Читать онлайн Психосоматика аллергии. Лекарства или новое мышление бесплатно

cover

Михаил Филяев, Лана Боева
Психосоматика аллергии. Лекарства или новое мышление

© Филяев М., Боева Л., текст

© ООО «Издательство АСТ»

Вместо предисловия

В конце очередного дня, поведенного за изучением природы аллергии, я, Михаил Филяев, встретил особенного гостя – интервьюера, писателя, а теперь еще и знатока психологии Лану Боеву. Тема предстоящего разговора: результаты недавно проведенного эксперимента.

Еще по телефону моя собеседница заявила, что это сенсация, ведь никому раньше не удавалось полноценно доказать, что симптомы аллергии можно устранить с помощью конкретных психотерапевтических методов.

Михаил:

– Лана, наконец-то, у меня есть доказательства того, что аллергию можно победить с помощью психотерапии.

Лана Боева, интервьюер:

– Невероятно, я уже привыкла к твоим фантазиям! А какие есть доказательства?

Михаил:

– Команда PSY2.0 провела полноценное исследование со сдачей медицинских анализов и диагностикой ряда показателей. Нам удалось доказать, что всего за две сессии психотерапии можно снизить симптоматику аллергии более чем в два раза!

Лана:

– Отлично, я берусь за эту тему.

Введение

Зуд, насморк, покраснение, отеки, а иногда опасные приступы удушья – все это симптомы аллергии, которая портит жизнь каждому третьему человеку в мире. С каждым годом число аллергиков увеличивается, а само заболевание так быстро распространяется среди населения, что уже можно говорить об эпидемии.

В чем причина аллергии? Считается, что ее провоцируют неблагоприятная экологическая обстановка, плохое питание, генетика и современный образ жизни. Все это, говорят нам, влияет на гомеостаз[1] человека, меняет микробиоту[2] человеческого тела и, в конце концов, приводит к гиперчувствительности.

И пока ученые активно ищут эффективное средство для лечения этого заболевания, врачи занимаются тем, что глушат симптомы при помощи таблеток и рекомендуют пациентам по возможности избегать контакта с аллергеном. Полностью вылечить аллергию современная медицина, к сожалению, не может.

Опыт специалистов PSY2.0 доказывает, что у этого заболевания есть и психосоматическая природа, а, значит, попытки его проработки с помощью методов психотерапии и психологии логичны и обоснованы.

Перед вами книга, в которой раскрывается гипотеза автора о состоянии, диагностируемом как «аллергия». Цель этой книги – осветить для широкой аудитории истинные причины и способы лечения аллергии.

В основе книги лежит исследование, проведенное командой экспертов проекта PSY2.0, с участием 44 добровольцев, решивших опробовать на себе специальные психологические методы для избавления от данного состояния.

В результате всего за две психотерапевтические сессии, продолжительностью по часу, мы получили снижение общего количества чувствительности к аллергенам в среднем на 57 %. Мы также обнаружили, что у 85 % участников эксперимента произошло повышение количества иммуноглобулина G[3] на 10–20 %. Другими словами, у них повысился общий иммунитет, и самое главное сами испытуемые субъективно отметили полное или значительное излечение от симптомов аллергии.

На страницах этой книги вы познакомитесь с реальными психотерапевтическими сеансами, с самыми успешными кейсами и теми людьми, которым удалось излечиться от многолетней аллергии вопреки прогнозам. В конце каждой главы вы найдете психологические упражнения для самостоятельной работы с симптомами аллергии.

Если вы готовы по-новому взглянуть на это заболевание, можете переворачивать страницу.

Глава 1
Взгляд Михаила Филяева на исследование аллергии

Новость о том, что у аллергии есть все шансы перестать считаться неизлечимым заболеванием, заставляет меня тут же сесть в такси и отправиться к Михаилу Филяеву. Старые журналистские инстинкты и обостренная интуиция кричат, что эта тема окажется крайне любопытной, если не сенсационной. И вот что рассказал мне Михаил о своем исследовании. Многим может показаться удивительным то, что аллергия напрямую связана со страхом. Однако эта теория находит подтверждение на всех моих терапевтических консультациях.

Однажды в дверях моего кабинета появился доброволец-аллергик – молодая напряженная девушка, живущая в постоянном испуге, который читается в ее взгляде, мимике и даже походке.

Михаил:

– Расскажите, что Вас беспокоит?

Участница исследования Е.:

– У меня несколько видов аллергии: на мед, цветение, пищевая аллергия, и из-за проблем с щитовидкой есть реакция на глютен. В общем-то на аппарате МОРА-диагностики[4] это все и подтвердилось.

Михаил:

– Когда появились первые симптомы аллергии?

Участница Е.:

– У меня раньше вообще никогда аллергии не было, а в 2010 году случился отек Квинке. Это была реакция на мед. Я тогда чуть не задохнулось. С тех пор каждый год у меня появляются новые виды аллергии – то на ромашку, то еще на что-то. Со временем возникли сбои в работе щитовидной железы и со стороны нервной системы начались проявления в виде панических атак.

Девушка начала плакать и продолжила свой рассказ.

– Простите. Я просто очень устала. Эти болезни, как снежный ком какой-то. Началось все с этой злосчастной аллергии десять лет назад. Потом начал расти узел в щитовидке, я перенесла серьезную операцию. Затем еще какие-то ненормальные женские кровотечения возникли. Такое ощущение, что я оказалась в безвыходной ситуации. Моя жизнь наполнена страхом, и я не знаю, как от этого избавиться.

Михаил:

– От чего именно?

Участница Е.:

– От страхов, тревоги и болезней.

Михаил:

– А от чего хочется избавиться в первую очередь?

Участница Е.:

– От страха. Мне почему-то кажется, что именно он порождает мои болезни. Скажите, неужели такое возможно? Вы сможете мне помочь?

* * *

Результаты проведенного командой PSY2.0 исследования о возможности устранения симптомов аллергии с помощью психотерапевтического воздействия действительно получились ошеломляющими. Однако пока я не буду забегать далеко вперед и разговор о проделанной работе начну с рассказа про то, как я однажды сам столкнулся с аллергией.

Дело было 7 лет назад. Я ехал на машине, чтобы встретиться со своим другом и подвезти его потом к метро. Он блондин – это важно. Дело было летом, в машине работал кондиционер, играла музыка. Я встретил своего друга, он сел в машину на пассажирское сиденье справа от меня, и в этот момент я начал очень сильно чихать.

Я понял, что у меня это какая-то аллергическая реакция. Первое, что я подумал: «Как так? Ты же Филяев, у тебя не может быть аллергии». Но как только мой друг вышел из машины, я про это забыл. Но через несколько дней история повторилась. Мы сели в машину, я включил кондиционер, музыку и снова начал сильно чихать.

Пришлось остановиться и выйти из авто, и тогда я начал вспоминать, как за год до этого приступа я поздно ночью ехал с блондинкой, спорил с ней, при этом в машине также был включен кондиционер, играла музыка и было лето.

То есть аллергеном может быть не только яркий вкус, какой-то запах или питомец. Раздражителем может быть кондиционер, цвет волос или даже человек. Если это какое-то вещество, мы называем это аллергеном, но на самом деле раздражителем может быть все, что угодно.

Я простил эту девушку, сказал ей в своем воображении слова любви и благодарности, и все это у меня прошло. Итак, что же это за диагноз такой – аллергия? И как на него смотрим мы, авторы методики PSY2.0?

Аллергические заболевания можно определить как иммунный ответ организма на вещества, которые попадают на слизистые оболочки или в кровь человека. Организм решает, что они опасны для его жизнедеятельности, и аллергик начинает испытывать симптомы своего недуга.

Безусловно, это ненормальный процесс, так как аллергенами становятся самые обыкновенные вещи: повседневная пища, цветочная пыльца, домашняя пыль, шерсть животных и т. д. По данным Всемирной организации здравоохранения, аллергия относится к наиболее распространенным неинфекционным заболеваниям, отмечается у 35 % взрослого населения и продолжает активно распространяться.

На это влияют плохая экологическая обстановка, изменение пищевых предпочтений современного человека и информационное воздействие. В окружающей среде становится все больше таких веществ, как диоксид серы, оксид азота, озон, частицы дизельного топлива. Все это способствует химической модификации аллергенов и повышению проницаемости клеточных стенок. Клетки становятся легкодоступными для проникновения аллергенов, и соответственно ускоряется запуск иммунного ответа.

Конечно, уже никто не сомневается, что свою роль в этом процессе играет и стрессовый фактор. Механизмы влияния стресса на развитие аллергии к настоящему времени известны и заключаются в усилении нейро-иммунного ответа на факторы окружающей среды. Существуют, например, исследования, связывающие социальный стресс с возрастанием аллергической чувствительности к грибам Aspergillus fumigates.

Как врачи обычно лечат аллергию? Выписывают таблетки, которые подавляют иммунный ответ и заглушают симптомы. Очевидно, что такой подход не способствует оздоровлению организма. Антигистаминные препараты второго поколения, хоть и безопаснее первого, также имеют ряд побочных эффектов: сонливость, головную боль и другие.

Получается, что современные лекарства помогают контролировать аллергические проявления, но не лечат заболевание. Сам же процесс усугубляется с годами и проходит все стадии до бронхиальной астмы, когда жизнь человека начинает зависеть от доступности противоастматических средств.

Эксперты PSY2.0 провели исследование без применения фармакологических препаратов. Эту работу мы выполнили на основе метода PSY2.0 с использованием принципов психосоматики и гипнотерапии. В основе данного подхода лежит постулат о том, что любое заболевание запускается неким эмоционально травмирующим событием, которое характеризуется состоянием стресса или сильной эмоциональной включенностью.

Любое травмирующее событие сохраняется в памяти человека, как отпечаток из образов, чувств, переживаний, ощущений и т. д. на момент события. В дальнейшем воспроизведение контекста этого события (то же время года, та же обстановка, тот же запах, тот же цвет волос собеседника) может запустить ассоциативную связь настоящего с уже прошедшим травмировавшим событием, даже если травма была очень сильна и непереносима для психики и потому вытеснена в бессознательное, то есть человек даже не может о ней вспомнить. И эта ассоциация приводит к возникновению симптома, поскольку человек начинает воспринимать происходящее в настоящем, которое напоминает ему о прошлом, также как угрозу безопасности. В нашем частном случае таким симптомом является аллергическая реакция как способ защиты организма для избегания повторного проживания травмирующего события.

Как работают ассоциации, вы можете понять, вспомнив, например, что, когда мы говорим «лимон», у нас вырабатывается слюна; мы говорим «котенок», «первая любовь» или «любимый человек», то сразу же погружаемся в связанные с этими понятиями воспоминания.

Например, ребенок видит, как автомобиль сбивает его любимого котенка. Это происходит в то время, когда на улице много тополиного пуха. Так появляется ассоциация с травмирующим событием.

Любой из компонентов, который запечатлел ребенок в той ситуации, может запустить те самые реакции. Например, ребенок уже вырос и вдруг взаимодействует с котенком, в результате срабатывает трек – «напоминалка»[5] и у него запускается аллергия на котенка. Потом полетел тополиный пух, и у него тоже запускается аллергия, потому что каждый компонент несет в себе свой раздражитель, неприятное страшное воспоминание, эмоцию, напоминающие о травмирующем событии.

Используя знания психосоматики, метод PSY2.0 и набор различных техник, мы находим, в какое событие «проваливается» человек, взаимодействуя с аллергеном. О чем ему напоминает тот или иной компонент окружения – котята, тополиный пух, весна, цветение. Если мы меняем изначальную эмоцию, отношение к травмировавшей ситуации, то соответственно тот или иной раздражитель уже не станет запускать цепную реакцию, и, значит, аллергической реакциине будет.


Данный подход к лечению аллергических заболеваний является экологичным и безопасным для здоровья человека, и, самое главное, он убирает истинные психосоматические причины возникновения и поддержания болезни.

Тут важно сделать одно пояснение. Аллергеном может быть не только какой-то биологический объект – котенок, тополиный пух или береза. Это может быть и нелюбимая работа, супружеские обязанности и т. д. Так происходит потому, что человеческая психика все воспринимает в виде образа, в виде целостной картинки.

Механизм воспроизведения негативных эмоций от негативного внешнего воздействия одинаков как в случае настоящей классической аллергии, так и в случае метафорического воздействия «аллергена» – работа. Некоторые люди могут страдать от приступов насморка, просто находясь в нелюбимом офисе или при общении с ненавистным начальником.

К примеру, мы говорим человеку с аллергией, находящемуся в гипнозе: «Погладь котенка», и он, гладя воображаемого котенка, воспроизводит все симптомы аллергии. Может ли быть аллергия на всех питомцев? Конечно. Например, в детстве мама говорила, что от животных одна зараза или от животных можно подхватить заразу. И у человека на всех животных будет аллергия. Всего лишь одно внушение об опасности – и привет, болезнь.

С чего же все началось?

Почему вдруг эксперты проекта PSY2.0 решили взяться за исследование аллергии?

На самом деле я и вся команда PSY2.0 уже много лет работаем с аллергическими реакциями. У каждого нашего специалиста много признательных клиентских отзывов и заметных результатов, когда у людей аллергия либо полностью прошла, либо ее проявления уменьшились, а заодно многое поменялось в обычной жизни.

Плюс позитивный опыт продемонстрировали наши коллеги-выпускники и ученики. Некоторые из них, например, проводили закрытые онлайн-марафоны с участием 20–30 аллергиков и отрабатывали на них техники PSY2.0. В итоге больше чем у половины людей после психотерапии происходили позитивные изменения, наступали улучшения. Безусловно, и в своей личной практике я вижу подтверждение эффективности нашего метода.

Нам было очевидно, что мы очень хорошо работаем в направлении терапии аллергических реакций. И в то же время наша деятельность вызывала вопросы скептиков и медицинского сообщества. Нас спрашивали: «Вы говорите, что так легко работаете с аллергиями, а с реакцией на какие именно аллергены вам удается справляться?», «Что происходит с показателями крови?», «А в теле человека остается аллерген после психотерапии или не остается?», «Эффект, которого вы достигаете, временный? Были ли у ваших пациентов рецидивы?», «А если у человека генетическая предрасположенность, то исчезнет аллергия или нет?»

То есть появилось много вопросов, на которые у нас не было ответов с подтверждением наших слов и оцифрованными доказательствами. Иногда мы и сами спрашивали себя: «Кто тот клиент, которому мы смогли помочь?», «То ли у него просто легкая аллергия, то ли мы, действительно, волшебники?», «Почему кто-то быстрее избавляется от аллергии, а кто-то дольше?» Все эти вопросы постоянно «фонили», но долгое время у нас, как говорится, руки не доходили, чтобы все изучить и исследовать.

И вот однажды одна наша выпускница озадачилась написанием дипломной работы для магистратуры в Институте психоанализа и обратилась ко мне с предложением: «Михаил, я хочу сделать научное исследование и оцифровать результаты работы специалистов PSY2.0 с аллергией». Я тогда сразу ее поддержал, решил профинансировать проект, выделить грант на пациентов, на лабораторию, на кабинет, на привлечение наших специалистов, и мы начали над этим активно работать. Со временем к исследованию стали подключаться самые разные специалисты – ученые-микробиологи, медики, психологи-энтузиасты.

Мы стали сотрудничать с московской медицинской клиникой «Интегритас», где арендовали кабинет, лабораторию и биорезонансный аппарат (МОРА-диагностику). Команда клиники нас поддержала, так как им тоже было интересно увидеть результат, а в случае успеха они решили использовать наши методики в своей обычной клинической практике.

Мы написали протокол исследования и протокол использования техник PSY2.0, состоящий из 10 пунктов. Расписали все в единый проект. Я попросил коллег сделать в соцсетях анонс набора пациентов на это исследование, и всего за 2 дня мне написали 80 человек. Затем из них мы отобрали 44 добровольца, готовых пройти исследование от начала и до конца.

При отборе людей мы не акцентировали внимание на том, слабые у человека проявления аллергии или сильные, но смотрели на то, диагностирована ли у человека аллергия, присутствуют ли такие симптомы, как насморк, покраснение кожи, зуд и т. д. Отсеивали только тех, кто не был готов пройти весь путь исследования, употребляет или употреблял наркотические средства, психотропные препараты, антидепрессанты. Это было необходимо для чистоты эксперимента.

С каждым пациентом было проведено по две сессии психологического консультирования продолжительностью около часа. Психотерапия была направлена на проработку аллергических реакций по разработанному нами клиническому протоколу.

Возраст участников был от 20 до 60 лет, часть из них (60 %) составляли люди в возрасте от 30 до 40 лет. 72 % участников – женщины. Три человека принимали антигистаминные препараты, один из них – от бронхиальной астмы и один – однократно для снижения симптомов аллергии за несколько дней до начала психотерапии. Среди пациентов также было два человека со сложными сопутствующими диагнозами – Тиреоидит Хашимото и с нарушениями сердечной деятельности.

Как проходило само исследование

Сначала мы попросили добровольцев приехать на МОРА-диагностику, чтобы понять, какие присутствуют аллергены, сколько их, и в целом оценить общее состояние организма человека. Данный способ диагностики не очень активно используется медицинским сообществом России и не является для него авторитетным, поэтому протокол исследования также включал в себя сдачу анализов: иммунологические исследования крови на наличие IgE и IgG, а также общий анализ крови с лейкоцитарной формулой. Все это позволило нам увидеть целостную картину здоровья каждого добровольца.

После того, как добровольцы сдали анализы и прошли диагностическое обследование, мы провели психотерапевтические сеансы с участием разных психологов, чтобы получить командный результат.

Почему мы постарались максимально отойти от роли личности конкретного терапевта в процессе психотерапии? Дело в том, что большинство подобных исследований, которые до нас выполнялись с применением гештальт-терапии, НЛП или других техник, как правило, проводил какой-то один психолог. Такие исследования сразу вызывают определенные сомнения, потому что нельзя исключить влияние личностного фактора, который играет большую роль, и это известно всем психологам.

Этот нюанс мы учливо время проведения своего эксперимента, смешивая разных терапевтов и разных пациентов. Такой подход и четкое следование протоколу позволили нам лучше откалибровать результаты.

В процессе проведения исследования мы потратили какое-то время на шлифовку протокола, так как я заметил, что у одного психолога лучше работает один инструмент, а у второго другой. Мы постарались подобрать максимально универсальные техники, насколько это возможно в психотерапии.

Схему задействовали следующую: сеанс психотерапии, через неделю еще один, затем три недели пауза и финальная диагностика. Мы осознанно выбрали формат экспресс-исследования, не затягивая процесс на долгие годы, так как нам было важно показать динамику исчезновения аллергической реакции.

Вообще метод PSY2.0 – это очень быстрый и эффективный инструмент, который может переключить человека, образно говоря, по щелчку. Не нужно ходить к психологу годами, как это происходило раньше. В результате терапии пациент раскрывает в себе новое восприятие, которое включается мгновенно, и его тело начинает перестраиваться под это свежее мышление, новую стратегию, другое восприятие тех ситуаций, которые происходили в жизни человека.

Это та самая наша волшебная фишка, которая прекрасно работает, и я хочу, чтобы на страницах этой книги читатели увидели, как это происходит и что они сами могут многое сделать для коррекции своего самочувствия.

Упражнение от Михаила Филяева № 1
«Познакомьтесь с вашей аллергией»

Все еще сомневаетесь, что у вашей аллергии есть психосоматический компонент? Это простое упражнение поможет вам получить ответна этот вопрос.

1. Выберите тихое спокойное место, встаньте прямо, расслабьтесь и погрузитесь в свои эмоции и ощущения.

Если будут возникать какие-то мысли, не переключайте на них свое внимание. Пусть они приходят и уходят. Вот увидите, через несколько минут они перестанут вас отвлекать.

2. Сделайте несколько глубоких вдохов и выдохов, расслабьтесь, закройте глаза. А затем представьте, что перед вами оказался аллерген, вызывающий у вас наиболее сильное раздражение, и почувствуйте в теле свою реакцию.

Начинает ли чесаться нос, появляется ли зуд и краснота кожи? Или, возможно, вы заметите, что у вас возникают какие-то другие неприятные симптомы. Вы можете испытать самые разные дискомфортные ощущения, но никакого аллергена на самом деле перед вами нет, не так ли?

Вы только представили аллерген, который считаете для себя опасным, но уже ощутили весь спектр привычных симптомов. Когда в голове включается тревога, она автоматически включается и в теле независимо от того, есть аллерген в реальности или в вашем воображении.

3. Для завершения упражнения напомните себе и своему телу, что реальной опасности нет. Она лишь плод вашего воображения. Скажите: «Я в безопасности. Все хорошо», сделайте несколько глубоких вдохов и выдохов и откройте глаза.

Так работает психосоматика аллергии, и вы можете убедиться в этом на основании собственных ощущений.

Глава 2
Лана Боева на приеме у аллерголога

Ну, что, аллергия, познакомимся? Я решила проверить эффективность первого упражнения Михаила Филяева и вспомнила случаи своих аллергических реакций. Их в моей жизни было две или три – и все на аптечные витамины или таблетки. При воспоминании кожа мгновенно начала чесаться, настроение испортилось, а в памяти всплыли давно забытые ситуации.

В первый раз аллергическая реакция стала для меня такой неожиданностью, что я тут же схватилась за телефон и вызвала скорую. Банальная крапивница вызвала у меня такое изумление, что я с трудом могла поверить в реальность происходящего. Как так? У меня же никогда не было аллергии!

Врачи сделали инъекцию, выдали таблетку супрастина и отправились по другим неотложным делам. «Можете сходить к аллергологу, если не пройдет», – бросила, уходя, медицинская сестра. А я тем временем перебирала в памяти варианты того, что могло вызвать такую бурную реакцию моего организма.

«Ах, да, я же вчера выпила какую-то непонятную таблетку для ЖКТ, которую мне прописал гастроэнтеролог!» – пришло ко мне озарение, а еще я почему-то подумала, что не зря я боялась ее пить, ведь после прочтения инструкции она сразу показалась мне какой-то подозрительной.

Понимаете, какую злую шутку сыграл со мной страх? Получается, я заранее решила, что проглочу что-то небезопасное, а потом еще и удивилась тому, что мое тело выдало функцию детоксикации. Разумеется, эти таблетки я больше не брала в рот, и крапивница не повторялась.

Еще один случай: несколько лет назад я весной подхватила ОРЗ. Сейчас, осмысливая то время, я осознаю, что накануне просто вляпалась в конфликтную ситуацию, но тогда я не улавливала этой логической взаимосвязи и как прилежный пациент решила, что мне непременно нужно посетить ЛОР-врача.

Специалист, к которой я пришла, оказалась по совместительству аллергологом. Именно поэтому, как мне объяснили в медцентре, стоимость ее работы была выше, чем у остальных отоларингологов. «Это даже лучше», – обрадовалась я, заплатив сумму больше обычного.

Каково же было мое удивление, когда хваленая врач-отоларинголог-аллерголог встретила меня громким: «Ап-чхи!».

– Вы тоже простыли? – поинтересовалась я.

– Нет, это сезонная аллергия, – призналась врач, – Уже много лет ничего не могу с этим поделать. Антигистаминные не помогают. На окна вешаю влажную марлю, стараюсь не выходить из дома и кабинета.

Нужно ли говорить, что в тот момент моя вера в хороших сапожников без сапог и силу официальной медицины в очередной раз пошатнулась? Впрочем, свои деньги я тогда отдала не впустую и мне есть, за что сказать спасибо аллергологу-отоларингологу. Как минимум, за желание найти другие способы исцеления и настоящих мастеров своего дела.

Упражнение от Михаила Филяева № 2 «Экспресс-метод самопомощи при аллергии»

Как снизить выраженность симптомов, когда таблетки и аэрозоли не помогают.

Еще раз вернемся к теории и вспомним, что такое аллергия с точки зрения психосоматики. Это, когда есть некий аллерген, раздражитель, на языке официальной медицины, или ассоциативная связка, трек, на языке метода PSY2.0, который на нас воздействует, погружая в прошлое. К примеру, мы нюхаем кошку, и наше тело реагирует так, как в той старой неприятной ситуации, связанной с кошкой. Мы вновь ощущаем надвигающуюся опасность, и наше тело включается, запуская аллергию. Так проявляет себя трек или ассоциативная связка.

Поэтому человек вроде бы видит кошку здесь и сейчас, а реагирует так, как когда-то в прошлом. Аллергик может даже не помнить о старой травмировавшей его ситуации, произошедшей в раннем детстве, но она может храниться в его подсознании.

Поэтому если у вас обострилась аллергия, нужно сделать несколько простых шагов:

1. Увидеть, почувствовать или взять в руки этот аллерген.

2. Просто с ним побыть здесь и сейчас, ни о чем не думая и не вспоминая.

3. Разглядеть внимательнее этот аллерген и сказать себе: «Это просто кошка, она милая, симпатичная и абсолютно безопасная».

4. Почувствовать в теле любовь к этой кошке. Задача отреагировать на нее позитивно, по-новому.

В данном упражнении я использовал метод PSY2.0 и одновременно прием из рефрейминга.

До упражнения мы смотрели на кошку и реагировали, как в прошлом, а теперь мы смотрим на кошку и реагируем на нее, как в настоящем – сейчас.

Очень важно, чтобы фокус вашего внимания при выполнении этого упражнения был в настоящем моменте, а не где-то еще.

И, конечно, очень важно понаблюдать, что именно вызывает у вас аллергию и работать с конкретным аллергеном. Потому что бывает аллергия, например, не на кошку, а на шерсть или пыль от нее или на кошачий туалет.

Глава 3
Когда ничего не помогает

Меня разбудил звонок Михаила Филяева: «Лана, ты должна поговорить с супервизором проекта PSY2.0 Яной Березовской. Она расскажет тебе невероятную историю избавления от собственной аллергии с помощью психотерапии»,

После такой рекомендации мне захотелось тут же набрать ее номер. Чем же так интересна ее история? И чем она может быть полезна для других людей? Михаил оказался прав. То, что я услышала во время интервью с Яной, заставило меня ошеломленно внимать каждому слову супервизора. Но не будем забегать вперед.

Лана Боева:

– Яна, хочу узнать, как ты победила свою аллергию. Мне интересны все детали.

Мы общались с супервизором проекта PSY2.0 по видеосвязи, и я видела, как мое нетерпеливое любопытство вызывало у Яны широкую улыбку.

Яна Березовская, супервизор проекта PSY2.0:

– Все началось очень давно, когда деревья были большими, а я маленькой, – шутливо начала свой рассказ она и рассмеялась, я ей подыграла, поощряя последовательность.

Лана:

– Да, все верно, начни с самого начала.

Моя собеседница на мгновение задумалась, вспоминая забытые моменты прошлого.

Яна:

– В какой-то момент в детстве у меня начало опухать лицо. И это происходило, как мне тогда казалось, совершенно спонтанно. Иногда у меня опухали глаза, иногда носоглотка, и было непонятно, с чем это связать. Родители предположили, что у меня аллергия на пыль, но это было неточно.

Лана:

– Любопытное начало. – Таинственные интонации Яны погрузили меня в самое сердце этой истории, и мне показалось, что я действительно могу увидеть ту девочку-аллергика, которой она когда-то была.

Яна:

– Позже в подростковом возрасте, когда мне было 13 лет, эта история получила свое продолжение. Я нашла на улице котенка. Он был милым-милым, крошечным, можно сказать микроскопическим, и очень пушистым малышом. Даже сейчас, когда я об этом говорю, у меня чешется нос, – признается Яна Березовская и тут же касается рукавом кончика своего носа, слегка его почесывая. – Надо сказать, что моя мама очень строгая женщина, и она никогда мне не разрешала заводить домашних животных. Когда я принесла этого котенка домой, мне пришлось прятать его от нее несколько дней. В итоге мама, конечно, малыша нашла и с горем пополам разрешила оставить.

Лана:

– И что же произошло дальше?

Яна:

– Дальше котенок обгадил всю квартиру, а у меня начали сильно краснеть глаза. И не просто краснеть, у меня стали отекать белки глаз, да так сильно, что глаза визуально выглядели, как линзы или словно мне налили в них сок алоэ. – Чтобы объяснить более наглядно, Яна широко раздвинула веки пальцами. Мое удивление столь редкими и необычными проявлениями аллергии не осталось незамеченным, и она вновь улыбнулась, продолжая свой рассказ: – Да, настолько интенсивно проявлялась моя аллергия. Плюс у меня отекала носоглотка, глотка и весь нос. Все ужасно чесалось, трогать ничего было нельзя, так как, если потрогать, это уже была травма и соответственно страдания на несколько дней.

Лана:

– Ты как-то пробовала это лечить? Снимать симптомы?

Яна:

– Да, я тогда начала мазать какими-то средствами глаза, но это не помогало, и мама сказала, что надо выкидывать котенка. Я говорила: «Нет, я его никогда не выброшу, а ты ужасный человек, как ты можешь такое предлагать?» А котенок тем временем все время лез ко мне в лицо, усиливая симптомы. Я ужасно страдала, не могла находиться с ним в одном помещении, но все равно не хотела его отдавать.

Я тоже вспоминаю, как часто сама разрывалась между «хочу» и «надо», «мечтаю» и «должна», «желаю» и «так будет лучше».

Яна:

– Я понимала, что мне следует отдать котенка, но я не могла этого сделать. И этот момент нужно запомнить, потому что мы к нему еще вернемся.

Лана:

– О’кей, и как в итоге ты поступила?

Яна:

– Отдала котенка соседке со второго этажа.

Лана:

– И все твои симптомы тут же прошли?

Яна:

– Да, но с тех пор у меня началась аллергия даже на знание о том, что в доме есть кошка. То есть ее не обязательно было видеть или гладить, даже от вида одной шерстинки у меня мгновенно появлялась аллергическая реакция. Плюс к этому добавилось то, что я начала реагировать на прикосновение мордочки животного. От таких контактов у меня начинала опухать кожа, и это было очень дискомфортно, потому что много у кого дома есть собаки или кошки. И это, конечно, создавало большой дискомфорт в жизни.

Лана:

– И до какого момента все это длилось?

Яна:

– До 27 лет, наверное.

Лана:

– И что же в этом возрасте изменилось?

Яна:

– Моя дочка стала взрослее и очень сильно захотела завести котика или кошку. Я, конечно, как самоотверженная мать хотела пойти навстречу ребенку, но не знала, как быть. Постоянно принимать антигистаминные препараты – не вариант. Уже такой опыт был, и не помогало.

Лана:

– Ты тогда уже была частью проекта PSY2.0?

Яна:

– Да, в тот момент я уже познакомилась с проектом, прошла обучение и в разговоре с моим учителем Константином Кокориным, поделилась, что у меня есть такая проблема и поинтересовалась, нужно ли мне в связи с этим записаться на психотерапию. Он ответил: «Ну да, надо бы. Закрывай глазки». Я закрыла, он говорит: «Почувствуй свою аллергию».

«Узнаю техники PSY2.0», – говорю про себя я и с интересом слушаю продолжение истории Яны.

Яна:

– И вот мы с ним отправляемся мысленно в мое прошлое, в район, где я жила в детстве, когда была совсем маленькая. Там росли такие пушистые тополя. Сразу вспомнила лето, июнь, везде этот пух. А у меня собака – огромный ротвейлер, который был нашим сторожем и который был у меня вместо первой собаки. Первая собака умерла – это тоже важный момент в этой истории.

Лана:

– То есть пес-ротвейлер, о котором ты вспомнила, был «заменителем» какой-то первой собаки?

