Читать онлайн Мама года, или Замуж за гада бесплатно
![Мама года, или Замуж за гада](/pics/b/159535/159535.jpg)
Глава 1
– Ты серьезно? Такого качественного нет даже у кронпринца, твой артефакт, на секундочку, работает под куполом! А ты говоришь побрякушка?! – на возмущенные восклицания герцога Дамб развел руками.
Чего еще было ожидать от страны, где калькуляторы можно поштучно пересчитать по пальцам?
Технологии у местных не ахти, а Степан из 21 века, очевидно, что вампир не упустил бы возможность создать что-то стоящее и навороченное.
– Гм, Ваша Светлость, вас не устраивает, что у вашего слуги такой качественный артефакт или что я отказываюсь принимать этот подарок от вас? – Келион поджал губы, не зная что ответить. Оба этих факта его раздражали.
Кронпринц достал из кармана желудь и кинул в задумавшегося кузена. Это не помогло, а если и помогло бы, то Керналион вряд ли бы смог сказать хоть что-нибудь вразумительное.
Кинияр, как настоящий принц, решил спасти друга в беде, ответив за него:
– Разумеется, дело в том, что ты не принимаешь подарок от своего господина. Для любого аристократа нет хуже оскорбления, чем слуга, воротящий нос от подарков своих господ. – честно соврал Кинияр.
Увы, этим перечень причин для смертельной обиды не ограничивался, а из списка с “худшими оскорблениями” можно было составить целую книгу. В двух томах.
Аристократы вообще народ ранимый, чуть что не так, сразу дуэль, холодная война и месть.
– Чем тогда хозяин отличается от своего слуги, если работник не может сделать и такой малости? – продолжил принц.
Доводы, с точки зрения Эрики, звучали весьма сомнительно. Да это абсурд чистой воды, принц хоть сам слышит, что говорит?
В голове мелькнула навязчивая мысль намекнуть Кинияру, что он здесь третий лишний и его мнения никто не спрашивал. Но за такое точно казнят.
И принц и герцог заметили, что молчание затянулось. Эрик беспокойно ерзал, иногда растирая ладонью шею и рвано дыша.
Дамб вцепился свободной рукой в траву и опустил заслезившиеся глаза.
Ей было плохо, в горле дико першило, легкие словно отяжелели и каждый вдох давался с трудом. В груди болезненно жгло. Она трясущейся рукой зашарила по карманам в надежде, что все же взяла с собой зелье.
Но нет, его нигде не было, Оля думала, что поездка во дворец не займет много времени и не стала брать лекарство. Кто ж знал, что все так обернется?
– Ладно, я с благодарностью принимаю ваш подарок. – через силу прохрипел Дамб, подозрительно бледный и покрывшийся испариной. Эйрикур неловко выхватил кольцо у Керналиона, тут же надев.
Артефакт заработал, замаскировав яркую брачную метку буквально за несколько мгновений.
Слуга встал, опираясь на дерево и на секунду прикрыл веки, перед глазами плыло.
– Эрик, тебе плохо? – осторожно спросил Келион, заглядывая в его лицо.
– Вовсе нет, господин. – чуть слышно прошептал Эрик на выдохе. – Просто в туалет очень хочется. Я отойду на пару минут. – отмазка была идиотской, а ничего другого в голову не пришло.
Ибенир ничего не сказал, провожая едва стоящего на ногах Дамба взглядом.
Раньше он не замечал ничего подобного, неужели Эйрикур и правда болен? Болен настолько, что всего после суток без нормальной еды и, вероятно, лекарств, случаются приступы?
У Эрики не осталось сил и, отойдя едва ли на двадцать метров от драконов, она как подкошенная рухнула на колени. Такое уже случалось пару раз, когда она пропускала прием зелий – ее ослабшее тело давало о себе знать.
Она закашлялась, выплевывая кровь, горло зудело, заставляя заходиться в новом приступе. Ничего, ничего, скоро все закончится, нужно только выплюнуть остатки крови из отекших легких.
Зеленая трава казалась черной от алых капель, Эйрика накренилась и завалилась на бок, устало прикрывая глаза. Всего на минутку.
Когда открыла – солнце уже стояло в зените, прошло не меньше трех часов.
Во рту стоял металлический привкус, от запаха крови подкатывала тошнота. Эрика приподнялась, присев, и закрыла глаза рукой. Так больше не может продолжаться, она была слишком беспечна.
