Читать онлайн Сказка о белом кролике бесплатно
![Сказка о белом кролике](/pics/b/164038/164038.jpg)
От автора
Здравствуй, дорогой читатель! Я безумно рад, что ты нашел время, чтобы ознакомиться с моей книгой. Это моя первая серьезная работа, поэтому прошу прощения, если ты найдешь в ней ошибки. Надеюсь, книга тебе понравится, и, возможно, ты сможешь найти на ее страницах что-то важное для себя. Но перед тем, как ты начнешь читать, я бы хотел предупредить тебя о следующем: всё, что написано в этой книге, вымысел. Также в книге упоминаются некоторые города, такие как Серебряная гавань, Блеквейл и прочие. Этих городов никогда не существовало, это лишь моя фантазия и не более того. Желаю тебе приятного чтения и, надеюсь, мы встретимся с тобой на последних страницах книги.
Пролог
Это уже третья моя жизнь. Хотя, может быть, правильнее сказать, что это жизнь после смерти моего тела и ухода моей души. Возможно, это не жизнь в привычном смысле, скорее, я просто существую в своем сознании. Или может быть, я, на самом деле, не существую? Но тем не менее это лучше, чем всё то, через что мне пришлось пройти ранее.
Я сделал столько ошибок. Но поймите, я был просто ребенком, маленьким мальчишкой и не более. На меня возложили огромный груз ответственности, и я совершенно запутался и по глупости своей разрушил столько жизней.
Я четко помню, как стоял на коленях рядом с матерью, она плакала от боли. Мне ужасно хотелось ее утешить, хоть как-нибудь помочь, но я был мертв. В тот день мое тело погибло, мою голову разбили лошади, но моя душа все еще была жива. Это было очень печально и ужасно страшно.
А еще я помню кое-что светлое, я помню, как мой друг научил меня курить. Он был лучшим из всех, наверное, он был самой светлой душой. Без него я, никогда бы не нашел покоя. Кстати, именно благодаря ему меня впервые поцеловала девушка. Как же я мечтаю вернуться в то чудесное время, но я совершил нечто ужасное, и теперь я больше никогда не смогу увидеть моего друга, а самое главное – никогда не увижу ее, мою дорогую Арину…
Хватит, я больше не хочу об этом думать! Меня ведь, верно, уже и не существует.
Не существует ведь?
Фор Вандер 1890 год
Фор уверенно шагал по грязной мостовой, вымощенной когда-то цветным булыжником. Парень сиял, как самый яркий солнечный день, хотя в этом мрачном городе такие дни были большой редкостью.
Мадам Агнес, которая вот уже несколько лет жила со своей семьей на малой белокаменной улице, сегодня уезжает со своим мужем и сыном к её родителям в большой город, за рекой. Фор не знал названия этого города, его статус не позволял ему получить должное образование, а уж тем более побывать в подобном месте. Но, даже несмотря на, своё скромное положение в обществе, Фор немного умел читать и даже складывать простые числа. Этому его научила их бывшая соседка, её звали мадам Берна. Она была невероятно доброй и образованной женщиной. Фор часто сидел у неё в саду и слушал её истории из молодости.
Но, к большому сожалению, год назад Берна умерла от старости, ей было около 70, и по меркам того времени она была настоящим долгожителем. В её доме поселились новые, и как показалось Фору, очень неприятные люди. Вскоре сад опустел, а все цветы, вместе с восхитительными историями Берны, завяли навсегда.
Милому Фору было около пятнадцати-шестнадцати лет, точнее сказать нельзя, ведь его мать не помнила точно тот день, когда он появился на свет. Рождение Фора было одним из самых мрачных для неё событий. Однажды в порыве гнева мать выдернула ему клок волос, крича, что он – ее самый страшный грех. Но это не заставило его думать о ней плохо. Он не перестал любить свою мать и даже не держал на нее обиды.
Фор считал себя прекрасным домушником, и пусть словосочетание «прекрасный домушник» звучит вовсе не как похвала, Фор думал иначе. За столько времени, а если быть точнее, за последние два года, его ни разу не поймали и даже не заподозрили, что в большинстве мелких краж – виноват был именно он.
Его маленькое тельце было весьма гибким и худым. Он весил не больше двух пудов и прекрасно пролазил в окна и дымоходы домов. Люди в городе знали Фора как добрейшего ребёнка, который всегда рад был помочь и просил взамен лишь немного еды. Благодаря этому никто и не подумал, что он мелкий воришка.
После каждой своей кражи, Фор мысленно извинялся перед хозяевами дома и клялся, что как только у него будет возможность, он все обязательно вернёт. Но возможность так и не появлялась, и с каждой новой кражей Фор чувствовал себя более виноватым.
Прохожие дамы в пышных юбках и роскошных шляпах жалостно смотрели на Фора. Они испытывали некое отвращение и старались не задерживать на нем свой томный взгляд. Изредка, видимо, чтобы показаться благородными, мужчины подкидывали ему медные монетки, изображая на своем лице гримасу жалости.
– Большое спасибо, сэр! – кричал Фор каждый раз и кланялся, опуская свою кудрявую голову так низко, что его волосы касались земли. Он делал это, потому что был безумно добрым и благодарным, каждому человеку, кто хоть как-то обращал на него внимание.
Фор поспешно прошмыгнул мимо толпы на площади, пробежал через рынок, успев выхватить с одного прилавка зеленое яблоко, и направился на малую белокаменную улицу, где находилась его сегодняшняя цель – дом Агнесов.
Около высокого кирпичного дома, окутанного пожелтевшей лозой, уже никого не было видно; видимо, жильцы уехали немного раньше. Это придало Фору уверенности – теперь ему не придется долго ждать и ошиваться около ворот дома, привлекая к себе внимание.
Черная металлическая калитка была приоткрыта, и Фор спокойно вошел во двор. Он прошелся по белой, вышарканной от бесконечной ходьбы тропинке и очутился в саду. В Блеквейле, так назывался город, в котором жил наш юный воришка, почти всегда шли дожди, и мрачная погода нагоняла на жителей невероятную тоску. Поэтому многие, а именно те, кто имел достаточно денег, высаживали около своего дома подобные сады.
Сад около дома Агнесов благоухал цветами и разными экзотическими растениями, которых Фор никогда раньше не видел. Он остановился около кустов с белыми цветами. Куст был чуть ниже Фора, на длинных его стеблях красовались еще не до конца раскрывшиеся белые цветы. Это были прекрасные лилии, но, конечно же, Фор об этом не знал.