Яна:

– Да, такой «собакозаменитель» и наш сторож, потому что мы росли в такие времена, когда детей не отпускали гулять одних. И вот однажды мальчишки пришли и сказали, что на чердаке есть котята. Мне было года три-четыре. Я предложила перенести этих котят с чердака вниз, чтобы с ними поиграть. Но как только мы их спустили, мой ротвейлер начал раздирать этих маленьких котят в клочья, на маленькие кусочки, – Яна настолько ярко и эмоционально описала эпизод из своего детства, что мне живо представилась эта сцена и весь ужас той маленькой девочки, которая стала свидетелем такой картины. – И я побежала домой с криками: «Папа, это ужасно». Папа вышел, наказал собаку. Спасти удалось лишь одного котенка. Мама, конечно, не разрешила его оставить, и мы его куда-то пристроили. Это мое первое воспоминание, связанное с аллергией. Это было драматично и неожиданно, и я потом еще очень много лет жила с чувством, что это все произошло из-за меня.

Лана:

– Очень грустная история.

Яна:

– Также важную роль в возникновении моей аллергии сыграло разделение с моей первой собакой. Эту историю мы в психотерапии тоже отрабатывали. Там был такой момент: меня отправили к бабушке, где меня должен был ждать Султан – такой большой пес. Он был моей нянькой, моим единственным другом на тот момент. Вообще можно сказать, что меня воспитала собака, – пошутила Яна, и в то же время я поймала себя на мысли, что для нее в этой забавной шутке есть большая доля правды. – Меня, значит, отправляют к бабушке, я приезжаю, а там нет моего Султана, потому что он умер, потому что его покормили чем-то не тем. Это был такой очень мощный эпизод разделения. Я это даже без гипноза помнила. И вот это ощущение, что я одна, оно закрепилось, а шерсть стала треком, потому что из моего первого пса постоянно лезла жесткая шерсть. Теперьпонятно, почему впоследствии каждый раз, когда я видела шерсть, неважно кошачью или собачью, у меня тут же все опухало? Шерсть была напоминанием о том трагическом случае.

Лана:

– И как только вы все это отработали, твоя аллергия прошла, правильно я понимаю?

Яна:

– Мы с Константином Кокориным убрали компонент вины, убрали неожиданность, изолированность и драматичность, я попрощалась с собакой и этими котятами, простила себя маленькую и глупую за произошедшее, мы проработали, что животные – это безопасно. И в тот же вечер, как только мы прошли все эти темы, начался процесс исцеления. Но не без приключений. – Яна сделала паузу, чтобы выпить глоток чая, а я почувствовала, как мое внутреннее любопытство накаляется до предела: – В тот же вечер я взяла кошку. В 12 часов ночи я прочесала весь Интернет в поисках питомца. Писала людям, что я не сумасшедшая, но мне прямо сейчас надо кошку и что я сейчас приеду.

Лана:

– И действительно ты поехала ночью за кошкой? – Решительность Яны заставляет любопытство уступить место другому чувству – полнейшему изумлению от стремительности событий, происходящих в истории супервизора PSY2.0.

Яна:

– Да. В итоге я привезла ночью кошку. Причем выбрала самую пушистую. Вот она, кстати, – моя собеседница хватает проходящую мимо домашнюю любимицу, демонстрируя ее мне во всей кошачьей красе, – ее зовут Изя. Я принесла эту кошку домой, и, ты знаешь, у меня была полная уверенность, что все будет хорошо. Но хорошо не стало.

Мои глаза округлились, и возникло подозрение, что возможно в финале этой истории меня ждет не голливудский хэппи-энд, а многоточие или «открытый» финал, который так часто встречается в европейских фильмах и над которым придется еще долго размышлять по вечерам.

Яна:

– В то время я уже сама активно практиковала методы PSY2.0 и знала, что в фазе восстановления возможен отек, и что этот момент важно просто пережить, не заглушая симптомы какими-то средствами. Целых три дня я отекала, ходила с распухшим красным носом, а когда видела кошку боковым зрением, чихала, – Яна показывает на себе все симптомы и так живо их описывает, словно это было только вчера, – это было очень смешно. Домашние на меня смотрели и говорили: «Ты больная? Зачем ты это делаешь? Зачем ты себя мучаешь? Для чего притащила кошку?» Но мой ребенок был счастлив, и я тоже, так как наблюдала интересные вещи. Я чувствовала, что моя аллергия не физиологическая, потому что не было такого мощного отека, как обычно, а механическая. То есть я чувствовала, что тело просто проигрывает эту программу.

Лана:

– Привычка как будто бы, да?

Яна:

– Верно, и я себя от нее отучала. После каждого «апчхи», я говорила про себя: «Это безопасно, это безопасно, кошки – это безопасно». Я смеялась над собой и над своей привычкой. Через три дня все прошло.

Лана:

– Супер, как быстро! – сказала я и слегка подпрыгнула на месте от восторга, искренне восхищаясь настойчивостью и смелостью Яны, а еще ее прекрасными результатами. На мгновение мне даже стало казаться, что мы добрались до хэппи-энда, но тут она говорит.

Яна:

– Да, все прошло, и началось у моего ребенка. У нее было тоже самое, что и у меня. Но, знаешь, в таком коротком и интенсивном виде. Буквально 15 минут она чихала, как сумасшедшая, чихала-чихала…а потом мы с ней тоже это проработали, проговорили, что это безопасно, разделили «кошку» и «аллергию», осознали, что это не связанные друг с другом вещи и что нет необходимости это использовать. И все прекратилось, все стало круто.

Лана:

– Неужели на этом твоя история заканчивается? – выдыхаю я, радуясь счастливому финалу, но уже не так уверенно, как в первый раз.

Яна:

– Сделаю пояснение. Почему моя аллергическая реакция включалась не на тополиный пух, хотя он присутствует в истории, с его пушистостью? Потому что у меня было очень много связок с ощущением этого «пушистика» в воздухе – будь то пыль или шерсть. Но это больше связалось не с летом и тополиным пухом, а именно с животными, так как их в моей истории было очень много замешано – две собаки и много котят.

Я сделала в блокноте финальные заметки, готовясь завершить интервью на этой позитивной ноте, как Яна вновь меня огорошила.

Яна:

– Но это лишь часть истории.

«Все-таки будет европейское кино», – сделала вывод я, отложив блокнот в сторону и с любопытством слушая продолжение:

Яна:

– Все было круто. У меня прошла аллергия. Я написала об этом посты. Я помогла куче людей избавиться от аллергии, а потом вдруг завела вторую кошку.

Лана:

– Вот эту черненькую, да? – уточняю я, заметив за спиной Яны длинный черный хвост ее второго питомца.

Яна:

– Да. Я захотела вторую кошку. И эту кошку я взяла у моего учителя, Кости Кокорина. Приношу ее домой, и у меня начинается аллергия номер два. То есть на одну кошку у меня уже нет аллергии, а на вторую есть, представляешь?

Лана:

– Не логично.

Честно говоря, о том, что у человека может быть аллергия на одну кошку, а на другую нет, я услышала впервые. «Наверное, снова сенсация», – как-то вскользь подумала я, еще не до конца осознавая весь масштаб услышанного.

Яна:

– Да, и это очень интересно, понимаешь? Что любопытно, симптомы стали другие. Я ее беру, и у меня начинает краснеть кожа, а у меня такого раньше никогда не было, чтобы от прикосновения к кошке краснела кожа. Обычно она опухала. А эту – где прижму, там краснеет.

История Яны становится все более многогранной, а мысль о том, что психосоматический компонент в диагнозе «аллергия» явно недооценен врачами, все более настойчивой.

Яна:

– Ситуация усугублялась тем, что первая кошка начала худеть, все метить и вообще вести себя неадекватно. Мстительное животное, приревновало к новой кошке, обиделось и не прощало, она ходила и смотрела на меня, как на врага. А эта мелкая новенькая изуродовала все мои цветы, разрушила полдома. И я в какой-то момент поняла, что я не справляюсь. Мне стало страшно, что первая кошка умрет, потому что она начала хромать, демонстрируя все свои страдания в позиции нелюбимой кошки. А мелкая кошка тем временем рушила мой идеальный красивый дом, драла цветы, которые я посадила, и сильно меня раздражала.

Лана:

– Непростая ситуация.

Яна:

– И при всем при этом я младшую кошку люблю. Но она меня бесила своим поведением, а я ничего не моглас этим сделать. Плюс она еще совершала надо мной своеобразное «любовное насилие» – прижималась, мурлыкала, а потом я вся была красная и в чесотке. Думала: «Ну, капец». Плюс ко всему я взяла эту кошку у Константина Кокорина, моего наставника, и отдать не могла.

Лана:

– В угол себя загнала получается?

Яна:

– Что-то вроде того. Но вдруг у меня в голове что-то сработало, и я переключилась в ту детскую ситуацию, о которой мы говорили в начале, где я взяла котенка, страдала от него, но мне было стыдно признаться маме, что я не справляюсь. Я вроде сейчас была готова младшую кошку отдать, но не могла, так как уже взяла за этот поступок ответственность. И чтобы решить эту ситуацию я, получается, была вынуждена признать перед авторитетом, что не справилась, вынуждена потерять свое лицо, поэтому у меня и краснела вся кожа. Обстоятельства очень похожие – в детстве я не могла с мамой поговорить, а во взрослой жизни с моим наставником.

Осознание того, насколько на самом деле логичны и последовательны все проявления аллергии у Яны, заставляет мои губы тихо прошептать: «Точно сенсация».

Яна:

– Как видишь, работа с аллергией – это очень большая работа. В последнем описанном мною случае я работала с собой самостоятельно, разбиралась именно вот с этим компонентом – с пониманием того, что даже если я отдам животное, то со мной все в порядке, мне не обязательно доказывать кому-то, что я хорошая. Как только я это поняла, тут же все прошло.

Лана:

– Звучит как хэппи-энд, – наконец, произнесла я заветное слово и улыбнулась Яне.

Яна:

– Например, сейчас, из-за объявленной самоизоляции, я много времени провожу с этими двумя кошками в квартире и могу сказать, что за три недели у меня не возникло ни одного криза. Хотя поначалу они изредка возникали. Что-то срабатывало как трек, потому что аллерген из крови исчезает не сразу, а через какое-то время при условии отсутствия треков, а тут трек на треке, ведь я живу с двумя котами. Но, как видишь, я с этим справилась.

Лана:

– То есть симптомы исчезли полностью?

Яна:

– Да, я даже заметила, что вчера, когда лежала с кошкой, я перестала реагировать даже минимально на ее шерсть. Взяла, поднесла близко-близко к лицу, понюхала и поняла, что перестала идентифицировать шерсть как аллерген. Сейчас я делала зарядку, стояла в планке и лежала лицом в ковер. Все было хорошо. Это значит, что ворс ковра я тоже перестала идентифицировать как аллерген.

Лана:

– Теперь я понимаю, почему Михаил Филяев отправил меня поговорить про аллергию именно к тебе. Действительно, непростая, но очень сильная история.

Яна:

– Да, история интересная. И интересная, на мой взгляд, тем, как она развивалась во времени. С едой, например, легче отследить свои реакции – скушал что-то и тут же посмотрел на реакцию. А вот эта штука незаметно подкрадывается. Она буквально витает в воздухе. Ты поморгал какую-то шерстинку и все.

Лана:

– Потому что еду ты кладешь в рот осознанно, а такой аллерген может незаметно пролететь, правильно я тебя поняла?

Яна:

– Да, просто не успеваешь отреагировать. Для этого нужна натренированность. Даже для меня это была непростая задачка на несколько месяцев, в течение которых я доделывала у себя в голове все эти истории. Но в основе всего лежал конфликт разделения с первой собакой и вот эта драматичность в эпизоде с котятами, а потом уже 90 % работы – это были треки. Каждый трек необходимо было отработать, и я самостоятельно их дорабатывала. Терапия с Константином Кокориным длилась всего 15 минут: погружение, регресс, дошли до событий, нашли одно, второе, третье, по всем трем пунктам события разблокировали и все. Дальше я уже работала над собой сама, проговаривая как мантру, что все мои аллергены безопасны.

Лана:

– А теперь расскажи, пожалуйста, какие-нибудь истории из практики.

Яна:

– Самые показательные случаи в моей практике были связаны с аллергиями на еду. Обращались мамы деток, которым нельзя было кушать вообще практически ничего. Первый мальчик, который ко мне пришел с таким запросом, имел аллергию даже на гречку и зеленые яблоки. Для меня это был невероятный абсурд. Я бы никогда не могла подумать, что аллергия может быть на гречку.

Лана:

– Это действительно удивительно.

Яна:

– Да, это так странно. Мы работали с мамой мальчика. Все началось с того, что она когда-то решила, что она плохая мать, что у нее какое-то не то молоко, что ей ничего нельзя, например нельзя кормить грудью и есть одновременно. Было много сторонних внушений. Плюс она сама по себе оказалась женщиной с нестабильной самооценкой. Такая склонная к переживаниям натура, сильно зависимая от информации и мнения извне.

Лана:

– Любопытный портрет.

Яна:

– Она полтора года кормила ребенка своими страхами и переживаниями. В буквальном смысле слова. Например, однажды она дала сыну попробовать красную икру и в тот же момент вспомнила своего друга, у которого была такая ужасная аллергия на рыбу, что он носил на груди кулон с противоядием – с таблетками. Прямо во время кормления она сильно испугалась.

Лана:

– То есть она уже ему дала еду? И вдруг такая: «Опачки!»

Яна:

– Да-да. Ребенок тут же, естественно, опух. У малыша начался отек Квинке. Они вызывали врача, поставили мальчику уколы. С этого момента у матери сформировалась в голове связка и с каждым разом она укреплялась, что опасно все, что бы она ни дала сыну. То есть она начинает бояться его кормить, давать любую еду. Из серии: «На, сынок, скушай, но никто не знает, умрешь ты или нет». Ребенок все мамины страхи считывает и со временем у него развивается аллергия на все.

Лана:

– Заболевание стало хроническим?

Яна:

– Да, у ребенка начался бронхоспазм. Он постоянно был на препарате, на «пшикалке гормональной». Впоследствии ему поставили диагноз – обструктивный бронхит. Мы с мамой этого мальчика сначала отработали тему со страхом. Потом мы отработали все внушения о том, что она якобы может сделать что-то опасное своему ребенку. И в первый же день она пришла домой и начала давать сыну какую-то новую еду.

Лана:

– Как интересно! – восклицаю я, а моя интуиция, которую я представляю в образе собаки-ищейки, радостно виляет хвостом, почувствовав предпосылки для громкой сенсации.

Яна:

– С детками очень здорово работают такие истории, потому что ребенок живет жизнью, где ему все нельзя. Он ходит в садик и питается на аллерго-столе, на днях рождения всем дарят шоколадных мишек, а ему нет. Поэтому, конечно, дети при любом удобном случае «за» эксперименты. И вот эта женщина со мной пообщалась и затем дала какую-то сладкую вкусняшку сыну. И он такой: «А мне это точно можно?» Она: «Да, тебе можно». И малыш съел свое лакомство и… не умер, все прошло отлично. Мы продолжили работать. Ребенок начал есть нормальную еду.

Лана:

– То есть произошло полное исцеление?

Яна:

– Отчасти. Потому что у него время от времени все равно возникал бронхоспазм, оставались небольшие хрипы. Это, как мы выяснили, было связано с проблемами мамы с ее мужем. Конечно, сами по себе такие вещи не проходят, семейные вопросы надо решать. Я позвала ее к нам учиться в школу PSY2.0. Эта история задокументирована, есть подтверждения в виде писем.

Лана:

– Какими еще любопытными историями ты можешь поделиться?

Яна:

– Ко мне на терапию ходила девушка, у которой ребенок тоже страдал от ужасной пищевой аллергии. В данном случае мы отрабатывали вторичные выгоды. Она играла роль самой хорошей матери и готовила сыну-аллергику по тысяче контейнеров каждый день. Речь шла о выборе: «Или ты молодец, или твой ребенок ничего не может есть». Плюс, мы искали, где еда стала опасной. Она поревела, покричала, отпустила свое желание быть хорошей, и в итоге ее ребенок начал нормально есть.

Лана:

– История похожа на предыдущую. Почему ты ее выделила?

Яна:

– Похожа, но в ней есть нюанс. Самое главное в этой истории то, что, как только моя клиентка поняла механику работы техник PSY2.0, прошла эту тему у себя, она начала помогать другим. На детском дне рождения она увидела девочку, которая не ела торт. Выяснилось, что дело в аллергии. В результате проработки, там же на дне рождения, эта девочка впервые за много лет съела торт.

Лана:

– Здорово!

Яна:

– Да, то есть когда ты сам понял какую-то тему, то для тебя помочь кому-то другому уже не проблема.

Лана:

– Есть еще интересные истории?

Яна:

– Еще мне вспоминается один мальчик-астматик. Мы работали с его мамой. Она обиделась на своего мужа из-за того, что тот просел в бизнесе и им пришлось переехать в квартиру поменьше. Как только это случилось, ребенок начал задыхаться. Из серии: «Видишь, как здесь «фигово», ребенку надо побольше места». А основная глубинная проблема оказалась в том, что эта женщина решила, что муж ее больше не любит, раз так получилось.

Лана:

– Раз он ее в такие условия загнал, правильно я поняла?

Яна:

– Да-да-да. Гад такой. Мы с ней эту тему отработали. Во-первых, по нашей классической схеме – неожиданность[6], драматичность[7], изолированность[8]. В переезде и в муже мынашли плюсы, нашли, за что она может быть благодарна самой ситуации и супругу. На самом деле, они классная пара, и эта женщина, правда, любит своего мужа. Просто вот такая она, привереда. Мы встретились с ней спустя год после терапии, и она сказала, что никаких приступов у сына больше нет. С того момента, как мы поработали, все было отлично.

Лана:

– Значит, часто проблема во вторичных выгодах?

Яна:

– Именно. Была еще похожая история. Девушка обратилась ко мне и пожаловалась на аллергию на собаку. Выяснилось, что эта аллергическая реакция была ей нужна, чтобы к маме, у которой жила собака, в гости не ездить.

Лана:

– Серьезно?

Яна:

– Да, мама «капала ей на мозг», вот у девушки и появилась аллергия, а заодно прекрасный повод, чтобы к маме не ездить. Диагноз основан чисто на вторичной выгоде.

Лана:

– А с какими типами аллергии ты еще работала?

Яна:

– Вспомнила крутой случай – про контактную аллергию. Одна моя знакомая работала в кафе. Я захожу к ней на работу и вижу, что у нее на руке пятно.

Лана:

– Какое?

Яна:

– Красное, шершавое, уже сильно расчесанное. Я ей говорю: «Что же ты так тут стоишь? Ты же работаешь с людьми в кафе? Помажь чем-нибудь». Я раньше в общепите работала, и у меня пунктик, чтобы ногти чистые были, руки красивые, волосы опрятные. А она с такими больными руками работает. И вот я включила такого строгого директора, а потом вдруг вспоминаю: «Так, я же специалист по психосоматике. Надо решать».

Лана:

– И что же ты выяснила? – спросилая у Яны, ощущая, что беру интервью у матерого сыщика – не меньше. Только моя собеседница разыскивает не преступников, а травмирующие ситуации из прошлого, которые часто наносят личности человека не меньший ущерб.

Яна:

– Оказалось, что ее в магазине за руку потрогал кассир, какой-то товарищ из ближнего зарубежья. Он давал ей сдачу и, скажем так, недвусмысленно коснулся ее руки, – Яна демонстрирует нежное поглаживание и одновременно не самую приятную эмоцию на своем лице. Я, конечно, в гипнозе стала для нее этим товарищем и говорю терапевтическую фразу: «Все, сейчас ты мне говоришь «Да», и я тебя обнимаю, а ты говоришь мне: «Как классно, еще, спасибо». Ее тут же кинуло в жар. Тело включило фазу восстановления. Через неделю все прошло, у меня есть фотографии.

Лана:

– Получается, каждый раз, когда к девушке кто-то прикасался в кафе, это как трек работало, да?

Яна:

– Она же трудилась в кафе, давала сдачу, принимала деньги. Разные люди, купюры, монеты, взаимодействие руками. Треки такие, да.

Лана:

– Спасибо большое! Ты поделилась по-настоящему классными историями. Диагноз «аллергия» становится для меня все более понятным.

Упражнение от Михаила Филяева № 3
«Найди истинную причину своей аллергии»

Когда вы понимаете, что у вас начинается аллергическая реакция, вернись к этой книге и сделайте данное упражнение.

Первое, что нужно сделать, – спросите себя: «Какое воспоминание ко мне приходит?».

Например, вашего щенка сбило 30 лет назад и теперь, глядя на собаку, у вас возникает аллергия. Это значит, что сейчас, оказываясь рядом с четвероногим другом, вы в своем воображении что-то воспроизводите – какое-то драматичное воспоминание. И как раз в этот момент важно себя спросить: «Что я вспоминаю? Где я сейчас? Кто рядом?»

Человек, у которого аллергия, обязательно вспомнит какое-то драматичное событие, связанное с этим аллергеном.

Что нужно сделать далее:

1. Окажитесь в этом событии, представив, что вы там.

2. Расслабьтесь и улыбнитесь, отпуская внутреннее напряжение и страх.

3. И скажите себе: «Это событие закончилось, оно осталось в прошлом. Я здесь и сейчас, я здоров и у меня все хорошо».

Это упражнение позволит вашему телу избавиться от излишнего драматизма, страха и перенапряжения, ситуация перестанет казаться такой ужасной, и вашему телу будет проще перестать о ней вспоминать и реагировать аллергией.

Глава 4
Что говорят о методе PSY2.0 медики

Многие врачи, работающие в системе официальной медицины, мало знакомы с психосоматическими методиками, поэтому относятся к ним с долей скептицизма. Впрочем, в любом правиле есть свои исключения, и сегодня я общаюсь Аленой Родионовой, кандидатом медицинских наук, врачом-офтальмологом и генеральным директором московской клиники «Интегритас», на базе которой проект PSY2.0 провел исследование аллергии.

Лана:

– Давая мне номер Вашего телефона, Михаил Филяев сказал, что клиника «Интегритас» особенная. В чем это заключается? – первым делом интересуюсь я, вдруг вспомнив любопытное замечание основателя PSY2.0, которое сразу зацепило мое внимание.

Алена Родионова, к.м.н., врач-офтальмолог, генеральный директор клиники «Интегритас»:

– Это правда. Наша клиника не совсем обычная. В своей работе мы используем и доказательную медицину, и альтернативную. Очень большое значение уделяем и психологии.

Такой целостный подход, о котором говорит Алена, редко встречается в медицинских центрах, а потому он удивляет и в то же время вызывает уважение.

Лана:

– А почему ваша клиника решила поучаствовать в исследовании, которое организовал проект PSY2.0?

Алена:

– На это есть несколько причин. Во-первых, мы давние партнеры Михаила Филяева и его команды. На площадках нашей клиники регулярно проводятся мероприятия проекта PSY2.0. Во-вторых, я сама прошла этот путь – участвовала в различных тренингах Михаила как в общих, так и в управленческих. В какой-то момент мне это стало интересно, хотя, честно скажу, я не сразу «врубилась» в тему. Но когда на своем личном опыте я убедилась в том, что это работает, мне захотелось погрузиться в это глубже.

Лана:

– Алена, а какой личный опыт позволил Вам поверить и принять ту информацию, которую дает Михаил Филяев?

Алена:

– У меня просто было несколько своих ситуаций, по поводу которых я консультировалась с Михаилом. Плюс очень много обратной связи я получала от своих коллег, которые тоже к нему общались и прорабатывали какие-то свои вопросы. Например, одна из моих знакомых пришла к Михаилу с запросом по теме бизнеса. Но после работы с психологом выяснилось, что ее вопрос растет совершенно из другого, что потянуло за собой еще и соматические проблемы со здоровьем.

Лана:

– Какие, например?

Алена:

– Была онкология, женские органы пострадали. Это было связано с тем, что у нее с мужем были сложные отношения, которые потянули за собой вот такую длинную цепочку.

Лана:

– В том числе и какие-то проблемы в бизнесе, да?

Алена:

– Да, изначально женщина пришла с проблемой в бизнесе, а потом выяснилось, что ноги ее запроса совершенно не оттуда растут. Тему проработали, и ситуация выровнялась.

Лана:

– А что с онкологией сейчас у этой женщины?

Алена:

– Все хорошо. Прошло.

От слов Алены по телу пробегают мурашки, а моя внутренняя журналистская чуйка оживленно принюхивается, вновь почувствовав вкусный аромат сенсации.

Лана:

– И после этого Вы поняли, что методика PSY2.0 работает?

Алена:

– Да, на этом примере я окончательно убедилась, что метод работает и что, действительно, соматические проблемы нужно искать в голове.

Лана:

– Алена, а чем, на Ваш взгляд, интересно исследование диагноза «Аллергия»?

Алена:

– Дело в том, что с аллергиями к медикам обращается огромное количество людей, однако далеко не все пациенты получают желаемый результат от стандартных подходов. Люди годами ходят по врачам, делают пробы, сдают кучу анализов, пьют таблетки. В итоге медикаменты снимают симптомы, но проблему не решают. Наша клиника заинтересована в новых методиках лечения аллергии, и психосоматика – одно из перспективных направлений.

Лана:

– У Вас были какие-то ожидания относительно результатов исследования?

Алена:

– Я была уверена, что все получится, что мы получим интересные результаты и что обязательно во всем этом будет какая-то логика. В общем-то, наши ожидания оправдались на 100 процентов.

Лана:

– Расскажите поподробнее, что именно ваша клиника как база для этого исследования предоставляла? Какое оборудование? Какие ресурсы?

Алена:

– Первое – это лабораторная диагностика с нашим партнером, лабораторией ДНКОМ. Все пациенты по определенному графику сдавали анализы, потому что нам нужны были конкретные цифры, понимание того, что у них в крови. Второе – все добровольцы проходили тестирование на немецком аппарате «MORA NOVA», с помощью которого можно определить большое количество аллергенов. Было удивительно видеть, как в процессе психотерапии Михаила и его специалистов, эти аллергены уходили. И, конечно, помимо изменившихся показателей, мы получили позитивную обратную связь и от пациентов.

Лана:

– Как-то изменилось Ваше представление о природе аллергии и способах работы с этим диагнозом после эксперимента?

Алена:

– Да, конечно. В классической медицине аллергию образно называют истерикой иммунной системы. Организм по какой-то причине дает сбой, иммунная система начинает работать неадекватно, реагируя на такие безобидные объекты, как кошка или береза. По сути, это нарушение в нормальной работе организма. Но, на самом деле, это нарушение еще и в голове: в жизни происходит какая-то травмирующая ситуация, которая провоцирует сбой в иммунной системе. То есть, грубо говоря, наша голова, наша психика напрямую воздействует на тело. Вот в этом мы, благодаря исследованию, окончательно убедились, хотя и раньше понимали, что так и есть.

Лана:

– Вы хотите сказать, что специалисты клиники «Интегритас», которые работают с аллергиями, и до исследования догадывались о существовании такого механизма?

Алена:

– Конечно.

Лана:

– Алена, Вы опытный врач, известный офтальмолог. Как считаете, работает ли этот механизм в случае с глазными болезнями?

Алена:

– Да. Например, есть такая штука в офтальмологии: «Глаза б мои не видели». Это когда человек действительно что-то не хочет видеть в своей жизни, и у него на этом фоне может развиться глаукома, катаракта. Бывает, что вроде бы и нет субстрата, а человек не видит.

Лана:

– Подождите. Нет субстрата… То есть нет того, что может механически мешать человеку видеть, правильно? – Информация, которую мне сообщает Алена, в очередной раз заставляет мою внутреннюю ищейку жадно втягивать каждое слово врача, пополняя папку с доказательствами эффективности психосоматических методик.

Алена:

– Именно так. Вроде бы смотришь – все у человека с глазами в порядке, а зрение снижается. И такие случаи действительно были в моей практике. Теперь я понимаю, что это было. Просто тогда мы все искали какую-то другую причину, а она была в голове.

Лана:

– То есть получается, что вот эти загадочные истории, которые раньше Вы не могли разгадать, вдруг предстали для вас в новом свете?

Алена:

– Именно так, – улыбается мне Алена, и я улавливаю в ее голосе новую интонацию: полную уверенность в своих силах и профессиональных возможностях.

Лана:

– То есть сейчас Вы осознаете, что могли бы помочь тем пациентам?

Алена:

– Конечно, но здесь важно, чтобы и врач, и пациент придерживались одной идеологии. Тогда все получится.

Лана:

– А какова эта идеология? И какими должны быть врачи нового времени?

Алена:

– У них должно быть широкое мировосприятие и открытое сознание, то есть во врачах не должно быть категоричности. Прежде чем что-то опровергать, человек должен познакомиться с предлагаемыми методиками и испытать их на себе, это очень важно.

Лана:

– Как Вы думаете, насколько будет более результативна работа специалистов клиники, если Вы добавите такое направление, как психосоматика?

Алена:

– Уверена, что это даст очень хороший результат и будет повышать удовлетворенность наших пациентов. Многие люди из числа тех, которые уже столкнулись с классической медициной и не получили нужного эффекта, ищут такой способ. Поэтому наша задача все это внедрять и популяризировать.

Лана:

– Планируете ли Вы проводить какие-либо дальнейшие исследования? Возможно, других диагнозов?

Алена:

– Безусловно. Существуют заболевания, с которыми пациент много ходит по врачам, получает какую-то стойкую ремиссию, но его проблема до конца не решается. Есть ряд вирусных заболеваний, например вирус Эпштейна-Барр. С этой болячкой, действительно, можно годами ходить. А аутоиммунные заболевания, псориаз и другие кожные заболевания – это вообще «поле непаханое». Я уверена, что здесь мы тоже получим хороший результат.

Лана:

– Но почему именно эти заболевания?

Алена:

– Они самые загадочные. Взять, например, те же ОРВИ, которые сейчас у всех на слуху, дал таблетку, и все прошло, там понятный механизм. А эти заболевания лечатся годами, но не уходят. Причем в случае с аутоиммунными процессами, есть же этиотропная[9] терапия, которая напрямую работает с причинами болезни, но все равно до конца не помогает избавиться от заболевания.

Лана:

– Главная причина этих загадочных заболеваний, на Ваш взгляд, кроется в психологии человека, правильно я Вас поняла?

Алена:

– Конечно. У пациента была какая-то ситуация, которая стала триггером, ее нужно находить и с ней работать.

Лана:

– Какими глазами Вы сейчас смотрите на свою деятельность благодаря PSY2.0?

Алена:

– С большей уверенностью. Есть вера в то, что можно решить многиевопросы наших пациентов.

Лана:

– Такое врачебное всесилие? – задаю я Алене еще один каверзный вопрос, как истинный интервьюер специально добавляя нотку скептицизма в свой голос. Но получаю абсолютно спокойный уверенный ответ без доли сомнения.

Алена:

– Да. Я за синергию разных подходов.

Лана:

– То есть вы не видите противоречия методик PSY2.0 с официальной медициной?

Алена:

– Нет, и это тоже был путь, за который я благодарна Михаилу Филяеву, потому что одна из наших первых встреч состоялась, когда я была еще далека от всего этого. Помню, как смотрела на все происходящее на тренинге с квадратными глазами и думала: «О, Боже, что происходит?» Но в течение года ощутила позитивные результаты и хорошую динамику и у себя лично, и в компании. Я целенаправленно ходила на группы, лекции, все внимательно слушала и в итоге поняла, что это такое. А со временем и многие мои коллеги и сотрудники прониклись идеями PSY2.0.

Лана:

– Алена, а какой Вы видите медицину будущего?

Алена:

– Когда один пациент в одних руках. Вот эта советская система со страшным словом «узкие специалисты» – это, на мой взгляд, неправильно. Я считаю, что будущее за «семейными врачами». Один грамотный специалист, который воспринимает организм как единое целое, как бы громко это ни прозвучало, который понимает, что происходит и в теле, и психике. А как обычно происходит? Больной идет к врачу-терапевту, тот дает направление к эндокринологу, эндокринолог – на анализы, затем пациента гонят еще к одному специалисту, потом на УЗИ, и пошел человек по цепочке, по всем, как говорится, кругам ада. Врач должен уметь работать с человеком, а не с его отдельными частями.