В прошлый раз она не теряла сознание и крови было гораздо меньше.
Что будет дальше, если сейчас без зелья, поддерживающего ее состояние, случается подобное? Она пропустила всего один прием лекарства, но это повлекло за собой такие последствия.
Эрика достала из кармана платок, плюнула на него и попыталась оттереть засохшую кровь от подбородка. На белоснежной ткани оставались красные разводы, присохшая кровь местами просто крошилась, падая бордовой пылью на воротник.
Оля, наконец, осознала в насколько опасном положении находится. Раньше она планировала отработать оставшееся время и уехать в какую-нибудь глушь, но в ее нынешнем состоянии это глупо и опасно.
Встав, Дамб выкинула платок в ближайшие кусты, осмотрела одежду и, вздохнув, сняла пиджак, на котором остались капли крови. Герцог точно будет недоволен, что она испортила костюм, пошитый специально для визита во дворец, но лучше уж пусть вычтет стоимость из ее зарплаты и ругается, чем узнает о ее болезни.
Отчего-то Эрика уверена, что стоит ему только заподозрить что-то, как он ее уже не отпустит, потому что ну разве может такой простой человек как слуга, позволить себе полноценное лечение?
Дамб потянулась, разминая тело, и направилась назад, к драконам. Хорошо, что эти ленивые аристократы не начали ее искать.
Герцог чуть приподнял брови, чувствуя, как от Эрика разит кровью. Запах настолько стойкий, что, казалось, въелся и в одежду и в кожу слуги.
Это не могло не беспокоить.
– Где ты был? – Келион внимательным взглядом прошелся по слуге, замечая зеленые потертости на брюках, мятую рубашку и какой-то лихорадочно болезненный блеск глаз.
Эрик стоял нетвердо, опирался одной рукой о дерево
– Присел передохнуть на минутку и заснул. – это было похоже на правду и объясняло пятна от травы на костюме Дамба, но после получения брачной метки Керналион начал чувствовать, что Эйрикур врет.
– Ты так устал, пока справлял нужду? – Ибенир почти в упор смотрел на Эрика, тот перевел дыхание и опустил глаза в землю, смущаясь, ответил:
– Эмм…запор, Ваша Светлость. – Келион неприязненно поморщился, осознав, что его сейчас бесстыдно обманывают. Врут в глаза.
Как много раз Эрик врал ему до этого, а Ибенир и не подозревал об этом? Неужто излишняя прямолинейность Дамба – хорошо замаскированная и очень удобная ложь?
Но что тогда из всего, что он в нем любит, что он о нем знает, правда?
Принц неприлично громко рассмеялся – он многое видел, но то, как слуга обсуждает со своим господином, как сходил в туалет – впервые.
– Вам так весело, Ваше Высочество, видимо вас ни разу не мучили запоры. – едко сказал Дамб, скрипнув зубами.
Кинияр захохотал пуще прежнего, почти катаясь по земле.
– Подумать только, будущее нашей страны находится в руках кого-то подобного. – фыркнул герцог. – В таком случае и революцию не стыдно начать. Или лучше избавиться от тебя раньше? – зло добавил Керналион.
Эйрикур отвернулся, скрестив руки на груди и облокотившись спиной на дуб. Ибенир подавил в себе порыв начистить морду двоюродному брату.
Его кузен не понимал всей серьезности ситуации и просто ухохатывался до слез, но Келион не мог отрицать – с Эриком что-то не так.
– Если тебе есть что сказать, говори. – обратился герцог к Эрику. Дамб сменил пренебрежительный взгляд, которым сверлил принца, на нейтральный.
Не подобает гражданскому так смотреть на кронпринца и следующего короля, но Эрика ничего не могла поделать с тем, какой же Кинияр придурок. Может даже хуже Керналиона.
– Если вы поднимите восстание, я, пожалуй, тоже присоединюсь. – сухо выдала она. Кинияр проржал что-то о том, что они с герцогом два сапога-пара.
Дамб издал оскорбленное “Пха!” и сел на стул. Несмотря на то, что Эрик всего лишь слуга, ни Кинияр, ни Керналион с места его не согнали, оставшись сидеть на голой земле.
Олимпия тяжко вздохнула, уже завтра они вернутся во дворец, но перед этим придется провести еще одну ночь в лесу.
