильно испугала. Если папа Эрис становится серьезным – дело действительно из ряда вон.

– Что это значит? – тихо спросила эльфийка.

– Эрис предполагает, что цель охоты на Сети – месть ему, – вместо полубога ответил светлый эльф, по-прежнему гипнотизируя столешницу.

– Эрис, это правда? – с надеждой на обратное, посмотрела мама на моего полубожественного отца.

– Боюсь, что так. У меня есть причины полагать, что это кое-кто из моего прошлого, – с удрученным видом коротко кивнул красивый голубоглазый брюнет.

– Но кто? – нахмурилась я и почувствовала себя неуютно. – И почему им нужна именно Сети?

– Ее прежде звали Скади, – принялся говорить Эрис, смотря на маму взглядом побитой собаки. – Много тысяч лет назад, когда я только учился овладевать своей Силой, у меня была похожая проблема, что и у Сети – меня сводили с ума тысячи голосов и молитв. До того, как я выяснил, как их можно блокировать, мне пришлось много столетий отзываться на эти молитвы и помогать по мере сил и возможностей.

– То есть, твой совет Сетианне, не был связан с твоим обыкновенным чудачеством? – все же оторвался эльф от созерцания стола и с любопытством посмотрел на своего побратима.

– Нет, я лишь делился опытом, потому что когда-то мне пришлось пережить это, как и ей сейчас.

– Но теперь же ты знал, как игнорировать голоса, почему не научил ее этому? – нахмурился дроу, сложив руки на могучей груди.

– Она не сможет, пока не пройдет инициализация, – со вздохом ответил полубог, запустил руки в волосы и откинулся на спинку кресла. – Сил не хватит. Я, к тому моменту обладал уже полной Силой. Она – нет. Вероятно это как раз протест Хаоса с требованием освобождения. Так она поторапливает Сети, направляя на необходимый Силе вариант событий.

– Уверен? – нахмурился полукровка.

– Я с Хаосом прожил не одно тысячелетие. Я знаю ее, – грустно улыбнулся он.

– Продолжай, Эрис, – напомнила о себе мама. – Кто такая Скади и что ей нужно?

Отец помедлил, поджав губы, глубоко вздохнул, словно перед прыжком в воду и решительно вскинул голову, готовый отвечать за свои поступки.

– Она разрушила тот Мир. Поначалу она была лишь незначительной богиней первого снега. Мир был прекрасен, но после Скади посчитала, что быть младшей богиней – не для нее. Она стала избавляться от старших богов, забирая их Силы себе, параллельно уничтожая несчастный Мир и всех его жителей, что без контроля старших богов захватила вечная зима. Этот Мир вопил о спасении у единственного бога, кто был в силах помочь и защитить от обезумевшей богини, – произнес отец и замолчал, но вскоре продолжил: – Наверное… наверное был другой способ. Быть может, я мог поступить иначе. Нужно было только подумать, и я бы обошелся малыми жертвами. Но я был слишком юн, глуп и обозлен. Голоса сводили меня с ума, а я не мог контролировать свои Силы. И в надежде прекратить эти вопли, я уничтожил уже умирающий Мир, вместе с горсткой обитателей, лишив тем самым Скади ее убежища. На своей территории она была очень сильна, а я не хотел возиться. Бой был коротким, и я убил ее оболочку.

– Если ты убил ее, какую угрозу она может нести? – спросила я – единственная, кто не потерял дар речи, после рассказа отца.

– Я был слишком юн и не опытен, Солнышко, – грустно улыбнулся отец. – Я не учел то, что уничтожил лишь оболочку, когда возмужавшая и яростная стихия осталась невредимой. Когда я понял, что натворил, она сбежала. Оболочку она не искала принципиально. Уже после я узнал, что, умирая, Скади поклялась, что поработит меня. Она скрывалась долго, постепенно растрачивая свои крупицы разума, а я забыл о ней. Но, несмотря на сумасшествие, она не забыла обо мне, – виновато поджал он губы. – Каким-то образом она сохранила свой разум достаточно, чтобы охотится на Сети. Полагаю, она как-то узнала о том, что я более не являюсь богом Хаоса.

– Так это только для того, чтобы отомстить тебе? Она хочет тебя поймать и поработить? – спросила мама и закусила губу.

– Я не знаю, – почти в отчаянии выкрикнул полубог и поднялся со своего места. – В любом случае, я должен с этим разобраться. Я найду Скади и убью. На этот раз окончательно. Сети в безопасности, пока находится в Тартаре. Вы тоже не в опасности. Мы с Айне вскоре после свадьбы установили блок на Елей. Никто с божественными силами, кроме Айне меня и девочек, не сможет попасть сюда. Прости меня, Иза, – убитым голосом попросил отец, отчего дрогнуло сердце даже у меня. – Это я виноват во всем. Но, обещаю, что все исправлю…

Мама стремительно подошла к полубогу и крепко обняла его.

– Я знала, на что шла, когда выходила за тебя замуж, Эрис, – тихо произнесла мама. – Я знала, что будет сложно и даже опасно связывать с тобой жизнь. Но я была уверена, что мы можем со всем справиться. Вместе. Не нужно было утаивать ничего от меня…

– Спасибо, – крепко прижал отец маму к груди. – Спасибо, что веришь в меня.

– В смысле «в меня»? – возмутился папа Эльтар, криво усмехнувшись. – В нас! Сети и моя дочь тоже! Ты, Псих, уже давно не бог, так что можешь даже не рассчитывать, что мы отпустим твою задницу разгребать это дерьмо в одиночку. Я иду с тобой!

– Я тоже, – встал папа Кристофэр.

– Кто-то должен остаться, – встрял папа Киртан. – В Елейе остаются Иза и Мара. Мы не можем оставить их совсем без защиты. Кидаем жребий? – поднял он бровь.

– Со мной идет кто-то один, – произнес полубог. – Елей и нашу семью должны защищать нормально. В случае опасности один из вас не сможет справиться. Потому остаются Кристофэр и Киртан. Умения Эльтара в иллюзиях может мне пригодится.

– Договорились, – кивнул полукровка, но я заметила, как он досадливо поджал губы, от того, что выбрали не его. Тем папе было обиднее, так как он считал Эриса своим лучшим другом. Но полукровка смирился, принимая решение полубога. Светлый эльф прищурился недовольно, но после посмотрел на меня и расслабился, а я подошла и обняла полукровку и светлого за талии, встав между ними. Они обняли меня в ответ и улыбнулись.

– Отлично, с этим решили. Отправляемся через пару часов. Эльтар, займись подготовкой, – посмотрел полубог на дроу. Тот недовольно цыкнул от приказного тона Эриса, но кивнул, понимая, что сейчас не до прений.

– Подождите, сколько вас не будет? – переполошилась мама.

– Постараемся управиться за неделю, – неуверенно произнес полубог, с сомнением посматривая на массивного темного эльфа, на фоне которого выглядел почти подростком. Как все-таки, обманчива внешность… Только души правдивы. Они не умеют лгать.

– Подождите! – нахмурилась я. – Но как же Сети пробудет эту неделю взаперти? Вы все помните, чем закончился ее прошлый приступ! – напомнила я с тревогой. – Мы не можем допустить этого вновь!

– Об этом я тоже позаботился, – протянул Эрис, с опаской поглядывая на маму. Почувствовав неладное, мама подозрительно прищурилась и даже обнимать отца перестала. – Я оставил ей выход из положения. Уверен, если станет совсем плохо, Сети примет правильный выбор.

– Па-а-а, – протянула я с настороженностью. – О чем ты говоришь?

– Я оставил с ней дракона, – выпалил отец и получил в ответ синхронное негодование от меня, мамы, и еще трех отцов:

 – ЧТО?!

← Глава 8 Морана

Глава 10 Драген →

Глава 9 Сетианна

Пируэт, и мимо меня острый меч рассекает воздух. Перехватываю свой любимый кинжал другой рукой и посылаю противнику усмешку. Резкий разворот, очередной пирует, и выбрасываю руку вперед, но цели так и не достала. Увернулся, паршивец. Резко отклоняюсь назад и пропускаю вражеский меч над собой. Делаю подсечку, но мужчина подпрыгивает, заставляя меня откатиться в сторону, чтобы не быть проткнутой мечом.

Встаю на ноги, а в следующее мгновение перемещаюсь мужчине за спину, но он, неизвестным чутьем, улавливает этот момент, перехватывает мою руку с кинжалом, и перекидывает мое тело через спину, больно ударив меня о каменный пол. Всхлипнула, но быстро отрешилась от физической боли. Секунда промедления, и мужчина получает по лицу ногой в сапоге. Он рычит, а по подбородку стекает струйка крови. Весело хохоча, с рук поднимаюсь на ноги, но мужчину я успела довести до бешенства, и он прекращает контролировать себя. То, что нужно. Он врезается в меня, впечатывая мое тело в стену, и заламывает мне руки, вынуждая выпустить оружие из рук.

– Кто только обучал тебя девчонка? – с намеком на пренебрежение уточнил дракон, зло всматриваясь в мое лицо. Я же, старательно контролируя мимику, сморщилась и зашипела. Неожиданно поняла, что мужчина очень большой. Я и прежде подмечала это, но только сейчас поняла в полной мере. Яростно искривленное лицо было близко настолько от моего, что моей щеки коснулась жесткая короткая борода. Вдруг под взглядом выразительных зеленых глаз, почувствовала себя неуютно. И это было очень странно. Настолько, что я чуть, было, не растеряла настрой.

– Пусти, – прорычала я и для виду побрыкалась.

– Твоя техника просто ужасна. Просто поразительно, что тебя до сих пор не прибили, во всех твоих приключениях.

– Да что ты вообще понимаешь? – обиделась я вполне натурально. – Меня обучали лучшие воины во всех Мирах.

– И кто же они? – иронично вздернул бровь дракон.

– Мои отцы, – прошипела я, злясь ни на шутку, но про задуманное не забывала. Я отлично усвоила все уроки отцов. Иначе и быть не могло. Какое счастье, что дракон пока этого не понимает.

– Что же, выходит, либо ты плохо старалась, либо твои отцы не такие уж хваленые воины, – хохотнул дракон и презрительно скривил губы. Я тебе сейчас покажу, Ящерица, как сомневаться в богинях!

– Больно… – тихо всхлипнула я жалобно и заметила, как лицо мужчины изменилось. В глазах промелькнула почти что сожаление, а яростные складки на лице разгладились. Дракон ослабил хватку, а я, с победной улыбкой, проверенным способом выбралась из захвата, ударив мужчину по колену ногой, а после, пока он не нашел равновесия, добавила еще и в грудь. Секунда, и я уже сижу на животе мужчины, прижимая к незащищенной шее свой кинжал, что материализовала в ладони. – Какой же ты предсказуемый, – хохотнула я, а после, не глядя, пошевелила пальцами, и магией парализовала его руку с оружием. – Мои отцы, зная, о моих малых габаритах, учили меня хитрить и драться не по правилам, – широко улыбнулась я. – Они более мудрые и опытные, чем ты, ящерица, раз понимают, такие простые вещи.

– По-твоему это честно? – прищурился Драген.

– Когда дело доходит до вопросов выживания – как-то не до чести, – снисходительным тоном заметила я, а после радостно заметила: – Я выиграла. Посуду моешь ты! – легла я на мужчине удобнее и отняла кинжал от мощной шеи дракона, понимая, что продолжать бой уже не имеет смысла.

– Ты же понимаешь, что не поддайся я тебе, ты бы проиграла?

– В этом и заключается самый смак, – засмеялась я и подперла подбородок рукой, смотря на лежачего мужчину сверху вниз. – Я могу не обладать силой воинов, их умениями и опытом, но я все равно выиграю, потому что знаю их слабые места. В отличие от тебя, Драген, я умею видеть души других существ. Поэтому я всегда побеждаю.

– И какая же слабость у меня? – выгнул он бровь, позволяя лежать на себе.

– Ты добряк, – хохотнула я.

– Ты прочитала это в моей душе? – нахмурился он.

– Совсем нет. Я не могу читать в твоей душе. Но тем интереснее. Ты сам мне об этом рассказал, помнишь? Ты – не убийца детей. А отец подтвердил заявлением о твоем благородстве. Зная все это, манипулировать тобой становится очень легко, – вздохнула я и нехотя поднялась с широкой, теплой груди. – Как ты выжил-то до сих пор с таким-то набором качеств? Тем более, работая наемником.

– Ты сказала, что тебя обучали отцы. У тебя их несколько? – поднимаясь вслед за мной, спросил Драген, заинтересованно прищурившись. На мой же вопрос он предпочел не отвечать.

– Верно, – не стала я скрывать и с неудовольствием посмотрела на два мешка с крупами, которые мы рассыпали. Теперь придется перебирать. Вот дряньство! – У меня их четверо.

–  Как это возможно? – удивился дракон.

– Спокойно. Просто в том Мире, в котором я родилась, женщин очень мало, потому и практикуется многомужество. У моей матери четыре мужа. Тебя это удивляет? – озадаченно посмотрела я на растерянного мужчину. – Неужели прежде не встречал подобные Миры? Я могу назвать несколько подобных, а еще кучу, где все наоборот, и мужчины имеют несколько жен.

– Да, встречал, просто не ожидал, что в таких Мирах могут быть рождены богини. То есть, твой отец лишь один, тот, кого я видел? А все остальные лишь отчимы? – предположил он, а я иронично скривила губы и склонила голову к плечу, предвкушая реакцию дракона.

– Не совсем так, – улыбнулась я, а после вздохнула, рассматривая свои волосы, посыпанные мукой. – Моими биологическими отцами являются двое: Эрис – тот, с кем ты встречался, и Киртан – полукровка светлого и темного эльфов. Остальные светлый и темный эльфы – Кристофер и Эльтар – отцы моей сестры. Эта была особенность моей матери. Она была Избранной Чистой Душой. И Мир, который она спасла, отблагодарил ее этой специфической особенностью.

– У тебя есть сестра? Тоже богиня?

– Да, – пожала я плечами, так как, если честно, за два дня вынужденного заточения с драконом, соскучилась по разговорам. Мы же с ним все больше отмалчивались. Ну, или ссорились. А вот говорить… как-то было не о чем. – Богиня Смерти.

– Интересная у вас семейка, – усмехнулся Драген, отряхиваясь, но бесполезно, так как повозила я его знатно. Собственно, я была не лучше. Все время забываю, что Тартар глух к моим командам, и теперь приходится все делать самой. В том числе и стирать вещи. Благо, у меня их здесь предостаточно, чтобы не заморачиваться подобным. А вот дракон за эти два дня уже дважды был занят постирушками. И теперь придется в третий. Ну хоть какая-то радость на мою пакостную душу.

Правда, очищаться магией тоже не получается, потому приходится мыться довольно своеобразным образом, в компании отвернутого дракона. А после мы с ним меняемся местами. Вот только я его благородством не отличаюсь и нагло подглядываю, за что уже ни раз была окачена водой.

– Не жалуюсь, – хохотнула я. – Откровенность, за откровенность? Ты у нас тоже интересный полукровка. Кто твои родители? Одна половина дракон, а вторая? – запрыгнув на столешницу разделочного стола и размахивая ногами, хитро прищурилась я. Вот только не ожидала, что в глазах мужчины проскользнет боль и он отвернется от меня.

– Я не знаю, – был мне ответ, а я нахмурилась и уже серьезнее посмотрела на мужчину. Тем удивительнее было, что в его словах я не почувствовала фальши.

– Совсем ничего? Я слышала, что драконы никогда, ничего не забывают, начиная с первых минут жизни.

– А вот я не помню, – рыкнул Драген.

– И тебя, конечно же, это никогда не смущало? – выгнула я бровь и скривила губы в однобокой улыбке.

– К чему ты ведешь? – зло прищурился дракон. – Ты можешь что-то сказать обо мне, заглянув в душу? – резко, но со странной надеждой в глазах спросил дракон.

– Я не могу заглянуть тебе в душу, Драген. На тебе стоит блок. Уже очень давно и очень сильный, раз не пропускает не только в разум, но и в душу. Тот, кто ставил его, не хотел, чтобы кто-то рылся в твоей душе и открыл тебе правду о воспоминаниях, которые предпочли от тебя скрыть. Это мое предположение, – добавила я с невозмутимым видом.

– Блок?

– Ты не знал? – удивилась я. – Что ты вообще помнишь о себе, Драген?

– Немного... – произнес он сдавленно, а после посмотрел на меня с надеждой. – Ты сможешь его снять?

– Не знаю, я не пыталась, – пожала я плечами. – Можно, попробовать, конечно, но…

– Но? – нетерпеливо подался мужчина вперед.

– Но я не уверена, что тебе может понравиться то, что мы можем узнать. Уверен, что хочешь открыть эту тайну? Тот, кто ставил такой мощный блок, наверняка делал это с умыслом, дабы уберечь тебя.

– Почему ты думаешь, что меня хотели уберечь?

– Потому что, будь это кто-то с дурными намерениями – было бы легче тебя убить.

Глава 10 Драген

– Ты что, меня стесняешься? – раздался звонкий голос, наполненный насмешкой. – Тебе не кажется, что ты несколько опоздал с этим? На пару тысяч лет, или около того. Сколько тебе там уже набежало-то? – выгнула девушка бровь. – К тому же, я уже все видела, – широко улыбнулась Сетианна, а после нырнула в глубокий бассейн в одном белье.

– Я удивлен, что тебя это не смущает, – недовольно отозвался я, невольно отслеживая стройную, гибкую фигуру, что проплыла под водой и показалась над поверхностью воды, лишь на середине бассейна. Неожиданно она меня услышала и лукаво улыбнулась.

– А что меня должно смущать? Мы не голые, а в белье, – пожала она плечами и вновь красиво ушла под воду, а вынырнула уже на ступенях, на которых было можно сидеть. Мне же пришлось следовать за ней, чтобы девчонка не ударилась об ограничительную стену. Я обошел бассейн и приблизился к богине, что откинулась на ступеньках и расслабленно улыбнулась. – В конечном итоге, Драген, это нужно тебе, а не мне, – напомнила она, а после открыла разноцветные глаза и серьезно посмотрела на меня. – Не хочешь – заставлять не стану.

А я поджал губы, вспоминая условие девчонки. Она пообещала попробовать вскрыть стоящий на мне блок, но для этого мне нужно было расслабиться. На вопрос, что может мне помочь, чуть было не ляпнул «секс», но после вспомнил, что девку для этих нужд еще несколько дней найти не смогу, потому выдал другое:

– Вода.

Так мы и оказались в комнате, где располагался бассейн.

– Тебя не пугает то, что я могу тебя принудить к близости? Я крупнее и сильнее тебя, – все же спросил я, потому что беспечность девчонки меня сильно раздражала. Хотелось бы перегнуть ее через колено и немного научить уму разуму, чтобы понимала, что такое «осторожность».

Сетианна окинула меня ленивым взглядом, а затем улыбнулась:

– Ты-то? – хохотнула она. – Ты не станешь этого делать, милый, – снисходительно заметила она, склонив голову к плечу, отчего влажные, длинные локоны упали на грудь. – Мы оба это знаем, – прищурилась она, а я раздраженно вздохнул.

– Ты говорила, что не видишь ничего в моей душе. Так откуда такая уверенность? – практически прорычал я, превозмогая желание подойти и хорошенько тряхнуть девчонку за плечи.

– У меня было достаточно времени, чтобы изучить тебя. Кроме того, что ты – добряк, у тебя развито болезненное чувство справедливости и благородства, как и у всех драконов, твоего племени, – небрежно отозвалась девчонка, а я замер и подозрительно прищурился.

– Моего племени?

Сетианна оценивающе посмотрела на меня, нахмурила темные бровки, а после подозрительно спросила:

– Драген, а что ты вообще о себе знаешь? Ты что, никогда прежде не оборачивался?

– Насколько себя помню – нет, – глухо отозвался я и зло сцепил челюсти. Признаваться было неприятно. Особенно неприятно, почему-то, этой девчонке.

– Когда ты стал осознавать себя? Как давно?

– Около тысячи лет, – нехотя признался я. – Может чуть больше.

– А сколько тебе лет на самом деле, ты знаешь? – без намека на иронию или издевку, поинтересовалась юная богиня, положив руки на бортик бассейна и внимательно наблюдая за мной.

– Не могу сказать, – вынужден был я ответить. Всю жизнь, что себя помню, я только и задавался вопросами, на которые не мог найти ответов. Только спустя много лет, я узнал, что являюсь драконом, не способным к оборотам. Уже гораздо позже, мне пояснили, что я – полукровка, что может обосновать отсутствие способностей дракона.

– Позволь уточнить, – с тревогой во взгляде, напряглась Сетианна. –  Больше тысячи лет ты не оборачивался в дракона?

– А мне, разве, это дано? – в свою очередь нахмурился я, особенно когда глаза девчонки шокировано расширились. Какое-то время она молчала, а после резко произнесла:

– Все отменяется. Я не смогу тебе помочь.

– Что это значит? – тут же возмутился я, наблюдая, как Сетианна стремительно выходит из бассейна и пытается пройти мимо меня. Даже ее раздетый вид меня не трогал более. Меня смущало ее выражение лица: ошарашенное и даже испуганное.

– Я не стану снимать блок, Драген! Извини, – отмахнулась она от меня, но я перехватил ее за локоть и дернул на себя, прижав к своему телу. Не обратил внимания даже на то, что моя рубашка и брюки моментально промокли.

– Объясни, – пристально вглядываясь в ее лицо, потребовал я и тряхнул ее за плечи, когда она собиралась отвести взгляд.

– Пусти, – строго потребовала богиня, а воздух вокруг стал сгущаться. – Драген, я не шучу, пусти немедленно.

– Сначала объясни, почему ты поменяла свое решение, – не сдавался я. Девушка закусила нижнюю губу, а затем дернулась, вырывая свою руку из моего захвата. Она отошла, настороженно наблюдая за мной, а после произнесла:

– Ты – дракон, Драген. В тебе сидит другая сущность, дикая, первозданная… – она помедлила, а после опустила плечи и тяжело вздохнула. – Легче показать. Иди за мной, – потребовала она, подошла к лавке, накинула на себя свободную рубашку, прикрыв свое тело до бедер, и, как есть, пошла на выход.

Мне пришлось следовать за ней.

– Тебе стоило обуться, – вырвалось у меня невольно, спустя некоторое время.

– Что? – изумленно обернулась она на меня, остановившись в коридоре.

– Ты босая, а пол каменный.

– Я богиня, Драг, – усмехнулась девчонка, сократив мое имя, и это, почему-то, отдалось какой-то странной дрожью. Чувство, похожее на дежавю. Словно кто-то уже обращался ко мне так. Но я этого не помню, ведь с момента осознания себя, лишь нескольким назвал свое имя. И никто, кроме Сетианны, даже не думал сокращать его. – Я не могу заболеть, – уж мягче добавила она и улыбнулась от того, как я нахмурился. – Ты такой… дракон, что мне тебя почти жаль. Не знаю, кто ты на вторую половину, но ей досталось совсем мало, всю остальную личность заняла именно ящерица. Ладно, идем дальше, – кивнула богиня головой и продолжила путь. Я за ней.

– Куда ты меня ведешь?

– В библиотеку, – ответила она небрежно, качнув длинной гривой волос. – Что ты знаешь, о создании Миров? – вдруг поинтересовалась Сетианна и свернула по коридору направо, где показалась лестница, ведущая вниз, хотя я думал, что мы уже находимся на нижнем этаже. Да и библиотека, насколько мне уже известно, находится на два этажа выше.

– Сначала был Хаос. Хаос создал Тьму, из Тьмы Свет, а уже из них – Миры, – начал я говорить то, что знал.

– Один Мир, милый. Хаос создала лишь один Мир. И этот Мир – Тартар, – исправила девушка, спустившись по лестнице в темный подвал. Щелкнула пальцами, ничего не произошло. Сетианна чертыхнулась, подошла к стене и сняла с него факел, что-то прошептала, и он вспыхнул огнем в ее руке. А затем и остальные по двум стенам, вспыхивая по очереди, уходя далеко вперед. – Продолжай, – попросила она, установив факел на место.

– Затем Хаос заполнил свой Мир существами. Эти существа стали поклоняться стихиям, так и появились боги. И уже боги стали подобно Хаосу создавать свои Миры, – послушно ответил я, а девушка хохотнула, ведя меня гулким, длинным коридором вперед.

– Версия правильная, кроме некоторых деталей. Ты никогда не задумывался, зачем бы богам создавать свои Миры? Только ли ради самовыражения?

– Нет, – честно признался я. – Расскажешь?

– Почему бы не просветить? – небрежно отозвалась она и бросила мне лукавую улыбку через плечо. – Богам не давала покоя исключительность Хаоса. На ее фоне они чувствовали себя ущербными. Ко всему прочему, население Тартара было ограничено, и верующих на всех не хватало. Все верили в Хаос с одинаковой силой, а вот в остальные стихии – кто как, что не позволяло богам выделяться. Какое-то время спустя, Хаос заметила, что происходит неладное. Она решила, что богов наплодилось слишком много, для одного Мира, и показала им, как создавать свои, надеясь, что каждый создаст себе свой уютный дом. Все воспользовались этим даром, вот только Хаос не учла, что богам не нужен был новый дом. Их вполне устраивал Тартар, так как подобного ему, ни кому более не удалось создать. Боги стали стремительно создавать миры, население и заставлять их поклоняться себе. Для тебя не должно было стать открытием, что Силы бога зависят от веры в него. Они соревновались, кто скорее станет самым сильным, сравнимым разве что с самим Хаосом. Но никто из них не понимал, что создавая свои Миры, наращивая свои силы, они делали Хаос лишь более могущественной. В отличие от богов, стихия Хаоса питалась не верой, а энергией Миров. Чем больше Миров – тем она становилась сильнее. Так появилась первая богиня хаоса – Эрида. Моя бабушка, – бросила девушка на меня взгляд, позволив поравняться с ней. – Она сделал им предупреждение, показательно убив нескольких из ополченцев. Она была слишком сильна для богов, и тогда в голову одного индивида пришла идея лишить Эриду энергии. Массово стали уничтожаться созданные ими Миры. И Эрида вновь приняла меры. Она привязала каждого бога к созданному им Миру. Умрет Мир – умрет и живущий в нем бог. А в дополнение к этому, Эрида создала новую расу из тех обитателей, что уже жили в Тартаре. Она видоизменила их, наградив второй сущностью. Эта раса должна была следить за тем, чтобы другие Миры не истреблялись. К тому времени у каждого бога было как минимум по два созданных детища. Эти существа были сильны, выносливы, отличались отсутствием восприимчивости к божественной магии, а так же возможностью перемещаться через Миры. Они почти ничем не уступали богам, кроме своей малочисленности, так как для создания каждого, у Эриды ушло много сил, которыми она не могла разбрасываться. Более того, она наделила этих существ особыми моральными качествами: они были жестоки, смертоносны, неподкупны, но справедливы и донельзя благородны. У них был свой кодекс чести, которому они ревностно следовали. Их пытались переманить, купить, соблазнить, но несчастных ждало разочарование и смерть. Самое главное их достоинство и отличие было в том, что они, подобно богам, могли убивать небожителей. Эрида даровала им и эту способность. Формально, она создала оружие – грозное, страшное и принципиальное. Те существа были названы Хранителями Миров, – издевательски засмеялась девчонка, а после резко остановилась. Я проследил за ее взглядом, но увидел лишь трупик. – Ты мне веришь? – вдруг спросила Сетианна, хитро прищурив красивые глаза, и протянула мне свою ладошку, предлагая взять ее за руку.

С сомнением посмотрел на хрупкую кисть, затем на стену перед нами, а после на красивое лицо с необычными глазами. И обхватил ее пальцы своими. Почему-то зрела уверенность, что девчонка не желает мне зла. И решил довериться своему чутью.

– Добро пожаловать в неизведанное, Драген, – улыбнулась она, а после потянула меня в стену.

Глава 11 Сетианна

Стоило пройти через невидимый портал, как мы оказались в бескрайнем помещении – сокровищница моего отца – бывшего бога Хаоса. Он собирал свою коллекцию много тысячелетий. Оружие, драгоценности, вещи, и даже игрушки – все это, достояния разных времен и народов когда-то бесследно утерянных нашли свое пристанище в этом месте. Но особое предпочтение Эрис отдавал именно книгам. В них он видел особую хрупкость и величайшую ценность.

И мне сейчас нужна была одна из этих драгоценностей. Потому я повела несопротивляющегося дракона между рядов, заполненных различными вещами, сложенных в идеальной последовательности и порядке. Проходя мимо оружия и драгоценностей, я подумала, что это заинтересует мужчину, но он лишь мазнул по витринам взглядом и посмотрел вперед, туда, где располагались стеллажи с игрушками. Их он рассматривал более тщательно, отчего пришлось немного затормозить. А я усмехнулась, так как дракон сейчас вызывал ассоциации… со мной. Помнится, когда отец показал нам с Марой это место, мы с упоением и восторженным визгом бегали по сокровищнице, рассматривая подобные богатства. Ко всеобщему удивлению, наша тихоня проявила больше интереса именно к оружию. Особенно холодному. А вот я, на радость мамы, прилипала мордашкой к стеклам стеллажей с игрушками.

Однако задержаться я не позволила и потянула мужчину в отдельное помещение, где хранились книги.

– Что это за место? – не выдержал дракон.

– Есть предположения? – выгнула я бровь, покосившись на мужчину, что вела вперед, словно на буксире.

– Больше похоже на музей.

– Верно, – кивнула я. – В своем роде это именно музей эксклюзивных вещей. Практически все, что ты сейчас видишь, никогда и нигде больше не встретиться ни в одном из Миров. Эти вещи утерянные временем. Единственные в своем роде.

– Но откуда они здесь?

– Это – Тартар, милый, – заметила я. – Колыбель всех Миров. И все, что там было утеряно, возвращается сюда, чтобы быть навеки захоронено. Но некоторые вещи отец решил сохранить и теперь они здесь. Но мы пришли сюда ради другого, – быстро напомнила я и остановилась у высоких массивных дверей, окованных железом.

– А здесь что?

– Сокровища, – широко улыбнулась я, а после посмотрела на мужчину. – Не подсобишь? Тартар временно меня не слушается, а самой возиться с этой махиной мне лень, – кивнула я на плотно закрытые двери, шести метров в высоту и невинно улыбнулась.

Мужчина посмотрел на меня долгим взглядом, но все равно подошел к дверям и взялся за кованое кольцо, а я с предвкушением сложила руки на груди, готовясь к представлению, помня, насколько двери тяжелые, особенно для чужаков. Помнится, Эрис показывал это место своим побратимам, так даже они втроем с большим трудом смогли приоткрыть щель в библиотеку. Но уже в следующую секунду, я была вынуждена контролировать себя, чтобы позорно не раскрыть рот в удивлении, так как Драген, без видимых усилий, просто отворил двери. Что обиднее, я точно знала, что отсутствие мной контроля над Тартаром здесь ни причем.

Мужчина открыл дверь и спокойно посмотрел на растерянную меня.

– Все в порядке? – задал он вопрос.

– В полном, – глухо отозвалась я и нахмурилась. Все даже хуже, чем я предполагала. – Идем, – без намека на улыбку кивнула я и стремительно вошла в помещение первой. – И дверь закрой. Она не должна быть открытой, чтобы не сгубить содержимое комнаты, – буркнула я, а после услышала тихий стук, свидетельствующий о выполнении моего приказа.

Я же в это время шла целенаправленно к нужному мне стеллажу.

– Сколько здесь книг? – спросил Драген, быстро нагнав меня.

– Много, – констатировала я. – Книги  – это единственное, что в Тартаре не уничтожается никогда.

– Но как тут возможно что-либо найти?

– Просто. Достаточно сохранять порядок вещей и проблем не будет.

– И ты помнишь расположение каждой?

– Не знаю, не проверяла. Возможно, – не стала я отрицать, так как стоило мне однажды здесь побывать, Тартар открыл для меня информацию о каждом предмете. А Тартар – это продолжение меня. Потому стоило мне подумать о необходимой вещи, как информация о ее расположении приходила ко мне сама. – А теперь, не мешай, мне нужно сосредоточиться. Спустя пять минут я подошла к стеклянному коробу и, открыв его дверцу, вытащила древнюю и ветхую на вид объемную книгу. Под взглядом мужчины, я перенесла ее на стол и стала сосредоточенно перелистывать страницы, с величайшей осторожностью, боясь повредить. – К отцу эта книга попала уже в таком плачевном состоянии. Пожалуй, эта самая потрепанная, но и самая бесценная книга из всех, что здесь есть, – произнесла я, не поднимая глаз на мужчину, но прекрасно знала, что он на меня смотрит. – Подойди сюда, Драген, – позвала я, когда, наконец, наткнулась на нужную часть. – Смотри.

Мужчина осторожно подошел ко мне с боку, а после занял мое место, когда я уступила его ему. Он нагнулся к книге и внимательно вчитался. Но я заметила, как расширился его зрачок, стоило взгляду зеленых глаз упасть на местами стертое изображение.

– Что это за вид?

– Перед тобой единственное упоминание, а так же изображение вымерших ныне Хранителей Миров, созданных Эридой. Так же это первоначальная раса драконов, как их назвали боги. Все остальные виды, до сих пор проживающие в других Мирах – лишь жалкая попытка богов создать армию, способную противостоять Хранителям. Но и в сотой доле они не смогли преуспеть. Боги слишком жалели свои Силы, при создании своих рас, в то время как Эрида – не скупилась. И создала совершенную в своем виде расу.

– Вымершие? – резко вскинул мужчина голову.

– Так считалось. Пока я не встретила тебя, – не стала я врать.

– Хочешь сказать, что я – один из них? Хранителей, – то ли с иронией, то ли с надеждой фыркнул Драген.

– Не совсем. Ты – полукровка. Так что полноценным Хранителем назвать тебя сложно.

– Как это возможно? – нервно потребовал Драген ответа.

– Я могу ошибаться, но, полагаю, твои родители, один из которых был драконом, занялись неосторожным сексом, что привело к последствиям в твоем полукровном лице, – невинно предположила я и с удовольствием услышала, как скрипнули от злости зубы дракона.

– Сети! – прорычал он, а глаза видоизменились, став более насыщенными с вертикальным зрачком.

– Сетианна, милый, для тебя я – Сетианна. Не забывай, – напомнила я, укоризненно покачав пальчиков.

– Если ты с самого начала знала, кем я могу быть – почему отказалась снимать блок сейчас?

– Ответ в этой книге, Драген, – уже другим тоном произнесла я, растеряв всякую веселость, и постучала пальцем по страницам. – Хранители любили Эриду. Кто бы, что про нее ни говорил, она была великой богиней. Она стала опорой для своих созданий, и они отвечали ей искренней любовью и преданностью, совершая в ее честь все свои подвиги и не жалея своих жизней, за цель, что она для них установила, – не дожидаясь, пока мужчина дочитает характеристики своих предков, начала я рассказ. – Эриду печалила вынужденная война. Миры страдали и просили о помощи. И ей пришла в голову новая идея. Вдохновившись своим успехом с Хранителями, Эрида решила пойти дальше и изменить самих богов, решив, что первый опыт был неудачным. Отсутствие души она принимала за весомый недостаток и решила это исправить, родив первого рожденного бога с настоящей душой. Так появился мой отец. Хранители стали ревновать Эриду к ее ребенку, решив, что место любимчиков занято и принялись стараться вернуть расположение богини, не понимая, что она – лишь стихия и чувства ей чужды. Они не могли потерять ее симпатию, потому что ее никогда и не было, на самом деле. Эрида была бездушной, но гениальной и все расценивала в перспективах. Что Хранители, что ее ребенок – лишь оружия для достижения целей. Они были в равных условиях. Жаль, что Хранители этого не поняли. И началась новая, кровопролитная война. Прежде Эрида сдерживала порывы своих Хранителей, но теперь, когда она была отвлечена ребенком, драконы перестали контролироваться. Собственно, как и боги. Боги провоцировали – драконы нападали. Постепенно уничтожались и те, и те. Все больше времени драконы проводили в своей второй ипостаси ящера, постепенно превратив ее в основную. Человеческое обличие стало лишь второстепенным. Слишком поздно драконы поняли, что целью всех этих бойней была именно Эрида и когда Хранители опомнились, их было слишком мало для ее защиты. И ее убил прежний бог Смерти – Танатос. Он же является моим дедом, – грустно улыбнулась я.

Помню, когда мне, наконец, поведали эту историю, я взахлеб рыдала на пару с сестрой. Мару тот рассказ так впечатлил, что на некоторое время она даже замкнулась, решив, что она такой же монстр, каким был дед. С большим трудом удалось ее переубедить. Больше эта тема не поднималась, даже мысленно. И вот сейчас я вновь говорю об этом.

– Но оставался папа, – вздохнув, продолжила я. – Несмотря на ожидания, Эрис оказался лишь полубогом, хоть и с душой, как и желала моя бабка. Но Эрида смогла вывернуть и эту ситуацию в свою сторону. Она намеренно допустила свою гибель, даровав свои Силы своему сыну, предугадав дальнейший ход событий. Эрида была уверена, что потомство Эриса – будет тем самым необходимым видом совершенных богов. Естественнорожденными и с душами. И не прогадала.

– Так ты действительно – богиня Хаоса?

– Только дошло? – иронично фыркнула я, но кивнула. – Отец передал мне свои Силы. Но, пока я не могу пользоваться ими в полной мере.

– Почему? – нахмурился мужчина.

– Нужна инициализация. Которую я себе пока позволить не могу, – еще более глухо отозвалась я и отвела взгляд.

– Почему? – вновь настаивал мужчина, а я начала злиться.

– Ввиду многих причин, которые тебя не касаются, – резко отозвалась я.

– Твой отец так не считал, – прищурив глаза, заметил Драген.

– У нас с отцом разные взгляды на жизнь, – высокомерно заметила я и поджала губы. – Вернемся к твоей теме, – перевела я разговор, сев на столешницу и закинув ногу на ногу. – После смерти Эриды драконы вконец озверели в своем горе. Только привитые им качества благородства не позволили Хранителям просто истреблять богов. А вот сами боги не были так благородны. Они воспользовались своим численным преимуществом, и по одному стали уничтожать своих врагов.

– А твой отец?

– Он был не готов к тому, что на него свалилось. Контроль над Силами Хаоса давался Эрису очень трудно, и прошло ни одно столетие, прежде чем он смог усмирить стихию. К тому моменту, от Хранителей остались лишь несколько экземпляров, которые предпочитали скрываться. Отец хоть и не рвался на их поиски, но ненавязчиво следил за их судьбой. А после сам попал в ловушку и уже ничем не мог помочь. Около тысячелетия назад, отец ощутил смерть последнего Хранителя. Твой ли это был родитель – не знаю, да это и не важно. Все это время мы считали, что единственное, что осталось у нас о той расы – эта когда-то затерянная книга. И только. А после появляешься ты.

– Все равно я не понимаю, почему ты не можешь снять с меня блок? – с болью во взгляде произнес мужчина. Мне стало его жаль. Прежде он просто не знал своего прошлого. Но в этой непостоянности была и своя прелесть – как возможность однажды узнать о случившимся, возможно, найти близких. Теперь я разбила его ожидания.

– Ты меня плохо слушал, Драген, – заметила я с грустью и сожалением. – Пусть ты даже полукровка, но твоя основная сущность – именно ящер. Стоит мне снять блок, как большая вероятность, что ты обернешься. За годы заточения, дракон в тебе мог обезумить. Стоит дать ему свободу – последствия станут необратимыми. Я не могу так рисковать. Не тогда, когда уязвима. Прошу, пойми, – подалась я вперед, надеясь, что он смириться.

Мужчина долго вглядывался в мои глаза, а после обреченно поник плечами. Для себя поняла, что мне было это неприятно.

– Прости, – произнесла я.

– Я понимаю, – произнес он тихо, в последний раз посмотрел на книгу перед собой, дотронулся пальцами до изображения величественного ящера, и резко отстранился, повернувшись спиной. А я ощутила явственную вину и прикусила губу. – Ты была не обязана помогать. Спасибо, Сетианна, ты много сделала для меня, открыв правду. Пусть и неполную. Если ты не против, я бы хотел уйти.

Я помедлила, проклиная себя, на чем свет стоит, но стоило мужчине сделать шаг в сторону выхода, как я его остановила.

– Думаю, я все же могу кое-что сделать.

12 Глава Драген

– Долго мне еще этим заниматься? – ворчливо поинтересовался я, наматывая уже сотый круг в бассейне.

– Зависит от того, насколько ты устал, – заметила девчонка, следуя за мной, повиснув в воздухе. – И вообще, несолидно Хранителю быть таким нытиком! Фу, таким быть! – с явным наслаждение издевалась надо мной девушка.

– Ты говорила это еще тогда, когда заставила меня отдраить половину твоего замка, – огрызнулся я и остановился у борта, переведя дух и утомленно откинувшись на ступеньки.

– Почему бы не совместить приятное с полезным? Тебе нужно было хорошенько устать. Заодно и заплатил за свое проживание здесь, – пожала она плечами невозмутимо и послала мне хитрую улыбку. – А мне было приятно смотреть, как ты драишь мой замок. Все в плюсе.

– А в бассейн ты меня зачем отправила? – с мукой посмотрел я на нее, но даже ругаться было лень, так я устал.

