Читать онлайн Полковник Петров. Дело: «Мертвой головы» бесплатно
![Полковник Петров. Дело: «Мертвой головы»](/pics/b/168301/168301.jpg)
Пролог
Самую тёмную Питерскую ночь окутали свинцово-синие штормовые облака, спрятав весь город под бархатной пеленой серебристо-бесконечного ливня. Этот день был столь же непримечателен, как и любой другой в этот период года, когда ночи становились темнее, солнце ярче, а климат жёстче, принося с севера атлантическую непогоду. Раз за разом гул грома заглушал местные звуки. Лишь с окраины округа в дали дождливой дымки можно было разглядеть сверкающими огоньками Старый и Новый Питер. Казалось, что такой природный оркестр не под силу никому и ничему перебить, но только не в этот раз, когда стойкий женский голос, словно лезвие самого острого ножа, пронзал монотонный шум дождя: «Люди! Кто-нибудь! Помогите!.. Почему… Почему… Люди! Где же вы!» Из раза в раз крик становился всё громче, повторяя одни и те же фразы. Дворовые собаки, вцепившись своим лаем в жуткий аккомпанемент, подхватив его лаем, пронеслись по всем соседним домам.
Сквозь томную сомну Питерского дождя виднелся неприглядный женский силуэт. Маленькая тень бежала среди деревьев на лесистом холме. Каждое её движение было пронизано болью и смятением. Словно загнанная лань, женщина озиралась назад каждый раз, как только ей удавалось совершить очередной рывок к очередному дереву в надежде обрести хоть какое-то укрытие от неведомого. И вот женщина обернулась назад в последний раз, издав вопль раздираемой жертвы на части, ставший финальной нотой в этой адской капелле. В момент последнего издыхания, прозвучавшего жутким эхом по местным улочкам, как по мановению волшебной палочки, замолчали все собаки, но так и ни в одном доме не загорелся свет.
Глава 1.
Инцидент 478.
– Слушай, как же мне нравится эта работа!
– М-да?!
– Да нет, ты только посмотри на все эти небоскребы! А как тебе магнетронные трассы, заменившие старое метро? Они просто великолепны со своими стеклянными пилюлями, привозящими людей прямо на нужный уровень мегаполиса.
– Я не знаю, как это ещё можно назвать мегаполисом… Вот раньше метро было как метро.
– Та ты гонишь?! Всегда терпеть не мог подземку и всё подобное. Москва-Сити с её мажорами.
– А здесь что лучше?! Нет мажоров?! Здесь даже обычные местные выглядят как мажоры, боясь просто пройтись по улице. Теперь им нужно стерильно доехать то до офиса, то в маркет… И используют они для этого твои капсулы-пилюли.
– Как только они построили Новый Питер, говорю тебе я, сразу отправил рапорт о переводе. Раньше говорили, что Дубай, это будущее. А вот после Великой Войны его уже никто не вспоминает. Ты только посмотри! Здесь даже представлять ничего не надо! Мы с тобой прямо сейчас не едем, а летим между двухсотэтажными многоярусными блоками стеклянных небоскрёбов, используя только лишь эфирную тягу нашей машины!
– Эти машины летают здесь благодаря той нейтронной проводке, заложенной вдоль всех улиц глубоко под землей. Поговаривают, что те, кто бывает на нижних ярусах, испытывают жутчайшие головные боли…
– Надо меньше сплетни слушать. Они тебе ещё расскажут, что на нижних ярусах на самом деле до сих пор болота, в которых обитают крокодилы. И окажется, что на дне лежит инопланетный корабль, откуда достали все эти техно-штучки.
– Слушать сплетни моя работа, как, в принципе, и твоя…
– Да брось, расслабься. Мы же не патрульные, а офицеры при исполнении. Любое мелкое преступление раскрывается местным искусственным интеллектом, поэтому здесь мы в почете…
– В почете?! Я офицер в старшем звании, а по факту сейчас являюсь нянечкой для твоего ИИ. Подтираю ему зад, чтобы он в лучшем случае чему-нибудь научился, оставив меня без работы, а в худшем, чтобы эта технология выглядела бесшовной и идеальной для нашего достопочтенного его высочества.
– Блин. Опять ты в бутылку лезешь.
– Если я полезу в бутылку, то тогда на неё кто-то сядет… Все создают будущее. Только вот смотрю я, что-то никак в будущем они с коррупцией не могут покончить!
– Хорош. Мы офицеры Имперской полиции, стоим в первом эшелоне тех, кто создаёт это будущее, так что нечего пенять на зеркало, если… – раздался резкий треск приемника рации, перебивший речь напарника. На сенсорном, стеклянном экране, отделяющем кресло пилота машины от бокового пассажира, замигала красная отметка с надписью: «Инцидент 478».
– Ну, что завтыкал? – одёрнул пилот напарника. – Или опять мне всё делать?!
– П… п… прости. – запинаясь, ответил второй офицер, медленно подводя палец к красной отметке.
– Ну, смелей же! Нажимай! Или в твоём городе совсем не должно быть преступлений!?
– Так точно. Нет. Я… я не это хотел с… сказать. – начав заикаться, ответил напарник, всё же нажав на кнопку.
Красное мигание на сенсорном стекле прекратилось. Появилось лицо девушки-диспетчера, сопровождающееся хриплым потрескиванием динамиков, работающих в режиме защищенной волны вещания: – Патруль двенадцать-ноль-один. Произошел «Инцидент 478». На окраине восточного округа Ленинградской области поступила жалоба от местных жителей.
– Можете уточнить данные? Это нам сэкономит время… – ровным тоном ответил офицер, пилотирующий автомобиль.
– Я незамедлительно вышлю вам всю информацию. – нежным голосом ответила диспетчер.
– Нет, озвучь. Прямо сейчас! – грубо рявкнул пилот.
– Слушаюсь, – вкрадчиво ответил женский голос. – Согласно протоколу, вашему патрулю необходимо произвести мониторинг и доследование по полученному сигналу. Данные звонившего уже у вас на экране. Поступила жалоба о несанкционированном проникновении на территорию Ворошиловской усадьбы. Прошу заметить, территория усадьбы составляет несколько сотен гектар. И включает в себя поселок городского типа, а также парковую инфраструктуру в виде эко-лесов, зарыбленных прудов и локальных ретрит-центров. Крайне рекомендую зарядить вашу машину перед поездкой, поскольку контактный нейтронный рельс проложен только по центральной трассе.
– Принято. – тихо ответил напарник на пассажирском кресле, нажав на зеленую кнопку с надписью: «Принять задание», после чего на экране появилась карта с уже простроенным маршрутом до места вызова с фотографией звонившего и его краткой биографией.
– Слышал? – резко начал офицер, пилотирующий автомобиль.
– Что?! Что у тебя патологическая неприязнь к ИИ?
– Хм… Она робот. Понарисовали им симпатичных модельных мордашек с развратными голосами…
– Да, но можно было и помягче ответить. – усмехнулся напарник. – У неё, в отличие от тебя, нервов-то нет, а твои не восстановятся.
– Я тебе говорю, ты слышал?! Она сказала: «Патруль». Долго ты ещё будешь в этих иллюзиях витать? Возомнил себя спецагентом…
– А что за инцидент?! Что-то серьёзное?