Упражнение от Михаила Филяева № 4
«Отдайте свою аллергию»

Часто людей беспокоит тот факт, что они много лет употребляли антигистаминные препараты и их здоровье из-за этого получило тот или иной ущерб. Что в этой ситуации можно сделать?

Предлагаю вам выполнить одно простое упражнение. Для его выполнения вам потребуется напарник – человек, которого вы любите и которому доверяете.

Встаньте друг напротив друга, расслабьтесь и ощутите свое тело. Отпустите мысли. Погрузитесь в здесь и сейчас. Максимально полно ощутите настоящий момент.

И когда это произойдет, ваш напарник должен сказать: «Я забираю из тебя все эти препараты и таблетки. Все, в тебе этого больше нет». Желательно, чтобы еще он сделал соответствующее движение руками, словно что-то вытягивая из вас.

Поверьте своему напарнику по упражнению и прочувствуйте это освобождение всем своим телом. Примите, что ваш организм с этого момента очистился и находится в безопасности.

Глава 5
Аллергик со стажем

Михаил Филяев поделился со мной ссылкой на аудиозаписи психологических консультаций, которые были сделаны с согласия добровольцев-аллергиков. В каждом файле своя судьба, своя жизнь. С удивлением замечаю, что помимо молодых женщин и мужчин на участие в эксперименте решились и люди старшего поколения. Например, 60-летняя В.

Участница исследования В.:

– Как проявляется моя аллергия? Чешутся щеки, краснеет слизистая носа, отекают веки, начинается насморк, першит в горле. Если я что-то позволяю себе съесть не то, кажется, что отек начинает распространяться на другие органы. Это состояние угнетает.

Михаил:

– Назовите любое слово, которое это все отражает.

Участница исследования В.:

– Гадость!

Михаил:

– Вот почувствуйте сейчас эту гадость внутри.

Участница В.:

– Знаете, у меня, похоже, начал нос отекать, – удивилась своей реакции женщина.

Михаил:

– Позвольте этому процессу происходить. Продолжайте ощущать эту гадость. Мы будем работать с данным ощущением. Я просто буду называть годы вниз и все, что вам нужно делать – просто ощущать эту отечность в носу.

Женщина соглашается, и Михаил начинает отсчет:

– 60, 59, 56, 50 лет. Есть ощущение?

Участница В.:

– Есть.

Михаил:

– 45, 40, 35 лет. Как Вам?

Участница В.:

– Почти нет.

Михаил:

– 30 лет.

Участница В.:

– Все пропало, – отвечает участница эксперимента, и я вновь слышу в ее голосе изумление.

Михаил:

– Вам сейчас 31 год.

Участница В.:

– Ой, ощущение появилось, даже щелкнуло. У меня всегда так щелкает, когда аллергия начинается, сосудики трещат.

Михаил:

– Что там такого произошло, что начало щелкать? Первое воспоминание?

Участница В.:

– Я была в декрете и вернулась на работу.

Михаил:

– Хорошо, Вы вернулись на работу, и что там такого произошло, что щелкнуло? – продолжил задавать уточняющие вопросы Михаил.

Участница В.:

– Я вышла на работу, отдала детей в ясли, и малыши начали болеть беспросветно. А я на работе чувствовала себя, как между двух стульев. Это было очень тяжело.

Несколько минут аудиозапись транслирует громкие рыдания участницы эксперимента, и мне даже начинает казаться, что я вижу перед собой эту сцену: дети, которые постоянно кашляют и чихают, и их мать – молодую женщину, которая пытается сосредоточиться на работе, хотя ее сердце разрывается на части.

Михаил:

– Вы сейчас там. И мы с Вами сейчас это снова проживем.

Участница В.:

– Ой, нет, это невозможно! Не хочу второй раз, – отказывается она и снова начинает горько плакать, несколько раз повторяя одну и ту же фразу: – Не хочу, не хочу, не хочу.

Михаил:

– Мы можем сейчас сделать так, чтобы Вам не было от этого больно. Вам 30 лет, и Вы еще не вышли на работу. И вот здесь ваши детки. Увидьте своих деток. И детки Вам говорят: «Мама, мы болеем только для того, чтобы потом наша иммунная система стала сильнее».

Сразу после этих слов мой аудиопроигрыватель наполняется искренним смехом В. и вздохом облегчения.

Михаил:

– Дети Вам говорят: «Мы так сильно болеем, чтобы потом быть очень сильными. Мы болеем, чтобы потом не болеть. Обещаем, мы станем чемпионами крепкого иммунитета. Но для этого в детстве нам нужно поболеть». И вот Вам 31 год, Вы выходите на работу, и они начинают свою тренировку. Как Вам?

Участница В.:

– Хорошо, – ответила психологу мягким спокойным голосом.

Михаил:

– И вот Вы видите, как Ваши дети вырастают и становятся взрослыми и здоровыми. Теперь я снова назову это слово: «Гадость».

Участница В.:

– Снова появилась отечность. Но совсем немного.

Михаил:

– Держите это ощущение. Вам 60, 50, 40, 30, 20, 15, 10 лет. Как Вам?

Участница В.:

– Отечность уходит.

Михаил:

– Вам сейчас 9 лет.

Участница В.:

– Снова щелкнуло!

Михаил:

– 8, 7, 6, 5 лет. Как Вам?

Участница В.:

– Когда Вы сказали 5 лет, ощущение исчезло.

Михаил:

– Вам 5 лет.

На мгновение В. затихла, а затем снова начала плакать, так отчаянно и громко, как это обычно делаю дети.

Михаил:

– Что там такое?

Участница В.:

– Даже вспоминать не хочется. Я проводила лето у бабушки. Было очень хорошо. Потом меня забрали родители, и стало очень плохо. Я тогда ненавидела папу, боялась его. Просила их забрать бабушку жить с нами. Наверное, год проплакала.

Михаил:

– И вот Вы там, Вам 5 лет и Вы у бабушки. Почувствуйте свою бабушку. Бабушка рядом, и она говорит Вам: «Тебе предстоит еще много узнать об этом мире, познакомиться с разным. Но я буду любить тебя всегда, где бы и как бы далеко ты ни была. И когда ты уезжаешь или уезжаю я, ты всегда можешь чувствовать мою любовь. Ты можешь брать ее куда угодно. И нет ничего, что может помешать тебе ощущать мою любовь. Даже папа, – В. вытерла слезы и засмеялась, – забирайте любовь и растите. Вам 6, 7, 8, 10, 20, 30, 40, 50, 60 лет. Вы здесь и сейчас, и я снова называю это слово: «Гадость». Как Вам?

Участница исследования В.:

– Мне кажется, что никаких плохих ощущений больше нет.

Михаил:

– И вот я Ваша аллергия, и я прихожу к Вам. Как ощущения в теле?

Участница исследования В.:

– Слабость какая-то. В плечах и в руках.

Михаил:

– Держите это ощущение. 60, 50, 45, 40, 39 лет. Что с гадостью?

Участница исследования В.:

– Нет ее.

Михаил:

– Что там такого произошло?

Участница исследования В.:

– Я снова переехала, так как муж работал в Москве, а я в Подмосковье. Мне не хотелось переезжать, но это нужно было сделать.

Михаил:

– Вот сейчас Вы еще не переехали, и я туда прихожу. Я мастер переездов, и рассказываю, что переезд всегда к удаче и к счастью. Такой закон.

Участница исследования В.:

– Когда переезжаешь это к счастью? Да Вы что? – слегкой иронией в голосе уточняет участница эксперимента.

Михаил:

– Да, представляете, это так. Любой переезд – к счастью и удаче. И вот Вам 40 лет и Вы опять переезжаете. Хорошо, вы улыбнулись. Теперь Вам 45, 50, 60 лет. Вы здесь и сейчас. Как ощущения в теле?

Участница исследования В.:

– Хорошо.

Михаил:

– И вот сейчас раз и Вы скушали что-то не то: из списка самых запрещенных продуктов, на которые у Вас аллергия.

Участница исследования В.:

– Ощущение, что что-то внутри раздувается.

Михаил:

– И сейчас дайте мне любое воспоминание.

Участница исследования В.:

– Почему-то беременность вспоминается, – В. с трудом договаривает последнюю фразу, потому что ее голос начинает срываться, а затем я несколько минут слушаю, как она плачет и так громко, что мне приходится убавить звук на своем аудиоустройстве.

Михаил:

– Что там случилось?

Участница исследования В.:

– Сначала был выкидыш, а потом двойня. И мне все время на УЗИ говорили: «2 головы и одни ноги», и я боялась, что будет уродец. Мне было очень страшно.

Михаил:

– Родились двойняшки? Здоровые?

Участница исследования В.:

– Да.

Михаил:

– Вот Вы там, и там что-то не то. И теперь Вы взрослая, идете к себе молодой беременной и там говорите ей, что все будет хорошо, а те люди, которые Вас пугали, дураки.

В. смеется так легко и задорно, что на мгновение мне кажется, будто голос участницы исследования становится счастливее и моложе.

Михаил:

– Сейчас как внутри у вас?

Участница исследования В.:

– Очень хорошо.

Михаил:

– Прекрасно. И вот у Вас есть все эти симптомы и реакции и есть Ваша адаптация, то, что Вы уже привыкли делать, чтобы жить с аллергией. Почувствуйте внутри себя все, что Вы привыкли делать, чтобы с ней жить. И вот это все я у вас забираю. Отдадите?

Участница исследования В.:

– Да! Спасибо.

Михаил:

– Я забрал. И теперь просто поверьте, что Вы отдали. Поверьте, что без этого можно. И ответьте мне на вопрос: Будет у Вас еще аллергия?

Участница исследования В.:

– Нет, не будет, я чувствую, что не будет.

Михаил:

– Вы молодец. Теперь все, что нравится, будет Вам на пользу. Организм не будет есть то, что для него плохо.

Терапия завершается, а я открываю файл с последними результатами анализов В. и ее оценкой полученного результата. По итогам МОРА-диагностики у участницы исследования ушел 61 % аллергенов и примерно на столько же снизилось количество симптомов по ее субъективной оценке. Результат, который женщина получила после двух встреч с психологом, поражает.

Упражнение от Михаила Филяева № 5
«Анализ причин пищевой аллергии»

Любая аллергия – это возврат в прошлое, поэтому, если вы что-то едите или пьете, делайте это здесь и сейчас.

Например, если вы видите на столе рыбу или цитрусовые, на которые у вас бывает реакция, внимательно посмотрите на эту еду – раз, почувствуйте ее аромат – два, ощутите ее вкус здесь и сейчас – три. Какая она, эта пища, если вы в моменте?

Далее задайте себе вопрос: «Тебе нравится этот аромат и вкус или нет?»

Если он тебя пугает или как-то беспокоит, вызывает какие-то негативные чувства, значит, пока не нужно это есть, на данный момент это не твоя еда, она тебе не подходит.

Не всем будет полезен шоколад. Например, в детстве малышу его не давали, так как мама ребенка увлекалась ЗОЖем и кормила семью только морковью и гречкой. Ребенок вырастает, и у него нет ферментов для эффективного усвоения шоколада.

Если, проделав все эти действия, вы понимаете, что данная еда не ваша, лучше ее из рациона временно исключить до индивидуальной проработки со специалистом по психологии и психосоматике.

Глава 6
Мышление врача 2.0

Чтобы получить больше информации о природе аллергии, договариваюсь о встрече с кандидатом медицинских наук врачом-иммунологом, гомеопатом Натальей Анатольевной Радомской. Она уже более 30 лет успешно работает на стыке официальной медицины и различных альтернативных подходов. Кроме того, является преподавателем в Проекте PSY2.0.

Лана Боева, интервьюер:

– Наталья Анатольевна, что такое аллергия, на Ваш взгляд?

Наталья Радомская, к.м.н. врач-иммунолог, гомеопат:

– Расскажу маленький анекдот. На Землю прилетели инопланетяне. Кружат над нами, смотрят по сторонам и вдруг видят пожар. Люди внизу мечутся, покидают дом, стоят пожарные машины, бегают люди в специальной форме и чем-то поливают этот пожар. Полетели дальше и вновь увидели такое же полыхающее пламя. Горел завод. Опять пожарные машины. Инопланетяне дальше продолжают путешествовать над Землей. И вдруг снова видят пожар – полыхает судно. И опять они замечают людей в спецодежде – пожарных. Как думаешь, какой вывод сделали инопланетяне? Единственное, что, по их мнению, объединяло все эти пожары – это пожарные. Поэтому инопланетяне решили, что во всем виноваты пожарные.

Шутка оказывается удачной, и я улыбаюсь своей собеседнице, ожидая ее пояснений.

Наталья Радомская, к.м.н. врач-иммунолог, гомеопат:

– О чем этот анекдот? Очень часто мы судим о вещах по поверхностной картинке. Тоже самое происходит и в медицине. Измеряется показатель иммуноглобулина Е, гистамин, и человеку объявляют: все, у вас аллергия, а враг – гистамин. Делаются многочисленные, зачастую бессмысленные тесты. Почему бессмысленные? Потому что на самом деле не важно, на что у вас аллергия: на кота, березу или морковку, лечение будет одно – антигистаминная терапия.

Открываю свой блокнот и читаю определение такого понятия, как «гистамин». Оказывается, что это очень интересное вещество, своеобразный тканевый гормон из группы биогенных аминов. Его главная функция – поднять тревогу в тканях и во всем организме. Тревога поднимается, если появилась реальная или иллюзорная угроза для жизни и здоровья. Например, токсин или аллерген.

Сам по себе гистамин не обладает прямой защитной активностью, его цель создать оптимальные условия для работы иммунных клеток привлиянии стрессовых факторов.

Лана Боева, интервьюер:

– Наталья Анатольевна, судя по информации в Интернете, гистамин – не такой уж злодей. Зачем же медицина с ним борется, назначая антигистаминные препараты?

Наталья Радомская, к.м.н. врач-иммунолог, гомеопат:

– Да, в нашей стране антигистаминные препараты считаются средством скорой помощи. Ужалила пчела? Примите антигистаминное средство. Покрылся сыпью, беспокоит зуд? Проглоти антигистаминное средство. Где-нибудь есть отек? Возьми антигистаминное средство.

Если человеку назначают антибиотики, то заодно выпишут и антигистаминное средство. Потому что любой химический препарат, который мы принимаем внутрь, так или иначе влияет на организм, дает токсическую нагрузку. А раз идет токсическая нагрузка, медицина считает, что это может вызвать аллергическую реакцию, поэтому пациенту заранее выписываются антигистаминные препараты – от выработки гистамина.

Как вы думаете, с какой целью наш организм может что-то вырабатывать? Неужели с целью навредить самому себе? Нет, этого не может быть, потому что мы прошли миллионы лет эволюции для того, чтобы стать совершенными биологическими механизмами. Система знает, что она делает. Когда она вырабатывает гистамин, иногда в очень больших концентрациях, это всегда является показателем процессов интоксикации. Единственный способ у организма с этим справиться – вывести на кожу или на слизистые все эти токсины.

Слова Натальи Анатольевны заставляют задуматься: а ведь и правда наше тело мудрейшая система, которая всегда руководствуется железной логикой, запуская в организме те или иные процессы.

Наталья Радомская, к.м.н. врач-иммунолог, гомеопат:

– После выработки гистамина у одних чешутся и слезятся глаза, у других течет слизистая носа. Такие процессы, повторюсь, способ выведения токсинов. Поэтому гистамин важное и нужное нам вещество, которое синтезируется в организме и участвует в огромном количестве биохимических реакций.

Лана Боева, интервьюер:

– Что же происходит в теле, когда мы пьем антигистаминные?

Наталья Радомская, к.м.н. врач-иммунолог, гомеопат:

– В инструкции к антигистаминным препаратам можно прочесть рекомендацию: не садиться за руль автомобиля после приема таблетки. Причина в том, что, когда мы пьем данный препарат, тормозится передача нервных импульсов и, как следствие, тормозится скорость наших реакций. Вредный совет: если вы хотите завалить экзамен, выпейте побольше антигистаминных средств.

Многие родители сталкиваются с аллергией у своих детей. Пришел ребенок из детского садика в сыпи, дали ему антигистаминное средство – аллергия прошла. Хорошо, если ситуация разовая и не повторяется. Но иногда это не так. Ко мне на прием приходят родители, чьи дети принимают антигистаминные препараты 5, а иногда 10 лет. Понятно, что интеллектуальное развитие ребенка, потенциал его роста из-за антигистаминных препаратов сильно тормозится, потому что гистамин – важный нейромедиатор[10]. Организм в нем нуждается. А мы глушим его таблетками, чтобы устранить симптомы.

Лана Боева, интервьюер:

– А почему аллергия такая разная? Симптомы могут сильно отличаться.

Наталья Радомская, к.м.н. врач-иммунолог, гомеопат:

– Основная часть проблем у аллергиков связана с кожей, или, говоря медицинским языком, с эктодермой. Что такое эктодерма? Эктодерма – это наша кожа. Но еще есть такое понятие, как внутренняя кожа. Это слизистая рта, носоглотки, ануса, влагалища. Все это тоже относится к эктодерме.

Не надо быть медиком, чтобы понимать, что кожа – это наша одежда. Главная ее функция – защитная, барьерная. Кожа является той частью организма, которая выстраивает связь между внешней и внутренней средой. Поэтому любые ситуации, связанные с нарушением границ, так или иначе, отражаются на эктодерме.

Кроме того, кожа выполняет функцию взаимодействия, контакта. Когда вы касаетесь кого-то или даете кому-то руку, гладите, целуете – это и есть контакт. Если контакт нарушен, то возникают проблемы. Мы ощущаем в этот момент чувство разделения, брошенности, покинутости. После таких переживаний реагирует наша кожа.

Причем разделение может быть разным. Например, ребенок идет в детский сад – происходит его разделение с мамой, кто-то умер из близких – разделение с родственником, человек покинул страну – разделение с родиной.

Лана Боева, интервьюер:

– Даже такое бывает? – удивляюсь я последнему примеру, так как впервые слышу об аллергии на путешествия за границу.

Наталья Радомская, к.м.н. врач-иммунолог, гомеопат:

– Да, у меня достаточно пациентов, которые, сходя с трапа самолета, выставляя буквально одну ногу, чтобы сделать шаг на землю, тут же покрываются аллергической сыпью. Им достаточно вдохнуть воздух той страны, в которой им плохо и некомфортно, чтобы ощутить разделение с родиной.

Лана Боева, интервьюер:

– Интересный случай. А ведь еще бывает аллергический кашель. Это из-за чего?

Наталья Радомская, к.м.н. врач-иммунолог, гомеопат:

– Если разделение связано со страхом за свою жизнь и безопасность, то могут быть задействованы трахеи и бронхи. Например, родители отдали ребенка в детский сад, а там некомфортные условия, агрессивный ребенок или воспитатель, который кричит. В этом случае у ребенка может возникнуть трахеит, бронхит или кашель, потому что ему страшно, когда его оставляют в этом неблагоприятном контакте. Такая же проблема может возникнуть и у взрослого человека, если его поместить в неблагоприятную среду.

Лана Боева, интервьюер:

– А о чем говорит насморк, Наталья Анатольевна?

Наталья Радомская, к.м.н. врач-иммунолог, гомеопат:

– Наш самый древний анализатор – обонятельный. Когда у человека есть проблемы с носом, с обонянием, когда он не чувствует запахи, это как раз история про то, что ему что-то неприятно. Например, атмосфера в коллективе, в которой он работает. Есть даже такое выражение: «Это дело дурно пахнет».

Лана Боева, интервьюер:

– Еще хотелось бы коснуться глазных историй и аллергии на продукты питания.

Наталья Радомская, к.м.н. врач-иммунолог, гомеопат:

– С глазами все понятно. Когда мы расстаемся с кем-то близким, будь это ребенок или взрослый, на глазах появляются слезы. Наша эктодерма начинает плакать. Также глаза «включаются», когда мы, наоборот, что-то не хотим видеть. Проблемы с пищеварением – про то, что нам сложно какую-то ситуацию переварить. Вообще аллергия – это когда «я что-то не принимаю», такой внутренний конфликт с окружающей средой. Добавлю, что, когда мы прекращаем употреблять продукты, которые вызывают аллергию, на своем глубинном уровне ситуация не меняется, и в самый неожиданный момент все равно эта история может всплыть.

Лана Боева, интервьюер:

– А если аллергия наследственная? И этот диагноз был у многих поколений в роду человека?

Наталья Радомская, к.м.н. врач-иммунолог, гомеопат:

– Что такое родовые программы? Это опыт наших предков, который помог им выжить. Нам передается история поколений. Все шоковые и опасные моменты, которые люди проживают, обязательно записываются.

Мама носит ребенка в утробе. Все эти 9 месяцев она – это уши, глаза, нос ребенка. На самых ранних этапах ребенок взаимодействует с миром благодаря маме, через маму. Все, что происходит вокруг – ссорятся родители или выясняют отношения родственники – считывается малышом. К примеру, мама ссорится с папой, а для ребенка это страшно и опасно, потому что они могут развестись. Мозг ребенка записывает эту программу, а заодно и другие моменты, например как во время ссоры кот сидел где-то рядом, на столе лежали яблоки или цвела сирень.

Есть такое понятие: фазы программирования. То, что мама чувствовала до беременности, во время и 9 месяцев после, все, что происходит в этот период, мозг будет потом воспроизводить. Воспроизводить не для того, чтобы напугать, а чтобы предупреждать и защищать от опасности.

Поэтому помимо личного взаимодействия с какими-то травмирующими событиями мы также имеем родовые программы и программы, полученные из фазы программирования, и эти инструменты мозг активно использует.

Лана Боева, интервьюер:

– А почему, на Ваш взгляд, сейчас стало так много аллергиков? Виноваты родовые программы, экология или современный образ жизни?

Наталья Радомская, к.м.н. врач-иммунолог, гомеопат:

– Это правда, аллергиков стало больше. Когда я закончила медицинский вуз, а это был 1982 год, про поллиноз даже не было лекций, потому что данная тема не была актуальна. Прошло 30 лет, и у меня на приеме каждый третий ребенок с поллинозом. Если у взрослых людей это заболевание встречается в 10 % случаев, то у более молодого поколения – в 20–30 %, а вот среди детей до 7 лет – каждый третий страдает от поллиноза. Я не могу назвать это статистикой, это анализ моих врачебных приемов, но я думаю, что любой медик с этим сейчас сталкивается.

Лана Боева, интервьюер:

– Почему же береза, которая росла на нашей земле сотни лет, вдруг начала вызывать у людей аллергию?

Наталья Радомская, к.м.н. врач-иммунолог, гомеопат:

– Последние сто лет Россия проходит тяжелые события – Первую мировую войну, гражданскую войну, революцию, Вторую мировую войну, сталинские репрессии. Перестройка – тоже не лучшее время, сотни людей в этот период погибли, не найдя себе применение.

Береза – это символ России, родины, которая бросила человека. Под березой убивали, насиловали, так она постепенно негативно вписывалась в нашу память. Вы смотрите военные фильмы и видите березу, которая надломлена, вы замечаете воронку от снаряда возле этой березы или крест из березы. Береза вписалась в генетическую память народа как предупреждение об опасности, поэтому на прием приходят дети, которые не знали про войну, но получили от предков память, что береза – это опасность.

Лана Боева, интервьюер:

– И как же быть с этой памятью поколений?

Наталья Радомская, к.м.н. врач-иммунолог, гомеопат:

– Мы можем переформатировать мозг, сделать так, чтобы мозг перестал ощущать угрозу от березы, яблок, моркови или домашних животных. Это возможно. Любую программу можно переписать, и у меня есть такой личный опыт. Вся моя семья – трое детей и мама – имеет поллиноз на березу. Когда начиналось цветение, в доме завешивались окна влажными полотенцами, дети не выходили на улицу, пили гомеопатию, но все равно было тяжело. Однажды я получила информацию о германской новой медицине, о психосоматике, и мы по-другому посмотрели на этот вопрос. Мы поговорили с березой, осознали эту родовую программу. На следующий год после проработки у детей и мамы практически не было выделений. Психосоматическая медицина – замечательный инструмент, с помощью которого можно переписать программу, сделать так, чтобы мозг перестал везде и во всем рисовать опасность.

Лана Боева, интервьюер:

– Почему мы не осознаем истинных причин происходящих в нас процессов?

Наталья Радомская, к.м.н. врач-иммунолог, гомеопат:

– Дело в том, что болезнь зарождается на бессознательном уровне. Поэтому так сложно бывает добраться до ее истинной причины. Людям ставится диагноз, предлагается гормональная мазь, которая блокирует гормональную систему и подавляет гистамин. До поры до времени мы спим спокойно. Однако глубинная причина никуда не исчезает, а затем вспыхивает на новом уровне. Вплоть до астмы иногда доходит.

Медицина придумывает огромное количество разных способов и методов, но сказать, что она добилась каких-то значительных успехов в этом направлении, не может, потому что работает только с вершиной айсберга – с симптомами. Это тема пожарных – то, с чего я начала свой рассказ.

Вот враг – симптом, и мы его бьем. А как этот «враг» возник, почему он вообще образовался, что подпитывает болезнь? С этим никто зачастую не разбирается.

Только психосоматика как метод, как подход, который мы изучаем в школе PSY2.0, позволяет добраться до глубин памяти, до подсознания. А ведь 9/10 айсберга – это и есть наше бессознательное. Там записывается вся информация с момента возникновения первобытной клетки, которая плавала в океане. Проникнуть туда, в эту глубинную память, с помощью методов PSY2.0 может каждый, в этом и состоит преимущество нашего подхода.

Лана Боева, интервьюер:

– Получается аллергия в нашей голове?

Наталья Радомская, к.м.н. врач-иммунолог, гомеопат:

– Именно. Если человека поместить в наркоз, отключить мозг и попробовать ему ввести аллергены в кровь или намазать их на кожу, на его слизистую, у него не будет никакой аллергической реакции. Потому что мозг отключен. Такие эксперименты проводились, и это еще одно доказательство того, что аллергия – вопрос программирования на бессознательном уровне. Задача специалиста PSY2.0 извлечь истинную причину аллергии из подсознания и переписать.

Лана Боева, интервьюер:

– Иногда аллергия уходит спонтанно сама по себе. Что Вы об этом скажите?

Наталья Радомская, к.м.н. врач-иммунолог, гомеопат:

– Приведу пример. У некоторых детей сильная реакция на шоколад, родители не разрешают его есть, контролируют малыша. Мама знает, что, если щеки у ребенка вдруг покраснели, значит, он опять где-то урвал шоколадку. Ребенок потихоньку подъедает сладости в гостях или еще где-то. Это может длиться год, два, три и больше, а потом дети просто перерастают аллергию. Так как их мозг понимает, что на самом деле шоколад не опасен. Лечение поллиноза – это тоже программа десенсибилизации[11], когда специалисты вводят пыльцу в небольших дозах, готовят организм, переучивают. Когда мозг видит, что это неопасно, не смертельно, он со временем перестает реагировать. Вся технология на этом стоит.

Если у вас нет возможности работать с психологом, вы должны понять для себя: мозг с помощью аллергии вас защищает, а, значит, вам важно научиться принятию. Реагируйте на приступы аллергии с мыслью: «Спасибо, дорогой мозг, ты опять меня лечишь». Это простое осознание действительно помогает.

Эктодерма – та же ткань, из которой формируется и кожа, и нервные клетки, поэтому про кожу говорят, что это нервная система, вынесенная на периферию. Любые кожные высыпания – реакция нашей нервной системы. Вся эктодерма, вся кожа связана с нервной системой. Недаром, великие говорили, что мир – это то, как мы его проживаем. Мы сами делаем себя счастливыми или несчастными, здоровыми или больными, бедными или богатыми – все в нашей голове.

Лана Боева, интервьюер:

– Наталья Анатольевна, а с какими подсознательными программами связана аллергия на молоко?

Наталья Радомская, к.м.н. врач-иммунолог, гомеопат:

– Аллергия на молочные продукты приобретает катастрофические масштабы. Практически каждому ребенку сейчас ставят диагноз – лактазная недостаточность. Это и есть неперевариваемость молока, в первую очередь – материнского. Молоко – это символ матери. Что такого случилось на планете Земля, из-за чего возник такой резкий рост лактазной недостаточности у детей? Что женщины совершили такого, что у малышей возник такой мощный конфликт с матерями?

На самом деле тут нет ничего удивительного, потому что душа ребенка всеми фибрами связана с мамой. А теперь представьте современную мать, которая кормит ребенка, а в то же время у нее включены гаджеты, она трудится на удаленке, одновременно кормя грудью. Как вы думаете, она присутствует в этот момент с ребенком? Конечно, нет, и малыш это чувствует.

Первые высыпания у ребенка начинаются из-за нарушения контакта с матерью. Кормление – это тот священный акт, когда мама и телом, и душой должна быть с ребенком, это момент их общения и соединения. Безусловная любовь, ощущение защиты и понимание красоты мира передаются ребенку в момент кормления. Если есть аллергия, значит, присутствует какой-то конфликт. Тело никогда не врет.

Лана Боева, интервьюер:

– Еще сейчас аллергия на яйца у многих людей.

Наталья Радомская, к.м.н. врач-иммунолог, гомеопат:

– Тут надо смотреть, как мама проживала беременность? Нужна работа психолога, чтобы выявить те программы, которые были записаны во время беременности. Всегда есть какая-то глубинная эмоция, которая провоцирует аллергическую реакцию. Аллергия – это защита. С ее помощью организм нам подсказывает, что мы находимся в деструктивной эмоции, в конфликте.

Лана Боева, интервьюер:

– Аллергия на глютен сейчас тоже бьет все рекорды. Что Вы об этом думаете?

Наталья Радомская, к.м.н. врач-иммунолог, гомеопат:

– Это история сейчас действительно очень модная и стала большим бизнесом. «Продукт без глютена» – такая реклама встречается на многих этикетках. Почему-то человечество миллионы лет жило с глютеном, а сейчас не может. Конечно, это очередная манипуляция сознанием. Истинная проблема гораздо глубже. Если у человека аллергия на глютен, значит, у него есть какая-то история, связанная с семейным древом.

Лана Боева, интервьюер:

– Наталья Анатольевна, а что такое анафилактический шок?

Наталья Радомская, к.м.н. врач-иммунолог, гомеопат:

– Все не случайно, и это тоже. У меня была анафилактическая реакция, связанная с тем, как прошли мои роды, какая я была тогда несчастная и брошенная, потому что обо мне забыли врачи, я чуть не погибла. После этого они решили меня полечить. Ранее у меня никогда не было аллергии. Я человек очень принимающий. Но мне сделали капельницу, и у меня начался анафилактический шок. Повлияли переживания о том, что семья далеко, что меня не поддерживал мой муж. Конечно, с учетом моего морального состояния в тот момент любое лекарство могло оказаться анафилактическим. Шок брошенности в медицинском учреждении, больницы, капельницы, и как результат я выдала такую реакцию. Все живы и здоровы. Но это так происходит.

Лана Боева, интервьюер:

– Расскажите еще, пожалуйста, про отек Квинке.

Наталья Радомская, к.м.н. врач-иммунолог, гомеопат:

– Отек Квинке – это мощная аллергическая реакция на какой-то сильный конфликт. У моего мужа однажды колено в три раза раздулось, но благодаря работе через психологию отек ушел за один день. Представляете, организм может за минуту что-то вырастить и за минуту это убрать. Наш потенциал огромен. Мы сами своими руками создаем болезнь, своими руками можем из нее выйти.

Лана Боева, интервьюер:

– Еще интересные виды аллергии: на солнце и на холод. С чем они связаны?