– Ну, ты же испачкался, верно? Вот и помылся. Я вообще не понимаю сути твоей претензии! – надула она губы, а я вдруг понял, что это выглядит забавно. Если бы она еще не выводила меня постоянно, я бы даже умилился. – Замок чистый, ты тоже, я довольная и морально готовая для экспериментов. Все же так замечательно складывается, чего ты все возникаешь?! – фыркнула она, но тут же весело хихикнула и приблизилась, вглядываясь в мое лицо. – Отлично, ты готов.

– Готов для чего? Ты толком ничего и не объяснила, – стер я с лица капли воды и отбросил волосы со лба назад. Поморщился от того, как клонило в сон, но упрямо посмотрел в красивое лицо девчонки. Она послала мне широкую, белозубую улыбку и растворилась в воздухе, но уже в следующее мгновение, я ощутил ее за свой спиной. Еще через секунду, к моим плечам прикоснулись тонкие, изящные пальчики. Неожиданно это невинное прикосновение заставило меня вздрогнуть.

– Расслабься, сейчас стану рисковать я, а не ты. Я лишь помогу тебе расслабиться. И если не хочешь иметь дело с обезумевшей богиней, тебе лучше содействовать, – строго заметила Сетианна, чуть сжав пальцами мои мышцы, моментально расслабляя их, а мне захотелось рыкнуть от того, насколько приятно это было. Чуть было не попросил «еще», но сдержался. – Я не стану снимать твой блок, Драген, – произнесла девушка звонким голосом у меня за спиной и вновь надавила на, только ей известные, места, заставив меня сжать челюсти почти до боли, чтобы не застонать. Каждое ее прикосновение словно было создано, чтобы вызвать во мне именно напряжение, но невероятным образом выходило наоборот. – Но я помогу тебе приоткрыть его. Совсем немного и лишь на несколько секунд. Для этого я введу тебя в транс и стану направлять. С моей помощью, ты сможешь увидеть небольшой отрывок твоего прошлого, – говорила она спокойно, пока гладила мои плечи и шею, изредка нажимая на определенные мышцы, а я стал осознавать, что медленно засыпаю, чему размеренный голос девушки только способствовал. – Твой блок очень мощный, потому при малейшем сопротивлении, чужак может пострадать при попытке взлома. И этот чужак – я, – услышав это, невольно напрягся и уже хотел возразить, но проворные пальцы переместились мне на затылок, и я понял, что не могу пересилить себя, чтобы хотя бы пошевелиться. – Не сопротивляйся, Драген, – услышал я тихое, пока мои глаза закрывались по собственной воле. – Все будет хорошо… Спи… – донеслось до меня уже, словно издалека.

Но уже в следующее мгновение я резко распахнул глаза и осмотрелся. С изумлением осознал себя стоящем на освещенной ярким солнцем поляне, засыпанной различными экзотичными цветами и незнакомыми мне ягодами. А на горизонте виднелись высокие горы, с заснеженными вершинами. Место было удивительное, сказочное и… знакомое. Но я не знал, где нахожусь. Однако чувство чего-то родного и близкого не покидало меня.

– Интересное место, – раздался знакомый голос и я обернулся, чтобы заметить Сетианну, что щурилась на яркое солнце, прежде чем перевести взгляд удивительных глаз на меня и широко улыбнуться. В свете солнца, в непривычном светлом сарафане и распущенными черными волосами, что крупными кольцами спускались по ее спине, она была… богиней. Всего на секунду я поразился ее красоте, но после на милом лице расплылась коварная улыбка, раздался щелчок пальцев, и сарафан сменился походной одеждой в виде темной рубашки, корсета, узких брюк и высоких сапог. И предо мной предстала уже знакомая дерзкая богиня Хаоса. Все очарование момента пропало, впрочем, менее красивой девчонка от этого не стала. – Не пойми меня неправильно, но я ожидала увидеть таверну, грязный переулок, или бордель. Не могу сказать с точностью, чего ожидала от наемника, – надменно скривилась девчонка, но после вновь улыбнулась и со смешком заметила: – Не куксись, ящерица, я пошутила. И все же, место удивительное. Не ожидала от тебя такого.

– Где мы? – не стал я развивать тему и вновь осмотрелся. Позади нас была долина холмов, с извилистой рекой, вдалеке виднелся лес, а вот впереди, величественные горы, что притягивали собой взгляд.

– Это твое подсознание. И твое подсознание приняло очертания этого места.

– Оно реально в настоящем? – поинтересовался я, так как чувство чего-то знакомого не проходило.

– Возможно, – безразлично пожала Сетианна плечами и подставила лицо теплому солнцу. – Не удивляйся, если не узнаешь Мир, вероятно, ты видел его до того, как на тебя поставили блок. Или не видел, – моментально усмехнулась она, опровергая свои слова. – И мы лишь в продукте твоего воображения. Суть не в этом, так как это не влияет на нашу цель.

– Ты тоже часть моего подсознания? – оценивающе посмотрел я на девушку, не понимая, как отношусь к этой возможности. А так же прокралась мысль, какой она нравилась мне больше: в сарафане – нежная и милая, или сейчас – растрепанная и дерзкая?

– Можешь считать и так, – кивнула она, не раскрывая глаз и улыбаясь солнечным лучам. – В реальности я сейчас работаю над тем, чтобы найти твой блок и помочь тебе его взломать. А вот твое подсознание, услышав мой голос, решил наделить меня телом, и вот я перед тобой, – покосилась она на меня, а после кивнула в сторону гор: – Идем ископаемое, – послала она мне лукавую улыбку, – Надеюсь, твое сознание менее дряхлое, чем ты, и мы сможем добраться до блока без проблем. Я его нашла, и не скажу, что рада его местонахождению. Кто-то сильно постарался, чтобы добраться до него было очень сложно, – вздохнула она и нахмурила тонкие брови.

– Где он?

– Там, – указала она пальцем на вершину самой высокой горы. – Приступим, пока ты не проснулся? – подмигнула девчонка и пошла вперед.

Шли мы долго. Юная богиня, несмотря на внешнюю хрупкость, совершенно не походила на уставшую и весело насвистывала себе под нос, изредка напевая и даже пританцовывая.

– А нам все равно, а нам все равно, пусть боимся мы… волка и сову… – задорно напевала она неизвестную песенку, увлеченно пиная поганки, проросшие на ближайшем пне, а мне в который раз подумалось, что она удивительно юная. Но уже могущественная богиня. И чем больше странностей в ее поведении наблюдал, тем большая тревога сковывала меня.

– Драген, – внезапно оказалась девчонка возле меня, вырывая из моих неприятных мыслей. – Это имя придумал ты сам? Или тебя назвал кто-то им, и ты решил оставить? – безобидно толкнув меня в плечо, спросила Сетианна.

– Я… – помедлил я и привычным движением дотронулся до груди, где в вырезе рубашки обхватил пальцами кулон на обычном шнурке. Единственное – что было со мной, помимо одежды в пятнах крови, когда я осознал себя, потерянным, без прошлого и будущего. На этом кулоне было одно единственное слово – «Драген». И я посчитал, что именно так меня и будут звать. – Я так решил, – ответил я, не пожелав рассказывать настоящее положение вещей. Не хотелось, чтобы девчонка стала жалеть меня… Хотя, именно от нее жалость ждать не следует. Скорее одни издевки, а этого я не желал еще больше.

– Почему именно это имя? – подняла она бровь.

– Почему тебя это интересует? – недовольно отозвался я.

– Нужно же как-то скоротать время, – улыбнулась она, но после резким движением преградила мне дорогу, хитро прищурилась, заглянув в мое лицо, а затем дотронулась до моей груди, где был кулон. – Храни свои тайны, дракон, если желаешь. Я всего лишь пытаюсь помочь, – холодно произнесла она, после опустила руку и продолжила путь, вновь насвистывая веселый мотивчик, словно ничего и не произошло.

– На тебя это не похоже, – отозвался я, внезапно разозлившись от ее заявления и короткого укора, что промелькнул в ее глазах. – Бескорыстная помощь и богиня Хаоса. Как-то не вяжутся эти понятия между собой.

– А сейчас я что, по-твоему, делаю? – резко обернулась девушка без намека на веселость во внешности. – Что бы ты знал, ископаемое, я сейчас сильно рискую, ведя тебя прямо к блоку, который может запросто изжарить мои мозги, стоит мне совершить хоть малейшую ошибку. А ты, тварь неблагодарная, имеешь наглость обвинять меня в чем-то?

– Так зачем ты это делаешь? – так же зло спросил я, только сейчас поняв, что этот вопрос мучил меня с тех пор, как она предложила помочь.

– Вероятно, сглупила, – пожала она плечами и невесело усмехнулась. Девушка покачала головой. – Видимо, хотела что-то доказать, но совершила ошибку, – холодно заметила она, а после посмотрела на меня спокойным, равнодушным взглядом. – Не учла того, с кем связалась.

– Почему ты решила мне помочь?

– Потому что знаю, как невыносимо в неизвестности, что таится внутри нас. Я не могу тебя читать, но я ощущаю хаос, что твориться в твоей душе, Драген, – вздохнула богиня и медленно приблизилась. Под моим взглядом, она подняла ладонь и прижала ее к месту, где должно было биться мое сердце. – Тебе больно. Неизвестность убивает тебя, как и мысль об упущенных возможностях. Ты отчаялся, и это медленно разъедает тебя изнутри, заставляя твой хаос расти. И когда-нибудь, он заполнит тебя до краев. И это сломает тебя, Драг. Навсегда, – от очередного сокращения вновь вздрогнул, но заставил себя замереть, внимательно слушая богиню. – Ты никогда не станешь прежним, вероятно, возненавидишь всех и вся, будешь искать виноватых, но им будешь только ты, потому что потеряешь себя, – с тоской и горечью, произнесла девушка, а я заворожено следил за ее лицом. После она посмотрела на меня и спокойно произнесла: – Ты уже на половине пути в пропасть. И я хочу это починить. Так, как могу. Пока не стало поздно.

– Почему? – смотря в ее выразительные глаза, задал я вопрос.

– Потому что не хочу, чтобы однажды один из Миров попросил моей помощи, и для этого пришлось убивать тебя, последний из Хранителей, – слабо улыбнулась девушка. – Идем, ящерица, у нас не так много времени, – отстранилась богиня, забирая ладонь и тепло, что она дарила.

– Прости, – сорвалось с моих губ тихое, даже прежде, чем я осознал это.

Сетианна остановилась на мгновение, посмотрела на меня через плечо, а на красивых губах дрогнула слабая улыбка. После она продолжила путь, вновь напевая странную песенку про бесстрашных зайцев.

Еще через час мы подошли к подножью гор, а Сетианна остановилась и оценивающе посмотрела на них.

– Взобраться на них будет непросто, – вздохнул я, смотря на крутую, отвесную скалу перед нами, не меньше трех десятков метров в высоту. И это только подножье! Дальше – только хуже.

– Кто сказал? – выгнула девчонка бровь и лукаво улыбнулась мне. – Мы в твоем подсознании, милый. Здесь ты – король и можешь делать все, что пожелаешь.

– О чем ты? – нахмурился я.

– Ты перенесешь нас к нужному месту, – ответила Сетианна и с неудовольствием посмотрела на свои ногти, критично прищурившись.

– Я не знаю, как это сделать, – занервничал я. Богиня подняла на меня взгляд, а после криво усмехнулась.

– Достаточно просто захотеть, – с милой улыбкой отозвалась девчонка. – Я покажу тебе место, куда нас перенести, а ты захочешь там оказаться. Все просто, согласись! – беззаботно поведала мне юная богиня, а я скрипнул зубами.

– Если это было так просто, почему бы с самого начала просто не переместиться к нужному месту?

– Я уже успела соскучиться в Тартаре, мне нужно было развеяться. Почему бы не прогуляться по твоим воображениям? Но вот на горы я не полезу. Не хватало еще ноготь сломать, хоть и воображаемый, – капризно надула она губы, а я сокрушенно вздохнул, отчаянно призывая себя к спокойствию.

– Показывай уже место, – почти прорычал я, а девчонка недовольно покосилась на меня. Улыбка, что расползлась по ее лицу, мне не понравилась, как и коварный огонек в глубине зрачков. – Что ты задумала? – подозрительно прищурился я, наблюдая, как она медленно приближается, чтобы замереть вплотную ко мне. Хрупкие ладони опустились на мою грудь и поползли вверх, мимолетно гладя плечи и обвивая шею, а девушка практически повисла на моей груди, плотно прижавшись. Не знаю, как это возможно в моем воображении, но меня явственно бросило в жар.

– Не рычи на меня, ящерица, – пропела она тихо, заглядывая в мои глаза, и притянув мое лицо к своему так близко, что я ощущал ее дыхание на своих губах. – Я могу быть жестокой, – прошептала она, а после резко отстранилась, послав мне кривую усмешку. Щелчок пальцев, и перед ней зависло изображение заснеженной поляны, с нетронутым снегом. Она была абсолютно пуста, за исключением одного странного, белого, словно размытого пятна, по форме напоминающая арку. – Достаточно подробно? – насмешливо уточнила девушка, а я зло поджал губы, ощущая, как сжимаются кулаки. По большей части злился на себя, потому что всего на миг мне почудилось, что Сетианна может меня поцеловать.

– Вполне. Что я должен делать? – сухо произнес я, внимательно рассматривая изображение перед собой.

– Пожелай быть там, – просто ответили мне, а затем сделали два шага ко мне и вновь обхватили мою ладонь, нехитрым образом заставив разжать кулак. – Со мной, естественно, – добавила Сетианна, а после повернулась к изображению, давая мне возможность сосредоточиться.

Прикрыл глаза и перед мысленным взором представил уже виденную мной картинку. Ощутил, морозный воздух, мягкий снег и свободный ветер. А уже в следующую секунду ощутил это на своей коже.

– Совсем неплохо, – произнесла богиня и потянула меня вперед. Пришлось открыть глаза и увидеть себя недалеко от той самой белесой арки, шагая по снежным сугробам, в то время, как девчонка даже не проваливалась, словно ничего не весила. Поймав мой озадаченный взгляд, она сухо произнесла: – Просто пожелай.

Последовал ее совету, и уже через секунду снежная гладь приобрела твердость камня, и я без труда удерживался на ее поверхности, свободно ступая вперед. Вскоре мы остановились перед аркой, а я внимательно ее осмотрел. Никогда бы не подумал, что блок выглядит именно так.

– Готов? – спросила девушка, а в ее голосе послышалось волнение. – Запомни, что у тебя есть ровно десять секунд. Не больше.

То, как напряглась ее ладонь, что была у меня в руках, заставило меня нахмуриться.

– Что может произойти?

– Тебе лучше не знать. Просто запомни, что у тебя есть десять секунд, после возвращайся, – тряхнула она головой и попыталась забрать свою ладонь из моих пальцев.

– Сети, – потребовал я ответа, не дав ей отстраниться. – Скажи мне.

Она с неуверенностью прикусила пухлую губу, а после тяжело вздохнула.

– Будет серьезная отдача, от которой я, возможно, не смогу оправиться. Мы рискуем застрять в твоем сознании на неопределенное время. Если вообще, когда-нибудь, сможем выбраться, – глухо добавила она.

– Слишком рискованно, – твердо произнес я, сжимая маленькую ладошку. Мысль что богиня может пострадать была неожиданно неприятной. – Нам нужно вернуться.

– Нет, мы уже так много прошли. Я могу помочь тебе узнать хоть что-то из твоего прошлого. Ты же так мечтал об этом! – не согласилась она, утягивая меня ближе к арке. А я вспомнил, как давно меня преследовала мечта узнать хоть кусок прошлого. Частичку моей души… Как долго я к этому шел, добивался, но сейчас готов отказаться от своей цели, что преследовал так долго. – Ничего страшного не произойдет, если мы будем следовать строгим ограничениям. Просто помни, что ты можешь находиться там не больше десяти секунд. Все. И никто не пострадает, – уговаривала она меня. Я всматривался в решительное лицо девушки, после посмотрел на арку, что отделяла меня от заветной мечты, Затем снова на богиню с удивительными глазами, что до сих пор оставалась для меня загадкой воплоти. И почти отступился, но…: – Прости, но это важно. Помни – десять секунд, – грустно улыбнулась девушка, а затем вырвала свою ладошку, толкнула меня в грудь, и меня ослепила яркая вспышка.

«Упал спиной на твердую землю, перекатился и быстро поднялся на ноги, всматриваясь в неизменную арку. Вот только ни богини, ни снежной вершины больше не было. Была вновь та самая цветочная поляна, но на этот раз в свете закатного солнца.

– Сети! – рявкнул я, но меня, естественно, не услышали, а я быстро опомнился, в уме отсчитывая секунды. Три уже прошло. Суматошно осмотрелся, и чуть было не упустил из виду маленькую фигурку, мальчика лет семи. Он был отвернут от меня и смотрел в небо на заходящее солнце, находясь в полном одиночестве.

Четыре…

– Драг, дорогой, вот ты где! – послышался приятный женский голос, и сквозь меня прошла невысокая девушка, в светлой одежде. У нее были длинные ярко рыжие волосы, светлая, идеальная кожа и хрупкая фигура.

Пять…

 Мальчик обернулся на звук женщины и счастливо улыбнулся. А я, с изумлением узнал в ребенке… себя.

– Мама! – радостно выкрикнул он, подскочил на месте и подбежал к женщине, что присела и раскрыла мальчику свои объятия.

Шесть…

Шок медленно отпускает меня, уступая место жадному любопытству. Желание увидеть лицо незнакомки становится невыносимым, и я делаю шаг вперед, отдаляясь от арки. Но тут же останавливаюсь, помня о допустимых сроках.

– Дорогой, что ты здесь делаешь? – с нежностью в голосе поинтересовалась женщина, гладя по волосам сына. Ее лица я по-прежнему не мог видеть, что сильно меня злило.

– Жду папу, – тонким голосом признался мальчик и вновь посмотрел на горизонт.

Семь…

– Он скоро вернется, – кивнула женщина, а в ее голосе послышалась улыбка. – Давай подождем вместе?

Мальчик с радостью кивнул и сел рядом с матерью, обнимая ее за тонкую талию.

Восемь…

– У меня кое-что есть для тебя, любимый, – произнесла женщина и показала на ладони до боли знакомый кулон, что сейчас висел у меня на груди. – Помни, что мы с папой всегда будем любить тебя. Ты – наше сокровище, Драген. Никогда не забывай об этом. И, когда-нибудь, ты найдешь свое.

Девять…

– Я вас тоже люблю, мама, – улыбнулся мальчик, а после радостно подскочил на ноги и показал пальцем в небо, где виднелась неясная точка на фоне багровых, закатных облаков. – Папа!

Десять…

Желание остаться и посмотреть, что будет дальше, просто разрывало меня, но с горечью утраты в сердце, я сделала шаг в арку, бросив последний взгляд на мать с сыном, что поднялись на ноги, и стали махать руками в приветствии, кому-то, кто приближался по воздуху.

Прощайте…»

Стоило выйти из арки, как все изображение поплыло, а я погрузился во тьму. Но уже через секунду пустоту пронзил громкий, пронзительный крик, наполненный болью и ужасом, что заставил меня распахнуть глаза.

Я вновь был в знакомом замке, сидя в бассейне, а совсем рядом со мной, вновь повторился крик, который перетек в рыдание и всхлип.

Обернулся, чтобы заметить, как, пошатываясь, к дверям направляется хрупкая девичья фигурка. Обхватив голову руками, она выла и всхлипывала, словно от невыносимой боли.

13 Глава Драген

– Сети… – сорвалось с моих губ, и я быстро выбрался из бассейна, не обращая внимания на то, что с меня ручьями стекала вода. Стоило мне приблизиться, как ограничительная стена сдвинулась, а девушка стала стремительно убегать, вновь и вновь, врезаясь в стены, и замирая на мгновения, чтобы вскрикнуть, или что-то бессвязно жалобно зашептать. Мне удалось нагнать ее и обернуть к себе лицом за плечи, чтобы с тревогой заметить дорожки слез на побелевшем лице, плотно зажмуренные глаза и искривленный в судороге рот. – Сети! – тряхнул я ее за плечи, ощущая непривычное чувство, похожее на испуг.

Вместо ответа меня ударило магической волной, откидывая в сторону. Но приходил в себя я не долго, так как пришлось спешно догонять девчонку, что продолжала врезаться в стены и жалобно стонать.

Стоило мне ее вновь догнать, как Сетианна выдала пронзительный крик, а после затихла и стала заваливаться назад. Благо, я вовремя спохватился и подхватил бессознательное тело на руки, с волнением вглядываясь в измученное лицо с темными кругами под глазами и блестящими дорожками слез на бледных щеках.

В растерянности осмотрелся, пытаясь решить, что делать в этой ситуации, а в груди все больше рос страх, что это моя вина и девчонка пострадала из-за моего промедления.

Но уже через секунду замер, заметив клубившийся по углам коридора черный дым, что собирался в облако и стремительно приближался. Осмотрелся и понял, что дым собирается отовсюду, уже подобравшись к моим ногам, после стал подниматься вверх по мне. Сделал шаг в сторону, но дым последовал за мной, став подбираться более стремительно. Бросил очередной взгляд полный тревоги на девичье лицо и еле сдержался, чтобы не вздрогнуть, так как на меня смотрели абсолютно черные глаза, лишенные даже белка.

Мгновение, и с моих рук, утонув в клубе черного дыма, исчезла девушка, но запаниковать я не успел, так как она материализовалась в нескольких шагах от меня, словно зависнув в воздухе, а по ее телу, ногам и рукам ползли клоки дымки, словно втягиваясь в нее.

Стоило последнему клоку черного дыма исчезнуть в теле девушки, как она медленно опустилась на ноги, но более не подавала признаков того, что находится в сознании.

Сделал осторожный шаг к ней и позвал:

– Сетианна?

Понял, что она смотрит на меня только потому, что уловил еле заметное движение головой в мою сторону, так как по черноте глаз что-либо было понять невозможно. Она молчала, рассматривая меня, а я не мог найти слов.

– Иди за мной, Драген, – раздался голос, дрожащий от Силы, в котором с трудом угадывался привычный тембр девчонки.

Не дожидаясь согласия или реакции на ее слова, девушка повернулась и стремительной походкой повела меня коридорами, пока не вывела на третий этаж незнакомого крыла, где мы вышли в огромном зале, заставленном тысячами каменных арок. И у меня не появилось даже сомнений относительно этого места. Порталы в другие Миры. Так много порталов и Миров, о которых я даже не подозревал…

– Сюда, – донесся нетерпеливый, холодный голос, что вызывал во мне странную дрожь. Что-то внутри меня заворочалось, словно в любопытстве и скромной надежде. Это что-то будто тянулось к той, что скрывалась все это время в теле хрупкой, юной девушки.

Не понимая, что происходит, я подошел к богине, более не сомневаясь в ее Силе, что замерла возле единственного работающего портала. Она смотрела на меня с леденящим душу спокойствием и отрешенностью, словно все происходящее в реальности ее не трогает.

– Кто ты? – спросил я, не сдержав порыв, так как неожиданно для себя понял, что хочу видеть знакомые и привычные разные глаза черного и серого цветов, а не холодную безразличную черноту. Она заставляла нервничать, в то время, как разные глаза приносили странное спокойствие и чувство уюта.

– Ты знаешь, – только и ответила она.

– Хаос? – неуверенно предположил я. Девушка не отреагировала, не опровергнув, не подтвердив, продолжая неподвижно стоять напротив меня. – Что с Сети?

– Она не выдержала очередного зова, и я вывела ее из сознания. Считай, что она спит.

– Какого «зова»? – растерялся я, так как был искренне уверен, что сам являюсь причиной произошедшего срыва.

Девушка молчала, не желая отвечать, а после повернулась к порталу и тихо спросила:

– Что ты видишь, Хранитель?

Бросил на богиню взгляд, полный сомнения, а после приблизился к арке и всмотрелся внимательнее. Мир был прекрасен. Существа, населяющие его улыбчивы и счастливы. Мир был мне незнаком, но сейчас я с уверенностью понял, что хотел бы там побывать непременно, настолько спокойная, уютная и умиротворяющая аура создавалась изображением.

– Мир процветает… – ответил я, нехотя отводя взгляд от заманчивой картинки. На лице богини было лишь безразличие и отрешенность, и все равно я ощутил злую насмешку в глубине черных омутов.

– Неверно, – единственное, что произнесла она, а после подняла руку и прикоснулась в невесомой ласке к моей щеке, и в следующее мгновение на меня обрушился рой звуков, запахов и образов. Крики, мольбы, слезы, рыдания, злой смех, детский плачь и стоны боли – то немногое, что я смог разобрать в гуле, разрывающий мой мозг. Перед глазами мелькали образы людей, тех, что я только что видел счастливыми и безмятежными. Они были в крови, агонии и горе. Счастливо смеющиеся дети, были убиты, безутешные матери обезумили и покончили с собой от горя, отцы бессмысленно мстили, но находили лишь свою погибель. Запах копоти, горелой плоти, металла и костров заполнял легкие, заставляя задыхаться, но от него, казалось, не было спасения.

Кажется, я рычал и бился в агонии несколько часов, оказалось – мгновений. Потому что когда это безумство прекратилось, я по-прежнему стоял напротив арки, с которой на меня, улыбаясь, смотрел все тот же ребенок, которого я видел последним. Перед тем, как разглядеть его маленький трупик в хороводе образов из других жертв.

Хаос отняла от меня руку и склонила голову, внимательно рассматривая мое лицо, отслеживая каждую реакцию, что вызвала своим представлением.

– Понравилось? – задала она вопрос, казалось, с искренним любопытством.

– Что это было? – стараясь сдерживать рык, что рвался из груди, потребовал я ответа.

– Это то, что вижу я, смотря на этот Мир, – спокойно отозвалась богиня, слегка повернув голову к порталу, а после вновь на меня. – Это то, что ждет этот Мир всего через несколько месяцев, если не вмешаться уже сейчас.

– Как это возможно? – пораженно прошептал я, разглядывая беззаботные, светлые лица незнакомой мне расы.

– Этот Мир показывает мне. Он просит о помощи, умоляет и кричит. Он кричит голосами своих обитателей, он молит меня сберечь жизни несчастных, что обречены на смерть уже вскоре, и которую этот Мир не в силах предотвратить. Сетианна рассказывала тебе, дракон, принцип общения Миров и Хаоса. Так вот, это был он.

– Ты слышишь это постоянно? – с непередаваемым изумлением и сожалением спросил я, ощущая жалость к девушке. Мне хватило нескольких мгновений, а она видит подобное куда чаще и дольше…

– С тех пор, как боги научились создавать своим Миры, но не научились ими управлять, – был мне ответ.

– Как ты с этим справляешься?

– Это приходит с опытом. Которого у Сетианны, к сожалению, нет совсем. Но мы не закончили, – добавила богиня и повела меня дальше, где через несколько десятков арок загорелся еще один проход. И в нем я увидел знакомый Мир. Тот, где впервые встретил Сетианну в образе принцессы Лемии.

Во дворце Люциуса горели пожары, а его обитатели дрались ни на жизнь, а на смерть. И с большим изумлением в толпе дерущихся я заметил знакомую пару, которая, к моему большому удивлению, сражалась спина к спине. Лимийка прикрывала императора от его собственных стражников, пока Люциус в одиночку дрался со своим главным советником Демьяном и прежним фаворитом Варисом.

– Что происходит? – спросил я, уже не решаясь хоть что-либо понять.

– Меньшее зло, которому ты пытался помешать, – ответила богиня. – Сенат готовился к свержению Люциуса, за то, что им не нравилось правление нового императора. Люциус не разделял их взглядов на правление и не поддавался на умелые манипуляции привыкших к скрытому правлению Империи сенаторов, которое работало с прошлым управленцем. Они хотели его подставить, убив принца Лимии. Демьян поймал принца и заточил его в темнице без ведома императора. Подобной позорной казни, как ты понимаешь, не потерпел бы народ нашей принцессы, – я вновь посмотрел на беловолосую лимийку, что с ожесточением резала врагов, не давая приблизиться и спасти сенатора от кары в лице Люциуса. – Итог был бы печален. Даже страшнее того, что ты видел недавно. Потому пришлось выкручиваться, спутав сенату все карты, временно выводя из строя Люциуса, подставив лимийку, ну и, конечно же, освобождая принца. Император влюбился, решив заключить с Лимией мир, что сенату не понравилось. Заговор был раскрыт, и сейчас эта парочка убивает неверных.

– Они в меньшинстве. Им не справяться. Их все равно убьют, – нахмурился я, не веря, что слова богини возможны. И все же я видел именно это – кровные враги дерутся, защищая друг друга.

– Может, и убьют, но это не страшно, так как сенат разгромлен и более не придет к власти. Долгая и кровопролитная война не наступит, – безразлично ответила богиня Хаоса и посмотрела в мое лицо, отметив то, как я поморщился от ее слов. – Но они не умрут. Сетианна не пожелала их смерти. Смотри, – неожиданно указала она пальцем на горизонт изображения, где к стенам города приближалась армия со знаменами королевства Лимии. – Вот и подмога. Принц, узнав о похищении сестры и в желании отомстить за оскорбление, уже собрал войско. Спасение подоспело, – усмехнулась богиня. – Сетианна более милосердна, чем я. Этого и добивалась Эрида в свое время.

– Войны не будет? – спокойно уточнил я.

– Нет. Лимийка беременна наследником двух королевств. Она прекратит вражду двух народов.

– Ты знала это? С самого начала знала?

– Ты удивлен? – прищурилась богиня с лицом юной девушки. Я долго вглядывался в ее лицо, но богиня, казалось, и не нуждалась в моем ответе. – Показывать другие Миры, где ты пытался поймать Сетианну и помешать ей? – спокойно уточнила Хаос.

– Чего ты хочешь? Для чего ты все это показываешь мне? – не выдержал я, подозревая, что и в других Мирах будет лишь подтверждение моих заблуждений относительно мотивов юной богини.

– Ты должен понять, на что обрек Сетианну своим появлением. Не только ее, но и все Миры, что сейчас кричат о помощи, но не имеют возможности ее получить. Мучаясь, Сетианна все равно помогла тебе, невзирая на риск. Но взамен получила лишь укоры и оскорбления.

– Чего ты хочешь от меня? Чтобы я ощутил свою вину? Чтобы понял, как плохо Мирам и Сети??? Я осознал это!!! – выкрикнул я, поняв, что мысль о мучениях девчонки причиняет явственный дискомфорт в груди. Даже сильнее, чем возможные страдания Миров.

– Этого мало, дракон, – холодно произнесла богиня. – Ты должен исправить то, что натворил.

– Как? – тихо, севшим голосом потребовал я ответа, уцепившись за эту мысль.

– Сетианне необходимо войти в Силу. Она должна пройти инициализацию.

– Но что я могу сделать? – насторожился я, даже отступив на один шаг. Богиня не разделяла моего недоумения, продолжая холодно смотреть на меня без намека на эмоцию.

– Ты знаешь, что ей для этого нужно. Понял сразу, как услышал про ритуал, – строго произнесла богиня и сделала плавный шаг в сторону, обходя меня по кругу.

– Почему она до сих пор не прошла его? – спросил я, следя за неспешным перемещением Хаоса. Увидел, что за ней по полу шлейфом клубиться черная дымка, как и отметил незначительные клубы на кончиках тонких пальцев девушки. Я не стал скрывать того, что понял сразу же, о чем шла речь, и ради чего отец Сети сохранил мне жизнь. Но все это время меня мучила мысль, почему юная богиня так этому противится. Тем более, что у нее, судя по их с отцом разговору, был возлюбленный.

– Не все ли равно? – склонила богиня голову к плечу. – На кону стоит слишком много. Сегодня я успела спасти ее разум, при очередной молитве Мира. Успею ли в следующий раз? – провокационно усмехнулась богиня, впервые показывая эмоцию на лице, кроме холодного безразличия.

– Это невозможно, – покачал я головой, с трудом веря в то, что только что услышал. – Она не допустит этого. Сетианна не желает меня, – посмотрел я на богиню со злостью. Злился то ли за то, что она мне предлагает, то ли на самого себя, за то, что мысль принять предложение была не такой ужасной, какой должна была бы быть.

– Так соблазни, – легкомысленно отозвалась богиня, не видя в этом никакой проблемы.

– Сетианна любит другого, – получилось несколько рычаще, чего не ожидал даже я.

– С ним она уже никогда не будет, – продолжая кружить вокруг меня, сказала Хаос, и ее слова неожиданно отозвались приятным эхом в моем воображении. – Заставь ее разлюбить другого и полюбить тебя.

– Это подло.

– Это необходимо, – резко отрезала богиня, а после переместилась прямо передо мной, гипнотизируя черными глазами. – Не забывай, Хранитель, виной чего ты стал. Если этого не сделать, Сетианна сойдет с ума, и вот тогда действительно настанет Хаос. И поверь, то, что происходит в Мирах сейчас – покажется лишь жалкой подобией того, что может устроить обезумевшая богиня. И даже я не смогу ее сдержать. Сила вырвется из-под контроля, если она не освоит ее в ближайшее время. Ты готов тешить свое благородство и дальше, дракон? – процедила она сквозь зубы, но резко успокоилась и размеренно произнесла: – Мне все равно, как ты добьешься ее согласия. Обмани, соблазни, заставь, если угодно. В конечном итоге, она – лишь молодая невинная девушка, когда ты – тысячелетний дракон. Полагаю, в твоем арсенале найдется способ, чтобы обольстить одну девственницу?

Я молчал, вглядываясь в знакомые черты, но видел другую. И эта другая мне не нравилась. Хотелось вернуть ту девчонку, дерзкую, смешливую и игривую, которая на все смотрела как на забавную игру, но при этом часто улыбалась искренней, доброй улыбкой, которая порой вводила меня в ступор.

– Сколько времени у меня есть? – проклиная себя за то, что спрашиваю, задал я вопрос.

– Три дня. Не больше, – был мне ответ. – Еще хоть день я не смогу ограждать ее разум от криков Миров и стихии, что бушует в нас, – в ее голосе послышалась грусть, а я более внимательно посмотрел на богиню, что неожиданно подалась вперед, а ее черная радужка сузился до состояния нормальной. Все еще не разные цвета, но уже привычнее. – Сделай это, дракон, и я выполню твое самое заветное желание, – прошептала она почти у моих губ. А я сцепил зубы, от осознания того, что подобная близость стала восприниматься мной с желанием, даже против воли. Богиня заглянула в мои глаза и обняла меня за шею, как тогда, в моем сознании. Она притянула меня ближе и добавила: – Сделай это, и я сниму с тебя блок. Ты узнаешь свое прошлое и обретешь крылья, о которых всегда мечтал.

А уже в следующую секунду Хаос целовала мои губы. К своему позору, я не смог ни возмутиться, ни отстраниться. Вместо этого я отвечал со всей страстью, на которую был способен, обняв девушку за тонкую талию, вдавливая хрупкую фигуру в свое тело и зарываясь пальцами в гриву черных кудрей, только сейчас понимая, как давно хотел сделать это.

Подарив мне последний, невесомый поцелуй, богиня бескомпромиссно отстранилась и посмотрела на меня полностью черными глазами.

– Я принимаю твою клятву, – и, не ожидая реакции, закрыла глаза, обмякнув в моих руках. И вот я обнимаю вновь бессознательную девушку, которой мысленно пообещал, что сделаю все, чтобы уберечь.

14 Глава Сетианна

В постели поднялась быстро, моментально просыпаясь, а затем осмотрелась. Я находилась в своей комнате, казалось, одна, но вскоре со стороны кушетки послышалась возня, и из-за спинки поднялась взлохмаченная голова дракона.

Заметив, что я на него смотрю, Драген сел, потер усталое лицо, словно он не спал долгое время, а затем произнес:

– Я рад, что ты очнулась.

– Сколько я была без сознания? – поморщилась я, так как на задворках разума до сих пор раздавался звон и неясное эхо голосов. Я надеялась, что у меня будет больше времени. Как жаль, что ошиблась.

– Часов десять, насколько я могу судить по этой реальности, – пришел мне ответ, который вновь вызвал у меня досаду. – Все настолько плохо? – внимательно посмотрел Драген на меня.

– Все в порядке, – скупо ответила я и слезла с постели. Под взглядом мужчины прошла до двери в ванную и… естественно врезалась в ограничительный барьер. – Да чтоб вас всех!!! – прорычала я. Со стороны дивана послышался смешок, а после тихие шаги, что предзнаменовали приближение дракона, а я смогла спокойно пройти в ванную, где прямой наводкой, не обращая внимания на последовавшего за мной дракона, подошла к чану с водой. Молча, опустила в холодную воду голову, где продержала ее около минуты, в надежде, что привычная уловка сработает и в этот раз. Кажется, немного полегчало, и пульсирующая боль в висках затихла. Отбросила мокрые волосы на спину, не обращая внимания на то, как рубашка моментально промокла, замочив даже брюки.

– Легче? – раздалось за моей спиной, а я, тяжело вздохнув, повернулась к невольному сожителю.

– Да, – просто призналась я и кивнула на него подбородком. – А ты? Надеюсь, я рисковала не просто так, и тебе удалось увидеть хоть что-то?

– Да, – ответил Драген. – Спасибо. Это было важно, – произнес дракон, смотря в мое лицо, словно выискивал в нем что-то.

– Отлично, – проворчала я и пошла из ванной в желании переодеться. Мужчина, конечно же, за мной, соблюдая дистанцию в четыре метра.

– Даже не спросишь, что я видел? – спросили у моей спины, когда я вошла в гардеробную и, не размениваясь на скромность, резко сбросила с себя рубашку. Брюки последовали следом.

– Мне плевать, – честно ответила я. Не знаю, говорила бы я так при других обстоятельствах, а сейчас мне и своих проблем хватало, чтобы интересоваться чужими. В затылке по-прежнему свербело. Нагружать себя еще и впечатлениями дракона мне, мягко говоря, не хотелось. – Все, что ты видел – твое дело. Сам решай, что делать с этой информацией, – добавила я, натягивая очередную рубашку, бриджи и жилет из черного бархата.

– Сколько у тебя еще есть времени до очередного приступа? – задал он вопрос, от которого я вздрогнула.

– Что ты знаешь? – спросила я, прищурившись, и обернулась к дракону, который, к моему удивлению, забыл про свое благородство и нагло рассматривал меня.

– Немного. Ты кричала, пыталась убежать, а после просто потеряла сознание, – ответили мне, а я перевела дыхание. – Я думал, это была моя вина. Посчитал, что мог задержаться, – глухо произнес мужчина, словно действительно переживал от этой возможности. – Но после ты стала кричать про какие-то голоса и понял, что дело в другом. Так, когда следующий приступ?

– Не знаю, быть может, уже сегодня, – ответила я, понимая, что скрывать свое состояние глупо. Дракон все равно будет при этом присутствовать, так как мы с ним связаны. И лучше, если полукровка будет предупрежден.

– Этому может что-нибудь помешать?

– Обычно я спасалась уже известным тебе способом, прыгая по Мирам и отзываясь на молитвы. Теперь это недоступно.

– А до этого? – выгнул он бровь, а я оценивающе осмотрела высокую, крепкую фигуру. Под моим взглядом выражение лица мужчины изменилось, из заинтересованного став настороженным.

– Надеюсь, ты умеешь играть грязно, дракон, потому что тебе не понравится то, что я предложу.

***

Спустя пять часов мы возвращались с полосы препятствий. Я была настолько уставшей и избитой, что не менее потрепанному дракону пришлось тащить меня на себе, но при этом довольной донельзя.

– Что еще таиться в этом проклятом месте? – проворчал дракон, подтягивая свои порванные штаны. Кроме постирушек, сегодня кое-кто будет еще показывать чудеса рукоделия с иголкой и нитками в желании зашить единственные портки.

– Ты не захочешь знать всего. Я же рассказывала, что Эрис – коллекционер. И я не говорила, что он коллекционировал одни только вещи.

– Но чудовища!!!

– Раритет, – не согласилась я. – Больше таких нет ни в одной реальности, – не без гордости улыбнулась я. – Я была в восторге, когда отец подарил мне этот зверинец. Мама, правда, не разделяла моих восторгов, и отцу нехило так влетело, но после даже она признала их пользу.

– Это в чем же? – недовольно отозвался мужчина, подкидывая меня на своем плече, чтобы перехватить удобнее. – И вообще, зачем я участвовал во всем этом? – вполне справедливо возмутился наемник.

– Ну, должна же я была кем-то отвлекать зверинец, – фыркнула я. – В одиночку этот путь пройти очень сложно. Всегда нужен отвлекающий маневр. А у меня в расположении целый дракон-полукровка! Грех подобным не воспользоваться, – цыкнула я, а после перевела тему: – Что касается зверинца, когда начались приступы, отцы создали эту полосу препятствий. Эрис назвал ее «Пройди ее, или папа будет недоволен», – хохотнула я от воспоминаний и довольно вздохнула. Я настолько вымоталась, что даже шевелиться было лень, не то, чтобы думать или слышать хоть чьи-либо молитвы. Как хорошо, хоть от усталости и сдохнуть хочется… – На некоторое время оно стало незаменимым.

– А после? – заинтересовался мужчина. Улыбка моментально сошла с моего лица. Я помедлила и ответила:

– А после ее стало недостаточно, – отрезала я и ловко спрыгнула с плеча дракона. Колени задрожали от напряжения, но я не обратила на это внимания. Переживала и худшие моменты, чем обычная усталость.