– Ты же сам слышал. Проникновение на территорию… – фыркнул старший офицер.
– Ну, обычно ИИ подобное отрабатывает в легкую. – вдумчиво ответил напарник. – Зачем вызвали нас?
– Эх. – со вздоха начал пилот. – Как же вы, мажоры, меня достали… Там усадьба, они отстояли, чтобы наш ИИ у них не работал. Хотя всю территорию они натыкали своими камерами с датчиками, только вот бабла зажали на свою вневедомственную охрану. Вот и дергают нас каждый раз. Ведь доплачивать не надо…
– Не понимаю, тогда почему так о них печётся администрация?!
– Я же говорю, везде сплошная коррупция.
– Заправляться не будем?
– Нет. Я не собираюсь прочёсывать их угодья лишь потому, что там где-то белка задела какой-то датчик… Ещё не хватало и им задницу подтирать.
– А как же ГЛОНАСС?! Он же покажет, что мы…
– Что мы что?! Мы приехали? Приехали. А не нравится, пускай ставят свой… Блин… наш ИИ.
– Мы же не будем тупо сидеть в машине?!
– Так, автопилот простроить путь по полученному заданию! – резко скомандовал офицер с места пилота, откинув спинку кресла назад и бросив ногу на ногу на приборную панель. – Ну, хоть здесь есть плюс от этих технологий, а я пока перекушу свой бутер с кофе.
– Фу, нет! Только не маринованные огурцы! Ты просто оскверняешь саму суть поедания сэндвича!
Глава 2.
Патруль Двенадцать Ноль Один.
Едва уловимая тень неслась сквозь свинцовую стену дождя, бесшумно летя во мраке ночи, лишь отражаясь в отблеске воды фиолетово-розовыми энергетическими всполохами, оставляя позади себя город с множеством небоскребов, сверкающих разными цветами, словно бриллиант. Тень неслась туда, где кончались владения этой новой, переливающейся всеми цветами неонового безумия беззаботной жизни, жизни нового поколения, старающегося забыть войны и насилия. Всё дальше и дальше летел тёмный силуэт, оставляя позади себя город фантазий, становившийся всё тусклее и тусклее, превращаясь лишь в едва уловимое перламутровое свечение миража на горизонте событий.
И вот осталась лишь тень, и мрак, сжимающий свои объятия вокруг неё, словно приглашающий в свой мир, мир, полный иллюзий и страхов. Сквозь тень проносились замысловатые силуэты, причудливые существа и отголоски прошлого, сокрытые пеленой мрака невежества и страха. Постепенно из мрака начинали появляться острые пики драконьих зубов, с каждым разом становясь всё выше и выше, пытаясь заглотить в себя это неразумное существо. Подкравшаяся гибель была уже неизбежна, и казалось, мрак всё же победил, как вдруг маленькая, едва заметная тень превратилась в ярко-белое солнце, проливающее свет на всю тень иллюзий, превращая острые зубы монстра в замысловатые пикообразные крыши многоэтажных домов, окружённых различными диковинными существами, вырезанными из садовых растений.
Свет фар был настолько мощный, что самая тёмная ночь в году превращалась в день, растворяя грань между сном и явью. Тень озарил отблеск, превратив её в черно-матовую аэромашину патруля особого назначения. Вид машины был неземной, напоминающий вытянутую и в то же время сплюснутую сверху и снизу каплю воды. Перед был полностью обтекаем, а мощные фары светили сквозь гладкий стеклянный корпус. Задний же бампер был срезан под прямым углом, удерживая в себе копну сигнальных фар. Снизу корпус переливался фиолетово-розовыми отблесками работающего антигравитационного эфирного двигателя, медленно, словно пушинку, опуская массивную тушку прямо перед одним из виднеющихся домов в ослепительном свете фар.
Опустившись на землю ровно настолько, что нижний корпус с бамперами едва касались земли, машина резко вспыхнула красно-синими огнями в передней части того, что можно было бы назвать капотом, дополняя всё это яркими бегущими неоновыми огнями вдоль всей крыши. Вслед за резким мерцанием раздался характерный треск полицейского сигнала. Из машины показались два мужских силуэта, облаченных в длинные кожаные плащи тактического кроя, покрытые разными застёжками, ремнями и карманами, имеющими каждый своё уникальное предназначение, а ворот с плечами были отмечены символическими лычками принадлежности к государственной службе. Первый, вышедший с места пилота аэроавто, был коренаст, лысоват и неловок в движении, второй же выглядел моложаво, и даже по ночной тени можно было сказать, что он выглядел младше первого чуть меньше, чем на полвека.
– Ну что, салага, вот мы и прибыли. – потягиваясь, выйдя из машины, подтрунил старший офицер напарника. – Зря только вылез, давай лезь обратно, созванивайся с терпилой. Будем дознание проводить…
– Но… Мы же стоим прямо перед их домом, зачем звонить?
– Всему вас, молодёжь, нужно учить. Здесь такие люди, что… Ну, социопаты или социофобы, ну, короче, ты понял. Они просто дверь тебе не откроют. Давай звони.
– Так точ… – не успев ответить, напарник замер на полуслове, увидев, как у дома без света, возле которого они стояли, медленно открылась дверь. Из-за двери неспешно, хромая, вышел седой, пожилой мужчина лет восьмидесяти пяти. В руках он держал двуствольное полуавтоматическое помповое ружьё. Вслед за ним неуверенно держась за его левый локоть, шла пожилая женщина. Офицер резко бросил руку под плащ, крепко взявшись за рукоятку пистолета, бросив вопрошающий взгляд на своего старшего по званию сослуживца. Лениво заканчивая потягиваться от утомительной поездки, старший офицер, не обращая внимания на своего напарника, продолжал наблюдать за странной парочкой: «Так, пожилая пара. Одеты: он в семейных трусах и бретелях, а она в ночной рубашке. Супруги». Офицер скрупулёзно перебирал факты в своей голове, пытаясь понять, что же будет происходить. «Он хромает, так, еле видно. Тени мелькают. А вот вижу. Правая нога полностью протезирована робо-имплантом. Двуствольный самозарядный дробовик. Хм. Таких сейчас день со днем не сыщешь. Трофейный. Наверное, и патроны зажигательные. Значит, ветеран. Таким оружием не светят ради понта…»
– Полковник?! – прошептал офицер, видя, что его напарник залип, рассматривая пожилую пару.
– Приветствую, уважаемый! – громко произнес полковник, пытаясь выразить дружелюбие, видя, что старики находятся в смятении, попутно плавно махнув правой рукой напарнику, чтобы тот расслабился. – Это вы оставляли вызов!?
– Д… да. – тихо ответил седой мужчина, щурясь от яркого света, пытаясь разглядеть серые силуэты офицеров.
– Отличная винтовка! Надеюсь, патроны-то зажигательные? – подбадривающе спросил полковник.
– Ха-ха. Не надейся! – улыбнулся в ответ старик, опустив винтовку дулом в землю. – У меня только трофейные, напалмово-разрывные!
– Отец, ты ветеран Великой Войны!?