Наталья Радомская, к.м.н. врач-иммунолог, гомеопат:

– Аллергия на солнце связана с фигурой отца. Холод и вода – это фигура женская. Скорее всего, тут проблема во взаимодействия с матерью или с тем, кто ее заменяет, например с руководительницей. Мозг метафоричен.

Лана Боева, интервьюер:

– С чем связан псориаз?

Наталья Радомская, к.м.н. врач-иммунолог, гомеопат:

– Это не аллергия. Аллергия на коже – это дерматит, а псориаз – дерматоз, это история, когда кожа утолщается, наращивает броню. Идет сильная защита от мира. Где я почувствовала, что я беззащитна? Плюс в этом заболевании есть аутоиммунный компонент: обесценивание себя, недовольство собой, непринятие себя. Псориаз – это минимум три конфликта, поэтому заболевание так тяжело лечится. Но у меня есть пациенты, которым удалось преодолеть этот диагноз. Однако я могу помочь только в одном случае – когда человек хочет меняться, работать, слышать меня. Нет волшебных врачей. Волшебство – это мы сами, люди, которые готовы менять свой мир.

Мы состоим из программ, но у нас есть возможность переписать их. Если я получил программу от предка, что мир ужасен, отвратителен и опасен, почему бы мне не попробовать переписать эту программу и думать: мир прекрасный, удивительный, чудесный, а я в нем классный и замечательный? Это наш выбор – бесконечно повторять программу или переписать ее. А аллергия просто дает нам стимул для работы над собой.

Упражнение от Михаила Филяева № 6
«Профилактика аллергии»

Вообще считается, что аллергия во многом наследственное заболевание. Это значит, что тело аллергика заточено или предрасположено к такой реакции. Предки передают человеку знание о том, что так можно реагировать, а он потом это просто использует.

Что можно сделать?

1. Убрать страх. Если вы боитесь как-то отреагировать, то вы обязательно так отреагируете. Скажите себе: «Аллергия – это не про меня».

2. Реагировать на все позитивно. Если вы спокойно воспринимаете какие-то события, то у вас не будет никаких телесных реакций – вы не будете болеть вообще ничем, в том числе аллергией. Скажите себе: «Все к счастью, любви и деньгам».

3. Относиться к заболеваниям с легкостью, понимая, что вы в безопасности. Важно, сохранять внутреннюю гармонию, даже если начались какие-то симптомы, чтобы не запустить аллергию на аллергию. Скажите себе: «Я в безопасности. Все решаемо».

Каждый раз, попадая в неприятную ситуацию, мысленно выполняйте все эти три пункта, и болезни начнут обходить вас стороной.

Глава 7
Михаил Филяев про три этапа работы методики PSY2.0

Методика, с которой меня познакомил Михаил Филяев, действительно революционная, и в ней есть свои алгоритмы и секреты. Подробнее о них расскажет сам автор.

Современный мир очень любит все систематизировать и соответственно каждую болезнь называет своим названием. Проект PSY2.0 доносит до своих слушателей следующий тезис: мы работаем не с диагнозом, а с человеком, не с аллергией, а с личностью. Человек – это не набор анализов, а целая система, где каждый компонент взаимодействует друг с другом и между собой. Это и есть цельное состояние человека.

Если состояние негативное, но краткосрочное, то может даже не быть никаких изменений в теле. Все легко компенсируется. Однако часто человек «залипает» в какой-то травмирующей эмоциональной ситуации или же в каком-то биологическом воздействии (отравление, химикаты, плохая экология). И чем дольше он в этом находится, тем больше его тело включает различные механизмы, в том числе механизмы болезни. Поэтому мы стараемся работать не с болезнями как с последствиями каких-либо состояний или с диагнозами, которые поставили врачи, а с состоянием человека, в котором он находится.

Например, аллергия у человека могла быть вчера, а сегодня ее уже нет, но по анализам она еще есть, потому что анализы он сдал вчера, а сегодня она уже прошла по каким-то веским внутренним причинам. Именно поэтому мы работаем с чувственным миром человека, чтобы оценить, комфортно ему или нет то, что с ним происходит. Это позволяет нам заглянуть в суть проблемы, в суть биологического фактора или в суть того, что происходит с человеком конкретно сегодня и сейчас на сеансе психотерапии.

Все техники, которые мы применяем, можно разделить на три больших блока.

Первый этап – это работа с самой болезнью. Мы предлагаем человеку почувствовать болезнь, вспомнить травмирующие события, из-за которых она возникла, оценить, что влияет на недуг. Причем оцениваем мы это через субъективный чувственный мир человека.

Если ты находишься дома, то болезнь твоя прогрессирует или нет? Если ты находишься на улице весной и рядом твой любимый человек, то эта болезнь прогрессирует или нет? Такая субъективная оценка дает понимание – будет развиваться болезнь или исчезнет и произойдет восстановление организма. С помощью этих простых тестов по методике PSY2.0 мы легко находим те состояния, которые активизируют болезнь.

Второй этап – это, конечно, отношение к болезни. Дело в том, что современный человек не только болеет болезнями, но и боится их. Если у человека возникает какая-то нестрашная болезнь, например грипп или краткосрочное расстройство кишечника, то он проживает это спокойно, без страха. Но если вдруг человек узнает, что эта болезнь опасна, что она долгосрочна, что болезнь значительно повлияет на его жизнь, то он не всегда может сохранить внутреннюю гармонию. И это обязательно стоит проработать, так как это кардинально влияет на силу иммунитета, потому что является мощным стрессогенным[12] фактором.

Кроме того, отношение к болезни формирует стратегию поведения человека, то, как он будет возникшую проблему решать. Я сейчас говорю про приверженность к выбору направления терапии и включенность человека в этот процесс. На втором этапе нашей работы с помощью нескольких техник мы решаем эту задачу.

И третий крайне необходимый этап – работа с вторичными выгодами.

Во многих психологических практиках и вообще в психологии существует такое понятие, как вторичная выгода. Это когда болезнь решает некую бессознательную задачу человека. Человек всегда неслучайно выбирает именно эту болезнь, это реагирование, этот жизненный путь, эту стратегию поведения и проживание своей жизни с этой болезнью. И этот выбор он делает на основании своих знаний, установок, своей культуры и ментальности, взаимоотношений с близкими и т. д.

Когда мы находим те плюсы, причины и выгоды, которые человек реализует за счет болезни, мы можем их проработать, чтобы болезнь стала по-настоящему искренне некомфортной для человека и он смог понять, что он в силах от нее избавиться, пройдя какие-то либо медицинские, либо психологические воздействия.

Давайте чуть более подробно остановимся на втором этапе и поговорим о том, что такое «иммунитет» и «стресс».

Когда меня просят рассказать про эти понятия, я всегда улыбаюсь, потому что, как ни удивительно, но даже в Институте стресса в США нет определения стрессу, т. е. конкретного, утвержденного, эталонного определения, что такое стресс, не существует.

Безусловно, на бытовом уровне мы понимаем, что стресс – это выход из зоны комфорта, из некого равновесия. Стресс бывает разный. Когда вы влюблены – это стресс, когда занимаетесь любимым видом спорта – это стресс, когда встревожены или боитесь – это стресс, когда вы на войне – это тоже стресс. А идентифицировать стресс можно по разным показателям – давление, потоотделение, сердцебиение, уровень адреналина в крови и т. д.

И хотя наличие стресса можно как-то идентифицировать, сам по себе стресс не определяет динамику развития заболевания, а определяет именно вид стресса. Поэтому мы в своей работе это обязательно учитываем.

Важно не то, что человек чем-то встревожен, мы смотрим: каким именно органом он реагирует, какую внутреннюю стратегию включает, каким биологическим смыслам подчиняется.

Биологический смысл существует у каждого органа, у каждой клетки нашего организма. К примеру, глаза созданы, чтобы видеть или не видеть, кожа для прикосновений и одновременно для защиты от них, желудок и кишечник отвечают за то, чтобы переваривать или не переваривать. Каждый орган имеет свою функцию, и мы исходим не из того, что в жизни человека имел место стресс, а то, каким органом, каким местом, каким чувством человек отреагировал и как принимал решения. Это касаемо слова «стресс».

По поводу слова «иммунитет». Это еще одно очень загадочное слово, которое все используют, но до конца никто не конкретизирует, какая часть иммунитета, что конкретно в нем меняется в зависимости от ситуации. Например, высокая температура – это хорошо или плохо? С одной стороны, плохо, потому что неприятно. С другой стороны, хорошо, потому что организм так защищается. Вырабатывая антитела на фоне повышения температуры, он в будущем будетлегко справляться с данной инфекцией.

И одна из самых сложно объяснимых связок – это связь между страхом и диагнозом или страхом диагноза и иммунитетом. Очень непонятным остается следующий вопрос: когда, например, человек говорит, что боится аллергии, будет ли у него аллергия? Или если он боится рака, заболеет ли он им? Или, например, у человека ВИЧ, и он боится ВИЧ. Значит ли это, что его иммунитет из страха падает, и соответственно вероятность перехода болезни в СПИД увеличивается. Или, наоборот, у человека повышается иммунитет? Ведь заболевший может сказать: «Я мобилизуюсь, я начинаю заниматься спортом, мое сердце бьется, у меня много адреналина, у меня повышен иммунитет за счет того, что я мобилизуюсь». Справедливые слова, не так ли?

Именно поэтому слово «иммунитет» для меня лично не несет никакого смысла, для меня это абсолютно бестолковое понятие, кроме некоторых медицинских показателей, которые я использую, чтобы оценить свою работу. Поэтому у некоторых людей, казалось бы, слабых, тревожных, потерянных, ВИЧ не переходит в СПИД или переходит через десятки лет, а молодые парни, которые полны сил, за полгода-год могут сгореть.

У меня был пациент, которому сказали, что у него вегетососудистая дистония (ВСД). Это простейшее заболевание, которое не надо даже лечить. Просто у человека холодные руки и ноги. Но этот пациент, мужчина (а мы знаем, что многие мужчины очень пугливые и мнительные), прочитал в Интернете, что ВСД может повлиять на жизненную силу, на энергию, вообще на жизнь. Все, через три месяца его не стало, он умер от истощения, от физического истощения, от того, что он страдал, ему было плохо. Я видел, как он уходит в мир иной, и даже не смог ему помочь.

Он погиб не от болезни, а от страха болезни. У него возникла повышенная тревога, он пошел к доктору, тот ему поставил диагноз, и после этого его жизнь пошла под откос.

А бывает так, что человек, которому ставят рак или еще что-то страшное, настолько меняет свою жизнь, что благодаря недугу только начинает жить. Он меняет свой социальный статус, профессию, уезжает жить в другой город или страну, начинает заниматься какими-то экстремальными видами спорта и проживает долгую счастливую жизнь. Часто в таких случаях диагноз снимают или он нивелируется за счет глобальных перемен.

Поэтому, как оценить влияние знания о диагнозе или знания о болезни на иммунитет или на протекание болезни? Прямой закономерности нет, но я дам ключ и отвечу на этот вопрос. Вы же сами понимаете, что когда вы узнаете о какой-то болезни, ваша жизнь меняется. Если, к примеру, вы узнали, что у вас ВИЧ или рак, как ваша жизнь поменяется? Если вы узнали, что у вас аллергия на цветение или на кошек, как ваша жизнь поменяется? Именно этот ответ и будет являться вашим телесным, физическим, внутренним, бессознательным ответом на болезнь, на наличие болезни.

Ваше тело реализует любую вашу мысль. Запомните. Ваше тело реализует любое ваше решение. Если человек, которому сказали, что у него рак, говорит: «Все, я умру», тело поможет ему умереть. Если человек говорит: «Нет, я буду побеждать рак, я поменяю свою жизнь, чтобы выжить», то оно ему поможет. Не факт, конечно, что он выживет, но тело будет помогать. Если вы получили аллергию и говорите: «Все, теперь я замкнут и закрыт от реального мира, я не смогу выходить на улицу», это, правда, будет так. Ситуация будет усугубляться.

И еще. Если вы знаете о какой-то болезни, если вы знаете, что она существует, если вы знаете, как она проявляется, то ваше бессознательное может ее запускать и использовать как часть вашей жизненной стратегии. Например, вы знаете, что, когда вы идете по канату, вам нужно интенсивно махать руками. Однако если вы посмотрите на канатоходцев, то увидите, что они очень мягко управляют руками. Вы машете руками, потому что вы видели это где-то по телевизору, в итоге вы не удержитесь, но если вас с детства научили, как это делать правильно, то вы легко будете ходить по канату.

Болезнь – то же самое. Это не значит, что вы не заболеете, если вы не знаете о болезни, но это значит, что вы можете заболеть легче, если вы знаете, как заболеть. Это такой гипноз. Если вы не знаете, как заболеть, ваше некое бессознательное, ваш мозг не будет это использовать в своей жизни ни для вторичных выгод, ни для жизни. Если вы не знаете о болезни, у вас нет отношения к этой болезни, вы ее не боитесь, вы на нее не реагируете, вы ее не «используете» для своих внутренних целей. А если знаете, то вероятность того, что вы ее будете использовать больше. Это подтверждается моей практикой и прикладным опытом.

Три этапа, о которых я рассказал, – это подходы, которые мы использовали при работе с аллергиями и другими запросами по психосоматике в рамках метода PSY2.0.

Если говорить о методике PSY2.0, то здесь нужно дать небольшую предысторию. Еще 4 года назад не было методики PSY2.0 – был разрозненный набор очень разных инструментов, взятых из гипнотерапии, из классической психологии, из прикладной психологии и психиатрии, из философских наук и т. д.

Но в какой-то момент я увидел то, что лежало на поверхности, но никто другой этого не замечал. Это то, что мы можем любую болезнь, любой диагноз, любой запрос нашего клиента, человека, сформулировать в виде ощущения. Любую картинку, любое воспоминание, любое отношение к чему-то, любую болезнь, любое чувство мы можем сформулировать в виде внутреннего чувства.

Это оказалось настолько просто, что даже, например, легкую болезнь, типа бессонницы или аллергии, мы можем почувствовать внутри. Это абсолютно субъективные ощущения. У кого-то где-то почешется, у кого-то где-то потянет, у кого-то застучит сердце, у кого-то появится жар или холод. Оказалось, что мы можем и тяжелую болезнь почувствовать внутри в виде ощущения, но это будет не боль. Это то, как мне внутри, когда я болею. И этот очень субъективный момент и позволил нам работать с абсолютно любыми запросами и болезнями.

Возник вопрос: Что с этим открытием делать? Оказалось, что это удачный способ диагностики, идентификации запроса пациента или болезни. Подчеркну роль регрессивных методов гипнотерапии, которые вошли в практику PSY2.0. Регрессивные методы – это когда мы идем в прошлое, погружаемся в травмирующие ситуации, которые запустили эту эмоцию и которые стали переломными в жизни человека.

И, кстати, это далеко не всегда какие-то травмирующие ситуации. Например, если бы я вырос в доброй семье, где родители не ругались, я бы, возможно, научился обижаться. Это такой типичный способ детской манипуляции. Но я жил в семье, где папа мог накричать на маму, поэтому я научился кричать на маму, а не обижаться.

Таким образом, используя методы регрессивной терапии, мы стали находить не только травматичные ситуации, но и различные деструктивные стратегии и эмоции, которые стали провокатором заболеваний у конкретного человека.

Мы совместили это: вопрос «Что в теле?» и регрессивный гипноз – это наше ноу-хау, и благодаря ему стало возможным быстро и легко находить те травмирующие события, которые были заложены у человека и которые привели к данному заболеванию.

Сами по себе эмоции не приводят к болезням. Проблемы возникают, когда люди начинают в них «залипать». Например, обида. Обидой называют что-то неприятное, когда что-то не соответствует твоим ожиданиям. К примеру, ты думаешь, что тебя любят, а тебя не любят, и ты обижаешься.

Тут есть нюанс. Обида живет у каждого человека в своем месте: у кого-то в груди, у кого-то в сердце, у кого-то в желудке. Поэтому слово «обида» в нашей парадигме является немного непрофессиональным. Мы говорим: «Как ты чувствуешь эту обиду? В каком органе? Или в каком состоянии ты находишься, и как ты это чувствуешь? В какое состояние ты погружаешься, когда обижаешься?»

Если человек обижен на кого-то, будет у него болезнь или не будет? Если он в этой обиде долго живет, она сильная и яркая, то, вероятно, будет тяжелое заболевание. Если он один раз обиделся и потом этого человека больше не видит или отомстил ему, или простил обидчика, все, болезнь пройдет или даже не возникнет.


Я озвучил одну важную вещь: человек может простить своего обидчика. И вот вы уже видите один из самых простых инструментов психотерапии. Если вы не хотите болеть от обиды, научитесь прощать. Если вы хотите не болеть от чувства вины, то есть себя не поедать и не болеть аутоиммунными заболеваниями, научитесь любить себя и принимать себя таким, какой вы есть, не винить себя за ошибки, другими словами.

Почему зависание в состоянии радости и счастья не приводит к болезни, а обида приводит? Как мы различаем эмоции, которые имеют предпосылку к болезни, если в них зависнуть, а какие не имеют? Здесь нужно отметить, что любой человек знает, как ему хорошо и как плохо. И здесь наш один из самых любимый вопросов в нашей парадигме – как ты это чувствуешь? Тебе хорошо или плохо? Мы замечаем, например, что есть люди, на которых ты ругаешься, а им от этого весело, то есть они любят провокацию, они садисты, мазохисты. Поэтому мы не можем, глядя со стороны, сказать, что быть добрым хорошо, а злым – плохо.

Мы спрашиваем человека: «Как тебе эта эмоция?». Если эмоция ему комфортна – даже если она в общественном понимании необычная, неприятная илинеадекватная, то его тело расслаблено и не болеет. Одновременно мы иногда наблюдаем людей, которые на публике очень наигранно радостные. Мы думаем, что человек улыбается, а, значит, у него все хорошо, а потом удивляемся, узнав, что он заболел. В таких неоднозначных случаях нам всегда помогает вопрос: «Как ты это чувствуешь?».

Человек может сказать: «Знаешь, я плохо себя чувствую, но когда я улыбаюсь, мне становится легче». Это не радость, это компенсация, эмоция, которая компенсирует внутренний дискомфорт. Это защитная реакция на ту боль, которая у человека есть внутри. И именно обязательный вопрос про то, как ты это чувствуешь, определяет – это эмоция позитивная или нездоровая.

Хочу привести в пример один случай. Несколько лет назад я познакомился с одним известным дизайнером, талантливым парнем, который очень любит природу и путешествия, но у него была сильная аллергия на тополиный пух. Каждый год май и июнь он сидел дома с закрытыми форточками, не выходил на улицу. Кроме того, у него еще сильнейшая аллергия была на кошек, вот такое сочетание.

Мы с ним делали совместный проект, и я ему предложил поработать с аллергией. Я ему говорю: «Вот представь, что сейчас весна, у тебя кошка на руках, тополиный пух сыпется». Он такой: «Даже представлять не буду, мне уже плохо, некомфортно, чешется нос».

Что я сделал тем самым? Я уже получил то чувство, что человек ощущает во время аллергии. Хотя, казалось бы, ни кошек, ни тополиного пуха во время нашего разговора не было. Дело было зимой, в феврале. Это, кстати, и есть часть методики PSY2.0.

Потом я ему говорю: «Вспоминай событие, когда был тополиный пух, рядом находилась кошка, а тебе было очень плохо». Он вспоминает, как в 6 лет у него заболел котенок, они с бабушкой повезли его в ветеринарную клинику. Дело было весной, в мае, летел тополиный пух.

В итоге котенок погибает в этой ветеринарной клинике, шестилетний ребенок пережил этот стресс. Теперь он вырос, но все, что ассоциативно связано с этим давним событием, для него является травматичным.

Весна, тополиный пух. Как вы реагируете на эти слова? Для меня это любовь к родине. Я родился и жил в Астрахани какое-то время, для меня это приятные воспоминания. А для него тополиный пух – это страшные негативные воспоминания, связанные с котенком. Это нам с вами приятно погладить котенка, а для него это был сигнал опасности, что кто-то умрет, как и в 6 лет.

Поэтому наше мудрое тело начинает включать различные механизмы, чтобы избежать этого контакта, этой боли, поэтому возникает аллергия на эти компоненты. Они очень индивидуальны, у каждого это свои травмирующие события, здесь нужно разбираться персонально. Но что мы во время терапии сделали с тем парнем? Мы оказались в той травме, в том воспоминании, когда была сильная эмоция. Там его проработали. Он уже взрослый человек, он спокойно относится к смерти котят, животных, его тело отпустило эту болезнь, оно перестало ее видеть, как в детстве. Все прошло, и вот уже несколько лет проявлений аллергии у него нет.




Очень интересно работать с аллергией у детей. У меня ролик на YouTube лежит. Проходил семинар, пришла мама учиться методу PSY2.0 с малышкой 5 лет. Я смотрю, у нее губы красные, судя по всему, аллергия на шоколад, на сладкое, на такие вещи. Я подхожу к ней в перерыве и спрашиваю: «Малышка, от чего это у тебя?». Она отвечает, что на сладкое. Я тогда говорю: «Вот здесь у меня в руке сладкое, почувствуй свою аллергию». Она: «Да, вот у меня губки чешутся». Тогда я говорю: «Сейчас я эту аллергию у тебя заберу». Это называется образные техники PSY2.0, техники диссоциации. Я говорю: «Сейчас заберу, отдай мне». Я начинаю, как будто бы забирать, в руки беру и тяну. Она говорит: «Я не отдам». Я спрашиваю: «Почему?». Она говорит: «А потому, что мама запретила мне сладкое есть, аллергия мне помогает, чтобы я не ела сладкое».

То есть аллергия помогает малышке быть послушной дочкой. Мама ей сказала: сладкое не ешь, будет аллергия. Тогда я зову ее маму и говорю: «Наташ, скажи дочке, что сладкое теперь есть можно, аллергии не будет». Наташа это говорит, я спрашиваю у ребенка, можно ли теперь забрать аллергию. Она соглашается: «Да, можно». Я забираю. Все, больше аллергии у этого ребенка не было, уже больше трех лет прошло.

Я забрал страх, знание о болезни, которая в ней живет, отношение к болезни (для чего она нужна), вторичную выгоду. Все это забрал, и ребенок живет без аллергии.

Кстати, про вторичные выгоды можно рассказать сотни историй. Работа со вторичной выгодой начинается с того, что мы задаем вопрос: «За что ты мог бы поблагодарить свою болезнь?» или «Зачем тебе эта болезнь, что полезного она тебе дает?» Это очень странный вопрос, очень сложный, потому что первая фраза приходит: «Да, мне же больно, я не хочу этой болезни, я пришел к вам, чтобы избавиться от нее». Но поверьте моему опыту, мы задаем этот вопрос 5–10–50 раз, чтобы включить понимание, что болезнь для чего-то, как-то он использует.



Например, человек говорит: «У меня аллергия на цветение в моей деревне, там растет трава, очень редкая, поэтому я не езжу к родителям, хотя люблю их, не могу туда ездить». Конечно, задавая вопрос, что хорошего дает эта болезнь или от чего защищает эта аллергия, человек говорит: «Я тогда спокойно могу жить своей жизнью, не видеться с родителями или не видеть свой дом, в котором мне было когда-то очень плохо». Или каждую весну мы ездим сажать картошку к родителям, и вот благодаря аллергии я теперь туда не езжу. Это является вторичной выгодой. И поверьте, если мы решаем эту задачу, аллергия может пройти.

Была пациентка с аллергией на кошек. У ее свекрови жила кошка, поэтому мы нашли ее вторичную выгоду в том, что она может не ездить к своей свекрови, потому что у той есть кошка. Она просто приняла свою свекровь как данность и перестала с ней общаться, так как это было ей неприятно, все – аллергия прошла.

Человек, боясь какой-то кошки, какого-то тополиного пуха, получает кучу вторичных выгод – туда не съездить, туда не сходить, это не сделать, то есть просто сбегает от неприятных для себя ситуаций, вместо того чтобы просто их решить. Ему зачастую не приходит в голову, что нужно поговорить со своим любимым человеком, что нужно не жить в этом городе, в котором ты не хочешь находиться, что нужно поискать другие способы лечения, открыть интернет и просто посмотреть, кто как работает, а не тупо приходить в поликлинику.

Для чего нам бывает необходима болезнь? Конечно, можно посмотреть на недуг, как на поломку. Мы тоже с этим работаем – в помощь идут гомеопатия, психосоматика и т. д. Но мы можем посмотреть на болезнь и с той точки зрения, что мы чего-то боимся, что-то притягиваем в свою жизнь, что-то не то в нее впускаем, к примеру болезнь.

Человек заболел, потому что он живет в какой-то среде, с какой-то генетикой. Это тоже объяснимо. Но также мы задаем человеку вопрос: «Как ты оказался в таком пространстве, в таком окружении, что ты заболел? Что у тебя в отношениях с окружающими людьми? Что с твоим телом? Что у тебя с любовью к себе? Что с профессией? Что у тебя с доминантой жизненной цели? Ради чего ты живешь?»

Человек приходит и говорит: «Избавьте меня от аллергии на кошек/на весну/на солнце». У нас в проекте есть такое выражение: мы работаем не с диагнозом, мы работаем с человеком. Человек – это не набор анализов, это цельное существо, у которого есть психика, окружение, тело и т. д.

Что для нас «здоровье». Это когда человеку сказали, какая у него болезнь? Для меня здоровье – это когда человек субъективно оценивает, что ему хорошо, когда он говорит: «У меня все отлично». Что-то у него болит, что-то не совсем идеально – это его дело, его направление жизни. Его жизнь научит, куда идти.

Если же человек приходит абсолютно здоровый по всем анализам и утверждает, что плохо себя чувствует, вот это для меня еще большая проблема. Это значит, что человек настолько запутался, настолько не знает себя, настолько его тело не подсказывает ему, куда идти, что с этим нужно разбираться.

Поэтому, когда человек просит помочь разобраться с аллергией, я наблюдаю за ним, расспрашиваю о его жизни, с кем он живет, какие у него взаимоотношения, чем он занимается, чем увлекается. Я наблюдаю за ним и смотрю за его эмоцией. Улыбается ли он? Блестят ли его глаза, расслабляется ли тело, получает ли он какую-то позитивную эмоцию, рассказывая о том или ином своем занятии или человеке с которым контактирует.

Или, например, смотрю, как он рассказывает о своей, казалось бы, любимой работе, но он грустит, у него морщинки появляются, слезы. В этот момент я понимаю, что с каким бы удовольствием он ни рассказывал, какими бы позитивными словами ни описывал свой настрой, я вижу, что там есть какая-то травма, трагедия.

Именно поэтому в своей работе я ориентируюсь на невербальную реакцию или на телесную реакцию, которая является более честной для человека, для его бессознательного, для его внутреннего мира.

Я задаю вопрос: «Как ты это чувствуешь?» Не то, как ты рассказываешь, а что у тебя при этом происходит внутри. Мы там обязательно находим какую-то боль, неприятность, негативное чувство, а соответственно и те события, которые привели к этому чувству. Мы их разбираем.

Глава 8
Лана Боева проводит эксперимент на кухне

Лана Боева, интервьюер:

– Слушай, а нет ли у тебя случайно на что-нибудь аллергии? – как бы невзначай интересуюсь я у мужа.

Вопрос, судя по всему, оказывается неожиданным, так как он глядит на меня, будто догадывается о подвохе.

Супруг Ланы Боевой:

– На домашних питомцев. Сильная, – отвечает он нехотя, а я довольно потираю ручки.

Лана Боева, интервьюер:

– Отлично, тогда давай я помогу тебе избавиться от аллергии, и мы заведем котенка, идет? – И пока подопытный не опомнился, я усаживаю его в удобное кресло. – Пожалуйста, расслабься и почувствуй свою аллергию. Как тебе?

Супруг Ланы Боевой:

– Чувствую, что кожа начинает чесаться.

Лана Боева, интервьюер:

– Опиши это одним словом.

Супруг Ланы Боевой:

– Расставание.

Лана Боева, интервьюер:

– А теперь представь, какого это размера, цвета и формы внутри тебя.

Супруг Ланы Боевой:

– Представил.

Лана Боева, интервьюер:

– Хорошо, а теперь просто понаблюдай за этим. А я для тебя посчитаю. Скажи, когда это ощущение исчезнет.

Супруг Ланы Боевой:

– О’кей.

Лана Боева, интервьюер:

– Тебе 30 лет, 25 лет, 20 лет, 15 лет, 10 лет, 5 лет.

Супруг Ланы Боевой:

– Все, ничего больше нет.

Лана Боева, интервьюер:

– А если я скажу, что тебе 6 лет.

Супруг Ланы Боевой:

– Тогда ощущение возвращается.

Лана Боева, интервьюер:

– Что там произошло.

Супруг Ланы Боевой:

– Моего попугая, Машку, забрали.

Лана Боева, интервьюер:

– А почему так случилось?

Супруг Ланы Боевой:

– У меня появились признаки аллергии, и родители почему-то подумали, что это из-за Машки.

Лана Боева, интервьюер:

– Ты очень расстраивался?

Супруг Ланы Боевой:

– Конечно, ведь она была моим лучшим другом. А еще однажды она почти умерла, а я ее «воскресил». После этого мы стали неразлучны. Куда я, туда и она.

Лана Боева, интервьюер:

– А что случилось потом?

Супруг Ланы Боевой:

– Машку забрали, отдали тете. Там она неудачно села на двери сверху, дверь открыли и ее покалечили. Она не выжила.

Воспоминания почти тридцатилетней давности заставляют мужа хмурить брови. Видно, что ему неприятно и даже больно вспоминать те события. Возможно, не будь меня напротив, он бы пустил скупую мужскую слезу. Я доношу до супруга, что все, что тогда произошло, было к счастью и любви. Убеждаю, что попугай Машка прожила прекрасную жизнь и ее душа всегда будет его любить, несмотря ни на что.

В процессе разговора всплывает еще один эпизод из детства мужа, когда его папа, возвращаясь с вахты, принес в дом черного котенка. Все хлопоты по уходу за малышом автоматически легли на маму, и со временем она приняла решение отдать питомца своим знакомым. Для ребенка, который уже привык к котенку, это становится драматичным событием. Оказывается, старая «рана», оставленная этой историей, еще болит.

На проработку аллергии нам понадобилось около двух часов, а после завершения сессии муж признался, что испытал огромное душевное облегчение: «Спасибо, словно камень с души упал». Через несколько месяцев мы отправились в гости к заводчику кошек. Муж долго обнимал и принюхивался к мурчащим шерстяным комочкам, но никаких негативных ощущений не испытал.

«Думаю, что я исцелился от своей аллергии. Это поразительно, ведь раньше я в их присутствии чесался и не мог нормально дышать», – подытожил супруг, гладя маленького трогательно мяукающего котенка по шелковистой белоснежной спинке. «Думаю, вы подружитесь», – улыбнулась я мужу и мысленно поблагодарила методику PSY2.0.

Упражнение от Михаила Филяева № 8
«Зеркало аллергии»

Это очень простое упражнение позволит вам увидеть свою аллергию и себя с этим диагнозом со стороны. Многим удастся также заметить скрытые вторичные выгоды такого состояния.

Итак, выполните всего три простых действия.

1. Выберите самого близкого человека из своего окружения.

2. Поразмышляйте, если бы у него была аллергия, как бы он себя вел и что бы в своей жизни поменял, как поступил?

3. Вообразите, как бы это было, и вы увидите, как вы сейчас поступаете в своей жизни, проживая ее с этим диагнозом.

Выполните это упражнение и понаблюдайте за своим состоянием. Возможно, вы захотите что-то начать делать иначе? Станете жить как-то по-другому? В любом случае, это упражнение на глубинном уровне подготовит вас к выполнению следующих.