Мы вошли в мою спальню, и я критично осмотрела мужчину. Вымазался он знатно. Собственно, я не лучше. От слоя грязи, слизи, крови и пота, все тело невыносимо зудело. Подозреваю, у дракона дела обстоят не лучше, но он мужественно терпит, даже мельком не показывая своего дискомфорта.

– Ладно, идем мыться. Бассейна должно хватить обоим, – усмехнулась я и, не дожидаясь ответа, пошлепала в банную комнату, мерзко прилипая к каменному полу грязными сапогами со следами зеленоватой слизи.

Скинув с себя всю одежду кроме белья, посмотрела на кучу вещей и с тоской поняла, что она безнадежно испорчена, потому складывать ее нет никакого желания. Щелчок пальцев, и в ванной ненадолго вспыхнул огонь, чтобы поглотить в себе остатки грязного тряпья. Очередной взгляд на мужчину, что так же изучал свою одежду с большим сомнением в ее пригодности. Короткий щелчок, и мужчина не обременен более вопросами стирки. А я глупо улыбаюсь во все зубы.

– Это была моя единственная одежда, – практически прорычал Драген, раздраженно оборачивая обнаженный пах простыней. – Если так хотела видеть меня голым, могла хотя бы дождаться, когда я сам разденусь, и уже после палить мои вещи, а не на мне!

– Подумаешь, какие мы нежные, – фыркнула я, лукаво улыбнувшись и прикусив губу, так как ничто не мешало мне разглядывать крепкий торс наемника. Что ни говори, а глазу приятно. – Ты – дракон, забыл? Хоть и наполовину. Огонь тебя не берет. Лучше бы сказал спасибо, что я лишила тебя мороки с тряпками, что остались от одежды.

– Мне теперь постоянно в простыне ходить? – зло прищурился Драген.

– Можешь без, – беззаботно пожала я плечами и засмеялась от того, как поменялся дракон в лице. – Найду я тебе одежду. Вещи одного из моих отцов должны тебе подойти, – улыбнулась я примирительно, а после нырнула в воду, поднимаясь на поверхность, почти сразу, чтобы не врезаться в барьер. Мне на сегодня хватило. В отличие от основного, мой личный бассейн, что служил ванной, не был таким большим, зато достаточно уютным. И ходить далеко не нужно.

Воспользовавшись моментом, мужчина тоже нырнул в воду и с сосредоточенным видом стал отмываться. Вода была магически заговорена, потому очищалась моментально. Я же проплыла несколько раз вперед-назад, насколько позволяло расстояние, а после расслабилась, откинувшись на каменные выступы. Прикрыла глаза и постаралась отрешиться от всего, наслаждаясь такой редкой тишиной. За последние двое суток это первый раз, когда меня не преследует даже эхо зова. И это – замечательно.

Какое-то время я слышала лишь плеск воды и спокойное дыхание мужчины. Уплывая в дрему, меня застал вопрос Драгена:

– Расскажи о своих родителях.

– Зачем? – не открывая глаз, лениво отозвалась я. Послышался плеск, а затем голос, что стал ближе:

– Мне интересно. Все равно нечего делать, почему бы не поговорить?

– Что ты хочешь знать? – сдалась я, поняв, что дрема оставила меня, и нехотя подняла ресницы, чтобы заметить, как мужчина расположился по соседству, на том же выступе, что и я. Подавила в себе коварное желание опустить взгляд, где вода совершенно ничего не скрывала, даже ради того, чтобы просто позлить дракона. Шутки шутками, но мне становится подозрительно приятно на него смотреть.

– Ты говоришь, что тебя многому научили отцы. Кто они? Помимо расовой принадлежности, – слабо улыбнулся Драген, поднимая руки и сцепив ладони замком на своем затылке, а я украдкой скользнула взглядом по идеальному торсу: не перекачен, широкие плечи, мощная грудь, рельефный, каменный, впалый живот и узкие бедра, переходящие в сильные, мускулистые ноги. Хорош, черт. Да и, как я уже знала, то, что должно быть скрыто от глаз у него выше всяких похвал. Чаще я, конечно, любовалась крепким задом дракона, но спереди все тоже очень серьезно.

– Про Эриса, полагаю, ты и сам знаешь, – вздохнула я, отворачиваясь и магией понижая температуру воды, чтобы облегчить боль в уставших мышцах. Или чтобы не бросаться в жар от вида обнаженного полукровки. – Сын двух богов, который после унаследовал Силу свей матери – богини Хаоса. Второй биологический отец – полукровка герцог темноэльфийского королевства и племянник королевы Дроу. Светлый эльф – граф и ректор академии магии. Дроу – виконт и самый сильный иллюзионист в истории своего Мира. Все четверо грандиозные фигуры и сильнейшие маги своего времени. Все четверо служат своей королеве и жене, являясь ее надежной опорой. Светлый эльф – законник и дипломат. Дроу – начальник тайной канцелярии, а полукровка – гениальный в своем роде управленец.

– А Эрис?

– А Эрис – судья и палач, – грустно улыбнулась я. Девизом моего полубожественого отца, к сожалению, было: «Нет эльфа – нет проблем». В его оправдание можно сказать, что полубог всегда был справедлив и карал соразмерно вине. Из-за своего прошлого, он отлично разбирался в живых существах и их помыслах. Но если вина была доказана, то он был безжалостен. Особенно к тем, кто покушался на нашу семью.

– А твоя мать?

– А моя мама – королева светлых эльфов, в прошлом Избранная Чистой Душой, спасшая Мир, в котором оказалась, после призыва, – улыбнулась я и ушла под воду ниже, так как дискомфорт не проходил.

– Как они все оказались вместе? – казалось, действительно, удивился дракон, слегка нахмурившись.

– Моя мать – то самое звено, что сплотило всех вместе. Ради мамы ее мужья готовы были мириться с соперниками и даже горы положить к ее ногам. Даже Эрис, – хохотнула я, а после рассказала короткую историю моей семьи.

– Теперь я больше понимаю, почему ты такая, – хмыкнул мужчина.

– Какая? – заинтересовалась я, скосив на мужчину взгляд. Удивительно, но я стала привыкать к его присутствию. Еще немного, и мне станет не хватать подобных разговоров.

– Непостоянная, – некоторое время подбирая слово, ответил Драген, вздохнул, опустил руки и посмотрел на меня: – Ты рассказала мне не обо всех.

– Желаешь послушать про мою сестру? – усмехнулась я, но после поморщилась, от короткого звона в ушах. Тряхнула головой и он прошел. Кажется, обошлось.

– Сетианна, почему ты до сих пор девственница? – прямо спросил Драген, а я замерла в неожиданности и удивлении от чужой наглости. – Я ведь правильно понял, что у тебя был возлюбленный?

– Лучше закрыть эту тему. Это тебя не касается, – холодно ответила я, смотря на мужчину ледяным взглядом, мысленно приказывая ему заткнуться.

– Это не ответ, – упрямо мотнул он взглядом. – Долгое время ты страдаешь, пытаешься найти выход, хотя он очевиден. У тебя был мужчина, но ты отказалась от этой возможности. Даже сейчас ты уже начинаешь морщиться от боли. Пять часов истязания дали лишь короткую передышку. Желаешь снова отправиться на полосу препятствий еще на несколько часов? Или больше?

– Драген, закрой рот, – процедила я сквозь зубы.

– Допустим, я замолчу, но разве это решит проблему?

– А разговоры, по-твоему, решат? – огрызнулась я.

– Разговоры – нет, – спокойно покачал он головой, а после резким, размытым движением сместился ближе, вжимая меня в каменные ступени своим телом. – Здесь могут помочь только действия, – посмотрев в мои изумленные глаза, ответил дракон, а после обхватил мой затылок ладонью и прижался ртом к моим губам в крепком и напористом поцелуе.


15 Глава Сетианна

В первое мгновение я замерла от шока и негодования. Несколько секунд смотрела, как дракон меня целует, казалось, с наслаждением, напористо и даже грубо. Пока я решала, какой способ его убийства будет самым действенным, наглая ящерица проникла ловким языком мне в рот, углубив поцелуй, по-прежнему не отпуская моего лица из своих ладоней. И всего на несколько мгновений, я позволила ему это, пробуя мужчину на вкус. Как давно меня не целовали по-настоящему. Именно меня, а не тех, кем я прикрывалась…

Но как только поняла, что глаза мои начинают сами собой закрываться, взбунтовалась.

Призвала Силу и ударила дракона ею в грудь, отметая наемника к противоположному борту, пока он не врезался в ограничительный барьер, отчего значительная часть воды выплеснулась из бассеина.

Драген поморщился, зарычал сквозь клыки и посмотрел на меня глазами с вертикальным зрачком. Некоторое время мы смотрели друг на друга молча, а после полукровка сделал шаг в мою сторону. Вскинула руку и вновь ударила его Силовой волной, вдавливая того в барьер.

– Я не разрешала! – процедила я сквозь зубы.

– Тебе это нужно! – в ответ зло прорычал он, вглядываясь в мое лицо. От злости прибавила давление на дракона, но моментально пришлось за это поплатиться, возрастающим гулом в ушах.

– Кто дал тебе право, решать, что мне нужно, ящерица? – выкрикнула я и еле заметно поморщилась, но рука дрогнула, лишь на мгновение ослабляя напор магии. Этого оказалось достаточным, чтобы дракон начал сопротивляться и, оскалившись, отстранился от барьера за своей спиной. – Стой на месте, Драген, – прошипела я, невольно нервничая от того, как на меня надвигается наемник. И даже увеличение давления более не помогало. Он просто пропускал мою магию через себя. – Стой, или ты поплатишься.

– Зачем упрямиться, Сети? Тебе плохо, я могу помочь, – с неожиданным рыком произнес Драген, неумолимо приближаясь. Заметила, как он напрягся для последнего рывка, и за секунду до этого перенеслась ему за спину. Но он оказался к этому готов и почти моментально обернулся. Мы смотрели друг на друга с напряжением. Я с ненавистью и каплей растерянности, он со злостью и негодованием. – Ну же, богиня, объясни мне, почему ты готова рисковать собой и окружающими. Ради чего?

– Заткнись, – процедила я сквозь зубы, злясь на то, что его слова больно ударили по мне. – Ты ничего не знаешь ни обо мне, ни о моей ситуации! – выкрикнула я практически с обидой, а глаза предательски защипало. Захотелось обидеть его и сделать больно, как он мне. – А что же ты, дракон? Вижу твое благородство завело тебя совсем далеко, раз ты готов уподобляться шлюхе, и трахать тех, кто тебе противен, – криво усмехнулась я, заметив, как сузились глаза наемника.

Он промолчал, напряженно замерев в воде, а я вновь отвлеклась на короткий выкрик постороннего Мира, что прорвался через мысленную блокаду.

Всего мгновение, и я вновь прижата к борту бассейна массивным телом, устроившимся между моих разведенных бедер.

– Похоже, что ты мне противна? – прорычал Драген, по-прежнему смотря на меня глазами с узким зрачком, а после прижался ко мне возбужденным, каменным членом. От неожиданности замерла, пораженно вглядываясь в искаженные злостью черты лица. Одной рукой он придерживал меня за бедро, а второй надежно зафиксировал, обнимая за талию, прижав мои руки к бокам. – Ну же, скажи, все еще считаешь так? – жестко усмехнулся он и пошевелил бедрами, пройдясь длинным, каменным членом вдоль развилки моих ног, защищенной лишь тонкой полоской белья.

Хуже всего то, что от его неторопливых движений ощутила, как меня бросило в жар, и дернулась, но дракон держал крепко.

– Пусти, – потребовала я сквозь зубы и всхлипнула против воли, когда широкая головка отыскала через белье особенно чувствительное место и несколько раз с усилием прошлась по клитору, чтобы спуститься ниже и толкнуться в мой вход, защищенный лишь трусиками.

– Проблема в том, Сети, – выделив мое имя, заметил Драген вкрадчиво, пока радужка его глаз медленно расползалась по всем глазному яблоку. – Что дело уже далеко не в благородстве, – заметил он, а после, не став медлить, вновь накрыл мой рот своим.

Я вырывалась, нажимала на болевые точки, но мужчине было совершенно все равно. Он лишь сильнее вжался в меня, обхватив руками мои запястья за спиной, не позволяя вырваться. Пока пыталась вспомнить, чему меня учили отцы на такой случай, поняла немыслимое – гул в голове отступал. Больше не было давящего ощущения, как и пронзительных криков. Сейчас я слышала только наше с драконом тяжелое дыхание и плеск воды. Это настолько меня поразило, что я вновь упустила момент, где Драген стал хозяйничать в моем рту, играя с моим языков. И, что самое удивительное, отметила, что сама невольно отвечала на этот поцелуй, который неожиданно увлек.

Позволила себе немного расслабиться, прислушиваясь к ощущениям, но кроме горячего и твердого тела, что вжимало меня в каменный борт, и требовательных губ, не было и намека на дискомфорт, или навязчивые молитвы сотен Миров.

В какой-то момент мои запястья отпустили, и широкие ладони вновь вернулись на мои бедра, сжимая и лаская кожу на них, переходя на мою попку. Эта простая ласка отозвалась во мне волной удовольствия, вызвав очередной всхлип. Прогнулась, и чуть было не спустилась ниже, но вовремя обвила обнаженные бедра мужчины ногами, вцепившись ему в плечи ногтями. И уже я целовала его, вспоминая, как это, на самом деле, приятно и волнующе.

Мое тело будто мне более не принадлежало, и не успела опомниться, как кусала губы Драгена, пока сама нетерпеливо терлась о всю восхитительную длину члена, вырывая из мощной груди полукровки настоящие рыки удовольствия, от которых по моему телу бежали приятные мурашки.

Широкая мозолистая ладонь стала подниматься по моему телу, пока не накрыла ноющую грудь и болезненно сморщенный сосок сквозь тонкое кружево белья, вырвав мой первый стон наслаждения. Мужчина поднял меня выше по своему телу, а после оторвался от моих губ, лишь для того, чтобы спускаться кусающими поцелуями по моей шее и ключице вниз, параллельно стягивая с моего плеча лямку бюстгальтера, бескомпромиссно оголяя грудь и накрывая ее жадными губами. Опустила голову вниз, бросив взгляд на темную голову на моей груди. Заметила, как по красному соску любовно прошлись шершавым пальцем, а после протяжно лизнули его языком, заставив меня натурально захныкать, мысленно умоляя о добавке. Словно услышав мои мысленные мольбы, Драген захватил сосок зубами и слегка сжал, но этого хватило, чтобы выгнуться в его руках и закатить глаза от удовольствия.

Мужчина продолжил ласкать мою грудь, оголив ее полностью, переходя ртом от одной к другой, пока рука, что покоилась на моем бедре, не ожила и не сместилась на внутреннюю часть. Длинные, сильные пальцы прошлись почти в невесомой ласке по трусикам, а после уверенно легли на клитор, заставив меня вскрикнуть.

Драген вновь рыкнул и спустил меня ниже, возвращаясь поцелуем к моим губам, безжалостно и нетерпеливо терзая их в голодном поцелуе. К моему входу вновь прижалась твердая, гладкая головка, заставив замереть и на некоторое время ощутить панику. Вновь вернулся долгожданный разум, который напомнил, почему я так долго тянула со своей девственностью. Подняла взгляд на дракона, что внимательно вглядывался в мое лицо, тяжело дыша, и поняла, что не хочу его смерти.

Пристальные глаза с вертикальным зрачком буравили меня взглядом, словно гипнотизируя, а вот пальцы мужчины стали действовать и бескомпромиссно проникли под ткань трусиков, погладив скользкий от возбуждения вход. Пришлось прикусить собственную губу, чтобы не закричать в голос от наслаждения и желания большего, но я вновь призвала на помощь разум и, стоило дракону отвести мои трусики в сторону, чтобы приставить к незащищенному входу свой член, я взбунтовалась:

– Нет! – выкрикнула я, заставив мужчину замереть. Он пристально посмотрел в мое лицо, практически с мукой и непониманием, а я судорожно покачала головой. – Нам нельзя, – дракон протестующее зарычал, а я отметила, что человеческого в наемнике осталось совсем мало. Сейчас, совершенно неизвестным образом, показался его дракон и, сглотнув, попыталась достучаться до его сознания. – Драген, не нужно. Это приведет к печальным последствиям.

Почувствовала давление внизу, которому так хотелось поддаться навстречу, но призвала себя к порядку, и вновь отстранилась, уже жалея о своем действии.

– Хочу… – прорычал именно дракон, а я обхватила его лицо ладонями, заставив посмотреть мне в глаза.

– Пожалуйста, – сорвалось с моих губ тихое, а глаза Драгена замерцали. Зелено-желтая радужка вновь стала сужаться до нормального состояния, но вертикальный, хоть и расширенный зрачок, оставался змеиным.

Мужчина посмотрел в мое лицо с растерянностью, а после я ощутила, как мой вход вновь накрывают кружевом белья. Не успела я с сожалением подумать, что сейчас все закончится, как мужчина перехватил меня удобнее, чуть сместился, а после вновь прижался ко мне своим членом, чувственно и со вкусом, скользнув моими бедрами по всей длине, задевая мой клитор даже сквозь трусики.

– Нравится? – услышала я словно сквозь туман и нехотя открыла глаза, чтобы заметить, как напряженно на меня смотрит Драген. Ничего ответить не смогла, так как голос меня предательски оставил, и только кивнула. Стоило это сделать, как мужчина повторил свое движение и потерся о мою «киску». – Хочешь  еще? Хочешь кончить, Сети? – спросил он, а я только и могла что кивнуть. Очередное движение сильных бедер, еще более чувствительное, а я невольно кричу и жмурюсь от наслаждения. – Ответь, – потребовал он, словно нарочно замедляясь и уткнувшись головкой в мой вход, чтобы несильно толкнулся в него. Я практически взвыла. – Хочешь кончить?

– Да, – захныкав, выдавила я из себя, остервенело царапая его плечи ногтями. Подарив мне широкую, клыкастую улыбку, мужчина сверкнул глазами полными похоти и вновь стал двигаться, скользя членом вдоль половых губ. – Да! – вскрикнула я, но уже от удовольствия. – Да, да, пожалуйста, Драген! – бессвязно забормотала я, прежде чем меня требовательно поцеловали, не прекращая двигать бедрами, разжигая внутри меня костер.

– Повтори мое имя, – потребовал он, с силой вжимаясь в меня. – Повтори, Сети.

– Драг, – неуверенно произнесла я совсем тихо, но мужчине стало этого достаточно и, сжав мою попку, об мою «киску» стали тереться с удвоенной силой и скоростью, целуя меня губы и выпивая мои крики удовольствия. Движения стали резкими, рваными и суматошными, но дракон каждый раз умудрялся задевать чувствительный клитор, заставляя меня кричать и о чем-то просить. Что-то внутри меня напрягалось, скручивалось словно пружина, заставляя все тело напрягаться, а пальцы с яростью царапать обнаженные, мускулистые плечи мужчины.

В очередной раз поцеловав, Драген вновь обхватил ладонью мою грудь и поиграл с соском, с силой сжав его между пальцев. Наслаждение на грани с болью стало последней каплей, чтобы мое тело пронзило удовольствие, которое прежде я никогда не ощущала. Оно заставляло кричать меня и сотрясаться в неконтролируемой крупной дрожи, а резкие движения мужских бедер лишь растягивали эту сладкую пытку. Но вот, я ощутила, как и сам мужчина замер, а после с настоящим яростным рыком, стал сотрясаться в той же восхитительной агонии, что и я.

Я переживала удивительные секунды неги и спокойствия, краем сознания отмечая, что никаких чужих голосов нет. Это было так восхитительно и приятно, что я решила поблагодарить дракона за доставленное удовольствие. Потянулась к нему и нежно поцеловала, наслаждаясь каждой секундой неторопливой ласки. Мужчина ответил мне на поцелуй, обнимая за талию и придерживая мой затылок. Подарив последний, короткий поцелуй, я отстранилась и заглянула в красивое лицо полукровки.

Он смотрел на меня со странным чувством, которое меня взволновало. В следующее мгновение я стала понимать, что совсем недавно произошло, с кем, и что могло бы произойти.

Зло сузила глаза, отметив, как напрягся полукровка, подарила ему кривую улыбку, а после отмела наглеца прочь от себя, вновь ударив его об ограничительный барьер. На этот раз меня ничто не отвлекало, потому мощи я добавила немало. После удара мужчина ушел под воду, а я выбралась из бассейна.

– За что на этот раз? – зло спросил бешенный дракон, выныривая из воды.

– Еще не придумала, но после обязательно отвечу, – отозвалась я, не поворачиваясь к мужчине и заворачиваясь в простыню. Мне в спину донесся тихий смех.


16 Глава Драген

– Поговорим? – спросил я, ворочаясь на узкой кушетке, сверля взглядом потолок. Судя по звукам, девчонка тоже не могла уснуть.

– Сейчас не лучшее время для разговоров, Драген, – отозвалась Сетианна негромко и затихла.

– Мы все равно не спим. Глупо избегать разговоров, особенно в нашем случае, когда мы привязаны друг к другу, – заметил я с усмешкой. Послышался тяжелый вздох, а после обреченное:

– Хорошо. Чего ты хочешь, Драген?

– Как ты себя чувствуешь сейчас? – поинтересовался я самым важным. После того, что случилось в ванной, я более не наблюдал во внешности богини ни намека на боль или дискомфорт. Однако, я мог ошибаться.

– Все хорошо. На удивление, – добавила Сетианна, словно сама была сильно поражена подобным.

Помедлив, я все же решил расставить несколько приоритетов. Во всяком случае, я надеялся, что девчонка поймет правильно.

– Полагаю, то, что произошло, ничего между нами не изменило, верно?

– Верно. Как только появится возможность, мы сразу расстанемся. Надеюсь, навсегда, – спокойно произнесла она, впрочем, то, что я хотел услышать. Признаться, я опасался, что девчонка воспримет произошедшее, как нечто большее, чем простая страсть. Однако, почему ее слова вызывали неконтролируемое раздражение?

– Я рад, что ты это осознаешь, – произнес я, но получилось немного ворчливо.

– Это все? – лениво уточнила Сетианна и вновь вздохнула.

– Тебе понравилось? – вырвался у меня вопрос, который я не смог сдержать.

– Я кончила, – просто ответила она, но мне этого ответа показалось мало. Наверное, потому, что прекрасно знал, что физическая разрядка может ничего не значить. Я часто пользовался услугами доступных женщин, но делать это ради удовольствия случалось нечасто. Чаще всего я всего лишь утолял потребность тела. Не больше.

Размышляя над этим, вдруг понял, что близость с Сетианной доставляла именно удовольствие. С ней я не желал побыстрее кончить, чтобы заняться другими делами. Близость с юной богиней хотелось смаковать и продлить. Вот только сейчас начинал осознавать, что удовлетворения, несмотря на оргазм, так и не получил. Даже после разрядки я хотел еще. Кто знает, что произошло бы, если бы Сетианна не оттолкнула меня...

Даже сейчас мысли о том, что произошло, воспоминания стонов, запаха, и вкуса маленькой богини, заставляли меня напрягаться в желании повторить опыт. А еще лучше, довести его до логического конца.

– Это не тот ответ, который я хотел услышать.

– Другого не будет, – пришел мне холодный ответ, что заставил сжать челюсти.

– Почему ты отказалась от секса? Неужели ты настолько романтична и желаешь лишиться девственности по любви? – фыркнул я, в нелепом желании поддеть девчонку.

– Вариант, что ты просто можешь мне не нравиться на роль первого мужчины, ты не рассматриваешь? – в отместку зло усмехнулась девчонка. В груди вновь зародился рык. Хуже то, что я не мог понять, что меня бесит больше в этой ситуации: что она отказывается признавать, что ей понравилась наша близость, или, что не видит меня в роли своего любовника. Но еще хуже, пришлось гасить ярость лишь от одной мысли, что эту роль она держит для кого-то другого. Быть может, хранит себя для него.

Вновь подавил чувство бешенства, стараясь незаметно перевести дух, пока нечто внутри меня уже практически явно ворочалось и ворчало.

– Это так? – задал я вопрос. Девчонка медлила с ответом. – Ответь. Кто он?

– Дело в другом, Драген, – со вздохом раздался девичий голос.

– Тогда в чем, если это не другой мужчина? – поморщился я, хоть и опровержение догадки оказалось до странного приятным.

– Полагаю, ты должен был догадаться, что мой отец сохранил тебе жизнь не просто так, после чего запер нас двоих вместе.

Я заинтересовался и сел на кушетке, которая от моего веса слегка заскрипела. Посмотрел в сторону постели, где под простыней угадывался силуэт хрупкой девичьей фигурки.

– Он сказал о вероятности моей смерти, – припомнил я слова полубога.

– Когда Сила стала вырываться из-под контроля, я готовилась выйти замуж, Драген, – печально произнесла девушка, а я замер. – Мы любили друг друга и не могли дождаться дня нашей свадьбы. Но, накануне, явилась моя крестная – богиня-мать Айне. Она сообщила, что во время моей брачной ночи может произойти инициализация, когда я войду в полную силу.

– Но?

– Но есть риск убить любовника, если он будет недостаточно силен. Ударная волна моей магии будет слишком мощной, что маг, который будет сильно уступать в резерве – просто погибнет, – произнесла девушка, а я замер от смешанных чувств. Кроме сочувствия к девчонке, я ощущал предательское чувство подлой радости. – Мой жених был всего на несколько лет старше меня, и хоть считался способным и многообещающим магом, даже близко не имел возможности пережить нашу брачную ночь. В этот же день я отменила свадьбу и сбежала в Тартар, где провела несколько месяцев, пока Сила не стала сводить меня с ума. Тогда пришел Эрис и подсказал выход из положения, как можно было отвлечься от боли утраты такого призрачного счастья, и на некоторое время успокаивать Силу. Так я стала отвечать на молитвы, вызывая мелкие катаклизмы и войны. Так я стала меньшим злом. Во всяком случае, я хочу в это верить.

Девушка замолчала, а я не торопился нарушать эту тишину. Хаос не предупредила о подобном риске, требуя от меня соблазнить юную богиню. Знала, что я смогу справиться? Ей было все равно на риск? Или же Хаос знала о моей смерти, но ее она не волновала?

Эти и множество других мыслей проскальзывали в моем сознании, пока с постели не раздался тихий, приглушенный всхлип.

Этот звук отдался в груди неприятным ощущением, отчего невольно прикоснулся к солнечному сплетению. Затем звук повторился. Присмотрелся внимательнее, заметив, как в темноте ночи, юная богиня, лежа на своей широкой постели, свернулась в клубок. В широко распахнутых глазах застыли блестящие слезы.

Поднялся, молча, обошел кушетку и приблизился к постели. Замер у ее края, неуверенно вглядываясь в неподвижную фигуру девушки, которая не обратила на мое приближение никакого внимания, вглядываясь слезящимися глазами в пустоту перед собой. Никогда прежде я не выступал в роли утешителя. Строго говоря, я совсем смутно представлял, что можно сделать в подобной ситуации.

Поджал губы, на секунду прикрыл глаза, а после опустился на матрас за спиной девушки. Она дернулась, но стоило обнять ее за талию и прижать спиной к своей груди, она затихла. Неожиданно почувствовал тонкие пальцы на своей ладони.

– Я не знаю, сколько еще могу сдерживаться, Драген, – произнесла она, а в ее голосе слышалась тоска и отчаяние. – Так же я не хочу становиться причиной смерти возможного любовника.

– Все будет хорошо, Сети, – тихо пообещал я, улавливая аромат ее волос и кожи, что приятно будоражил кровь.

Спустя некоторое время девушка уснула, а я так и вглядывался в темноту, прокручивая в голове последние слова девчонки.

Я знал, сколько еще она сможет продержаться. Хаос сказала. Врать Стихии не было смысла, значит, через два дня юная богиня может быть порабощена собственной необузданной Силой. И, по словам Хаоса, начнется нечто ужасное. Стоит ли моя жизнь этого риска? Захочу ли я жить, зная, что не уберег ту, кого обещал?

17 Глава Драген

Сквозь сон ощутил шевеление рядом с собой. Мой бок грело горячее стройное тело, а на грудь несильно давила чья-то головка, чьи шелковистые волосы приятно холодили мою кожу. Не раскрывая глаз, провел рукой, пройдясь ладонью по тонкой талии и округлому бедру, переходя на упругую попку. Ощутил, как и без того твердый член возбужденно дернулся под тканью свободных брюк, которые мне вчера выделила девчонка. Шевеление под боком повторилось, а давление на грудь ослабло.

Открыл глаза, обнаружив себя лежащим на спине и обнимающим юную богиню, что совсем недавно, прижавшись к моему боку, спала на моей груди. Сейчас же сонная, удивительно красивая мордашка смотрела на меня с растерянностью и сомнением, словно решала, как я тут оказался. Подавил усмешку и молча притянул голову девушки к себе, обхватив ее ладонью за затылок. Сети успела лишь удивленно вздохнуть, прежде чем я поцеловал припухшие после сна губы. Секундное напряжение, словно она готовилась отстраниться, но уже через мгновение Сетианна расслабилась, положив ладонь на мою грудь, и ответила мне на неспешный поцелуй, прикрыв удивительные, разноцветные глаза.

Я неторопливо целовал нежные губы, удивляясь тому, насколько мне нравился сам процесс. Но совсем скоро этого стало мало. Руки словно сами собой начали гладить стройное тело, закрытое в спальную одежду, в поисках более тесного контакта кожа к коже. С этой целью моя ладонь проникла под короткую майку, погладив кожу на пояснице девушки. Краем сознания отметил, как дернулась и слегка прогнулась в пояснице Сетианна, молча требуя больше ласки.

Вновь почувствовал, как внутри груди что-то заворочалось и завибрировало, а на меня напал настоящий голод. Углубив поцелуй, ловко перекатился, подминая несопротивляющуюся девушку под себя. Коленом раздвинул ее бедра и, мешая свести их вместе и слегка придавив ее своим телом, я облокотился на один локоть и стал целовать Сети более требовательно, жадно, ощущая, что вместо утоления непонятного голода, он разгорается во мне все сильнее. Нужно было больше. Больше всего. Хотел слышать ее стоны, желал заставить кричать в наслаждении, и с мольбой звать меня по имени. Нужно больше. Я хотел видеть ее лицо, когда доведу ее до пика удовольствия, хотел, ощущать ее вкус, запах на своих губах. Хотел чувствовать, как впиваются в мои плечи острые ноготки, что нетерпеливо притягивали  к себе.

Безумно хотелось, чтобы она желала только меня. Приучить ее к своим прикосновениям настолько, чтобы в хорошенькой головке не возникало даже мыслей о другом мужчине. Хотелось заставить ее забыть обо всем и обо всех, кроме меня.

Тонкие руки обхватили меня за шею, а сама девушка стала нетерпеливо извиваться в моих руках, пока красивая грудь в облегающей майке высоко и часто поднималась из-за тяжелого дыхания богини.

Ощутил, как во рту против воли вновь отрастают клыки, а измененное зрение стало более чувствительным. Пробивающиеся даже сквозь ткань майки острые соски девушки снова коснулись моей груди, навевая воспоминая о том, насколько приятно держать небольшую, молочно-белую грудку в своей ладони, и сколь сладкими были ее соски на вкус. Горящим взглядом окинул задыхающуюся, возбужденную девушку и любовно погладил возбужденную грудь маленькой богини с удовольствием отметив, как она задрожала от такой простой ласки. На краю сознания отметил, что в груди уже не просто вибрирует – из моего горла раздается настоящий рокот, отдаленно похожий на мурчание большого кота. Но быстро забыл про это, стоило посмотреть в раскрасневшееся лицо Сети, что смотрела на меня с настоящей мольбой, кусая покрасневшие губы.

Недостаточно…

Послышался треск ткани, и с большим удивлением отметил, что я невольно порвал бесившую меня преграду на пути к нежной грудке. Стоило обхватить ладонью незащищенную грудь и слегка сжать, как из горла девушки вырвался первый полноценный всхлип, а разноцветные глаза закрылись в удовольствии.

Еще…

От вида ярко-красного твердого соска, так прелестно контрастирующего на белой коже, ассоциируясь со спелой вишней, рот наполнился голодной слюной. Не стал отказывать себе в удовольствии и склонил голову, лизнув твердую горошину, в желании сверить, такая ли она вкусная, как в моих воспоминаниях. Реальность оказалась еще слаще, а вторящий ласке тихий стон, заставил утробно зарычать и поменять положение, так как болезненно пульсирующий член начал доставлять настоящий дискомфорт.

Смакуя одну грудь, дорвал ненавистную сейчас ткань, оголив и второе молочно-белое полушарие, обхватив его ладонью.

Нужно больше…

Отметил, что Сети уже что-то бессвязно бормотала, пока терлась о мое бедро, просунутое между ее ногами. С предвкушением от того, насколько она уже должна быть мокрой, пальцами спустился по плоскому животу и нырнул под пояс пижамных коротких шорт. Стоило указательному пальцу пройтись между горячих, скользких от обильной смазки гладких складок, не сдержал уже собственного стона, обводя пальцами щелку девушки.

Хочу…

Неожиданно Сети замерла, а после напряглась и обхватила мое запястье, ладонь которой было скрыто под пижамными шортиками.

– Нет, – хрипло произнесла она, посмотрев на меня испуганным взглядом. – Драген, нам нельзя, помнишь? Это опасно! – с надрывом напомнила девушка, но я услышал лишь отказ. Снова. Это разозлило. Появилось ощущение, что у меня хотят отнять что-то важное. Что-то, что должно принадлежать мне. Словно мне отказывают в моем праве. И это привело в тихое бешенство.

Появилась болезненная потребность доказать свое право. Заставить ее понять, кому она принадлежит, и что не смеет отказывать в удовольствии. Я уже полностью забыл про любой риск, не воспринимая угрозу жизни всерьез. Главным было доказать всем и девчонке в первую очередь, что я могу ласкать эту богиню так, как пожелаю. Что-то внутри меня ощутило себя оскорбленным.

Но от мысли, что придется заставлять, пришло неудовольствие. Появилось принципиальная убежденность, что МЫ заставим девушку просить о том, чтобы взять ее. МЫ заставим ее умолять о близости. А до тех пор МЫ будем соблазнять.

Из горла вырвался недовольный рык, заставивший девушку изумленно замереть. Пристально всматриваясь в разноцветные глаза, что сейчас из-за сильно расширенного зрачка оба казались черными, я сжал ткань шелковых шорт и кружево белья в кулак, а после резко дернул, разрывая преграду к тому, что должно принадлежать НАМ.

Больше…

Заметил короткую боль, промелькнувшую в выражении глаз девушки, но стоило виновато погладить упругое бедро с внутренней стороны, заглаживая свою вину, как зрачки девушки расширились еще сильнее.

– Драг, – позвала она, то ли с мольбой, то ли с испугом, но я расслышал лишь свое имя, которое из ее губ слышалось до неприличия приятно. Одно лишь тихое упоминание, и это возбуждало не меньше, чем умелые ласки опытной любовницы.

Захотел что-то ответить ей, но из горла вырвался очередной рокот. Спускаясь по телу девушки кусающими поцелуями, оставляя следы, словно метки принадлежности на нежной коже, которые отдавались внутри меня чем-то безумно приятным, я сел в ее ногах, с силой разведя их в стороны, заставив девушку подчиниться. Она вновь напряглась, но стоило бросить на Сетианну предупреждающий взгляд, как она сглотнула и поджала губы, готовая в любой момент сопротивляться. Послал ей широкую клыкастую улыбку, подцепил ноги девушки под коленями и резко дернул, заставив ее упасть на спину. Пока она не успела среагировать, закинул стройные ноги себе на плечи и нагнулся к ее бедрам, истекающим желанием.

– Драген… – попыталась она что-то произнести, но вопрос прервался, переходя в громкий, протяжный стон, стоило пройтись языком вдоль складок, пробуя ее возбуждение на вкус. Стоило ощутить на языке ее сладость, как из груди вырвался то ли стон, то ли рык, а после что-то ненасытное, голодное завладело мной окончательно. Прижался к «киске» девушки в голодном поцелуе, жадно слизывая ее соки и проникая языком глубоко в узкую щелку, в потребности достать еще. Мало…

Ушей коснулись сначала неуверенные, а после неконтролируемые крики девушки, которая извивалась подо мной и рвала ткань простыни, сжимая ее в кулаках. Более не сдерживая себя, Сети двигала бедрами мне навстречу, заставляя своей нетерпеливостью довольно жмуриться. Она насаживалась на мой язык, не выдержав и вновь впиваясь ноготками в мои обнаженные плечи, в желании притянуть меня еще ближе.

Желая наказать ее за недавний отказ, я сместился выше, почувствовав, что она вот-вот кончит, и сменил темп ласк, неторопливо обводя небольшой узелок нервов и играя с ним языком, зубами и губами.

Нужно… больше…

Чувствуя уже откровенную боль, стал тереться пахом об матрас, представляя, как стану брать девушку в ее щелку. Как она будет умолять меня не останавливаться… Как станет просить разрешить ей кончить, как будет смотреть на меня в сладкой агонии, когда разрешу ей это. От этих мыслей стал ощущать, что сам готов кончить, лишь представляя то, как лишу ее невинности. Стану ее первым мужчиной.

Этого неожиданно стало недостаточно. Что-то мощное внутри меня взбунтовалось и потребовало больше – не первый, а единственный.

«Мое» – отчетливо пронеслось в моей голове, отдаленно знакомое и рокочущее.

Предчувствуя оргазм, вновь ввел в Сетианну язык, и этого оказалось достаточным, чтобы она с силой выгнулась, а после задрожала в крупной дрожи, жалобно закричав, чтобы с облегчением затихнуть, переводя дух.

В странной потребности поднялся по телу девушки, вглядываясь в ее раскрасневшееся, изумленное лицо. Разноцветные глаза посмотрели на меня, а пухлые губы дрогнули в неуверенной улыбке. Удерживая свой вес на одной руке, спустил брюки и обхватил свой член, гладя его по всей длине, вновь представляя, что меня сжимает не собственная рука, а Сети. Не спуская с моего лица взгляда, девушка дотронулась до меня, а после ее пальчики обхватили мою ладонь. Возбуждение и удовольствие поднялись на новый виток просто от прикосновения девушки. Закинув на мое бедро ногу, она заставила меня приблизиться, а после заменила мою ладонь своей полностью, повторяя мои движения. Сначала неторопливые и осторожные, словно исследуя что-то новое, затем уже более уверенные. Приподнявшись, Сети запустила пальцы в мои волосы, а затем поцеловала, не прекращая ласкать меня. Девушка стонала и вздрагивала вместе со мной, а когда я обессилил, не имея возможности больше сдерживать себя, лег на девушку, чуть сместившись, чтобы не мешать Сети доводить меня до оргазма.

Сети отстранилась ненадолго, заглядывая в мои глаза со странной эмоцией, которую я не понял, но, тем не менее, она отдалась глубоко внутри меня чем-то значимым. Поцеловав меня еще раз, девушка сильнее сжала мой член, вынуждая кончить ей на живот. Все время, что я содрогался и рычал ей в рот, она не прекращала ласкать меня, пока я не успокоился окончательно. Сетианна прошлась по головке в невесомой ласке, размазывая каплю спермы, а после крепче обняла меня за плечи, даря крепкий, напористый поцелуй.

– Мне ждать очередного удара? – усмехнувшись, спросил я, отметив, что голос ко мне вновь вернулся.

– Чуть позже – обязательно, – с улыбкой кивнула девушка, заставляя подумать, что она просто удивительно красивая. – Сейчас слишком лень, – хохотнула Сети, довольно прищурившись.

– Отлично… – вздохнул я, но уже в следующее мгновение девушка сжала меня ногами и перекинула на спину, занимая место сверху. Сжав мое горло пальцами, она блеснула коварной улыбкой и пропела:

 – Обманула, – с победным видом выдала Сети, но уже через секунду, вновь целовала. Не успел я ответить, как девушка уже переместилась, спрыгнув с постели, сверкая идеальной попкой. – Нам нужно что-то делать с твоей доверчивостью, дракон. Горе луковое, а не наемник, – хохотнула она, бросив мне слова через свое плечо.

А я с удивлением понял, что у меня по лицу расползается глупая, восторженная улыбка, которую поторопился скрыть, за кривой усмешкой.

– Можешь попытаться, – ответил я.

18 Глава Эрис

Мы с Эльтаром переместились в заснеженную реальность, которая моментально сковала нас холодом. Отвратительно. Не то, чтобы я не мог переносить экстремальные температуры, как полубожественное существо, и все же холод не любил. Быть может, ассоциации плохие.

Дроу не спешил менять внешность, оставаясь в виде гоблина-наемника и стирая со своего лица потеки крови врагов, от которых приходилось уносить ноги, после допроса их предводителя. Несколько дней поисков, пыток, допросов и откровенных подкупов, и вот мы, кажется, наконец, приблизились к цели.

– Что за место? – спросил Копченый, в образе гоблина. Прикинул, как я сейчас должен выглядеть и невольно скривился. Щелкнул пальцами, и ощутил, как на плечи перестает давить тяжелый и неудобный доспех, а кожа прекратила зудеть. Омерзительные существа. – Ты чего раскрылся? – предостерегающе прищурился напарник.

– Меня моя внешность больше устраивает. А ты можешь ходить так. Тебе даже идет, – хохотнул я. – Уверен, душечка оценит, – осклабился я и принял безболезненный толчок в грудь. Через секунду дроу предстал передо мной в своем истинном виде, возвышаясь на пол головы. Невольно цыкнул, но после вспомнил, что я – самый исключительный, и вздохнул спокойнее.

