Читать онлайн Добыча зверя бесплатно

Глава 1

Роман

Услышав стрельбу, я пригнулся и шевельнул рукой в сторону обхода. Твою мать! Что там сказал командир? Всего лишь один из складов, где хранятся наркотические вещества? Хреново у него разведка работает. Нас бросили на место производства. Охраняемое.

Через пару секунд заметил, как Игорек, снайпер, снял видимых охранников.

– Второй, пятый, за мной. – Скомандовал и нырнул за сарай. Парни юркнули за мной.

Я вновь выглянул и нажал на кнопку рации.

– Что сверху? – Уточнил.

– Крыша. Не достану. Лежит гад. Как высунется, можете заходить. – Получил ответ.

Я терпеливо замер. Парни дышали буквально в спину, что раздражало. Меня многое раздражало сегодня. Не с той ноги, наверное, встал.

Через минуту услышал четкий щелчок. Игорек не промахивается, а потому я сразу же рванул внутрь. Наша задача зайти и открыть путь основной группе, которая зайдет через минуту.

– Лево! – Заметил тень.

Щелчок.

– Плечо. Оружие забрал. – Отозвался Гуталов.

На полусогнутых прошли дальше. Никого. Во всем ангаре больше ни человека.

– Подземный ход? – Яшкин с нехорошим прищуром осмотрелся.

– Куда? Здесь все нами обложено. – Не согласился Гуталов.

– Скорее всего, бункер. – Согласился я. – Ищем.

Все столы в ангаре стояли через равный промежуток. Вот только в правом ряду один сдвинут. Мы все устремились туда. С трудом, но в полу я заметил тонкую кривую линию.

– Как вскрывать будем? – Прищурился.

Гуталов хмыкнул, вытащил нож, расширил щель и достал запал.

– Сейчас расколем.

Десять секунд. На входе уже слышны звуки шагов входящих пацанов, а мы стоим за железной стеной. Бамс! Правильно заложенный заряд и плита раскололась, провалившись внутрь. Гуталов подошел к провалу и… Не знаю, что заставило меня дернуться на пару секунд раньше, чем успел подумать. Да еще и закрыл парня собой, оттолкнув с траектории выстрела. Плечо с запозданием обожгло болью. Хорошо, что Яшкин не дремал и снял стрелка одним выстрелом.

– Чисто? – Уточнил командир основной группы.

– Вяжите. – Гуталов заглянул в подвальное помещение. – Здесь человек двадцать. – Посчитал он поднятые руки.

Через полчаса меня на улице перевязывал подведомственный медбрат.

– Радуйся, что навылет. Ничего важного не задело. Почти по старому шву. – С ухмылкой заметил он. – Еще немного, и пуля будет попадать в предыдущую дырку. – Скреативил он.

– У тебя, наверное, зубы лишние? – Ласково спросил я.

Парень зыркнул на меня из-под кепки, закрепил узел бинта и отошел от греха подальше. Правильно. Я в такие дни вообще не выносим. Ванька Исаев авторитетно утверждает, что у меня ПМС, но, в силу возраста, раз в полгода.

– Ты нормально? – Гуталов скромно топтался в стороне, чувствуя себя виноватым.

– Ты какого хрена полез вперед батьки? – Устало спросил я. – Жить надоело?

– Думал, что плита придавит того, кто там стоял. – Парень скромно потупил взгляд.

Я прикрыл глаза. За мое ранение наказание понесет вся группа, так что его сожаление было не напускным. Ладно, попытаюсь отстоять парней, но надеяться на снисхождение командования глупо, потому что подставился я тоже глупо.

Следующим утром я это осознал более чем реально.

– Какого… ты… полез… идиоты…! – Орал командир главного подразделения, бегая по кабинету и полируя плешивую голову ладонью. – По шапке с самого утра… получил!

– Да не мог я по-другому! – Попытался вклиниться я в монолог. – Если бы не перехватил, парню бы в голову попало. А на башке броника нет. У Гуталова ребенок месяц назад родился.

– Зато у тебя никого! Что за командир группы такой, что такое допускает? Ты хоть понимаешь, что меня за твое ранение, долбанный герой, с должности снимут? – Совсем разорался он. – Ты же у меня единственный во всем подразделении с золотой звездочкой!

– Да на это никто не будет смотреть. – Пробормотал я, понимая, что по шапке все равно получу.

– Значит так, берешь своего Гуталова и сваливаешь в оплачиваемый отпуск на два месяца. И лучше уезжай из города, чтобы тебя никто не нашел из вышестоящих и не допросил с пристрастием. – Принял он решение.

– Но…

– Исполнять! Узнаю, что ты в городе, комиссую по состоянию здоровья! – Рявкнул командир.

– Не имеете права. – Встал я в позу.

– Имею. – Усмехнулся он. – Гуталова к теще отправлю в соседнюю область, а ты сам решай, куда тебе деться. Выполнять! – Закончил он разговор.

– Есть!

Я резко развернулся на пятках и вылетел из начальственного кабинета с крейсерской скоростью. Тоже мне… право он имеет. И что теперь, всех в запас сливать? Я боевой офицер… Ну и что, что раненный. Там же ничего важного не задело. Да и рука уже почти не болит.

Лишь в комнате офицерского общежития стоя у своей кровати, понял, что идти мне некуда. Не то, чтобы своего жилья у меня не было. Было. Абсолютно не отремонтированная малосемейка в военном городке. До сих пор она мне была не нужна по той простой причине, что отпусков у меня не было, как и семьи. Родных и близких тоже почти не осталось, а ехать до остальных прилично. Если только…

Приняв решение, я быстро собрал вещи в спортивную сумку (надо же, как мало получилось) и вышел из здания. На парковке нашел свой внедорожник (знакомые парни переделали и усилили) и, забросив внутрь свои нехитрые пожитки, завел машину.

До Славкиного дома было около часа езды. Хорошо, что хоть он здесь остался. Брат все-таки. Пусть и троюродный. Да и дядя Всеволод вряд ли обрадуется моему внезапному появлению, если меня понесет к ним. Так что Славка был самым оптимальным вариантом.

Доехать до дома мне было мало. Нужно же еще бойцов проверить. Проскользнул внутрь, обезоружил того, кто следил за воротами, затем вырубил того, что был за монитором. Где-то третий еще был, но мне уже было не до этого. Я завел машину внутрь участка и закрыл ворота.

– Стареешь! – Встретил меня на крыльце Славик, попивая кофе из поллитровой кружки. – Заметный стал.

– Да ну тебя! – Огрызнулся я и вытащил из машины сумку.

– Чего привез? – Спокойно спросил он.

– Свои вещи. – Я бросил сумку на крыльцо.

– Идем в дом. Дина сегодня с Митькой в Усадьбу уехала. – Кивнул он мне в сторону двери. – Ну, рассказывай. – Завел он меня на кухню и отправился инспектировать холодильник.

– Получил пулю, командир психанул и отправил меня в отпуск на два месяца. Приказал в городе не появляться. – Пожал я плечами. – Кроме тебя, мне ехать не к кому. Мать, как ты знаешь, померла. А из оставшихся родственников у тебя самый большой дом. Не к Галке же мне идти.

Славка закрыл холодильник и отправил тарелку с чем-то разогреваться в микроволновку.

– Ром, мы вообще-то в черте города живем. – Напомнил он мне.

– И что? Не будут же меня проверять… – Возмутился я.

– Не в этом дело. – Покачал он головой. – Ты же ввяжешься во что-нибудь опасное при первой же возможности. Я понимаю твое командование, что тебе приказали убраться и не отсвечивать. – Хмыкнул он. – Два месяца сидеть на территории одного дома ты не сможешь чисто-физически. Темперамент у тебя не тот.

– И чего? – Обиделся я. – Куда мне теперь ехать? К Ваньке что ли?

– Ванька тебя сам прибьет, если ты Маринку расстроишь своим поведением, или подерешься с кем-нибудь. Я бы рекомендовал тебе отправиться к Зое Михайловне. – Придумал Славка и поставил предо мной тарелку с котлетами. Это он молодец. Жрать я хочу качественно.

– К ней я точно не поеду. – Передернул я плечами.

Кожевин сейчас задумался всерьез. Еще бы. Если он не придумает выход из моего положения, то в их доме мне придется задержаться надолго.

– Подожди-ка. – Поднял он палец вверх. – Александр вроде бы говорил, что у него есть дача на приличном расстоянии от города. На каком-то хуторе. Отдохнешь там, в себя придешь. – Славка вытащил из кармана телефон. – Ты тут пока позавтракай, а я ему позвоню.

Я пожал плечами и принялся за котлеты. Вкусно у него Динка готовит. Эх, мне бы такую. Ага, будет меня такая терпеть. Я ж не художник-белоручка. Я почти все время буду отсутствовать дома и не сказать, что большие деньги за это платят. Какая женщина будет такое терпеть? Никакая, потому что любимую работу я бросать не собираюсь ни при каких обстоятельствах. И уж тем более из-за какой-то истеричной бабы. Да я ж со скуки сдохну на обычную работу ходить…

– Все, я обо всем договорился. – Славка вернулся на кухню, скалясь, как обожравшаяся акула.

– Мгм, – кивнул я, уписывая пятую котлету. А что? Вкусно же.

– Через час водитель привезет ключи и точные координаты. А также схему проезда. Кстати, на хуторе всего два дома и нет никаких магазинов, так что Баранов очень рекомендовал заправить машину и закупить продуктов в ближайшем поселке. – Принялся объяснять родственник.

– Разберусь. – Отмахнулся я.

– И еще, в домике сложная система электрификации. Постарайся ничего не сломать. – Осторожно сообщил он.

– Починю. – Поморщился я. – У тебя кофе осталось? – Перевел тему. Всухомятку котлеты уже начали упираться, но я был намерен доесть все, что лежало в тарелке.

– Сейчас сварю. – Кивнул он.

Ключи действительно доставили через час. Баранов не обманул. И координаты дал, которые я тут же забил в телефон. Ага, хутор Щучки. Два дома, мой дальний. Дорога от поселка туда не ахти, но я на своей машине и не в такие места заезжал.

– Ах, да. Держи спутниковый телефон заряженным. Другой связи там нет. – Выдал Славка мне на прощание.

Я на секунду задумался, а потом махнул рукой. Отдохну пару месяцев от людей, авось со скуки не повешусь. Если что, в лес на пару дней с палаткой можно выползти. Кстати, нужно палатку купить и огниво для костра. Походный котелок (в магазинах продаются каши с тушенкой, уже готовые), чтобы еды разогреть, и что-то от гнуса. Начало лета все же, сожрут живьем, если не отгонять. На заданиях иногда приходилось в лесу сутками лежать, а эти мелкие твари доставляли немало беспокойства.

Я остановился у туристического магазина на выезде из города и еще раз посмотрел на карту. Там река рядом с домом. Удочку нужно купить. Блин, когда я в последний раз рыбачил? Я погладил лысый затылок и нахмурился. Откуда-то взялось легкое беспокойство. Своей интуиции я привык доверять, но здесь-то вроде бы все чисто. Баранов прямой владелец дома в лесу. Даже если туда наведались какие-нибудь беспризорники, то выгнать их легче легкого. Ладно, разберусь на месте, что там не так.

Через час я вернулся из магазина нагруженный, как ишак, всякой нужной для свободной жизни хренью. Интересно, сколько раз мне еще придется возвращаться в подобные магазины? Я печально посмотрел на сапоги-болотники своего размера (единственные представленные здесь) и захлопнул дверь багажника.

Воткнув маршрут в навигатор, я радостно покатил в нужном направлении. Выехав из города, даже залюбовался природой. Эх, хорошо! Может быть, не так уж и плохо, что меня отстранили от заданий на пару месяцев. Хоть нервы в норму приведу, а то живу в последнее время на чистых инстинктах, потому что голова начальственным нервяком загружена.

До поселка добрался меньше, чем за пару часов. Заправил машину, купил полную канистру топлива, чтобы запас был. Зашел в магазин, который указал Баранов. Мда, выбор здесь не ахти. Набрал полуфабрикатов и вышел на улицу. Народа в поселке почти не было видно. Лишь в огородах изредка мелькали согнутые в три погибели спины. Ну нет, копать грядки я не согласен, так что лес – это самое то.

В предвкушении одинокого холостяцкого отпуска, загрузился в машину, еще раз сверился с маршрутом и поехал икать нужную улицу, по которой можно выехать в сторону хутора. Интересно, там щуки водятся? Или Щучки были названы в честь чего-то другого?

Пришлось проехать еще две деревни, прежде чем дорога резко ушла в лес. Отлично. Еще минут десять, и я прибуду на место. В предвкушении добавил газу, чтобы ускориться. Дорога здесь, конечно, ни к черту, но мою машину не просто так спецы перебирали… Ой, ё!

Я резко ударил по тормозам, потому что поперек дороги была свалена береза. Приглядевшись, понял, что это не просто поваленное ветром дерево, а чья-то продуманная диверсия. Если честно, больше похоже на ворота, которые задрапированы под реальную экосистему леса.

Осмотрелся на всякий случай. Хмм, не объехать. Остается только выйти и убрать это неожиданное препятствие. Вышел и затылком почувствовал на себе чей-то пристальный взгляд. Вряд ли человек. На зверя похоже. Ну да ладно, я потом с этими белками разберусь, когда на месте обоснуюсь.

Как ни странно, береза легко отъехала в сторону, будто здесь был какой-то рычаг. Ребенок бы дорогу открыл. Ну да ладно, видимо, соседи у меня мнительные.

Отряхнул ладони и уже было повернулся в сторону машины, как почувствовал, что в мой затылок уперлось… дуло двустволки. Что за фигня?

– Руки вверх! – Скомандовал знакомый голос.

Я от облегчения прикрыл глаза.

– Ведьма! – Хмыкнул.

– Сам урод. – Отозвалась Степанида, плотнее прижав дуло к моей голове. – Какого хрена тебе здесь надо.

– На дачу еду. – Пожал плечами, уверенный в том, что она не выстрелит. У этой девки другие методы воздействия, более изощренные, что ли…

– Там нет твоей дачи. Только домишко носителей золотого руна. – Не поверила она.

– Так я туда и еду. Сашка разрешил пожить. – Ответил, выжидая нужный момент.

– Баранов? Что-то он мне ничего не говорил на твой счет. – Дуло на секунду отлипло от моей кожи, после чего я молниеносно нырнул вниз, разворачиваясь на ходу, и сделал короткую подсечку, одновременно выбивая ружье из женских рук.

– Ну все! – Обрадованно навалился сверху на поверженную брюнетку.

Рано обрадовался. Эта коза, обхватила меня коленями за шею и, резко выгнувшись, буквально перевернула меня на спину. Еще через секунду у моего глаза оказался охотничий нож, отбрасывающий голубоватые отблески. Мда, стоило признать, что хорошо наточенное холодное оружие в непосредственной близости от моего лица заставило меня передумать на счет того, чтобы проучить зарвавшуюся девчонку.

– Баранов, мать твою! – Я не сразу заметил, что Степанида держит у уха спутниковый телефон. – Что за ЧМО ты послал в мой лес? Какого хрена? О, даже так! – Вдруг удивилась она и медленно слезла с моего живота. – А Динка чего? Мгм! Ладно, ты вот чего. В следующий раз, когда приеду в город, ты прячься, барашек. Найду и налысо побрею. Понял?

Она отступила от меня на шаг, давая возможность подняться.

– Убедилась? – Я поднялся и потрогал плечо, надеясь, что швы не разошлись. Хоть бы на пару дней после ранения нужно было отменить физическую нагрузку.

– Слушай, лысый, в моем лесу есть определенные правила. – Она повертела нож в руках, а потом наставила его на меня.

– Твоем лесу? – Не поверил я.

– В моем. – Радостно кивнула она. – Так вот, здесь запрещено охотиться, рубить деревья и жечь костры.

– Ты больная? – Изумился я. – А как же походы? – Все мои планы пока летели в одно место.

– Ходи, кто тебе мешает. Только не у моего дома. – Криво усмехнулась она. – А то Барсик тебя покусает.

– Костры-то тебе чем помешали? – Прищурился я.

– Пожароопасный сезон начался, дебил! – Медленно, как идиоту принялась объяснять она.

– А шашлык? – На стал я сдаваться.

– В своем огороде можешь спалить хоть Сашкину хату. Мне пофиг. Но за пределами участка ты свинячить не будешь. Понял? – Она приблизила нож ко мне. – Кстати, если тебя слопает какой-нибудь зверь, то ко мне никаких претензий быть не может.

Я сложил руки на груди.

– Значит так, малолетка лесная. Я боевой офицер, и звери мне не помеха. Я буду делать все, что захочу в этом лесу. Поняла? – Рядом со мной раздалось рычание. Пришлось скосить глаза и убедиться, что около меня находится та бешенная собака, которая меня зимой покусала. Тьфу, тварь полосатая! – И еще, не подходи ко мне, пока я здесь… отдыхаю. И собак своих бешенных уйми.

– Это енот, придурок! – Выгнула она смоляную бровь.

– Без разницы! – Рыкнул я, обошел по дуге эту чумную парочку и сел в машину.

Кажется, скучно мне здесь точно не будет. Соседи оказались не только веселыми, но и буйными.

Глава 2

Степанида

Машина медленно проехала мимо меня и скрылась в лесу. Даже ворота за собой не закрыл, урод. Я поставила березовый ствол на место и посмотрела на недовольного Барсика. Он вообще мужиков не очень любит, а этого конкретного даже где-то ненавидит и презирает. Еще бы, так верещал, когда мой боевой енот слегка ему голень прикусил. Даже у меня уши заложило…

Не знаю, что меня дернуло, но вместо того, чтобы уйти домой, я короткой дорогой отправилась на Барановскую дачу. Как раз успею раньше этого придурка. Принесла же нелегкая! Если бы не то, что в противном случае этого лысого идиота пришлось бы терпеть Динке, которая на дух не переносит нервничать, хрен бы я его так просто отпустила. Да и нельзя ей сейчас расстраиваться. Янка мне порассказывала уже, что с девкой творится, когда она психовать начинает. Не надо ей такое. А у меня нервы крепкие. Переживу. Тем более, что в последнее время мне стало в лесу безбожно скучно. Придурки из поселка стараются даже близко сюда не соваться, выдрессировала я их. К Сашкиной мамаше тоже каждый день не наездишься. Ладно, девки со скуки сдохнуть не дают. Вечно у них что-нибудь происходит. То похищения, то стрельба, то свадьбы. Весело, но мало.

Я беззвучно скользнула за плетень и притаилась за баней. Ага, вот и машина подъехала с другой стороны. Барсик прижался к бревенчатому боку бани вместе со мной и теперь терпеливо ждал, куда меня понесет.

Тем временем лысый урод выполз из машины. Бывают же такие огромные люди! Он даже шире Маринкиного Ваньки и Иринкиного Глеба. Плечи такие, что того гляди футболка на нем треснет.

– Эх, хорошо-то как!!! – Проорал дебильный Барановский гость и раскинул руки в стороны, глядя на открывшийся на реку вид.

И без него все знают, что здесь хорошо. Кстати, раз Баранов этому Хомякову не сказал, что я здесь живу, то, скорее всего, и не упомянул о наличии у меня ключей от его хибары. Это давало простор для творчества и изощренных пакостей. Мелких, но выматывающих. Ух-ты какая у него удочка навороченная? Надо бы поменяться.

Я следила за тем, как престарелый качок вытаскивает из машины кучу вещей и в голове у меня зрел коварный план. Или не нарываться? Вообще-то список условий пребывания в моем лесу я ему озвучила. И при первом же нарушении моих условий я имею полное право действовать по обстоятельствам. Ох, чувствую, что скоро мне представится возможность показать весь свой пакостный характер.

Я проследила, как Хомяков стаскал все в дом и включил электроснабжение. Кажется, на сегодняшний день с развлечениями покончено. Вряд ли его сегодня понесет в лес. А если понесет, то я не виновата. Валера в этом году весной особенно голодный был. Пришлось подкармливать. Сейчас вроде бы ситуация выправилась, но характер у него совершенно точно испортился.

– Домой. – Шепнула Барсику и выскользнула из-за бани. Не удержавшись, прокралась к дому и заглянула в окно кухни. Так и думала, что будет торчать тупой башкой в холодильнике. Такую тушу попробуй прокорми.

С садисткой улыбкой нащупала в кармане леску, которую использовала в лесу для непонятливых идиотов и натянула ее между перилами короткой лестницы. Убедившись в том, что шалость удалась, я скользнула за дом и удалилась в лес. Ничего, сбежит еще этот Зверь и моего леса, пятки сверкать будут.

– Хи-хи-хи! – Изобразила гадкий злодейский смех. Барсик укоризненно на меня посмотрел. Дескать, чего ржем, мужик-то еще живой. Я в ответ лишь фыркнула. – Что ты в этом понимаешь, животное?

Енот обиделся и потрусил впереди меня. Ладно, вечером ему дам что-нибудь вкусненькое и отпущу на реку. Пусть порадуется.

Я, проверив нетронутые метки на предмет чужаков, вошла в дом и задумалась. Мне тоже хотелось чего-нибудь поесть. Покопавшись в своих запасах, решила, что супец из сушеных грибов будет самым отличным решением и принялась за дело. Закончив, оставила настаиваться и отправилась к реке, чтобы проверить, не добрались ли кабанчики до посадок. Если добрались, то стадо надо будет проредить. Все равно в морозилке места полно. Выберу самого больного и того его… Естественный отбор, однако. А то в лесу ни одного волка, а эти «кабаньеро» скоро всю зелень вытопчут.

Проверив насыпь и забор, удовлетворительно хмыкнула. Прав был Баранов, металлические листы они выкопать не могут, эти свиньи, а через верх прыгать еще не научились. Да и в прошлый раз, лишившись вожака по моей непосредственной вине (забила прикладом скотину, когда нашла его копающего на моем огородике картошку), остальные принялись это сакральное место обходить стороной. А нефиг, ибо нафиг. Я не белая и пушистая, тем более что с этими копытными в моем лесу явный перебор. Да и не вегетарианка я ни разу. Однако, я предпочитала обходиться пернатой дичью. Но сейчас охотиться на птиц нельзя, так как они сейчас птенцов высиживают.

Удовлетворившись увиденным, я выдала Барсику яблоко и отправила его полоскаться в реке. Сама же прошлась по берегу и нарвала зелени. К грибному супу да салатик из крапивы – оно самое то. Уже хотела было повернуть ближе к дому, как у меня затренькал спутниковый телефон, прикрепленный к плечу. Посмотрев на высветившееся имя, вздохнула. Ну вот, сейчас весь кайф мне обломают.

– Степ! – Услышала обеспокоенный голос Янки, стоило мне ответить. – Вы там как?

– Во-первых, не вы, а ты! – Возмутилась я. – Во-вторых, у меня все пучком. – Я сорвала желтый одуванчик и понюхала. Отлично. Скоро можно будет варенье наварить.

– Эмм…, – Яна зависла на пару секунд. – Степ, а Хомяков там живой? – Осторожно спросила она.

– И даже здоровый. Я его почти не била. – Отмахнулась я от шмеля, который разглядел на моем носу одуванчиковую пыльцу.

– Вряд ли здоровый. В него вчера пуля попала. – Предупредила подруга.

Я нахмурилась. Так вот почему он позволил мне на нем посидеть. Блин, а я ему уже засаду устроила. А вдруг навернется с крыльца? Придется сейчас же идти и спасать придурка от меня самой.

– Ладно. Учту. – Ответила.

– И Степа, – Янка шумно выдохнула в трубку. – Постарайся его не прибить. Он же хороший, на самом деле. Прямой, как рельса, но хороший. И спасал кучу людей не раз. И… мы ему все должны…

– Сказала же, что не убью. Выживет ваш Хомяк. – Рыкнула я в трубку.

– Он не Хомяк, а Зверь! – Поправила она меня.

– А хомяк – не зверь? – Уточнила я.

– Ладно, сами разберетесь, кто есть кто. Если что-то нужно будет – звони. – Обрадовала меня подруга и отключилась.

– Твою буржуйную мамашу! – Выругалась я и поспешила домой.

Не видать мне сегодня салатика из крапивы и одуванчиков, как своего позвоночника без рентгена. Барсик следом за мной не побежал. Решил, видимо, что и без него справлюсь.

В доме я быстро собрала аптечку, добавила травяных настоек и чистых бинтов, и направилась к Барановской даче. Что б тебя за ногу, твою налево! Если я тут мужика этого прибью, девчонки мне этого никогда не простят. По какой-то непостижимой для меня причине, этот Зверь им очень нравится. Правда, как выяснилось, не до такой степени, чтобы его в своем доме терпеть. А ко мне в лес так сплавили…

Хомяков нашелся рядом с домом. Аккурат возле крыльца. Хорошо так лежал и щурился, разглядывая что-то на небе. Причем лежал он таким образом, что сразу было понятно: рыбка на леску попалась отменная.

– Живой? – Нагнулась я над ним.

– Ведьма, ты в следующий раз делай что-то более смертоносное. – Слабым голосом попросил он. – А лучше убей сразу, чтоб я не мучался.

– Не дождешься. – Я поборола в себе желание показать язык и присела на корточки. – Футболку сними. – Потребовала грозно.

– Сама снимай, раз тебе так надо. – Даже не пошевелился он.

Я усмехнулась, предположив, что ему сейчас просто очень больно. Ну да ладно, раз сам захотел… Я одним движением вытащила охотничий нож из ножен и рассекла футболку сверху до низу, а потом по рукавам. Хомяков никак на это не отреагировал. Ну и ладно. Мне же легче.

Я потрогала тугую повязку на его плече, пропитанную сукровицей. Это было не самым лучшим показателем быстрого восстановления.

– Сядь! – Потребовала.

Он скосил на меня глаза.

– Штаны тоже резать будешь? – Уточнил он.

– Совсем идиот? – И чего я снова удивляюсь? – Тут условия и так далеки от стерильных, а у тебя шов разошелся. Или ты хочешь, чтобы я тебе спиртом на рану плеснула? – Спросила подозрительно. Мало ли какой он мазохист и ему понравится.

– Не хочу. – Проворчал он и все же сел, с интересом уставившись на меня.

Я бросила сумку с аптечкой на дорожку, ведущую к бане, сбрызнула ладони антисептиком и принялась разматывать повязку. Задев плечо голыми пальцами, поняла, что оно ненормально горячее. Надеюсь, что этот придурок хотя бы антибиотики ест. Если нет, то вколю ему их прямо в рану.

– Ты какого хрена скакал, если знал, что у тебя рана еще не зажила? – Проворчала, сполоснув иголку с ниткой в спирте. Правда, игла была ветеринарной. Я ей на Валере как-то огнестрел зашивала. Но этот мужик – то еще животное, так что потерпит.

– Ты первая напала. – Сквозь зубы огрызнулся он.

– Неправда. Я всего лишь показала тебе, кто в лесу хозяин. Это ты дергаться начал, придурок. – Ласково напомнила ему.

В ответ раздалось лишь обиженное сопение, но память моя меня еще ни разу не подводила. Фотографическая она у меня.

Зашив разошедшиеся края, щедро смазала все мазью собственного производства на основе живицы и трав, и, наложив дренаж, начала заматывать рану чистым бинтом.

– Ты – доктор Айболит что ли? – Подал он голос вновь. – Врач?

– Только по животным. Ветеринарные курсы проходила. – Хмыкнула я.

– Капец! – Хомяков явно обиделся. – Ветеринары меня еще не зашивали.

– Я вообще-то егерь! – Напомнила. – Слежу, чтобы зверя из леса не вывели, да и вообще не пакостили. – Пояснила.

– Зато с удовольствием пакостишь сама. – Фыркнул Зверь.

– А кто мне помешает? – Удивилась я. – Антибиотики сегодня ел? – Подозрительно посмотрела я на него, потому что этот мужик начал мелко и ненормально хихикать.

– Само пройдет. – Все так же похохатывая, выдал он.

Я пожала плечами и, пользуясь неадекватностью мужика, набрала в шприц ципрофлоксацина. А что? Я Барсика им и вылечила, когда у него после капкана лапа загноилась.

– Ай! – Дернулся было Хомяков, когда я всадила ему иглу в плечо, чуть пониже повязки.

– Все. – Я вытащила иглу и брызнула на место укола антисептик. – Теперь не сдохнешь. – Обрадовала я его.

К моему удивлению, мужик рухнул обратно в траву и тяжело вздохнул.

– Сдохну. С голоду. – Покаялся он.

– В лесу? Летом? С голоду? – Не поверила я.

– Так там плита не включается. – Он с обидой посмотрел на дом.

Я только вздохнула и поднялась на ноги. И это цвет офицерства? Мать твою, пропадет страна у забитого едой холодильника с таким цветом.

– Идем! – Резко бросила и пошла к дому. Зацепилась взглядом за обрывки суперпрочной лески. Блин, не мужик, а медведь какой-то. У меня браконьеры такую порвать не могли, а этот пожалуйста.

За спиной послышалось кряхтение, а затем тяжелые шаги. Да уж, такой всю живность в округе распугает за пять километров. Я привычно вошла в дом, прошагала на кухню и посмотрела, что там с плитой. С варочной поверхностью все было отлично. Этот придурок просто не открыл вентиль на газовом баллоне.

– И где вас таких делают? – Вздохнула я.

– Да откуда я знал-то, что здесь нужно так делать? – Обиделся он.

– А я думала, что самый безрукий индивид на свете – это Баранов. – Пробормотала, потерев лоб. – Ты как вообще до таких лет дожил и газовой плитой пользоваться не умеешь? – Уперла я руки в боки.

– В суворовском училище у нас были столовые, в армии столовая и полевые кухни, в части офицерская столовая. На операциях были пайки, которые легко разогреть с помощью костра или горелки. – Пожал он раненным плечом и поморщился от боли.

Я во все глаза смотрела на огромного лысого мужика, которого откормили… поварихи в столовых и солдаты на учениях. Нужно срочно всех девчонок предупредить, чтобы ни за что в военные училища детей не отдавали, а то к сорока годам им грозит реально голод у холодильника полного еды.

Я сложила руки на груди и оценивающе посмотрела на него. И ЭТО отправили в мой лес, чтобы оно сдохло?

– Хомяков, ты – больной? – Уточнила я. Ну вдруг у него там маразм, деменция, Альцгеймер…

– Я не больной. Я – раненный. – Обиделся он.

– Раненный, ты как собрался жить в лесу, если ты не умеешь готовить? – Изумилась я.

На меня зыркнули злым взглядом и отправились проводить мне экскурсию по холодильнику.

Я, взглянув на две палки колбасы (категории Г), пять пачек пельменей (из каких-то там субпродуктов), и куриные котлеты, которые можно разогревать в микроволновке, медленно села на ближайшую табуретку и задумалась.

– Вот. Не умру я с голоду. – Обрадовал меня лысый идиот. – А еще я купил лапши быстрого приготовления. Ее я готовить точно умею.

Я безрадостно посмотрела на придурка. Неудивительно, что он к Маринке в гости так любит ездить. Там Анастасия Семеновна на полк таких Хомяковых готовит. А этот, прости господи, действительно, решил сдохнуть в моем лесу. На сей раз от голодной язвы.

– Так, бери кастрюлю и вари пельмени. Я уйду, как только увижу, что ты умеешь это делать. – Обрадовала я его.

– Я умею варить пельмени! – Обиделся этот нежилец. – Там рецепт на пачке написан.

– Так вперед. – Подбодрила я его. – Только ты будешь есть то, что приготовишь.

Я с блаженством вспомнила о ждущем меня дома супчике.

– Ладно. – Хомяков нашел кастрюлю через минуту. Налил туда воды из-под крана и ухнул на плиту. – Что там дальше? – Зачитался он.

– Нужно поджечь огонь. – Тихо подсказала я.

– Ага. – Обрадовался он и взял в руки спички.

Я тут же подскочила на месте. Вот ведь лежит зажигалка специальная. Оттерла его от плиты, и сама быстро подожгла огонь. После этого меня властно отодвинули в сторону насиженного места и заслонили все происходящее широким туловищем. Ну и ладно. Пусть сам все делает.

Я мстительно потерла руки и отвернулась к окну. Ему ведь употреблять то, что он тут приготовит. Через секунду не поверила своим ушам. Этот придурок засыпал пельмени в ХОЛОДНУЮ воду. Блин, и дернуло меня пообещать Янке, что этот родственник козла здесь точно выживет.

– Ты хоть гвозди забивать умеешь? – Спросила, ни на что не надеясь.

– Ваньке дом помогал строить. – Скупо сообщил он.

Так, ладно. Не совсем безнадежный, вроде бы. Но крайне странно, как он вообще дожил до своих лет и нигде не убился. Допустим, что приготовление пищи не является его сильной стороной. Но блин, пока ничего положительного в лысом косоруком мужике я вообще не увидела.

Я вздохнула и снова отвернулась к окну. Ну вот, а отец меня в детстве убеждал в том, что Бог всем выдал способности поровну. Только таланты разные дал. Кто-то идеально поет, кто-то рисует, а кто-то стреляет. Но способность к выживанию у всех почти одинаковая. То есть готовить могут абсолютно все, потому что если этим навыком не овладеть, то проблем потом не оберешься. Это настолько же необходимая вещь, как ходить, плавать, рожать… Ой, что-то куда-то не туда меня понесло. Но смысл в том, что человек беспомощен, если он не в состоянии себя покормить. Приготовление еды сюда тоже входит.

– А чего все слиплось? – Услышала недовольное ворчание спустя несколько минут.

– Тебе это придется съесть. – Ласково пропела.

Голая спина, которой закрылся от меня будущий пациент гастроэнтеролога, замерла, а потом возмущенно забугрилась мышцами. Но сам носитель этих мышц деликатно промолчал. А я что? Не я же себе такие проблемы создаю.

Глава 3

Роман

Я озадаченно смотрел на получившуюся неаппетитную субстанцию (точнее, комок из теста и мяса) и недоумевал, как это могло получиться. Я же все делал по инструкции.

– Ну, я жду! – Степанида злорадно оскалилась в улыбке.

Я потыкал вилкой то, что получилось и вздохнул. Мда, так себе у меня с приготовлением еды.

– А ты ничего не хочешь приготовить? – С надеждой покосился на ведьму.

– Я уже приготовила. – Довольно сообщила она и поднялась с табурета. – Тебя, конечно, жалко, но делиться я не собираюсь. – Хмыкнула эта вредина и покинула домик.

– Твою налево! – Выругался я и вновь посмотрел на отвратительный комок.

Есть хотелось сильно, поэтому я вытащил из нижнего ящика банку тушенки, вскрыл ножом, вывалил все в тарелку и поставил в микроволновку. Сейчас все согреется, и я поем. Так же вытащил купленный хлеб, уже порезанный на ровные куски. Ну, нехитрый ужин готов.

Я собирал мясо вилкой и думал о том, что на одной тушенке я долго не протяну. Нужно либо достать мой родимый армейский паек, либо уговорить Степаниду меня кормить, либо научиться готовить. Последний вариант был самым крайним. Да и вообще, эту женщину (если можно ее так назвать) лучше вообще не трогать лишний раз. Вот ведь баба…

Нет, ну почему здесь в лесу не Славкина Динка живет? Хотя… Она бы здесь убилась на ровном месте. Еще и енот этот… Собака!

Я бросил посуду в раковину и, потерев ноющую руку, вышел на улицу. Над головой синело небо, солнце уже касалось макушек деревьев, река отсвечивала алыми отблесками. Но, если это сфотографировать, то вся магия исчезнет… Значит, нужно запомнить.

Я осторожно спустился с крыльца. Мало ли…, что там эта ведьма снова устроила. И ведь пришла, полечила. Я тяжело вздохнул. И чего я о ней все время думаю? Задолбала уже. Вон тут какой закат, а перед глазами вместо этого чернущие глаза. Тьфу!

Решительно шагнул на тропинку и отправился к реке, чтобы осмотреть агрегат, дающий даче электроэнергию. Огромное колесо, опущенное в воду, медленно вращалось, повинуясь течению. Наверняка там стоит стандартная катушка…

Я обошел конструкцию со всех сторон, разве что заплыв не устроил. Рано еще, боюсь повязку намочить. Но через пару-тройку дней обязательно залезу в воду. Круто же, когда река под боком… Я постоял на берегу, полюбовался на заходящее солнце и решительно развернулся в сторону дома. Завтра в лес пойду, иначе со скуки сдохну.

Проходя мимо бани, заметил топор, прислоненный к большому чурбану. Наверное, здесь Баранов дрова колол. Расщепление древесины на составляющие меня пока не привлекало, так как техническое состояние организма пока не то. А вот… Думаю, все помнят рекламу, где мужики топорами брились? Лично я никогда не пробовал. А так хочется.

Решительно поднял топор и понес в дом. Сейчас позвоню Баранову и спрошу, где у него точильный камень лежит. Топор положил на кухонный стол, пошарил по ящикам… Нет ничего.

Смирившись, достал спутниковый телефон и набрал нужный номер. Гудки шли долго, но никто не отвечал. Уже хотел было сбросить вызов, как мне ответил запыхавшийся женский голос.

– Слушаю!

Я завис на пару секунд.

– Яна? – Уточнил.

– Она самая. – Подтвердил голос. – Саша сейчас сына купает и немного занят.

Я тяжело вздохнул. С другой стороны, мне и Яна может помочь.

– Ян, это Зверь. Я у вас на даче не могу найти точильный камень. – Принялся объяснять.

– Ой, точилка для ножей лежит рядом с холодильником на верхней полке. – Пояснила она.

Я открыл нужный ящик и с неудовольствием увидел обычную пластиковую ножеточку.

– Нет, такая не подойдет. – Для убедительности я покачал головой, хоть собеседник меня и не видел. – Мне нужно топор поточить.

– А зачем тебе топор точить? – Изумилась Яна Сергеевна. – Там в бане полно дров. Или что-то случилось, и ты встретил Степаниду? – Подозрительно спросила она.

– Встретил. – Поморщился я.

– Она живая? – Перепугалась девушка.

– Да что с ней будет-то? – Теперь пришла моя очередь удивляться.

– Тогда зачем тебе наточенный топор? – Подозрительно уточнила она.

Я мысленно выругался. Ну что за женщины – существа такие? Почему им до всего есть дело? Ведь так просто сказать, где и что лежит.

– Я хочу побриться. – Сдался, проклиная любопытную женскую сущность.

Теперь на некоторое время зависла Яна.

– Ты хочешь побриться топором? – Не поверила она.

– Ну… да. – Недовольно отозвался я. Вот пристала-то…

В трубку кто-то хрюкнул, потом послышалась возня.

– В предбаннике на скамейке брусок. – Наконец-то последовала необходимая мне информация, после чего в трубку снова хрюкнули и звонок прервался.

Я еще немного погипнотизировал телефон взглядом и, пожав плечами, бросил его на диван в импровизированной гостиной. Домик был, конечно, маленький, но после казармы казался хоромами. Может быть, мне действительно стоит позвать Глебову Ирку, чтобы она мне квартиру отремонтировала. Ураган-баба. И выглядит так… Эх, жалко, что на нее Глеб глаз раньше меня положил. Офигенная она. И уж куда лучше Ванькиной Маринки, хоть та и красивая, как не знаю кто. Но вот это положение в обществе и большие деньги меня никогда не прельщали. Да и с шокером Марина управляется со снайперской точностью и непредсказуемыми последствиями.

О Барановой Яне вспомнил тоже с содроганием. Не дай бог в такую вляпаться, тогда армия детским садом покажется. Но она тоже красивая. И все же Дина у Славика лучше. Но нервная она. Да и спасать ее придется с такой частотой, что работать некогда будет.

Мысли плавно свернули в сторону Степаниды. Не будь у нее такой гадкий характер, я бы ее даже рассмотрел в качестве женщины. Но нет… Больно уж она независимая, самодостаточная, упрямая, гордая, не считается с мужским мнением и… спасать ее не надо. Она сама кого хошь… Тьфу, снова о ней думаю.

Нужный мне брусок и правда нашелся в предбаннике. И чего было так прятать? Как будто это кусок золота.

Топор я наточил знатно. Волос на лету перерубил… бы, будь у меня хоть какие-то волосы. С поросли на груди выдирать их не хотелось, так что я осторожно провел лезвием по руке, где волоски тут же срезались. Отлично.

Радостно насвистывая, я вернулся в дом и сразу направился в ванную, где висело единственное здесь зеркало. Положил топор на унитаз и сбегал в спальню, где лежала сумка с моими вещами, чтобы взять оттуда пену для бритья. Вернувшись, намазал морду лица и поднес топор к физиономии. Неудобно как-то. И топорище мешается. Поводил лезвием по щетине и понял, что все это фигня. Лучше опасной бритвой орудовать, удобнее. А то… лицо же неровное. Топор оставляет некрасивые проплешины. Никогда больше такой фигней заниматься не буду.

Недовольно пофыркав, прислонил топор к унитазу и побрился нормальной бритвой. Ну…, хоть попробовал. Потом послонялся по дому. Су-у-учно. И есть снова захотелось. До Степаниды что ли сходить? Вдруг накормит? Или лучше съездить? Ночь все-таки.

– Да ну! Кого мне тут опасаться? – Прикинул я и сошел с крыльца, на всякий случай еще раз проверив перила на наличие ловушек.

Домик Степаниды должен был находиться неподалеку от березовых ворот, иначе она бы не смогла так быстро примчаться, чтобы в меня ружьем потыкать. Поэтому я направился по накатанной лесной дороге в сторону ворот. На небо уже выплыла круглая луна, так что я обошелся без фонарика. И так каждый листочек видно. Благодать. Все же не зря я сюда выбрался, хоть погуляю на природе.

– Чего приперся? – Дуло ружья уперлось мне в затылок так же неожиданно, как и в прошлый раз. А самое главное, я вновь не услышал никаких шагов. Да что там, даже ни один листочек не шелохнулся. Нашей разведгруппе у этой ведьмы бы поучиться…

– Есть хочу. – Сознался я и повернулся так, чтобы дуло смотрело мне теперь не в затылок, а в лоб.