Глава 9
Психотерапия, которая исцелила

Коротаю вечер за просмотром прямого эфира Михаила Филяева в Инстаграм, наблюдая за тем, как психолог рандомно приглашает в эфир случайных участников. У каждого свой запрос, своя судьба и своя история.

Всякий раз поражаюсь тому, как Михаилу буквально с одного взгляда удается понять, что не так с тем или иным человеком. Психолог приглашает новую участницу, а моя чуйка шепчет: «Жди, будет интересно».

Интуиция не подводит. На экране появляется немного смущенная молодая женщина по имени О. Она радостно улыбается и благодарит Михаила за то, что благодаря ему избавилась от аллергии.

«Вы меня спасли! Теперь у меня все отлично, я благополучно пережила эту весну. Спасибо Вам за исследование. Я так счастлива, что попала к Вам в PSY2.0», – взволнованно выпалила она.

Повинуясь мгновенному репортерскому инстинкту, я в ту же секунду делаю скрин экрана, чтобы не потерять контакт, а затем стучусь в аккаунт девушки с просьбой назначить время для интервью.

Несколько дней участница исследования размышляет, решаясь на откровенный разговор о своем недуге, а затем мы, наконец, договариваемся об онлайн-встрече.

Участница О., 30 лет, Москва.

Я очень долго страдала от аллергии, с самого раннего детства. Врачи сказали, что это врожденное, потому что и у меня, и у мамы аллергия, впрочем, как и у многих членов моей семьи.

Среди всех родственников у меня аллергия протекала наиболее тяжело – я была склонна к реакции с отеком Квинке.

А началось все с аллергии на пыльцу, потом на еду – цитрусовые и молочку. С каждым годом список запрещенных продуктов увеличивался. Кроме того, у меня появилась реакция на шерсть и пыль. Позже добавились антибиотики ампициллиновой группы.

Жилось мне с этим всем, мягко говоря, плохо.

Долгое время я искала способ лечения. Сначала это была обычная медицина. Так как моя аллергия началась в достаточно раннем возрасте и постоянно ухудшалась, к подростковому периоду мне уже начали колоть серьезные препараты, которые обычно назначают взрослым. В том числе и гормоны.

Кололи их недолго, потому что в какой-то момент я поняла, что от них мало толку. Посмотрела на людей, которые давно этим болеют и у которых только увеличивается дозировка, но выздоровления не происходит. Врачи убирают симптоматику и все.

Со временем я начала искать другие варианты того, как с этим можно бороться. Много чего перепробовала: разных врачей, чистки, гомеопатию, иглоукалывание и так далее. Это был долгий путь.

Я и с классическим психологом пыталась работать на тему аллергии. Не помогло. Хотя обращалась не к одному психологу, а к разным. Пришлось продолжать искать какие-то альтернативы.

Однажды в Инстаграме мне попался Михаил Филяев. Начала слушать его эфиры, читать посты, наблюдать. И когда он разместил объявление о записи в экспериментальную группу по аллергии, я тут же ему написала.

До конца не верила, что попаду в число участников и что это будет эффективный метод для меня. Прошу меня понять. Когда почти 30 лет от чего-то страдаешь и уже все перепробовала, возникает пессимизм.

Последние годы было совсем плохо, особенно весной. В мае мне всякий раз приходилось уезжать. Если не удавалось, я ходила с баллончиком ингалятора, страдая от сильного отека гортани. Это такое состояние, когда ты не спишь месяц или спишь полусидя, потому что в лежачем положении сразу задыхаешься.

К счастью, Михаил быстро откликнулся на мой крик о помощи. Мы договорились с ним о дне встречи, я приехала в клинику, где у меня взяли анализы, а потом провели биорезонансное исследование.

Аппарат МОРА выявил много компонентов, на которые у меня аллергия, поэтому это исследование заняло большое количество времени – почти полдня. А затем я попала на консультацию к Михаилу.

Это было незабываемо. Сначала у меня включился скептик, когда Михаил Филяев стал общаться со мной. Но он большой молодец. Быстро раскрутил меня. Появилось доверие. Это крайне важно, я думаю.

У других психологов я понимала, что я не готова о некоторых моментах из своей жизни говорить, так как это было слишком болезненно для меня. Михаил же сначала все жестков моей душе разбередил, а потом дал опору.

Очень интересная у него методика в том плане, что он ничего не делает за тебя. Ты просто смотришь в свою проблему и чувствуешь, что ты не один, что у тебя хватит ресурса туда заглянуть и проработать.

В обычной психологии ты должен сам что-то анализировать и осознавать. В данном случае я вроде бы понимала, что происходит, но не понимала, как это прорабатывается. В целом, сеанс прошел очень эмоционально: были эмоции и слезы.

После первой консультации у меня включилась психосоматика. То одно, то другое всплывало. «Расколбас» начался. Меня кидало из стороны в сторону. То я активная, то я никакая, то я спокойная, то плачу. Хотя раньше это было для меня непозволительно, а тут вдруг включилась плаксивость.

Через месяц у нас состоялась вторая консультация. Она оказалась более болезненной для меня. Михаил работал через провокацию. Какие-то вещи были очень жесткими, но, как я сейчас понимаю, мне это нужно было услышать.

После нашей встречи с Михаилом знакомые начали мне говорить, что во мне что-то меняется. При этом никто не мог сказать, что именно. Намекали, что я стала какой-то другой. Кто-то просто отваливался, сообщая, что нам уже не по пути.

Пропали люди, с которыми я общалась 15 лет и считала, что это мои друзья.

В первую очередь из моего окружения отсеялись манипуляторы и абьюзеры. Вероятно потому, что я начала видеть, как люди пользуются мной, указывают, как жить, что мне делать. Словно пелена сошла с глаз.

Многие вещи я понимала и до встречи с Михаилом, прорабатывала эти моменты с разными с психологами на протяжении 6 лет, но ничего не менялось. Почему так? Думаю, что многое зависит от специалиста и метода.

В моей жизни было много травматичных моментов, и после смерти братая долго страдала от суицидальной депрессии – такой диагноз поставили несколько психологов, которые пытались меня лечить.

Симптоматику на время убирали, но до конца я никак не могла с этим справиться. Все время жила с чувством утраты, потерянности. Михаил раскопал эту проблему, и прошлое перестало восприниматься так болезненно. А ведь раньше я даже не могла об этом вспоминать.

После смерти брата я пыталась заменить его собой, старалась быть для всех хорошей девочкой, а по сути сама себя исключила из своей же жизни. Плюс привлекла в свою жизнь много манипуляторов и критиков.

Эта потерянность с каждым годом становилась все больше и больше. Я понимала, что вообще не знаю, кто я и вообще, есть ли я, представляете? Были моменты, когда мне казалось, что меня нет, есть другие люди, но не я.

Это мы проработали с Михаилом на первой консультации. Я, наконец-то, начала смотреть в свою сторону, но этот процесс еще идет. «Плохой девочкой» я, конечно, пока еще не стала. Но я уже не такая для всех «хорошая» и удобная, как раньше.

В отношении молодых людей поменялось отношение. Если я раньше и вызывала у мужчин какой-то интерес, то никогда этого не замечала и всегда оправдывалась: «Он просто так на меня посмотрел», «Я такая ущербная, он меня пожалел».

Когда на работе высокопоставленные люди говорили мне, что я им интересна, у меня всегда находились оправдания на эту тему. Я думала, что ко мне либо как к дочке относятся, либо это какая-то случайность.

Сейчас мне вдруг стало важно, какие ощущения я испытываю в отношениях с человеком, интересно ли мне с ним? Хотя каких-то романтических встреч я сейчас специально не ищу. Когда ты долго была потеряна и только нащупала свою целостность, хочется это прочувствовать.

Что касается аллергии. Исследование проводилось накануне весны, и, когда началось цветение, я, конечно, испытала некий страх. В целом обстановка в мире тоже не добавляла оптимизма. Границы закрыты. Если что, никуда не уедешь.

Кто-то в магазин собирался, как на войну, а я просто подышать воздухом выходила с опаской. Поначалу включалась легкая паника, что я сейчас опять начну задыхаться, а люди из моего окружения спрашивали, взяла ли я баллончик, не забыла ли свои лекарства.

В помощь мне начинали всплывать слова Михаила о том, что я в безопасности, что все хорошо и ничего не случится. И даже если я понюхаю эти цветы, буду нормально себя чувствовать, а вообще они красивые и даже мне нравятся.

А ведь раньше, когда цвела береза, меня даже в реанимацию увозили, если я не успевала куда-то подальше уехать. Перед каждым выходом на улицу я вспоминала наши сессии и еще раз себе внушала, что все в порядке, постоянно проговаривая это.

Первые дни мне казалось, что у меня насморк, но я себе говорила, что для меня это уже большой шаг. Небольшой насморк – это ничто по сравнению с тем, когда ты весь отекаешь и выглядишь, как шар всю весну.

Серьезно, иной раз даже не было видно глаз. И сейчас это просто супер – не пить никакие лекарства и спокойно выходить на прогулку. Недавно начала цвести липа, мой давний триггер. Вижу ее и говорю себе: «Это уже не про тебя, теперь все нормально».

То есть сейчас можно подвести итог, что практически произошло полное излечение. Какие-то небольшие симптомы остаются, но не особенно тяготят. Сейчас я жду осени, полынь для меня всегда была просто жесть.

Какое краткое резюме я могла бы подвести всему выше сказанному?

Все что произошло, это как сказка про птицу феникс. Сначала выгораешь, и это больно. На это, думаю, не каждый готов пойти, ведь придется увидеть свои самые болезненные травмы. Но это стоит того, если ты хочешь другой жизни и изменений.

Я многих своих знакомых уже отправила лечиться в PSY2.0. На мой взгляд, это реально работающий метод. Главное осознанно подойти к этому, и тогда можно ожидать грандиозный успех.

Та самая терапия

Сразу после беседы с девушкой я попросила Михаила Филяева поделиться записью терапии, которая исцелила О. Через несколько дней заветное письмо с файлом оказалось в моем электронном ящике. Вот она, та самая аудиозапись, бережно хранящая секрет избавления от аллергии.

Михаил:

– Что с аллергией? В чем она выражается? На что реакция и как давно? – спрашивает психолог молодую женщину, которая решилась принять участие в исследовании.

Участница исследования О.:

– С пяти лет. Симптомы разные. Изначально был просто насморк, ринит, чесались глаза. Чем дальше, тем хуже. Были все симптомы, какие только могут быть при аллергии, – отвечает девушка и печально вздыхает.

Михаил:

– У вас аллергия на что-то конкретное?

Участница О.:

– Очень сильная реакция идет на цветение, на березу, на ольху, это как раз те раздражители, с которыми сложнее всего справляться.

Михаил:

– Итак, почувствуйте свою аллергию. Опишите это ощущение.

Участница О.:

– Ну, наверно, это какая-то сдавливающая тяжесть.

Михаил:

– Назовите это ощущение одним словом.

Участница исследования О.:

– Не приходит, но, наверно, если не задумываться, это «потерянность», – тихо прошептала О.

Михаил:

– Да, это оно. Держите ощущение, я сейчас пойду в прошлое по годам. Сейчас вам 30 лет, 25 лет, 20 лет, 15 лет, 10 лет, 8 лет, 5 лет, 4 года. Что в четыре? Ощущение такое же или иное? – использует метод регрессии Михаил.

Участница О.:

– Непонятно, – хмурится девушка.

Михаил:

– 3 года, 4 года, 5 лет. – Мимика О. изменилась. – Что там такого произошло? Расскажите о любом событии, – с интонациями детектива, напавшего на след, говорит психолог.

Участница О.:

– Всплывает тот момент, когда впервые обнаружилась аллергия. Солнечный день, я гуляю с мамой, мы проходим мимо кукурузного поля, у меня начинают чесаться глаза, – практически мгновенно О. выуживает ценное воспоминание из калейдоскопа событий своей жизни.

Михаил:

– Почему у вас зачесались глаза и началась аллергия? Какая там эмоция.

Участница О.:

– Страх? – то ли утверждает, то ли спрашивает она.

Михаил:

– Да. Подержи эту эмоцию немного. Тебе 4 года, 3 года, 2 года, 1 год, 1 месяц, 1 день, ты в животе у мамы, тебе 8 месяцев, 5 месяцев, 3 месяца, 1 месяц. Ты – это твоя мама, тебе 20 лет, 10 лет, 5 лет. Ты – это твоя бабушка, тебе 20 лет, что сейчас? 10 лет, что сейчас? – уходит в родовую систему девушки Михаил.

Участница О.:

– Усталость, – едва слышно проговаривает она, заставляя меня поднести динамик вплотную к уху.

Михаил:

– Ты твоя бабушка, тебе 10 лет, и ты не знаешь, что такое усталость, ее не бывает, – делает внушение.

Участница О.:

– Легче стало, напряжение уходит.

Михаил:

– Теперь ты на кукурузном поле в 5 лет, усталости нет, нельзя использовать усталость. Что тогда?

Участница О.:

– Странное ощущение, потерянность какая-то, – говоритчуть слышно.

Михаил:

– Нельзя использовать потерянность, тогда что? – заставляет девушку подбирать другие шаблоны поведения.

Участница О.:

– Злость почему-то, – отвечает Участница О., и я отмечаю, что в ее голосе появляется больше силы.

Михаил:

– Нельзя злиться, что тогда? Не бывает ни злости, ни усталости, ни потерянности, что тогда? Все, что там происходит, все к твоему развитию. Все к любви, все к тому, чтобы все было хорошо. Что внутри?

Участница О.:

– Балансировка какая-то, – в интонациях девушки вдруг становится больше женственности.

Михаил:

– Да, находи ее. Ты там, на кукурузном поле, и я бы хотел, чтобы ты там отреагировала по-другому. Просто улыбнулась и все приняла. Держи это ощущение. Пускай тело реагирует. Там ты как-то узнала, что это аллергия. Как ты это поняла? Нет никакой аллергии.

Участница О.:

– Мне мама сказала, – не уверенно, словно оправдываясь, говорит она.

Михаил:

– Вот там, где мама еще не сказала, оказываюсь я и заявляю: «Аллергии не бывает, аллергия – это всего лишь твоя реакция, если тебе плохо». Что сейчас в теле? – проверяет эффективность своего воздействия психолог.

Участница О.:

– У меня слезы накатываются, возникает обида, – готовая вот-вот заплакать, говорит О.

Михаил:

– Что за обида? На маму, на себя, на меня – на кого? Где обида в теле? Что за обида?

Участница О.:

– Наверно, на маму, на семью, – печально вздыхает она.

Михаил:

– Да, прости ты их. Вот здесь мама, семья, прости нас, пожалуйста. Прости, мы виноваты перед тобой.

Участница О.:

– Раздражение накатывает.

Михаил:

– Что в теле?

Участница О.:

– Была сдавленность, сейчас по-другому, потому что непривычно слышать слово «прости», так как я в основном привыкла сама просить прощение и что-то для этого делать. Это слово режет слух и раздражает, не понимаю, что с этим делать.

Михаил:

– Да. Прости нас всех. Научись прощать. Мы виноваты, просто прости нас, не носи это в себе, отпусти прошлое. Теперь снова почувствуй аллергию. Сколько ее в тебе есть, какая она? Почувствуй ее. Есть или нет? – Михаил настойчиво продолжает давать участнице новые стратегии поведения.

Участница О.:

– Стало легче дышать, но по ощущениям есть остаточный эффект, какое-то зерно в области сердца.

Михаил:

– Держи это ощущение в области сердца. Что за ощущение?

Участница О.:

– Скованность, – заявляет, поежившись.

Михаил:

– Любое воспоминание. Расскажи, пожалуйста, если можешь.

Участница О.:

– Как-то в детстве мой папа попал в очень серьезную аварию, я вспомнила день, когда об этом объявили, – закрывает лицо руками.

Михаил:

– Ты там. Объявили что-то плохое. И я бы хотел, чтобы ты там это приняла, просто сказав: «Я доверяю всему, что происходит. Я верю, что все будет хорошо». Что сейчас в теле?

Участница О.:

– Небольшой ком, – указывает на горло.

Михаил:

– Что за ком?

Участница О.:

– Эмоции сдерживаю, – напряженным голосом отвечает девушка.

Михаил:

– Теперь нельзя их сдерживать. Можно быть собой, красивой, успешной, великолепной. Нельзя сдерживать. Все эмоции выражаем – и хорошие, и плохие. Пусть тело поймет и поверит, что ты ему разрешаешь. Было много ситуаций в твоей жизни, когда ты не позволяла себе выражать эмоции. Вспомни их все и вырази.

Участница О.:

– Их очень много.

Михаил:

– Выражай там эмоции. Теперь тебе 1 год, 1 месяц, ты в животе у мамы, тебя еще нет, там оказываюсь я и говорю: «Ты не знаешь, что такое выражать или не выражать свои эмоции, они просто есть у тебя. И они все классные». Побудь просто внутри себя. В тебе столько эмоций и чувств, и это так здорово! Что сейчас внутри? – спрашивает он участницу эксперимента с улыбкой.

Участница О.:

– Пустота.

Михаил:

– Вот здесь аллергия, сейчас запустим у тебя ее по полной программе. Сейчас начнется. Что в теле? – проверяет эффективность проделанной работы Михаил.

Участница О.:

– Напряжение, – снова переходит на шепот.

Михаил:

– Держи это ощущение, сейчас пойдем в прошлое. Тебе 30 лет, 25, 20, 15, 10, 6, 5, 4 года, 3, 2, 1 год, 1 месяц, ты в животе у мамочки, тебе 8 месяцев, 7, 6, 1 месяц, 1 неделя. Что в теле?

Участница О.:

– Страх.

Михаил:

– Это твой страх или мамин?

Участница О.:

– Совместный, – немного неуверенно отвечает она.

Михаил:

– Теперь не бери этот страх у мамы. Не будет у тебя страха, будет улыбка. Мама говорит что-то про аллергию, а ты не знаешь, что это такое. Как тебе? – снова улыбается Михаил.

Участница О.:

– Легче.

Михаил:

– Если не будет аллергии, то что будет?

Участница О.:

– Все хорошо будет. Я смогу наслаждаться жизнью, – уверенно кивает.

Михаил:

– А почему ты не можешь наслаждаться жизнью сейчас?

Участница О.:

– Не хочу.

Михаил:

– Когда ты себе запретила это? Вспоминай. Сейчас я заберу у тебя все, что связано с аллергией, отдавай.

Участница О.:

– Я отдаю, – неуверенно говорит она.

Михаил:

– Не верю. Где ощущение в теле?

Участница О.:

– В груди, – касается зоны солнечного сплетения.

Михаил:

– Держи ощущение. Тебе 30 лет, 20, 10, 5, 3 года. Ты – это твоя мама. Ты – это твоя бабушка.

Участница О.:

– Почему-то при слове «мама» пришло в голову слово «нежелание». Нежелание меня, – вдруг бормочет она.

Михаил:

– Теперь ты – это ты в животе у мамы, я – это твоя мама. Я тебя не желаю. Что делать? Умирай, ты не нужна. Порадуй маму. Ты мне не нужна. Умирай. Ты не рождаешься. Как тебе сейчас?

Участница О.:

– Печально, больно, – всхлипывает она.

Михаил:

– Не рождайся. Ты любишь меня или нет? Я твоя мама. Я тебя не хочу и не люблю. Ты меня любишь или нет?

Участница О.:

– Люблю, – плачет она.

Михаил:

– Тогда прости меня. Я ужасная. Что внутри?

Участница О.:

– Истерия какая-то, когда ребенка обидели. Боль, обида, разочарование.

Михаил:

– Держи ощущение, теперь ты – это твоя мама. Тебе 10 лет. Есть эти чувства? Ты бабушка, тебе 10 лет. Есть? Там оказываюсь я, Михаил, и говорю, что не бывает боли, обиды, разочарования. Ты просто такая, не зависишь ни от чего – хотят тебя или нет, ты просто радуешься и любишь, распространяя свою любовь. Мир прекрасен и абсолютно безопасен, для этого не нужно ничего изобретать. Что внутри? – закладывает установку Филяев.

Участница О.:

– Нет уже такого сдавливающего эффекта.

Михаил:

– Ты здесь. Что с аллергией будем делать? – вновь улыбается Михаил, наблюдая за позитивными изменениями в мимике участницы эксперимента.

Участница О.:

– Прощаться.

Михаил:

– Готова? Да или нет?

Участница О.:

– Да

Михаил:

– Что в теле?

Участница О.:

– Опять сдавливать начало.

Михаил:

– Не попрощалась потому что. Прости, не помогу я тебе. Она тебе нужна. Зачем? Обидки тебе нужны. Тебе научиться нужно не обижаться. Я аллергия, ты меня не отпускаешь? Отпусти меня, давай прощаться. Но ты не отпускаешь. Что делать? Что в теле?

Участница О.:

– Уже нет такого сдавливающего ощущения, как изначально.

Михаил:

– Что есть? – заглядывает в глаза девушки.

Участница О.:

– При-тя-жение.

Михаил:

– Это вторичная выгода называется. Что такого тебе дает аллергия, что ты не можешь ее отпустить? Для чего тебе это притяжение?

Участница О.:

– Может быть, благодаря ей какие-то ответы на вопросы возникают.

Михаил:

– Может, просто отпустить?

Участница О.:

– А как?

Михаил:

– Думай, в этом и вопрос. У людей, у которых с детства аллергия, для них это целое состояние, в которое они погружаются, чтобы на что-то отвечать. Давай попробуем сейчас на минутку попрощаться с аллергией, посмотрим, что получится. Я аллергия, прощаемся. Что в теле?

Участница О.:

– Я стараюсь отпустить.

Михаил:

– Глаза заблестели. Это хорошо. Знаешь, у деток, у которых с раннего возраста аллергия, это становится их привычным состоянием. В нем вы проживаете кучу всего. Важно попробовать опыт без этого, сразу появится новый опыт, новые ощущения. Вот в этом фишка. Поэтому работа с аллергией многогранная. Это сам симптом, страх аллергии, потому что человек на 90 % боится прихода аллергии, поэтому избегает всего, мир становится для него опасным. Такие три компонента.

Участница О.:

– Интересно. Но скажите, почему меня не хотели? Почему я все-таки появилась?

Михаил:

– Ты знаешь почему?

Участница О.:

– Приходит слово «миротворец». И я чувствую напряжение.

Михаил:

– Да, ты просто миротворец. Тебя не хотели. Что делать, когда тебя не хотят, а ты просто миротворец?

Участница О.:

– Наверно, я выбрала все-таки жить.

Михаил:

– Не рождайся. Ты не нужна на этом свете. И нигде не нужна. Не рождайся. Ты можешь, – вносит элемент провокативной терапии Филяев.

Участница О.:

– Я пытаюсь это сделать.

Михаил:

– Не родилась, что тогда? Что в теле?

Участница О.:

– Мышцы сокращаются и расслабляются. После напряжения – расслабление.

Михаил:

– Все правильно. Ты нужна одному человеку, очень важному. Ты знаешь кому – лукаво улыбается.

Участница О.:

– Себе, – улыбается в ответ.

Михаил:

– Да. Больше никому вообще никогда не понадобишься. Сожалею. Проживай это. Тебя просто этому не научили. Я тебя учу. У тебя есть важная миссия, ты знаешь ее. Прими ее. Для этого тебе не нужна аллергия, это ерунда. Напротив стоит человек какой-то, все человечество, которое говорит: «Ты нам нужна, ты нам очень нужна. Мы тебя очень любим». Научись опыту, что ты нужна. Теперь ты знаешь, куда идти. Куда бы ты ни пошла, ты нужна. Это просто ощущение. Я – твои мама и папа, прости нас. Ты нам нужна, чтобы быть миротворцем, мы так умеем любить, иначе не умеем. Научи нас любить, мы не умеем. Напротив тебя мужчина, я люблю тебя без каких-либо условий. Я тебя просто люблю. Что внутри?

Участница О.:

– На слово «люблю» сразу реакция «За что? Что я должна сделать?».

Михаил:

– Я мужчина. Я тебя просто люблю, ты ничего не должна делать. Ты не должна ничего. Быть только собой, такой, какая ты есть. Получи этот опыт, запомни, вот такой мир тебя любит, ты его любишь таким. Это ты, а там была больная, запутанная женщина. Аллергики все такие. Ты говоришь им, что ты их любишь, а они тебе: «Нет, не верю, что тебе надо?» или «Что сделать?». Для тебя мужчина опасен. Приходит парень нормальный, а ты ему «должна», потом устаешь. У тебя здоровья полно, а сил нет, потому что опасно выходить, парень для тебя – это лишняя работа.

Участница О.:

– Да, всегда так происходит, что я тяну лишнюю нагрузку.

Михаил:

– Нет в любви такого, наоборот, это счастье – встретить человека, которого ты любишь.

Участница О.:

– Да, я понимаю.

Сеанс завершился, девушка поблагодарила Михаила и сотрудников клиники. Она сбежала по лестнице, мечтая, чтобы в кафе поблизости оказался свободный столик. Она была голодна и немного утомлена проработкой. И еще не знала, что с этого дня ее жизнь начала радикально меняться, а приступы аллергии на цветение прекратились навсегда.

Упражнение от Михаила Филяева № 8
«Избавление от аллергии на медикаменты и прививки»

У некоторых людей возникает аллергия на таблетки, уколы, различные препараты. Такие пациенты не могут спокойно переносить никакие медицинские манипуляции. Одна из моих клиенток имела аллергию на 20 разных препаратов. Как с этим работать?

1. Вспомните тот момент, когда это впервые появилось.

2. Удобно лягте или сядьте, закройте глаза и, никуда не торопясь, проживите это событие снова посекундно.

3. Просто посмотрите на это событие без спешки со стороны, ощущая каждое мгновение вашего кино.

4. Там где вы ощутите боль или дискомфорт, просто позвольте этому быть. Позвольте этому веществу впитаться в каждую клеточку.

5. Скажите себе, что это безопасно, ваш организм не должен бороться с этим внедрившимся веществом, это происходит для вашего блага.

Это упражнение позволит телу расслабиться. Оно необходимо, чтобы организм включил адаптационные механизм, а не механизм защиты.

Глава 10
Метод, который работает

«Если Михаилу удается исцелять людей от аллергии, может, и я смогу?» – с такой неожиданной мыслью я проснулась посреди ночи. Повинуясь мгновенному импульсу, открыла Инстаграм и тут же разместила объявление о наборе группы добровольцев с диагнозом «аллергия».

«Ой, мамочки, на что ж я подписалась!», – подумала я задним числом и унеслась в царство Морфея. А наутро в директе меня уже ждало несколько сообщений, и я твердо решила, что не отступлюсь. «Давай проверим, чего ты стоишь, дорогая», – бросила я себе вызов.

Буквально за несколько дней группа из 10 желающих была набрана. Чуть позже одна из участниц отсеялась после первой консультации, оказалось, что женщина записалась с другой кожной проблемой. Таким образом, в списке участников моего амбициозного эксперимента осталось 9 человек.

Все люди пришли с самыми разными проявлениями и симптомами аллергии. Я решила, что постараюсь помочь каждому из них, четко следуя рекомендациям Михаила Филяева. Что из этого выйдет? Несколько сенсационных исцелений или полный провал? Смогу ли я доказать, что метод PSY2.0 работает даже в руках новичка?

Домохозяйка, которая не могла прикасаться к крупам

Ко мне обратилась молодая женщина, участница эксперимента Ю., с просьбой помочь ей справиться с аллергией на крупы. Случай оказался интересен тем, что девушка могла употреблять их в пищу, но не касаться при приготовлении. Стоило ей взять пригоршню крупы в ладонь, как тут же возникала аллергическая реакция.

Лана:

– Закрой глаза и представь, что ты взяла крупу. Что в теле? Почувствуй свою аллергию.

Участница эксперимента Ю.:

– Мне неприятно.

Лана:

– Потерпи немного. Скажи, какого цвета это ощущение, его размер, вес? А, может быть, у него есть запах или звук?

Участница Ю.:

– Это что-то фиолетовое, неприятное.

Лана:

– Отлично, твоя задача просто наблюдать за этим, а я для тебя посчитаю, хорошо? – Она кивает, соглашаясь. – Хорошо, тебе 28 лет, 20 лет, 15 лет, 10 лет. Как этот образ? Становится больше или меньше?

Участница Ю.:

– Он стал как будто меньше, но не исчезает.

Лана:

– Хорошо, тебе 7 лет, – лицо девушки расслабляется.

Участница Ю.:

– Все прошло.

Лана:

– Отлично. Скажи, что там такого случилось, что это фиолетовое начало вдруг появляться?

Участница Ю.:

– На дворе лето. Я вижу себя в деревне. С отцом, – припоминает она, а ее лоб вновь расчерчивают мимические морщины.

Лана:

– И что же там не так? – интересуюсь, пристально наблюдая за изменениями ее мимики и положения тела.

Участница Ю.:

– Я не хочу этого делать, но отец заставляет меня рвать траву, – едва сдерживая слезы говорит она.

Лана:

– Да, и это к счастью и к любви. Это событие создано для твоего развития, – делаю я позитивное внушение по методу PSY2.0

Ю. выдыхает и ее тело заметно расслабляется.

Лана:

– Теперь бери это приятное состояние в здесь и сейчас. Что в теле?

Участница Ю.:

– Спокойно.

Лана:

– Хорошо, теперь я твоя аллергия и иду к тебе. Что в теле? – перехожу к следующей технике я.

Участница Ю.:

– Что-то сжимается, – морщится участница эксперимента.

Лана:

– Назови это одним словом, пожалуйста, – продолжаю проработку, украдкой подглядывая в «шпаргалку», где записана методика PSY2.0.

Участница Ю.:

– Мне неприятно. Отвращение.

Лана:

– Подержи это ощущение. Тебе 28, 20, 15, 10, 7 лет. Как там? – останавливаюсь я, замечая, что ее мимика снова поменялась.

Участница Ю.:

– Отпустило.

Лана:

– Что там происходит? Где там было отвращение?

Участница Ю.:

– Мы празднуем мой день рождения. Я в нарядном платье, но потом…, – замолкает она и снова хмурится.

«Так вот как мы зарабатываем себе морщины», – на мгновение задумываюсь я и снова включаюсь в работу.

Лана:

– И что потом?

Участница Ю.:

– А потом пришел отец, как всегда пьяный. И захотел посадить меня к себе на колени. Мне было так стыдно и неприятно, – последние слова Ю. проглатывает вместе со слезами.

Лана:

– Все хорошо. Потерпи немного. И представь напротив своего папу, который иногда любил выпить. Он говорит: «Дочь, прости меня. Я не умел по-другому», – повторяю слова, сказанные Михаилом при работе с О.

Несколько минут Ю. отворачивается, не желая прощать, но я продолжаю повторять в разных вариациях одни и те же слова: «Дочка, извини. Я не мог по-другому. Прости меня, пожалуйста».

Участница Ю.:

– Хорошо, я тебя прощаю, – вдруг отвечает она, когда я уже почти отчаялась, и совершает глубокий выдох.

Лана:

– Это к счастью, любви и деньгам. Все хорошо. Да, можно открыть глаза. Что сейчас в теле? – снова спрашиваю я.

Участница Ю.:

– Спокойствие.

Лана:

– А если сейчас снова появится аллергия? Вот она, идет прямо к тебе. Что тогда в теле?

Участница Ю.:

– Ничего. Ровно, – отвечает она.

Лана:

– Будет у тебя аллергия?

Участница Ю.:

– Не будет.

И я замечаю, что она действительно как будто стала свежее.

Спустя три недели я получила сообщение о том, что девушка впервые смогла спокойно взять в руки горстку гороха и не почувствовать никаких дискомфортных ощущений! «Ура, это работает», – возликовала я, понадеявшись, что это не счастливая случайность.

Размышления под березой

Впрочем, сомнения оказались напрасны. Еще одну успешную проработку я провела с женщиной, страдавшей от поллиноза.