– Что это за место, ты так и не ответил, – напомнил дроу. – Вожак нас не обманул?

– Копченый, не нервничай, – посмотрел я на него и слабо улыбнулся. – Судя по дубильнику в этом Мире – мы на верном пути. Помнится, Скади любила места похолоднее, – недовольно дернул я щекой, вспоминая в какой адской холодине пришлось сражаться с ней в прошлый раз. – Это ее защитный механизм. Прежде она могла морозить даже божеств, сейчас, видимо, ослабла настолько, что создала лишь вечную мерзлоту.

– И это, по-твоему, ослабла? – зло сощурился Эльтар.

– А что такое, Копченый, уже испугался? – в желании подразнить мужчину, выгнул я бровь.

Эльтар предпочел промолчать, проходя мимо меня с величественным видом, а я невольно загордился им. Парень делает явные успехи. По крайней мере, там, где прежде он ни за что бы не сдержался, сейчас хотя бы отмалчивается. Не прошло и двадцати лет. Еще немного, и я выработаю в нем иммунитет вообще к любым видам раздражителей. Хотя, должен признать, тогда будет совсем скучно. Отмороженный полукровка, и высокомерный эльф плохо подходят для нормального общения. А с дроу хоть поругаться можно было, или подраться в особых случаях. Естественно, пока не вмешается Иза. Тогда получали все без каких-либо поблажек. Но как же приятно с ней было мириться…

Что-то мысли мои ушли не туда, а я понял, что уже тоскую по своей семье. По моей любимой жене, дочерям, и даже побратимам, которые стали мне как родные за столько лет тесного проживания и любви к одной женщине.

Мы неторопливо шли по заснеженной пустыне в поисках знакомого магического отпечатка. Не сомневаюсь, что найду его.

– Ты как, держишься еще? – уточнил я, смотря на мрачного дроу, у которого из-за темной кожи, посиневшие губы казались черными. – Я могу отправить тебя в тепло на некоторое время. Согреешься – верну обратно.

– Оставить тебя без присмотра? – хмуро уточнил Эльтар и фыркнул. – Не думаю. Стоит от тебя отвернуться, как ты весь Мир ко всем демонам разрушишь. Сладкая просила обойтись минимальными жертвами.

– Как знаешь, – криво улыбнулся я и ускорился, так как и сам стал ощущать дискомфорт от низкой температуры, несмотря на теплую одежду и меха, что создал Эльтар, которые грели не хуже реальных.

– Как считаешь, с Сети все хорошо? – спустя какое-то время спросил дроу, спрятав ладони у себя под мышками.

– Я надеюсь на это. Судя по тому, что Миры еще не сотряслись, она держится.

– Или отдалась дракону, – с обвинением и злостью прорычал дроу, посмотрев на меня как на… на ум пришло одно из красочных ругательств Изы. Судя по всему, Эльтар тоже о нем подумал.

– Этого не произошло, – вместо рвущегося ругательства, ответил я, так как понимал, что Эльтар и Кристофер переживают за Сети и любят ее, как Морану – свою родную дочь. Мы с Киртаном отвечали взаимностью, и не различали девочек, любя обеих одинаково. Даже сам от себя не ожидал подобного, с учетом того, что за Стихия живет в теле Мары.

– Откуда у тебя такая уверенность?

– Если бы Сети с ним переспала, Тартар перешел бы к ней в полное подчинение, что я не мог не почувствовать. Тогда и все наше предприятие сейчас не имело бы смысла. Как только это произойдет, Сети станет неуязвимой.

– Ты в этом уверен? – с сомнением нахмурился дроу, на бровях и ресницах которого образовался иней, что делало его образ презабавным.

– Полностью. Мощь Эриды, а, тем более, моя, не сможет превзойти то, что ждет Сети. Душа, Сетианны лишь усилит ее возможности. Эрида могла бы собой гордиться. Ей удалось сделать то, о чем она так мечтала и ради чего отдала жизнь. С Мораной будет то же самое. Смерть и Хаос две самые сильные и постоянные стихии. Только их Силы никогда не прекратят пополняться.

– Тогда почему Мара так спокойна? – озадаченно спросил Эльтар. – В сравнении с Сети, не кажется, словно Силы Смерти ее беспокоят.

– Ты правильно подметил, что в сравнении. Вспомни о том, что в Сети заключен Хаос и все поймешь. Ко всему прочему, это не говорит о том, что Маре легче. Ты действительно считаешь, что она подалась к Мику только из-за любви к целительству? – грубо усмехнулся я. – Вспомни, что именно Мара все детство боялась крови, боли и страдания. Вспомни, как она плакала каждый раз, стоило Сети вернуться с прогулки просто с разодранной коленкой. А еще вспомни, как она любит этого ушастого светлого, но на свадьбу не соглашается. Мара, как и Сети, боится своих сил и всячески оттягивает момент близости с мужчиной.

– Хочешь сказать…

– Морана пересилила все свои страхи перед кровью и ранами, лишь потому, что с Миком ей спокойнее. А если еще конкретнее, рядом с местом, где существа находятся между жизнью и смертью.

– Ты что же, намекаешь, что она питается энергией смерти? – резко остановившись, с угрозой поинтересовался дроу.

– В том числе, – не стал я отрицать. – Смерть – ее стихия. Этот естественный процесс питает ее, как Сети – энергия Миров, даря необходимую отсрочку, – посмотрев в лицо изумленного дроу, в глазах которого замерло беспокойство и даже испуг, я фыркнул. – Расслабься, Копченый. Не спеши приписывать Мару к серийным маньякам. Ей не нужно убивать намеренно. Смерть рано или поздно настигнет каждого. Маре же нужно лишь подождать. И не обманывайся – Смерть никогда не питалась душами существ, кроме как забавы ради. Смерть – лишь проводник. Умирают все и всегда – это закон. Моране ничего для этого делать не нужно. Но если это происходит, Смерть должна убедиться, что душа направилась в нужное место, попав в хранилище до перерождения. И уже это… пусть будет Чистилище, питает Морану.

– То есть, она не может поглощать души? – уточнил Эльтар.

– Может, – пожал я плечами. – Мой отец мог ради собственной забавы. Но мы оба знаем Морану достаточно хорошо, чтобы понять, что она никогда не станет этого делать.

– Спасибо, – серьезно кивнул дроу. – Ты меня успокоил, – слабо улыбнулся Эльтар.

– С тебя причитается, – хмыкнул я и продолжил путь.

– И все же, как ты додумался оставить Сети с незнакомым мужиком? Драконом! Наемником!!! – вознегодовал Эльтар.

– А что мне оставалось? – огрызнулся я зло. – Думаешь, меня радует перспектива, что моя дочь может лишиться девственности не по любви и с достойным мужчиной, а с чертовым наемником без прошлого и будущего? Но если произойдет срыв, когда Сети, наконец, сможет обуздать свою Силу, она не простит себе того, что может натворить в безумстве чистой стихии Хаоса. Хаос – бездушна. Она уничтожит любой намек на угрозу, неповиновение, или недовольство Мира. Помню по себе. И это тяжело, Эльтар. Это ужасно осознавать, что уничтожал целые города, расы и даже Миры. Хаос не станет разбираться и ограничиваться меньшим злом. Ей все равно на его обитателей, она не терпит беспорядка, который могут устроить живые существа, – вздохнул я и поморщился от воспоминаний того, как в один момент пришел в сознание и вспомнил все учиненное мной в беспамятстве. Я возненавидел Хаос и себя. До сих пор, в глубине души, ненавижу. Хоть и понимаю, что Хаос поступала согласно своей природе. – Сейчас, когда Хаос частично слилась с душой Сети, она могла измениться. Быть может, настолько страшных последствий и не произойдет. Но я не могу быть уверенным. После стольких лет отказа от инициализации, Хаос могла пострадать под гнетом сдерживаемой Силы.

– Думаешь, если подобное станет возможным, Сети сделает выбор в пользу меньшего зла, и выберет дракона?

– Я не хочу до этого доводить. И все еще надеюсь, что мы успеем и сможем обойтись меньшими жертвами. Мысль, что ей придется переступать через себя и отдаваться нелюбимому, ради безопасности остальных, убивает меня. Но выбора не было. Я должен был подстраховаться. И да, если до этого дойдет, я не сомневаюсь, что Сети выберет меньшее зло.

– Тогда давай поторопимся, – некоторое время помолчав, кивнул дроу и слабо улыбнулся в знак поддержки. Улыбнулся мужчине в ответ, и мы пошли дальше.

Спустя несколько миль моего сознания коснулся первый магический след. Я замер и настороженно осмотрелся.

– Что такое? Ты что-то почувствовал? – спросил Эльтар, а я поднял руку, призывая к молчанию и ощущая в груди нарастающую тревогу. Спустя секунду я ощутил еще один след, более мощный. Затем еще и еще. Все знакомые, но не принадлежавшие Скади. Что, впрочем, не утешало.

– Ловушка, – сорвалось с моих губ, настороженно осматриваясь, а после уловил бросок заклинания, что целилось в мою спину, и увернулся. Эльтар моментально собрался, но это его не уберегло. Против богов дроу не мог выстоять. Как и я. Не против такого количества.

Потому, вскоре, скованный по рукам и ногам, был пойман в магический силок, что вытягивал из меня магию, блокируя возможность переноса.

– Здравствуй, Эрис, – услышал я давно забытый голос из прошлого и передо мной материализовался один из низших богов. Прежде низших. Затем появились еще трое. Все знакомые, когда-то поклявшиеся отомстить. Заметно возмужавшие, за несколько тысячелетий. – Узнал? – присаживаясь на корточки передо мной, спросил бог войны.

– Видар, – процедил я сквозь зубы, стараясь не рычать из-за боли в теле от сковывающего заклинания.

– Я польщен. Ты запомнил меня, – паскудно усмехнулся рядовой божок.

– Еще бы, так потешно от меня никто не убегал, – зло выплюнул я и получил по лицу.

– Это было давно, – мрачно произнес он и поднялся на ноги, смотря на меня с превосходством с высоты своего роста. – Теперь все изменилось, верно, бывший бог Хаоса? Теперь ты, смотрю, не такой грозный, каким был прежде.

– Тебе зад надрать я все еще в состоянии, – ухмыльнулся я.

– Полагаю, ты прав, – пожал он могучими плечами. – Вот только я стал заметно умнее и не предоставлю тебе подобной возможности. Скади передавала тебе «привет», – криво улыбнулся Видар.

– А ты у нее теперь на побегушках, значит? – зло хохотнул я.

– Зря ты так, Эрис. Скади многому научила нас, в том числе, как стать сильнее.

– То есть, красть чужую Силу? – с брезгливостью сплюнул я. – Ну и как вам в роли каннибалов? Рука не дрожит убивать себе подобных и воровать их Силу?

– Не дрожит. С тобой – точно не дрогнет, – с угрозой прищурился он. – Ты больше не бог, Эрис. Но даже с тебя я смогу пополнить свой резерв. Так что не провоцируй.

– Отпусти дроу. Он для вас бесполезен, – потребовал я, смотря, как оглушенный Эльтар лежит без движения перед ногами тройки богов.

– Не думаю, что стану это делать, – криво усмехнулся Видар. – Мне приказали доставить вас обоих.

– В нем нет Силы, что нужна вам! – рявкнул я.

– Вы нужны нам не для этого, – отрезал Видар и широко оскалился под моим взглядом. Я начинал осознавать, для чего была эта ловушка и зачем мы с Эльтаром нужны Скади оба. – Вижу, ты понял. Готов увидеться со своей дочуркой? А вот уже после я с удовольствием убью тебя, Эрис.

***

В одном из Миров, посреди ночи, в большом и величественном дворце светлоэльфийского королевства раздался душераздирающий крик его королевы, которому вторил, не менее жалостливый, наполненный болью и горечью, плачь принцессы. Двое мужей королевы светлых эльфов, держались за грудь и зло, с отчаянием и болью утраты рычали сквозь зубы. Все четверо только что ощутили, как оборвалась одна из нитей, что соединяла их души с третьим мужем королевы – темным эльфом. Не успели они отойти от шока, как оборвалась и другая нить, что вела к полубогу

19 Глава Сетианна

– Делаешь успехи, – заметил дракон между делом, ставя блок на мой удар.

– Милый, это я размажу тебя, как блинчик, – хохотнула я, делая замах удара ему в лицо, но резко переместилась за спину Драгена и ударила по почкам. Впрочем, этот маневр тоже был быстро усвоен драконом, потому я вполне могла им гордиться. Он перехватил мое колено, перекинул меня через себя, но прежде чем удариться об пол, я переместилась, появляясь в воздухе над головой дракона, готовая прыгнуть ему на спину. Словно странным чутьем он понял это и сместился. Секунда и уже дракон прижал меня к полу, заломив руку, лишая возможности для концентрации, чтобы переместиться. Ситуация усложнялась тем, что наемник навалился на меня всем своим немалым весом.

– Что теперь предпримешь, Сети? – поинтересовался он у меня над ухом, касаясь губами кожи. Дыхание на секунду сбилось, а я замерла, что не осталось незамеченным. Давление на руку немного ослабло, но сохранилось, не позволяя сместиться. Мужчина пошевелился, прижавшись пахом к моей попке. Против воли гулко сглотнула, ощутив, как к щекам предательски приливает кровь. – Скажешь, тебе больно? – с иронией хохотнул дракон, но у меня по телу все равно побежали мурашки от вибрации в его голосе. Так, Сети, а ну, соберись, тряпка!

– Нет, – понизила я голос до шепота и прогнулась в спине. Закусив губу, ощутила, как твердеет мужчина и ненавязчиво трется об меня, прикусив мочку моего уха. Внизу живота затянуло, а мне захотелось поднять бедра выше. Настолько, что почти забыла о своей задумке.

Широкая ладонь легла мне на бедро и чувственно сжала. Даже притворяться не потребовалось, и тихий всхлип сам вырвался из груди.

Короткий утробный рык, коим в последнее время отличается полукровка, затем ненадолго чужой вес исчез с меня. Но лишь для того, чтобы перевернуть меня на спину и вновь разместиться сверху. Мои руки по-прежнему не отпускали, заведя их мне над головой, но я не отчаивалась.

Драген замер на мгновение, вглядываясь в мое лицо, а после коварно улыбнулся и с наслаждением поцеловал. Целовал он меня долго и с чувством, с которым мне приходилось отчаянно бороться, чтобы не забыть все на свете, сосредоточившись лишь на одном наглом наемнике, что бессовестно расположился между моих ног, самозабвенно лаская мой рот и гладя затылок свободной рукой.

Осознав, что долго я так не продержусь, прогнулась в пояснице сильнее, застонала и прикусила губу мужчины. Последовал ожидаемый короткий рык, а мои руки отпустили, чтобы сжать ноющую грудь сквозь ткань рубашки. Дыхание сбилось, а мне пришлось усилием воли заставить свой разум не поддаваться на умелые ласки опытного мужчины, который, как я уже знала, мог заставить покориться ему всего несколькими прикосновениями.

Отчаянно сдерживаясь, чтобы не выдать своих намерений, я стала медленно подниматься ладонями по сильным плечам мужчины, лаская твердые мышцы сквозь рубашку и подбираясь к намеченной цели. Но когда до выемки в шее оставалось совсем немного, дракон перехватил мою ладонь и резко отстранился. Тяжело дыша, он смотрел на меня глазами с вертикальным зрачком и оскалился в клыкастой улыбке, наполненной снисхождением.

– Я учусь на своих ошибках, Сети, – хрипло произнес он, удерживая мои руки. – Быть может, я и добряк, но глупостью определенно не страдаю, – самодовольно улыбнулся Драген, разглядывая мое покрасневшее от досады и возбуждения лицо, с плотно сжатыми губами. – Признаешь мою победу в этот раз?

– У меня есть выбор? – мрачно уточнила я, злясь на себя за то, что меня в данный момент очень волновал не факт моего проигрыша в спарринге, а возбужденный член, прижатый к моим бедрам.

Губы наемника дрогнули в кривой усмешке. Он приблизил лицо и, понизив голос до коварного шепота, спросил:

– Полагаю, я выиграл желание? – тихо хохотнул Драген, прикусив зубами мою нижнюю губу и несильно потянув.

– Обойдешься, – дернула я головой, так как факт проигрыша все же был неприятным. – Этого не было в условиях.

– И все же, на правах победителя, я требую приз, – засмеялся Драген, зарывшись лицом мне в шею, прикусив место между ключицей и шеей.

– Драген, отвали, – не выдержав этой сладкой пытки, взвыла я и неведомым чудом смогла вывернуться из-под мужчины, сама толком не поняв, как это сделала.

Быстро поднялась на ноги, предпочитая не смотреть в сторону в миг помрачневшего мужчины, что пристально смотрел мне в спину. Отошла к столу с оружием и стала раскладывать предметы, приводя стол в порядок. Уборка всегда действовала на меня умиротворяюще. А сейчас, чтобы успокоиться, мне требовалось расчистить несколько Миров. Но, на безрыбье, как говорится…

– Мне казалось, мы прояснили ситуацию, – холодно произнесла я. – Между нами ничего не будет, Драген. Смирись.

– Я не хочу мириться, – послышался низкий голос.

– А я не хочу, чтобы ты подох на мне, – резко отозвалась я, едва не переходя на крик. Призвала себя к спокойствию, а после сдавленным голосом добавила: – Не желаешь беречь свою жизнь – подумай, какого будет мне.

– Почему ты считаешь, что я обязательно умру? – вкрадчивым голосом поинтересовался Драген. – Если ты забыла, то я – древний, сильный маг. Прибавь к этому еще то, что я – дракон.

– Полукровка, – не согласилась я, как бы не желала обратного. – Этого может быть недостаточно, – покачала я головой и вздохнула. – Осталось подождать всего несколько дней, Драг. Еще максимум три дня, и Тартар вернется под мой контроль. Мы освободимся. И больше не увидимся. Так будет лучше для всех…

С трудом уловила движение, скорее на интуитивном уровне, но среагировать все равно не успела. Мое горло сжали в неопасной, но сильной хватке, правую ладонь прижали к столу, а ноги захватили в ловушку, вдавив в столешницу и прижавшись ко мне со спины.

– Это все, конечно, интересно, Сети, – зло прошипел Драген мне на ухо. – Но с чего ты взяла, что я отступлюсь?

Попыталась вырваться, но меня лишь сильнее сжали, причиняя явственную боль. Воспользовалась тем, что левая рука у меня свободная, и попыталась ударить его локтем в лицо, но одно движение дракона, и я лежу лицом на столешнице, на недавно тщательно разобранном мной тренировочном оружии, а мои руки сковывают у меня на пояснице.

– Пусти, – прорычала я в бешенстве.

– Обязательно, – процедил он сквозь зубы. – Как только проясним один момент.

Превозмогая боль, мне удалось вывернуть ладонь и выдернуть ее из стального захвата дракона. Магия сорвалась с моих пальцев, но Драген увернулся, пропуская заклинание рядом со своей головой. Но мне хватило и этого. Поймав момент, когда Драген оказался менее устойчивым, смогла ударить его каблуком сапога по колену, заставив оступиться и освободить мне место для маневра, для очередного удара локтем по ребрам.

Вот только мужчина ожидал подобное и смог сместиться, отчего удар прошелся вскользь. Я же поплатилась тем, что меня быстренько скрутили так, что стало трудно даже дышать.

– Решил взять силой, Драген? – в бессильной злобе прошипела, готовая рыдать от бешенства. Но сдержалась. – Ну же, давай, трахай, если так хочешь! Подохнешь – рыдать не стану! – выкрикнула я.

Кожей ощутила, как напрягся от моих слов дракон, а после почти с ненавистью процедил сквозь зубы:

– Думаешь, я рад этому? – поинтересовался он, вновь вжимаясь в мои бедра, заставив ощутить, как он стремительно твердеет. – Это похоже на зависимость. Я не знаю почему, не знаю как, но ты меняешь меня. Сам этого не понимаю, но ничего не могу поделать. Это сильнее меня. Оно жаждет твоего тела, вкуса, даже запаха, – цедил он мне на ухо, пока свободной рукой гладил бок и бедро, чтобы резко сместиться на живот. – Это страшнее голода. Это уже становится потребностью, которую я не могу контролировать! – практически переходя на крик, поведали мне.

Хотела ответить мужчине грубостью, но широкая ладонь ненадолго задержалась на моем животе, став спускаться ниже по телу, заставив замереть, затаив дыхание от шока и предательского предвкушения. Но уже через секунду я забилась в руках дракона в панике, напрочь забыв все, чему учили меня отцы, стараясь избежать прикосновений дракона, от которых меня бросало в неконтролируемый жар. Но как бы я не старалась, это произошло, и длинные пальцы с силой прошлись между моих ног, погладив и надавив на мой вход, через слои ткани.

– Ты сделала меня зависимым от своего тела, богиня Хаоса. А теперь смеешь говорить, что я никогда не получу желаемого? – практически с неконтролируемой яростью поинтересовался Драген, пока я кусала губы до крови, чтобы не выдать себя и того, насколько сильно на меня действовали грубые ласки разъяренного дракона. – Я не возьму тебя до тех пор, пока ты сама меня не попросишь об этом, Сетианна, – надменно сообщил Драген, явно оскорбленный в лучших чувствах, моим обвинением в попытке изнасилования. Он прекратил меня гладить сквозь штаны, а я еле сдержалась, чтобы разочарованно не захныкать. Но уже в следующую секунду почувствовала, как мужчина расстегивает пуговицу на поясе моих брюк и вновь занервничала. – Однако моя потребность в тебе сильнее, чтобы я мог отказывать себе в удовольствие слышать твои стоны, видеть наслаждение в твоем лице и заставлять кричать мое имя, – понизил он голос, пока проворные пальцы проникали под ткань моих брюк и белья. – Я заставлю тебя хотеть меня так же, как ты заставила меня хотеть тебя, Сети, – коварно прошептал Драг мне на ухо, прежде чем пройтись пальцем по моим складкам, заставив дернуться и всхлипнуть, сквозь закушенную губу. – Ты уже привыкаешь к моим прикосновениям, – довольно вздохнул он, размазывая обильную смазку по моей «киске». – Ты желаешь меня, но все равно противишься, прикрываясь страхом за мою жизнь, даже не допуская возможности благоприятного исхода. Я не твой прежний жених, Сети. Я куда как старше и сильнее его. Я выдержу все и даже больше, лишь бы сделать тебя своей.

–Ты можешь умереть, – процедила я сквозь сжатые зубы и не сдержала стона, от того, как полукровка обвел пальцем мой вход. – Готов рискнуть жизнью?

– Я – да, – спокойно ответил Драген. – Но ты еще не готова принять меня. Не потому, что боишься за мою жизнь, – скользнув в меня кончиком пальца, произнес Драген, а я отвлеченно заметила, что он меня более не держит. Лишь придерживает за талию, обнимая со спины. Мне бы воспользоваться возможностью… Нужно воспользоваться…

Палец проник глубже, и я моментально забыла то, о чем думала секунду назад.

– Совсем нет, – продолжил дракон шептать у меня за спиной. – Ты боишься, что если я выдержу… когда я выдержу, тебе придется принять меня своим мужчиной, Сети, – прихватил он губами мое ухо, отчего по телу разбежались миллионы мурашек, отдаваясь легкой дрожью в коленях. – Позволь тебя успокоить,– проникая в меня пальцем, заметил Драген, пока я ловила воздух ртом.

Палец зашел наполовину, чтобы медленно выйти. Но уже в следующую секунду, снова проник в меня, заметно глубже и уперся в преграду, которая отдалась слабым дискомфортом, не причиняющей боли. Но я занервничала и напряглась. Мужчина, словно желая подразнить меня, хохотнул и погладил тонкую пленку, показывая, какая сейчас власть в его руках. Но после отступил, оставив ее невредимой, продолжая ненавязчиво гладить меня изнутри и добавив второй палец. Зажмурила глаза, ощущая кровь на своем языке из прокушенной губы, но сдерживала стоны до последнего, теша намек на мою гордость, предпочитая не думать, что уже просто неприлично мокрая и подставляю бедра под ласки мужчины.

– Ты боишься того, что может произойти после нашего секса. Но не понимаешь, что я уже не отступлюсь, – с намеком на сожаление произнес мужчина. – Я решил, что ты будешь моей, Сети. Даже если между нами ничего не произойдет, я не смогу оставить тебя, как ты того желаешь. Я буду преследовать тебя. Я убью любого, кто станет претендовать на место твоего мужчины, потому что ты должна принадлежать мне,– ускорился он во мне, мешая ответить. – Можешь отрицать это, но ты жаждешь моих прикосновений. Ты не просто так боишься за мою жизнь – потому что я тоже стал тебе небезразличен, – уткнулся он лбом в мой затылок, не прекращая ласкать меня пальцами. – Скоро, очень скоро ты попросишь меня сделать тебя женщиной, Сети. С каким же наслаждением я буду брать тебя снова и снова, пока любой намек на расставание не вылетит из твоей прелестной, сумасбродной головки, – прорычал он, заставив ощутить, как завибрировала его грудь. Первый стон вырвался, несмотря на мои усилия. – Тебе придется смириться, Сети, что это тело будет принадлежать только мне. Ни за что и никогда я не стану делиться своим. А ты – моя! – вновь послышался рык, но уже с угрозой. – Только я вправе обнимать тебя и ласкать твое тело. Только я могу целовать твои губы. Только я буду трахать тебя, – облизывая мою шею, перечислял он, а я натурально завыла от того, как остро отдавались его слова мне, наращивая возбуждение.

– Драг, – захныкала я, предчувствуя скорое удовольствие.

– Только мое имя ты будешь кричать на пике удовольствия, – коварным шепотом добавил Драген, а я напряглась, концентрируясь на ощущениях чужих пальцев во мне, что вели к манящей разрядке. – Ты будешь только моей. Потому что, богиня Хаоса, ты посмела сделать меня только своим.

Оргазм накрыл меня яркой вспышкой, заставив прогнуться в спине и закричать от наслаждения, сотрясаясь в крупной дрожи удовольствия. Мужчина продолжил гладить меня изнутри, продлевая мой оргазм, а мне пришлось запричитать с мольбой в голосе, чтобы он остановился, так как выносить это уже было просто невозможно.

– Драг… Драген, пожалуйста… пожалуйста.

Почувствовала, как погладив напоследок, меня покидают ласковые пальцы.

– Вот так, богиня, попроси меня… – хрипло засмеялся дракон и со стоном потерся об мою пульсирую «киску» большим, каменным членом. На глаза навернулись слезы, от нового витка возбуждения, но я к этому была явно не готова.

Чуть отстранилась, что мне, на удивление, позволили. Обернулась и, тяжело дыша, долго вглядывалась в лицо дракона, выискивая в его глазах признаки фальши в недавних заявлениях. Но увидела лишь мрачную решимость в глубине вертикального зрачка.

– Ничего не говори сейчас, Сети, – ласково улыбнулся Драген, осторожно придвинувшись, и бережно обнял меня за талию. – Давай пока просто насладимся моментом, – предложил он с улыбкой, пока я разглядывала красивое лицо, не в силах поверить в одну фразу, которая отдавалась эхом в моем сознании.

Ощутила, как улыбка против воли дрогнула у меня на губах и подняла ладонь, дотронувшись до лица полукровки. Заметила, как он стал наклоняться к моему лицу, но уже через мгновение напряглась и резко отстранилась.

– Что произошло? – насторожился Драген, моментально нахмурившись.

– Тартар снова подчиняется мне… – призналась я, моментально ощущая всю реальность, которая, словно ласковый котенок, потянулась ко мне, образами и намеками на эмоции сообщая, как скучала, тосковала и переживала за меня, без возможности общаться и помочь.

Но я поняла лишь одно – отец справился со Скади, раз снял ограничение раньше времени.

Дракон же услышал в этой фразе другое:

– Это ничего не меняет, Сети. Даже не думай избавиться от меня теперь.

20 Глава Драген

Она смотрела на меня удивленно, словно пыталась понять, о чем я. Приоткрыла рот, едва нахмурив брови, но ничего не произнесла. На лице проскользнул страх и боль, тело напряглось, а глаза расширились в ужасе. Девушка пошатнулась, схватилась за грудь и стала оседать.

Успел подхватить ее, не дав упасть, но уже через секунду богиня вырвалась из моих рук и стала громко кричать, на грани возможности. Из расширенных от ужаса глаз бежали крупные слезы, рот был искривлен, а грудь разрывалась от крика, прерывающегося на рыдание, больше похожий на вой раненого зверя.

– Сети? – с беспокойством опустился я перед ней на колени, но она не позволила к себе прикоснуться, отшатнувшись назад, по-прежнему сжимая пальцами ткань на груди, до характерного треска ткани.

– Нет… Не-е-ет… Папа… папочка, пожалуйста… только не это… – причитала она, прерываясь на громкие рыдания, раскачиваясь на полу. – Папочка… мой папочка… – ревела она, а из разных углов комнаты стал собираться уже знакомый черный дым и сгущаться тени. Услышал, как снаружи замка, песок стал безжалостно бить по камням сооружения, в песчаной буре, а грохот грома, сотрясал эти стены.

– Сети, прошу, ответь… – с нажимом и настоящим страхом за девушку потребовал я, обхватив богиню за плечи и заставив посмотреть на меня невменяемый, полубезумным от боли взглядом.

– Папа… – ответила она дрожащим голосом. – Мой папа… темный… – не успела она договорить, как ее тело выгнулось в моих руках, и девушка завизжала в потолок: – Не-е-ет!!! Нет, нет, нет!!!

Меня отмело в сторону магической волной, а девушка сжалась на полу, откровенно воя и прижимая к груди сильно трясущиеся ладони. Все предметы в комнате, как и сами стены замка, стали вибрировать, наращивая свой темп с каждой секундой.

– Этого не может быть… этого не может быть… не может… – бормотала она, заливаясь слезами, с выражением безумного горя на лице.

– Что происходит? – зарычал я, оглядываясь по сторонам, в попытках понять, устоит замок, или стоит уже делать отсюда ноги вместе с девчонкой. – Сети!

– Они мертвы… – едва слышно ответила девушка и резко посмотрела на меня черными глазами. – Мои отцы мертвы, или находятся на грани смерти.

– Кто? – выдохнул я.

– Эльтар, Эрис… – вновь завыла девушка, готовая вновь уйти в пучину своего горя и похоронить нас вместе с Тартаром. – Наши души больше не соединены…

– Сети, – вновь подошел я к ней, по раскачивающемуся полу, уворачиваясь от осколков камней, что падали с потолка, стараясь не обращать внимание на сгущающийся черный туман, что все ближе подбирался к девушке. Это испугало. Понял, что этого нельзя допустить и, смотря ей в глаза, чьи радужки то расширялись, то сжимались до нормального состояния, произнес:  – Они могут быть еще живы! – попытался я достучаться до нее.

Сетианна замерла, а вместе с ней и хаос, что творился в Тартаре. Тени остановились, как застыл и подступающий туман.

– Что? – задала она короткий вопрос, но радужки больше не подрагивали, замерев в нормальном состоянии, пусть и полностью черного цвета. И вообще девушка стала походить на вменяемую.

– Ты сама сказала, что они могут находиться на грани. Нужно найти их и спасти… – надеясь, что смогу ее отвлечь, произнес я, вглядываясь в несчастное, заплаканное лицо.

– Да… – выдохнула она, а туман и тени стали стремительно отступать. Буря за стеной заметно стихла, а замок более не трясся. – Я должна их найти, – кивнула она уверенно с решительностью, написанной на лице, а после попыталась переместиться, но ударилась все в тот же барьер, так как браслеты все еще были на нас.

– Я помогу. Только скажи, чем? – поднялся я, незаметно переводя дух, что удалось успокоить богиню на некоторое время. А после… нужно придумать выход.

– Держись неподалеку, чтобы я не врезалась, – холодно произнесла девушка, полностью сосредоточенная на своей цели. Я же поджал губы, искренне надеясь, что у нас получится. Иначе… я не представляю, что произойдет с неуравновешенной богиней на грани срыва, узнавшей о потери своих близких навсегда.

Сети привела нас в незнакомую часть замка, где помимо большого каменного стола и широкой рамки в стене ничего не было. Такой серьезной и сосредоточенной я ее еще никогда не видел.

– Покажи мне последнее место, где видел их, – произнесла она строго, обращаясь явно не ко мне.

Через секунду арка на стене замерцала, выдавая картинку заснеженной пустыни.

– Что за Мир? – очередное требование. Картинка изменилась, показывая тот же Мир, и тот же пейзаж, с тем лишь отличием, что на месте заснеженной пустыни был густой лес, широкие реки и множество обитателей. – Обитаем он сейчас? – нахмурилась девушка. В ответ на ее вопрос картинка изменилась, показывая лишь занесенные снегом, покрытые льдом  и замерзшие трупы прежних обитателей. – Сможешь показать их? – коротко поинтересовалась Сетианна у невидимого помощника.

Но на изображении ничего не изменилось, а я заметил, как искажается в ярости и злости лицо богини. Как сжимаются ладони в кулаки до дрожи, и как стремительно чернеют глаза. Показалось, словно температура в комнате изменилась.

– Знакомо место? – обернулась она ко мне, посмотрев пристально и требовательно.

– Да, – не стал я скрывать. – Я был там дважды. Когда получал на тебя заказ, а после возвращался за браслетами, – указал я на свою руку с артефактом.

– Отлично, значит, сможешь сориентироваться на местности, – сухо кивнула она и последовала из комнаты.

– Ты куда? – нагнал я ее.

– В зал переноса.

– Вот так сразу? Это может быть ловушкой! – попытался я вразумить ее. Но, оказалось все еще хуже.

–Именно она и есть, – твердо посмотрела Сетианна на меня и остановилась. – Драген, ты не понимаешь, верно? Мои отцы сейчас должны быть живы. Нашу связь порвали, но лишь для того, чтобы выманить меня из Тартара. Поэтому Тартар не смог их найти. Их скрывают от меня нарочно. Им нужна я. Потому они, кто бы это ни был, не убьют моих отцов. Пока. Но очень скоро могут.

– И ты собираешься им дать заманить себя?

 – Собираюсь, – кивнула девушка. – Я пойду на это, и даже больше, чтобы спасти любимых, – не задумываясь ни на секунду, ответила девушка.

– Даже умрешь? – яростно оскалился я, в странном желании потрясти ее за плечи, чтобы вразумить, а еще лучше запереть в самом удаленном и недоступном месте и никогда не выпускать. Для ее же безопасности.

– Если потребуется, – уверенно кивнула Сети.

– Я не позволю, – схватил я ее за руку, не позволив продолжить путь.

– Драген, ты, как никто другой, должен понимать всю боль от потери близких, – едва сменив тон и устало посмотрев мне в лицо, вздохнула богиня. – Для меня моя семья и есть смысл жизни.

– У тебя есть и другие родные. Готова лишиться и их? – прошипел я. Девушка дернула рукой, вырываясь из моего захвата, а после долго смотрела в мое лицо, словно пыталась там что-то найти. Вновь в разноцветном взгляде промелькнуло сомнение, страх и даже сожаление, а после лишь мрачная решимость. Она осторожно дотронулась до моего кулона, что показался в вырезе рубашки.

– Если бы у тебя был шанс вернуть свое прошлое, любимый, родных… вернуть самого себя и свою жизнь, неужели ты упустил бы его? – прищурилась девушка. Я замер, растерявшись. Всю свою сознательную жизнь я посвятил поискам самого себя, ответов и правды. С этой же целью и я взял заказ на Сети. Еще несколько дней назад, я бы не задумываясь променял все на свете, чтобы узнать правду, быть может, найти родных… Но почему же сейчас так сложно ответить с непогрешимой уверенностью? – Не отвечай, – грустно улыбнулась Сети и сделала шаг ко мне, положив ладони мне на лицо. – Это мой выбор, Драген. Вспомни, кто я. Поверь мне, я знаю, что делаю.

– У тебя есть план? – заинтересовался я, обхватив ее запястья, словно боялся отпустить. Девушка слабо кивнула.

– Есть.

– В этом плане ты выживешь?

– В идеальном плане выживут все, – ответила девушка, но в ее взгляде проскользнуло что-то мрачное.

– А в неидеальном?

Она красноречиво промолчала.

– Мне это не нравится. Давай обсудим этот план. У нас есть еще немного времени.

– Нечего обсуждать, – слабо улыбнулась Сетианна, а после встала на цыпочки и поцеловала меня, так, словно прощалась. То ли от этой мысли, то ли от подступающей ярости, я ощутил, как что-то в голове зазвенело, а в ушах послышался грозный рокот чего-то большого и мощного. Девушка отстранилась и с сожалением улыбнулась. – Я хочу, чтобы ты помнил меня, Драген. Помни обо мне, чтобы не случилось, – попросила она, заглядывая мне в лицо. – Помни, что в первую очередь ты – человек. Или кто там у тебя в родных затесался, – невесело улыбнулась она и, не дав ответить ей, переместила нас обоих в портальный зал, уже у горящей арки. Секунда и Сети нырнула в нее, утонув в неяркой вспышке перехода.

– Дрянная девчонка, – прорычал я и последовал за ней следом. Вот только все закончится, непременно запру и прикую к своей постели, до тех пор, пока не выбью из этой девчонки всю дурь!

21 Глава Сетианна

Портал выбросил меня посреди снежной пустыни, распростертой на много миль вперед. Лишь на горизонте можно было заметить неясные очертания гор. От холода на мгновение перехватило дыхание, а ледяной ветер хлестал по щекам, снежной пылью, разметав мои волосы. Однако это место на секунду кольнуло меня чем-то странным и отдаленно знакомым. Присмотревшись лучше, поняла, что никогда прежде не была в этом Мире, однако чувство дежавю не отпускало.

Не успел браслет на моей руке накалиться, как рядом со мной появился Драген, и догадка моментально сформировалась в мыслях.

– Посмотри на это место, Драген, – обратилась я к мужчине, что поравнялся со мной. – Видишь что-нибудь?

Мужчина, выпустив облако пара из рта, осмотрелся, а после пожал плечами.

– Только пустыня и снега.

– Это место не всегда было занесено снегом. Смотри внимательно, – потребовала я. Полукровка озадаченно нахмурился, но выполнил требование. Я же внимательно следила за его лицом, ожидая момента прозрения.

– Это… – вдруг произнес полукровка с выражением полного шока на лице. – Это – то место из моего видения.

– Верно, – согласилась я и с тоской осмотрела пространство, от красоты которого, когда-то перехватывало дух.

– Что с ним произошло? – стараясь контролировать свой голос, произнес Драген, словно у пустоты.

– Война, – ответила я. – И не в пользу прежних хозяев.

– Ты уже видела подобное? – резко обернулся он ко мне.

– Да, – коротко кивнула я, смотря в глаза дракона, мысленно сочувствуя ему. То, что в его подсознании был именно этот Мир – говорит о многом. – Видела. Именно подобные вещи я всегда желала предотвращать, – тоскливо улыбнулась я, заметив, с каким ожесточением сжались челюсти дракона. – Этот Мир уже не спасти, Драген. Мне жаль.

– Ничего нельзя сделать?

– Мир уже практически погиб. Полагаю, твой заказчик это чувствует и хочет с моей помощью выбраться из него. Ради этого и была открыта охота на меня.

– Но что ты можешь сделать? Ты еще не обрела полную мощь.

– И они об этом знают. Именно это им и нужно.

– Я не понимаю, – рыкнул дракон.

– Им нужна моя Сила, Драген. Твой заказчик желает завладеть ею. Для этого придется завладеть моим телом и занять место моей души.  Будь я в своей полной мощи, они бы не сунулись ко мне, – хохотнула я, заметив, как дернулся Драген. – Прежде ты начнешь искать здесь кусты, в которых попробуешь взять меня силой, учти, я не дамся. Как только они почувствуют, что я бесполезна, сразу убьют заложников. То есть, моих отцов. Я не позволю этого сделать, – спокойно отозвалась я.

– То есть, ты действительно решила просто сдаться? – мрачно произнес Драген.

– Не просто. Все должно выглядеть натурально, – выдавила я из себя задорную улыбку и протянула наемнику свой кинжал, от которого в стороны расходились клубы черного тумана. – Не потеряй, ящерица, – посмотрела я на мужчину, который с секундным сомнением принял мой дар. – Бей наверняка, но должны выжить, по крайней мере, двое. Понял?

– Ты уверена, что их будет больше?

– Обижаешь, – хохотнула я, стараясь за показным весельем скрыть свою нервозность. – Все же, они охотятся на саму богиню Хаоса.

– Может, все-таки расскажешь свой план? – обреченно вздохнул Драген. – И вообще, держись поближе ко мне. Я не хочу, чтобы ты пострадала.

– Тогда будет неинтересно, – подмигнула я и предупредила: – Сейчас будет трясти. Мой светлый папочка всегда говорил, что даже если являешься в гости незваным, всегда нужно помнить о вежливости и сообщать хозяевам о своем прибытии. Даже если для этого придется бить хозяев ногами в лицо.