– Так жри то, что приготовил. Куда поперся-то ночью? – Прищурилась она.

– Не ночь еще. – Я демонстративно покосился на подсвеченный циферблат наручных часов.

– Ты – идиот! – Сказала она с мученическим вздохом. – В лесу, когда темно, тогда и ночь. И охотятся ночные хищники именно в это время.

– Я не дурак. – Обиделся я.

– Дурак куда умнее тебя. У него хотя бы инстинкт самосохранения работает. – Терпеливо пояснили мне. – Разворачивайся и чеши домой. – Клацнула она ружьем.

– Я жрать хочу! – Вспылил.

– Так жри то, что приготовил. Нефиг тут ползать. – Зло ответила она.

– У тебя есть еда. – Напомнил я ей.

– Не для тебя. – Рыкнула Степанида. – Езжай в город, там полно готовой еды, придурок. Я тебя кормить не нанималась.

– Тогда я приду к твоему дому и сдохну с голоду. – Радостно улыбнулся я.

– С твоей тушкой долго подыхать придется. – Хмыкнула она. – А ну брысь отсюда, пока я тебя не пристрелила.

– А стреляй! – Махнул я рукой. – Так быстрее будет, чем с голоду дохнуть. – Добавил, уверенный в том, что курок она не спустит. Степанида криво ухмыльнулась и опустила ружье, целясь мне в ногу. – Стой! – Решил я перебдеть. А ну как выстрелит? С нее станется. – Тебе жалко что ли?

– Жалко у пчелки. – Дернула она плечом. – А у тебя просто мозгов нет, если ты думаешь, что я буду жалеть здорового мужика. Да еще и кормить его.

– Рыр! – Разозлился я и потопал в обратную сторону, надеясь, что эта чумная баба не станет стрелять мне в спину. – Ведьма! – Проорал я, отойдя на приличное расстояние.

– Сам – скотина безмозглая! – Услышал в ответ и довольно улыбнулся. По крайней мере, о скуке теперь и думать не приходилось. Но есть все равно хотелось.

Кое-как пережив голодную ночь, утром я сел в машину и отправился в поселок. Там вроде бы что-то вроде столовой было рядом с заправкой. Надеюсь, что там меня покормят.

Однако, моим чаяниям не суждено было сбыться. Забегаловка работала с десяти часов утра, а время было чуть за восемь. То есть, голодать мне предстояло еще пару часов. Тьфу.

Заехал в магазин, купил уже порезанные хлеб и колбасу. Сев в машину, соорудил себе бутерброд и с наслаждением впился в него зубами. Вкусно, но на одних бутербродах я долго не проживу.

Вздохнув, стряхнул с одежды крошки и двинул затылком подголовник. Эта ведьма права, не место мне в лесу. Несмотря на то, что я часто участвовал в опасных операциях, не единожды ловил собой пули и выживал после этого, я и понятия не имею, что такое самостоятельная жизнь, не говоря о том, чтобы жить одному в лесу. Качество снабжения и питания в нашей сфере всегда было неплохим, так что сейчас я был, мягко говоря, растерян.

Решив, что терять мне особо нечего, я решил изучить поселок, все равно время до открытия столовой потянуть надо. Тронул машину и свернул на первую попавшуюся улицу. Проехал по ней метров триста и резко ударил по тормозам. Прищурившись, съехал на обочину и принялся изучать выцветшую и обшарпанную вывеску, где зеленым по красному было выведено: «Библиотека».

Посидев в машине еще минуту, решительно выбрался наружу и направился к библиотеке, которая, судя по всему, уже работала. Вошел сквозь скрипучую дверь и остановился, привыкая к полумраку.

– Вам что-то подсказать? – Из-за стеллажа выглянула миловидная женщина лет шестидесяти.

– Да, – кивнул я и подошел к сотруднице этого книжного мира. – Мне нужны книги по кулинарии.

Библиотекарь с сомнением на меня посмотрела.

– Вы – профессиональный повар? – Не поверила она.

– Я вообще не повар, но пытаюсь научиться готовить. Пока ничего не получается, если честно… – Зачем-то признался я.

– О, – нахмурилась она. – Подождите меня здесь. – Попросила и юркнула куда-то за стеллажи.

Я пожал плечами и подошел к единственному здесь столу, за которым стоял стеллаж с маленькими ячейками, где лежали крохотные белые книжки. Картотека, наверное. Блин, тысячу лет в библиотеках не бывал.

– Вот, смотрите, что нашла. – Вернувшаяся женщина бухнула на стол стопку из пяти увесистых книг.

Я с изумлением посмотрел на предлагаемую литературу.

– А ничего попроще нет? – Жалобно спросил.

– Так это и есть попроще. Там даже расписано, как яйцо сварить двадцатью способами поэтапно. – Она любовно погладила верхнюю книгу по корешку.

– Давайте вот эту, – ткнул я пальцем в ту, на обложке которой красовалось что-то вроде стейка.

– Хорошо. – Библиотекарь протиснулась на свое место. – Вы же не зарегистрированы в нашей библиотеке? – Она строго взглянула на меня.

– Нет. – Помотал я головой.

– Тогда мне нужен ваш паспорт. – Протянула она руку.

Я пошарил по карманам. Блин, паспорт я оставил в сумке с вещами в домике.

– Паспорта нет, есть водительское удостоверение. – А что? На нем тоже есть фотография.

Женщина поджала губы, но кивнула.

– Давайте. – Я положил ей в руку карточку. Она быстро вписала данные на первой странице белой книжечки. – Назовите ваш адрес. – Попросила.

Я завис. А какой у меня сейчас адрес?

– Хутор Щучки. – А что еще я мог сказать?

Библиотекарь удивленно вскинула брови.

– Эмм, вы – родственник Степаниды Лосевой? – Уточнила она.

– Э-э, нет. – Покачал головой.

– Родственник Александра Баранова? – Не сдалась эта всезнающая дама.

Я быстро перебрал в голове варианты и кивнул.

– Да. Я сейчас живу в его доме. – Добавил.

Библиотекарь расцвела в доброй улыбке.

– Ой, как замечательно! А вы к нам надолго? Я очень надеюсь, что надолго. Степаниде давно нужен вменяемый собеседник. – Выдала она и вновь принялась за формуляр.

Психиатр ей нужен, а не собеседник. Желательно со шприцем успокоительного. А то бросается с оружием на ни в чем неповинных людей.

– Спасибо. – Отозвался, забирая понравившуюся книгу. – Надеюсь, что смогу приготовить хоть что-то.

– Начните с супов, – посоветовал мне добрейшей души человек. – В них сложно ошибиться, если делать все по рецепту.

Я кивнул, еще раз поблагодарил сотрудницу библиотеки и вышел на улицу. Солнце уже припекало, стало душно. Я бросил книгу на пассажирское сиденье, покосился на часы и решительно поехал в сторону столовой. Поем, потом думать буду, что мне делать.

Еда в столовой была не лучшего качества, но за неимением гербовой… Набрал себе всего и побольше и устроился за пустым столом. Навернув невнятный суп и следом пюре с котлетой, я придвинул к себе запеченный картофель с мясом и открыл книгу. Супы, значит. О, вот написано: вода, курица, картофель, морковь, лук и соль. Это должно быть просто. И написано понятно, а не как на пачке пельменей.

Закупил все, что может понадобиться для кулинарного шедевра и отправился на хутор. На сей раз я беспрепятственно преодолел березовые ворота и добрался до своего временного жилища.

Осторожно проверил местность на предмет ловушек и перетащил продукты на кухню. Ну, приступим. Так, что там написано? Бросить курицу в воду и варить на среднем огне. Бросил, включил газ и принялся ждать один час. Отлично. Затем, нужно было расчленить курицу на запчасти и вновь бросить в эту же воду. Не понял, зачем такие сложности, но сделал. Затем, по-армейски быстро почистил картошку и накромсал ее на неровные бруски. Лук и морковь… С этим оказалось сложнее. В книге написано, что их нужно положить в отдельную тару, положить ложку масла и… пассировать. Что есть это «пассировать» я не знал, но освоить кулинарную науку хотел, поэтому набрал номер Славки.

– Что такое «пассировать»? – Спросил я после быстрого приветствия.

На другом конце трубки поперхнулись.

– Чего? – Не понял Кожевин.

– Пассировать – это как? – Кажется, мне удалось удивить брата.

– А что именно ты делаешь? – Вкрадчиво спросил он.

– Суп варю. – Ответил я. – И мне надо пассировать…

– … лук с морковкой. – Понял Славка. – Это когда ты закладываешь овощи в сотейник…

– Куда? – Не понял я.

– В сковороду. – Начал он терять терпение.

– Ага. Их жарить надо? – Обрадовался я.

– Нет!!! – Заорал он. – Их нужно тушить на медленном огне, чтобы ничего не пригорело. Как только лук станет прозрачным, то можно бросать овощи в суп. – Уже спокойнее пояснил он.

– Ага. – Я, прижав трубку плечом к уху, насыпал все в сковородку, бухнул масла и поставил на вторую конфорку.

– Ром, а чего это ты готовкой занялся? – Подозрительно спросил Славик.

– Есть хочу. – Сознался я. – А готовить не умею.

– Так пельмени же можно сварить. – Посоветовал он.

Я вспомнил, что так и не выбросил то, что вчера получилось из этих пельменей. Ну нафиг мне такое счастье.

– Не хочу. Я лучше суп. – Отмахнулся и, нажав на красную кнопку, убрал телефон куда подальше.

Суп получился несоленым, потому что про соль я совсем забыл. Благо, это быстро удалось исправить. Но есть было можно, чем я и занялся. Смолотил пару тарелок, закусывая хлебом, и радовался жизни. Оказывается, ничего сложного в готовке нет. Главное, все делать по тому рецепту, который не на пачке, а который в книге.

Посмотрел на время и убедился, что только-только за обед перевалило. Поэтому я быстро надел на себя плотный черный костюм, не стесняющий движения, надел кепку с длинным козырьком, перекрестился средством от насекомых, взял с собой нож и отправился в лес, предварительно закрыв дверь на ключ. Мало ли кого сюда может принести. Рисковать я не хотел.

Сытый и довольный я отправился по тропинке, что начиналась за домом и вела куда-то за забор. Эх, хорошо. Лес здесь хороший, просторный. Вон, начало лета, а уже поганки какие-то растут. Ягод пока не видел, но запах цветущего леса заставлял расслабиться. Опасности я не чувствовал. Ну кто на меня может напасть? Кто-то из поселка? Так я не той комплекции, чтобы нашелся такой камикадзе. От опасных регионов до сюда далековато, чтобы здесь спрятаться разного рода рецидивистам. Животные? Я пока, кроме взлетевшего из-под ног рябчика, никого не увидел.

Набрел на какое-то болото, послушал ор лягушек, свернул на просеку и двинулся вдоль нее, жалея, что даже бутерброд с собой не взял. Перекусить не мешало бы.

Кажется, я не один так думал, потому что неподалеку в кустах кто-то зарычал. Я резко обернулся, ведомый инстинктами, и уставился на выбравшегося из куста мокрого медведя. Здорового такого, плотоядно сверлящего меня глазами.

– Твою мать! – Тихо выругался, пытаясь найти подходящее дерево, чтобы залезть на него. Сверху от такой махины отбиваться легче. Как назло, ничего подходящего в округе не было.

Придется бежать! Я начал медленно отступать назад. Медведь же встал на задние лапы и, не сводя с меня маленьких черных глаз, потянул носом в мою сторону. Я не к месту вспомнил Степаниду, будь она неладна. Так же на меня смотрит…

Медведь резко упал на четыре лапы и зарычал еще громче. Ять, теперь я понимаю, почему Степанида везде с ружьем мотается… Мне тоже нужно было взять с собой припрятанный пистолет, чтобы хотя бы зверя напугать. Я резко развернулся и бросился бежать, стараясь запомнить маршрут. За спиной тут же послышались тяжелые шаги и тихое порыкивание. Блин, это ж надо так вляпаться! Если меня здесь убьет медведь, то Степанида будет долго хихикать над моим трупом. Если от него хоть что-то останется. А-то набегут, да и съедят…

Справа я заметил кряжистое широкое дерево, удобное для лазания по нему. Отлично. Резко свернул в нужную сторону и прибавил скорость. Плохо, что руку снова растревожу.

До дерева добраться я не успел буквально десять метров. Твою мать! Одна моя нога как будто куда-то провалилась, и обжигающая боль пробежалась по голени. Я упал, еще не понимая, что это было. Резко развернулся и услышал лязг цепи. Капкан, твою дивизию! Благо, без зубьев, чтобы шкуру не попортить, а то бы кость раздробило и мышцы порвало. Как он здесь оказался?

– Здесь лес, идиот! – Пробормотал я, пытаясь разжать его руками. Плотный, зараза.

– Рырырраруррр!!! – Медведь вырулил из-за дерева и остановился, как будто недоумевая, почему догонялки закончились. Ведь так интересно было!

– Только попробуй! – Вытащил я из-за пояса нож и вытянул перед собой. – Я из тебя ветчину сделаю! – Пригрозил.

Потом хмыкнул про себя: как будто этот медведь человеческую речь понимает. Стоит тут безмозглая скотина и смотрит на меня с плотоядным интересом. Сволочь мохнатая!

– Что здесь происходит? – На импровизированную полянку в несколько шагов выступила Степанида.

Никогда не думал, что буду так рад слышать ее голос. Черт! Для нее тут тоже опасно!

– Тут медведь. Стреляй! – Предупредил. Мало ли, вдруг она его не заметила. А как же его не заметишь, если он прямо перед нами сидит.

– Ага, два раза. – Хмыкнула эта несносная женщина и подошла поближе ко мне. – Капкан? – Удивилась она, уставившись на мою ногу.

Ну все, теперь нас двоих съедят, потому что медведь близко, и прыгнуть на нас он может в любой момент.

– Степ, беги. Тут же медведь! – Запаниковал я.

– Что? – Она обернулась и… подмигнула зверю. – Валер, свои! Фу! – К моему изумлению, медведь тут же сел на упитанную попу и склонил голову набок. – Откуда здесь капкан? Я же все убирала! – Прошипела она, склоняясь над моей ногой.

Меня даже боль в ноге перестала интересовать.

– Почему тебя слушается медведь?!? – Сорвавшись на фальцет, возмутился я.

– А не надо? – Степанида вскинула смоляную бровь и поднялась с колен. Быстро осмотрелась, нашла узкую палку и вновь подошла ко мне. – Сейчас открою. Потерпи. – Она вставила палку рядом с моей ногой и принялась разжимать долбанную железяку. Ее веса для такой операции явно было недостаточно.

– Скажи, куда давить. – Прошипел сквозь зубы, так как она пошевелила ногу.

– От себя. – Ответила она, не сбавляя напора.

Я взялся за рычаг ниже и резко толкнул. Капкан неожиданно раскрылся, а нога заболела в миллион раз сильнее. Кровь хлынула к поврежденному месту. Твой калибр! Как-больно-то! Я взвыл, схватившись за ногу, и упал спиной на землю.

– Перелома нет. – Степанида, не обращая внимания на мои вопли, чуть повернула мою ногу в другую сторону. – Да не ори ты! – Рыкнула она так, что я сразу заткнулся. – Идти сможешь?

– С ума сошла? – Просипел я. Кажется, голос куда-то потерялся. – У меня нога…

– Повреждены только мышцы. Пару недель похромаешь и все. Сейчас главное до моего дома дойти. Сможешь? – Она зло смотрела на меня.

Я прикусил язык. Эта ведьма мне тут помогает изо всех сил, а я канючу, как баба. Помогая себе верхними конечностями, я поднялся, опираясь на здоровую ногу. Но как только попытался ступить на поврежденную, так колени подкосились, и я упал бы, если бы Степанида не успела вовремя меня подхватить.

– Идти не могу. – Констатировал я.

– Валер, иди сюда. – Она, повернувшись, поманила к себе медведя. – Раненного повезешь.

– Что? Нет! – Замотал я головой. – Я на медведе не поеду! – Возмутился.

– Поедешь. Или мы оставим тебя здесь. – Ласково ответила единственная постоянная жительница сих убогих мест. – Очень рекомендую не злить Валеру, а то у него еще брачный период не закончился. – Добавила она, потрепав бурую махину между ушами.

Глава 4

Степанида

– Если он меня сожрет, то я буду являться к тебе по ночам в виде приведения и завывать на всю округу. – Недокалеченный мужик полулежал на Валеркиной спине, вцепившись пальцами в густую шерсть, и скулил всякую чушь.

– Не ты первый. – Хмыкнула я. – Так что становись в очередь, а то до зимы ее не займешь. – Я переступила через поваленное недавно дерево. Нужно бы убрать. Чуть позже за пилой схожу.

– То есть эта скотина тут людьми питается? – Взвился бритый идиот, чем вызвал недовольное рычание медведя.

– Тихо! – Я потрепала Валеру между круглых ушей. – Это ты скотина, а он у меня – дикий зверь.

– Зверь – это я! – Обиженно заявил лысый инвалид.

– Ты – животное. – Фыркнула я. – Такое же, как те, которые здесь пытаются местное лесное население убивать. А мне теперь с Валеркой из-за тебя придется перебродившей засахаренной ягодой делиться. А я ее через дистиллятор прогнать хотела. Тьфу! – Выругалась.

Лысая скотинка на минуту заткнулась.

– То есть, ты еще и самогон гонишь? – Уточнил он.

– Ты в своем уме? Какой самогон? Чистейший, как слеза, спирт! – Фыркнула я.

– И куда ты его деваешь? – Заинтересовался он.

– Кабанам зимой спаиваю. Очень ценят! – Съязвила я. – Да и Валера от него лучше спит. – Нафантазировала.

Хомяков пробормотал что-то навроде «страшная баба» и, наконец, заткнулся. Я с облегчением выдохнула. Не хватало мне еще светские беседы вести посреди леса. Я в таком вообще не сильна.

– Приехали! – Объявила, завидев свой дом.

– И ты тут живешь? – Подозрительно-презрительно уточнил Хомяков, глядя на бревенчатый сруб, поросший зеленым мхом.

– Да. Слезай с Валеры, а то он сам тебя со спины стряхнет. – Предупредила и ушла в дом. Медведю нужно выдать порцию лакомства.

На кухне я нашла эмалированный таз, вывалила в него две трехлитровые банки брусники с сахаром и вышла наружу, где предсказуемо слышался отборный мат. Да еще и хромой на все мозги идиот валялся на земле и пытался отползти от медведя, который на него грозно наступал. Я же предупредила, чтобы слезал. Дурак какой-то.

– Валера, еда. – Я поставила таз на землю и отправилась к больному, не обратив внимания на пронесшегося мимо меня медведя. – Вставай. – Потребовала.

– Не могу. – Прошипел Хомяков и со злостью уставился на меня. – У меня нога болит.

Вздохнув, я подошла к нему, расшнуровала высокий ботинок и задрала штанину. Если бы не плотная кожа добротной армейской обуви, то кость ему бы раздробило к чертям, а так только мышцы повредило. Это болезненно, но не так уж и страшно.

Нога опухла. Это было не очень хорошо. Ладно, придется его пока в свой дом пустить. Нужно наложить мазь и сделать тугую повязку. Еще и плечо бы проверить у этого самоубийцы. Дал же ему бог стремления умертвиться изощренными способами на ограниченной территории моих владений.

– Вставай, опирайся на меня и идем до дома. – Протянула я ему руку.

Хомяков зыркнул на меня из-под бровей, но помощь принял. Если честно, то до дома мы еле дошли. Тяжелый зараза. Это ж надо такую тушу наесть…

– Все, сиди здесь. – Я усадила его на диван, а сама пошла на кухню, чтобы взять аптечку. Блин, и спирт как раз закончился. Одни траты с этим бритым ежиком. Пришлось лезть в подпол за кедровой настойкой. Крепче у меня сейчас ничего не было, а дезинфекция все равно понадобится для перевязки раны на плече.

Хомяков к моему возвращению избавился от обуви и разлегся на диване, как хозяин.

– Ногу свою сюда дай, – потребовала я.

– Отрежешь? – Приподнял он бровь.

– Слышь, лысый, если моя помощь тебе не нужна, то вали домой. – Огрызнулась я.

– Меня вообще-то Романом зовут. – Обиделся он, но ногу дал осмотреть. – А это фронтовые сто грамм? – Кивнул он на бутылек с настойкой.

– Это дезинфекция для плеча, идиот. – Фыркнула я.

Хмм, помимо тугой повязки обычным бинтом, наверное, нужно еще и эластичный наложить. Гематома образовалась приличная.

Я резко поднялась на ноги и отправилась на кухню, был у меня где-то запас… Точно, я лося в позапрошлом году лечила, у него перелом ноги был. Радостно подхватила один из тянущихся рулонов и вернулась в комнату.

– Хомяков, ты охренел?!? – Я глазам своим не поверила, когда нашла этого инвалида с ополовиненной бутылкой кедровой настойки. – Ты что тут делаешь?

– У меня нога болит, между прочим! – Возмутился он, слегка подтормаживая в речи.

– Алкаш доморощенный, я тебе вчера антибиотик вкатила! – Попыталась я отобрать бутылку. – Придурок, отдай быстро.

Блин, нужно было действовать быстрее, потому что, почувствовав угрозу своему положению, лысый мужик быстренько допил все, что было в бутылке.

– А нет больше ничего. – Радостно оповестил он меня и противно икнул.

Я только головой покачала. В настойке почти семьдесят градусов. Интересно, как быстро его вырубит?

– Ногу давай. – Я злорадно улыбнулась.

Хомяков с подозрением на меня посмотрел, но ногу вытянул. Я взяла в руки склянку с мазью и принялась намазывать конечность, стараясь сделать ему как можно больнее. Однако, он даже не зашипел.

– Слушай, – вдруг сообщили мне совершенно трезвым голосом. – А как дальтоники собирают грибы? Они же для них все одинаковые.

Я прищурилась, взяла бутылку из-под кедровки и понюхала. Вроде бы ничего психотропного я туда не складывала. Даже волчью ягоду отдельно настаивала для одной поселковой старушки. Она ее вместе с мухоморным экстрактом в суставы втирает.

– Ты еще что-то из аптечки съел? – Спросила его подозрительно.

– От еды я бы сейчас не отказался. – Пробормотал он довольно сонно.

– Перебьешься. – Фыркнула я и принялась бинтовать опухшую голень.

Когда закончила с ногой, Хомяков уже совершенно неприличным образом развалился на диване, посапывая. Ну, хоть не храпит, и то ладно. Но, блин, придурок точно самоубиться хочет. Янке что ли позвонить? Сказать, что я не отвечаю за жизнь всяких городских идиотов, решивших, что лес их не прикончит. Природа убивает куда коварнее и безжалостнее человека. Хотя, разного рода уродов в людском племени тоже полно.

Пока размышляла об этом, на моем плече завибрировал телефон. Я с удивлением увидела номер Глеба и поспешила ответить.

– Слушаю.

– Степ, это я, Ирина. – Тут же радостно оповестил меня голос блондинки.

– Поздравляю. – Проворчала.

– Степ, тут Нелька к тебе просится. Помнишь, ты ей обещала, что покажешь ей енота? – Уже более спокойно спросила она.

– Конечно, помню. Я провалами в памяти не страдаю. – Хмыкнула. – Пусть приезжает на недельку.

– А завтра можно? – Осторожно спросила Исаева.

– Да, пожалуйста. – Дернула я плечом.

– Только… Неля одна боится. Ее Миша привезет. – Ирка осторожно принялась прощупывать почву.

– К себе его селить не буду. – Категорично ответила я. Мне вон этого придурка пьяного на диване хватает.

– А если на дачу к Баранову? – Я даже по голосу слышала, что Иринка хмурится.

– Так там сейчас чудище лысое живет, Хомяковым зовут. – Выдала я ей общеизвестную в узких кругах информацию.

– Хмм, – задумалась она. – Может быть, парни уживутся друг с другом. Мишка же в подчинении Зверя когда-то был.

– Как хочешь. – Равнодушно ответила я. Не мои проблемы будут, если мужики передерутся на одной территории. – Так во сколько их ждать?

– Не раньше обеда. – Доверительно сообщила мне Ирка. – И Степ, спасибо.

– Обращайтесь. – Фыркнула в трубку и закрепила телефон снова на плече. Мне так удобнее. Кстати, про плечо. Надо же этого болезного сверху перевязать.

Пока делала перевязку, вся запарилась. Этот лысый кабан весил, как половина Валеры, а шевелиться отказывался. Паразит.

– Тьфу, антресоль с кирпичами! – Утерла я рукавом лоб и, развернувшись, вышла из дома.

Надо думать, как жить и где спать. В одном доме с этим хомяком раненным я ночевать точно не буду. Но и далеко уходить чревато. А ну как проснется и найдет мои запасы настоек? Сто процентов траванется же. Нафиг мне такое счастье?

Я с прищуром посмотрела на небо. Дождя вроде бы не ожидается. Можно и на крыше дровяника прикорнуть. Мяту только разложить кругом, чтобы насекомые не лезли.

Через несколько часов я сидела на крыше с кастрюлей подогретого на костре супа и щурилась, изучая звезды. Эх, хорошо. Надо будет завтра, кстати, пирожков для Нели напечь. Девка хоть приедет успокоится после очень сложной весны. Да и спокойно у меня сейчас. Узнать бы только, кто капкан поставил на моей территории. Найду, все конечности поломаю. Сволочи.

Перед сном сходила, проверила спящее на моем диване животное, выгнала из дома вернувшегося с прогулки Барсика и со спокойной душой устроилась на крыше. Хо-ро-шо!

– Твою мать! Ай! Отвяжись, скотина! – Разбудили меня вопли на рассвете. – Выплюнь! Выплюнь, сказал!

Тяжело вздохнула, слезла с крыши и поплелась в дом, где орал недобитый идиот. Судя по всему, Барсик нашел, как пробраться в дом и сейчас дожевывал врага, захватившего его место на диване.

– Барсик, место! – Я зевнула, громко щелкнув челюстью, и побрела на кухню, не обращая внимания на ругающегося салдафона.

– Он погрыз мои ботинки! – Донеслось мне в спину истеричное изливание ущемленных чувств. Я бы даже сказала, что крик души.

Я остановилась на пол пути и нехотя повернулась.

– Сам виноват. Не разбрасывай, где попало. – Наставительно отозвалась я и все же прошла в кухню. Ох, сейчас иван-чая дерябну и буду, как огурчик.

– Да отвали ты! – Вновь послышались возмущения.

– Барсик, не грызи его. Отравишься. – Выдавила я из себя и поставила на плитку кастрюльку с водой. Нужно еще тесто завести, чтобы подошло к полудню…

– Мегера ты. – Хомяков, хромая, вошел на кухню и сел на второй табурет. – И чего меня вчера так вырубило? – Он провел большой квадратной ладонью по лысой голове.

– Закусывать надо. – Скривилась я, насыпая сушеные листья в заварник. – Кстати, ты мне теперь должен бутылку настойки, упаковку бинтов и триста рублей, чтобы я льняное масло для мази купила.

– Чего? – Выпучил он на меня глаза.

– Если думаешь, что я буду лечить тебя бесплатно, то ты сильно ошибаешься. Что-то не нравится – езжай в город, там полно больниц. – Прищурилась я.

Хомяков, не отрывая от меня озадаченного взгляда, полез в карман, вытащил пачку денег и положил передо мной на стол пятитысячную купюру.

– Этого достаточно? – Приподнял он брови.

– На первое время хватит. – Обрадовалась я, спрятав денежку в свой карман.

– Может быть, тебе еще денег дать? – Склонил он голову набок.

– Дай. – Кивнула и налила кипяток в заварник. Подумав секунду, сыпнула туда еще сушеного шиповника. Вреда от него точно не будет, а похмельный синдром он снимает хорошо.

– И куда ты их потратишь? – С нескрываемым интересом спросил он меня. – Ружье новое купишь?

– Зачем мне третье ружье? – Я полезла в шкаф, чтобы вытащить две поллитровые кружки.

– Вот и я думаю… И вряд ли ты на наряды потратишься. – Принялся рассуждать он. – Так зачем тебе деньги?

Я посверлила его взглядом, но, решив, что ничего крамольного в моих желаниях нет, созналась.

– Квадрокоптер с камерой хочу купить. И фотоловушек побольше, чтобы знать, кого по моему лесу носит. – Я поставила плошку с вареньем и выложила испеченный вчера хлеб на стол.

Хомяков молча пил чай и хомячил хлеб с вареньем.

– А если я подарю тебе коптер, то ты будешь меня кормить? – Прищурился он.

У меня чуть кусок хлеба изо рта не вывалился. Он нормальный вообще?

– Не буду. – Сказала, совладав с собой.

– Почему? – Обиделся лысый нытик.

– Потому что сегодня на Барановскую дачу приедет Миша и будет там с тобой жить. Вот пусть он тебе еду и готовит. – Злорадно ответила я.

Мужик даже чаем поперхнулся и откашливался минуту.

– Зачем он… кхе-кхе… сюда приедет? – Все же выдавил он из себя.

– Нелю привезет. – Поморщилась я. – И до этого времени ты должен свалить из моего дома, чтобы девочка тебя не испугалась.

– Она меня не боится. Сколько раз уже меня видела и ничего. Это ж Глебова дочь. Да и Ирка ее нормально воспитывает. – Пожал он плечами.

– Ты – идиот. Я сказала: вали из моего дома! Что непонятного? – Начала я злиться.

– А то что? – Резко нагнулся он ко мне.

Я психанула и двумя пальцами ухватила его за нос.

– А не то я тебе сейчас нос сломаю. – Тихо предупредила, посильнее сжав пальцы.

Хомяков тут же поднял обе ладони вверх.

– Сдаюсь. – Гнусаво пробормотал он. – Опусти.

Я разжала пальцы.

– Сейчас ты ползешь на улицу, я выгоняю машину и отвожу тебя к дому. И без тупых шуток. Понял? – Предупредила я, поднявшись на ноги.

– Да понял я, – огрызнулся он и последовал моему примеру. То-то же.

До дома я его действительно довезла. Лысый идиот поворчал, конечно, что-то о негуманном обращении с военнопленными, но из машины вылез сам.

– Еще раз в лес поползешь, я тебя спасать не буду. – Предупредила его, развернув машину.

– Ведьма! – Услышала в ответ и ухмыльнулась. Ничего, пусть попсихует. Ему полезно.

Дома я первым делом принялась за тесто. Черт! Муки впритык. Ну, ничего. Сейчас опару поставлю и сгоняю до магазина. И в аптеку забегу. У меня деньги на сегодня есть.

– Охраняешь дом. Опару съешь, посажу на диету! – Предупредила я полосатого Барсика перед тем, как уехать в поселок.

На меня посмотрели, как на исчадие ада, но согласно проворчали. Все же не зря я себе такой авторитет среди животных отвоевала. Меня здесь по крайней мере слушаются, признавая право сильнейшего.

В аптеке я набрала всякой мелочи аж на пятьсот рублей. В магазине тоже потратила тысячу рублей на то, что лес мне дать не сможет. Потом заехала на лесопилку за ольховой щепой. Администрация недавно берег реки чистила, так что этого добра здесь было навалом. За бутылку ежевичной настойки мне целый мешок нагребли.

– Степанида, что-то ты редко заезжать стала. – На выезде из поселка я завернула на короткую улочку и остановилась у последнего дома. На крыльце тут же появилась румяная семидесятилетняя бабулька.

– Некогда, Евдокия Валентиновна. – Я прихватила пакет с половиной продуктов, купленных в магазине. – Я вам мяса и крупы привезла. – Тряхнула пакетом.

– Так ты заходи хоть на пять минут. Чай попьем, о житие поговорим. – Старушка, шаркая ногами, поспешила в дом.

– Не о чем говорить. – Пакет с продуктами я поставила на стол маленькой, но светлой кухни. – Живу я так же, как всегда.

– А мне сказали, что у тебя в лесу лысый мужик завелся. Страшный и опасный. Глазами так и зыркает. А кто-то у него даже кобуру с пистолетом увидел. – Перешла она на громкий шепот.

– Этот страшный и опасный? – Я рассмеялась. – Если мужик лысый, то под кепкой у него не обязательно мозги находятся. И опасен он исключительно для себя самого.

– Так, быть может, присмотришься? – Подмигнула Евдокия Валентиновна. – А там, глядишь, и одиночество подвинется.

– Было бы к кому присматриваться. А одиночество меня не тяготит. – Скривилась я. – Всего хорошего. – Направилась я на выход из дома.

– Да погодь ты! – Окликнула меня старушка. – Я же творога тебе приготовила. Возьми-ка. – Протянула она мне пакет. Я послушно взяла. – Там сметанка еще.

– Спасибо. – Улыбнулась и все же вышла из дома.

И чего всю округу вечно беспокоит мое одиночество? Я же из-за него не зверею и на людей не нападаю. Просто некоторые прямо лезут и сами напрашиваются. Интересно, этот лысый снова куда-то уперся? Или внял моим словам и дома сидит?

– Тьфу! – Стукнула по рулю, направляя машину в сторону леса. – Нашла о ком думать! – Разозлилась я уже на себя. – Идиотка.

Дома меня ждали Барсик и почти сбежавшая опара. Я, засучив рукава тут же принялась за дело. Тесто само себя не замесит, пирожки сами собой не сделаются. Пока тесто подходило, я вытащила из холодильника хороший шмат кабанятины и отправилась за дом, чтобы забросить это дело в коптильню. Для чего-то же я щепу притащила домой. В этом деле главное хорошо просолить и поперчить. И пирожки сегодня будут с творогом. С грибами, мясом и зеленью тоже будут, но я не наю, ест ли девочка такое. Городские дети многое вообще никогда не пробовали.

Телефон у меня зазвонил, когда я на берегу реки собирала щавель на салат.

– Степ, там мои сейчас позвонили. Они в поселке, который рядом с твоим хутором находятся. Так что встречай их там через часик. Они в магазин зашли, а это надолго. – Проинформировала меня Иринка.

Я, бросив все собирательство, вернулась в дом и принялась за выпечку.

– Мыр-рыр тяв? – Барсик уткнулся носом мне в колени.

– Да, у нас будут гости. – Согласно покивала я, не отвлекаясь от занятия. – И ты будешь вести себя прилично. Понял?

– Тяв-вяф? – Усомнилось животное.

– Нет. Того, кто твой диван оккупировал, здесь не будет. Будет хорошая девочка. – Принялась я объяснять моему полосатому охраннику.

Разговаривая со зверем, я себя странной не чувствовала, потому что большинство животных лучше и умнее многих людей. И Барсик был намного лучше лысого идиота, который решил подрабатывать местным самоубийцей.

Звук машины послышался сразу после того, как я вытащила последний противень с пирожками. Ммм, скоро мне будет вкусно.

Я прихватила ружье и отправилась к воротам, чтобы встретить гостей.

– Привет. – За рулем машины сидел почему-то не Миша, а Глеб.

– Ты за нами присматривать приехал? – Мрачно уточнила я вместо приветствия.

– Нет. Я этих оставлю, пообщаюсь с Романом и уеду домой. Вернусь через неделю. – Отчитался он, кивнув на заднее сиденье.

– Отлично. Выгружай Нелю и вези Мишку в дом Баранова. Мне он здесь совсем не нужен. – Сразу обозначила я свою позицию и открыла ворота.

– Дочь, иди. – Милостиво разрешил Исаев и из машины выбралась радостная девочка.

В довесок нам оставили сумку с вещами и пакет с продуктами.

– Фух, уехали! – Выдохнула Неля, когда машина скрылась из виду.

– Достали опекать? – Я сочувствующе посмотрела на нее и подняла пакет с продуктами.

– Еще как. Миша меня разве что в уборную после покушения не сопровождает. Папа приказал. Даже в школе иногда по пятам ходит и на уроках сидит. Папе директриса разрешила обеспечивать в школе безопасность. – Она закатила глаза ровно так, как это любит делать Ирка. Вот ведь семейка образовалась.

– Ну вот, радуйся, что тебя ко мне отправили. Неделю будешь жить без присмотра. – Обрадовала я ее. – Идем. Я тебя с Барсиком познакомлю.

– Это енот? – Неля радостно сверкнула глазами и подхватила сумку с вещами.

– Да. И надеюсь, что он не слопал все пирожки, пока мы тут с тобой болтаем. – Вдруг обеспокоилась я.

Впрочем, зря я беспокоилась: стащен был лишь один пирожок. Зато ему сразу же отомстила наша гостья. Едва увидев Барсика, она бросила сумку на пол и полезла обнимать зверя. Тот бросился было в угол, но не успел, за что был затискан и заглажен. Его даже за ухом потрепали и шею погладили. И Барсик сдался со всеми потрохами. Даже урчать от удовольствия начал, а потом и вовсе свалился на спину, давая почесать лохматое пузико.

– Он твой с потрохами. – Хихикнула я. – Завтра пойдем с тобой в лес, я тебя с Валерой познакомлю.

– Ой, тетя Яна говорила, что у вас свой медведь есть. – Тут же загорелись глаза девочки.

– Э-э, ты нормальная. Я-то тебе не тетя. Зови меня на «ты» и Степанидой, а то не споемся. – Предупредила я ее вполне серьезно.

– Хорошо. Ой, а с чем это пирожки? – Ткнула она пальцем в ближайшие, когда помыла руки после Барсика.

– С зеленью. Если ты такое не ешь, то тут есть с творогом…

– Ем. Я все ем. Меня мама Ирина научила не бояться еды. И меня за нее теперь не ругают. – Радостно сообщила она.

Мда. Вроде бы я в лесу живу, а такое ощущение, что ребенок все детство провел в каком-то спецприемнике.

Глава 5

Глеб вернулся быстро. Видимо, с Хомяковым у него было мало дел. Мы с Нелей как раз обедали. Мужчина молча прошел на кухню, сел на табурет и, не дожидаясь разрешения, схватил пирожок.

– Я Мише денег оставил. Если что-то понадобится, то покупай не думая. – Сообщил он мне.

Я равнодушно пожала плечами, но Неля замерла.

– Мне мама Ира тоже денег дала. – Тихо сказала она отцу.

– Это твои личные деньги. А у Миши деньги на твое содержание. – Пояснил он и умял пирожок в один укус.

– Это как? – Удивилась девочка.

– Карманные деньги тебе дали, что непонятного. Тратить будешь на всякие шоколадки, чипсы и прочую лабуду. – Хмыкнула я.

Неля покраснела и уткнулась носом в кружку с компотом. Глеб укоризненно посмотрел на меня и вздохнул.

– Нель, а куда ты девала те деньги, которые мы тебе в школу давали, чтобы ты в столовой покупала все, что хотела? – Ласково спросил он.

– Они у меня в комнате в ящике стола лежат. – Пробормотала девочка, покраснев еще сильнее. – В школе у меня карточка на питание есть…

– Но там дают ограниченное меню. Ты же могла покупать себе все, что захочется. – Пояснил он, не повышая голоса.

Неля совсем расстроилась и шмыгнула носом.

– Зря я эту дуру крашеную тогда не прибила! – С чувством высказалась я, искренне сожалея о несодеянном.

Нет, ну это ж капец какой-то! Права была Ирка, ребенок совершенно забитый, забытый и психологически размотанный. Ну, ничего. Я ее научу плохому. Сейчас только, отца ее спровадим и начнем ликбез на тему, как сделать так, чтобы все было, и ничего за это не было.

Глеб уехал лишь тогда, когда убедился, что его дочери рядом со мной ничего не грозит. Нет бы раньше так дергаться из-за ребенка. Мужики, блин! Хуже детей.

– И чем мы теперь займемся? – Неуверенно спросила Неля, стоя у березовых ворот после того, как машина ее отца скрылась из виду.

Я оглядела ее с головы до ног и хмыкнула.

– Для начала мы тебя переоденем. – Я решительно двинулась к дому.

У меня там где-то мой старый комбинезон сохранился, а девочка рослая, в отца, так что будет как раз. Одежду я стараюсь вообще не выбрасывать. И так все вокруг загажено чем попало, а мне может пригодиться. Вот как сейчас.

– А это зачем? – Неля осмотрела держатели на липучках.

– Для разного. Для фонарика, оружия, ножа. – Я прикрепила короткий клинок к ее поясу. – А сейчас мы идем гулять. Других-то дел все равно нет, а мне нужно осмотреть территорию. Вдруг кто-то снова капканы наставил.

– Капканы? – Девочка посмотрела на меня испуганными глазами. – Здесь есть охотники?

– Скорее браконьеры. – Я криво усмехнулась и вытащила из сейфа ружье. – Готова? – Уточнила.

– Ага. – Она чуть нахмурилась.

– Тогда держи. – Вручила я ей корзину.

– А зачем? – Она повертела за ручку плетеное изделие.

– Трав наберем. А может и грибы какие найдем. Сейчас не сезон, конечно, но всякое бывает. Погода благоприятная. – Фыркнула я. – Барсик, разведка. – Сообщила я полосатому зверю и вышла из домика. Неля последовала за мной.

– А ты дом не запираешь? – Удивилась она.

– Зачем? – Покосилась я на нее.

– Ну…, чтобы воры не залезли. – Развела она руками, едва не попав корзинкой по прижавшимся ушам Барсика.

– Если они залезут, то будут сами виноваты. – Хищно оскалилась я. – Да и… местные не полезут, а не местные…, уж лучше ко мне, чем в деревне к какой-нибудь старушке. Да и красть у меня особо нечего, а проблем огрести можно немерено. – Поделилась я своими соображениями.

Неля ненадолго замолчала.

– Ты – храбрая. – Сделала она вывод, едва мы вошли в перелесок, что был перед просекой.

Я прищурилась. Мда, странно разговаривать с ребенком, который уже почти взрослый, но еще многое воспринимает по-другому.

– У всех свои страхи. Я, например, очень боюсь змей. – Честно созналась. – И хорошо, что они у нас почти не водятся. Даже в болоте пара ужиков живет и все. Их ежи повывели.

– Ежи? – Изумилась девочка. – Они же маленькие. Как они могут большую змею вывести?