Ей было неловко и стыдно, она все еще помнила, как проснулась утром на Керналионе, как его руки крепко обнимали за талию, как ее голова лежала у него на плече, почти утыкаясь носом в ключицу и как его дыхание согревало шею.
Келион оказался теплым и удобным, не таким как кровать, но лучше, чем спать на земле.
Ибенир думал о другом. Он отчаянно хотел удержать Эрика рядом, заставить полюбить его, но каким образом добиться того, чтобы свободолюбивый Дамб не возненавидел Ибенира после этого?
Их соединил Бог, и свидетельство тому – брачные метки, а значит чувства Керналиона взаимны. Но почему тогда Эйрикур так упорно все отрицает, почему бежит от него?
Сложнее всего было понять причину.
– Эрик, у тебя есть возлюбленная, м? – задумчиво спросил кронпринц, подперев голову рукой. Герцог почти задохнулся от возмущения, как не стыдно Кинияру задавать такие вопросы его паре?
Дамб зевнул и отрицательно мотнул головой.
– Ну тогда, может, хотя бы сестра? – вздохнул принц. Кинияр нуждался в совете того, кто хоть немного понимал женщин, Керналион был в этом на редкость бесполезен, так что вся надежда на служку.
Впрочем, Келион и своего супруга оказался не в состоянии понять, а они ведь оба мужчины, куда уж тогда герцогу уразуметь женщин?
– Чего ты пристал к моему Эрику? – ревниво бросил Ибенир, подсаживаясь ближе к Дамбу. Эйрикур порыва не оценил, демонстративно пересев вместе со стулом на три метра.
– Сестра есть. – сказал Эрик принцу, кося взгляд на надутого Ибенира.
– Это замечательно! – радостно подскочил Кинияр. – На! – растерянному слуге впихнули в руки сложенные листы. – Моя невеста загадала мне три загадки, но я ничего не понимаю. А у тебя сестра есть, ты хоть немного должен знать, что у этих женщин в голове. Так что расшифруй мне все три письма. Это приказ.
Эйрика не только знала, что у женщин в голове, но и сама являлась женщиной.
Какая неожиданность, правда?
Она подняла взгляд на принца, затем опустила глаза на конверты.
Почему-то вспомнилась та девушка аристократка, которая купила у нее дом. Ну в принципе все сходилось – три письма-загадки и влюбленный принц.
Эрика развернула первый лист, вчитываясь в текст, и очень пожалела, что по литературе у нее всегда выходила железобетонная пятерка с плюсом.
Короткий стих можно было вертеть так и сяк, интерпретировать миллион раз и смысл вычленять всегда разный.
Но возлюбленная Кинияра наверняка писала это учитывая умственные способности своего жениха, конечно, нельзя сказать, что умом кронпринц не блистал, у него еще просто не было возможности себя проявить в лесу. Но и рассчитывать на то, что он окажется непревзойденным гением не приходилось.
Эрика прочла все три письма, все казалось до абсурдного легко и непременно должен быть подвох, поэтому она решила, что для начала попробует разьяснить очевиднейшую отгадку, а потом уже, при необходимости, углубиться в дебри школьной программы и найдет потаенный смысл в каждой буковке, точке и запятой.
Глава 2
– Итак, я думаю тут нет ничего сложного. – наконец, сказал Дамб, возвращая листы принцу, – Первое письмо указывает на место, где расположен город или дом, второе на социальный статус и род занятий, ну а третье на внешность. – Кинияр задумчиво нахмурился.
– И что из этого легко? – недовольно спросил кронпринц.
– Ну-с, Ваше Величество, это же очевидно. – пожурил Эрик, – Дом расположен на окраине селения, рядом есть лес и поляна, предполагаемо, это одинокая вдова травница с темными волосами и глазами. Разве этого не достаточно? – драконы синхронно отрицательно мотнули головой.
Все крылатые ящерицы такие мнительные или только эти?
Олимпиада сейчас в некотором роде даже разделяла чувства невесты кронпринца.
Ну грустненько. Грустненько смотреть, такой красивый мужчина, чисто теоретически умный, харизматичный и чувством юмора не обделен, но… дракон.
Мда. Дракон.
С этим, увы, ничего не поделаешь.
Тут ей, Эрике, остается только постараться вырастить из Зефира нормального человека.
– И как я найду город, где она сейчас? – кто его невеста и зачем её искать Олимпия не спрашивала, так как и без этого догадывалась.