– Чудесные цветы! – он прикоснулся своими тонкими белыми пальцами к нежным лепесткам лилии, и оранжевая пыльца осыпалась ему на руки.
– Когда у меня будет свой дом, я обязательно посажу эти цветы, – он улыбнулся, и его васильковые глаза засияли: "Думаю, они понравились бы моим сестрам."
Налюбовавшись цветами, Фор обошел дом вокруг. Прислуги нигде не было видно. Должно быть, служанка семьи отправилась на рынок, а садовник был в домике у пруда и оттуда никак бы не мог заметить Фора. Он аккуратно влез через окно на заднем дворике и пробрался в дом.
Оказавшись в прихожей, Фор выдохнул и почувствовал небольшое волнение: "Это все ради сестер и только" – он поправил свои рыжие волосы и медленно прошел в зал. Зал был огромный и чистый. Фор вдохнул побольше воздуха и почувствовал невероятное наслаждение; он очень любил чистоту, любил, когда пахнет цветами и свежестью. Будучи еще совсем маленьким, он научился сам стирать и заштопывать свои вещи. Чистая одежда и аккуратная прическа придавали ему уверенности в себе. Он считал себя выше всех тех бедняков, которые могли ходить в одной и той же рубашке, не снимая несколько лет.
Парень осторожно обшарил ящики комода в зале, но не нашел ничего ценного, кроме небольшой фарфоровой куколки, которую бережно завернул в свой серый носовой платок и убрал в карман пиджака. Обычно Фор не брал ничего лишнего, только еду и деньги, но эта кукла ему была очень нужна. Он решил, что она не представляет особой ценности, и хозяева не расстроятся, если он возьмет ее себе.
В несколько больших шагов он поднялся по лестнице наверх и пробежался по всем открытым комнатам, и только в одной из них было то, что привлекло его внимание. На столе, застеленном белой скатертью, стоял хрустальный графин с водой и кое-что еще. Небольшой предмет был бережно обернут в белую ткань и лежал рядом. Фор аккуратно развернул мягкую ткань и увидел перед собой двуствольный кремневый пистолет "Bailes" с аккуратной гравировкой на белой расписной рукояти – "Дорогому отцу".
– Красота – прошептал он и взял пистолет в руки. Фор видел подобный пистолет и раньше; он даже стрелял по стеклянным бутылкам с ребятами пару лет назад, но этот пистолет произвел на него особое впечатление. "Думаю, за него могут много дать", – подумал он, прицеливаясь в окно. "Хороший пистолет, дорогой. Думаю, даже на пару золотых потянет".
Пистолет был изготовлен из металла с пластмассовыми накладками под "слоновую кость", хотя, возможно, это была именно слоновая кость. Фор неуклюже держал пистолет, пытаясь внимательно его рассмотреть. Он весил около 2 фунтов и плохо помещался в маленькой руке парня.
– Почему они оставили оружие здесь? – Фор осмотрел комнату глазами. – Может, они забыли его? Он положил пистолет на стол и задумался. – Кажется, в этом доме нет ни денег, ни еды. Что же мне остается? – Немного подумав, он снова взял пистолет в руки. – Я бы мог продать его старому Карлу и выручить немало денег.
Старый Карл, так звали местного скупщика. Карл скупал краденное и никогда не спрашивал ничего лишнего. Ему было всё равно, откуда ты принёс ему "товар", главное, чтобы ты не привел за собой хвост. Фор побаивался этого чудаковатого мужчину и лишний раз старался не воровать ничего ценного. Но в этот раз выбора у него точно не было: дома его ждали три голодных рта, и прийти ни с чем он просто не мог.
– Ты кто такой?! – женский крик привел Фора в ужас. Кто-то стоял у него за спиной. Он резко обернулся и увидел перед собой женщину, это была служанка.
Это точно была служанка, ее звали Мари. Фор часто встречал ее на рынке, он считал ее милой и всегда любезно помогал ей доносить покупки до дома. Мари не была против помощи Фора и каждый раз давала ему в награду немного хлеба или овощей. Мари жила в этом доме с самого своего рождения, и все горожане знали ее и любили за ее доброту и преданность семье Агнесов. Раньше, много лет назад, когда Фор еще даже не родился, здесь работала ее мать. Она тоже была служанкой, но в возрасте сорока лет умерла от болезни сердца, и ее место заняла совсем юная Мари.
Фор не зря вспомнил все эти подробности, сейчас его жизнь была в руках этой хрупкой леди. Страх сковал его тело, только лишь волосы на затылке встали дыбом от ужаса: «Неужели меня поймают? А как же мои сёстры?» Бежать было некуда: второй этаж, снизу нет даже кустов, только каменная тропинка. К тому же она видела его лицо, теперь его точно арестуют и посадят, а возможно, и лишат его пальцев. Фор слышал, что за кражу могут отрезать пальцы или даже полностью руки. Но это, конечно же, не было правдой, это просто была страшная байка среди местных мальчишек.
– Помогите! – крикнула Мари и преградила выход своим телом. – Мелкий воришка, немедленно положи это на место! Я ведь доверяла тебе, Фор, как же тебе не стыдно!
Секунды показались вечностью. В какой-то момент Фор отчетливо почувствовал пистолет в своей руке: «Нет, нет, Фор, ты не убийца». Он медленно навел пистолет на женщину: «Выстрелю в воздух, и она убежит, а что, если он не заряжен?» Понадеявшись на чудо, он поднял пистолет и медленно нажал на курок.
Оглушительный выстрел прозвучал в воздухе, и Фор оглох на целую вечность. Ему показалось, что внутри него что-то разорвалось. Он схватился за уши и грохнулся на землю, выронив пистолет. Спустя пару минут он медленно открыл глаза. В ушах звенело, а перед глазами все плыло.
– Кажется, это было громко. – Шатаясь, Фор поднялся на ноги и наконец полностью открыл глаза. К его огромному ужасу, девушка никуда не убежала. Она лежала на полу. Ее красивое синее платье с белым фартуком стало багровым в области живота.
– Господи, господи, что я наделал? – Бросившись на пол, он прижал ее живот своими маленькими руками, пытаясь остановить кровь, но кровь не останавливалась и продолжала окрашивать платье в темный бордовый цвет. – Эй, слышишь, не умирай! – Он взял ее за руку. – Пожалуйста, не умирай, я не хотел убивать тебя! – Он вытер слезы с лица и размазал кровь с рук по своим щекам.
Фор вдруг заметил нечто ужасное, точнее, он почувствовал это своими руками: девушка была беременна. Ее небольшой, но упругий живот, который Фор так старательно пытался прижать руками, точно отличался от обычного женского живота. Фор знал это.