– Да… – прохрипел старик. – Ты не смотри на меня так, я был в первой волне. Это место, усадьба, достались мне как дотация. Я не один из этих мажоров.
– Я понимаю, отец! – громко ответил офицер, закатывая рукав плаща, снимая кожаную перчатку с левой руки, показывая старику свой бионический имплант. Это была цельная металлическая рука, покрытая сотнями, жил нанометаллических мышечных волокон, которым только мог позавидовать любой культурист на планете. – А это мой трофей с Великой! К моему сожалению, это единственная дотация, которую я получил!
– Да!? Сынок, а в какой же ты роте был?!
– Моё имя Александр Петров. Звание полковник сил специального назначения по расследованию вневедомственных заданий. А там майор Артём Лебедянский. Дежурное отделение: патруль двенадцать ноль один. – Подойдя ближе, представился офицер, дружелюбно улыбаясь, глядя на ветерана. – Отец, мы точно не пересеклись бы, я был в самой последней волне.
– Не дай Бог, не дай Бог тебе, сынок, увидеть то, что увидели мы из первых трёх волн, – с отчаянной скорбью произнёс старик.
– Так что же у вас здесь случилось?! – резко встрял в разговор майор.
– Отец, не обращай внимания… – продолжил полковник, кинув осуждающий взгляд в сторону Артёма. – Ещё молодой, манерам не научен, вырос в новом поколении.
– Эх, что здесь было! – с округлившимися глазами от испуга продолжил старик. – Я прошел всю Войну, но такого ни разу не слышал, а уж представить, что там могло быть, аж кожа дыбом становится!
– Неужто волк кого задрал или кабаны резвятся?! – переспросил полковник.
– Не-е-ет, сынок, там девка орала! Да так, что как человек и вроде и нет…
– Крик был такой… – дрожащим голосом вмешалась в разговор пожилая супруга. – Как будто заживо резали. Продолжалось это с полчаса. Самое странное то, что всегда повторяла она одни и те же слова.
– Одно и то же? Это как?! – переспросил напарник.
– Это так, сынок, что кричит девка о помощи, а потом повторяет один и тот же вопрос.
– Тогда почему вызов поступил только от вас одних? – продолжил майор. – Отец, может, вы в баньке перегрелись или беленькой на ночь махнули?
– Беленькой я махнул только после того, как это услышал. – усмехнувшись, ответил старик. – Эти мажоры, ботаники, социопаты, которые едят искусственное мясо и пьют, мать их, молоко барсука, никогда в жизни не выйдут из своей норки. И уж тем более не позвонят в такой ситуации. Лучшее, что смогут они сделать, так это запереться у себя в подвале и наблюдать за двором с видеокамер наблюдения.
– Это точно, отец! – ухмыльнувшись, ответил полковник. – Я же говорил, молодой. Ну ничего, воспитаем… – разговор прервало шипение диспетчерской связи, пытающейся установить контакт с группой патрулирования.
Глава 3.
Охота.
По лёгкому мановению пальца, нажавшего на зелёную кнопку о приеме сигнала, знойное шипение бортовой связи резко прекратилось. Из открытых дверей патрульной аэромашины вновь послышался мягкий женский голос: «Патруль Двенадцать Ноль Один, вас вызывает центральный диспетчер Один, Два, Ноль. Подтверждаем ваше положение. Для открытия сигнала связи необходима биометрическая идентификация полковника Петрова».
– Вот что опять-то?! – нервно пробурчал полковник, садясь в машину и осуждающе глядя на майора за то, что тот ответил на вызов. – Вот что?! Я не удивлюсь, если теперь кошку где-то нужно с дерева снять.
– Протокол биометрии активирован. – моментально среагировал ИИ на едва уловимые черты лица полковника сквозь тусклый ночной полумрак, вперемешку с бегающими огнями проблесковых маячков. – Протокол закрытой связи с дополнительным шифрованием открыт…
– Что это, полковник?! – удивленно спросил майор. Такого ни разу у меня за практику не было.
– Сейчас с вами будет говорить генерал-лейтенант Валерий Осипов. – монотонно продолжила говорить ИИ…
– Осипов?! Это же это же… – поперхнувшись, округлив глаза, начал заикаться напарник.
– Знаю. – угрюмо ответил Петров. Осипов – наш босс.
– Да, именно так. Ваш босс. И я рад, что вы это понимаете. – моментально вмешался в разговор показавшийся генерал-лейтенант на стеклянной приборной панели по видеосвязи. Значит, никаких нареканий в этот раз не будет. Так вот, ребятки, а в частности, касается это тебя, полковник. Вы прибыли на место, отметились и завершайте задание.
– Что?! – переспросил полковник.
– Не что, а так точно! – резко оборвал его генерал.
– Так мне же придется в рапорте отметить… – продолжил ерничать Петров.
– Я тебе последний раз говорю! Не лезь в бутылку!
– Если я полезу в бутыл…
– Так, всё, прекращай! Я тебе сказал это как друг. Больше повторять не буду. Завершай, иначе пиши рапорт на…
– Салага, вот сейчас это было уже перебор и не смешно…
– Что именно?
– Это ты вырубил связь?!
– Нет. Вы же видели, мои руки были при мне. Экран сам потух.
– Опять ИИ глючит?
– Не знаю…
– Я же говорю, всем этим вашим ИИ штучкам нет никакого доверия. Вон, возьми того ветерана. В досье вызова, которое нам сбросили, не было ни слова о его службе. Что было б, если бы ты достал пушку? Его мог шандарахнуть ПТСР, и размолотил бы он нас с машиной в клочья своими разрывными патронами.
– Смотрю, вы тоже молодец. – огрызнулся майор. – Я только сейчас узнал, что у вас есть протез.
– Рвение, конечно, похвально. Вот ты сколько здесь работаешь? Первый день? – зарычал полковник. – Вы, молодёжь, совсем обленились. Прям хотите, чтобы человек вам всё сразу выложил на блюдечке с голубой каёмочкой! Вот ты в баньку со мной не ходил, раков не ел, пиво не пил, не служил и хочешь всё про меня узнать. А человек-то он ведь как луковка, к нему нужен подход, сначала один слой раскрываешь, потом другой.
– Понял, понял, если нас не отстранят, то я проставляюсь. – одобрительно кивнул Артём. – Ну, значит, на базу и по домам?!
– Чего?! С ума сошел? – полковник, насупившись, выйдя из машины, уверенным шагом направился к багажнику. – Ты слышал, что нам сказали?
– Что нас отстранят?
– Нет. Сказали, что здесь пахнет звёздочками, и это дело передадут выше. У меня уже отставка не за горами, а ты всё равно молодой, с тебя даже спрашивать нечего.
– А если там ничего нет?! Может, ну его? Сейчас, пока не поздно, спихнем всё на МЧС с Лесхозом, пускай проверяют, кабаны там были или нет.
– Так они потом опять переведут на нас. Ну дак а если там и ничего не было, то поохотимся, сделаем из подстреленного кабанчика шашлычок. – воодушевленно подбодрил полковник Артёма, тщательно перебирая снаряжение. – Вот как раз тогда, может, чуть узнаем друг друга получше.
– Мне что делать-то?! Связи по-прежнему нет… И на полуслове Артём замолк, уставившись на то, как сквозь туманную дымку ледяного ливня один за другим начинали тухнуть окна во всех особняках вдоль длинной главной трассы.
