Погребенный великан

Это такое тякучее произведение, которое просто приятно читать в конце октября, когда природа засыпает и ритм книги соответствует ритму жизни вокруг тебя.Могло ли выйти так, что наша любовь никогда бы так не окрепла с годами, не лиши нас хмарь того, чего лишила? Может, это из-за нее затянулись старые раны.Для меня эта мысль оказалась самой важной, по крайней мере в этом первом прочтении. Хмарь, которая погружала людей в беспамятство. Хмарь, из-за которой родители забывали про своих детей, воины про своих врагов, народы про войны, а люди про печали, трудности и радости жизни.Каков был бы мир, будь у человека память как у рыбки? Жили бы люди настоящим моментом? Или раны прошлого источались бы в настоящее сквозь бессознательное?Книга закончилась, а я всё думаю, думаю...В общем, мне рекомендовали почитать этого автора, правда, другую его книгу. Теперь хочу прочитать всё, что он написал.

философская притча, после которой остаётся  печальное послевкусие... не могу сказать, что Исугуро мой автор, это вторая книга, которую я у него прочитала, но что-то в его прозе есть, что заставляет задумываться и задаваться какими-то философскими вопросами. в книге чувствуется несколько пластов смысла и нужно время, чтобы отойти от прочтения и подумать над ними. ещё очень хочется найти разбор и анализ этого произведения критиками, а это желание у меня просыпается крайне редко. поэтому считаю, что произведение достойно прочтения

Книга, где погребенный великан, не просто огромный тролль, зарытый в земле, а фундаментальный пласт рассуждений о прошлом и его влиянии на настоящее. Многогранные приключения пожилой пары, через которые автором мастерски поднимаются темы настоящей любви (есть ли она и каковы её критерии?), а также памяти и забвения (что лучше: помнить зло и соразмерно относится к его виновнику или жить беззаботно в неведении?).Книга, с одной стороны, интересно написана, как история, а с другой - невероятно содержательна с точки зрения рассуждений о редкой теме памяти о свершенном зле или забвении ради счастливого (?) настоящего.Тут и дракон, лишивший людей памяти; и 2 рыцаря, конкурирующие за его убийство, каждый из которых преследует свои глубинные цели; и отношения самой семейной пары, которые любят друг друга, но какой ценой?; и война двух этносов, в которой уже тяжело найти начало и конец.При этом, по ходу повествования разные сюжетные линии сплетаются друг с другом и к концу закольцовываются, давая ответы почти на все поставленные К. Исигуро вопросы, оставляя при этом читателю пространство для собственной оценки.Очень выверенная работа настоящего мастера, в которой нет ничего лишнего.

Очень глубокая книга. и я вообще люблю Исигуро, он никогда не разочаровывает и всегда затрагивает самый серьезные и жизненные вопросы. И всегда раскрывает героев так, что им от души сочувствуешь.

Не ждите от этой книги легкости. Хотя сам жанр и герои средневекового эпоса и кельтского фольклора предполагают некую сказочность. Но вопросы, поднимаемые автором в этой книге, далеко не сказочные. Память - это зло или благо? Мы храним в наших воспоминаниях как самые счастливые, так и самые тягостные моменты, которые хотелось бы забыть. Но следует знать: с потерей памяти человек теряет и часть своей личности. Не случайно пара пожилых супругов предпринимают такое странное путешествие, они стремятся воскресить в памяти свое совместное прошлое, догадываясь, что не все эпизоды прошедшей жизни будут им приятны.
И как влияет коллективная память на развитие отдельной нации? Гарантирует ли она мирное сосуществование с соседями?
Не ждите от книги конкретных советов. В ней больше вопросов, чем ответов.
И что вы предпочтете сами: горечь правды или сладость забвения?