Не слушая ответ мужчины, повернулась к горизонту, вздохнула, чувствуя слабый, предсмертный отклик Мира. Он пытался прорваться ко мне, как утопающий к соломинке, но чужая воля держала крепко, сковав умирающее сознание, что нещадно рвалось и металось в последней попытке спастись. От того отчаяния, что заполнило сознание обезумевшего в медленной агонии Мира, ощутила, как по щекам катятся обжигающие на морозе слезы.  Мне было жаль этот Мир, когда-то цветущий и прекрасный, сейчас представляющий собой страшное зрелище с жалкими намеками на былое величие.

Мир кричал и сотрясался, он молил о помощи, не понимая, что уже обречен, он звал меня, он рвался ко мне, выбрасывая в мое сознание образы того, сколько всего ему пришлось вытерпеть, сколько он страдал под гнетом чужака, что сотворил с ним подобное. С каждой секундой слезы по моим щекам бежали все быстрее, а я боялась, что не выдержу этой тяжести и боли за Мир, с которым так несправедливо и подло поступили.

Уже после первого толчка, ощутила, как меня отрывает от земли, а ветер стремительно набирал силу, закручиваясь в воронке из снега и льда.

А Мир кричал. Он делился своей болью за каждое существо, что навсегда сгинуло в нем. За тех, кого не мог уберечь. А главное, по своей хозяйке, создавшей его, той, кого он любил преданно и яростно, но кого у него безжалостно отняли. Как и молодого хозяина. Он показал мне момент смерти хозяйки, а я задохнулась, ощутив, что сердце пропустило удар.

Неожиданно Мир прекратил просить о спасении. Вместо этого, он взмолился о смерти. Он просил прекратить его мучения, понимая, что более не хочет жить. А еще он просил отомстить. И тогда заговорила я. Говорила быстро и коротко, боясь не успеть и опасаясь, что нас вскоре отвлекут. Я переживала, что придется долго объяснять и упрашивать, но услышав мое предложение, Мир успокоился и согласился. Он принял свою участь достойно, с мрачной решимостью пообещав выполнить условие.

Слезы заструились сильнее, но уже от злости и омерзения на себя.

Почувствовав приближение чужаков, пришлось силой воли отгонять слезы и горечь, оставляя лишь решимость в своих действиях, а так же холодную ярость с желанием жестокой мести. Я не пощажу. Теперь нет. Никакое меньшее зло не остановит меня. Не сегодня.

Осталось лишь уповать на то, что мы с Хаосом не просчитались. Но и на этот вариант я уже заготовила план. Пусть и печальный, для меня.

Медленно опустилась на спрессованный снег, ощущая, как стена из снега и льда, постепенно пропадает, рассеиваясь вместе с ветром. Открыла глаза, призвав свое второе любимое оружие, которым пользовалась не часто в виду его жестокости и несущего урона. Прежде я считала его неоправданно жестоким и болезненным, предпочитая, если уж придется, дарить смерть быструю и безболезненную, для чего кинжал служил незаменимо. Сейчас печалилась по поводу того, что мое оружие может оказаться недостаточным, чтобы утолить жажду крови. Теперь я очень радовалась, что Киртан так и не прекратил моего обучения, несмотря на просьбы мамы.

– Убей столько, сколько сможешь, – холодно отрезала я, бросив на решительное лицо дракона взгляд. Поняла, что он уже заметил чужое появление и готовится к сражению. Не смогла удержаться и напоследок посмотрела на красивый профиль мужчины. Так жаль…

Но уже в следующее мгновение моим вниманием завладели новые лица. Их было пятеро: сильные, мощные и устрашающие. Отточенными движениями они достали оружие и бросились в атаку. Двое на меня, трое на Драгена.

Началась схватка. С диким криком, на меня в прыжке упал огромный детина, от которого воняло божественной магией. Она просачивалась сквозь поры, желая покинуть чужое тело, с каждой каплей делая своего временного носителя слабее, отчего потребность в новой дозе для вора становилась непреодолимой.

Паразиты…

От понимания, что наши противники ко всему прочему еще и воры чужой Силы, моя жажда крови лишь усилилась. В последнее мгновение я исчезла, и огромные кулаки обрушились на снег, где я стояла всего секунду назад. Стоило материализоваться, как пришлось отбивать удар женщины – богини, что рубанула сверху вниз коротким мечом. Увернулась и от этого удара, замахнувшись своим хлыстом. Удар, и женщина с криком падает на снег, зажимая безобразную рану на лице. С ее пальцев падала горячая, дымящаяся на морозе кровь, окрашивая снег вокруг себя в ярко-красный. Однако, долго наслаждаться зрелищем мне не удалось, и вновь пригнулась, от проскользнувшего над моей головой топора второго противника. Растворилась в воздухе, появляясь в трех метрах над землей. В свободном падении ударила зазубренным хлыстом по руке мужчины, обвивая его предплечье и не позволяя тому сделать замах топором. Упала на землю и проскользнула между его ног, остановившись в двух метрах от врага. Затем с широкой, полубезумной, подрагивающей улыбкой, дернула хлыст на себя, с наслаждением чувствуя, как оружие поддается, возвращаясь ко мне, с кусками чужой плоти, а воздух наполнился соленым запахом крови, что кружил голову, переливаясь с яростным рыком, полным боли.

Успела бросить взгляд на своего напарника, мысленно досадуя на ограничения по расстоянию. Недовольно цыкнув, невольно отметила, что у Драгена все более чем хорошо и из трех противников в живых остались только двое, что уже сейчас носили на себе следы серьезных ранений. Поняв, что в рукопашную с драконом не справиться, они стали забрасывать наемника заклинаниями, что тот либо отражал, либо уворачивался. Однако приблизиться к себе двое мужчин больше не позволяли.

Отметив состояние своих противников, предвкушающее улыбнулась, решив, что могу себе позволить шалость. На все про все у меня три секунды. Мало, но должно хватить. Замах хлыста, и воздух со свистом рассекает плеть, обвив ногу одного из богов, что сражались с Драгеном. Вложив немало магической силы, сделала рывок, отметая завопившего врага на его напарника, давая необходимый маневр Драгену, которым он, не раздумывая, воспользовался.

Однако я просчиталась. Всего на одну долю секунды, но она дорогого мне стоило. Бог с топором быстро оправился, хоть и было заметно, что правая, разодранная рука слушается его значительно хуже, и сбил меня с ног одним мощным ударом, который я смогла избежать лишь частично. Как итог я была свалена с ног, а на подмогу к первому, уже подоспела обезображенная женщина, в уцелевшем глазе которой горело желание моей смерти.

Хлыст выпал из моей руки, и я с досадой поняла, что единственный способ его быстрого возвращения… Обреченно прикрыв глаза, мысленно молилась, чтобы мне не сломали нос. Потому, когда удар ноги пришелся по челюсти, я даже обрадовалась, хоть у меня и посыпались натуральные искры из глаз, а рот наполнился кровью. Ко всему прочему, эта тварь сломала мне зуб. Благо, жевательный, потому уже через мгновение, прекратив перекатываться на снегу, после того, как меня любезно «подтолкнули» к оружию, уже переносилась за спину девке вместе с хлыстом. Попыталась злорадно улыбнуться, но поняла, что, кажется, челюсть мне выбили. Превозмогая боль, вспомнила уроки отцов, и ударила себя ладонью по лицу, от короткой вспышки боли, на мгновение, потеряв способность дышать. Но уже через несколько мгновений поняла, что челюсть вернулась на место с противным щелчком.

Не ожидающая от меня такой прыти, девица попыталась ударить с разворотом, но я уже переместилась с другой стороны, закидывая ей на шею плеть, как удавку, и с силой сжала, лишая богиню доступа к кислороду. Когда-нибудь я обязательно поблагодарю Эриса за его коллекцию оружия, способную убивать даже богов. Главное, чтобы довелось…

Отбросив меч, богиня, хрипя, схватилась за горло, стараясь подсунуть пальцы под удавку, но у нее ничего не получалось. Кровь, что по-прежнему лилась из раны на ее обезображенном лице, только усложняла ей задачу, делая плеть более скользкой. Решив сменить тактику, она выхватила из поясных ножен кинжал, и попыталась ударить меня им, но один точный удар магии по ладони, и ее оружие выпадает из рук.

Не прекращая душить богиню, я уловила, как ей на помощь идет один из тех, кто сражался с Драгеном. Кажется, именно им я и снесла его напарника. Мой дружочек с топором, сейчас переключился на полукровку вместе со своим напарником.

Заметила появившееся заклинание в руке подоспевшего охотника, встретилась взглядом с Драгеном и одними губами напомнила:

– Верь мне.

После отвлеклась на уже слабо сопротивляющуюся богиню, ударила ее под колено, заставив опуститься на землю, уперлась сапогом в ее спину и нажала на еле заметный рычажок в рукояти хлыста, выдвигая по всей длине зазубренные лезвия. Секунда, и богиня прекратила сопротивление полностью, истекая кровью из распоротой глотки. Мне этого показалось мало, и с криком надавила на спину уже практически трупа ногой, дернув хлыст на себя. Оросив все вокруг горячей кровью, по снегу покатилась уродливая голова, обезображенная страшной раной, от брови, пересекая пустую глазницу, с остатками вытекшего глазного яблока, и свисающей клоками кожи с ошметками мяса на щеке, открывающую кость.

Оттолкнула от себя обезглавленное тело и в последний раз посмотрела на дракона, которого зажали с двух сторон. Послав ему слабую улыбку, я закрыла глаза, чтобы через мгновение ощутить магическую сеть, что жалила болью, словно раскаленное железо, блокируя мою магию и способность к переносам.

Упав на красный от крови снег и извиваясь от боли, молча молила дракона, чтобы он мне доверился. Потому что кто-то должен в меня верить, ведь сейчас я и сама уже ни в чем не уверена…

22 Глава Драген

Увидев, как в девушку врезается магическая сеть, опрокидывая ее на землю и заставляя конвульсивно выгибаться от боли, рык против воли вырвался из груди, а на задворках моего разума послышался треск, характерный для битого стекла. Но я быстро забыл про это, сосредоточившись на противниках. Меня обуздала такая ярость, что, казалось, затмила весь разум. Только я приготовился к убийству, как в голове зазвучали слова Сети: «Верь мне». Я видел, что она намеренно подставилась под заклинание. Хочется верить, что это часть ее плана. Но еще она говорила, что должны остаться в живых минимум двое. Значит, кому-то из тройки не повезет…

В меня полетели заклинания с двух сторон, пока третий забрасывал бессознательную девушку к себе на плечо. От одной атаки я прикрылся щитом, второе заклинание удалось перехватить, с большим ущербом для себя. Каким бы драконом я ни был, сейчас я имею дело с богами и магия была различной, хоть боги и были низшими. Позволил себе несколько мгновений промедления, оценивая противников. Тот, что был ранен Сети, казался более матерым и опытным. Вероятно – предводитель. Судя по решительному, мрачному лицу и отрывистым, экономичным движениям, он не собирается долго драться. Ни капли желания покрасоваться, лишь холодная решимость и сосредоточенность. Кажется, Сети значительно ранила его. Добраться до этого бога станет сложно – он не позволит.

Другое дело его напарник, что сейчас подпрыгивал на месте от нетерпения, откровенно красуясь и играя на публику. Расточительные движения, шальной взгляд и ехидная улыбка на окровавленном, холеном лице с ухоженной, коротко-стриженной бородой.

Однажды Сети утверждала, что сможет победить каждого, играя на их слабостях. Что же, сейчас и проверим. Удерживая чужое заклинание, добавил в него собственной магии, заставив энергетический шар ярко полыхать голубоватым огнем. Послав красавчику мрачную усмешку, бросил его же заклинание ему в лицо. Успел отметить снисходительный взгляд божка, резкое движение рукой, и он попытался остановить заклинание прямо перед своим носом. Но уже через мгновение дернул головой, падая на спину с пришпиленной ладонью к лицу кинжалом, что дала мне Сетианна. Именно его я и прятал в сгустках своего пламени. Расчет оказался верным, но радовался я недолго. На выручку подоспел тот, что держал Сети, и бросил в меня тот же магический силок, поглощающий магию.

Зарычал сквозь зубы, чувствуя, как вместе с магией, стало пропадать и сознание. Упал на колени, но упрямо смотрел на приближающихся богов. В руках одного вновь загорелось заклинание, но предполагаемый главарь его остановил:

– Он нужен живым.

– Он убил Мастаса и Грамиша! – с бешенством воскликнул тот, что удерживал Сети на своем плече.

– Значит, они это заслужили, раз не смогли справиться с жалким наемником, – холодно отрезал главарь, рассматривая меня.

– Он – дракон!

– Он – полукровка, неспособный к обороту! – рявкнул детина с топором. – А они были богами!

Напарник хотел что-то сказать, но промолчал, бросив короткий взгляд на трупы своих друзей, а после воззрился на меня убийственным взглядом. Непременно сплюнул бы в его сторону, но парализующее заклинание мешало. Надеюсь, Сети знала, на что шла…

– Скади сказала доставить его живым. Хочешь поспорить с ее приказами? – резким движением отрывая от одежды одного из трупов полоску ткани, потребовал громила, отложив топор.

– Он должен ответить… – прошипел второй. – Как и она, за то, что убила Хельтару! – уже громче, с надрывом закричал бог, сбросив со своего плеча Сети. Снег смягчил падение, но глухой звук удара тела все равно отдался в моей голове волной ярости, прогоняя стремительно накрывающую меня тьму. – Что, ублюдок, не нравится, когда твою девку трогают? – спросил он. – А если так? – поинтересовался он с пеной у рта, а после ударил бесчувственное тело девушки ногой.

Зарычал громче, выдавая нечто звериное, а заклинание лишь на секунду поддалось, позволяя поднять руку в попытке дотянуться до этой божественной швали. В сознании вновь раздался треск, еще более отчетливый, чем прежде. Но это единственное, на что меня хватило. Бог замахнулся вновь, но его остановил главарь:

– Достаточно! Не забывай про достоинство. Бить беспомощную девку – низко даже для тебя. Они ответят, как только мы доставим их к Скади.

– Она убила ее!!! – закричал он. – Она убила Хельтару!!! Я любил ее!!!

– Тара сама вызвалась на бой с богиней. И это только твоя вина, что позволил ей это, не обучив в достаточной степени. Юная Сетианна оказалась сильнее, чем древняя богиня-воительница,  – жестоко ответил главарь. – Ударишь девушку еще раз, я оторву твою ногу. Не забывай, для чего девушка нам нужна.

Убедившись, что напарник не станет совершать глупостей, главарь спокойно перевязал раны на руке, стараясь не показывать какую боль испытывает. После посмотрел на меня.

– Почему он до сих пор в сознании? – потребовал он ответа у напарника.

– Слишком сильный. Древний. Сопротивляется моей магии.

– Меня окружают одни бездари, – проворчал главарь. – Все приходится делать самому, – вздохнул он, а после подошел и, заглянув мне в лицо, произнес: – Тебя бы в мою команду… Жаль, что ты нужен для другого.

Затем последовал удар, который моментально лишил меня и без того уже исчезающего сознания.

23 Глава Сетианна

Прежде чем открыла глаза, глубоко вздохнула, ощущая невидимую поддержку Мира, что сейчас служил моим зрением. Я видела, как меня заковывают в магические кандалы, подвешивая за руки. Я видела, как недалеко от меня к полу приковывают бессознательного Драгена. Мельком удивилась тому, какое облегчение и радость ощутила, поняв, что он жив и в относительном порядке. Я даже не думала, что его возможная потеря может меня так тревожить. Быстро отогнала от себя ненужные мысли, вспоминая про свой план. А для этого нужно больше информации. Сейчас совсем не время для личных мыслей. Об этом я подумаю потом. Если будет возможность…

Осторожно втянула сквозь зубы очередную порцию кислорода, а вместе с ней и информацию о месторасположении отцов. Заметив их искалеченные тела в стазисе, с трудом сдержалась, чтобы не выдать своего счастья. Живы. Ранены, истощены, но живы. Большего мне не требуется. Только смерть была бы мне преградой, мешая вернуть родителей. Теперь я не сомневалась в том, что смогу уберечь и спасти любимых и родных существ.

Но самое главное, помимо горстки божков, я ощутила и то существо, что было всему виной. И с мрачным удовлетворением почувствовала, насколько оно уязвимо, несмотря на показную мощь. Это существо по-прежнему представляло серьезную опасность, но меня волновало совсем не это.

Главное, чтобы все пошло согласно плану…

К этому моменту стал просыпаться Драген, глухо зарычав, чем привлек к себе внимание одного их богов, что оставили за охранников. Те, что доставили нас с драконом в обитель существа, сейчас находились у своего покровителя с отчетом. Личная свита, приближенные. Тем приятнее будет месть. И тем больнее осознавать, какой ценой она достанется.

Очнувшись, Драген обвел цепким взглядом пространство, отмечая как охрану, так и прикованную меня. Дернул цепями, в попытке вырваться, но не вышло. Магии они не поддавались, блокируя ее у носителя от одного лишь прикосновения металла к коже несчастного. Судя по тому, как с его ладоней стремительными каплями, заструилась кровь, силы дракон не пожалел, содрав кожу на запястьях. Ощутила укол боли за мужчину и сочувствие. Хотелось крикнуть и попросить его остановиться, не калечить себя, но с возрастающей ненавистью к себе, мысленно приказала юной, жалостливой девчонке молчать. Я не имею права на ошибку. Весь расчет заключен на строгом следовании плана. Отлично отыгранные отведенные роли – основная ее часть. Как мне ни было жаль, бессильная ярость и боль дракона играла мне на руку.

Воспользовалась моментом, когда один из божков, в попытке угомонить разъяренного дракона, ударил того, приковывая к себе внимание всех охранников, и незаметно пошевелила запястьями, подавив удовлетворенный вдох. Как же жаль этот Мир: верный, отзывчивый, самоотверженный, но такой несчастный. Он был так молод и так счастлив. И как же жаль, что большую часть своего существования, он был вынужден провести, медленно умирая и наблюдая за разрушением того, кто был ему дороже и любимее всех. Без надежды на спасение, без шанса на удачу. И как горько осознавать, что он отдает свои последние силы, чтобы навсегда уничтожить то, что было ему дорого.

Ощутила еле заметное прикосновение к лицу, как дуновение легкого ветерка. Такое знакомое и нежное, как гладила меня в детстве мама… И тем больнее было понимать, что меня утишает Мир, который я обрекла на добровольную смерть. От тихой просьбы, что пронеслась в моем сознании, захотелось взвыть, так как не могла обещать подобного. Это было то единственное, чего я не могла гарантировать. И все же, соврала, не желая причинять Миру еще большую боль. Проклинала себя и дала надежду, что сделаю его потерянного хозяина счастливым, каким не смог сделать этот Мир, несмотря на отчаянное желание. Я не могла подарить ему Мир, что смог бы заменить этот. Никогда не смогу, несмотря на отчаянное желание.

Успокоившись, Мир отступил, предупреждая о скором появлении «Существа». Называть этого паразита иначе я не могла даже в мыслях. Отвратительный, смертоносный паразит, который разрушил столько жизней… столько Миров, пожирая их и отравляя своим существованием. От мысли, что я сегодня это прекращу, становилось так сладко. Отпускали все сомнения и страхи. За это не жаль даже собственной жизни, если потребуется.

Воздух завибрировал и стал холоднее. Иней затрещал на стенах, а стражи замерли, обратив свое внимание на вход в зал. С оглушительным треском, дверцы открылись и послышались отдающиеся хрустальным звоном шаги, словно кто-то шел в хрустальных башмачках.

Величественной походной в зал вошла высокая женщина в сопровождении двух уже знакомых богов. В когда-то рыжих локонах густых, ухоженных волос, сейчас частыми прядями выделялись абсолютно белые волосы, что в беспорядке спадали на красивую, пышную грудь и узкую спину. На стройной, гибкой фигуре, лохмотьями свисало старое платье, из когда-то белоснежной, мягкой ткани. Сейчас же она была грязного серого цвета, в следах копоти и засохшей крови, посеребренные тонким слоем изморози. На красивом, когда-то смуглом лице, сейчас была неприятная синева, навевающая мысли о заживо замерзших существах этого Мира. Блеклые, почти белые глаза, обрамленные длинными ресницами, в белом инее, только усиливали ассоциации. Когда-то они были зелеными, не уступающие в красоте самым ярким и чистым изумрудам. Таких знакомых, и все же чужих… Несмотря на характерный звук, женщина была босой, но каждый ее шаг отдавался характерным звоном. Она казалась неживой, замерзшей и холодной. Таковой она и являлась… Тело разрушалось, оно не подходило под того паразита, который управляет им… Как и этот Мир, тело не подчинялось, медленно угасая под гнетом захватчика.

Она замерла на полпути. Неживые, мутные глаза остановились на драконе, что замер с ошарашенным видом, не смея даже пошевелиться. Он смотрел на женщину, и на его лице проявилось столько эмоций…

По нему она мазнула равнодушным взглядом, а после перевела свое внимание на меня. И вот тогда, посиневшие, потрескавшиеся губы растянулись в восторженной, кровожадной улыбке.

– Очнись, богиня Хаоса, я знаю, что ты наблюдаешь… – осипшим, неприятным голосом, произнесла женщина, а после переместилась ко мне. Не видя смысла отрицать очевидное, я послушно подняла с груди голову и спокойно посмотрела в красивое, но устрашающее лицо. – Рада, наконец-то, встретиться, Эрида.

– Не Эрида. Больше нет, – покачала я головой.

–Ты переродилась, но сути твоей это не меняет, – пожала она плечами, а я скрыла усмешку от того, насколько сильно она ошибалась на мой счет.

– Судишь по себе, Арти? Или как тебя зовут на самом деле? – злорадно хохотнула я, краем глаза заметив, как дернулся мужчина в цепях, звякнув ими и замирая с выражением полного шока на лице. – Хотя, можешь не отвечать. Мне вполне достаточно того, что я знаю.

– Слишком смелые речи для тебя, юная богиня, – надменно, с намеком на оскорбление от моего пренебрежения, произнесло существо, едва исказив в ярости замершие, неживые черты лица. – Ты не в том положении, чтобы проявлять такое глупое безрассудство.

– Серьезно? Я молода и могущественна. В моем теле заключена мощь всех Миров. Мои силы присутствовали, когда еще ничего не было. Куда забавнее то, что полудохлая тварь с кучкой таких же никчемных приспешников, обреченных на мучительную смерть, захотело перейти мне дорогу. Кто после этого безрассуден?

– В тебе может быть заключена могущественная сила, но сейчас она тебе не подчиняется. На данный момент – я самая могущественная в этом Мире. А вскоре стану еще сильнее.

– Да неужели? Быть может, хочешь занять мое тело, заполучив и силу? Серьезно? – глумливо засмеялась я, переходя на издевательский хохот, который женщина была вынуждена пережить, несмотря на ненависть, что неожиданно ярко полыхнула в безжизненных, стеклянных глазах. – И что же ты сделаешь? – иронично вздернув брови, поинтересовалась я. – Ты так упорно выслеживала меня, потратила столько сил, у тебя должен быть план, верно? Что же ты сделаешь, чтобы заполучить желаемое? Быть может, попытаешься убить? Тогда моей силы тебе не видать. Тебя она точно не выберет вместилищем, как и каждое ничтожество, присущее здесь. Или начнешь пытать? – оживилась я, широко оскалившись. – Не боишься попортить желанную упаковку? Как мы обе знаем, твоя нынешняя «одежка» оказалась испорченной смертельной раной. Полагаю, ты приняла к сведению свою прошлую ошибку и не станешь мне вредить.

– Зато ты можешь отдать мне это тело добровольно, – прошипел искореженный голос.

– С чего бы мне это делать? – снисходительно хохотнула я, качнувшись в цепях.

– Ты юна. У тебя есть значительный недостаток.

– Серьезно? – ахнула я, в наигранном изумлении. – Просветишь, тварь?

– Ты любишь и привязана к живым существам. Я знаю о тебе достаточно, юная богиня. Всех, кого ты любишь…

– И до кого ты не сможешь добраться, – зло усмехнувшись, оборвала я ее. – Иначе давно бы это сделала. Но они недосягаемы. Единственных, кого могла, уже отобрала у меня, – зловеще понизила я голос, взглядом обещая мучения. – И ты ответишь за это. Долго ты не сможешь держать меня в плену, и ты знаешь это. Именно поэтому ты так торопишься. Не только твое время на исходе, мразь, но и мое. Уже совсем скоро… очень скоро, я уничтожу все и вся.

– Не успеешь, – холодно закончила женщина, а на ее лице расплылась зловредная улыбка.

– Ты так думаешь? У тебя больше нет козырей на меня. Ты ничем не сможешь повлиять. И ни одни кандалы не удержат меня, когда сила вырвется, – сладким шепотом пообещала я. – Или ты, сосулька, думаешь, что станешь угрожать мне жизнью наемника? – выразительно выгнула я бровь, заметив, как дрогнули белые ресницы. Но, на самом деле я мельком наблюдала, как дернулся Драген от моих слов. Верь мне, ящерица, верь! – Для этого ты приказала оставить его в живых? Тогда мне тебя искренне жаль. Уже давно и много раз дохлая баба, а ума и воображения ни на грош. Я бы посмеялась, но мой любимый папочка убеждал, что над убогими потешаться неприлично.

Женщина смолчала, но я заметила тень превосходства. Позлорадствуй, тварь, пока есть возможность.

– Нет, я не настолько оцениваю его значимость для тебя, богиня Хаоса, – спокойно возразила говорящая ледышка. – Он важен для меня. На тебя же у меня найдутся другие рычаги давления.

– Если ты имеешь в виду оставшихся в живых родных, то сильно ошибаюсь. Тебе не пробраться в тот Мир. Он защищен от тебя и тебе подобных. Ни один бог не сунется туда без разрешения Айне, меня или... моей сестры. Рискнешь связаться и с ними?

– Ты Смерть имеешь в виду? – кивнула женщина. – Я знаю о том, кто защищает Елей. Но я и не о них, – повела она плечом, а после посмотрела на своих подручных «псов». Приведите наших гостей. Уверена, богиня будет рада встрече, – многообещающе улыбнулось существо.

– Какие интересные у тебя «побегушки»… – провокационно протянула я, насмешливо посмотрев вслед ушедшим богам. – Собственно, только на это они и способны. Признаться, я удивлена, что ты послала встретить нас именно их. Я рассчитывала на более серьезную встречу из, действительно, достойных воинов. А так… – многозначительно протянула я. – Смех один, а не воины. Я уже молчу о том, что это за боги. Если это твои лучшие воины, то мне тебя даже не жаль, мразь. С такой свитой, действительно, долго не протянешь. Двоих богов убил лишь жалкий наемник полукровка. Какая ирония… – глумливо улыбнулась я. – Ему ты сохранила жизнь, поняв, что он – более достойное окружение?

– Знаешь, в чем основная ирония, богиня? – пренебрежительно склонив голову к плечу, улыбнулась «сосулька». – Что, проведя с ним столько дней, ты так и не смогла определить его потенциал. Перед тобой не просто дракон-полукровка. Это полубог! – завершила она значимо, блеснув торжественной улыбкой. Драген уже и без того покорно замерший, сейчас откровенно изумился. Я бы хотела послать ему улыбку… очень хотела бы приободрить… но вместо этого продолжала играть роль.

– Что?.. – одними губами, пораженно всхлипнула я.

Женщина хрипло засмеялась и отошла к дракону, что следил за ней настороженно.

– Я так долго искала его: запретное дитя двух противоположностей. Двух кровных врагов. Дитя убийцы богов, и одной из сильнейших богинь. Того, кого Артемида так тщательно оберегала, и за кого отдала свою жизнь, – затем она посмотрела в лицо Драгена искаженное яростью и насмешливо произнесла: – Поздоровайся с мамой, Драген. Посмотри в лицо той, кто пожертвовала собой, лишь бы спасти тебя от меня. И осознай иронию, когда ты не оценил ее стараний, придя ко мне в руки самостоятельно, – с мрачным удовольствием, заметило существо в теле бывшей богини Артемиды.

24 Глава Сетианна

Я смотрела на то, как меняется лицо Драгена. Из изумленного, становится потерянным, моментально лишаясь красок. Тяжело дыша, он долго смотрел в лицо женщины, что когда-то была его матерью. Он смотрел с таким отчаянием, что я невольно ощутила, как защемило в груди. И все же он сомневался. Отчаянно, безнадежно, но сомневался. А после, его взгляд перешел на мое лицо. И мужчина понял, что это правда. Как и то, что мне это известно. Ярость, злость и ненависть исказили черты Драгена, а магические путы натянулись, задерживая мужчину лишь в нескольких сантиметрах, от посиневшего лица женщины.

 – Не так уж он безразличен для тебя, верно, богиня? – послышался голос существа, которое посмотрело на меня через плечо. – Не так хорошо ты держишь лицо, как думала, Сетианна.

– С ним было приятно провести время, – цинично усмехнулась я, стараясь абстрагироваться от беснующегося дракона, что в кровь сдирал запястья, калеча себя, словно не чувствуя боли. – Он забавный, плюс – отличный любовник. Полукровка неплохо скрасил мне время в вынужденном заточении. Да и после, послужил недурно, убив двоих богов.

Не смотреть на Драгена, не смотреть… Не смотреть…

Посмотрела. И как же сложно было держать кривую усмешку на своем лице. Так хотелось крикнуть, что так нужно. На этот раз желто-зеленая радужка расползлась почти на все пространство глаза. Мало. Нужно ускорить процесс. Я не уверена, что одной моей магии будет достаточно. Выгнула бровь и, иронично фыркнув, поинтересовалась у ошарашенного дракона, который замер от моих слов, гипнотизируя меня глазами с вертикальным зрачком.

«Прости…» – мысленно попросила я у него, но на деле сказала:

– Только не говори, что действительно рассчитывал на что-то большее со мной, ящерица, кроме нескольких ночей вместе? Я – богиня Хаоса, ты же только полубог. Эрида в свое время отказывала лучшим из мужей, отвернувшись даже от Смерти. Неужели ты думал, что я паду так низко, чтобы связать свою жизнь с драконом-полукровкой? Может, еще рассчитывал стать моим первым мужчиной? – издевательски засмеялась я. – Это даже не смешно. Это грустно.

Удовлетворенно заметила появившиеся клыки, которые не смогли сдержать даже антимагическе наручи. Как хорошо, что у оборотней иная магия для оборота, и для нее требуется иной блок, нежели общепринятый. Еще немного…

Женщина с холодной улыбкой на синих губах, выслушала все мои слова, посмотрела на дракона, а после засмеялась, хриплым, каркающим смехом, от которого резало уши.

– Браво, я почти поверила, – просипела она, а после подняла руку, и вокруг мужчины образовался небольшой вихрь, достаточно прозрачный, чтобы заметить, как Драген стремительно замерзает: губы синеют и трескаются, на скулах образуются кристаллы льда, как и по всему телу полукровки. Кулаки до наручей стали чернеть.

– Хватит! – выкрикнула я, но не возымела  никакого толку. Мужчину уже колотило крупной дрожью, а дыхание стало постепенно замедляться. – Остановись, ты, мразь! – уже откровенно испугалась, большими глазами, неотрывно наблюдая за Драгеном. Пришлось мысленно напоминать себе, что он нужен ей живой, иначе его уже давно бы убили. Я не имею права на ошибку! – Прекрати, хватит!!!

Женщина опустила руку и посмотрела на меня с торжеством. Более не удерживаемый вихрем, Драген упал на спину и не подавал признаков жизни, что сильно нервировало.

– Ты хороша, но не во всем, – надменно произнесла она. – Тебе меня не обмануть.

Ой, да чтоб ты понимала в этом, мразина ледяная! Посмотрим, как ты запоешь минут через пятнадцать!

– Зачем он тебе?! – с ненавистью прорычала я и не стала сдержать облегченного вздоха, отметив, как мужчина очнулся и со стоном пошевелился. Регенерация работала хорошо, и с его лица пропадала мерзлая синева. Отмороженные конечности тоже приходили в норму, а я гипнотизировала его наручи. Пришлось закусить губу, когда отметила, что под весом упавшего дракона, замерзший металл дал несколько трещин. Сейчас несерьезных, но таких необходимых. – Тебе нужна я, а не он, – вновь обратила я внимание на себя.

– Тебя это уже не будет касаться.

– Ты не можешь отсюда выбраться, правда? – засмеялась я, заметив, как дернулся мускул на ее лице, хотя виду она старалась не подавать, соревнуясь в отмороженности с сосулькой. – Когда ты захватывала это тело, не учла, что Мир завязан именно на роду его создателя. Артемида мертва, несмотря на то, что ты ходишь в ее теле. И Мир не отпускает тебя. Ни одного из вас, – обвела я взглядом помещение и собравшихся богов. – Только ее тело и сдерживает Мир от полного выгорания. Но и это ненадолго. Как только тело полностью лишить всякой жизни, Мир исчезнет.

– Заткнись, – резко потребовала женщина.

– Артемида обманула тебя. Отдавая свое тело, она умело отомстила за свою гибель предателям и убийцам. Полагаю, для твоей группы поддержки, стал не меньшим сюрпризом подобный исход. Сколько вы уже заперты в этом Мире? Тысячу лет? Больше?

– Закрой рот! – уже откровенно орало существо. – Она заслужила свою гибель! Артемида  предала всех богов, связавшись с Хранителем! Понеся от него ублюдка! Она думала, что сможет скрыться от меня, но ошиблась. Я нашла ее.

– И поспешила занять ее тело, – покивала я презрительно. – Ты скоро подохнешь. И ты, и твои собаки, которых ты же и обрекла, – искренне и с наслаждением смеялась я, а после охнула от хлесткой пощечины, которая обожгла кожу невыносимым холодом.

Откинув волосы с лица и с брезгливостью посмотрела в лицо мертвой женщины, сплюнув к ее ногам кровь из разбитой щеки.

– Что, сосулька, перспективы не радуют? – глумливо поинтересовалась я, оскалившись в окровавленной улыбке.

– Ты довольно посмеялась, – холодно произнесла она. – Теперь я посмеюсь, – пообещала она и посмотрела в сторону дверей. Двое уже знакомых воинов вели впереди себя закованных в цепи и истерзанных, но ЖИВЫХ мужчин. Одного темного эльфа, чьи когда-то белоснежные, длинные волосы, были срезаны практически под корень неровными прядями, открывая устрашающие раны и гематомы по всей голове. От красивого лица осталось лишь воспоминания и единственный открытый глаз светло-голубого цвета. Второй безнадежно заплыл.

Второй мужчина был немногим лучше. Однако, как полубог, он был менее подвержен повреждениям, хотя нижняя часть лица и неестественно свернутый нос, меня откровенно удручали. Правая щека была безнадежно порвана, свисая точно лоскут, открывая дальние зубы.

Оба хромали и дышали прерывисто и с хрипом. Оба были полуголыми, что отлично открывало обзор на все оттенки фиолетового, чередуясь со все еще кровоточащими ранами.

Увидев меня, они дернулись, но были остановлены, своими провожатыми, которые дернули на себя строгие ошейники, что были на шеях пленников.

– Нет! – выкрикнул дроу. – Сети, нет!

– Папа… – полузадушено выдохнула я, чувствуя, как по замершим щекам текут горячие слезы. – Папы… Папочки!

– Зачем ты пришла сюда, Сети? – практически с мукой потребовал ответа Эрис, обреченно поникнув плечами.

– Я пришла отомстить за вашу смерть!

– Ты не должна была приходить! Теперь нас ничего не спасет!!! – выкрикнул Эрис. – Глупая девчонка, – с болью добавил он, а после заглянул мне в глаза.

– Я не могла иначе! – закричала я, по-прежнему роняя слезы. – Я люблю вас. Больше жизни люблю. Я никому не позволю навредить вам.

– Теперь ты никого не спасешь! Это была ловушка! И ты в нее попала… – прорычал дроу.

К их шеям моментально приставили клинки, заставив замолчать.

– Вижу, ты прониклась, – с нескрываемым превосходством произнесла женщина. – Не ожидала?

– Наша связующая нить была порвана… – процедила я сквозь зубы, с лютой ненавистью посмотрев в замерзшее лицо когда-то необычайно красивой женщины. Сейчас же она вызывала лишь чувство омерзения.

– Когда доводишь существо до грани между жизнью и смертью, вся привязанность к реальности пропадает, – важно заметила она.

– Сука!!! – выкрикнула я, дернувшись в цепях. – Отпусти их!!!

– Обязательно, – с чувством собственной важности, величественно кивнула она. – Как только договоримся. Я предлагаю сделку.

– Нет!!! – закричал Эрис.

– Сети, не слушай ее! – вторил ему Эльтар. – Спасайся, дочка!!!

– А ну, молчать! – рявкнул тот, что при первой встрече был с топором. Сейчас он удерживал Эриса. Но дроу тоже замолчал.

Существо подняло руку и приманило тела моих отцов ближе. Так, чтобы было видно, как от их босых ступней начинает расти лед.

– Как только лед полностью поглотит их – они умрут, – просветила меня женщина.

– Нет, Сети! Нет! Прошу, спасай свою жизнь, – покачал Эрис головой. – Мы уже практически трупы. Ты должна жить!

– Я не могу этого допустить, – дрожащими губами прошептала я, а после посмотрела на ухмыляющуюся женщину. – Чего ты хочешь?

– Ты отдашь мне свое тело. В обмен я оставлю твоих отцов в живых.

– Где гарантия? – твердо произнесла я, краем глаза следя за тем, как голубоватые кристаллы добрались уже до колен отцов. – Почему я должна верить такой, как ты?

– Клянусь, что отпущу твоих отцов, сразу, как ты дашь мне клятву подчиниться и добровольно отдать свое тело, – произнесла она со скучающим видом, а на ее ключице появился мерцающий крест – божественная метка клятвы. Нерушимая. – Теперь веришь? Их жизни меня не интересуют. Их мести я не боюсь. Как только я стану Богиней Хаоса, буду неуязвимой.

– Нет! – неожиданно зарычал Драген. Он с трудом сел на колени, и смотрел на меня с молчаливой мольбой. – Сети, не смей. Ты не можешь этого сделать! Не хочешь думать о тех, кто будет убит известием о твоей смерти, подумай, что будет с Мирами, если твоя Сила попадет в руки этой мрази.

– И что же будет? – насмешливо поинтересовалось существо. – Я – древняя, могущественная богиня. Я – ближе всех по силе к Хаосу. Я могу с легкостью совладать с этой мощью и сохранить разум. А теперь вспомни, что может произойти, если Сила вырвется прежде, чем девчонка пройдет инициализацию. Сила поглотит ее разум, и Миры наполнит Хаос в чистом виде. Это, по-твоему, лучше, Драген? – после она посмотрела на меня. – Я говорю правду, богиня. Я – меньшее из зол. Я делаю услугу этим Мирам, спасая их от безумной и безжалостной стихии.

– Сети, умоляю, не делай этого, – прошептал Эльтар, а я заметила, как сковавший его живот лед, уже подобрался к груди и не позволяет тому нормально вздохнуть. Еще совсем немного, и оба моих отца задохнуться!

– Так что ты решила, Сетианна? Жизни твоих отцов и многих существ во множестве Миров, или твое безумие? – провокационно прошептала женщина рядом с моим лицом.

– Я… – слова давались с трудом. – Я согласна на сделку.

25 Глава Драген

– Нет! – закричали ее отцы, несмотря на явную сложность. Дроу уже дышал через раз, из-за мешавшего льда. Он еще держался, но грудная клетка почти не двигалась. Эрис пока сопротивлялся, но было заметно, что это дается ему с большим трудом, и его живот уже практически полностью поглотил ледовый панцирь. Как с зыбучими песками, чем больше они сопротивлялись, тем быстрее их поглощала ледяная корка. И по глазам Сетианны, которая пристально следила за медленной смертью отцов, понял, как они на самом деле ей дороги. И я понимал ее. Особенно теперь, когда смотрел на ту, что когда-то была моей матерью. Той, кто, по словам этого существа, принесла себя в жертву, ради моего спасения. Фактически я смотрел на оживший труп того, кого, вероятно, безумно любил. Я не помнил ее, только тот образ, что смог увидеть благодаря Сети в своем подсознании. Но даже этого хватило бы, чтобы понять, как она была мне дорога.

Мне было достаточно лишь неясного образа и десятисекундной картинки, чтобы ощутить боль и горечь потери, от которой хотелось выть. Сети же помнила и знала своих отцов. Она действительно любит их, в чем не было ни капли сомнения. И сейчас она обязана смотреть без возможности спасти на то, как они умирают на ее глазах. Что может быть хуже? Или же спасти их, ценой собственной жизни… И чем дольше я на нее смотрел, тем отчетливее понимал то, какой выбор она сделает. И, несмотря на то, что в ее ситуации я поступил бы так же, просто за возможность вернуть ту, кого даже не помнил, сейчас ощущал настоящую ярость и почти помешательство от одной мысли, что стану наблюдать за добровольной жертвой девчонки, которая, как оказалось, стала мне безумно дорога.

Сейчас было плевать на угрозы ледяной богини, относительно разрушений, что может причинить Сети. В мозгу билась лишь одна мысль, вытеснившая все остальные, что за последние несколько минут, казалось, раздирали мой мозг в клочья: «Не потерять…».

Я не могу позволить себе потерять Сети. И дело даже не в клятве, которую я дал Хаосу. Сейчас я понимал это очень четко. Просто где-то на задворках разума, появлялась маниакальная мысль, что я уничтожу все и вся, если потеряю девчонку. Моя. Никто не смеет отнимать у меня мое!