– Ты биологию в школе не изучала что ли? – Фыркнула я. – Ежи змеиные гнезда разоряют и змеи уходят.

– Как Рикки-Тикки-Тави? – Озадачила она меня.

– Кто? – Разговаривая с девочкой, я попутно сканировала взглядом территорию.

– Мангуст такой. Из мультика. – Принялась объяснять она мне.

– Мангусты в нашем лесу не водятся. – Наставительно ответила я. – А вот всякие кабаны, белки и еноты – это пожалуйста.

– Кабаны? – Неля остановилась. – Они же опасны.

– Не опаснее меня. – Подбодрила я ее и свернула чуть левее. Нужно вчерашний капкан подобрать.

– Степ, а ты в растениях хорошо разбираешься? – Девочка быстро догнала меня и старалась больше не отставать.

– Если бы я плохо разбиралась в растениях, то не дожила бы даже до твоего возраста. – Теперь уже я остановилась и подозрительно уставилась на ребенка. – А тебе зачем растения?

– Мне гербарий нужно составить. – Неля понурила голову и принялась разглядывать носки своих ботинок. – А мать раньше не отпускала меня из города, а в парках растений мало. Но я много картинок видела. Правда, не знаю, отличу ли хоть что-то. Там столько похожих есть. – Пробормотала она, не поднимая головы.

Все-таки зря я эту лахудру, Анфиску, не кокнула. Ну села бы на пару-тройку, зато отомстила бы за затюканного ребенка.

– Урок первый, – наставительно начала я и сорвала несколько ростков заячьей капусты, что разрослась в полуметре от тропинки. – Ешь. – Протянула их девочке.

– Это что? – Неля с сомнением покосилась на растения в моей руке. – Это клевер?

Теперь уже я с изумлением уставилась на растение. Как можно было перепутать съедобное с условно съедобным? Они ж совсем разные.

– Это заячья капуста, а не клевер! – Возмутилась я.

Девочка осторожно взяла предлагаемую еду и осторожно откусила листочек.

– М! – Вдруг вскинула она на меня восторженный взгляд. – На вкус, как щавель. А почему это зовут капустой?

Так, ясно. У ребенка проснулось любопытство. Ну ничего, зато узнает, как в лесу выживать. Это только тупой Хомяков может летом в лесу с голоду помереть или на ровном месте покалечиться. Кстати, о калеках…

Мы пришли на то место, где вчера лысый придурок решил убиться, но капкана здесь и в помине не было. Неужели этот хромоножка заставил Мишу сюда прийти и забрать опасную железяку? Но Мишка же не знает лес!

Я мрачно стояла и обдумывала варианты. Неля стояла рядом и старалась даже не дышать. Умная девочка. Кстати, о тупых… Если этот инвалид с поврежденной ногой и похмельной головой поперся в лес, я его сама прикончу, чтобы не мучился.

За нашими спинами тихо хрустнула ветка. Я бы даже и не заметила, но свой лес я очень хорошо знаю.

– Валера, выходи. – Позвала оборачиваясь. В ответ раздалось еле слышное ворчание, а Неля, обернувшись, тут же спряталась за меня. – Валер, ты за этой маленькой и худой березой спрятаться не можешь, потому что ты большой и толстый, а дерево маленькое.

С права медленно выехали два мохнатых уха, затем показались два черных глаза-бусинки. Поняв, что его засекли, медведь высунулся весь.

– Рым-мыр? – Он озадаченно уставился на меня, как бы спрашивая: как я его все время нахожу?

– Да потому что ты с деревом обнимался и лапы было видно. – Рассмеялась я. – Выходи нормально, познакомлю тебя с человеком.

Медведь недоверчиво потянул носом воздух, но все же приблизился к нам.

– Рыр? – Заглянул он мне за спину.

– Ага. Нель, знакомься. Это Валера, местный медведь. – Отступила я на шаг, давая девочке полную свободу. Однако, ребенок весь сжался и начал медленно отходить от нас. – Не бойся. Он не кусается… почти. Смотри. – Я положила руку на мохнатую холку и зарылась в шерсть пальцами. Валера тут же заурчал. – Он хороший. Главное, от него не бегать, иначе у него медвежий инстинкт просыпается. – Неля тут же прекратила отступать. – Погладь его, не бойся. – Предложила я и стянула с себя небольшой походный рюкзак.

– Он большой. – Девочка явно боялась, но, пересилив себя, все же сделала несколько шагов вперед и протянула руку. Валера тут же радостно подставил широкий лоб под маленькую ладошку. – Ой, – Неля сначала даже руку отдернула, но, спохватившись, тут же вернула ее на место. – У него шерсть жесткая. А я раньше думала, что у всех животных шерсть мягкая…, как шуба.

Я громко фыркнула и вытащила из рюкзака ломоть черного хлеба. Валерка очень уж его любит. Даже больше, чем варенье.

– Мягкая шерсть только у пушных животных. У норок, у белок, соболей. У Барсика уже шерсть жестче, но тоже еще ничего. Кабаны вон вообще колючие, как не знаю кто. – Пожаловалась я, скармливая зверю припасы. Енот крутился рядом, но понимал, что еда его ждет только дома. Или он может сам ее добыть в лесу, если меня разозлит.

– И все-таки я читала, что кабаны очень опасны. – Вздохнула девочка.

– Нель, ты сейчас гладишь медведя, который ест. – Напомнила я ей и протянула Валере последний кусок хлеба.

Девочка тут же отдернула руку и скромно спрятала ладони за спиной.

– А здесь еще опасные животные есть? – Полюбопытствовала она, когда сытый медведь отошел от нас и принялся обдирать кору на ближайшей осине.

– Самое опасное животное – это человек. – Пояснила я и, набросив лямку рюкзака на плечо, обошла ближайшее дерево. – И лучше бы ему одному сюда не соваться. А нам с тобой бояться нечего, пока мы не пытаемся навредить здешним жителям. – Я заметила вдалеке цветущий куст дикой смородины. – Нам туда. – Задала направление.

Неля послушно отправилась следом, иногда оглядываясь на завалившегося под осину медведя.

– Значит, мы – как Маугли? – Уточнила девочка, когда мы все же дошли до куста и я принялась рвать листья и складывать их в корзину.

Эту книгу я читала.

– Ага. Только с джунглями у нас не очень. Вечно здесь кто-то левый шастает. – Возмутилась я. – И капкан куда-то делся. – Вновь вернулась к размышлениям.

Все же не верилось мне, что лысый Хомяк настолько отшибленный, что поперся в лес с больной ногой. Тогда кто у меня здесь под боком промышляет нехорошими делами? Девочку через неделю отправлю домой и наведаюсь в дальнюю сторожку. Может быть, там снова нечисть какая завелась? Да и к участковому нужно заехать, заявление написать, чтобы у меня руки в случае чего были развязаны. Иначе сколько раз Сашке Баранову приходилось меня прикрывать из-за того, что я «бедным безоружным охотникам» наваляла…

– Степ, а почему у тебя такое имя необычное? – Вдруг прервала мои размышления Неля.

Я вскинула брови.

– У меня имя необычное? Это ты у нас вообще-то Корнелия. – Хихикнула я.

– Ну, со мной-то все понятно. – Девочка слегка покраснела. – Мать пыталась перед знакомыми выпендриться и обозвала так. А оказалось, что одна из ее знакомых так же дочь назвала. Вот скандал-то был. Так меня все стали называть Нелей.

Я только головой покачала. Ох, уж эти понты.

– У отца батя был Степаном. – Все же решила ответить я. Понятно, что у ребенка о детстве и своем имени только самые отстойные воспоминания… – Ветеран войны.

– Дедушка твой? – Уточнила Неля.

– Нет. Не дедушка. Точнее, не родной. Но он один жил. Семья его не выжила. Без ноги он был, так к нему все деревенские мальчишки бегали. Он им истории всякие рассказывал, да учил руками работать. Своим-то мой отец не очень нужен был, пятый ребенок. Ну и в какой-то момент отец совсем к нему жить ушел. И даже когда учиться в город уехал, все время приезжал навещать. Роднее отца этот «батя Степан» ему был. Вот отец меня и назвал так. – Рассказала я нехитрую историю.

– А мама? – Тихо спросила девочка.

– А моя еще хуже твоей, родила и бросила с отцом. Хотя, это и не самый худший вариант. Отец меня любил. – Открывать часть своей жизни подростку было легче, чем Янке рассказывать. Да и жизнь у девочки тоже сахаром не назвать было.

– А у тебя теперь совсем родственников нет? – Тихо уточнила она.

– Есть двоюродная тетка отца. Я к ней иногда заезжаю. Но остальных я даже не знаю. Никто с нами особо общаться не хотел. Что с нас взять-то? Живем в лесу, деньги здесь не абы какие, поживиться от нас нечем. – К концу рассказа со смородины мы уже перешли на листья малины. – Да и чужие мы всем были. Даже в поселке меня до сих пор никто не принимает за нормального человека.

– Но тетя Яна тебя любит. И мама Ира тоже. И папа о тебе хорошо говорит. – Не согласилась Неля.

Я поморщилась.

– Не любовь это. Они меня уважают. Любовь – это немножко другое. Это когда ты ради другого человека готов жизнь положить. А все остальное – это дружба, привязанность и уважение. Сегодня есть, а завтра нет. – Терпеливо пояснила я.

Девочка несколько минут задумчиво щипала листья.

– Тогда я тоже хочу, чтобы меня просто уважали. Я не хочу, чтобы за меня кто-то умирал. – Вдруг выдала она.

Я понимающе кивнула. Вот и я не хочу, чтобы за меня кто-то подох, а потом мне же это в вину выкатили. Знаю я этих вечных жертвенников.

– Идем по этой тропинке. – Не стала я развивать тему. Рано ей еще об этом думать. О своем жизненном статусе она потом заморочится, когда постарше станет.

Тропинка была почти незаметной. Я редко здесь ходила, потому что вела тропка к позапрошлогоднему бурелому, который невозможно убрать, если только у тебя нет вертолета. А тяжелую технику в лес пускать себе дороже. Иногда я разрешаю поселковым забрать там дерево-два на собственные нужды, но пилить их приходится на месте, и мужики таскают это все на себе. Или зимой на снегоходе. Как уж получается.

– Стой! – Я резко остановилась и схватила Нелю за рукав.

Сначала сама не поняла, что меня так напрягло. Подумаешь, ветка отломлена, а под деревом мох расшевелен. Кабаны и не такое могут. Вот только не было здесь отпечатков копыт и помета. Да и вообще эти хрюхи сейчас у реки стараются пастись, потому что их Валера весной перепугал до смерти, пока носился за ними по лесу с голодухи.

– Там цепь. – Тихо прошептала Неля, указывая на место рядом с елкой.

Я аккуратно подняла кончик цепи и потянула за него. Мало ли что там на другом конце. Я так как-то гранату нашла…

Оказалось, что все куда прозаичнее. На другом конце цепи нашелся такой же гладкий капкан, в который вчера угодил лысый неудачник.

– Стой здесь и не двигайся. – Посмотрела я на девочку, а сама нырнула за елку и осмотрелась. – Барсик, – позвала, – ищи.

Енот осторожно пролез ко мне и принялся принюхиваться. Потом, высоко поднимая лапы, полез в кусты малинника, стоящие чуть левее. И уже оттуда послышалось тявканье. Я вздохнула. Придется теперь и мне лезть в колючие кусты. Но делать нечего.

Барсик стоял сразу за кустом, так что пришлось подвинуть мохнатую пятую точку, чтобы пролезть к более открытому месту. И что тут у нас? Фильтр от сигареты. Судя по тому, что он совершенно сухой, то он сегодняшний. Роса на него не падала. А кто тут у нас такой курильщик? Все местные знаю, что если пожаловать в мой лес с сигаретами, то заставлю сожрать всю пачку. Хомяков тоже не курит, в этом я уверена. Мишка вряд ли в лес ходил. Да и курит он другую марку. Кстати, нужно предупредить, чтобы бросал. В своем лесу я подобного поведения не потерплю.

Выводы были неутешительными. В моем лесу завелась какая-то тварь, и этого паразита мне придется из нормальной экосистемы вытравливать. С Нелей под боком этого делать не хочется. Придется недельку подождать. Надеюсь, что за это время не произойдет ничего непоправимого.

Я выползла из куста, поднялась на ноги и отряхнулась.

– Так, малиновых листьев нам хватит. Сейчас мы обезвредим капкан и отправимся домой. Там на берегу нужно будет еще полезной травы нарвать. – Я стряхнула с плеча веточку.

– А как мы будем обезвреживать капкан? – Тут же оживилась Неля.

Я осмотрелась и нашла тяжеленький камень, лежащий неподалеку. Прицелившись, бросила в центр открытого капкана. Тот захлопнулся, подскочив почти на полметра.

– Ого! – Восхитилась девочка. – А я думала, что ты из ружья по нему стрельнешь.

Я ласково погладила приклад висящего на плече оружия, которое уже автоматически всегда брала с собой.

– Вот еще… патроны тратить. – Фыркнула и, подняв тяжеленький капкан, отправилась в обратный путь.

Домой мы пришли раньше, чем я планировала, так что я, быстренько забежав в дом и оставив оружие, повела Нелю к своему огородику. Пусть посмотрит, как картошка на самом деле растет. Да и для гербария соберет какого-нибудь одуванчика.

На берегу мы пробыли до вечера, а потом на небольшой полянке у дома развели костер. Маленький и в специальном очаге, чтобы ничего не загорелось. За этим я всегда строго слежу.

– Степ, у тебя тут так хорошо. – Вздохнул ребенок, сидя на низком чурбаке.

Она, запрокинув голову, разглядывала постепенно темнеющее небо. Звезды сегодня были особенно хороши.

– Завтра дождь будет. – Предрекла я, вытаскивая из золы запеченную картошку.

– А как ты узнала об этом? – Неля живо повернулась ко мне.

– А ты не помнишь, что солнце в облако село? – Хмыкнула я. – С берега это хорошо было видно.

– И что? Солнцу нельзя за облаком быть? – Не поняла она.

Я поморщилась. Ну что взять с городской девочки? Откуда она знает, что ветер сегодня с запада, а значит тучи оттуда придут ночью, а по пути напитаются туманами? Ниоткуда. Значит, сворачиваем тему.

– Ешь. – Протянула ей черную от золы картофелину, а сама принялась разметать костер. Интересная меня ждет неделька.

Глава 6

Роман

Мы с Михаилом с подозрением смотрели друг на друга. Глеб вчера привез еды, и мы ее благополучно съели. А сегодня с раннего утра за окном шел проливной дождь и ехать за какой-то готовой едой совсем не хотелось.

– И кто будет сегодня готовить? – Я отвернулся и положил в кружку пару ложек растворимого кофе и налил кипяток.

– Я не умею. – Парень отступил от стола на шаг.

– А как ты до сих пор жил? – Нахмурился я. – Ты ведь уже год как в казарме не живешь. – Припомнил.

– Так… мама готовит. – Дернул он плечом и покосился на плиту.

Я вздохнул и подвигал поврежденной ногой под столом. Болит… зараза. Да и плечо ноет слегка. Из-за погоды, наверное.

– Ладно. На диване лежит поваренная книга. Тащи сюда. – Решил я.

Жрать хотелось, аж зубы сводило. И кофе совершенно не помогало против урчания в желудке.

– Эта? – Мишка вернулся и протянул мне книгу.

– Как будто здесь другие есть. – Проворчал я и принялся листать очень полезное пособие для голодающих. – Можем макароны отварить. – Нашел я очень простой рецепт.

– Мяса бы. – Подал голос парень.

Я бросил на него тяжелый взгляд.

– Открывай морозилку. – Приказал. Мишка послушно открыл дверцу. – Видишь упаковку замороженных котлет? Вот сейчас мы будем их жарить. А еще сварим макароны. – Не оставил я первоначальную идею.

– А ты умеешь? – Нахмурился он.

– Нет. Но мы же будем учиться. – Оскалился я и потер ноющее плечо.

Через сорок минут я уже не был так уверен в успехе. Котлеты основательно подгорели, а макароны разварились, но отступать я не был намерен.

– Ты думаешь, что это вкусно? – Мишка потыкал вилкой подгоревший бок котлеты.

– Это съедобно. – С уверенностью ответил я.

– Мне кажется, что здесь нужен майонез. – Скривился парень.

– Зачем? – Я попытался наколоть на вилку макаронину, но та соскальзывала. Да и вообще была больше похожа на медузу какую-то.

– Потому что с майонезом можно съесть все. Даже сено. – Убежденно ответил он и, поднявшись из-за стола, открыл холодильник.

Майонез у нас нашелся. Глеб вчера привез. Видимо подозревал, что у нас могут возникнуть проблемы с питанием.

Щедро сдобрив получившийся завтрак, мы принялись за еду. В принципе, получилось неплохо. Но не шедевр, конечно. Супы у меня лучше получаются.

– Я пойду и проверю Нелю. – Парень поднялся из-за стола и пошел к выходу из домика.

Блюдо он не доел. Наверное, рассчитывал на то, что его Степанида покормит. Ага, разбежался. Эта ведьма ни о ком, кроме себя, не думает. Я даже удивлен, что Глеб решился родную дочь в логово этой психованной отправить.

– Иди. – Махнул я рукой и с тоской посмотрел на улицу. В такую погоду хороший хозяин собаку не выгонит…

И чем же мне сегодня заняться? Бороду я уже брил, лес разведывал и даже на медведе покатался. Попьянствовать даже получилось. Неплохой у черноглазой ведьмы самогончик, кстати. Надо бы еще раздобыть.

А чего я еще здесь не делал? Я решительно встал из-за стола и похромал на улицу. Самое время баньку сегодня истопить. А что? Сейчас проверю есть ли дрова, потом придет Мишка и натаскает воду с реки…

Никого ждать даже не пришлось. Водопровод по-буржуйски был проведен и в баню. Это было хорошо, потому что и дров было вдоволь. А так как костер я разводил более, чем мастерски, а в теплых палатках при учениях на севере ставилась буржуйка, то и растопить печь для меня не было проблемой. Эх, жаль, что снега сейчас нет. После баньки, да в снег бы… Хотя…

Я вышел из бани, где уже становилось тепло, и похромал к реке. Дорожка скользкая, конечно, но это того стоило. Тяжелые капли летнего дождя часто лупили по спине, обтянутой тканью футболки.

– И чего я должен ждать? – Я покосился на маленькую гидроэлектростанцию и решительно принялся стаскивать с себя одежду. Подумаешь, повязки намокнут. Перевяжу как-нибудь.

Раздевшись догола (а кто меня здесь увидит? Да еще и в такую погоду…), я с воплем бросился в воду. Холодная, зараза.

– Твою батарею! – Радостно объявил я стукнув зубами и нырнул с головой. Эх, хорошо!

Я всплыл дельфинчиком ровно в тот момент, когда на берегу появились люди. Ну…, как люди… Степанида с ружьем. Что она здесь делает, кстати?

В это же время мой организм выбрал момент для того, чтобы скрутить покоцанную недавно ногу судорогой. Я от неожиданности даже под воду ушел, так как боль была адская. Но вынырнул быстро, и полминуты не прошло. Я и без ног до берега доплыву. Я хорошо плаваю.

– Придурок! – Услышал над ухом, когда всплыл, и почувствовал, как меня обхватывают рукой за шею и тянут в сторону суши. – Господи, когда ж ты сдохнешь уже?

– Ч-через пару д-дней, – попытался сказать, но замерзшие губы не слушались.

– Ты точно столько не протянешь. – Фыркнула она и одним движением втащила меня на деревянный мосток. – Какого… ты голый? – Взвизгнула она, когда разглядела меня полностью.

Ну да, похвастаться пока нечем. Вода-то ледяная. Там у любого все не очень презентабельно выглядеть будет.

– Хотел почувствовать единение с природой. – Просипел, стараясь замерзшими пальцами размять ногу, но сделал себе еще больнее.

– Единение с мозгами почувствуй, придурок! – Посоветовала она и бросила в меня моей же промокшей одеждой. – Натягивай трусы и идем в баню. Перевяжу тебя. А то в доме Неля, а ты тут разгуливаешь в чем тебя отец заделывал.

Я еле натянул трусы, но ногу нещадно дергало. И чем я думал, когда в воду лез? Что за полоса невезения у меня в последнюю неделю образовалась? Как проклял кто…

– Я не дойду. – Я попытался встать, но получалось плохо.

За моей спиной клацнуло поднятое с земли ружье.

– Если ты сейчас не встанешь, то я тебя сейчас здесь же пристрелю. Из жалости. Чтобы не мучился. – Хмыкнула она.

Я нехотя поднялся и посмотрел на дорожку.

– Поможешь? – Принялся взывать к ее здравомыслию.

Степанида что-то пробормотала сквозь зубы, но под мое плечо поднырнула. До бани мы шли минут пять. Благо близко было меня тащить. Даже не представляю, чего это стоило мелкой пигалице. Вот же упертая…

– Садись. – Сгрузила она меня на лавку в уже достаточно прогретом помещении. – Сейчас приду.

Она вышла из бани, а я поймал себя на мысли, что сижу и глупо улыбаюсь. Теперь я понимаю, как военные медсестры могли здоровых бугаев с поля боя вытаскивать. Такие же упрямые были, как эта.

Степанида вернулась через пять минут с уже знакомым мне чемоданчиком и со стопкой сухой одежды для меня.

– В сумке рылась? – Прищурился я, вытянув ногу.

– Вот еще! – Тут же возмутилась ведьма. – Делать мне больше нечего. Миша выдал то, что откопал.

Я недовольно скривился.

– Лучше бы ты порылась. Все же женский пол…

– Потолок. – Прервала она мои рассуждения. – Где ты тут женский пол нашел?

Я внимательно осмотрел ее с головы до ног и как будто впервые увидел. Шикарные волосы, заплетенные в тугую толстую косу, с кончика которой теперь капала вода. Брови тоже черные, прямые, вразлет. Глаза большие и чуть вытянутые, как у кошки. Тоже черные. Опушенные длинными ресницами, которым позавидует любая городская фифа. Губы, сейчас упрямо сжатые, но естественно красные. Сами по себе. И румянец на щеках естественный. А то попалась мне как-то одна оштукатуренная, отплевывался потом полночи.

Усилием воли прервал ненужные мысли и вновь сосредоточился на сидящей передо мной на корточках девушке. И фигура у нее ладная. Ничего выдающегося, но вся сильная, гибкая и хлесткая, как молодая ветка ивы.

– Ты женщина. – Удовлетворенно заявил, оценив всю представленную красоту. Эх, если бы не поганый характер этой местной жительницы, я б за ней приударил. И не только…

– Ой, заткнись, а! – Я даже не заметил, как она мне бинты на ноге размотала, намазала мазью и замотала все обратно. – Ты что, баб никогда не видел? – Фыркнула она, принимаясь за плечо.

– Так то бабы. – Я отлепился от стены, чтобы ей было удобнее. – Их много, и они везде. А вот женщины в наше время – штучный товар. А ты еще и на внешность ничего такая…

Степанида резко приблизила свой нос к моему лицу.

– Ты пил что ли? – С подозрением спросила она. – Или кольнулся чем?

– Не пил. – Я смотрел в ее чернущие глаза и пытался понять, почему она мне раньше так не нравилась. Ах, да. Характер. Но ведь ежели притереться, то и это будет нестрашно. Наверное. Так, кажется, что я не о том думаю. Ладно, она мне вдруг нравится стала, но я-то ей противен со всеми вытекающими… – Ты тоже мокрая. Раздевайся. – Выдал, не придумав ничего умнее.

– Ты там в реке о дно головой не бился, случайно? – С подозрением спросила она, накладывая чистую повязку на мое заживающее плечо.

Я обиженно засопел. Я тут, между прочим, о ней пекусь, а она мне про дно говорит.

– Ты можешь заболеть, если не переоденешься в сухую одежду. – Все же пересилил себя и объяснил я.

– Да будет тебе известно, о придурок всея страны, что я каждое утро в этой реке купаюсь. А зимой еще и в снегу. – Она легко шлепнула ладошкой по моей лысине и принялась собирать свою аптечку.

Мда, об этом я не подумал. Но кто ж знал? Кстати, завтра же поеду в библиотеку и возьму книгу под названием: «Как стопроцентно подкатить в загадочной и упертой ведьме». А что? Проверенные на сотне женщинах приемы с этой не работают вообще. Точнее, дают какой-то обратный эффект.

– Идем в дом, утопленник. – Степанида в предбаннике дождалась, когда я переоденусь в сухое, и вновь подставила мне свое многострадальное плечо, хотя нога моя уже чувствовала себя лучше.

– Ты нашла того, кто у тебя здесь капканы по лесу разбрасывает? – Поинтересовался я, когда мы вышли под противный дождь.

– Нет. – Помотала она головой. – Но надеюсь, что в лес тебя больше не понесет. Во-первых, ты не понравился Валере. Во-вторых, вчера мы с Нелей нашли еще один капкан, так что ногу тебе в следующий раз точно отрубит. – Ласково сообщила она, приправив все это милейшей улыбочкой.

– Я все равно пока ходить не особо могу. Вот через недельку уже бегать буду. – Понадеялся.

– Ну-ну. – Поморщилась она и завела меня в дом, где стряхнула меня на ближайшую табуретку, а сама резко дернулась, стряхивая с себя капли дождя. Ей-богу, кошка. Только большая и черная.

– М-м, как вкусно! – Я повернулся на чавканье и увидел стоящий на столе тазик с пирогами. Мишка сидел перед тазиком и уплетал выпечку. – Господи, где ж вы раньше-то были! Я так есть утром хотел.

– Это все равно вчерашние. – Несносная женщина отжала косу прямо на пол. – Мы такое не употребляем, так что просто утилизируем продукты. Правда я сначала хотела это дело Валере отнести, но Неля уговорила меня принести еды сюда. Побоялась, что вы с голоду сдохните.

– А где сама Неля? – Я осмотрел кухню, но девочки на этих четырех метрах точно не было.

– В душ пошла. У меня из водных процедур только река, так что ребенка купать приходится здесь. – Степанида пожала плечом и прошла к плите. Заглянула в кастрюлю с переваренными макаронами и скривилась. – А я-то думала когда-то, что любой военный мужик может сделать приличные макароны по-флотски. Ан-нет. То ли макароны нынче не те, то ли мужики. – Заключила она.

Мне почему-то стало стыдно. Ну что я в самом деле, не смогу кулинарную науку освоить? Сейчас отведаю ведьминой стряпни и попытаюсь еще хоть чему-то научиться.

Глава 7

Степанида

– А этот цветок из красной книги. – Неля ткнула пальцем в купальницу, которая росла у меня под навесом. Дождь лил уже полдня, и конца и края этому не было видно. Однако, судя по тенденции, завтра уже будет хорошая погода. – Степ, а у тебя здесь книги есть? – Ребенок отстал от купальницы и принялся изыскивать другие способы убиения скуки.

– Есть. По лесоустройству. По растениям средней полосы… – Принялась перечислять я.

– Ой, а можно мне почитать? – Тут же воодушевилась она.

– На полке под лосинными рогами возьми. – Махнула я рукой в сторону дома, а сама продолжила плести под навесом персональную корзинку для девочки, которую она заберет домой.

Лозу мы сегодня с утра нарубили, когда Неля авторитетно заявила, что летний дождь способствует снятию нервного напряжения. Это она в какой-то умной книге вычитала. Вот и поперлись мы мокнуть под дождем ранним утречком. Потому и отправились мы с Мишей на дачу Баранова, чтобы ребенок под душем отогрелся. И какой черт меня дернул к реке спуститься? Всего-то хотела механизм осмотреть на предмет изъянов, а пришлось вытаскивать из воды лысого придурка, у которого любовь к нездоровому экстриму образовалась на природе. Блин, еще и спутниковый телефон утопила… Хорошо, что запасной ест. Но это снова расходы. А я хотела коптер в этом году приобрести. Опять все коту под нерезиновое место.

Тьфу! Еще и придурок лысый во мне какую-то женщину решил увидеть. Это уже вообще ни в какие ворота. Я так старалась, чтобы меня воспринимали в первую очередь хорошим стражем леса, а не тупой бабой, у которой из достоинств только красивые… глаза. Гадство какое!

Я чуть не сломала ивовую ветку и поморщилась. Нельзя переносить раздражение на вещи, для этого людей хватает. Народ у меня в лесу всего несколько дней находится, а я уже психую. Сходить ночью в разведку что ли? Найду придурка, который тут капканов набросал… Хотя, нет. Нелю одну оставлять нельзя. А если мужикам под охрану отдать? Это тоже вряд ли. Они ж нифига не умеют. А не дай бог, с девочкой что-то сделается, Глеб с меня скальп снимет. Если догонит, конечно.

Суровых Исаевых я слегка опасалась, так как у них вечно на лице никаких эмоций не наблюдается, а решения они принимают такие, какие и я бы сама одобрила. Да и девки их любят. И они к женам с уважением. Жалко, что большинство не такие. Вон Янка мне постоянно жалуется на Баранова-тирана. У Динки Кожевин этот… вечно смотрит, как сквозь прицел. Никогда не знаешь, что человек отмочит.

– Степ, мне Барсик книгу не дает взять. – Из дома вышла растерянная Неля.

Я себя чуть по лбу не стукнула. У меня ж под полкой сейф для ружья. Конечно, хорошая собака никого туда не подпустит. Придется самой встать и книгу выдать. В местную библиотеку девочку что ли записать? Хотя…, она же ненадолго ко мне. А там уж пусть Ирка сама смотрит, как ей своего ребенка образовывать.

– Степ, – позвала Неля, когда мы легли спать, слушая, как барабанят тяжелые капли дождя по крыше.

– А? – Вскинулась я.

– Я когда вырасту, тоже в лес жить уйду. – С воодушевлением выдал ребенок. – Как ты!

– Я в лес не ушла. Я здесь родилась и прожила всю жизнь. Ты хоть понимаешь, сколько здесь опасностей? – Хмыкнула. – Ты лучше на Ирку смотри. Она у тебя электровеником по городу летает, всем без разбору помогать рвется.

Неля беспокойно завозилась.

– Я боюсь, что у меня никогда так не получится. Мама Ира такая красивая и добрая. И замечательная тоже. И животных любит. И людей. Мне никогда такой не стать. – Заключила она.

– Это ты зря. – Я вздохнула. – Ты даже лучше нее получишься. Ты с любой тварью общий язык находишь. Я бы давно прибила тех, кто меня раздражает, а ты ничего, в драку не лезешь. – Напомнила я ей. – Да и вообще, тебе об этом лучше с Иркой разговаривать, а не со мной.

Неля мне не ответила. Уснула, наверное.

Вся последующая неделя прошла в прогулках по лесу. Неля так радовалась каждому кусту и дереву, что мне приходилось выдавать ей справочник по растениям при походах в лес, чтобы она каждое идентифицировала по факту.

Когда за дочерью приехал Глеб, то я, если честно, с облегчением выдохнула. Не люблю я лишних людей на своей территории. Я даже забыла про лысого придурка, который ошивался на Барановской даче. По крайней мере, он вроде бы дожил до конца недели и даже не сильно покалечился.

Кстати, после дождя прошло уже достаточно дней, чтобы вылезли первые грибы по берегу там, где солнце светит хорошо. Сдав ребенка на руки родителю и вооружившись ножом и корзиной, я было направилась туда, но со стороны дачи вдруг послышались выстрелы. Твою мать, и часа после отъезда званых гостей не прошло.

– А, чтоб тебя! – Я бросила корзину и коротким путем рванула до дачи.

За машиной бежать получилось бы дольше. Добралась минут за семь и присела за плетнем, пытаясь понять, что происходит. Что я дура, чтобы, не разобравшись в ситуации, бежать на место преступления?

– Выходи! – Хомяков стоял посреди участка и орал кому-то, глядя в лес. Интересно, кого он там засек? – Выходи, а то снова стрелять буду! – Вновь проорал он в лес.

Это было уже интереснее. Я немного высунулась из-за плетня и чуть правее за домом увидела торчащие из травы уши. Штук десять. Кабаны все попрятались и даже хрюкнуть никто не посмел.

Я с облегчением выдохнула, перемахнула через плетень и направилась к стоящему ко мне спиной идиоту. Действовать собиралась максимально шумно, потому что фиг знает, что у него там переклинит.

Хомяков, услышав шаги, резко обернулся и направил на меня пистолет. Через секунду понял, что перед ним я и расслабился.

– Какого хрена ты стреляешь в моем лесу? – Напала я на него.

– Тут кабаны были. Они всю землю изрыли. – Возмутился он в ответ, показывая на несколько рытвин под яблоней.

– Идиот, ты калитку оставил открытой. – Уронила я лоб на ладошку. – Ты в лесу живешь, двери закрывать нужно.

– Так Мишка последним выходил. – Смутился лысый растяпа.

– Кабаны до середины лета по берегу носиться будут, потому что вода рядом и Валера их гоняет. Так что закрой ворота и не стреляй больше. – Рыкнула я на него.

Хомяков обиженно засопел, а я обратила внимание на то, что острые уши в траве строем двигаются в направлении леса. Видимо, дурак с пистолетом напугал их больше, чем медведь с плохим настроением.

– И мне теперь все время взаперти сидеть? – Наконец, выдавил он из себя. – Здесь и так со скуки сдохнуть можно!

– Ты и без скуки вечно сдохнуть пытаешься. – Парировала я.

– Ты мне в лес ходить запретила, купаться нельзя, даже выпить не даешь! – Принялся перечислять он.

– Да пей на здоровье! – Фыркнула я, когда кабаньи уши достигли леса. – Только сам себе в магазине купи.

– Откуда я знаю, что там в магазине в бутылку налили? – Хомяков убрал пистолет за пояс и непримиримо сложил руки на груди.

– Так я в некоторые настойки тоже могу змеиного яда добавить. – Хмыкнула я.

– Плюешь что ли? – Высказался он и тут же округлил глаза и зажал рот ладонью.

– Смотрю, тебе жить надоело. Поздравляю! Вали в лес, но помни, что там полно капканов. – Я резко развернулась на пятках и отправилась домой.

– Стой! Да подожди ты! – Услышала, проходя рядом с его машиной. – Ну извини. Реально само вырвалось.

Я обернулась и подождала, когда он доковыляет до меня. С ногой у него уже совершенно точно было лучше.

– Чего тебе от меня надо? – Теперь уже я сложила руки на груди и презрительно посмотрела на него.

– Почему ты такая колючая? Я же ничего такого не сказал, а ты на каждое слово реагируешь так, как будто я твою бабушку убил. – Вдруг принялся объяснять он мне.

– И что? Какого хрена ты ко мне вообще прикопался? Я тебе ничего не должна. Ни твое хамство слушать, ни извинения принимать. Так что пошел ты… от меня подальше. – Наставила я на него палец.

– Я, между прочим, пытаюсь наладить с тобой нормальные отношения. – Запальчиво пояснил он.

Вот ведь, мазохист убогий.

– Нахрена? – Удивилась я. – Я с тобой никакие отношения ни начинать, ни поддерживать не собираюсь. Так что пошел ты окопы с кабанами рыть, придурок несчастный. – Послала.

– Да потому что если бы ты была ко мне равнодушна, то не стала бы меня вытаскивать из капкана и спасать из реки. – Самодовольно заявил он. – Так что я тебе нравлюсь.

– Чего? – У меня глаза округлились от таких выводов. Он совсем того, что ли? – Да меня Янка попросила за тобой приглядеть, чтобы ты не убился на ровном месте. Стала бы я тебя спасать, если бы ей не пообещала, что ты в моем лесу выживешь в любом случае? А ты, скотина такая, решил, что нравишься мне? – Я неверяще покачала головой.

– Эмм, – кажется, Хомяков даже смутился немного. – Я не так хотел выразится. – Его взгляд забегал из стороны в сторону. Видимо, он старался подобрать слова. – Я хотел сказать о том, что мы же можем жить нормально, как соседи. Я же тебе не противен…

– Противен! – Улыбнулась я. – Но выселить тебя я не могу, так как этот участок мне не принадлежит, а Баранов разрешил тебе здесь пожить. Но для меня ты – придурок, идиот и засранец, так что на любезное отношение к себе не рассчитывай.

– Да понял уже. – Насупился он. Я пожала плечами и развернулась, чтобы уйти. – Степанида, – услышала за спиной. – Ты мне тоже нравишься!

Я стиснула зубы и просто зашла в лес. Отвечать на такой откровенный бред мне совершенно не хотелось. Обойдется. Только отойдя от Барановского участка на приличное расстояние я принялась активно плеваться. Козел блудливый. Фу! Хорошо, что лапать меня не придумал. Инстинкт самосохранения, видимо, хорошо развит. Хотя с виду и не скажешь.

Грибное настроение у меня пропало враз. А вот в лес на разведку сходить захотелось. Корзину я запрятала куда подальше, взяла ружье, проверила наличие патронов с солью (не пулями же стрелять), и отправилась по одному из самых редких своих маршрутов: в сторону болота. Ох, кажется, что там я много чего найду.

Пока шла, мысли постоянно уплывали в сторону лысого идиота, поселившегося рядом со мной. И за что мне такое наказание? Какого черта я терплю его присутствие в своем лесу. Неужели он прав в том, что мне нравится?

Я остановилась, мрачно покосилась на вставшего рядом со мной Барсика и закрыла глаза. Итак, портрет понятен: лысая башка, чуть оттопыренные уши, нос не раз сломан, на правом ободке брови шрам. Видно, что шили. Глаза с подозрительным прищуром, но когда удивляется, то большие и круглые. Рот с узкими губами, почти всегда в легкой усмешке. Подбородок тяжелый, квадратный, с двумя шрамами. Плечи широкие, талия узкая и вся какая-то перекаченная. Ноги колесом, почти как у Валеры. В памяти тут же всплыл голый Хомяков, только что вынутый из реки. Тьфу, нашла, о чем думать. Да и не видела я там толком ничего…

Так, а теперь нужно понять, нравится он мне, или нет. Итак, кто мне вообще нравится? Глеб? Ну, его я больше уважаю. Хороший мужик. Ирке повезло. Ванька? То же самое. Маринка молодец, что его под каблуком держит и не дает с катушек слететь. Кто там еще есть? Сашку Баранова я вообще в качестве мужика не воспринимаю. Как младший пятиюродный брат – это пожалуйста. Как только Янка в нем что-то там рассмотрела? Кожевин Славка… Тут сложнее. Мне он нравится, как стратег. Очень четкий парень, у которого всегда есть стратегия выживания. Но я бы с ним никогда в жизни не ужилась. Очень уж он авторитарен. Причем свои мысли и желания продавливает так незаметно, что оглянуться не успеешь, а ему все сама отдашь. Ну нафиг, пусть его Динка воспитывает. Евгений? Ну нет. Холеный засранец.

Тимка? Нет, это смешно. Он еще ребенок совсем, несмотря на то что у него у самого уже сын есть. А кто тогда? Уж точно не участкового районного отдела полиции. Варфоломеев слишком уж тугодумный. Мозг отсутствует, как третья почка. Да и вообще, отношения с местными мужиками у меня настолько специфические, что воспринимать их, как объект симпатии, просто невозможно.

А этот Хомяков… Нет, на рожу, если не приглядываться, то очень даже ничего. Ему даже идет то, что он лысый. Да и фигуру ему уже не поменять. Если так подумать, то его я могу воспринимать в качестве объекта мужского полу. Чисто теоретически. Но про практику даже думать не хочу. Да и вообще, отношения – это не мое.

Тряхнув плечом, открыла глаза, но с места не сдвинулась. Слишком уж лес был тихим. Даже птицы не венькали. Хмм, не нравится мне все это. Поправила на плече ружье и покралась к болоту. Кажется, у нас тут незваный гость решил обосноваться. Сегодня же ночью до сторожки сбегаю, чтобы убедиться, что…

– Ты какого хрена здесь делаешь? – Я привстала из-за куста, когда увидела Хомякова, который сидел на корточках и что-то рассматривал на земле. Когда он не ответил, мне пришлось подойти и посмотреть, чего он там нашел. – Что это? – Присела рядом.

– Ловушка какая-то. – Пробормотал он.

Я посмотрела на туго натянутую тонкую самодельную веревку и поползла в те самые кусты, куда она уходила. Осторожно раздвинула ветки и резко отпрянула, когда в меня полетело что-то вроде копья.

– Твою мать! – Хомяков тоже успел отскочить с траектории полета этой «игрушки». – Что за средневековая хрень? У тебя тут какой-то вьетнамец завелся. – Констатировал он, поднимаясь с земли.

– Вижу. Но не очень понимаю, как тебя сюда принесло. – Я все же осмотрела веревку в кустах и осторожно сняла ее с натянутых колышков

– Так тропинка от дома сюда ведет. – Пожал он плечами. – А ты разрешила мне в лес ходить.

Мда. Это ж сколько я простояла с закрытыми глазами посреди леса? Вздохнув, протянула ему веревку.

– Посмотри на плетение. И на узелки. Не из наших. – Решила я.

Хомяков быстро осмотрел веревку и помрачнел.

– Похоже, что из наших. Видишь, узелок вывернут под углом, нас так учили в учебке вязать, чтобы закреплялось лучше. – Пояснил он.

Я тоже нахмурилась и быстрыми движениями смотала веревку и сложила в карман. Затем отправилась смотреть на самодельное копье. Тонкое, острое. Лиственница. Прочное, чтобы не сломалось. Твою налево!

– Ты куда? – Спросил Хомяков, когда я направилась по тропинке.

– Домой. Нужно съездить кое-куда. – Ответила я, не сбавляя шага.

– Я с тобой. – За спиной тут же послышались тяжелые шаги.

Притормаживать я не стала. Захочет – догонит. А мне совершенно некогда его ждать. Нужно срочно доехать до участкового, коим, по моей крайней невезучести, был тупой на все мозги Варфоломеев, и сдать ему находки. А еще мне обязательно нужно сегодня в город.

До дома удалось добраться за двадцать минут. Хомяков, как ни странно, не отставал, но прихрамывал, конечно, ощутимо. Радовало то, что в этот раз он не ныл. Видимо, понимал всю серьезность положения.