Неприятно было от того, что принц почти ничего сам не сделал – все подсказки в письмах в итоге нашла она, а Кинияр, казалось, даже не пытался хоть немного пораскинуть мозгами.
Как та несчастная, которую он полюбил, будет жить с ним в браке, если его королевская задница уже сейчас скидывает все свои проблемы на других, не имеющих к его делам сердечным никакого отношения.
– Первая и последняя буквы каждого письма обведены красным. – стараясь не показать своего глухого раздражения, выдавила Эрика, – В этом обязательно есть какая-то важная подсказка. – Кинияр посмотрел на письма, вздохнул и тягостно поднял глаза на Дамба, словно прося помочь и с этим.
Из женской солидарности и из-за возмущенно поскуливающей совести Эйрика отвернулась, глядя на деревья, травку и листики.
Ее тут нет, так что даже не пытайтесь, Ваше Высочество!
Герцог забрал письма у брата, желая тоже взглянуть.
– Ве-ни-фа. – сложил буквы Ибенир. – Это же твой родной город, да, Эрик? – родной Венифа не была ни ей, ни прошлой Эйрике, но если подумать, то Дамб очнулась после переселения именно в Венифе, так что в некотором роде это и правда был ее родной город.
– Можно и так сказать. – неохотно ответила она.
Даже Керналион, которого она считала безнадежным, больше принес пользы, чем сам Кинияр, которому это было нужно.
Прервал ее мысли входящий вызов. Эрика демонстративно встала, прищурившись, оглядела принца и герцога, словно обещая убить любого, кто пойдет за ней, и ушла, задрав нос и продираясь сквозь ветви и листья.
Почему Дамб решил удалиться именно через кусты осталось загадкой для мужчин. Впрочем, этот слуга всегда был немного странным. И чудковатым.
Но разве не в этом его очарование?
– Вот ты только представь, тебе с ним остаток жизни провести придется. Ужас какой. – проговорил Кинияр, сочувствующе глядя на брата.
Керналион печальным не выглядел, наоборот, кажется поплыл от такой выходки Эйрикура, довольно улыбаясь и будто бы говоря, что вот он, мой Эрик, которого я люблю.
– Разве это не делает его только привлекательнее? – стрельнул глазами Ибенир, чуть прикрыв веки.
Он был почти счастлив, да, почти.
– Ну, Дамб в начале показался мне интересным человеком, но знаешь, он, как и ты, немного сумасшедший. – обреченно сообщил кронпринц, пряча письма в пространственный карман. – Что-то в нем есть, не отрицаю.
– Понять бы еще что. – Керналион встал, отряхнув брюки и оглянулся. Сегодня они все еще будут спать в лесу и если он снова усадит Эрика на колени, то на этот раз одними криками не отделается, в этом он уверен.
И раз Дамб не готов принять подобного рода заботу, Ибенир поступит немного иначе, но ухаживаний не прекратит.
– Что ты делаешь? – спросил заскучавший принц. Келион уже двадцать минут ходил туда сюда, собирая ветки и скидывая их в кучу. Надеется развести костер?
– Это лежанка для Эрика, не хочу, чтобы он спал на холодной земле. – Кинияр удивленно приподнял брови.
– Он ж человек, повернется не тем боком и почку или печень себе палкой проткнет и все, ты вдовец! Не знаешь что ли, какие люди хрупкие? – герцог растерянно выронил охапку хвороста.
А об этом он совсем не подумал.
Келион не хотел, чтобы Эрик пострадал и уж тем более умер.
– И как же тогда…где ему спать? – нерешительно проронил Келион.
Он помнил, как Дамб сегодня пропал на несколько часов, а потом вернулся, весь провонявший кровью и помятый, и не сказал ни слова правды.
Раньше такое никогда не происходило, ни в командировках, ни в обычные дни.
Герцог считал, что все из-за того, что Эрик человек и не может жить в таких суровых условиях.
– Свали дерево попышней, пусть в кроне и спит. Там веточки мягкие и тоненькие и листья. – даже если магия не работала под куполом, сила никуда не делась.
Ибенир прошелся по округе, и присмотрев подходящее дерево, толщиной примерно в один обхват рук, пнул его, сломав ствол пополам с первого раза. Подхватил и поволок на их лежбище.
Эрика перекрестилась, когда в метре от нее упало дерево и попросив Зефира слушаться дядю Кифена и хорошо себя вести, сбросила звонок.