И, тем не менее, я услышал тихое:

– Согласна…

В груди что-то заревело, и я не сразу осознал, что это реву я, чем привлекаю к себе всеобщее внимание. Дернулся в цепях, чувствуя, как по замершим пальцам течет горячая кровь, а кожа на запястьях порвана и отошла, как край перчаток. Однако боли я не ощущал. Лишь лихорадочная мысль билась в мыслях, затмевая собой все остальное: «Не допустить!».

Дроу хотел что-то произнести, но вышел лишь хрип, полубог, грязно ругался, требуя от дочери сознательности, но потеряв концентрацию, вскоре стал и сам задыхаться, прекратив бороться с чужой магией.

– Сними заклинание с них! – потребовала Сетианна у женщины.

– Сниму, как только ты дашь клятву.

– Они задыхаются! – выкрикнула она, с паникой во взгляде и загремела цепями. По побледневшим щекам текли крупные слезы. Я же драл кожу на запястьях, чувствуя, как она поддается. Но мой страж заметил это и кинул в меня заклинание, от которого меня пронзило болью, едва на грани терпения.

– Тогда тебе стоит поторопиться, – холодно отрезала женщина.

– Нет! Сети, не делай этого! – сквозь боль, рычал я, вдруг поняв, что слова еле понятны, из-за деформированной челюсти. Она бросила на меня взгляд, в котором было столько боли и сожаления, и одними губами прошептала:

– Прости…

– Нет! – вновь забился я в цепях, игнорируя боль от очередного пущенного в меня заклинания.

– Я клянусь, – твердо произнесла Сетианна, посмотрев на женщину. – Я клянусь добровольно отдать свое тело и Силу божеству, что живет в теле богини Артемиды, при условии, что она освободит Эриса – полубога и Эльтара – дроу, и вернет их в Мир «Елей», в королевство светлых эльфов, более не навредив.

– Клянусь, – легко согласилось божество, щелкнув пальцами, и корки льда, что уже подбирались к шеям практически задохнувшихся мужчин, стали разрушаться, пойдя трещинами, а после кокон и вовсе раскололся и рассыпался на тысячи осколков. Обессиленные мужчины повалились на пол без возможности двигаться.

Я же обреченно понял, что это конец. Она не сможет нарушить клятву, которая светилась клеймом на ее коже. Но после, напала лихорадочная мысль, что еще можно исправить ситуацию. Достаточно убить тело существа. Всего лишь убить тело. Так просто, и так сложно одновременно. Смогу ли я освободиться?

– Ты обещала их нам, – прорычал тот, что был с топором при нашей встрече.

– Замолчи, Видар, – потребовало божество. – Сейчас не время для капризов.

– Ты обещала! – вышел вперед его напарник.

– Вы хотите поспорить со мной? – практически прорычала женщина, зло сузив глаза.

– Ты нарушила слово! – процедил тот, не вняв молчаливому предупреждению, за что был наказан. Один взмах руки женщиной, и он с ног до головы был покрыт толстым слоем льда. Щелчок тонких, посиневших пальцев, и лед вместе с телом, закованным в него, взрывается, уничтожая мужчину. Его Сила заметалась по помещению, но была притянута все той же женщиной, и выпита одним жадным глотком. Именно так и происходило поглощение.

Меня передернуло. Тот, кого она назвала «Видар», зло поджал губы, но отступил, мрачно взирая на свою госпожу.

– Кто-то еще желает выразить свое недовольство? – проскрежетала женщина, обведя взглядом всех своих приближенных. Те покорно опустили взгляды в пол.

Начавшие уже было приходить в себя отцы Сети, попытались подняться и дотянуться до дочери, что так же потянулась к ним, натянув цепи, но божество махнула рукой, поднимая их перед собой в воздухе.

– Вам больше здесь не рады. Отправляйтесь домой и постарайтесь не привлекать моего внимания, как только я обрету могущество. Эрис, тебя это касается в первую очередь, – холодно предупредила она. За спинами мужчин открылся портал, в который она забросила их. Их слаженный крик протеста прервался, как только потух портал.

– Я выполнила свою часть уговора, богиня Хаоса, – обернулось божество к тяжело дышавшей и повисшей в цепях девушке. – Теперь пришла твоя очередь.

– Позволь… – тихо, срывающимся и обреченным тоном, произнесла Сети, с мольбой посмотрев в блеклые, безжизненные глаза женщины. – Позволь попрощаться с ним.

Божество обернулось на меня, заметив, куда смотрит Сетианна, и издевательски усмехнулась:

– Тебя погубила твоя сентиментальность, Сетианна. Непозволительная черта для богини. Ты не стала бы хорошей богиней Хаоса. Никто не мог. Только я превзойду Эриду, – самодовольно произнесла женщина, с величественной и мечтательной улыбкой.

– Я хочу попрощаться, – напомнила Сетианна. – Я дала тебе клятву и не смогу ее нарушить. Позволь попрощаться. Всего минута, – всхлипнула девушка, убитая горем с видом смертника. Ее глаза блестели от сдерживаемых слез, а рот кривился в рыдании.

Божество надменно посмотрела на нее, а после нехотя кивнула.

– У тебя есть минута. На большее не рассчитывай. Тебе не спастись, – а после кивнула Видару, который подошел и снял цепь с крюка на стене, что удерживала Сети.

– Сними наручники, – вновь попросила Сети.

– Я похожа на дуру?

– Я дала клятву! – выкрикнула Сети.

– Я не собираюсь рисковать. Тебя воспитывал Эрис, – отрезала женщина, словно это все объясняло. – У тебя минута, время пошло.

Сети дернулась, скорбно поджала дрожащие губы, а после почти упала, когда Видар потянул ее за цепь в мою сторону. Через несколько шагов, она повалилась на колени, а я в отчаянной попытке дотянуться до нее, рванул в цепях, насколько позволяла возможность. Я ненавидел себя. Смотрел в красивое лицо, которое стало дороже всего на свете, и проклинал себя за беспомощность.

Девушка преодолела последние метры до меня на четвереньках, и посмотрела обреченным взглядом.

– Мне жаль… – вздохнула она. – Прости меня, Драген. Прости за эту боль. Так нужно…

– Ты говорила, что выживешь… – тихо произнес я, чувствуя, как по щекам потекли слезы бессильной ярости. – Теперь мы оба погибнем… Это хорошо… Я не хочу жить без тебя, – признался я, отчего она дернулась.

– Я никогда не говорила, что выживу, – с печальной улыбкой произнесла она. – Я не могла быть уверенной в этом. Но я уверена в другом, – прошептала она, прикоснувшись лбом к моему и заглядывая мне в глаза. – Зато я была уверена в тебе. Ты выживешь, Драген. И отомстишь им за всех, кого они у тебя отняли, м прошептала она, дотронувшись ладонью до моего кулона на груди.

– Что? – пораженно замер я.

– Помни меня, Драген, – совсем другим тоном, настойчиво потребовала девушка и дернула цепочку, срывая с меня украшение. Не успел я удивиться, ощутил как с меня словно спало одеяло: теплое и надежное. А уже через секунду Сети прижалась к моим губам в крепком поцелуе, отчаянном, мучительном и обреченном. Но уже спустя несколько секунд, я стал слышать крики стражей:

– Она использует магию! – кричали они.

– Остановить ее! – завизжало существо, пока я против воли замер, чувствуя, как в меня вливается чужая сила, а что-то, и без того надломленное, в моей груди рушится окончательно.

Оторвавшись от меня, девушка прошептала:

– Я рассчитываю на тебя, ящерица. Пришло время вспомнить, кто ты есть!

А после меня затопила агония…

26 Глава Драген

…«Упал… Поднимаюсь, с трудом ловлю равновесие и делаю неуверенный шаг вперед, потянувшись за красивой стрекозой. Равновесие потеряно, и снова упал… захныкал и почувствовал, как  меня поднимают сильные руки, чтобы вновь поставить на ноги.

– Ты сможешь, Драген, – услышал я у себя над ухом знакомый голос, кого-то большого и доброго. С ним весело, он колется, когда целует, отчего становится щекотно, а еще подкидывает меня высоко. Так высоко, что проходит несколько секунд, прежде чем меня вновь подхватывают сильные руки. «Папа» – так он себя называет. – У тебя все получится, попробуй еще раз. Мы с мамой верим в тебя. Ты все сможешь.

Смотрю на маму, такую красивую, добрую и мягкую. От нее всегда вкусно пахнет, а еще у нее самые нежные прикосновения. Она улыбается, смотря на меня, и кивает.

Сильные руки отпускают меня, но, несмотря на это, я почти явственно ощущаю невидимую поддержку мамы и папы. Они верят в меня. Я все смогу.

Ловлю равновесие, делаю шаг, вновь ловлю равновесие, несмотря на то, что меня заносит в сторону, но упрямо переставляю ногу, и равновесие поймано. Затем снова и снова, пока ноги сами не понесли меня вперед, и зеленая стрекоза, все же была поймана, о чем я с радостным смехом уведомил родителей, что стояли, обнявшись и смотря на меня с улыбками на лицах. Я люблю их.

– Ма-ма, па-па, смори! Смори!!! – закричал я, с восторгом разглядывая в своей ладони замершую стрекозу, не обращая внимания, на то, как радуются родители моим первым словам»…

***

…« – Я боюсь, – дрожащим голосом признался я, чувствуя, как слезы текут по щекам. Я быстро стер их, зная, как папа не любит проявлений слабости. Он говорит, что я должен быть сильным. – Прости, папа. Я боюсь, – всхлипнул я, опустив плечи и посмотрев в обрыв под своими ногами. – Я не хочу летать! Это страшно!!! Я хочу как мама! Я хочу к маме!

Отец подошел и опустился передо мной на корточки, чтобы смотреть в мое заплаканное лицо. Мама говорит, что мы с ним очень похожи… Мама говорит, что однажды я стану таким же сильным и бесстрашным, как папа. Я верил и гордился этим. Я так хотел вырасти, чтобы это скорее произошло, но сейчас понял, как это страшно.

– Прости, папочка, прости, – стирал я с лица слезы пухлой ладошкой. Я так хотел быть на него похожим…

– Драген, посмотри на меня, пожалуйста, – попросил отец тихо, а я нехотя убрал от лица руки. – Запомни сын, бояться – не стыдно. Страх не чужд никому. Настоящая храбрость заключена в том, чтобы признавать свои страхи. И бороться с ними.

– Ты… ты тоже боишься? – всхлипнув, спросил я недоверчиво. Разве мой папа может чего-то бояться? Он большой и сильный. А еще он умеет летать. Ему ничего не страшно!

– Я тоже боюсь, Драг, – грустно улыбнулся папа. – Я боюсь, что вас с мамой у меня кто-нибудь отнимет. Я очень боюсь этого.  Вы – мое самое дорогое сокровище.

– Дороже всего на свете? – заинтересовался я, на мгновение забыв про страх высоты.

– Даже больше. Поэтому я сделаю все, чтобы защитить вас. Но для этого мне нужна твоя помощь. Ты ведь поможешь мне?

– Да, конечно! – закивал я с готовностью, с легким чувством гордости. Папе нужна моя помощь. Папа в меня верит. Я не подведу его.

– Ты должен стать сильным и большим. Ты должен научиться защищаться сам и защищать других. Однажды на тебя ляжет ответственность. И помимо родных, ты будешь защищать целые Миры.

– Ты защищаешь Миры? – восторженно переспросил я. Мой папа – герой!

– Да, и однажды эта обязанность перейдет и на тебя.

– От кого ты их защищаешь? – нахмурился я.

– От самых страшных монстров. Могущественных и беспощадных. От создателей этих Миро – Богов.

– Боги такие страшные? – прошептал я, вновь почувствовав страх.

– Я страшнее, – засмеялся папа, хотя взгляд ярко голубых глаз был холоден. – Я научу тебя с ними бороться. Ты станешь даже сильнее и опаснее меня. Никто не сможет с тобой сравниться. Ты – удивительный ребенок, Драген. Помни об этом. Но ничего не получится, если ты не захочешь бороться со своими страхами.

– Я хочу! – запальчиво воскликнул я. Мой папа борется с монстрами. Я тоже смогу! Я буду, как папа!

– Я рад, – кивнул отец и поднялся на ноги, протягивая мне руку, которую я с готовностью обхватил своими пальцами. Я вновь посмотрел себе под ноги, где из-за высоты обрыва не было видно даже дна. Сильнее сжал ладонь отца, мысленно убеждая себя, что он не даст меня в обиду. Он защитит от всего, пока я сам не научусь защищаться. Он сам сказал! – Мы со всем справимся, Драген.

– Папа, – позвал я робко, задирая голову, чтобы посмотреть в лицо отца. – А боги… Они все такие страшные и плохие?

– Нет, – покачал папа головой и улыбнулся. – Не все. Некоторые достойны любви и уважения. Для меня существуют несколько богов, которых я никогда не предам.

– Кто, например?

– Например, твоя мама. И, разумеется, ты, – хохотнул отец, вглядываясь вдаль. – Ты – мой самый любимый бог.

– Все?

– Еще Хаос. Ее мало кто понимал. Ее мотивы были скрыты ото всех. Но лишь со временем я осознал, что Эриду не нужно понимать. Невозможно понять Хаос, некоторые вещи просто невозможно и не нужно понимать. Зато можно верить в нее, и вот тогда все становится на свои места. Прежняя богиня погибла, но я верю, что однажды она вернется. И вот тогда наступит порядок. Тогда мы будем в безопасности, и не будет страха потерять любимых. А до тех пор, мы должны быть сильными, Драг, – твердо добавил отец, а после без слов шагнул в обрыв, утаскивая и меня с собой.

Из-за всех сил старался не закричать. Я обещал, что поборю страх. Почти болезненным усилием заставил себя открыть слезящиеся глаза, чтобы наткнуться на спокойное лицо отца, что падал спиной вперед. Он послал мне ободряющую улыбку, а после его зрачок изменился, затапливая неоново голубым всю глазницу. А еще через мгновение огромный черный дракон, что появился на месте отца, распахнул громадные крылья, подхватывая меня налету. Мой первый полет. И это, действительно нестрашно и прекрасно. Особенно, когда отец рядом.» …

***

… «– Драг, родной, не вертись, пожалуйста, – нежным голосом попросила мама, строго посмотрев на меня. – Мы не играем. Если хочешь освоить магию, то требуется большая концентрация.

– Но это так скучно! – заныл я. – Почему я должен сидеть за учебниками, вместо того, чтобы тренироваться и заниматься настоящей магией?

– Нет никакой «настоящей магии» без должной подготовки, которая начинается с теории. Хочешь разнести половину континента, из-за неправильно произнесенного слова в заклинании, или неверной фигуры?

– Глупости все это, – проворчал я, тайком экспериментируя с ингредиентами для зелий, пока мама что-то рисовала на доске, выводя различные узоры. – Ничего я не разнесу. Тем более, полконтинента. Я уже не маленький! Мне тринадцать!

– В этом ты ошибаешься, любимый, – произнесла мама, оказавшись возле моей парты и остановив мою руку перед тем, как я высыпал очередной белый порошок в колбу. – Не забывай, что ты – полубог.

– Я – Хранитель! – вспылил я. – Я не хочу быть богом! Я их ненавижу!

– Меня ты тоже ненавидишь? – тихо спросила мама, а я вздрогнул.

– Конечно, нет! – возмутился я. – Тебя я люблю. Ты моя мама. Добрая и заботливая.

– Многие с тобой не согласятся, Драген, – тоскливо заметила мама. – Помимо того, что я – богиня плодородия, домашнего очага и Луны, я еще являюсь богиней Охоты. Многие назовут меня жестокой. Некоторые скажут, что я ужасна. Большинство меня опасается и боится. Но все скажут, что теперь я обесчещена.

– Кто посмеет?! – подскочил я на месте в праведном гневе.

– Я предала свой род, ради возможности быть любимой и счастливой с твоим отцом и тобой. Но должна заметить, что не я одна пошла против устоев и правил. В Мирах много хороших и добросовестных богов. Нельзя их всех считать плохими, просто потому, что они – боги. Многие развивались, становились сильнее, лишь для того, чтобы отвоевать свое личное счастье. Чтобы жить по совести в мире и гармонии. Для тебя я тоже хочу этой жизни. Чтобы ты имел возможность не прогибаться под массы и найти свой собственный путь. А для этого нужны силы и знания. Отец поможет тебе развить твои физические способности, я дам тебе знания, необходимые понимать и противостоять всем магам. Я научу пользоваться твоей магией, сделаю из тебя идеального охотника, способного отыскать свою цель всего лишь по клочку чужой магии. Мы с твоим отцом сделаем тебя лучшим из лучших. Только ради того, чтобы ты мог быть счастливым. Счастье – это свобода. А свобода никогда не дается просто. Требуется быть не просто сильным. Самым сильным, Драген. И самым умным, – улыбнулась она, а после отпустила мою руку и сказала: – А теперь добавь последний ингредиент, – кивнула мама.

– И что будет? – внезапно засомневался я, хотя еще две минуты назад даже не задумывался над этим.

– Если бы хорошо слушал мои уроки, ты бы это знал. Теперь же увидишь. Сыпь, – приказала она, а я нерешительно разжал пальцы с порошком над колбой уже с несколькими ингредиентами.

Я взорвал комнату, в которой мы находились. Благо, мама была к этому готова, и пострадало все, кроме нас с ней.

– Приступим к новым занятиям, когда отстроишь новый кабинет, Драген, – заметила мама, не обращая внимания на пепел, что оседал на ее красивые, густые и рыжие волосы. После повернулась и пошла прочь с руин еще недавнего класса, в котором она меня обучала. – Перед отцом объяснишься сам, – добавила она, пока я в прострации смотрел ей в след.

С тех пор я никогда не пропускал ее уроки и всегда был внимательным.»…

***

… « Я летал… Наконец-то мой первый самостоятельный полет. Я так долго его ждал, целых пятьдесят лет, и вот я лечу… Это изумительно чувство восторга и свободы. Я ощущал себя всемогущим. Мне казалось, что нет ничего сильнее меня и моих крыльев. В желании покрасоваться, попытался сделать несколько сложных фигур, какие делал отец, но с непривычки запутался в собственных крыльях и стал камнем падать вниз. На мгновение затопила паника. Но после в меня что-то врезалось. Что-то большое и мощное. От этого толчка, смог, наконец, распрямить крылья и поймать ветер. Оглянулся по сторонам и заметил большой силуэт отца, что проплывал над облаками быстро и уверенно. Он вновь не оставил меня. Помог, как всегда… Он был таким величественным и красивым.

А как выгляжу я?

Рванул в сторону озера, спустившись практически к земле. Пролетая над спокойной водной гладью, заметил собственное отражение. Это я?! Этот великолепный дракон – Я???

Восторг вновь затопил меня с головой, лишая концентрации. Спустился слишком низко, крылом зацепив водную гладь. Но этого оказалось достаточным, чтобы неопытный я упал в воду, поднимая высокие волны и тучи брызг. Уйдя под воду, вновь поднялась паника. Озеро было настолько глубоким, что мое огромное тело тянуло вниз все быстрее и сильнее. Но не успел я окончательно поддаться панике, как ощутил хвостом дно. С силой оттолкнулся от него, прижав крылья к спине, и уже вскоре выпрыгнул из воды высоко над поверхностью озера. Распрямил крылья и вновь пустился в свободный полет. Счастливо засмеялся, но из пасти вырвался лишь невнятный рокот. Но от этого стал еще более счастливым. Я – Хранитель!!!

Отец приблизился ко мне и полетел поблизости. Некоторое время мы просто летали, пока на знакомом холме не увидели одинокую фигуру. Мама!!!

Красуясь перед ней, я сделал несколько кульбитов, то падая, то взмывая в небо, чтобы она увидела, каким я стал. Что я выполнил обещание и, наконец, стал таким же, как отец. Хранитель… я так ждал этого…

К тому моменту отец уже принял человеческое обличие. Отметил, что на меня уже не смотрят, а родители о чем-то оживленно разговаривают. Заметил, как мама прикрыла рот, а папа порывисто обнял ее.

Не понимая происходящего, я спикировал вниз, и у самой земли перевоплотился, чтобы вскоре подбежать к родителям на собственных ногах. При моем приближении, они синхронно улыбнулись, но в глазах их я заметил тревогу.

– Мама, ты видела меня? – спросил я.

– Ты удивительный и очень красивый, сын мой, – улыбнулась она и обняла меня за талию. Теперь я выше ее на голову. Теперь мама казалась мне такой маленькой. Казалось, что с моим перевоплощением, я стал выше еще на несколько сантиметров… – Я горжусь тобой. Ты стал таким взрослым… – всхлипнула мама, а я отстранил ее от себя и с испугом посмотрел на слезы в красивых, зеленых глазах, что были мне дороже всего на свете. Никогда прежде я не видел ее слез.

– Мама? Что случилось?!

– Пришло время, сын, – подошел отец ближе.

– Время? О чем ты? – не понял я.

– Пришло время исследовать новые Миры.

– Но вы говорили, что я еще не готов к этому.

– Мы передумали, – натянуто улыбнулась мама, сквозь слезы. – Ты доказал нам, что уже достаточно взрослый и ответственный для первого путешествия.

– Правда? – не поверил я и с надеждой посмотрел в необычно строгое лицо отца.

– Правда, – кивнул отец. – Не будем медлить. Отправляешь в самое ближайшее время, – после развернулся и пошел в сторону нашего замка.

– Что происходит? – насторожился я, посмотрев на мать, надеясь, что она ответит.

– Ты уже такой большой и взрослый. Мужчина, а я все еще вижу того маленького мальчика, которого Судьба подарила мне в одну грозовую ночь. Мы с папой тебя очень любим, Драг. Ты – наше самое дорогое сокровище…»…

***

… « Спустя две недели моего путешествия, я вернулся в свой родной Мир и не узнал его. Он был разрушен, искорежен пожарищами и разрушениями. От копоти и гари, витавшей в воздухе, было невыносимо трудно дышать. От густых лесов остались лишь пожарища. Глубокие озера и реки обмелели и высохли. Поля были вытоптаны и изрыты кратерами от взрывов.

Я не узнавал свой Мир. И, если бы не гора, на которой обучался полету, я бы решил, что ошибся. Спутал свой прекрасный, цветущий Мирок, с этим измученным войной. Наверное, так выглядит ад.

Всюду виднелись трупы незнакомых существ и людей, которых прежде я не видел. Их было так много: изуродованные, поломанные и смрадно воняющие. Над ними кружи миллионы мух, их тела объедали дикие животные. И без того нечистый воздух, смешивался со сладковатой вонью гнили, что вызывало приступ тошноты.

С подступающей паникой переместился к нашему замку. На наш холм. И от увиденной картины упал на колени.

Каким-то чудом замок выстоял, но тишина, что разносилась вокруг, заставила подозревать худшее. Замок был мертв, как и его обитатели, что подтверждалось трупами, валяющимися во дворе.

Схватился за грудь от резкой, колющей боли и ощутил, как глаза защипало от сдерживаемых слез.

Отказавшись поверить, обернулся драконом и взмыл в небо. Они должны быть живы. И я найду их!

Спустя час поисков, я нашел…

В отчаянной надежде на ошибку, я камнем бросился к земле, спрыгнув на истоптанную и выжженную траву уже человеком. На поляне, где прежде росли самые любимые мамины цветы, раскинув крылья, бездыханный лежал огромный черный дракон. В раскрытых, смотрящих пустым взглядом глазах с расширенным зрачком, была смерть. По телу когда-то величественного и устрашающего ящера было множество ранений. Сейчас уже с запекшейся кровью. Вся морда была в крови и страшных ранах, а возле раскрытой в предсмертном рыке пасти, спекшись, натекла лужа крови в несколько десятков метров. В груди мощного ящера зияла безобразная, смертельная рана, которая и стала причиной гибели одного из самых дорогих мне существ…

– Нет… НЕ-Е-ЕТ!!! – закричал я, падая на колени и хватаясь за голову. По лицу текли безудержные слезы, а тело сковала судорога. – Нет… – выл я не в силах поверить, что отца больше не было. Осталось лишь жалкое, бездыханное напоминание о его прежнем величии и мощи. Теперь он никогда не поможет и не поддержит. Теперь я никогда не смогу рассчитывать на его поддержку. Никогда…

– Драг… – коснулось моего сознания, а я перевел полубезумный взгляд ниже, где у крыла большого ящера увидел маленькую, сжавшуюся и хрупкую фигуру матери. Судорожно поднялся, спотыкаясь и падая, я добежал к матери и, упав возле нее на колени, с силой прижал к своей груди, вдыхая родной запах, смешанный с отвратительными нотами крови, гари и боли.

– Мама… мама, кто это сделал? – потребовал я, ощущая, как дракон во мне рычит и мечется в боли и бешенстве.

– Они нашли меня, – тихо произнесла Артемида, поднимая на меня обескровленное, изможденное лицо. Я с затаенным дыханием следил, как она медленно отнимает руку от своего, как оказалось, окровавленного живота. – Я надеялась, что это произойдет не так быстро. Мы не успели подготовить тебя, Драген. Прости нас. Мы лишь хотели тебя защитить.

– Я должен был помочь… – трясущимися губами прошептал я надрывно, укачивая в своих объятиях хрупкую фигурку матери. Я чувствовал, что ее жизнь уходит из тела. Я ощущал, как ее Сила вытекает из израненной оболочки. И как бы я не зажимал раны, Сила просачивалась, не оставляя никакой надежды. Слишком поздно. – Я мог бы защитить вас.

– Их было слишком много. Ты не готов. Мы с Эйгоном приняли решение обезопасить тебя. Они не должны были узнать о тебе. Никто не должен, иначе на тебя откроется охота. Никто никогда не должен узнать, кто ты есть на самом деле. Они не простят тебе того, что ты ребенок Хранителя и бога. По крайней мере, пока ты не будешь готов к этому.

Я хотел что-то сказать, но болезненный ком в горле не позволил сделать этого, и вновь выдался лишь вой раненого зверя.

– Ты – наше сокровище, Драген. Эйгон гордился тобой, как и я. Ты – наше счастье. Не кори себя, нам было не жаль отдать жизни за нашу любовь и за наше сокровище. Ты стоишь гораздо больше, – дотронулась она до моего лица окровавленной ладошкой, пока я судорожно тряс головой, в попытках возразить. – Тебе нужно уходить, Драг. Они еще здесь. Вероятно, они уже заметили тебя. Мне жаль, что ты был вынужден увидеть все это, но рада, что мне выпал шанс попрощаться с тобой. Я смогу защитить тебя в последний раз…– Дотронулась она до моего кулона, и от ее ладони пошло слабое, неясное свечение, заставившее холодный металл с гравировкой замерцать.

– Нет, мама, нет… – теснее прижал я ее к груди, со страхом, что она сейчас исчезнет. – Не оставляй меня. Я пропаду без тебя. Я люблю вас с папой. Не бросай…

– Так нужно, любимый, – грустно улыбнулась она, а в глазах заблестели слезы. – Меня уже ничего не спасет. Я рада, что в моей жизни был Эйгон. Я счастлива, что судьба подарила нам тебя, мой удивительный мальчик. Это были лучшие годы в моей жизни. И я счастлива, что умру здесь, с любимым, ради жизни моего сына, нашего сокровища… Ты должен жить, Драген. Несмотря ни на что, ты должен жить.

– Моя жизнь не может быть дороже твоей.

– Ошибаешься. Когда-нибудь ты найдешь свое счастье. И ради его блага ты будешь готов на многое. Именно тогда ты поймешь, почему для нас с твоим отцом твоя жизнь была дороже всего. Когда обретешь свое Сокровище, сделай все, чтобы не потерять его, Драген. Это самое важное. За множество тысячелетий я поняла, что любовь – это и есть самое важное. Я прожила достаточно, обрела любовь и счастье, я довольна. Мне не страшно умирать.

– Я не хочу, чтобы ты умирала.

– Ничто не вечно, Драген. Я не желаю жить без твоего отца. А теперь ты должен уйти, пока они не появились. Они уже близко.

– Пускай приходят, – прорычал я. – Они ответят за все. Я убью каждого.

Мама грустно улыбнулась и сжалась от очередного приступа боли. На полных, красивых губах выступила кровь.

– Я горжусь тобой, сын. Надеюсь, ты простишь меня. Но я не могу позволить им забрать и тебя. Никто не должен знать о тебе. Прости…

В следующее мгновение меня ослепила вспышка магии, и мой разум поглотила пустота. Уже в следующее мгновение я очнулся на площади в незнакомом Мире без каких-либо воспоминаний о прошлом, кроме кулона с именем на моей груди…» …

Эти и еще тысячи образов и воспоминаний затопили мое сознание, причиняя невыносимую боль. Я вспоминал счастье, злость, грусть, печаль, веселье, восторг и любовь… Ту любовь, которую с такой щедростью дарили мне родители. Миллионы и тысячи объятий и поцелуев, все это я стремительно вспоминал, под рев того, кто теперь обрел свободу. Кто вырывался, драл мое сознание когтями в безудержном желании мести. С яростью и злостью на всех, кто заточил его так надолго. На всех, кто стал причиной нашего несчастья. С жаждой смерти тех, кто отнял у нас самое дорогое…

Или еще нет?

С трудом удалось отрыть глаза и осмотреть вокруг. Вырывающуюся девушку тянули за цепи, подтаскивая ту все ближе к женщине. В этой женщине было что-то знакомое… но почему сейчас она вызывала лишь ярость?

Глаза вновь закрылись, а тело выгнулось дугой. Зверь внутри меня взвыл. Я еще пытался сопротивляться, отстоять право быть первым, но с каждой секундой Зверь рвал мои усилия в клочья и вскоре я понял, что больше не могу сопротивляться...

27 Глава ***

***

В большом зале внезапно началось оживление. Черноволосая девушка в цепях, отчаянно сопротивлялась натиску массивного мужчины, что тащил ее к своей госпоже. На короткое мгновение девушка перетянула на себя все внимание, отвлекая от другого персонажа. Того, кто совсем в скором времени станет представлять самую главную опасность для врагов.

Все смотрели, как упирается девушка, пока та не услышала от ледяной женщины хриплое:

– Ты клялась!

Тогда девушка замерла и завизжала от пронзившей ее боли в клейме, поставленном после данной ей клятвы. Уже через секунду, безвольную пленницу вновь подвешивали за руки к крюку. Звенящим шагом к ней приблизилась измененная стихия Первого снега – Скади в теле бывшей богини Охоты и Луны. Пальцами с посиневшими ногтями, женщина дернула девушку за волосы, запрокидывая ее голову и заставляя смотреть на себя.

– Наконец-то… – восторженно прошептала Скади и дотронулась раскрытой ладонью до груди девушки, которая моментально выгнулась в агонии и захрипела.

Именно тогда своды зала сотряслись от разъяренного, громогласного рева смертоносного и обезумевшего существа, что стал проявляться в образе закованного в цепи мужчины. Его тело стало ломать, кости трансформировались, а сквозь кожу стала проступать черная чешуя.

– Остановите это! – выкрикнул доверенное лицо измененной Стихии в чужом теле своим помощникам, которые в одночасье стали забрасывать трансформирующегося мужчину заклинаниями, которые, на него не действовали, несмотря на усердие окружающих. Была еще надежда на сковывающий заговоренный от магии металл наручей, но окружающие заметались в настоящей панике, когда раздавшаяся вширь рука пленника порвала сдерживающие его оковы, словно бумажные.

Стоило пленнику освободиться, как из его груди вырвался душераздирающий крик. Его тело выгнулось, и перевоплощение стало происходить стремительно. Спустя всего три удара сердца помощника Скади тот с возрастающим ужасом и благоговением уже смотрел на последнего в своем роде Хранителя. Того, кого, как он считал, убил тысячелетие назад. Та битва была тяжелой и Эйгон дорого продал свою жизнь. Потребовалось пожертвовать большей половиной своих бойцов, прежде чем удалось нанести подлый, но смертоносный удар могущественному, величественному дракону. Теперь у Видара не было столько солдат, которых было бы не жаль пустить на мясо и прятаться за их спинами, чтобы подобраться к Хранителю. И низший бог Войны стал осознавать, что эта битва будет, вероятно, последней.

Осознав это, он покосился на свою госпожу, которая была увлечена извлечением души юной богини Хаоса, и понял, что от нее защиты ждать не стоит. Пол сотрясся от того, что величественный ящер выпрямился, возвышаясь до самого потолка, расставил лапы со смертоносными когтями на пальцах, способные резать даже камень и металл. Когти, длиной с человеческий рост, были отполированы до зеркального блеска, в которых Видар увидел свою смерть. Мужчина отошел на несколько шагов, стараясь быть незамеченным. Он признавал свою трусость и сейчас предпочел ее, лишь бы остаться в живых. Самый отважный и грозный воин божества Скади трусливо отступал, бросая друзей и госпожу в жалких попытках спасти собственную ничтожную жизнь.

Подняв взгляд на огромную, но прекрасную в своем благоговейном ужасе, голову, он наткнулся на пристальный взгляд желто-зеленых глаз с вертикальным зрачком. В этом зрачке он видел свое отражение. В нем же он видел, как всего через мгновение, его поглощает голубоватый огонь, пущенный из страшной пасти ящера. И через секунду от бывшего бога Войны осталось лишь… ничто.

После подобной демонстрации силы все подручные ледяной Стихии боги забыли о любом благородстве. Единственное, что их стало волновать – скрыться, пока прожорливое пламя не настигло и их. Дракон взревел. После тысячелетнего заточения, он чувствовал власть и азарт. Он поставил ограничение на зал, мешая перемещаться из него. Никто не выйдет и не зайдет без его ведома. Поддавшиеся панике, еще совсем недавно ощущающие свое превосходство боги, кричали, разбегались, пытались прикрыться магическими щитами, прятались за своих соратников, или же полуразрушенные колонны, но это их не спасало. Тех, кого не настиг всепоглощающий огонь, ждала участь еще более страшная. Огонь был милосердием: безболезненным и быстрым. А вот когти, клыки, и мощный, проворный хвост заставляли несчастных умирать в мучениях. Обезумевшие от страха и отчаяния боги бросали все свои магические силы на борьбу с ящером, слишком поздно осознавая, что на него не действует никакая магия. А физически никто из них не мог нанести чудовищу ни царапины.

Разбушевавшегося дракона затопила жажда крови. Он не видел никого и ничего. Только смертные цели. Он бесновался, упивался своей свободой и всемогуществом. С каждым убитым божком жажда только усиливалась, раскрашивая реальность в красный. Огромное чудовище не разменивалось на жалость, оно не слышало мольбы, оно не скупясь, плевалось огнем в рыдающих богов, рушило когда-то величественный замок…

«Дом» – прозвучало на задворках разума дракона, что заставило его помедлить и осмотреться, на короткое время забыв про своих жертв. Он узнавал это место. Чем дольше он смотрел, тем больше вспоминал то, как счастлив был здесь когда-то… с тем, кого у него забрали! Забрали как и его дом!!!

Волна ярости еще более мощная, чем прежде затопила его разум. Никакого азарта. Никакого хвастовства и пробы своих возможностей. Только смерть, быстрая и беспощадная!

Спустя всего несколько секунд чудовище осматривало помещение в поисках выживших. Он чувствовал два аромата. Тошнотворный, гнилостный. Что-то еще более отвратное, чем те, кого он уже успел покарать. Но, вместе с ним было еще что-то. Что-то знакомое… приятное… манящее.

Он стал вертеть огромной головой в разные стороны в попытках сориентироваться в окружающих ароматах крови, гари и страха. Обзору мешало плотное облако пыли и дыма, но он нашел…

Нашел ту, вид которой заставил замереть и неуверенно податься вперед.

«Мама?» – неуверенно пронеслось в голове чудовища. Он помнил ее. Он любил ее. Он знал это отчетливо. Но почему его так тянет на убийство той, кого он считал «своей»?

А после вспомнил, что его мать мертва. Та, кто сейчас стоит к нему спиной – самозванка. Та, что не имела права даже прикасаться к телу его родительницы.

Праведный гнев наполнил его вместе с жаром, что заполнял его существо. Грудина величественного дракона раскалилась и засветилась голубым светом, что пробивался сквозь вздыбленные чешуи на грудине. Огромная пасть раскрылась, из глотки стали вырываться голубые языки пламени, но в следующее мгновение, дракон остановился. За спиной того, кого люто ненавидел он заметил другую… Ту, мысль о смерти которой, заставляла Зверя мысленно реветь и рвать в клочья любой намек на потерю.

«Сокровище» – пророкотал Хранитель в своем разуме. Он стремительно вспоминал последний месяц жизни. Он… он помнил «Прыгунью»… Он помнил, что она важна… Богиня? Он ненавидел богов! Нет… он не ненавидел ЕЕ.

«Сокровище. МОЕ!» - вновь возникло в мыслях.

«Помни меня, Драген…» – пронесся у него в воспоминаниях нежный голос, наполненный Силой. Голос, от которого его бросало в приятную дрожь.

Он… он помнил. Он помнил ее запах, ее вкус и даже нежность кожи… Он…

«Сокровище!!!» – кричало что-то в нем бескомпромиссно.

Дракон тяжело задышал и взревел. Безумие отступало. Жажда крови затихала, уступая место более осознанным мыслям…

Более внимательным взглядом дракон вновь окинул взглядом пару женщин. Ту, которая была когда-то дороже всего на свете. И ту, что сейчас была куда ценнее. Ту, за кого не жаль отдать жизнь…

Теперь дракон отмечал более важные детали. Например то, что та, кто была ценнее жизни, сейчас обездвижена и подвешена за руки к крюку. Она не двигалась, выгнувшись в агонии. Ее глаза были заполнены слезами, а из горла, вместе с хрипом, выходила белесая дымка. Белая, сверкающая… Дракон с ужасом понял, что это душа покидает тело его сокровища. Она цеплялась и рвалась назад, но чужая, более сильная воля тянула ее из тела темноволосой девушки…

И тогда взгляд дракона переместился на второе действующее лицо. Ту, кого любил и ненавидел. Сейчас он видел, что сущность, занимающее тело когда-то жизненно важной женщины была искорежена, черна и безобразна. Она, словно раковая опухоль разрасталась и отравляла все, с чем сталкивалась. Вот и сейчас черные щупальца тянулись к обездвиженной богине Хаоса. Поглощая ее, овивая словно удавкой грудь и горло девушки, подбирались к раскрытому в беззвучном крике рту, через который медленно покидала тело душа юной богини Хаоса. Черные щупальца хотели занять это место. Словно паразит, они хотели обосноваться и управлять телом той, кто был ему, Хранителю, так дорог. Так же, как уже заняли и почти уничтожили тело его матери.

Рев дракона разнесся силовой волной по всему залу, дворцу и много километров вокруг от него, подобно ударной волне от мощного взрыва. Это способствовало тому, чтобы Скади потеряла концентрацию, и черные щупальца отступили, спускаясь обратно к груди девушки, к которой прикасались посиневшие пальцы бывшей богини Луны.

Скади обернулась к разъяренному ящеру, но слишком поздно. Мощный хвост с острыми наростами точным ударом поразил женщину , разрывая контакт с Сокровщем. С облегчением Хранитель заметил, как белесая дымка возвращается в свое вместилище, а обессиленная девушка потеряла сознание и повисла в цепях.

Мертвое тело бывшей богини Артемиды пролетело почти через весь огромный зал, чтобы удариться о противоположную стену. Так как тело и без того было мертво, Скади не ощутила боли. Только ярость на того, кто смел встать между ней и ее заветной мечтой обретения всемогущества. Победа была так близко…

Скади заставила мертвое тело подняться, и поднять руку, чтобы ударить стремительно приближающегося ящера смертоносной волной Силы. Она не жалела сил, хотя прием уже давно не подводил ее. И какого же было ее удивление, когда хлесткий удар, что пришелся по морде дракона, и, по замыслу, должен был насмерть заморозить даже такого большого дракона, не причинил ящеру никакого урона. Он лишь на мгновение замедлил чудовище, отбросив огромную голову в сторону, словно от пощечины. Пристальный, кровожадный взгляд желто-зеленых змеиных глаз посмотрел прямо на Скади, подписывая ей приговор. Стремительно осознавая, что самое мощное заклинание не подействовало на врага, Стихия стала судорожно соображать, как поступить. Очевидно, что силой могущественного ящера было не победить.

Страх подкрадывался так же неотвратимо, как приближался Хранитель. Отчаяние и паника, давно забытые ледяной Стихией овладели ей, заставив отступить и вжаться в стену со следами копоти.

Лихорадочные мысли меняли одна другую, и вот, из хоровода проскользнувших, опытная и коварная Скади вычленила одну. Спрятав злую усмешку, мертвое тело сделало шаг вперед, навстречу уже почти настигнувшему его дракону, и произнесла:

– Драген, это же я… Артемида – твоя мама… ты не помнишь меня?

С чувством злорадства, Стихия отметила, как Хранитель приостановился и посмотрел с сомнением. Божество решило закрепить успех, отметив, что на верном пути. Ей нужно лишь подобраться ближе, выждав нужный момент, чтобы нанести свой удар. Кем бы он ни был, Хранители – не бессмертны. Они уязвимы, как и все. Она убивала их прежде. Убьет и сейчас. А после, наконец, получит желаемое от девчонки и обретет могущество!

– Сынок, это же я… Неужели ты причинишь мне вред? – спросило божество, делая еще один шаг в сторону смертельно опасного хищника. – Я так люблю тебя… так скучала… позволь мне обнять тебя, мой милый… – приближаясь, шептала женщина.