Я подошла к машине, забросила ружье и улики на заднее сиденье и посмотрела на Барсика.

– Остаешься за старшего. Дом охранять. – Предупредила.

Енот печально на меня посмотрел и, свесив хвост, поплелся к дому. Я проводила его строгим взглядом и забралась в машину. Хомяков еле влез на пассажирское сиденье. Все же трехдверная «Нива» для него оказалась маловата.

– Не зачехлённое ружье нельзя перевозить в машине. – Высказался он.

– У тебя пистолет за ремень заткнут. – Напомнила я ему.

– Я военный. Мне можно. – Запальчиво объяснил он.

– Мне тоже. – Проворчала и направила машину в сторону березовых ворот.

Глава 8

Первой остановкой у меня значился дом Варфоломеева. Сегодня выходной и вряд ли он решил провести его на работе.

Машину я остановила у добротного кирпичного дома. Не знаю, какая у ментов зарплата, но лично этот живет хорошо.

Я выбралась из машины, прихватила веревку с копьем и отправилась к калитке. Благо та была не заперта. Варфоломеев, видимо, засек меня еще из дома, а потому в одних шортах вылетел мне навстречу.

– Лосева, ты чего опять приперлась ко мне домой? – Напустился он на меня. – Я тебе много раз говорил, что…, – он резко осекся, а я всей спиной почувствовала подошедшего Хомякова. Ну, конечно, лысый спецназовец выглядел намного внушительнее тощего мента, которого в поселке боялись куда меньше, чем меня.

– В лесу чужак. – Я проигнорировала вопли, не относящиеся к делу. – Ставит капканы и профессионально делает ловушки. Рекомендую пустить слух о том, что рядом завелся маньяк. Пусть население хотя бы на ночь двери домов закрывает. Кто чужака увидит, пусть свистнет. – Я бросила на траву веревку с копьем. – И по области предупреди ментов.

– У меня нет информации о том, что кто-то из тюрем сбегал. – Хамить Варфоломеев в присутствии Хомякова пока не решился.

– У тебя об этом никогда нет информации. – Рыкнула я на него. – Пару людей ко мне завтра пришли, пусть окраины леса прочешут.

– Нет у меня людей. Да и с чего ты взяла, что можешь просто припереться сюда и что-то у меня просить? Ведьма, ты видимо, берега попутала… – Попытался объяснить мне мент, но в это время мой лысый спутник, решивший за меня постоять, вытянул вперед руку и легонько ладошкой дал ему по уху. Ну как легонько. Варфоломеев с тихим стоном повалился на землю. – Вы чего? – Округлил он глаза, глядя на нас снизу вверх.

– Людей для прочесывания леса. – Четко повторила я. – Двух. Завтра.

Несчастный мужик с трудом сел в траве и насупился.

– Захаровна, ты совсем умом поплыла? Это нападение на сотрудника. Это… Ты теперь амбалов за собой таскаешь, чтобы они вместо тебя людей били? – Вдруг дошло до него.

– Это разовая благотворительная акция. – Успокоила я его. – Обход населения поселка и два человека завтра. Ты меня понял? – Прищурилась.

– Да понял я! – Взвизгнул Варфоломеев, когда Хомяков сделал в сего сторону крохотный шажочек.

– Вот и отлично. – Хмыкнула я и отправилась к машине.

Черт возьми, за меня в первые в жизни сейчас заступился посторонний мужчина. Оказывается, это приятно. Ладно, не настолько Хомяков и противный оказался. Может быть, еще послужит на благо цивилизации.

– Куда сейчас? – Он вновь с трудом поместился на пассажирском сиденье, но и слова не сказал.

– В город. Нужно кое-что проверить. – Коротко ответила.

Странно, но лысый мужик больше ничего не спросил. Видимо, сказывается привычка подчиняться приказам. Хотелось бы верить, что дальнейшее проживание в лесу этого человека не принесет мне лишних проблем.

По дороге пришлось заехать на заправку и отзвониться Баранову на предмет поиска мне нужного человека. Сашка уже через пять минут предоставил мне необходимую информацию.

Нужный дом я тоже нашла быстро. Так же быстро вычислила подъезд и поднялась на этаж. Хомяков от меня не отставал. Позвонила в указанную Барановым квартиру. Когда за дверью послышались шаги, я для порядка еще стукнула кулаком в дверь и проорала:

– Серый, открывай!

Человек за дверью слегка помялся, но замками все же щелкнул.

– Как ты меня нашла? Я же переехал. – Заспанный парень в огромных очках и с всклокоченной шевелюрой отступил вглубь квартиры, давая нам пройти.

– По запаху. Ты ж опять неделю не мытый. – Сморщила я нос. От него действительно несло. Но с этим можно было мириться. – У меня к тебе задание.

Парень попятился назад.

– А ты помнишь, что после того, как ты меня кое о чем попросила, я нашел себя в базе розыска интерпола? – Незлобливо проворчал он.

– Ну подумаешь? Тебя ж отмазали. – Пожала я плечами.

– Зато теперь мне выезд заграницу заказан. Меня ж там сразу повяжут. – Обиделся он.

– Ой, у нас страна большая, хоть обпутешествуйся. Так тебя ж из квартиры не выковыряешь! Даже ко мне лень съездить. – Фыркнула я.

– Это кто? – Ожил Хомяков за моей спиной. – И почему ты его к себе зовешь?

Серый только теперь заметил лысого амбала за моей спиной. Что с него взять, близорукий.

– А мента зачем ко мне притащила? – Нахмурился он.

– Это не мент. Это хуже. – Не моргнув, ответила я. – И проблем создать может гораздо больше. Со мной, конечно, не сравнится, но все же…

– Да понял я. – Отмахнулся он и прошел в комнату. – Говори, что за задание. Снова нужно бандитские счета в пользу собачьего приюта хакнуть?

За спиной отчего-то поперхнулся воздухом Хомяков.

– Не угадал. Мне нужно, чтобы ты прошерстил все базы и предоставил мне список тех людей, которые находятся в бегах. Или от бандитов скрываются. Или зуб на кого имеют и пытаются прибить. – Начала перечислять я.

– Тебя все пытаются прибить. Я бы тоже прибил, да силенок не хватит. – Флегматично ответил Серый и сел за компьютер с пятью мониторами. – Какие ограничения?

– Наша и соседняя области. Мужчина старше тридцати, но младше шестидесяти. Предпочтения бывшим военным, или инструкторам по рукопашке и выживанию. Человек дела. Проверь теневых. Возможно, там что-то не так и кого-то турнули. – Перечислила я с задумчивым лицом.

– Меня снова попытаются убить! – Жалобно проскулил парень, но за дело принялся.

Я же отправилась к нему на кухню. Обычно в каждой новой квартире бардак он устраивал в течение одной недели, так что засрано здесь было прилично. А у меня всего пара часов в запасе.

– Там кто-то сдох. – Хомяков кивнул в сторону стола, заваленного коробками из-под готовой еды.

– Определенно. – Согласилась я. – Так, ты дуй за продуктами в магазин. – Повернулась я к своему лысому спутнику, но быстро вспомнила, что с готовкой у него тоже большие проблемы. – Купи мяса и картошки. И пару пакетов макарон. Магазин…

– На первом этаже. Я видел. – Кивнул Хомяков и похромал к входной двери.

Я же, вновь осмотрев количество бардака, засучила рукава и принялась за дело. Слава богу, что этот парень всегда покупает мешки для мусора. Только плохо, что ими не пользуется.

Через полчаса работы на кухне проявились поверхности и вернулся Хомяков с пакетом продуктов. Я выдала ему тряпку, чтобы он промыл стол, а сама принялась за готовку. Мясо с картошкой готовится быстро и просто, так что вскоре я продолжила прибираться. Вскоре на аромат готовящейся еды из комнаты выплыл Серый. Без энтузиазма осмотрел чистую кухню и уплетающего вторую порцию Хомякова.

– Я понял. Он пришел, чтобы меня коварно объесть. – Вздохнул парень, но еды себе наложил полную тарелку.

– Как успехи? – Я стояла у окна и попивала кофе из отмытой кофеварки.

– Нашел около двухсот человек, подходящих под нужные критерии. Сейчас запустил алгоритм, буем вычислять самых опасных. Это еще около получаса. – Невнятно из-за набитого рта ответил он. – Информацию я тебе распечатаю. Когда уже интернет в твоей дыре появится? – Серый с трудом проглотил нажеванное.

– Никогда. Сотовая связь плохо влияет на пчел, а повышенное электромагнитное поле вызывает кучу болезней. – Поморщилась я.

Серый подавился и закашлялся. Пришлось подойти и хряпнуть парня по спине. Правда, он едва носом в тарелку не загремел, но это уже детали.

– Слушай, а ты еще, может быть, в привидения веришь? – Спросил он, придя в себя.

– А как же! – Вдруг подал голос Хомяков. – У нее целая очередь из тех, кого она умирать оставила.

Я зло зыркнула на лысого говоруна, но отрицать было нечего.

– Ясно. – Совершенно серьезно кивнул Серый. – Значит, ни одного приведения ты так и не видела, потому что всех вокруг спасаешь. – Заключил он. – Отец о тебе спрашивал.

– Я ему в прошлый раз еще объяснила, что замуж за тебя не пойду. – Грозно напомнила.

Теперь едой подавился Хомяков, но внимания на него мы не обратили.

– Он считает, что ты можешь «из меня мужика сделать». – Пожал Серый тщедушными плечами.

– Зря я его тогда не прибила! – Возмутилась. – Какого ему от меня надо? У нас с тобой чисто деловые отношения. И вообще, пусть тебе жену выбирает из вашего круга. – Я пальцами сделала «зайчика». – Ей будет в радость, что ты дома сидишь и по бабам не шляешься, а тебе, что она вечно где-то пропадает и тратит твое бабло. И при этом никто никому ничего не должен. – Подала я плечами.

– Но я так не хочу! – Возмутился парень. – Я хочу, чтобы мне пирожки пекли и чистыми рубашками баловали.

– Домработница решит эту проблему. – Фыркнула я.

– Вот, Степка, вечно у тебя крайности. Я хочу, чтобы меня не за деньги любили и уют дома создавали. Домашнюю девушку хочу. – Сделал он жалостливые глаза.

– Это точно не про Степаниду. – Совершенно спокойно отозвался Хомяков, стрельнув в мою сторону глазами.

– Угу, – согласилась я. – Есть в поселке одна девушка… Двадцать два года, на пилораме укладчицей работает. Умница, красавица, а как готовит… Так что очень рекомендую приехать ко мне в гости. Познакомлю. – Прикинула я.

– Знаю я, как ты знакомишь. Вышвырнешь из машины ей под ноги и поминай, как звали. – С обидой высказался Серый.

Хомяков усмехнулся, но голоса больше не подал.

– А чем плох такой способ? Тебя тут же пожалеют за то, что тебя злая ведьма до полусмерти довела. – Приподняла я брови.

– Ты не ведьма. Ты – вредина. – Парень уныло посмотрел на меня и доскреб все, что оставалось в тарелке. Я милостиво поставила перед ним чашку с кофе. – И в деревню я переезжать не собираюсь. Там интернета нет.

– Я тебе говорю сейчас не про хутор, а про поселок. Там даже многоквартирные кирпичные дома есть. И интернет тоже. И вообще, ты девушку-то спроси. Может быть, она вообще в городе мечтает жить. – Посоветовала ему.

– Те, кто хочет жить в городе, в нем и живут. – Заключил он. Наверное, он еще что-то хотел сказать, но в глубине квартиры раздался громкий звук, заставивший меня подскочить на месте. – О, алгоритм закончил работу. Идем, проверим, чего там нарылось.

Вернувшись в комнату, Серый потыкал в кнопки и из принтера, стоящего на верхней полки, поползли листы бумаги.

– И чего здесь? – Я взяла листы в руки, Хомяков тоже принялся читать информацию, заглядывая через плечо.

– Там отобраны девять человек. Из твоих параметров, я бы больше всего пригляделся к этим троим. – Он ткнул пальцем в нужные портреты. – У них лучшая школа и боевая подготовка.

– Ладно. – Кивнула. – Спасибо.

– Отцу на глаза пока не появляйся. – Напутствовал нас этот Серый.

– Естественно. – Скривилась я и попыталась выйти из комнаты, но Хомяков преградил мне путь.

– Постой. – Он отодвинул меня в сторону и подошел к хозяину квартиры. – Вот адрес, завтра к десяти утра приедешь туда. Для тебя будет задание. Тебе заплатят.

– Я не работаю с правоохранительными органами. – Серый упрямо сверкнул стеклами очков.

– Это не органы. Не придешь завтра, они сами придут к тебе. – Протянул он зеленый прямоугольник.

Я промолчала. Не мое дело кого и куда там вербуют. Но если парень мне пожалуется, то я Баранова натравлю куда надо.

– И зачем ты Фильке адрес всучил? – Не удержавшись, спросила я уже в машине.

– Фильке? – Нахмурился Хомяков.

– Лысый, парня зовут Козликов Филипп Людвигович. – Усмехнулась я.

– Козликов? Это который у Зинаиды Михайловны…? – Прищурился он.

– Ага. Закупает антиквариат. Знатная семейка. – Фыркнула я. – Из всей семьи адекватный только Филька. Они его уже лет пять женить не могут по причине непереносимости запаха немытого тела.

– А почему Серый, если он – Козликов? – Потер он переносицу.

– Потому что: «Жил был на свете СЕРЕНЬКИЙ козлик»! – Терпеливо пояснила я. У меня сегодня вообще крайне благодушное настроение.

Хомяков промолчал. Кажется, такая логика ему не понравилась. Ну, конечно. Лучше уж Хомяковых Зверями обзывать.

– Поверни здесь налево. – Попросил он, когда мы вывернули на проспект. Я пожала плечами и послушно перестроилась. – А здесь направо. – Велел он через две улицы. Я повернула. – Давай во двор.

Я завернула во двор, и мы уткнулись в серые ворота, которые охранял чувак с автоматом наперевес. Хомяков высунулся в открытое окно и предоставил свою рожу охране, у которой тут же округлились глаза. Ворота медленно поползли в сторону и вскоре мы заехали в почти пустой двор. Семь машин на огромной парковке смотрелись сиротливо.

– Со мной пойдешь, или подождешь? – Учтиво спросил мой лысый сотоварищ по несчастью.

Я секунду поколебалась, но любопытство взяло надо мной верх, и я вышла из машины. Достала ружье с заднего сиденья и повесила на плечо. Хомяков только тяжело вздохнул, но возражать не стал.

На пороге непонятного заведения так же стояла вооруженная охрана.

– С оружием нельзя. – Шагнул было охранник, но здоровый лысый мужик просто прошел мимо него.

– Это со мной. – Только бросил он.

– Это что за объект? – Поспешила я за ним. – У нас тюрьмы не так хорошо охраняют.

– Здесь сидят лучшие спецы по сетевой безопасности. Вычисляют террористов, мониторят рецидивистов и далее по списку. – Огорошил меня мужик, хромающий по абсолютно белому коридору.

Мы выглядели здесь так же чужеродно, как загаженные бомжи в операционной. Все слишком уж чисто. Как-то не вяжется это все в моем сознании.

– А почему охранник на меня так смотрел? – Поинтересовалась я.

– Потому что я не сажусь в машину, за рулем которой находится женщина. – Хомяков остановился у одной из дверей и после короткого стука вошел. – Колотницкий, ты мне нужен. – Обратился он к единственному в помещении парню, который сидел сейчас за такими же мониторами, что и Серый. Для убедительности он пощелкал пальцами перед носом парня.

– А? – Отвлекся тот от работы. – Черт! Зверь, как тебя сюда занесло? – Обратил он, наконец, внимание на вошедшего амбала. – А это кто? – Уставился он на меня.

– Жена. – Буркнул Хомяков, и оперся руками о стол.

Я моментально завелась и уже хотела взяться за ружье, как этот Колотницкий восхищенно присвистнул.

– Клевая! Где брал? – Он вновь обратил внимание на моего спутника.

Ладно, пусть живет.

– Там уже нет. Так, лезь в базу. Два месяца назад искали маньяка, который в Ореховке четырех старушек убил. Сопоставь с Дыгай Евгением Прохоровичем семьдесят девятого, у которого УДО было. – Приказал Хомяков.

Через минуту Колотницкий восхищенно всплеснул руками.

– Как ты узнал?

Я же в это время перебрала в памяти всех, кто был на девяти листах и мысленно вычеркнула одного. Не наш персонаж.

– Завтра придет парень, очень рекомендую пригласить его для особо сложных. Вряд ли он будет сидеть в здании, но как внештатный сможет помочь. Пропустишь, хрен такого сотрудника найдешь. Понял? А теперь найди утырка и сообщи нашим. – Вновь последовал приказ.

– Есть! – Парень выпрямился на месте и тут же застучал по клавишам.

– Идем. – Хомяков прихватил меня за локоток и вывел из помещения.

– Жена? – Прошипела я, оказавшись в машине.

– Иначе тебя бы внесли в список и принялись бы шпионить за тобой. Ты бы их быстро выследила и поломала конечности. А это статья. – Спокойно объяснил Хомяков.

– Да лучше статья, чем твоей женой слыть. – Выругалась я, но прекрасно понимала, что где-то он прав.

Глава 9

Роман

Колени упирались куда только можно, плечо грозило выломать в дверь, но тут хоть открытое окно спасало. Голова периодически пыталась проломить крышу «Нивы». А еще эту коробченку внедорожником величают. Страна лилипутов, блин. Вечно никуда не влезаю. Даже в люк танка плечи не пролезают.

– И часто у тебя рецидивисты по лесу бегают? – Спросил Степаниду, когда мы выехали из города.

– Бывает. – Дернула она плечом. – И с каждым годом все чаще. – Добавила она безрадостно.

– Харона с помощью Серого нашла? – Покосился на нее и на кочке больно влетел головой в крепкий потолок машины.

– У парня нюх на таких сволочей. Нужно будет – под землей найдет. В прямом смысле. Харон в землянке прятался. Понял, что за ним придут и накажут по всей строгости. – Она нехорошо прищурилась. – Зря ты парня этим отдал, – мотнула она головой. – Если он захочет исчезнуть, его фиг найдут.

– Ты же нашла. – Хмыкнул.

– Так он и не прятался. Просто переехал. – Она посмотрела на меня, как на идиота, и снова вернулась к наблюдению за дорогой.

Я вздохнул. Вот всегда женщин за рулем разумно опасался и старался никогда не садиться в машину, если ей управляла женщина. Кажется, пора пересмотреть свои установки. Водить Степанида умела отменно, в этом я сегодня убедился на практике. Она даже не выругалась, когда нас на выезде из города нехороший чудак подрезал. И машина ее слушается, и реакция у нее моментальная.

Я снова задумался над тем, что Степанида самая понятная для меня из всей кавалькады женщин, что у меня были. Нет, она у меня еще не была, но все же… Если она называет меня идиотом, то я веду себя неправильно. Если молчит, значит все хорошо. Если не обращает внимания – ей комфортно в моем присутствии. Орет и кроет матом – нужно бежать. Я сам такой же, поэтому для меня чаще всего остаются непонятными ужимки и кокетливое нытье большинства барышень. С такими не то что разговаривать, даже рядом находиться после употребления по назначению нельзя.

– Чем сегодня займешься? – Поинтересовался, когда впереди показался поселок.

Девушка бросила на меня недоуменный взгляд и дернула плечом.

– Ты сейчас про что? – Не поняла она.

Так, придется учесть, что моих намеков она тоже понимать не будет, просто потому что у нее сознание работает по четкому логическому принципу. Сплошная математика и тактика, помноженные на опыт.

– Я бы хотел пригласить тебя на ужин. – Пояснил я для порядка.

– Куда? – Опешила она.

– К себе. Я все приготовлю. – Гордо ответил я.

Степанида скривилась.

– Я уже видела, как ты готовишь.

Вот и что на это ответить? Сам знаю, что с готовкой у меня проблемы.

– Я научился уже. – Я постарался сделать так, чтобы голос звучал не обиженно. – Так придешь сегодня ко мне?

Степанида молчала около минуты. Наверное, переваривала информацию… Или онемела от счастья. Второй вариант был, конечно, маловероятен, но все же.

– Что тебе от меня нужно? – В итоге спросила она меня в лоб.

– Ужин, – нахмурился я.

– Но при этом готовишь ты. – Она недоверчиво приподняла бровь.

– Ага. – Радостно кивнул. Кажется, она начала улавливать суть.

– Ты – идиот. – С мученическим вздохом сообщила она мне.

– Чего это? – Обиделся я.

– А того! – Она резко вывернула руль вправо и остановила машину на обочине. Повернувшись ко мне, Степанида вперила в меня злой взгляд. – Если бы ты хотел пожрать, то напросился бы на ужин ко мне. Если решил меня отравить, так я твою стряпню в жизни в рот не возьму. Где логика?

Я чуть воздухом не подавился. Что за фигня? Я ее к себе пригласил? Пригласил. Сказал, что ужин сделаю? Сказал. Где предсказуемое согласие?

– Везде логика. Чего не так-то? – Попытался я развести руками, но в этой машине сделать такой жест было невозможно. У-у, бесит!

– Все не так. Сознавайся, зачем ты позвал меня к себе на ужин! – Приперла она меня к стенке.

– Переспать с тобой хочу! Что непонятного? – Неожиданно для себя заорал я на нее. Достала!

Вместо того, чтобы дать мне в морду, Степанида тихо хмыкнула и вновь вывела машину на трассу. Разговаривать со мной она не торопилась. Ну вот, я ей тут, можно сказать, душу наизнанку вывернул, а она сидит с ехидным лицом за рулем и от дороги не отвлекается. А у меня, между прочим, мужское самолюбие страдает со всех сторон.

Девушка молча довезла меня до маленькой дачи и, остановив машину, повернулась ко мне.

– Вечером приду. Спать с тобой не буду. – Сообщила она, когда я выбирался из машины.

Я тут же воспрял духом. Ну вот, придет. А-то что от интима отказалась, так это мы еще посмотрим. Я пока никуда не тороплюсь.

Проводив машину взглядом, я постоял немного, улыбаясь, как идиот, и пошел домой. Столько дел, столько дел. Хорошо, что пару дней назад до поселка съездил, продуктов купил. Сейчас оладушки пожарю. Тесто утром поставил…

Кажется, я его как-то не так поставил, потому что липкая и неаппетитная на вид субстанция каким-то чудом размножилась, вылезла из кастрюли и растеклась по столу и полу.

– Твою мать! – Выругался в сердцах и принялся за уборку.

Ах, да. Еще тесто нужно как-то в кастрюле уменьшить. Блин, как женщины на свете живут, если даже будущая еда делает, что хочет? Она же должна подчиняться хоть каким-то законам! А-то совсем страх потеряла.

На оладьи у меня ушел почти час. Еще и первые две партии сжег, приноравливаясь. Быстренько их сжевал, чтобы Степанида не увидела. С нее станется и в мусорное ведро залезть, так что я решил уничтожить улики радикальным способом. Так точно не найдет.

Затем я нашел в холодильнике тушенку, открыл банку, бросил мясо в сковороду. Добавил лук и картошку. Перечитав рецепт, убавил огонь и принялся ждать, когда оно сварится. В прошлый раз сработало.

А еще я на днях спустился в подвал домика и обнаружил там ящик весьма приличного вина. Вот сегодня и позаимствовал пару бутылок. Ведь все знают, что с выпившей женщиной можно делать что угодно.

Что я еще пропустил? Оглядел домик и, вздохнув, принялся за приборку. Мало ли какая мелочь повлияет на исход сегодняшнего свидания.

Свидания? Я так и замер с тряпкой в руках. А ведь точно, свидание. Ужин, вино… Никогда на свиданиях не был, если честно. Познакомиться в баре и утром выпроводить из гостиничного номера – это не свидание. Это удовлетворение естественных потребностей. Кстати, о потребностях… Что-то давно я их не удовлетворял. Несколько спецопераций, следующих друг за другом, не оставляли никакого свободного времени. Да и сил после ежедневной боевой подготовки на посещение питейных заведений не оставалось. Старею что ли?

Отмывать пришлось много чего. До сих пор я прибирал в домике лишь места стратегического назначения. А сейчас я даже пыль на холодильнике протер. Мало ли что…

Степанида пришла, как и обещала, в восемь вечера. Принесла знакомую аптечку, контейнер с едой и бутылку настойки. Хмм, значит, не я один такой умный. А говорила, что спать со мной не будет.

– Вишневая. С прошлого урожая. – Она поставила бутылку на стол.

Я криво усмехнулся и достал две бутылки с вином.

– Вроде бы из винограда. – Сыронизировал.

Степанида взяла одну из бутылок в руки и повертела.

– Баранова раскулачил. – Констатировала она и хмыкнула. – Уже месяц, как просроченное.

Я неверяще схватил вторую бутылку и посмотрел на дату. Блин, еще так глупо попасть не хватало.

– Да что с ним будет-то? Это же алкоголь. Он сам все дезинфицирует вокруг. – Попытался возникнуть я.

– Вот на тебе и проверим. – Скривилась она и села за стол. – Ну, чем кормить будешь? Или я свое поем? – Она кивнула на контейнер.

– Сейчас. – Спохватился я.

Навалил побольше картошки с тушенкой, поставил на стол оладьи. Даже сгущенку в тарелку налил и почувствовал себя великим кулинаром. Степанида с сомнением посмотрела на пюреобразное блюдо, но решительно подвинула к себе тарелку. Потом, поводив носом над едой, решительно встала, подошла к шкафу и достала оттуда стакан. Сполоснув тару водой из-под крана, она вернулась за стол, открыла бутылку с настойкой и плеснула себе половину стакана.

– Если я отравлюсь, то прибью тебя. – Мрачно пообещала она и взялась за ложку.

Я, затаив дыхание, следил за тем, как она пробует мою стряпню. Степанида прожевала первую порцию, запила хорошим глотком настойки и задумчиво посмотрела на еду.

– Ну, как? – Не вытерпел я, подпрыгивая на своем табурете.

Брюнетка бросила на меня быстрый взгляд и дернула плечом.

– На вкус нормально, но выглядит, как отрыжка выдры. – Честно призналась она.

– Зато съедобно. – Обрадовался я. Да какая разница, как выглядит еда. Лично мое мнение, что она должна быть съедобной. Остальное вторично. Я радостно схватил свою ложку и забросил еду в рот. – Блин, несоленая. – Поморщился, припомнив, что соли действительно не положил, а солености мяса из банки на все блюдо не хватило.

Степанида снова криво усмехнулась, налила себе еще порцию настойки и употребила ее по назначению. Я поставил солонку на стол и решился открыть бутылку вина. Проблема была в том, что вино было, а штопора не было. Я все ящики обыскал.

– Что ты бегаешь? – Степанида медленно потягивала настойку из своего стакана, жевала оладушку и с нехорошим прищуром следила за моей беготней по кухне.

– Штопор ищу. – Я даже на холодильнике посмотрел, хотя точно помнил, что когда его мыл, то штопора там вообще не было.

– А подручными средствами ты не можешь открыть? – Удивилась она.

– Это какими? – Нахмурился я, не прекращая поисков.

– Ясно. Как ты дожил-то до своих лет? – Услышал за спиной, и девушка оттерла меня от стола. Она чуть присела, отогнула разноцветную клеенку и вытащила из стола неприметный ящичек, о существовании которого я до сих пор даже не подозревал. – Держи свой штопор. – Плюхнула она мне в руку прибор с деревянной ручкой.

Я так обрадовался, что даже не стал спрашивать ее о том, откуда она знает, где в этом домике лежит не самая нужная в хозяйстве вещь. Приноровившись, ввинтил штопор в пробку и со всей силы рванул вверх.

«Хрясь»! Деревянная головка осталась в моих пальцах, а металлическая спираль сиротливо выглядывала из не пошевелившейся пробки. Твою мать, когда я позориться-то перед этой женщиной перестану? На меня при ней разве что только дерево не падало. Ох, чувствую, что все еще впереди.

– Господи, – пробормотала Степанида. – А я думала, что Сашка – это полный аут в домашних делах. Спасибо, что показал мне крайнюю степень рук из задницы. – Она отвесила мне шутливый поклон.

– Оно само. И вообще, этот штопор был бракованный. – Попытался оправдаться я.

– Этот штопор верой и правдой еще Барановской бабке служил, а ты его так позорно разломал. Ты как все это время бутылки открывал? – Она расслабленно прислонилась спиной к стене и теперь изучала меня пытливым взглядом. Абсолютно трезвым, кстати.

– Глазом. – Насупился я. А что? Пивные и правда глазом. На спор. – А вина я только в компании употреблял. Там всегда кто-то другой открывал. Да и вообще, я чаще в баре употреблял, а там наливают. – У меня даже все романтическое настроение пропало. – А сегодня, видимо, вообще употреблять не придется. – Вздохнул.

Степанида возвела очи горе и пробормотала что-то нецензурно-рифмованное. Потом поднялась, и отправилась в гостиную, где, открыв шкаф, вытащила пассатижи. Вернувшись, она пихнула меня бедром в сторону, показывая, чтобы я ей не мешался под ногами, и взялась за дело. Подцепила пассатижами останки штопора и, раскачивая из стороны в сторону, вытащила пробку, которую тут же отдала мне.

– Держи. Дарю! – Громко возвестила она и уселась на свое место, где снова плеснула настойки в свой стакан.

– Спасибо. – Я повертел пробку в руках.

Так, нужно сейчас хотя бы вино не разлить по полу, а то она меня совсем никчемным считать будет. Я достал себе стакан из того же шкафа, что и Степанида, вытряхнул оттуда паука и сполоснул. Вроде бы чистый. Понюхал. Точно чистый. Налил вина и сел за стол, уверенный в том, что сейчас точно поужинаю.

– Слушай, Хомяков, а ты бабу себе завести не пробовал? – Лесная ведьма посмотрела на меня поверх стакана.

Я едва не поперхнулся картошкой из-за резкой смены темы разговора.

– Зачем? – Нахмурился и отхлебнул вина. Ничего такое. Не кислое.

– Затем, чтобы она тебя на своем горбу тащила, жрать тебе готовила, носки стирала… Твою интимную жизнь бы разнообразила. – Она насмешливо смотрела на меня.

Прежде, чем ответить, я тщательно пережевал порцию еды и вновь отпил вина.

– Моя практика показывает, что те женщины, которые могут разнообразить интимную жизнь, готовкой и стиркой носков не занимаются. – Ответил, склонив голову набок.

– Ну, тогда довольствовался бы только бытовым комфортом. Знаешь, сколько женщин только и мечтают, что о чужих грязных носках? – Фыркнула она. – А уж если замуж позовешь, то они вообще от тебя ничего, кроме денег, требовать не будут.

Я задумался. Обидно, конечно, что меня можно терпеть только ради денег. С другой, если рационально помыслить, то Степанида узрела самую суть.

– А если я не хочу жениться по расчету? Я, может быть, о любви мечтаю! – Заявил ей, по-детски выпятив нижнюю губу.

– Ты? О любви? Не смеши меня! – Хохотнула она. Кажется, алкоголь начал на нее действовать. – Ты старый лысый циник, которому нужна домработница. – Ткнула она в мою сторону указательным пальцем.

– Знаешь, я так же про Ваньку Исаева думал. – Вдруг пришло мне в голову. – Старый циник с хреновым опытом за плечами и ребенком на руках. А он взял и влюбился. Да так, что смог фактически стать другим человеком. – Пожал я плечами.

– То есть, ты хочешь так же, как он: влюбиться в богатую наследницу и жить в ее доме? – Степанида нехорошо прищурилась.

Я поморщился и помотал головой.

– Нет. Вот этого я точно не хочу. Я, можно сказать, этого боюсь, потому что никаким другим человеком я стать не смогу, а женщина будет страдать. А потом начнет меня ненавидеть. А если еще ребенок будет, то это вообще все сложно станет. – Плюнув на стакан, я взял бутылку и отпил вина прямо из горлышка.

– Твоя мать ненавидела твоего отца? – Вдруг сделала вывод эта несносная женщина.

Я все же подавился. Да так, что у меня вино даже из носа потекло. Прокашлявшись, я оценил масштабы бедствия и, схватив полотенце принялся вытирать стол. Реально, ведьма какая-то. Ну кто так делает? Она что, досье на меня нашла? Так там вроде бы об отношениях родителей ни слова.

Глава 10

Степанида

Я смотрела, как Хомяков суетится на крохотной кухне и понимала, что задела его за живое. Чего он так завелся-то? Я ж ничего такого не спросила. А самое главное, что если сейчас оставить эту тему, то лысый придурок с горя напьется, попрется в лес, где его радостно слопает Валера (если у него настроение подходящее будет).

– Он что, семью бросил? – Спросила, когда больной на голову спецназовец размазывал сухой тряпкой вино по полу. – Или просто мать у тебя злопамятная? Полотенце водой смочи. – Посоветовала.

Допрашиваемый мрачно зыркнул на меня из-под бровей и скривился, но тряпку намочил и продолжил строить из себя Золушку. Я терпеливо ждала. А что? Настойку я еще не допила, а тут вон как не скучно. Есть кого доставать.

– Он мать бил. – Наконец, Хомяков закончил уборку и сел за стол. – Мне лет пять было, когда мы тупо сбежали из дома. Ладно, дядя Всеволод на время приютил, пока развод шел. А потом мама с отчимом познакомилась и меня в военное училище отдала, повторяя, что я такой же, как мой отец, а военные меня быстро перевоспитают. – Сухо пояснил он и все же решил воспользоваться стаканом для распития алкогольного напитка. Видимо, прибирать полкухни снова ему не хотелось.

– Ясно. То есть у тебя детская травма и неадекватное отношение к людям. Ты к психиатрам не пробовал обращаться? – Полюбопытствовала она.

– Нас каждый год до молекулы обследуют, потому что психам оружие доверять нельзя. – Он наклонился вперед, рассказывая это. – А еще мы проходим кучу психологических тестов, так что нервы у меня крепче, чем у девяноста процентов населения страны, а голова соображает лучше, чем у девяноста девяти.

– По моему субъективному мнению, где-то тебя недообследовали. – Задумчиво прикинула я. – Нормальный человек вряд ли под пули полезет. И в капканы тоже. И топиться предпочтет не голышом…

– Это случайно вышло! – Резко взвился захмелевший мужик. Все же просроченное вино набирает крепость с каждым днем. – Я же не специально это делал.

– То есть, ты себя не контролируешь? – Кажется, зря ему оружие в руки дают.

– Какая же ты все-таки ведьма! – С долей восхищения заявил он. – Жалко, что вредная, как цианистый калий.

– Ты сам захотел со мной общаться. Терпи теперь. – Оскалилась я в улыбке.

Хомяков хихикнул, но тут же сделал серьезное лицо. Кирпичом так.

– А еще я захотел с тобой переспать. – Вдруг припомнил невыносимый мужик.

Я скептически фыркнула.

– Слышь, Хомяк, ты не в моем вкусе. И я тебе об этом уже говорила. – Непримиримо ответила ему. – Тем более, что спать с неуравновешенным психом с порушенной в детстве нервной системой мне совсем не улыбается.

– Тебе жалко что ли? – Надулся он.

Вот как в человеке сочетается такая незамысловатая мужская внешность, с преимущественно прямыми углами, и обиженный на весь свет внутренний ребенок.

– Жалко у пчелки, а у тебя биполярочка. – Догадалась я. – Тебя лечить надо, а ты про свою озабоченность. Тьфу!

Хомяков скрестил руки на груди и икнул. Я только сейчас обратила внимание на то, что бутылку вина он приговорил полностью, а вторую он просто не откроет, потому что с креативным мышлением у него беда. Моей настойки осталось буквально на пару глотков. А разговор еще не окончен.

– То есть я тебе вообще не нравлюсь. – Сделал он вывод. – Но тебе же кого-то нужно периодически осчастливливать для… ну… женского здоровья. – Наконец, подобрал он определение.

– А кто тебе сказал, что для женского здоровья у меня нет мужика? – Хмыкнула я.

На самом деле, конечно, нет, но Хомяков-то этого не знает. А мне просто интересно посмотреть на реакцию с детства обиженного спецназовца.

– И кто он? – Хомяков схватился за бутылку, но понял, что она пустая, и просто поставил ее на пол. – Это Козликов?

– Совсем дурак? – Нахмурилась я и допила настойку. – Он же совершенно не в моем вкусе. Тощий, дотошный, прыщавый. Да он в лесу и недели не протянет. – Я поднялась на ноги, прихватила аптечку и направилась к двери.

– Куда? – Хомяков рванул за мной, пнув по пути пустую бутылку.

– За штопором. Да и пару настоек прихвачу. – Ответила с порога.

– Я с тобой пойду. Темнеет уже. – Собрался он.

– Ты считаешь, что я в своем лесу кого-то боюсь? – Изумилась я.

– У тебя в лесу завелась какая-то крыса, которая ставит ловушки и капканы. – Напомнил он мне.

Пожав плечами, я вышла из домика и пошагала по тропинке. Хомяков ковылял рядом и что-то бормотал себе под нос.

– Чего ты там ворчишь? – Меня это бормотание начало раздражать, а я не люблю, когда меня что-то раздражает.

– Говорю, что это не твой лес, и я имею полное право тоже по нему ходить. – Выдал он. На сей раз он говорил, слегка растягивая слова. И это с одной-то бутылки вина.

Я остановилась и повернулась к нему.

– На самом деле, это действительно мой лес. По документам вся эта земля принадлежит мне. – Холодно припечатала я его.

– В каком смысле? – Лысый непонимающе нахмурился.

– Зоя Михайловна купила и подарила мне этот лес после того, как я Сашку спасла, вытащив из горящей машины. – Терпеливо пояснила я общими словами и пошагала по тропинке, слушая позади себя тяжелые шаги.

– Непонятно. – Вновь остановил меня Хомяков.

– Что непонятно? – Я с мученическим вздохом остановилась и повернулась к нему.

– Да то, что тебя не попытался захомутать ни один местный житель. Этот лес стоит бешенных денег. – Вдруг выдал он.

– Ну, во-первых, о том, что это моя личная собственность, мало кто знает. А во-вторых, мой характер и наличие оружия под рукой является весьма весомым аргументом в пользу того, чтобы меня не трогать лишний раз. – Раздраженно пояснила я и продолжила свой путь.

– Ну и дураки. – Услышала за спиной. – Да о такой бабе можно только мечтать. Сильная, смелая, из любой ситуации вытащит… Да еще и богатая. – Принялся рассуждать он.

Кажется, зря я ему про лес рассказала. Блин, дернул же черт поведать о своем финансовом положении. Теперь не отвяжется. Правда, на альфонса Хомяков похож меньше всего. Надеюсь, что он просто напился и не осознает, что несет.

Дома меня ждал сюрприз. Из своего весенне-летнего загула вернулся Чижик, который терпеливо ждал меня рядом с домом и иногда пыхтел на охранявшего жилье Барсика.

– О, явился. – Присела я перед ним на корточки. Еж виновато опустил нос. – Я, между прочим, волновалась. Далеко ходил? – Чижик невнятно хрюкнул. – Ясно. Голодный? – На меня тут же жадно уставились черные глаза-бусинки.

– Ты с кем тут…? Ой, еж! – Хомяков тоже присел на корточки и протянул руку.

– Не советую. – Предупредила я его.

– Почему? Ай! – Отдернул он руку и принялся осматривать прокушенный палец. – Что ж они у тебя все такие вредные-то?

– В хозяйку. – Хмыкнула я, подхватила Чижика под брюшко и вошла в дом.

– Он хоть неядовитый? – Хомяков вошел следом за мной.

– Ты давно ядовитых ежей видел? – Я отпустила ежа на пол кухни и полезла в холодильник за мясом. Лежало у меня тут немного, для Барсика.

– И зачем ты его кормишь? – Лысый мужик по-хозяйски уселся на табурете и принялся доставать меня вопросами. Пришлось бросить в него перекисью и пластырем. – В лесу летом он сам прокормится.

– Затем, что этот очень полезный (в отличие от тебя) зверь вывел мне всех кротов на огороде. – Терпеливо пояснила я. – И кормлю я его, потому что он к моему жилью змей не подпускает.

Хомяков что-то невнятно пробормотал и принялся смотреть, как я распределяю мясо между животными.

– А ты кошку какую-нибудь завести не пробовала? Или нормальную собаку, которая перед едой мясо не моет? – Кивнул он на Барсика, который нашел в своей миске воду и принялся купать там кусок мяса.

– А ты не пробовал заткнуться и быть благодарным той, кто тебя не единожды от смерти спасала? – Приподняла я бровь и полезла за штопором.

– Так я благодарен. И не от смерти ты меня спасала, а от некоторых неприятных… последствий моего свободолюбия. – Высказался он.

– Ну спасибо. – Прищурилась я. – Больше я тебя спасать не буду. Сам как-нибудь справишься, большой уже. – Сообщила ему и вышла из дома, чтобы спуститься в погреб за настойками. В этот раз выбрала земляничную и клюквенную. Эх, еще нужно запасти этим летом. Судя по тенденции, у меня настойки просто выпьют.

По возвращении застала интересную картину: Хомяков вытащил из холодильника банку соленых огурцов прошлогоднего соления, которую мне тетка всучила, и шмат копченого сала. И теперь все это аккуратно нарезал на тарелку под гипнотизирующими взглядами Барсика с Чижиком.

– Ты что тут делаешь? – Я, скорчив недовольную рожицу, вошла на кухню.

– Нарезку. Алкоголь у тебя есть, сейчас закуску организую и можно будет продолжить разговор. – Не отвлекаясь от процесса, пояснил он.

Я поставила на стол две бутылки и смерила настырного мужика злым взглядом.

– О чем разговаривать? О твоих пробелах в психике? Или о том, что у тебя проблемы с бабами? – Я скрестила руки на груди. – Или о том, что ты решил все это вывалить на меня, прикрываясь алкоголизмом?

– Если хочешь знать, то я практически трезв. – Он все так же кромсал сало на равные части. – Просто ты в таком состоянии более расслабленная, и мне интересно узнать, что ты там еще от меня скрываешь. – Огорошил он меня.

