Читать онлайн Нежеланная пара бесплатно

Ада Раевская
Нежеланная пара

1. Аида.

В семь часов вечера я, как и обычно, вошла в клуб через чёрный вход. Народ начнёт собираться где-то через час, так что время подготовить всё у меня ещё было. Быстро переоделась в форму, собрала свои выкрашенные в вишнёвый цвет волосы в длинный хвост и пошла в бар. Там всё была в точности так, как я оставила вчера: бутылки, стаканы на месте, соки и фрукты тоже. Надо расставить всё для работы, чтобы не бегать постоянно туда-сюда.

Минут через пятнадцать в зал вошла Ирина Викторовна, управляющая. Увидев меня, она улыбнулась и помахала рукой. Эта чудесная женщина была подругой моей матери и не оставила меня и бабушку после её смерти. Да и, когда полтора месяца назад моя бабуля отправилась на тот свет, именно благодаря ей я не осталась без гроша в кармане, а, так же, и с работой помогла она. Не знаю, что бы я делала без Ирины.

Окунувшись в грустные воспоминания, я и не заметила, как прошло ещё минут двадцать, охранники начали запускать людей. Рановато сегодня, но, раз пятница, то ничего удивительного.

Зал быстро наполнился толпой и громкой музыкой, и, хотя здесь она не была столь громкой, цветные лучи все-равно в глаза били, чем немало раздражали. Я сама едва успевала разливать напитки всем желающим, коих было едва ли не в два раза больше, чем обычно. Но, ничего, скоро явится Артём, главный бармен, и тоже встанет за стойку, а значит, станет проще.

Но из без него поток желающих выпить немного иссяк, и я уже не крутилась тут, как белка в колесе, а спокойно смешивала ингредиенты. Желающих вылить на меня пару душетрепещущих историй тоже пока не находилось, так что вечер должен был пройти нормально.

Подошёл Артём, я теперь успевала даже на стуле посидеть, отдохнуть. Выпив стакан воды, я обвела взглядом зал и с удивлением заметила Ирину, которая в буквальном смысле металась из угла в угол, сжимая в руке телефон. Она увидела, что я на неё смотрю, а поэтому подошла к барной стойке и, устало закатив глаза, она стала рассказывать:

– Представляешь, решил заявиться хозяин, – она мученически вздохнула. – Игорь же меньше месяца назад здесь был, а тут снова здорова, чёрт. Бегать теперь вокруг него, пока не свалит, – женщина уже расплывалась по столешнице. – Налей мне хоть виски, что ли, выпью для храбрости.

Я быстро выполнила её просьбу и начала задумываться, чем мне грозит явление этого самого хозяина. По идее-то и ничем, он документами, на сколько мне известно, не занимается, так, обстановку разглядывает. А работала я нормально, так что можно и не волноваться.

Ирина Викторовна спешно влила в себя всё содержимое стакана и, натянув улыбочку, направилась ко входу, где я заметила высокого мужчину в строгом костюме. Да, из общей массы он определённо выделялся, хотя бы огромным ростом и очень уж широкими плечами. Да и, нужно отдать должное, красавчик что надо.

«Так, хватит о ерунде всякой думать», – одёрнула я сама себя и стала уже по инерции протирать стаканы.

Народу, с появлением мужчины, почему-то стало куда меньше, даже Артём почему-то незаметно смылся, вновь оставив меня одну. Я отогнала от себя всякие пессимистичные мысли и продолжила приводить в порядок бокалы и стаканы, пока выдалось время. Может, не придётся хоть надолго задерживаться после смены.

Размышляя о своём, я и не заметила, как тот самый хозяин Игорь появился возле стойки в компании Ирины.

– Девушка, ау, водки мне налейте! – совсем близко послышался его голос, отчего я вздрогнула.

Водка сегодня была не ходовым товаром, так что доставать её пришлось долго, что явно вызвало неудовольствие мужчины. Чёрт, только вот этого не надо.

На моё счастье он промолчал, только пристально смотрел на меня. А, после того, как выпил рюмку, даже не поморщившись, обратился к Ирине. Что он говорил, я из-за шума не слышала, но из-за того, что женщина перестала улыбаться и кинула в мою сторону опасливый взгляд, я поняла, что ничего хорошего от этого ждать не стоит… И, оказалась права.

– Девушка, позовите, пожалуйста, старшего бармена, а потом, будьте добры, в кабинет управляющего.

Я обомлела, но всё же нашла в себе силы удержаться на ногах и даже пройти в комнату для персонала, где обитал Артём. Сказала ему, что он должен встать к стойке, а сама через внутренние коридоры пошла к кабинету Ирины, где нередко бывала.

Управляющая с хозяином подошли примерно одновременно со мной, а я даже посмотреть в их сторону не осмелилась, лишь, окры дверь села на стул у стены и стала ожидать, когда мне скажут выметаться. Не понравилась я, видимо, Игорю этому.

Он не заставил себя ждать, но начал выговаривать, почему-то, не мне, а Ирине Викторовне:

– Ну, что вас подвигло в бар несовершеннолетнюю девушку устроить, а? – его вопрос, по-видимому, был риторическим, потому что он тут же продолжил, только уже спокойнее: – А вы, как вас там?..

– Аида, – тихо сказала я, всё ещё не поднимая глаз.

– А вы, Аида, не думали найти себе более подходящую работу, я не пойму?

Я молчала. Не объяснять же ему, что такой «ценный» работник, как несовершеннолетняя неумеха никому не сдался. Его реакция тому доказательство, кстати.

– Короче, выдайте ей расчёт, премию ещё, и пусть сваливает, мне проблемы не нужны.

Я едва сдержалась, чтобы не зареветь, в тот момент, когда Ирина отсчитывала мне деньги, вытащенные из сейфа. Неплохая сумма, кстати, получилась, вот только надолго ли мне этого хватит, со всеми коммунальными платежами и прочим?

Из кабинета я вышла, всё так же опустив голову и только на улице позволила паре слезинок скатиться по щекам. Но сырость долго разводить не стала, не всё так уж и плохо. Могу ещё целый месяц себе работу искать и потом ещё зарплату ожидать полтора, не развалюсь. Тем более, лето, тепло, хорошо и есть-то особо и не хочется.

До дома я брела долго, а переступив порог квартиры, поняла, что сил на всякие думы у меня совсем не осталось. Я едва заставила себя принять душ, после чего забралась под одеяло и попыталась уснуть. Вот только, не смотря на усталость, я судорожно соображала, действительно ли по миру не пойду. Конечно, если что Ирина Викторовна поможет, но пора уже самой начать справляться, не вечно же у доброй женщины на шее сидеть.

Я даже не заметила, как с такими мыслями и провалилась в сон.

2. Игорь

Пятница выдалась настолько идиотской, что цензурно и не рассказать. Сначала пришлось умасливать сраных налоговиков, которые решили, что сейчас самое время для проверок, которые удалось лишь отсрочить на несколько дней. Целый день мотался по всем своим клубам и ресторанам, нихрена не успевал. Но к ночи остался только «Мираж», в котором появляться я не любил: гнилое вышло местечко. А зато прибыльное.

Заранее предупредил Ирину, что приеду, а то придётся потом шарахаться по всем залам и искать её.

Лебезящая управляющая встретила меня у входа, перед этим, как я заметил, для храбрости накатив стаканчик виски. Мне и самому бы выпить не мешало… да, точно, так и сделаю.

Я в пол уха слушал, что говорила женщина и целеустремлённо направлялся к бару. Там работала какая-то девчонка, на вид совсем молоденькая, которая долго копошилась, когда я заказал водки. Рюмка была не о чём, но я немного расслабился хотя бы. Чтобы опьянеть мне выхлебать пришлось бы бутылку, так что работе это совсем не помешает.

Вновь обратил внимание на то, какой юной выглядела новая барменша… и тут меня осенило! Черти, так она же может не только выглядеть…

– Ну-ка, уважаемая, – обратился я к Ирине, – Скажи мне: ей восемнадцать-то есть?

Да, видимо, не зря я насторожился, она промямлила что-то наподобии: «Скоро уже». А мне перед проверкой только вот этого для полного счастья не хватало, да. Велел девчонка найти Артёма, или кто тут у них главный по бару, и идти в кабинет. Просто выпирать её не за что, работала, вроде, нормально, так что, расчёт, премия – и свободна.

Девчонка назвалась Алисой и явно сдерживалась, чтоб тут не разрыдаться. Ну, ничего, все-равно такой ромашке в этом гадючнике не место, пристроится куда-нибудь. Вот только управляющей надо мозги прочистить, а то начнёт тут кого попало устраивать, а шишки на меня полетят.

– Чтоб такого больше не повторялось, – хрипловато сказал я, а женщина затараторила в ответ:

– Так ей же через две недели восемнадцать будет, а работа нужна была… В прошлом месяце бабушка умерла, девочка одна совсем осталась, вот я и…

Она нагло давила на жалость: Ирина, работавшая здесь уже не первый год, не была столь нежной, иначе бы не продержалась на своей должности и дня.

– Чего это тебя на сострадание пробило, понять не могу? – я откровенно насмехался над этой сценой.

Но следующим её словам я поверил, слух меня не подводит: на не соврала.

– Погибшей подруги дочь, я ей помочь хотела, вот и всё.

Да, перенервничал я сегодня, сто грамм были лишними, как ещё объяснить то, что я предложил:

– Ну, сейчас у нас проверка от налоговой, так что идеальны мы должны быть во всём. Потом напомнишь мне, я скажу её в «Лагуну» официанткой взять.

Ну, а чем чёрт не шутит, Аида эта, вроде, не безрукая, а благодарное отношение от подчинённых мне ещё никогда не вредило.

Ирина тут же приободрилась и начала расспрашивать на счёт проверки. В сотый раз пришлось рассказывать всё по порядку. Она немного хмурилась, потом ещё помолчала и сказала:

– Ты должен знать, что у нас всё в порядке. Могли, разве что, только к Аде докопаться, – женщина потупила взгляд. – Считай, к проверке готовы, – добавила она.

Я знал, что управляющая до невозможности осторожна: все бумажки точно в порядке, но кое-что проверить, всё же, не мешало.

– Давай лицензии пересмотрим, а то мало ли… так, на всякий случай.

Папку наскоро пересмотрели и к двенадцати я был наконец-то свободен и мог свалить домой. Надоели мне все эти дела, надо будет свалить куда-нибудь на Алтай, недельку побегать вдали от цивилизации, волк-то просится. От таких мыслей захотелось прямо на стоянке перекинуться и в звериной ипостаси добираться к своему дому в отдалении от города. С сожалением пришлось запихнуть это желание глубоко в задницу и отправится к машине. Нет, точно надо будет размяться, иначе к полнолунию разбушевавшейся зверь кого-нибудь сожрёт тупо со скуки. Но до круглой луны пока ещё далеко, время есть.

***

Я на все сто уверен, что налоговикам положен отдельный котёл в аду. Хотя, наверное, они там работают, а на Землю отправляются карать особо отличившихся грешников. Как иначе объяснить то, что они едва не довели меня до бешенства своими проверками, не смотря на все ми связи?

Но всё проходило почти гладко, несмотря на то, что прицепиться они пытались даже к цвету салфеток. Даже удивительно, как это косяков по серьёзней-то не нашлось. Но я только радовался, когда к концу недели в последнем из всем моих клубов был окончен доскональный досмотр всех документов. К выходу из «Миража» уважаемых с доброжелательным оскалом проводила Ирина, которая сразу же после этого сделала два жадных глотка из бутылки текилы.

– Гандоны, – с чувством выдала управляющая и пошла, догоняться дальше.

Я её понимал, у самого на языке вертелись и не такие словечки, но сил на это не хватало. Просто завалился на диван в пустующем на данный момент зале и громко выдохнул. Отвязались, наконец, уроды.

– Игорь, – управляющая вернулась в зал, когда я уже почти заснул. Оттого, что отдохнуть мне не дали, хотелось завыть на луну. – Сейчас чуть не время, наверное, но помнишь про Аду? Ну, девочку, которую ты на прошлой неделе уволил?

Я напряг свой уставший мозг и с трудом выудил из памяти ту малолетнюю барменшу. Точно, в «Лагуну» же обещал принять.

– Как восемнадцать стукнет, пусть приходит туда, я главного предупрежу, – зевая сообщил я, тут же доставая из кармана телефон. Сразу надо позвонить, а то потом забуду.

Кириллу было сказано, что некто Аида должна через недельку-другую явиться, и её на работу нужно принять. Тот, естественно, не спорил, так что вскоре я об этом и позабыл.

Спать хотелось жутко, но в клубе для этого не самое лучшее место… Да, и волк бушует.

Решение пришло спонтанно, я быстро вскочил и побежал на стоянку. Отпустил водителя и отправился к лесу. Там у меня имелся небольшой домик.

Прибыв, я разделся и приготовился терпеть боль от оборота. Кости затрещали, я едва сдерживал рык, но продлилось всё совсем недолго. Вот я уже в волчьей ипостаси несусь к реке и бросаюсь прямо туда. Странно, но зверю нравилось так делать.

Полёживая на берегу, я осмотрел собственную белую шерсть… И вдруг перед глазами замелькали картинки: вот Ада, стоя за барной стойкой, ловко наливает в рюмку водку, вот в кабинете Ирины разворачивается и уходит с опущенной головой…

Этого не может произойти, нет! Столько лет уже… Нет, этого не может произойти именно со мной, точно! Нет, нет, нет!

3. Аида

Вот уже который день я шарилась по сайтам с объявлениями о вакансиях. Поиски мои были безуспешны, хотя я, отчаявшись, была бы рада устроиться даже уборщицей. Но, куда бы я не позвонила, мне отвечали, что сотрудник уже найден или не отвечали вообще. Парочка «работодателей» требовали внести какие-то суммы, чтобы они были уверены и бла-бла-бла, так что, я сразу же прерывала звонок.

В очередной раз оставшись ни с чем, я зло захлопнула крышку ноутбука, тут же об этом пожалев. Он у меня итак не новенький, доломаю ещё, вообще ни с чем останусь.

Ситуация у меня была, в общем-то, не такая уж и бедственная: с первой своей и последней зарплаты бармена я оплатила все счета по коммуналке, отдала долги, и даже немного денег ещё осталось. Но, в лучшем случае, хватит их ещё на неделю, может, на полторы, но не больше. И это всё с учётом того, что самым шикарным блюдом в моём рационе была гречка.

Ложась вечером в постель, я готова была грызть подушку. От безысходности. Чёрт бы подрал и этого Игоря, и клуб его… Хотя, нет, клуб не надо – там же Ирина Викторовна.

Не смотря на все переживания, я уже почти заснула, вот только неожиданно зазвонил телефон. Зевнув, я посмотрела на экран и поняла, что вызов был от той самой хорошей знакомой.

– Да, тёть Ир, – пробормотала я, сползая с кровати. Буду лёжа говорить, точно усну. – Чего случилось?

– Да ничего, Адка, ничего. Вот, узнать звоню, на работу устроилась уже?

А вот это уже интересно. Я сразу приободрилась.

– Нет, все объявления перерыла, ничего вообще, – печальный вздох вырвался сам собой.

– О, ну, тогда слушая, – женщина радостно воскликнула. – Я тут с хозяином поговорила, он согласился, чтобы тебя в «Лагуну» взяли официанткой. Только, как восемнадцать исполнится приходи, ага?

Я от такого немного обалдела, надо сказать. Нет, ну ресторан это был, конечно, не из самых лучших, но недурственный и даже известный. Не так уж и просто было туда устроиться, на сколько я знаю.

– Ого, с чего это такая доброта-то? – удивлённо пробормотала я.

– Ой, я-то откуда знаю. Совесть, может, замучила. Но это не так уж и важно, главное приди и не налажай, остальное ерунда. Шанс неплохой.

Я это понимала и без её указаний, так что поддакнула. Перекинувшись ещё парой фраз, мы распрощались, а я с визгом за прыгала по комнате. Да, да, да! Неужели это свершилось!

И, хотя, ничего ещё не было решено, я почувствовала себя едва ли не счастливой. Как там говорят, черная полоса жизни сменяется белой? Всё может быть, вот только у меня жизнь в какую-то узкую полосочку и больше подходит под описание «то яма, то канава».

***

Я буквально считала дни до своего дня рождения. Наверное, ещё никогда в жизни я не ждала так сильно этого события, даже в детстве. Но вот теперь мне хотелось, чтобы этот день как можно быстрее настал. Наверное, наивно, но мне почему-то казалось, как только я приступлю к работе, то у меня станет меньше проблем.

Но оставшуюся неделю с небольшим я вела привычное существование: спала, ела, прибиралась там, где итак всё было чисто до такой степени, что даже сверкало, немного читала, а потом опять спала. Так по кругу.

В «день икс» я проснулась рано-рано утром, прочла несколько поздравлений, собрала документы и отправилась в ресторан. Праздновать-то мне не хотелось, да и не на что было, так что я решила не тянуть и прямо сегодня решить проблему с трудоустройством. Лучший подарок, какой только сейчас для меня возможен.

Добираться пришлось достаточно долго, и я с грустью подумала, что так придётся ездить постоянно, а я поклонницей маршруток не была. Но если на работе «приживусь», то это совсем не беда.

К одиннадцати часам утра я была у ресторана. Людей там было не мало, поэтому я чуть растерялась, но возле входа в зал мне встретилась официантка, у которой я и спросила:

– А не подскажите, как найти администратора?

Девушка заметно напряглась, но сказала, что сейчас его позовёт. Пришло подождать, но вот уже через минут пятнадцать ко мне направлялся мужчина лет тридцати. Подойдя, он поздоровался и любезно поинтересовался:

– Чем могу быть полезен?

Я немного растерялась, но быстро взяла себя в руки и сказала:

– Я по поводу работы… – он удивлённо приподнял брови, а я добавила: – Мне сказали, что я могу сюда устроиться официантом.

– Ааа!.. – тут же заулыбался мой собеседник, отчего я испытала невероятное облегчение. – Вы Аида, да? – я радостно закивала головой. Его предупредили, а это значит. Что мне не придётся, как дуре, объяснять, что, как, да почему.

Мы прошли в кабинет, где сразу же, без лишних вопросов, он предложил оформить договор о найме. Я, честно говоря, немного удивилась, но с готовностью передала все документы мужчине, которого, как оказалось, звали Кирилл.

Формальности были улажены очень быстро, работать мне предстояло по очень удобному графику «два через два», завтра мне придётся входить в курс дела и понемногу начинать работать.

А ещё, переписывая в договор дату моего рождения, Кирилл искренни удивился, спросив, нет ли где ошибки. Я подтвердила, после чего получила целую «поэму» поздравлений. Стало приятно, хотя за сегодня это были не первые тёплые слова, адресованные мне.

В общем, я чуть-чуть присмотрелась, все были более-менее доброжелательными, но многих я распознать сейчас не могла. Надеюсь. И не придётся, надеюсь, не хотелось бы каких бы то ни было проблем на работе.

Выйдя из ресторана, я сделала вывод, что день сегодняшний удался.

А вечером приехала тётя Ира с тортиком и соком, чем добавила ещё больше сладости. Чем не праздник?

Но я, всё же, с тоской вспоминала, когда по поводу этого события сюда набегали просто-таки толпы родных и знакомых, когда родители были ещё со мной. Я бы всё отдала за один день в кругу семьи.

4. Игорь

Чтобы хоть как-то прийти в себя, я решил, что ещё пару дней проведу вдали от цивилизации. Связался со своим помощником, предупредил его и отключил все средства связи. Пусть оно всё хоть синем пламенем горит.

Обращаться не было никакого желания, потому что эта скотина вновь начнёт транслировать мне «кино» о нашей новоиспечённой паре. А это совсем не способствует выдержке. Ведь даже несмотря на жгучее желание примчаться к девчонке и валяться ковриком у её ног, мне удалось себя убедить, что она вряд ли это оценит, она же человек.

А значит, я должен действовать, как человек. То есть, нужно аккуратно всё о ней разведать, обеспечить её полную безопасность… А потом начать наступление, когда буду уверен, что посторонние факторы ей не навредят. Главное, не навредить ей самому со своим начавшимся помешательством.

Я знал, что мне никак всего этого не избежать. Если зверь выбрал Пару, значит, я должен повиноваться. Он был частью меня и в какой-то мере имел право решать, кто будет рядом со мной… с нами.

Ада не была мне интересна, как женщина, пока. Даже волк воспринимал её скорее с нежностью, чем с желанием. Но пройдёт совсем немного времени и всё изменится… а за это время я должен суметь стать Парой и для неё.

Но, надо сказать, у псины не такой уж и дурной вкус. Девочка пахла невинностью и каким-то спокойствием, сейчас в памяти чётко отпечатывались все мельчайшие подробности нашей недолгой встречи. И до искр перед глазами хотелось хотя бы краем глаза увидеть её. Можно ведь съездить на машине в город, чутьё поможет её отыскать, и…

Нет. Пришлось выпустить когти и впиться ими в ладони. Боль слегка отрезвила, и мне удалось сдержаться от такого необдуманного поступка. Осталось ещё напугать её раньше времени, тогда, и я сам с катушек слечу. А ведь у неё нет такой дикой потребности во мне, как у меня в ней.

Но мне ещё повезло. В страшных сказках оборотень находил свою Пару среди женщин своего народа, а волчица не принимала его, выбирала другого, и несчастный был обречён на вечные страдания от невозможности быть рядом со своей избранницей.

К счастью, со мной никогда такого не случится, потому что я сделаю сейчас всё, чтобы Ада не представляла своей жизни без меня.

***

Пару дней в бездействии я не продержался, а потому, уже через сутки вернулся в свой офис, предварительно немного приведя себя в порядок, чтобы не распугивать своим видом людей. Отдал приказа службе безопасности узнать всё об Аде и стал ждать. Ребята работали быстро и слаженно, но даже им нужно было время, которое для меня тянулось никак не меньше вечности.

Первый час я просто сидел в своём кабинете, рявкая на любого, кто пытался ко мне зайти. Бедолаги роняли папки, документы, кружки, но мне было на них совершенно плевать. Я же, в конце концов, предупредил, что «меня нет ни для кого».

Второй час был для меня испытанием ещё более тяжёлым, потому что уже никто не мешал мыслям о ней заполонять всё моё сознание. Черти, почему же так хреново-то…

Наконец позвонил главный по безопасности и сообщил мне адрес девчонки. Остальное было сущим пустяком сейчас, хотя, я хотел впитать информацию о ней всю по крупицам. Но это меркло на фоне возможности увидеть ту, что завладела моей жизнью раз и навсегда.

Изо всех сил я старался не гнать, но хотелось как можно быстрее оказаться возле неё, чтобы хотя бы взглянуть. Тогда, может быть, мне станет легче, и я смогу думать хотя бы о чём-то, кроме неё.

Ада жила на самой окраине города, почти за его чертой. Серая «хрущёвка» пяти этажей и какие-то забулдыги у подъезда. Вот их надо убрать, это точно, только атмосферу засоряют.

Несмотря на отличную погоду во дворе никого не было, даже пресловутой ребятни. Хотя, может, сейчас слишком жарко, мне-то не понять. В своём классическом костюме я чувствую себя нормально и в лютый холод, и в нестерпимую, для других, жару.

Я не видел девушку, не знал даже, где находится её квартира, но она была где-то недалеко и уже это даровало ощущение покоя, который мне теперь будет только ночами снится, а, чуть позже, и это время заполонят мысли о ней.

Я мог бы просто при помощи чутья найти её, мог бы даже сломать любую дверь, какую бы то ни было, чтобы увидеть её, может быть, притронуться. Но мысль о том, что это её напугает, отвергнет от меня, остановила меня. Да и, где-то на задворках сознания, я понимал, что совершенно не знаю эту девушку, а она не знает меня. Она человек, а значит, придётся и обходиться с ней по-человечески. Но она должна быть моей, во что бы то ни стало, потому что без неё зверь сведёт меня с ума.

Я напрягся, почувствовав, что Ада становится ближе ко мне. В следующий момент я увидел, как она выходит из своего подъезда. О, сколько же усилий мне понадобилось, чтобы не прилипнуть к лобовому стеклу, стараясь разглядеть её полностью! Но, к счастью, выдержка не подвела, и я просто приподнялся на сидение.

Даже в первую нашу встречу я заметил, что она красива. Но сейчас она была совершенна, даже несмотря на то, что выскочила выносить мусор в домашней одежде.

А в следующий момент мне показалось, что я попал в невесомость. Она просто бросила взгляд в мою сторону, но мне показалось, что заглянула прямо в глаза, а там и до души не далеко. На самом же деле, она даже и не видела меня, потому что стёкла моей машины были тонированы. Девушка, наверное, просто обратила внимание на тачку, которая не вписывалась в общий пейзаж.

Когда же она пропала из моего поля зрения, скрывшись в доме, я постарался взять себя в руки и через пару минут уже выворачивал со двора, решив отправиться в офис. В конце концов, там я смогу прочесть всё, что на неё нашли, узнать о ней всё.

***

Я, сидя в своём кресле, вперил взгляд в первую страницу досье, что собрали для меня на Аду. Там располагались её фотография, полное имя и дата рождения. Именно последнее меня и заинтересовало: через пять дней моей истинной исполниться восемнадцать лет. Эта такая мелочь, в сравнение с моим возрастом. Хотя, я и выглядел достаточно молодо, но на деле был старше девушки больше, чем в два раза, а, по человеческим меркам, это половина жизни, хотя, мне жить оставалось ещё раз в пять больше, чем лет мне.

И, на моё счастье, сама Аида совсем не выглядела так молодо, как есть. Обычно едва совершеннолетние малышки ещё не до конца похожи на сформировавшихся женщин, а вот она уже выглядела взросло. Но это не мешало мне умиляться тому, что волосы её были выкрашены в вишнёвый цвет.

Оторвавшись от любования на фото, я начал листать дальше. Было много текста, я торопливо пробежался по нему глазами и узнал, что до двенадцати лет Ада жила в счастливой семье с матерью, отцом и старшим братом. Но в один день все трое погибли в автокатастрофе, а девочка осталась с бабушкой. У меня даже ёкнуло сердце от представления, как страдала моя пара в тот момент.

Старушка отправилась к праотцам четыре месяца назад, после чего Ирина оформила над ней опеку. Девушка неплохо окончила школу, а после этого стала работать в клубе, откуда я её и уволил. Надо сказать, не густо, но, всё же, я хотя бы не в неведении.

Но, выяснять, что она из себя представляет по характеру, придётся опытным путём.

5. Аида

Я встала за целых полчаса до будильника, казалось, даже выспалась и была готова к подвигам. Так бывало у всех и всегда всякий раз, как предстояло что-то новое и интересное. Где-то на подсознание я отлично понимала, что не пройдёт и месяца, как эта работа мне осточертеет, и я начну на стены лезть от безысходности, но пока что всё было прекрасно, так что старалась об этом не думать: зачем себе заранее настроение портить?

Я собралась быстро, быстро же позавтракала и ещё целых минут сорок сидела на кухне, втыкая в телефон. Это было не самым лучшим решением, потому что у него начала падать зарядка, ибо мой старичок был не в самом лучшем состояние. Теперь, скорее всего, не хватит батареи до конца рабочего дня… Ладно, возьму с собой провод, может, где-нибудь там найдётся для меня скромная розеточка.

Автобус, к счастью, пришёл вовремя, ни в каких пробках не застрял, так что, я многим раньше, как и рассчитывала, явилась на рабочее место. Как оказалось, примерно в это же время приходил и Кирилл, так что, мы с ним буквально столкнулись в дверях. Он шутливо спросил меня про боевой настрой, а меня это даже смутило. Но я тут же себя одёрнула: разулыбалась тут начальству!

Мне выдали форму: чёрную юбку и белую рубашку, показали, где в случае чего можно найти «неприкосновенный запас» сменной одежды и привести в порядок свою: погладить там и всё такое.

Сегодня я должна была лишь ошиваться у барной стойки и наблюдать, как работают другие официанты, и лишь только завтра мне позволят начать разносить заказы, и то не особо большие, и не особо вредным, на вид, клиентам. А там, как справляться буду. В общем, меня старались не пугать, да и коллектив, как и на первый взгляд, оказался достаточно дружелюбным.

В общем, к концу смены я совсем не устала, а даже наоборот была бодра, как никогда. Душу грела ещё новость о том, что мне, в случае хорошей работы, выплатят, хоть и не всю, но зарплату через две недели. По расчётам, должна буду выжить.

И вот, шествуя в сторону остановки в таком чудесном расположение духа, я и не заметила, как какой-то… невеликого ума индивид проехал по луже прямо возле меня, естественно, окатив с ног до головы. Будь неладен этот летний дождик!

Я в полном ступоре осматривала себя, при этом нелепо открывая-закрывая рот и хлопая глазами. Нет, ну надо же было, вот это да! Стоило только подумать, что всё хорошо, и, вот, пожалуйста! Чтоб ему пусто было, козёл!

Этот самый рогатый задним ходом подъехал ко мне и выпрыгнул из машины. Мужик в смокинге выглядел будто бы растерянным, так что я даже не смогла начать на него орать.

– Да чтоб меня,–проворчал он, осмотрев результат своих гонок по лужам. – Девушка, простите, я не специально.

Он говорил, а я залипла, смотря на него: чем-то он показался мне знакомым… И тут на меня снизошло осознание, где же я его встречала. Это был мой бывший, а теперь опять нынешний босс… Ёклмн, теперь точно не высказать ему, что я о нём думаю: быть уволенной второй раз очень уж не хотелось, тем более, с нынешними радужными перспективами.

Усилием воли я заставила себя чуть улыбнуться и, при этом, не оскалиться, но на большее меня не хватило, так что, я решила по-тихому удалиться, просто сказав:

– Да, ничего, бывает.

И я уже развернулась даже, позволив себе после этого скорчить злую-презлую гримасу, но тут послышался оклик:

– Постойте! – тут же я поняла, что говоривший ещё и приближается. – Давайте я вас хотя бы подвезу, а то неудобно получается.

Я медленно-медленно развернулась, не сумев сдержать скептическую мину.

– Что, правда? – я заметила, что в голосе прозвучала даже нотка надежды. Ну, да, не особо меня прельщала перспектива тащиться по городу в таком виде. Внимание, в таком случае, мне обеспечено. – Было бы неплохо,–уже с менее враждебным выражением лица добавила я.

Мой босс, которого, вроде как, звали Игорь, лишь молча улыбнулся, и, подойдя к машине, раскрыл переднюю пассажирскую дверь. Надо же, какие манеры для мокрой курицы.

Попав в салон автомобиля, я отметила, что, похоже, грязная вода стекает с меня на самую, что ни есть, натуральную кожу. Да и всё вокруг было очень даже шикарным, что не удивительно: не мог же владелец многих клубов, кафе и ресторанов разъезжать на такой же машине, как и какой-нибудь среднестатистический работяга.

Мужчина занял водительское сидение, завёл двигатель и спросил:

– Вас куда?

Поинтересовался он этим уже когда тронулся и направился в ту сторону, что и надо было. Вот это интуиция! Интересно, не скажу, довезёт? А то уже второй поворот куда требуется.

Но адрес я всё-таки назвала.

Следующие минут десять царила тягучая тишина, которую я пыталась счесть обычной, ничем непримечательной тишиной.

– А вы же Ада, я не ошибаюсь?

6. Игорь

Я ещё утром припарковал машину в тени деревьев возле кафе. Мне нужно было убедиться, что Ада придёт туда, что она не передумала и собирается там работать. Ждать мне долго не пришлось, девушка прибыла на новое место работы заранее. Это меня успокоило.

Естественно, торчать там целый день я не стал, всё же, я, конечно, двинулся на ней, но не настолько. Хотя, к вечеру я вернулся на свой «пост», чтобы ещё раз за сегодня увидеть ту, что мне ещё предстоит завоевать.

Ада вышла с чёрного входа, она чему-то улыбалась и не особо смотрела по сторонам. Что ж, хотя бы, у неё всё хорошо…

Девушка шла мимо огромной лужи, которая была оставлена дневным дождём… В голову мне пришла тупая-претупая идея. Я завёл машину, вывернул из-за поворота на достаточно высокой скорости и промчался по тому самому мини-озеру, конечно же, обрызгав Аду.

Через несколько метров я затормозил и вернулся обратно. Разглядев жертву моего идиотизма, я понял, что по уровню развития недалеко ушёл от первоклассника, который дёргает понравившуюся девчонку за косу.

Ада смотрела на меня зло, хотела, вроде бы, даже что-то мне высказать, но прищурилась и вдруг улыбнулась, явно заставляя себя. Узнала. Она что-то пробормотала и собиралась уже уйти, но я весь этот цирк устраивал не ради этого.

На предложение её подвезти Аида, хотя и поколебавшись, но согласилась, чему я был несказанно рад. Даже, вспомнив всё, что знал о вежливости, открыл перед ней дверцу автомобиля.

К её дому я поехал, даже не спросив у неё самой адреса, а чём вспомнил лишь через пару минут. Надеюсь, она не догадается… Вроде, пронесло.

Ещё через какое-то время я осмелился с ней заговорить. Она удивилась, что я назвал её по имени, а потом даже скривилась, видимо, припомнив мне то увольнение.

– Вы меня простите, – я не смотрел на неё, ведь было бы очень странно, если бы я растёкся лужей у её ног в тот же момент, как поймал её взгляд. Чёртов зверь, будь он неладен. – Я не специально, – едва сдержался, чтобы не заржать над самим собой. – И уволил тоже не специально…

Н-да, не думаю, что она поверит моему бреду. Сам себе всё порчу. Мне ведь предстоит ещё стать для неё любовью всей жизни, ведь она уже любовь всей моей, без неё я не смогу. Зверь не даст мне жизни, а сходить с ума не хочется.

Наверно, столкнись мы в иной обстановке впервые, я бы и сам положил на неё глаз, только теперь точно мне этого не узнать, потому что зверь заставит её обожать в любом случае: его выбор свят.

– Ничего страшного, – мои сумбурные мысли прервал голос девчонки. – В конце концов, вы же исправились, – я краем глаза взглянул на неё и заметил, как она улыбается. – В кафе лучше, чем в баре.

Надеюсь, это действительно так для неё, ведь в баре ей работать точно больше никогда не придётся: слишком много ублюдков. Мне приходится прилагать неимоверные усилия, чтобы просто не утащить красавицу в свой дом, дав ей всё, что хочется. Но что-то мне подсказывает, что ей это не особо понравится, по крайней мере, сейчас.

– Тогда просто проверка эта дурацкая, да и нервы, – я продолжал оправдываться, как провинившийся щенок. – Но я рад, что здесь вам больше нравится…

Я не успел продолжить свой бред, как она меня перебила:

– А почему вы меня на «вы» называете? – она едва заметно улыбнулась. – Вы мой начальник, да и не доросла я, к тому же.

– Ну, тогда и меня на «ты», а то я ещё, вроде не в почтенном возрасте, – я врал. Знала бы она, сколько мне уже лет, то сошла бы с ума: по человеческим меркам мне уже в могилу пора бы, а я вот ещё неплохо сохранился.

Ада удивительно легко пошла на разговор, постепенно стала даже шутить, а не просто бубнить что-то себе под нос. Я старался не отставать и молол всякую ерунду, следя за тем, чтобы скорость была не слишком высокой, а путь не самым близким.

Девушка вела себя естественно, она улыбалась, смеялась и никоим образом не пыталась "показать себя", как то бывало с другими. Этим она неимоверно облегчила мне задачу, ведь так волк понимал, что избранная ещё не готова и давал мне возможность решить всё «по-человечески».

Я, хотя и всё своё внимание сосредоточил на Аде, не смотрел в её сторону, делая вид будто беспрестанно слежу за дорогой. На самом же деле, если бы я встретился с её прямым взглядом, то не выдержал бы и растёкся лужей у её ног. Это выглядело бы, как минимум, странно.

В один момент я решил, что можно узнать об Аде кое-что важно, и задал безобидный, в общем-то, вопрос, заведомо зная, что она расстроится:

– А почему ты не учишься, а работаешь?

Я понимал, что бережу свежие воспоминания о бабушке и тяжелые о родителях, но она-то об этом даже не подозревала, так что попыталась достаточно беспечно ответить:

– У меня не осталось родственников, которые могли бы поддержать. А учиться и работать не получилось бы, к тому же, с моими баллами мне вряд ли светил бюджет, так что вот. Работать тоже неплохо, – последнюю фразу она произнесла уж очень неуверенно.

Я сделал вид, что смутился, неудачно выбрав тему. На самом же деле, мне нужно было выведать кое-что ещё на счёт этого.

– Ну, а кем ты хотела стать? Наверняка планы были же.

Она хмуро на меня взглянула, но всё же сказала:

– Собиралась поступать на филологический, но это сейчас не важно.

Я замолчал, а про себя подумал, что ещё как важно. По ней понятно, что будь возможность, она бы пошла учиться с удовольствием, а значит возможность эту я ей обеспечу, осталось только придумать, как сделать это незаметно.

7. Аида

Этот мужчина вел себя слишком странно для человека, который может разом просто втоптать меня в грязь, а не извиняться за такую мелочь, как обрызганная одежда. Но он был достаточно искренен для того, чтобы я ему все-таки верила.

А ещё я заметила, что едем мы слишком уж неспешно. Да и путь к моему району выбран был один из самых длинных, через объездную. Конечно, мысль о том, что это делалось специально, льстила, однако же розовые очки с глаз надо было снимать: скорее всего, в городе где-то пробки, и, чтобы не застрять там надолго, он просто поехал так.

В конце концов, после его вопроса об учёбе, наш разговор увял: я пыталась не разрыдаться к чертям, вспоминая о своей семье, а Игорь задумался о чем-то своём. Так мы и доехали в молчанье до моего дома. Мой попутчик с явным скептицизмом взглянул на обшарпанную дверь подъезда, но лишь вежливо попрощался, выпустил меня из машины и уехал.

День вышел насыщенный: слишком много новых лиц, да и событий немало, один начальник чего стоит. Несмотря на то, что он меня обрызгал, после нашей поездки впечатление о нем у меня сгладилось, ведь, как оказалось, у него просто проблем чуть больше, чем у остальных людей.

Но все-равно я старалась не думать о нём. Почему? Да он же просто поболтал, очистил карму и свалил в туман, а я тут напридумываю себе чего-нибудь ненужного, нет, спасибо, я уже большая девочка, нечего тут воздушные замки выстраивать.

Я махнула на всё рукой и решила завалиться спать. Но засыпала, что странно, с глупой улыбкой на губах.

***

Шла уже вторая неделя с того момента, как я устроилась на работу. Всё шло нормально, но я никак не могла успокоиться после разговора со своим горе-начальником о том, кем бы я хотела стать. В голове бродили мысли о том, что очень многие студенты сейчас работают после учёбы, что существуют всякие студенческие займы и тому подобное. В конце концов, скромное питание пойдёт на пользу моей фигуре.

Итак, решившись, в ближайшие же выходные я посмотрела, где ещё продолжается приёмная комиссия. Все документы у меня были собраны, на тот момент я просто не хотела признавать, что это всё мне не пригодиться. В конце концов, не зря же я с бумажками таскалась неделю почти.

Подать документы получилось не в самые престижные заведения, но даже если получится попасть хотя бы в самый завалящий институт, то это будет уже лучше, чем пожизненный статус необразованной дуры. В общем, и бабушка хотела, чтобы у меня было высшее образование. Плюсов в этих попытках было куда больше, чем минусов: я хотя бы пробую, а не сижу, сложа руки.

В общем, я подала документы и постаралась об этом забыть до объявления результатов. Потом, если чудо вдруг случится, буду договариваться на счет вечерних смен, не каждый день же работа, не страшно. Не знаю, напридумывала себе там.

Так прошла ещё неделя, и я с содроганием полезла на сайты. Сначала долго не могла заставить себя открыть документ.

Первый ВУЗ дал мне от ворот поворот конкретно. Во втором я по рейтингам была значительно выше, но до бюджета не тянула. Такая же картина была и в третьем.

Заходя на сайт четвёртого, я уже ни на что не надеялась, смотрела только чтобы убедиться. Каково же было моё удивление, когда я увидела себя самой последней в списке поступивших на бюджетное отделение. У меня остановилось сердце, я просто не могла даже начать радоваться.

Но через мгновение я уже отмерла и просто издала радостный вопль, который слышали, наверное, все соседи. Да, куда там, весь квартал, как минимум.

Мысли роились в голове, я не знала с его вообще начать. Решила, что завтра же подойду к Кириллу на счет вечерних смен. Потом нужно будет оформить все документы, связанные с учёбой и, и… О, надо перестать думать, а то надумаю себе сейчас, делать потом задолбаюсь. Тёте Ире, кстати, надо не забыть похвастаться…

Легла, вроде как, спать, но уснуть, конечно же, не могла, всё хохотала, как дурочка. Но потом немного успокоившись, я решила обдумать всё серьёзно и поняла, что решением своим обязана тому, кто, скорее всего, случайно натолкнул меня на эту мысль.