Затем дерево зашевелилось и медленно уползло, ясен пень, в этом замешаны драконы. Потому что, ну а кто ещё?
Эрик вернулся одновременно с Келионом, осуждающе посмотрел на герцога и кронпринца, вздохнул, глядя на дерево, которое Ибенир притащил, и качнувшись на пятках туда-сюда пару раз, развернулся и опять ушел.
Оля проголодалась, но кормить этих снобов не было желания, зачем тратить силы и время, если они все равно в итоге останутся недовольны.
Малина еще не успела отойти от вчерашнего побора, но выбора особо не было и Эрика оборвала всю зеленую ягоду.
Не вкусно. Хотелось пить и нормально помыться.
Почему поблизости нет даже маленького ручейка? Какой дурак вообще выбрал именно этот лес для зоны безопасности?
Росли бы здесь хотя бы дикие сливы или груши, грибы… была бы здесь вода, но тут только чуть-чуть малины и желуди, муравьи, да трава.
Раз это зона безопасности, нельзя что ли за пару тысяч лет-то построить тут хотя бы домик, да посадить парочку плодовых деревьев?
Вот вернется домой и первым делом купит артефакт с пространственным карманом и упакует туда сухпаек и флягу воды, а то мало ли куда ее еще жизнь забросит.
– Куда он опять ушел? – спросил Кинияр у кузена.
Скучно до невыносимости, еще пару дней назад он хотел взять небольшой перерыв от всех дел, но такой отдых слишком утомляет.
Даже книжки нет, из развлечений – только смотреть как молодожены грызуться.
– Тебе какая разница, главное чтоб вернулся. – собственно, Керналиона тоже порядком волновало то, что Эрик сегодня постоянно куда-то уходил, но скажи он что-то против, Дамб опять закатит скандал.
– Знаешь, у меня тут возникла одна идея, как вам сблизиться. – начал Кинияр, заваливаясь на огромный лежак, занявший всю маленькую полянку. Керналион отпихнул принца на самый край, где веток поменьше и лежать потверже. Мягонькая серединка для человека, а драконы вообще и на земле спать могут.
В голове у Ибенира мелькнула мысль, что они и так уже достаточно близки, но тут же исчезла.
Принц хитро глянул на герцога и выдал:
– Мы тебя к нему приворожим приворотным зельем. – Келион закрыл ладонью лицо и тяжело вздохнул.
Уж кто-кто, а Кинияр точно знал, что на Керналиона приворот не действует. Зачем тогда предлагать такую дурость.
– Ты дурак? – снова вздохнув, вопросил герцог. – Бессмысленно. Даже не будь у меня иммунитета, это было бы бессмысленно. Очевидно, что я и так испытываю к нему чувства.
– Это ты дурак. Про твой хваленый иммунитет Дамб не знает, ты бы не стал говорить о таком слуге. Ты притворишься, что зелье подействовало, подберем специально что-то посильнее, зельевара позовем, чтоб подтвердил, что ты под действием приворота.
– И? – Келион идеи не понял.
Ну скажут Эрику, что его работодатель вдруг втрескался в него по уши, думаете, он будет рад?
– И ты сможешь совершенно безнаказанно и беспрепятственно ухаживать за своей парой. Эрик твой пожалеет тебя и сильно сопротивляться не будет, а ты за это время дашь ему привыкнуть к тебе, влюбишь в себя и распишетесь через месяц-другой в городской администрации.
– Надо срочно заказать “Муки любви”. – глубокомысленно выдал Керналион. То, что сказал Кинияр, гениально!
Это действительно шанс завоевать и приручить Эрика.
– Эй, может что послабже? Это и тебя пронять может, а антидот не меньше двух недель готовиться. – встревоженно предостерег принц, но Ибенир уже воодушевился будущими победами на любовном фронте и не собирался это слушать.
– Так это же и хорошо, что долго ждать. Эрик не отмажется. А если зелье и подействует, разве это не лучше? Мне же проще будет.
– Ты и без приворота уже того, я смотрю. – с легким отторжением произнес принц.
Кинияру одно оставалось не ясно, почему Келион так легко принял тот факт, что его парой стал человек, простолюдин, да еще и мужик.
И здесь ведь дело не в простой симпатии – Керналиона запечатлели, а теперь эти двое и вовсе женаты.