Я пригляделась к этому несносному типу. Мда, он действительно трезв, как стеклышко. Тогда получается, что он мастерски разыгрывает передо мной какой-то спектакль.

– У вас там курсы шпионажа проходят что ли? – Прищурилась я.

– Конечно. – Кивнул он деловито, переходя на огурцы. – Но это секрет, о котором никто не должен знать. – Насмешливо сообщил он мне.

Мда, это ж надо было так опростоволоситься! Блин, забыла, с кем имею дело. Интересно, где он еще по-крупному смухлевал?

– Хомяков, какого хрена ты сейчас сидишь у меня дома с банкой огурцов? – Спросила я напрямую. – И какого фига строишь из себя недоклоуна? Развлечься решил за мой счет? Какого лешего тебе от меня надо?

– Что, переспать уже не катит? – Он все так же не смотрел мне в глаза.

– Не катит. Когда хотят переспать, то делают в этом направлении какие-то телодвижения. А ты просто занимаешься какой-то непонятной фигней и всячески выводишь меня из себя. – Я внезапно успокоилась и полезла за рюмками в буфет.

Хомяков громко поцокал языком, пока я разливала настойку по емкостям.

– Еще пару часов назад я реально думал затащить тебя в постель. – Признался он.

– Тащилки не хватит. – Хмыкнула я, но мне уже стало любопытно, как он оправдываться будет.

– Это я уже понял. – Отмахнулся он. – Теперь понимаю, что с тобой действовать нужно совершенно по-другому. Прежде, чем затащить тебя в кровать, тебя нужно сначала затащить в ЗАГС, потом представить общественности и друзьям, и лишь затем думать про кровать. – Обстоятельно рассказал он свое видение ситуации.

– Какой ЗАГС? – Уловила я главное.

– Местный. – Шевельнул он плечом. – Или где у вас тут людей расписывают?

Кажется, он совсем контуженный.

– А почему знакомство с друзьями после росписи? – Сломать челюсть за такую фигню я ему всегда успею.

– Потому что, в большинстве случаев, они холостые. Уведут. – Печально поведал он. – Так ты не против того, чтобы узаконить наши отношения? – Уставился он на меня.

– Какие отношения, животное? – Выпучила я глаза.

– Высокие. Будем писать друг другу романтические письма и гулять под полной луной… – Издевательски протянул он. Я засопела, пытаясь сдержать свой гнев. – Нет? Не хочешь высоких отношений? Тогда можно сразу пересп… Ай! Ты чего дерешься? – Он рефлекторно выставил руку так, чтобы я не попала ему по уху второй раз.

Пнув придурка по коленной чашечке, я сразу успокоилась. Кстати, он смешно прыгает на одной ноге.

– Будешь ли еще бред нести? – Я подняла с пола уроненный нож и бросила его на стол.

Хомяков страдальчески скривился, потерев пострадавшее колено, и все же вернулся на насиженное место.

– Это не бред. Ты мне нравишься. Ты очень четкая и я тебя понимаю. С тобой не скучно. Ты неожиданная и в то же время вписываешься в рамки моего восприятия противоположного пола. Так, что не так? Почему я просто не могу подкатить к тебе с таким предложением? Какого хрена ты сразу убить пытаешься? – Принялся выговаривать он мне.

Я даже где-то внутри почувствовала угрызение совести, но быстро заткнула расшалившиеся нервы тем, что я априори права. Это он ко мне лезет со всякими глупостями.

– Как тебе еще сказать, что ты мне не нравишься? – Наклонилась я к нему, пытаясь донести свои мысли.

– Тогда почему я все еще здесь? Ты же меня не выгоняешь. – Резко ответил он.

– Потому что я обещала Янке…

– Не ври. – Перебил он меня. – Я тебе нравлюсь. Смирись с этим. – Заявил этот гад и впился мне в губы своим ртом.

Я даже отпрянуть не успела, потому что на затылок тут же легла большущая ладонь, впечатывая меня в него. Пару секунд я колебалась, а затем укусила его за губу.

– Ах, черт! – Он резко отпрянул и потрогал пальцем укушенное место. – Ты нормальная?

– Встал и выперся из моего дома. Если подойдешь сюда ближе, чем на десять метров, стреляю без предупреждения. – Ответила я, стараясь приглушить рвущуюся наружу агрессию. Получалось откровенно плохо.

Хомяков пару секунд изучал мое лицо, затем резко встал и вышел из кухни. Лишь от порога прокричал:

– Мне понравилось! – И хлопнул дверью.

Я намахнула обе рюмки настойки и, психанув, смела все со стола на пол. Какого черта вообще происходит? Завтра вечером съезжу к Янке и спрошу. Может быть, она знает?

Глава 11

Ночь прошла в невеселых раздумьях. К утру я пришла к выводу, что либо лыжи не едут, либо я чего-то не учитываю. У меня под боком живет полоумный спецназовец с малохольными наклонностями, который решил меня принудить к сексу. Другой вопрос: нужно ли это мне? По всему выходило, что нет. Я и без этих глупостей столько лет жила. Хватило мне отношений, пока я училась. Полгода встреч, а потом юбка покороче, морда посмазливее, и все. Так что нахрена мне такое счастье? Или для женского здоровья…?

Тьфу! Я, помучавшись еще полчаса, решительно встала и отправилась завтракать. У меня сегодня сезон охоты на всякую нечисть открывается. Через час двое «помогальщиков» прибудут, нужно будет между ними задания распределить. И самой нужно весь лес от реки прочесать. Там, в пяти с половиной километрах отсюда сторожка стоит, в которой Динку держали. Ее нужно обязательно проверить. А ближе к болоту землянка, но о ней мало кто знает. Крюк придется сделать приличный, зато я точно буду знать, кто скрывается в моем лесу.

Во время завтрака я еще раз просмотрела досье. Отсекла еще несколько человек. По всему выходило, что те трое, на кого показал Серый, действительно самые вероятные. Хотя, когда он ошибался? Правильно, почти никогда.

Глянув на время, сняла с зарядки спутниковый телефон, вынула из сейфа ружье и вышла на улицу.

– Доброе утро! – Оповестил меня Хомяков, подпирающий сосну плечом.

– Утро добрым не бывает. – Не согласилась я. – Смолой измажешься, – добавила зачем-то. Потом, смерив его презрительным, как мне показалось, взглядом, вопросила. – Чего приперся?

– Десять метров до этой елки точно есть. Я вчера посчитал, когда уходил. – Нагло заявил он.

– Поздравляю! – Сквозь зубы процедила я, не став напоминать ему, что сосна – это не елка. – Так чего тебе надо?

– Я с тобой сегодня пойду. Два вооруженных человека лучше, чем один. – Прищурился он и отлип от дерева.

Я поморщилась, заметив испачканный смолой рукав.

– Я буду передвигаться быстро и бесшумно, так что можешь идти домой. – Отмахнулась.

– Я тоже умею бесшумно. – Обиделся лысый индивид.

Я подняла глаза к ясному небу и молча воззвала на идиота все кары небесные. Ну, где все эти молнии, когда они так нужны?

– Я работаю одна. – Огрызнулась и пошагала к березовым воротам.

– Я тоже один. – За спиной тут же послышались шаги. – Просто с тобой пойду.

Р-р-р! Вот что с ним делать? И пристрелить нельзя, и бесит до невозможности!

– Ладно. – Кивнула. – Но потом не ной. – Предупредила.

Пакость придумать я всегда успею, а сейчас мне некогда спорить. Да и не хочется пока. Настроения нет.

– Отлично. – Обрадовался он.

Я тихо хмыкнула и все же продолжила свой путь. Подожду у ворот полчасика, а потом отправлюсь к Варфоломееву и прогрызу ему внушительную плешь, если он мне людей не отправил.

– Ведьма, ты себе чудище лесное для утех постельных приобрела, что ли? – Заржал Варфоломеев, узрев за моей спиной лысого спецназовца со зверской рожей.

– Заткнись, а! – Поморщилась я и посмотрела на Лиговского-младшего, который стоял у ворот и похабно мне ухмылялся. Тоже бесит. – Где обещанные люди? – Поправила я ружье на плече.

Варфоломеев насупился.

– А мы кто? Ты сказала двух, вот я и…

– Вы нелюди! – Отрезала я. – Вам в животину пальнуть ничего не стоит. Я же просила двух адекватных ментов. А вы кто? Один хреновый начальник участка, второй уволенный за профнепригодность охотовед. – Осадила я их.

– Где я тебе нормальных возьму? – Возмутился Варфоломеев. – Скажи спасибо, что…

– Ружья сдали быстро. – Протянула я руку.

– Чего? – Опешил теперь уже Лиговский. – Как мы без ружей-то?

– А так. Зверье зато не постреляете. – Скривилась я.

– Да нас твой бешенный медведь сожрет. – Нервно заорал Лиговский и тут же замолк, узрев нож у своего лица.

Это не я постаралась, Хомякову надоели эти препирательства.

– Ружье отдал. – Ласково и немного по-маньячьи приказал мой сегодняшний товарищ по несчастью. Лиговский судорожно сглотнул, снял ремень с плеча и протянул расчехленный карабин в мою сторону. – Ты тоже, – повернулся он к Варфоломееву, когда я забрала оружие у первого кандидата в калеки.

– Твою мать, ведьма. – Скривился тот, но старенькую двустволку отдал.

– И пистолет. – Я требовательно несколько раз сложила пальцы на ладонь.

– Да ты в своем уме? Как я без пистолета-то? И вообще, ты права такого не имеешь забирать у должностного лица при исполнении…, – разверещался было мент, но его прервал мрачный Хомяков.

– Я имею право, так как старше тебя по званию. Пистолет отдал! – Рыкнул он.

Варфоломеев икнул и со страхом воззрился на лысого мужика. Не знаю, что там изобразила Хомяковская рожа, но пистолет ему отдали беспрепятственно. Ножи я оставила им. Вдруг на неприятеля напорются, хоть будет чем зарезаться.

– Значит так, – я многозначительно поглядела на этих двух «помощничков». – Варфоломеев, идешь вдоль реки до просеки, затем в сторону Архаевки. Выйдешь на дорогу, сообщишь. И чтобы муха не пролетела. Понял? – Уточнила.

– Так это ж километров двенадцать. – Возмутился мент.

– Вот и проветришься. – Хмыкнула я. – Лиговский, сейчас выходишь на поле и идешь вдоль межи, затем спустишься к пожарному пруду. Так же, выйдешь к Архаевке, позвонишь. – Велела я.

– А если на меня кабаны твои налетят? – Парень боязливо стрельнул глазками в Хомякова. Надо же, какие они при здоровом мужике смирные. Даже проклятиями не сыплют. Хотя, я этому недоохотоведу однажды отбила все, с чем он ко мне подкатывал. Ишь ты, близких отношений захотел, засранец.

– Не налетят. Они сейчас с обратной стороны болота пасутся. – Скривилась я. – Туда я пойду. Увидите какие следы, сразу сообщите мне. Ясно? – Я строго посмотрела на удрученных мужиков и отпустила с миром. – Идите.

Те понуро поплелись в разные стороны. Я же подхватила оружие и понесла все это дело в свой дом.

– Ты куда? – Хомяков тут же пристроился рядом. Ладно хоть ружья отбирать не стал.

– В сейф положу. – Тряхнула я прикладами.

– А они без огнестрела не сдохнут на бескрайних просторах твоего леса? – Он с сомнением покосился в сторону леса.

– Эти не должны. Ими даже волки побрезговали бы. – Хмыкнула я. – У нас рысь однажды у Лиговского отца поваляла, так даже не надкусила.

– У тебя тут и рыси водятся? – Хомяков нехорошо прищурился.

– Была одна. Умерла в прошлом году от старости, когда у нее клыки выпали. – Я привычно перепрыгнула через Чижика, который растянулся на утреннем солнце, чтобы погреть пузико. – Новые пока не пришли. Через реку видела парочку, так что это вопрос времени. – Хомяков громко хохотнул за моей спиной, пока я сгружала оружие в сейф. – Чего ты ржешь?

Лысый хохотнул еще раз.

– Ты прямо как Белоснежка. И звери тебя слушаются, и живешь тут в лесу с семью… нет, с девятью кабанами. – Теперь он заржал в голос.

Я же озадачилась тем, когда он успел свинячьи тушки подсчитать. Нахмурилась, проговорив про себя известную информацию.

– Их было десять. – Не согласилась я.

Хомяков резко помотал головой.

– Девять свиней, восемнадцать ушей, когда они удирали от меня в лес. – Он непримиримо сложил руки на груди.

Я вздохнула и прикрыла глаза. Так, раз, два, три…

– Твою мать! Если он кабана сожрал, я его сама на вертел насажу. – Я клацнула ружьем и быстро вышла из дома. – Барсик, выметайся. – Выгнала еще и енота, который сегодня планировал отоспаться в доме.

Хомяков тоже в помещении задерживаться не стал, хотя было у меня желание его закрыть на замок и шерстить лес одной.

– Куда идем? – Спросил мой лысый спутник, когда я направилась короткой дорогой к охотничьей сторожке.

– Туда. – Указала я подбородком в сторону осиновой рощицы.

Лес у меня здесь смешанный. Ближе к реке росли береза, осина, ольха, ивняк по самому берегу. В сторону Архаевки стояли сосны, за которыми тяжелой темной грядой шел ельник. Ох, какими белыми грибами он к осени разрождается! Крепенькие, целые, нож не идет. Зато в осиннике летом растут красношапочные подосиновики. В каждом перелеске свои плюсы. На самом берегу вон землянику ведрам можно собирать в сезон. Эх, жаль, что сейчас приходится ловить нелегалов, которые в мой лес пробрались, а не заниматься более приятными делами. И липовый цвет на поле бы собрать…

– А как долго идти? – Шепотом спросил меня Хомяков, безжалостно выводя и полумедитативного состояния, в которое я всегда погружалась при прогулке по лесу. Вот только обычно я одна была, а сейчас практически бесшумно рядом со мной тенью скользил лысый спецназовец.

– Полчаса. Ельник придется обходить. – Коротко бросила я, не сбавляя скорости.

Я не сразу поняла, что произошло, когда оказалась в воздухе. Хомяков просто схватил меня за шиворот и отшвырнул к ближайшему дереву. Я больно приложилась лопатками о ствол. Ладно хоть ружье с плеча слетело, а то этому полоумному пришлось бы мне новое покупать.

– Ты чего? – Прошипела, поднимаясь на ноги.

– Извини. Показалось, что ловушка. – Хомяков вытер лоб тыльной стороной ладони и занес ногу с тем, чтобы подойти ко мне.

– Замри! – Выставила руку вперед. Он послушно замер с поднятой ногой. – Шаг назад. Осторожно.

Он послушно убрал ногу и отступил. Я мягко скользнула к интересовавшему меня месту. С виду просто кочка, поросшая мхом, рядом с тропинкой. Вот только мха, кроме как на этой кочке, нигде видно не было. Да и это болотный мох, в достаточной сухом хвойном лесу растет другая порода. Зачем же такие глупости делать?

Я осторожно осмотрела кочку и даже понюхала ее. Пахло сырым железом и влажным картоном. Это плохо. Очень. Я еще раз осмотрелась.

– Идем к валуну. – Указала я на камень, торчащий из земли и прикрытый стволом трухлявого дерева, по которому ползали упитанные муравьи.

Мы отошли метров на тридцать.

– Стрелять будешь? – Прищурился Хомяков, понявший, что чуть ноги на ровном месте не лишился.

– Нет. Эхо сегодня хорошее. – Помотала я головой. В ясную погоду стрелять себе дороже. Все разбегутся кто куда.

– Так все равно взорвется. – Хмыкнул он.

– Любопытный зайчик лучше, чем два вооруженных следопыта. – Не согласилась я.

Блин, нож бросать было жалко, сгинет. Я присмотрела увесистый камушек, сдернула с волос резинку и быстренько сообразила самодельную пращу.

– Не попадешь. – Выразил Хомяков свои опасения.

Я скривилась, прицелилась и метнула снаряд аккурат посреди кочки, после чего быстро нырнула за валун. Пять-десять-двадцать…

– Не сработало. – Ехидно улыбнулся Хомяков и дернулся, чтобы вылезти из укрытия, но в это время оглушительное «Бы-ды-дыщ!!! Тыдыщь! Быщь!» шарахнуло по ушам. Еще и шишками с ближайшей сосны присыпало. – Да там не граната. Там целую мину заложили. – Теперь лысый дурак послушно сидел, привалившись к камню и вылезать не собирался. – У тебя тут войны не было случаем? Может быть, снаряд трофейный? – Усомнился он в причастности диверсантов к попытке его прикокнуть на ровном месте.

– Только гражданская. Вряд ли здесь такое закопал еще Колчак. – Покачала я головой и полезла проверять, что там осталось от возможных улик.

– Так, похоже, что пора вызывать подмогу. – Хомяков хмуро осмотрел воронку.

– Не надо. Спугнешь. – Помотала я головой и поднялась с корточек. – Нужно проверить сторожку. Если там никого, то нюхом чую, что они в землянке.

– Они? – Удивился лысый эксперт по военной тактике. – Я думал, что там кто-то один.

– За валуном кто-то сидел, пока первый устанавливал взрывное устройство. – Указала я ему на очевидный факт.

Пока Хомяков осматривал следы, я переплела косу, подхватила ружье и бодро потопала дальше. Неугомонный мужик нагнал меня через минуту.

– Не убегай так. – Мрачно высказался он.

– Боишься, что заблудишься? – Фыркнула я, но тут же посерьезнела. – Как ты узнал, что тут ловушка? – Я покосилась на него, стараясь не показывать свою заинтересованность.

– Чутье. – Пожал он плечами. – У меня, когда левая коленка чешется, то это точно к беде. Всегда срабатывает. – Он демонстративно почесал левую коленную чашечку.

Я недоверчиво глянула на него, но тему продолжать не стала. Клоун, блин.

– Давай я своих вызову, они быстро весь твой лес зачистят. – Вновь предложил лысый хомяк, когда мы пересекли ручей.

– Заткнись, а. – Прошипела я. – И шевели булками, а то мы до вечера не дойдем. Это мой лес, и я сама буду разбираться с теми, кто сюда приперся. – Добавила.

– Да кто ж против-то? – Выдохнул Хомяков, пытаясь поспеть за мной. – Парни незваных гостей скрутят, тебе отдадут, а ты потом и разбирайся.

– Заткнись уже! – Я резко остановилась и подняла руку.

До сторожки осталось метров двести, а этот овчар полоумный все вякает, не затыкаясь. У меня от него уже непрерывный шум в ушах образовался.

– Что-то нашла? – Навис надо мной истеричный товарищ.

Пришлось аккуратно стукнуть его в поврежденное плечо, чтобы он мне томно в ухо перестал дышать.

– Нет. Сейчас заткнись и не шуми. – Предупредила, когда он соизволил отстраниться.

– Ага. – С воодушевлением ответил тот и сделал морду железобетоном.

Я только головой покачала и принялась осторожно красться к проверяемому объекту. Под ногой, обутой в мягкие разношенные ботинки, иногда попадались веточки, из-за чего ногу приходилось сдвигать. Как ни странно, Хомяков действовал точно так же, да и вообще старался ступать след в след, не создавая дополнительного шума. Прямо, как Валера, когда к незадачливым охотникам-грибникам подкрадывается.

От сторожки людьми не пахло и выглядела она точно так же, как и три недели назад, когда я ее проверяла. Внутри тоже ничего никуда не сдвинуто.

– Пусто. – Заценил Хомяков, осмотрев уже знакомую ему сторожку.

– Они здесь были. – Не согласилась я.

– Да где были-то? Тут пыль на посуде. – Провел он пальцем по алюминиевой кастрюле и брезгливо поморщился.

Я дернула плечом, посылая его в пешее эротическое путешествие и отправилась на улицу. Нутром чую, что они здесь ошивались. Вот только где?

Обошла сторожку кругом и наткнулась взглядом на как-то уж очень удачно сложенные ветки елки. Будто шалашиком. Двинулась туда, понимая, что шалаш уже пустой. Заглянула. Так и есть. Но рядом зола от костровища присыпана песком и заложена мхом. Так сразу и не разглядишь.

Метнулась обратно в домик, проносясь мимо опешившего Хомякова. Открыла крепко сбитый шкафчик на кухне. Так и есть, умыкнули нож, соль, сахар, две пачки крупы, котелок и две ложки из нержавейки. Сволочи!

– Ты чего? – Хомяков ждал меня рядом со сторожкой и весь как-то подсобрался, узрев решительную меня с ружьем наперевес.

– Идем к землянке. Быстрее! – Рявкнула я на него и, уже не заморачиваясь конспирацией, рванула в лес.

– Тут еще и землянка есть? – Обиженно спросил мой спутник.

Я посчитала ниже своего достоинства отвечать на такие тупые вопросы. В моем лесу есть все, кроме рыси. И та в перспективе маячит на дальнем берегу.

Чуть пригнувшись, я ныряла под елки и ловко уворачивалась от колючих лап. Километр пробежала – не заметила. Позади слышалась тяжелая поступь Хомякова, силящегося меня догнать. Когда я резко затормозила, он едва не влетел в меня, за секунду до столкновения свернув в сторону.

– Блин, кто так тормозит? Тебе жить расхотелось? – Принялся возмущаться он.

– Да заткнись ты! – Прошипела. Хомяков послушно замолчал. Только дышал так же тяжело и шумно. И как его раньше такого шумного не пристрелили? Я подняла палец вверх. – Чуешь?

Лысый осмотрелся и пожал плечами.

– Чего я должен чуять?

Бесчувственная скотина. И даже шерсти клок с него не получить, ибо лысый, как коленка попадьи.

– Дымом пахнет. – Скривилась я и, пригнувшись, заскользила к сторожке.

– Ничем не пахнет. – Проворчал Хомяков, но двинулся за мной.

Я же отчетливо слышала запах дыма, едва перебиваемый густым ароматом еловой смолы. Наверное, огонь горел здесь около недели назад, потому что запах был приглушенным и влажным. Но, черт возьми, он был!

Я вынырнула из-за куста и замерла. В землянке точно кто-то жил. Вся территория перед ней была расчищена, единственное низкое окно помыто, а справа от землянки виднелись следы разделывания тушки. Теперь я знаю, куда пропал один кабанчик. Жалко, конечно.

Я на полусогнутых проскользнула к землянке, сдернула с плеча заряженное ружье и пнула ногой дверь. Та с грохотом отлетела.

– Здесь никого нет. – Первым в землянку вошел Хомяков, согнувшийся в три погибели.

Я, пригнувшись, вошла следом. Первым делом подошла к буржуйке. Ага, как минимум, она вчера была топлена. Готовить здесь можно только на ней, так что это логично.

– Они здесь живут. – Я скривилась, осмотрев помещение. – Уходили впопыхах, следы не замели. Видимо, услышали взрыв и сбежали. – Вынесла я вердикт.

– Все, я звоню нашим. – Психанул Хомяков.

– Стоять! – Рыкнула на него, когда он принялся отстёгивать телефон. – Это мой лес, и только я решаю, кому здесь можно находиться.

– Но это опасно! – Не согласился он.

– Это мое дело. Я взрослый человек и осознаю все риски. Только одного не понимаю: какого черта они сидят именно в моем лесу. – Я закинула ружье на плечо и потерла переносицу.

– Степ, ты – женщина! Какие, к чертям собачьим, риски? – Не выдержало лысое животное и принялось орать на меня.

– Сам ты женщина! – Обиделась я. – Бегемот необразованный. Думаешь, что если мужик, то умнее меня?

– Как минимум, опытнее. – Сложил он руки на груди.

– Старее, ты хотел сказать. – Прищурилась в полумраке землянки.

– Что хотел, то и сказал. – Психанул Хомяков и вылез наружу.

Я пожала плечами и тоже вышла из низкого домика.

– Я иду домой. – Сообщила коротко. – И если еще хоть раз скажешь, что я женщина, то из леса будешь выбираться сам. – Предупредила и отправилась в обратную сторону.

Хомяков с чувством выругался, но последовал за мной. Молча. Правда раздражительно сопел и что-то периодически ворчал, но… Когда меня это трогало? Переживет, пережует и выплюнет. А у меня других забот полно.

Дорога до дома заняла чуть больше времени, потому что шла я сейчас, обходя болото с другой стороны. Хомяков старался не отставать, но все время ныл, что я хожу по незнакомым местам, чтобы запутать его. Я на эту манию величия не отвечала. Перебьется.

Когда до дома оставалось метров восемьсот, отзвонился Варфоломеев, который встретил Лиговского в Архаевке. По пути им никто не попался и ничего странного они не заметили. На другой результат я и не надеялась. Сказала, чтобы возвращались за изъятым оружием и прервала звонок.

Рядом с домом меня ожидала занимательная картина: у порога сидел Барсик, который гордо держал в зубах окровавленный кусок ткани. Рядом суетливо бегал Чижик. И кого они тут пожевали?

– Что здесь происходит? – Я подошла к еноту и отобрала у него ткань. Светло-зеленый камуфляж.

– Смотри. – Хомяков, осмотревший местность, нашел прикрепленный к стволу ближайшей елкисосны лист бумаги. В клеточку, как из школьной тетради. На этом листе синей ручкой было написано: «Не лезь».

Глава 12

Интересно, кто ж мне такие интересные записки оставлять решил?

– Сегодня я останусь ночевать у тебя. – Услышала, пока раздумывала над написанным.

– Чего это? – Нахмурившись, я изучала почерк. Странный он, почти детский какой-то. Или просто человек торопился, а потому написал так отрывисто.

– Да того… К тебе ночью придут два вооруженных мужика и прирежут, как кутенка. Ты и рыпнуться не успеешь. – Кажется, что если бы у него были волосы, то он вцепился бы в них пальцами.

– У меня Барсик никого ночью к дому не подпустит. – Меланхолично ответила я.

– Да прибьют твоего Барсика, как пить дать! – Совсем распсиховался он.

– Захотели, давно бы прибили. Сегодня человеку ничего не стоило в него выстрелить, однако он предпочел оставить послание и ретироваться, несмотря на то что моя собака покусала незваного гостя. – Не согласилась я. – Кто бы ни жил в моем лесу, конфликтовать со мной он не хочет.

– Логика у тебя пипец просто. – Всплеснул он руками, как злая жена. – Сейчас не убили, так потом убьют. Ты об этом не думаешь?

– Не думаю. – Спокойно парировала я. – Хомяков, дуй домой, а ко мне пока не суйся. И без тебя проблем хватает.

– Я переоденусь, пообедаю и приду к тебе. Все равно ведь будешь ружья тем двум уродам возвращать. – Принялся угрожать он мне.

– Иди уже! – Махнула рукой и отправилась в дом.

У меня наконец-то начал складываться пазл. Чую, что мы все ошиблись, начиная с Серого. Его-то я и набрала первым, едва оказала дома.

– Блин, ведьма, ты чего в такую рань звонишь? – Простонал Серый в трубку, когда я все же дозвонилась со второго раза.

– Мне приехать? – Язвительно спросила, понимая, что он опять только под утро спать лег.

– Не надо. – Вздохнул парень. – Ну, чего тебе от меня надо, старче? – Тут же спросил он деловым тоном.

– Так-то лучше. – Усмехнулась я. – Серый, мы искали человека не по тем параметрам. – Созналась я. – Так что вероятных фигурантов ты назвал не тех. Мне нужно, чтобы ты перепроверил информацию.

– Сейчас. – В трубке послышались щелчки мышки. – Говори. – Дал он отмашку.

– Из вероятной сотни выбери тех, у кого есть дети не достигшие совершеннолетия. – Сказала, включив чайник. Тут без пол-литра чая не разобраться.

– Это запросто. Тридцать один человек. – Отчитался он через минуту.

– Отлично. – Улыбнулась я. – Теперь выставь возраст от сорока пяти лет и старше.

– Восемь человек. – Заявил он.

– Теперь сравни с предыдущим списком самых вероятных. – Попросила, заваривая чай. – Совпадения есть?

– Нет. – Ответил Серый задумчиво.

– Странно. – Не поверила я. – Должны быть.

– Так, Степка, ты выскажи свою теорию, а я пойму, чего мы делаем не так. – Раздраженно посоветовал лучший ищейка в городе.

– Я считаю, что у нас в лесу скрывается мужчина с ребенком. Ребенку от десяти до пятнадцати лет. – Мне все еще казалось, что на листе был почерк именно ребенка. – Мужчина старается обеспечить ребенка максимально возможными бытовыми условиями и в город возвращаться боится. Меня он давно засек и опасается, что я его сдам. Но не трогает.

– Степ, ты никуда заявить не хочешь? Ну, в органы там всякие? – Серый уже щелкал мышкой, но как друг решил позаботиться о моей безопасности.

– Не хочу. – Отказалась я от такого щедрого предложения. – Да и думаю, что в этом нет никакой необходимости. Вряд ли этот человек хочет мне навредить. Ну, нашел совпадения?

– Нашел. – Как-то совсем невесело ответил парень. – Здесь только двое подходят, но один сейчас вообще в нашей местности находиться не может. А вот второй…

– Не томи. Говори уже. – Проворчала я.

– Александров Марк Алексеевич, семьдесят второго года. Так… Семья его сестры уже около месяца числится без вести пропавшей. В семье был ребенок… одиннадцати лет, девочка. Дело очень мутное и взято на контроль главным СКР. Ищут всей соседней областью. – Зачитал он мне самую важную информацию.

– А девочку как зовут? – Заинтересовалась я.

– Сара. У нее отец из еврейской семьи. – Оправдался он, как будто сам ей имя давал. – Этот Марк является отставным военным. Чин и должность засекречены. Черт! Нахрена так официальные документы вымарывать? – Выругался он.

– Ясно. – Я быстрыми глотками выпила чай. – Серый, если завтра не выйду на связь, бей тревогу.

– Баранову? – Уточнил парень.

– И ему тоже. К тебе дознавальщики еще не приходили? – Уточнила я, понимая, что талантливый поисковик забил на просьбу Хомякова явится куда надо.

– Неа. Я им голосовое сообщение отправил, попросил беспокоить меня только в крайнем случае. – Хмыкнул он.

– Голосовое? Ты снова какую-то систему взломал? – Полюбопытствовала.

– У этих недоботов стоит стандартная пожарная сигнализация с голосовым оповещением. Вот через нее я их и оповестил. – Хмыкнул он.

– Ой, когда-нибудь за тобой придут. – Хихикнула я.

– И что? Это не меня с ними запрут в одном здании, а их со мной. – Спокойно ответил Серый.

Кажется, кому-то перестало хватать виртуальной жизни и реальных приключений захотелось.

Я проверила все обмундирование, захватила ружье и вышла из дома. Хомяков стоял там же, где и утром: под сосной.

– Зачем ты сломала мой телефон. – Начал он с претензий.

– Я не ломала. Просто заменила на неработающий. – Я потрепала Барсика за холку. – Зато ты никуда не позвонишь. – Припомнила ему идиотские угрозы.

– Куда ты пошла? – Сменил он тему разговора, когда я проверила на месте ли нож.

– По делам. Ты останешься в доме и будешь ждать Варфоломеева и Лиговского. Когда придут, отдашь им ружья. Из дома старайся не выходить. Я заберу с собой Барсика, так что с тобой остается только Чижик. – Быстро проинструктировала я его.

– Но…, – попытался возмутиться Хомяков.

– Ты мне помочь хочешь? – Блин, только время с ним тут трачу.

– Хочу. – Тут же закивал он лысой башкой.

– Тогда заткнись и делай так, как я тебя попросила. Вернусь через пару часов. Барсик, за мной! – Приказала и направилась в сторону леса.

Шагов за мной слышно не было, значит, стоит надеяться, что лысый помощничек решил последовать моей просьбе.

Я целенаправленно искала Валеру. У него самый лучший нюх в округе, так что людей в лесу он мне в два счета найдет. Нужно только хорошо попросить.

Вышла на просеку, прошла метров двести до хорошей земляничной подстилки и гаркнула во всю мощь легких:

– ВАЛЕРА!!!

Из ближайших кустов вылетел рябчик, неподалеку послышалось хрюканье кабанов, а в ста метрах от меня кто-то недовольно заворчал.

– Ты там спишь, что ли? – Двинулась я к кустам.

– Фыр-рыр-ар! – Раздалось в ответ, и медведь недовольно выбрался из кустов, где и отдыхал.

– А что делать? – Развела я руки в стороны. – На нас тут покушаются, между прочим. Кабанчика завалили без тебя, а ты все спишь. Целая зима у тебя была, чтобы выспаться, так ты и летом…

– Рыр-ар? – Валера склонил набок косматую голову и сел на попу.

– Люди, говорю, в лесу завелись. Выследить надо. – Как ни странно, дурой я себя сейчас ощущала отменной. Нет, не потому что говорю с животными, а они мне отвечают. Этим я занимаюсь регулярно и не считаю признаком вялотекущей шизофрении. Дурой я себя чувствовала, потому что просила помощи очень жадного до еды медведя, и расплачиваться с ним все равно придется по полной. – Три банки варенья тебе выделю. Прошлогоднего. – Добавила, узрев, что медведь задумался над таким предложением.

Валера еще с минуту посидел на траве, затем нехотя поднялся и покосолапил в лес. Причем, не в сторону ельника, или болота, а ближе к реке. Я поспешила следом. А ну как без меня людей найдет и набедокурит?

– Барсик, не отставай. – Поторопила я енота, который нашел что-то вкусное в траве.

Полосатая собака с фырканьем подчинилась. Ничего, я его потом дома покормлю. А сейчас наша задача – оперативно найти этого Александрова с племянницей.

Валера притормозил метров за тридцать до реки и сел за раскидистым кустом. Я потрепала его между ушей и, пригнувшись, отправилась на разведку. Обнаруженное не радовало.

На небольшой полянке, со стороны леса отгороженной молодым березняком, а со стороны реки кустами ивняка, расположилась колоритная парочка: худой мужчина с перевязанной ногой сейчас привалился к березовому стволу, и такая же худенькая девочка ползала по полянке, собирая наполовину поспевшую землянику. Сытой девочка тоже не выглядела. Голодают. И мужик зарос, скоро борода лопатой будет. И помыть бы их.

Скривившись, спустила с плеча ружье и приткнула его к дереву. Из оружия оставила только нож.

– Вечеряете? – Вышла на поляну с улыбкой.

Мужик тут же вскочил, направляя в мою сторону пистолет. Девочка же так и замерла с горстью ягод в ладошке.

– До вечера еще далеко. – Не вежливо ответил мужчина.

Я вздохнула. Загнанные жизнью люди всегда с трудом кому-то доверяют. И уж тем более девица, вышедшая из леса, не сможет их расположить к себе одной улыбкой.

– Ранения, кроме ноги, имеются? – Начала я с главного.

Мужик удивленно на меня уставился, а потом и вовсе прищурился, определив, кто я такая.

– Я же сказал тебе, чтобы ты не лезла! – Вызверился он.

– Чтобы я не лезла, нужно было уходить из моего леса, а не пакостить здесь. Ты посмотри, до чего племянницу довел. – Махнула я рукой в сторону девочки. – Она же у тебя откровенно голодает.

– Да что ты понимаешь? Она живая, зато, в отличие от своих родителей! – Я услышала щелчок предохранителя.

– Ясно. – Ничуть не испугалась я. – Значит, все-таки погибли. – Констатировала, отбросив эмоции. – Но и вы долго не протянете, пытаясь выжить в лесу. – Попыталась я воззвать его к голосу разума.

Кажется, разумом там и не пахло.

– Откуда мне знать, что тебя не купили? – Не поверил он.

В воздухе запахло опасностью.

– Тебе никак не узнать этого. – Скривилась я. – Нотариусы такие документы не подписывают, а совесть…, она у всех разная. Моего слова тебе все равно будет мало. – Пожала я плечами, наблюдая, как девочка осторожно поползла к дяде.

Именно этот момент выбрал Валера, чтобы вывалиться на полянку. Высунув язык, он, не отрываясь, смотрел на девочку, которая так и не выпустила ягоды из рук.

– Медведь! – Заорал Александров и перевел ствол в сторону моего косолапого друга.

– Не стреляй! – Быстро предупредила я. – С этого калибра не убьешь, а только разозлишь, и он тут всех порвет.

– Сара… – Приглушив голос позвал он ребенка.

Девочка, в испуге замершая посреди поляны, нерешительно оглянулась на дядю.

– Не двигайся. – Предупредила я. Иногда доброе слово и медведь действуют лучше, чем просто доброе слово. – Протяни ему ладонь с ягодами, и он тебя не тронет.

Девочка в страхе замотала головой в то время, как Валера жадно поедал ее глазами. Я скривилась и направилась к ребенку, а то она сейчас в обморок упадет, и Валера тут же побежит спасать вкусные ягоды.

– Стой, а то выстрелю. – Отмер Александров.

– Ой, ли. Убить ты меня мог еще пять минут назад. – Отмахнулась я и, взяв в руку холодную ладонь девочки, пересыпала ягоды к себе. – Он землянику плохо может собирать. Она у него в лапе давится. – Пояснила я на всякий случай. Потом так же подошла к Валере, который в нетерпении открыл рот и высунул язык, и высыпала ему ягоды в пасть. – Ну все, иди отсюда. Не пугай людей. – Помахала я на него, когда он довольно заурчал.

Валера послушно влез в кусты и растворился так, что листочек нигде не шелохнулся. Я повернулась к Александрову, который смотрел на меня, как на привидение.

– Вау! – Выдохнула девочка, сидящая теперь на траве.

– Ты кто такая? – Ожил мужик и, заткнув пистолет за пояс, направился к ребенку.

– Степанида. – Представилась. – Хозяйка этого леса.

– Как леший? – Девочка восторженно глазела на меня.

Ну, хоть ведьмой и кикиморой не назвали.

– Примерно так. Вам нужно помыться, основательно поесть и отдохнуть. И ногу бы твою осмотреть. – Я покосилась на обросшего мужика, который ощутимо прихрамывал.

– И что ты предлагаешь? – Спросил он, вздернув подбородок.

– Сейчас вы идете ко мне, где я вас нормально кормлю. А там уже решим остальные вопросы. – Спокойно ответила я. Начинать лучше с малого.

Мужик недоверчиво фыркнул, но доковылял до куста ивняка, из которого вытащил увесистый походный рюкзак и обычный розовый школьный ранец. На мой удивленный взгляд ответил:

– Из школы ее выкрал.

Девочка Сара тоже поднялась на ноги, привычно забрала свою поклажу и нацепила на плечи.

– Дойдете? – Уточнила я. А что? Практика показывает, что на Валере иногда быстрее получается.

– Дойдем. – Кивнул Александров.

– Тогда за мной. – Я обогнула ивовый куст и под злым взглядом заблудшего в мой лес мужика подхватила ружье.

– Как ты нас нашла? – Спросил он, когда я притормозила. Девочка еле плелась и не успевала за мной.

– По капканам. Валера твой запах запомнил. – Хмыкнула я.

– Валера? – Нахмурился он.

– Медведь. – Ухмыльнулась я. – А это Барсик. – Кивнула я на полосатую морду, которая показалась из куста чуть впереди нас.

– Ой, дядь Марк, тот самый енот! – Оживилась девочка.

– Точно леший. – Проворчал Александров. – Давно узнала, кто мы? – Просек он.

– Досконально? Сегодня. – Не стала врать я.

– И кто нас ищет? – Пытался разговорить меня он.

– Вся соседняя область. Но ты не переживай, с этим мы как-нибудь разберемся. – Мда, поездки в город мне сегодня не избежать.

– Мы? – Нехорошо прищурился он.

Мужик, конечно, умный, но нифига не деятельный. Видимо, у них только крайности бывают. Вон Хомяков: дурак с суицидальными наклонностями, но энергия из него так и бьет разводным ключом по голове. А в этом вообще жизни нет.

– Мы. Ты мне выдашь всю информацию, которую знаешь, а уже нужные люди решат все как надо «без шуму, без пыли». – Обрадовала я его.

– Ты хоть понимаешь, какие деньги там крутятся? – Недоверчиво спросил он меня. – Или ты считаешь, что у меня связей нет? Да только кинули меня все, когда им деньги пообещали. – Всплеснул он руками. – Еле вырваться удалось.

– Думаешь, дело всегда в деньгах? – Хмыкнула я. – Тогда поспешу тебя разочаровать: скоро ты познакомишься с теми, кто плевать на деньги хотел с высокой колокольни.

– Нет таких. Вымерли, как динозавры. – Скептически ответил он.

– Динозавры не вымерли, а трансформировались в крокодилов и ящериц. – Будет он мой обоснованный оптимизм пытаться затоптать необоснованным пессимизмом.

– Ой, это правда. Мы на природоведении изучали. – Встряла в разговор девочка.

– Ну-ну. – Недоверчиво ответил мужик и заткнулся, переваривая информацию.

К домику мы подошли лишь через час, так как пришлось останавливаться на привал. Сара совсем из сил выбилась. Я отобрала у нее портфель, набитый учебниками. Зачем она их с собой таскает? Тяжелые же!

На чурбаке рядом с дровяником сидел Хомяков и держал на коленях мою трофейную берданку, которую я еще у Динкиных похитителей отобрала.

– Я уже хотел за тобой идти. – Хомяков разговаривал со мной, но все это время разглядывал моих спутников.

– Сдала, да? – Прошипел за моей спиной Александров.

Я удивленно обернулась и фыркнула.

– Кому? Ему что ли? – Кивнула на Хомякова. – Не бойтесь, он мягкий и пушистый. Пакостит только каждый час.

– А сама-то! – Хмыкнул лысый спецназовец. – Голодом меня уморить хотела, ведьма. – Беззлобно напомнил он, поднялся с чурбака, подошел к Александрову. – Роман. Позывной Зверь.

– Марк. Позывной Сандро. – Руку он с опаской, но пожал.

– Эти? – Вопросил Хомяков, повернувшись ко мне.

– Эти. – Кивнула. – Надо их накормить…

– Напоить и спать уложить. – Хмыкнул он.