Участница эксперимента И.:

– Лана, помогите, замучила аллергия. Раньше в сезон цветения я уезжала за границу, а в этом году границы закрыты, придется как-то решать этот вопрос по-другому.

Мы несколько раз ныряли в прошлое участницы эксперимента, работая с обидами, травматичными ситуациями и разными неприятными обстоятельствами. Чтобы разобраться со всеми болезненными моментами, понадобилось несколько встреч.

В самом начале от одного упоминания символа Родины – красивого дерева с белым стволом и черными отметинами – женщине становилось не по себе. А во время завершительной проработки я решила рискнуть и предложила ей прогуляться по… березовой роще.

Лана:

– И вот мы с тобой вдруг оказываемся в красивой березовой роще. Только представь, как это здорово!

Участница эксперимента И.:

– Какое неожиданное предложение.

Лана:

– Мы гуляем, вокруг травы, деревья, светит солнце. Как тебе? Что ты чувствуешь? Что в теле?

Участница эксперимента И.:

– Ты знаешь, я впервые обращаю внимание не на деревья, а на то, как в ветвях березы гуляют лучи закатного солнца, на пение птиц и красоту цветущих растений, – мягко улыбается она, а в ее голосе переливаются восторженные нотки.

Лана:

– Очень красиво.

Участница эксперимента И.:

– Это удивительно. Я, наконец-то, поменяла фокус внимания и сумела разглядеть Жизнь. Жизнь! Понимаешь?

А я мягко улыбаюсь ей в ответ и мысленно благодарю Михаила Филяева за невероятную методику. Через несколько недель от бывшей жертвы поллиноза приходит хорошая новость.

Неожиданное сообщение

«Лана, добрый день! У меня все отлично, цветет береза, а у меня ноль реакции на это! Благодарю Вас! Вы внесли огромный вклад в мое классное состояние!» – поздно ночью написала мне в директ И., щедро снабдив свое послание радостными смайлами.

При консультировании всех участниц своего эксперимента я использовала ту же схему, которую разработали специалисты исследования PSY2.0. Метод оказался одинаково хорош как при работе с легкими, так и с очень тяжелыми симптомами. Например, с отеком Квинке.

Такой отзыв я получила от девушки, которая длительное время страдала от сильной аллергии на кунжут. Долгие годы ей приходилось ограничивать себя в продуктах питания и быть очень осторожной при посещении кафе и ресторанов. В противном случае дело могло дойти до госпитализации:

«Пришла на консультацию с отеком Квинке. До этого работала с другими специалистами PSY2.0. В результате реакция с опухшего лица и горла сократилась до стадии внутреннего зуда в горле, но полностью не проходила. После первой консультации с Ланой реакция еще была, после второй решили выждать и дать время организму очиститься от аллергенов. И вот спустя два месяца реакции нет совсем! Это чудесно, и я очень благодарна за проделанную работу! Ланочка, искреннее спасибо тебе!».

Подведем итоги? В результате моего эксперимента с использованием метода PSY2.0 три человека из девяти полностью избавились от симптомов аллергии, еще у троих значительно уменьшилась их интенсивность. Остальным я, к сожалению, помочь не смогла.

Что ж… 60 %-ная эффективность за пару-тройку встреч без какого-либо медикаментозного вмешательства не так уж плохо, как считаете?

К тому же, по словам Михаила, процесс избавления от аллергенов иногда может длиться несколько месяцев, поэтому, вполне возможно, что вскоре я получу еще несколько благодарных писем с новыми историями исцеления.

Однако главное даже не это. Мой эксперимент показал, что методика PSY2.0 работает даже в руках новичка, да что там, бывшего репортера и журналиста! Смогла я, сможете и вы.

Упражнение от Михаила Филяева № 10
«Избавление от поллиноза»

У людей с поллинозом очень ярко выражены вторичные выгоды. Это когда человек использует болезнь для решения каких-то своих задач.

Почему вторичные выгоды характерны для тех, у кого поллиноз? Потому что поллиноз – это, по сути, аллергия на родину, на среду обитания, на все происходящее вокруг – на листик, на травинку, на березку.

Это значит, что мир, который человек создал для себя, – ему не комфортен. Поэтому люди, страдающие от поллиноза, во время обострения сидят дома и не ходят на работу, в школу или детсад или уезжают в другую страну.

Если у вас поллиноз, сделайте два простых действия:

1. Задайте себе вопрос – своей ли жизнью я живу, в своем ли мире я живу? Насколько эта среда – биологическая или социальная – мне соответствует?

2. Вспомните место, где у вас нет поллиноза. Задумайтесь, что вы хотите изменить в своей жизни и скажите: «Аллергия – это не опасно, это знак к переменам».

Это справедливо для многих видов аллергии. Аллергия – не зло, это всего лишь такой маркер, где твоя среда, а где не твоя среда.

Глава 11
Детская аллергия

«Хорошо, с истинными причинами аллергии у взрослых мы разобрались, осталось понять, как это работает у детей», – размышляю я, просматривая на YouTube ролики с демонстрацией работы Михаила Филяева и преподавателей PSY2.0. Неожиданно натыкаюсь на видеоролик, о котором мне когда-то рассказывал гуру психосоматики. Два клика и перед моими глазами предстает трогательная сцена, в которой Михаил работает с маленькой хрупкой девочкой А., которая страдает от сильной аллергии.

Пишу идеологу PSY2.0 сообщение, чтобы узнать дальнейшую судьбу ребенка. «Насколько мне известно, аллергия у девочки прошла, но будет лучше, если ты позвонишь напрямую ее маме. Она у нас училась и прошла интересный путь», – отвечает Михаил и дает мне номер телефона моей будущей собеседницы, история которой наполнит верой и надеждой любое отчаявшееся материнское сердце.

Клиентка М., 36 лет, Москва

– На самом деле аллергия была у обеих моих дочерей, но у старшей Арины она была более выраженной. К слову, муж – аллергик, да и у меня в детстве была какая-то небольшая аллергия. Когда родилась Арина, у нее тоже периодически на что-то появлялась реакция – «высыпало». Конечно, мы наблюдались у лучших врачей Москвы, постоянно сдавали какие-то анализы. Я даже не знаю, сколько мы на это все потратили финансов и нервов. Очень много. Однако аллерген выявитьврачи так и не смогли, говорили: «ну, на что-то».

Дочка тогда маленькая была. У детей только кровь из вены берут, там нет этих волшебных царапок на руке, чтобы точно определить причину аллергии, поэтому нам выдали список предположительных аллергенов. Мы их полностью исключили из питания, а реакция у ребенка все равно осталась. Сыпью было покрыто все тело.

В какой-то момент я уже стала наобум все продукты исключать, так как было совершенно непонятно, что с ребенком происходит. В итоге у дочки «любимой» едой был геркулес на воде и, в качестве поощрения, она еще могла иногда какое-нибудь монопюре скушать. Я сейчас даже не представляю, как она этим всем питалась.

У средней дочки основные очаги были на руках, на запястьях. Мы как-то сдерживали этот процесс. А вот старшая страдала очень сильно. Плюс она постоянно себя расчесывала. Я адски переживала, потому что не понимала, что мне делать.

У нас дома хранились все известные гормональные кремы из аптек. Также были кремы, которые мы заказывали через друзей из-заграницы. На время от них становилось чуть лучше, апотом опять все повторялось. По этой причине я стала использовать народные способы – различные травяные ванночки и отвары.

Пиком для меня стал момент, когда А. играла с сестрой в комнате. Я занималась какими-то делами и вдруг услышала адский крик, как будто кто-то что-то себе сломал не иначе. Я бегу, а она говорит: «Мама, болит живот». Думаю, может какой-нибудь спазм, вариантов много, там весь список литературы медицинской.

Беру дочку на руки и понимаю, что у нее живот содран, кожа кровит. Оказывается, что она, когда играла с сестрой, неожиданно с разбегу по паласу проехалась животом. А так как кожа живота у нее уже была повреждена из-за аллергии, то это все просто благополучно содралось.

Я схватила дочь в охапку, побежала в ванную, поставила под душ, стала обливать водой, чтобы уменьшить боль и унять зуд. Помню, как она стояла и плакала: «Мамочка, почему мы с тобой пьем таблеточки, я ем правильную еду, но ничего не помогает и мне так больно?».

Ей тогда было всего 5 лет. И вот эта фраза меня настолько больно ранила. Я стояла едва сдерживала слезы, а потом они просто лились ручьем. Я не понимала и не знала, что ей ответить на это. Столько усилий – дневники питания, ограничения, мази, таблетки, а эффекта почти нет.

Как ей объяснить, почему мы мажемся, пьем таблетки, что-то едим, что-то вообще не едим, а она продолжает страдать? Она и так у меня все время была маловесным ребенком, а на одну воду ее сажать вообще было бы кощунственно.

Я писала врачам аллергологам, что у нас основа обострение и непонятно, что делать. В этот момент вселенная меня услышала. Одна знакомая психолог, увлеченная психосоматикой, написала, что есть возможность поучаствовать в каком-то мероприятии с Михаилом Филяевым. Помню, меня тогда зацепили два момента, первый, что там будет разбираться тема аллергии и ее причин, и второе, ключевое, что можно взять с собой ребенка.

Оставила младшего сына, взяла старшую и среднюю дочерей, и мы поехали на эту встречу. Я сидела и слушала лекцию, что-то откликалось, что-то не очень, потому что я понимала, что, да, есть какие-то альтернативы, но ведь нас же постоянно учили: если ты аллергик вот этим лечись, это не ешь, то не пробуй и будет тебе счастье.

В какой-то момент Михаил спросил про проблемы, с которыми мы к нему пришли, и я поделилась, что у моей дочки аллергия неведомо на что. В результате появилось то самое видео с маленькой девочкой, у которой Филяев пытается отобрать аллергию, а девочка отказывается, и говорит, что она ей нужна. Это видео часто показывали PSY2.0.

После этого меня переклинило. Помню, что, когда мероприятие завершилось, мы вышли на улицу и увидели ларек с мороженым. Я тогда просто психанула и сказала «Пошли, я вам куплю по мороженому». Для меня это был поворотный момент. Я до сих пор его помню. Дети стояли и смотрели на меня круглыми глазами, думая, что мама, наверное, сошла с ума. Потому что, ну, как это? Вот овсянка, овощи, пюрешечки, все строго по графику, а тут она говорит «мороженое».

Они с таким удовольствием ели это мороженое, словами не передать! Сначала я была на эмоциях, на эйфории, а затем стало немного страшно. А потом думаю, ну и фиг с ним. Если что, чемоданчик с кремами и капельками от аллергии у меня всегда под рукой. Но, что интересно, ничего особенно не произошло, дети переварили мороженое нормально.

Тот момент стал для меня действительно переломным, потому что я осознала, что многие вещи, оказывается, в голове, а не в лекарствах или правильном питании. Я начала копаться в себе, разбираться, откуда же все-таки растут ножки-ручки этих всех аллергий.

Вспомнила, как мне внушали, что если муж аллергик, то дети, скорее всего, тоже будут аллергиками. У меня в детстве была аллергия на цитрусовые и на рыбу. И я осознала, что эта аллергия была чисто психосоматическая, потому что мне не нравилось в детсадовской группе.

У меня как-то там не складывалось, а потом мама устроилась воспитателем и на следующий год перевела к себе в группу. И там я ела те же рыбные котлеты и апельсинки, и меня вообще не «сыпало». А в группе, где у меня были плохие воспитатели, меня «сыпало» от всего. Но тогда никто про это не знал, не разбирал причинно-следственные связи.

А когда я была беременная, началось: «Не ешь клубничку, иначе ребенок будет аллергик», «Будь осторожна, питайся правильно», «Это нельзя, а то ребеночек в животике будет чесаться, и это ужасно». Я поняла, что вот это все копилось, а ребенок, как лакмусовая бумажка, находясь в утробе, впитывал мои страхи и переживания. Получается, я сама этот процесс подпитывала, подкармливала.

Потом, когда дочка начала что-то осознавать и общаться со мной словами, я стала эти мысли озвучивать: «Ай-яй-яй, ты вот это вот съела, теперь все, мы будем сейчас пить средства для животика от аллергии, мазаться вот этим, ванночку вот с этим сделаем». Плюс потом еще выяснилось, что все это нужно было и самому ребенку для привлечения внимания. Такая банальная вещь у детей, чтобы мама больше любила.

Когда я начала на остальных своих детях это все применять, оказалось, что не каждый ребенок скажет: «Мам, что-то ты меня сегодня мало обнимала, давай мы пообнимаемся» или что-то в этом роде. Обычно, наоборот: «Фу, мама меня не любит, и чтобы мама любила, надо заболеть, тогда мама будет носить на руках».

Это, кстати, особенно применимо к моей средней дочери. Если происходило то, что она не хотела или считала, что что-то идет не по ее сценарию, она «бац» и тут же выдавала температуру 37,5: «Все, я страдаю». Я, понимая как это работает, отвечала: «Раз ты страдаешь, мы с тобой никуда вечером не едем». Все, через 5 минут ребенок нормальный.

У старшей дочки аналогичная вторичная выгода от аллергии: «Чтобы мама больше любила». Кстати, когда Михаил с ней работал, она не хотела аллергию отдавать, потому что это ей нужно. На самом деле в процессе проработки много интересных инсайтов всплывало, все моменты и не упомнишь. А. вылечилась и повзрослела, ей скоро 10 лет.

За исключением одного показательного момента, который произошел 2–3 года назад на даче. Вечером после прогулки А. пришла домой, расчесывая кожу, с такими знакомыми аллергическими пятнышками. Я спрашиваю: «Что случилось, что это ты чешешься?». Она говорит: «Мы гуляли с подружкой, и она угостила меня кукурузными палочками. Я ей сказала, что, когда была маленькая, у меня была аллергия на эти палочки. А она ответила, что вообще иногда аллергия возвращается». И все… Дети они же очень наивные, возник триггер и «бах» она чешется.

Решили мы это с ней просто. Сели и поговорили о том, что в принципе аллергии не бывает. Но если тебе хочется, если так нравится, ну, почешись, ладно, я тебе разрешаю. После этого разговора утром уже ничего не было. На этом примере я поняла, что не все дети готовы к тому, чтобы им все симптомы сняли раз и навсегда. Иногда просто нужно что-то проговаривать, напоминать.

Обучаться в школе PSY2.0 я пошла потому, что поняла, что есть где еще копать, что много еще чего оказывается можно решить при помощи мозгов, а не лекарств. Плюс у меня еще двое детей, поэтому. Что у всех тоже бывают заморочки по поводу даже не то что аллергий, а каких-то банальных простуд, болезни и каких-то просто реакций интересных на определенные обстоятельства. Ну и как самое основное, конечно, еще себя, потому что здоровая мама равно здоровые дети и адекватные, скажем так.

Знакомство с мышлением и методикой PSY2.0 происходило пошагово. Сначала я сходила на двухдневный семинар, чтобы убедиться, насколько мне это нужно. Мне понравилось, потому что я поняла, что те темы, с которыми у меня, как мне казалось, все нормально, все же меня касаются. И потом пошла на полный курс.

Пошли первые успехи. Я поправила здоровье некоторым знакомым. Психосоматика меняет жизнь, как и психология. У меня она тоже поменялась, особенно этокасается окружения.

Многие люди отвернулись и ушли со словами: «Скорее всего, ты какой-то сектант, какую-то ерунду нам говоришь, вот есть поликлиника и лекарства, есть схема лечения, которая непонятно почему тебя не устраивает, а психосоматику просто придумали люди, как и гомеопатию, чтобы денежки отмыть». Ничего страшного, на их место пришли другие люди.

Шаг за шагом выздоровели дети, жизнь наладилась. Самое основное – это решение запроса, связанного с аллергией. Конечно, и сейчас она возникает иногда у самого младшего ребенка – у сына. У него в детском саду периодические происходят какие-то бури в стакане, и я вижу, как он какими-то аллергическими проявлениями реагирует.

«Этот мальчик со мной дружит, а эта девочка не захотела за меня замуж выходить. А я вот хочу, а она не хочет». И прямо вот там трагедия. Для нас это, конечно, звучит смешно, но для детей это реальная трагедия. Они многие подобные вещи непросто переживают. Но это разовые случаи, которые мы прорабатываем в разговоре.

С простудами, например, раньше были большие проблемы. Дети очень сильно болели. А потом я и в этом начала разбираться. К примеру, у средней дочки и младшего сына были постоянные отиты. Оказалось, что большая часть этих отитов была связана с конфликтами, которые они не хотели слышать. Стоит нам с мужем поговорить на повышенных тонах, как у детей отит.

Я начала анализировать. Пришел ребенок, говорит: «Мам, у меня болит ухо». А я вспоминаю, что было до этого? С кем-то я ругалась? Я могу с мужем о чем-то поспорить, а ребенок не знает, что это просто какая-то мелочь, про которую мы с мужем уже через пять минут забудем. Для него, оказывается, если родители ругаются, то это что-то страшное, и у него начинается реакция.

Причем у сына сразу уходило в острую фазу отита, гнойную. Поначалу у меня лор практически жил дома, пока я не разобралась в причинах болезни.

А вот у старшей сейчас аллергии вообще нет. Прошла она у нее не мгновенно, понадобилось какое-то время – несколько недель, наверное. Я для себя это не фиксировала, а просто жила и радовалась происходящему, пока в один прекрасный миг не заметила, что у гормональных кремов истек срок годности.

Или, например, небулайзер у меня без дела так висел. Как-то в гости мама пришла и говорит: «Слушай, у тебя все еще висит этот мешок? Так он уже покрылся толстым слоем пыли». А я про него совершенно забыла, хотя до этого у меня этот небулайзер постоянно работал, раз в неделю или, как минимум, раз в месяц кто-то с ним сидел и чем-то дышал.

Вот такие какие-то моменты, они стали показательными. Выбрасывать старые лекарства было радостно. Единственное, что реально было жалко, это огромное количество времени, потраченного впустую. Я даже эту проблему ходила прорабатывать: «Из головы никак не выходит, почему я это не сделала раньше, почему у меня дочка так долго страдала, плакала, терпела эти боли».

Я очень долго прорабатывала этот момент, принимала тот факт, что так сложилось, чтобы сейчас все было хорошо и замечательно, что я молодец, что я вовремя нашла правильный путь. Конечно, люди приходят к Михаилу Филяеву после того, как они уже все перепробовали, дошли до дна своего отчаяния.

Вижу в том, что произошло, волшебный дар от Вселенной, ведь очень много пазлов тогда сошлось. Я вовремя увидела пост о том, что будет это мероприятие. В тот момент никто из моих детей не болел, хотя помимо аллергий, они у меня все периодически болели, так как были очень маленькие. Могли по два, по три круга болеть подряд. Другими словами, звезды выстроились, как надо.

Добавлю про среднюю дочь, у которой аллергия была на руках, как я ранее рассказывала. У нее очень специфичный характер. И причина крылась в том, что у нас с дочерью были сложные взаимоотношения. А в какие-то моменты ей, возможно, просто меня не хватало, потому что у дочери всегда страдали только запястья, словно ей хотелось моего какого-то контакта.

Плюс у меня еще сын родился, и она посерединке оказалась, ни туда, ни сюда. Я как-то не обращала внимания на этот дефицит внимания, так как сама вся взмыленная была после рождения младшего. Ну не впишешь же в график, что сегодня я этого ребенка три раза поцеловала и осталось еще пять. И вот вылезло это проявление нехватки моего внимания в виде аллергической сыпи.

К счастью, мы побеседовали, и она это переросла. Я дочкам так говорю: «Если вам нужно, чтобы мама вас обняла, вы подходите и маме об этом говорите, потому что мама может быть в этот день замыленная, потому что там беготня, там куча всего. Но я вас люблю, даже если вы начудили». И у нас теперь все нормально.

Ко мне старшая приходит и говорит: «Мама, обними меня, мне нужны твои объятия». Все, я обняла, ей стало легче, она пошла дальше заниматься своими делами. И также средняя, приходит: «Мамуль, давай пообнимаемся». У нее любимое занятие до сих пор, когда я ее пеленаю, она как маленькая может попросить: «Запеленай меня». Это ведь тоже про ощущение безопасности и мое внимание. Вот так бывает: я всех троих выложу, в одеяле «запеленаю» и они лежат довольные. А я думаю: «Ну, хорошо, меньше психологу потом заплатим».

Расскажу еще один интересный случай. У меня бабушка старой закалки любит фразы такого плана: «Надо надеть шапку, иначе заболеешь». И я очень долго учила детей правильно на это реагировать. Ну, потому что прабабушка – это тот человек, который периодически появляется в нашей жизни. И нельзя же ей сказать: «Не приходи, не смотри на своих правнуков, сиди дома, «фильтруй базар».

У бабушки был любимый момент – прийти, увидеть, как дети из холодильника взяли какое-нибудь молочко холодное, и сказать: «Все, у вас будет ангина». Я просто долго проговаривала детям эти моменты, и у нас сейчас большой прогресс. Они ей теперь отвечают: «Да, конечно, бабуля, но у нас все замечательно будет, мы здоровые».

Я очень этому рада, потому что раньше это звучало так: «Мама, мне бабушка сказала, что у меня сейчас должно горло заболеть». Особенно быстро это у средней срабатывало. Стоит такую фразу сказать, как все: получайте горло краснючее. Мы это очень долго с нее проговаривали, и вот сейчас, даже если кто-то на улице подходит и говорит: «Ой, девочка, ты без шапочки, у тебя менингит будет». Она отвечает: «Мне нормально, мне не холодно».

Самое сложное было научить детей базе психосоматики, понимать их собственные ощущения. Например, когда мы говорим про какую-то ситуацию, где возникает дискомфорт? Рука, возможно, становится тяжелой или возникают другие дискомфортные ощущения? И мы начали эти вещи тоже проговаривать.

Со временем старшая дочь стала рассказывать: «Мама, я сегодня злая на что-то и это вот тут концентрируется». А зная локализацию эмоции, она просто ее убирала – через расслабление, к примеру. Собираю всевозможные методы. Кому-то помогает одно, кому-то другое. На каждого члена семьи свои решения.

Например, я знаю, что она в школе переэмоционировала, значит, ее нужно сгрести в охапку, пообщаться, подержать в объятиях, возможно, она будет поначалу немного сопротивляться, но вскоре расслабится и будет благодарна за поддержку. Мой муж, наблюдая все это, постоянно шутит: «У меня жена ведьма. Ходит на курсы. Скоро на метле полетит».

Психосоматика очень эффективна, и жаль, что многие до сих пор боятся ходить к психологам. Из серии: «Я не больной, чтобы к психологу ходить». Почему-то если кто-то идет к психологу, тосчитается, что он псих. А если там вдруг выпишут таблеточки, то следующий шаг, если верить такой логике, уже дурка. Это смешно, конечно.

Есть люди, которые до сих пор считают, что психосоматика это какое-то шарлатанство. В таких случаях я говорю, что это уже в институтах преподают, что в больницах есть психосоматические отделения. Там лежат люди, которые вроде бы по симптомам страдают от такого-то заболевания, а по факту этого нет.

Когда Михаил размещал видео с А., я в комментариях писала, что, да, это моя дочка, если вам интересно, могу рассказать, как мы справились с аллергией. Помню, прислала в качестве доказательств людям фотографии «до и после». Обратная связь была разная. Кто-то говорил спасибо, а кто-то ворчал: «Мы думали, вы нам сейчас расскажете про какое-то секретное лекарство, чтобы нам его прописали, мы выпили и сразу стало хорошо».

Потом ты говоришь, что весь секрет в психологии, что вообще-то нужна глубокая работа и с ребенком, и с мамой. Но люди такую информацию иногда не воспринимают, так как надеются на какую-то «волшебную таблетку». Дал ее ребенку, и он здоров. Я сама тоже выпила бы такую, чтобы сразу и идеально подтянутая кожа, и грудь 5 размера. Но такого пока не изобрели.

Впрочем, до сих пор иногда я вижу такие сообщения: «Спасибо, мы сходили в PSY2.0 и у нас со временем стало все замечательно». Это круто. И главное, чтобы этопомогало большему количеству людей. Чем больше будет психологически здоровых людей в нашем мире, тем лучше жить нам всем.

Глава 12
Почему болеют хорошие люди

– Михаил, все аллергики, с которыми я общалась, невероятно хорошие люди! Как так происходит, что они заболевают аллергией и так от нее страдают? – удивляюсь я, наслаждаясь ароматным чаем, которым меня угостил Михаил Филяев.

– А давай напишем главу, которую так и назовем: «Почему болеют хорошие люди?»

Про хороших

Почему хорошие? Потому что они живут вопределенных рамках и границах. Хорошие люди – самые воспитанные люди, у которых очень много внушений, ограничений, социальных установок. И чем больше этих установок, тем больше у человека несоответствия внешнего, реального мира и той идеальной картинки, которой он пробует соответствовать. Это называется невроз.

«Хорошо» воспитывая своих детей, вы обрекаете их на болезни. Это звучит резко, поэтому поясню. Важно воспитывать ребенка, не показывая ему, как нужно себя вести, а учить его реагировать по-разному. «Хорошие люди» часто запрещают себе реагировать, то есть они многое держат в себе, закрываются, не совершают какие-то действия, не реализуются.

Другими словами, они реагируют не так, как их тело должно реагировать – убежать, расплакаться и так далее, а реагируют так, как их научили, то есть чужой эмоцией, не своей. Таким образом, они постоянно играют по чужим правилам. Это первое.

Второе – это когда тебе с самых ранних лет рассказывают, каким должен быть мир. В детстве говорят, что он должен быть хорошим, добрым, правильным, а на деле мир оказывается иным. Разница между твоим восприятием и реальностью очень большая, поэтому мир становится травматичен.

Человек, который решил, что мир должен быть вот такой, будет разочаровываться. Например, женщина считает, что аборты делать нельзя, но сложилась такая ситуация, что ей пришлось сделать аборт по каким-то объективным причинам. Она на этой почве так сильно переживает, что получает онкозаболевание и уходит в мир иной. Хорошо это или плохо? Она же хороший человек, она переживает искренне. И вроде бы как идеалы у нее правильные, но финал плачевен.

Или, например, женщина, которая считает, что должна быть любовь одна и на всю жизнь, влюбляется в мужчину, выходит замуж, а через 10 лет он ей вдруг изменяет. Для нее это настолько трагично, что она тоже получает какие-то серьезные заболевания – рак груди или эрозию шейки матки. Мы все понимаем, что в нашей жизни очень много неидеального, но стоит ли так трагично и серьезно к этому относиться?

Для нашего здоровья крайне важно то, насколько мы умеем проживать эту «неидеальность», насколько мы можем отнестись к этому миру с юмором. «Хорошие люди» более требовательны к окружающей реальности, более чувствительны к негативным проявлениям, и у них часто срабатывает убеждение «так не должно быть». Это приводит к напряжению в теле, а где напряжение, там болезнь.

Есть другой тип «хорошего человека». Когда мы говорим, например, о сторонникахрелигий. У них есть мощный механизм под названием «принятие». Вот эти «хорошие люди» как раз крайне редко болеют, потому что они принимают этот мир таким, какой он есть, доверяют ему, а не критикуют. Они говорят: «Да, Бог создал этот мир, и я его принимаю». Такие люди крайне редко сталкиваются с недугами, и поэтому мы эту полезную стратегию часто применяем как рекомендацию в психотерапии.

Здоровый человек проживает свою собственную жизнь. Он естественен – может и поругаться, и разозлиться, и как-то ярко отреагировать. Самое главное для каждого из нас – научился выживать в этом мире, в нашем окружении, решать возникающие вопросы. Здоровый человек – не тот, кто избегает проблем или критикует реальность, и одновременно не тот, кто прячется от всего и медитирует, глядя на восход солнца, а тот, кто решает проблемы либо включает внутри себя здоровые механизмы. Такие люди не болеют.

Про принципиальных

А еще есть «принципиальные люди», живущие в определенной социальной парадигме. Они вбили себе какой-то принцип. Мужчина должен быть таким-то, женщина должна быть такой-то, материнство должно быть таким-то. А ведь за любой болезнью, любым негативным состоянием обязательно стоит какое-то убеждение. Почему это так? Потому что, для того чтобы человек начал себя плохо чувствовать или просто испытывать негатив, что-то в его жизни должно пойти не по его правилам.

Представьте, как страдают люди, у которых много правил и принципов, потому что окружающие люди будут постоянно их нарушать. Например, однажды я работал с одним пациентом. Он пришел уже умирающий, у него был рак желудка. Желудок – это когда я что-то проглотил, но не могу дальше переварить, если говорить о биологическом смысле болезни.

Мы начинаем с ним работать, и оказывается, что полгода назад он встретил девушку, в которую влюбился. А у него жена, дети, семья. Сам он правильный семьянин с убеждением, что семья – самое главное. Он очень воспитанный, хороший человек. Но он влюбился в девушку, сходил с ней один раз на свидание, даже не было никакой интимной близости. Но в его понимании он изменил, нарушив тем самым идеальную картинку себя и этого мира.

Всего через месяц у него боли в желудке стали нестерпимыми, он пошел в больницу, ему поставили диагноз и стали лечить. Через полгода он уже был на 4-й стадии заболевания на паллиативном уходе, то есть медицина не была уже способна ему помочь. Когда мы стали это разбирать, я сказал ему одну вещь: «Либо ты сейчас пойдешь расскажешь жене о произошедшем, позвонишь девушке и скажешь, что ты ее любишь и готов, сколько тебе отмерено, пробыть с ней, либо умрешь». Как вы думаете, что выбрал мой пациент?

Он выбрал принцип. Через два дня его не стало. Я не гарантирую, что он бы выжил благодаря моей рекомендации, но когда он сделал свой выбор, я видел, как ему было плохо. Если бы он сделал выбор по душе, по своему телу, по своему чувственному миру, то даже если бы он умер, то он умер бы без боли и будучи честным с собой.

Один из важнейших компонентов не только методики PSY2.0, а мышления PSY2.0 – это абсолютная честность с собой. Если ты следуешь за своими чувствами, ты не болеешь. Если ты следуешь не за воспитанием, не за рекомендациями, не за принципами, не за социальными установками, а за чувствами, за намерениями, за любовью, за своими внутренними мотивами, то ты не будешь страдать. И еще ты будешь гармоничен с этим миром, потому что этот мир очень честный, и он тебе соответствует.

Мы поговорили про воспитанных, про принципиальных, а сейчас поговорим про этикет, этику и психосоматику. На самом деле, это очень важный момент, потому что очень важно, чтобы этикет в общении был не ограничением, а всего лишь языком между людьми.

Про этикет

Если вы идете, например, на прием к Президенту, это не значит, что вас ограничивают, прося не надевать спортивные штаны. Вам просто говорят, что там все будут в костюмах, и для того чтобы выглядеть одинаково, в определенном стиле, чтобы можно было понять, что вы в этой стае, вы в этом пространстве, вы соответствуете этому месту, этому окружению, в котором вы находитесь, есть определенный дресс-код.

Я бы хотел, чтобы люди понимали, что этикет – это своего рода язык между людьми. Дорогие часы мы надеваем на встречу бизнесменов, чтобы легко было определить, кто свой, кто чужой, а не потому, что нельзя носить дешевые. Безусловно, вы можете надеть и дешевые, вас даже примут, но, возможно, не так быстро, как остальных.

Язык социальной коммуникации, который называют этикетом, – это всего лишь язык, понятный в определенном круге людей. Как мы говорим, например, в Англии на английском, в России – на русском, в бизнесе – на языке костюмов и часов, в сексуальности мы говорим языком разрезов, аксессуаров и нижнего белья.

Понятно, что вы можете пойти на свидание и надеть шерстяные рейтузы, вопросов нет, если вас любят, все будет хорошо, но незнакомому человеку, возможно, не совсем будет понятен ваш язык. Этикет – это пространство единого языка.