Девушка что-то хрипела неразборчиво, ее руки бесцельно двигались из стороны в сторону, а ноги вздрагивали, будто бы их сводило судорогой. Она вдруг заглянула прямо в испуганные глаза Фора и схватила его за руку. Фор вскрикнул и выдернул свою руку. В эту же секунду девушка закрыла глаза, и ее руки больше не двигались.
Фора начало тошнить. Он встал на ноги и, тяжело дыша, попятился назад: «Нужно позвать на помощь». Он побежал к выходу: «Они ведь поймут, что это был я, и тогда…» Он замер на месте, но, услышав суету в другой части дома, выбежал в сад. Около ворот уже толпились люди: «Они услышали выстрел», – подумал Фор и нырнул в огромные кусты с ярко-фиолетовыми цветами, похожими на пушистые шарики. Он прижался к земле. Большие листья плотно прижимались друг к другу, скрывая Фора от всего мира.
Он замер. В ушах звенело, и перед глазами до сих пор все плыло: «Господи, сохрани жизнь этой леди, боже, убереги меня, пожалуйста, спаси меня». Фор молился, он шептал молитву и дрожал всем своим телом. Мимо него пронесся садовник, он вбежал в дом, а потом послышался громкий, пронзительный крик. Вся жизнь покинула его тело в этот момент. Этот крик он запомнит навсегда, крик, полный боли и отчаяния. Обычно так кричат те, кто потерял все, что им было так дорого.
Фор пролежал под кустом рододендрона (так назывались те самые цветы, которые так любезно укрыли Фора) до самой поздней ночи. Фор не слышал, как приехал патруль и детектив, он лишь видел, как они носились из стороны в сторону и разгоняли столпившихся зевак у ворот. Все это продолжалось будто бы бесконечно, но Фора никто так и не нашел, они даже и не искали его.
Начался мелкий, холодный дождь, и толпа быстро разошлась по домам. Трясясь от страха, Фор вылез из своего убежища. Его сразу же вырвало прямо на его же ботинки. Он поежился и вытер обувь и руки о мокрую траву и чуть было не потерял сознание, но ему вдруг показалось, что из окна дома за ним кто-то наблюдал. Он присмотрелся и замер. Шторка в окне дернулась, и Фор услышал шаги, приближающиеся к выходу. Он сорвался с места и со всех ног бросился бежать прочь.
– Я видел тебя! – пронесся мужской голос сзади. – Я запомнил твое лицо, ублюдок! – Это был садовник. Это он кричал вслед Фору.
– Господи, пожалуйста, освободи меня от этого греха! – Фор запнулся об собственные ноги и с размаху упал в большую лужу. Мокрый и грязный, он поднялся на ноги и с опаской, словно запуганный пес, оглянулся. За ним никто не гнался. На улице было совершенно пусто.
– Пусто, – прошептал он и посмотрел себе под ноги. В мутной воде лужи он увидел свое лицо, испуганное и заляпанное кровью. Он набрал немного воды в руки и умылся от крови. – Мне нужно идти домой.
В окне его небольшой деревянной хижины печально горела свеча. Кажется, внутри еще не спали. Фор со скрипом приоткрыл дверь и медленно, на цыпочках, словно маленькая мышка, вошел внутрь. Мать полубоком сидела на стуле и кормила младшую сестру своей большой грязной грудью. Сестра сопела и давилась молоком, но мать настойчиво пихала ей грудь в рот. Он молча сел в дальний угол, куда свет свечи почти не доставал. Прижав лицо к коленям, он замер.
– Где ты был так долго? Ты принес деньги? – Мать заметила его.
– Нет – прошептал он настолько тихо, что даже сам себя не услышал. – Там произошло кое-что… – Его голос оборвался.
– Господи боже! Фор, ты ничего не принес? – Мать вскочила на ноги. – Агата, забери сестру!
Худощавая девочка лет пяти вышла из соседней комнаты и взяла на руки ребенка. – Здравствуй, Фор, – улыбнулась она и ушла, обратно закрыв за собой шторку, служащую перегородкой между двумя частями их обители.
– Ты хочешь, чтобы мы сдохли с голоду, Фор? Я последний раз ела три дня назад, ты понимаешь?
Больше всего на свете Фор не хотел сейчас слышать от нее эти слова. Он был безумно напуган и нуждался в ее поддержке. Ему так хотелось броситься к матери, прижаться к ее ногам и заплакать. Он был готов рассказать ей все, что с ним произошло, был готов увидеть на ее лице страх и разочарование, ему лишь хотелось ее тепла и немного материнской любви.
– Если бы только отец не пил, – зачем-то начал говорить Фор, но мать сразу же перебила его.
– Закрой рот, ты знаешь, что ему сложно найти работу, а ты просто жалок! Тебе уже пятнадцать, а ты не можешь найти нам немного денег на пропитание! Только ты один сейчас можешь нас прокормить.
– Он изменяет тебе, а ты не видишь! – Фор обозлился и сжал зубы. – Я не могу больше воровать, не могу! Мама, прошу тебя… – Но Фор не смог закончить то, что так тяготило его душу. Мать, схватив его за ворот рубашки, подняла с пола.
– Ты хочешь, чтобы я пошла воровать? Ты хочешь, чтобы я стала проституткой? Или, может, ты хочешь, чтобы я продала твою сестру? Хочешь этого, Фор? – Она была в ярости и, заметив слезы на его глазах, вдруг замолчала и замерла.
– Не смей трогать Агату. – Фор вырвался из рук матери и упал на пол, больно ударившись спиной. – Я найду деньги, тебе нужны деньги? Завтра они будут. – Он зло посмотрел на мать и, дрожа всем телом, поднялся на ноги. Шатаясь, он побрел в комнату к сестрам.
Мать смотрела ему в след. Кажется, она заметила что-то в его глазах, что заставило ее задуматься. Фор ушел, не заметив этого. Он не видел и того, как его мать скатилась по холодной стене на пол и беззвучно зарыдала, закрывая свое худое лицо руками.
Агата сидела в куче с тряпьём, укутавшись в старое отцовское пальто, и нежным своим голоском убаюкивала младенца. Лицо ее было бледное и худое, и казалось, что одно неловкое движение в ее сторону – и она разобьется на мелкие осколки как фарфор.
– Привет, сестренка. – Фор попытался улыбнуться, но улыбка получилась кривой и неестественной. – Как ты? Как София?
– Кушать хочется, – жалобно прошептала Агата. – Ты принес нам еды?