Последний из Храниетелей с растерянностью и робкой надеждой смотрел на женщину, чье лицо так любил. Он так хотел увидеть его вновь, и вот сейчас оно перед ним. Он так желал ощутить теплые, нежные и крепкие объятия матери, и вот она предлагает их. Нужно лишь перевоплотиться, чтобы он тоже мог обнять и насладиться близостью. Мысль захватила его и он почти подался порыву, но внезапно в голове возникли другие образы, и другой голос:

«– Какой же ты предсказуемый,» – послышался голос его Сокровища и мелодичный смех.

«– Нам нужно что-то делать с твоей доверчивостью, дракон» – очередной фрагмент из воспоминаний.

Он вспоминал и другие уроки. Только сейчас дракон осознал, как многому его обучила юная богиня. И эти уроки пришлись так кстати. Он вновь посмотрел на подошедшую совсем близко женщину, чье тело бессовестно использовали и образом которой сейчас прикрывались. Осмотрев ее уже более трезвым и придирчивым взглядом, дракон с яростью и злостью отметил готовящееся заклинание, что прятала в своей ладони Стихия в теле его покойной матери.

И он больше не хотел играть. Он не желал долгой и мучительной смерти виновной в смерти своих родных. Самым важным было быстрее обезопасить его Сокровище, что сломанной куклой висела в цепях. Он успел отметить изумление, страх и злость в блеклых, безжизненных глазах, которые в его воспоминаниях когда-то дарили любовь и тепло. А после ледяную фигуру поглотило яростное пламя, с ревом вырвавшееся из пасти последнего из рода Хранителей.

Однако он не уничтожил Стихию до конца, оставив ее неожиданно заговорившему с ним Миру. Тому, кто с благоговением и робким счастьем прошептал: «Хозяин…»

С безразличием отметив заметавшуюся в поисках выхода ослабленную Стихию, дракон отвернулся к той, кто был важнее.

Его Сокровище так и не пришла в сознание, что испугало и смутило дракона. Тот протянул когтистую лапу, желая прикоснуться к своему Сокровищу, но вовремя остановился, боясь навредить сильнее. В таком виде он боялся к ней даже прикоснуться. Зверь заметался в его мыслях в нерешительности, а после нашел выход. Без сожаления, он уступил главенство своей второй половине, несмотря на долгожданную свободу. Сокровище важнее всего.

Вскоре посреди зала, раскачиваясь на подгибающихся ногах стоял измученный трансформацией полностью обнаженный мужчина. Он тяжело и хрипло дышал, ощущая жар и боль в глотке. Все тело болело, словно после долгого и изнурительно многодневного сражения. А в голове возилось и не утихало что-то яростное, опасное и мощное. Оно рычало и что-то приказывало. С большим трудом мужчине удалось открыть глаза, и он моментально забыл про голос, усталость и боль. С неизвестно откуда взявшимися силами, он стремительно приблизился к небольшому возвышению, на котором висела подвешенная за руки черноволосая девушка, что дышала тяжело и отрывисто. Но дышала!!!

С возрастающей злостью и гневом, мужчина осмотрел цепи, которые удерживали хрупкую девушку. Появилось желание порвать их, и кончики пальцев защипало. С коротким изумлением мужчина увидел, как на пальцах появляются длинные, загнутые когти, а кисть меняется, приобретая форму лапы. Но долго он не занимал себя этими мыслями. Два взмаха, что высекли искры на каменной стене, и девушка безвольной куклой оседает по стене, но мужчина смог подхватить ее неизмененной рукой и уберечь от удара об пол. С недовольством и досадой он смотрел на свою лапу, размышляя о том, как это неудобно и опасно для девушки. Лапа моментально приобрела привычные и человеческие очертания.

Мужчина коротко усмехнулся, а после подхватил на руки бессознательное тело, бережно прижимая к груди свое чудом сбереженное Сокровище.

После мужчина осмотрелся в последний раз, и мысленно послал Миру свое последнее прощание… Тот отозвался тихо, почти неслышно, пожелав хозяину счастья.

Отбросив все лишние мысли, Мужчина прикрыл глаза и перенесся с драгоценной ношей на руках из Мира, в котором родился, который был ему домом целых пятьдесят лет, и который теперь был обречен на исчезновение. Но, по крайней мере, он вызвался забрать с собой причину всех бед, что по-прежнему металась под потолком бестелесным духом в поисках спасения, как множество раз до этого. Но спасения не было. А покинувший Мир последний из Хранителей, не оставил Стихии никакого шанса. Через несколько секунд, после исчезновения мужчины, Мир, созданный богиней Луны, перестал существовать…

28 Глава Драген

Особо не размышлял по поводу того, куда переместиться. В Тартар путь был мне закрыт, так как в прошлый раз я попал туда только из-за браслета на девчонке, который и перетащил меня в закрытое пространство. Теперь подобной привилегии у меня не было. За неимением вариантов перенесся туда, где посчитал безопаснее всего – место, которое я уже не одно столетие использую своим укрытием. Небольшой Мирок одного невзрачного божка, с которым мы почти не пересекались. Этот Мир я нашел абсолютно случайно, при погоне за очередным «заказом». И вот уже несколько столетий регулярно появляюсь здесь. Не скажу, что оно стало для меня эквивалентно понятию «дом», но, пожалуй, это место было ближе всего к данному определению. Мне нравился этот Мир тем, что в нем почти ничего не происходило. Вероятно, бог, создавший его, был ленив, ограничившись лишь природой и незначительным населением, состоящим в основном лишь из животных.

Здесь никому не было никакого дело до меня, как и мне до них. Идеально. То, что я все время своей осознанной жизни искал. Покой…

Никто, видимо, даже сам создатель этого Мира, не в курсе того, что я обустроил на его территории подобие своего укрытия высоко в горах. Моя магия всегда была специфичной, которую не чувствовало ни одно божество, помимо высших, или первоначальных богов. И создатель этого Мира – не из их числа. Я этим воспользовался, защитив выбранную часть горы заклинанием. Так я и мое укрытие оставалось тайным многие годы.

Оказавшись в нужной реальности, я вздохнул морозный, влажный воздух, но не смог долго наслаждаться ощущениями. Ни хрупкое тело в моих руках, ни рычащее существо в моих мыслях не дали мне забыться. Переместился в одну из пещер в горе и бегло осмотрелся. Все мои вещи были на месте в нетронутом состоянии. Однако плотный слой пыли, что покрывал все поверхности немногочисленных вещей и мебели, неожиданно вызвал негодование и злость.

Мечущийся в нетерпении дракон на задворках моего сознания не давал сосредоточиться, и я некоторое время потратил на поиски нужного заклинания в веренице новых, или, если быть точнее, вновь обретенных воспоминаний и знаний. С некоторым трудом нашел подходящее, прошептал необходимые слова, и легкий воздушный вихрь прошелся по помещению, оставляя после себя отполированную, идеально гладкую и чистую поверхность всего, к чему прикасался. Стоило заклинанию очистить постель, как я уложил на нее бессознательную девушку и спешно осмотрел ее на физические повреждения. Таких, к счастью, не оказалось. Во всяком случае, ничего серьезного – ссадины и синяки, а так же содранная кожа на запястьях – были не страшны, хотя и заставляли внутренне рычать и бесноваться. Мысленно прикрикнул на чрезмерно впечатлительного Зверя, чтобы тот не отвлекал, и стал осматривать девчонку магическим взглядом. Осмотр заставил немного расслабиться: душа была на месте, что подтверждалось, пусть и неярким, но ровным сиянием ауры. Опустился на колени перед постелью и кончиками пальцев очертил аккуратный овал лица, касаясь нежной кожи. В который раз поразился тому, насколько хрупкой и юной богиня казалась. Особенно сейчас: бледная, со следами побоев, темными кругами под глазами и побелевшими губами. И какой же силой она обладала…

«Сокровище» – пронеслось в голове рычащее.

Родной Мир поделился со мной на прощание некоторой информацией. Как и тем, что он сразу рассказал богине Хаоса всю правду, как только она позвала его. Как и то, о чем они договорились, не дав наручам полностью заблокировать ее магию. Она все знала. С момента нашего появления там, она все знала. Кто я, кем были мои родители, а так же Скади, как звали паразита в теле моей матери, ее цели, планы и все расставленные на нас ловушки. При желании Сети могла бы их избежать, но она решила поступить иначе. Все было частью большого плана, придуманного и воплощенного в жизнь такой юной, маленькой и коварной богиней. Она все знала наперед, и уже в Тартаре приняла решение снять с меня блок. Каждое ее слово в том зале, каждая эмоция, каждый взгляд и даже вдох – все было рассчитано и гениально разыграно, вынуждая остальных действовать по задуманному ею сценарию. Я даже не знаю, как относиться к этому. Мог бы оскорбиться, но невольно ощущаю гордость и восхищение. Сети поистине великолепна. И это сейчас. Но что будет, когда она окончательно войдет в Силу? Уже сейчас я недостоин ее…

Тяжело вздохнул, вновь осмотрел Сети, убедился, что угрозы для жизни нет, и поднялся на ноги. Следовало одеться. Надеюсь оставленный запасной комплект несколько десятилетий назад не истлел…

К счастью, одежда была цела. Ограничился брюками и вновь прошелся по помещению, что служило единственной жилой комнатой.

Не густо…

Как оказалось, мне больше тысячи лет, а собственным домом так и не разжился… Все, что могу назвать «своим» на самом деле скрыто от настоящего хозяина. И много ли скрыто? Одна комната и необходимый минимум мебели, чтобы было, где пережить несколько дней до очередной работы наемника…

Хранитель Миров на деле оказался профессиональным охотником за головами без собственности, жилья и уважения…

Что я могу предложить такой, как Сети? Себя? Свою преданность? Даже звучит смешно. Новая правда обо мне немногим облегчает задачу. Это прежде я был сыном двух сильнейших существ, в реальности я – никто. Сколько мне потребуется времени, чтобы добиться чего-то в Мирах, помимо звания лучшего наемника? Полагаю – немало…

Проблема заключалась в том, что я отчетливо понимал, что без нее уже не смогу. Как бы я не желал для нее лучшего, просто физически не могу оставить ее. Это выше меня. Уже сейчас меня словно магнитом тянуло в сторону постели, прикоснуться к нежной коже, забрать все ее печали, оберегать и защищать от всех бед…

Обреченно опустил плечи и вновь призвал на помощь всю свою силу воли, чтобы не наделать глупостей. Я не смогу удерживать ее насильно, как бы не хотел обратного. Только не ее, тем более знаю, что она не сможет жить взаперти. Да и разве смогу я остановить сам Хаос?

Что же делать? Она очнется и захочет уйти… Теперь она ничем не привязана ко мне. Нужно что-то придумать… Быть может, пообещать, или подарить? Но что я могу подарить?..

Мысль прервалась на середине. А я еле сдержался, чтобы не треснуть себя по лбу. Как я мог забыть?

В этой горе скрыта не одна пещера, как я привык думать. Была еще одна, которую я использовал, как хранилище. Туда я магически отправлял практически весь заработок, что смог получать с заказов, оставляя себе на жизнь небольшую часть, которую почти никогда не тратил. Вероятно, за столько столетий там должно скопиться достаточно, как минимум для замка, а еще лучше дворца, который был бы достоин богини Хаоса и светлоэльфийской принцессы в лице Сети…

Увлеченный этой мыслью, я бросил очередной взгляд на девушку. Не удержался и подошел ближе, погладив бледную щеку со следами высохших слез.

– Я вернусь… – пообещал я негромко, отмечая, что она по-прежнему без сознания, а после перенесся в давно забытую часть своего тайного убежища…

***

Вернулся я не более чем через пятнадцать минут, большую часть которых просидел в немом изумлении на горах золота и драгоценных украшений. Я полагал, что должно было скопиться немало. В моем представлении сундуков пятнадцать-двадцать…

То, что я увидел – поражало воображение… Пещера, в три раза больше моей жилой, была переполнена настолько, что прорвала проход в скале, в еще одну скрытую пещеру. Та в другую, следующая, в еще одну. В общей сложности моя сокровищница заняла около семи каменных мешков, в одном из которых я обнаружил золотые жилы. Видимо, я уже тогда не предавал особого значения возможностям моей магии, так как на всех неосознанно захваченных территориях, так же чувствовалось мое заклинание скрытия – оно просто разрасталось соразмерно сокровищнице. Вещи, драгоценности, золотые монеты, драгоценные самоцветы, артефакты… так много всего, так много реликвий различных Миров. Было даже драконье золото, которое ценилось больше всего во всех Мирах. И его у меня оказалось несколько сундуков, что было соразмерно стоимости трех заполненных остальными сокровищами пещер…

В жилое помещение я возвращался в приподнятом настроении, с появившийся надеждой, что смогу обеспечить свое Сокровище всем необходимым и подарить жизнь достойной Богини всех Миров.

Вот только увиденное заставило замереть и изумиться сильнее, чем недавно обнаруженное богатство – Сети нигде не было…

Стараясь не поддаваться панике и с ожесточением борясь с взвывшем в моем сознании драконом, постарался определить ее местоположение. Прикрыл глаза и принюхался, ожидая почувствовать ее где угодно, вплоть до закрытого для меня Тартара. Но она оказалась в этом Мире, причем совсем недалеко от меня. Ее запах не удалялся и не приближался. Сети оставалась на месте, и я последовал за ней, чтобы вскоре выйти в место, которое когда-то стало одной из причин, почему я выбрал именно этот Мир и эту гору для своего укрытия – невысокий водопад и разлившееся горное озеро, от которого разлеталось миллиарды брызг, что блестели в ночи, как самые чистые бриллианты. Она стояла у самой кромки воды и смотрела куда-то вверх, подставив лицо под холодные брызги. Не знаю, сколько она уже так простояла, но вся ее одежда и волосы успели промокнуть насквозь, а ночью, да еще на такой высоте было не просто холодно – невыносимо для любого существа. Я помнил ее слова относительно того, что богини не болеют, однако тревога заставила взмахнуть рукой, накрывая поляну небольшим куполом, что защищал не только от ледяных брызг, но и пронизывающего ветра. Вовремя пришедшая из воспоминаний изученная с матерью фигура из пальцев – и температура воздуха стала моментально нагреваться.

– Сети? – позвал я девушку, когда она никак не отреагировала на мое появление и магию.

Она медленно обернулась ко мне, посмотрев в мое лицо своими разноцветными глазами и продолжая при этом молчать. На секунду мне показалось что-то промелькнувшее в ее взгляде, но после она сделала шаг ко мне.

– Сети, как ты себя чувствуешь? – быстро опомнился я, несмотря на то, что взгляд против воли остановился на приоткрытых влажных губах. – Прошу, ответь…

Договорить она мне не дала. Остановившись вплотную ко мне, Сети положила мокрые ладони на мою грудь и проследила взглядом их перемещение мне на шею. Я замер, боясь даже вздохнуть. Сети бросила взгляд мне в лицо, а после бескомпромиссно потянулась к моему лицу, заставив податься ей навстречу. Спустя лишь один удар сердца, я целовал любимые губы, которые с готовностью отвечали мне в требовательном поцелуе, который заставлял задыхаться от напора богини. Зарылся пальцами в мокрые волосы Сетианны, а второй рукой гладил ее лицо и шею, чтобы почувствовать, как тяжело она дышит, и как быстро бьется ее сердце. Почти так же быстро, как мое собственное. В свой поцелуй и прикосновения я вкладывал все эмоции, что недавно переживал: злость, ярость, боль, ненависть, тревогу, страх, появившуюся надежду, а так же потребность в одной лишь женщине: неутолимую, всепоглощающую и одержимую. Еще никогда я так не жалел, что не умею читать чужие эмоции, но то, с каким остервенением она цеплялась за мои плечи, как жадно целовала и как вжималась в мое тело… Возможно мне просто хотелось верить в то, чего я так желал…

 И все же, это было неправильно…

– Сети, остановись, – задыхаясь и с большим трудом оторвавшись от сладких губ, попросил я. – Ты недавно подверглась большой опасности, чуть не погибла и должна хотя бы отдохнуть, восстановиться…

Девушка на мои слова лишь яростно прищурила потемневшие глаза, а после с силой толкнула в грудь. Не ожидая этого от нее, я оступился и с трудом устоял, откинувшись на скальный выступ, но не успел опомниться, как из клубов дыма возле меня материализовалась Сети. Смотря на меня практически черными глазами на решительном лице, девушка с силой сжала пальцы на моей шее. Встретился с ней настороженным взглядом, но после она растянула губы в кривой усмешке, лишь для того, чтобы, не разжимая пальцев на моем горле, целовать еще напористее и более требовательно, отчего все мысли вылетали со скоростью света. Одобрительно и нетерпеливо зарокотавший во мне дракон не облегчал ситуацию. И все же, я не мог найти в себе сил для повторного подвига, чтобы попытаться остановить девушку. Я бессовестно наслаждался ее близостью, ее запахом, ее вкусом, ее прикосновениями и теплом идеального тела.

Поняв, что я больше не сопротивляюсь, богиня сместила ладонь мне на шею, поглаживая только ей известные точки, от которых из моего горла вырвалось рычание. Сети довольно улыбнулась мне в губы, а после отстранилась, оценивая результат своей работы. Оставшись довольной увиденным, она вновь приблизилась, подарив мне короткий невесомый поцелуй и смотря мне прямо в глаза. А после стала спускаться такими же короткими поцелуями вниз по моему телу. И каждое практически невесомое прикосновение нежных губ, ощущалось мной куда острее, чем самые умелые ласки прежних любовниц. Мимолетно попытался вспомнить хоть одну, но не вышло. Все мое сознание заняла одна конкретная женщина. Моя богиня. Мое Сокровище. Моя…

Когда я ощутил горячий язык на своем животе, напрягся и схватил Сетианну за руку, привлекая ее внимание и заставив посмотреть мне в лицо.

– Сети, нет! Ты не должна. Не сейчас… – покачал я головой, однако менее благородная моя часть, которая, по иронии судьбы, оказалась драконом, с нетерпением и восторгом наблюдала за действиями девушки, поощрительно рокоча из моей груди, что отдаленно напоминало мурчание кошачьих.

Сети выразительно выгнула бровь, усмехнулась, а после демонстративно подняла руку и ловко развязала шнуровку на поясе моих брюк. Короткое движение, и ткань более не скрывает меня и то, насколько мне нравится происходящее.

От теплого воздуха и повышенной влажности, мой магический купол стал напоминать парную, оседая на коже капельками воды, что смешивалась с потом. Либо я неосознанно поднял температуру воздуха выше необходимого, либо это Сети заставляет меня так ощущать действительность.

Но если прежде считал, что мне жарко, то когда тонкие пальцы обхватили мой ствол у основания, я ощутил себя словно на раскаленной сковороде. Почти болезненное удовольствие смешалось с резко подскочившим жаром, который, оказывается, шел именно от меня. Не успевали капли воды сформироваться на моем теле, как моментально высыхали… Занервничал, что могу невольно навредить девушке, или причинить боль, как резко дернулся, стоило ей качнуть кулачком по всей моей длине.

Со свистом втянул воздух сквозь зубы и зажмурился в прострелившем позвоночник остром удовольствии.

С трудом открыл глаза и опустил взгляд как раз в тот момент, когда раскрытые ярко-красные губки, сквозь которые виднелся блестящий розовый язычок, приблизились к блестящей от смазки головке члена. Бросив на меня быстрый взгляд, девушка помедлила всего секунду, а после протяжно слизнула каплю.

Стон смешался с рыком, а я ощутил, как неожиданно отросшие когти режут скальную породу, к которой я был прижат. От остроты ощущений создалось ощущение искр из глаз, но не успел я перевести дыхание, как ощутил, что девушка осторожно обхватывает кончик члена губами, а после нежно сдвигается ими ближе к основанию, забирая в рот половину моей длины.

Неожиданно со всей серьезностью понял, что не смогу вытерпеть этой пытки. Сети нужна мне. Сейчас. Вся! Нужно сделать ее своей. Немедленно!!!

Ощутив, как во рту появляются клыки, я дернул девушку за плечо, заставив подняться на ноги. Она удивленно посмотрела в мое лицо и всхлипнула, когда через секунду я вжимал ее в скалу, устраиваясь между ее разведенных бедер возбужденным пахом.

Отрешенно отметил, что в моем сознании сейчас главный совсем не я… А если быть точным – не только я. Но дракон не стал занимать все место, предпочитая работать в паре.

Короткая мысль, и вмиг отросшие когти вспарывают мокрую ткань рубашки девушки. Еще секунда, и уже нормальной рукой я ласкаю нежную грудь и острые соски, наслаждаясь криком удовольствия, что подарила мне Сети, выгнувшись в моих руках.

Мгновение, и клыки пропадают, а я с удовольствием целую стонущий рот девушки, облизывая ее язык и кусая пухлые губы. Подкидываю ее выше, удерживая ее за стройные бедра, а сам накрываю ртом возбужденную грудь богини, готовый рычать от удовольствия, что, собственно, и делаю. Боюсь испугать ее и запоздало отстраняюсь, чтобы проверить реакцию Сети, но она тяжело дышит и с мольбой произносит всего одно слово, после которого я понимаю, что возврата не будет:

– Еще… – всхлипнула она, жалобно сморщив тонкие брови, а после самостоятельно притянула мою голову к своей груди, чем я поторопился воспользоваться. Я гладил живот, ребра, небольшие, идеальные грудки и тонкую шею девушки, словно музыку, слушая ее стоны, отдающиеся во мне все нарастающим напряжением.

В какой-то момент услышал щелчок пальцев и ощутил, что мы оба полностью лишены одежды. Какого же труда мне стоило прояснить взгляд и с вопросом посмотреть в лицо Сетианны. Внутри все скручивало от потребности в ней одной, но я нашел ту каплю благородства, что позволила остановиться, заглядывая в лицо девушки с немым вопросом и надеждой. В ответ она только коротко кивнула, а длинные ресницы дрогнули, скрыв очередную, странную, молнией проскользнувшую эмоцию.

Обняв меня за шею, Сети позволила опустить ее ниже. Не сводя с меня взгляда, она сама поцеловала меня, словно ободряя, но я заметил то, как едва уловимо стройное тело дернулось и напряглось, стоило мне прижаться членом к ее входу.

– Ты нужна мне, – выдохнул я искренне, отметив, как Сети растерянно моргнула, а после уверенно кивнула. Закрыв глаза, она обняла меня крепче, позволяя сделать первый неглубокий толчок.

Понимая, что не имею право на собственную слабость, я сцепил зубы крепче, стараясь не думать, какой восхитительной оказалось мое Сокровище. Не сейчас, не тогда, когда у нее первый раз. Она – важнее собственных чувств и восторгов на грани безумия.

Зажмурился, ощущая, как скрипнули мои зубы от сдерживаемого крика восторга, после очередного, более глубокого проникновения. Стараясь отогнать навязчивые нетерпеливые порывы, прислушался к девушке, которая, как оказалось, стонала. И эти стоны были совсем не боли. Почувствовав прилив радости, продвинулся в ней еще дальше, медленно растягивая девушку изнутри, и замер, когда ощутил тонкое препятствие. А Сети напряглась и всхлипнула.

– Мое Сокровище, – улыбнулся я нежно, разглядывая ее лицо. Она неуверенно приоткрыла глаза, в который я с изумлением отметил стоящие слезы, поджала губы и еле заметно кивнула. А затем резко вскрикнула от боли, сжимаясь в моих руках, после резкого удара моих бедер, когда я вошел в нее до упора.

Дыхание на мгновение оставило меня.

Воздух будто завибрировал, а в мою грудь что-то ударилось с такой силой, что с трудом устоял. Дракон взревел, а моя кожа вновь стала раскаляться. Лишь болезненным усилием воли смог прекратить это, но голова все равно шла кругом, а все тело словно пронзило током. Дышать становилось все тяжелее…

«Она важнее!!!» – напомнил я себе мысленно.

Крепче обняв девушку, я гладил ее лицо, волосы, спину. Я целовал крепко зажмуренные веки и плотно сжатые губы, с облегчением и радостью отмечая, что с каждым моим поцелуем, с каждой лаской, с каждым нежным словом, которые я щедро шептал ей, она расслаблялась, а боль постепенно покидало ее лицо. Моя боль проходила вместе с ее…

Глубоко вздохнув, по-прежнему не раскрывая глаз, ощутил, как она плотнее обвивает мои бедра своими ногами, как выгибается в спине, вбирая меня в себя еще глубже. Как первый стон удовольствия вырывается из раскрывшихся губ. Как она до приятной боли царапает ногтями мои плечи, а после отрывает абсолютно ЧЕРНЫЕ глаза!!!

Хаос послала мне широкую улыбку, а после моргнула, вернув мне снова Сети… с тем лишь отличием, что привычный и родной второй серый цвет исчез, оставляя лишь черные радужки.

– Драг? – всхлипнула девушка, посмотрев мне в лицо и вытесняя любые сомнения, что это она. Мое Сокровище. Без сил больше терпеть, радуясь, что Хаос не поглотила Сетианну окончательно, я поцеловал девушку, осторожно подавшись бедрами назад, проверяя степень позволенного, и с восторгом услышал лишь наслаждение в ее стоне.

Продолжая целовать любимые губы и обнимая стройное, нежное тело, я брал желанную женщину, которая получала удовольствие в моих руках. Постепенно ускоряясь, я входил все быстрее и быстрее в раскрытые бедра девушки, жмурясь от наслаждения и вслушиваясь в громкие, беспорядочные стоны и крики Сети, в которых угадывалась скорая разрядка.

Перехватил ее бедра удобнее, чтобы проникновение было наиболее чувствительным, я стал вести к нашей общей разрядке, постоянно напоминая себе о необходимости сдерживаться и не брать ее с ожесточением зверя, которого так желал дракон во мне.

И это случилось: жалобно вскрикнув, она протяжно застонала, сжимая меня внутренними стенками, почти до призрачной боли, которая лишь усилило мое наслаждение, последовавшее сразу за ее.

Некоторое время я медленно двигался в девушке, пока она полностью не обмякла, а после замер, чтобы перевести дух и собраться с мыслями.

«Моя… моя… моя!!!» – вопил дракон у меня внутри. Тяжело дыша, я стал покрывать ее лицо нежными, благодарными поцелуями, бережно прижимая к себе свое самое дорогое Сокровище.

Неожиданно на губах ощутил влагу. Облизнулся и почувствовал слезы. Открыл глаза, заметив мокрые дорожки на ее щеках, по которым даже сейчас скатывались крупные слезинки из прикрытых глаз.

– Сети?  – позвал я практически с испугом, так как решил, что причинил боль.

Тонкие руки упали с моих плеч, а девушка повернула голову, чтобы посмотреть мне в лицо. В черных глазах застыли равнодушие и холодная отстраненность. Она смотрела на меня, как на чужого.

Появился черный туман, что стремительно накрыл девушку, и она утонула в нем, пропадая из моих объятий.

Ощутил Силу за спиной и стремительно обернулся, чтобы увидеть Богиню Хаоса, в лице своей любимой. Она зависла в воздухе на фоне настоящего урагана, что происходил за пределами защитного купола. Богиня была одета в платье, сотканное из черного тумана. Ее волосы раскачивались в воздухе, словно она была под водой. Она была прекрасна и величественна, такой, какой и должна быть богиня всех Миров.

Однако холод, с которым Сети на меня смотрела, причинял реальную боль, непонимание и обиду в нас с драконом.

– Твоя клятва исполнена, Хранитель, – звенящим голосом произнесла Сетианна. – Больше ты ничем не обязан Хаосу, – добавила она безразлично и, не прощаясь, вновь скрылась в поглотившем ее тумане. А я с ужасом понял, что больше не ощущаю ее в этом Мире. Ни в одном из доступных мне Миров.

Богиня Хаоса вернулась в свою родную реальность. В Тартар…

29 Глава Сетианна

– Сети, можно с тобой поговорить? – раздался голос мамы, что отвлек меня от работы. Еще три Мира остались без ответа, с чем мне хотелось бы разобраться уже сегодня. Однако, мама, есть мама. Я и так слишком пренебрежительно относилась к родным последние несколько недель.

– Да, мам, конечно, – открыла я свои, как мне уже известно, черные глаза, которые послужили и поводом для радости, и для грусти. Грустил в основном Киртан, так как у меня от него почти ничего во внешности больше не осталось. Правда, он это тщательно скрывал, но я и раньше видела его душу. Теперь и подавно…

– Прости, если отвлекаю, – замялась мама, обняв себя за плечи, а после неуверенно подошла к появившемуся стулу, который любезный Тартар для нее подготовил.

– Все в порядке, – с улыбкой заверила я, добившись слабой улыбки эльфийки. – Я как раз собиралась передохнуть, – с честным видом соврала я. – О чем ты хотела поговорить, мама?

– Собственно, об этом и хотела, – кивнула она удрученно, а после посмотрела на меня с неподдельной тревогой, которая витала в воздухе, не хуже ее любимых виноградных духов. – Сети, вот уже три недели прошло с момента, как ты обрела полную Силу, – заметила мама, а я постаралась скрыть свою досаду. – Я, твои отцы и Мара тревожимся за тебя.

– Нет никаких оснований для тревоги, – попыталась я ее убедить, но мама продолжала смотреть на меня упрямым, взволнованным взглядом фиолетовых глаз. – Теперь мне не грозит сумасшествие. Силы полностью подчинились мне. Более того, они не изменили меня, как мы того боялись. Новые знания и возможности появляются только тогда, когда в них есть необходимость. Со мной все хорошо, мама, – подвела я итог. – Теперь я вне опасности. Я неуязвима, а прошлого врага, больше нет, и никогда уже не будет, в этом нет никаких сомнений.

– Я переживаю не об этом, Сети, – вздохнула мама. – Нас всех беспокоит то, что с обретением… – она запнулась, после посмотрела на меня твердо и серьезно, а лишь затем уверенно произнесла, впервые не размениваясь на тактичность: – Меня беспокоит то, что ты ни разу за эти недели даже словом не обмолвилась ни о твоем первом мужчине, ни о твоей инициализации.

Я изумленно моргнула, не ожидая от матери таких прямых слов. И не нашлась, что ответить. Я всегда была для моих родных, как и моя сестра, самой исключительной и любимой. Мы с Марой росли с этим непогрешимым знанием в любви и обожании. И признаваться матери в том, что это оказалось неправдой… Что мной умело манипулировали и хотели воспользоваться, как инструментом для достижения цели, было, откровенно говоря, стыдно.

– Он… он жив? – вновь смутилась мама, когда подошла и опустилась передо мной на колени, чтобы взять за руки и заглянуть в мое лицо. Взгляд я отвела.

Слова не дались, и я только кивнула. Мама с облегчением выдохнула, давая понять, что этот момент не давал ей покоя. Видимо, всем родным не давал. Я почти ощутила вину за то, что вынудила их мучиться в догадках.

– Тогда в чем дело? Он обидел тебя? Сделал больно? Принудил?

– Мама! – оборвала я ее резко, посмотрев в любимое лицо с твердой уверенностью. – Прости, но я не хочу это обсуждать. Прошу, не нужно, – не смогла я сдержаться, и последняя просьба выдала боль в голосе.

Мама вздрогнула, посмотрела мне в лицо долгим взглядом. И чем дольше смотрела, тем отчетливее в ее больших глазах начинали блестеть слезы. Я покачала головой, и мама кивнула, без лишних слов принимая мою просьбу. Она вновь кивнула, смахнув с глаз первые слезинки, выпрямилась и глубоко вздохнула.

– Я предполагала, что ты не захочешь разговаривать ни с одним из нас, – произнесла красивая эльфийка спокойно, а после посмотрела на меня с высоты своего невысокого роста. – Поэтому я взяла с собой «запасной вариант».

– О чем ты? – занервничала я и ощутила появление в Тартаре того, кого совершенно не ожидала. Мама заметила мою реакцию и ласково улыбнулась.

– С ним ты всегда охотнее делилась своими переживаниями. Я подумала, что и в этот раз получится, – произнесла эльфийка, а после отступила на два шага и обернулась к дверному проему, чтобы крикнуть: – Дерек, входи, дорогой!

В ответ на ее слова, сделав шаг в дверном проеме, показался высокий, безумно красивый блондин с длинными прямыми волосами и с глазами цвета неба. Когда-то я боготворила эти глаза, и они казались мне прекраснее всего на свете. Сейчас я ощутила лишь смятение и неловкость. Это первая моя личная встреча с бывшим женихом, а ныне принцем и мужем темноэльфийской принцессы, после моего объявления об отмене свадьбы с ним.

Дерек заложил руки за спиной в привычном жесте, а после встретился сл мной взглядом. Какое-то время он рассматривал мое растерянное лицо, а после слабо улыбнулся.

– Здравствуй, Сети, – тихо произнес он, пока я судорожно сглатывала.

– Я вас оставлю, – услышала я голос мамы, прежде чем Тартар вернул ее в Елей. Хоть Тартар безоговорочно подчиняется  лишь мне одной, для своих родных я оставила все, как было прежде, решив, что Тартар – дом не только для меня.

– Дерек… – сорвалось у меня с губ слабое, пока заметно возмужавший молодой эльф-полукровка приближался ко мне, чтобы занять стул, на котором сидела мама. Похоже, метисы всегда были моей слабостью.

– Я рад тебя видеть, Сетианна. Или, лучше обращаться к тебе Богиня Хаоса? – насмешливо уточнил он, хотя глаза следили за мной внимательно.

Тряхнув головой, прогоняя неуверенность, я произнесла:

– Нет! Нет, конечно, нет. Я по-прежнему Сети, – натянуто улыбнулась я, бросив на его лицо нервный взгляд. Пальцы дрожали, и я не знала, куда деть руки, потому сцепила их у себя на коленях. – Поздравляю со свадьбой. Надеюсь, ты счастлив, – пробормотала я, собравшись с духом.

– Я счастлив, – с мягкой улыбкой на губах, подтвердил Дерек. Я ожидала боли, неприязни, ревности от мысли, что он ос счастлив с другой… Но этого не было. С удивлением отметила, что вздохнула с облегчением от его ответа.

– Я рада, – искренне произнесла я, заметив, как насмешливо он прищурился, что вновь заставило смутиться. – Дерек, послушай, я ведь так и не извинилась перед тобой за все эти три года… И даже со свадьбой поздравила только сейчас…

– Сети, не нужно, – покачал полукровка головой. – Я все понимаю.

– Правда? – удивилась я. Так как считала, что он не простил меня до сих пор.

– Да, – кивнул он и виновато улыбнулся. – Теперь – да. Признаю, первое время я места себе не находил, искал выход, потом, когда понял, что его нет, начал поиски виноватых. Но и их не оказалось, – пожал он плечами. – После, от бессилия даже стал злиться. На тебя. Мне казалось, что страх за мою жизнь – лишь отговорка, и ты меня просто разлюбила, прикрывшись красивым поводом. Ярость разъедала меня, особенно когда я видел знакомые лица, места и вещи, что только напоминали о тебе. Решил, что нужно что-то поменять в своей жизни и уехал.

– Мне жаль, – опустила я голову.

– Не стоит, – вновь улыбнулся он. – У дроу мне стало легче. Там я познакомился с Лириарой, – мечтательно прищурился он, вспомнив о своей жене. И это тоже отозвалось во мне теплом. Я рада, что он счастлив. Я всегда желала счастья Дереку. – Поначалу мы друг другу не понравились. Часто ссорились, цапались по каждому поводу. А после каким-то чудом ее сестры смогли нас помирить. Мы общались некоторое время и даже сдружились, а вскоре я понял, что рядом с ней не больно. Мысли о тебе больше не приносили боли. И мне стало хорошо.

Я улыбнулась.

– Именно с Лирой я понял, как был не прав по отношению к тебе. Это, общаясь с ней, до меня дошло очевидное. Мы никогда не были бы хорошей парой, Сети. Не вини себя. Мы просто очень разные. Я никогда не стремился к чему-то глобальному. Магия, политика – может быть, но я никогда не рвался к спасению Миров. В отличие от тебя. Ты была создана для великих дел. Я бы тормозил тебя. А тебе нужна свобода.

– Не говори так, – покачала я головой, хотя мысленно допускала правдивость его слов. Я и сама много раз рассуждала на эту тему сама с собой. И, порой, подобные мысли посещали и меня.

– Нет, все именно так, Сети, и ты это знаешь, – хохотнул он. – Я говорю это лишь для того, чтобы ты сейчас расслабилась и не чувствовала за собой вины. Ты хотела как лучше, а у меня не хватило мозгов этого понять сразу. И хорошо, что случилось именно так и мы не совершили ошибку. Я хочу быть тебе другом, Сети. Как прежде. Ты ведь позволишь нам это?

– Спасибо, Дерек, – вздохнула я, чувствуя, как слезы облегчения бегут по щекам. Мужчина поднялся и подошел ближе, чтобы помочь мне встать, а затем крепко обнять. Как прежде, словно и не было этих трех лет горечи, непонимания и обиды А я счастливо вздохнула, ощутив приятный, знакомый аромат от его одежды, в которую уткнулась носом.

– Я скучал по тебе, Плюшка, – хохотнул Дерек у меня над ухом, а я возмущенно засопела, и несильно ударила того по ребрам. – Ты такая же вредина, – заметил он добродушно. – Я рад, что и ты смогла жить дальше. И я бы с удовольствием послушал про твои приключения.

– Это было непросто, – призналась я со вздохом, после отстранилась и утерла сопливый нос. Да-а-а, прямо богиня всех богинь, ничего не скажешь! – Может, выпьем? – предложила я неожиданно, решив, что без бутылки совсем тяжко мириться с происходящим.

– Как в старые времена? – выгнул Дерек бровь. – Если так, то я очень надеюсь, что ты за эти годы поднаторела в этом. Таскать твою невменяемую тушку в свете последних событий очень рискованно, – засмеялся он, а я возмущенно надула губы. Как в старые времена…

30 Глава Сетианна

Кажется, это была уже пятая бутылка из коллекции моего полубожественного папочки, из которой я бессовестно вытряхивала в рот последние капли и пьяно улыбалась, когда они пролетали мимо. Полукровка валялся на соседней кушетке и пытался вспомнить слова из детской песенки, которую мы изучали в детстве.

– Дружба крепкая… Как ее там? А! Не сломается, не… А, демоны, забыл, – ворчал Дерек, закидывая в рот виноград.

– Не расклеится, – великодушно напомнила я и с кряхтением перегнулась за новой бутылкой, которую Тартар мне любезно перенес из хранилища. Ну, какой он хоро-о-оший! Я Тартар имею в виду. Такой заботливый и внимательный. И бутылку подаст с легким налетом неодобрения в воздухе, и границы свои закроет, чтобы я в пьяном бреду дел не натворила. И утешит, легким ветерком трогая мои волосы. Эх… что-то мне это напоминает… Нет, так дело не пойдет. Я эту пьянку затевала, чтобы не вспоминать, а все как раз наоборот.

– Вот-вот, – покивал бывший жених и вновь заголосил: – От дождей и вьюг!!!

– Дерек, а ну, хорош! – шикнула я на него после того, как от вопля полукровки пролила вино мимо бокала. Между прочим, эта бутылка в единственном экземпляре, такой уже нет и не будет!

– А что мне делать? – возмутился мой остроухий, неприлично красивый собутыльник, чья красота меня больше не трогала. С тоской понимала, что мне теперь нравится его полная противоположность. Брюнет, зеленоглазый, желательно с густой, короткой бородой… Что-то меня опять не туда…

Досадливо цыкнула и вновь сосредоточилась на выпивке. После того, как вновь промазала мимо посудины, рыкнула от злости и, смирившись, приложилась прямо к горлышку бутылки. Другое дело!

– Последние три часа я готов был на себе волосы рвать от твоих злоключений. Мне нужна минутка позитива, как говорит Иза, – оскорбился Дерек и выхватил у меня из рук бутылку, чтобы самолично опрокинуть в себя половину его содержимого.

– Так-так-так! – занервничала я, смотря, как неприлично вкусное вино исчезает в недрах полуэльфа-недодроу, как выражается Эрис. – А ну, не наглей! Мне оставь!

– Тебе и так хватит, Плюха… – гоготнут он и ойкнул, когда слетел с кушетки от одного моего пожелания.

– Я тебе сейчас сама как дам по твоей «плюхе», что тебя жена не узнает, – пообещала я кровожадно. Никакого пиетета к богине Хаоса!

– Я бы поспорил, но как ты сама знаешь, очень уважаю свою внешность, потому не буду, – глумливо хохотнул Дерек, выбираясь из-под дивана, чтобы вновь на него завалиться, словно ничего и не произошло. – Лира узнает меня даже в мороке.

– Что-то сомневаюсь, – фыркнула я. – Из всех, кого я знаю, только Эрис и Эльтар могут распознать морок, – произнесла и замерла, так как вспомнила и другого. Того, кто никогда не путал меня ни под одной личиной. Настроение вновь упало.

– Ты загрустила, – заметил Дерек, даже не посмотрев в мою сторону. – Опять о нем вспомнила?

– Может быть, – проворчала я, смирившись, что полуэльф не отдаст мне стеклянную тару с рубиновой жидкость, и мысленно попросила Тартар об очередной услуге в виде трех новых произведений винодельного искусства.  Тот проворчал мне что-то в ответ и прислал… виноградный сок. Либо я неправильно сформулировала свою просьбу, либо это бунт, против одной маленькой, но злопамятной богини Хаоса!!!