– Опа. – вырвалось у полковника, высунувшего голову из-за открытого багажника, видя, как мрак веером поглотил улицу.
Вслед за погасшими жилыми домами резко замигало освещение патрульной машины, отключившись вместе со всей электроникой.
– Нет, полковник. Даже не смотрите на меня! У меня руки всё это время были в карманах, я ничего не нажимал. – резко отозвался Артём, ощутив на себе тяжелый взгляд Петрова.
– Опять ИИ барахлит?
– Очень похоже на веерное отключение.
– Дома, может, и да, но у нашей машины свой источник питания.
– Могли отключить контактный рельс под землей, из-за этого в машине могло что-то закоротить.
– В патрульной машине? Что-то становится всё интересней и интересней. – застегивая большую сумку со снаряжением, полковник направился в сторону леса. – Ты остаёшься здесь. Будем держать связь через коротковолновые рации. Так, на всякий случай, в багажнике осталось ещё одно помповое ружьё.
– Полковник? Вы собираетесь прямо сейчас прочёсывать весь лес, только ориентируясь на слова: «вон где-то там были слышны странные звуки»?
– Да, именно так. – собрав бионическую ладонь в кулак и выкинув палец вверх, моментально отрезал Петров. – Что-то альтернативных предложений я не слышу.
– Вообще-то. Знаю, что вам все эти новые техноштучки не нравятся, но возьмите этот прибор. – одернул полковника Артём, собирающегося уйти во мрак. – Это звуковой томограф резонансный. Спецтехника от «Заслона».
– Кто бы сомневался. Надёжней некуда. У нас пол-армии их спецснабжением обеспечено.
– Короче, как включите, сразу поймёте. Он сканирует спектр звукового резонанса. Точнее, уровни звукового возмущения, которые сохраняют в себе окружающие объекты. Где будет самый большой засвет, значит, там и будет то самое громкое место, куда нужно идти.
– А я-то думал, что это был просто поломанный ручной тепловизор… Отлично! Когда бы мне ещё понадобился звуковой резонансный томограф. – усмехнулся полковник, неловко крутя странное устройство, пытаясь понять, как оно включается.
– Вообще-то в гидроакустике и в поиске подводных дронов вещь незаменимая!
– Здесь?!
– Мы же в Питере!
– Питер у всех разный! – выкрикнул Петров, скрывшись в густом мраке, изредка поблескивая удаляющимся огоньком на рации.
Глава 4.
Задание.
– Конечно, странное устройство. – бормотал себе под нос Петров, медленно перебирая ногами, боясь наступить на улику или нечто ценное. – Хм, именно здесь сигнал с устройства начинает фонить, а на экране вся засветка покрывается красным цветом. Что же здесь могло быть?! Блин, я ничего не вижу. И так темно, так ещё этот ливень с туманом.
Раздался тихий треск рации: – Александр! Как вы там! Нашли источник? – прошипел голос Артёма в динамике громкой связи.
– Судя по данным устройства, я нахожусь в эпицентре. Пока не могу понять, что здесь было. – сразу ответил Петров. – Сейчас постараюсь активировать протонный резонатор, если он не спекся, как наша машина, конечно же. Отбой.
– Принято. У нас всё так же тихо.
– Хм, протонный резонатор. Такую хрень ещё придумать нужно было. Но нужно отдать должное, работает безотказно. Не удивлюсь, что завтра в армии уже открывалки для консервов будут стрелять лазером и на них будет красоваться логотип компании «Заслон». М-да, ещё те монополисты… Только дай волю…
– Полковник?! – вновь раздался голос Артёма в рации. – У вас всё в порядке?
– Нет, блин…
– Что случилось?
– Как включается протонный резонатор?
– Это новая модель, нужно открыть ранец не сверху, как обычно, а сзади, и там увидите рифлёное дуговое кольцо.
– Кольцо вижу, где кнопка?!
– Сначала в это кольцо, там, где, как дырка от бублика, нужно вставить стержень с протонным носителем.
Всё, отбой! Разобрался… – фыркнул Петров, резко оборвав связь. – С инструкцией каждый дурак сможет. Молодёжь, а ты возьми и без неё сделай что-нибудь… Протонный резонатор после запуска будет отстреливать материал протонного носителя из контейнера через электрические разряды, распыляя частицы протонов активного вещества, моментально затягивая их в дуговое резонансное кольцо. Хм, это самый настоящий мини-коллайдер! После разгона протоны сталкиваются, образуя десятки тысяч мю-частиц, которыми и придётся мне стрелять через вот это незамысловатое устройство. Уж очень оно похоже на старый добрый ручной радар скорости с огромным дисплеем. Эти частицы не особо интересны. Самый смак начинается только тогда, когда у вас есть возможность отследить их путь и взаимодействие с окружающей средой. При выстреле из устройства они вылетают на свободу со скоростью, превосходящей скорость света, но, поскольку у меня в ранце лишь мини-коллайдер, так их активного вылета хватит на каких-то десять метров с минуту хронологии для записи в память устройства. Вся суть в том, что любой физический объект на линейной временной шкале проносит с собой и через себя множество разных частиц. Это похоже, как корабль оставляет след на воде. Также и тут: объект в пространстве тоже сохраняет такой след на определённый интервал времени. Вылетевшие частицы, двигаясь на сверхскорости, ударяются, обтекают и отражаются от тех, что оставил в пространстве после себя объект. Притом, чем ближе по времени событие, тем ярче будет рисунок. От каждого столкновения частиц образуются микроэлектромагнитные вспышки, которое и засекает устройство, похожее на большой дисплей, записывая каждый шаг отскока в память. После оператор может воспроизвести запись длиной в пятнадцать секунд и более. Это очень похоже на чёрно-белое кино, но всё же чем-то напоминает то, как видят мир летучие мыши. На мониторе объект отображается не полностью, а лишь его силуэт. Устройство распределяет импульсы по частоте и мощности, раскидывая эти данные по разным кадрам, таким образом, оператор может видеть целую хронологию движения объекта в пространстве, которое он совершал час тому назад или всего лишь пару минут.
Зажав курок выстрела, Петров направил устройство в густой лесной массив: «Пятнадцать секунд, сорок, восемьдесят». В мыслях он вел отчет, продолжая удерживать курок устройства нажатым, чтобы засеять пространство как можно большим количеством частиц, получив более долгую по времени запись. После первых двух минут рюкзак с резонансным кольцом разогрелся так, что огнеупорная ткань ранца начала дымиться, а из едва видных застежек вылетали всполохи синих искр. Ещё секунда, и произошла мощнейшая вспышка. Полковника ослепило яркое зарево белого света.
– Петрооов, Пеееетроов. – сквозь пелену бело-молочного густого света прозвучал мужской голос, протягивая имя полковника.
– Что это?! Неужели я умер? – вылетело из уст Петрова в ответ на голос, звучавший всё настойчивее и отчётливее.
Перед глазами полковника начинали мелькать странные размазанные силуэты, отдалённо напоминающие людей. Они то приближались, то отдалялись, словно возникающие из ниоткуда и уходящие в никуда.