– Извини, сестренка, сегодня я ничего не принес. – Он пожал плечами. – Вот, может, это тебе поднимет настроение. – Он достал из кармана куклу в носовом платке и подал ее девочке.
– Что это? – Она положила младенца на колени и аккуратно взяла платок.
– Открой, не бойся.
Девочка развернула платок и достала куклу – Это мне?
– Да, я подумал, что она тебе понравится.
– Спасибо, – она улыбнулась. – Спасибо, Фор, но лучше бы это был хлеб.
– Завтра я обязательно принесу и хлеб, и мясо, и даже джем! – Фор приобнял сестру за хрупкие плечи.
– Джем? Это та сладкая и такая липкая вода? – Агата задумалась. – Я видела такое на рынке.
– О да, джем очень вкусный и тягучий, как мед, – придумал Фор на ходу, так как сам никогда не пробовал ни джем, ни мед.
– Скорей бы настало завтра, – прошептала Агата.
Фор вздрогнул и даже на мгновение забыл о случившемся. – Спокойной ночи, сестренка. Чем быстрее ты уснешь, тем быстрее наступит завтра.
– Ты возьмёшь Софию? – Агата протянула кулек с младенцем. – Она почти уснула.
Фор взял кулек и переложил в люльку. – Добрых снов. – Он поцеловал обеих сестер и лег в угол комнаты, зарывшись в какие-то тряпки. Он крепко сжал глаза и попытался заснуть. Но перед его взором крутилась страшная картинка, и рвотный комок подкатывал к горлу. Фор сглотнул и как можно плотнее укутался в тряпки.
– Фор! Фор, проснись! – Голос младшей сестры заставил, Фора очнуться.
– Что случилось? – Он вылез из своего кокона и подполз к сестре.
– К тебе пришли, они требуют, чтобы ты вышел. – Агата была очень напугана.
– Кто пришел, кто они?
– Военные, ты убил девушку и теперь должен ответить за свои действия! – детский голосок Агаты вдруг стал грубым и злым – Я запомнил твое лицо ублюдок! – проговорила она уже басом.
– Я, я не хотел – Он опомнился, и отпрянул – Откуда ты знаешь? Это они сказали тебе?
– Ты должен ответить за убийство, Фор ты должен ответить за свои грехи! -Фор вздрогнул и открыл глаза. Агата спала рядом, крепко прижимаясь к Фору.
– Сон? – Спросил он сам у себя и не дождавшись ответа аккуратно встал, чтобы не разбудить сестру, и быстро вышел из комнаты. Матери не было, наверное, она ушла искать отца по кабакам, ведь вчера он так и не вернулся. Фор вышел на улицу и вдохнул побольше холодного воздуха.
– Что мне теперь делать? – Он стиснул зубы и опустил глаза вниз. Его пиджак был весь заляпан кровью – Черт – он сдернул с себя пиджак и кинул его на землю. Стало очень холодно. Начало августа всегда было холодным, Фор ненавидел это время, ведь скоро должна была наступить осень, а потом ужасная, холодная зима. Каждая зима была невероятным испытанием для их семьи. Пережить зиму было огромным достижением и радостью.
– Нужно стереть эту кровь – Он поднял пиджак и направился к реке.
Луна все еще светила, утро было прохладной и хмурым. Фор шел по той же мостовой и старался ни о чем не думать. Он не знал, что ему делать дальше, а главное, где взять денег или хотя бы немного еды.
В переулке неподалеку была какая-то гулянка. Фор слышал возгласы пьяных женщин и по-настоящему отвратительный смех мужчин. Он накинул пиджак на плечи и направился в ту сторону. У пьяных всегда можно было вытащить пару золотых монет или побрякушек, которые можно было недорого продать. В этот раз он ошибся, в переулке он увидел только одного мужика. Он сидел на пороге бара и курил. Фор не видел его лица в темноте, но, что-то внутри говорила ему о том, что ему лучше уйти, Фор уже было развернулся, но мужик заметил его.
– Чего тебе малой?
– Я просто мимо шел, – Фор замешкался, голос мужчины был очень знакомым, – прошу прощения, я уже ухожу.
– Не хочешь посидеть со мной? – Мужик поднялся на ноги, но в переулке было очень темно и Фор не мог разглядеть его лица. – Сегодня со мной произошло несчастье, настоящее горе! – Мужик поднял руки вверх, видимо, пытаясь выразить величину произошедшего с ним.
– Извините, мне уже пора. – Фор сделал пару шагов назад. – Мне очень жаль вас, но мне, правда, пора.
– Эти военные, черт бы их побрал, не верят мне, что я видел мальчишку. – Мужик вышел немного вперед. – Они подозревают меня, меня, черт побери!
Фор развернулся спиной к мужику и начал ускорять шаг, но от страха его ноги наливались свинцом и очень замедляли его.
– Твои волосы. – Мужик вдруг начал приближаться все быстрее и быстрее. – Это ты, да точно! – Мужик замер.
Фор почувствовал, как сжались его легкие «Нужно бежать» – прозвучало у него в голове, и он бросился прочь.
– Это ты! – Прокричал надрывно мужик, протянув «Ты», настолько печально и громко, что Фору почудилось, будто мужик начал задыхаться.
За долю секунды он выскочил на мостовую и бросился бежать вперед не заметив, как на него неслась карета с лошадьми. Кучер заметил рыжего парня на мостовой слишком поздно, вороные лошади уже набрали ход и никак не сумели бы остановиться.
– Эй осторожно! – Прозвучал испуганный голос и лошади сбили Фора с ног. Он отлетел на несколько метров и ударился головой о бордюр. Стало очень громко, кто-то кричал, в ушах продолжал звучать голос мужика – «Это ты, ты, ты, ты», а потом резкая темнота и Фор потерял сознание.
Чарльз 1820 год
События, произошедшие с нашим еще одним героем, развернулись в далеком 1820 году в маленьком французском городке, за 70 лет до того, как Фор совершил свою самую страшную ошибку в жизни.
«Лучший сыщик Франции убит!» – заголовки газеты «Утренняя лента» кричали о смерти Чарльза всего через день после произошедшего. Слух разлетелся по всей Франции быстрее, чем запах свежей выпечки из пекарни старого француза Жан-Поля.
А ведь вчерашний день начинался, как обычно. Чарльз по обыкновению своему пришел в офис в шесть утра и две минуты, заварил крепкий кофе с четырьмя ложками сахара и принялся разбирать почту. Жан же пришел в семь часов и сорок минут, он поздоровался с Чарльзом и любезно угостил его яблочным пирогом, который сегодня утром приготовила его жена.