Например, вы у английской королевы, и умение владеть разными столовыми приборами за вас ответит на вопрос, как вы вообще попали на мероприятие к английской королеве. Это такой входной билет, способ показать, что вот эта культура, этот уровень культурного, ментального развития человека является важным в этой среде. В таком случае это язык, а не ограничение.

Но когда ты походил в костюме, поносил какие-то дорогие часы, ты начинаешь замечать эту роскошь в других людях и осознавать, что в разных социальных слоях и коммуникациях присутствует такой элемент, как одежда и внешность. Или, например, человек плохо пишет по-русски, с ошибками. Это хорошо или плохо? С одной стороны, проблем вроде бы нет, с другой стороны, переписываясь с таким собеседником, ты понимаешь, что у человека сложности с образованием. Будешь ли ты иметь с ним дело быстро и легко или нет? Как минимум, будешь дольше приглядываться.

Конечно, в этом главное не упустить себя, не потерять себя. Прежде всего это мир человека, это его душа. Нельзя ни в коем случае предавать свой внутренний мир. Еще раз: этикет – это не маски, это язык коммуникации с тем окружением, в котором ты живешь или хочешь жить. Мы же не ходим по улице голыми. Можем, но не ходим. Поэтому это важно воспринимать не как потерю себя, а как донесение некоего послания про себя до людей определенным, понятным им языком. Поэтому мы инвестируем во все эти вещи: одежда, аксессуары и так далее, которые дают нам узнаваемость и статус.

У проекта PSY2.0 бывают загородные выездные ретриты. Вечером мы вместе со студентами ходим в баню. И вот однажды в бане ко мне подходит одна студентка с телефоном и говорит: «Михаил, можно я с вами селфи сделаю?» Представьте теперь, какой-то человек оказывается с нашим Президентом в бане, подходит к нему и говорит: «Можно я с вами селфи сделаю?» Будут у них потом хорошие деловые взаимоотношения или нет?

Полный дисконнект по ценностям получается. Вообще катастрофа. Ты паришься с человеком в бане, общайся, пожалуйста, задавай вопросы, обсуждай проекты, коммуницируй, а не снимай селфи, что ты с ним в бане находишься. Где твой вектор внимания тогда? Я к чему это говорю. Одно фото, сделанное не вовремя, может лишить человека перспектив на отношения, когда нарушены некие социальные ориентиры и этические нормы.

Часто маленьких детей заставляют делать что-то, ограничивают в процессе воспитания, но этикет это нечто иное. Это научение новому. А принцип или ограничение – это запрет на что-то. Когда мы детям говорим не носить шерстяные трусы или кожаное белье – это ограничение, а «носи красивое белье» – это развитие вкуса и приучение к соблюдению норм этикета. Любое ограничение – это тот самый принцип, который является ограничивающим, а этикет – это свобода открыть для себя новые сообщества и пространства.

Глава 13
Отзывы участников исследования

Для того чтобы еще больше убедиться в эффективности методики PSY2.0 при работе с аллергией, я напрашиваюсь на онлайн-встречу Михаила Филяева с участниками эксперимента. В назначенное время на экране появляются лица тех, в чьи голоса я вслушивалась несколько месяцев на аудиозаписях.

* * *

Михаил:

– Ну, что: прошло какое-то время с момента окончания исследования. Наверняка, вы уже смогли ощутить определенные перемены. Кто готов, поделитесь.

Участница исследования К.:

– У меня все хорошо. По поводу аллергии – никаких симптомов. Весну я прожила прекрасно. Кушаю абсолютно все, без каких-либо страхов. В общем, по аллергии у меня все прекрасно. Здесь, я считаю, помогла именно терапия. У меня после наших сессий все прошло. В жизни начались определенные перемены. Это непростой этап. Меня периодически колбасит. Видимо, есть какие-то моменты в жизни, которые хочется изменить, но быстро это пока не получается. В связи с этим бывает бессонница, каша из мыслей перед сном. Но когда я консультирую клиентов по твоей методике, тревоги исчезают – процесс работы окрыляет.

Михаил:

– Первая часть работы – это психотерапия. Вторая – работа с доминантой жизненных целей. Когда тебе интересно жить, когда есть какое-то хобби, увлечения, тогда все со временем становится наилучшим образом.

* * *

Участник исследования Г.:

– Михаил, я тоже доволен результатом. Анализы показали, что у меня ничего нет. Весной было все в порядке, но летом начались опять кое-какие симптомы. Тут надо сказать, что всю весну в период всероссийской пандемии, я работал дома с людьми онлайн, и для меня это было тяжело, так как я люблю общаться вживую и ездить по городу. Возможно, эта растерянность каким-то образом на меня повлияла. Потому что, когда я, наконец, вышел из дома, я ощутил какие-то симптомы. Одновременно с этим у моих клиентов хорошие результаты. Я исцелил по PSY2.0 двух деток. Эмоционально я бы не назвал себя сейчас стабильным. Бывают случаи, когда я не могу помочь, и это меня выбивает из колеи.

Михаил:

– Мы все живые люди и испытываем эмоции. Нет задачи, чтобы их не испытывать. Что касается твоей истории, то тут мы вновь говорим о доминанте жизненной цели. Почему у тебя не происходят чудеса? Ведь феномен удачи и чуда исключать никогда нельзя. Есть еще желающие рассказать о своих успехах?

* * *

Участник исследования Д.:

– Три месяца назад после двух терапий мне стало гораздо легче. Я поверил в то, что полностью здоров, и мне не страшны никакие симптомы. Потом все стало возвращаться с большей силой. Чесались глаза, и начался насморк. Решил попить гомеопатию и через месяц понял, что удалось приглушить эти симптомы. После чеговсе закрутилось-завертелось, и я перестал обращать на болезнь внимание.

Михаил:

– Интересно. А это та же аллергия или уже другая?

Участник Д.:

– Это какая-то другая аллергия, на мой взгляд.

Михаил:

– Тогда такой вопрос. Кто в тот момент к тебе вернулся? Или куда ты вернулся?

Участник Д.:

– Это может быть не кто, а что?

Михаил:

– Может.

Участник Д.:

– У меня стал возвращаться привычный объем работы. Появились проекты.

Михаил:

– Может бросишь свою работу?

Участник Д.:

– Вот рассмешили.

Михаил:

– Ты расслабился и смеешься. Обрати на эту реакцию внимание и сделай свои выводы. Кто еще?

* * *

Участница Л.:

– У меня симптомы уменьшились. Этот поллиноз я прожила без таблеток. Сейчас ем фрукты, правда, если очень много, только тогда возникают какие-то симптомы.

Михаил:

– А что у тебя в целом в жизни поменялось?

Участница Л.:

– Я взяла фамилию мужа. У меня улучшились отношения с родителями. Я, наконец-то, от них отцепилась.

Михаил:

– Отлично, я всегда говорю, что признаком перемен является социальная перемена. Ты прямо светишься. Это здорово!

* * *

Участница Л.:

– Миша, а я просто очень хорошо себя чувствую. Я так благодарна тебе за все. Я в этом году пережила весну просто замечательно, как 18 лет тому назад.

Михаил:

– А как личная жизнь?

Участница Л.:

– Хорошо. У меня родился второй внук.

* * *

Михаил:

– Сегодня на встрече много мужчин. Давайте я вас послушаю. Кто хочет?

Участник исследования Г.:

– Дела прекрасно. В этом году с аллергией все гораздо проще. Процентов на 80 симптомы ушли. Единственное, что меня подкосило, – я связался с горе-гомеопатом. Она сказала: «Ну, годик еще почихаешь и пройдет». А год ведь еще с момента наших сессий не прошел, и у меня сразу на неделюопять вернулись симптомы. К счастью, это быстро прекратилось, и сейчас все замечательно.

Михаил:

– Почему симптомы частично остались? С кем ты на 20 % не расстался?

Участник Г.:

– Вот засада. Я понял. С мамой! Надо поработать над темой наших взаимоотношений и научиться расставлять границы. Спасибо.

* * *

Участник исследования Ф.:

– Аллергия почти исчезла. Мне примерно на 90 процентов легче. Обычно в августе у меня все начинается. В этот раз симптомы совсем немного проявились, нов целом все прошло спокойно. Почихаю, уйду с этой дороги, где растет мое любимое дерево, и все. Раньше у меня 2–3 недели сопли текли, глаза слезились. А сейчас, ну, почихаю немного и на этом все. Так что считаю, что у меня теперьи нет аллергии. Кстати, у меня же на кошку тоже была аллергия, а вот сейчас смотрите – я завел себе кошку и спокойно с ней сижу.

Михаил:

– Хороший результат. Поищи еще эти 10 %. Разберись, почему они остались.

* * *

Участник исследования К.:

– У меня все классно. Аллергия сошла на нет. Остались незначительные следы на коже. По жизни воодушевление, радость, и с супругой пару моментов проработали. Отношения значительно улучшились.

* * *

Михаил:

– Это исследование аллергии было для нас первое. Оно дало нам понимание, насколько мы эффективны и насколько нам еще нужно шлифовать наши протоколы и наблюдения. Благодаря первой успешной пробе, мы создали проект «Наука PSY2.0». На данный момент затеяно еще 10–12 проектов. Благодарю вас за доверие и участие.

Блок упражнений от Михаила Филяева № 11
«Самоанализ»

Внимание! Сейчас я дам серию коротких упражнений для самых смелых и решительно настроенных на результат людей.

1. Представьте, что у вас не будет аллергии. Что бы вы тогда сделали? Напишите список из трех пунктов и выполните эти три пункта.

2. Подумайте об аллергии. Выберите из своего окружения человека, с которым, на ваш взгляд, связано ваше состояние, позвоните ему и скажите: «Я с тобой больше не общаюсь». И сдержите слово.

3. Почувствуйте свою аллергию и все, что с ней связано, ощутите ее в теле, возьмите аллергию в кулак, вытащив ее из себя, и подарите ее самому дорогому для вас человеку. И понаблюдайте. Сначала станет легче, а потом немного гаденько, потому что, если мы делаем себе благо за счет другого человека, ничего хорошего не получится. Если вам жалко близкого человека и вы не готовы ему отдать свою болезнь, потому что вы его любите, у вас появится принятие болезни, вы перестанете ее бояться. Нет страха болезни – нет самой болезни. Так как основа многих заболеваний – страх этих заболеваний. Тело реагирует на страх напряжением, а где напряжение, там недуг.

4. Нарисуйте свою аллергию на бумаге, и напишите пять преимуществ, которые она вам дает. И примите решение отказаться от них. Потому что вторичные выгоды, как мы уже говорили ранее, держат вашу болезнь при вас.

Будьте здоровы!

Глава 14
Михаил Филяев о доминанте жизненной цели и философии здоровья

Большинство участников исследования, избавившихся от аллергии, рассказали на онлайн-встрече, что не только улучшили свое самочувствие, но и многое изменили в своей жизни. Мне стало интересно, почему так произошло, и я спросила об этом у Михаила Филяева. Оказалось, что все эти изменения тоже часть работы метода. И его автор объяснил причину.

Наличие доминанты жизненной цели, некой навязчивой идеи или мечты, которой человек увлечен, помогает исцелиться от многих болезней. Это то, о чем он постоянно думает, чем живет, куда двигается. Когда у личности есть вектор внимания, направленный на реализацию, а не на защиту от болезни или от чего-то опасного, у нее есть все шансы сохранить здоровье на долгие годы.

Человек, который хочет что-то создать, реализовать какую-то сверхидею, просто-напросто не имеет времениболеть. Вспомните наших бабушек и дедушек. Им говоришь: «Как ты целый день на огороде работаешь и до сих пор на ногах стоишь, ведь тебе уже 80 лет?» И обычно мы слышим в ответ: «А мне некогда болеть, мне не до этого, у меня прополка, огород, внуки, разные дела». Вектор внимания такого человека находится на реализации, на действии, он не залипает на проблемах.

Если говорить о мышлении PSY2.0, то мы всегда делаем акцент на выходе из ситуации, на решении какой-либо задачи. Если же человек мысленно залипает начем-то, это превращается в проблему. Значит, есть травма, есть биологический конфликт, тело человека реализует какую-то программу и может проявить это, как болезнь.

Наличие доминанты жизненной цели является необходимым признаком здорового человека – это интерес, это любопытство, это целенаправленность, это желание, это внутреннее либидо, это мечта, это цель, это намерение. Все эти слова подразумевают действие человека, а не залипание в прошлом.

Есть люди, которые залипают натом, что у них кто-то умер – папа, мама, еще кто-то. Что такое болезнь? Это залипание в психологической травме и в негативных эмоциях. Если, несмотря на скорбь, у человека появляется большая цель, например создать в честь отца целую экспозицию или музей, то болезни не будет.

Когда человек реализует что-то масштабное, светлое, хорошее в честь своих погибших или умерших близких, то энергия горя переходит в действие, и человек сохраняет здоровье. Если же он просто переживает, надолго уходит в депрессивное состояние, то он заболевает. Поэтому такой ингредиент, как «доминанта жизненной цели», это необходимое условие прекрасного самочувствия человека.

Кстати, я заметил, что у многих современных людей есть трудности с поиском этой доминанты. Почему так происходит? Дело в том, что сейчас многие человеческие желания быстро реализуются. У современных людей нет таких сложностей, как у наших предков: родителей, бабушек и дедушек. Человечество идет к большему комфорту, к максимальному удовлетворению своих потребностей, а это как раз приводит к тому, что мы легко получаем то, что желаем. В итоге мы перестаем желать чего-то сложного, чего-то сверхбольшого. Мы превращаемся в обыкновенных потребителей.

Возможно, кто-то возразит, что не все так просто, особенно в глубинке, и, возможно, эти слова не откликнутся людям, которые из последних сил тянут семью и копят на сапоги. Но я скажу так: если люди думают о сапогах, это их выбор. И этот выбор вполне вероятно может привести их болезни. Пусть их лечит традиционная медицина, потому что они не могут понять, что проблема не в деньгах. Проблема в мышлении и внутренней силе.

Ведь пока люди полностью погружены в быт и думают о сапогах, они забывают о том, что важно инвестировать в себя. Как это сделать, если нет денег? Можно, к примеру, открыть YouTube и посмотреть бесплатные семинары или курсы и повысить свой уровень образованности, культуры, усовершенствовать какие-то навыки. Иногда начать следует с самого простого – с наведения порядка у себя в квартире и в голове.

У многих людей все еще не хватает понимания, что все зависит от них. Это ведь самый главный постулат человека, который хочет быть счастливым, здоровым, а не только удовлетворять свои ежедневные потребности. Понятно, что они есть у всех: всем нужны сапоги, квартиры, машины, дома, а кому-то – частные самолеты. Все правильно. Но признаком здорового развитого человека является вопрос: «Что мне сделать, чтобы выйти из этой ситуации?» А не обвинение внешнего мира, потому что внешнему миру на вас наплевать, у него свои задачи.

Почему мы часто говорим о PSY2.0 как о мышлении, а не как о методике? Потому что мышление – это когда ты можешь научиться мыслить по-другому. Не как купить удобные сапоги, не как украсть, не как получить большую зарплату, а гораздо шире.

Как найти эту самую доминанту, есть ли какие-то рекомендации? В этом как раз и состоит суть подхода проекта PSY2.0. И она заключается в том, что, решив старые проблемы, отпустив обиды на родителей, приняв какие-то ситуации, человек выходит из своего прошлого опыта сюда, в настоящее, где уже можно сформулировать доминанту жизненной цели.

Она не сама появляется, эта доминанта. Ей нужно иногда помочь. Некоторые люди приходят на психотерапию с неотработанными моментами, и, естественно, они банально не понимают, чего хотят.

Так как все-таки понять, чего ты хочешь и какая у тебя доминанта жизненной цели? Этим вопросом задаются все. И отвечая на него, не хочется произносить банальности из серии: «Чем бы ты занимался, если бы у тебя все было?» На такой вопрос некоторые люди говорят, что тогда они бы вкусно кушали, занимались сексом, спали и лежали на песочке, и это им никогда бы не надоело. Кто-то добавляет: вязание, путешествия, занятия с детьми.

Однако такие люди, на мой взгляд, быстро умрут, если не поменяют своего отношения к жизни. Потому что они не нужны природе. Природе нужны люди, у которых есть амбиции, интересные задачи. Удача любит смелых и сильных, потому что такие люди что-то делают, живут. Что делать тем, кто не живет?

У меня есть ощущение, что у кого-то в этом мире есть какая-то миссия, у кого-то ее нет. Человек, у которого она есть, ее ищет, возможно пока не может найти, но он ею живет, то есть он может в процессе ошибаться, падать на этом пути, остывать к чему-то, а потом идти дальше и пробовать вновь.

Я бы даже сказал, что жизнь такого человека бьет для того, чтобы перестроить его под эту миссию, чтобы подготовить его к реализации этой сверхидеи. Иногда человек заболевает какой-то болезнью, и это его приводит к чему-то. Я, например, до сих пор помню, как папа меня учил, когда мы копали картошку, он сказал: «Копаем, пока не упадем, надо сегодня выкопать».

Помню, как через несколько часов я заполз под кустик и вырубился от усталости. Серьезно, я до сих пор помню этот момент, и я знаю, что могу очень хорошо трудиться. И это трудолюбие мне привил папа. Сейчас, будучи тренером, я выступаю по 8–10 часов. И я не могу не быть трудоголиком. Тут без вариантов – или трудиться, или загнуться. Это как быть ленивым космонавтом – невозможно.

В то же время есть великие люди, которые любят комфорт, но они все равно трудолюбивые. А есть те, кто сидят и целыми днями поглощают пиццу, какая у них сверхидея? Никакая. Просто прожить, провести время. Они не ищут развития, не задаются какими-то важными вопросами. Для них пусть существует химиотерапия.

Какого мужчину хочет женщина в мужья? С либидо, целями и амбициями. Если она хочет просто стабильного, ровного друга, то она не понимает чего хочет. Ей станет скучно через год. Почему-то мы всегда влюбляемся в интересных людей. Поэтому, так как у меня с либидо все в порядке, я ленивых морщинистых старушек и дедушек, которые вечерами просто проводят остаток жизни в безделье, просто не замечаю.

При этом я замечаю старичков с горящими глазами, которые играют в шахматы на улице по вечерам, которые занимаются спортом, которые изучают английский язык и компьютеры в свои 70 лет. Я их обожаю. Мне эти люди интересны, потому что они живут, у них есть внутренняя миссия, внутренняя задача, которую они решают. Такие люди не болеют.

Да, возможно у них нет какой-то глобальной доминанты жизненной цели. Но есть, например, желание научиться французскому языку, потому что он им нравится. То есть доминанта жизненной цели – это не всегда что-то великое и грандиозное, как проект PSY2.0. Это просто может быть живой интерес к чему-либо.

Это может быть желание изучить йогу, спасти одного больного ребенка за тысячу километров, поступить в институт и стать программистом в 60 лет – все, что угодно. Вектор внимания крайне важен. Где ваш вектор внимания, то и реализуется. Если ваш вектор внимания в подсчете прибыли, то вы всю жизнь будете не богатым человеком, а просто считающим прибыль.

Если вы всю жизнь думаете о том, как прожить свой век безопасно, то вы всю жизнь будете искать безопасность и никогда ее не найдете, потому что вектор внимания на поиске безопасности. Не в решении вопроса безопасности, не в нахождении комфорта. Если выпросто ищете, то всю жизнь будете искать. Есть такая фраза: какого волка мы кормим, тот нас и съест.

И как только мы с человеком разбираем в его прошлом вот эти залипания, травмы, то человек начинает жить здесь и сейчас, начинает быть настоящим, и только тогда он более честно может понять, что в этой жизни действительно его, чего он хочет, в чем его миссия. Доминанта жизненной цели появляется сама, ее не надо выдумывать.


Здоровая личность хочет улучшать и совершенствовать мир, привлекая других людей – единомышленников. Это закон. Это здоровая доминанта, когда ты что-то созидаешь. Если это есть, супер. Например, мне в рамках проекта PSY2.0 интересно создавать новые знания, новые профессии, новых людей, новую страну. Это целое мышление, и мне хочется, чтобы люди так мыслили. И я не могу остановиться, я в этом живу сутками.

И такое происходит в любой специальности, в любом занятии. Когда человек самодостаточный, когда он что-то создает, меняет мир, ему некогда критиковать. Это и есть признак здоровья.

У женщины может быть другое пространство – ее очаг, личность, внешность и тело. Как мужчина совершенствует свою силу, смелость, умения, профессиональные навыки, так женщины совершенствуют свой мир. Не зря ведь наши бабушки 30 лет совершенствуют пирожки, чтобы мы могли их съесть такими, какими мы их едим. Очаг у женщины может быть не только дома, это может быть ее бизнес, блог в Инстаграме, семья, дети.

Если, например, женщина первая леди государства, что является ее территорией? Ее территорией является дом, куда приходит муж, или целая страна? Все зависит от нее. Нет никаких ограничений. Для женщины территорией может являться ее Интернет-блог в 5 млн подписчиков, а может являться ее дом. Я говорю о доминанте как о векторе на развитие, на совершенствование, на созидание. Если женщина садится дома и просто готовит еду и обслуживает детей – это отсутствие доминанты. А если она совершенствуется как женщина, как хозяйка – это доминанта.

Не обязательно созидать весь мир, можно начать со своего мира. Мужчина, например, может выращивать яблоки у себя в саду с развитием, интересом и улучшением. Его доминанта будет в приусадебном хозяйстве. Он будет о чем-то думать, а не бояться или от чего-то убегать, или критиковать альфа-самцов, он будет что-то совершенствовать. Это может быть количество яблок в его саду или более устойчивый красивый забор. Доминанта – это интерес.

Самое большое удовольствие – помогать людям. И это, на мой взгляд, самая гениальная и бесконечная доминанта жизненной цели, которая дает очень много сил. Я, к примеру, не очень люблю врачей, но не могу не уважать их за ту самоотверженность, которую они проявляют. Они могут работать на износ, сутками трудиться в красных зонах во имя спасения людей.

Люди из проекта PSY2.0 тоже являются представителями помогающих профессий. Психолог – это помогающая профессия, как врач, учитель или социальный работник.

Меня часто спрашивают, как я нашел свою доминанту. У меня никогда не было с этим проблем, мне всегда что-то было интересно. Чем бы я ни занимался, я всегда этим горел. Даже, работая по найму в корпорации, несмотря на кучу рутины, я находил то, что мне очень нравилось.

Значит ли это, что я должен был остаться в корпорации? Нет, потому что это нормально, когда происходит смена доминанты. Грубо говоря, ты столкнулся с чем-то новым и понял, что туда тянет больше, что там больше интереса. В то же время это не значит, что нужно мгновенно бросать прошлое. Есть бытовые вещи: еда, вода, коммунальные платежи. Но есть вещи, когда ты уверен в том, чем занимаешься, ты сразу туда идешь и все.

В 2008 году был момент, когда я работал на нелюбимой работе и начал болеть. У меня был хронический гайморит, конъюнктивит и куча всего. Я не высыпался, хотя спал по 12 часов. Алкоголь уже не вставлял. И в какой-то момент я понял, что просто загибаюсь. Где-то год-полтора я отработал, и стало понятно, что либо я сдохну, либо надо строить что-то свое. Меня тогда спасло то, что я принял решение создать свой бизнес.

То есть я вроде бы пошел за своей мечтой, но, оказавшись там, понял, что это не мое.

Меня интересовало социальное развитие, продвижение по карьерной лестнице, я хотел стать топ-менеджером компании. Я горел карьерным ростом и пошел работать в одну японскую компанию – достаточно солидную, но закостенелую, консервативную по стилю управления.

В результате я параллельно создал свой бизнес и настолько им горел, что всякий раз с нетерпением ждал, когда закончится рабочий день на официальной работе, чтобы начать заниматься любимым делом. Я привык работать по 12–14 часов, а здесь я ждал окончания работы офиса, чтобы скорее заняться тем, чеммне хочется. Мне удалось тогда построить собственный бизнес, который достаточно успешно развивался.

Потом я увлекся гипнотерапией, причем увлекся так, что два года не вылезал из учебы, и все деньги тратил туда. Все заработанные деньги, которые можно было тратить на путешествия, на поездки, на квартиру, в конце концов которую я купил всего три года назад, я тратил на свое увлечение.

Тому, кто ищет, однажды, обязательно встретится учитель. Учитель – это не обязательно человек, это единомышленники, направления деятельности, книги и так далее.

Сейчас я каждый день вижу, какое количество гениальных людей меня окружает. Смотрю свой Инстаграм, например, и там сотни моих коллег, партнеров, с которыми мы в одном пространстве находимся, и я их обожаю. Я смотрю на этих улыбающихся, красивых, счастливых, успешных людей, с которыми я соприкасаюсь в жизни, в которых я внес какой-то вклад, и просто тащусь от этого. Здорово, что есть такое количество людей, способных меняться. Я стал любить людей, которые хотят меняться, и я хочу в них вкладываться.



Можно перевести: люди способны меняться, значит, способны пробовать новое, эволюционировать, развиваться, менять этот мир, делать его прекраснее. Почему я говорю менять? Потому что, если человек приходит в психотерапию, он приходит к нам потому, что ему плохо, а без перемен не может быть хорошего. Он пришел учиться у нас, потому что его не устраивает, как было раньше, он хочет что-то поменять. И эти желание и способность восхищают меня.

Когда у человека появляется доминанта жизненной цели, у него одновременно появляется гармония с внешним миром.

Мне вспоминается один случай. Мы были в Кишиневе, в Молдове, я читал семинар. Там была небольшая вип-группа. Подходят две такие «золотые» девочки и говорят: «У нас все есть, нам скучно. Что делать?». Я говорю: «Девчонки, вам скучно, вы тоскливо живете, а вы не пробовали благотворительностью заняться, детям больным помогать?».

И тут они обе застывают: «А нам это в голову не приходило, это же гениально. Мы же можем создать благотворительный фонд, помогать людям, создать детские организации». У них включалась мечта о создании чего-то хорошего. Я помню их удивленный взгляд от того, что, оказывается, можно делать что-то для этого мира.

Некоторые боятся слова призвание, потому что считают, что его нужно выбрать раз и на всю жизнь. На самом деле, это не так. Доминанта – это вектор твоих интересов. И она может меняться каждый день. Иногда приходят люди, которые сегодня хотят этого, а завтра – другого. Это нормально. Высегодня влюбились в одного, завтра – в другого. Это нормально, вы такая или такой.

У меня тоже доминанта меняется. Сегодня я хочу изменить человечество, чтобы все люди помогали друг другу, а завтра – чтобы они раскрывали себя, а послезавтра – чтобы они находили новые направления для своего развития. Доминанта одна, оттенки разные. Доминанта не может быть одна на всю жизнь.

Можно выбрать доминанту хоть на один день, хоть на одну минуту. Главное – увлеченность. Доминанта – это вектор внимания, не более того. Ты увлекся хоккеем или вышиванием, пожалуйста, навышивался – навык получил, все. Это не бесконечная цель.

Мои родители продавали яблоки со своей дачи, чтобы нанять репетиторов и обеспечить обучение своих детей. Мы с сестрой ходили на биологию, математику и английский. При этом дома была самая простая еда, потому что все средства вкладывались в образование. Доминанта жизненной цели родителей в тот момент была – дать нам образование. И сколько бы родители ни получали, все шло на это.

Часто люди спрашивают: «Какая твоя миссия?». Моя миссия – помогать людям и через них менять этот мир к лучшему. Как я им буду помогать – через Интернет-блог, массаж или выносить мусор бабушкам, без разницы. Миссия – это потребность, а не достижение.

Люди часто считают миссией – заработать миллиард или, например, собрать тренинг на 1000 человек. Это очень глупо. Как можно это называть миссией? Это может быть целью, задачей, достижением. Я, например, захотел три тысячи человек в эфире собрать, и я их собрал. Но миссия у меня какая? Для чего я их собрал? Чтобы с друзьями отметить потом или чтобы понять, как это работает, и дать людям свое знание?

Кстати, многие участники исследования об аллергии стали впоследствии единомышленниками PSY2.0 и моими коллегами.

Процентов 20 пошли учиться. Процентов 50 начали мыслить по-новому и применять в жизни понимание, что они сами определяют свою судьбу, осознали, как на них влияет мир и они на него. Процентов 20–30 просто получили результат и довольны тем, что есть такая методика. Процентов 5–10 в итоге недовольных или не получивших результат.

Зачастую когда люди приходят к психологу или психотерапевту, они редко потом становятся психотерапевтами. Или когда приходят на фитнес, редко становятся фитнес-тренерами. Такова специфика проекта PSY2.0, что люди, которые с нами соприкасаются, начинают как-то в нем участвовать. В чем секрет?

Нас иногда сравнивают с религией. Это как если бы ты узнал, что Бог един. Ты можешь потом не стать священником, но ты уже это знаешь, применяешь, понимаешь, что есть Бог. Тебе сказали, что 10 заповедей описывают доброго, и ты уже понимаешь, как классно по ним жить, потому что тогда вокруг появляются замечательные люди.

Секрет прост – мы делаем классное дело, мы учим людей классному. И каждый, кто готов с нами пойти на эту глубину взаимодействия, тот идет. Кто-то становится специалистом, кто-то просто применяет техники PSY2.0, кто-то получает результат и спокойно себе живет, забыв про нас. Вообще все, что связано с образованием, с духовными практиками, с развитием, это очень тонкая материя.

Люди, которые поменяли свою жизнь благодаря методу PSY2.0, потом очень часто не могут не делиться этим, поэтому распространяются вообще все эти направления духовного развития, физического развития, когда ты получил от этого удовольствие, ты естественным образом хочешь нести это дальше.

Из чего состоит PSY2.0? Это и некая философия, и структура. Мы учим людей и инструментам, и мышлению, и теории, и практике. Но могу сказать, что даже за тем большим списком курсов, которые у нас есть, наверное, одно из самых важных направлений – личностное развитие. Это супервизия[13], где мы работаем с сутью человека, где мы открываем личность для понимания, познания и совершенствования себя. Потому что только более совершенный, более мудрый, более человечный человек может провести великолепную психотерапию.

Что делать, если вообще ничего не хочется? В таких случаях, как говорила бабушка моей супруги: «Дуй на грядки». Если ты совсем не знаешь, чего хочешь и что тебе интересно, тогда поможет только трудотерапия.

Некоторые люди приходят на сеанс психотерапии и просят: «Порекомендуйте мне, пожалуйста, какое-нибудь хобби». Лично для меня хобби является ругательным словом. Как можно иметь работу и хобби – как можно это разделить? Я просто не понимаю, как можно свою жизнь разделить на что-то и на хобби.

Если ты любишь чем-то заниматься – занимайся этим. Ты любишь играть в шахматы, летать на параплане, играть в хоккей, тебе не надо это придумывать, это твоя жизнь, это и есть образ жизни. Ты можешь на этом не зарабатывать, а зарабатывать еще чем-то, но почему бы тебе не жить полноценной жизнью и не зарабатывать везде?

Ты любишь хоккей – занимайся хоккеем, зарабатывай на спорте, организуй мероприятия, продавай это, снимай про это фильмы, увлекайся. Как можно разделить хобби, работу и жизнь?

Есть мнение, что когда хобби превращается в работу, оно перестает быть любимым занятием и перестает давать позитивные эмоции. У людей происходит некий перенос, и они охладевают к хобби. Одновременно есть фраза: «Я не работал ни одного дня в своей жизни, потому что занимался любимым делом». Я верю во второе.

Что мы видим? Любой великий человек (исключений очень мало) живет тем, во что верит и чем занимается. Он это делает круглосуточно. Представьте, что один человек на работе совершенствуется 8 часов, а другой – 24 часа в сутки. Второй всегда будет впереди.