– Это как Баба-Яга? – Уточнила девочка.

– Не, Степанида на Ягу не тянет. Ведьма она. Лесная. Страшная, но очень симпатичная. – Хохотнул Хомяков и направился к моему дому.

– Сам осёл. – Беззлобно ответила я и тоже отправилась к дому. – Идемте. – Бросила за спину.

На кухне все поместились с трудом. Хорошо, что у меня в погребе суп остался, только разогреть пришлось. Хлеб тоже последний доели. Несколько банок солений достала. Завтра с утра нужно будет наготовить побольше, а это значит нужна поездка в магазин.

Девочка ела жадно, быстро орудуя ложкой и давясь. Сам Марк старался не спешить, но первую тарелку опрокинул в себя меньше, чем за минуту.

– Перерыв в полчаса, потом будет второе. – Пока я разогревала еду, Хомяков умудрился почистить кастрюлю картошки, которая сейчас варилась. Сделаю пюре, с соленьями самое то будет. – А пока давай твою ногу осмотрим. – Кивнула я Александрову.

С ногой все было почти нормально. Барсик крови ему, конечно, пустил, но одна неглубокая рваная рана куда лучше оторванного куска плоти. Обработать да замотать.

Пока мои найденыши уплетали вторую порцию еды, я оттащила Хомякова чуть в сторону.

– Почему ты не стал угрожать им расправой, когда мы пришли? – Приперла я его к стенке.

– Степ, ты себя видела? Расслабленная и довольная. Если уж ты никакой угрозы от них не чувствовала, то я и подавно. – Пояснил он довольный тем, что я с ним про это разговариваю.

– То есть, ты мне доверяешь в вопросе безопасности? – Не поверила я.

– Как будто ты оставила мне выбор. – Усмехнулся он. – Если я хочу удержаться рядом с тобой, то придется учитывать эту твою особенность. – Озадачил он меня и, весело насвистывая, вернулся на кухню.

Я же озадаченно принялась думать о том, нравится мне такое Хомяковское поведение, или прошлые истерики устраивали больше.

Глава 13

Девочка отрубилась еще за столом. Вот вроде бы еще несет ложку до рта, а в следующую секунду просто падает лицом в тарелку. Ладно я рефлекторно успела поймать ее в сантиметре от еды. В две секунды вытащила ее из-за стола и перенесла в комнату на диван. Умаялась малявка.

Вернувшись на кухню, убрала со стола и, сев на табурет, вперила свой взгляд в Александрова. Хомяков же сидел в углу и старался не отсвечивать, за что я была ему даже благодарна.

– Рассказывай с самого начала. Кто, где, кого! – Потребовала я.

Чтобы противостоять врагу, нужно его хотя бы знать.

Марк зыркнул на меня исподлобья, отставил от себя пустую тарелку, прочистил горло и принялся объяснять.

– Я являюсь сотрудником в группе особого назначения… Являлся, точнее. Полгода назад вышел на пенсию по выслуге лет. Точнее, меня попросили. Кабинетной работой заниматься я не хотел, а в боевую меня уже не пускали. А муж у сестры занимался организацией охраны одной крупной корпорации и меня туда оформил. И пару месяцев назад я не дал вынести из здания бумаг на пару-тройку миллиардов. – Я тихо присвистнула, а Хомяков заметно напрягся. – Офисное начальство конечно поощрило меня и начальника службы охраны, но с тех пор по мне стреляли два раза, а сестру попытались один раз выкрасть. В какой-то момент все пошло по одному месту. Я в свой выходной поехал к сестре и не знаю какой черт меня дернул не подъезжать к воротам, а оставить машину за углом и перемахнуть через забор. Во дворе крутились незнакомые мне люди. Я прокрался к дому, а там… Они их в ковры заматывали, чтобы вывезти в надежное место и там… утилизировать. Да еще и говорили, что теперь трупы не допросить на счет того, где лежит второй ключ от сейфа с документами. У нас ведь как: один ключ у главы офиса, другой у охраны. Без второго ключа сейф не открыть. И из-за этого… Твари! – Он судорожно вздохнул, потер заросшую щеку пальцами и продолжил. – Я обратно тем же путем выбрался, влез в машину и помчал в школу, чтобы эти гады до ребенка добраться не успели. Вытащил ее с урока, впихнул в машину и двинул в свое бывшее управление. А на подъезде увидел чувака, которого с документами задержал тогда в офисе. Он с моим бывшим командиром о чем-то разговаривал. Ну я и свинтил оттуда. Уехал в область, через два района поменял машину на более неприметную, закупился продуктами в каком-то сельском магазине…

– Тебя как в мой лес вообще занесло? – Уточнила я, когда он замолчал.

Александров встрепенулся и нехорошо усмехнулся.

– Так, легенды об этом лесе ходят. Говорят, что сюда даже менты без разрешения не полезут. Мол живет здесь нечисть страшная, которая взглядом убить может, а потом скармливает трупы неугодных хищным зверям. – Глухим голосом поведал он мне.

У меня брови в волосах потерялись.

– Охренеть. – Выразил мои чувства Хомяков. – Вот это я понимаю, словесный портрет. – Восхищенно добавил он. – И где это тебе такую характеристику выдали, женщина?

– Так в двух деревнях отсюда я у старухи одной дорогу спросил. Так она в сторону поселка рукой махнула, а потом добавила, что в этот лес соваться нельзя. Ну, грех было упускать такую возможность. – Невесело улыбнулся он.

– И что? Похожа? – Скривилась я.

– На нечисть? – Марк поморщился. – Да не очень. Скорее, ты похожа на добрую фею… с ружьем и медведем. – Добавил он задумчиво.

– Что-то как-то я фей другими представлял. – Пробормотал Хомяков и прошелся по мне оценивающим взглядом.

Мда, как же мало они знают о добрых феях. Это у меня еще и топора с собой не было.

– Ясно. – Я побарабанила пальцами по столешнице. – А ты ни с кем связаться больше не пробовал?

– Пробовал. Товарищ у меня один остался на службе. Ну, я ему и позвонил. А он высказался по поводу того, что мне нужно спрятаться на пару месяцев, пока все не утихнет. И что по области идет план-перехват. На меня убийство сестры и похищение ребенка повесили. Более того, есть подозрение, что документы выносили по приказу главы регионального отделения корпорации, так что еще и он на меня зуб имеет. В общем, там какая-то непонятная мясорубка замутилась, в которой я оказался крайним. – Скривился он.

– А второй ключ все-таки где находится? – Припомнила я.

– У меня. Но он надежно спрятан. Так просто не найти. – Он оперся спиной о стену.

Я кивнула, переваривая информацию, затем встала, нашла лист бумаги и ручку. Положила это все перед Александровым.

– Пиши всех засветившихся. Будем карать и наказывать. – Приказала я.

Марк несколько секунд изучал меня взглядом, затем пожал плечами и принялся за дело.

– Я с тобой поеду. – Тут же просек мое настроение Хомяков.

Я строго на него посмотрела и покачала головой.

– Нет. Съезжу я одна. Заодно Варфоломееву внушение сделаю, чтобы он ничего никому не разболтал. Все же хорошо, что он сам приехал, значит начальству ничего не докладывал о том, что у меня тут чужак завелся. – Я поскребла пальцем переносицу. – Ты сейчас отведешь гостей в домик Баранова. Пусть отмоются и отсыпаются. Я приеду завтра утром. – Решила.

– А если на тебя выйдут? – Прищурилась лысая нянька.

– Как? – Усмехнулась я. – Я никак не связана с этим делом. Тут быстрее выйдут на тебя. Второе ружье возьмите, если обороняться придется. – Предупредила. – Патроны в сейфе.

Хомяков скривился, но патроны по карманам распихал. Пока я изучала список, мужики подхватили спящего ребенка с пожитками и утопали на Сашкину дачу. Я же, закрыв дом, оставила Барсика за старшего и влезла в машину.

Долго размышляла, кому мне звонить в первую очередь. По всему выходило, что Баранову, у него связей вагон. Набрала номер, уже когда доехала до поселка.

– Барашек, очень надеюсь, что ты дома. – Радостно объявила вместо приветствия.

– Мать, ты нормальная вообще? – Озадачился он. – Я уже второй день в Москве нахожусь. Славку Кожевина от очередного срока отмазываю.

– И куда он опять вляпался? – Напряглась я.

– Да никуда. Просто свою картину, задержанную год назад на границе, он переправил нелегальным путем через Монголию. – Старательно пояснил Сашка.

– Рецидивист со стажем. – Вздохнула я.

– Еще какой. А ты чего звонишь, Захаровна? – Вдруг вспомнил он о цели звонка.

– Да просто так, узнать, как у вас дела. И не нужна ли моя помощь. – Невинно ответила я.

– Не нужна. И вообще, мне сейчас некогда. – Быстро проговорил он и повесил трубку.

– Нет, так нет. – Фыркнула я и набрала Яну.

– Что случилось? – Обеспокоенно спросила она в трубку, так же пропустив приветствие.

Мда, здороваться их, кажется, никто не учил. А еще аристократическая семейка с какой-то там родословной, как у лошадей.

– И тебе: здравствуй! – Недовольно проворчала я, но тон выдерживать было некогда. – Слышь, Ян, у меня дело жизни и смерти. Я уже из Щучек выехала. – Обрадовала я ее. – Куда лучше подъехать?

Подруга чуть замешкалась.

– Так мы у Зои Михайловны сейчас, пока Саша не в городе. – Обозначила она место встречи.

– Отлично. – Обрадовалась я. – Позвони Глебу и Ваньке. Они тоже будут нужны. Сушеная вобла дома? – Уточнила я.

– Зоя Михайловна? – Уловила суть Сашкина жена. – Да, дома.

– Замечательно. Ждите, скоро буду. – Вновь обрадовала я ее и отбросила телефон на соседнее сиденье. Но, подумав с минуту, набрала еще и Серого.

– Ты почему так долго не звонила? Я же переживал! – Возмутился Козликов.

– По кочану. Найди мне все, что связано с Александровым и его сестрой. Спойлерю: она с ее мужем убиты. С девочкой все в порядке. Мне нужно знать: кто их ищет, с какой целью, и кого нужно прижать. Документы отправишь на почту Ады Лаврентьевны. – Издала я приказ.

– Этой жуткой тетке? – Возмутился он.

– Вообще-то, она твоего отца после финансовых махинаций отмазала. – Напомнила я ему. – Так что не возникай.

– Ладно, через час все будет. – Недовольно ответил он.

– Так-то лучше. – Улыбнулась я.

Дорога до города заняла чуть меньше времени, чем обычно. Я, если честно, торопилась. Иногда жалею, что у меня «Нива», а не более скоростная машина. Угнать что ли у Сашки какую-нибудь навороченную тачку. Уверена, что он мне даже слова не скажет. Ага, зато Янка на меня Лаврентьевну натравит, и они с гадюкой аристократической меня начнут изводить почем зря. Нафиг мне такое счастье. Лучше на «Ниве» покатаюсь.

У ворот на въезде в поместье меня уже встречала вооруженная охрана. Пусть сегодня радуются, что у меня на них времени нет. Да и машина Глеба уже стояла у входа. Странно, что Ванька еще не прибыл.

– Привет! – В холле меня встречала гиперактивная беременная Ирка, которая суетилась больше обычного. – Что случилось?

– Вот какого черта ты-то приехала? – Скривилась я.

– Так сейчас еще Маринка приедет. Она Ваньке бунт устроила. Говорит, что скучно ей дома сидеть, так что она сначала мужа матом обсыпала, а потом ультиматумами. – Быстро оповестила она меня.

– Маринка? Матами? – Не поверила я. – Ей что, хвост прищемили?

– Нервы ей прищемили. Ванька ей не дал на выставку поехать, запер в комнате и все тут. А все почему? Да потому что там присутствовал тот самый перекупщик картин, который к ней в прошлый раз подкатить пытался. – Иринка подхватила меня под локоток и потащила в сторону кабинета.

– Его что, из больницы выписали? – Нахмурилась я.

– Ага. Аккурат перед выставкой. А ты же знаешь, что Евгений специалистов такого уровня просто обязан был пригласить. – Покрутила она рукой в воздухе.

Я хмыкнула, заметив, как служанка Зои Михайловны проскользнула в кабинет с тремя бутылками вина и бокалами. Да уж, на трезвую голову сегодня нам работать не придется. Беременных бы только выгнать…

– Всем привет. – Кивнула, входя в кабинет.

– О, нищая мещанка прибыла. – Отреагировала хозяйка сей богадельни, которая сидела с внуком на руках. – Яночка, мы, пожалуй, пойдем. Все полномочия я тебе передала. – Улыбнулась она невестке и покинула уютное помещение.

Ада Лаврентьевна привычно сидела в углу и скалилась, как акула на выгуле без намордника. Яна, нахмурившись, что-то изучала на мониторе компьютера. Глеб с кем-то тихо разговаривал по телефону.

– Степ, подожди минутку. – Попросила рыжеволосая подруга и начала гневно тыкать пальцами в кнопки клавиатуры. – Все, я закончила. – Подняла она голову, когда я поставила ружье в угол и села в удобное кресло.

Я оглядела всех присутствующих и открыла было рот, но тут в кабинет ворвались Ванька с Маринкой. Точнее, госпожа Кауф тащила упирающегося мужа на буксире, даже не замечая, что он ее здоровее в пять раз.

– Мы не опоздали? – Чуть запыхавшись уточнила она и мило улыбнулась.

– Вы как раз вовремя. – Яна тоже улыбнулась сестре. – Занимайте свои места. Мы как раз хотели послушать Степаниду.

Когда высокие аристократы расселись, я с удовольствием вытянула ноги и принялась за рассказ, где, впрочем, было множество белых пятен, которые и нужно было ликвидировать. Когда я закончила, в кабинете воцарилась недолгая тишина.

– А Зверь сейчас где? – Первым отмер Ванька Исаев.

– На Барановской даче охраняет этих двоих натерпевшихся. – Отчиталась я.

– Мда, его не задействовать. – Приуныл Глеб.

– Его и нельзя задействовать. Как только кто-то заметит движуху в официальных структурах, то их быстро обнаружат и кокнут. Или того хуже, подозреваемые сбегут из страны. – Покачала я головой.

– Согласна. – Кивнула Янка.

– Ада Лаврентьевна, проверьте почту. Там Серый что-то нарыть пытался. – Повернулась я к колоритной женщине.

– Сию минуту. – Доброжелательно улыбнулась она и через минуту принтер выдал нам распечатанные листы.

– Это вся информация, которую удалось откопать. – Я поднялась и раздала листы мужикам и Янке. Девчонки и так сами все узнают.

– Здесь мало. – Сразу заценил Глеб. – Прижать их будет не за что. И доказать почти невозможно.

– Если только не выбить признания. – Согласился Ванька.

– У кого какие идеи? – Обвела я взглядом всех присутствующих.

Иринка забрала листы у Глеба, изучила их буквально за минуту и выдала свое предложение.

– Вот, смотрите. – Ткнула она пальцем в фотографию. – Это брат Альбертова. Он частенько бывает в его клубе, когда приезжает в нашу область, – начала она с пояснений.

– Как у тебя в голове все эти фотороботы держаться? – Удивилась я.

– С трудом. – Улыбнулась блондинка и продолжила свою мысль. – Предлагаю привлечь к распутыванию этого дела Зою Михайловну. – Предложила она.

– НЕТ!!! – На три голоса ответили мы с мужиками. – Вот давай без этой отмороженной аристократички. – Добавила я недовольно.

Яна задумчиво посмотрела на Аду Лаврентьевну и кивнула своим мыслям.

– Знаете, это мысль. – Вдруг выдала она.

– Какая к черту мысль? – Помрачнела я. – Она ж полстраны разнесет. А тут надо осторожно действовать.

– Да я не про это. Просто Зоя Михайловна, пока Саши нет дома, передала мне все свои рычаги влияния и перевела на меня всю бухгалтерию и финансы своего направления. Так что связей у меня теперь достаточно для того, чтобы задействовать нужных людей. – Терпеливо пояснила она.

– То есть ты теперь полноправная наследница культурного дома Измайловых? – Сочувствующе уточнила Маринка.

– Угу, – невесело ответила Яна.

Вот уж действительно сестры по несчастью!

– Это мысль, конечно. Но чем мы их привлекать будем? – Вмешался в разговор мрачный Ванька.

– Есть у меня одна идея… – Пробормотала Маринка и нехорошо улыбнулась.

– Даже две, – поддакнула Иринка.

– Но нам нужна Динка. – Завернула госпожа Кауф.

– Она-то тут каким боком? – Простонала я, понимая, что девки сейчас с таким энтузиазмом возьмутся за это дело, что мне ничего не останется. Кажется, мужики были со мной солидарны.

Иринка нагнулась в мою сторону и тихо принялась рассказывать.

– Мы еще вместе учились, когда вдруг обнаружили, что Динка умеет мастерски подделывать подписи и печати. Вот прямо один в один. Мы даже к каллиграфисту таскали оригинал и копию, чтобы тот сличил. Так он совершенно не нашел различий. – Огорошила она меня. – Динка так подпись своего отца постоянно подделывала, чтобы ее пускали на всякие выставки вместе с группой. А печати какие рисует…

– И как это поможет в нашем деле? – Пока до меня плохо доходила их идея.

– Головной офис корпорации, где Александров работал охранником, находится в Москве. Мы подделаем письмо со всеми подписями и печатями, а твой Серый направит его в филиал. Мол едет ревизор, будет проверять всю документацию и бухгалтерию. И поднимем почти легальный бизнес, который будет неофициально ловить и допрашивать разбегающихся крыс. – Пояснила Маринка. – Ну, то есть задействуем те связи, которые Зоя Михайловна передала Яне.

– И все это время этот Александров будет жить в моем лесу? – Ужаснулась я.

– Недельку-то потерпишь. – Поддержала девок Яна.

– Ну ладно, поймаете вы крыс. Выпотрошите. Что с ними дальше делать будете? – Скривилась я.

– Так сдать в органы. – Ответила Иринка неуверенно.

– Или на органы. – Тихо проворчала Ада Лаврентьевна.

Я покосилась в ее сторону. Что-то я тоже начинаю бояться этой кровожадной женщины.

– Так там все органы куплены. Ну, или по крайней мере начальство. Как мы определим, кто из них не продался? – Сложила я руки на груди.

– Это наши проблемы. – Вмешался Ванька. – Есть у меня парочка нужных людей.

– Мы все проконтролируем. – Согласился Глеб.

Я со вздохом покосилась на бутылки с вином, расставленные на столике. На трезвую голову переносить это все я не намерена. С другой стороны, оставаться сегодня в городе я тоже не хотела. Значит, придется перебиться.

– Наверное, девочку лучше на реабилитацию потом отправить. Такой удар. – Снова подала голос Ада Лаврентьевна.

– Подыщите специалиста, пожалуйста. – Кивнула Яна, соглашаясь.

– А может быть вы их сейчас всех заберете? – С надеждой спросила я.

– Пока что на даче для них безопаснее всего. Мы же не знаем досконально, насколько влиятельным людям этот Александров прищемил хвост. – Не согласилась подруга.

– Тьфу! – Поднялась я с кресла. – Ладно, я вас поняла. Как только что-то станет известно – звоните. – Я забрала ружье, набросила ремень на плечо и направилась к выходу.

– Подожди. – Яна вскочила с места и выбежала из кабинета.

Я удивленно оглянулась, пытаясь понять, что случилось.

– Сейчас она тебе вагон еды с собой положит. – Задумчиво предположила Ирка. – Мы же от ужина все отказались…

– То есть, вы думаете, что сейчас этому Марку с девочкой нужна дорогущая красная рыба в соусе из задницы каракатицы? – Нахмурилась я.

– Ну…, у Зои Михайловны, конечно, специфическое представление о разнообразном и полезном питании… но это лучше, чем голодать. – Поморщилась Маринка, которой Анастасия Семеновна готовила куда более простые и вкусные блюда.

– Аристократы долбанные! – Выругалась я, подозревая, что большую часть этой еды слопает неприхотливый Барсик.

Вскоре Яна приволокла мне огромную сумку, в которой аккуратно были расставлены контейнеры-лоточки. И куда мне это все? Придется ехать сразу до дачи и сгружать это все в холодильник. На несколько дней хватит.

Всю дорогу до дома я думала о том, что зря впутала в эту ситуацию девок. Им-то, конечно, в радость что-нибудь этакое распутать. Но и мужики бы не хуже справились. Однако, кто бы меня спрашивал. Одна я бы точно все разрулить не смогла. У меня и связей-то особых нет. Только Баранова с Серым и могу напрячь. А как напрячь Сашку так, чтобы об этом Яна не узнала? Да никак! Так что избежать вовлечения в ситуацию остальных девчонок было невозможно. Нужно прекращать это самобичевание.

К даче Баранова я подъехала уже в полной темноте. По пути еще заехала в магазин и купила нормальной еды, а то одними деликатесами сыт не будешь.

У калитки меня встретил Хомяков, который помог достать из машины сумки.

– Как все прошло? – Спросил он тихо.

– Продуктивно. – Недовольно выдохнула я. – Где Александров?

– В доме. Оба спят. – Ответил он и, стараясь не шуметь, скользнул в дом.

Я, подхватив то, что осталось, последовала за ним. Продукты пришлось складывать только при свете холодильника. На диване безбожно храпел Марк, а девочка, видимо, спала в спальне.

Я отложила два лотка с едой для себя и закрыла холодильник. Развернувшись, потопала к машине. Хомяков нагнал меня уже на улице.

– Решил проводить? – Нахмурилась я.

– Нет. – Покачал он головой. – Мне спать негде, так что я переночую у тебя. – Нагло заявил он.

– Сегодня на улице тепло. Ставь палатку и ночуй сколько влезет. – Предложила я.

– Мой ревматизм мне за это спасибо не скажет. – Хмыкнул он.

– У тебя нет ревматизма. – Проворчала я.

– Но он же в любой момент может появиться! – Возмутился настырный мужик и по-детски обиженно выпятил нижнюю губу.

Я тяжело вздохнула и полезла в машину. Достало меня все. Я элементарно хочу спать, потому что прошлую ночь поспать мне не удалось, а сегодняшний день выдался очень насыщенным.

Хомяков, не медля, уселся на пассажирское сиденье.

– Мне без разницы, где ты будешь спать. – Бросила устало и завела машину.

Лысый прилипала только хмыкнул, но спорить не стал. Вот и ладненько.

У порога дома с важным видом сидел Барсик и делал вид, что охраняет территорию. Всю картину портил Чижик, с чавканьем уписывающий что-то на земле.

Я прошла в дом, запихала в сейф ружье, отправила лотки в холодильник, а когда вернулась в комнату, то увидела уже разложенный диван. Хомякова в доме вообще не наблюдалось. Пожав плечами, я переоделась в домашние майку и шорты и завалилась спать. Через пять минут подскочила, потому что меня бесцеремонно отпихнули к стенке.

– Ты охренел? – Не разлепляя глаз, заорала я.

– Спи уже. – К дивану меня придавила тяжелая рука, а в макушку засопел нос.

А я и правда уснула. Впервые в своей жизни качественно вырубилась с мужиком, который лежал за моей спиной. Странно это все…

Глава 14

Роман

Степанида оказалась очень беспокойной партнершей по дивану. Она металась во сне почти всю ночь. Несколько раз складывала на меня ноги и больно пиналась. А еще она разговаривала во сне. Бессвязно, конечно. Лично я почти ничего не понял, кроме «лысый идиот».

В общем, чтобы с ней спать нужна нехилая выдержка. В какой-то момент я просто понял, что она меня прибьет во сне, а потому я развернул ее к себе пятой точкой, положил руку на живот и максимально близко притиснул к себе, спеленав ее ноги своими. Она, кстати, тут же успокоилась. Теперь понимаю, почему маленьких детей пеленают. Они так спят спокойнее.

Но у данного выхода из ситуации были и свои минусы. Мое тело нетривиально отреагировало на находящуюся рядом женскую фигуру и принялось посылать в мозг определенные сигналы, сопровождаемыми неприличными картинками, то и дело всплывающими в голове.

Блин, я – физически здоровый мужик, у которого банально давно не было секса. Но также я прекрасно понимал, что дело не только в физическом влечении. К Степаниде меня тянуло не так, как к любой другой хорошенькой бабе. Тут было что-то другое. Больше. Мощнее. Необратимее что ли.

Я сильно зажмурил глаза, надеясь, что мне это поможет уснуть, и стал думать о том, когда же все пошло не так. Когда она меня окончательно зацепила? Я перебрал все случаи нашего совместного пребывания. Наверное, тогда, когда она меня из воды вытащила. Тогда вот прямо торкнуло. И уважением к ней проникся. Удивительная она. Интересно, она меня завтра ударит, когда я ей об этом скажу?

Как ни странно, мне все же удалось отключиться и немного поспать. Вот только под утро Степа активно забрыкалась в моих руках.

– Спи. – Нахмурился я.

– Пусти. Мне в туалет надо. – Она все же попала мне пяткой по голени. Больно.

Я разжал руки, убрал ноги и снова провалился в сон. Вновь проснулся, когда холодная девушка вернулась с улицы и, забравшись под одеяло, прижала ко мне холодные пятки. И, кажется, уснула моментально. Так вот что значит здоровый сон!

Я же уснуть не мог по причине излишней утренней активности своего организма. Правда, вся эта активность происходила лишь в причинном месте, но заснуть не давала. Пришлось повернуться спиной к Степаниде и закрыть глаза, так как на заинтересованность одного неугомонного органа влиял даже ее запах.

Через пять минут вздрогнул от того, что мне под футболку пробрались ледяные руки, а где-то между лопаток ткнулся нос. Ну и как спать после этого? Мысленно плюнув на все, решил воспользоваться проверенным методом. А именно, я начал считать, сколько было выстрелов во время операции, которую мы проводили полгода назад. Уснул, как младенец.

Утром я, естественно, проспал. Причем, конкретно так. Проснулся лишь тогда, когда из кухни потянуло вкусными запахами. Потянулся, покосился на место, где спала Степанида. Пустое, конечно. Резко сел на диване, чувствуя, что мышцы спины нехорошо тянет. Эх, старею что ли? Раньше стоя мог спать, и ничего. А сейчас на неудобном диване вырубился, и все, организм ругается.

– Ну ты и хорек. – Оповестила меня Степанида, когда я вошел на кухню.

– А ты ночью пинаешься. – С радостью ответил ей.

Она тихо хмыкнула и грохнула чайник на плиту.

– Иди во двор, там ведро с водой. Умойся. – Указала она мне на дверь.

Я громко зевнул и отправился в указанном направлении. И правда, проснуться надо, да и утренние позывы организма тоже нужно удовлетворить.

Вода оказалась ледяной. Где она такую взяла только?

Разделся догола и вылил на себя все ведро. Ух! Как бодрит! Вытерся оставленным на сучке дерева полотенцем, оделся и поспешил в дом с мыслями о том, что не отказался бы каждый день так просыпаться. Действительно, старею.

Степанида на завтрак приготовила обычные гренки. Вот только кофе мне не налила, заявив, что это вредно. Не коньяк же. Пришлось пить травяной чай и не отсвечивать лишний раз, потому что деревянной лопаткой по лысине я уже получил.

После завтрака Степанида выгнала меня из дома, так что мне не оставалось ничего другого, кроме как возвращаться на дачу. Однако, девушка нагнала меня на полпути к домику.

– Снова Александрова допрашивать будешь? – Покосился я на нее.

– Для начала постараюсь убедиться в том, что он никуда не сбежал, прихватив девочку. Надеюсь, что благоразумия у него достаточно. – Скривилась она, не особо надеясь на то, что права.

Я пожал плечами.

– Мне он показался адекватным. – Высказал я свое мнение.

– Когда кажется – креститься надо. – Проворчала она в ответ. – Я же не знаю, насколько он контуженный. Ты же тоже все время сдохнуть пытаешься на ровном месте. – Напомнила она мне.

– Но я же случайно. – Всплеснул я руками.

– Так он тоже вроде бы топиться в колодце вчера не собирался. – Хмыкнула строптивая брюнетка и перекинула косу с плеча за спину. Я даже залюбовался. Ровно до той поры, пока на ровном месте не споткнулся и не улетел мордой в мох. – Хомяков, ты как до своих лет дожил относительно целым?

– Случайно. – Сообщил я, поднимаясь.

Вроде и не болит ничего, а обидно, что я перед Степанидой все время веду себя, как лох. Причем, получается-то все совершенно случайно.

– Гляди-ка, не сбежали. – Войдя в дом, девушка первым делом отправилась на кухню, где столкнулась нос к носу с Марком. – А девочка где? – Выглянула она в гостиную.

– В душ отправил. Она же вчера так и не помылась. – Отозвался Александров.

– А что это ты такое тут готовишь? – Вмешался я в разговор. Ох, не нравится мне этот особист. Выделывается тут перед Степой, даже жрать готовить умеет. И смотрит так, оценивающе. Да и сама девушка улыбается вполне доброжелательно. Видимо, в далекие и труднопроходимые места посылаюсь только я.

– Нашел кусок мяса и овощи. Сейчас потушу, подлива будет. – Спокойно ответил он и помрачнел. – Есть ли какие-нибудь новости?

Степанида выглянула в гостиную, убедилась, что девочка еще в ванной и кивнула.

– Новости есть. Вашим делом занялись самые неподкупные и самые изобретательные… деятели. – Запнулась она на последнем слове. – Деятельницы, точнее.

– Степ, – покосился я на нее. – Ты Зою Михайловну к делу приставила? – Уточнил, похолодев. Она ж наворотит там…

– Совсем дурак? Ты за кого меня держишь? – Повернулась она ко мне. – Там и без сушеной воблы было с кем работать. – Огрызнулась она, сверкнув черными глазами.

– Только не говори, что ты вместо Баранова… Яну попросила пособить. – Простонал я, хватаясь за голову.

Меня тут же убили взглядом. Раз десять. А потом еще и закопали с особой жестокостью.

– А что было делать? – Всплеснула она руками. – Сашку унесло в Москву, он там в очередной раз Кожевина спасает. Твоего родственника, между прочим. А Яна вполне адекватная, по сравнению со своей сестрицей. – Встала она на защиту деловой рыжеволосой девицы.

Я быстренько сопоставил факты и пришел к неутешительному выводу.

– То есть, ты и Маринку к делу примазала? – Уронил я голову на ладонь. Ванька нас убьет!

– Что значит «примазала»? – Нахмурилась Степа. – Они с Иркой сами примазались. Сказали, что им жутко интересно. А если хочешь знать, то они и Динку к этому делу привлекли. И не психуй ты так, силовой работой Исаевы займутся.

– Силовой? – Не выдержал я. – Да после твоих девок от этой шайки ушивать нечего будет! – Громыхнул на эмоциях. – После них даже пальнуть не в кого бывает…, все уже лежат обычно.

– Подождите, – остановил нас Александров, – вы хотите сказать, что решением моих проблем занялся кто-то настолько крутой, что те уроды могут пострадать? – Вскинул он брови.

Мы со Степанидой печально переглянулись.

– Я бы сказал, что все виновные обязательно пострадают, если эти девки вышли на тропу войны. – С грустью сообщил я и поморщился. – Они ж хуже саранчи, камня на камне не оставят.

– Зато проблему решат. – Встряла Степанида. – Сказали, что управятся за неделю. – Добавила она осторожно.

– Что?!? – Вспылил я. – Да за неделю ни одна операция нормально не разрабатывается! – Громко сообщил.

– У вас там просто Янки не хватает в командовании. – Окрысилась Степа. – Да и вообще, у мужиков кровь хуже мозг питает, потому столько от вас и проблем. – Непримиримо заявила она.

– Мужик, – влез в наш спор Александров, кивая мне, – ты где такую бешенную бабу нашел? – Усмехнулся он и пробежал по фигуре девушки масляным взглядом. – Я бы тоже от такой не оказался.

«Гырз» – в дверцу холодильника, аккурат у уха Марка, впилось лезвие ножа.

– Еще раз варежку откроешь не по делу, останешься без уха. – С убийственным спокойствием оповестила Степанида.

– Понял. – Тут же поднял он ладони вверх. – Больше не буду. – Быстро добавил он.

Нет, он у меня точно сейчас в бубен получит. Ишь ты, подлизывается еще. Даже то, что Александров умеет готовить, теперь воспринималось мной, как угроза моему шаткому положению в глазах Степаниды.

– Значит так, в ближайшую неделю вы живете здесь. Продуктов в холодильнике должно хватить. Если что-то понадобится, то Хомяков знает, где меня найти. По лесу не шастать, рыбу в реке можно ловить только на удочку, по животным не стрелять. – Принялась перечислять она.

– Крепостное право какое-то. – Проворчал Александров. – Наружу хотя бы выходить можно? – Издевательски поинтересовался он.

– Можно. Но только попробуй нарушить мои правила, я тебя найду и прищучу. – Степа нехорошо прищурилась. – А потом подумаю: помогать тебе, или нет.

– Да понял я, что ты тут самая главная. Муженька своего только на меня не натравливай. – Марк покосился на меня, а потом резко отвернулся к плите.

Степанида громко фыркнула и вышла из дома. Я задержался на несколько секунд, чтобы сказать:

– С тебя новый холодильник. – Кивнул на поврежденную дверцу и, зверски улыбнувшись, тоже вышел наружу.

Степа, четко чеканя шаг, топала в сторону леса. Мне пришлось догонять ее. Я лучше рядом с ней побуду, а то натворит чего-нибудь с нервов.

– Чего ты за мной ходишь? – Степа нервно зыркнула в мою сторону, когда я приблизился.

– А за кем мне еще ходить? – Спокойно спросил. – И мне нравится за тобой ходить. – Признался.

– Да за кем хочешь, за тем и ходи! А мне и одной хорошо. – Рявкнула она, не сбавляя шага.

– А мне плохо. – Я упрямо шел за ней. – Без тебя. Вот хоть несколько часов не вижу, а уже скучаю. – Принялся объяснять.

Степанида даже остановилась. Обернулась, посмотрела на меня, как на идиота, и прищурилась.

– Когда уедет Александров, проваливай из моего леса. Чтобы духу твоего здесь не было. – Она вновь развернулась и потопала по тропинке.

Я улыбнулся и приосанился.

– Мне тоже понравилось с тобой спать! – Проорал во всю мощь своих легких.

Ответа я ожидаемо не услышал, поэтому, взвесив все «за» и «против», отправился за Степой. Вот ведь неугомонная девица, бегает все время. А если что не по ней, так еще и угрожает. Еще и Александров этот со своим умением готовить. Бабу такую же захотел, ишь ты! Обломится, не пересохнет.

Раздумывая над сложившейся ситуацией, я сам не заметил, как оказался на развилке. Тропинка ветвилась аж на три направления. Ну и куда ушла эта несносная женщина? Нужно бы наручники из машины забрать, да к себе ее присобачить, чтобы не убегала больше. Что за привычка?

Я присел на корточки и попытался понять, куда ее унесло. Ага, вот трава примята. Наверное, налево пошла.

Я понялся и пошел по тропинке, надеясь, что быстро нагоню ее. Это я зря так размечтался. Метров через пятьсот тропинка разошлась уже в две стороны. Не найдя здесь никаких зацепок, решительно свернул направо. Прошел еще полкилометра и понял, что меня занесло куда-то не туда. Блин, никакой Степаниды тут нет. Здесь только непроходимый ельник, к которому зачем-то ведет тропинка. Странно это все. Нужно обратно поворачивать.

Обратно-то я повернул, вот только ни до какой развилки я просто не дошел. Тропинка вообще исчезла, теряясь в корнях тяжелых сосен. Ну, и где я? А самое главное, как мне отсюда выбраться?

Я немного постоял, пытаясь придумать, что мне делать дальше. Думалось плохо. Так, с какой стороны света находится река? Вот мне в ту сторону и надо.

Я поднял голову вверх, пытаясь понять, где находится солнце. По небу расползались серые невзрачные облака, так что солнца видно не было. Тьфу? Нормально ж все было! Что началось-то? И как теперь из этого леса выбираться?

Глава 15

Степанида

Я громко топалась и сопела, распугивая всю живность на три километра вокруг. Очень хотелось накостылять одному лысому мужику. Еще и Александров этот вообразил, что лысый хомяк мне муж. Самому-то не смешно? Бесит! Р-рр!

Я нырнула в неприметный проход, что был между молодыми елками, стеной стоящими на тропинке, и свернула к пожарному пруду, чтобы половить рыбки. У меня там удочка припрятана, а насекомых в лесу всегда достаточно на наживку. Карась вон как кузнечика жучит.

Сделав хороший крюк, я вышла к пруду. Прошла по мостку (кстати, подлатать его надо), усевшись на настил, свесилась вниз, чтобы вытащить аккуратно подвешенную удочку. Сложенный садок был тут же.

Я попинала ближайшую кочку на предмет червей, нашла штук пять и уселась на настиле наперевес с удочкой. Лягушки нещадно квакали с разной частотой и на все диапазоны своих лягушачьих голосовых связок. По берегу трещали кузнечики, отчего фонило в ушах. Легкие всплески на поверхности воды говорили о том, что рыбе не нравится наглость низко летающих комаров, а потому они будут наказаны и проглочены.

Шлепнув себя пару раз по лицу, я покосилась на берег, где росла дикая мята. Эх, снова придется поднимать пятую точку, иначе меня тут живьем слопают. Гнус вблизи водоемов – это то еще испытание.

Мятой я натерлась вся, вместе с одеждой. Еще заправила веточки в воротник, разложила по карманам и вновь забросила леску в воду. И минуты не прошло, как обычный пенопластовый поплавок пошел на дно. Я аккуратно подсекла и потянула. Небольшой язенок. Еще парочку таких вытяну и можно уху варить.

Лягушки привыкли ко мне быстро, а потому орали теперь совсем рядом так, что уши в трубочку сворачивались. Да и кузнечики разошлись так, что горлопанившего неподалеку соловья совсем не стало слышно. Слух быстро забился таким шумом, а потому я пропустила тот момент, когда на озеро опустилась противоестественная тишина.

– Мне покажешь, как здесь рыбу ловить? – Услышала за спиной и едва не выругалась.

– У меня только одна удочка. – Ответила, не поворачиваясь.

Позади послышались шаги и настил рядом со мной слегка прогнулся. Еще бы, такая тушка рядом со мной села.

– А я тебя нашел. – Услышала счастливое.

– Лучше бы ты мозги себе нашел. – Проворчала.

Хомяков задел меня рукой и хмыкнул.

– Я, между прочим, заблудился. Думал, что все, кирдык. Вернулся по тропинке, а там у одной елки ветка непривычно лежит. Ну я туда и нырнул. А тут пруд с рыбой и тобой. – Он счастливо выдохнул, смотря почему-то на меня. – Хорошо тут у тебя. Спокойно. – Вдруг выдал он.

Я из-за него едва не пропустила момент начала клева. Чуть подождала, подсекла, потянула…

– Помочь? – Раздалось над ухом.

– Нет, – процедила сквозь зубы и пихнула его в бок локтем.

Окуня я все же вытащила. Швырнула его к подлещику и язю. Ах, да, еще один пескарь попался. Пришлось его обратно выбросить. Мелочь.

Над водной гладью вновь воцарилась тишина. Кое где вновь запели лягушки. За спиной дурными воплями заверещал соловей, несколько кузнечиков застрекотали в ближайшем кусте.

– Степ, а ты никогда не хотела выйти замуж? – Огорошил меня незваный гость.

Вопрос доходил до меня почти минуту. Я медленно повернула голову и неверяще уставилась на этого неадекватного мужика.

– Слушай, – скривилась, – ты сколько раз падал с самолета без парашюта? – Уточнила.

– В воду? – Поднял тот брови.

– Ясно. – Я отвернулась обратно. – Хомяков, я все поняла! – Вдруг осознала. – У тебя напрочь отсутствует инстинкт самосохранения. Ты поэтому везде лезешь, пытаешься самоубиться и пристаешь ко мне.

– Хмм, – задумался он. – Неплохая теория, кстати. – Выдал через минуту. – Наверное ты права. Всегда любил опасности, а ты – самая опасная женщина, которую я знаю. Уверен, что ты быстро поймешь, что наши отношения обречены на долгую и интересную жизнь…

– Отдельно друг от друга. Ты свалишь в город и будешь жить там, где жил до этого, а я останусь здесь. – Напомнила.

– И будешь ждать меня с заданий. – Обрадовался он не непонятно чему.

Я посмотрела на него, как на идиота.

– Хомяков, вот скажи: зачем мне нужен мужик? – Зашла я с другого края.

– Как «зачем»? – Удивился лысый тугодум. – Затем, чтобы он тебя любил. – Убежденно ответил он.

– Эмм, – теперь подвисла я. – Для женского здоровья? – Уточнила.

– Причем тут здоровье? Мы же прекрасно ужились на одном диване. – Не понял он.

Господи! Вот что он несет? Как он вообще умудряется сочетать диван и здоровье в одной фразе?

– Так, все! – Вспылила. – Давай сойдемся на том, что мужик мне не нужен. Те более, такой, как ты! – Рявкнула я на него.

– Почему? – Обиделся Хомяков. – Я же сейчас не заблудился. Я же нашел дорогу к тебе. – Зачем-то принялся объяснять он.

– Ты бы лучше нашел дорогу к себе и не мешал мне рыбачить. – Рявкнула.

– Так ты сама мне удочку не даешь! – Возмутился он.

– На! – Пихнула ему удилище в руку. Резко поднялась, забрала свои пожитки и отправилась прочь от своего любимого в этом лесу места.

– Степ! – Позвал он, но я даже не обернулась.

Достал! Как же он меня достал! Господи, ну что за мужик?!? Почему он по-русски то не понимает? Не нужен мне никто! Не нужен! Мне и одной хорошо было. А этот приехал, перевернул все в лесу с ног на голову, ходит за мной постоянно, под ногами мешается.

Скука у меня, конечно, прошла с его приездом, но и банального спокойствия мне тоже хочется. А этот лысый навязчивый спецназовец этого почему-то в упор не понимает. Прибила бы!