– Пирог чудесен, как и всегда, – Чарльз взял еще один кусок со стола и поудобнее уселся в кресло. – Передай Энн от меня благодарность.
– Конечно! Какие планы на сегодня? – Жан отпил кофе и вопросительно посмотрел на Чарльза.
– Думаю, сегодня разберу всю эту почту, – он указал на стол, на котором горой лежали письма. – Что-то за последнюю неделю их очень много накопилось.
– Полагаю, это связано с теми кражами, – Жан поправил светло-рыжие волосы, кажется, он был чем-то встревожен. – Знаешь, Чарльз, я немного переживаю, последнее ограбление было совсем близко с моим домом.
– Я работаю над этим, нужно еще немного времени, – Чарльз отставил кофе и закурил. – Если хочешь, я могу остаться у вас до тех пор, пока мы не закроем это дело.
– Это было бы весьма кстати, Энн уже сходит с ума, можешь себе представить, она уходит к матери на весь день, пока я не вернусь с работы.
– Ее можно понять, в прошлом она пережила многое, – под многим Чарльз подразумевал смерть первого ребенка Энн и Жана. Это случилось три года назад, когда на их повозку напали грабители. Теперь же она снова была беременна и старалась всеми силами сохранить этого ребенка.
– Спасибо, Чарльз, – Жан улыбнулся и, кажется, немного успокоился.
До шести вечера Чарльз внимательно изучал письма, он искал в них зацепки или какую-либо связь, но ничего важного ему найти не удалось. Жан же принимал клиентов, давал им советы, записывал их просьбы и обещал обязательно помочь. Они работали частными сыщиками, это была новая и весьма важная профессия, по крайней мере, им так казалось. Люди шли к ним толпами, Чарльз хорошо разбирался в кражах, а Жан был мастером по расследованию убийств и похищений людей. Они были единственными сыщиками в их городке, поэтому работы всегда хватало.
– Сегодня день рождения у отца Энн, – сказал Жан, отпустив последнего на сегодня посетителя. – Я дам тебе ключи от квартиры, мы с Энн вернемся поздно, кофе на кухне, ну думаю ты сам разберешься.
– Я могу подождать вас в офисе, – Чарльз откинулся на кресле и размял затвердевшую шею.
– Ты умрешь с голоду, дружище, не переживай, я полностью доверяю тебе, – Жан положил маленький металлический ключик на стол.
Чарльз немного подумал, но все же взял ключ и положил его в карман своих брюк и спросил:
– Мне разжечь камин к вашему приходу?
– О, это было бы весьма кстати, – Жан взял серо-зеленое пальто с вешалки и накинул на плечи. – Я пойду, Энн, наверное, уже заждалась, не хочу, чтобы она начала переживать.
– Ты забыл свой шарф, – Чарльз поднялся с кресла, взял красный бархатный шарф с крючка на стене и подошел к Жану. – Так, не двигайся, – Чарльз накинул шарф на плечи друга и аккуратно завязал его. – Энн будет сердиться, если ты заболеешь.
– Благодарю, – Жан по-дружески обнял Чарльза за плечи и вышел за дверь, впустив в кабинет холодный ноябрьский воздух. Чарльз вернулся в свое кресло и просидел в тишине до девяти часов вечера. За окном была гроза, ветер завывал со страшной силой и гнул деревья. Когда свечи совсем потухли, Чарльз взял свое пальто и вышел из офиса.
Квартира Жана находилась через несколько домов от их офиса, и Чарльз очень завидовал этому, ведь его дом находился в двух часах езды на повозке. Поэтому он часто возвращался домой поздней ночью и совершенно не успевал отдыхать.
Чарльз поднялся по винтовой лестнице на третий этаж, открыл дверь и вошёл внутрь. В квартире пахло выпечкой и уютом, Чарльз непроизвольно улыбнулся. Он снял пальто и, не зажигая свечи, прошёл в зал. В квартире было прохладно, поэтому он сразу зажёг камин и уселся в кресло, вытянув замерзшие ноги к огню.
Камин приятно потрескивал, успокаивая и убаюкивая Чарльза. Он думал о том, что неплохо было бы тоже завести семью, ведь ему уже тридцать два года, а он даже никогда не был по-настоящему влюблён. Он, конечно, пользовался некими услугами и чувствовал женское тело и близость, ему весьма понравилось, но он никогда не думал о том, чтобы находиться с женщиной дольше, чем одну ночь. Чарльз всю свою жизнь посвящал сначала учёбе, потом работе. Он мечтал лишь быть нужным своей стране, он хотел доказать, что может помогать людям и зарабатывать на этом большие деньги. Мать Чарльза, покойная Жаклин, всегда говорила: «Сияй, как звезда в бесконечном небе, всегда приближаясь к своей цели с несокрушимым вдохновением и вечным стремлением».
Размышляя о своей жизни, Чарльз задремал и не услышал, как открылась дверь в прихожей, и Жан вошёл в квартиру. Он был очень пьян и в полной темноте пытался найти свечу, рыща по столу, он уронил ложку, та с грохотом упала на кафельный пол. Чарльз вскочил с кресла:
– Кто здесь? – Он заметил, что камин давно потух и комната погрузилась во мрак.
Жан что-то пробурчал испуганно и начал шарить по карманам, шатаясь и чуть ли не падая на пол.
– Жан, это ты? – Чарльз на ощупь сделал шаг вперёд, и вдруг прозвучал оглушительный выстрел.
– Убирайся прочь, чертов вор! – прокричал Жан и выстрелил ещё раз.
Чарльз почувствовал ужасную боль, он попятился назад, оперся на стену и скатился вниз. Изо рта хлынула тонкая струйка крови, Чарльз закашлялся, где-то сверху прозвучал ещё один выстрел, и со стены посыпалась штукатурка и пыль.
Через пару минут Жан всё же зажёг свечу и на шатающихся ногах подошёл к Чарльзу. Его лицо сразу же переменилось, он упал на колени и попытался приподнять голову друга:
– Боже, боже, – шептал он в ужасе, казалось, случившееся отрезвило его. – Я думал, это вор. – Жан уронил голову Чарльза и схватился за своё лицо.
– Жан, – протянул Чарльз задыхаясь. – Я ведь говорил, что алкоголь убивает. – Чарльз улыбнулся и закрыл глаза.
– Чарльз! Не смей умирать! – Жан выбежал из квартиры.
«А что должно быть дальше?» – спросил Чарльз сам у себя, но не получил ответа.
Фор Вандер 1890 год
Пора бы вернуться в 1890 год к нашему бедному Фору. Не переживай, дорогой читатель, ты еще сможешь встретиться с Чарльзом, ведь он сыграет очень важную роль в этой невероятно печальной истории.