– Петрооов… – без устали продолжал звать голос.
– Нет, у меня ещё осталась здесь пару дел… – пробормотал полковник.
– Петров! – раздалось в ушах со звоном, прокатившись по всему мозгу, отозвавшись сильнейшей жгучей болью в правой щеке. Плотная пелена света резко мерцнула и испарилась, оставив лишь перед собой два мужских силуэта, освещённых мощной парой фар, позади них.
– Что, очнулся?! Как, интересное кино ты здесь посмотрел? – спросил седовласый мужчина лет шестидесяти пяти в чёрном костюме-тройке, наклонившись над лежавшим полковником.
– Товарищ генерал-лейтенант? – пытаясь сфокусировать взгляд от мощного света фар, переспросил Петров, явно узнав, кто стоит перед ним, пытаясь в тот же момент растянуть время, чтобы понять, как действовать дальше.
– Поднимите его. – ровным тоном скомандовал генерал.
– Щас, щас, ребятки. Погодите, я сам. – пытаясь встать, бормотал Петров.
Не дожидаясь, пока полковник поднимется сам, двое массивных чёрных силуэта, подойдя грузным шагом к нему, резко схватили и поставили его прямо перед генералом:
– Что?! Это же не полицейские. Тяжелый шаг, тактические берцовые сапоги, огнеупорная тактическая ткань на штанинах. Кто это?! – пытался понять Петров, разглядывая бойцов, тактично поднявших и поставивших его на землю.
– Извините, полковник. – послышался голос Артёма где-то из-за спины генерала, стоявшего за открытой дверью тёмного силуэта аэромобиля, отсвеченного ярким светом фар. – Честно, я пытался с вами связаться, но рация молчала. Генерал лично приехал и приказал к вам отвезти.
– Как же вы меня нашли?! – схватившись одной рукой за затылок, полковник пытался унять головную боль, а второй нащупать кнопку воспроизведения на дисплее, записавшем нейтронный отскок частиц.
– На этом лесистом холме была видна яркая вспышка. На мгновение даже показалось, как будто упала звезда, но кроме вас там никого быть не могло, поэтому мы и направились сюда, – ответил Артём, пытаясь описать ситуацию как можно подробнее, чувствуя за собой необъяснимое чувство вины. – А когда приехали, здесь лежите вы без сознания вместе со сгоревшим дотла ранцем протонного резонатора.
– Всё нормально, Артём… Ты выполняешь приказ, – пробормотал Петров, опустив голову, не подавая вида, что он сейчас краем глаза просматривает запись того, что же здесь произошло на самом деле. Несмотря на сгоревший, без устали работающий излучатель, на протяжении пяти минут запись удалось совершить лишь на пятнадцать секунд. На чёрном экране мерцали белые точки, одни были статичны в каждом кадре и держали строгие вертикальные линии, являясь отражением деревьев. Больший интерес вызывал человеческий силуэт, а точнее, лишь его контур, подсвеченный свечением белых точек, мелькающий между вертикальных линий.
– Хватит ёрничать! – резко оборвал его генерал, выдернув из руки Петрова увесистый планшет с циклично проигрываемой записью. – Тебе ясно был дан приказ завершить задание. Ты его нарушил вместе с напарником.
– Брось, мы же с тобой прошли огонь и медные трубы. – Петров попытался успокоить старого друга. – Слушай… Пацана хоть не трогай.
– Хорошо, не буду. – сухо ответил генерал.
– Товарищ генерал-лейтенант. Я нашел её. – появившись рядом с Артёмом, хриплым голосом обратился один из бойцов, медленным шагом выходя из полумрака. В одной руке он держал длинный клинок, похожий на самурайский меч, светящийся раскаленным красным лезвием, а другой рукой мертвой хваткой держал на весу прямо за шею обнаженное тело той самой женщины, чей силуэт был записан на устройстве. Петрову уже стало видно и то, что это были даже не солдаты. Обмундирование было самого высокого класса защиты. Тело же покрыто сотами адаптивного камуфляжа, частично скрывающего бойца во мраке. Голову закрывал литой многоугольный шлем, сотканный из множества сочлененных треугольников черно-хромированного материала, скрывая всё лицо полностью. Голос из шлема шел через незаметные точечные отверстия-динамики на шлеме, из того места, где располагался рот. На удивление Петрову, рост каждого бойца был как на подбор, около двух богатырских метров.
– Зря ты это всё затеял с этим кино, зря. – Вздохнув, прошептал генерал, всматриваясь в найденное тело. – Майор Лебедянский, у вас новый приказ. Наставить табельное оружие на полковника Петрова и произвести устранение за измену Родине. В рапорте укажите, что было сопутствующее сопротивление.
– Простите, полковник. – Дрожащим голосом обратился Артём, наставив револьвер на Петрова. – У меня нет выбора.
– Выбор есть всегда, мой мальчик. – Хмуро прорычал Петров. – Только вот генерал-лейтенант уже здесь был, и его силуэт тоже. Всё записано на этом устройстве…
Стоило Петрову произнести эти последние слова, как всё вдруг начало происходить настолько быстро, что показалось, будто время замерло. Фонтан крови в мгновение окропил лицо Петрова. Вслед за брызжущими струями крови из шеи генерала показалось острие клинка, ровно такого же, что он видел у одного из тех бойцов. Клинок сделал резкий выпад в сторону лица Петрова, оторвав голову от тела старого друга, с такой скоростью, что та подлетела вверх на полметра, а разорвавшиеся артерии окрасили туман красно-алыми вкраплениями. Ничего не успев понять, Петров рефлекторно уклонился на правый бок, видя краем глаза, как другое лезвие пронеслось прямо из-за спины, именно там, где ранее была его голова, со скоростью молнии отсекая голову тому, кто обезглавил генерала.
Раздалась череда выстрелов, озаряющая всю поляну лесной опушки фиолетово-синими всполохами энергетических зарядов, ударяющихся о тела убийц, окропляя всё вокруг копной перламутровых искр: «Так держать, парень!» – выкрикнул Петров, видя, как Артём, резко развернув свой револьвер в сторону бойца, держащего тело женщины, разрядил в него всю обойму. Пораженный боец стоял в судорогах, словно скала, даже не дрогнул от кинетического удара снарядов, лишь мигом воспламенившись сине-желтым пламенем. Горящий боец от конвульсий выронил меч и сжал настолько сильно руку, держащую шею бездыханного тела, что туловище жертвы оторвалось, разделившись с головой. Голова жертвы, прыгая, скатилась к ногам майора.
Не успев окликнуть напарника, как живот Петрова пронзила глубокая боль, вслед за которой прямо из воздуха проявился силуэт массивной туши в бронированном облачении. От мощнейшего удара под дых тело Петрова отлетело на несколько метров назад, всем весом врезавшись в массивный ствол дерева. Пытаясь встать на ноги, полковник заметил мелькнувший отблеск черно-матовой брони и сделал кувырок в сторону. Возникший кулак размером с голову Петрова угодил прямо в ближайшее дерево, разбив в щепки его основание. Раздался хрустящий треск древесины, и длинный ствол обрушился на землю, смяв пополам недалеко стоявшую машину покойного генерала. – Да что же это такое! Мне же не восемнадцать лет-то, уже как почти под шестьдесят. – задыхаясь от беглого дыхания, бормотал себе под нос Петров, пытаясь встать с четверенек.