– Не говори так. Это же не какая-нибудь короткая интрижка. Это на всю жизнь. – хмуро взглянул на брата герцог.
Принц вроде и поддерживал Ибенира, но в то же время не переставал сомневаться в Эрике. От того было неприятно.
– На всю его жизнь. – усмехнулся Кинияр. Люди долго не живут, глядишь, и к концу жизни Дамба его кузен наиграется и в мозгах у него прояснится. – Не смотри так на меня. У вас даже потомства быть не может. – слова неприятным осадком осели внутри.
Керналион чуть развернулся, чтобы не видеть лица брата.
Эрик любит детей, почти до умопомрачения любит, вспомнить только как он кружит вокруг своего племянника. Да. Но не сможет иметь ни одного собственного ребенка.
– Я…я не думаю, что это так важно. – сдавленно проговорил Келион. Но это было важно.
Если бы Дамб не запал бы ему так в душу, если бы не запечатлел, то у него, Эрика, был бы шанс завести нормальную семью, жену красавицу и кучу детишек.
Только вот теперь, когда они получили брачную метку, человек никогда не сможет ни развестись, ни вступить в брак с кем-то еще.
Керналион чувствовал вину за то, что полюбил, а его любовь оказалась способна испортить жизнь собственной пары.
Кинияр пребывал в смятении – никогда еще брачная метка не появлялась у однополых пар, даже при венчании в храме.
Могло ли оказаться, что его брат и не брат вовсе, а сестра, хорошо это скрывающая, или же это Дамб не тот, за кого себя выдает?
– Тебя и правда не смущает, что он мужчина. – покачал головой принц, утверждая. Керналион ссутулился, уперев тяжелый взгляд в землю.
– Может быть, может быть. – тоскливо-горестно вздохнул Ибенир. – Ты же помнишь, что Сабиан сказал мне тогда, тридцать лет назад? “Твои глаза обмануты и разум в смятении, но сердце знает ответ”. И этот ответ: Эрик – моя пара, предназначенная мне родственная душа. Знаешь, я еще в тот день, как получил это пророчество про свою пару, понял, что что-то будет не так, что это будет сложно принять и… Как видишь, я не могу назвать нашу с ним ситуацию простой. – герцог беспомощно развел руками. Он готовился, тридцать лет мирился с мыслью, что ему в пару возможно достанется враг королевства или еще кто похуже, и Дамб, среди всех был самым безобидным вариантом.
Келион старался себя убедить, что его любовь платоническая – ни к чему не обязывающая и не обремененная физическим влечением. Но к Эрику влекло, тянуло словно мотылька на огонь, и Келион в очередной раз обжигался о правду, о то, что говорил разум, что видели глаза.
Эйрикур Дамб – мужчина, разве возможно им построить пару? Очевидно, что нет. Керналиона, тридцать лет метавшегося в сомнениях и страхе, не удивило бы, достанься ему в пару жаба или граф Вальдернеский, но правда ли его так тревожило то, что Дамб не женщина?
Он не знал. Без сомнений, эта вовсе не маленькая проблема его волновала, но куда меньше, чем то, что Эрик – человек.
Келион старался не думать об этом, избегал этой темы даже в мыслях и игнорировал. Потому что боялся, страшился этой неизвестности, что разверзла под ним огромную пропасть.
Он впервые любил кого-то, впервые хотел разделить с кем-то жизнь и впервые так больно было от осознания, что жизнь его длится будет еще не одно тысячелетие.
Эрик, его светлый Эрик, останется лишь воспоминанием, тупой болью в груди, что дракон пронесет до конца своих дней.
Ибенир прикусил губу и плотно сжал кулаки, стараясь сдержать нахлынувшие эмоции.
Дамб прав, для Керналиона вместе они будут лишь мгновенье, но для Эрика пролетит вся жизнь.
Имел ли право Келион продолжать эгоистично любить его после этого?
– Как же все сложно. – буркнул Кинияр, проводя рукой по своей метке. Чтобы он не говорил, как бы не отрицал и не убеждал себя, но уже слишком поздно. Его брат уже переступил черту невозврата.
Это и вправду сложно. Если люди могли влюбляться хоть каждые две недели и дохли как мухи, то драконы любили только раз, раз и навсегда.
Оттого никто из них и не хотел связывать себя с людьми – существами непостоянными, чьи чувства способны перемениться в любую секунду.