– Спасибо, Игорь, – прошептала я и завернулась в одеяло, понимая, что уже засыпаю.

***

На следующий день мандраж ничуть не спал, а наоборот, кажется, только набирал обороты. Я проснулась ни свет, ни заря, собралась так быстро, что и спичка не успела бы догореть. И после этого я ещё не меньше часа сидела на кухне, цедя чай, чтобы не явиться в кафе на полтора часа раньше положенного.

Время текло на порядок медленнее, чем-то бывает обычно. Казалось, кто-то препятствует привычному бегу стрелок на циферблате. И, несмотря на это, у меня все-таки хватило терпения не пойти на остановку.

Я, в отличии от времени, шла на порядок быстрее, а на самом же деле хотелось просто побежать, дабы выплеснуть всю энергию, что во мне бурлила.

К счастью, работа способствовала растрате сил, но я, хоть и перестала едва ли не подпрыгивать на каждом шагу, не имела даже намёка на усталость. К трём часам дня, когда до конца моей смены оставался, на меня уже косо смотрели, а один из поваров так и вовсе обозвал "электровеником".

Настроение было приподнятое, его не смогла испортить и капризная клиентка, у которой кофе был "не того цвета, что нормальный латте". В общем, я была счастлива, наверное, даже слишком.

И вот, смена заканчивалась, и мне предстояло идти к Кириллу, узнавать, можно ли поменяться с кем-то сменами. Я переоделась и, забрав все вещи, собиралась поискать администратора, как он нашёлся сам. Я столкнулась с ним в коридоре.

– Ой, а я как раз вас ищу, – защебетала было я, но меня тут же резко перебили:

– Пойдём-ка, переговорим у меня в кабинете, – хмуро пробурчал мужчина, немало меня удивив. Как-то не замечала я за собой особых проколов, чтобы так можно было со мной разговаривать.

Но пребывать в неведении мне пришлось совсем недолго. Кирилл, с видом большого босса, уселся за свой стол и глянул на меня так, будто я, как минимум, его щенка голыми руками придушила, но я не припоминала за собой такого, так что посчитала нормальным задать закономерный вопрос:

– А что случилось-то?

Начальник мой сделал такое лицо, будто бы я лучше всех должна всё знать. Но потом, она всё же заговорил, противно кривя губы:

– Она ещё и спрашивает… На прошлой неделе, значит, ты укатила вместе с хозяином на машинке в неизвестном направлении, а сегодня такая счастливая ходишь, что на тебя даже клиенты жалуются!

От такого заявления я даже опешила. Он за мной следил, что ли, раз знает с кем я уезжала?.. Да и какое ему вообще дело-то?

– В общем, так, – тоном, не терпящим возражений, продолжил Кирилл, – Ещё одна жалоба и полетишь отсюда, как фанера над Парижем. Игорю ты точно не сдалась ни на кой, так что помалкивай.

Из его кабинета я вышла, находясь в какой-то прострации. Этот парень показался мне сначала достаточно милым, а теперь его будто бы подменили. При первой нашей встрече он притворялся? Но, если да, то зачем? Ни-че-го не понимаю, бред какой-то.

Из-за все этих разборок я и забыла о том, что мне нужно менять график работы. Но, такими темпами, как бы мне и саму работу менять не пришлось. Ужас, у меня вообще в жизни хоть что-нибудь нормально может быть? Или всегда так и будет: то яма, то канава?

Самое обидное, кстати, что с Игорем-то этим я столкнулась тогда случайно. Вот и теперь непонятно: в какую сторону из-за него моя жизнь меняется, лучшую или же наоборот?

Но то, что меняется, это точно, и я поймала себя на мысли, что хотела бы, наверное, хотя бы иногда и мельком видеть его. Просто так.

***

Больше управляющий меня не доставал, даже не разговаривал. Вместо приветствий мне причитался хмурый взгляд исподлобья, а вместо прощаний кривая усмешка. Что ж, и на том спасибо, что, хотя бы, не уволил сразу.

Но весь этот театр одного актёра отошёл для меня на второй план, когда я, подходя к очередному посетителю, подняла взгляд и узрела перед собой улыбающегося хозяина этого кафе. Стандартная фраза бездумно слетела с губ:

– Здравствуйте, что для вас?

Игорь беззлобно ухмыльнулся, а я старалась сдержать улыбку, которая стремилась растянуться как можно шире. Не к чему это.

– Эспрессо, пожалуйста, – голос мужчины был хрипловатым, хотелось, чтобы он говорил ещё, но я усилием воли заставила себя вновь ответить ему дежурной фразой, развернуться и уйти в сторону бара. Не растечься лужицей от одного его вида оказалось неимоверно сложно.

Когда я подошла к барной стойке, то на ней уже стояла чашка кофе. На мой вопросительный взгляд бармен ответил:

– Хозяин всегда эспрессо заказывает, когда сюда приходит.

Я поджала губы и обозвала себя мысленно наивной дурой. Ну, разве кто-то иной мог подумать, что он пришёл сюда ради меня. Бред сивой кобылы, не иначе, конечно же, он нередко посещает собственное заведение.

Прошествовав через весь зал, я подошла к столику Игоря и, поставив чашку перед ним, пробормотала:

– Ваш заказ, приятного дня.

После этого я развернулась, и хотела уже уйти, однако послышался странный хруст, а потом звук разбивающейся чашки. Резко повернувшись на сто восемьдесят градусов, я лицезрела картину, которая показалась мне ужасно странной.

Мужчина сидел и сжимал в руке ручку чашки, сама же чашка и всё её содержимое покоились на полу. Это он, что ли, ручку отломил? Не, ерунда. Скорее всего, уже треснувшая была.

Придя в себя, я тряхнула головой и почти прошептала:

– Сейчас позову уборщицу, подождите, мы повторим ваш заказ…

Но меня перебил грубоватый голос, который мне каким-то образом напоминал рык:

– Не стоит, я пойду, пожалуй. У меня такое бывает.

И он молниеносным движением вскочил со стула и быстрым шагом отправился к выходу. Странный он, очень странный…

Но мысли о нём из моей головы быстро выветрились, когда я поняла, что на меня надвигается разъярённый Кирилл. Вот только его тут для полного счастья не хватало!

– Ада, я же предупреждал!

Его взбешенный тон подействовал на меня не совсем так, как требовалось, потому что я сама вспылила:

– На меня жалоб не было, так что отстань. И ты орёшь посреди зала, клиентов распугиваешь, – с этими словами я направилась к служебным помещениям, звать уборщицу.

Дурацкий день, всё что-нибудь не так. Надеюсь, закончится он без событий, а то мне и этих на сегодня достаточно по уши.

8. Игорь

Я не думал, что моя крыша начнёт съезжать так стремительно, но от запаха моей избранной мутился разум до такой степени, что я не взял её там же в кафе лишь потому что она была невинна и не испытывала такой же нужды, как и я.

В тот момент, когда от напряжения я не смог контролировать силу и ручка чёртовой чашки треснула под напором, я возненавидел своего волка ещё больше, чем прежде. Это было уже слишком, к тому же, поддавшись порыву, я сбежал, как пацан, хотя был уже далёк по возрасту от такого «звания».

Сев в припаркованную у кафе машину, я устало опустил голову на руль. Чёрт бы побрал это всё… Дурацкое стечение обстоятельств, и вот теперь я полностью завишу от какой-то малолетней пигалицы. Да я бы в жизни на неё внимания не обратил, потому как никогда не считал себя педофилом, но сейчас мог лишь успокаивать себя тем, что Аде уже восемнадцать.

Судьба несправедлива. Я не любил эту девочку, она меня и подавно, максимум, я испытывал к ней чувство, которое с трудом смог определить: нежность. Она же могла начать меня бояться, соверши я ещё парочку неосторожных движений.

От безысходности хотелось выть. Мне, от невозможности отказаться от навязанной пары, волку от невозможности к ней прикоснуться. Сейчас нам обоим она причиняла только лишь страдания.  Тем не менее, мы ничего с этим сделать не могли.

Я убеждал себя, что всё не так уж и плохо, но за многие годы своей жизни я уже привык чувствовать себя сильнее своей звериной сущности. Но поганый мохнатый говнюк показал, кто здесь главный.

Раньше я наблюдал за несчастными, которые хвостом волочились за теми, на кого волк обратил свой взор и только лишь кривился: ну как же можно быть настолько слабыми? Вот я бы никогда…

Эти воспоминания заставили меня тихо рассмеяться. Идиот! Возомнил из себя, а теперь не знаю, как подступиться к девчонке. Чем она так приглянулась тупой псине? Ничего ведь особенного, если попытаться взглянуть на нее не сквозь призму обожания. Или, всё-таки, не все её достоинства навеяны “магией” пары? Я не знаю.

Мне следует прекратить искать в ней изъяны. Она для меня все-равно будет дороже всего на свете, как бы я не страдал оттого, что не имею права выбора. Это чёртова зависимость может лишь принять более безболезненно форму, если я сделаю так, что Ада будет рядом.

Но пока что я только наблюдал и старался по возможности улучшить её жизнь, не выказав вмешательства. Она теперь, благодаря моему потворству, будет учиться. Нужно теперь что-то решать с её работой. В идеале, она вообще не должна зарабатывать себе на жизнь самостоятельно, это губит её молодость, но как я могу её обеспечить, не спугнув? Вопрос неимоверно сложный. Совмещая работу и учебу, она себя угробить быстрее, чем я сумею её добиться.

Но никаких дельных мыслей по этому поводу не было. Разве что, я немного понаблюдал за Кириллом, и решил, что кафе требуется новый управляющий. И дело тут было не только в том, что он положил глаза на МОЮ пару, хотя мне и хотелось разодрать его в клочья, нет, он реально оказался хреновым начальником, а я таких не держу.

Стиснув зубы, я отъехал подальше от кафе и сделал парочку звонков. Сам заниматься увольнением мелких сошек я бы не стал, вызовет подозрения. А так на него нашлют пару проверок, укажут на дверь и всё, гуляй Вася. А назначу на эту должность я своего человека, который, честно говоря, и не человек совсем. Зато верный.

***

В этом доме я не был давно, но точно знаю, что являюсь здесь желанным гостем всегда. Каждый раз становится стыдно, что бываю здесь редко, но ничего поделать со своей занятостью не могу.

Уже с порога меня встречает Лора, которая сразу же повисла у меня на шее.

– Дядя Игорь приехал! – проверещала счастливая племяшка, ставшая ещё счастливей, когда я вручил ей коробку её любимых конфет и потрепал по голове. – Спасибо-спасибо-спасибо! – протараторила она и убежала в сторону своей комнаты, поедать сладости.

Ларисе было десять, и она была дочерью моей младшей сестры. Отец девчонки умер семь лет назад, а она вместе с матерью осталась у наших родителей, которые были совсем не против продолжать опекать своих чад и дальше. Со мной вот только у них никак не получалось, потому и ругались мы с ними нередко.

Как только след Лариски простыл, со второго этажа появилась Марина, которая сияла такой же улыбкой, как и её дочь.

– Кто к нам пожаловал, – она распахнула руки для того, чтобы меня обнять, мне же ничего не оставалось, кроме как подчиниться. – Привет, блудный братец.

– Привет, – ответил я ей тем же, сгибаясь в три погибели, дабы она дотянулась. – Тоже по вам скучал. Мать с отцом как?

На мои реплики сестра только закатывала глаза, а на вопрос ответила:

– Да как обычно, что ты спрашиваешь. Ругаются, мирятся, ругаются. Думают завести собаку Лорке, но та хочет обезьяну. Отец говорит, что второй такой дом не выдержит.

Я засмеялся. Да, племянница у меня была очень подвижным ребенком, мастерски сеяла хаос вокруг себя с самых юных лет.

– Пошли, родителям покажешься, да скажешь, чего пожаловал, – и, предрекая мои оправдания, с усмешкой произнесла. – Только не надо мне рассказывать байки про любовь сыновью.

Я сдержал смешок и повиновался. Всё-таки, моя семья меня очень хорошо знала. Все давно привыкли к тому, что я могу пропадать месяцами, не напоминая о себе даже телефонными звонками. Вот только они всегда знали, что в случае чего я помогу. Всё брошу и помогу.

Увидев меня, мама буквально на глазах расцвела. Она кинулась меня обнимать, говоря:

– Вот я же чувствовала, что заявишься, негодник! – восклицала она. – Чего стариков не проведешь, а?!

Тут я уже не сдержался и расхохотался, как заправский коняра.

– Мать, ты уж слишком в роль человека-то не вживайся, а то как-то не верится, что такая красотка может быть “старушкой”.

Да, по меркам оборотней моей матери лет было не так уж и много: всего семьдесят. Крохи, с учетом того, что наши собратья могли жить сто двадцать, сто тридцать и даже сто сорок лет. Так что, она была еще в полном расцвете сил и выглядела соответствующе: никто из людей не дал бы ей на вид больше тридцати пяти, ну, может быть, сорока, лет. Впрочем, будучи уже стодвадцатилетней женщиной выглядеть она будет максимум на пятьдесят, так что, ничего удивительного.

Но, несмотря на внешность, она была мудра. Наверное, посмотрев ей в глаза, можно было четко понять, что она уже не молода. Глаза всегда выдавали нас.

Отец вышел ко мне многим позже, поздоровался за руку, а потом, взглянув на меня, ухмыльнулся. И мне это совсем не понравилось.

– Что? – спросил я. – Испачкался, что ли?

Мой вопрос показался родителю забавным, но он смеялся недолго, быстро посерьёзнел.

– Если бы, сын, если бы, – он покачал головой. – Избранную не упусти. Не ломай себе жизнь.

Я на несколько секунд впал в ступор, а потом, сжав челюсти, кивнул. Что, так заметно, разве? И, чтобы, не дай Бог, разговор не продолжился, я отошел в сторону матери и сестры, светящихся у стола. Тут же подбежала Лора и начала рассказывать о своих успехах в школе. Она училась с людьми, потому что до пробуждения ее сущности оставалось еще лет десять. Вот там-то и повеселимся… Но она ещё долго будет оставаться ребенком, так что рано я беспокоюсь.

Обед прошёл спокойно, раздражали только отцовские косые взгляды. Тоже мне, психоаналитик. Как бы он запел, узнав, что моя избранница по законам оборотней всё ещё ребёнок. А я точно плюну на это, когда она окажется рядом.

Но посиделки закончились, соскучившаяся родня оставила меня в покое и у меня появилась возможность поговорить с сестрой. Я не знал, согласится ли Марина на моё предложение, но если да, то это решит множество моих проблем.

– Ну, давай, выкладывай, – поторопилась она, когда мы оказались в малой гостиной на первом этаже.

– Ну, – я не знал, как начать. – Тут такое дело с одним из моих кафе… В общем, управляющий кретин, уволить пришлось, а кого-то левого ставить на это место не хочется, кафешка-то нормальная, приличная, – я в итоге не стал ходить вокруг да около. – Пойдёшь?

Сестра хитро прищурилась, а потом медленно проговорила:

– Ну, если не хочется… Тогда ладно, – она скрестила руки на груди, прищурившись. – Но ты меня знаешь, мешаться под ногами будешь, уйду!

Я прекрасно знал характер своей сестры, так что, не смел сомневаться: что не по её будет, психанёт. Мне этого было не надо, так что я просто сдался на милость госпожи.

***

От семейства я едва вырвался к вечеру, обещая, что когда-нибудь вернусь. Правда, пообещал, что свожу Лору в театр, ей захотелось, так что, придётся. На самом деле, это не было так уж обременительно, потому что исполнять прихоти племянницы я любил, но, по разным причинам, возможность такая выдавалась редко. То Марина запрещала баловать мелкую, то у меня самого были завалы по работе. Но на ближайших выходных мы отправимся на спектакль, который выбрала юная ценительница искусства. Сестра одобрила, так что я не волновался.

Зато волновался я каждую секунду об Аде. Мысли о ней не покидали мою голову надолго, я уже начинал сходить с ума. Теперь, оставшись один, я и вовсе готов был выть на луну. Ещё и отец с его ухмылочками, как только прознал… Хотя, может кого из моих людей пытал, от него и такого можно ожидать. Ну, в любом случае, я и сам понимал, что надо быстрее разбираться со всем этим.

Закладывались подлые мыслишки, что девчонку можно просто соблазнить, а так было бы проще… Но мне не нужно было одно её тело, нет. Я жаждал её всю целиком, с душой и мыслями. Как волк отдал ей меня, так и я её заполучу. Она должна полюбить меня всем существом, иначе я не смогу быть уверенным в том, что смогу удержать её рядом с собой на веки вечные.

Хотя, я и был уверен, что сам-то от неё никуда не денусь, но не мог сказать, что уже полностью принадлежу ей. Моя душа, если она ещё была, до сих пор металась в сомнениях. Ну, а факт того, что всё предрешено никого не волновал.

Я понимал: Аду любил волк, но не я. А она любить во мне будет именно человека, а не зверя. И в этом-то и была вся проблема.

9. Аида

Я кое-как отработала смену и радостно убежала домой. Понятное дело, всё не могло быть слишком уж радужно, это работа как-никак, но Кирилл перегибал. Он говорил мне под руку, пытался раскритиковать меня всю, наверное, скоро бы и до того, как я дышу добрался, поработай я еще пару часов.

К счастью, теперь меня ждали выходные, так что я могла хотя бы ненадолго забыть об управляющем. Я начинала готовиться к учёбе, читать справочники, дабы освежить знания в голове. Помогло отвлечься.

Но ненадолго. Перед сном, когда я почти уже утонула в объятиях Морфея, в голове пронеслась мимолётная мысль об Игоре. Сон тут же как рукой сняло.

Я обозвала себя идиоткой и ещё парочкой нехороших слов, но от этого ничего не изменилось. Сердце сладко сжималось при мыслях об этом мужчине. И я ничего не могла с этим поделать. Мысли о нём коршунами кружили в моей голове, готовые в любой момент разодрать малейшее сомнение.

Кажется, я начинала влюбляться. Несмотря на то, что я буквально парила в небесах, я понимала, что ничего хорошего в этом нет. Влюблённости, тем более в таких мужчин, ничем хорошим не заканчиваются. Тут же не сказка, а суровая реальность. Приходится признавать, что история обречена для меня на сэд энд: я ни за что не позволю кому-то узнать о своих чувствах и просто задушу их на корню, молча при этом страдая.

Моя маленькая трагедия так и останется со мной, но сейчас ничто, почему-то, не могло омрачнить мои мысли. Наверно, какие-нибудь гормоны влияют или ещё что. Химия же.

Заснула я в тот вечер едва-едва, уже под утро, понимая, что завтра опять ничего не сделаю, а, как водится, просплю весь день.

***

Моим шикарным планам так и не суждено было сбыться. Часов в десять утра мой телефон зазвонил. Настойчивый некто никак не оставлял своих попыток со мной связаться. Я решила хотя бы посмотреть, кому там не терпится.

На экране высветился незнакомый номер. Я сомневалась, отвечать или же нет, но потом решила, что по телефону пока что ещё не убивают. Я настороженно спросила:

– Алло, это кто?

Мне ответил звонкий девчачий голос, обладательницу которого я узнала не сразу:

– Ада, это Даша, – она была официанткой, мы с ней нередко работали в одну смену, нет-нет перекидываясь парочкой слов. – Ты можешь сейчас приехать? У нас тут такое…

Я села на кровати, потерла лицо, зевнула и спросила:

– Какое?

– Да, хозяин приехал, разнос дикий устроил, Кирю, походу, увольняют… Потребовал всех, кто может и не может явиться сегодня-завтра, иначе кирдык. Фиг знает, какая его там муха покусала.

Лень и недосып во мне твердили, что ничего не случится, если я приеду попозже, а лучше и завтра, но к сожалению, я состояла не только из них. Во мне ещё была та самая тупая влюблённость, которая и заставила меня ответить, что я буду через полтора часа, а всё ради того, чтобы увидеть Игоря. Самой от себя противно стало.

Я собралась быстро, но едва подавила в себе желание накраситься и приодеться покрасивее. Это могло показаться странным, с учётом того, что я не вытащила из джинс и футболок. К тому же, после поездки в автобусе я стала бы совсем “неотразима”.

В кафе я была уже через час и десять минут. Заведение оказалось закрыто по техническим причинам на два дня. Не очень хорошо, конечно, но что поделать, видимо…

Заходила я с опасением: страшно было, что сейчас потеряю ещё и эту работу, тогда можно будет вообще вить верёвку и мыло покупать, потому что до начала учёбы я не успею найти то, что подойдёт мне по графику. А с голоду пухнуть тоже приятного мало, лезть в долги так и вообще.

Внутри царил настоящий хаос. На столах были разложены бумаги, туда-сюда сновали испуганные официантки, а где-то в середине зала, за несколькими сдвинутыми друг к дружке столами сидела молодая женщина, которая хмуро разглядывала документы. Рядом с ней с выражением лица человека, которого вот-вот казнят, сидел Кирилл. Надо сказать, я бы тоже ожидала смерти, если бы за моей спиной так грозно маячил кто-то вроде Игоря.

Увидев меня, Даша подбежала и сказала:

– Короче, рыба моя, сейчас идёшь к той вон злой тёте, имя-фамилию говоришь и она тебя спрашивать будет… Может, пронесёт, да не вылетишь, я вот живая же. Ни пуха тебе! – и она куда-то испарилась, не дав мне даже отправить её к чёрту.

Мне её слова вообще ничем и никак не помогли. Теперь захотелось написать по-тихому заявление по собственному и драпать отсюда быстро-быстро, потому что «та вон злая тётя» действительно не выглядела белой и пушистой. Ну, что ж, сожрать меня не сожрут, это точно.

С этими мыслями я начала осторожно приближаться к столу. Меня почему-то сразу заметил хозяин кафе и, кажется, даже ободряюще улыбнулся. А также я ещё заполучила злобный взгляд бывшего уже, похоже, управляющего. К чему бы это всё, спрашивается…

– Здравствуйте, – я произнесла это как можно более спокойно, вот только голос все-равно невольно срывался. Но вместо ожидаемого раздражения со стороны незнакомки последовало лишь ледяное безразличие:

– Зовут как? – она приподняла брови, взглянув на меня и с явной неохотой отрываясь от дел.

Я сначала вообще думала, что на этот вопрос ответить не смогу, но всё же собрала всю свою силу воли и произнесла:

– Аида, – запоздало пришла мысль назвать фамилию. Я хотела уже исправить эту досадную неприятность, но меня перебили:

– Ага, ну, ты тут одна такая, – она из кипы бумаг, лежащих в стороне, достала какой-то лист и начала в него вчитываться. – Так, ты у нас юная самая, значит. Студенка?

Последний вопрос она задала с таким подозрением, что я начала беспокоиться: а вдруг им тут такие теперь не нужны, работать ели как будут и всё такое? Но врать не стала:

– Поступила.

Вздох раздался тяжёлый, мне тут же захотелось развернуться и уйти, чтобы не выслушивать всех оправданий, мол, нам работники нужны, а не абы что, как учёбу совмещать будешь и всё такое, но здравый смысл твердил: «Зарплату хоть забери, дура!»

Но, как оказалось, всё было не так уж и страшно:

– Тебе работать-то без вариантов? – она как-то перестала быть слишком страшной, так что я трястись, как осиновый лист, прекратила и просто кивнула. – Ну, тогда ладно пока. Косячить станешь, тогда уже и поговорим. Вам там, бедолаги, этот вот, – она показала кивком на Кирилла, – Часть зарплаты зажал, – у меня в руках оказалась бумага с какими-то цифрами, – Иди в кабинет управляющего, там бухгалтер, получай своё. Вместо болвана я буду, кстати, меня зовут Марина Сергеевна.

Я попыталась улыбнулась, но все эти изменения не давали моему мозгу работать нормально, так что, скорее всего, это было больше похоже на судороги на лице.

Бухгалтер, который оказался грузным мужчиной лет пятидесяти, выдал мне приличную такую сумму, а на мой удивлённый взгляд ответил:

– Игорь Сергеевич всем своим работникам человеческие зарплаты платит, благо доходы-то позволяют, так что, девушка, радуйтесь, что вам так повезло, – а после этого он уже тише пробормотал: – А тому придурку башку бы открутить, пигалиц таких тощих объедать…

А я пришла в себя, мыслительный процесс восстановился, и я смекнула: и Игорь, и Марина – Викторовичи, значит, она его сестра, а не жена, как я подумала сначала.

Стало легче, но я все-равно старалась не пялиться на хозяина, когда выходила из кафе.

10. Игорь

Как я и подозревал, Марина нашла все косяки уже бывшего управляющего «Лагуны», о которых я не мог даже подумать. Мелкий гадёныш проворачивал махинации с немалыми, по меркам официантов, суммами, да так, что и недавняя налоговая проверка-то ничего не заподозрила. Так бы работал, кретин.

Пойманный на горяченьком идиот сидел на стуле и трясся от страха, а я наблюдал за ним время от времени и думал, как же мне удалось сдержаться и не свернуть ему шею, когда Ада зашла в зал, и от него донёсся липкий запах злости и возбуждения. Стало противно настолько, что я отшатнулся подальше.

– Марин, пошли перерыв сделаем, есть хочу, – позвал я сестру, а вместо себя следить за Кириллом оставил охранника.

Задолбало уже здесь торчать, тем более, главной причиной появления меня самого здесь был возможный приход Ады, а после него уже не было смысла неустанно нести вахту. К тому же, до жути хотелось узнать, а заметила ли сестра, как и отец вчера, мою привязанность. Или не мою, как тут сказать.

Вообще, самой большой глупостью среди оборотней считалось разделять себя и волка, как разных существ, но, тем не менее, эту глупость совершали почти все поголовно, и я в том числе. На самом же деле, мы просто имели тело человека и тело зверя, к которому прилагались ещё и некоторые, скажем так, повадки. И где-то на подсознание я понимал, что ВОЛК девушку выбрать не мог, ведь она не имеет сущности зверя, но мне, кажется, проще было так себя утешать. А как я ещё мог объяснить для себя то, что меня тянет к ней и одновременно, я почти ничего к ней и не чувствую? Раздвоение личности, не иначе.

Марина вошла на кухню, хитро щурясь. Значит, всё-таки, не пронесло. А я в глубине души надеялся, но, видимо, не судьба мне иметь невнимательных родственников.

– Ну, братишка, ты и влип! – со смешком произнесла сестра. – Ей же восемнадцать едва стукнуло, она тебя младше больше чем в два раза, пусть ей это и не так заметно.

Я итак прекрасно знал то, о чём она говорила. Но и она должна была кое-что осознавать:

– Ты ведь знаешь, что это не мой выбор, это от меня не зависит… – договорить мне не дали, а резко перебили:

– Это твой и только твой выбор. Выбор всего твоего существа, а не только лишь человека, вот и всё. Она здоровая, она сможет перенести…

Теперь не вытерпел уже я и буквально рыкнул:

– Рано об этом даже думать, Марина! Она всё ещё может не принять меня. Наверное, так и будет!

Ответом мне стал громогласный наигранный смех.

– Ты вообще видел, какими она на тебя глазами-то смотрела? Не смеши меня, братишка! Пальчиком помани, и она вся твоя.

Её выводы для меня казались поспешными, так что я напомнил ей:

– Ты ведь помнишь о том, что Ада человек, для которого оборотни – миф? И вряд ли в реальности она не станет считать меня чудовищем.

На это сестре уже ответить было нечего. С людьми у нас всегда были такие проблемы. Нам нельзя было привязываться к друзьям, потому что из-за замедленного старения часто, раз в десять лет, приходилось почти полностью менять свою жизнь: рядом оставались только те, кто, как и ты, являлся оборотнем, да и те из людей, кто был посвящён в тайну. Хотя, таких было очень мало, и они, чаще всего, быстро становились оборотнями.

– Но, – вдруг оживилась Марина, – Как бы там что ни было, в большей мере мы – люди! Сделай так, чтобы отказаться от тебя она уже не смогла, даже от тебя зверя. Она ведь нужна тебе.

Хотелось ответить, что проще сказать, чем сделать, но бросать косые взгляды из-за угла на Аду мне уже надоело. И правда, если я ей хотя бы чуть-чуть нравлюсь, то нужно знакомиться поближе. В конце концов, тяжкие вздохи на непостижимую цель – это не мой стиль. Прорвусь.

11. Аида

Работу мне удалось сохранить, но я всеми силами заставляла себя особо не радоваться: эта самая Марина Викторовна ясно дала понять, что пинка под зад мне выпишут сразу же, как только начну косячить.

Но настроение все-равно было на высоте, потому что теперь я могла заплатить долг за коммуналку, и кое-что даже оставалось. Конечно, тратить в пустую я это не стала, зато осмелилась и приобрела для учёбы новый рюкзак. Он был простым и не очень дорогим, но зато не таким замызганным, как тот, с которым я проходила последние четыре года в школе. Даже от такой обновки стало как-то приятно на душе: совсем оборванкой ходить по универу не буду.

А ещё я купила себе целое ведро мороженого, которое планировала съесть сидя у телевизора вечерком в выходной. Но сегодня я слишком устала и перенервничала, поэтому, добравшись домой, сразу же сбегала в душ и нырнула в постель, несмотря на то, что на часах было только восемь вечера.

Морфей быстро захватил меня в свои объятия, распахнув двери в страну сновидений. И сновидения меня преследовали сейчас такие, что я никому и никогда не признаюсь о них.

Мне снился Игорь. Но он не был одет в привычный костюм, который, кажется, был одним целым с ним, ведь даже в жару он был в нём. Нет, он вообще был едва-едва одет, да и я сама ощущала себя абсолютно голой. Его руки прикасались к моим бёдрам, к моему животу и груди, а я сама льнула к нему, стараясь стать ближе, слиться кожей с ним…

Мы оба молчали, просто смотрели друг другу в глаза и ласкались. Я сходила с ума от чувств, переполнявших меня, таяла, словно снежинка в его горячих прикосновениях и желала, чтобы это никогда не кончалось…

Во сне мне казалось, что прошли считанные минуты, на деле же уже наступило утро и игривые лучики солнца начали светить мне прямо в глаза сквозь окно, которое я вчера забыла задёрнуть шторами.

Я со стоном уткнулась лицом в подушку. Было стыдно перед самой собой, ведь как там всякие психологи говорили? Наши сны воплощают то, чего мы желаем или боимся больше всего на свете, а в объятиях моего начальника мне страшно совсем не было.

Внизу живота ощущалась едва знакомая тяжесть. Я поняла, что это – просто-напросто последствия увлекательных снов, то есть, я возбудилась. Я попыталась успокоиться, возможно, просто уснуть вновь, но ничего не получалось. Когда я поняла, что напряжение только усиливается, ведь Игорь никак не хочет покидать мои мысли, то не удержалась и просто дала себе волю.

Будучи любопытной девчонкой и наслушавшись различных рассказов подружек об их интимной жизни, я пыталась как-то доставить себе удовольствие сама, потому что о мальчиках тогда и думать не хотела, да и «созревший» организм давал о себе знать. И у меня это получалось, я даже нередко прибегала к такому способу расслабить себя…

Но сейчас мне снесло крышу ко всем чертям. Как только моя рука оказалась в трусиках, а пальцы прикоснулись увлажнённой промежности, всё моё тело пронзили вспышки удовольствия. И, если обычно мне нужно было долго массировать свой клитор и поглаживать половые губки, чтобы получить блеклый, почти ничего не значащий секундный оргазм, то сейчас я, будто оголённый нерв реагировала на каждое прикосновение и слишком быстро, и слишком сильно растворилась в ярком удовольствие, захватившем всё моё тело. Меня будто бы подбросило к самому небу, а затем опустило обратно на грешную землю и так несколько раз.

Я пришла в себя, но мой разум проясняться до конца отказывался. Но даже все путанные мысли были об одном: кажется, это только началом моего маленького безумия.

Завтра нужно идти на работу, а это значит, что я всё-таки могу столкнуться там с Игорем, ведь вряд ли все проблемы с «Лагуной» будут решены в одночасье. И при мысли об этом меня разрывало на части: рациональная моя сторона твердила, что мне вообще нужно забыть об этом мужчина как можно скорее, да найти себе какого-нибудь парня попроще; а влюблённость, отвоевавшая своё место в моей душе, готова была толкнуть меня в объятия Игоря в любой момент, вне зависимости оттого, надо ему это или нет.

И чем больше я размышляла о том, как всё может сложиться, а, точнее не сложиться, тем больше мне хотелось просто разрыдаться. Да, таких дур, как я, наверное, много, за хозяином точно увиваются и девушки покрасивее, поумнее… побогаче, что уж там. Так что, надеяться мне точно не на что.

Остаётся только лишь решать, как я буду разочаровываться в объекте своего обожания, ведь другого способа разлюбить кого-то я не знаю.

***

Операцию «Избавление от первой влюблённости» пришлось экстренно отодвигать в сторону, когда громогласно разразился рингтоном телефон. Сердце сразу ушло в пятки: вдруг, опять с работы звонят?

Но входящий вызов был от более приятного абонента:

– Адка, куда пропала-то? – без предисловий, сей же час начала Таша, как только я приняла вызов. – Не звонишь, не пишешь, я аж беспокоиться начала. Ты хоть не занята сейчас?

– Таша, ну ты же знаешь, что для тебя я всегда свободна, – шутливым тоном ответила ей я. – Выходной у меня сегодня.

– О, вообще зашибись тогда. Отрывай свою тушку от кровати и шуруй в нашу кафешку, буду там через сорок минут, поболтаем хоть, а то забуду скоро, как ты выглядишь-то, – и она сбросила, даже не дождавшись ответа. Впрочем, в этом и была вся Наташка Стрельцова.

Я неохотно встала и поплелась в ванную, чтобы по-быстрому привести себя в человеческий вид, а то идти до кафе мне минут двадцать, не меньше.

Одевалась я тоже в ускоренном темпе, а перекусывать не стала: какой в этом смысл, если я в кафе иду? Особо я там, конечно, не наемся, ибо цены по моим меркам кусались, но какой-нибудь десертик перехвачу точно.

Таша, конечно же, пришла раньше меня, она вообще всегда приходила раньше всех: телепортировалась, что ли? Но, когда я зашла в кафе, то увидела подругу, уже мирно попивающей свой жутко обожаемый крепкий кофе.

– Привет, чудовище, – ласково поприветствовала я её. – В такую рань меня с кроватью разлучила, стерва!..

Моя способность долго спать и хотеть ещё была буквально притчей во языцех, так что, она лишь расхохоталась в ответ на мои возмущения:

– В одиннадцать утра позвонила, не бурчи, на том свете выспишься.

В общем и целом, мы с Наташкой были лучшими подругами и на такие мелочи, как обзывательства внимания не обращали уже давно.

– Давай, рассказывай, как жизнь молодая, – затараторила Стрельцова. – Работаешь где? Учиться пошла? Парня когда отроешь себе хоть какого-нибудь? – заваливала меня вопросами она.

– Всё тебе прям расскажи, – чисто по привычке пробурчала я. – В кафе неплохое тётя Ира помогла устроиться, официанткой. В универ поступила, куда хотела, хотя, считаю, чудом. А про парня молчи, мне только этого сейчас не хватало.

Но, несмотря на дежурный вопрос про парня, Ташу больше интересовали работа и учёба.

– Как совмещать-то будешь, точно сможешь? – с беспокойством поинтересовалась она.

– График два через два, не должна вроде от переработки сдохнуть. Совсем без работы мне никак, сама знаешь.

Конечно, Таша была в курсе всех моих бед и несчастий, а в последнее время мы с ней не виделись только из-за её суперсекретных семейных дел, которые, как и всегда, были безотлагательны и никак от них избавиться не получалось. Но, зная её родителей, я понимала, что против их воли она просто не стала идти, потому что это привело бы к мини-апокалипсису. А может быть и не мини, кто знает, насколько взбеситься Стрельцова-старшая.

– Так, ладно, поговорили о жизни и хватит, – взбодрилась Наташка. – Так, к тебе попрёмся или ко мне? Встречу отметить надо!

Я едва сдержала усталый вздох. Да, подруга моя была начинающим алкоголиком и пыталась меня к этому же делу приобщить, но я сопротивлялась, как могла.

– Таша, блин, мне на работу завтра, уймись! – попыталась я переубедить её, но уже сейчас понимала, что все попытки тщетны. Мне остаётся только смириться и пить поменьше.

В общем, как самые заправские алкашки, мы сразу из кафе отправились в алкомаркет за винишком. Взяли всего бутылку, потому что несмотря на все свои стремления, заставить меня надраться в хлам она не могла, так что посиделки ожидались скромненькие.

Ожидались, да.

Мы пришли ко мне, потому что было ближе, и не было Наташкиных родственников над душой. Нет, в те времена, когда моя бабушка тщательно бдила за мной, мы умудрялись изображать из себя величайших трезвенниц на свете перед её матерью, которая всё-таки замечала наши шалости, но смотрела на это сквозь пальцы. Но сейчас проще было отпраздновать встречу у меня, чем устраивать мини-театр.

Так вот, под шуточки и разговоры мы уговорили несчастную бутылку. Правда, не знаю, что же за вино там было, раз с пары-трёшки бокалов на двоих нас потянуло на подвиги, чего временами не случалось с виски и коньяка.

В общем, сначала мы решили, так сказать, догнаться. Взяли ещё две бутылки того же винца и пошли гулять. Странно вообще, что после этого нас не замели в обезьянник.

Было жарко и даже слишком, солнце садиться не собиралось, потому что в парке мы были только к пяти часам вечера, так что, палило нещадно. И дабы решить эту проблему, решено было искупаться в близлежащем фонтане. Ладно, хоть мозгов хватило из карманов всё выгрести.

Но на этом мы, конечно же, не остановились. Прихватив недопитые бутылки, мы направились к аттракционам. Пока к ним шли, бутылки стали уже допитыми, но за добавкой идти не стали, было итак уже слишком весело. Так вот, наши пьяные высочества отправились на «Арго». Дабы не возникло никаких проблем, мы всё-так изобразили из себя более-менее трезвых барышень, когда покупали билеты. Ну, подумаешь, пришибленные чуть-чуть, мало ли, бывает.

«Арго» представляло собой ничто иное, как как лодку, которая, будто качели, вертелась «солнышком» с разной скоростью, то и дело заставляя своих пассажиров зависать вниз головой. Именно то, что нужно.

В общем, после пяти минут таких чудесных приключений я лично было уже ни на что не способна, о чём и сообщила подруге. Обозвав меня слабачкой, она всё-таки согласилась пойти домой, но только ко мне. Маме написала СМС-ку, что «всё в порядке, переночую у Адки», и мы кое-как добрели до моей квартиры, какие бы препятствия нам не учиняли коварные улицы города.

Спать лично я завалилась сразу, кое-как добравшись до кровати. Реально, слабачка.

12. Аида

Стоит ли говорить, что на утро я проспала? Думаю, нет.

Ну, на самом деле всё было не совсем страшно, вот только на сборы мне оставалось всего-навсего пятнадцать минут, а с моей грацией похмельного оленя у меня никак не получалось одновременно натягивать джинсы и чистить зубы. Оделась я кое-как, зато зажевала целых три жвачки, чтобы от меня не несло за три километра. Наташку будить не стала, только время терять. Оставлю ей ключи, если что, уйдёт, для таких случаев есть соседка.

Вышла я на семь минут позже обычного, но на автобус не опоздала, так что ничего страшного не случилось, но состояние организма всё-таки удручало. Не то чтобы я была так уж опытна в распитие спиртных напитков, но похмелье казалось слишком сильным для всего лишь полутора бутылок вина. Ну, и чёрт с ним, похмелье – оно всегда слишком.

По пути от остановки до кафе мне всё-таки пришлось зайти в какой-то магазин и купить себе минералки: пить хотелось жутко, казалось, полбутылки вообще просто впитались в язык, не доходя до горла. В жизни больше пить не буду.

Кафе открывалось через четыре минуты, так что я успела до начала смены быстро сменить джинсы на форменную юбку и осознать, что, вроде бы, не так уж и сильно хочется сдохнуть. Но это я подумала рано, потому что тут же появилась Марина Сергеевна, и я приготовилась получать нагоняй за что угодно, даже за то, что дышу не так как-то.

– Так, вроде никто не опаздывает, молодцы, – забежав в зал, сказала, она, видимо, опаздывая сама. – Весёлые у всех, похоже, были выходные, – усмехнулась она, а я осмотрела ещё двух девочек-официанток и парня-бармена. Да, они тоже выглядели так, будто были не первой свежести, но у всех нас хватило сил вымученно улыбнуться, потому что отчитывать никого начальница не собиралась, разве что: – Но давайте, приходите в себя-то, а то распугаете клиентов.

От Кирилла, чую, мы бы не шуточек в свою сторону получили, а крепких русско-народных словец. В прочем, я не особо обольщалась на этот счёт, потому что у управляющей, похоже, было просто хорошее настроение.

Ну, а если у Марины Сергеевны настроение хорошее, то у нас вариантов не было: у нас оно было запредельным. Все сияли улыбками во все стороны, даже клиенты заряжались позитивом. Даже маленькая девчонка лет пяти сказала мне: «Буду улыбаться, как ты!»