Уверенно встав на ступню одной ноги, попутно пытаясь нащупать опору коленом другой, как прямо перед лицом Петрова в парирующем ударе пролетела массивная нога с увесистым берцем. Из последних сил Петров успел схватить ногу бойца за голень, дернув за неё со всей силы своей мощной роборукой. Дезориентированный противник начал падать на Петрова. За доли секунды отпустив хватку с ноги, полковник сжал в кулак свою механическую руку, превратив её в сплошной сгусток титановых мышечных волокон, и сделал резкий выпад. Удар стремительно пронзил грудную клетку бойца, разорвав его лёгкие, сердце, рёбра и позвоночник, выйдя насквозь из спины торчащим кулаком. Пытаясь высунуть руку обратно из бьющегося в конвульсиях тела противника, Петров заметил множество ярких вспышек, летящих в их сторону. Не вынимая руки из мертвой двухметровой туши, полковник повернул его в сторону световых вспышек. Следом же в импровизированный щит очередью прилетело с десяток кинетических зарядов, размолотив мертвое тело на части, отбросив Петрова на десяток метров назад.
Придя в себя, ударившись о что-то металлическое, Петров понял, что упал возле генеральской машины, придавленной деревом. Рядом на пассажирском кресле лежала его спортивная сумка со всем оборудованием и оружием. Недолго думая, он одним взмахом своей роборуки выдернул дверь, начав жадно искать патроны помпового ружья. Успев только заложить лишь один патрон в патронник, лодыжки Петрова пронзила жуткая боль сжатия металлических тисков. И нечто с огромной силой стащило его прямо по грязной почве от машины на несколько метров назад. Обернувшись, Петров направил своё помповое ружьё на тёмный двухметровый силуэт и без капли сомнения нажал на курок. Раздался хлопок, окативший пороховым облаком торс Голиафа. Вылетевшая дробь поразила несколько пластин активного камуфляжа, лишь разбив их экраны, не нанеся серьёзного урона.
Ответный шаг противника не заставил долго ждать, и, потянувшись одной рукой за спину, он достал свой длинный меч. Взмах – и торс врага пронзило три ярких кинетических снаряда. Боец, зашипев металлическим хрипом, рухнул замертво на колени прямо перед полковником. За спиной убийцы стоял силуэт Артёма, держащего дымящийся табельный револьвер в одной руке и протягивающего вторую, чтобы поднять лежащего Петрова на ноги.
– Что за херня здесь творится?! – запыхавшись, поднимая с земли Петрова, спросил Артём. – Я-то думал, вы с генералом старые сослуживцы, ну, кенты типа…
– Гражданка всё меняет. – закашливаясь, ответил Петров, кивнув взглядом в сторону головы генерала, лежавшей на земле. – Я не знаю, что здесь, блин, происходит, но, по всей видимости, им нужна была эта баба.
– Так тут же всё понятно. Вы сами сказали, что генерал прикончил её. Я вообще впервые вижу таких бойцов.
– Нет… – пробормотал полковник, попутно набивая карманы патронами из сумки. – Я блефовал. Соврал, что он отобразился на записи. Но скажу только одно: когда эти молотчики об этом услышали, в первую очередь они прикончили генерала. Эти ребята даже не из регулярной армии. Судя по ударам, у всех бионические усилители.
– И что это значит?! – испуганно переспросил Артём.
– А то, что Осипов не был тут главным. Лишь пешкой, выполнял приказ.
– Полковник, куда вы?!
– Щас, погоди. – шепотом ответил Петров, ложа оторванную голову жертвы в свою спортивную сумку.
– Вы сбрендили?! – выругался Артём. – Или вас тоже накрыл ПТСР?
– Нет. – сдержанно ответил полковник, попутно отшвырнув ногой от себя рядом лежавший меч. – Нужно провести опознание. У меня нет телефона, чтобы сфоткать её, поэтому заберем с собой.
– Ну а меч, что вам сделал?! – крутя пальцем у виска, осуждающе забурчал Артём, думая, что старик совсем с ума сошел после перестрелки.
– Ненароком ещё в руку возьмешь…
– Конечно, возьму, он же для этого и был сделан…
– Это военная технология, синхронизируется только с костюмом хозяина. Возьмешь в руку, то в лучшем случае её тебе оторвет, а в худшем после взрыва лезвие может воткнуться куда не попадя.
– Так, всё, я понял…
– Эй, брось! Не трогай!
Но было уже поздно, Артём резко схватил меч за рукоятку, выбросив его за автомобиль. Раздался хлопок и хриплое шипение. Выглянув из-за машины, Петров увидел, что один боец получил повреждения маскировки, стоя, корчась от оглушения, а остальные два судорожно ползали на четвереньках, испещрённые рублеными осколками от лезвия меча, похожими больше на длинные металлические зубочистки.
– Так, всё бежим! Бежим! – выкрикнул Петров, одёрнув Артёма, попутно сделав пару выстрелов в пустоту в надежде поразить хоть кого-то.
– Да сколько же их тут?! – удерживая темп, едва поспевая за полковником, спросил Артём.
– Теперь видишь, на сколько эта баба ценная улика!?
– Блин! Блин! Блин! Ещё вспышки!
Лишь изредка мелькая между частыми деревьями, сквозь тёмную, туманную, ночную мглу и стену штормового ливня, бежали два силуэта Петрова и Артёма, освещаемые пролетающими кинетическими снарядами. Вслед за преследующими их вспышками мелькали множественные тени, бегущие за ними нечеловеческим спринтом, не обращая ни малейшего внимания ни на ударяющиеся рядом выстрелы, разносящие всё в щепки, ни на лежащие преграды, смело перепрыгивая их. Каждый выстрел не просто пробивал ствол дерева, а срубал его: – Стой! Стой! – выкрикнул Петров, не успев остановиться, и они с майором, упав с обрыва, кубарем покатились по покатому склону горки прямо к роскошным особнякам, где виднелся свет одиноко блуждающего фонарика, стремительно идущего в их сторону.
Вывалившись в грязи и собрав всю дорогостоящую грязь с лужами питерского мажорского района, Петров с напарником плашмя рухнули прямо под ноги того самого одиноко странствующего фонарика. Полковник рефлекторно потянулся рукой в сторону, пытаясь нащупать ружьё, но, судорожно перебирая землю, ничего не находил: – Ни это ищешь, сынок». – прозвучал голос пожилого мужчины, протягивая прямо к лицу Петрова свою полуавтоматическую многозарядную помповую винтовку с разрывными патронами рукояткой вперед.
Едва Петров взялся за рукоять винтовки, как старик, резко выбросив в сторону руку из-за спины с сигнальным пистолетом, выстрелил ракетницей в сторону холма, с которого они только что скатились. Ракета взлетела ввысь, взорвавшись фейерверком множества красных огоньков. Обернувшись назад, Петров увидел стоявших на выступе обрыва четыре тёмных силуэта, мерцающих своей бронёй в отражениях красных точек осветительного снаряда.
– Спасибо, отец! – поблагодарил Петров, пытаясь прицелиться в своих преследователей.