Человек мало жил, быстро умирал, и, как правило, не менее быстро охладевал к своей паре и трепетная драконова любовь оказывалась никому не нужна.
Дракон оставался один на тысячелетия, нес в сердце память и любовь, умирая в холодном одиночестве спустя много лет, когда об имени его пары не помнил уже никто.
Кинияр помнил это, помнил, как умирал его дед, дрожащими пальцами прижимая к груди маленькую дощечку, на которой был выжжен портрет его пары. На это было больно смотреть.
Он знал, все в их роду знали, что та женщина бросила его деда с двумя детьми и просто ушла, стала жить с другим, в доме напротив, и казалось, нет истории печальнее, чем эта.
– Ты не боишься закончить как дедушка? – хрипло, почти надрывно прошептал Кинияр. Ему было страшно за брата, потому что Эрик – человек. И этого уже достаточно.
Его дед скрыл то, что являлся на тот момент наследным принцем, бросил роскошную жизнь лишь бы быть рядом со своей парой, он отказался от всего, ради нее, потому что знал, что она не сможет жить во дворце.
Пятьдесят два года он каждое утро подходил к окну, и прячась за занавеской, смотрел, как она выходит подмести крыльцо, как играет со своими детьми, не их общими, другими, от другого мужчины.
Пять тысяч двести сорок шесть лет он задавался вопросом, что сделал не так, почему она ушла, даже ни разу не навестив их сыновей, почему просто забыла его.
– Я боюсь, что все будет еще хуже. – печально прикрыв глаза, ответил Керналион. Ведь дед прожил шесть лет со своей парой и у него остались хотя бы дети, а он, Келион не будет иметь ничего.
Эрик не согласился даже просто встречаться, есть ли у Ибенира шанс вообще?
– Не говори про это никому. – просипел принц. Ему повезло больше, Иверита полукровка и времени ей отмерено достаточно. Но Дамбу едва ли посчастливится дожить до ста – Не надо. Я не хочу, чтобы ты так жил. – что после этого будет с его братом?
Эрик яркий, живой, интересный, но все это перечеркивает его расовая принадлежность.
Он человек. И это приговор.
Глава 3
Керналион иногда считал, что родиться драконом – отдельный вид божьей кары.
Все у драконов было не так, не понятно, не правильно.
Взять даже ограничения, которые накладывает брачная метка на пару – она не позволяет изменять только мужчинам.
Хотя не то чтобы это являлось какой-то грандиозной проблемой, ведь все особи мужского пола их вида магически привязывались к своему первому половому партнеру и больше не могли ни с кем и никогда.
Так что единственным, кого ущемляла метка на данный момент, был Эрик.
В общем, у драконов был вынужденный целибат до брака. Это даже звучало смешно – в обществе патриархата хранить свой “первый раз” до свадьбы приходилось именно мужчинам.
Кхм, то есть драконам-мужчинам.
– Келион, раз уж ты полюбил человека, то пожалуйста, будь счастлив. – наконец заговорил Кинияр. – Я по возможности окажу тебе поддержку, поэтому хорошенько постарайся и не позволь ему уйти.
– Спасибо. – Ибенир грустно улыбнулся, но глаза его лучились благодарностью.
Эрика исследовала ближайшую местность и была этим крайне довольна. Лес оказался не так уж и безнадежен – она набрала сыроежек и яблок.
Яблоки, конечно, не ахти – маленькие, еще зеленые и жутко кислые, но это куда лучше, чем личинки муравьев.
Дамб вернулась сытая и довольная, светило солнышко, пели птички, драконы сидели в мрачном молчании.
– А чего это мы такие грустные, а? Я принес еды! – вопреки ожиданиям, никто из них, казалось, даже не обратил внимания на нее.
Эйрика была крайне удивлена, ведь еще вчера герцог чуть ли не на государственную измену был готов пойти ради более менее нормальной еды.
– Что именно? – принц так тяжко вздохнул, что можно подумать, будто Дамб их второй день кормит на убой и у драконов ну просто уже нет сил не то, что есть, даже на еду смотреть.
– Яблоки и грибы. – поубавив радости в голосе, ответил Эрик.
– Неси. – снисходительно разрешил Кинияр. Келион скосил на слугу непонятный взгляд и молча протянул руку.
Дамб понял все без лишних слов и, подойдя к господину, торжественно и гордо вручил ему семь яблок и четыре сыроежки.