– Молодой человек! – Фор услышал спокойный женский, а точнее совсем детский голосок. – Молодой человек, очнись уже! – Он еле открыл слипшиеся от слез глаза. Было светло, горел какой-то непонятный бледно-желтый свет, совершенно непохожий на свет от свечи. "Где это я?" – он приподнялся на локтях и посмотрел по сторонам. Вокруг сидели люди, очень странные и незнакомые, они распивали какие-то напитки, весело смеялись и обсуждали что-то. Это место было похоже на бар, но Фор здесь раньше никогда не был. Ему приходилось бывать во всех барах своего города, он часто забирал оттуда пьяного отца, но здесь он точно был впервые.
Фор полностью сел, его голова кружилась, но вовсе не болела. Это было странное чувство, будто он пробудился от долгого и очень неприятного сна.
– Эй, простите, – обратился он к миниатюрной девушке, сидевшей недалеко от него; кажется, она следила за ним и ждала, когда он обратится к ней.
– Фор, ну наконец-то ты очнулся, – ее голос показался Фору знакомым и приятным.
–Вы кто? Откуда знаете мое имя? – сознание его было мутным и запутанным.
–Я та, кто притащил тебя сюда, будь благодарен, – она потрогала свои мышцы на руках. – Это было нелегко, знаешь ли.
Фор ничего не понял, но переспрашивать не стал, было ясно, что точного ответа ему не дадут. Все происходящее было сумбурным и больше походило на бредовый сон во время горячки.
– Вот выпей, – она протянула ему керамическую кружку, украшенную изображением какого-то исторического события. Такие кружки обычно были предметом роскоши в знатных домах; ручка была расписана, кажется, настоящим золотом. Кружка была наполнена почти до краев белой, полупрозрачной жидкостью. – Пей, не бойся.
Фор насторожился, но все же принял кружку, ему не хотелось спорить, ведь он даже не понимал, где находится и чего ему стоит ожидать от этой незнакомки.
–Ты выглядишь совсем юной, – сказал он, чтобы перебить нависшую над ними тишину. – Как ты могла притащить меня сюда? Ты ведь в два раза младше меня.
–И это твоя благодарность? Тебя ведь могли забрать стражи! – Она нахмурилась и сжала свои пухлые губы, Фору показалось это забавным, и он непроизвольно улыбнулся.
–Ну тогда спасибо, – он с осторожностью сделал пару глотков; напиток оказался совершенно безвкусным, но приятным. Фор сразу успокоился, и сознание начало проясняться.
–Что это?
– Неважно, но оно точно поможет тебе набраться сил, – девушка улыбнулась. Улыбнулась так знакомо, что Фору показалось, будто он видит в ней самого себя.
– Стражи? – Фор вдруг очнулся и замер. – Ты о военных нашего городка? – Сердце сжалось. "Неужели она все знает, но откуда и что это все значит?"
–Стражи, военные, это все неважно! Но поверь мне, у них в руках тебе точно бы не понравилось, – она зевнула и потянулась. – Вообще мне пора идти, а это твой последний шанс, будь мудрым, Фор Вандер! – она встала и очень быстро растворилась в толпе. Это произошло настолько быстро, что Фор даже не успел моргнуть.
Он медленно допил свой напиток и стал искать выход. Он блуждал между круглых столиков с белыми скатертями, то и дело натыкаясь на пьяных людей. Многие из посетителей спали прямо сидя за столом, они выглядели очень бледными и, казалось, не дышали вовсе. Отчаявшись, Фор подошел к одному из столов в самой дальней части бара.
– Вы не подскажете, как мне выйти отсюда? – он обратился к мужчине с длинными усами. "Такие носят обычно какие-нибудь умники," – задумался Фор на мгновение, но тут же заметил огромную дыру прямо посередине лба мужчины.
– Какой молодой! – мужчина внимательно посмотрел на Фора. – Как же ты тут очутился?
– Понимаете, я бежал по мостовой, а потом, что-то произошло, и я оказался тут. – Фор старался говорить спокойно, но его голос предательски дрожал, а слова путались местами. Кровоточащая дыра во лбу мужчины не давала Фору покоя.
– Тогда желаю вам удачи, а дверь там. – Он указал на дверь, которую Фор почему-то упорно не замечал, и грустно покачал головой.
– Большое спасибо, сэр. – Чуть ли не падая, Фор быстро направился к двери, все еще ощущая на себе пристальное внимание того мужчины.
Он вышел на улицу, было все так же темно, и луна находилась в том же положении, как когда он вышел из дома, это означало, что прошло совсем немного времени, и ему срочно нужно вернуться домой. Он огляделся и понял, что находится на своей родной улице. Странным было то, что он никогда раньше не видел здесь этого бара. Холодный ветер поигрался в растрепанных волосах Фора, по его телу пробежали мурашки. Он поежился и побрел домой, стараясь не думать о произошедшем.
На улице до сих пор бродили люди, правда, одеты они были весьма странно, будто бы в старинных нарядах. Фор не видел ранее таких вещей, да и странно было то, что женщины гуляли так поздно ночью совсем одни. Люди тоже обращали внимание на Фора, кто-то улыбался, а кто-то смотрел на него, так словно у Фора было две головы или еще что похуже.
Спрятав голову в ворот пиджака, Фор быстро добежал до дома, стараясь не смотреть на странных людей. Он тихо прокрался на цыпочках в комнату к сестрам, в надежде не наткнуться на родителей, но ни матери, ни отца до сих пор дома не было. Агата сидела на прежнем месте, она плакала и сжимала своими маленькими ладошками фарфоровую куклу.
– Эй, красотка, что случилось? – Он нежно погладил ее по волосам. – Ты чего не спишь и где София? – Агата, не слыша брата, она продолжила плакать, всхлипывая и размазывая слезы по лицу.
– Знаешь, я тут вспомнил. – Он пошарил в кармане пиджака и нашел там зеленое яблоко, украденное ранее на рынке. – Вот, съешь сейчас, а утром я принесу еще. – Он не успел договорить, на кухне послышались громкие шаги, кто-то зашел в дом. Фор положил яблоко рядом с сестрой и, скрываясь за шторкой, выглянул на кухню. Мать сидела на стуле и теребила в руках небольшой грязный платочек. Ее лицо, казалось, было заплаканным, а глаза были красными и опухшими.
– Где София? – Спросил он, выходя из своего укрытия, но мать ничего не сказала, она даже не обратила на него никакого внимания. – Мам, где София? Что произошло? – Фор подошёл ближе. В дверь ввалился отец, на удивление он был трезв.