От этого становилось ещё радостнее. Так что, смена пролетела незаметно, даже не хотелось идти домой. Хотя, если Наташка ещё дрыхнет или просто не ушла домой, а она вообще-то может, то можно будет уговорить её остаться у меня и сегодня, чтобы провести трезвый вечер с сериалом.

А завтра утром опять на работу. И эта мысль заставила меня тяжело вздохнуть. Ещё у Кирилла я хотела попросить изменить мой график, а потом всё закрутилось, и я опять забыла, чтоб его. Надо будет обязательно завтра поговорить с управляющей: смены-то распределяются заранее, попрошу позже и уже сделать ничего нельзя будет.

Ещё из окна автобуса я заметила, что надвигаются тучи. И, как по заказу, как только я вышла на улицу, хлынул ливень, как из ведра. Я промокла вся до нитки буквально за считанные секунды, куда-то там забежать не было и шанса, так что, я не стала и пытаться, а просто пошла до дома прям под дождём. Было даже здорово.

Дома было пусто, ключи остались у соседки, сама Наташка вновь по семейным делам была сдернута, по поводу чего очень сильно возмущалась в записке. Но ничего не поделать, значит, сериал и мороженное ждут лишь меня одну этим вечером, мне и не привыкать. Хотя, от одиночества нет-нет хотелось завыть на луну, но я старалась как-то бодриться. Не вечно ведь так будет. Когда-то же у меня кто-то появится. Например, кот. Да, точно, надо поспрашивать у знакомых, возьму котёнка.

Но мысль эту я тут же отмела, потому что зачем мучать животное, если меня-то дома не будет постоянно. Вот и буду возвращаться в четыре стены.

Ведёрко было изничтожено всего за две серии, хотя, я растягивала, как могла. Без мороженного сериал стал неинтересный, и я пошла спать. Мелькнула мысль, что такими темпами я впаду в летаргию, но мозг уже уплывал, так что я просто наплевала на это всё, поставив только будильник, чтобы не носиться утром опять, как угорелая, не самый приятный процесс. Хотя, бодрит.

***

А бодрость бы мне в то утро совсем не помешала, потому что проснулась я так, будто вернулась из преисподней. Ну, или в неё попала, потому что было жутко жарко, болела голова, и во всём теле ощущалась слабость.

Не знаю, где я только нашла в себе силы встать и, хотя бы, до тумбочки дойти, чтобы отрыть-таки там градусник. Парацетамола, к тому же, оставалось две таблетки, никаких других лекарств не было, а горло буквально жгло, я не могла даже слюну сглотнуть.

Молодец, Ада, сразу после дождя – мороженое, самое то!

Градусник показал мне тридцать семь и девять, хотя, держала я его мало и, вполне возможно, что на деле картина была ещё печальнее. Вот такие пироги.

Но, не смотря на отвратительное состояние, работу-то никто не отменял. Так, что, едва не рыдая, я натянула на себя вещи, выпила несчастный парацетамол и, даже не позавтракав, потому что не хотелось мучать воспалённое горло, отправилась к остановке.

Ко всему прочему, после вчерашнего ливня, видимо, чуть похолодало, так что, оделась я не совсем по погоде. Добавлю ещё, будет лучше некуда.

Успокаивала лишь мысль о том, что мне перетерпеть сегодня и два дня можно будет просто лежать пластом и закидываться лекарствами.

Путь от остановки до «Лагуны» был сложен и тернист, но я его преодолела, благо, мне встретились две чудесные скамейки, которые рады были дать мне передышку. Чёрт, как я вообще собираюсь по залу сегодня носиться? Мне бы на ногах вообще устоять, не до хорошего. Но я все-равно упорно иду до кафе, просто потому что надо. Мозг уже совсем не варит, но тело хотя бы как-то функционирует.

Когда я добираюсь к входу, мне кажется, что я минимум Суворов, который Альпы перешёл, но, на самом деле, все вершины ещё впереди, ведь рабочий день вот-вот уже начнётся. Я кое-как переоделась, посмотрела на время и подумала, что в оставшиеся пятнадцать минут до смены вполне себе можно подремать.

Условий для этого особо не было, я просто села в дальний угол за столик, положила на него голову и начала засыпать. Впрочем, состояние, в котором я провела эти несчастные минуты больше напоминало отключку.

Разбудил меня грозный голос Марины Сергеевны:

– Нет, ну, Ада, это как называется-то? – праведный гнев можно было различить, даже не поднимая головы. – Подъём, чего спим!

Я едва смогла выполнить её приказ. Голова была чугунная, веки тяжелые. И, тем не менее, я выпрямилась сидя, открыла глаза и даже попыталась встать, но немного покачнулась.

И тут вся ярость управляющей изошла на нет. Она, положив мне руки на плечи, заставила меня сесть обратно, приложила свою чудесную холодную ладонь ко лбу и заявила:

– Ты какого фига сюда явилась, а? – гнев, видимо, решил далеко не уходить, потому что возмущение было непередаваемо сильным. – горячее чайника кипящего, а пришла тут, работница. Дома с такой температурой лежать надо и не дёргаться. Мне тут полумёртвые энтузиасты не нужны.

Воспалённый мозг почему-то решил, что меня-таки хотят уволить, поэтому возмутилась теперь уже я, прохрипев:

– Я смену отработаю, а потом уже лечиться буду… – вот только это вызвало ещё больше нотаций Марины Сергеевны:

– Нет, ты что, дурная? – уперев руки в бока и нахмурившись, спросила она, смотря на то, как я встаю. – Пошли-ка, хоть таблетку тебе выдам, там вроде была где-то аптечка, да будем разбираться, что с тобой делать.

Мне ничего и не оставалось, кроме как повиноваться. Я шла, а мир вокруг меня начинал вращаться, и в итоге меня закрутило в этом калейдоскопе. Кажется, я упала даже раньше, чем почувствовала удар от падения.

13. Игорь

Звонок телефона застал меня врасплох. Я в этот момент ещё отсыпался после бурных «переговоров» с директором компании-партнёра, который являлся моим другом по совместительству.

Внимания моего упорно добивалась моя ненаглядная сестрёнка. И, как бы мне не хотелось просто шибануть телефон об стену, я ответил. Мало ли, что там случилось.

– Утречко доброе, братишка, – голос Марины был звенящим от раздражения, и я напрягся. Просто так она ядом не брызжет. – А у меня тут твоя ненаглядная в обморочном припадке валяется.

Я тут же стал бодр, как никогда. Не дожидаясь, пока сестра скажет что-нибудь ещё, я сказал ей:

– Сейчас приеду.

Сборы заняли считанные минуты и вот, я уже мчусь по улицам города в направление «Лагуны. Хотя, «мчусь», с учётом пробок – это громко сказано. Очень громко. Хотелось орать и материться, но машин меньше не становилось. Грёбанный час-пик!

В итоге, как угорелый, я влетел в кафе вместе со знакомой мне Яной Вениаминовной – женщиной, которая от всех простуд и прочих болячек лечила Лариску, которая пока ещё долго не сможет похвастаться абсолютным иммунитетом оборотней, как раз наоборот. Даже по людским меркам она была болезненной.

Столкнувшись со мной, женщина усмехнулась и, поздоровавшись, спросила:

– Что, негодяй, кого заморил, что аж я понадобилась?

Яна Вениаминовна была для меня никем иным, как тётей Ясей, потому что знакома мне она была уже больше тридцати пяти лет: я тоже был хворым, в те времена, когда только пешком под стол ходил, а она, будучи ещё студенткой последнего курса мединститута, взялась лечить меня, даже когда случайно узнала о моём происхождении. Моя семья была ей многим обязана, но доктор никогда ничего не требовала за свою работу, помимо разве что определённой платы, когда начала частную практику. А времени и сил женщина на нас угрохала столько, что за это нам не рассчитаться с ней даже по гроб нашей длинной жизни.

– Сама она, тёть Ясь, угробилась, дурында, – буркнул я и повёл её к кабинету Марины.

Там на диванчике, буквально свернувшись в клубок, спала Ада, укрытая лишь кофтой сестры. Судя по лихорадочному румянцу на её щеках и прядям волос, от пота прилипшим ко лбу, состояние у неё было не очень, и это ещё мягко сказано.

Без всяких расшаркиваний, Яна Вениаминовна подошла к больной, раскрыла свой чемоданчик и начала колдовать. Она даже температуру меряла, будто фея какая-то. Правда, когда градусник пикнул и показал, насколько горяча сейчас Ада, то ругалась врач уже не по-фейски.

– В общем, я тут написала, что да как, да когда, не маленькие – справитесь. Только лучше её одну не оставляйте, а то сильными антибиотиками пока пичкать не будем, так что, мало ли, вдруг у неё жар сильный опять начнётся. Сейчас уколы поставила, скоро очухается, – и с этими словами, тётя Яся удалилась, даже не попрощавшись. Впрочем, так она всегда и делала.

***

Ада не проснулась даже оттого, что Яна Вениаминовна поставила ей два укола и ещё какие-то махинации проводила. Что ж, все переносят болезни по-разному.

– Ну, рыцарь, твори уже подвиг во имя дамы, – продолжила ёрничать сестра. – А то пока решишься, она уже замуж выйдет, детей нарожает, внуков вырастит, состарится и умрёт.

Хотелось нарычать на неё, но всё моё внимание было сосредоточено на Аде.

Я по-прежнему не считал её своим выбором и был твёрдо уверен, что она мне навязана, но теперь уже не мог отрицать, что с каждым взглядом на неё понимаю, как я ошибался, когда говорил, будто она сама по себе не интересна.

Вспомнился разговор в машине, вспомнился её умилительный страх перед Маринкой. Чёрт, по сути, я мало о ней знаю, она обо мне ещё меньше, но я, как сопливый малолетка, начинал влюбляться в неё. Именно я, а не какие-то мои инстинкты.

Но рассуждения о высоком пришлось на время засунуть куда подальше, потому что сестрица моя была права: следить за выздоровлением Ады придётся мне, потому что больше-то и некому. Не Ирине же, вечно торчащей на работе, поручать больную.

Девушка казалась мне по весу не тяжелее пушинки, но я про себя усмехнулся: мне, например, и шкаф тоже был не особо ощутим по весу, что говорить о худющей девчонке. Я аккуратно уместил её на заднем сидении своей машины, но, как только я сам сел за водительское сидение, то заметил, что Ада уже не спит.

Её глаза осоловело разглядывали всё вокруг, и она явно не понимала, что вообще происходит.

– Ты крепко спишь, – не нашёл, что ещё сказать, я. – Тебе уколы ставили, а ты даже не шелохнулась.

Она моргнула несколько раз, но, видимо, запутавшись ещё больше, пробормотала:

– Я всегда так сплю, а когда болею, так вообще почти в кому какую-то впадаю.

– Правильно, сон – лучшее лекарство.

И на этом мы замолкли, не зная, что и говорить. Я выезжал со стоянки, направляясь в сторону своей квартиры и попутно нет-нет наблюдал через зеркало за Адой. Она тоже смотрел на меня, а я, при виде её думал о том, что продуктов у меня в холодильнике-то и нет, а кормить её придётся. Да и лекарства в аптеке взять нужно…

Путь оказался не столь долгим, как утром, но все-равно немного притормозили, дороги не были ещё свободными. Ада задремала вновь, а я сдерживал себя, чтобы не ударится лбом об руль. Это всё было похоже на какой-то театр абсурда, а не на реальность. Таким идиотом я себя не чувствовал, даже когда девчонку в первый раз на свидание позвал, а она меня отшила.

Когда я во второй раз взял на руки свою избранную, то уже не смог сдержать себя и вдохнул полной грудью её пьянящий запах. Я не мог сказать точно, чем же она пахла, но я бы отдал всё на свете, чтобы дышать ею всегда.

Лифтом я пользоваться не стал, потому что подняться по лестнице мне ничего не стоило, а держать в руках Аду хотелось как можно дольше. Чёрт, я окончательно и бесповоротно превращаюсь в маньяка, помешанного на ней.

И, что самое смешное, секс в этом помешательстве не был главной целью, хотя, что скрывать, когда я был моложе, мне срывало крышу на фоне того, как я хотел какую-нибудь девушку. Чаще всего, я её добивался, и крыша возвращалась на своё законное место.

Аду я хотел во сто крат сильнее, чем кого бы то ни было, но ещё сильнее я хотел быть с ней рядом, хотел сделать её жизнь проще и лучше, хотел, чтобы она любила и хотела меня. И уже непонятно было в тот момент, чего хочет зверь, а чего – человек.

Но я быстро себя одёрнул: я – это я, а зверь – отдельно. Да, разума он не имеет, но ему и не положено. Животное живёт инстинктами и, скорее всего, выбрало именно её просто случайно.

В ней ведь нет ничего особенного.

Но, взглянув на ту, что становится моим смыслом жизни, я плюнул на все свои рассуждения. Будь, что будет, с ней рядом хорошо.

14. Аида

Я постоянно пребывала в состояние вязкой полудрёмы. Вроде бы как и ощущала, что со мной происходит, но ничего предпринять или понять не могла, потому что просто-напросто не имела на это сил.

Я кое-как догадалась, что, вот меня несут куда-то, потом меня укладывают в мягкую постель и укрывают одеялом, а затем я провалилась в глубокий сон, который прервался вот только, но не по моей на то воле.

На краю кровати, совсем близко ко мне сидел Игорь, держа в руках стакан воды и едва ли не горсть каких-то таблеток. Он сверялся с какой-то бумажкой и рассматривал гору упаковок из-под лекарств с откровенным сомнением.

– Да уж, не хило ты, Ада, простыла, – пробормотал он мне и протянул стакан, а за ним первую из тех таблеток, что необходимо было выпить. Я безоговорочно повиновалась, даже не спросив, что это вообще и от чего. Было так плохо, что лишь бы помогло… Проще стало дышать сразу после спрея, видимо, подействовал эффект заморозки, как такое бывает у дорогих лекарств такого типа. Я-то обычно в таких случаях «Ингалиптом» перебивалась.

Но даже моё больное сознание было способно забить тревогу по поводу того, где это я нахожусь. Так что, съев все пилюли, какие мне выдали, я поинтересовалась:

– А мы… где? – голос у меня был сиплым и тихим, но, думаю, Игорь всё-таки разобрал, что я сказала.

– У меня дома.

Вот тебе на, приехали…

– А что я тут делаю?

– Пытаешься нормально вылечиться и не заработать себе осложнения.

– Понятно.

Вот, в общем-то, и поговорили. Меня на бодрствование не хватало, даже несмотря на беспокойство, одолевавшее меня по поводу того, что я вообще-то дома у своего начальника, которого почти не знаю, но в которого влюблена. Организм требовал покоя, и было решено подумать обо всём тогда, когда выйду из состояния полумёртвой амёбы.

***

Не знаю, сколько я проспала, но когда проснулась и осознала, что хочу в туалет и ради этого могу даже встать, то за окно было темно. Скорее всего, была глубокая ночь, потому что вокруг царила оглушающая тишина.

Выйдя из комнаты, я поняла, что не представляю, куда идти. Площадь и планировка у этой квартиры были явно ни как у хрущёвки, да и на выбор у меня было целых два коридора, куда можно было отправиться. Лабиринт какой-то, чёрт возьми.

Я пошла прямо, но никакой двери, даже отдалённо на туалет похожей, не нашла. Зато заметила арку, войдя в которую, оказалась в большой и просторной кухне-столовой.

Именно там, как оказалось, проводил ночь хозяин дома. Мои шаги, видимо, он услышал заранее, потому что меня он заметил раньше, чем я его. Он сидел в кресле к углу и работал за ноутбуком.

– Доброй ночи, – просипела я. – А я тут туалет ищу. Не подскажите?

Игорь легко улыбнулся и кивнул в сторону второго коридора, который тоже выходил из кухни. Удобно. Кухня – столица квартиры, все пути ведут к ней.

– Вторая дверь направо, – добавил он, а уже мне в спину полетели слова: – И, кстати, «подскажешь». Лучше обращайся ко мне на «ты», а то у меня песок так скоро посыплется.

Я не обернулась, но растянула губы в совершенно глупой улыбке. Говорят, бабочки должны летать в животе, когда влюблён, но нет, бабочки порхали сейчас у меня в голове. И это были глупые мысли, которые заставляли моё сердце лететь на крыльях любви прямо в руки к мужчине. И теперь я стала совсем наивной дурочкой, потому что смела мечтать о том, что в ответ он, когда-нибудь подарит мне своё.

Когда я наконец, сделала всё, что нужно, у меня было два варианта: пойти дальше по коридору и всё-таки отыскать свою временную комнату, или вернуться на кухню и, я не знаю, водички попросить.

Конечно же, я выбрала второй вариант. Когда я вошла обратно, Игорь уже закрывал ноутбук, но уходить, судя по всему не торопился.

– А я спросить хотела, есть попить чего-нибудь?

Мой голос звучал почти как у умирающего лебедя, только этот лебедь имел за спиной сорокалетний стаж курильщика, потому что хрипела я нещадно.

– Да, конечно, – Игорь резко встал и, направился непосредственно к той части помещения, где и была кухня. Он так суетился, что мне даже как-то неудобно было. Но это никак не мешало мне про себя умиляться. Ко всему, он ещё и выглядел как-то особенно по-домашнему в футболке и спортивном трико.

Я вспомнила нашу встречу, то, каким грозным был тогда этот мужчина. Я была уверена, что это не было напускным, потому что он, похоже, умел быть разным, под настроение, так сказать.

Он собирался уже было подать мне стакан, но в какой-то момент остановился, отхлебнул из него и вылил воду в раковину. Сначала я не поняла, к чему это вообще было, но, когда он потянулся к чайнику и включил его, всё стало ясно. Игорь вспомнил, что у меня горло больное, а вода, наверное, была холодная. С ума сойти от него можно!

Впрочем, я уже.

– Может быть, есть хочешь? Я там что-то купил, можно сообразить, – он почесал в затылке. – Правда, ничего особо готового, я дома обычно не ем.

Я хотела было уже отказаться, потому что мне было неудобно и вообще… Но тут мой желудок настолько громко проурчал, что слов было уже не нужно.

Игорь усмехнулся и полез в холодильник.

– Бутербродов хотя бы тебе сейчас сделаю, – пробурчал он, доставая колбасу и сыр.

Я сглотнула слюну и поморщилась. Горло было по-прежнему воспалённым, но я вспомнила о «волшебном» спреи и сказала:

– Я сейчас вернусь, лекарством надо побрызгать, а то вообще ничего не съем, – и ушла разыскивать свою комнату. Впрочем, это было не сложно, она была как бы вторым центром квартиры и просто находилась в конце двух коридоров.

Сейчас, включив свет, я смогла рассмотреть место своего временного пребывания. Комната была просторная, здесь помимо кровати стояли ещё стол с креслом, шкаф и прикроватная тумбочка. На полу лежал мягкий ковёр, окно было занавешено лишь тюлем. На этом всё убранство заканчивалось.

Вся гора лекарств пребывала на тумбочке, спрей в том числе. Я быстро брызнула им в рот, поставила на место и собиралась уже уходить обратно на кухню, как что-то меня вдруг дёрнуло посмотреть в шкаф. Просто стало интересно, зачем он тут стоит.

Дверца плавно и бесшумно отъехала в сторону, а я едва не последовала за ней, потому что внутри шкаф был забит всякими рубашками-пиджаками-брюками. Зачем, интересно, Игорю хранить в гостевой комнате свою одежду? А в том, что одежда была именно его, я не сомневалась, потому что именно в таких костюмах я и видела его каждый раз, когда встречала.

Ответ на вопрос у меня был лишь один: зачем-то мужчина поселил меня в своей комнате.

***

Когда я вернулась на кухню, то там меня уже ждали кружка тёплого чая, стакан тёплой воды и тёплые бутерброды из микроволновки. Но теплее всего было у меня на душе, оттого, какую заботу ко мне проявлял Игорь. Я давно уже не испытывала ничего подобного и сейчас готова была расплакаться от переизбытка чувств.

– Спасибо, – сказала я и улыбнулась мужчине.

Всё это не только не способствовало прояснению моего разума от влюблённости, как раз наоборот. Я теперь не могла вообще какие-либо недостатки видеть в нём.

– А зачем вы… ты меня к себе привёз? – говорить с набитым ртом было бы неприлично и некрасиво, так что вопросы я задавать начала, только съев пару бутербродов, которые после целого дня голодовки показались мне пищей богов. – Можно было меня домой отправить, – произнеся эти слова, я посмотрела на своего начальника, которые смотрел на меня, нахмурившись.

– И как ты себе это представляешь? – сказал он. – У тебя же нет никого, врач сказала, что наблюдать нужно. Я как-то не развалился оттого, что ты у меня в квартире заняла лишнюю кровать.

Я не стала спрашивать его о том, почему же он оставил меня именно в своей комнате, а не в любой другой, просто потому что, его ответ меня вышиб и колеи. Просто так? Нет, я конечно верю, но не настолько же, как любит повторять Наташка. Почему-то казалось, что причина должна быть иная.

– К тому же, – добавил Игорь, – Мне тут одному в двухстах квадратах не особо симпатично, решил хотя бы что-то живое сюда привести. Ну, а если серьёзно, то пока не выздоровеешь, здесь будешь, тётя Яся сказала, что температура может в любой момент скакануть, оно тебе надо скорую вызывать, да ещё и мне нервы трепать, не склеила ли там ласты.

Ладно, я не стала углубляться в мотивы поступков этого сумасброда. Я уже поняла, что он не был злым, а значит, мог просто из-за порыва, например, жалости, начать помогать, например, мне. Логично же.

– Спасибо за ужин… или за завтрак, – вставая из-за стола, сказала я. – Пойду обратно отсыпаться.

И тут я вспомнила об одной большой проблеме. Нет, чудесно здесь, заботятся, кормят, а ты себе спишь, но вот меня смущало то, что я в джинсах и футболке в кровати спала. Пришлось спрашивать:

– А мне бы переодеться во что-нибудь… А то как-то неудобно.

Нет, я не ожидала, что он сейчас возьмёт и пижамку мне достанет из воздуха, но что-то же можно достать, наверное.

Игорь картинно хлопнул себя по лбу и сказал:

– Пошли, я забыл вообще. Сейчас что-нибудь своё тебе дам.

И он развернул меня за плечи в сторону выхода и подтолкнул в спину. Я собиралась уже пойти, куда отправляют, но тут меня подхватили на руки, будто куклу, да так резко, что я взвизгнула.

– Зачем?!

– За надом, в коридоре пол холодный, а ты босиком. Сразу бы тогда лучше в холодильник залазила, если добавить хочешь.

Тон, с которым он всё это произнёс, был донельзя серьёзным, мне стало в какой-то момент смешно, но, когда он устроил меня у себя на руках удобнее и неспешно направился к коридору, я затихла. Близость этого мужчины была до того волнительной, что я едва сдерживалась, чтобы не уткнуться носом в его шею, чтобы вдохнуть запах, чтобы впустить его в себя. Я просто таяла в его руках и поделать с этим совершенно ничего не могла.

И вот, он подходит к двери в комнату, отворяет её, почти опускает меня на пол, но всё же придерживает, чтобы я оставалась с ним на одном уровне, а я не могу заставить себя соскочить и отойти. Мы просто смотрим друг на друга, а мне хочется верить, что нежность, которая теплиться в его взгляде действительно существует, а не просто мне мерещится.

И больше всего на свете мне хотелось сейчас, чтобы он меня поцеловал. Чёрт возьми, я бы душу дьяволу за этот поцелуй заложила, потребуй он её!

– Тебе рубашку или футболку? – не отстраняясь от меня, спрашивает он. Мой мозг постепенно прекращает своё превращение в розовую жижицу, и я сама, уперевшись руками в грудь Игоря, ступаю на ковёр и отхожу на пару шагов назад.

– Футболка, думаю, будет удобнее.

15. Игорь

Я схватил Аду на руки, просто потому что мне этого безумно захотелось, но оправдание какое-то придумал. И наше медленное шествие стало для меня настоящей пыткой: всё моё естество требовало взять и прижать девчонку к стене и целовать, целовать, целовать.

Я почти сорвался, когда смотрел, как сверкают её глаза, и как она облизывает свои губы. Ничего более соблазнительного в жизни не видел, и ещё хуже становилось оттого, что я понимал: Ада делает это не нарочно, все её чувства написаны на её лице без преуменьшений и каких-то там кривляний. Эта искренность подкупала.

Но в какой-то момент я вдруг подумал, что эта девушка лишь очарована моментом, а когда между нами что-то произойдёт, или я просто не сумею остановится, она начнёт думать обо всём этом, как об ошибке. Я этого совсем не хотел. У неё всё должно быть хорошо, без всяких сомнений, а не как попало, в коридоре квартиры, с мужчиной, которого она даже не любит.

В комнату я зашёл следом за ней, какое-то время всё ещё не отрывая взгляда от её лица, рассматривая его почти близко. Вдыхая её запах, который стал для меня самым настоящим наркотиком. Но потом пришлось повернуться спиной к ней, чтобы достать из дурацкого шкафа дурацкую футболку.

– Вот, держи, – я повернулся к ней, а она уже сидела на кровати. На моей кровати.

Я специально поселил её в своей комнате, чтобы всё тут пропиталось ею. Сейчас мне это не казалось такой уж хорошей идеей, потому что, когда она вернётся к себе домой и здесь её уже не будет, я сойду с ума от дикой тоски.

– Спасибо, – буквально прошептала Ада, не поднимая взгляда. Да, молодец, не провоцируй меня лишний раз, я же не железный.

Я просто ушёл, оставил её наедине с собой, потому что причин оставаться у меня больше не было. А хотелось, чтобы просто хотя бы любоваться ею, даже не прикасаться.

***

Уснуть я не мог, мысли буквально разрывали моё сознание. Мысли о том, что будет. Этого ведь никто не знает, даже я. У меня не было сомнений в том, что моя избранная будет рядом со мной, ведь иначе-то жить я и не смогу. Да, это было эгоистично, я играл с её чувствами, но надо быть честным хотя бы с самим собой: меня самого понемногу затягивало в водоворот по имени Ада.

Я влюблялся в юности, ещё до того, как появился зверь. Влюблялся, будучи уже взрослым и зрелым, когда волк и я уже стали одним целым. Но все эти чувства были лёгкими, мимолётными, они не затрагивали моей сути совсем, даже близко не подбирались ко мне. Всё это было основано лишь на интересе или страсти, иногда на всём сразу.

Сейчас я терзался мыслями о том, насколько подлинно то, что со мной происходит. Действительно ли МНЕ нужна Ада, или это всё наносное? Да, волк избрал её для меня, но ведь сначала я мог испытывать раздражение по этому поводу, мог сомневаться, почему не получается сделать это сейчас?

Или можно поверить словам сестры и других моих собратьев о том, что волк действительно от меня настолько неотделим, что просто предугадал мои чувства?

Можно сойти с ума.

Уснуть всё никак не получалось, поэтому я решил, что нужно как-то отвлечься. А для этого у меня был один-единственный способ: обратиться и дать волю волку.

Из квартиры я вылетел в той же одежде, что и собирался спать, то есть, почти без одежды. Я не боялся встретить кого-то, слух меня ещё не подводил, а камеры на моём этаже передавали записи только мне самому. Этаж был самый последний, так что на крышу я взобрался без проблем.

Привычная боль скрутила всё тело, но я старался даже не рычать. И, уже через несколько минут, я разглядывал собственную белую шерсть, которая едва ли не светилась в темноте.

А теперь меня ждало самое увлекательное действо, ради которого я и заявился сюда.

Подойдя к краю крыши, я взглянул вниз. Метров шестьдесят, не меньше. Самое то, ничего переломать не успею.

Оттолкнувшись лапами от поверхности, я мягко прыгнул вниз. Ощущение свободы было просто непередаваемо, я даже открыл пасть и позволил своему языку развиваться на ветру, пока до приземления времени было ещё мало.

Наш дом был спланирован так, что задняя его стена не имела окон и, при выборе квартиры, это сыграло для меня огромную роль. Моих ночных забав никто заметить не мог, к тому же, сразу за домом начиналась роща, которую, впрочем, никто и не посещал.

Я приземлился к самому её краю, немного отряхнулся и потрусил вглубь лесного массива. Звериная сущность ликовала и от этого на душе было не так паршиво.

Навернув несколько кругов по роще, я направился к поляне, которая находилась в самом её центре. Сейчас вскоре должно было появиться на горизонте солнце, так что можно было чуть-чуть погреться, к тому же, там был оставлен запас одежды: не возвращаться же мне после таких прогулок нагишом? При всём моём желании, я не мог вскарабкаться по отвесной кирпичной стене на шестьдесят метров. Спрыгнуть – пожалуйста, обратно – нет.

Но спокойно полежать на травке у меня не вышло. Как только я отвлёкся от движения, вновь накатила жгучая тоска. И я сделал то, что сделал бы любой уважающий себя оборотень в такой ситуации. Завыл.

В роще, кажется, водились волки, или роща перерастала дальше в лес, не знаю, но сразу несколько голосов животных мне «подпели». Ну, что ж, хотя бы кто-то во мне тут вожака признаёт, и на том спасибо. Не сказать, что мне намного легче стало, но я хотя бы буквально повыл на луну в доказательство того, насколько же мне хреново.

Обратный оборот был немного легче, потому что тело не было привыкшим к форме волка и всё-таки стремилось к двуногому существованию. Оделся я тоже быстро и быстро же подобрался к дому.

Охранник на входе меня знал в лицо, так что пропустил без проблем, разве что проводил удивлённым взглядом. Я, всё же, стараюсь особо никому поводов для раздумий не давать и посредствам крыши спускаюсь очень редко.

Дверь я не закрывал, потому что бояться было нечего: кто сюда проберётся-то без моего ведома? Не думаю, что есть такие смельчаки. В конце концов, из м ещё нужно преодолеть охрану, чтобы это сделать. В общем, и не суть.

Но во время моего отсутствия произошло кое-что другое. Встретила меня перепуганная Ада, сидящая прямо на полу в коридоре, которая, обнимая свои колени, просто-напросто ревела навзрыд, бормоча что-то о волках. Чёрт, только страшных фобий тут не хватало для полного счастья. Особенно учитывая то, что рано или поздно мне придётся ей раскрыться. И что тогда произойдёт?

16. Аида

Я, как и ожидалось, уснула быстро. Мне ничего не снилось, я будто бы просто попала в пустоту, но в один момент я просто вскочила на кровати и осознала, что пребываю в ужасе. До меня не сразу дошло, что просто где-то за окном воет волк. От этого звука мне хотелось спрятаться как можно дальше, чтобы не просто его не слышать. Вой как будто проникал куда-то вглубь меня и стремился причинить боль. Было действительно плохо, но не физически, а на душе.

Я не сразу поняла, как оказалась в коридоре, просто оттуда не было слышно тоскливого скулежа. Не замечала за собой никогда такой чувствительности к животным, но сейчас меня насквозь прошивала дикая тоска.

И я просто разрыдалась, потому что не смогла этого вытерпеть. Проклятые волки, проклятое всё! Не хочу, чёрт возьми, не хочу!

Не понятно, правда, чего, но я не хотела. Наверное, такого ощущения брошенности и ненужности. Такой печали из-за этого.

Сколько я так просидела не знаю, но, проклиная всех волков на свете, я едва расслышала, как открывается входная дверь. Не поднимая головы, я поняла, что это Игорь, потому что больше-то было и некому.

Он сразу кинулся ко мне, и, опустившись на колени, спросил:

– Ада, что случилось, какие волки? Напугалась чего-то? Приснился кошмар?

В его голосе слышалось неподдельное беспокойство, и от этого мне захотелось разрыдаться ещё сильнее, что я, в общем-то, и сделала. А мужчина спрашивал у меня что-то ещё, но я даже не могла ответить. Истерика захватила меня всю.

Не знаю, сколько бы я так ещё просидела, если бы Игорь не сел рядом, и не усадил меня к себе на колени. В его объятиях стало как-то спокойно и уютно, что постепенно рыдания сошли на нет.

И слёзы ушли, но вернулся разум. Сразу де вспомнились правила приличия, то, что я вообще-то в одной футболке сижу на коленях у постороннего мужчины. Как только эта мысль возникла в голове, я поспешила высвободиться из кольца сильных рук и встать. Было неловко до такой степени, что я почувствовала, как краснеют мои щёки ещё сильнее, хотя и до этого из-за слёз они были пунцовыми.

– Прости, – всё ещё немного всхлипывая, прошептала я. – Не знаю, что на меня нашло. Просто услышала там, что волк воет… и вот.

– Испугалась, что ли? – спросил мужчина, тоже поднимаясь на ноги и теперь уже мне приходилось задирать голову, чтобы видеть его лицо.

– Нет, вроде бы, не сильно. Просто вот так вот плохо стало. Я просто не выдержала.

Ответом мне послужил рваный вздох и хриплое:

– Ты, наверное, просто перенервничала. Пошли, раз ты не спишь, таблетки опять пить будешь.

И он вновь подхватил меня на руки со словами:

– Мало того, что ходишь по полу босиком, так ещё и посидела на нём, умничка.

А я уже и не сопротивлялась, и не задавала вопросов, а просто наивно радовалась тому, что могу себе позволить насладиться близостью Игоря. Я, преодолев свое смущение, закинула руки ему на шею, но не поднимала взгляда, чтобы ни в коем случае не заметить на его лице раздражения.

В комнате он спокойно опустил меня на пол, не задержавшись рядом ни на секунду. Сразу же направился к тумбочке и всуропил мне градусник.

–Ты, мне кажется, слишком уж горячая. Хотя, мне могло и показаться…

Термометр был электронным, так что всего через несколько секунд пикнул, извещая о том, что можно, так сказать, ознакомиться с результатом.

Когда мой надзиратель это самое и сделал, то мне пришлось экстренно ретироваться под одеяло, ибо он буквально озверел, увидев перед собой цифры тридцать восемь и девять. Мне тут же были выданы все-все лекарства, и к ним в дополнение жесткий приказ:

– Спать! Днём приду, ещё температуру мерять будем. И чего бы там сама налечилась дома?.. – последний вопрос был скорее риторическим, поэтому отвечать на него я всё-таки не стала.

Но спать совсем не хотелось о чём я аккуратно и сообщила Игорю. Мол, выспалась уже.

– Тогда, – вдруг прищурился он, – Будешь мне кое с чем помогать, – с этими словами мужчина вышел из комнаты.

Вернулся он в руках с ноутбуком и, включив его, сказал:

– Мне тут придётся самому речь ваять на открытие крупного отеля. А ты же вроде филологом быть собиралась. Вот и поможешь мне, сам-то накосячу где-нибудь, это явно не мой талант.

Я обрадовалась, что хоть чем-то смогу быть полезной во время своего пребывания тут. Ещё в средней школе я участвовала во всяких конференциях, форумах, так что понятие «публичная речь» мне было неплохо знакомо. Просто нужно узнать, какую суть он хотел бы передать при помощи своих слов. А там уже дело за малым.

– Да какая там суть, показуха. Нужно будет только сказать, что от средств отеля будут выделяться средства фонду «Детство» на поддержку детей-сирот. Но как-то это надо невзначай, чтобы не особо хвастаться.

Я его поняла. В памяти сразу всплыли какие-то стандартные фразы, которые я легко переиначила, но в уме всё это прикидывать было сложно, поэтому я сказала:

– А можно мне ручку, бумажку или вон на ноуте попечатать? А то мысли немного путаются.

Жестом Игорь указал на ноутбук, а мне пришлось выпутываться из одеяла, чтобы пройти к столу.

Вставать с кресла мужчина явно не собирался, так что мне пришлось присесть на подлокотник, чтобы не нагибаться перед ним в одной футболке и не демонстрировать своё бельё. А он подвинулся ближе, чтобы видеть, что там на экране. Но его живот прижался к моей спине и от этого ощущения я едва ли не задохнулась. Даже сквозь два слоя ткани чувствовалось, как он напряжён, а ещё и горячее дыхании в районе шеи… Чёрт, и как я должна что-то делать?

Пальцы путались, тут и там выползали очепятки… тьфу, то есть, опечатки, но текст вроде бы получался связным. Всё, как и заказывали: ничего точного, упоминание про благотворительность и слова благодарности каким-то людям и организациям, которые Игорь взялся вписывать сам. В итоге, получилась конфетка, а не текст.

Но я во время рабочего процесса, мягко говоря, натерпелась. Хотелось просто откинуться назад и потереться всем телом о него, будто мартовская кошка. Как же крышу-то сносит… И на место её поставить не получается. Как тут вообще можно его разлюбить, если даже мысли в порядок привести возможности нет?

– Вот и всё, – выдохнула я, когда файл был сохранён и закрыт. – Рада была помочь.

– Спасибо, – выдохнул мне прямо в ухо мой мучитель, а потом сделал то, от чего у меня вообще остатки разума канули в небытие.

Обхватив руками мою талию, Игорь потянул меня на себя, и я оказалась сидящей на его коленях. Сердце ухнуло, а потом забилось с такой силой, что, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди. Дышать стало почти невозможно, но это было только начало.

Губы мужчины коснулись моей шеи, заставив меня рвано выдохнуть, едва сдержав стон. Ощущения были непередаваемыми, вот только их было настолько много, и они оказались настолько сильными, что я готова была взорваться, потому что не могла этого вынести.

А рука Игоря тем временем спустилась вниз по моему телу, а потом вернулась на место, вот только уже задрав футболку. Теперь меня захлёстывал ещё и стыд, помимо всего.

– Чёрт… – хрипло пробормотал коварный соблазнитель, а потом резко развернул меня к себе лицом.

Теперь я видела его туманные глаза, которые смотрели на меня так… так, что я почувствовала себя счастливой, когда вгляделась в них. Но долго рассматривать у меня не получилось, потому что большая ладонь легла мне на затылок, а жесткие губы накрыли мои в жарком поцелуе.

Искры кружили перед глазами, сладкая истома прокатилась по всему телу, а я не смогла даже простонать от удовольствия, потому что он ни на миг не переставал терзать мой рот, играя с моим языком и покусывая губы.

Тут же вспомнилось то, какое удовольствия я получила, когда лишь мечтала о нём, и тут же поняла, отчего же так хочется поёрзать на его коленях. Тугой клубок возбуждения зародился незаметно для меня, но сейчас я уже сходила с ума от невозможности избавиться от дикого напряжения.

И когда Игорь, не переставая целовать мои губы и, иногда, шею, умастил свою ладонь прямо на ягодице и сжал её, я не выдержала, и чуть отстранившись, протяжно застонала. У меня начинали трястись ноги от его умелых манипуляций, а в тот момент, когда его пальцы коснулись меня там сквозь ткань трусов, я едва ли не кончила только от этого.

Но на этом останавливаться никто не собирался, я бы и сама, наверное, не позволила, хотя где-то на задворках сознания, осколки разума вопили о благоразумии. А кому оно, в конце концов, нужно? Даже если это на один раз, на полраза… Мне ведь сейчас так хорошо, я не позволю лишить себя удовольствия.

Мои трусики были сдвинуты в сторону, а я стонала, уже совершенно ничего не стыдясь, когда Игорь ласкал влажные складки, иногда касаясь клитора, но не давая мне получить разрядку.

От возбуждения становилось уже больно, поэтому я непроизвольно потянулась своей рукой между ног, чтобы, наконец, уже достичь пика блаженства. Но мужчина меня опередил: пару раз проведя пальцами вокруг чувствительной горошины, он мягко помассировал её и… мой мор просто развалился на осколки, на цветные блики перед моими глазами, а потом вновь собрался в единое целое.

Волны этого безумия сошли на нет, и я осознала, что произошло только что.

Стало нестерпимо стыдно, я даже закрыла лицо ладонями, чтобы он на меня не смотрел, и я сама не видела его. Хотелось провалиться сквозь землю, но пока что я даже не встала с коленей первого мужчины, который прикасался ко мне так.

Как только я попыталась вскочить, меня тут же резко припечатало к телу этого демона, потому что он вновь обхватил мою талию своими сильными руками.

– Зачем? – это слово было всем, что я могла произнести в тот момент, ведь в горле стоял ком. Я была готова разрыдаться просто из-за того, что не понимала, что к чему и из-за чего.

Ответом мне послужил смех Игоря. И, чёрт возьми, меня это разозлило. Для него это, конечно, шуточки, просто какая-то игра, но я ведь живая, а не кукла и нельзя так поступать с моими чувствами!

– Отпусти! – вскрикнула я. – Отпусти меня, отпусти, я домой поеду!

Но мои слова никак не подействовали на наглеца, наоборот, хватка только окрепла.

– Успокойся, Ада, – наконец хоть что-то сказал он. – Давай просто поговорим, не бушуй.

Он все-равно насмехался, но я решила пропустить это мимо ушей и заявила уже спокойнее:

– Тогда отпусти, раз разговаривать будем. Не так же, – я махнула неопределённо рукой, намекая на наше положение.

Тиски-таки разжались, и я, как ужаленная, отскочила к кровати.