В рамках ежегодно и самостоятельно проводимой благотворительно-интеллектуальной программы «Нобелевские вирши в каждый дом» столкнулся (ну а как было не столкнуться) с британским прозаиком, Нобелевским лауреатом по литературе 2017 года, великолепным и блистательным カズオ・イシグロ, или как его более привычно в наших краях называют – Кадзуо Исигуро. Я вообще-то не сторонник того, чтобы читать всех нобелевских полученцев – не каждый сможет осилить стихи Транстремера, «Моменты тишины в ожидании перезарядки оружия во время расстрела» Имре Кертеса или те самые G Am7 Em7 C от недавнего лауреата Боба Дилана. Но Исигуро как-то всегда манил, и дело даже не в том, что светоча британской литературы из Нагасаки был всегда на слуху, ну просто как-то вот всегда хотелось что-то у него прочитать, хоть ту же «Не отпускай меня». Но руки не доходили и не доходили. А тут такой повод – не каждому же (гитаристу) Нобелевскую премию дают.Начал я с последнего труда подданного Британского Императора – «Погребенный великан». И как начал – так не мог оторваться. Я очень редко пишу такое про книги. Будучи существом низменным, я обычно зачитываюсь бульварными романами или легкими жанрами. Помню, как пропускал остановки, читая Майкла Крайтона. Или специально садился в автобусы с долгим маршрутом, чтобы подольше посмеяться над достаточно сортирным юмором ван де Рюита. А тут другая история. Хочется лечь на диван, включить над собой одну единственную лампу (посадить под лампу кота аля «настало время для историй») и погрузиться в этот дивный, старый мир. «Погребенный великан» - красивая (хочется сказать благородная) притча о тех временах, когда по миру еще бегали рыцари и драконы. Но вот в чем фокус – жанрово произведение постоянно трансформируется: философский и мягкий ход постоянно ускоряется и радует (а также удивляет) читателя элементами боевика, триллера, детектива и даже хоррора. Получается, что как будто ты пришел в мишленовский ресторан (2 звезды), тебе принесли что-то очень сложное, молекулярное и непонятное (весом 12,5 грамм), но вместе с этим принесли ведро картошки фри с кетчупом. Вот примерно вот так. Это так удивительно и прекрасно, что такое «нобелевское» произведение не чурается подобных историй. Хоть в ладоши хлопай.Вообще, по поводу доступности Исигуро - она прямо-таки поражающе открытая. Я не хочу ничего плохого сказать, скажем, про Джона Кутзее (это трехзвездочный мишленовский ресторан) или про Леклезио (это тайный, несуществующий, покрытый тайнами пятизвездочный мишлено-бриджстоуновский ресторан), но там можно расплакаться иногда от беспомощности – настолько все непонятно и сложно. А у японского (вот и проговорился, а то вы, наверное, и не догадывались) мастера пера – все понятно и усвояемо. Это ли не важный шаг литературы навстречу своему писателю? Все может быть.С Исигуро есть еще одна интересная мысль – не успел я закрыть книгу, как (еще одна редкая штука), мне захотелось тут же прочитать что-то еще исигуровского. То ли вокруг совсем стало много плохих книг и писателей, то ли просто как-то британский корифей зашел мне. Хотя, я честно признаю, мне дай в руки Дэна Брауна, так я радоваться буду и кричать, и танцевать. А тут другой зверь, специфический. Как лысая кошка. Вот, кстати, единственно верная и правильная коннотация. Читать Исигуро – все равно что гладить лысую кошку. Непривычно, но очень приятно (хотя и странно, и ничего вообще не понятно). Где, кстати, можно отправить резюме в Швецию, людям кто премии вручает? Очень хочется вручить премию Джейми Оливеру, почему бы и нет, раз там такая пьянка пошла.Ах да, смешная шутка. Тот редкий случай, когда Харуки Мураками не получил Нобелевскую премию (он фаворит у букмекеров последние лет 5) из-за какого-то англичашки. Тут напрашивается японская поговорка. Пускай будет вот эта - "Когда дикие гуси парят в вышине, даже черепашки стучат лапками" (вы можете сделать грозную лицо и с рыком прокричать ГАНГА ТОБЕБА ИШИГАМЕ МО ДЖИДАНДА – это вот оно и будет).Не знаю, что это значит. Исигуро знает. Все.コフィート