– Маргарет, это твоя вина. – Он вдруг опустился на пол. – Это только твоя вина, понимаешь меня? – Казалось, отец был в ярости, но в то же время в его глазах читался испуг. Фор впервые видел его таким. Отец всегда казался ему бессердечным и каменным, Фор никогда не видел, чтобы он грустил или был напуган. Его лицо всегда выражало либо полное безразличие, либо ярость.
– Я потеряла своего ребенка! А ты обвиняешь меня сейчас! – Она вскочила на ноги. – Где же был ты? Я одна, я все время одна, где был ты грязный ублюдок?!
– Что? – Фор опешил. – Что-то случилось с Софией? – Руки парня затряслись.
– Если бы ты работал, ему не пришлось бы воровать и этого бы не произошло! Я была так глупа, где же было мое материнское сердце? – Она залилась горькими слезами.
– Он убийца Маргарет! Наш сын, убийца! – Отец озлобленно посмотрел на мать. – Он убил беременную женщину, это такой грех Маргарет, такой грех.
– Не тебе говорить о грехах, это уже ничего не значит, он мертв, он в земле, понимаешь? – Она закрыла лицо руками. – К тому же ничего не доказано, а слова этого Садовника просто пустышка! Никто не верит ему, он просто сбрендил после смерти своей любимой.
– Закрой свой рот! Не говори больше ни слова Маргарет!
– Он умер, мой сыночек умер! – Маргарет залилась слезами еще пуще прежнего, ее начало трясти и казалось, что она задыхается от боли.
– И это к лучшему, я не хочу быть отцом убийцы! Нас больше не пустят в церковь, люди будут показывать на тебя пальцем и выкрикивать: это она родила этого дьявола! – Он встал с пола. – Ты воспитала настоящего монстра! – Он ударил ее по лицу так сильно, что у Маргарет хлынула кровь из носа.
– Вы о ком говорите? – Фор в отчаянии упал на колени. Я жив, я здесь перед вами. – Он схватился за голову и почувствовал что-то липкое на своих пальцах. Это была кровь, его кровь. – Я здесь, мам, – жалобно протянул Фор, но его никто не услышал. Мам, я живой, мамочка, я живой! – Он прижался к ее ногам и жалобно начал дергать ее за подол юбки.
– Пошли спать, – отец прошел, будто бы сквозь Фора. – Маргарет, у нас не было сына, ты поняла? – Но она не встала и не пошла за мужем. Она лишь тупо смотрела в потолок, а по ее лицу все еще текли слезы и тонкая струйка темной крови.
– Мам, посмотри, я здесь. Он улыбнулся. Я живой, мам, знаешь, я не хотел ее убивать. Я хотел лишь принести вам деньги, а она появилась так внезапно.
– Прости меня, Фор, я не смогла подарить тебе счастливую жизнь, я была плохой матерью, – она медленно скатилась на холодный пол.
Фор не ненавидел мать, он любил ее и знал, что она любит его, но тяжелые времена сделали ее черствой и жестокой. Когда-то она была красивой и молодой. Она, наверное, мечтала выйти замуж за богатого мужчину и родить ему прекрасного ребенка. Она мечтала построить счастливую семью, но жизнь сыграла с ней злую шутку.
Когда Маргарет было 15 лет, она встретила отца Фора, Генри, которого наняли слугой в их доме. На тот момент ему было около 30 лет, выглядел он безобразно и отталкивал от себя людей. Маргарет же была прекрасна, словно цветущий сад весной. Генри часто оказывал Маргарет внимание, но ей до него не было дела. Она игнорировала его и избегала, но в один ужасный день он поймал ее в саду и изнасиловал. Маргарет забеременела, узнав об этом, родители заставили ее выйти замуж за слугу и выгнали их из семейного дома.
Когда она рожала Фора, она чуть не погибла, роды были очень тяжелыми и сложными, но Фор родился здоровым. Потом родилась Агата, и отец совершенно перестал появляться дома. Он много пил и проигрывал все деньги. Маргарет потеряла надежду, ей нужно было кормить двух детей и себя. Она начала работать в борделе. Мужчины были жестоки с ней, каждый раз, приходя домой, она плакала сидя в углу. Фор видел это, он знал, как ей было тяжело, но он мог лишь прижаться к ней и заплакать от безысходности.
Ее выгнали из борделя, когда узнали, что она забеременела от одного из посетителей. Маргарет долго скрывала это от мужа, но он узнал и избил ее. Он бил ее на глазах у Фора, бил жестоко и без сожаления, и тогда Фор решил, что теперь сам должен обеспечивать свою семью. Маргарет родила Софию, девочка родилась очень маленькой и больной, и с того момента глаза Маргарет погасли навсегда.
Фор положил голову на колени матери и закрыл глаза. «Я живой, просто посмотри вниз, пожалуйста». Но она не посмотрела. Маргарет не знала, что ее сын сейчас здесь, лежит на ее коленях и плачет. Через час она ушла к мужу, а Фор остался лежать на полу. Уснуть он так и не смог.
С первыми лучами солнца, шатаясь из стороны в сторону, совершенно не ощущая своего тела, он вышел на улицу и побрел на набережную. Милые дамы ему больше не сочувствовали, они просто не видели его. Никто в этом мире больше его не видел.
Он сел на берег и опустил ноги в воду. «Неужели я умер?» – Фор не понимал, что происходит. Раньше он никогда не задумывался о смерти, предпочитая думать, что после нее ничего нет: ни пустоты, ни чувств, ничего. Все оказалось намного сложнее и непонятнее. Вопросов было очень много, но никто сейчас не мог дать ему ответ. Самое странное, что ему не было страшно, он не был напуган, наоборот, он почему-то чувствовал невероятное облегчение и, кажется, спокойствие.
Он просидел на берегу несколько часов, а может, и дней. Фор еще не понял этого, но время для него шло совершенно незаметно. Он все думал и думал, растерянно ища глазами ответ в мутной речной воде. Но ответа не было, не было и понимания или осознания того, что жизнь так быстро оборвалась.
– Не можешь смириться? – Приятный мужской голос раздался над самым ухом Фора. – Закурить хочешь?
Фор поднял тяжелую голову вверх. Перед ним стоял высокий мужчина в сером пальто и шляпе, одетый слишком по-осеннему, хотя было еще достаточно тепло. Загадочный гость выглядел весьма необычно и как показалось Фору, немного глупо.
– Вы со мной разговариваете? – Фор испуганно посмотрел по сторонам, в поисках того, к кому мог обращаться этот джентльмен, но рядом никого не было. Мужчина точно обращался к Фору.