17. Игорь

Я проклинал себя за то, что сделал это. Ничего более глупого и придумать было нельзя, но я просто не сдержался. В моей футболке и с обнаженными ногами, вся растрёпанная и такая настоящая, Ада просто снесла мне крышу, причём основательно.

Я прекрасно знал, что рискую, привозя её к себе, но соблазн был так велик, что я не смог от него отказаться.

А теперь всё могло пойти по причинному месту, если я напугал Аду слишком сильно. Она казалась мне бабочкой, самой красивой на свете бабочкой, прикоснуться к которой стоило и жизни. И если сейчас я дам улететь этому мотыльку, то жизни мне не будет. Взвою навечно.

Выбора у меня не было совершенно, поэтому я постарался просто сделать так, чтобы она прекратила ругаться и смущаться

– Разве произошло что-то страшное?

Ада смотрела на меня своими огромными глазами, а я никак не мог ею налюбоваться. И её щеки пылали так ярко, что она, казалось, вот-вот устроит вокруг себя пожар.

– А разве не произошло? – моя избранная готова была вот-вот расплакаться, а я бы этого просто не выдержал, но не знал, что ей и сказать в тот момент. В любви признаться? Нет, врать я не привык… Влечение, симпатия, нежность – да, любовь – нет. Мне казалось, что любовь – это нечто более захватывающее, а не такое спокойное.

Меня спасло то, что девочка продолжила задавать вопросы:

– Зачем ты трогал меня? Для тебя ведь забава какая-то это всё? А я повелась, как дура последняя… – она склонила голову, и яркие вишнёвые волосы рассыпались по её плечам.

Её отчаянье, горькое, безумно горькое отчаянье, которое разливалось по всей комнате, заставило меня задохнуться. Почему в ней столько чувств? Почему их так ощущаю я? У меня тоже было вопросов вагон и тысяча тележек.

– А кто тебе сказал, что забава? – я, до безумия стыдно признаться, лишь силой воли заставил свой голос не дрожать. – Мне ведь тоже крышу снесло, дорогая, и сносит до сих пор, сносит каждую секунду, ведь ты, чёрт дери, рядом. Так что не надо рыдать, иначе я сейчас тоже… – из горла вырвался нервный смешок, а ведьминские глаза Ады смотрели на меня, подёрнутые пеленой выступивших слёз.

Она молчала, и я теперь тоже молчал. В этом была своя прелесть, но нить напряжения между нами натягивалась с каждой минутой всё сильнее и сильнее, а я сходил с ума, глядя на неё.

Для меня было диким наслаждением видеть раскрасневшуюся, смущенную и немного злую красотку. Кому-то бы она и красоткой совсем не показалась, но для меня ей только нимба не хватало. Я, наверное, этот нимб и сорвал вместе со стонами из её губ.

– Я не знаю, что тебе сказать, – я встал с кресла и направился к двери, чтобы выйти из комнаты и оставить Аду наедине с самой собой. – Ты прекрасна.

И я уже дёрнул ручку двери, открыл её. Будучи уже в коридоре, только волчьим слухом уловил едва различимое:

– Мне понравилось.

Усмешку сдержать уже не получилось.

***

Сразу же, выйдя из собственной спальни, отправился в душ, потому что моё возбуждение было настолько сильным, что я, будто тупая скотина, готов был уже наброситься на что угодно, более-менее напоминающее женщину. Учитывая недавний оборот, видимо, звериная сущность имела больше власти, чем обычно. Инстинкты волка, чёрт бы их брал!

Холодная вода не спасала. Температура все-равно не имела для меня особого значения. Я её ощущал, понимал, что тёплое, что горячее, а что холодное, но не испытывал никаких дискомфортов, как обычные люди, хотя, отчётливо помнил из детства и ранней юности, что такое мёрзнуть.

Член по-прежнему стоял колом, и у меня не оставалось других вариантов. Я обхватил его рукой и провёл плавно от кончика до основания и обратно. Я вспоминал, как Ада выгибается в моих руках, как она тихо стонет, как она кончает… Сладкие грёзы помогли мне быстро излиться семенем на стену.

Отдышался, душем смыл «следы преступления», а затем скривился.

Видел бы я двадцатилетний себя сейчас. Самоуверенный юнец, который направо и налево клялся, что такой тряпкой под ногами женщины никогда не станет, будь она его избранной хоть двести, хоть триста раз. Хоть тресни, вот и всё тут. К тридцати я ещё больше уверился в себе и стал даже думать, что пару свою где-то уже встретил, просто не обратил внимания. Я ведь всемогущ, и никак иначе.

А сейчас я бы всё отдал, лишь бы быть уверенным, что Ада будет рядом со мной всегда. Эта слабость была сильнее меня, я не мог противиться этому желанию.

Мысли роились в голове, и уже не мог ухватить какую-то из них и развить. К тому же, я лежал в гостевой спальне на неудобной кровати и совершенно не знал, чем бы заняться. Я даже забыл чёртов ноутбук, на котором была сохранена речь, составленная Адой.

Мне было совершенно, в общем-то, на то, что она умеет, а что нет, но она и правда сумела меня удивить до того момента, как мне основательно снесло крышу. И, действительно, Аде надо было учиться, учиться и ещё раз учиться, потому что талантами девочка была награждена сполна. Мои секретари над такой ерундой, бывало, запаривались надолго, а тут раз – и готово. Жаль, что нередко таким приходится таскать подносы в кафешках.

Нужно было обязательно что-то с этим делать. Пока что я был бессилен, потому что в борьбе за свою самостоятельность, Ада точно пошлёт меня куда подальше, но в ближайшем будущем всё-таки постараюсь взять её к себе офис секретарём, пусть даже и не своим. Всё-таки, Вера, которая вела мои дела, в отличии от тех же вечно меняющихся кукол моего зама, справлялась на все сто. А вот Олегу точно бы не помешала толковая помощница, хотя бы на полсмены… Но это всё будет потом.

Мне и вообще хочется, чтобы она ни о каких деньгах не думала, а просто в своё удовольствие занималась тем, что ей нравится, но, с другой стороны, я не позволю ей думать, что сама по себе она ничего и не добилась. Девочка должна знать себе цену, быть уверенной именно в себе, а не только во мне.

В общем, я не знал, как дальше будет, но хотелось двигаться вперёд. Хотелось получить безлимитный доступ к её объятиям, поцелуям и желаниям. Хотелось как можно скорее.

Но приходилось плясать с огнём и ходить по минному полю.

И отгонять от себя мысли о том, как хорошо было бы… если бы этого не было, вот только разум и всё моё естество стремились к ней, но…Но сердцу, как говорится, не прикажешь. А оно Аду не выбирало.

18. Аида

Игорь ушёл, а я осталась сидеть на кровати. Его слова привели меня в замешательство, я и не знала, что думать. Какой, к демонам, интерес? Да на него таких, как я, гирляндами навесить можно, а тут интерес. Не смешно даже как-то.

В глубине души, конечно, хотелось верить, что это правда, но страх, что мне зачем-то лапшу на уши вешают, был сильнее. К тому же, здравый смысл во всю бил тревогу, а его я не могла не послушать. В конце концов, решила всё-таки плюнуть и лечь спать, потому что после… всего меня разморило. Да и простуда никуда не девалась, а всё ещё мучала мой бедный-несчастный организм.

Уже в полусне я слышала, как отворилась дверь, как Игорь прошёлся по комнате. После нескольких секунд непонимания, я вспомнила, что ушел он без ноутбука, а ему, наверное, работать надо.

Но мужчина не ушел из спальни сразу же. Он ещё какое-то время постоял возле кровати, а я почти физически ощущала его взгляд на себе. Он становился едва ли не осязаемым и заставлял вспоминать руки Игоря, которые ласкали моё тело. Чёрт! Только этого мне сейчас для полного счастья не хватало…

Мне даже показалось в какой-то момент, что вот сейчас он прикоснётся ко мне вновь, но этого, конечно же, не произошло. И я даже не знаю, испытала ли я от этого облегчение, как мне показалось, или это было разочарование? В чувствах я разобраться не могла, потому что они были какими-то противоречивыми. Да и сон быстро отвлёк меня от всего на свете, окунув в свою пучину. Всё-таки думать нужно на свежую голову.

***

Утром я проснулась оттого, что кто-то тихо, но настойчиво повторял моё имя. Стоило мне немного вынырнуть из сонного небытия, как я осознала, что этим кто-то был никто иной, как Игорь. Он на корточках сидел возле кровати, и получалось, что наши лица находились совсем близко.

Меня бросило в жар от воспоминаний всего, что было вчера, но я тут же постаралась отвлечься от глупых желаний глупого тела. И глупого сердца, сжимающегося от одного взгляда на этого шикарного мужчину.

– Ада, ты должна принять лекарства, – его голос вывел меня из транса, спустил с небес на грешную землю. Он подождал, когда я привстану, а затем вручил мне стакан с тёплой водой. Выдавая мне таблетки по одной, Игорь следил, чтобы я точно проглотила все. У меня так мама в детстве делала, когда я отказывалась горькие пилюли есть и старалась куда-нибудь их запрятать. Но сейчас-то мне не шесть и не семь лет.

Поймав взгляд моего «надзирателя», я едва поперхнулась. Мне ведь не показалось, он и правда, кажется, видел во мне маленького ребёнка… Но ведь нет!..

Я едва ли не насупилась, размышляя о своей догадке, но вовремя передумала. Не стоит вести себя, будто маленькая девочка. Но и доказывать взрослость ему я не собиралась, один вопрос оставался: что это вчера тогда было-то? Он меня ведь явно не по головке погладил за хорошее поведение.

– Вот, теперь хорошо. Завтракать… точнее, обедать, будешь? Там домработница приходила, я её попросил, так она сделала поесть, – одновременно с этими словами, он выпрямился и теперь смотрел на меня сверху вниз. Я лишь кивнула в ответ на его вопрос и собиралась уже встать и пойти в ванную, но, почти уже вышедший из комнаты мужчина, вдруг остановился и воскликнул:

– Кстати, да, чуть не забыл, – он прошествовал к столу, на котором стоял небольшой пакет, взял его и подал мне: – Тут мелочевка всякая. Марина притащила.

Я приняла пакет и кивнула. Вышли из комнаты мы вместе, но разошлись по разным коридорам.

В ванной я заглянула в пакет и чётко ощутила, как мои щёки заливаются краской смущения. Чёрт возьми! Там, помимо зубной щётки и пасты, лежали ещё два комплекта нижнего белья и прокладки. Да, определённо, лишним это не было, как раз-таки наоборот, но Марина Сергеевна ведь чужой человек… Ладно, ничего страшного не случилось, переживу уж как-нибудь эту трагедь.

Наконец, нормально помывшись, переодевшись в чистое бельё, я почувствовала себя более-менее бодрой и готовой к новым свершениям. Ну, или хотя бы, к плотному обеду.

На кухне уже орудовал Игорь, неловко накладывая в тарелку пюре и гуляш. Они ещё были тёплыми, видимо, женщина, которую мужчина назвал домработницей, ушла совсем недавно.

Во вторую тарелку порцию поместили гораздо большую, и я поняла, что хозяин квартиры тоже будет есть.

Подойдя к столу, я взяла хлеб, достала из ящика, стандартно расположенного под столешницей, нож, я быстро нарезала хлеб, а потом включила чайник и достала из шкафа чай. Удивительно, но без всяких особенных изысков, он был в пакетиках.

Игорь к тому моменту уже своё занятие закончил, но не спешил уходить к обеденному столу, наоборот, кажется, он подошел ближе ко мне, но я старалась не обращать на это никакого внимания, а просто стояла и ждала, когда же чайник вскипит. Долго себя ждать он не заставил. Я потянулась за кружками, но поняла, что не дотягиваюсь. Попытки встать на носочки не увенчались особым успехом, я лишь кончиками пальцев достала до полки.

Мужчина за моей спиной издал тихий смешок и, вместо того, чтобы просто подать мне несчастные чашки, он взял и приподнял меня так, чтобы я сама до них дотянулась. У меня перехватило дыхание от ощущения его рук на своей коже, но у меня хватило силы воли даже не выронить из рук несчастную посуду.

К счастью, долго смущать меня он не стал, а просто, подхватив тарелки, ушёл к столу. Я быстро разобралась с чаем и присоединилась к нему.

Сначала мы ели в полном молчании, даже не поднимала глаз, но потом Игорь заговорил:

– Ты любишь театр?

Я посмотрела на него, а потом осторожно подтвердила:

– Да.

Я не знала, что может последовать после его вопроса, но продолжение разговора оказалось вполне себе нормальным:

– Моя племянница вытрясла с меня поход в театр, а я это дело, мягко говоря, не люблю, – он даже смешно поморщился. – Хотел бы попросить тебя меня спасти.

Я немного помялась, а потом поинтересовалась у него:

– А спектакль-то какой?

19. Игорь

Я буквально ликовал, когда Ада всё-таки согласилась окончательно и бесповоротно на поход в театр, ведь был уверен, что Лариса произведёт на девушку самое что ни есть прекрасное впечатление, потому что, как мне показалось, они чем-то и похожи, несмотря на то, что разница в возрасте очень даже значительная.

Ада засуетилась, когда я вручил ей один из билетов, которые заранее были куплены. На них так неудачно была указана цена, и она решила вдруг, что должна со мной расплатиться.

– Но ведь ты-то на спектакль не пойдёшь! – пыхтела сильная и независимая. – Так не честно получается.

Я едва сдерживался, чтобы не расхохотаться. Так смешно было слушать эту милую ерунда. Да я готов был горы алмазов ей преподнести, а тут билет! Хоть стой, хоть падай.

– Это мелочи, – уже совершенно серьёзно произнёс я и поморщился, давая понять, что разговор на эту тему закрыт. – Кстати, у тебя же одежды почти нет… Театр, в конце концов. Собирайся давай!

Как бы она сейчас не сопротивлялась, у неё появится платье, потому что я сомневался, что нечто приличное найдётся в её гардеробе. Всякие джинсы-рубашки-футболки – это единственное, в чём я видел одетой Аду. Конечно, «Муму» – не та постановка, куда требуется вечерний наряд, но для меня это было только поводом.

Как я и предполагал, первым вопросом девушки было:

– Ой, домой ко мне, да? – она как-то заёрзала. – А может быть, мне уже и вернуться можно? Я, вроде бы, почти выздоровела, да и на работу пора…

Мне захотелось зарычать от безысходности. Господи Боже, да почему же она не может принимать нормально заботу. Разве ей неприятно?

– Нет! – я едва сдержался, чтобы не напугать Аду. – Домой ты вернёшься только тогда, когда у тебя даже насморка не останется, а на работу выйдешь ещё позже. И даже не спорь.

Косой взгляд послужил мне ответом, но особых возмущений не последовало, так что я не стал заострять на этом внимание, а просто оставил Аду одну, чтобы она могла сменить мою футболку на свою одежду.

Долго ждать, к счастью, не пришлось, так что я быстро проводил девушку к выходу, открыл-закрыл дверь и, вопреки собственной привычке, вызвал лифт. Сам-то я им не пользовался совсем, но тащить это хрупкое создание по лестнице было бы безумием, а на руки добровольно она не дастся. Так что, выбора особого и не было.

Мы прошли мимо охранника, а я решил разом решить и ещё одну проблему.

– Здравствуйте, – подошёл я ближе к кабинке. – Мне бы хотелось, чтобы где-то у себя вы отметили, что эту девушку вы должны пускать к мне в любое время дня и ночи.

Ада смотрела на меня огромными глазами, а я просто не реагировал на это, стараясь вообще не смотреть в её сторону. Меня распирало от глупой, ничем почти не оправданной радости, но я пытался скрыть это надев на лицо привычную маску полного безразличия ко всему.

Охранник, крепкий парень лет тридцати, который действительно, кажется, мог кого-то остановить в случае нападения, а не просто для галочки занимал кресло, встал и в шкафу нашёл… полароид. Давно я таких не видел, надо сказать.

Он попросил Аду подойти поближе, она, прибывая в шоке, повиновалась. И вот такую растрёпанную и удивлённую её сфотографировали… А потом парень посмотрел на меня и щёлкнул ещё раз.

На первой фотографии он поставил печать, подал её мне и сказал расписаться. Карточка отправилась в какую-то папку, где уже была моя фотография и фотография Марины, Лариски и родителей. Система интересная, но что-то я не припомню, чтобы до этого пользовались полароидом. Хотя, давно всё это было, может быть, деятельная Маринка отдала какие-то личные фото сама. Они, как я успел заметить, были простыми, и не самыми новыми.

– А это вам, – вторую фотографию проницательный охранник отдал мне. Я сначала даже немного опешил, но увидел, чуть улыбающуюся Аду на снимке и просто спрятал его в карман, кивнув парню в благодарность.

Девушка на все эти махинации смотрела удивлённо, но не говорила и слова. Мы вышли из подъезда и уже направились к парковке, когда она, наконец, обрела дар речи.

– Зачем всё это тебе?

Сути её вопроса я не уловил, так что и отвечать на него не стал бы… Но боялся, что она отреагирует на это обидой, чего доброго, поэтому просто ответил вопросом на вопрос:

– А я разве уже не говорил? – её щёки почти мгновенно залились румянцем, а после того, как я ещё и открыл ей дверцу пассажирского сидения, смущение Ады стало просто невозможно не заметить.

– Не надо так краснеть, – я чуть улыбнулся. – Ничего такого я не сказал.

В общем, разговор у нас не состоялся, но мне было достаточно и того, что всё шло мирно и спокойно. Мы каждый думали о своём, но мои мысли были заняты исключительно девушкой, сидящей рядом. Надеюсь, она думала обо мне.

20. Аида

Я была точно уверена, что этот мужчина сведёт меня однажды с ума, причём непонятно, сорвёт мне крышу, как в любовных романах, от любви и страсти, или как в триллерах про маньяков от жажды убивать всех, кто хотя бы немного на него похож.

Надеюсь, конечно, на первый вариант, но тут уже решать судьбе, потому что в слова мужчины о том, что Я нравлюсь ЕМУ поверить было очень трудно. Хотелось, конечно, но жизнь приучила к тому, что сказки бывают только в сказках, в реальной жизни им не место.

Но сейчас, как в заправской истории про Золушку, я ехала с Игорем, который ничуть не уступал любому из принцев, в его шикарной машине и щипала себя за руку, чтобы удостовериться, что всё это и правда – реальность. У него дома, почти не выхода из комнаты, мучаясь с температурой и очень редкой просыпаясь, я обо всём этом особо не задумывалась, потому что не до этого было, а сейчас, после этих фотографий у охранника, и предстоящей покупки платья, да ещё и похода в театр с его племянницей, мне хотелось голову спрятать куда-нибудь в песок, ведь ничего подобного в моей жизни ещё не происходило.

Мы ехали и молчали, мне говорить не хотелось, потому что я боялась вновь ляпнуть какую-нибудь глупость. Я на них была горазда в последнее время. Наверное, за последний год я столько не тупила, как за те два дня, что провела с Игорем.

Видимо, ехали мы куда-то далеко, потому что минут сорок пришлось петлять по всяким улочкам, но я онемела, когда мы остановились у торгового центра, в котором, я, точно знаю, не могла себе позволить себе даже носки купить, потому что магазины тут были явно не эконом-класса. «Гудвин» славился обилием точек распространения всяких известных, и не очень, брендов, так что, я даже гордилась, что пару раз в своей жизни осмелилась туда войти и походить мимо витрин, радуясь, что никто меня не замечает, и не провожает презрительными взглядами. Разве что, помню, охрана подозрительно косилась, явно принимая за девчонку, которая попробует что-нибудь стащить.

В общем, выходить из машины мне совершенно не хотелось, потому что, если Игорь купит мне здесь платье, я с ним рассчитываться буду минимум месяц, бесплатно работая в его кафе каждый день без выходных и в полную смену.

– А может быть, всё-таки, отвезешь меня домой? Мне обновки ни к чему…

Но ответом мне послужил суровый взгляд мужчины, и я поняла, что спорит бесполезно, а поэтому первая вышла из машины, чтобы, хотя бы, не затягивать всё это.

Надо тогда, хотя бы постараться выбрать магазинчик поскромнее и заявить, что мне понравилось платье, самое дешевое из имеющихся. Наверное, если так поступить, то цена не будет баснословной.

Но самой выбирать мне никто и не дал: мой принц уверенно взял меня за руку, как маленькую девочку, и направился на второй этаж, петляя по коридорам центра, не обращая ни на что внимания. Он точно шёл в определённый магазин.

И я буквально ошалела, когда он, так же не сбавляя шагу, завёл меня в огромный бутик, который, я точно знала, был неимоверно шикарным: как-то раз Таша мне хвасталась сарафаном отсюда, который ей на день рождения подарила мама, нехило потратившись. Лёгкая тряпка стоила столько, что я могла бы беззаботно две-три недели жить, особо ни в чем себе не отказывая.

Но, помимо этого всего, меня кольнуло ещё кое-что. Откуда вообще Игорь мог знать, что нужно идти именно сюда? Он что, много кого сюда водил? Если сейчас ещё…

И тут произошло то, чего я и испугалась.

– Здравствуйте, Игорь Сергеевич! – к нам, а точнее к нему, подлетела девушка-консультантка, которая преданно заглядывала в глаза моему спутнику. – Вы в этот раз… в другой компании.

Это стало для меня последней каплей! Хватит, чёрт возьми! Он всех своих женщин сюда таскает, и меня притащил? Нет, спасибо, мне таких подачек нахрен не надо!

Я попробовала выдернуть свою ладонь из его крепкой хватки, но у меня ничего не получилось. В добавок ко всему, я ещё и наткнулась на смеющийся взгляд мужчины. Что это значит вообще?

Руку мою отпустили, и я собиралась уже ринуться в сторону, чтобы сбежать отсюда подальше, но вдруг ощутила, как его ладонь скользит по моей спине, а потом рука обхватывает меня за талию и прижимает моё тело ближе к его. Да что за!..

– Здравствуй, Катя, – переведя взгляд на смущенную консультантку, сказал Игорь. – Девушке бы платье… А там посмотрим.

Последняя его фраза мне совсем не понравилась, я хотела вновь возмутиться, но та самая Катя просияла и вихрем утащила меня куда-то вдоль рядов, щебеча нечто о нежно-сиреневом к моей шикарной фиолетовой шевелюре.

Кстати, об этом… Волосы у меня, пусть росли и не очень быстро, но в последний раз я красила их несколько месяцев назад, а сейчас сверкала отросшими рыжими корнями. Значит, надо с этим что-то делать, хотя бы к началу учебного года, чтобы совсем уж бомжом не выглядеть.

– Кстати, – вдруг спросила меня Катя, – А к какому событию вам платье требуется? Ужин, приём?..

Она не успела закончить, как я не совсем вежливо её перебила:

– В театр.

Надо сказать, девушка заметно скисла, но постаралась сохранить прежний энтузиазм. Видимо, на спектакль наряд не так интересно выбирать, как на какой-нибудь светский раут.

Тем не менее, меня быстро нагрузили десятком вешалок и отправили в примерочную, которая не была обычно тесной кабинкой, а представляла собой едва ли не целую комнатку. Здесь нашлись крючки для всего, что я приволокла с собой, а также пуфик, куда я смогла присесть, чтобы перевести дыхание.

Через пару минут я всё-таки взглянула на гору тряпок и решила, что примерю первым чёрное платье, в конце концов, этот цвет я любила больше всего на свете.

***

К моему великому сожалению, по магазинам я ходить не любила, потому что уже минут двадцать я меряла одно за другим платье и постоянно то сама его отсеивала, то Катя морщила свой аккуратный носик, совсем не беспокоясь оскорбить мой вкус, то, пара раз вот было, Игорь обозвал более-менее нормальное платье дешевкой.

Никто не был доволен.

Я готова была уже сделать то, чего никогда и ни разу не делала даже в раннем-раннем детстве: закатить истерику, но тут во спасение пришло ОНО.

Оно – это платье моей мечты. Наверное, пообещай мне кто-нибудь его пару месяцев назад перед выпускным, я бы спокойно заложила ему душу и не поморщилась, но, увы, тогда я ещё не была знакома со своим личным феем. Платье было шикарного персикового цвета, на первый взгляд оно казалось простым, почти повседневным, но, несмотря на свою однотонность, его фасон делал его волшебным. Верх полностью обтягивал фигуру, в то время, как подол, шитый из другой, кажется, более легкой ткани, от бёдер становился расклешённым, а затем следовало самое интересное. Юбка-солнце была скроена квадратом и теперь

Между мной и платьем стояло только мнение Игоря, но тот лишь мельком взглянул на него, а потом спросил:

– Тебе, смотрю, нравится, да? – мне ничего не оставалось кроме как утвердительно кивнуть. – Значит, выбор, наконец, сделан, – он посмотрел мне в глаза и улыбнулся. Мне показалось, или, всё-таки, его улыбка была ответом на мою?

Я думала, что всё, теперь мои страдания окончены, но всё испортила Катя своим выкликом:

– А как же туфли? – в её голосе сквозило искреннее недоумение: – К такому платью не пойми что не подойдёт!

Я едва сдержалась, чтобы разочарованно не застонать. Ещё одну такую пытку я не выдержу, к тому же, у обуви у меня была претензия на удобство, так что…

– Никаких каблуков! – категорично воскликнула я, когда поняла, что Игорь с консультанткой согласен.

Её взгляд буквально прожег меня насквозь, но я чудом его выдержала:

– Я не циркачка, чтобы на ходулях ходить, мне лодочек хватит.

В конце концов, девушка смирилась, узнала мой размер ноги и убежала куда-то, оставив нас с Игорем наедине. Я собиралась отмалчиваться, потому что все слова, что вертелись у меня на языке, казались глупыми, неуместными, но зато мужчина был настроен на беседу:

– Ты классно сверкаешь глазами, Ада, – он ухмыльнулся, наблюдая за тем, как я желаю провалиться сквозь Землю от его слов. – Не хочется тебя разочаровывать, но здесь я бываю только с сестрой и племянницей, поэтому Катя меня знает.

Необъяснимо, но вмиг стало как-то ощутимо легче, будто бы какую-то почти неподъёмную ношу сняли с плеч. Но ничего сказать я не успела по этому поводу, потому что пришла Катя с тремя парами лодочек и утащила меня обратно в примерочную, чтобы выбрать подходящие.

Я полностью доверила вкусу девушки, она подобрала мне телесного цвета лакированные туфли, они были, по ощущениям, очень даже удобными, но мне все-равно выдали ещё и какие-то силиконовые штуки, которые защищали от мозолей.

Игорь ещё намекал на то, чтобы мне приобрели ещё какую-то одежду, вот только я ясно дала понять, что шоппинг – это явно не моё призвание, поэтому мы отправились к кассе, где я и испытала все радости офигевания от жизни.

Платье стоило чуть меньше, чем моя зарплата, а вот вместе с туфлями получилось чуть больше. И это совсем не хорошо, потому что к такому привыкать нельзя. Вряд ли у меня ещё когда-то получиться купить такие вещи. Теперь всё это мне на века, не меньше.

– Точно больше ничего не понравилось? – поинтересовался мужчина у меня и как-то лукаво прищурился. Я заставила себя подавить тяжелый вздох и помотала отрицательно головой. Нет, должной себя чувствовать я не хочу, мало приятного.

21. Игорь

Я точно видел, как Ада терзается гордостью. И, с одной стороны, я был рад, что она не падка на деньги и шмотки, с другой стороны, я чувствовал, как мне хочется мир к её ногам бросить, а она и тряпку принимает со скрипом.

К тому же, мир-то кидать собирался не Я-волк, а я, который именно я, без всяких там заморочек и уточнений. Теперь-то чувства просыпались и в моём сознание, что было ещё более новым ощущением. Я начал понимать, что прежние мои увлеченности – это ничто, в сравнение с тем, что происходить сейчас в моей душе.

– А пошли гулять? – мысль только мелькнула в голове, а я уже произнёс это. Тут же вспомнилось, что Ада, вообще-то, болеет, а значит, с активным отдыхом ей стоит повременить, поэтому я поспешил передумать: – Хотя, у меня есть идея получше.

Не то чтобы, идея и впрямь была такой интересной и оригинальной, но была надежда на то, что Аде она понравиться.

Я завёл машину, а потом направил её в сторону, противоположную той, откуда мы приехали. Это вызвало вопрос у девушки:

– А куда это мы? – полюбопытствовала она и начала рассматривать пейзаж, что открывался через лобовое стекло, отвлёкшись от каких-то своих рассуждений.

– Заедем в магазин, купим какой-нибудь гадости, – со смешком ответил ей я. – Чипсы, сухарики, фильм? Не против же ты провести вечер со мной?

На лице Ады отразилось замешательство, но она быстро сориентировалась:

– Ну, если ты хочешь… Мне предложение очень даже по душе, – она смутилась, а я сделал для себя пометку, что мне хотелось бы как можно чаще видеть свою избранную с ярким румянцем на щеках. Такой она казалась мне как нельзя настоящей, а сложенные домиком брови вообще уносили меня куда-то за грани реальности. А ведь в баре, в кафе, всегда, когда я видел девушку до этого, она едва заметно хмурилась. Но не сейчас, и это радовало. Надеюсь, со мной ей действительно лучше, чем без меня.

В магазине мы стояли возле полок с чипсами и… спорили. В чём-чём, а во вкусах мы с Адой не сошлись совсем, потому что мои любимые «Pringles» с паприкой были жестко раскритикованы, а вот я никак не мог понять, кто вообще может нормальный человек любить чипсы с крабом. В итоге, пришлось набирать всего-всего и помногу.

Корзину на входе взять мы забыли, так что всё это богатство в свои руки сгребла Ада. И, чего и следовало ожидать, не видя дороги перед собой, она споткнулась едва ли ни на ровном месте и, не удержав равновесие, начала падать.

Я, не особо напрягаясь, ринулся вперёд и подхватил неуклюжую девчонку на руки. Она не успела даже вскрикнуть, но огромные испуганные глазища и громко колотящееся сердце было верным признаком того, что Ада уже осознала риск для своей очаровательной пятой точки.

– Тебя в детстве под ноги смотреть не учили, – я выдал потрясающую в своей глупости фразу, и сам тут же заметил это: – Ужас, я это сказал… Старею!

Ада, наконец, успокоилась и рассмеялась моей самокритике.

– Ладно, отпускай, надо к кассе идти.

Сказали надо – я и пошёл, а на возмущенный вопрос, какого собственно фига я её, как куклу тискаю и не забочусь о том, что, вообще-то, уронить могу, сказал:

– Тискать мне тебя нравится, так что смирись… А уронить… Я тебя умоляю, я пока падать буду, разрушу всё вокруг, но, что надо, удержу.

Моя ноша вновь рассмеялась, а мы тем временем пришли к кассе.

Там на нас посмотрели, как на людей, явно обделённых даже намёками на разум. Но мне было на это совершенно плевать, а Ада любовно разглядывала упаковки с чипсами и ей не было дела до того, кто и как на неё смотрит. Верно расставленные жизненные приоритеты у девочки.

Я рассчитался, для чего пришлось всё-таки спустить на ноги избранную, но потом, не спрашивая, вновь подхватил её на руки. Это была какая-то мания, мне хотелось вообще носить эту красотку на руках всё оставшуюся жизнь, причём, ещё мелькнула мысль о том, что вообще-то есть способ сделать жизнь Ады такой же длинной, как и моя. Вот только для этого нужно было ещё многое сделать. Возможно, года пройдут, прежде чем всё свершится.

От таких размышлений стало вдруг нестерпимо грустно, вновь захотелось на луну завыть. Но картинно недовольно вздыхающая девушка, сидящая у меня на руках, заставила всё-таки улыбнуться. Ей я не мог не улыбаться, что-то заставляло меня делать это при одном взгляде в её сторону.

На переднем сидении машины я разместил её и пакет, сам сел на водительское сиденье и спросил:

– Ну, что, придумала, что смотреть-то будем?

– Да я, в общем-то, всеядная, всё смотрю и боевики, и мелодрамы. Фильмы только советские не люблю, – она сморщила свой носик. В чём-то я её понимал, но тут же захотелось возмутиться по поводу некоторых кинокартин. Правда, надо отдать должное, Ада едва ли не прочла мои мысли, добавив: – Правда, «Джентльмены удачи» – просто шедевр, склоняю голову. А вот эта несчастная «Ирония судьбы» как-то не впечатляет.

А я, слушая её рассуждения, понял, что впервые мы просто разговариваем. Я впервые узнаю что-то о её вкусах, о том, что она любит, а что нет. И каждую мелочь хотелось запомнить, впитать.

– Так что, рассказывай лучше, что ты любишь. Боевики, наверное, да? – она сощурила глаза и рассмеялась.

А я усмехнулся и решил всё-таки признаться, уже предвкушая, как удивлю её.

– Мультики мне нравятся, – её лицо вытянулось в гримасе неподдельного удивления. – Нет, ну, а что такого, сейчас такие мультфильмы делают, я восхищён. Ты «Как приручить дракона» видела? – я вспомнил, какой же шикарный мультик мы в прошлом году смотрели с Лариской, потом вторую часть смотрели и с нетерпением ждали премьеры третьей.

Девушка отрицательно покачала головой, а потом протянула:

– Нет, правда, чего-чего, а такого не ожидала. Ну, мультики так мультики… – она до сих пор прибывала в замешательстве. – Я как-то лет в тринадцать их смотреть перестала, взрослая же типа и всё такое.

Я рассмеялся. Да, когда начинаешь считать себя взрослым – это просто чудесно. Я вот, когда осознал, что реально являюсь взрослым и у меня ответственность и всякое такое, тут же поспешил втереться в доверие к Лариске и оттяпать у неё немного беззаботности. Иногда всё-таки получалось её включать.

Ада же до сих пор была сущим дитём, но для её возраста это очень даже нормально, даже хорошо. Надеюсь, она будет оставаться такой ещё долго, потому что способность быть взрослым ребёнком – в хорошем смысле этого понятия – чрезвычайно редка и ценна. В этом мире, где все такие серьёзные, лучик солнца вроде Ады – единственное спасение.

22. Аида

Сказать, что я была удивлена – ничего не сказать. Почти всегда суровый, мужественный, умеющий быть грозным, Игорь и… мультики. В моём мозгу что-то сломалось и отказывалось становиться на место.

Это сущий кошмар. Как такое вообще возможно? Нет, я не имею ничего против… Но, чёрт побери, разве можно быть таким шикарным? В Игоря невозможно было не влюбиться, у меня от него уже крышу напрочь сносило, а он сидел рядом, поедал свои отвратительные чипсы и умилялся над тем, какой классный Беззубик.

– Нет, это просто нечто, – в который раз повторил мужчина.

И я была с ним согласна. Дракончик и впрямь был жутким милахой, а забавных моментов в мультике было столько, что я, бывало, просто-напросто обхохатывалась над ними до коликов в животе.

– Хочу вторую часть! – заявила я, когда на экране телевизора появились титры. – Кажется, я просто не выживу, если не узнаю, что там дальше будет!

Игорь рассмеялся, а потом хитро сощурился и заявил:

– Сегодня – нет!

Я вмиг расстроилась и, по-детски надув губы, спросила:

– А почему это?

После этого последовал ещё один взрыв хохота от Игоря.

– Потому что таблетки и сон, – он быстро стал серьёзным, приложил ладонь к моему лбу и вынес вердикт:

– Опять температура. Бегом в кровать!

Мне ничего не оставалось, кроме как повиноваться, к тому же, я действительно не заметила, как начала ощущать характерную слабость во всём теле. Всё же, я ещё не совсем здорова и день, наполненный впечатлениями, дал о себе знать.

Едва-едва дойдя до комнаты. Я бухнулась в постель и мгновенно отключилась.

Но в покое меня оставить и не могли, потому что нужно было выпить таблетки. С полузакрытыми глазами я проглотила всё, что дал мне Игорь, а потом снова свернулась клубком, стараясь согреться.

Уже будучи почти в полной отключке, я почувствовала, как мужчина ложится рядом со мной, притягивает к своему горячему телу вплотную и целует в затылок. Сразу стало как-то тепло и уютно, я уже не уплывала в беспамятство, а спокойно засыпала, ощущая то, каким правильным был этот самый момент.

***

Утреннее пробуждения было похоже для меня на выход из ада. Голова трещала, было жутко жарко и хотелось пить. Одеяло казалось слишком тяжелым… А, когда я осознала, что это и не одеяло вовсе, стало намного хуже.

Я завозилась и от этого проснулся Игорь. Он громко зевнул, приподнялся на локте и хриплым ото сна голосом произнёс:

– Доброе утро, зяблик.

Все эти его несуразные недопрозвища дико меня смущали, это не стало исключение, поэтому, я зарылась лицом в подушку, дабы скрыться от его пронзительного взгляда.

– Так, – бесцеремонно, словно пушинку, перевернув меня, он приложил свою руку к моему лбу и заявил: – Температуры нет, уже хорошо, но лекарства все-равно пить надо, вчера вон прошляпили и что вышло? – вопрос был скорее риторическим, поэтому отвечать я не стала.

– Доброе утро, – запоздала промямлила я и спокойно расползлась по кровати. В общем-то, если я сейчас ещё водички выпью, то жизнь станет прекрасна, как никогда. А, судя по тому, что Игорь ушёл в сторону кухни, всё наладится совсем скоро.

Разве что, вряд ли я в скором времени смогу избавиться от смущения, которое одолевало меня сразу, как только я вспоминала, что эту ночь спала рядом с мужчиной, который нравится мне и, которому, вроде как, нравлюсь я.

Врать самой себе не хотелось, и я признала, что мне понравилось. Понравилось то, что он заметил, как я замёрзла, что не приставал ко мне с утра, как то бывает в книжках, где герои думают одной лишь извилиной, а сразу же позаботился о лекарствах, помня о моей простуде.

Он мне вообще весь нравился, мужчины идеальнее и придумать невозможно.

А ещё я вдруг вспомнила нашу совместную с ним… работу. Тут уже покраснели, похоже, не только лишь мои щеки, а вся я от кончиков волос до пят. Надо прекращать думать об этом!

Тем более, тот, кто занимал все мои мысли в последнее время, вернулся в комнату.

Я, уже привычно, приняла таблетки, запила их и довольно простонала. Чудесно, волшебно, восхитительно! И даже горло не болит.

– Так, а теперь я иду умываться, а потом думаю над завтраком, от тебя требуется только прийти на кухню и не отравиться моим кулинарным шедевром.

Я рассмеялась и встала с кровати.

– У меня предложение получше. Сейчас я первая в душ, а потом хозяйничаю у тебя на кухне. Обещаю, в этом случае наши желудки точно будут в полной безопасности, – я поняла, что действительно мне хочется Игоря… накормить. Я тоже не особо великий кулинар, но кое-что умела всё-таки. Теперь осталось узнать, что имеется в припасах у этого холостяка. Всё же, есть надежда, что не только повесившаяся мышь.

– Ну, если ты хочешь, – Игорь почесал затылок. – Там продукты всякие есть, домработница и Маринка заботятся о том, чтобы в случае моего заточения в квартире, я вдруг не сдох с голода.

Я посмеялась и скорее ретировалась в душ, чтобы перестать и дальше залипать на мужчину. Да, когда-нибудь, возможно, совсем скоро моё сердце выпрыгнет из груди и на крыльях любви отправится прямо в руки этому божеству.

Да, в Игоре было что-то нереальное, как будто он не был частью этого мира, а потому не стал таким же промозглым, как и все в нём. И от ощущения его в своём роде уникальности, мне хотелось грызть локти, потому что, я-то не могла ему нравится, я не могла даже мечтать о том, чтобы быть рядом с таким, как он.

Мысли никак не желали освобождать мою голову, поэтому я тряхнула головой и отправилась на кухню, может быть, хотя бы готовка сможет меня отвлечь.

23. Игорь

Я услышал, как хлопнула дверь ванной и направился в ту сторону. Душ сейчас мне был просто-таки жизненно необходим, потому что ночевка рядом с избранной оказалась тем ещё испытанием. Я хотел её, но одновременно понимал, что пока ещё рано, да они и болеет ко всему прочему. Но телу не прикажешь, желание срывало крышу, не знаю, каким усилием воли я не разбудил озябшую малышку и как следует её е отогрел. Ей было бы жарко.

Уже не в первый раз с момента того, как Ада находится у меня дома, мне захотелось снять напряжение самому, но если тогда я себе это позволил, то сейчас постарался успокоиться. Вода монотонно лилась мне на голову, так же монотонно изгоняя из головы все ненужные мысли, хотя бы на время. Я по-прежнему был возбуждён, но член уже не стоял колом, и то хорошо.

Кажется, в душе я пробыл целую вечность, потому что, выйдя оттуда и попав в кухню, понял, что схожу с ума.

Самая красивая девушка на свете, распустив влажные волосы, стояла на моей кухне в моей футболке и, напевая что-то себе под нос, помешивала, судя по запаху, плов, который был почти готов.

Во всём этом был всего лишь один-единственный изъян. Она не пахла мною, она мне ещё не принадлежала.