– Ты так и не рассказала, как победила Скади, – пьяно икнув, напомнил Дерек.

– Все верно, потому что ее победила не я, – пожала я плечами. Решив, что скандалить с Тартаром буду потом и отхлебнула сока. Неплохо, кстати! – Потому и хвастаться мне нечем.

– Не понял, – натурально изумился он. – В смысле, как это, не ты?

– Ее убил дракон, – пояснила я, досадуя на несообразительность некоторых ушастых. – Я лишь сняла с него блок, лелея небольшую надежду, что он в порыве ярости не прибьет и меня.

– Погоди, – тряхнул полукровка светлыми волосами и сел ровнее. – Я не понял, за что он должен был тебя убить? Вы же, вроде как, были партнерами!

– Да не сам дракон, а его ящерица, то есть, Зверь, – начала я путано объяснять. Так, нехитрым образом я осознала, что вывалила на Дерека не только историю нашего с Драгеном знакомства, проживании я с ним, но и то, что на нем стоял блок, который установила его же мать на подаренном кулоне, чтобы обезопасить последнего из Хранителей. – Потому, когда я сняла с него блок, вырвался ящер, который пробыл в заточении около тысячи лет. Тебе бы понравилось сидеть столько лет взаперти? – резонно поинтересовалась я у остроухого собутыльника, который после моего рассказа старался всеми силами протрезветь.

– Думаю, нет? – предположил Дерек, но получилось все равно вопросительно.

– Ну вот, что там конкретно случилось, я не знаю, так как потеряла сознание почти сразу, как обернулся Драген, но теперь я не ощущаю того Мира. Значит, план сработал, и он вместе с собой поглотил и Скади. А когда очнулась, была уже в другом месте… – проворчала я, тоскливо вздохнув.

– Если он тебя не убил в приступе ярости и даже смог вытащить оттуда, это ведь что-то да значит, верно?

– Все не так просто, Дерек, – протянула я, поджав губы и вновь ощутив, как защемило в груди. Полукровка поднялся на ноги и нетвердой походкой подошел ближе, чтобы брякнуться рядом со мной и обнять за плечи.

– Расскажи. По себе знаю, что, поговорив, становится многое очевидным из того, чего прежде не замечал, – улыбнулся он мягко.

Я прикинула все «за» и «против», а потом:

– Когда мою душу практически изъяли, Хаос во мне ослабла и многие блоки с сознания, что она установила, пали. Пока я не пришла в себя, увидела то, что она от меня скрывала, – вздохнула я. – Она заключила с ним сделку. Он был обязан в течение трех дней меня соблазнить, а в ответ она сняла бы с него блок, вернув Драгену его сущность.

– Но ведь ты сняла с него блок раньше, чем у вас была с ним близость, – резонно заметил внимательный остроухий полукровка.

– Это ничего не меняет. Он планомерно шел к своей цели, умело соблазняя и заставив поверить в то, словно я действительно что-то значу для него. Я и значила, но, как оказалось, лишь служила средством, для достижения цели, – всхлипнула я, ощутив, как вновь побежали слезы по лицу, а за окном поднялся ветер. Мысленно приказала Тартару успокоиться и приготовиться к моим перепадам настроения, попросив того проконтролировать, чтобы на других Мирах это не отражалось. – Он дал клятву и не мог ее разрушить даже после того, как обрел свою награду. И спасти он мог меня именно для этого. Магия клятвы просто не позволила меня оставить в том Мире.

– Ты ведь сама не веришь в то, что говоришь, – добродушно улыбнувшись, заметил Дерек.

– Я не хочу в это верить, Дерек. Это другое. Но факты говорят обратное. Когда я очнулась, поняла, что времени у меня практически нет, на драконе клятва, а сумасшествие и срыв был очень близко. Выбора у меня не оставалось, несмотря на то, что я хотела разнести все к бездне. Потому сработала на опережение и сама соблазнила дракона. И вот, я – Богиня Хаоса во всем своем пьяном и несчастном великолепии, – тоскливо вздохнула я, утирая о рубашку Дерека свой сопливый нос.

– Ты любишь его?

– Я не знаю, – всхлипнула я. – Я тоскую по нему. Тоскую, несмотря на ту боль, что чувствую сейчас от его предательства. Еще недавно я думала, что люблю тебя, а сейчас… – печально вздохнула я, не закончив мысль и дотронувшись пальцами до кулона, который сохранила несмотря на все "против". Нужно было вернуть его, а еще луше выбросить, но вместо этого упорно глажу гравировку всего с одним словом. Точнее, с именем.

– А с ним что?

– Не знаю. Я ушла сразу. Просто знаю, что он еще жив. Чувствую это. Вероятно, радуется новообретенным крыльям, – пожала я плечами.

– Ты с ним не говорила?

– Нет.

– И не хочешь? Быть может, он мог бы объясниться? Может, он ищет способ с тобой встретиться!

– Не хочу, – призналась я. – Я боюсь.

– Чего? – нахмурился мужчина.

– Что убью его.

***

– Узнал? – услышал мужчина сразу, как только вернулся в родную реальность. От тихого, мелодичного и спокойного голоса, который всегда вызывал в нем необъяснимые неприятные мурашки, полукровка вздрогнул и обернулся к темному углу комнаты, откуда появилась маленькая, хрупкая, золотоволосая эльфийка с красивыми разными глазами и смуглым лицом.

– Узнал, – не стал он спорить с девушкой, посмотрев на юную принцессу и подругу детства настороженным взглядом. Ледяное спокойствие, которым отличались прелестные черты ее лица, вновь вызвали неприятные ассоциации.

– Рассказывай. Все.

– Можешь спросить у нее сама, – проворчал он.

– Если бы могла, не посылала бы к Сети тебя, – заметила девушка со свойственным ей хладнокровием, но через секунду тонкие брови слегка нахмурились, а температура воздуха в комнате понизилась. – Говори, Дерек. Я хочу знать все!

Мужчина помедлил, смерив девушку пристальным взглядом, а после сдался. Он поведал ей все, что узнал, отмечая, как мрачнеют тонкие черты на, по ангельски, прекрасном лице. И вновь холодок прошелся между лопаток полукровки.

– Что ты хочешь делать с этой информацией? – поинтересовался он у девушки. – Не собираешься ли ты его убить?- забеспокоился он.

– Это мое дело, – коротко отрезала она. – Даже если так, тебя это не касается.

– Тебя тоже. Это дело Сети, – напомнил полуэльф жестко.

– Как я уже сказала, это не твое дело, Дерек. Ты свою часть уговора выполнил. Отправляйся к своей жене и занимайся своими делами. Не лезь в нашу семью, у тебя теперь есть своя.

– Это и моя семья, забыла? – прорычал мужчина в порыве негодования.

– Она была твоей, – не согласилась девушка. – А после ты женился на темной, принц Вережский, – напомнила она спокойно, но мужчина вздрогнул, словно от пощечины.

– Ты всегда была жестокой. Далеко не за Сети нужно было переживать все это время, – произнес он печально.

– А ты всегда об этом говорил, но никто тебе не верил, – мрачно усмехнулась девушка. – В чем же заключается моя жестокость? – склонила она голову в показной заинтересованности. – Убийство за то, что наглый наемник разбил сердце моей сестры – это жестоко? За то, что использовал ее?

– Это только их дело, – с нажимом произнес полуэльф. – Сети не убила его за это, но ты возьмешь его смерть на себя? Ты не думала, что твоя сестра не хочет его смерти? Будь иначе, твоя помощь в этом ей бы не пригодилась.

– И все же, он ответит за содеянное, – холодно отрезала эльфийка.

– Почему Тайлан не видит этого в тебе? – обреченно покачал полукровка головой и вздрогнул, когда на его шее сомкнулись тонкие, но удивительно сильные и холодные пальцы, а прелестная девушка посмотрит на него с убийственной яростью, что засветиться ярко-голубым в разноцветных глазах.

– Не лезь к нам, Дерек. Если я узнаю, что ты собирался повлиять на Тайлана, настроив его против меня, ты пожалеешь об этом.

– Убьешь? – процедил мужчина насмешливо, но все равно ощутил предательский испуг. Только эта вечно тихая и спокойная девушка могла вызвать в нем это чувство самым необъяснимым образом.

– Я способна на, куда более, худшие поступки, Дерек. Тебе ли не знать? – выгнула она бровь, а после отстранилась и улыбнулась милой улыбкой, словно ничего и не произошло. Перед мужчиной вновь стояла прелестная, миловидная и внешне невинная девушка, хрупкостью и красотой способная посоревноваться с самым прекрасным священным цветком Елея.– Кристофер и остальные ждут тебя в столовой. Они соскучились по тебе, – произнесла она приветливо.

– А ты? – хрипло спросил мужчина.

– А у меня есть другие дела, братец, – хмыкнула она и пошла прочь из комнаты.

31 Глава Драген

Три недели… Три недели… двадцать один день и тринадцать часов невыносимой муки тоски и тревоги.

Все больше времени дракон требует к себе внимания, находясь в своей ипостаси Зверя. И только необходимость заставляла его уступать место мне.

Три недели…

Три недели бесполезных попыток связаться с Сети. Когда понял, что пробиться в Тартар нереально, решил пойти другим путем и найти тот самый Елей и его хранительницу – богиню Айне.

Три недели, и вот я, наконец, нашел его. Однако попасть в этот Мир тоже не мог без разрешения хозяйки. И, чтобы привлечь ее внимание, вот уже несколько часов, стараюсь пробить защитный контур, ища самое слабое место в нем. Для этого я некоторое время сканировал защитный купол, находясь в межмирье. И чего я не ожидал, это услышать:

– Не слишком ли самонадеянно, так нагло рваться туда, где тебе совсем не рады? – раздался у меня за спиной незнакомый мелодичный, тихий и спокойный голос. Почему-то сразу понял, что это вовсе не Айне. – Быть может, ты можешь привлечь внимание Смерти?

Открыл глаза и с угрозой обернулся, лишь для того, чтобы замереть и недоверчиво прищуриться. Передо мной, повиснув в пустоте, зависла прелестная эльфийка с золотистыми волосами, идеальной смуглой кожей, ангельским лицом и необычными глазами разных цветов ярко-голубого и бирюзового, которые смотрели на меня холодно и недружелюбно. Но, что заставило меня вздрогнуть, это схожесть девушки с моим Сокровищем. Лишь запах незнакомой Силы, от которой появлялись неприятные ассоциации, не позволил мне ошибиться.

– Морана? – только и произнес я.

– Ты знаешь меня, – отозвалась она безразличным тоном. – Отлично. Раз знаешь имя, полагаю и остальное для тебя не секрет?

– Богиня Смерти. Сестра Сети.

– Для тебя – Сетианна, Хранитель. А еще лучше – богиня Хаоса, – резко перебила девушка, а я ощутил угрозу, исходящую от внешне невозмутимой девушки. Дракон во мне недовольно заворочался, почувствовав серьезное препятствие на пути к нашему Сокровищу. – Признаться честно, я думала, что найти тебя будет сложнее. А тут такой подарок! – криво усмехнулась девушка, отчего ее черты лица приобрели хищное и жестокое выражение, вновь заставив замереть от того, насколько они с сестрой похожи.

– Ты искала меня?

– Да, я так и сказала, – кивнула она, продолжая рассматривать меня скучающим взглядом.

– Зачем? – поинтересовался я.

– Есть предположения?

– Судя по твоему настроению – чтобы убить, – спокойно предположил я.

– У меня в основном такое настроение, но ты не ошибся. Подобные мысли и желания относительно тебя у меня были.

– «Были», а теперь? – выгнул я бровь, слегка расслабившись. Похоже, у Сети все родственники ей под стать.

– Они все еще есть, но прежде я хотела бы утолить свое любопытство. Убить тебя легко, но мне стало интересно, что ты здесь делаешь, Драген? – скучающим тоном произнесла эльфика, склонив голову к плечу, отчего острый кончик уха показался между прядей длинных и густых волос, а я ни на секунду не усомнился в ее серьезности. – Это ведь твое имя, я не ошиблась? – поинтересовалась она вежливо без тени улыбки на нежном лице.

– Верно. Я хочу встретиться с Сети.

– Сетианна! – исправила девушка ровным голосом, но разные глаза засветились неоново-голубым, выдавая ее раздражения. – Не смей называть ее иначе. Ты этого не достоин.

– Я хочу встретиться с ней, – стараясь скрыть рычащие нотки в голосе, произнес я, старательно игнорируя слова богини.

– Этого не будет, – бескомпромиссно покачала девушка головой. – Ты доставил достаточно неприятностей моей сестре. Я не допущу больших. Тебе следовало радоваться своим долгожданным крыльям и жизни, которую моя сердобольная сестрица тебе оставила, а не ломиться в наш Мир.

– Я все равно увижусь с ней. Ты мне не помешаешь, – пообещал я, ощущая, как меняется зрение на более резкое и отчетливое.

– Как забавно, – без намека на веселость во взгляде, улыбнулась девушка. – Угрожать богине Смерти. Я бы посмеялась над иронией ситуации, но почему-то грустно от того, что моя сестра убивается по такому, как ты.

– Что? – моментально насторожился я.

– Что тебе еще нужно от нее, Хранитель? Ты обрел свою награду, получил невинность моей сестры. Твой уговор с Хаосом завершился, – подняв брови, напомнила Морана. – Более того, сохранил жизнь. Я бы, к примеру, подобного не простила, в отличие от Сети. Живи и радуйся, чего тебе еще не хватает? Решил заключить новую сделку с Сети? Она недостаточно сделала для тебя? – с угрозой в голосе потребовала ответа богиня Смерти.

– Все не так, – рыкнул я, ощутив укол вины.

– Серьезно? – иронично выгнула она бровь. – То есть, ты не заключал сделку с Хаосом на снятие твоего блока, с условием соблазнения Сети? Это неправда?

– Правда, – был вынужден я признать, сжимая кулаки от бессильной ярости.

– Ты соблазнял ее в корыстных целях? – очередной вопрос от богини, и очередной обреченный кивок от меня.

– Так что же неправда во всем этом? Лично я вижу откровенную вину за тобой. Это низко и подло по отношению к Сети.

– Все изменилось, – тихо произнес я, выразительно посмотрев в ненормально спокойное и бесчувственное, хоть и прекрасное, лицо богини. А мне так хотелось увидеть те яркие эмоции, что с лихвой дарила Сети. – Я не могу без нее… – признание далось мне с трудом. – Она нужна мне.

– Зачем? – нахмурилась Морана, подозрительно окинув меня взглядом.

– Я люблю ее, – честно произнес я. – Я умираю без нее.

Не успел я договорить, как возле моего лица материализовалась богиня Смерти, взирая в мои глаза с убийственной яростью, что светились голубым огнем в выразительных глазах. Нежные черты исказились и стали более резкими и пугающими, а я ощутил, как от этого внимания начинаю задыхаться. Что-то иное, помимо Зверя во мне дернулось и сжалось в испуге, стараясь спрятаться как можно глубже от внимания пылающих глаз.

– Не смей мне врать, ящерица, – замогильным голосом прошипела… Смерть. – Я выпущу твои кишки, вырву лживый язык и заставлю все это проглотить. Я знаю такие способы причинения боли, о которых ты даже не подозревал за все свои столетия существования.

– Я не вру, – произнес я с некоторым трудом. Пришлось напоминать себе и взбунтовавшемуся дракону, что эта девушка – сестра нашего Сокровища. И Сети не простит, если мы навредим Моране. Усугублять свою вину я не стану, потому стерпел и нападки богини Смерти и ее угрозы.

Некоторое время пылающие глаза смотрели на меня холодно и пристально, а после потухли, отчего дышать стало легче.

– Не врешь, – вдруг произнесла она, делая шаг назад. – Однако твоей вины это не искупает, – жестко произнесла девушка, расправив плечи.

– Убьешь? – мрачно поинтересовался я, просчитывая, как обезвредить богиню с меньшими повреждениями, чтобы после было не стыдно посмотреть в глаза Сети.

– Стоило бы, – не стала она отрицать. – Но, как я уже сказала, я знаю способы мучений поинтереснее, – а после хлопнула в ладоши, открывая портал за моей спиной и забрасывая меня в него.

***

Оставшись в межмирье в одиночестве, юная богиня Смерти криво усмехнулась и отряхнула руки.

– Пришла к дракону Смерть, но оказалась доброй феей крестной… Какая пошлая ирония, – протянула она, а после фыркнула. – Хотя, может и подохнет, кто его знает, как обернется? – рассуждала она, а после обернулась к появившейся богине-матери Айне, моментально сбрасывая с лица циничное выражение.

– Мара, что происходит? – нахмурилась крестная мать светлоэльфийской принцессы. – Я почувствовала, как Елей кто-то взламывает.

– Все хорошо, тетя, – беззаботно улыбнулась девушка, вновь став походить на невинного ангела. – В связи с недавними происшествиями, я решила проверить нашу защиту. Провела проверочную попытку вскрытия, но Елей устоял, – задорно улыбнулась светловолосая эльфийка.

– Вот как? – подняла Айне брови. – Ну, хорошо, молодец! Хвалю за бдительность, – по-доброму улыбнулась богиня – мать, ласково обнимая за плечи свою любимицу. Богиню Хаоса богиня Айне тоже очень любила, но к носительнице стихии Смерти она все же была более неравнодушна. Быть может, в ней она видела то, что когда-то было ей так дорого в образе ее бывшего мужа. Впрочем, как и в случае с ее мужем, Айне вновь сильно ошибалась, веря в то, во что ей хотелось.– Мне жаль, что я в последнее время пренебрегаю вами. Дел слишком много, к сожалению. В Мирах неспокойно. Такое ощущение, что, что-то должно произойти. Меня это настораживает.

– Сети вошла в полную силу, – заметила девушка. – Теперь переживать не о чем. Она наведет порядок в Мирах.

– Ох, девочка моя, – вздохнула богиня-мать со снисхождением. – Это, конечно, большое облегчение, но Сети еще только предстоит путь богини. Она юна и милосердна. Ей еще только доведется изучать свою Силу. И пока это не произойдет, в Мирах останутся те, кто пока куда страшнее даже самой Смерти. Но я сделаю все, чтобы Елей не пострадал. С нашего Мира достаточно несчастий, – тепло улыбнулась Айне.

– Ты права, тетя, – согласилась девушка. – Нам нужно сделать все, чтобы уберечь родных и близких, – произнесла она, опустив взгляд, чтобы скрыть промелькнувшую в нем мрачную решительность.

– С твоими родными все хорошо? – вежливо спросила богиня – мать.

– Все в порядке, – кивнула девушка. – Эрис и Эльтар полностью восстановились после плена. Правда у Эриса остался шрам на лице, который не смогла заживить даже я. А Эльтар пока лишен всех волос на голове. Восстановить былую шевелюру сможет только время, – беззаботно улыбнулась девушка, хотя в душе умело скрывала клокочущую ярость и бешенство от того, что ее любимым причинили боль. Она всегда очень болезненно переносила именно боль своих близких, потому умело устраняла любой намек на опасность и возможность причинения новой. Но чем больше в ней росла потребность в жестокости к виновным, тем быстрее она училась маскировать свои чувства и мысли. Даже от обожаемой сестры.

Вот и сейчас древняя, сильная и опытная богиня не заподозрила фальши.

– Прости, милая, но мне пора. Передавай родным привет. Вскоре я постараюсь их навестить, – произнесла богиня – мать и, крепко обняв любимицу, исчезла.

– Передам, – покивала девушка, а после осмотрелась, проверяя защитный контур своим взглядом. Как и ожидала, она увидела трещину, которая, впрочем, не имела к чешуйчатому взломщику никакого отношения. Привычным движением руки, заращивая брешь, девушка удовлетворенно кивнула, а после переместилась в свою комнату в королевском дворце.

Окинув комнату скучающим взглядом, она прошла в гардеробную, скидывая по пути богато-расшитое платье, чтобы переодеться в рабочую одежду. Уже через час ее дежурство в лазарете. Ее наставник Микаэль не делал поблажек никому, будь ты принцессой светлых эльфов, или, даже, самой богиней Смерти. Его это не волновало. Единственное, что трогало неподкупного, хладнокровного лекаря – полное выполнение своих обязанностей. И Морана старалась не подводить нежно обожаемого друга и наставника, которого ценила именно за эти качества.

Поправляя на груди глухое, закрытое платье из плотной, немаркой ткани, девушка отвлеклась на негромкий звук из темного угла своей гардеробной. Резко обернулась к нему и присмотрелась внимательнее. В темноте ей почудилось слабое движение. Принцесса судорожно вздохнула и сделала нерешительный, короткий шажок в ту сторону, не сводя больших, выразительных глаз с того места. После еще шаг и еще, подняла ладонь и зажгла в нем магический светляк, направив его в то место, чтобы резко отступить на два шага, наткнувшись на комод и прикрыть дрожащими пальчиками рот, что раскрылся в безмолвном крике.

32 Глава Сетианна

Лениво подбрасывала в воздух пульсар, ловила и вновь подбрасывала, лежа на кушетке, таким нехитрым образом стараясь убить время и отвлечься от вновь набросившихся на меня невеселых мыслей. Вновь пришлось бороться с искушением, узнать о нем. Вдруг он тоскует? Вдруг ищет? Быть может осознал как был неправ? Это ведь так просто – взять и задать вопрос Хаосу, и Тартар моментально передаст ответ. И все же я этого не делала.

Пугала возможность, что увиденное мне не понравится. Я боялась, что, увидев, как он счастлив, доволен и полностью забыл обо мне, довольствуясь наградой, которую так долго ждал. Вероятно, я бы это пережила. Со скрипом зубов, болезненной силой воли, но смирилась. Но оставался такая возможность, что я не всегда могла контролировать свои силы, которые и прежде отзывались на мои эмоции, а теперь и подавно. Я боялась, что, в секундной ярости, пожелаю его смерти, которая с моими новыми возможностями была очень вероятной.

Вот я и самоизолировала себя в Тартаре, который хоть немного контролировал и сдерживал мою Силу, чтобы она не распространялась на другие Миры. На краю сознания едва слышно трезвонил звоночек, а я, не сходя с места, отдала приказ проверить. Стоило это сделать, как мне пришел моментальный отчет об одном из Миров в котором намечается долгая, кровопролитная война. Хаос моментально нашла несколько выходов из положения со всеми возможными последствиями оных, предлагая мне их на выбор. Выбрала менее кровожадный, и мой приказ моментально исполнился. Я начинаю скучать по тем временам, когда приходилось самостоятельно вмешиваться, ведя свою многоходовую игру. Но, пока не могу. Нужно еще немного времени, чтобы привыкнуть к новым возможностям.

Какая насмешка Судьбы. Управляю всем Хаосом во всех Мирах, но не могу усмирить свой собственный…

Пока я размышляла, а не удариться ли мне в пьянство, Тартар оповестил меня о появлении родственницы. Только этого не хватало. Еще и нравоучений я не вытерплю!

– Мара, солнышко ты наше, я рада, что ты решила меня навестить, но могла бы ты свалить обратно, а? – тоскливо поинтересовалась я, прикрыв глаза и притворившись дохлой.

– Сети? – раздался голос… мужской, который сестрице принадлежать, ну никак, не мог. Более того, этот голос я могла узнать из тысячи! Глаза моментально распахнулись в изумлении и шоке, пока я решала, а не начались ли у меня слуховые галлюцинации. Медленно и неуверенно приподнялась и выглянула из-за спинки кушетки, пару раз изумленно моргнув. Нет, не пропал. Стоит и смотрит с таким чумным видом, словно приведение увидел.

– Драг? – все еще не совсем уверенная в увиденном, поинтересовалась я.

– Здравствуй, – произнес он и сделал шаг в мою сторону. Я же моментально переместилась подальше.

– Стой на месте! – рявкнула я угрожающе, моментально растеряв все свое изумление и прищурив глаза. – Где Морана? Почему я ощутила ее магию?

– Я не знаю где твоя сестра на данный момент, – вздохнул он, подняв руки перед собой. – Она была в межмирье Елея, когда отправила меня сюда.

–Что? – опешила я. – Зачем Маре это делать?

– Полагаю, она отправляла меня на убой, – заметил он неуверенно, чем окончательно лишил меня понимания происходящего.

– О чем ты? – прищурилась я и воинственно вскинула голову, когда заметила очередную попытку дракона сдвинуться. – Не двигайся, Драген. Это в твоих же интересах. Не провоцируй, или  я не могу ручаться за то, что может произойти, – предупредила я. – Тебе лучше исчезнуть. Сейчас.

– Сети, прошу, выслушай меня, – раздраженно поджал он губы, в попытке скрыть отросшие клыки, но измененные глаза выдавали недовольство Хранителя с головой.

– Нам не о чем говорить, Драген, – произнесла я с твердой уверенностью.

– Позволь объясниться, – вновь сделал он шаг вперед, а в моих руках появились сгустки Тьмы – самое смертоносное, что можно найти во всех Мирах.

– Повторяю: уйди, – процедила я сквозь зубы, ощущая, как глаза неприятно защипало, а пальцы задрожали.

– Нет! – твердо тряхнул он головой и сурово нахмурился. – Ты выслушаешь меня. Я три недели практически без сна и отдыха пытался найти тебя. И теперь ты меня выслушаешь, – зарычал он с угрозой.

– Не много ли чести для тебя, наемник? Пришел сторговаться на очередную сделку? – презрительно скривилась я.

– Все не так, как ты думаешь! – прорычал он, а голос сорвался на очередной утробный рык.

– А что я могу думать? Все очевидно! – не выдержала я, и поспешно сжала кулаки, гася черное пламя, которое поднялось по моим рукам до локтей. – Я видела момент вашего договора с Хаосом. Я видела момент дачи твоей клятвы… – произнесла я, ощущая, как затрясся подбородок. – И на следующий день ты приступил к выполнению очередного задания. Но мерзко не это. Что еще нужно было ждать от наемника? – упавшим голосом заметила я с показной усмешкой на лице, хотя в груди нестерпимо болело. – Ты оказался превосходным актером, – с горечью заметила я, похвалив Хранителя. – Гордись, в твою игру поверила глупая, юная богиня. Ты заставил ее думать, что она может действительно что-то значить. Я и значила. Правда не больше разменной монеты, – невесело усмехнулась я.

– Сети, это не так, – вновь сделал шаг Драген, а я подняла руку в недвусмысленной угрозе, заставив его замереть.

–Уйди. Я не хочу тебя видеть, последний из Хранителей, – тихо произнесла я, ощущая, как заслезились глаза, несмотря на мое желание казаться сильной.

Драген тяжело дышал, смотря на меня пристальным, тяжелым взглядом. А после сделал еще шаг. И еще.

– Остановись! – выкрикнула я, разжигая магический огонь на ладони сильнее. Но он, словно не слышал, подошел почти вплотную, игнорируя то, как тлеет его одежда от моего заклинания. Послышался запах паленой плоти. Черный огонь был способен убить даже Хранителя. Однако Драген даже не отстранился, а моя рука дрогнула. Он наклонился ко мне, заглядывая в глаза, и произнес:

– На мне больше не стоит блок, богиня Хаоса. Загляни в мою душу и увидь правду, – когда я не поспешила выполнять его требование, он рявкнул: – Смотри, Сети! Словам ты не поверишь.

Поджала губы и опустила руку, сжав кулак. После, молча, подошла ближе, стараясь не вдыхать запах горелого, и посмотрела в глаза с вертикальным зрачком. Вздохнула, а после погрузилась в чужое сознание. А после еще глубже. Стоило это сделать, как меня затопило образами, запахами, красками и эмоциями. В хороводе всего вышеперечисленного, я уверенно пропускала их через года, стараясь отыскать воспоминания из недавнего прошлого. И нашла…

Остановилась как раз на том моменте, где он заключал сделку с Хаосом. Что меня поразило, необъяснимая нежность, что он ощущал при скреплении клятвы.

Стараясь не зацикливаться на этой аномалии, пропустила время дальше, остановившись на первом опыте моего соблазнения. Меня затопило ощущение голода и болезненной потребности, что чувствовал дракон, пока ласкал мое тело.

Сглотнула.

Очередная перемотка на моменте, где он успокаивает меня в постели. Снова нежность, тревога и забота…

…После моего отказа по завершении тренировки злость, ярость и бешенство. А та же острая необходимость… во мне. Одна мысль, что я его отвергну, заставляла дракона бесноваться, а его тело напрягаться и подниматься безудержной ярости и потребности в убийстве.

…Боль, от вида моего горя после мысли о потери отцов…

…Тревога и злость за мою самонадеянность…

… Ненависть к себе лишь от того, что не смог защитить. Боль и страх на грани безумия от возможности моей смерти…

А затем я ощущала самого Хранителя. Его радость от долгожданного освобождения, жажда крови, азарт и ярость… а после поразительная нежность и забота, стоило ему посмотреть на меня… его нетерпение, недовольство и тревогу за мою жизнь и здоровье.

После вновь Драген… радость от моего спасения, обреченная тоска и робкая надежда… а после… то чувство, в котором смешалось так много всего во время нашей близости... оно заставило задохнуться.

Как итог: отчаяние, тоска и боль после моего ухода…

Вынырнула из чужого сознания и судорожно вздохнула, изумленными глазами смотря в суровое лицо дракона.

– Тебе лучше убить меня, Сети, – задумчиво произнес он, разглядывая мое лицо, прежде чем его ладонь легла на мою щеку, стирая первую слезинку, что покатилась из моих глаз. – Это выше меня. Потребность в тебе причиняет боль. Хуже то, что я не желаю от этого избавляться. Потому, я хочу, чтобы ты знала, что я не отступлюсь. Никогда и ни за что. Я стану преследовать тебя. Тебе нигде от меня не скрыться. Я убью любого, кто только подумает предъявлять на тебя права. Я стану твоей тенью, но не смогу отступиться. Потому, тебе лучше убить меня, если ты этого не желаешь. Прямо сейчас. Потому что после я не дам тебе этой возможности, и ты будешь моей. Только моей, – придвинулся он ближе, вжимая меня в стену, а после прошептал: – Я так тосковал по тебе. Сети, мое Сокровище… – и в этих словах было столько боли, горя и тоски, что хотелось выть. – Убей меня, богиня Хаоса, – попросил он и поднял мою ладонь, чтобы положить ее на свою грудь. Прямо над сердцем. – Бей сюда. Это мое самое слабое место. Так ты наверняка навсегда избавишь от меня.

– Я тебя ненавижу, – произнесла я, злясь за то, что голос сорвался и безудержно дрожал. Я смотрела в красивое лицо мужчины глазами полными слез, до конца не осознавая, что стала подниматься ладонью по его груди на шею и затылок, чтобы медленно притягивать его лицо ближе. – Ты так ошибаешься, решив, что Морана отправила тебя на убой. Она поступила куда хуже. Она обрекла тебя на меня, последний из Хранителей.

Я так тосковала по этим губам и его поцелуям… по его прикосновениям и теплу… По нашим разговорам, шутливым играм… я даже скучала по тому, как нарочно выводила его из себя, лишь бы услышать грозное «Сети!».

– Я люблю тебя, – в ответ прошептал он, прежде чем поцеловать, что я с наслаждением позволила, ощущая чувство, которое смогла понять, как счастье.

Эпилог

Сквозь дрему лениво потянулась, обнимая подушку, и сладко улыбнулась от того, как приятно ломило все мышцы в теле. Но улыбка моя стала еще шире, когда таким нехитрым действием я привлекла внимание одного жадного и требовательного дракона.

– Если ты и дальше так будешь реагировать на каждое мое движение, то скоро от твоей богини ничего не останется. Сотрешь меня в пыль, – тихо засмеялась я, подставляя шею под будоражащие кровь поцелуи. Довольно зажмурилась от легкой щекотки вызванной его колючей щетиной, но даже не подумала отстраняться.

– А ты не двигайся, – в ответ предложил он издевательски. – Я не виноват, что мы с драконом не можем успокоиться, даже когда ты просто дышишь. Что уж говорить, когда ты так соблазнительно выгибаешься, прикрытая лишь простыней?

– Возьму на заметку и следующие сутки буду активно притворяться дохлой, – пообещала я и закусила губу, ощутив, как меня сверху придавливает массивное, горячее тело, уверенным движением разводя мои ноги в стороны.

– Боюсь, не поможет, – с намеком на сожаление вздохнул Драген и прикусил мочку на моем ухе, отчего по телу побежали приятные мурашки. – Твоя мнимая смерть только подтолкнет дракона на активные действия в попытке оживить, – прижавшись к моей попке обнаженным и возбужденным пахом, заметил он. – Боюсь, придется некоторое время потерпеть, пока мы наверстываем недели разлуки, – потерся он бедрами об мои, заставляя невольно поднимать бедра выше. Тихо заскулила в подушку, поражаясь собственным аппетитам. Ладно, Драген – ему, как древнему, долго пробывшему в заточении ящеру, позволительны зверские аппетиты. Но я-то! Не так давно была невинной девой, и вот уже третий день не вылезаю из постели и, как ни странно, не теряю задора.

Широкая ладонь переместилась с моего горла на грудь и сжала в пальцах сосок, срывая с моих губ судорожный вздох. Некоторое время поиграв с грудью, ладонь продолжила свое путешествие, любовно огладив живот и бедро. После нежной ласки, дыхание мужчины изменилось, и с тихим рыком, сильные пальцы сжались на внешней стороне бедра, задрав мою попку еще выше и зафиксировав меня в таком положении. Я же ненавязчиво грызла подушку, ощущая, как гладкий кончик члена скользит по половым губам, распределяя обильную смазку, то ли его, то ли мою, то ли общую.

– Скажи, – в который раз за эти дни потребовал он тихо, но в голосе сквозило напряжение. Все эти дни я мужественно отмалчивалась, предпочитая слушать его признания. Дело это было трудным, с условием умелых, таких сладких пыток, и собственного желания сдаться. Но из природной мерзопакостности и скромного желания позлить в отместку за обиду, молчала. Из нас двоих всегда самой упрямой оказывалась я. Дракону не хватало всего нескольких минут терпения, чтобы выбить из меня желаемые слова, но мужчина терял терпение раньше.

Об мой вход недвусмысленно потерлись и вошли всего на несколько сантиметров, заставив разочарованно застонать и податься бедрами навстречу мужчине, но Драг держал крепко, не дав сдвинуться даже на сантиметр.

– Скажи, Сети, – вновь услышала я просьбу. Но в отместку на мое молчание, получила наказание, и мужчина покинул меня полностью, заставив захныкать.

– Хочу, – всхлипнула я.

– Я не это желаю услышать, – не поддался он на провокацию. А он быстро учится.

– Пожалуйста, – жалобно хныкнула я, сжав край подушки кулаками, так как меня стали ненавязчиво гладить между ног, не давая пропасть возбуждению, но недостаточно, чтобы дать необходимое мне удовольствие.

– Просто скажи несколько слов, и ты получишь все, что хочешь, – соблазнял меня бессердечный ящер, пройдясь членом вдоль развилки ягодиц.

– Так нечестно, – возмутилась я, попытавшись вырваться из захвата, но мне не позволили этого сделать, лишь сильнее вжимаясь в мои бедра. Судорожно всхлипнула и прикрыла глаза, смакуя ощущения.

– Просто скажи это, Сети, и я возьму тебя так, как ты захочешь, – тихо произнес Драген, вновь пощекотав головкой мою щель, заставив задрожать в сладкой истоме.

– Ты забыл кое-что, Драген, – более не имея возможности терпеть, широко улыбнулась я. – В эту игру можно играть вдвоем.

С этими словами я с легкостью переместилась мужчине за спину, и подтолкнула его между лопаток, заставив Драга упасть на матрас. Не успел он перевернуться на спину, как я уже оседлала его живот, с удовольствием наблюдая вертикальный зрачок в зеленых глазах. Хоть и расширенный. Щелчок пальцев, и руки дракона скованны над его головой магической веревкой с добавлением тьмы. Чтобы наверняка не вывернулся. А то прецеденты уже были.

Соблазнительно улыбнулась и, прогнувшись в спине, медленно легла на широкую грудь мужчины. С удовольствием потерлась об нее возбужденными сосками, и грудь Драгена завибрировала от низкого рыка.

– Теперь я хочу услышать эти слова, ящерица, – хохотнула я возле его губ, а после со смаком облизнула нижнюю губу мужчины.

– Сети, – с предостережением прошипел Драген.

– Мимо. Давай еще разочек, – засмеялась я и застонала, вильнув бедрами взад вперед, по всей длине члена. Мужчина вздрогнул и дернулся, но магическая веревка исправно выполняя свою обязанность и держала. – Что ты хочешь мне сказать? – провокационно улыбнулась я, прижавшись своей «киской» к влажной, скользкой головке.

– Пусти, – рыкнул он.

– Опять не то, – вздохнула я. – Еще одна попытка, Драг. Еще одна, – предупредила я, наблюдая, как упрямо выпячивается мощный подбородок. Откровенно блефовала, но упрямо делала серьезный вид. Куда я уйду, когда у самой все внутри горит?!

Однако угроза подействовала, а я вздрогнула, словно услышала в первый раз:

– Я люблю тебя, – просто сказал Драген, вновь посмотрев на меня, как на величайшую драгоценность. – Ты – моя жизнь.

– Мой? – шепотом спросила я, затаив дыхание.

– Только твой. Навсегда, – согласился он. Я улыбнулась широкой, глупой и восторженной улыбкой, а после сказала:

– Я тоже люблю тебя, ископаемое. И я тоже хочу быть только твоей.

От моих слов мужчина подо мной замер и изумленно приоткрыл рот. Казалось, он даже дышать перестал. Я хохотнула и с наслаждение поцеловала любимые губы, убирая магический силок, чтобы через мгновение ощутить крепкие объятия.

Не прерывая голодного, ненасытного поцелуя, я осторожно скользнула вниз, вбирая в себя член мужчины, готовая рыдать от облегчения и счастья. С восторженным криком встретила первый удар сильных бедер. Второй вызвал еще больше удовольствия, а вот на третьем я замерла и резко отстранилась, несмотря о болезненное желание не останавливаться, пока не доведем дело до логического завершения, когда реальность перемешается со сном и восторгом.

– Что такое? – насторожился Драген.

– Проблемы, – произнесла я нервно и быстро слезла с бедер мужчины, в последний момент, прикрывая нас обоих простыней. А в дверь моей спальни без стука вошла… мама.

– Твою ж мать, … ! – выдала мама вместе с некоторыми непечатными словами, большими фиолетовыми глазами рассматривая растрепанную и раскрасневшуюся меня, и изумленного Драгена. После она опомнилась, прикрыла рукой глаза и отвернулась. – Доча, прости, я не знала, что ты не одна, – выдавила она.

Щелкнула пальцами, материализуя на нас с Драгеном одежду, и отбросила простыню, хоть по-прежнему и ощущала неловкость.

– Можешь оборачиваться, мам, – сообщила я, заметив, как дергается и почти испуганно сглатывает мужчина. Полагаю, знакомство с будущей тещей он представлял себе иначе.

Она обернулась, бросив красноречивый взгляд на дракона, что напряженно сидел на постели, свесив ноги на пол и стараясь прикрыть спиной меня.

– Это он? – только и спросила мама. Я кивнула. – Ну, не дохлый – уже хорошо, – вздохнула мама, заставив Драгена изумленно моргнуть. – Знакомство – так себе, но после обязательно исправимся.

– Мам, ты чего пришла?

– В смысле «чего?» – возмутилась мама, уперев руки в бока, забыв про недавнюю неловкость. – От тебя три дня вестей нет. Я уже не знала, что и думать, а ты тут активно миришь с чешуйчатым! Что за дочери такие???

– Она не виновата, – встрял Драген, пока я его активно щипала, посылая мысленные вопли заткнуться.

– А тебя вообще не спрашивали! – оскорбилась эльфийка, важно сложив руки на груди. – И вообще, я бы на твоем месте меня не бесила. Глядишь, породнимся, а я никогда не стремилась к званию «любимой тещи». Не усугубляй.

– Породнимся, – твердо произнес он, а я уже открыто толкала его в бок в бесполезных «намеках» не вмешиваться.

– Ой, тяжко же тебе будет, болезный, – протянула мама, а я мысленно уже сочувствовала Драгену. Характерами мы с сестрой пошли, как раз, в маман. То есть – пакостными. – Но с этим потом разберемся. Я рада, что с тобой, милая, все хорошо, и ты не убила этого болезного, а только контузила. Полагаю, твоя хандра прошла и скоро ты вернешься и в Елей. Я так понимаю, не одна? – уточнила королева светлых эльфов в простых брюках и рубашке.

– Не одна, – согласилась я, почувствовав, как от этих слов дракон рядом немного расслабился.

– Только давай постепенно? По часу, по два, а там глядишь и на полный день… – неуверенно попросила мама, скептически рассматривая потенциального родственника.

– Мам! – призвала я ее к порядку.

– Ладно, это тоже ждет. Я к тебе по делу. С тобой все хорошо и это замечательно. Но у нас есть большая проблема, – очень серьезно произнесла мама, заставив моментально проникнуться.

– О чем ты? – занервничала я.

– Мара пропала, – твердо произнесла она и поджала губы. В фиолетовых глазах вместе со слезами появилась нешуточная тревога. – Ни ее, ни Тайлана, нет уже больше двух дней. Эрис сказал, что не чувствует их в Елее. Они исчезли…

Конец




Оглавление

  • Богиня ХаосаМарина ОрловаЦикл: Елей
  • Teleserial Book