– А с кем же еще? – Он присел рядом и вытянул свои чересчур длинные ноги на траве. – Прошу, угощайся, – проговорил он ласково и протянул Фору сигарету.
Фор осторожно взял длинную, тонкую сигарету и внимательно посмотрел на свои руки, чтобы убедиться, что сигарета настоящая и он может ее держать. Мужчина сначала поджег свою сигарету и передал круглую зажигалку парню. Фор кивнул и затянулся горьким дымом. Он сразу же закашлялся и попытался осознать, зачем он вообще это сделал.
– Не курил раньше? – Мужчина по-доброму улыбнулся.
– Нет, – Фор растерялся. – Не курил.
– Ну и правильно, курить вредно. Ну, сейчас, конечно, не вредно, – он вдруг захохотал, словно речная чайка.
– Вы что, тоже? – Фор начал осторожно задавать вопросы, все еще надеясь, что все это было не по-настоящему и этот джентльмен сейчас скажет, что Фора просто хотели проучить таким образом и все на самом деле хорошо.
– Мертвый? – Мужчина улыбнулся, и в той улыбке было что-то приятное и теплое. – Да, я мертв, мертвее всех мертвых.
Фор поник. Что-то внутри него оборвалось, упало на землю и разбилось вдребезги.
– А как вы поняли, что я тоже мертв? – Фор зачем-то затянулся еще раз и вновь закашлялся еще пуще прежнего.
– Птицы собираются по окрасу, – ответил он какой-то пословицей. – Да и знаешь, живые не ходят с пробитым черепом обычно. – Мужчина указал на голову Фора и покачал головой.
Фор аккуратно потрогал свою голову и понял, что вся она в крови и каких-то ошметках. Он вздрогнул и быстро убрал руку.
– Я тоже поначалу не мог смириться, но со временем привыкнешь. – Мужчина выпустил облако дыма и прищурился.
– Получается, нет ада и рая, как нам рассказывали в церкви? – спросил Фор, немного помолчав.
– Тут всё немного сложнее, – мужчина улыбнулся. – Не все после смерти попадают в рай или ад.
Фор внимательно посмотрел на мужчину. Он почувствовал какое-то облегчение, ему вдруг показалось, что этот незнакомец может ему чем-то помочь.
– Если при жизни ты был невинен и чист, то тебя отправят в место, где нет совершенно ничего: ни разума, ни чувств, ни времени, – мужчина говорил спокойно и временами поглядывал на Фора. – Но, если ты был грешен, ты попадёшь туда, где сплошная пустота, но есть разум.
– Разве это не одно и то же? – спросил Фор неуверенно.
– Не думаю, что кому-то понравится быть вечность в пустоте, терзая себя своим же разумом.
– А где же мы с вами? – Фор огляделся по сторонам.
– Мы остались здесь, нас никто не забрал. Это значит, что мы ещё можем послужить одной из сторон. – Незнакомец приподнял бровь и посмотрел на Фора. – Я вот изначально в баре прислуживал… – Мужчина не успел договорить, Фор перебил его.
– Это тот бар, где дают вкусный напиток? – Он вспомнил тот вечер, когда очутился в незнакомом ему баре, вспомнил странную жидкость и загадочную девушку.
– Так тебя тоже туда пустили, дед привёл, да?
– Нет, девушка какая-то, вроде, такая маленькая, лет десяти.
– Ну, это вполне возможно, он ко всем по-разному приходит: ко мне вот дедом старым ворчливым, к кому-то женщиной грудастой, а к тебе, видимо, девушкой.
– Кто он такой? – Фор вдруг отложил все свои проблемы на задний план. Этот новый мир, в котором он очутился, начал медленно, но, верно, поглощать все его мысли.
– Местный Овидец, он в баре своём собирает всякий сброд, мертвых, которые чем-то послужить ещё могут. – Мужчина выпустил дым. – Ну и от стражей защищает.
– Стражей? – повторил Фор за мужчиной и вздрогнул, вспомнив, что уже что-то слышал о стражах ранее. – Что за стражи?
– Этот мир устроен иначе, чем мир живых, но есть кое-что, что объединяет оба эти мира: это добро и зло. Есть добрые души, такие как ты, к примеру, а есть злые и жестокие. Обычно такие души совершили при жизни нечто ужасное, и поэтому даже после смерти им покоя не будет. Стражи навсегда забирают их в свою пустоту.
– А Овидцы защищают? – спросил Фор немного смущённо, чувствуя, что задаёт слишком много вопросов. Но он не мог не задавать их, ведь он умер впервые, как бы это глупо ни звучало, и всё это было для него новым и необычным.
– Овидцы – это проводники этого мира, только они могут увидеть, что на самом деле представляет из себя душа человека.
Фор уставился в воду, пытаясь уложить в голове всё, что ему только что рассказал этот странный человек. Мысли путались: Овидцы, Стражи, пустота. Но больше всего его беспокоило то, что стражи могут поймать его, могут утащить в свою пустоту, ведь он совершил по-настоящему ужасный поступок, и, по-видимому, даже смерти будет недостаточно, чтобы простить его.
– Меня зовут Чарльз, – слова мужчины вернули Фора из его мыслей в реальность, если это, конечно, можно было назвать реальностью.
– Меня зовут Фор, Фор Вандер, – проговорил он растерянно.
– Будем друзьями, Фор Вандер!
Неожиданно для себя Фор решил, что ему непременно нужно вернуться в бар и узнать, зачем этот Овидец защитил его от стражей и притащил в бар. Возможно, это помогло бы ему разобраться с тем, что ему следует делать дальше.
– А как мне попасть в этот бар? Кажется, я совсем не помню дорогу.
Мужчина усмехнулся. – Ну, пошли за мной, покажу, пока у меня есть на это время.
Они шли по знакомой дороге. Фор видел окна своего дома. В груди неприятно кольнуло, но он не хотел туда возвращаться. Он знал, что там его уже точно не ждут.
Зайдя в темный переулок, мужчина резко остановился около вывески «Похоронное бюро – дом вечного почета».
– Похоронное бюро? – Фора немного рассмешило то, что бар для мертвых располагается в похоронном бюро, но волна отчаяния и боли вновь накрыла его с головой.
– Ну, а где еще собираться мертвым? – Чарльз расхохотался и открыл дверь.
Люди в баре даже не обратили внимания на двух прибывших. Все они были заняты чем-то своим. Чарльз в это время нашел свободный столик и жестом показал Фору сесть. Фор повиновался ему и уселся на мягкий стул.