В штанах стало опять нестерпимо тесно, поэтому я поспешил сесть за стол, чтобы Ада ни в коем случае не заметила этого.

Она посмотрела в мою сторону, нежно улыбнулась и сказала:

– Сейчас уже будет готово. Плов – не лучший завтрак, конечно, но каша, думаю, тебя бы не устроила.

Умная девочка. Я бы нахвалил, что угодно, что она приготовила бы, но потом тайком точил бутерброды, ведь оборотни всегда едят за двоих. Шуточка тек себе, да.

– Да, ты права, я как раз голоден, как волк, – опять усмехнулся про себя. – Вместо каши съел бы тебя.

Лицо Ады вытянулось, а потом она смущенно захихикала, спрятав лицо за волосами. Правильно, смущайся, потому что на самом деле голоден до тебя отнюдь не в гастрономическом плане.

Сковорода была снята с плиты, из шкафа девушка достала тарелки, а потом, посмотрев в мою сторону, заменила блюдце на глубокую тарелку для супа и наполнила её почти с бугром. Себе она положила совсем чуть-чуть, но это и понятно: такая маленькая, она и ест, как цыплёнок.

Я бы помог ей налить чай, нарезать хлеб, но если сейчас встану, то еда меня интересовать перестанет совсем. Моё маленькое совершенство себе даже не представляет, что я хочу с нею сделать в своих мечтах, и до какой степени я желаю свои фантазии воплотить прямо здесь и сейчас.

– Пахнет аппетитно, – я улыбнулся девушка, а она зарделась. Явно очень старалась, хотела, чтобы мне понравилось, а я за такой её взгляд, полный искренний радости, углей бы наелся, да сказал, что всё было очень вкусно.

Но плов был действительно вкусным, я бы сказал, замечательным. Я уплетал за обе щеки и даже на какое-то время отвлёкся от запаха моей избранной, которая сидела слишком близко ко мне.

Ада ела медленно, даже несмотря на то, что её порция была намного моей меньше, я с едой справился даже чуть быстрее неё. У меня взыграла совесть, и я решил, что раз мне у плиты постоять не пришлось, так хотя бы посуду я должен помыть.

Видимо, и девушка решила, что это её обязанности, а потому встали мы почти одновременно. Стол был достаточно широким, лбами мы, конечно, не столкнулись, но столкнулись взглядами. Ада попыталась свой отвести, обошла стол, взялась за мою тарелку… А мне снесло крышу от её близости.

Я мягко отвёл её ладони от посуды, а саму её развернул её лицом к себе и приподнял голову за подбородок, чтобы она посмотрела мне в глаза.

– Я хочу тебя целовать, – хрипло произнёс я и чуть отстранился от девушки, давая ей понять, что у неё, вообще-то, есть выбор.

И она его сделала, когда всем своим телом прижалась ко мне и встала на цыпочки, смотря на мои губы глазами с расширяющимися зрачками.

Теперь уже ничто не могло меня остановить. Я захватил в плен её губы, впитал тихий стон, который вырвался из её горла, ласкал нежно, но одновременно и порывисто её язык и никак не мог остановиться. Одна руки сжимала мягко её шею, а вторая лежала на талии. Я старался сдерживать себя хоть немного и не опускал ладонь на её обнаженные бёдра, хотя этого мне хотелось очень сильно.

Ада робко отвечала на мой поцелуй, от этого мысли мутились ещё больше. И, чтобы окончательно не сойти с ума, я оторвался от её сладких губ.

Девушка тяжело дышала, отводила от меня взгляд, а я понял, что… у меня затекла шея. Пусть это и не было для меня сильно страшно, к боли я привык, но все-равно разгибая шею испытал мало приятного.

Ада дернулась в сторону, видимо, пытаясь от меня убежать, но я легко поймал её и, скинув всю мешающую посуду, усадил беглянку на стол.

– Зачем ты смущаешься? – спросил я, отведя волосы от раскрасневшегося лица моей избранной. – Тебе не понравилось, что ли?

Девушка от моих вопросов впала в ступор, а я лишь улыбался, глядя на неё и думал о том, как же я её хочу. Но, судя по её поведению, мне светит воздержание, воздержание и ещё раз воздержание.

Или нет…

Руки красавицы легли мне на плечи, ногами она притянула к себе моё тело, а потом, резко вскинув голову, произнесла:

– Я тебя хочу.

24. Аида

Я смотрела на Игоря, а про себя называла себя дурой.

Нет, я точно знала, что он меня не отвергнет, и я точно знала, что сказала ему правду. Я действительно хочу, чтобы этот мужчина стал моим первым. И единственным, но это уже на грани фантастики.

То, как он меня целовал, явно показывало, что и я ему интересна, он хотя бы испытывает ко мне влечение…

Глупые мысли прервал голос мужчины, хриплый и сексуальный как никогда:

– Ты только что свела меня с ума, ведьма.

А потом он впился в мои губы поцелуем, который был похож на шторм, торнадо, цунами и на все стихийные бедствия вместе взятые. У меня не хватало дыхания, чтобы ему отвечать, но я задерживала его до звёзд перед глазами и прикасалась к самым желанным губам на свете. В одночасье все чувства, которые я сдерживала, вырвались наружу и сейчас я казалась себе одним сплошным желанием.

Не знаю, у кого терпения было меньше: у меня или у Игоря. Кажется, все-таки у него, потому что он подхватил меня за бедра и понёс куда-то. Скорее всего, в комнату, чтобы всё не случилось прямо на обеденном столе в кухне.

Я не думала сейчас о том, что мой первый раз должен быть овеян романтикой, что отношения с мужчиной должны для этого хотя бы начаться. Для меня важно то, что я к нему чувствую, важно моё дикое возбуждение, которое абсолютно точно заберёт боль. А потом… потом разберёмся со всем, сейчас я хочу получить этого мужчину себе хотя бы на несколько мгновений. Пусть даже мне будет тошно после, сейчас никакого здравомыслия.

Пока Игорь шел по коридору, он то и дело останавливался и прижимал меня к стене и целовал, целовал, целовал. Каждый раз иначе: то нежно, то торопливо, то глубоко и страстно. А я покорялась любому его прикосновению, любому жесту. Я готова была сейчас на всё, лишь бы сладкая пытка не прекращалась.

Мы не говорили, лишь смотрели друг другу в глаза. И мне хотелось, чтобы те чувства, которые я рассмотрела в глазах мужчины действительно существовали, а не были бы лишь моей больной фантазией, потому что в его взгляде сейчас читалось обожание, чистое отражение обожания моего к нему, читалась жажда. Читались все те чувства, что испытывала и я.

До комнаты мы все-таки добрались. Уже у входа Игорь опустил меня на ноги и стянул свою же футболку с моего тела, оставив меня практически обнаженной. Но я не испытывала смущения, нет. Я лишь хотела то же самое сделать и с ним, хотела на него смотреть.

– Тоже… сними, – эти слова дались мне с трудом, потому что не хотелось разрезать тонкую материю тишины, но сама я смелости, для того, чтобы оставить торс мужчины обнаженным, не набралась.

Игорь ничего не ответил, но медленно скинул мешающую деталь одежды, открывая вид на пресс и не только. Я чуть отступила назад, чтобы рассмотреть его получше и даже не сразу заметила, что он таким же взглядом меня рассматривает, разве что любопытства у него нет. Конечно, он такое, скорее всего, видел, и не раз…

Терпение у него быстро кончилось, и я упала на кровать, а он навис надо мной сверху. Дыхание спёрло от такой близости, я чуть подалась вперёд, чтобы коснуться губ мужчины, но мой мучитель отстранился, дерзко усмехнувшись, а потом переместился ниже и, смотря мне в глаза, начал снимать с меня бюстгальтер, медленно спуская его лямки вниз по рукам. Так до конца и не избавившись от него, Игорь коснулся обнажившейся груди, а потом облизал сосок.

Судорожный вздох вырвался из моего горла, а я, не сдержавшись, выгнулась навстречу ласкающим губам и невольно прикрыла глаза от удовольствия. Чёрт, а это ведь только начало…

Мужчина совсем не собирался торопиться судя по всему, потому что он тщательно покрывал живот и грудь поцелуями, не опускаясь ниже, а потом и вовсе вернулся к моим губам, захватив их в свой плен.

Я млела, буквально таяла от его умелых действий, но мне хотелось и самой немного поучаствовать в процессе. Мне хотелось исследовать его, попробовать доставить удовольствие и ему.

Оторвавшись от его губ, я наклонила голову и поцеловала Игоря в шею. Его кадык дёрнулся, но больше никакой реакции не последовало. Я хотела уже толкнуть его, чтобы оказаться первым, но он успел решить всё раньше: прижал мои бёдра к своему поясу и откатился в сторону. Я теперь сидела верхом на нём.

– Давай, – он усмехнулся, – Я весь твой.

Я несмело положила руки на его грудь, при этом стараясь не смотреть на его лицо. Мне не стыдно было показывать ему себя, но вот его разглядывать почему-то неловко. Ладони переместила ниже, и себя тоже.

Но сделала я это зря, потому что сразу же между ног почувствовала его возбужденную плоть сквозь неплотную ткань моего белья и его домашних штанов. От соприкосновения меня насквозь пронизывало удовольствие, терпкое, сладкое, и, не сдержавшись, я потёрлась промежностью о член. Мой стон смешался со стоном Игоря, который я вообще едва различила из-за того, что он был слишком уж тихим.

Повторив движение ещё раз, я при этом ногтями провела по груди мужчины, а сама, хоть тоже и сходила с ума от желания, наблюдала за ним. Зубы сжаты с неимоверной силой – это видно по скулам, крылья носа трепещут, а глаза полузакрыты.

От этой картины я едва не кончила. Он был воплощением всего того, что меня возбуждало, что мне нравилось, что я любила. И именно в данный момент я это чётко осознала.

Руки на бедрах сжались сильно, почти причиняя мне боль, но потом хватка чуть ослабла, он просто заставил меня приподняться. Сначала я не поняла, зачем ему это надо, но ловкие пальцы огладили мою спину, ладони опустились ниже под ткань трусиков и мягко потянули их вниз. Несколько движений, и я осталась совершенно голой, нависшей над мужчиной.

Сначала я подумала, что терпение мужчины уже испарилось, и он решил, что пора перейти к более активным действиям, даже напугалась этого немного, но потом поняла, что он не спешит обнажаться и сам.

За талию он притянул меня вплотную к себе, жестко поцеловал, а потом потянул выше… Я подчинялась его действиям, и получилось так, что его голова оказалась между моих ног. Сложно было не понять, что он собирается сделать, но я все-равно всхлипнула от неожиданности, когда его язык прошёлся по влажным складочкам.

– Ещё, – слово громким, надрывным шепотом вырвалось из моих уст, как только я смогла вообще дышать.

Руками я вцепилась в спинку кровати, сжимая её до побелевших костяшек. К языку мужчины подключились и его губы, которые мягко обхватили клитор, заставляя моё тело буквально биться в судорогах. Никогда я не испытывала ничего подобного, а когда сама себя ласкала… Даже с фантазиями об этом мужчине – всё было лишь бледной пародией на настоящее удовольствие.

Всего несколько умелых ласковых движений понадобилось Игорю для того, чтобы подвести меня к самому краю пропасти, и вот, его ладони сжимают мои ягодицы чуть сильнее, и я воспринимаю это как сигнал к тому, чтобы унестись в объятия истинной эйфории.

Наверное, в своеобразной отключке я пробыла больше, чем одно мгновение, потому что когда раскрыла глаза, то уже лежала лицом к лицу с мужчиной. Он смотрел на меня и облизывал блестящие, видимо от моей смазки, губы. И, глядя на это, я испытывала ещё больший кайф, чем испытала от оргазма. Просто непередаваемо.

И вот теперь уже, когда я поняла, что вот-вот это произойдёт, я уже не боялась, а жаждала продолжения. Хотела чувствовать член моего мужчины в себе, пусть даже это будет и больно. Я уже и боли хотела, лишь бы только…

Штаны Игоря полетели на пол, трусов на нём не было. И я потеряла ход своих итак путаных мыслей, когда посмотрела ниже. Посмотрела на его возбужденный орган. Чёрт, вот это… Он вообще во мне поместится?

Может быть, по какой-нибудь там абсолютной статистике, он и не был большим, но я вспомнила, как необычно ощущались даже проникновения пальцев в лоно… Нет, страха не появилось даже теперь, просто я не знала, что мне придётся испытать, даже не представляла.

– Ты ведь не передумала? – шепнул мне на ухо тот, кого я, кажется, любила. Сделал он это, мягко раздвигая мои ноги, из-за чего я даже не сразу разобрала, что он там сказал.

– Я же уже сказала, – взглянув ему в глаза, произнесла. – Я тебя хочу. Мне сказать это ещё много-много раз? Я могу…

Говорить я прекратила сразу же, как почувствовала головку его члена, которая прижималась ко входу во влагалище. Волнение – совсем не то слово, которым можно было описать то, что я испытывала в этот момент. Меня буквально распирало изнутри, и я ничегошеньки не могла с этим поделать.

Игорь подался бёдрами вперёд, проникая в меня. Стало больно, но терпимо, поэтому я постаралась даже не кривиться. Но он всё-таки, видимо, заметил мою реакцию и сказал:

– Расслабься, Ада, – его голос сейчас обволакивал, и я постаралась повиноваться его просьбе.

И он толкнулся ещё раз, уже заполняя меня глубже. Боль оказалась резкой, я вскрикнула, но она всё-таки была мимолётной, незначительной. Уже через несколько мгновений я ловила отголоски удовольствия от проникновений, а ещё через какое-то время тихо постанывала, потому что сдерживаться не могла.

Я нежилась в ощущениях, наслаждалась прикосновениями рук Игоря, которые пускали разряды тока по моим венам. Это было похоже на маленькое путешествие в рай, хотя, когда мужчина вышел из меня и излил своё семя мне на живот, я не испытала оргазма, но была чертовски довольна.

Рассматривая лицо мужчины, его мягкую улыбку, я поняла, что ему, похоже, тоже было очень даже хорошо, но, несмотря на свои выводы, я спросила:

– Тебе понравилось?

Наверное, вопрос был очень наивным или глупым, потому что Игорь тихо рассмеялся, проводя пальцами по моей щеке. Но он всё-таки ответил:

– Очень. Мне очень сильно понравилось, малышка. Я не испытывал ни с кем и никогда ничего подобного.

Я задохнулась от его слов, покачала головой:

– Врёшь ведь?..

И опять смех.

25. Игорь

Я смеялся искренни, когда она подумала, что я ей вру. Да, и правда, будь я «просто» мужчиной, а она для меня «просто» девушкой, это была бы ложь чистой воды, но на самом деле я испытал такое удовольствие, занимаясь любовью со своей избранной, что мне никогда и не снилось.

И это не только физически. Вся моя душа, всё моё естество стремились к этому, стремились сделать Аду моей и душой, и телом, и, когда она захотела, сама захотела, чтобы я стал её первым мужчиной, то мне стало безумно хорошо от одной только мысли об этом.

– Я не вру тебе, правда, – мне предстояло объяснить ей свои чувства как можно более правдиво, утаив при этом самое важное. Всё же, страх потерять свою девочку раз и навсегда из-за того, что она будет бояться моей сущности, был сейчас велик, как никогда. Больно будет стать для неё чудовищем, когда только-только в её глазах я заметил любовь, когда только-только она доверилась мне. – Ты мне нравишься, сильно нравишься, наверное, это даже не то слово. Я влюблён в тебя по уши и признаться должен был до того, как взял тебя, а не после. Такого я к женщинам ещё не испытывал, и потому мне с тобой было так хорошо, что не описать словами.

Она посмотрела на меня таким взглядом, что я окончательно уверился в своём статусе самого счастливого оборотня на свете. В её глазах была радость. Была вера. Она мне верила. А ещё там была любовь, и я знал, что не соврал её ни словом, я и правда втрескался, как пацан, в эту девчонку по самые уши без помощи каких-то там волчьих инстинктов.

Она – самое лучшее, что могло когда-либо произойти в моей жизни, и я сделаю всё, чтобы не потерять её никогда и ни за что в жизни, даже перегрызу самому себе глотку, чтобы какая-то волчья шкура между нами встать не могла.

В груди завозилась проклятая боль, будто бы когтями полоснули по сердцу. Хотя, почему «как будто бы»? Так и было, псине внутри меня не хотелось умирать. Но об этом и правда даже думать не надо: я сделаю всё, чтобы Ада приняла меня во всех моих ипостасях.

Я прижимал тело девушки к себе, наслаждался её запахом, который теперь плотно был смешан с моим и думал, что будет дальше. Жизненного опыта обычно хватало на то, чтобы хотя бы предположить дальнейшие варианты развития событий, но сейчас в голове царила звенящая пустота. Ада для меня была непостижима.

Мы просто лежали с ней рядом, девушка, кажется, начинала засыпать, я ею любовался. Вроде бы теперь она стала моей, теперь хоть что-то было определено, но я чувствовал ещё большую тревогу и совсем не знал, что мне делать.

Вязкую тишину разорвала трель дверного звонка. Я едва ли не завыл от нежелания вставать, одеваться, куда-то идти. Выпускать Аду из своих объятий.

Но пришлось.

– Это Марина, больше некому. Не она бы, так мне позвонили бы охранники. Странно, почему своим ключом не открыла… – сказал я встрепенувшейся девушке. – Тоже выходи на кухню, мы там будем.

Я чуть ли ни сам себя волоком тащил к двери, сестра упорно не желала переставать давить на кнопку.

Щелкнув замком, я понял, что чуть-чуть промахнулся. Это была отнюдь не одна родственница, а две рядом. И именно моя любимая племяшка не отрывала своего пальца от звонка.

– Лариска, вот чего ты такая вредная, а? – улыбаясь во весь рот и подхватывая на руки немаленькую уже девчонку, якобы возмутился я.

– Ты чего её всё на руки тягаешь? – возмутилась Марина, заходя в квартиру и скидывая обувь. – Не лялька же уже, вон что вымахала, а ты всё с ней, как с дитём малым, отпуская давай, – она дёрнула за ногу смеющуюся дочь, и я всё-таки поставил ту на ноги, и мы отправились на кухню, которая заменяла в моей квартире гостиную.

– Дядя Игорь, мама сказала, я с какой-то А-и-дой в театр пойду. Она где? – Лора сощурилась и встала в позу «руки в боки».

Я улыбнулся и про себя порадовался, что девочка враждебности никакой не проявила. Если бы идея заменить мою компанию на кого-то другого ей не понравилась, её бы здесь, скорее всего, не было.

– Сейчас выйдет, – и, будто бы, следуя моим словам, из коридора показалась моя смущенная до нельзя избранная.

Она явно чертовски неловко себя чувствовала, но все-таки улыбнулась и первым делом помахала рукой Ларисе:

– Привет.

Голос её был тихим, едва ли не дрожащим, но на это, похоже, внимание обратил только я.

– Ой, привет! – сразу же атаковала её племянница. – А ты А-и-да ведь?

Девушка чуть нервно рассмеялась и ответила:

– Да. Зови меня Адой. А ты Лариса?

– Ага, Лора ещё. Только не Лорик, ладно? – сморщила нос девчонка. – Терпеть не могу, когда так называют, – она показала картинный жест, мол, тошнит её. – Мама сказала, что ты тоже театр любишь…

Между ними завязался диалог о всяких пьесах, в общем, общий язык найден был с ходу, Ада даже расслабилась и теперь смех её был отнюдь не нервным.

Я отошёл чуть подальше, чтобы не стоять над душой у девочек, за мной же последовала и Марина.

– Я чую, – она демонстративно повела носом и принюхалась, – У вам всё хорошо, – следом была похабная такая ухмылочка.

Мне не очень хотелось обсуждать это с сестрой, но врать было бесполезно:

– Лучше некуда, – я улыбнулся совершенно без ехидства, но тут же посерьёзнел. – Закрыли тему.

Марина поняла меня с первого раза и сразу же переключилась на другое:

– Если ты думаешь, что моя дочь ромашка, то ты ошибаешься, – она закатила глаза. – За то что ты откосил от театра даже приемлемым для неё способом, – кивок в сторону обхохатывающихся девчонок. – Она требует ночевки у тебя. Сам согласился, сам и разбирайся… – она развела руками.

– Да я только рад, – не соврал, – К тому же, Ада, судя по всему, будет не против. Даже наоборот, наверное.

Я никогда не смог бы отказаться ни от своей избранной, ни от своей семьи, и, если бы они друг друга не приняли, страдал бы не по-детски, потому что сердце разрывалось бы на куски к чертям кошачьим.

И, когда теперь Марина радовалась за нас, а Лариса с Адой так мило болтали, я, кажется был… счастлив? Да, именно так, пусть счастье и было до невозможности хрупким из-за того, что мы с моей любимой девушкой были из разных миров. Я приложу все усилия, чтобы всё сохранить.

– Игорь, – неожиданно позвала меня по имени Ада. Я даже вздрогнул, потому что она делала это до невозможности редко. – Лора сказала, что сегодня здесь останется…

– В общем, – перебила её мелкая нахалка, – Мы идём смотреть фильм, а тебя не берём, потому что ты про супергероев не любишь.

И они обе бегом скрылись в коридоре, громко хохоча. Мы с Мариной молча переглянулись, улыбаясь.

– Не ожидал, – произнёс я. – Как бы мне тут лишним не стать.

– Ничего, я этой козе на вас отрываться долго не дам. Сейчас, сентябрь начнётся, будет учиться у меня и день, и ночь, – хмуро заявила сестра.

Для всего нашего семейства учебный год Лоры был настоящим испытанием и, больше всего, конечно, для Марины. Она становилась похожа на занудного зомби, который мог произнести лишь две фразы: «Иди, учи уроки» и «Ты уроки выучила?». Зрелище, в общем-то, не для слабонервных, но выбирать не приходилось.

Зато училась мелкая хорошо и действительно имела много знаний, а не просто зубрила, как многие. В общем, человека из ребёнка делать было нелегко, к тому же, очень больших усилий стоило не нежить её, особенно для меня, ведь я готов был по одному её зову покупать ей что угодно, хоть ручного крокодила, но приходилось себя обламывать.

– Ада тоже учиться будет, и, что-то мне подсказывает, работу даже если и бросит, то не сразу.

Мы ещё о чем-то поболтали с сестрой, она рассказала, как идут дела в кафе, передала привет от родителей и их просьбу сильно не пропадать, отдала мне пакет с Ларискиной одеждой и уехала, приказав чуть чего звонить ей, особенно если её принцесса начнёт, как она выразилась, «борзеть».

Я заглянул в комнату, где стол домашний кинотеатр, полюбовался на девчонок, с открытыми ртами смотрящих какую-то битву на экране. Решил им не мешать и отправился заказывать любимую пиццу Лоры с ананасами, которую Марина строго-настрого запретила ей давать, потому что потом она начинала нос воротить от нормальной еды. Но я всё-таки иногда умел уговаривать привереду быть покладистой. Шантаж – дело благородное.

Пиццу привезли через сорок минут, ещё минут через двадцать Ада и Лариса, бурно что-то обсуждая, выползли на кухню. Но их разговоры тут же были задвинуты в дальний угол, как только взгляды зацепились за коробку с пиццей. И моя избранная выглядела не менее радостной, чем моя племянница, когда поняла, с чем блюдо.

– Вы только за раз всё не съедайте, – едва успел сказать я, как два тайфуна налетели на несчастную коробку. Чуть отвлёкся и вот – на столе остались два несчастных кусочка, а рядом сидели объевшиеся деточки.

– Мы не всё съели! – сразу же заверили они, строя одинаково умильные гримасы.

Ада вела себя с Лорой скорее, как с подружкой, равной себе, чем как с ребёнком, но я, глядя на них, задумался, какими будут наши дети… Какой чудесной, я уверен, мамой будет Ада, как мы будем их любить… Эти мечты пришли слишком, слишком рано, вот только ничего уже я с ними поделать не мог. Я представлял девочку, похожую на меня и мальчугана, смахивающего на мою любимую.

Но это будет не скоро сразу по нескольким причинам. Во-первых, пока ещё Ада – человек, а значит она вообще не может иметь от меня детей, а во-вторых – делать девушку матерью в столь юном возрасте не входило в мои планы, она должна сама этого захотеть, а такое желание, скорее всего, у неё появится не раньше, чем лет через десять, а то и больше. У меня желание появится тогда, когда появится у неё, заставлять не буду. Она должна быть счастливой.

Надеюсь, она вообще детей хочет, а то сейчас среди молодежи этих… чайлдфри стало много. Не сказать, что я против них, но мне самому очень хотелось хотя бы когда-нибудь обзавестись парочкой волчат, а без помощи избранной я этого сделать не смогу.

На часах было только четыре часа вечера, на улице как раз начинала спадать жара, поэтому девчонки решили вытащить меня погулять. С горем пополам я согласился, но в моём районе особо прогулочных мест не было, поэтому я повез гулён в ближайший парк, чтобы не шляться по околоткам.

Там мне, как самому настоящему строгому папаше пришлось категорически запрещать им есть мороженое, потому что «Ада ещё не совсем выздоровела, а тебе сквозняка достаточно, чтобы слечь!».

В итоге, после целых полминуты грусти-тоски-печали они-таки нашли, чем заняться: прокат роликов и велосипедов. Лора взяла себе ролики, я едва заставил её нацепить защиту, а Ада решилась только на велосипед, я хотел отказаться от всего, но меня заставили-таки выбирать, но роликов моего размера не нашлось, причём, кажется, даже в природе, так что я взял самый большой велик, какой был и вяло тащился вслед за веселящимися детишками.

26. Аида

Лариса оказалась очень интересным ребенком, по крайней мере потому что её ребенком назвать было трудно. Она знала много, хотел узнавать ещё больше, но при этом умудрялась быть совершенно беспечной. Она излучала какой-то необычный, завораживающий внутренний свет, что мне стало даже завидно. Я такой не была никогда, во мне всегда присутствовала изрядная доля сарказма, а иногда и злости.

Но возле этой девочки я решила позволить себе забыться и стать хотя бы ненадолго такой, как она, совершенно беззаботной. К тому же, мне нужно было как-то вытравить глупые мысли о том, что произошло между нами с Игорем, и о том, что же будет дальше.

Лора в очередной раз зацепилась руками за багажник велосипеда, а я поднажала, чтобы прокатить её с ветерком. Игоря не было видно, он вообще не вмешивался в наше общение, за что я была ему в тайне благодарна. Я не смогла бы чувствовать себя комфортно в компании новой знакомой, если бы постоянно смотрела на него и вспоминала наше утро. Конечно, разговора нам не избежать в любом случае, но хотелось его оттянуть, и мелкая была как раз кстати.

Мы чуть вымотались, поэтому сбавили скорость и тут же обнаружился Игорь, который просто, оказывается, никуда не спешил. Но он все-равно держался чуть позади и не вмешивался.

– Завтра после спектакля мама заберёт меня домой, так что спать сегодня рано ложиться не будем! – твёрдо заявила Лора и добавила: – Нам ещё вторую часть Железного человека смотреть, а то без меня же не посмотришь, как жить будешь!

Я искренне рассмеялась и согласилась, что без Роберта Дауни-младшего в крутом костюмчике мне явно хуже, чем с ним. В конце концов, многие мои знакомые обсуждали все эти Марвелы, ДиСи, а я даже примерно понять не могла, что это такое. Надо быть в теме.


Меня и мой ослабленный организм дольше чем на полтора часа прогулки не хватило, я вымоталась. Игорь порывался опять меня на руки взять, но я категорически отказалась, потому что при Ларисе вытворять нечто подобное не хотелось. Что ни говори, она все-равно ещё ребёнок, зачем ей на наши телячьи нежности смотреть?

Так что, ковыляла я до машины своим шагом, а, как только оказалась в ней, едва успела пристегнуться ремнём, как поняла, что засыпаю.

***

Будила меня Лора, громким шепотом крича:

– Ада, просыпайся, мы подъезжаем.

Я едва разлепила веки, зевнула и поняла, что машина остановилась. Игорь всё-таки помог мне отстегнуть ремень, а потом, приобняв за талию, повёл к подъезду. А я уже готова была плюнуть на всё и попроситься к нему на руки, просто потому что он был очень тёплым, а меня начинало знобить. Рано, совсем рано я решила, что уже здорова.

В лифте я оперлась не о стену, а об Игоря, потому что стена оказалась ледяной, что летом обычно радует, но сейчас я хотела одного: под одеяло.

Лора, смотря на меня, тоже зевала. Надеюсь, она не обидится, но сеанс кинопоказа я не выдержу. Сложный день, а завтра ещё в театр идём, надо быть более-менее бодрой, насколько это вообще возможно.

В итоге, когда мы завалились в квартиру, от Игоря поступило очень даже дельное предложение устроить сон час для всех. Единогласно было решено предложение принять.

Лору отправили спать в одну из свободных спален, а вот Игорь отправился в мою-свою комнату.

Сон постепенно отступал. Я понимала, что нам предстоит разговор о том, что произошло сегодня утром. И я бы предпочла, чтобы сейчас мужчина сказал, что это было ошибкой… Нет, сама я так не считала, но боялась, что вдруг это перерастёт в отношения. Ведь, как бы ни трепыхалось моё глупое сердце, рано или поздно, я ему надоем, и тогда будет во сто крат сложнее стать прежней, жить дальше… В общем, мне было страшно, потому что любой исход будет печален.

Мы шли молча по коридору, молча вошли в комнату, а потом мужчина просто подошёл ко мне и молча поцеловал. И я не смогла ему воспротивиться, потому что мой мозг превратился в глупых бабочек в голове. Я приняла жарки напор Игоря, даже отвечала ему, пусть неумело, но с тем же пылом.

И через несколько минут прикосновений, в которых я буквально плавилась, в моём сознание сформировалась одна чёткая фраза, которая, кажется, решила исход сегодняшнего вечера: «Будь, что будет».

Не прекращая целовать, мужчина уложил меня на кровать, а сам навис сверху. Его касания стали мягче, нежнее, спокойнее как-то. Я ожидала от него более активных действий, но этого никак не происходило, Игорь просто сжимал меня в объятиях и целовал, целовал, целовал. Я начинала уже изнывать в нетерпении, даже попыталась пробраться руками под футболку, скрывавшую тело мужчины, но добилась только того, что он оторвался от моих губ.

Я растерянно на него взглянула, пытаясь понять, что же не так. Мне хотелось, чтобы он продолжил, чтобы вновь сделал меня своей, всё моё тело жаждало этого.

– Нам надо притормозить, – хриплым, тихим голосом произнес он. – Тебе… может быть больно. Больнее, чем было.

Его слова доходили до меня с запозданием и то, я поняла только то, что Игорь отказывается сейчас заняться со мной… этим самым.

– Но… я хочу, – было моим единственным аргументом. Хотя, наверное, неправильно выразилась: слово «хочу» никак не могло в полной мере охарактеризовать моё желание. Тут скорее надо было сказать «жажду».

И слова заставили мужчину едва ли ни взрыкнуть, сжать руками простынь подо мной. Он тоже, кажется, мечтал о продолжении, но я по взгляду поняла, что он твёрд в своём решении, что бы я не делала.

– И вообще, – он встал с кровати, отошёл к столу. – Нам не мешало бы поговорить, Ада, не думаешь?

Я была не уверена, что в данный момент ко мне вообще можно было бы применять глагол «думать», но просто безропотно согласилась.

– Конечно, – я села на кровати и поджала ноги под себя, стараясь не сосредотачиваться на ощущениях внизу живота. Постепенно напряжение, надеюсь, схлынет. Даже сейчас я уже вроде бы способна мыслить.

Раз Игорь завёл разговор, я молчала, ожидая того, что он скажет.

Он молчал некоторое время, на меня смотрел. Я даже на какой-то миг почувствовала себя под его взглядом неуютно, но это ощущение быстро испарилось, будто его никогда и не было.

– То, что между нами произошло… – фраз оборвалась на середине, а я уже приготовилась услышать любую из интерпретаций слова «ошибка», но продолжение меня удивило. – В общем, уже говорил тебе, что ты мне очень нравишься. Так что, я хочу, чтобы ты стала моей девушкой. Постоянной, официальной, единственной, – добавил он, и моё глупое-глупое сердце не выдержало натиска:

– Ты… тоже мне нравишься. Очень, – уточнила я. В любви признаваться не стала, побоявшись выставить себя дурой. – И я согласна на твоё предложение. Хочу, чтобы ты стал мои постоянным, официальным, единственным мужчиной.

27. Игорь

Я едва сдержал радостный скулёж, когда Ада отзеркалила мою фразу. Она смотрела на меня влюблёнными глазами, её ответ был искреннен, но что-то меня в нем насторожило… Ладно, с мелочами можно и потом разобраться, главное, что сейчас она целиком и полностью моя, и согласна с этим.

– Кажется, ты делаешь меня счастливым, – признался ей я, сев рядом на кровать.

Она смутилась, закусила губу. В воздухе витал отчетливый запах её возбуждения, это чертовски подкупало, но, чёрт возьми, нет. Я знал, что должно пройти время, прежде чем девушка перестанет испытывать дискомфорт после своего первого раза, и ни за что не позволил бы себе доставить ей ещё большую боль, чем уже.

К тому же, мне не хотелось, чтобы наши с Адой отношения свелись к примитивным плотским утехам. У меня такое было, ничего хорошего в этом я не увидел, к тому же, строить такое с избранной было бы глупо: я ведь избрал её всю, её душу и сердце, а не только лишь тело, пусть и настолько желанное.

– Давай спать, – я картинно зевнул, забрался на кровать под одеяло, притянул Аду к себе. Сначала она лежала смирно ко мне спиной, но потом завозилась, заворочалась и легла, уткнувшись носом мне в грудь, а голову устроив на моей руке. Пара минут – и вот она уже сопит, погрузившись в сон.

А я, глядя на неё, думал, что мне такая безмятежность не светит, потому как в голове роилось слишком много различных мыслей, но уже в следующее мгновение я понял, что «уплываю» тоже в царство Морфея.

***

Проснулся, как мне показалось, очень скоро, но, видимо, это именно показалось, потому что за окном уже было темно. Ада по-прежнему мило посапывала, а вот в другой комнате я краем уха услышал, как работает телевизор. Лора, значит, уже не спала. Надо хоть сходить, ребёнка покормить нормально, там вон плов есть, который Ада готовила.

Вставать с кровати я старался аккуратно, но получалось так себе, потому что лежал я неудобно. Когда моя рука пропала из-под головы девушки, она завозилась и перевернулась на другой бок, устраиваясь поудобнее. Вот, что значит крепкий сон: даже внимания не обратила на моё «бегство».

Заглянув в комнату племянницы, я глянул на экран. Она смотрела что-то про роботов и была так увлечена, что даже внимания на меня никакого не обратила. Никому я в этой квартире не нужен.

– Эй, Лариска, есть будешь?

Девочка посмотрела на меня, как на самого большого глупца в мире и заявила:

– Конечно буду.

У детей оборотней есть одна-единственная особенность, которая отличает их от детей человеческих: они очень много ели с самого детства. Так что, я без сомнений наложил полную тарелку плова, подогрел его в микроволновке и поставил перед сидящей за столом девчонкой. Она принялась резво уминать блюдо, с набитым ртом, пробормотав:

– Вкусно! – но всё-таки умолкла под моим строгим взглядом. И уже, съев всё, поблагодарила: – Спасибо, всё было очень вкусно.

– Аде потом скажешь, – усмехнулся я. – Иди, смотри своих конструкторов.

– Трансформеров! – возмутилась Лора, но убежала к телевизору.

Всё-так, в ней удивительно сочеталась непосредственность и серьёзность: Марина знала, что можно спустить дочери, а что она должна выполнять чётко и без всяких там «хочу – не хочу». Сестра всё своё время посвящала мелкой егозе, даже не думая о чём-то другом. Разве что, работа, но и та ей нужна была просто для того, чтобы совсем не «протухнуть», утонув в домашках и других заботах.

Я грустно усмехнулся, подумав о том, что моя сестра если и наберётся смелости завести с кем-то отношения, то это будет нескоро. Но, это, наверное, даже и хорошо, потому что я стал бы волноваться за неё и Лору ещё больше.

28. Аида

Я сквозь сон чувствовала, что Игорь куда-то уходит, но просыпаться не захотелось. В конце концов, мелькнула мысль, что он из собственной квартиры никуда точно не денется, так что, можно и дальше ловить блаженство в объятиях постели.

После этого я уснула так крепко, будто бы провалилась в бездну. Мне ничего не снилось, я ничего не чувствовала и глаза раскрыла, когда было светло вновь. Шикарный режим, ничего не скажешь. Самое то перед учёбой.


Невольно вспомнились прошлые года, когда я все каникулы напролёт не спала до утра, проводя время в компании книги или просто тупя в интернете. Бабушка ворчала, но заставить меня ложиться хотя бы к двенадцати часам могла только с началом учебного года.

Накатила грусть. Нет, я уже выплакала все слёзы по своей бабуле, но в какие-то моменты просто не могла не печалиться… У меня было бы больше желания чего-то в жизни добиваться, если бы она смотрела на меня одобрительным взглядом, но ворчала при этом, так, для порядка.

Вспомнилось, благодаря кому я всё-таки решила поступать в институт… Игорь говорил тогда, и вообще, достаточно мудрые вещи. Для своих тридцати лет, на которые он и выглядел, он был слишком умён и серьёзен. Хоть дари ему кубок «Лучшей бабушки в мире», Лора бы точно оценила.

Я всё-таки встала с кровати, а в этот же момент дверь приоткрылась, и в комнате появился мужчина, о котором я только что и думала.

– Доброе утро, – пробормотал он. – Ничего ты спать-то, – удивился он и добавил: – Сейчас шесть утра уже.

Я же почти никак на это не отреагировала: поспать-то я всегда любила, а во время болезни так и подавно. Зато чувствовала себя как никогда за эти дни прекрасно.

– Лекарства принимай и пойдём, есть будешь. Я там некое подобие каши сотворил, с маслом и сахаром даже вкусно.

Пока я пила таблетки, то никак не могла оправиться от умиления. Обычно мужчины кривились, при упоминании кухни, да и вообще стремились быть «брутальнее», даже мой отец, помню, когда я была совсем маленькой, матери говорил, мол, посуду мыть – её обязанность, она же баба, но Игорь не чурался какой-то стереотипно женской деятельности, а ещё был жутко заботливым, и всё это делало его идеальным. Не знаю, за что мне досталось такое счастье, но я всеми силами благодарила небеса за это.

Каша и правда была вкусной. Вообще, я считала, что сделать кашу плохо – это сложно, но Игорь так гордился собой, что ни в чём не накосячил, так что я сказала:

– И правда, классная каша, – он посмеялся сам над собой, видимо, догадавшись, что слишком уж пристально следил за тем, как я ем.

– Ну, всё, – сказал мужчина. – Пост сдал – пост принял, теперь спать иду я, – и в подтверждение широко зевнул. – Лора до вечера позднего мультики лупила, так что тоже проснется не скоро. Можешь ноут взять, чтоб не скучно было… Или со мной полежать, – он мне подмигнул и направился в сторону спальни.

А я задумалась. Ноутбук – это хорошо, даже очень, но вот второе предложение казалось более заманчивым, так что я все-таки последовала за Игорем. Моё сонное состояние ещё никуда не улетучилось, так что я решила понежится лишние пару часиков в кроватке. Тем более, компания приятная.

Я чуть помедлила у двери, дождалась, пока мужчина заберется на кровать, а потом сама медленно-медленно забралась к нему, наслаждаясь тем, как его взгляд, буквально осязаемый, скользит по моему телу. Чёрт, надо было в душ…

Мысль мелькнула и пропала, а я уже попала в плен рук Игоря. Он захватил меня в кольцо и жестко приник к моим губам. Мне нравилось это, легкая грубость, совсем легкая, нравилось наравне с нежностью, которую он мне дарил почти всегда.

Смогу ли я променять всё это, это счастье, пусть и мимолётное, на мнимую возможность не страдать? Только сейчас мне стало понятно, что моё глупое сердце давно уже раскрылось этому мужчине и ничего поделать я бы с этим не смогла. Он, словно наркотик, вызывал привыкание, а слезть с этой иглы у меня не хватит никакой силы воли.

Одна ладонь Игоря огладила мою спину и медленно опустилась к бедру. Я подалась к нему, а про себя решила: пусть хоть что говорит, а мне нужно, просто позарез, слиться с ним в едином танце удовольствия, потому что этого требовало всё моё естество, и вся моя душа.

Я решила дать волю своим рукам и сначала просто положила свои ладони на шею мужчины. Он сразу стал яростнее впиваться в мои губы, а мне это понравилось просто безумно. Мои пальцы уже прошлись по его рельефу и добрались до края футболки. И, когда я сама коснулась его обнаженной кожи, мы синхронно выдохнули, на миг оторвавшись друг от друга. Наши взгляды столкнулись, и сразу, совершенно без слов стало понятно, чего мы оба хотим. И если сейчас Игорь вновь загородит какую-то чушь, не знаю, что я сделаю.