На этой волне меня вынесло из леса к даче Баранова. Я, широко шагая, направилась к домику. Меня вдруг взволновало несколько вопросов, которые не терпелось задать Александрову.

– С чего ты решил, что Хомяков – мой муж? – Налетела я на него, найдя беглеца на крыльце домика. Сара сидела на скамеечке. Поставленной под яблоней.

Марк вскинул брови при виде злой меня, перевел взгляд на пасмурнеющее небо и пожал плечами.

– Просто Роман похож на твоего мужика. – Услышала я ответ.

– Нет у меня никакого мужика. – Насупилась я.

– Я бы так не сказал. – Хмыкнул он.

Я скрипнула зубами, но дальше расспрашивать его не стала, ибо бессмысленно. Наверняка, Хомяков ему про меня уже лапши на уши навешал.

– Ладно. – Кивнула. – А ты уверен, что твоя сестра с мужем мертвы? – Это было более насущным вопросом.

– Более чем. Там кровь кругом была. Да и тела я тоже засек. – Александров опустил голову. Было видно, что вспоминать об этом ему трудно.

– У вас родственники еще остались? – Уточнила я.

– Нет. – Он резко помотал головой. – В стране никого нет почти. Или дальние совсем. – Он вдруг остановил свой взгляд на племяннице. – Отец Сары еще где-то в городе ошивался.

– Кто? – Не сразу поняла я.

– Сестра первый раз замуж неудачно вышла, но быстро развелась. Беременная еще была. Этот их доставал какое-то время… – Взгляд Марка застекленел и он вскочил на ноги. – Твою ж …!

– Стоп! – Пришлось рявкнуть. – Успокойся! – Приказала.

– Мне в город надо! – Не согласился он.

– Тебе нужно прижать пятую точку и не отсвечивать. – Покачала я головой. – Так. Как зовут родного папеньку? И обозначь ареал его обитания, чтобы долго не возиться.

Получив всю нужную информацию, я тут же позвонила Серому и заставила найти биологического папашу девочки. Так же позвонила Яне и озвучила услышанное. Подруга задумалась.

– Мы его, конечно, найдем. Но вот… виноват ли он? А вдруг он захочет забрать дочь к себе? – Принялась она перечислять все риски.

– Значит нужно проверить так, чтобы подкопаться было не к чему. – Только и сказала я.

– Если нет, то нужно узнать у Александрова отдаст ли он девочку отцу. – Задумалась она.

– Я тебе и так могу сказать, что не отдаст. Он из-за ребенка месяц в лесу скрывался. – Напомнила я ей.

– Ладно, мы что-нибудь придумаем. Письмо мы уже отправили, все возможные пути отхода злоумышленников взяты под наблюдение. Сегодня-завтра побегут. – Предупредила она.

– Лишь бы не в мой лес. – Проворчала я недовольно.

– Это вряд ли. – Янка засмеялась. – Завтра Саша вернется, придется ему все рассказать. – Вздохнула она.

– Ругаться будете? – Уточнила.

– А как же без этого? Придется. Если что, выгоню его к тебе на пару дней, чтобы нервы успокоил. – Предупредила она.

– Вот уж нет. Не нужно мне такого счастья! – Я покосилась на Марка, внимательно наблюдающего за мной, и направилась к реке, чтобы всякие тут не подслушивали. – Мне достаточно того, что вы меня тут загрузили этими недобитыми гостями.

– Кстати, о недобитых. – Оживилась Яна. – Как там Роман поживает?

– Да никак! – Не выдержала я. – Сидит на пруду, рыбачит. Всю рыбу своими воплями распугал, чтобы его комары сожрали. – Пожаловалась я.

– А он больше не пытался покалечиться? – Уточнила подруга.

– А я откуда знаю? – Хмыкнула, глядя на водную гладь. – Если он себе крючок куда-нибудь засадит, из леса я его точно выгоню. Достал уже!

– Чем? Вы же в разных домах живете. – Задумчиво напомнила она.

– Тем, что он постоянно за мной ходит с дебильными вопросами и предложениями. Вот, Ян, скажи, чего ему от меня надо? Ведет себя, как умственно отсталый. Слушай, а, может быть, ему мой лес нужен? – Вдруг предположила я.

В трубке Яна явно чем-то подавилась.

– Степ, ты нормальная? – Спросила она, отплевавшись. – С чего ты это взяла?

Я потерла переносицу.

– Да с того, что после того, как я ему сказала, что это мой лес, он начал мне предлагать разнообразить мою интимную жизнь. – Высказалась.

– Подожди минуту. – В трубке послышались щелчки мышки. – Ага, вот… Доход Хомякова за последние пять лет составил весьма приличную сумму. Ага, еще за каждую операцию шли доплаты…

– Ян, ты сейчас куда залезла? – Прищурилась я.

– Да так. Есть тут одна лазейка в банковской программе. – Туманно ответила она. – Так что я не думаю, что Рома на тебя глаз положил из-за леса. Он, как бы, сам не бедный.

– А чего тогда он от меня хочет? Любви, ласки и чего-нибудь пожрать? – Возмутилась я.

– А ты его спрашивала, чего он хочет? – Заинтересовалась подруга.

– Спрашивала. Этот лысый идиот все время несет что-то про то, что мне нужен мужик. – Нажаловалась я изо всех сил.

– Ну…, вообще-то мужик тебе бы не помешал. – Вдруг согласилась с ним Яна.

– Да зачем мне мужик? – Вспылила я.

– Затем, чтобы ты почувствовала себя женщиной. – Спокойно ответила она, не поддавшись на эмоции.

– Да не хочу я себя женщиной чувствовать! – Рявкнула. – Достали вы меня уже с этим! – Психанула и прервала звонок.

С чего они взяли, что знают, как для меня лучше? Женщины – это слабые уязвимые существа с нестабильной психикой. Мужики – тупые идиоты. Я лучше буду лесной ведьмой без всех этих идиотских заморочек!

Громко выругавшись, я поднялась от реки и прошла мимо задумчивого Александрова в сторону дома. Если этот придурок решит сбежать, я с радостью сбагрю его на руки к девкам. Пусть сами разбираются с этой малохольной семейкой.

Дома было спокойно. Я сходила проверила свой огородик, выдергала сорняки, насобирала трав. Подумав, вернулась домой за корзинкой и отправилась в небольшой перелесок, что располагался на берегу. Нашла несколько первых обабков, которых как раз хватит на суп. Посмотрела на все более темнеющее небо и поспешила домой. Барсик ходил за мной хвостом, надеясь хоть что-то выпросить, но мне было не до него. Еще и Чижик куда-то запропастился.

Суп приготовился, быстро, но ужинать мне совсем не хотелось. Еще и от Хомякова не было ни слуху, ни духу. А если он утопился в пруду с горя? Хотя, где там топиться-то? Там воды максимум по грудь, а здоровому мужику и того меньше. Или он снова заблудился? Так там одна тропинка. Или он просто решил ко мне сегодня не приходить, а остался на Барановской даче? Это было, конечно, вероятно. Но меня смущал лишь тот факт, что этот мужик вообще никогда не отступает. Даже во вред себе. Тем более во вред себе.

По крыше вскоре забарабанили первые тяжелые капли дождя. Обругав себя за излишнюю мнительность, я принялась собираться в лес. Спасать-то идиота надо.

Я уже хотела влезть в непромокаемый костюм, когда дверь в дом открылась и внутрь ввалился сырой до нитки, но довольный собой Хомяков.

– И где тебя носило? – Вырвалось у меня прежде, чем я себя остановила.

– Беспокоилась? – Обрадовался он еще больше. – Я рыбы принес. – Поднял он садок, с которого безбожно капала вода.

– Ты нахрена садок с пруда забрал? – Возмутилась я, чтобы показать свое недовольство.

– Так я рыбу на пруду почистил, а складывать ее было некуда. Вот так и принес. Меня твой еж у дома встретил, я ему одну рыбку отдал. – Покаялся он.

Я недовольно фыркнула, подошла к радостному мужику, отобрала у него тару с рыбой и направилась на кухню, бросив через плечо:

– Раздевайся.

Рыба действительно оказалась почищенной. Не такой уж он и пропащий, как мне казалось ранее. Я сложила добычу в холодильник, а сама бросилась разливать суп по тарелкам и накрывать на стол.

– Иди есть. – Позвала промокшего и продрогшего Хомякова. Тот заявился на кухню, в чем мать родила. – Ты нормальный? Какого хрена ты тут голый ходишь? – Вылупилась на него.

– Ты же сама сказала, чтобы я раздевался. А у меня вся одежда мокрая. Даже трусы. – Пожал он широченными плечами.

Вот что у человека в голове делается? Я быстро подошла к старенькому комоду, что стоял в углу, вытащила оттуда еще отцовские широкие шорты, которые на нем держались только из-за шнурка, и принесла Хомякову.

– Надевай. – Бросила ему.

Тот пожал плечами, нацепил шорты на пятую точку, которую тонкая ткань обтянула, как вторая кожа, и сел на табурет. Вот вам и широкие шорты… Да у него одна нога, как у меня две.

– И чья это одежда? – Вопросил он недовольно.

– Отца. – Я тоже села на табурет и принялась за еду. Что-то аппетит разыгрался.

Хомяков заметно расслабился. Повеселел даже.

– Чем займемся сегодня? – Принялся спрашивать он во время еды. – Чем ты вообще в дождь занимаешься?

Я пожала плечами.

– Чиню что-нибудь. Патроны солью начиняю. Корзины плету, в поселке их хорошо покупают. – Принялась перечислять. – Ножи точу, дома прибираюсь, перебираю траву сушеную. Если дождь на несколько дней зарядит, то могу и банки с перебродившим вареньем в дистиллятор загнать, да настойками заняться.

– Мда, – покачал он головой, – скучать тебе некогда. – Он дохлебал суп и, отодвинув тарелку, покосился на кастрюлю. – А чем твой отец занимался? – Спросил он, когда я налила ему добавки.

– Много чем. – Осторожно ответила. – Почти то же, что и я, делал. Морды иногда для рыб плел, чинил что-нибудь. У него руками хорошо выходило работать.

Хомяков задумчиво кивнул.

– А ты научишь меня корзины делать? – Вдруг загорелся он.

Я недоверчиво покосилась на него.

– Зачем тебе? – Недовольно спросила.

– Научиться хочу. А я тебе взамен квадрокоптер с камерой подарю. Договорились? – Он вылупился на меня честными глазами.

– Ну ладно. – Ответила неуверенно и покосилась на здоровенные мужские руки. Такими только подковы гнуть, а не с лозой управляться. Ну да ладно, получит несколько раз хлесткой веткой по морде, охолонет немного. – Сейчас поужинаем и займемся.

Глава 16

Хомяков пытался сплести дно. Пыхтел, матерился, пару раз даже бросал.

– Да невозможно придерживать в нескольких местах одновременно! – Взвился он в очередной раз.

– Возможно. – Меланхолично ответила, не отвлекаясь от процесса. – Я же держу.

– У тебя пальцы сильнее растопыриваются. – Проворчал он и снова принялся за дело.

Часа через два дно криво-косо было готово. Теперь стенки.

– Вот, смотри. Тут туже вплетаем. – Показала я пример.

– Я делаю, а оно все равно расходится. – Фыркнул лысый упрямец и снова хлестнул себя веткой по морде.

Я только надеялась, что он по глазу себе не попадет. Не хотелось бы в такой ливень в больницу ехать. Плохо, что при этом он ведет себя, как дите малое. Ноет, обижается, несет несусветицу, но с упорством мамонта заставляет непослушные пальцы вплетать хлесткие ветви куда надо. У него что, какая-то травма детства, где надо было доказывать, что ты все можешь?

Мне повезло в этом плане. Отец меня любил. Он научил меня всему, что знал сам. До десяти лет я была на домашнем обучении, а когда пришла в поселковую школу, то оказалась всех умней. За это меня пытались, конечно, побить… Отца вызывали каждый раз, когда мне удавалось особенно активно отбиваться. Сломанные носы и вывихнутые конечности были не таким уж и редким явлением. И отец в таких случаях всегда был на моей стороне. Знал, что я просто так махать руками не стану. И уж тем более ногами.

Через некоторое время стало легче. Меня стали опасаться и наезды прекратились. Но и дружить со мной никто не хотел. Сначала меня это задевало, но потом я махнула рукой и занялась тем, что больше всего люблю – лесом. Все свое свободное время я проводила в лесу с отцом. Училась выхаживать раненых животных, разбираться в травах, жить так. Как мне было по душе.

Даже когда я училась в городе на егеря, я нигде не стала своей. Слишком странная, слишком грубая, слишком прямолинейная. Ни грамма кокетства и ложных иллюзий. И жизнь только подтверждала мою правоту. Так выжить было легче в стаде городских бабуинов. Хорошо, что на моем курсе училось много деревенских, а то было бы совсем печально.

– А ручку как к этому присобачивать? – Вывел меня из раздумий голос Хомякова. – Тут же сплошная стенка.

Я пожала плечом и даже улыбнулась.

– Вплетать. Смотри как. – Я принялась показывать.

Хомяков пыхтел рядом, стараясь повторить. Мда. Упорства ему не занимать. Интересно было бы на его прошлых баб посмотреть. Чисто из любопытства глянуть на формат его предпочтений. Вдруг там все сплошняком умные начитанные девицы со скромными формами и качественным содержанием.

Я хихикнула, представив лысого спецназовца рядом с вышеописанной в моих мыслях девицей. Они подходили друг другу, как кошке клюв. То есть, никак. Совсем.

– Чего ты смеешься? – Покосился на меня мой временный сожитель, в этот раз вовремя увернувшийся от ветки.

– Да представила тебя с бабой. – Теперь я захохотала уже в голос.

– И что смешного? – Обиделся он. – Между прочим, я им всем нравился. – Тут же выступил он.

– Странно. – Не удержалась я от колкости. – А чего тогда ни на одной из них не женился? – Полюбопытствовала.

– Потому что ни к одной из них не тянуло. – Буднично пожал он плечами.

Я отложила свою законченную корзину и не мигая уставилась на него.

– Ты с ними сексом нехотя занимался? – Не поверила я.

– Ну почему же… Для этого они были весьма… хмм… годны. – Подобрал он слово – Но каждый день видеть их мне не хотелось. И уж тем более просыпаться с ними утром. – Добавил он, скривившись.

Я нахмурилась, пытаясь переварить информацию. Пока выходило плохо. Хомякова за эти дни я успела несколько изучить. Однако, никогда не замечала за ним пренебрежительного отношения к себе. Хотя, по мнению таких мужланов неотесанных, я все равно считалась «бабой».

– А какое отношение это имеет к женитьбе? – Не поняла я.

Он озадаченно посмотрел на меня, будто не мог поверить в то, что я его мысли не могу прочесть.

– Ну как… Я же хочу жить с той, которая меня не будет раздражать одним своим видом. – Принялся объяснять он.

Я с облегчением выдохнула.

– Ну, слава богу. Мне теперь можно не беспокоиться по поводу того, что ты меня замуж звать будешь. – Хихикнула.

– Чего это? – Тут же посмурнел он.

– Так я ж тебя все время раздражаю. – Терпеливо пояснила.

Хомякову что-то в моих словах не понравилось. Он отставил свою корзину, из которой то тут, то там выбивались ветки, и мрачно на меня посмотрел.

– А с чего ты взяла, что ты меня раздражаешь? – Вдруг спросил он.

Теперь пришла моя очередь удивляться.

– Ну как… Я всех раздражаю. – Я даже немного растерялась.

– Я – не все. – Коротко ответил он и принялся изучать свою корзину на предмет несоответствия стандарту.

Я ничего не поняла. То ли у него не все дома, то ли он себя каким-то уникальным считает. Ну да ладно. Потом с этим можно будет разобраться. Когда переварю. Но это ж надо…

– Ладно, пора спать. – Я покосилась на часы, время на которых приближалось к полуночи. Обычно я так долго не засиживаюсь. У меня с утра дел хватает.

Перед сном, я выглянула на улицу. Нашла свернувшегося в дровянике Чижика и занесла его в дом, потому что погода на улице явно была не летная. А я, как хозяйка этих отбившихся от лап животных, должна за ними следить.

После недолгих гигиенических процедур, я радостно завалилась спать. Хомякова где-то на улице носило. Тоже, видимо, проветриться решил. Зато Барсик улегся у меня в ногах и громко засопел. Наверное, пытался замурлыкать, как кот, забыв, что он собака.

Хомякова снова принесло, когда я уже почти отрубилась. Холодный с улицы, сырой. Брр…

– Последние шорты замочил? – Проворчала я, не открывая глаз.

– Я и без них посплю. – Холодный нос скользнул мне по уху и засопел на пару с Барсиком. Под это неправильное мурлыканье я и отключилась совсем.

Утро встретило меня все той же пасмурностью. А еще хотелось в кустики, но погода совершенно не радовала. Усилием воли я все же заставила себя встать. Прошлепала к двери, набросила на плечи старый отцовский прорезиненный плащ, нащупала ногами калоши и отправилась по известным делам. Выйдя из дома, сразу свернула в сторону кустов, где притаился мой обычный дощатый туалет «типа сортир». Просто из-за пышной летней зелени его даже видно не было.

Да уж, погодка сегодня бодрила, как никогда. К дому возвращалась вприпрыжку, стараясь не замерзнуть, и замерла, услышав тарахтение двигателя. Твою ж в экстренное место! Я бегом рванула к воротам, успев прихватить с собой лишь топор, лежащий на чурбаке. Черт, занести под крышу вчера забыла!

Я успела вовремя. Прибежала к березовым воротам как раз за пару секунд до того, как высокая машина Хомякова вырулила из леса. Вот только сам хозяин сей техники сейчас беззаботно дрых на моем диване и в ус не дул, что его движимостью кто-то пользуется напропалую.

Я даже заметила, как Александров вздрогнул, увидев меня в гигантском черном плаще с топором наперевес. Ну, извините. Косы не было. Как не было и девочки в салоне машины.

– Выходи! – Четко проартикулировала губами, когда ему пришлось остановиться перед воротами.

Александров мрачно открыл дверь машины и спрыгнул на влажную землю.

– Пропусти. – Велел он. – Мне надо…

– Тебе надо в домике сидеть и не высовываться. – Попыталась я вразумить его. – Ты сейчас Саре нужен. Где она, кстати? – Вопросила.

– В доме спит. – Нехотя ответил он. – Ты просто не понимаешь. Если это он…

– А хочешь, я тебе ногу сломаю, чтобы ты сидел на одном месте и не лез, куда не просят? – Ласково поинтересовалась, перехватив топорище правой рукой. – А лучше отрублю, чтобы наверняка.

– Ты просто не понимаешь. Он брат начальника охраны мэра. – Вновь попытался он уговорить меня.

– Я в курсе. Дальше что? Он тебя найдет и девочку грохнет. Ты этого хочешь? – Вскинула я бровь.

– Нет. – Марк повесил голову.

– Тогда разворачивай машину и дуй к домику. Через меня ты все равно не проедешь. – Прищурилась. – Кстати, ты где ключи от машины взял? – Спросила.

– В бардачке лежали. Видимо запасные. – Угрюмо ответил он.

Ясно. Все же Хомяков чересчур самонадеян, если такие вещи оставляет, где попало.

– Так, попытаешься еще раз рыпнуться из леса, я скажу Хомякову, что ты его машину пытался украсть. Представляешь, что он с тобой сделает? – Лучезарно улыбнулась.

– Ты все-таки не фея. Ты – ведьма с топором. – Обозначил мужик мое место в иерархической цепочке лесной жизни и, сев за руль, развернул машину.

Я же с облегчением выдохнула и посмотрела на топор. Хорошая вещь. Почти как ружье. Несколько раз уже выручал. Я еще с минуту постояла, прислушиваясь к звукам, разносящимся по лесу, но, не услышав ничего, кроме шума дождя, побрела в сторону дома. Это ж надо в четыре утра мне такого качества холодный душ сотворить…

Дома я поставила в угол топор, сбросила набравшие воду калоши, повесила на гвоздь плащ, с которого безбожно капало. Поколебавшись пару секунд, залезла под одеяло и прижалась к горячем боку Хомякова.

– Ты там в снегу купалась что ли? – Почти бессвязно пробормотал он.

– Дождь идет. – Прижалась к нему еще сильнее.

– Мгм. – Проворчал он мне в ухо, переплел свои ноги с моими, грея мои ледяные ступни, и обхватил мои ладони своими лапищами, все так же согревая.

Я быстро расслабилась в таком обволакивающем тепле и уснула. Хорошо-то как…

Утро встретило меня все той же пасмурностью. Капли дождя все барабанили по крыше. Дома стало совсем прохладно и из-под одеяла мне совсем не хотелось вылезать, но было надо.

Я осторожно, чтобы не разбудить тихо сопящего мужчину, выбралась с дивана, тихо пробралась на кухню и, стараясь не шуметь, растопила печь. Пирожков что ли сегодня навертеть. Дел-то на час, не больше… Замесила быстрое тесто и оставила подниматься. Сама же принялась разбираться с начинкой. Так увлеклась, что не сразу заметила Хомякова, который стоял в дверях кухни и, прислонившись плечом к косяку, следил за мной, счастливо улыбаясь. Ну, хотя бы шорты надел обратно.

– Пироги затеяла. – Коротко оправдалась я.

– Вижу. – Кивнул он. – Помочь? – Предложил.

Я нахмурилась. И надо ему это? Если так хочет, то пусть помогает. Сам же есть будет.

– Лук порежь. – Кивнула на зеленые перышки.

Он молча кивнул, подошел к столу и принялся за дело. Я же продолжила напевать себе под нос, обжаривая мясо. Уютно так…, и печь топится. Красота же.

Хомяков молча кромсал лук и изредка поглядывал на меня, но молчал. Я тоже не горела желанием общаться, а то мы так точно до чего-нибудь договоримся… И так весьма ощутимое напряжение чувствуется между нами. Не хотелось бы поливать бензином сухой валежник. Лесные пожары – страшное дело.

Хомяков открыл рот только за завтраком. До этого молча кромсал начинку для пирогов по моему велению. Кажется, все это время чем-то глубоко думал. Хотелось бы узнать, в чем дело, но что-то останавливало меня от расспросов.

– Чем мы сегодня займемся? – Спросил он первым делом.

– Нужно Александрова с девочкой проверить, чтобы они дров не наломали. – Пожала я плечами.

– А потом? – Не отстал он.

– Думала до поселка съездить. – Ответила равнодушно.

– Я с тобой съезжу. – Вдруг заявил он.

– Зачем? – Напряглась я.

– Нужно же из леса иногда выезжать. – Он почему-то отвел взгляд.

Я громко фыркнула, но возражать не стала. Набрала пирожков, сложила их в пакет, чтобы дождем не залило, набросила на себя плащ, надела сапоги до колена и вышла из дома. У Хомякова такой роскоши не было, так что ему пришлось взять мой старый зонт, от которого почти не было никакого толку.

Александров нашелся дома, как и его племянница. Его настроение нельзя было назвать благостным, видимо неудавшийся побег мало кому поднимает настроение. Но хоть вновь не сбежал. То ли мои угрозы напугали, то ли просто не рискнул против моей «крыши» идти. А может быть, он просто испугался гнева Хомякова за угнанную тачку.

Стоило нам войти в дом, как Сара радостно принялась за пирожки. Марк же прятал взгляд и ни о чем не хотел разговаривать. Ну и ладно. Мне же легче. Вот только один вопрос мне все же хотелось с ним обсудить.

– Откуда ты взял капканы? – Приперла я его к стенке. – Ты же не с капканами сюда приехал.

Марк помотал головой и пожал плечами.

– Нашел прикопанные за сторожкой. Только цепь торчала. – Оправдался он.

– Только два нашел? – Не поверила я.

– Да, два. Один я в землянке под настилом оставил. Там рядом со сторожкой еще динамит в нескольких пакетах закопан был. Я так понял, чтобы рыбу глушить. – Принялся рассказывать он. – Я его потом…

– … на тропинке закопал. – Закончила я за него. – А больше там ничего не было? Никаких следов, или улик? – Не поверила я.

Все же Александров не простой мужик с улицы. Он военный. Человек, который за свою жизнь много раз сталкивался с различного рода людскими грешками. Мог же он что-то такое заметить.

– Когда мы только оказались у сторожки, то там повсюду был отпечатан протектор ментовских ботинок. – Задумчиво выдал он.

– Почему именно ментовских? – Нахмурилась я.

– Ну…, нам несколько другие выдавали. Все же мы должны бесшумно передвигаться и следов не оставлять. А с такой подошвой наши снабженцы ментам покупали… – Припомнил он.

Я прищурилась.

– Варфоломеев! Скотина! – Развернувшись, я выскочила из домика и отправилась к своему дому.

– Степ, – позвал меня Хомяков, – давай на моей. Быстрее будет.

Я пожала плечами и влезла в высокую машину. Так действительно будет быстрее.

– Давай до дома. Я ружье прихвачу. – Нервно приказала.

– Не надо. Я сам, как ружье. Думаю, что при мне он никуда не дернется. – Хомяков пожал плечами и тронул машину. Однако, стоило нам выехать за березовые ворота, как задал вопрос. – Не знаешь, кто на моей машине ездил?

Я покосилась на него и вздохнула. Не такая уж и дурная эта лысая башка.

– Александров сегодня по утру решил угоном заняться. – Пришлось сознаться. – Пришлось его топором припугнуть. – Пожаловалась я.

– Топором? – Машину чуть вильнула в сторону. – То-то думаю, что он невеселый сегодня. Что пообещала отрубить? – Приподнял он брови. – Ноги?

– Угу. – Нехотя призналась.

– Логично. – Удовлетворенно кивнул он.

До поселка мы домчали быстро. Хомяков сразу же свернул к дому Варфоломеева, чтобы время не терять. Я выскочила из машины, едва та остановилась, и бросилась к калитке. Добежав до двери, стала истошно звонить в звонок и пинать дверь.

– Варфоломеев! Выходи, скотина рогатая! Так тебя и разэтак! – Куча непечатных выражений вырвалась из меня.

– Захаровна! – Окликнула меня пожилая женщина, что жила напротив Варфоломеева. – Ты чего ворота ломаешь?

– Георгиевна, ты Варфоломеева не видела? – Обернулась я.

Соседка закрыла свою калитку и, тяжело переваливаясь, подошла ко мне.

– Ой, ты знаешь, тут такое было. – Она сморщила нос. На который попали капли дождя.

– Не томи. Рассказывай уже. – Поторопила я ее.

Георгиевна с интересом покосилась на Хомякова, подошедшего поближе, и начала объяснять.

– Тут пару дней назад в лесах какой-то грохот был. И на гром не похоже, и вроде бы не падало ничего. Но ворон с дальней свалки спугнуло веером. – Громким шепотом поведала она. – Так вот, Варфоломеев, как услышал, взбледнул, сиганул в машину и уехал. С тех пор я его не видела. Собаку, гад, не забрал. Так и сидит в огороде на цепи. Я хожу, прикармливаю…

– Вот сволочь! – Высказалась я. – И где его теперь искать? – Посмотрела почему-то на Хомякова.

– Так у него ж брат в Пантелеевке живет. Может быть, он к нему уехал? – Задумалась Георгиевна. – Степанида, ты б его нашла. Какая-никакая, а все власть в деревне.

– Найду. – Зловеще пообещала я и забралась обратно в машину, где набрала номер Серого.

– Чего опять надо? – Ответил умученный мной парень.

– Варфоломеева мне найди. – Сделала я запрос.

– Что, опять? – Без энтузиазма спросил Козликов. – Что ты с ним на этот раз сделала?

– Пока еще ничего. – Фыркнула.

– О, нашел. Он в РОВД, что в Красносельске находится. – Быстро сдал мне координаты Серый.

– Отлично. С меня шоколадка. – Обрадовала я парня.

– Ты мне лучше мясо закопти по своему рецепту. – Запросил он свою цену.

– Заметано. – Согласилась я и повернулась к Хомякову. – Поехали.

– Куда? – Уточнил он.

– Я направление покажу. – Хмыкнула.

В Красносельске мы были уже через час. Еще двадцать минут ехали до РОВД. Где работала сестра Варфоломеева. Неприятная до жути тетка. Но меня здесь уже знали и где-то даже уважали. Ведь если боятся – значит точно уважают.

– Где он? – Зашла в управление.

– Ты сегодня без ружья? – Меня уже встречал дежуривший сегодня капитан. И когда только углядел?

– Привет, Октаев. – Не оценила я юмора. – Отдай мне Варфоломеева, и никто не пострадает. – Я заметила двух сержантов, подошедших поближе. Хомяков тихо хмыкнул и хрустнул пальцами.

– И что ты сделаешь безоружная? – Договариваться по-хорошему со мной сегодня не желали.

– А кто сказал, что она безоружная? – Хомяков подошел ко мне вплотную и встал за моей спиной.

– Слышь, амбал, ты же не полезешь в драку с обученными сотрудниками правоохранительных органов? Да и статья это. – Нехорошо улыбнулся Октаев.

В коридоре появились еще и два худеньких лейтенантика. Хомяков взглянул на них, где-то внутри себя пустил скупую мужскую слезу по будущим инвалидам и, наклонившись ко мне, прошептал.

– С капитаном справишься? Я остальных положу. – Поступило предложение.

– Угу. – Согласилась я и шагнула к Октаеву. – Прости, но мне нужен Варфоломеев. – Печально оповестила его и сделала подсечку. Так как уверенный в своей безнаказанности мужик стоял, как чучело на огороде, то рухнул, как подкошенный. Секунда, и я сижу на нем сверху, приставив нож к горлу. – Так где он? – Улыбнулась.

Октаев скосил глаза на упавших рядом сослуживцев и сдался.

– У Нюрки в кабинете. – Он теперь зло смотрел на меня.

– Ром, придержи мальчиков. – Попросила и прошла в кабинет гражданки Варфоломеевой. Закрытый, как и следовало ожидать. Но, двери здесь фанерные, так что слетают с пары ударов ногой. – Аннушка, брысь, пока не покалечила. – Обратилась я к грузной даме, что числилась здесь сотрудником ПДН.

Недовольно фыркнув, она покинула кабинет. Варфоломеев, вжавшийся в стену рядом с зарешеченным окном, тихо заскулил.

– Захаровна, ты это брось. – Вырвалось из его рта.

– Смотрю, сестрицу ты никак замуж выдать не можешь. – Нифига не смутилась я, прочитав фамилию на слетевшей двери. – Давай сворачивайся и в машину. У меня еще дел много. – Поторопила я его.

– Лосева, это не я. Христом-богом клянусь! – Принялся причитать он.

– Царствие ему небесное. Тебя за шкирку утащить, или волоком? – Предложила я ему выбор.

– Сам дойду. – Обреченно ответил он.

– Вперед. – Указала на двери.

Варфоломеев осторожно протиснулся мимо меня и со всех ног рванул в коридор, намереваясь от меня банально убежать. Через пару секунд в коридоре послышался звук падающего тела. Я выглянула из кабинета и увидела, что над поверженной тушкой не самого хорошего человека склонился Хомяков.

– Не убил? – Подошла поближе.

– Он сам упал. – Хмыкнул лысый спецназовец. – Меня увидел и решил затормозить. Поскользнулся и вот.

Я присела на корточки, осторожно повернула голову Варфоломеева и нецензурно выругалась.

– Вызывай скорую. Этот придурок затылком приложился. Надеюсь, обойдется. – Проворчала, вытащив носовой платок и оттирая кровь с пальцев. – Блин, никогда не успеваю. Карма раньше работает.

Глава 17

Роман

– Э, мужик, а ты кто такой? – Тронул меня за рукав капитан здешнего отделения, когда Варфоломеева грузили в газельку с надписью «скорая помощь». Он, кстати пришел в себя, но соображал туго. Точно хороший сотряс. – На наших непохож. – Запальчиво добавил сотрудник местного опорного пункта.

– Майор спецподразделения. – Коротко ответил. – Действующий. – Добавил.

– Здравия желаю, товарищ майор. – Октаев вытянулся в струнку. – А к нам каким боком попали?

– За Степанидой присматриваю. – Коротко отчитался.

Мужик перекатился с пятки на носок.

– А я и не знал, что она замужем. – Сказал он так, что сразу стало ясно: его обязаны были известить о таком выверте жизни.

– Теперь знаешь. – Отрезал и покосился на Степу, которая вправляла мозг тучной крашенной в грязно-рыжий цвет девице. – Узнаю, что обижаете, приеду с группой и зачищу. – Ласково пообещал, по-людоедски улыбнувшись.

– Что вы? Мы же никогда… Сегодня только недопоняли друг друга. – Принялся заискивать он.

– Свободен. – Отрезал, не глянув. Дверь «Газели» захлопнулась и пострадавшего со всеми почестями увезли в больницу. – Домой? – Подошел я к Степаниде.

– Ага. – Печально ответила она. – Блин, вечно с этим идиотом у меня все по-дурацки выходит. – Пожаловалась она. – В прошлый раз руку сломал, в позапрошлый плечо штырем распорол…

– Кара небесная. – Предположил я, влезая в машину.

– Она. Да только меня все время из-за нее ведьмой кличут. Идиоты, не понимают, что сами себе капканы ставят. – Вздохнула она.

– Исправятся когда-нибудь. – Попытался отвлечь я ее.

– Таких только могила исправит. – Мне показалось, что она сейчас зловеще захохочет, но нет. Она лишь печально смотрела в окно машины. И как ее теперь развеселить?

– А что ты там Серому за информацию обещала? – Перевел я тему.

– Мясо закоптить. Он любит такое. – Нехотя ответила она.

– Научишь? – Тут же загорелся я.

Степанида, прищурившись, глянула в мою сторону.

– Хомяков, тебе зачем? – Не поняла она.

– Ну, ты же хотела, чтобы я научился. – Пожал плечами.

– Тогда нужно мяса купить. – Нахмурилась она. – Давай-ка к одному человеку заедем.

– Это к кому? – Уточнил.

– К фермеру местному. Есть тут у нас один. – Степанида скорчила уморительную рожицу.

Мясо мы купили у розовощекого упитанного мужика, который постоянно подмигивал Степаниде и косился на меня. Но вопросов лишних он не задавал.

– Все, домой. – Устало заявила девушка, когда мы сели в машину. Оно и понятно, день выдался насыщенным.

Приехав в лес, мы первым делом проверили Александрова. Тот, получив утром по носу, сидел тихо и присматривал за ребенком. К нашей проверке отнесся с пониманием. Потом Степанида позвонила Яне и уточнила, как продвигается дело. Оказалось, что нескольких крыс уже взяли и те принялись активно сдавать всех вокруг. Да и в убийстве признались, так что с Александрова в ближайшее время будут сняты все обвинения. Отца Сары проверили вдоль и поперек, тот оказался абсолютно чист. Не без грешков, конечно, но в этом деле не замаран. За и девочка ему без надобности, он давно женат на другой женщине и там детей хватает.

Весь оставшийся день мы со Степой посвятили более спокойным делам. Я все-таки научился коптить мясо. Это занятие оказалось очень интересным и познавательным.

Следующие дни проходили в таком же режиме. Лишь один раз мы выехали в город, чтобы увезти Козликову еды и прибрать его квартиру, где вновь был устроен знатный бардак.

Мне казалось, что Степанида с каждым днем оттаивала все сильнее и сильнее. Она больше не называла меня придурком и идиотом и даже по имени пару раз назвала. Я же все больше думал о том, что мне нравится такая жизнь. Наверное, в ближайшее время мне придется уволиться с работы и переехать сюда насовсем. Если честно, то рядом с этой женщиной я впервые в жизни почувствовал себя дома. И мне это безумно нравилось. Еще бы как-нибудь на физическую близость Степу развести, то было бы совсем отлично. А то у меня уже все болело от постоянной неудовлетворенности.

Яна позвонила через неделю и радостно сообщила, что покушаться на Александрова больше некому. А посему мужчину с девочкой следует привезти в поместье Зои Михайловны, где они проведут пару дней, а после их отправят домой. Проблемой Степаниды они быть перестали, что не могло не радовать.

Марк предстоящей поездке очень обрадовался. Девочка тоже хотела быстрее попасть домой, так что проблем не возникло.

– Давай на моей машине. Быстрее будет. – Предложил я.

– Ладно. – Без энтузиазма согласилась девушка. Было видно, что она о чем-то серьезно размышляет.

В дороге никто не проронил и слова. Александров с девочкой в нетерпении смотрели по сторонам, а Степанида дремала, откинувшись на спинку сиденья. А сам я все больше убеждался в том, что в ближайшее время мне нужно съездить в часть и уволиться. Занятие по душе я себе всегда найду, а бегать от пуль… старый я уже. Право командование, пора меня списывать. Да и я вдруг понял, что можно жить другой жизнью. Ничуть не худшей.

– Приехали. – Тронул я за плечо крепко уснувшую Степу.

Она резко подскочила и огляделась. Машина стояла у крыльца большого особняка, а рядом толпились парни из охраны. Ну кто так гостей встречает? Расслабленные они тут все какие-то.

– Явились. – В холле особняка нас встретил сам Александр Баранов. Он, поправив очки на носу, пристально посмотрел на Степаниду. – На тебя тут нажаловались. – Он криво улыбнулся.

– Кто посмел? – Фыркнула Степа.

– Некий… Варфоломеев. Говорит, что ты его убить хотела, и из-за тебя его из органов поперли. – С явным удовольствием пояснил он.

– Брешет. – Отмахнулась девушка.

– Я так и понял. Хотела б убить – убила бы. – Кивнул он и приглашающим жестом направил нас в столовую, где во главе стола уже восседала Зоя Михайловна.

– Добрый день! – Чопорно поздоровалась она и улыбнулась. – И Роман здесь. Какое счастье!

– Интересно, а спесивые собаки бешенством болеют? – Не удержалась Степанида от привычных колкостей.

– Ты в детстве точно переболела. – Не осталась в долгу хозяйка дома. – Господин Александров, вас данная особа не обижала? – Переключилась она на гостя.

– Нет. – Растерянно ответил тот.

– Ну что ж, какие ваши годы. Еще успеет. – Кивнула она.

Из особняка мы вышли спустя час постоянных пикировок. Степанида выглядела умиротворенной. Кажется, она была рада выпроводить незваных гостей из своего леса.

– Домой? – Уточнил я, когда мы выехали за высокие ворота.

– Да. – Она даже улыбнулась.

До Щучек мы так же ехали молча, наслаждаясь тишиной и покоем. Оказывается, меня тоже напрягало присутствие Александрова с племянницей в лесу. Я постоянно ждал какую-нибудь гадость… Странно, что пока там жили Мишка с Нелей, у меня такого напряга не было. Теперь я начал понимать, почему Степанида так не любит чужаков в своем лесу. Это ее дом, и она всегда будет его защищать от кого бы то ни было.

Я довез Степу до ее дома, а сам поехал на дачу. Нужно свои вещи забрать, прибраться в доме… Этим я и занимался до самого вечера. А когда стемнело, я отправился к Степаниде. Отвык я, кажется, спать один за это время.

Когда вошел в дом, Степа уже лежала на диване и делала вид, что спит. Я быстро разделся и нырнул под одеяло. Привычным жестом положил ладонь на ее живот, обтянутый тонкой тканью футболки.

– Почему на даче не спишь? – Тихо спросила Степа.

– Потому что…, – начал я и замолчал, пытаясь сформулировать все то, что надо было бы ей сказать. Но молчание затянулось, потому что говорить надо много, долго и по делу. Но для этого нужно съездить в город и решить там все проблемы. – Я завтра уеду. – Проговорил в звенящей тишине.

Степанида ничего не ответила, хотя я был уверен, что она меня услышала. Я крепче прижал ее к себе, привычно уткнулся носом в ее волосы и закрыл глаза.

Утром я ушел еще до того, как девушка проснулась. Я же не навсегда. Все решу и вернусь. Вот только енот проводил меня укоризненным взглядом. Ничего эта собака в жизни не понимает. Я же скоро вернусь.

Быстро, чтобы не передумать, загрузился в машину и выехал из леса. Подозревал, конечно, что Степанида слышала, как машина выезжает… Но раз не вышла с топором наперевес, значит не хотела задерживать. Ничего, я ей еще докажу, что я ей нужен. Но сначала меня выслушает командир, и пусть только попробует не отпустить. У меня достаточно на него компромата, чтобы меня никто не держал на службе дольше положенного.

Добравшись до города, я сразу свернул в сторону части. Судя по времени, руководство уже должно быть на месте. Я удачно миновал КПП.

– Зверь! – Окликнул меня Яшкин, спешащий к машине. – Ты живой что ли?

– А что со мной должно было случиться? – Не понял я.

– Ну как, тебя ищут уже две недели. Телефон недоступен, ты нигде не появляешься. Вот и решили, что ты того…, сдох где-то. – Торопливо поведал мне напарник.

Я громко расхохотался.

– Еще чего не хватало! – Весело заявил. – Меня ж выгнали на два месяца. Зачем искали-то хоть? – Спросил отсмеявшись.

– Так Гуталова вызвали уже через две недели. Там зачистку нужно было произвести. А тебя нет нигде. Потом ребята-сетевики сказали, что ты у них был… С женой. – Он многозначительно поиграл бровями. – А после ты снова пропал.

– Ясно. – Помрачнел я. – У себя? – Уточнил, кивнув на серое здание.

– Ага. Полчаса назад прибыл. Злой, как осиный рой. – Ответил Яшкин без приязни.

– Ладно. – Кивнул я. – Увидимся еще. – Хлопнул его по плечу и пошел сообщать пренеприятнейшее известие пренеприятнейшим лицам.

Я спокойно прошел по коридорам, хотя со мной много кто здоровался. Отвечал кивками, не желая отклоняться от намеченной цели.

– Здравия желаю! – Вошел в кабинет командира, миновав дежурного.

– Зверь! – Обрадовался мне тот, как родному.

– Я. – Согласился.

– Живой! Надо же! – Засуетился он и указал мне на стул. – Ты где был?