– Ах уж эти сукины дети! Мочи их, сынок! Мочи! – одобрительно, с азартом подтрунил старик.
Петров нажал на тугой курок, сделав один выстрел. Мощный пучок света, словно яркий теннисный мяч, полетел к цели: – Полковник, я думал, у вас зачёт по стрельбе… – подколол Артём.
– Ты смотри дальше и учись! – кивнув в сторону цели, ответил Петров.
Было видно, как тяжелый снаряд летел к цели, стремясь пролетел над ней. Ни один из преследователей даже не дрогнул, думая, что это был промах или предупредительный выстрел. Но как только снаряд оказался над органической целью, светящийся шар взорвался ярко-белой вспышкой, осыпав всё под собой множеством разрывающихся огненных капель, прилипающих к броне, прожигая её насквозь. Один за другим непобедимые воины начали сыпаться с обрыва в агонии и муках, словно деревянные болванчики. Взорвавшись, снаряд выжег всё под собой в радиусе десяти метров: – Ха! Это называется старая школа! – с улыбкой до ушей радостно выкрикнул старый ветеран.
Один из бойцов, горя пламенем, до последнего держался одной рукой за покатый выступ обрыва, а другой пытался что-то нажать на дисплее своего наручня. Присмотревшись своим бионическим глазом, Петров увеличил его, увидев надпись: «Вызов оператора: Охотник».
– Отец, беги в дом! Немедленно! Артёмка, давай с ним! – испуганно выкрикнул Петров.
– Да он же уже не жилец… – махнул рукой Артём в сторону пылающего выступа, пытаясь успокоить полковника.
– Над нами сейчас ударный беспилотник! Его позывной «Охотник».
– Да бросьте! Мало ли как они там друг друга называют, это же, может, и другое означает.
– Это у вас, у молодёжи, всё вперемешку. Один сплошной кунисекс. А у нас военных всё чётко.
– Унисекс… – пытаясь поправить полковника, буркнул майор.
– Ну я об этом и говорю. Совсем безмозглые, ну тупые… – прорычал Петров, за шкирку поднимая Артёма с земли своей роборукой. – Отец! Беги же быстрее! Ради всего святого! Беги! Артёмка, только не потеряй сумку!
– Конечно! Куда уж нам, молодёжи, с вашим кунисексом… – едва поспевая за полковником, недовольно огрызнулся Артём.
Глава 5.
Чистильщик.
Вбежав в дом старика Петров, сразу же побежал на кухню в надежде найти хоть один старый добрый проводной телефон. Увидев на стене возле настенных часов подвешенный телефон с круглым циферблатом, в глазах полковника загорелась искра надежды. Спотыкаясь, подбежав к стене, он жадно взялся ладонью за аппарат, закрыл глаза и, сделав глубокий вдох, поднял массивную трубку. Но, к большому сожалению, вместо обычных гудков были слышны лишь короткие стрекочущие сигналы, после которых говорил женский голос автооператора: – Простите, в данный момент линия недоступна.
– Что ты делаешь!? – хромая, войдя на кухню вслед за полковником, спросил Артём.
– Пытаюсь спасти наши жизни. – уставшим голосом ответил полковник, кинув взгляд на Артёма, чтобы убедиться, на месте ли сумка.
– Мальчики, это всё бесполезно. У нас сейчас даже телефоны не то что не работают, они даже не включаются. – послышался голос жены ветерана, спустившейся по деревянной лестнице со второго этажа, оставшись стоять в пролете, не входя на кухню.
– Премного благодарны вам за наш приём и помощь! – вежливо поклонившись, ответил Петров.
– Что вообще происходит!? – проверяя магазин своего револьвера, спросил Артём.
– Что происходит?! Ах, ты ещё не понял… – не договорив, Петров замолк и, прислушавшись, выглянул в окно. – Слышал?!
– Что слышал? – переспросил Артём.
– Гул от реактивного самолета где-то вдали.
– Хоть я и стар, но я тоже его слышал. – встрял в разговор только что вошедший в дом ветеран, запирая дверь на массивный засов, перекрывающий всю дверь.
– Смотри, какое густое облако тумана сейчас на нас опустилось. Обычно в такую погоду звуки становятся громче раза в четыре. – продолжил Петров, всматриваясь через окно в густую молочную пелену.
– Так, нам-то что с этого?
– А то, что оператор не сможет по нам отработать. Мы пока невидимы для его тепловизора. С каждым заходом он попробует снижаться всё ниже.
– Ты не ответил на вопрос. Что это всё значит?! – настойчиво спросил Артём, попутно заглядывая в холодильник в надежде найти лёгкий перекус.
– Это была не полиция. У тех, кто на нас напал, были военные технологии. «Охотник» – это военный ударный беспилотник, способный нести на борту даже две бомбы типа ФАБ-1500. А про их обмундирование и то, какой силой они обладали, я вообще молчу.
– Ну если они все такие крутые, тогда зачем им были нужны мечи?
– Клинок убивает тихо. Значит, им нужно было сделать всё без шума, не привлекая внимания. Видимо, в какой-то момент всё пошло не по плану. Очень сильно они напоминают отряд наёмников из частной военной компании или чистильщиков. Кто-то это очень тщательно продумывал. Посмотри, даже все смартфоны сгорели, а древний проводной телефон тоже вырублен. Это значит лишь одно: то, что им пришлось обесточить полрайона, не просто отключив его, а использовав электромагнитный импульс.
– Зачем?!
– Не знаю!? Но обычно такое применяют, чтобы вырубить всю электронику. Опять же, это тоже военные технологии.
– Мы же не можем здесь просто сидеть и ждать, пока за нами придут?! – возмутился Артём, жуя найденный в холодильнике бутерброд.
– Кто бы это ни был, они боятся огласки. А раз связаться у нас не получилось, нужно будет выдвигаться, пока есть время, и пока эту тучу тумана не сдуло ветром. – ответил полковник, переведя взгляд на пожилую пару. – И да, я вас прошу, как только за нами закроете дверь, спрячьтесь в подвале до наступления утра.
– О нет, сынок. – махая в сторону головой ответил старик. – Я войну всю прошел. Бил и не таких упырей. Мы бились там не для того, чтобы такие тролли свободно бродили, чувствуя себя хозяевами в мире, за который мы проливали кровь.
– Слышите!? – перебил старика Артём. – Шаги за дверью.
Только Артём подошел к углу коридора, чтобы выглянуть и посмотреть на дверь, как о неё кто-то тихонько ударил.
– Там кто-то стоит… – прошептал Артём, видя, как двигается тень через дверную щель у пола.
– Вы кого-то ждёте? – спросил Петров, обратившись к ветерану.
– Никого, кроме костлявой. – с иронией ответил старик, доставая из одного кухонного шкафчика целую связку гранат. – Местные здесь по домам не ходят.
– Так, Артёмка! Мы уходим. – настойчиво прошептал полковник. – Ещё не хватало здесь резню устроить и весь дом размолотить. Я сказал, уходим…
Резкий хлопок всех оглушил. Едкое облако дыма ворвалось в дом, осыпав всё обломками некогда дорогой входной двери. Парализующий звон в ушах не давал сконцентрироваться, только медленные тяжелые шаги были слышны в коридоре. Вошедший явно не спешил зайти в дом, казалось, даже, что каждый шаг ему даётся с непосильным трудом.