Но, к моему счастью, он ничего не сказал, а молча начал сводить меня с ума. Его руки касались моего тела: моей спины, моих бедер и моего живота, он даже не пытался задеть грудь или другие более чувствительные участки кожи, а я уже плавилась.

Я даже не заметила, как он оставил меня обнаженной и сам разделся, наша одежда уже разлетелась в разные стороны. Но, несмотря на это, мужчина не торопился, лаская меня. Только-только в ход пошли поцелуи в шею, нежные прикосновения к груди, а я поняла, что и думать забыла об инициативе, которую хотела проявить вначале. Я полностью подчинилась его рукам, сгорая от нетерпения, но в этой сладкой муке была и своя прелесть, вот только терпения для таких игр нам пока не доставало. Ласки мужчины становились всё более прерывистыми, и, в конце концов, он не вытерпел и достаточно резко раздвинул мои ноги, когда я провела рукой по его плечу.

– Прости, я не хотел тебя напугать, – прошептал он, заметив как я резко раскрыла глаза. Это было не от страха, а просто от неожиданности, но сказать я этого никак не могла, потому что прикосновения пальцев к внутренней стороне бедра совсем не способствовали связным мыслям.

Мой тихий стон утонул в поцелуе, когда он вошёл в меня, а я краем сознания уловила мысль о том, что в квартире вообще-то находится Лариса и надо вести себя по-скромнее. Но размеренный толчки Игоря заставили меня позабыть обо всём и только его поцелуи сдерживали мои крики наслаждения, приглушая их.


Движения члена внутри меня стали быстрее, как раз так, как мне того хотелось… Я, кажется, вот-вот должна была взорваться на миллиарды частиц и желала этого больше всего на свете в тот момент.

Космос приближался с каждой секундой всё ближе, а я старалась добраться до него быстрее. Казалось, если забрать у меня эти звёзды, я просто не вдержу и слечу с катушек. Но Игорь наоборот помогал мне и вот, вселенная разлетелась на сверкающие пылинки, которые и рябили в моих глазах, пока я не ощущала никого и ничего в этом мире, кроме всепоглощающего удовольствия.

Моё дыхание было сбито, а тело покрылось потом. Приятная истома во всём теле заставляла улыбаться так широко, как это вообще возможно, а гримаса удовольствия на лице моего мужчины делала меня семой счастливой на свете.

– Я, кажется, в душ, – отдышавшись, прошептала я, на самом деле не имея никакого желания куда-то там идти и что-то там делать. Мне и в обьятиях Игоря неплохо было. Но здравый смысл вопил.

– Лежи, – пробормотал мужчина. – Лору ещё в коридоре встретишь, смутишь ребенка. А в спальню она не полезет.

Я сдалась логичному доводу на милость и удобно строилась на груди засыпающего уже Игоря, который всё-таки прижал меня к себе.

29. Игорь

Я спал совсем немного, тем не менее, выспался. А вот Ада, кажется была способна впадать в спячку: если её не будить, интересно, сколько она будет спать? Наверное, сутками.


Ребёнок.

Я усмехнулся, обозвав себя чёртовым педофилом, вспомнив, как всего несколько часов назад эта соня стонала подо мной, теряя связь с реальностью. После этого сравнивать её с ребёнком казалось больной мыслью, но я уже смирился.

Тревожить Аду я не хотел, но встать пришлось, потому что оставлять квартиру на попечение Лоры, которая, кажется, уже и проснулась. По крайней мере, надо хотя бы накормить её и будить уже Аду, а то в театр опоздают и Муму обидится.

Я пошевелился, пытаясь спать, но, оказалась, не спящая уже красавица была не рада со мной разлучаться.

– Не хочу вставать, – пробормотала девушка, обняв меня за плечи.

Я тоже не хотел, но сила воли у меня была, поэтому я потянул на себя хрупкое тельце и встал вместе с ним. Потом пришлось опустить Аду обратно на кровать, чтобы найти нашу одежду, потому что пока что мы ещё не могли себе позволить ходить по квартире голышом. Вот уже вечером…

Я отогнал мысли подальше, натягивая штаны и футболку и стараясь не смотреть на обнаженную избранную. Это зрелище точно бы вынесло мой мозг, заставив позабыть обо всём, что есть на этом свете.

Но, наконец, соблазнительные изгибы тебя были скрыты одеждой, и я смог хотя бы мельком смотреть в сторону девушки.

Не удержавшись, я подхватил её на руки, на что она просто рассмеялась:


– Чего постоянно меня на руках таскаешь? Я ведь совсем не пушинка.

Теперь пришла моя очередь смеяться, потому что именно таковой она мне и казалась, причём без всяких преуменьшений. Что обидно, то и я ей когда-нибудь покажусь очень и очень лёгким. Но это будет "когда-нибудь", но, надеюсь, всё же будет.

Свою соблазнительную ношу я “высадил” у ванной, до спектакля им оставалось не так уж и много времени, ещё ведь добираться. Лора, которая умудрилась позавтракать сама, тоже убежала наряжаться, а я на несколько минут остался предоставлен сам себе: одеться мне было недолго, так что я не торопился совсем.

Естественно, в голову полезли всевозможные мысли. Я ликовал оттого, что сейчас всё было для меня идеально: любимая избранная, каким бы плеоназмом не показалось это словосочетание, семья, счастье… Но как долго это всё продержится?

Да, чёрт возьми, Ада даже не знает, кто такие я и мои родственники на самом деле. А, как бы мне не захотелось всё сохранить как есть, вечно скрывать я от неё всё не смогу, да и не захочу. Она ведь, будучи простым человеком, может угаснуть у меня на глазах, а я в какой-то момент стану казаться даже моложе неё, стану чувствовать себя моложе. И, пока мы разные, иные, у нас не может быть детей. Не знаю, хочет ли их девушка, но ведь возможность-то стать матерью у неё быть должна.

А ещё, я не хочу ей врать. Совсем не хочу. Значит, придётся что-то решать. Но я потяну время, пока ещё рано.

***

Пока Лора с Адой собирались, я успел обдумать много чего и был безумно счастлив, когда их появление прервало поток моих сумбурных мыслей. Я уже был на грани внутренней паники оттого, что я там надумал и мне становилось не по себе от, так сказать, перспектив.

Теперь же я торопливо переоделся, взял билеты и документы и повёз девчонок в театр. Они обе устроились на заднем сидении и мило болтали о всякой ерунде, а я только умилялся и думал о том, как всё пока что хорошо.

Высадил любительниц искусства у театра, сказал позвонить, когда спектакль окончится, а сам решил, что пора прекращать наглеть и уже отправиться на работу. Нет, механизм там отлаженный, руководители проверенные, да и на почту я отчеты всё-таки требовал, но все-равно хотелось всё держать под контролем.

Ада вышибла меня из колеи, да и я её, кажется, тоже. Нужно хотя бы чуть-чуть отвлечься,иначе есть риск утонуть в ней, никогда не вынырнуть больше. Перспектива заманчивая, но нет. До такой степени с ума сходить не нужно, иначе наша с ней любовь превратится в болезнь.

В моём случае это итак болезненная зависимость, которой я противостоять не могу, но и не только. Я не руководствовался одними только инстинктами в наших отношениях, маленькая избранная смогла пробраться и в моё сердце. К нему бы связь пробраться не смогла никак. В голову, в нервную систему, но никак не в душу.

В офисе всё было идеально: пинки раздавать работникам тут умел не только я, но ещё и мой зам, так что моё отсутствие никак не повлияло на общую трудоспособность. Это просто замечательно.

Я собрал все отчеты за прошлый месяц, отчихвостил начальника рекламного отдела, который, как и весь его отдел, будучи творческой личностью без люлей жил, как без пряников. А сейчас, вдохновленный новым пинком, он точно выдаст что-нибудь дельное. Отработанная схема, всё как надо.

Моя секретарша скучала в приёмной, но помимо того, чтобы мне кофе варить, у неё были свои обязанности, с которыми она успешно справлялась. В общем, всё так хорошо, что даже подозрительно как-то.

Ещё какое-то время я просидел в офисе, потом, во время антракта, позвонила Ада, и я сорвался с места, одновременно отзваниваясь Марине, чтобы она тоже собиралась за Лорой. Сегодня мы с моей избранной окажемся одни в квартире и уже не придётся просить её быть тише. Просто сказка.

Как назло, были жуткие пробки, я стоял уже полчаса и никакого движения не предвиделось. Я тяжело вздохнул и поблагодарил все высшие силы за то, что успел подзарядить телефон на работе и теперь без проблем могу рубиться во всякие игрушки, не опасаясь, что гаджет вырубится.

На бегалки я подсел опять же благодаря племяннице. Она, будучи помладше и не имея своего телефона, скачивала подобную хрень на мой, когда я появлялся в поле её зрения. Игры оставались, а я, вынужденный убивать время по той или иной причине, занимал себя так.

Чувак на экране врезался в поезд уже два или три раза, когда мне пришло уведомление о сообщение. Я с сожелением закрыл игру и открыл текст СМС-ки.


Мелькнула мысль, что лучше бы я этого не делал, потому что с неизвестного номера мне отправили:

«Как поживает твоя избранная, Сейдж?»

Я чуть не перекинулся прямо в машине в тот самый момент, как прочёл обращение ко мне. Чёрт его подери, я думал он сдох!Сдох и забрал моё прошлое с собой в могилу.

Нет, оказывается. Жив, урод… И угрожает.

В голове мысли роились как пчёлы, в чей улей залез медведь. Я за минуту-две успел вспомнить и придумать столько всего, что мозг готов был просто взорваться. Меня едва ли не накрыла паника, и я пропустил тот момент, когдаа пробка рассосалась и машины сзади начали сигналить мне.

Пришлось продолжить путь и следить за дорогой, но на самом деле я окунулся мыслями в своё далёкое прошлое, которое хотелось бы стереть из своей памяти и памяти других людей, сделать так, чтобы всего этого не было в моей жизни. Но пока что в прошлое возвращаться ещё никто не научился, и я не мог вернуться и начистить морду двадцатипятилетнему идиоту, который ввязался в мутные дела, так что придётся ворошить вновь это дерьмо.

Моя семья уже едва ли не пострадала от него десять лет назад, но я сумел защитить их и сейчас. Они поймут… наверное. В любом случае, Марина знает, как обеспечить безопасность Лоры и родителей так, что никто до них не


А вот вопрос с Адой остаётся открытым. Её я не смогу запереть в четырёх стенах в окружении охраны, не посвятив в суть дела… Но, я не могу ею рисковать, она – моя избранная.

И тут до меня дошло. Я осознал.

Этот урод знает, кем для меня является эта девочка. А значит, он не остановится на угрозах. Он сделает всё, чтобы застать её. Чтобы она страдала.


Кажется, я чуть не оторвал руль собственного авто,едва сдерживая ярость.

30. Аида

Спектакль подошёл к концу, аплодисментами проводили актёров, после чего и толпа зрителей двинулась в сторону выхода.


У театра обнаружилась только Марина, которая встречала дочь, чтобы забрать её домой. Самого мужчины здесь ещё не было, но я не видела ничего страшного в том, чтобы подождать его. Скорее всего, задержался на работе, или в пробке застрял.

Лора обняла меня на прощание, сказала, что мы ещё обязательно встретимся и убежала к маме, тут же начиная рассказывать ей о чём-то. Мне было даже немного грустно с ней расставаться. Мы с сестрой Игоря издалека махнули друг другу руками в качестве приветствия, и теперь уже внимание женщины было полностью поглощено дочерью.

Я задумалась о всяком, в основном, конечно, о наших отношениях с моим начальником. Всё так быстро произошло, я не успела даже ничего осознать. Наша связь стала буквально за несколько дней такой сильной, что я уже и не представляла своей жизни без Игоря. Глупо, наверное, но мне восемнадцать, самое время для того, чтобы влюбиться без памяти. Главное, не думать сейчас о том, что как раз самое время моему сердцу быть разбитым… я ведь не в сказке.

Хотя, на принца мой возлюбленный очень даже тянул. Ну, или, хотя бы, на благородного рыцаря точно. Драконом тут выступали, видимо, мои проблемы, от которых сама я уже спастись никак не могла, хоть и храбрилась.

Пока я собирала в кучу свои сумбурные мысли, то не заметила, как кто-то меня толкнул. Тут же ногу что-то обожгло, а за руку схватили, предостерегая от падения.

По подолу платья растекалось пятно от, судя по всему, который был горячим.

За руку меня всё ещё кто-то держал, так что я подняла взгляд. Этим кем-то оказался белобрысый парень, сжимавший губы в тонкую полоску от неловкости.


Его взгляд скользил по моему лицу в поисках раздражения или других отрицательных эмоций. Я их сдерживала изо всех сил, даже слегка улыбнулась.

– Можете уже меня отпустить, – сказала я. Рука тут же исчезла с моего плеча.

– Простите, я вечно под ноги не смотрю… Так неловко, – парень нервно хохотнул. – Давайте, я оплачу вам химчистку? Неудобно так.

– Да, ничего страшного, я сама разберусь, – мне хотелось скорее отвязаться от него, потому что разговор был дурацким и смысла в нём не было. Неприятно, конечно, но пусть живёт.

– Может быть, тогда по чашечке кофе или чая? Мне хотелось бы загладить свою вину…

Замолк он под моим тяжелым взглядом. Мне не хотелось быть грубой, но и прекратить всё это надо было быстрее. Где же там Игорь…

– Послушайте, я вас прощаю, идите, куда вы там шли! – я немного вспылила, развернулась и собиралась уже шагнуть вперёд, как поняла, что уткнулась в чью-то широкую грудь. Хотя, в чью, я поняла ещё по запаху.

– Заждалась? – улыбнулся мне мужчина, а я улыбнулась ему в ответ и обернулась, чтобы посмотреть где там мой недообидчик. Он уже ушёл, видимо, заметив, что со мной уже познакомился раньше кое-кто другой.

– Очень, – прошептала я, обнимая Игоря. – Лору Марина забрала, всё нормально.

– Да, она мне позвонила, – между нами повисла пауза. – а это что за тип был? – он неопределенно кивнул головой.

– А, – неприязненно поморщилась я, указав на своё испорченное платье,– пролил на меня кофе, предлагал вину загладить и никак не хотел отправиться к чёрту.

– Понятно, – нахмурился Игорь. – Ладно, домой?

Естественно, по домом он имел ввиду свою квартиру.

– Сейчас да, – сказала, когда мы уже сели в машину. – Я вещи заберу и вернусь к себе… Ладно? – зачем-то уточнила я.

Мои слова явно не пришлись мужчине по душе. Он напрягся, стал хмурым. В нём и в последние минуты особой весёлости не наблюдалось, а после моей фразы он вовсе стал смурнее тучи.

– Тебе… со мной плохо? – вмиг охрипшим голосом, спросил он меня. Я удивлёно вскинула брови, не понимая, как он вообще мог такое подумать.


– Я совсем не это имела в виду, – мне пришлось заглянуть ему в глаза, чтобы он не сомневался в моей честности. – Просто мне нужно всё это переварить… Всё, что между нами произошло. Тебе, думаю, тоже. Очень быстро, Игорь, мы сближаемся.

Надеюсь, он поймёт мои опасения, поймёт, почему я не хочу оставаться в его квартире и дальше. К тому же, изначально я была у него из-за болезни. Теперь я здорова, пора уже возвращаться к себе.

– Хорошо, раз ты хочешь в свою квартиру, то я тебя отвезу. Только завтра утром, – и он ухмыльнулся, явно намекая на то, зачем хочет меня задержать.

Наверное, я покраснела, словно помидор, потому что щёки горели. Не то от смущения, не то от предвкушения.

Я Игоря хотела, и хотела его сильно, но меня пугало то, что мы с ним что только и делали, что занимались сексом. Процесс, несомненно, безумно увлекательный, но хотелось и ещё чего-то помимо этого. Отношения не строятся исключительно в горизонтальной плоскости.

С другой стороны, у меня не было столько силы воли, чтобы преодолеть своё странное, нахлынувшее желание мужчины. Гормоны, видимо… не иначе. Мы спонтанно, без отношений оказались в одной постели, и теперь не понятно, что же будет дальше. И, себя я оправдывала тем, что уже до этого долгое время загладывалась на Игоря, а вот с его стороны чем это всё было обосновано?

Я решила не терзать себя глупыми догадками и просто спросила:

– А почему ты вообще привёз меня к себе? Почему… у нас так получилось? – я не настолько осмелела, чтобы спросить, почему мы переспали прямым текстом.

Мужчина не отрывал напряженного взгляда от дороги, но теперь на его губах появилась едва заметная улыбка. Он молчал так долго, что я уже начала нервничать, в ожидании его ответа, но вот он наконец произнес:

– Я сначала виноватым себя чувствовал… Уволил, потом ещё и окатил из лужи… А потом ты мне немного понравилась. Потом понравилась много… Ну, а к себе привёз, потому что хотел с тобой просто больше общаться, чтобы возможность была, – он кинул на меня настороженный взгляд. – Того, что получилось, я не планировал. Просто не сдержался… Ты такая, что мозг отказывает.

От его слов я вспыхнула мгновенно, а потом почувствовала, как возбуждаюсь просто от слишком красочных мыслей. Кажется, мозг отказал не только ему, но и мне.

***

Мы едва дотерпели до квартиры. Вполне спокойно прошли мимо охранников, в лифте тоже вели себя прилично, лишь изредка переглядывались. На лестничной площадке хоть и не было камер, все-равно сдерживались…


Зато, когда вошли в квартиру, все предохранители оборвало.

Буквально за долю секунды я оказалась прижата разгоряченным телом Игоря к прохладной стене, а мои губы попали в сладкий плен его рта. Мне сносило крышу от жарких прикосновений к моему телу, даже несмотря на то, что платье всё ещё было на мне. Я просто терялась в ощущениях, тянулась к своему любимому и чувствовала себя совершенно счастливой в его объятиях. Здравый смысл совсем меня покинул, и я позабыла всё, о чём думала совсем недавно. Конечно, потом все эти мысли вернуться, это правильно, но сейчас я просто забылась ненадолго.

Моё платье под натиском рук Игоря превратилось в тряпки: я не понимала, откуда в нём столько силы, но мне это нравилось. Рядом с ним я чувствую себя защищённой, как никогда раньше.

Я уже осталась в одном нижнем белье, в то время как мой мужчина был всё ещё одет. Мне пришлось чуть отстранить его от себя, чтобы стянуть с него футболку.


Полюбоваться обнаженным торсом долго не получилось – он подался вперёд очень скоро и наши тела соприкоснулись. Я чувствовала своей кожей его кожу, трепетала от этого, но мне было мало. Я сама завела руки назад и расстегнула лиф, отправляя его на пол к остальной одежде.

Мне, наверное, показалось, но Игорь зарычал. Этот звук заставил меня возбудиться ещё больше, даже застонать. Руки мужчины сжали мою талию очень сильно, но я не чувствовала дискомфорта, мне хотелось этой небольшой грубости сейчас. Но только небольшой…

На миллисекунду мелькнула мысль, но Игорь может сделать мне больно, и я немного сжалась, но его ласки были как раз такими, какими мне хотелось: отвязными, грубоватыми, но всё же неуловимо нежными.

Моё терпение было на грани, терпение мужчины, видимо, тоже, потому что мои трусики отлетели в сторону, свои брюки вместе с трусами он просто приспустил, а меня, всё так же прижатую к стене, заставил раздвинуть ноги для него.

Подхватив меня под колени, Игорь резко вошёл. Меня буквально ослепило удовольствие, пронзившее тело: я едва ли не кончила сразу.

Но, это было ещё не всё. Когда он начал быстро и сильно вколачиваться в меня, я уже не стонала, я кричала, так громко, будто пыталась оповестить весь мир, всю вселенную о том, как мне хорошо.

– Глаза открой, – хрипло сказал Игорь, целуя меня в шею. Только после его слов я поняла, что всё это время жмурилась от удовольствия.

Распахнув глаза, я встретилась со взглядом мужчины. Зрачки в его омутах пульсировали, то занимая всю радужку, то сжимаясь до небольшого кружка. Это зрелище почему-то стало для меня отправной точкой. Вытянувшись, будто струна, я вновь откинула голову назад, стукнувшись затылком, и разлетелась на миллиарды частиц. Тут же Игорь вышел из меня и излился белесой жидкостью мне на бедро.

Я никак не могла восстановить дыхание. Сердце билось так, что я отчетливо это ощущала, а взгляд Игоря говорил о том, что… Это не всё.

Он не выпускал меня из своих рук, просто разглядывал всю, а я таяла под его многообещающим взором. Чёрт, туман в моей голове никак не желал проясняться, наоборот, он всё сгущался, позволяя мне думать только об одном: об Игоре.

Мы простояли так ещё неведомо сколько, почти не шевелясь. У меня, кажется, ноги затекли, но я этого совсем не замечала, потому что ради той атмосферы, что была создана нами, я готова была этих ног лишиться вовсе…


Но всё когда-то кончается: Игорь перехватил меня иначе и понёс куда-то вглубь квартиры. Сначала я подумала, что мы отправимся в спальню, но потом поняла, что всё-таки в ванную.

– Совместный душ? – прошептала я, потеревшись носом о шею любимого.


В ответ он усмехнулся и занёс меня внутрь, опустив на ноги только тогда, когда сам перешагнул бортик ванны.

Воду набирать не стали, это понятно: она бы нам лишь помешала. А вот струи тёплой воды, льющиеся сверху, были приятны.


Игорь окончательно стянул свои брюки и кинул их на пол, пока они не намокли совсем.

Потом он глянул на меня и поцеловал, впервые с того момента, как мы погрузились в это безумие. Его губы терзали мои, но уже не резко и порывисто, а глубоко и томно. Я отвечала ему, как могла, соприкасалась своим языком с его и не могла совладать с искрами, которые, кажется, плясали по моему телу, когда Игорь дотрагивался до меня.

Он дотрагивался до моей промежности, но всё чаще скользил пальцами между ягодиц и массировал анус. Было приятно, но я не хотела экспериментировать сейчас ещё больше.

– Не надо, – тихо пробормотала я, в смущении опуская взгляд.


Игорь тут же переместил свои руки мне на поясницу и тревожно поинтересовался:

– Тебе неприятно?

Я тут же замотала головой, но не произнесла и слова. Впрочем, мне и не понадобилось что-то говорить, мужчина понял всё сам.

– Ада, не глупи, я просто ласкал тебя, – сказал он, мягко поглаживая мою спину. – Я бы не стал брать тебя так без уверенности, что ты этого хочешь и твоего согласия. Максимум, пальцы, – последнее он уже прошептал мне на ухо, возвращая свою правую руку туда, где она и была.

Я между ног оставалась всё ещё очень влажной, со смазкой проблем не было. Пальцами Игорь прошёлся у моего входа, а потом ими же коснулся меня выше. Ощущения были необычные, но определенно приятные. Я всё ещё была безумно возбуждена и его действия только усиливали все ощущения.


Видимо, на этот раз прелюдия будет долгой.

Когда Игорь надавил пальцем на колечко мышц чуть сильнее, я напряглась. Он без всяких слов просто двинул рукой и принялся пальцами ласкать мой клитор и половые губы. Я поставила одну свою ногу на бортик ванны и прогнулась в спине навстречу руке моего любовника. В голове всё расплывалось, глаза закрывались сами по себе, а вздохи всё чаще срывались на стоны. Дыхание сбилось, сердце стучало, как бешенное, а всё моё естество сейчас желало лишь одного: чтобы Игорь наконец вновь меня заполнил.

И, кажется наши желания совпадали, потому что он нагнул меня лицом к стене, опустив при этом ногу, опирающуюся на бортик, вниз.

Его член коснулся моего входа, но проник не сразу, сначала помучив меня ещё чуть-чуть. Когда же он оказался внутри меня, я протяжно простонала, не зная, как справиться с кайфом, что меня захлёстывал. С каждым толчком у меня подкашивались ноги, мужчине приходилось меня придерживать, чтобы я просто не упала.

Под таким углом проникновение казалось более глубоким, а оргазм, который меня настиг, просто всепоглощающим. Я, наверное, на несколько секунд потеряла сознание, потому что глаза открыла уже будучи прижатой спиной к груди Игоря.

Он вышел из меня, но, судя по тому, что твёрдая плоть упиралась в мои ягодицы, он не кочил. Я закусила губу, стараясь преодолеть своё совсем неуместное смущение, а потом всё-таки протянула руку и обхватила член ладонью. Она скользила по нему свободно благодаря моей смазке, а я сосредоточилась на том, чтобы не сжать его слишком сильно. Но, судя по рваным вздохам, Игорю как раз всё нравилось.

– Быстрее, – едва ли не рыкнул он, а рука, которой он опирался о стену, сжалась в кулак. Всё, что мне оставалось – это повиноваться.

Мои действия дали свой результат: на моей руке оказались белёсые капли.

– Кажется, ты сводишь меня с ума слишком сильно, – уткнувшись в мои мокрые волосы, пробормотал он.

Я тихо засмеялась.

– Это ты мне говоришь? Я своему рассудку едва ли не сказала: “Пока-пока”.

31. Игорь

Ада собиралась домой. Она спокойно, как только у неё перестали подкашиваться ноги, оделась, нашла всё то, что в этой квартире принадлежало ей, сказала, что она готова, и мы спустились вниз, к машине.

У моей девочки было прекрасное настроение, она улыбалась и сохраняла спокойствие. Я же был зол, не на неё, конечно, а на тех, кто ей угрожал и на себя. И ещё мне не нравилось, что сейчас она будет не со мной. А пройдёт ещё совсем немного времени, и она выйдет на учебу, начнёт совмещать её с работой и я в её графике стану лишним. А если я не смогу проводить с ней как можно больше времени, я не смогу быть уверенным в её безопасности.

В общем, мы ехали молча, думая каждый о своём. А когда подъехали к её дому, Ада замялась, явно не зная, что сказать.

Я решил эту проблему сам. Просто впился в её губы поцелуем и долго-долго не отпускал её от себя. Но всё хорошее имеет свойство заканчиваться. Это вон дерьмо всякое через десятилетия всплывает.

– Когда мы встретимся? – спросил я у неё, а Ада только пожала плечами. – А поточнее? – хохотнул я.

– Ну, может быть завтра. Только мне нужно будет уточнить у Марины график, чтобы там с учебой потом нормально сходилось…

В общем, девчонка явно запуталась и не знала, что делать. Я хотел предложить ей послать работу к чёрту, но вовремя себя одёрнул. Она ведь может и обидится на такое предложение. Пусть поучится, вертится, как белка в колесе, а потом уже буду её спасать.

– Меня только в график не вноси, ладно? В конце концов, выходные никто не отменял, а Марина студеозам всегда будет оставлять хотя бы субботу или воскресенье, чтобы передохнуть.


Ада закивала, потом крепко меня обняла и сказала:

– Завтра утром съезжу в кафе, а потом буду свободна. Приезжай, как будешь сможешь.

– Затягиваешь меня на свою территорию? – а, что. Мне даже нравится. – Ладно, обязательно приеду. Около четырёх где-то, надо поработать мне тоже, хотя бы для приличия.

– Хорошо, буду ждать. Пока, – и с этими словами она вышла из машины и скрылась в подъезде.

Мне показалось, что я уже начал по ней скучать, но тут же одёрнул себя. У Ады тоже есть своя жизнь, друзья-знакомые, не нужно об этом забывать. Да и вряд ли она настолько во мне уверена, чтобы довериться на все сто. Я-то для неё не избранный, и это даже хорошо.

Но мне не стоило забывать ещё кое о чём. Угрозы Аде. Я должен, во что бы то ни стало, обеспечить её безопасность. Мой враг не особо опасен для меня или для Марины с родителями, но для него уязвимы Лора и Ада. Охрана к мелкой уже приставлена, она не остаётся надолго одна, даже когда спит за ней наблюдают. И теперь, когда Ада не в моей квартире, придётся устанавливать наблюдение и за ней.

Опомнившись, я выехал из двора, ведь, если окна квартиры моей избранной выходят сюда, ей может показаться странным, что я не уезжаю.


Поехал я в свой же клуб, из которого не так давно уволил свою судьбу. Место мне не очень нравилось, но сейчас ещё не поздно, там никого не должно быть.

Так и оказалось. Я без лишних слов прошёл в отдельный кабинет, лишь поздоровался с Ириной и попросил принести мне чай.

Сразу, как я получил свой напиток, зарылся в телефон, продумывая, кто сможет обеспечить безопасность Ады настолько, насколько вообще можно её обеспечить. Выбор пал на трёх «наших», которым тут же был отдан приказ глаз не спускать с Ады, а если кто-то опасный начнёт увиваться вокруг неё, то хватать придурка и тащить ко мне. К ним в подмогу были отправлены ещё трое обычных, но достаточно крепких ребят, чтобы никто не подох на своей службе от тоски или усталости. Пусть работают посменно, как положено, я же не тиран. Этого должно хватить… В конце концов, цель-то я, а значит и полезут тоже ко мне.


Реванша захотел, кретин. Будет ему.


32. Аида

Следующий день начался, словно в тумане. Проснувшись, я обнаружила себя не в привычной уже спальне Игоря, а в собственной комнате. И, надо сказать, ощущение от этого осталось не самое приятное: пришло осознание, что в объятиях своего мужчины я окажусь ещё не очень скоро. Но нужно привыкать, рядом с ним я не смогу думать о какой-то работе или учёбе. А думать надо, иначе так можно и остаться за бортом жизни, если… хотя, скорее, когда я надоем Игорю.

Это ведь должно случиться. Пусть не через месяц или два, а через год или десять. У меня должна быть нормальная профессия, карьера. Я должна стоять на ногах, хотя бы сама для себя. Я должна чувствовать себя уверенной.

Взяв себя в руки, я собралась и съездила в «Лагуну», чтобы уточнить свои смены. Действительно, расписание не было составлено строго два через два, а оставляло мне и ещё парочке человек свободными субботу или воскресенье каждую неделю, таким образом выходило, что у меня бывало и три выходных подряд, и три рабочих дня подряд, но, в целом, количество смен оставалось прежним. Я осталась довольна, поблагодарила Марину и отправилась домой, чтобы прибраться к приходу Игоря… Во время моего отсутствия квартира успела зарости пылью, а цветы едва не сдохли от засухи. Некоторые даже не «едва», так что придется отправить их на помойку. В общем, до вечера работы предстояло много.

Дома я тяжело вздохнула и взялась за дело. В любом случае, Игорь или не Игорь, а в гадюшнике жить приятного мало, так что надо приводить квартиру в божеский вид. Психологи говорят, что обстановка в доме влияет на характер…

В итоге, я провозилась со всем этим не меньше трёх часов, так что к четырём я только-только упала на диван, с облегчением вздыхая. Всё-таки хозяюшки из меня не получится, потому что после этой уборки я не то что делать чего-то не хочу, я жить не хочу. Как женщины после этого ещё готовят или делают ещё что-то помимо лежания на диване, не представляю.

Зазвонил телефон, я едва ли не расплакалась, потому что пришлось вставать и идти на кухню, где я его и оставила.

Абонентом, который жаждет разговора со мной, оказалась Таша. Как только я ответила, на меня полилась волна приветствий:

– Адка, привет, ты меня,надеюсь, не потеряла? Меня мать эксплуатировала, как обычно, – после этих слов она, как обычно, едва ли не сплюнула. – Прошу тебя, умоляю, можно я у тебя побуду? Даже напиться мне уже не хочется, я так задолбалась…

Я понимала, что у подруги высшая степень задолбанности, так что отказать ей никак не могла, а ещё я понимала, что вот-вот приедет Игорь.

– Побудь, конечно, – я ответила без сомнений, но спросила всё-таки с надеждой: – Когда приедешь?

– Да у меня тут ещё дел немного, – ответила заметно приободрившаяся подруга. – Пока то, пока сё, наверное, только часам к восьми.

Я выдохнула с облегчением, поняв, что и с Игорем побыть успею, и Ташу обижать не придется просьбами задержаться.

– Ладно, давай, до встречи тогда.

И, как только я сбросила вызов, послышался звонок в дверь. Мне даже размышлять не надо было: пришёл мой мужчина.

Я открыла в дверь и сразу же угодила в объятия Игоря. Он лишь одной рукой прижал меня к себе, потому что вторая у него была занята объёмистыми пакетами, при виде которых мне, словно маленькому ребёнку, захотелось задать извечный вопрос: «А что ты купил?!»

– Привет, – произнесли мы одновременно и одновременно же засмеялись.


Я хотела взять пакеты и потащить их на кухню, но с удивлением осознала, что не могу поднять их все разом,в то время как Игорь держал их без труда.

– Не надо тяжести тебе носить, – строго произнес он и, всё так же в одной руке, понёс всё в сторону кухни.

В пакетах оказались какие-то овощи, арбуз, горячо мною любимый, торт и бифштекс, который оказался предназначен оголодавшему за весь тяжелый трудовой день мужчине.

Не знаю, как он догадался, но с овощами и прочим он угадал, потому как в холодильнике у меня мышь повесилась.

Я быстро сообразила что-то вроде ужина: просто достала тарелку Игорю и тарелку себе для тортика. Пока мы ели, то рассказывали друг другу, как прошёл день. Игорь спрашивал о моей готовности к учебе, а я едва сдержалась, чтобы, подняв глаза к потолку, не поковырять носком пол. К учебе я была совсем не готова, но собиралась это исправить за оставшиеся дни лета. В конце концов, я и не знала, что там будет требоваться, но точно решила освежить в памяти несколько значимых в школьной программе книги… основные даты истории, ибо как нас всех пугали в школе историей, которая будет в институте… В общем, лучше быть готовой ко всему.

Об этом я и рассказала Игорю, а он предложил мне…

– Увольняйся, Ада, – кажется, сказал он со всей серьёзностью. Кафе явно будет мешать всяким сессиям, да и вообще… Зачем ты будешь себя так мучать?


Я впала в, можно сказать, ступор. Не знала, что ответить, потому что всегда не любила говорить про то, что денег у меня нет. Но, похоже, сейчас придётся, как бы мне не было неловко.

Но Игорь меня опередил, сказав то, от чего я едва ли не провалилась сквозь Землю:

– Думаю, ничего страшного в том, что ты будешь брать у меня деньги, не будет…

Судя по всему, у меня глаза сейчас были, словно блюдца.

– Я… – крыть мне было нечем, кроме как собственного нежелания становиться содержанкой. – Я сама разберусь, ладно?

В горле пересохло, от этого голос был слегка ломаным.

– Ладно, не обижайся, – встав со стола и сев передо мной на корточки, произнёс мужчина. – Зря я сейчас предложил. Но,учти, начнёшь убиваться сильно, уволю и будешь гранит науки грызть без отрыва от производства.

Я рассмеялась и обняла его за шею. Было приятно, что он понимал мои стремления, а его угрозы заботой казались очень милыми.

А ещё милым был наш поцелуй, который был совсем, как мне показалось, лишен страсти, зато преисполнен нежностью. И, честно говоря, после тех дней, что мы провели в квартире Игоря, это было нечто новенькое. Как и то, что потом мы стали просто болтать обо всём. В основном, Игорь просил меня рассказать ему о себе, а я и не знала, что ему говорить, а что нет. В итоге просто сухо пересказала ему свою биографию и решила на этом остановиться, но любопытному мужчине этого было мало, и он засыпал меня вопросами о том,какой у меня любимый цвет, а какой любимый фрукт. Я отвечала, но только с условием, что он расскажет мне всё то же самое.

В итоге ему стало известно, что я люблю фиолетовый, это заметно по моим волосам, грызу морковку день и ночь, по этому поводу бабушка даже шутила, пока я не выкрасила свою шевелюру, а в музыке не прихотлива. Любимой книгой Игоря оказалось меню ресторана «Прага», а если серьёзно, то «Шерлок Холмс». Ему нравился белый цвет и любому блюду он предпочёл бы мясо. В общем, краткий ликбез по друг другу у нас прошёл достаточно успешно.

А потом мы просто целовались. Медленно, тягуче, не выпуская друг друга из объятий. И, наверное, всё это продлилось бы вечно, но прилетела птица обломинго по имени Таша.

– Это подруга пришла, – отрываясь от губ любимого, объяснила я. – Ей у меня побыть надо, я забыла просто предупредить, да и она на полчаса раньше пришла.

Мы нехотя отлепились друг от друга и направились в коридор: Игорь собирался уходить, чтобы нам с Ташей не мешать, а я думала о том, как буду объясняться перед подругой, которая готова будет из меня душу вытрясти.


Открыв дверь, я впустила в квартиру непривычно спокойную Наташку. И её умиротворение настораживало, потому что совершенно не было ей присуще. Даже не помню, когда я видела её такой. Приблизительно, как мне кажется, никогда.

– Привет, – пробормотала она, но тут же стрельнула взглядом в сторону Игоря.

И этот взгляд мне не понравился. Так Наталья Стрельцова смотрела на тех кого собиралась возненавидеть с первого взгляда. – И вам здрасте, неопознанный товарищ.

Подруга даже острила не смешно, что говорило о крайней запущенности ситуации. Остаётся надеяться, что её взгляды обоснованы исключительно её же плохим настроением.

Игорь поспешил ретироваться, поцеловав меня в щёку на прощание, а я уже не могла думать о чём-то, кроме состояния Таши.


Я молча заставила подругу пройти в комнату, притащила ей из кухни торт и только после этого спросила:

– Чего стряслось?


Отвечать сильная и независимая женщина мне не спешила. С лицом настоящего маньяка она поедала несчастный кусок торта, смотря исключительно на свою «жертву». А я всё больше и больше убеждалась, что дела совсем плохи.

– Нормально всё, задолбалась я просто в край уже, – расправившись с несчастным, ответила Таша. – Жить буду. Меня вот больше волнует то, с кем ты связалась.

Я напряглась. Это её «связалась» ничего хорошего не предвещало, а мне очень не хотелось бы ругаться с подругой… Но,если она сейчас начнёт заливать, то, похоже, придётся ей хотя бы что-то высказать.

– Нет, ты не подумай, я с первого взгляда не берусь судить о том, какой человек этот твой возлюбленный, – она горько усмехнулась и закончила свою фразу: – Но дело-то в том, что он и не человек.

Я сначала нахмурилась, а потом стала подавлять желание покрутить пальцем у виска. Похоже, шарики за ролики у моей дорогой подруги заехали основательно.

– Таш, ну, если не человек он, то кто? Кинг Конг в трусиках? – я нервно хихикнула.

Сама же Таша моего веселья не разделила.

– Не угадала, Ада. Он – оборотень.

Не знаю, как описать то неверие, что захлестнуло меня в тот момент.

– Таш, а у тебя точно всё нормально? Может, провериться надо?..

Теперь уже смеялась Наташка. И смеялась она во весь голос, а мне хотелось вынырнуть из этого абсурда, только вот никак не получалось. Страшный сон какой-то… Надеюсь.

– Это нормально, что ты не веришь, – перестав гомерически хохотать, сказала Стрельцова. – Для простого человека – это просто мифы. Но они иногда оживают.

Я сидела, будто громом пораженная. Мой мозг просто не хотел воспринимать сказанное Ташей. Да как такое вообще воспринять-то можно?!

– Да мне, в общем-то, и плевать, кто он там… Меня одно волнует, – она выдержала драматическую паузу. – Когда он предложит тебе стать оборотнем, беги от него. Обращенные выживают через раз.

Не знаю, чем думала подруга, выплескивая на меня столько неожиданной информации, но моё сознание отказалось воспринимать подобное и просто уплыло во тьму.

33. Игорь

Подруга Ады показалась мне странной, и это ещё мягко сказано. Но я решил не обращать на это внимания: в конце концов, Ада сказала, что у той что-то случилось, значит, быть странной ей можно.

Но я не обратил внимания на запах этой Наташи, что стало самой большой ошибкой в моей жизни. Это я осознал, когда получил СМС-ку от Ады, содержащую лишь четыре слова, которые едва меня не убили: «Я тебя боюсь, оборотень».

Сердце остановилось и отказывалось работать вновь, пока я набирал номер своей избранной.

Но Ада не отвечала, а после трёх звонков, которые она скинула, вновь отправила сообщение: «Не звони мне».

Я заметался по квартире, пытаясь понять, откуда она узнала. И ничего в голову мне не пришло, кроме её подруги. И тут-то до меня дошло.


Долбанная охотница.

Вот что мне показалось в ней странным. Её движения. Если бы я, идиот, обратил внимание на её запах, то точно бы понял, кто передо мной. Хотя, что это могло изменить?

Я ведь трус. Не смог сказать обо всём Аде до того, как прикоснулся к ней, до того, как начал эти отношения. Я просто не смог рискнуть, отказаться от того, что моя избранная будет рядом. Когда бы я сам открыл ей правду? Точно не скоро.

И сейчас я не имел права карить охотницу за то, что она раскрыла Аде правду. И то, как восприняла она эту новость – нормально. Будучи простой девчонкой – узнать такое. Врагу не пожелаешь.