– Вы же сами сказали потеряться на пару месяцев. – Пожал я плечами. – А в чем, собственно, дело?

– Слушай, ты мне так нужен. – Продолжил он, пропустив мои слова мимо ушей. – У нас столица запросила опытную группу для…

– Я увольняюсь. – Перебил его невежливо.

– Что? – Переспросил он. – Как?

– А вот так. Сейчас напишу заявление, соберу манатки и все. – Вещей у меня на самом деле было мало, так что сборы будут быстрыми.

– Ты не можешь уволиться! – Послышалось истеричное на весь кабинет.

– Могу. – Обрадовал я его.

– Я тебя не отпускаю! – Командир подскочил и забегал по кабинету.

– Так я разрешения и не спрашиваю. – Хмыкнул.

– Но почему? Как ты вообще… Что ты делать-то будешь? – Взвился он, как белка с горящим хвостом.

– У меня так-то пенсия есть. – Усмехнулся я. – Да еще и боевые платятся. А в плане занятия… Слышал я, что в одном поселке место участкового освободилось.

– Участкового? – Не поверило непосредственное начальство. – Ты собрался гробить свой опыт в какой-то дыре?

– Не век же мне под пулями бегать. – Прищурился я. – А опыт передавать у нас ветеранов хватает. Так что какие ко мне претензии?

– Да ты…! Ты… и…! Не можешь…!

Весь следующий час я слушал отборный мат вперемешку с междометиями. При этом сидел спокойно и улыбался, пережидая вспышку праведного гнева опытного и повидавшего всякое офицера.

– Все равно уйдешь? – Выдохся он вначале второго часа.

– Уйду. – Кивнул.

– Наверняка какая-нибудь баба виновата. – Предположил он.

– А как же. – Кивнул я. – Такую добычу грех упускать. Она одна на миллион. – Вспомнил я улыбку Степаниды.

– Тьфу! – Было мне ответом. – Заявление мне на стол и выметайся. – Услышал я, наконец, заветные слова.

Я подтянул к себе лист бумаги, набросал заявление и, отдав его командиру, пошел собираться. Я прекрасно понимал, что нужно будет еще все формальности соблюсти, свою непосредственную группу передать тому, кто меня заменит. Я бы Яшкина поставил. Он молодой, конечно, но умный и осторожный.

Выйдя на улицу, я свернул к офицерскому общежитию. Поднялся на свой этаж, вошел в свою комнату, где все лежало так, как я и оставил, и принялся собирать пожитки. Надо бы еще и насчет квартиры уточнить. Мне ключи сдавать, или она уже полностью моя? И можно ли поменять ее на гражданскую? Черт, нужно было прочитать все же бумаги, который подписал. Эх, все равно еще раз в управление идти придется…

Загрузить вещи в машину мне помогли парни из моей группы. Они расстроились, конечно, но и порадовались за меня. У нас редко без тяжелых травм уходят…

Управившись с вещами, я вновь вошел в серое здание. Вот только теперь мне был нужен кабинет на первом этаже.

– Привет, Федоровна. – Улыбнулся я строгой женщине, сидевшей за столом, заваленным толстыми папками с личными делами.

– И тебе не хворать. Увольняться пришел? – Сухо спросила она.

– Знаешь уже. – Прищурился.

– Так весь гарнизон слышал, как ты заявление писал. – Хмыкнула она. – Так ты чего пришел-то?

– Ключи от комнаты сдать. – Я положил ключ на одну из папок.

– А с квартирой чего будешь делать? – Поинтересовалась она.

– Не знаю. – Нахмурился. – А что можно?

– А ты мне ее продай. – Удивила она меня. – А то нам бы расширяться, а некуда. А твоя через стенку пустая стоит.

– А так можно? – Не поверил я.

– Не переживай. Я оформлю, как надо. – Федоровна вдруг улыбнулась, что делала крайне редко.

– А давай. – Согласился я. Мне же легче. Лучше в городе что-нибудь прикупить. Будет перевалочный пункт для нас со Степанидой.

И все бы ничего, но ближайшая ко мне стопка папок вдруг опасно наклонилась и поехала вниз.

– Ой, лови. – Перепугалась хозяйка кабинета.

Я машинально дернулся вперед, схватил то, что успел, но при этом запнулся об угол стола и неудачно улетел на пол. В груди что-то хрустнуло и по телу разлилась боль. Ни вдохнуть – ни выдохнуть.

– Да чтоб тебя! – Выругался я. – Сколько можно-то?

Глава 18

Степанида

Уехал. Даже не попрощался. Просто сел в машину и «адье». Как же противно от всего этого… Он же ничего не обещал. Вот совсем. Заранее сказал, что уедет. Чего я психую-то? Дура!

Я в раздражении поднялась с дивана и решительно принялась организовывать для себя осмысленную деятельность. Сначала нужно привести себя в порядок. А как это сделать лучше всего?

Я взяла хозяйственное мыло и отправилась к реке. Сбросила с себя всю одежду и с берега нырнула в водную гладь. Эх, хорошо. В лесу сейчас никого, меня никто не увидит, так что плавать можно в свое личное удовольствие.

В воде я отмокала почти час. Вымыла волосы полежала на воде, пытаясь привести мысли в норму. После восстановления душевного равновесия я закуталась в полотенце и отправилась домой.

Так, нужно составить список дел, которые просто необходимо сделать сегодня. Первоочередная задача – это привести Сашкину дачу в надлежащий вид. Наверняка там после Хомякова все вверх дном. Мужики – они такие. После Сашки вечно бардак оставался.

Еще можно лес обойти. Давно не ходила. Грибы пошли, нужно набрать и насушить. Ягодники проверить. Завтра до сторожки дойти… До поселка нужно съездить, припасов купить, корзины продать. Огородик прополоть, трав набрать. Куча дел, которые никогда не переделать.

Промаявшись по мелким делам дома, я вдруг поняла, что оттягиваю свой визит на дачу. Почему? Не боюсь же я ничего. И Хомякова там и в помине нет уже несколько часов. Чего тянуть-то?

Я, не откладывая на потом, вышла из дома и направилась в сторону дачи, не обращая внимания на Барсика, крутившегося под ногами.

Дача встретила меня тишиной и… порядком. Абсолютным. Все ровненько, по линеечке. Даже кровать заправлена так, что самый взыскательный прапорщик бы не прикопался. И ложки с вилками на кухне отдельно, и полы, кажется, помыты. Вот ведь… Как будто никогда тут никакого Хомякова не было. Привык, наверное, подчищать хвосты.

Ощутимо посмурнев, я закрыла дачу на ключ и отправилась к реке, чтобы проверить работу установки. Все работало штатно, так что я, совсем распсиховавшись, прихватила корзину, ружье, нож и рванула в лес. Вот не дай бог мне сегодня какой-нибудь браконьер под горячую руку попадется. Прибью нафиг.

Но встретился мне не браконьер, а Валера, который сидел на тропинке рядом с муравейником и периодически зажевывал горсть-другую трудолюбивых насекомых.

– Фу, как противно. – Заметила я, пройдя мимо медведя.

– Рр-рыр! – Было сказано мне в спину. Вот уверена, что он мне еще и язык вслед показал. Невежественная скотина.

Я, решив не тянуть, сразу отправилась к сторожке. Землянку чуть позже проверю. Тем более, там рядом самые ранние лисички вылезают…

Через пару километров я услышала за собой шаги. Резко обернулась. Валера тут же юркнул за тощую осинку, что росла рядом с тропой, и закрыл глаза лапами. Ладно, пусть глупый медведь думает, что спрятался. Я вновь развернулась и продолжила свое путешествие, стараясь не отвлекаться по мелочам.

К моему большому сожалению, сегодня браконьеров я так и не нашла. Проверила территорию, набрала грибов, шуганула пару раз Валеру, который жадно смотрел на мою корзинку. Пришлось пообещать ему принести на днях вкусняшек, а то так и ходил бы за мной весь день, считая себя невидимкой.

Дома тоже было полно дел. Мало просто собирательством заниматься. Нужно это все еще до ума довести. Плохо только, что, когда руки заняты привычной работой, голове думать всякие глупости это не мешает. Вот я и думала… И все больше приходила к выводу, что я все-таки непроходимая дура. Я даже номер телефона Хомякова узнать не удосужилась. А он человек подневольный и искать его в части нет смысла: он может быть на задании. Да и вообще где угодно. Тьфу! Как есть дура!

Ночью я спала плохо. Точнее, почти совсем не спала. Ворочалась, пинала Барсика, когда вставала, едва на ежа не наступила. Даже извиняться пришлось, потому что Чижик на меня нафыркал. И чего я так маюсь? Ну, уехал и уехал… Теперь помереть от тоски что ли?

Следующий день выдался не лучше. Утро я провела на огородике, но голову это не разгружало совсем. Плюнув, я быстро переоделась в любимый комбинезон, прихватила ружье и поехала в поселок. В магазин надо, да и вообще… развеяться немного. Может быть, получится даже наорать на кого-нибудь. Нервы стравить.

– Степанида, – окликнул меня кто-то, когда я уже выходила из магазина.

Обернувшись, я увидела местную библиотекаршу. Чего это она за мной бежит? Я ей, вроде бы ничего не должна. Или я чего-то не знаю?

– Чего? – Неприветливо сказала я женщине.

– Степа, вы когда книгу вернете? – Она ткнула указательным пальцем в мою сторону, но ближе, чем на пять шагов, ко мне не подошла. Боится, как и все.

– Какую книгу? – Не поняла я.

– Как какую? Кулинарную. Этот… мужик лысый с крысиной фамилией ее брал и уже несколько дней как сдать должен был, а не несет. – Наябедничала она.

– Хомяков? Я-то здесь причем? – Округлила я глаза.

– Ну как? Твой же мужик-то. Степанида, верни книгу. У меня ж отчетность. – Взмолилась она.

– Да пошли вы все! – Рыкнула я и села в машину.

Резко вывернула руль и поехала… Нет, не за книгой, а в город. Бесит все! Сейчас приеду к Баранову, поорусь с его мамашей и все пройдет. Я же тоже не железная! У меня же тоже нервы! Почему уши Хомякова торчат из всего на свете?

Не знаю к счастью, или к сожалению, но в особняке сегодня обитали только Яна и Ада Лаврентьевна. Зою Михайловну унесло на шопинг с Иринкой, а Баранов увез сыночка на плановый осмотр к педиатру.

– Ты чего как самка шершня в брачный период? – Удивилась Яна, когда я едва не вырубила охранника, попытавшегося встать на моем пути.

– Да бесит все! – Фыркнула я.

– О-о! – Протянул подруга. – А ну-ка идем. – Она притащила меня в кабинет и велела прислуге принести успокоительный чай. Ада Лаврентьевна, увлеченно топчущаяся по клавиатуре, привычно наблюдалась в углу. Яна с силой усадила меня в кресло, а сама села напротив. – Рассказывай, что у тебя случилось. – Потребовала она.

– Ничего. – Проворчала я, отводя взгляд.

– Это как-то связано со Зверем? – Не поверила подруга. – Ты поэтому такая взвинченная?

– Да что вам всем от меня надо?!? – Рявкнула я и, к своему ужасу, почувствовала, как по щекам побежали слезы.

– Тише, – Яна тут же переместилась ко мне и прижала мое лицо к своему плечу. – Все хорошо будет. Плакать тоже иногда нужно. Это нормально. – Тут же поняла она меня.

И все…, я совсем разрыдалась. До тихих завываний и икоты. На то, чтобы выреветься и успокоиться у меня ушло не меньше получаса. Вот так вот, шмыгая носом и размазывая слезы по лицу и Янкиной одежде, я и пыталась прийти в себя. И чего, спрашивается, сорвалась? Стыдно-то как!

– Успокоилась? – Яна смотрела на меня с искренним беспокойством.

– Вроде бы. – Кивнула я, принимая от нее кружку остывшего травяного чая. Выпила чай в два глотка и тут же почувствовала себя лучше. – Мне бы умыться. – Сказала хриплым после слез голосом.

– Конечно. – Подруга проводила меня в гостевую ванную комнату и оставила одну.

Я же посмотрела на себя в зеркало и ужаснулась. Все лицо опухло и покрылось красными пятнами. Глаза тоже были красными и превратились в две узкие щелки. Тьфу, красавица, блин! Еще бы Хомяков рядом со мной остался.

Еще полчаса я потратила на то, чтобы привести себя в божеский вид. Относительно, конечно. Вид, откровенно говоря, был все равно не очень.

– Ты как? – Яна обеспокоенно посмотрела на меня, когда я вернулась в кабинет.

– Нормально. Извини, что сорвалась. – Вздохнула.

– Ой, вспомни, сколько раз я при тебе срывалась. – Отмахнулась она. – Каждая нормальная женщина имеет на это право.

– Я не женщина. Я – ведьма. – Отмахнулась.

– Еще какая женщина. Просто сильная, целостная и добрая. – Не согласилась со мной Яна.

– Я не добрая. – Ответила мрачно.

– Очень добрая. Лично я добрее тебя вообще людей не знаю. – Уверенно огорошила она меня. – А теперь рассказывай, что довело тебя до такой жизни.

Я покосилась на Аду Лаврентьевну, которая извинилась и быстро вышла из кабинета. Мда, насколько же тут все вышколенные. Смотреть тошно!

– Хомяков вчера утром уехал. – Призналась. – А я у него даже номер телефона не взяла.

– Уехал? – Нахмурилась Яна.

– И книгу в библиотеку не сдал. – Нажаловалась я на него.

– Угу. – Янка улыбнулась. – Злостный нарушитель. За это его надо найти и прибить.

– Не надо никого искать. Найду я эту книгу. – Отмахнулась я.

– Как это не надо? Очень даже надо. – Тряхнула она головой. – Так, где у меня телефон? – Она похлопала себя по карманам и вытащила навороченный смартфон. – Марин, привет. – Позвонила она сестре. – Ванька рядом с тобой? Ага. Дай-ка ему трубочку. – Она нетерпеливо побарабанила пальцами по столешнице. – Привет. Ага. Слушай, ты не знаешь, где сейчас Роман? Да нет, он книгу в библиотеку не сдал.

– Кулинарную. – Зачем-то добавила я.

– Ага. – Яна громко фыркнула. – Ну давай, перезвони потом. – Она положила телефон на стол и ободряюще улыбнулась. – Сейчас найдут этого Зверя и сдадут все пароли, явки, адреса.

– И что мне с этими паролями-адресами делать? – Нахмурилась я.

– Поедешь к нему и заставишь сдать книгу. – Пожала плечами моя хитромудрая подруга.

– А потом что? – Мрачно спросила я ее.

– А там уже посмотришь на его поведение. Если обрадуется, то можно брать его тепленьким. Если нет, то на нет и суда нет. – Четко пояснила она.

Ну, вообще-то она была права. Неизвестность гораздо хуже горькой известности. Нужно выяснить про то, чего хочет сам мужик и отталкиваться уже от этого. Для себя я вроде бы уже все решила.

– Ладно. – Медленно кивнула, соглашаясь.

– Ой, Ванька звонит. – Янка резво подхватила телефон и приложила к уху. – Слушаю. Да ты что? А в какой больнице? – У меня внутри все похолодело. Куда этот лысый придурок снова влез? Его ж вообще без присмотра оставлять нельзя. – Ага, записала. А этаж? Палата? Угу! – Подруга бисерным почерком все записывала на клочке бумаги.

– Ну? – Не выдержала я, когда она вновь положила телефон.

– В военном госпитале твой Хомяков. – Скривившись, пояснила она. – Не знаю, что случилось, но лежит он на втором этаже в палате номер двадцать шесть. Поедешь? – Протянула она мне бумажку с адресом.

– Конечно поеду! – Возмутилась я. – В него что, снова стреляли? – Уточнила.

– Не знаю. – Яна пожала плечами. – Ванька этот вопрос не уточнил. Да и госпиталь в их профессии не редкость!

Я вскочила на ноги и, прихватив листочек, отправилась к машине. Нужно как можно быстрее доехать до больницы…

– Степ, ты на обед не останешься? – Догнала меня Яна.

– Нет. – Помотала я головой.

– Не помрет же он там, если ты пообедаешь. – Не согласилась она.

– Этот может. – Доверительно сообщила я ей не сбавляя шага.

Госпиталь находился на диком отшибе недалеко от военной части, так что на парковке стояло множество военных машин. То тут, то там сновали люди в форме. Мне вообще показалось, что привезли какую-то делегацию.

Хмыкнув, я остановила машину почти у выезда, припарковалась под раскидистым деревом, забрала из машины ружье и отправилась штурмовать эту богадельню.

– Девушка, вы куда. У нас с оружием нельзя. – Попытался преградить мне путь молодой сержантик. На медика он похож не был, поэтому при попытке распустить руки, парень аккуратной подсечкой был отправлен на пол.

– В двадцать шестую. – Ответила я поверженному охранничку.

– А, понятно. – Расслабился он, не делая попытки встать. – Нам говорили, что у Зверя жена появилась.

Я пожала плечами и, руководствуясь пожарному плану, что висел рядом с огнетушителем, прошествовала дальше по коридору до конца здания. Поднялась по служебной лестнице на второй этаж и осмотрелась. Двадцать шестая палата располагалась прямо посредине этажа и почему-то была открыта. Ну, раз открыта, значит и стучать не буду. Так войду.

– … во время службы. Не смотря на написанное заявление ты до сих пор являешься мои подчиненным, так что будешь лежать здесь до полного выздоровления. – Орал в палате невысокий плешивый мужичок в зеленой форме.

– Так подпишите уже это заявление, и я свалю от вас, и за мое лечение не нужно будет никому отчитываться! – Рявкнул Хомяков, закрытый от меня еще двумя солдатиками.

Так как все стояли ко мне спиной, то меня никто не увидел.

– Да я тебя в больнице буду держать до тех пор, пока ты это заявление не заберешь. Как ты не можешь понять, что без тебя мне придется набирать другую группу? – Совсем разорался нервный тип с погонами.

Я аккуратно стянула ружье с плеча и приставила дуло к затылку орущего мужика. Тот заткнулся сразу. Солдатики, заметившие меня только сейчас, схватились за пистолеты, но что они могли мне сделать, если у меня заложник.

– Привет! – Выглянула я из-за плеча плешивого офицера.

– Привет. – Хомяков радостно улыбнулся. – Приехала, значит. – Выдохнул он и расслабленно откинулся на подушку.

– Вот скажи мне, недоразумение ходячее, какого хрена ты опять в больнице? – Возмущенно спросила я его, прижав дуло к плешивой башке поплотнее.

– Степ, опусти ружье, пожалуйста. – Попросил меня больной мужик, перестав улыбаться. А я спиной почувствовала, как в комнату набежали еще люди.

– Он на тебя орал. – Прищурилась я.

– Степ, он уже понял, что только ты имеешь право на меня орать. Родная, убери ружье. – Снова попросил он меня.

Я, хмыкнув, повесила ружье на плечо и скользнула к больничной кровати.

– И что с тобой на этот раз случилось? – Не отстала я.

– Ребро сломал. – Тяжело вздохнул Хомяков и откинул с себя одеяло, показывая мне туго замотанную грудь.

– Без смещения? – Нахмурилась я.

– Да. Скоро выздоровею. – Улыбнулся он и поймал меня за руку.

– Ну у тебя и баба бешенная!!! Действительно, одна на миллион. – Отмер народ за моей спиной. – Так ты из-за нее службу решил бросить?

Я удивленно вскинула брови. Он уволиться решил?

– Да. – Роман чуть прищурившись, изучал мое лицо.

– Да ни одна баба ни стоит того, чтобы из-за нее службу бросать! – Снова завелся непонятливый человек. – Твою мать! – Заорал он, когда оказался на лопатках с ножом у глаза.

– Не дергайся. – Предупредила я. Со стороны солдатиков послышались смешки. – Через час здесь должна лежать бумага о том, что Роман уволен со службы, все выписки и необходимые документы. Я проверю. – Предупредила ласковым голосом.

– Командир, она не шутит. – Поддержал меня Хомяков. – Степушка, слезь с чужого мужика, пожалуйста. Мне не хотелось бы его убивать из ревности. – Обратился он уже ко мне.

Я угрожающе рыкнула, но послушалась.

– Твою мать, Зверь! И ты… как там тебя? – Мужик с трудом сел на пол. – Совсем контуженные? Да я же под трибунал могу легко…

– Э-нет. Я тебе ничего не сделал, а у Степа крыша такая, что лучше не лезть. – Хомяков угрожающе оскалился.

– Документы. – Напомнила я.

– Да-да.

Когда солдатики увели своего командира в палате осталось еще два мужика в форме. Я так понимаю, сослуживцы Хомякова.

– Яшкин, глаза выколю. – Прищурился самый больной на голову на свете мужик. – Чего вылупился?

Парень, стоящий справа, резко потупил взгляд.

– А я думал, что за женщина с тобой справиться сможет. У тут вон какая. – Путанно объяснил он.

– Себе такую заведи и смотри. Вон у Гутаева с женой все в порядке, так он и не пялится. – Рыкнул недовольный Хомяков и поморщился от боли.

– Может долечишься? – Нахмурилась я.

– Нет. С тобой поеду. У меня вещи уже в машине собраны. – Поведал он мне. – Если бы не эти долбанные папки, еще вчера бы приехал. А ты меня как нашла? – Нахмурился он. – Козликов помог?

– Нет. – Покачала я головой. – Ты книгу забыл в библиотеку сдать. – Напомнила я ему.

Хомяков попытался рассмеяться, но со сломанным ребром это не очень-то и получилось.

– Я ее у них выкуплю. Хорошая книга, кстати…

Документы принесли ровно через час. Парни подогнали машину Романа и помогли ему загрузиться внутрь. За руль сел тот самый Яшкин, а сопровождать решил Гутаев.

– Гражданка Лосева. – Подошел ко мне тот самый плешивый, когда я грузилась в машину. – А вы не хотите у нас инструктором поработать? – Заискивающе спросил он.

– Нет. – Резко ответила я. – У меня своих дел хватает.

– А может быть, вы уговорите Зверя остаться на службе. Ведь такими людьми мы не можем разбрасываться…

– Это ваши проблемы. – Не согласилась я. – Он достаточно времени послужил на благо Родины. Пусть теперь на себя хоть что-то потратит. У вас вон, молоденьких полно. – Кивнула я в сторону сержантика, попавшегося первым мне под горячую руку. Парень стоял сейчас на улице с половиной больничного персонала.

– Да какие из них спецы? Тьфу! – Сплюнул он на землю и, наконец, отошел от машины.

Я тронула «Ниву», а сама подумала о том, что если Хомяков такой хороший военный, то что из этого молодняка вырастет. Люди вилы от рогатины отличать перестанут? Куда мы катимся…?

Если Яшкин и удивился, что я их в лес завезла, то вида не подал. Остановила с его у березовых ворот и задумалась, куда везти приболевшего мужика. Подошла к его машине и открыла дверь.

– Тебе на даче лучше будет. Там все удобства в доме имеются. – Сказала.

Хомяков поморщился. Видимо, дорога даром не прошла.

– А ты там со мной жить будешь? – Уточнил он.

– Нет, конечно. – Возмутилась я.

– Значит, я буду жить с тобой. – Закончил он разговор.

Я пожала плечами. Нет, так нет. Сам напросился. Я захлопнула дверцу, открыла ворота и подъехала к своему дому. Яшкин помог Роме добраться до дивана, а потом ушел к воротам, где его должен был забрать второй сослуживец Хомякова на своей машине.

– Ты как? – Подошла я к бледному мужику.

– Жить буду. – Он тронул повязку. – Но блин, ноет зараза. – Пожаловался.

– Сейчас. – Я воткнула ему за спину вторую подушку и отправилась готовить противовоспалительный взвар. Там у меня еще где-то мазь была, нужно будет на ночь наложить.

– Степ, – позвал меня Хомяков.

Я выглянула с кухни.

– Чего?

– Подойди ко мне. – Попросил он.

Я отложила полотенце, которое держала в руках и подошла.

– Что случилось? – Я пока не понимала его странное поведение.

– Поцелуй меня. – Скорчил он уморительную рожицу.

Я удивленно моргнула. Ну мало ли, вдруг послышалось.

– Я плохо целуюсь. – Предупредила на всякий случай.

– Просто наклонись ко мне. – Не отстал он.

Пожав плечами, я села на край дивана и наклонилась к нему, закрыв глаза. Сильные пальцы скользнули по моим щекам, поглаживая, успокаивая. Теплое дыхание коснулось моих губ.

– Какая же ты офигенная! – Прошептал он и прижался своими губами к моим.

А у меня вдруг какой-то тумблер щелкнул в голове и я, схватив Хомякова за уши обоими руками (шевелюры то нет никакой), притянула к себе изо всех сил и начала активно участвовать в процессе. Да так забылась, что почти вскарабкалась на него. Лишь услышав болезненный стон, отскочила от дивана.

– Больно? – Спросила, как дура. Блин, конечно больно.

– У-у-у! – Вдруг завыл Хомяков в потолок, напугав меня до трясучки. Я ему там что, еще одно ребро сломала? – Ну какого хрена я при тебе вечно выгляжу, как больной идиот? Даже впечатления нормального произвести не могу. Даже поцеловать нормально не получилось! – Искренне расстроился он.

– Эмм… – Растерялась я. – Ну…, ты же не навсегда больной. – Попыталась утешить я его.

– Ага. А пока я выздоровею, ты себе другого найдешь. – Вдруг заявил он. – Молодого, здорового…

– Хотела б – нашла бы еще до тебя. – Фыркнула я, сложив руки на груди.

Хомяков прекратил ныть и покосился на меня.

– Об этом я не подумал. – Усмехнулся он и скривился от боли. – Но, раз так, то нам придется узаконить наши отношения. – Вдруг заявил он на ровном месте.

– Какие отношения? – Напряглась я.

Лежащий на диване мужик снова покосился на меня.

– Степ, я семью хочу. – Вдруг заявил он. – Хочу с тобой жить, чтобы дети у нас появились. – Принялся рассказывать он.

– Хомяков, сейчас не средневековье. Живи, кто ж тебе мешает-то? – Нахмурилась я.

– Ага, а детей на себя потом через суд записывать? – Посмурнел он.

– Каких детей? Беременность по воздуху не передается. – Хмыкнула я.

– Будущих. Я же не всегда в таком состоянии буду. – Развел он руками. – Степ, давай поженимся, а? Я тебе кольцо красивое куплю.

– Засунь себе это кольцо знаешь куда! – Огрызнулась я.

– Ну, знаешь ли! Я тут, меду прочим, впервые в жзизни предложение руки и сердца делаю, а ты кольцо не хочешь. – Обиделся он. – У меня и так стресс, так что не мешай мне женщина!

– Ты – дурак? – Хмыкнула я. – Нахрена мне кольца в лесу. Я же потеряю.

– Так мы тебе его на цепочку и на шею. – Предложил он.

– Ага, и в Мордор пешком. И далось тебе это кольцо! – Раздраженно сказала я.

– Ладно. – Кивнул он. – Поженимся без кольца. Просто машину тебе поменяем. – Придумал он очередную лажу.

– Хомяков, ты в своем уме? У меня хорошая машина! – Повысила я голос.

– У тебя машина, в которую я не влезаю. – Обиделся он.

– Так езди на своей! – Придумала я оригинальный выход.

– И что тебе дарить тогда, если тебе ничего не нужно? – Начал он обиженно сопеть, чем привлек внимание проснувшегося Чижика.

– Дом надо перестроить. – Я как-то по-новому посмотрела на свое жилье. – Если дети будут, то не поместимся. И коптер с камерой.

– Ага. – Радостно кивнул он и прикрыл глаза.

Ну и ладно, пусть человек отдыхает, а у меня дел полно.

Вот зря я так пустила все на самотек, потому что утром следующего дня ко мне в лес пожаловала рота солдат и Ирка. Блондинка буквально за полчаса оббежала территорию, сделала наброски и свалила. А солдаты же приступили к разгрузке материалов. Так как тяжелая техника сюда проехать не могла, то парни принялись таскать все это на себе.

– Это чего? – Вопросила я довольного такой деятельность Хомякова, держа в руках коробку с летающей видеокамерой.

– Это мы у Баранова на даче месяцок поживем. – Ответил он мне. – Я как раз подлечусь и потом распишемся. – Улыбнулся он. – И свадебный подарок к тому времени будет готов.

– А чего не отдых заграницей? – Съязвила я, нахмурившись.

– Так я ж невыездной. – Хихикнул он. – Да и тебя с ружьем из страны не выпустят.

– Псих. – Вынесла я вердикт.

– Я не псих. – Ни разу не обиделся он. – Я – Зверь, который нашел свою добычу!

Я не стала ему напоминать про то, что хомяки – не звери, хомяки – животные.

Эпилог

Один год спустя

Степанида

– Я тебя убью! – Орала я на весь лес. – Идиот несчастный! Придурок!

– Тебе нельзя нервничать по медицинским показаниям! – Послышалось из-за елок.

– Отдай мне ребенка и ружье, идиот! – Снова заорала я.

– Если ты не успокоишься, то у тебя снова может заболеть живот! – Попытались мне объяснить обстоятельно.

– Если ты не отдашь мне сына, то у меня заболеешь ты! – Психанула я. – Куда ты дел все ножи, паразит несчастный?

– Спрятал, потому что знал, что ты расстроишься. – Отозвался лысый камикадзе, который по какой-то нелепости числился моим мужем.

Свадьбу нам все же устроили. А как без этого? Хомяков, едва узнав о моей беременности, пригрозил мне тем, что нас распишут и без меня. На что я заявила, что никогда в жизни не возьму его фамилию. Сошлись на том, что я остаюсь при своей девичьей, но ребенка он будет записывать на свою грызунскую.

Так что пришлось расписываться, едва нам построили дом. Ирка молодец, не дала изменить общую стилистику и вписала все достаточно гармонично с природой. Получилась добротная рубленая изба на два этажа. Вроде и небольшая, но вполне вместительная и уютная. Ромка был доволен. Я тоже…

Ровно до того момента, пока сегодня не узнала, как этот придурок обозвал нашего родившегося неделю назад сына.

– Сволочь, я до тебя все равно доберусь. – Снова проорала я в лес. – Это ж надо такую хрень учудить?

– И чем тебе имя не понравилось? Нормальное же! – Не сдавался Хомяков.

– Ты адекватный вообще? – Взвилась я, бегая по полянке, что у нас служила двором дома. – Как ты себе вообще представляешь…? О, топор! – Обрадовалась я, заметив приткнутое к углу дома топорище.

– Блин, забыл! – Донесся стон из кустов. – Так, ладно, у нас по времени вечерняя прогулка. Правда, сынок? Придем поздно! – Заявил мне этот самоубийца.

Я вздохнула. Ладно, за ними в лесу Валера присмотрит. Но Хомяков все-таки сволочь редкостная. Мы же с ним выбрали нормальное имя: Евлампий. Шикарное имя для здешних мест. И кто бы мог подумать, что в привезенном сегодня свидетельстве о рождении будет фигурировать имя «Енотий». Как потом оправдывался мой лысый придурок, он просто забыл, какое имя нужно было вписать. Помнил, что на букву «Е», но само имя у него никак не всплывало в памяти. Зато все время перед глазами стояла морда Барсика, который три месяца назад попробовал Хомяковскую тушку на вкус за то, что тот напугал его пылесосом.

И вот стою я рядом с домом, держу в руках свидетельство о рождении, где черным по-русски вписан «Хомяков Енотий Романович» и думаю, что где-то я не там свернула с жизненного пути. И ведь радовалась еще пару дней назад по поводу того, что мужик с ребенком носится, как с писаной торбой. И агукают-то они на пару, и ночью он к нему сам встает, и укачивает… Ага, нарадовалась. Так и знала, что какая-нибудь фигня произойдет.

Я с тоской посмотрела на Барсика, который сидел у моих ног.

– Ну что? В честь тебя назвали, радуйся! – Скривилась я и отправилась в дом.

Дел тьма. Надо бы еще ружья найти.

* * *

Пять лет спустя

– Нотя, а ну слезай с Барсика. Он старый уже. Иди лучше на Валере покатайся. Он-то в самом расцвете сил. – Принялась ругаться я, шуганув зайца Мазая, которого подобрала весной на реке.

Сын, тяжело вздохнул и с интересом посмотрел на кусты, за которыми еще пять минут назад неудачно скрывался сильно отъевшийся медведь.

– Мам, он жбежал! – Обиженно заявил ребенок.

– Сам виноват. Думаешь, он тут весь день сидеть будет около тебя? Иди лучше папе помоги. – Кивнула я на мужскую спину, которая виднелась между деревьев.

Ромка уже две недели возился с беседкой. Но до сегодняшнего дня его постоянно отрывали от дела. То разборки между соседями в поселке, то кто-то барана украл, то пьяная поножовщина. Нескучную он себе работку обеспечил. Однако поселковые такого участкового боялись, в отличие от того же Варфоломеева. Он как-то мужика, который свою мать побил, в проруби искупал. Того от рукоприкладства как бабка отшептала.

А сегодня вот выходной. Надеюсь, что ни у кого крышу не снесет. Я же вон сижу на пятой точке ровно, веники березовые вяжу.

Звук приближающейся машины я услышала сразу. Странно, мне обычно заранее звонят. Я прихватила топор, которым подрубала ветки, проследила, чтобы сын находился в поле зрения отца и направилась к березовым воротам.

У ворот стояла машина Михаила, из которой при виде меня выбралась Неля.

– Степа, мы к тебе! – Радостно объявила рослая шатенка.

Я печально посмотрела на Мишу, не спешащего выходить из машины.

– И что вы натворили? – Нахмурилась.

– Сбежали. – Тут же посерьезнела девушка. – Миша на мне жениться захотел, а отец против.

– Нель, какая женитьба. Тебе только-только восемнадцать исполнилось. – Попыталась я ее вразумить.

– Мне через три месяца девятнадцать. И… мы уже расписались. Сегодня. Вот! – Созналась она и упрямо выпятила подбородок.

– Корнелия, мать твою – дуру крашенную! – Выдохнула я. – Ты хоть понимаешь, что Глеб нас всех убьет? Он скорее всего уже сюда едет.

– Мама Ира не даст ему нас убить, если ты прикроешь. – Улыбнулась девушка. – А можно мы у тебя поживем, пока он совсем не успокоится? А то в городе он будет дневать и ночевать у дверей Мишиной квартиры.

Я скептически посмотрела на Михаила, на морде лица которого еще виднелись зеленовато-желтые синяки после прошлого общения с Глебом. Мда. А ведь парень-то начал ухаживать за девчонкой только тогда, когда той восемнадцать исполнилось, чтобы все по закону. И Ирка против не была.

– Заезжайте. Будем разбираться. – Открыла я ворота, давая возможность машине проехать.

– Степ, ты – лучшая подруга на свете! – Кинулась Неля меня обнимать.

– Ты бы лучше своего возраста себе подругу нашла. – Проворчала я.

– А зачем? У меня лучшая мама на свете, лучшие тетки, даже Тимка с Элькой лучшие. Мелкие тоже подрастают клевые. Только дядька Иван иногда с катушек слетает, если на сеструху кто-то не так посмотрит. И это еще только детский сад. Хорошо, что тетя Марина еще одну дочь родила, а то он бы совсем с ума сошел. – Зачастила девушка. – А тетя Дина тут в обморок свалилась. Представляешь?

– Она беременная? – Нахмурилась я.

– Неа. Тут дяде Славе повестка в суд снова пришла… – Наябедничала она. – Оказалось, что он по заповеднику в пожароопасный период бегал, когда это было запрещено. Зато его работа снова на каком-то конкурсе победила. А тетя Яна чуть с дядей Сашей не развелась. Прикинь! Он ей два года назад колье подарил и утверждал, что это ремарка с оригинала. Так вот, недавно тетя Яна встречалась с историком-искусствоведом каким-то крутым, тот увидел на ней колье семнадцатого века и чуть с инфарктом не слег. Оказалось, что стоимость этой драгоценности настолько бешенная… Короче, тетя Яна на дядю Сашу долго ругалась, а потом и вовсе дяде Жене отдала украшение в качестве музейного экспоната.

Я кивнула. Эту историю я знала, потому что Сашка и Янка звонили мне по очереди и жаловались друг на друга. Каждый день. Месяц почти. В какой-то момент я не выдержала и предложила обоим развестись. Видимо после этого они пришли к какому-то взаимовыгодному результату.

– Что случилось? – У дома нас встретил Рома, который держал сына на руках. Видимо, чтобы тот не лез.

Нотька был счастлив, потому что если не получилось сегодня покататься на медведе, то папа тоже подойдет.

– Они поженились и сбежали из дома. – Сдала я влюбленную парочку с потрохами.

– Глеб нас всех убьет. – Поморщился муж, оглядев эту Шекспировскую парочку.

– Кто ж виноват, что Ирка только парней рожает. – Вздохнула я и посмотрела на Нелю с Мишкой, держащихся за руки.

– Сколько у нас времени? – Нахмурился Рома.

– Час-два от силы. – Прикинула я. – Идите в дом. Ваша комната на втором этаже справа. – Обозначила я. – И Нотьку пока займите чем-нибудь. – Рома передал им ребенка.

– Ага. – Неля, прихватив нашего сына, буквально на буксире утащила Мишу в дом.

Мы с Хомяковым печально переглянулись.

– Может быть, Ваньке позвонить? – Уточнил муж.

– Только хуже будет. – Помотала я головой. – У него у самого девки растут, и выглядит он неадекватным отцом. Думаешь, Неля у нас здесь последняя?

– Это да. – Кивнул он.

– Ирке позвонить? Пусть своего неадеквата подготовит к новостям…, – начала я накидывать варианты.

Хомяков прислушался и покачал головой.

– Не успеем. Едет уже. – Действительно, к воротам уже подъезжала машина.

– Идем. – Топор я все же на всякий пожарный прихватила.

Успели мы вовремя. Машина как раз вырулила к воротам. Глеб выскочил, едва заглох двигатель.

– Где они? – Рванул он к нам.

– Стоп! – Рявкнула я так, что даже Глеб остановился. – Успокойся и давай без этих истеричных воплей. Мне лично прошлого раза хватила.

– Там моя дочь! – Не сдержался он.

– Там твоя совершеннолетняя дочь. – Я набрала в грудь побольше воздуха. – Со своим мужем.

– Что-о?!? – Взревел раненым медведем Исаев. – Да я его засужу! Да он…

– Не прикасался к девочке до ее совершеннолетия. – Спокойно ответила я.

– Тогда я его просто убью! – Взбеленился он.

– И сядешь сам, оставив Ирку и детей одних. Да и Нелька тебя возненавидит на всю оставшуюся жизнь. – Призвала я его к порядку. – И вообще, я тебя сейчас не очень-то понимаю. Ты до тринадцати лет на Нелю забил большой и толстый, а сейчас хочешь, чтобы она тебя слушалась? Да Тимка с Элькой в более раннем возрасте женились и ребенка сделали. Точнее, наоборот. А твоя адекватная дочь сделала взрослый выбор: вышла замуж за парня из хорошей семьи, которого знает не первый год. Или ты для нее кого получше нашел? – Прищурилась я, поигрывая топором.

– Нет. – Проворчал отчитанный Глеб. – Но это неправильно, что она скрывается…

– Ты, узнав, что Неля с Мишей встречаются, отметелил парня ни за что. Так что ты сам виноват в том, что твой ребенок тебя избегает.

– Он старше ее почти на десять лет. – Уже более спокойно проворчал Исаев.

– А ты Ирку на тринадцать. – Напомнила я. – И если будешь продолжать в том же духе, то и внуков не увидишь. – Мстительно предсказала будущее. Рома пока не вмешивался, давая возможность выступить мне.

Глеб мрачно смотрел на нас. Видно было, что внутри него идет нешуточная борьба.

– У тебя пипец упертая дочь, так что смирись. – Посоветовал ему Хомяков.

– А ты бы смирился? Ты вон непонятно как со Степанидой живешь…

– В свое удовольствие я живу. У детей своя жизнь должна быть. Ты вон вообще как-тот Ирке заявил, что разводиться с ней собрался. Так что у девочки есть в кого совершать резкие и непродуманные поступки. – Ответил мой лысый муженек.

Глеб еще минуту постоял, думая над всем услышанным и, кивнув, полез в свою машину.

– Набегаются, пусть домой едут. Ира переживает. – Бросил он нам и, развернувшись, уехал.

– Отбились на этот раз. – Я посмотрела на Хомякова.

– А знаешь, почему я за своим ребенком так бегать не буду? – Хмыкнул он, когда мы медленно поплелись к дому.

– Потому что получишь от меня подзатыльник? – Прикинула я.

– Неа. Потому что я буду старый и у меня будут болеть ноги. – Рассмеялся он. – Ну и ты еще подзатыльник дашь! – Добавил он, притянув меня к себе.

– Господи, как я за тебя, придурка, замуж-то вышла? – Вздохнула.

– Из-за любви и жалости. – Поцеловал он меня в ухо и положил руку на живот.

Да уж, видимо скучно мне было в лесу без Хомякова. А теперь нас районная травматология в лицо знает, потому что Хомяков каждые полгода активно травмируется. Вот, как с укусом Барсика.

– Ром, а чего ты меня в последнее время все по животу наглаживаешь? – Прищурилась я.

– Енотию скучно одному. – Хмыкнул он. – Пора еще кого-нибудь рожать.

– Имя буду выбирать я. – Обрадовала его.

– Да, пожалуйста. – Согласился мой лысый муж.

Ага, обрадовалась, блин. Через девять месяцев по причине потери листочка с именем по пути в ЗАГС в лесу появилась Валерия. В честь сами-знаете-кого…


Конец серии!



Оглавление

  • Глава 1
  • Глава 2
  • Глава 3
  • Глава 4
  • Глава 5
  • Глава 6
  • Глава 7
  • Глава 8
  • Глава 9
  • Глава 10
  • Глава 11
  • Глава 12
  • Глава 13
  • Глава 14
  • Глава 15
  • Глава 16
  • Глава 17
  • Глава 18
  • Эпилог
  • Teleserial Book