Жили-были старик со старухой у самой Великой Равнины... Или так: жили-были в норе под землёй люди. Не в какой-то там грязной сырой норе, где со всех сторон торчат хвосты червей и противно пахнет плесенью... хотя не знаю, может быть, плесенью там всё-таки пахло, ведь разве Англия не окутана всё время туманами? Я там не была, а экскурсия в английские земли, проведённая Кадзуо Исигуро, относится не к нашим дням, а к сказочно-легендарному прошлому, где жива память о короле Артуре и его волшебнике, где соседство со свирепыми троллями не кажется чем-то из ряда вон выходящим, а при переходе из одной деревни в другую можно встретиться со стайкой маленьких злых фейри. А самое главное: землю окутывает хмарь, отбирающая воспоминания - этакий мир счастливого неведения, живёшь и не помнишь, что происходило всего пару дней назад. При таких-то вводных данных Аксель и Беатриса, старичок со старушкой, вознамерились навестить сына, живущего в соседней деревне, и именно с этого начинается покоривший меня роман Исигуро.Мне кажется, что энергия, заключённая в этой книге (то есть та сила, с которой текст привораживает читателя), во многом основана на его композиции - на том, как автор решительно меняет жанровую основу и даже литературное направление в тот самый момент, когда читатель уже вжился, пообвык и готов к тому, что дальше всё покатится по инерции. Начинается история как добрая сказка, едва ли не детская. Герои трогательно милы, описание мира отсылает к английскому фольклору, и стиль письма, и общее настроение - всё создаёт впечатление уютной сказочности и катится себе, катится по дорожке, протоптанной всеми сказками мира... как вдруг - во что же это врезался расслабленный читатель? Появляется персонаж, явившийся из совершенно другой системы координат, и на кончике своего меча приносит в эту сказку реальность. Самую тошную, самую злую - реальность войны. Обезглавленных детей, изнасилованных девочек со вспоротыми животами, повешенных стариков и женщин. Не в прямом смысле приносит, конечно, всё это лишь мелькает на горизонте, так, чисто гипотетически пока... В этот момент читатель чувствует диссонанс, ведь в добрую милую сказку это уже не укладывается - а реалистичность продолжает набирать обороты, обрастать кровавыми подробностями и психологически достоверными деталями. О, вокруг всё ещё полно фейри, троллей и прочей нечисти, но отступают они даже не на второй - на какой-нибудь третий план. И знаете - для тех, кто читал книгу - как я понимаю соотношение этих двух частей повествования? Сказку дарит забвение. Возможность жить в легендарном мире, безмятежное счастье неведения, вера в доброту и справедливость, вот это всё - плоды забвения, уничтоженных воспоминаний. Реализм приносит с собой память и знания. Такой багаж круто изменяет того, кто его несёт, и приветливые старички, и доблестные воины - все пугающе меняются. Уже невозможно блаженство, не получится погреться в сиянии старых легенд. Но забвение, даруя счастье, впереди обещает неизбежную катастрофу, куда более страшную, чем та реальность, от которой ты пытался скрыться, стирая воспоминания. Поэтому из двух зол (памяти и забвения) стоит всё же выбирать меньшее - память.Ближе к финалу сюжет романа вновь делает крутой поворот, бросая читателя в насквозь символичную притчу о лодочнике, намёк на которую уже возникал и раньше. После того, как продолжительное время надо было всё происходящее понимать буквально, опять приходится перестраиваться. Заключительный эпизод - сплошная метафора. Таким образом замыкается круг, мы снова уходим от реальности и пугающих отсылок к современному миру туда, где спокойно, лирично и отрешённо, и можно поразмышлять о вечном. Эта книга по-настоящему впечатляет. Не знаю, может быть, глупо считать Исигуро этаким сплавом восточной и европейской литературы - перебравшись в Англию в шесть лет и именно там получив образование, многое ли он сохранил из своих корней? Но мне всё видится восточная мудрость, завёрнутая в материал из английского фольклора. Может, потому что мне хочется её видеть. Как бы то ни было, "Погребённый великан" - из тех книг, исчерпать которые до самого дна не так уж просто, всегда можно найти ещё какую-нибудь зацепку, ещё какой-нибудь символ для расшифровки. Об этом романе можно думать и думать, а значит, это по-настоящему хороший роман.