Но от моих рациональных рассуждений легче мне совсем не становилось. Хотелось сорваться, поехать к Аде, упасть к ней в ноге и клясться, что буду самым ручным волком на свете. Вот только она вряд ли это всё оценит. Не сейчас, по крайней мере. Не сегодня, и не завтра.

А вот послезавтра у Ады будет смена. Это я узнал из документации, которую мне постоянно скидывает Марина. Вот тогда я и выпью чашечку кофе в «Лагуне», проверю реакцию Ады на меня.

Конечно, если она при виде меня грохнется в обморок, то придётся исчезнуть из её жизни, но, надеюсь, всё будет не так.

***

Как оказалось, моим планам не суждено было сбыться. На завтра позвонила сестра и заявила, что Ада принесла заявление по собственному желанию, которое Марина не смогла не подписать: девушка дрожала, словно осиновый лист, когда упомянут был я, она и вовсе едва ли не впала в истерику.


Мне, как никогда раньше, хотелось выть на луну. И обычно я себе в этом не отказывал, но сейчас всё было иначе. Я почему-то не мог дать волю чувствам, тоске, что меня обуяла.

Вместо того, чтобы бегать по лесу в звериной ипостаси, я позвонил охране моей избранной и узнал, всё ли спокойно. Мне доложили, что всё, как всегда.

Поинтересовался подругой: та всё ещё была у Ады.


Я не сдержался. Да, я боялся напугать избранную, но сидеть, сложа руки, было выше моих сил. Я рванул к дому Ады, остановился лишь у двери в её квартиру… Что вообще я ей сейчас скажу? Прости, что я оборотень?

Бред.

Но я все-равно позвонил в дверь. Спустя какое-то время, я услышал шаги Ады, потом вопрос, заданный дрожащим голосом:

– Кто?

Ничего умнее, чем ответить: «Я,» – мне в голову не пришло.


К моему удивлению, дверь открылась. Заплаканная Ада прошептала:

– Заходи.

Я пересёк порог её квартиры, но не знал, что сказать ей… Я ведь реально накосячил, когда… родился, чёрт возьми!

– Ада… – я даже не смог произнести её имя громко, а голос оказался каким-то надтреснутым. – Я… прости меня.

Она подняла на меня свои глаза и произнесла:

– То, что я тебе в СМС написала… Я просто боюсь, – девчонка, казалось, готова забиться в какой-нибудь угол и не выбираться оттуда никогда, но она держалась. – Я много чего напридумывала себе, не знаю ничего о… таких, как ты. Таша мне расскажет всё.

Я едва не взвыл после этой фразы. Охотница ей расскажет, да. Я почувствовал, как теряю свою избранную навсегда.

Но, заметив каким-то образом мои опасения, Ада сказала:

– Она наоборот уверяет меня, что мой страх… излишен.

В этот момент в коридоре появилась та самая подруга моей любимой, которая, в противовес Аде, была спокойна и даже весела.

– В последние десять минут я пыталась объяснить этой… – она красноречиво посмотрела на Аду, видимо, мысленно высказываясь о её умственных способностях, – что оборотни трепетных дев не едят ни на завтрак, ни на обед, ни на ужин. Уже пожалела о сказанном, надо было плюнуть… Сунула нос не в своё дело, – последние слова она пробормотала едва слышно, опустив голову.

Я от этих слов недоохотницы едва не выпал в осадок. Почему недо?! Да потому что обычно охотники начинают излишне активно человека отгораживать от оборотня. Ещё бы, ведь велик риск, что тот согласиться на обращение, а это значит, что одним оборотнем в мире станет больше, не говоря о том, что самим охотникам работёнки прибавится.

Или… Тут я усмехнулся. Да, в своей лояльности, похоже, эта красотка ушла далеко: от нее пахло молодым оборотнем. Вот это да! Чем дальше в лес – тем больше дров!

Все эти мысли даже отвлекли меня от трагедии личного масштаба.

– Ладно… Тогда позвони мне или напиши, если вдруг перестанешь меня бояться, – сказал я Аде и молнией покинул её квартиру. Теперь мне поможет только… удача?

Никогда на неё не рассчитывал, но, похоже, самое на то время.

34. Аида

Я чувствовала себя полной и беспросветной дурой. Как только я очнулась, Таша сразу начала мне что-то объяснять, но я её не слушала. В голове билась всего одна мысль: человек, которого я полюбила… он и не человек вовсе, а непонятное чудовище.

Да, сейчас постоянно снимали фильмы и сериалы об оборотнях, вампирах, зомби и прочей ерундистике, часто предствители этих видов выставлялись в очень даже благоприятном виде, но какова была реальность? Не в пушистую же собачку превращался Игорь в полнолуние.

Размышляя об этом, я написала мужчине те самые сообщения… Тут же об этом пожалела, но вспомнила свои страхи и хотела подкрепить разрыв ещё парой фраз, но Таша вырвала телефон из моих рук.

– Не заставляй меня считать себя дурой! – хмуро прошипела она. – Если ты так категорично настроена, то почему ещё не выперла отсюда меня?

Я немного завила от её вопроса, но всё-таки нашла в себе силы промямлить:

– Ну, вы же с ними боритесь… – а мысленно я поблагодарила вселенную за то, что Таша не знала о моём увольнение из кафе.


Подруга демонстративно ударила себя ладонью по лбу.

– Дорогуша, если бы ты меня слушала, то знала бы, что Охотниками мы зовёмся лишь по старой памяти, а на самом деле просто осуществляем некий контроль за оборотнями и избавляемся от Диких.

Я промолчала, устыдившись, что пропустила всё это мимо ушей. В своих детских истериках я была сильна, ничего не скажешь.

Звонок в дверь застал меня в расплох. Не нужно быть экстрасенсом, чтобы понять, кто пожаловал. Кроме Игоря никто придти не мог, так что я пошла открывать дверь. Не могла же я его не впустить… Особенно, после слов Таши.

Игорю я сказала, что пока не готова просто из-за того, что мне было перед ним стыдно, но я никак не могла унять свой глупый страх перед неизведанным. Но, когда Таша, как на духу всё ему выложила, да ещё и отнеслась так спокойно, я немного успокоилась. Всё же, подругу свою я знала уже очень давно, так что могла ей доверять. Даже, несмотря на то, что она оказалась тоже не совсем уж человеком. Но у неё хотя бы клыки не отрастали по воле полной луны.

– Надо было держать язык за зубами! – и после ухрлда Игоря, продолжала сокрушаться Таша. – Сами бы разобрались! Нет, я же, как дура, «а мало ли, она имеет право знать правду»! Тьху!

Я не мешала охотнице самовыражаться, пристыженно кивая на любую её реплику. Сама же я обдумывала все свои действия, что совершила в этой непонятной истерике. Может быть, Марина согласиться разрешить мне вернуться в кафе? А Игорь, думаю, на меня обидится… Зачем ему такая дура нужна-то?

От подобных мыслей захотелось просто пойти и повесится, но, кажется, подобного я себе позволить не могла: Таша, судя по её настрою, готова была бы даже достать меня с того света, лишь бы я дослушала её нотации.

И, всё же, мне подумалось, что слишком уж рьяно она защищает оборотней. Охотники и волки никак не могли быть закадычными друзьями, даже если и мирились друг с другом ради мира во всём мире.

– Таша, ты ведь темнишь, – проговорила я. – Расскажи мне как, например, твоя мама отнеслась бы к тому, что ты встречаешься с оборотнем?

Подруга резко побледнела, её ладони непроизвольно сжались в кулаки. Мне её реакция была не совсем понятна, но я чётко осознала, что в её семье такого жениха явно не приняли бы.

– Многие предрассудки, Ада, существуют лишь по инерции, как и то, как мы себя называем. Мои родители намного спокойнее относятся к оборотням, но, всё же, считают их другими. И они правы, но кому это когда мешало?

Я замолчала. Что тут можно ещё ответить? У меня-то не родителей, которые могут узнать, что мой мужчина оборотень и не одобрить этого. То есть, у меня вообще никаких препятствий нет, кроме моего страха.

– Оборотни полностью контролируют себя в обеих ипостасях. Есть, конечно, одичалые, но они даже говорить нормально не могут, с ними, кстати, мы и разбираемся.

Теперь Таша, похоже, замолчала на совсем, а потом и вовсе из комнаты вышла, оставив меня и мои глупые мысли один на один.

Я попыталась представить, как буду жить дальше, без Игоря рядом со мной… И ничего радостного мне не представлялось. Да, он не так давно стал моим, но ведь и до этого он занимал мои мысли и мечты. А теперь просто взять и отказаться от него? Не думаю, что я на это вообще способна.

Я всё думала-думала-думала и ничего дельного не надумала. В итоге, решила просто поесть и поспать. Этот план срабатывал почти всегда. Если проблемы и не уйдут, то хотя бы с голоду и недосыпу не умру.

Уснуть правда не очень-то получалось, но после долгого и упорного сверления потолка взглядом, всё же, я почувствовала, как окунаюсь в царство Морфея.

Мне снились волки, почему-то зеленые, Таша, которая сюсюкала одного такого красавца и огромный болотного цвета волчара, который смотрел на меня глазами Игоря.

Утром я встала с твердым намерением как можно скорее увидеть своего мужчину, попросить его обратиться и убедиться уже, что шерсть у него точно не зеленая.

Звонить я ему побоялась, написала сообщение. Ответ пришёл мгновенно: Игорь написал, что скоро будет.

Я оставила Таше записку и вышла на улицу.

35. Игорь

Получив СМС-ку от Ады, я даже немного удивился. За ночь и за вечер я успел такого себе напридумывать, что едва ли не распрощался со своей второй ипостасью, раз она оказалась неугодна моей избранной.

Но, судя по всему, Аде её странная подруга мозги всё-таки промыла. Для охотницы она была более чем интересной, хотя бы оттого, что говорила, не верила предрассудкам. Я такого охотника встречал лишь единожды в жизни и очень ему благодарен: лишь из-за него я сейчас живу, как человек, а не варюсь в криминальном мире оборотней. Всех проблем с ними, конечно, решить и не удалось, охрана при Аде сейчас стоит как раз чтобы защитить от них, но я понял, что поступал глупо, разменивая свою жизнь так.

Главной идеей банды, в которую я ввязался, всегда было превосходство оборотней над кем бы то ни было. И я прекрасно помню, как сам захлёбывался презрением к людям, к охотникам… До тех пор, пока не увидел, как истязают одного попавшегося молодого охотника. Это была не жалость совсем, нет. Просто я в один миг осознал, как противоестественны мои собственные действия.

Ближних в ту же минуту я не возлюбил, но из банды ушёл… Едва не нанеся вред своей семье из-за мстительности главаря, который до сих пор мне спокойно жить и не даёт.

Все эти мысли из моей головы вылетели только в тот момент, когда я увидел Аду, сидящую на скамейке у подъезда. Сердце сжалось, а потом забилось так быстро, как, казалось и никогда не билось.

Я лишь в этот момент осознал, что мог её потерять, из-за своей собственной тупости. Если бы я сказал ей сам, она бы не подумала, что я хочу ей как-то навредить, приняла бы это проще, а не… вот так.

Вышел из машины и подошёл к скамье, сел рядом. Ада смотрела на свои колени, явно боясь глядеть на меня.

Я не знал, что ей сказать, да и не хотелось ничего говорить вообще. Слов а были явно лишними сейчас, да и нарушить тишину между нами должна Ада. Что она, впрочем, и делает буквально через несколько мгновений.

– Привет, – она по-прежнему не поднимает на меня взгляд. – Прости.

– За что? – удивился я. – Сам накосячил… Должен был сказать.

Она усмехнулась, но ничего не ответила. А потом, наконец-то, подняла голову и посмотрела мне в глаза.

– Покажи мне… себя. – прошептала Ада.


Мне не нужно было уточнять, что она имела ввиду. Итак понятно, что она хочет видеть меня во второй ипостаси.

Я встал, девушка сама, без слов, направилась за мной к машине.


А в моей голове мысли начинали путаться, потому что звериная сущность встрепенулась, потянулась к Аде. Что будет, когда я обращусь?

Мне стало не по себе, вспомнилось, что именно во второй ипостаси ко мне пришло осознание того, что Ада – моя пара. Надеюсь, я смогу себя сдерживать, потому что оборотнем Ада должна стать по собственному желанию и никак иначе.


Я думал об этом всю дорогу к собственному дому в лесу, куда постоянно ездил, чтобы "порезвиться" в волчьем обличии. Когда мы уже подъезжали, то я убедил себя в том, что, в случае чего, сумею сдержать свои звериные инстинкты.

– Пойдём в дом, – сказал я Аде, когда она вышла из машины. Мне казалось, что я должен всё-таки ей кое-что объяснить заранее, мало ли, у охотников в любом случае не могут быть все те знания, что есть у любого оборотня. Кое-какие тонкости я должен поведать сам, чтобы страхи моей избранной пропали раз и навсегда.

Дверь открылась, меня настиг удушливый запах сырости. Мелькнула мысль о том, что не мешало бы появляться здесь почаще, но тут же пропала, подбитая возгласом Ады:

– Вау! Тут так… Не знаю, я такие дома видела только на картинках.

Восторг её был явно неподдельным, и я твёрдо решил в тот же миг кое-что ей предложить:

– Если хочешь, можно привести его в порядок… и жить здесь.

На радостном лице девушки тут же отразилось замешательство, и я уже было пожалел, что предложил ей это, но тут же вспомнил, с кем имею дело. Ада – дитя цивилизации, а значит волновать её может сейчас ещё что-то.

– Мобильный интернет тут нормально ловит, если что, и все удобства есть.

Я, оказалось, попал в точку, потому что задумчивость тут же исчезла с её личика, оставив за собой лишь лёгкую нерешительность.

– А это всё не слишком ли быстро? – услышав это, я едва не засмеялся.


Я ради неё готов распрощаться с жизнью, половиной души и с ней самой, то есть, с самым дорогим, что у меня есть, а она спрашивает, не рано ли. Я считаю, что поздно:

– Я тебя не заставляю, но очень хотел бы видеть тебя рядом всегда, – желательно, конечно, ни на секунду не отпускать её, но сомневаюсь, что Ада это выдержит. Но, думаю, мне хватит того, что мы будем вместе засыпать, вместе просыпаться и много чего ещё делать вместе.

Моя девочка ещё немного задумчиво заозиралась, поглядела вокруг восхищённым взглядом – ещё чуть-чуть, и я начну ревновать её к дому – а потом перевела тему:

– Ты хотел что-то мне сказать.

Теперь уже она была серьёзна и решительна, мне ничего не оставалось, кроме как заговорить:

– Не знаю, что там тебе сказала твоя охотница, – я старался произносить всё спокойно, не выдавая собственного волнения. – Но я в любом обличии – это я. В моём теле один разум, я раздвоением личности не страдаю. Мои инстинкты обостряются, однако себя я контролирую, – последней фразой я старался убедить и себя тоже вместе с Адой.

Я замолчал, взял её за руку и повёл на улицу. Я мог бы обратиться и в доме, но, так сказать, воспитание не позволяло: мама с детства, когда я ещё не был оборотнем, говорила, что волку место в лесу.

36. Аида

Я держала Игоря за руку, когда мы шли по лесной тропинке. Все мои мысли были заняты представлениями о том, какой он, когда волк. Большой, обычный, серый? Нужное подчеркнуть, блин.

Игорь был неразговорчив, видимо, ему тоже было о чём подумать. Глядя на него я вспомнила ещё и о его предложение жить в этом шикарном доме вместе.

Меня действительно пугала такая поспешность, и меня пугало ещё кое-что: жить в одном доме с оборотнем, наверное, не очень-то безопасно. Вдруг его обостренные инстинкты в полнолуние заявят ему о том, что не мешало бы и косточку погрызть. Нет, это я конечно преувеличиваю, причём очень… Но страхи хоть и притупились, но никуда не делись. Надеюсь, когда я увижу вторую ипостась своего любимого, мне станет проще его воспринимать. Когда я увижу его глаза и пойму, что в голове у волка Игорь, а не волк у Игоря в голове.

Мы вышли к поляне с небольшим прудом. Тут была мягкая трава, так что я, забыв об опасностях в виде клещей или ещё какой живности, села прямо на берегу пруда и стала ждать, когда же всё свершится…

Игорь принялся раздеваться. Я сначала удивилась, а потом мне захотелось ударить себя по лбу: насмотрелась-начиталась всякой фэнтезятины, теперь думаю, что одежда должна по мановению волшебной палочки исчезать, а потом появляться обратно. Тут тебе никаких заклинаний, чёрт возьми. Реальность, ага.

Во всё происходящее было всё ещё трудно поверить, поэтому я решила не пытаться что-то там осознать, а просто воспользоваться возможностью полюбоваться мужчиной, освещаемым яркими солнечными лучами. Зрелище не для слабонервных, надо сказать, я даже почувствовала лёгкую приятную тяжесть внизу живота. Закусив губу, я оторвала взгляд от притягательного торса Игоря и взглянула на его лицо. Он явно был доволен тем, что я его разглядывала, причём об этом свидетельствовали и его оттопыренное бельё.

Понимание того, что именно и как долго я разглядываю, ко мне пришло только в тот момент, когда Игорь начал ко мне приближаться.

Я вскочила на ноги, но испугалась не его приближения, а того, что могу остаться лицом к… его достоинству. Кажется, к такому знакомству я ещё не совсем готова.

Про себя я усмехнулась своим мыслям: и куда пропали все мои опасения, стоило только ему намекнуть на секс?

Произнеся мысленно это слово, я тут же покраснела и пропустила тот момент, когда Игорь приблизился ко мне вплотную и, не мешкая ни секунды, жестким поцелуем впился в мои губы. Я была готова стонать, но он не отпускал меня долго, а когда на миг сделал это, я успела только сделать вдох, прежде чем попасть в его сладки плен вновь.

Мы стояли и целовались, я же вообще, как мне казалось, стояла на краю безумия, готовая в любой миг окунуться в его бездну. Мой мужчина, как на зло, не давал волю своим рукам, целомудренно придерживая меня за шею и плечо. Мне же хотелось содрать всю одежду и с себя тоже, чтобы кожей прижаться к его коже.

– В таком состояние, – оторвавшись от моих губ, пришептал мне на ухо Игорь, – Мне сложно сосредоточиться на чем-то, кроме тебя.

Произнеся всё это, он потянулся к пуговицам на моей рубашке и аккуратно начал их расстегивать. Когда же он закончил, то почему-то не стал снимать саму рубашку с меня, а так и оставил на мне.

Его ладони прошлись по моему обнаженному животу, заставив громко выдохнуть от нахлынувшего возбуждения, но на этом наш контакт был разорван. Игорь даже отступил на шаг назад, разглядывая меня, а я смотрела на него и слабела ещё больше.

– Я… – слова встали поперёк горла, я не сразу смогла произнести то, что хотела. – Я хочу тебя.

Оборотень застыл, подобно изваянию. Он медленно поднял взгляд и посмотрел мне прямо в глаза. Моё желание было взаимным, это бесспорно, но почему-то я четко осознавала, что не получу этого прямо здесь и сейчас. И, в подтверждение моих мыслей, Игорь произнёс:

– Не думаю, что здесь хорошее место для этого, – он усмехнулся, – Но мы абсолютно точно можем друг другу помочь… – с этими словами он притянул меня к себе и расстегнул пуговицу на моих джинсах, а затем и молнию, а его рука бесцеремонно скользнула под резинку моих трусиков. Пальцами он мягко собрал влагу, которой к тому моменту было уже предостаточно, и коснулся моего клитора.

Я рвано выстонала что-то вроде: «Ещё», – и прильнула к Игорю ближе, хотя, казалось, что ближе уже некуда.

Удовольствие волнами накатывало на меня, сковывая тело, которое у меня уже не получалось контролировать: я просто повисла на Игоре и тонула в своём космосе, где я была просто песчинкой, которую сносит метеорит блаженства.


Моя вселенная взорвалась как-то неожиданно: я даже не застонала, а просто перестала дышать, распахнув при этом глаза и рот, как рыба, выброшенная на берег.

В себя я пришла лишь отчасти: тело все-равно казалось каким-то чужим–ноги были ватными, а руки деревянными и отказывались отцепляться от плечь Игоря.


Но постепенно я все-таки отошла. И в этот момент мужчина решил снова выбить землю из-под моих ног.


– А теперь ты, – он взял мою ладонь в свою и опустил ниже, а потом положил её прямо на свой член, который был скрыт одной лишь тканью трусов.

Я застыла, но потом взяла в руки себя и его твёрдый стержень. Вот, даже каламбурить умудряюсь.

Игорю понадобилось всего-ничего, чтобы кончить: пару минут моих плавных движений и, в завершении, несколько его собственных резких толчков.

– Вот ты и разделся, – смешливо завершила я, стряхивая с руки белёсые капли. – Думаю, теперь ты можешь показать мне свой особенный «прикид»?

37. Игорь

Эта девчонка, я уверен, свела бы меня с ума, даже не будь она моей избранной. Её дьявольски невинное личико и ангельски дерзкие выходки заставляли меня терять себя самого.

Вот и сейчас я не мог налюбоваться ею и вернулся с небес на землю только тогда, когда она заговорила.

Да, точно. Мы сюда пришли не для того, чтобы предаваться пошлому безумию. Я должен обратиться.

Я вздохнул и почти было начал оборот, но вовремя спохватился:

– Отвернись, – достаточно жестко сказал Аде, но увидев непонимание, мелькнувшее у неё во взгляде, пояснил: – Это не очень приятное для наблюдателя зрелище. Можешь ещё уши заткнуть, – да, если вспомнить, как трещат кости, превращаясь в звериные…

К моему удовольствию, она послушалась: повернулась ко мне спиной и явно не собиралась подглядывать, хотя и едва ли не дрожала от нетерпения.

И я окунулся в привычную, раздирающую всего меня, боль. Она за столько лет стала в каком-то смысле даже родной, но я все-равно не сказал бы, что она ощущается теперь менее остро, чем раньше. Она всё так же осталась пронизывающей насквозь, затрагивающей каждую клетку моего организма. Я точно знаю, что рычал, пока всё это происходило, потому что никто не может вынести такое, не показывая слабости. Как и обычно, боль исчезла резко, будто её и не было. Встал я уже на четыре лапы.

Ада по-прежнему не поворачивалась, хотя и едва сдерживалась, чтобы не оглянуться.

Волчьими глазами я видел её немного иначе, уже без налета постоянного навязчивого желания ею обладать физически. Я хотел обладать ею просто: чтобы была рядом. Ещё хотелось, чтобы она зарылась своими руками в мою шерсть, но сказать сейчас этого не мог, поэтому сел на траву и издал какой-то неясный тяфк для привлечения внимания.

Ада медленно повернулась, опасливо на меня взирая. Пока она меня разглядывала, я старался не шевелиться, чтобы не напугать её, хотя желание у меня одно проскакивало: сделать её волчицей, под стать себе. Но я мысленно рыкнул сам на себя, осекая. Если Ада будет бояться меня, будет бояться природы оборотня, то волчонок в её душе просто не выживет и её саму утащит на тот свет. Я этого себе не прощу никогда.

Моя пара аккуратно сделала шаг ко мне и протянула руку, явно чтобы прикоснуться к моему затылку:

– Можно? – тихо спросила она, всё не решаясь опустить ладонь. Я кое-как кивнул и прикрыл глаза.

Рука девушки легла на мой затылок и аккуратно зарылась в густую шерсть, а я в тот момент пожалел, что являюсь волком, а не каким-нибудь огромным котом, способным мурлыкать и ластиться. В волчьем обличии это получалось из рук вон плохо, но я услышал едва различимый смешок Ады и порадовался, что она так реагирует… Мне её страхи показались намного серьёзнее, чем оказалось на самом деле. Но это даже хорошо, плохо было бы наоборот.

– Ты не страшный… вроде бы.

Будь я сейчас человеком, то рассмеялся от души, но человеком я не был, а поэтому вновь как-то стрёмно тяфкнул, чем рассмешил уже Аду. Я сейчас смотрел на неё до такой степени иначе, что воспринимал её скорее своей хозяйкой, как какой-нибудь пёс, чем своей возлюбленной. Странно меня «заносит» в волчьем обличии, когда дело касается Ады.

– Побудь таким, ладно? – она вопросительно на меня глянула, теребя мои несчастные уши, а я млел от любых её прикосновений. Лишь бы только за хвост не дергала, а то всякие маленькие девочки так и норовят обычно сделать волчку больно. А я терпи. Но, катся, пожелай она сейчас меня хоть на кусочки раскромсать, я бы радовался.

Ада села рядом со мной, я положил ей голову на колени и разглядывал её, а она меня. Не знаю, сколько мы так просидели, но даже солнце уже перестало падать так нещадно. Запахло грозой, что, конечно, неведомо было девушке, потому что даже тучи в небе ещё не начали собираться. Я встал, размял лапы и начал собирать собственные вещи вокруг нас. Ада намёк мой поняла и мне помогла, ей их подбирать руками было гораздо проще, чем мне зубами. Сама же она была полностью одета, даже рубашку и джинсы успела застегнуть обратно, может быть, пока я оборачивался.

Дойти до дома я решил в волчьем обличии: давно уже не выгуливал шкурку, не хочется даже сейчас на две ноги вставать.

Мы не спеша дошли до дома, и я даже вошёл внутрь, чтобы не оставаться обнаженным прямо у крыльца: мало ли кого занесёт, потом приёмы у психолога оплачивай человеку.

38. Аида

Белоснежный волк вошёл в дом, остановился посреди залы и пристально на меня посмотрел. Я намёк поняла и вообще вышла в прилегающую к зале столовую, чтобы не так отчетливо слышать хруст костей и остальные жуткие звуки, сопровождающие оборот. Но дом был пустой, двери между помещениями не было, а потому пришлось зажать уши: я просто даже представить не могу какую боль! – приходиться терпеть Игорю, да и представлять, честно говоря, не хочу.

И как раз по этому поводу у меня есть парочка вопросов к оборотню. Вспомнились слова Таши о том, что при обращение человека в оборотня результат бывает пятьдесят на пятьдесят… И что надо бежать, как только Игорь мне это предложит. Готов ли он рискнуть моей жизнью, чтобы получить шанс на долгое счастье? Я не уверена, что готова.

– Я обаятелен в любом обличии, не так ли? – через несколько минут в столовую зашёл Игорь в одних штанах, без футболки. Он разминал мышцы и плутовски улыбался, глядя на то, как я пытаюсь не пялиться откровенно на его торс.

– Несомненно, ты милый… пушистик, – я фыркнула, вспомнив белую густую шерсть волка. – Я хотела у тебя кое-что спросить, – на этот раз я была уже серьёзна и смотрела чётко в глаза оборотню. Он проникся моим настроением и тоже перестал улыбаться.

– Что угодно для тебя, Ада.

Я едва не задохнулась от того, как именно он произнёс эти слова. Так серьёзно и правдиво всё, что угодно, мне никогда не предлагали. Мне понадобилось ещё несколько мгновений, для того, чтобы прийти в себя и произнести вопрос нормально, а не шепотом:

– Ты предложил бы мне стать оборотнем?

Повисла давящая тишина, её нарушало лишь шумное дыхание Игоря. Он сжал губы, пристально смотря на меня. Ответил лишь по прошествии нескольких минут:

– Да. Не сейчас, но потом. Совсем потом. Лет через десять или пятнадцать, когда ты свыклась бы со мной, настолько, что у тебя и мысли бы не возникло бояться, – он смотрел на меня и мне становилось даже стыдно за то, что я поверила, будто он может как-то мне навредить. – Выживают при обращение либо те, кто находятся на краю смерти, но их формально запрещено обращать, либо те, кто безоговорочно доверяет своему донору. Но многие врут о своём доверии, поэтому погибают при обращении, – он говорил всё это, смотря мне прямо в глаза, а через них, казалось, пронизывая душу. – Но про тебя я знаю всё, больше, чем ты знаешь про себя. Я тебя люблю, и я к тебе привязан. Ты – моя избранная, моя пара.

Я почему-то понимала каждое слово, которое он говорил. Я понимала, что дорога ему, наверное, больше жизни, и могу ему ответить тем же, однако, его чувства были так глубоки и сильны, что я не уверена, что во мне вместилось столько любви к нему. Но, сколько может быть во мне любви к человеку, столько её и есть, не меньше.

– Ладно, надеюсь, я на твой вопрос ответил? – вопросительно взглянул он на меня. Я кивнула. – Тогда поехали ко мне, – он взглянул на меня просительно. – Даже верну тебя домой к подружке вечером. Просто соскучился.


Я по нему соскучилась тоже, поэтому даже не сопротивлялась, а просто последовала за ним следом к машине.

По дороге я написала Таше сообщение о том, что квартира в её распоряжение до вечера, уверила её что со мной всё в порядке и поставила телефон на беззвучку.

Мы с Игорем разговаривали о его семье. Он рассказывал о свои родителях с такой теплотой, что я уже заранее прониклась к ним симпатией, хотя и имела опасения по поводу того, как они отнесутся ко мне. Мужчина на мой невысказанный вопрос ответил сам:

– Скорее всего, мама обзовёт меня извращенцем, покусившимся на маленькую девочку и станет воспринимать тебя примерно так же, как и Лору.

Я усмехнулась, вспоминая шебутную племянницу Игоря, потом его сестру. Марина точно знала, как её брат ко мне относится, что я для него значу и именно поэтому была ко мне добра. Но, надеюсь, сама по себе им буду хотя бы не неприятна. Тут же, как говорится, сердцу не прикажешь: сочтут недостойной их сына и всё. Но оборотень меня уверил, что меня полюбят в любом случае. Но, несмотря на это, я сказала, что знакомство с его родителями лучше отложить на некоторое время, потому что всё происходит слишком стремительно, а я оказалась к этому не готова. Мне до сих пор казалось каким-то дурным сном то, что мой Игорь способен взять и перекинуться в волка… Кошмар на яву, так сказать. Но мне с ним жить, потому что ещё кошмарнее – это жить без Игоря.

Мы приехали к его дому, зашли в подъезд, где нас увидел всё тот же охранник, который делал тогда фотографию. Он улыбнулся нам и моё настроение стало куда лучше сразу же. Со стороны мы выглядим как парочка, как очень даже счастливая парочка, так что, пусть так будет не только со стороны.

В квартире было тихо и пусто, совсем не так, как я запомнила. Здесь была Лора и вместе с ней живость, или, даже когда здесь были лишь мы с Игорем, здесь царил… секс. Сейчас здесь царила тишина.

И мы решили это исправить, судя по всему. Игорь решил, мягко обнимая меня со спины и прижимая ближе. Его прикосновения, даже невинные, возбуждали во мне желание отдаться ему, и я была счастлива, раз могла себе в этом не отказывать.

Мы долго и со вкусом целовались, просто прижимаясь друг к другу и даже не пытаясь избавиться от одежды. Наша близость сейчас была настолько нежна, что не хотелось её прерывать ради чего-либо. Но все-равно я его хотела, да и он меня, судя по всему, тоже: его возбужденный член сквозь брюки упирался мне в живот.

И, даже, когда мы перебрались в спальню и начали медленно раздевать друг друга, то это не умалило мягкости, не было ни единого резкого движения. Игорь вошёл в меня плавно, при этом не прекращая целовать мои губы. Я выдыхала, но не стонала, потому что у меня не хватало на это воздуха: все лёгкие были заняты затопившей нас нежностью. Оргазм стал легкой волной, которая нахлынула на меня и заставила замереть, просто ощущая блаженство, которого я никогда не испытывала. Удовольствие телесное настолько смешалось с удовольствием душевным, что я ничего уже не различала: мне просто было хорошо так, что небеса казались близко – рукой подать.

39. Игорь

Ада заснула, почти сразу после того, как всё закончилось, даже не пошла со мной в душ. Теперь она перебралась ко мне на грудь, а я просто лежал, смотрел на неё и был счастлив.

Счастье всегда для меня было чем-то эфемерным, недостижимым, но сейчас всё было как никогда просто: Ада рядом – я счастлив, нет – я едва ли не в безумии. Я был счастлив оттого, что она занимала все мои мысли, а не какая-то работа, что могу дышать с ней одним воздухом.

То, что я к ней испытывал, просто порой разрывало меня на мелкие кусочки, потому что всех чувств я просто не способен выразить словами или как-то ещё: они просто переполняют меня, словно воздушный шар. А ещё, из-за Ады я становился чертовски уязвим, но сделать с этим что-то у меня возможности не было. Значит, нужно «укрепляться» другими способами…

Ада заворочалась и лениво приоткрыла глаза. Она явно явно была довольна жизнью и всем на свете, а раз, довольна была она, то и я был доволен.

Правда, недолго мне пришлось радоваться.

– Мне домой нужно, – пробормотала вмиг погрустневшая девушка, поднимаясь.

Я бы многое сейчас отдал, чтобы никуда её сейчас от себя не отпускать, но я должен привыкать к тому, что у неё есть, вообще-то, своя жизнь, и её свободу ограничивать ни в коем случае нельзя. К тому же, не хотелось лишний раз нервировать добрую подружку моей избранной. Скорее всего, доброта охотницы не безгранична. Да, и к тому же, бояться теперь нам нечего: Ада больше не шарахается от меня, как от огня, так что всё вернулось на круги своя.

Хотя, наверное, нет. Кое-что точно изменилось: мы стали ближе настолько, насколько это вообще возможно, между нами теперь не было моей тайны, то есть, было полное доверие. Теперь я полностью принадлежал Аде вместе со своей белой шкурой.

– Ладно, тогда ты в душ, а я потом тебя отвезу домой и из рук в руки сдам доблестной охотнице.

Ада улыбнулась, обняла меня и, легко поцеловав, соскочила с кровати и вышла из комнаты. Я провожал её жадным взглядом, потому что эта чертовка щеголяла по квартире голышом, не стесняясь. Когда мы станем жить вместе, кажется, домашней одежды у неё не будет совсем: это как можно такое тело скрывать от меня? А вот другие… Да, начинаю понимать всяких арабов, которые стремятся скрыть от чужих взглядов своих женщин. Единственный минус в этой системе – нежелание самих женщин ходить в балахонах. А жаль. Но Аду бы я заставлять не стал, скорее уж сделаю всех мужиков вокруг нее кастратами, чтобы заглядываться им было незачем.

За такими мыслями я и не заметил, как Ада вернулась и даже успела одеться. Я собрался тоже очень быстро и уже через несколько минут мы выходили на улицу. Охранник всё больше и больше начинает меня бесить своими улыбочками… Ладно, нужно держать себя в руках, это же, чёрт возьми, общество.


Но убийственным взглядом на мужика я всё-таки взглянул и улыбочка с его лица сползла только так. Нечего тут позитив распространять, себе оставь.

Ада, кажется, наши гляделки заметила, однако никак на это не отреагировала. Меня это даже обрадовало: если стану ревнивым ослом, она от меня, может быть, и не сбежит.

– Я отдам распоряжения на счет дома сегодня же, – как бы между делом, выезжая со стоянки, сообщил я. – Можешь собирать вещи, скоро переезд.


Ада вспыхнула, видимо, собираясь возразить, но я не дал ей ничего произнести:

– Про интернет я тебе сказал уже, ещё каких-то неудобств боишься? Говори, устраним.

Она пробормотала:

– Далеко до универа будет…

– Машину у меня ещё пока никто не забрал, личный водитель, если что, не проблема.

Ада задумалась, а потом отчего-то рассмеялась. Я вопросительно на неё взглянул и она объяснила:

– Ну, ты же уже решил всё, зачем я буду спорить? Перееду, разберёмся со всем на месте, сейчас всё равно всего не предусмотришь.

Я едва ли не впал в ступор. Я уже приготовился к долгой и упрорной борьбе с беспощадной женской логикой, о которой ходят легенды и тут такой облом…

Однако, её согласие сделало меня счастливым. Боюсь подумать, сколько во мне будет счастья, если она возьмёт моду принимать мои идеи… Как бы с ума не сойти так.

По дороге мы то молчали, то обсуждали всякую ерунду из разряда дурацких рекламных баннеров и вывесок. И, чёрт возьми, я проклял всё, когда заворачивал во двор дома Ады.

И, хотя, когда я остановил машину, она хотела выскочить и убежать домой сама, я не дал ей этого сделать и проводил прямо до двери. Когда Ада отворила её, уже в коридоре нас поджидала охотница.

– Конфетно-букетный период в самом разгаре, судя по всем признакам. Только конфет нет, – вместо приветствия произнесла она.


Ада рассмеялась, поцеловала меня и вытолкнула за дверь:

– Пока-пока.

Я усмехнулся, тряхнул головой и спустился вниз. Краем глаза глянул вокруг и обнаружил, что охрана на месте и охрана бдит. Ну, в любом случае, качественные отчеты я получаю регулярно, так что волноваться не о чем.

В машине я взял телефон, сразу же набрал номер Марины.

– Здравствуй, сестрица, как поживаешь? – поприветствовал я её пафосно, хотя и не виделись мы всего день.

– У меня к тебе тот же вопрос, – хмуро откликнулась она. И тут я захотел удариться лицом об руль. Она же за нашу с Адой драму тоже переживала!

– Да хорошо всё, я тебе вообще и звоню оттого, что всё прекрасно, – сказал я. – Мы тут вроде как жить вместе собрались, – из динамика послышался вздох облегчения. – Помнишь дом мой старый для вылазок? Вот его бы в порядок привести… Я сначала думал кому-нибудь задание выдать из парней, а потом думаю, приведут они мне там, ага. А сам я тоже так себе в этом…

Марина согласилась, что не удивительно, но в оплату, помимо суммы, которую она не очень-то и хотела брать, потребовала на денёк забрать Лору к себе: той понравилась Ада, и она высверлила весь мозг всем на свете. Ну, думаю, Ада будет только рада.

40. Аида

Таша излучала сарказм во все стороны, однако, несомненно была за меня рада.

– Ну, не съел он тебя? – ухмыляясь, спросила подруга, насмешливо на меня взирая.

Я, надо сказать, слегка пристыдилась, вспоминая, как истерила тут совсем недавно, однако же решила ответить:

– Не съел, мы будем жить вместе, – и добавила: – Он… классный.


Повисла тишина, которую нарушить осмелилась подруга:

– Да… Они классные, – она была уже серьёзна. – Думаю, раз я так бесцеремонно влезла в ваши отношения, то неплохо будет, если расскажу про себя. Да и я давно хотела, просто ты же про оборотней и охотников не знала ничего.

– Почему, кстати? – спросила её я. – Мы все-таки давно дружим.

– Ну, – замялась Таша. – Я до восемнадцати не имела права распространяться, а тут как-то мало времени прошло, я не знала, как тебе сказать. Ну, а сложилось, как сложилось. Я сначала вообще подумала, может быть, он тебе рассказал и мне не придётся.

Я внимательно её слушала и понимала, что оттого, что я узнала о, скажем так, профессиональной принадлежности Таши, она моей подругой быть не перестала.

– Вчера ты сказала, что мои родители бы не обрадовались… – продолжила она. – И тут ты права, да. Они во многом лишены предрассудков на счет оборотней, однако такой позиции придерживается лишь наша семья и некоторые наши друзья. Остальные охотники оборотней ненавидят в разной степени, – она вздохнула и замолкла.

У меня в голове вертелось множество вопросов, но я молчала: понятно было, что Таша собирается с мыслями и силами, чтобы продолжить рассказ.

– К рожденным оборотнями относятся, в основном, как к неизбежному злу… А вот к обращенным – как к демонам вышедшим из ада. То есть, как к тому, чего быть не должно.

Я после её слов напряглась. У меня есть все шансы в будущем стать как раз одной из тех, про которых говорила сейчас Таша.

– И ладно, если обращенного в семью принимают рожденный, – она говорила всё тише и тише. – Но есть те, кого обратили дикие. Их мало, но, всё же, они существуют – последнюю фразу она произнесла срывающимся голосом. – Ладно, – она отчего-то грустно улыбнулась и встала. – Я пойду… Увидимся как-нибудь.

И она, бесшумно шагая, вышла в коридор, обулась и покинула квартиру. А я так и осталась под впечатлением.

Под этим самым впечатлением я так и пребывала, пока телефон не напугал меня уведомлением об СМС.

«Вещи собираешь?» – высветилось на экране сообщение от Игоря. Я невольно улыбнулась и ответила: «Пока нет, но, если скажешь день, к которому я должна быть готова – я буду готова».

Ответ мне пришёл быстро: «Потому и пишу: сегодня-завтра тебе на сборы, послезавтра заберу тебя всю».

Я непроизвольно раскрыла рот от удивление – это надо же, видимо, действительно не терпиться начать жить вместе.

«Хорошо, тогда пошла доставать сумки» – отправила я сообщение, а следом смайлик-поцелуйчик.

Сначала я думала, что вещей-то у меня немного и собирать нечего. В итоге, к поздней ночи у меня все шкафы были распахнуты, все вещи перевернуты, а я сидела посреди всего этого хаоса и читала статьи о том, как правильно «упаковать» квартиру, если не собираешься там жить. Мелькнула мысль о том, чтобы начать её сдавать, но в нашем городе не через агенство это делать рисково, а через агенство заморочисто.