Из-за угла раздался продолжительный хруст разбитого оконного стекла. Едва приходя в сознание, обернувшись, Петров оказался прямо лицом к лицу с незнакомцем, стоявшем в коридоре, наблюдавшим за старым ветераном. Старик лежал прямо в проходе с бегущей кровью из ушей, судорожно пытаясь нащупать хоть одно кольцо на связке гранат: – Если я выстрелю, то убью старика. – пронеслось в голове Петрова.
Чужак, окутанный пороховой дымкой, медленно поднял голову, отведя взгляд от старика, пристально всматриваясь в полковника. Не отводя взгляда от Петрова, темный силуэт незнакомца сделал один шаг и массивной ногой, наступив на ленту гранат, раздавил руку ветерана. Старик, стеная, заплакал, сразу же потеряв сознание. Теперь все, кто оставался в комнате, уже были лицом к лицу с незнакомцем.
– Полковник. – прошептал Артём, аккуратно крадясь по стенке к чужаку со взведенным револьвером. – Это не человек!
– Я вижу. – также шепотом ответил Петров, мотая головой в стороны, пытаясь остановить Артёма от совершения глупости.
Дым быстро осел, раскрыв ширму неизвестности. Это был тот самый последний выживший наемник. Полностью сгоревшая броня, прожжённая насквозь, свисала вместе с расплавленной кожей, оголяя внутренние органы или то, что можно было назвать таковыми. Торс был полностью лишен брони, а вместо ребер была металлическая сетка, идущая от подобия солнечного сплетения с огромной вертикальной надписью на ней: «АО «Заслон». М41». Сквозь эту решётку было видно нечеловеческое бьющееся сердце, что в первую очередь привлекло внимание полковника, бросившего взгляд своего бионического глаза именно туда. Этот орган показался ему более чем внеземным. По первому впечатлению, он был явно чем-то средним между механикой и органикой. Так, если у человека сердце было симметричное и из четырех камер, то у этого бандита оно было в три раза больше, белого цвета и выглядело так, как если бы совместили в один орган четыре обычных человеческих сердца. Артерии были также намного шире и кипельно-белого цвета. На одной из рук всё ещё была пристёгнута манжета с коммуникационным дисплеем, отображая лишь одну команду: «Охотник». Сигнал установлен. Ожидание координат.
– Артёмка, не вздумай!
– Щас я его вырублю! Похоже, он завис!
– Я же говорил, оператор беспилотника не видит нас. Это существо, киборг, ожидает передачи ему своих координат! Он будет отрабатывать по своим же! Это камикадзе! – в запой Петров пытался отговорить майора от задуманного.
– Я понял. Но только у меня самый быстрый револьвер на районе! – выкрикнул Артём, подкравшись из-за стены к бойцу сбоку и выстрелив, наставив дуло прямо ему в голову.
Раздался оглушающий хлопок. Копна искр рассыпалась на пол. Голова киборга хрустнула, надломившись немного вбок в шейном позвонке, начав медленно поворачиваться к Артёму. Боец замер, всматриваясь в майора. Бронированный шлем был расколот и словно битое стекло рассыпался. Медленно, одной рукой киборг взялся за остатки шлема и небрежным движением скинул их на пол.
– Твою ж мать! Полковник, это точно не человек! – пытаясь кричать и одновременно задыхаясь от испуга, прошептал Артём, увидев то лицо, которое было скрыто за кибернетическим шлемом.
В этот момент на Артёма пристальным взором смотрело нечто. Это был симбионт технологий и органики. Шейный позвонок и прообраз гортани переходили в карбоновую платформу, выполненную в виде человеческой нижней челюсти, только без зубов и полностью обтекаемой. На том месте, где обычно бывают резцы, находились три плоских динамика, синтезирующих речь. Всё, что находилось уже выше, было самым настоящим сюром. К челюстной платформе крепился стеклянный пузырь, выполненный по форме головы, в котором, словно в бульоне, находилось странное устройство с множеством тончайших, словно волоски, проводов, вплетающих в себя очень маленький мозг продольной формы. А от этого органа тянулись на некоем подобии глазных нервов два маленьких глаза, напоминающих более овечьи, нежели человеческие. Один из них лопнул, а из-за давления в капсуле он так и остался болтаться в форме распухшей сладкой ваты. Второй же глаз был затекшим кровью.
Едва Артёму показалось, что киборг ослеп и не видит его, и что сейчас ещё есть шанс сделать второй выстрел, как боец, словно автомат, сделал резкий удар рукой, на которой был манжет связи. Лицо Артёма исказилось в судорожной гримасе. Изо рта брызнула струя крови. Он опустил голову и увидел, что рука робота пробила его грудную клетку: – Тёмка, что же ты наделал! – перезарядив винтовку, выкрикнул Петров. Но уже было поздно. На торчащей из спины Артёма руке робота едва виднелся зелёный сигнал о подтверждении координат удара.
Полковник нажал на курок, и в этот момент раздался пронзающий уши свист писка комара, за доли секунды ставший ревущей турбиной вскипевшего чайника на плите. Ракета, летящая по радионаведению с околозвуковой скоростью, влетела в дом через обугленные обломки отверстия, оставшегося от входного блока особняка. Лишь доли секунды, и всё было, как в обрывках испорченного старого слайд-шоу, запекающегося в память полковника Петрова.
Как только ракета попала в дом, произошел громкий хлопок выхода её из звуковой скорости. Вмиг разбились все окна, ударной волной отбросив всех к тыльной стене кухни. Полковник смог запомнить лишь то, как ударная стеклянная головка ракеты с телеподтверждением, проносясь над обугленным телом киборга, вцепившегося в Артёма, в тот же момент сдетонировала, распустившись огромным огненным цветком пламени, поглощающем всё пространство кругом. Взрыв был настолько мощным, что все стены первого этажа просто-напросто выкинуло взрывной волной в стороны, расщепив всё в щепки и пыль, а второй и третий этажи, сложившись книжкой, рухнули друг на друга, как складывается гармошка.
Глава 6.
Полковник Петров.
– Петров, вы слышите?! Да очнитесь вы уже наконец!
Резкий свет мешал сконцентрировать внимание. Было жуткое желание блевать и блевать, вот только почему-то уже несколько недель пустой желудок отказывался выбрасывать наружу остатки своего сока. Запах гари пронзал слизистую носа, а жгучая боль в области левой руки заставляла биться сердце так, что оно вот-вот хотело вылететь наружу, только если б не грудная клетка. Перед лицом Петрова мельтешила физиономия, вся испещренная боевыми шрамами, а на месте правого глаза была черная повязка.
– Вставай, Петров! Давай! Давай! – истерично семенил человек с черной повязкой на глазу.
– Эх, – простонал Петров. – Не могу, товарищ доктор.
– Значит, так, Петров, мне вообще похрен, что у тебя там руку оторвало! Встаешь и выполняешь боевую задачу, пока жив! – резко толкнув доктора в сторону, начал поднимать лежавшего Петрова только что подошедший полковник, командующий его ротой.