Мы постоянно становимся свидетелями того, как фанаты своего дела достигают огромного успеха, становятся первыми, лучшими, великими. Там нет вопросов и ограничений ни по деньгам, ни по здоровью. Это большая удача – найти любимое дело. И чтобы его найти, важно очень широко видеть этот мир, позволять себе менять свою жизнь туда, куда тебя тянет. Это не всегда возможно. Есть дети, есть семья, есть трудности, бытовые неурядицы. Но даже в этом можно находить себя, находить то, в чем ты великолепен.

Есть люди, которые быстро в чем-то разочаровываются. Например, в психологии и психологах. И уходят в какие-то эзотерические направления, в церковь, в медицину, в химикаты или просто разочаровываются в возможности излечиться как таковой. Все это происходит от отсутствия выбора, от отсутствия знания, от отсутствия культуры поиска решений, от отсутствия стратегии брать ответственность за себя и привычки надеяться, что кто-то тебе поможет.

Нет. Только человек может правильно выбрать доктора, свой путь, свою доминанту жизненной цели. Вот в этом состоит одна из больших задач PSY2.0, потому что мы в этом смысле задаем вопросы: «Как ты это чувствуешь? Что это для тебя? Какой мир ты создал, что ты в нем болеешь?»

И как только мы с человеком разбираем в его прошлом какие-то залипания, травмы, помогаем найти ответы на вышеперечисленные вопросы, то человек начинает жить здесь и сейчас, начинает быть настоящим, и только тогда он более честно может понять, что его привлекает в этой жизни. Доминанта жизненной цели появляется сама, ее не надо выдумывать.

Глава 15
Михаил Филяев подводит итоги

Проделана огромная работа, получены сенсационные результаты и многие из вас наверняка уже убедились в правильности подхода проекта PSY2.0. Настало время подвести итоги. И, наверное, никто это не сможет сделать лучше, чем идеолог PSY2.0 Михаил Филяев.

Выводов по завершении исследования очень много. Во-первых, мы заметили, что самые неуспешные терапии, самые неуспешные результаты оказались у тех, кто принимал антигистаминные препараты. Грубо говоря, из пяти провальных случаев четверо пили таблетки: трое – антигистаминные, один – успокоительное гомеопатическое средство. Оказалось, что у этих людей крайне низкое проявление образной сферы. Из-за приема препаратов их воображение перестает быть достаточно активным, и это мешает процессу терапии.


Они не могут вспомнить и увидеть те травмирующие ситуации, которые запустили аллергию. Когда мы говорим клиенту: «Попади в ту травмирующую ситуацию, когда впервые это произошло, попробуй представить, увидеть и почувствовать», они не могут ничего увидеть. Это была удивительная закономерность, которая нас, исследователей, поразила, но одновременно показала особенности в работе с такими пациентами.

Почему после приема антигистаминных и успокоительных у людей «стирается память»? Дело в том, что любой препарат меняет химический состав организма, а вся память, все реагирования человека заложены в его теле. Человек, который принимает антидепрессанты, имеет другие реакции. Значит, вспоминая травмирующее событие, он по-другому к нему относится, эмоция меняется. Антигистаминное не дает вспомнить то событие, потому в теле нет той реакции, той эмоции, того воспоминания. Оно не стирается, а отключается, временно перестает воспроизводиться, как будто мы этот кусочек памяти, кусочек реагирования стерилизовали или дезинфицировали.

С такими людьми мы идем уже не через воспоминания, а через рефрейминг, по-другому приходится работать. Это первое, что мы заметили.

Второе. Казалось бы, должна быть связка аллергической реакции с иммуноглобулином Е. Это иммуноглобулин, который включается или активизируется, когда чужеродная ткань – аллерген – проникает в человека. После нашего воздействия у кого-то этот иммуноглобулин вырос на 30–40 %, а у кого-то упал на 30–40 %.

Удивительно, но никакой закономерности не оказалось, мы ее не увидели, что и подтвердили, кстати, потом аллергологи. А еще оказалось, что наше воздействие может быть гиперсильным либо в одну, либо в другую сторону. То есть либо запускалась активизация краткосрочного иммунитета, за который отвечает иммуноглобулин Е, либо, наоборот, происходило успокоение иммунитета.

Оказалось, что иммуноглобулин G, который отвечает за долгосрочный иммунитет, становится после психотерапии сильнее. Как будто человек переболел каким-то заболеванием, и у него появился к чему-либо иммунитет. Или ему, например, сделали прививку – в таких случаях тоже повышается иммуноглобулин G. Оказалось, что у всех 95 % наших добровольцев иммуноглобулин G вырос на 10–20 %. Это удивительно.

Внутри проекта мы шутим, что сделали людям прививку PSY2.0. Я не могу пока это интерпретировать с точки зрения науки, но такие показатели есть, и это очень хорошо.

Напомню, что также мы использовали МОРА-диагностику, которая нам подсказывала динамику нашего воздействия. Так вот, почти у всех пациентов по итогам финальной МОРА-диагностики присутствие аллергенов в теле уменьшилось почти в два раза – на 40–80 компонентов. Что это значит? МОРА-аппарат уникален тем, что показывает не просто реакцию на цветение, а все его аспекты, в этом цветении есть береза, шерсть собаки, кошки, пыльца одного дерева, ромашки, цветы, солнце, трава, клубника и так далее.

В память аппарата МОРА-диагностики вписано 400 аллергенов. Мы видели, что у наших аллергиков их от 20 до 100 штук. Причем, что интересно, чем сильнее была у человека аллергия, тем больше выявлялось этих аллергенов. Таким образом, вполне объективно можно говорить о том, что количество аллергенов взаимосвязано с интенсивностью аллергической реакции. Чем агрессивнее аллергия, тем больше аллергенов.

Те люди, кто занимается иммунологией, изучает состав крови, обновление крови, динамику скорости реагирования, знают, что это невероятно быстро, что показатели крови так сильно поменялись за 3 недели. Общий анализ крови оказался непоказательным и остался у большинства добровольцев стабильным. Почему мы брали общий анализ крови? Чтобы исключить воспалительный процесс. Потому что часто бывает воспалительный процесс или аутоиммунное заболевание, и тогда аллергия может быть связана с кучей причин и являться сопутствующим заболеванием. Все показатели у 90 % добровольцев были в норме. Нам были интересны такие показатели, как базофилы, эозинофилы, связанные с аллергиями, но мы какой-то закономерности не заметили.

Один очень важный момент – психоэмоциональное состояние всех наших добровольцев оценивалось по шкале тревожности Спилбергера-Ханина и шкале самооценки депрессии Цунга. Это самые популярные тесты для измерения уровня стресса у человека.

Оказалось, что закономерности практически нет. Да, чуть-чуть была корреляция улучшения стресса у людей после психотерапии, но крайне незначительная. Таким образом, влияние фонового стресса на возникновение аллергии нами не было доказано. Не сам стресс влияет на аллергию, а именно вид стресса, а точнее, конкретная психологическая травма. Это тоже важный вывод, потому что мы постарались показать, что аллергия – это не психосоматика, связанная со стрессом, это психосоматика, связанная с видом реагирования, со стратегией реагирования, с восприятием событий.

Все же важнейшим показателем для аллерголога и для человека в первую очередь является его субъективная оценка – наличие или исчезновение симптомов. Когда мы спросили врачей, по каким критериям они понимают, что у человека прошла аллергия, нам ответили: «Да ни по каким. Мы просто спрашиваем, прошла или не прошла».

Оказалось, что наличие или отсутствие симптоматики – это самый объективный показатель. В результате проведенного нами исследования симптомы аллергии прошли у более 40 % участников эксперимента, уболее 20 % произошли значительные улучшения, еще 20 % не заметили разницы, 10 % – показали нулевой результат.

Представляете, самочувствие и жизнь 60 % добровольцев стали лучше! И это всего после двух краткосрочных сессий психотерапии.

Как люди отреагировали на эти изменения? По-разному. Кто-то очень обрадовался, что у него полностью прошла аллергия, кто-то остался недоволен, так как симптомы аллергии уменьшились в 2–3 раза по ощущениям, но почему ушли не до конца. Ничего, что люди 20 лет ходили с этой аллергией? В некоторых случаях все-таки требуется время.

Если говорить о социальных изменениях, то у кого-то из наших добровольцев ничего радикально в жизни не поменялось, а кто-то уехал в другой город, в который не мог переехать из-за аллергии, кто-то развелся с мужем, потому что раньше весь фокус внимания был на болезни, а не на личной жизни. Одна женщина поделилась, что после психотерапии она впервые понюхала своего благоверного, так как у нее прошел насморк, понюхала и поняла, что что-то не то, не с тем человеком она живет.

В психотерапии есть определенная категория людей, которые, даже видя какие-то первые успехи, позитивные изменения, не продолжают работу над собой, потому что имеют много вторичных выгод или недоверия, много мечтаний о том, что появится какая-то волшебная таблетка, которая их сразу вылечит. Поэтому все очень индивидуально.

На данный момент мы уже подготовили статью, посвященную этому исследованию, и она прошла лицензирование в Европейской академии наук. Пока она написана в черновом формате, без учета всех данных, потому что в европейских журналах объем статьи не должен превышать 15 страниц.

Наша задача сейчас продолжать рассказывать о наших открытиях, писать статьи в рецензируемые ВАКовские[14] журналы, чтобы это было непробиваемо, чтобы это было подтверждено научным сообществом. Я надеюсь, что это произойдет. Будут ли нашу методику в медицине использовать? Хорошо, если будут, в противном случае это останется на совести официальной медицины.

Это будет означать, что, зная об этом эффективном инструменте, они сознательно его не используют. В любом случае данное исследование было важным для нас, для всей команды проекта PSY2.0, чтобы мы не только ориентировались на благодарные отзывы клиентов, а поверили в реалистичность нашей работы через призму цифр и фактов.

Это очень важно, потому что каждый из нас как психолог иногда немножко приукрашивает свои результаты. Мы хотим верить, что это именно мы помогли людям, что это мы повлияли на результат. Проведенное исследование создает фундаментальную основу для нашей внутренней уверенности и калибровки собственной работы.

Что такое аллерген в новой интерпретации? Что такое аллергия в новой интерпретации?

Дело в том, что вот снаружи есть раздражитель – то, что мы называем аллергеном: цветение, кошки, собаки, креветки, клубника, красное вино и так далее. И вроде бы без аллергена реакции не должно быть. Но, удивительно, когда мы вводим человека в гипнотическое состояние, и он представляет этот аллерген, или мы внушаем ему, что он этот аллерген ест, пьет, дышит им, у него начинают воспроизводиться симптомы. У него начинает чесаться горло или слезятся глаза. Появляется реакция, пусть не такая яркая, как при наличии прямого биологического воздействия, но очевидная. Это первый момент, который нужно знать.

Второй момент. В организме человека есть некий биологический компонент в иммунной системе, который реагирует на аллерген. Он включается только тогда, когда есть раздражитель, причем, как я уже сказал, он может включиться, когда есть воображаемый раздражитель. Что происходит при лечении химическими препаратами? Просто купируется реакция, ничего не лечится. При этом стресс, тревога, беспокойство, внутренняя раздражительность – это никуда не исчезает. Просто тело не воспроизводит симптом, потому что биологический компонент, выдающий реакцию на аллерген, купирован с помощью препарата.

Да, человеку становится легче. Безусловно, это спасение для многих аллергиков. Ни в коем случае нельзя винить медицину, что она так поступает. Но ведь не аллерген является причиной, не иммунный ответ является причиной, а вот эта связка: стимул (или раздражитель) и защита. Тело для чего-то включает эту защиту. Мы можем использовать гипнотический транс, воспоминания, чтобы найти момент в прошлом, когда человек научился включать эту реакцию, когда она стала необходимой. Мы это просто отключаем, мы разрываем эту связку, и человек, даже нюхая или поедая этот раздражитель, просто на него не реагирует.

Через сколько-то недель или месяцев после такой работы кровь поменяется, компонент в иммунных клетках исчезнет – нужно время, чтобы тело перестроилось. Иногда также важно подключить детоксикацию, чистое питание, физкультуру, чтобы процессы восстановления ускорились.

Поэтому я хочу дать новое понимание аллергии как способности тела реагировать на какой-то раздражитель. Наша задача – развязать эту связку, повлиять на событие из прошлого, где присутствовал раздражитель, то есть на то травматичное событие, из-за которого наше тело и стало включать аллергическую реакцию как способ защиты.

Почему у кого-то аллергия проявляется как покраснение кожи, а у кого-то как кашель или насморк? Восприятие разное, генетика разная, все разное. Как правило, организм включается по знакомому ему сценарию. Но если мы этот привычный сценарий отменяем, у организма появляется новое реагирование, новая позитивная генетика. Генетика – это всего лишь предрасположенность, это включаемость, и мы легко ее меняем.

Будут ли дети человека, у которого прошла благодаря нам аллергия, страдать от этого заболевания? Скорее всего, не будут. Если родитель эволюционировал, научился по-новому реагировать, он передаст эту позитивную стратегию новым поколениям.

Одна из техник, которую я применяю при работе с тяжелыми пациентами:. «Представьте, что медицины нет». Никто больше вам не поможет, но у вас есть какая-то болезнь, допустим, сильная аллергия. Никто не придет на выручку – ни врачи, ни гомеопаты, ни психологи, ни близкие. Вообще никто. Что вы будете тогда делать?

Этутехникуя обычно даю тяжелым пациентам. У людей происходит очень большая перезагрузка. Когда человек слышит, что ему больше никто не поможет, он наконец-то, пусть вынужденно, но берет ответственность на себя.

У них появляется возможность сказать себе: «Тогда я буду что-то делать, что-то менять, куда-то идти, что-то искать». Этот вектор внимания исходит через внутренний мир личности, через себя, через внутреннюю позицию человека. Человек начинает что-то решать.

Еще одна вариация этой техники: «Лечиться нельзя». Когда вы произносите эту фразу, человек моментально получает для себя какие-то важные инсайты и идеи.

Вообще, как только врачи перестают лечить какую-либо болезнь, объявляя, что она безопасна, она исчезает. Отличный пример – насморк. В принципе от насморка тоже люди иногда умирают, но его же никто не лечит по большому счету. Даже есть поговорка: если насморк не лечить, он пройдет за неделю, а если лечить, то за 7 дней.

Когда люди начинают брать ответственность на себя, они перестают ходить и искать кого-то, кто им поможет, они начинают изобретать собственные способы решения.

Глава 16
Перемены как условие эволюции самочувствия

После знакомства с Михаилом Филяевым и его незаурядным методом моя жизнь изменилась. Теперь я уже бывший журналист и участвую в части проектов PSY2.0. Внимательные читателизаметили, что перемены произошли со всеми участниками этого сенсационного эксперимента. Все еще боитесь менять свою жизнь? Тогда вы почувствуете, что эту главу Михаил Филяев написал именно для вас.

Иногда к моим коллегам приходят люди и говорят: «Я к вам иду, но очень волнуюсь, потому что я посмотрела, как работает Михаил, я боюсь к нему идти, так как переживаю, он заставит меня поменять город, развестись, уволиться с работы, радикально поменять свою жизнь. Я надеюсь, что у вас подход более мягкий».

Безусловно, наша задача, как специалистов, не просто решить какую-то точечную задачу, а обучить человека способности к переменам, решительности. Просто у каждого свой темп, ритм, ресурс для этого. Наше искусство заключается в подборе того уровня перемен, той глубины перемен, на которую способен человек. Задача не в том, чтобы поменять его, а позволить ему в своем темпе и ритме поменяться.

Я неспокойно смотрю на всех психологов. Кто-то жестко работает, кто-то мягко. Важно насколько ты как специалист веришь в человека, насколько ты сам занимаешься любимым делом и хорошо делаешь то, что умеешь. Есть тренеры, которые сразу готовят олимпийских чемпионов, а есть те, кто работает с детьми. С детьми, кстати, зачастую работать намного сложнее. Да, мы знаем имена тренеров великих олимпийских чемпионов, но почему-то мы не всегда помним имена первых тренеров, тех людей, что задали импульс, хотя любой олимпийский чемпион в душе всегда благодарит своего первого тренера.

Как быть с людьми, которые приходят, но у них нет ресурсов на перемены – финансовых, физических или душевных? Однозначно помогать и поддерживать, работать бесплатно. Это наша задача, наша миссия. Ни в коем случае не стоит осуждать людей, у которых действительно большие проблемы. Это как винить матерей больных детей. Конечно, все происходит не просто так и на все есть своя причина. И нужно понимать, сколько труда, сил и эмоций люди тратят, живя в своих непростых обстоятельствах.

Расскажу историю из своей жизни. Три года назад ко мне обратилась незнакомая девушка со словами: «У меня нет денег, помогите». Я говорю: «Без проблем, приезжай». Сидим в кабинете, разговариваем, она рассказывает: «Я работала, но меня уволили. Меня бросил парень. Мне нечем платить за квартиру. Накопились долги. Единственное, что у меня осталось, – фотоаппарат с хорошей оптикой, и я очень люблю фотографировать».

Я ей говорю: «Давай так. Долги твои я сейчас выплачу, ты остаешься в Москве, я тебе на месяц даю денег, что ты будешь делать?» Она отвечает: «Я целый месяц буду просто фотографировать, создам Инстаграм-аккаунт, разошлю фотографии всем, найду работу по душе. Да, парень козел, но я не буду залипать в этом, я буду искать способ реализации своего таланта».

Выясняю необходимую сумму и отдаю ей 150 тысяч рублей просто так со словами: «Если через полгода ты не станешь известным фотографом, ты эти деньги мне вернешь. Если станешь, то, считай, что ничего не должна». Прошло полгода и теперь она популярный фотограф.

Это была история про отсутствие финансового ресурса. Что делать с людьми, у которых нет физического ресурса? Дело в том, что у людей, которые оказались на дне, появляются невероятные ресурсы. Если человек жалуется на отсутствие ресурса, то, скорее всего, он еще не на дне. Человек, который оказался на дне и которому нечего терять, способен перевернуть этот мир.

Если человек по-настоящему хочет жить, он выживет в любом случае. Он может уйти даже с паллиативного ухода и неделю счастливо прожить дома. Я работал с такими пациентами, это люди, которые «угрохали» себя препаратами и приняли решение о собственной гибели задолго до того, как оказались в плачевном состоянии. В терапии в таких случаях можно было бы спросить: «О’кей, ты говоришь, что у тебя нет сейчас физического ресурса, чтобы совершить перемены. Значит уже приняторешение, что уйдешь, я правильно понимаю?» Потому что, если человек не хочет ничего менять, будет только хуже.

Когда человек попадает в безвыходную ситуацию, оказывается на дне, не имеет больше никакого ресурса, находится на грани жизни и смерти, я задаю ему вопрос: «Для чего ты живешь?» Ради детей, ради мамы или папы – не подходит. Хочешь ли ты ради этого еще жить? Это большой вопрос. Он внутренний, он на уровне души и тела. Большинство людей, которые уже находятся на переходе в мир иной, просто уже имеют это внутреннее решение.

Человек может в любой момент его отменить, но он не всегда успевает его отменить. Он может отменить и счастливо дожить свою жизнь. Когда человек честен с собой, он спокойно это делает, он без боли доживает свою жизнь. Как старики глубокие. Они на самом деле счастливые люди, они спокойно доживают свой век потому, что у них уже все решено.

Заметьте, если мы говорим о здоровой смерти или о здоровом уходе из жизни, чаще всего это когда все в жизни решено, когда завершение жизни становится логичным, честным, человек просто это принимает: да, такое происходит. Человеку, не готовому уходить, я бы задал вопрос: «Ради чего ты живешь и готов ли ты жить дальше?»

Третий тип ресурса – психологический. Это люди, которые воспитывались в определеннойсистеме ценностей, у них нет психологического ресурса. Как мы можем помочь таким людям? «Жизнь заставит», – как говорила моя мама. Мы можем научить, рассказать как возможно, работать с установками, работать с ограничениями, работать с воспитанием, с отношениями с папой и мамой и, конечно, учить-учить-учить.

Это при условии, что они хотят. Ну, если они пришли на психотерапию, значит, они хотят. Они могут это не принимать, это их выбор. Если человек пришел, важно ему донести информацию, чтобы он хотя бы попробовал. У нас есть для этого гипноз, гипнотерапия, когда мы можем в воображении проживать любые возможности, даже самые запретные и невероятные.

Вернемся к теме аллергии. Что делать, если психосоматическая причина недуга решена, но аллергия не уходит, в чем может быть причина, если мы говорим в контексте ресурса?

Очень часто бывает, что мамы приводят деток, уже таких сформировавшихся 6–7–10 лет, которые с самого раннего возраста аллергики и ничего, кроме гречки, риса и какой-нибудь брокколи, никогда не ели. Например, мы решаем какие-то травмирующие события внутриутробные, мамочкины вторичные выгоды, но ребенок уже сформировался такой, какой он есть.

Вот представьте, вы будете есть один только рис или капусту в течение нескольких лет, а потом вам дадут красную икру, хлеб с колбасой и тортик, у вас будет на все это аллергическая реакция, вы уже так сформировались. Ваше тело, ваши гормоны, ваша кровь – все сформировалось.

Человек – это биологическое существо, это и генетика, и адаптация к тому миру, в котором он живет. Поэтому еще раз напомню, что мы работаем не с диагнозом, а с человеком, смотрим, насколько он способен какие-то продукты усваивать, насколько он способен биологически реагировать на какие-то перемены, происходящие в его жизни, – на питание, воду, экологию, солнце.

У нас люди на исследовании были, которые десяток лет пили антигистаминные препараты. Конечно, у этих препаратов огромный список побочных эффектов. Это лекарство, которое лечит, убирает симптом, но одновременно оно ядовито для организма.

Не бывает лекарств без побочных эффектов. Поэтому здесь идет работа еще совместно с врачами по здоровому образу жизни, возможно, рекомендовать гомеопатические средства, детоксикацию, определенный образ жизни, спортивные нагрузки и какие-то висцеральные техники, массаж внутренних органов для их активизации. Или можно пропить бактерий каких-нибудь для формирования новой микрофлоры в кишечнике. Сейчас очень много методов для коррекции биологии человека. Это громадная работа.

Далее, если говорить о возврате или о новом запуске аллергии и других симптомов, мы еще больше в этом случае уделяем внимание вторичным выгодам, т. е. вторичные выгоды – это когда человек все равно учится с помощью болезни решать какие-то свои задачи. Это второй момент.

Самый сложный и интересный момент – важно научить человека быть счастливым. Самая сложная задача, одновременно самая увлекательная, самая драйвовая, заковыристая – это научить человека быть счастливым всегда, максимально всегда – с болезнью, без болезни в том мире, в котором он живет, – или научить его создать свой новый мир. Научить его радоваться, научить его быть счастливым. Очень часто нас с детства этому не научили.

У некоторых людей даже нет такого навыка: «Мы не знаем, что такое – быть счастливым, как это?» Для этого мы как психологи и люди, преподаватели проекта PSY2.0 изучаем счастье. Мы изучаем собственное счастье, мы учимся счастью друг у друга, у наших детей, у наших близких, у людей на улице – у кого бы то ни было. Мы учимся, познавать это счастье и уметь им делиться с другими. Когда человека научают быть счастливым, все болезни уходят, он тогда на этом счастье строит отношения, бизнес, здоровье, доминанту жизненной цели, ставит себе новые задачи.

Вместо послесловия

Спустя несколько месяцев после завершения написания этой книги, я продолжаю наблюдать за успехами PSY2.0, и в мои руки попадает интересная новость, которая не просто звучит, как сенсация, а является ни больше, ни меньше – революционной! Неужели не за горами тот прекрасный день, когда инструменты психотерапии войдут в лечебные протоколы государственных и частных медицинских учреждений?

Мышление PSY2.0 или Чем может быть полезна психотерапия в стенах поликлиники

В ноябре 2020 года Москве состоялся большой конгресс образовательного проекта PSY2.0 под названием «Новый подход к формированию здорового общества». В мероприятии приняли участие 140 профессиональных психологов и специалистов по психосоматике проекта PSY2.0.

Спикеры конференции рассказали о важности нового мышления для здоровья и успеха современного человека и поделились громкими результатами своей научно-исследовательской деятельности. Ведь проекту PSY2.0 удалось доказать то, что раньше казалось невероятным: всего за две сессии психотерапии можно значительно снизить симптоматику аллергии!

Что же такое метод PSY2.0? Основа метода – это переход от образного восприятия травмирующих ситуаций в ощущение внутри тела и поиск опыта, который привел к данному симптому. Запатентованный метод включает в себя комплекс теоретических и практических знаний, состоящий из более чем 100 техник.

Михаил Филяев, психолог:

– Это было настоящим открытием, когда я понял, как устроен человек и как он сам определяет свое самочувствие и судьбу. Как он, что-то чувствуя, думая, совершая, принимая какие-то решения, определяет свою жизнь. Я стал изучать, как устроена связка между мышлением и болезнью или какими-то другими проблемами у человека. Так родился метод PSY2.0.

За четыре с половиной года существования проекта методикой PSY2.0 овладело почти 10 000 человек из 56 городов России и мира. Студентами школы стали и психологи, и врачи, и обычные люди, которых большинство. Кстати, все сотрудники проекта – наши единомышленники и выпускники. В их числе и соучредитель PSY2.0 Екатерина Филяева.


Екатерина Филяева, соучредитель PSY2.0:

– В 30 лет у меня стало сыпаться здоровье. Я ходила по больницам. У меня находили какие-то отклонения, пытались лечить, но не помогало. В какой-то момент, когда было уже совсем плохо и мое тело было отравлено медикаментами, я пришла к врачу со словами: «Положите меня куда-нибудь». Мне ответили, что показаний нет, и вместо больницы направили в бассейн и на психотерапию.


Тот судьбоносный сеанс психотерапии для Екатерины Филяевой провел Михаил Филяев. Для того чтобы избавить девушку от регулярных приступов панических атак, психотерапевту понадобилось всего две консультации. Эти встречи неожиданно поделили жизнь будущего соучредителя проекта PSY2.0 и будущей супруги Михаила Филяева буквально на «до и после».


Екатерина Филяева, соучредитель PSY2.0:

– Я поняла, что обманывала себя. Я шла за чужими, навязанными обществом, целями, а тело с помощью болезней говорило мне: «Катя, остановись, ты не туда идешь». В результате я поменяла свой социальный статус, нелюбимую работу, я поменяла все. Первое время было непросто. У меня не было ни жилья, ни работы, ни денег. Но я была счастлива и хорошо себя чувствовала.


Эффективность метода PSY2.0, разработанного Михаилом Филяевым, настолько поразила Екатерину, что она приняла решение участвовать в развитии проекта. В 2020 году у PSY2.0 появилось желание изучить и измерить результативность метода с помощью доказательных инструментов медицины и психотерапии: анализов, обследований и тестов. Первое исследование было запущено в марте 2020 года и посвящено аллергии.

Успешные результаты эксперимента дали импульс для дальнейшего развития научного направления в PSY2.0. В ближайшее время будут набраны новые экспериментальные группы по диагнозам: ожирение, бессонница, миопия, бесплодие, ревматоидный артрит. В разработке протоколы по фибромиалгии, ВИЧ, онкологии легких, синдрому Дауна, псориазу и заболеваниям щитовидной железы.

Михаил:

– Почему это работает? В основе большинства заболеваний лежит психосоматический компонент. Наша задача как психологов убрать негативные внушения, стереть деструктивные стратегии и окунуть человека в мир его ощущений и чувств, в него самого. Причина всего происходящего всегда в нас, и все варианты решения тоже в нас, именно поэтому психотерапия так эффективна


По мнению Михаила Филяева, большинство людей привыкли перекладывать ответственность за свое состояние на кого-то другого – на врачей, систему здравоохранения или государство. Ключевая проблема заключается в том, что многие даже не могут осознать, что корень всех проблем в их собственном мышлении, мироощущении и образе жизни. И только умение взять ответственность за все происходящее на себя приводит к исцелению.


Екатерина Филяева PSY2.0:

– Человек должен понять, что он не только тело. Иногда нужно остановиться и подумать: «А где я нахожусь? Нравится ли мне это делать?». На такие вопросы можно ответить, когда ты хорошо себя понимаешь. У людей из PSY2.0 есть осознанность и иммунитет к гармонизации себя. Наша задача выработать этот иммунитет у остальных людей, чтобы они могли быть здоровыми и жить своей жизнью.


В ближайшие два года научный департамент Проекта PSY2.0 планирует провести еще 25 научных исследований по самым разным диагнозам с участием широкого круга добровольцев. Цель этой масштабной работы – заинтересовать научное сообщество и внедрить протоколы работы с определенными видами заболеваний во все медицинские учреждения.

Примечания

1

Гомеостаз – относительное динамическое постоянство внутренней среды (крови, лимфы, тканевой жидкости) и устойчивость основных физиологических функций (кровообращения, дыхания, терморегуляции, обмена веществ и т. д.) организма человека.

Вернуться

2

Микробиота – это совокупность микроорганизмов, которая является обязательной составляющей нормальной жизнедеятельности человеческого организма. Еще недавно врачи называли ее микрофлорой, подразумевая под этим некоторое количество бактерий, вирусов и грибов, постоянно находящихся в организме человека. Но по мере накопления все больших фактов, открытий и результатов исследований медики, биологи и микробиологи всего мира пришли к заключению, что это очень мало изученная сложнейшая, но исключительно важная экосистема, живущая в симбиозе с человеческим организмом.

Вернуться

3

Иммуноглобулин – специфические антитела, вырабатываемые клетками иммунной системы в ответ на вторжение патогенных микроорганизмов – возбудителей вирусных, бактериальных, грибковых и других заболеваний. Основная роль иммуноглобулина G – повышение сопротивляемости организма к разного рода патогенным микроорганизмам путем образования стойких связей «антиген-антитело». IgG также обезвреживает некоторые бактериальные токсины, замедляет аллергические реакции, участвует в фагоцитозе (процессе определения антителами вредоносных клеток с их последующим уничтожением).

Вернуться

4

Аппарат МОРА-диагностики – аппарат для биорезонансной диагностики состояния организма.

Вернуться

5

Трек – на языке метода PSY2.0, ассоциативная связка, которая воздействует на человека, погружая его в прошлое. На языке официальной медицины, это некий раздражитель, аллерген.

Вернуться

6

Неожиданность – травмирующее событие произошло внезапно, человек не был готов к нему.

Вернуться

7

Драматичность – в переживание травмирующего события была включена широкая гамма чувств.

Вернуться

8

Изолированность – в момент травмирующего события человек был один без возможности получить поддержку и помощь.

Вернуться

9

Этиотропная терапия (aetiotropus: от греч. aetia – причина и tropos – воздействие на причину) направлена на устранение причины болезни.

Вернуться

10

Нейромедиа́торы – биологически активные химические вещества, посредством которых осуществляется передача электрохимического импульса между нервными клетками (нейронами), а также, например, от нейронов к мышечной ткани или железистым клеткам.

Вернуться

11

Десенсибилизация предполагает введение больному постепенно возрастающих доз аллергенов с целью ослабления или устранения клинических симптомов, возникающих при последующем естественном контакте с данными аллергенами.

Вернуться

12

Стрессогенные факторы (стрессоры) – неблагоприятные, значительные по силе и продолжительности внешние и внутренние воздействия, ведущие к возникновению стрессовых состояний.

Вернуться

13

Супервизия (от supervidere – обозревать сверху) – это один из методов теоретического и практического повышения квалификации специалистов в области психотерапии, клинической психологии и др. в форме их профессионального консультирования и анализа целесообразности и качества используемых практических подходов и методов психотерапии.

Вернуться

14

ВАКовские журналы – научные издания, рецензируемые Высшей аттестационной комиссией (ВАК) России, публикации в которых необходимы для подтверждения научной степени.

Вернуться

Teleserial Book