На следующее утро я пошла за пленкой в ближайший магазин сад-огород, спустила на нее приличную сумму и… с радостью осознала, что вряд ли у меня легко получится донести это до дома.

Но делать было нечего и поволокла я свою ношу. Магазин хоть и был ближайщий, но располагался не очень-то и близко.

И вот, я уже почти-почти достигла середины пути, когда меня окликнули:

– Девушка! – я обернулась, пытаясь взглядом найти того, кому я вдруг так понадобилась. – Здравствуйте девушка, а я вас узнал.

Улыбаясь во весь зубной состав ко мне подошёл парень, который облил меня кофе возле театра. Я узнала его далеко не сразу, но все-таки, каким-то образом, его лицо всплыло в памяти.

– И вам не хворать, – мрачно заявила я, ставя пакет на землю. – На этот раз вы меня ничем обливать не собираетесь?

Тот изобразил обиженную мордашку, но быстро повеселел вновь.

– А давайте я вам помогу донести хотя бы? Вы же мне так и не дали искупить вину тогда.

Будь эта несчастная пленка хоть чуточку легче, я бы послала его лесом, но, только при мысли о том, чтобы поднять пакет, у меня начинали болеть руки. Так что, подловил он меня неплохо: отказать я не смогла.

Парень легко, без видимых усилий подхватил пакет, и сказал:

– Ведите!

Ну, я и повела. Молча. Но, к сожалению, мой спутник молчать не желал.

– Меня, кстати, Марк зовут, – очень хотелось ответить, что я за него очень рада. – А вас?

Я поморщилась, однако назвать почему-то решила именно полное имя, которое мне не особо-то не нравилось:

– Аида.

Я ожидала традиционных сравнений с Ведищевой, однако собеседник смог меня мрачненько напугать:

– Вы – богиня царства мёртвых? – он как-то жутко ухмыльнулся. Вот только Аидом я ещё не была.

Я не ответила, мы как раз завернули за угол дома. И тут я почувствовала, как на моё лицо ложится страннопахнущая тряпка. Я не успела даже вскрикнуть, не то что оказать какое-то там сопротивление, как почувствовала, что сознание уплывает.

41. Игорь

решил не мешать Аде на следующий день. Это был её последний день самостоятельной жизни, к которой она уже привыкла, так что, я решил, что успею ещё побыть с ней.

Насторожило меня только одно: в обед поступило отчета от охраны. Я заволновался, однако, отчет, пусть и поверхностный, пришёл чуть позже.

Я решил, что даже мои идеальные вышколенные оборотни расслабились и обленились. Надо, значит, провести беседу.

С нею я решил не затягивать, к тому же, не отпускало чувство беспокойства. Я всё-таки после офиса отправился к дому Ады.

И вот уже там меня настигла паника. Старших охранников не было, одного из стажеров я нашел вырубленным за гаражами и Ады не было тоже, потому что в квартире было пусто, а на звонки она не отвечала.

Мой мир в тот момент, кажется, рухнул. Этот урод нашел её… Смог забрать.


Злость нахлынула одновременно с отчаяньем, я почувствовал, что едва ли удерживаю свою человеческую форму. Злость была от бессилия, отчаянье, оттого, что прямо в этот момент я не знал, что делать. Я даже примерно не представлял, что мне делать, чтобы вернуть Аду.

Я не мог попасть в её квартиру, чтобы понять, силком ли её забрали. А значит надо вызвать своих парней, они знают, кого из органов напрячь, кто оборотень, кто просто в теме.

– Костя, мать твою, ты чего не отвечаешь?! – заорал я, когда после одного неотвеченного вызова последовал отвеченный.

– Да я… – потерялся парень. – Что случилось?

Я сделал пару глубоких вдохов, чтобы перестать орать, как резанный. Тут люди, в конце концов на кой фиг я буду привлекать к себе внимание. Итак скоро шухер здесь начнется, все на ушах стоять будут.

– Костя, мне нужны твои связи, – я вздохнул, сделал паузу и постарался ему объяснить. – У меня похитили избранную, я точно знаю, кто это сделал. Просто нужно… разнюхать так, чтобы люди ничего не заподозрили, а то мои парни тут начнут ползать, вызовут хрен пойми кого, решай потом с ними лишние проблемы.

Костя был понятливым малым, так что минут через двадцать к дому уже начали подъезжать полицейские машины.

На самом деле я прекрасно понимал, что это делу не поможет. И ещё кое-что я понимал тоже: где-то здесь ошивается наблюдатель, который доложит или уже доложил о том, что пропажу обнаружили. А значит, этот ублюдок быстрее даст о себе знать.

Квартиру Ады хотели уже вскрывать, но бабуська-соседка принесла ключ, оставленный у неё «на всякий случай» ещё бабушкой Ады. На меня соседка эта косилась подозрительно, но всё больше она причитала и пыталась засунуть свой нос куда-нибудь.

В квартире стоял бардак, все вещи были раскиданы не пойми как, хотели было уже записать это в протокол, ноя сообщил, что на завтра у Ады был намечен переезд. И у меня был намечен… Вот и переехали.

Мысленно я не переставал костерить себя за свою же тупость, но делу это не помогало.

Зато, уже в помещении, пока никто особо не видел, мои парни принесли какую-то аппаратуру, причем я сказал особо не светить ею на улице… На мой телефон навесили всяких проводков, чтобы можно было отследить звонившего.


И он не заставил себя ждать.

– Уже обнаружил пропажу, Игорёк? – послышался его уже почти забытый ублюдский голос. – А я же тебе сказал.

Слава, программист, что-то химичил с компьютером, в результате чего на экране высветилась карта города и пригорода, а на этой карте мелькала красная точка. Она быстро успела пропасть, видимо, у козла стояла защита от всяких таких примочек, но я уже успел узнать место. Я прекрасно знал, что это. И теперь понял, что меня там просто ждут.

– Надеюсь, ты не настолько туп, чтобы убить её, – сухо отчеканил я.


– Дорогой, что ты, я же не хочу, чтобы ты одичал, – проблеял он. – Я хочу вырвать твоё сердце, когда ты будешь в сознании.

Я усмехнулся. Ну, кто бы сомневался.

Этот кретин прекрасно знал, что если Ады не станет, то я превращусь в одичалого монстра, разум которому нужен будет только чтобы убить его, отомстить за свою пару.

– Девчонка у тебя человеческая, так что, если ты сдохнешь, ей ничего не будет: пострадает чуть-чуть и всё. Приезжай на наше место, Игорёк, дай мне убить себя и тогда твоя Ада просто поедет домой… А если нет, то она будет страдать. Ты же сам знаешь, что порой лучше умереть…

Телефон полетел в стену, провода порвались, Слава едва удержал ноутбук на столе.

Ады в том месте не было, а узнать, где она находится, не представляется возможным. Всё что мне остаётся – действительно распрощаться с жизнью. И я бы сделал это без вопросов, если бы только знал, что этот мудак сдержит своё слово. Но, нет, это не в его стиле, зря он думал, что я ему поверю.

Но что-то делать надо… Надо. Аду надо отыскать во что бы то ни стало. А остальное уже дело техники: я армию этих бандюганов готов разорвать собственными когтями, лишь бы только спасти свою девочку.

– Игорь Сергеевич, – ко мне обратился Костя, прибывший вместе со всеми. – Там какая-то Наталья требует её пропустить… Она, кажется, охотница.

– Да, пусти…

Таша влетела в комнату, будто ураган, попадись ей что-нибудь на пути, она бы точно это что-нибудь снесла.

– Я знаю, где её найти, – протараторила она, как только увидела меня.

Я напрягся и вопросительно на неё взглянул.

– Мальчиков своих отсюда убери, не для их ушей дело.

«Мальчики» убрались сами, видя, что я не против.

– Вещай, – заявил я.

– Та банда уже лет пятнадцать у охотников в разработке, – тихо проговорила она, чтобы оборотни в соседней комнате не услышали. – Про Аду мне рассказал отец, ему доложили, что на «точку» привезли человека. Мои родители к Аде относятся, чуть ли ни как к дочери родной, так что… Охотники готовы к уничтожению всей группировки. Не сейчас, так через пару недель началась бы операция, но раз повод есть…

Мне плевать было на всю эту банду, меня волновало только одно: она знает, где Ада.

– Я с вами, если ваше начальство быковать не будет, мои парни тоже.


Таша кивнула.

42. Аида

Я очнулась, но ощущения были такое, будто бы я выбралась не так давно из преисподней.

Стон боли невольно вырвался у меня из горла, когда я попыталась размять затекшие мышцы, но обнаружила, что связана…

Чёрт.

Я разлепила кое-как глаза и с удивлением обнаружила, что вижу ничего. Или ничего не вижу. В любом случае, вокруг царила кромешная тьма, в которой я не смогла разглядеть даже, где тут примерно стены находятся.

Голова грозилась вот-вот треснуть, а если уж я ею шевелила, то едва ли не теряла сознание от боли вновь.

Я всё лежала, во рту царила пустыня, а мысли в голове сосредотачивались только на том, что вот-вот у меня отвалятся к чертям собачьим руки, да и ноги вместе с ними.

Дверь отворилась, впуская мрак в помещение. В проеме показалась темная, едва различимая фигура, а потом…

Загорелся свет, и я пожалела вообще обо всем на свете: глаза, привыкшие к темноте, едва ли не обожгло.

– О, очухалась уже, – раздался знакомый голос прямо надо мной. Когда я смогла нормально взглянуть на вошедшего, то оказалось, что это Марк.

Я должна была быть полной дурой, чтобы не понять, кто является виновником моего здесь пребывания. Вопрос-то далеко не в этом, вопрос в другом: на кой я ему понадобилась.

К моим губам поднесли кружку с водой, я жадно глотнула, но живительную влагу у меня тут же отняли.

– Хватит с тебя, – пренебрежительно бросил он и направился обратно к выходу.

Но теперь, когда я смочила горло, я вроде как могла говорить.

– Зачем я вам?! – хрипло выкрикнула я и тут же пожалела об этом, закашлявшись.

Тем не менее, ответ я получила.

– Скажи спасибо своему хахалю… Хотя, ты ему уже ничего никогда не скажешь, – и свет погас, а дверь закрылась, вновь погружая меня в полную темноту.

Значит, Игорь, они хотят навредить ему через меня… И сделать я ничего не смогу.

Я теряла сознание и приходила в него раза три, в очередной раз я очнулась оттого, что у меня жутко болят конечности.

Как оказалось, меня навестили вновь, на этот раз развязав. Свет был включен, так что я увидела перед собой тарелку гречки, кусок хлеба и кружку воды.

Мой похититель смотрел на меня и злорадно ухмылялся, когда я не могла пошевелить ни рукой, ни ногой.

– Жри резче, а то с голоду сдохнешь ещё, – когда я смогла сесть, превозмогая слабость и боль во всем теле.

Несмотря на мои опасения, пока я задеревеневшими пальцами хваталась за ложку и пыталась отправить её ко рту, Марк молчал и ждал. Как только тарелка и кружка опустели, он забрал их и вышел, но свет на этот раз не выключил.

Минут через десять я поняла, зачем. Марк спокойно, совершенно не напрягаясь, нес объёмистый матрас, что натолкнуло меня на мысль, что он – оборотень. Но тот кто вошёл за ним следом, меня поразил… Кирилл держал одеяло и подушку, выражение лица имея настолько злорадное и мерзкое, что я едва не распрощалась с гречкой.

– Здравствуй, Адочка, – он напялил улыбочку на свою физиономию. – Как у тебя дела, дорогая?

Я кипела от ярости, но нашла в себе силы промолчать.

– Не хочешь со мной говорить? А зря… Поболтай со мной, может, переберёшься в постельку помягче, да потеплее. Уж я-то тебя согрею, – и он противно заржал.

Однако Марк, кинув матрас к стене, одернул Кирилла:

– Харе трепаться, пошли отсюда, – он мрачно забрал у него подушку с одеялом и швырнул ра матрас. – А ты если дёрнуться попробуешь, свяжу обратно, – теперь он уже обратился ко мне.

Но он мог бы этого и не говорить, я понимала, что шансов-то у меня нет: особенно, если мои предположения верны и Марк – оборотень.

Я осталась в помещение одна и потихоньку перебралась на матрас, устроилась головой на подушку и под одеялом. Стало куда лучше, теперь, кажется, я могла думать.

Игорь не говорил о каких-то своих проблемах, но тут варианта целых два: он мог и сам о них не знать, или ему просто некогда было об этом сообщить, если припомнить мои припадки боязни. Похоже, второй вариант вероятнее.

Я сейчас понимала, что надежда у меня одна: Игорь… Но как он сможет это сделать? Мы же не в боевике, блин, где у героев подобное проворачивать получается на раз…

Кажется, за такими мыслями я не заметила, как погрузилась в поверхностный, тревожный, неглубокой сон. Я то и дело просыпалась, мне постоянно что-то мерещилось, но мысли теперь почему-то в кучу собрать не получалось. Мне стало хуже, кажется, я заболела. Конечно, что же ещё делать в плену.

43. Игорь

– Убить он её точно не убьёт, – заявился всем собравшимся в квартире Ташиных родителей охотникам. – Он прекрасно осознает последствия, но он может её мучать. А это порой бывает и лучше смерти.

Все слушали меня внимательно, потому что близко знаком с главарём был только я.

– Он, к тому же, скорее всего и не появляется возле того места, где Аду держат, но его одного отследить – не проблема. Он в своём загородном полузаброшенном доме ждёт меня. Шифер ему снесло не по-детски, раз он такое вытворить успел, но он же волк – чувствует наступающий конец, вот и косячит… Нужно просто загнать его в угол ещё дальше.

Охотники, на удивление, даже не кривились, слушая меня. Всё было по-рабочему и я смел надеяться на удачный симбиоз.

– Я точно еду туда, где находится Ада, – заявил я безапелляционно. – Парней можете забирать сколько угодно на другие объекты.

Дальше всё было как в тумане: распределили кто в какую машину, в машине уже выдали оружие, благо я ещё не забыл, как им пользоваться, видимо, мышечная память или ещё что-то такое.

– Ты держишься за основной группой, если что заметишь чутьём своим, маякнешь. Если удасться без кипиша найти твою девчонку, хватаешь её и сваливаешь, мы уже тогда осторожничать не будем, – я кивнул в знак согласия. Моей главной целью было найти Аду, все это понимали.

Машина остановилась в паре километров от места назначения, дальше добирались через лес своим ходом, стараясь раньше времени внимание к себе не привлекать.

В доме, как я понял народу было немного. Парочка озранников у основного входа, ещё парочка на территории – их всех вырубили без проблем. Озранники внутри были оборотнями более матёрыми, с ними пришлось повозиться…

Я почувствовал запах моей избранной, когда мы подошли к одной из дверей. Ломанувшись туда, я понял, что там лестница в подвал.

Бездумно соваться туда я не стал, а сначала различил все остальные запахи. Там явно была ещё Таша, чёрт возьми, раненная, незнакомый мне оборотень и человек.

А раз там оборотень, тогда он меня учует тоже, если уже не учуял, то я медлить не стал и стрелой метнулся вниз, без раздумий забегая в помещение, дверь в которое была открыта.

Я забежал и застыл от увиденного.

Ташу крепко держал тот самый незнакомый оборотень и делал ей неглубокие порезы на шее.

А мою Аду держал человек, причем знпакомый мне: тот самый засранец Кирилл, который обворовывал меня, и которого я по доброте душевной отпустил. Надо было сразу тогда его придушить… тварь.

Как только меня заметили, оборотень оттолкнул от себя Ташу и ринулся к Аде с ножом.

– Рыпнешься, и я ей глотку перережу, – прошипел этот ублюдок, оттесняя от моей любимой Кирилла и обхватывая Аду сзади.

Мы так простояли ещё несколько секунд, а потом я не выдержал. Ведь так ждать можно было целую вечность, а этот явно меня младше, значит я должен быть быстрее…

Я изо всех сил кинулся к нему, выктил его руку и засадил нож ему четко в сердце.

Но я его недооценил, за что и поплатился. Моя Жизнь лежала на полу и, придерживая горло ладонью, истекала кровью. Даже так было видно, что рана получилась достаточно глубокая, для человека она с жизнью несовместима.


За спиной послышался хруст костей, я даже не оборачиваясь понял, что Таша просто свернула шею человечку.

Охотница взглянула на подругу, тяжело вздохнула и несколько секунд так же непонимающе смотрела на неё, широко распахнув глаза. А потом она оправилась и сказала:

– Обрати её.

Я впал в ступор. Процедура обращения была сама по себе проста, однако я сейчас не имел права этого делать, просто из-за того, что Ада может умереть в жутких муках… А если она выживет, то охотники не подтвердят её права на жизнь…

– Не стой столбом, обрати её! Остальное решим потом.

Я очнулся от своего транса и мгновенно упал на колени, кладя на себя голову Ады. За ножем было тянуться далеко и долго, поэтому я перегрыз запястье собственными зубами. Кровь хлынула как надо, и я поднес руку к губам своей пары.

– Глотай, – жестко приказал ей я, и она, к счастью, повиновалась.


Сначала ничего не произошло, но потом… Рана Ады затянулась прямо у меня на глазах, но на этом хорошие новости закончились.

Её выгнуло дугой, из горла вырвался полустон-полурык, кости затрещали, на коже выступил пот. Ногти на руках быстро превращались в когти, все мышцы росли, а клыки во рту удлинились.

Через это проходит любой оборотень, же если он им рожден. В детстве дети оборотней почти ничем не отличаются от людей, но первый оборот у нас проходит в восемнадцать-двадцать лет, точно так же болезненно, как при превращении обычного человека в оборотня.

Наступило затишье, все признаки у Ады исчезли, сама она была без сознания… Не знаю, когда можно будет судить о том, что всё в порядке, но пока всё было в пределах нормы, насколько это вообще возможно в таком состояние. И всё это длиться может несколько дней, а то и неделю, так что очнется она ещё не скоро…

– Всё… в порядке? – глухо произнесла Таша. Я честно пожал плечами. Я действительно не знал.

– Наверху, вроде бы, затихло, я схожу, посмотрю, – и Таша ушла. Её порезы, видимо, уже затянулись, на охотников такое происходит почти так же быстро, как у оборотней.

Рассматривая тяжело дышащую Аду, я заметил кое-что ещё: с её волос слезла вишневая краска, открывая взору прекрасные рыжие волосы. Натура оборотня, природа оборотня отторгала всё неестественное, видимо, это произошло из-за этого.

Моя девочка вновь изогнулась дугой и застонала… Чёрт, и я ничего с этим сделать не могу.

44. Аида

Мне принесли через какое-то время ещё одну кружку воды, и я оставила её на этот раз себе, не стала выпивать сразу. После этого про меня, казалось, вообще забыли. Так я думала, пока во время моего смотрения в потолок, в мою «камеру» не вломились Марк и Кирилл. Дверь они не закрыли, и я слышала шум наверху.

Кирилл вздернул меня с матраса с силой и отступил к дальней стене. Марк метнулся обратно к двери, чтобы, видимо, закрыть её, но не успел: дверь пнули с той стороны, в проёме показалась Таша, которая в руках держала пистолет… Вот только оружие ей не сильно помогло, потому что у оборотня был нож и была злость: он быстро скрутил подругу и выбил из рук той пистолет. Нож у её горла заставил Наташку замереть.

Я едва ли не вскрикнула, но Кирилл держал меня крепко. Нож Марка сделал несколько кровавых полос на шее Таши, но та молчала. Меня, вроде бы, никто не трогал… пока.

Всё завертелось быстро, я просто уже не различала кто и где. Но Игоря в коридоре я узнала без труда. Вот только не одна я его, видимо, опознала, потому что охотницу Марк от себя оттолкнул и метнулся ко мне, потому что Кирилл явно борьбы с оборотнем не выдержал бы.

– Рыпнешься, и ей глотку перережу! – воскликнул Марк, прислоняя нож теперь уже к моей шее.

Но Игоря это, видимо, напугало недостаточно, потому что через некоторое время он кинулся в нашу сторону. И, прежде чем оборотни упали за моей спиной, борясь, Марк успел действительно перерезать мне горло. Я почувствовала жуткую боль, по ладони, которую я приложила к шее, полилась кровь. Уже в полусознание, я увидела, что ко мне подбежали Игорь и Таша, а потом заставили меня что-то пить.

Благодаря неведомой жидкости, я почувствовала, как кровь останавливается и по всему организму разливается лёгкость… Однако облегчение было недолгим, обманчивым. Тело сковала невыносимая боль, и теперь она была единственным, что я чувствовала.

***

Боль была постоянная, но временами она становилась очень сильной, просто невыносимо. Я, может быть, кричала, не знаю, но разрывалась от боли просто каждая клеточка моего тела. Временами я понимала, что в меня вливают воду, от этого становилось проще, однако не надолго.

А потом всё пропало, к счастью, боль тоже. Я, кажется, спала и даже видела какое-то подобие снов.

И ото сна я очнулась. К удивлению, я чувствовала себя полной сил, чего, кажется, и до перерезанного горла со мной случалось нечасто.

В комнате, где я находилось, было темно, за окном светила луна, из чего я сделала вывод, чтотсейчас ночь. Но насторожило меня то, что очертание всех предметов я видела отчетливо: вот шкаф, вот стол, на столе выключенная лампа, чёрный провод от которой идет за стол, к стене. Узоры на обоях незатейливые, мелкие, в какой-то кружочек, там ещё мелкие полоски есть… Почему я всё это вижу в темноте?!

Я встала с кровати, подошла к двери. Она была не заперта, так что я спокойно её открыла. В коридоре тоже было темно, но я увидела в конце лестницу. Спускаясь по ней, я поняла, что это место мне смутно знакомо… Ах, да! Это дом Игоря, в который мы и собирались переезжать. Но как я сюда попала?

Вдруг я поняла, что кто-то сейчас войдёт в залу, в которую и вела лестница. Шагов не было слышно, но я чувствовала что-то… Запах? Возможно.


Показалась тень, я напряглась… Но потом оказалось, что это была Марина, сестра моего любимого.

Она увидела меня и расплылась в улыбке.

– Я так и знала, что ты вот-вот очнёшься. Как ты себя чувствуешь?

После её вопроса я схватилась за горло и с удивлением обнаружила, что шрама на месте пореза не осталось. Ну, или наощупь я его различить не могу.

– Так… Тебе же никто ничего не объяснял. Пойдём, ты ведь есть хочешь… – я действительно почувствовала нешуточный голод. – И я тебе как раз расскажу всё.

Я отправилась за Мариной, не в состояние что-либо ей ответить. Мои мысли путались, я никак не могла разобрать, что произошло, но кое-что я всё-таки поняла точно: Марина разложит всё по полочкам, стоит только дождаться.

Меня посадили за стол в столовой, а сама женщина ушла в какое-то другое помещение, которое, видимо, служило кухней. На задворках сознания мелькнула мысль, что у дома планировка далека от современной, потому он мне так и приглянулся: всегда мечтала жить в девятнадцатом веке, вот и воплощение моей мечты частично.

Марина поставила передо мной тарелку мяса с подливкой, а я по запаху определила, что это говядина… да что, чёрт возьми, происходит?!

Но помимо правды мне хотелось ещё есть, поэтому я взялась за вилку и начала молча уплетать мясо, решив, что вопросы начну задавать после того, как поем.

Однако, когда я прожевала последний кусочек, Марина сама начала говорить, видимо, предугадав, что меня будет интересовать.

– Игорь сказал, что тебе перерезали горло, – Марина как бы спрашивала у меня, правда ли это. Я пожала плечами: Игорь в тот момент понимал явно больше, чем я. – Это смертельная рана, – она сделала паузу. – Для человека.


Это уточнение натолкнуло меня на кое-какую мысль, но озвучить её у меня не хватило смелости. Я просто застыла, выпучив глаза.

– Брату пришлось напоить тебя своей кровью, иначе бы ты умерла. Ты теперь одна из нас.

Эту новость я восприняла как-то удивительно спокойно для себя. Видимо, пока я удивлялась всему происходящему, после того, как очнулась, подсознательно мне было известно, что случилось.

Теперь мне нужно знать лишь одно.

– Где Игорь?

И тут разговорчивость Марины куда-то делась. Она вздохнула отвела взгляд, чем меня напугала.

– С ним всё в порядке? Он… жив? – я взвилась и первым делом подумала самое худшее. К счастью, моя собеседница перестала хранить молчание.

– Жив и здоров он, просто его немного… задержали до выяснения обстоятельств охотники. Ты тоже должна была у них находиться, но там что-то твоя подруга намутила, и тебя мне сдали.

– А его… из-за меня?

Марина ответила:

– Да. Утром я должна буду привезти тебя, там тебя допросят и после этого его должны отпустить.

Я от волнения начала сжимать столешницу и под напором моей новой силы дерево затрещало.

– Ада, успокойся, всё в порядке. Часа через три уже можно будет ехать туда. А пока постарайся не разнести дом, вам тут ещё жить, а я старалась вообще-то, гоняла тут всех, чтобы вы могли переехать.

Я осмотрелась и смогла заметить, что тут действительно всё слегка изменилось в лучшую сторону. Посвежело как-то, пыли теперь не было даже в дальних углах…

– Ты поела, скоро опять спать захочешь, – вставая из-за стола, сказала Марина. – Так что, лучше иди в комнату, а то уснешь где-нибудь на лестнице. И старайся сохранять спокойствие, я всё-таки надеюсь, что воспитанием тебя, как оборотня, Игорь займётся сам, а не мне придётся судорожно объяснять тебе, как стать человеком обратно.

После её слов мне ни разу спокойнее не стало, но я всё-таки ушла наверх, комнату найдя чуть ли не по запаху, потому что, когда я оттуда выходила, то не запомнила, какая она там по счету от лестницы и с какой стороны. Дом всё-таки оказался очень большим: моих квартир тут было штуки четыре, наверное, а то и пять.

Марина оказалась права и, как только я коснулась подушки, сразу же провалилась в объятия сна.

45. Игорь

А решать проблемы после того, как я Аду обратил, нам всё-таки пришлось. Охотники обнаружили нас где-то через полчаса после того, как я напоил свою избранную собственной кровью.

Они без вопросов попросили «следовать за ними», но они хотели забрать и Аду. Вот только как этим идиотам объяснить было, что новообращенному оборотню совсем не понравится очнуться среди охотников, и она воспримет их, как угрозу? К счастью, Ада имела достаточное влияние среди своих, чтобы заставить передать Аду Маринке.

Сестра без вопросов приехала ко мне и забрала нового члена нашей семьи, сказав, что они будут в том доме, который она для нас приготовила. Я объяснил коротко, что произошло, чтобы она потом объяснила Аде.

Мне стало как-то стыдно перед Мариной, потому что все мои проблемы в последнее время решала она… Но вариантов сейчас больше не было. Я не знал больше ни одного оборотня, которому доверял бы настолько. Родители разве что, но вряд ли бы они смогли справиться с новорожденным оборотнем в случае чего.

У меня забрали оружие, отконвоировали к машине и отвезли куда-то, видимо, в предполагаемое место временного содержания. В машине Таша сказала мне, что постарается объяснить всё своему отцу, он Аду знает с самого детства, и должен сделать всё, чтобы ей помочь. На мой вопрос, захочет ли он помогать ей, когда та стала оборотнем, охотница лишь рассмеялась.

Меня привезли в какую-то пятиэтажку, на вид офисную, долго водили по коридорам, а потом разместили в комнате, которая реально очень даже напоминала камеру, одно отличие: дверь я мог вынести легко, с одного маха, но делать бы этого не стал, потому что мои действия сейчас влияли не только лишь на мою судьбу, но и на судьбу Ады.

Волнение за неё охватило сейчас всё моё существо, ни о чём другом я и думать не мог, а поэтому даже не заметил, как дверь отворилась и кто-то вошёл в комнату-камеру.

Этим «кем-то» оказался мужчина-охотник средних лет, лицо которого было мне очень даже знакомо…

Я непроизвольно вспомнил всё то, из-за чего, я собственно, здесь и нахожусь. Не похищение Ады, нет. То, из-за чего произошло и оно.

Глупый молодой оборотень, считающий неоспоримым превосходство собственной расы ввязался в шайку в точности таких же придурков, руководимых уродом, одержимым идеей власти оборотней, а точнее себя, над людьми. И, пока я лишь хвалился собственным, от рождения данным, величием, всё было просто прекрасно, лучше, как говорится, и не придумаешь, но меня сочли готовым для чего-то более серьёзного…

Тут-то и оказалось, что воспитание не пропьёшь: охотника, которого я должен был пытать, а потом убить, я отпустил, потому что просто не смог поднять на него руку. За свою жалость я расплатился сполна, заняв место освобожденного пленника. Вот только почти уже умирая, я смог чудом сбежать, при этом убив приближенного к главарю оборотня, который и истязал меня… За это меня и возненавидели. За это и хотели отомстить, потому что приближенный, ко всему прочему, был главарю младшим братом.

И сейчас тот самый охотник, которого я спас, стоял передо мной, судя по всему, тоже меня узнав.

Он долго на меня смотрел, будто бы не веря, кого перед собой видит, а потом произнёс:

– Видимо, пришло время расплачиваться по счетам, – и вышел.


Через некоторое время пришла Таша и коротко меня уведомила:

– Отец надавил, куда надо, решено, когда Ада очнётся, и станет понятно, что с ней всё хорошо, тебя отпустят. Ну… если она не очнется, то смысла тебя куда-то отпускать уже не будет.

Я кивнул, а потом спросил:

– Это твой отец ко мне заходил?

Таша кивнула и вышла.

Надо же, как тесен мир. Никогда бы не подумал, что мне придётся встретиться с этим охотником ещё раз. Но, судя по тому, что он относится к оборотням лучше, чем другие, воспитал дочь, относящуюся к нам ещё лучше, мои страдания были не напрасны. Я сохранил жизнь достойному человеку.

***

Ада должна была прибыть в небытие около двух дней и эти два дня уже подходили к концу. Я начинал волноваться дико, временами хотелось уже сбежать отсюда, просто чтобы узнать, как там она.

Но я терпел, дабы не создать нам лишних проблем. Терпел и едва ли не лез на стены.

Я спал едва-едва, только когда организм уже требовал своё. Голода не чувствовал, ел, когда приносили, просто, потому что «надо».

Пару раз приходила Таша иговорила, что Марина звонила, Ада по-прежнему без сознания.

Наступало утро третьего дня моего здесь прибывания. Я просто сидел и пялился в одну точку, когда дверь отворилась, и я почувствовал знакомо-незнакомый запах.

Ада пришла.

Она кинулась ко мне, повисла на шее и обняла изо всех сил.

– Эй, красотка, – чуть ли не задыхаясь, прохрипел я, – Ты у меня теперь очень-очень сильная, так что будь со мной осторожнее, – попытался пошутить я.

Её счастливый смех стал для меня лучшим звуком, какой я только слышал.

46. Аида

Я проснулась оттого, что услышала чьи-то шаги. На лестнице.

Чёрт, я когда-нибудь привыкну к таким обостренным чувствам? Надеюсь, а то, если нет, то я сойду с ума.

Естественно, шла Марина, больше было некому. Она постучалась, подождала моего разрешения войти и отворила дверь.

– Не хотела тебя будить, но надо ехать. Игорь там, наверное, уже свихнётся скоро, – она грустно ухмыльнулась.

Я подскочила с кровати, хотела уже ломануться в коридор, но Марина меня остановила.

– Эй, не торопись так, на вот, тут одежда, – она протянула мне пакет. – Дверь в ванную в конце коридора направо.

Я уныло повиновалась, взяла одежду и отправилась, куда сказали.

Только посмотревшись в зеркало, я поняла, что привести себя в порядок мне просто необходимо, иначе охотники решат, будто я умерла и меня подняли в качестве зомби, дабы вызволить Игоря.

Я быстро залезла в ванну и быстро приняла душ, не тратя время на набирание воды, потом я отыскала расческу и фен, высушила волосы и вспомнила про зубы. Новая зубная щётка и тюбик пасты тоже имелись, так что проблемой это не стало. Чистая одежда довершила мой человеческий образ.

Я чувствовала, что, вообще-то, хочу есть, но соврала Марине, что не нет, потому что хотела как можно быстрее увидеть Игоря.

Дорога мне показалась невыносимо долгой, мне казалось, что если бы мы побежали, то добрались бы быстрее, но я держала себя в руках: мне ещё спокойно нужно было ответить на вопросы охотников. И ответить на них правильно, чтобы моего любимого отпустили.

Ко всему прочему, когда мы выехали в город, я подумала, что моя голова взорвётся… Столько разных звуков и мне некуда от них спрятаться. Запахи так и вообще вызывали тошноту, ибо их было слишком много, я даже порадовалась, что не поела.

Но всё плохое когда-нибудь, да кончается, вот и мы доехали. В здание вошли и нас начали обыскивать металлоискателями, я едва ли не вспылила по этому поводу. Но сила воли и характер меня спасли, и я спокойно выдержала эту процедуру, а потом также спокойно прошла туда, куда мне указали. Марину попросили остаться в холле. Без неё я себя почувствовала беззащитной, но потом вспомнила, что от этого разговора зависит, отпустят ли Игоря, и собралась с духом.

В кабинете, который действительно напоминал допросную из фильмов, находились несколько охотников. Среди этих людей была и Таша, а её запах напоминал их запах, из чего я и сделала выводы. Я, кстати, поняла, что запах охотников для меня всё-таки немного приятнее, чем запах обычных людей.


Меня пригласили сесть, я повиновалась.

– Здравствуйте, Ада, – со мной разговаривала незнакомая мне женщина в возрасте. – Как вы себя чувствуете?

– Неплохо, – честно ответила я. – Немного непривычно, я всего несколько часов ощущаю себя оборотнем.

Я решила, что врать не буду. Во-первых, я этого делать не умела, а, во-вторых, мне казалось, что эти ложь раскроют в любом случае.

– Хорошо, тогда я задам вам несколько вопросов, – продолжила женщина спокойным тоном. – Вам было известно, что ваш возлюбленный – оборотень?

Я ответила сразу:

– Да.

– Вы знали, что он может обратить вас?

– Да. И я знала, что рано или поздно это произойдёт, но Игорь меня не торопил и сразу сказал, что у меня на привыкание несколько лет. Десять, или даже пятнадцать.

– При каких обстоятельствах произошло ваше обращение?

– Один из тех, кто меня похитил, перерезал мне горло. Если бы Игорь не обратил меня, то я бы умерла.

Потом меня попросили выйти из кабинета и подождать в холле вместе с Мариной.

Эти несколько минут я была вся на измене. Но вот вышла из кабинета сияющая Таша и сказала:

– Пошли, мне разрешили тебя проводить к Игорю, его отпускают.

Я едва ли не взвизгнула и обняла Ташу, что что та закашлялась от нехватки воздуха.

– Сильна ты стала, подруга, – усмехнулась она и повела меня по каким-то запутанным коридорам. Я бы бежала быстрее неё, знай, куда мне идти.

Таша подошла к двери, достала из кармана ключ и распахнула дверь.

И я увидела его. Господи, как же я смогла эти несколько часов выжить без него? Я кинулась к нему, обняла его и засмеялась, когда он сказал, что я теперь сильная у него. У него!

Я ослабила объятия, но не выпустила его из них вообще. У меня по щека текли слёзы, я так скучала. И меня мучали мысли о том, что я могла умереть и больше никогда его не обнять. Не поцеловать…

Я прильнула сама к его губам, жадно их сминая, а Игорь отвечал мне не менее жадно, страстно терзая губы. Мы ели как оторвались друг от друга, когда услышали деликатное покашливание Таши.

– Вас там ждут вообще-то, – сказала она.

Мы взялись за руки и так по коридорам и пошли, не отпуская друг друга.

– Ада, ты мне должна будешь вечер посиделок не больше, чем через неделю! – показательно грозно заявила подруга уже на улице. – Мужики это хорошо, но совсем-то не увлекайся!

У Таши был специфический юмор, но я уже привыкла не обижаться на такие шуточки. Как-никак, больше десяти лет опыта.

Марина облегченно выдохнула, когда увидела Игоря и убедилась, что с ним всё в порядке.

– Ладно, голубки, садитесь в машину: я вас отвезу, да к дочери поеду.

Мы устроились на заднем сидении автомобиля. Я уткнулась Игорю в шею носом и дышала им. Мне хотелось всю себя заполнить им, стать с ним одним целым. Запах проникал в меня, и я наслаждалась этим.

Дорога обратно наоборот показалась мне слишком короткой. Марина высадила нас и сразу уехала.

А Игорь подхватил меня на руки и занес в дом. Я была окончательно и бесповоротно счастлива.

Эпилог. Аида

Я стояла у зеркала и смотрела на своё отражение. То, что я там видела, мне нравилось и даже очень. Сильная, молодая женщина в белом платье в пол из плотной ткани. Платье было простым, без излишеств, но всё-таки шикарным. Я отказалась от фаты, так что мои рыжие волосы были просто уложены крупными локонами.

Мне сегодня исполнялось двадцать пять лет. Прошло уже, кажется, столько времени с того момента, как я встретила Игоря, а мне всё думалось, будто эти семь лет были единым мигом.

Логично было, что время для меня стало идти чуть быстрее, когда я стала оборотнем, но что-то в моём мироощущение ещё было… Ах, да! Игоря мне всегда будет безумно мало, пройди хоть тысяча лет, я буду хотеть ещё тысячу рядом с ним.

На свадьбе ненавязчиво настояли родители моего будущего мужа. Они были совсем чуть-чуть консервативны, а мы жили вместе вне брака. Как только через два-три года я повзрослею как волчица, то у нас с Игорем могут появиться дети… Которые, непременно, не должны служить причиной для брака!

Но я была рада, что мы наконец-то поддались на уговоры. То, что я стану Игорю женой, а он мне мужем, ещё раз подтвердит, что мы принадлежим друг другу, пусть мы итак это прекрасно знали.

Отпраздновать свадьбу было решено в нашем доме, он как нельзя кстати подходил для такого торжества: мы не приглашали слишком уж много гостей, так что наши столовая и зала прекрасно всех вмещали.

Помимо того, что на мне не было фаты, мы с Игорем нарушили ещё целую кучу традиций: я похвасталась ему платьем, да и ночь перед свадьбой мы провели вместе. Жаркую, надо сказать, ночь.

Гости уже собрались, торжество уже вот-вот должно было начаться, а я всё ещё размышляла. Двадцать пять лет ведь можно считать почти юбилеем? А раз так, то я должна подвести какие-то итоге. За эти годы в моей жизни произошло много чего горестного, и много чего счастливого.

Я лишилась всей своей семьи, но у меня появился Игорь, а вместе с ним и многие близкие люди, которых я полюбила всем сердцем.

Я, опять же благодаря моему любимому, не отчаялась и стала тем, кем хотела: сейчас я прохожу аспирантуру и преподаю в университете, сне нравится, потому что те, кому я даю знания, в них заинтересованы. Наверное, если бы я не продолжила учёбу, то школьники меня уже доедали бы.

Я стала оборотнем и в этом, кто бы что ни говорил, было целое множество плюсов: я забыла, что такое ушибы, проблемы с физкультурой и страх тёмных подворотен. Я знала, что буду жить долго и долго оставаться молодой. Я буду с Игорем столько, сколько это вообще возможно…

– Ада, все уже заждались, пойдём! – ко мне комнату ураганом ворвалась Лора. Пусть ей было уже семнадцать, непосредственности у неё это не отняло: дети оборотней очень долго оставались детьми.

Я улыбнулась ей и вышла в коридор. Сегодня моя жизнь станет ещё более счастливой, чем она была прежде!


История подошла к концу! Это – первая моя книга, но далеко не последняя!


Оглавление

  • 1. Аида.
  • 2. Игорь
  • 3. Аида
  •   ***
  • 4. Игорь
  •   ***
  • 5. Аида
  • 6. Игорь
  • 7. Аида
  •   ***
  • 8. Игорь
  •   ***
  •   ***
  • 9. Аида
  • 10. Игорь
  • 11. Аида
  •   ***
  • 12. Аида
  •   ***
  • 13. Игорь
  • 14. Аида
  •   ***
  • 15. Игорь
  •   ***
  • 16. Аида
  • 17. Игорь
  •   ***
  • 18. Аида
  •   ***
  • 19. Игорь
  • 20. Аида
  • 21. Игорь
  • 22. Аида
  •   ***
  • 23. Игорь
  • 24. Аида
  • 25. Игорь
  • 26. Аида
  •   ***
  • 27. Игорь
  • 28. Аида
  • 29. Игорь
  • 30. Аида
  • 31. Игорь
  • 32. Аида
  • 33. Игорь
  • 34. Аида
  • 35. Игорь
  • 36. Аида
  • 37. Игорь
  • 38. Аида
  • 39. Игорь
  • 40. Аида
  • 41. Игорь
  • 42. Аида
  • 43. Игорь
  • 44. Аида
  •   ***
  • 45. Игорь
  •   ***
  • 46. Аида
  • Эпилог. Аида
  • Teleserial Book