– Эй, а я? Хочешь страну без наследника оставить? – Эрик в своей привычной манере закатил глаза и неохотно отдал кронпринцу оставшееся: три яблока и один гриб. – Думается мне, служка, что ты меня недолюбливаешь. – фыркнул принц, явственно прочитав на лице Дамба недовольное: “Неблагодарный!”.
– Я драконов по определению недолюбливаю, не воспринимайте на свой счет, Ваше Высочество. – гаденько оскалился Эрик, невинно смотря на Кинияра.
Керналион помрачнел, чувствуя, что Дамб не соврал, принц пождал губы, осуждающе глядя на слугу.
– И почему же? – тихо послышалось от герцога. Эрика повернула голову, Ибенир не ел, уставившись на еду в своих руках. Герцог выглядел подавленно и это необъяснимым образом угнетало ее.
– Это…личное. – неохотно выдавил Эрик, заставив принца заинтересованно поднять глаза.
Это сколько драконов служке жизнь подгадили, что он на всю их расу обозлился? Или просто Келион так знатно накосячил?
В общих чертах этот день прошел куда спокойнее, чем предыдущий – Дамб еще два раза бегал за яблоками, драконы сидели тихо и больше не разговаривали.
Эрике, собственно, было все равно, что у них там случилось, пока она уходила, но на мозги мрачная атмосфера, без сомнений, давила. Поссорились, может?
Вечером они все легли спать в кроне дерева, которое Керналион сломал и приволок в их лагерь. Герцог лег на середину, старательно оттесняя принца на самый край, а Дамб лежала укрытая его камзолом и смотрела на звезды. Видно было плохо – мешали ветви деревьев и ухудшившееся за несколько дней зрение.
Хотелось тишины, но возня безмолвно борющихся драконов не прекращалась, Эрика перевернулась, чтобы взглянуть, что они так старательно пытаются поделить.
Принц много не желал – просто чтоб его отпустили, тем временем Ибенир рьяно пытался влить в брата снотворное зелье.
Попаданка хмыкнула, подумав о том, что она, пожалуй, единственная, кому бы оно сейчас не помешало – заснуть при таком шуме невозможно.
Керналион победил и Кинияр, смотря обиженными слипающимися глазами, агрессивно зевнул и отключился. Принц до этого клялся, что и сам прекрасно заснет, но герцог желал быть уверенным в том, что никто ему не помешает.
– Ну вот, теперь мы можем поговорить. – удовлетворенно сказал Келион и Эрика поняла: он это сделал специально, чтобы остаться с ней наедине.
И даже бежать ей некуда.
– Я сплю. – она перевернулась на другой бок, закрыв глаза и громко засопев.
– Эрик, – Ибенир подлег ближе, она чувствовала спиной тепло, исходящее от него, – я знаю, что мои чувства взаимны, так почему ты отталкиваешь меня? – сейчас бы она с радостью спихнула его с их большого лежака, но это было невозможно.
Зачем он снова поднимает эту тему? Думает ей легко и она от скуки его отшивает?
А может ей страшно, может она боиться, что в какой-то день опять забудет принять лекарство и просто захлебнется в крови? Может она не хочет тратить на отношения время, которого у нее нет?
– Мы всё равно не сможем быть вместе. – Эрик сказал это так, словно знал наверняка.
Келион нервно сжал рубашку на груди, там, где сердце неприятно ныло, и полузадушенно спросил:
– Почему? – Дамб молчал минуту, ничего не говоря, только медленно перебирая листья рукой.
– Мы не подходим друг другу. Я…я мужчина и я так не могу. – Керналион стиснул зубы, чтобы жалко не заскулить.
Эрик не был драконом, Эрик ничего не знал о драконах, ведь о таком в книжках не пишут, для Эрика было важно создать нормальную семью, Эрик не мог принять тот факт, что связан с другим мужчиной.
Келион понимал это, но не находил сил принять.
– Я соглашусь на все, на любые условия, только позволь мне хотя бы попытаться. – судорожно выдохнул Ибенир, готовый на что угодно ради призрачного шанса быть вместе.
Эрика зажмурилась. Почему она не встретила такого мужчину раньше, в своем мире? Почему он согласен выполнить любую ее прихоть ради того, чтобы просто остаться рядом как можно дольше?
Бессмысленно отрицать, она тоже что-то испытывала к Керналиону, но не могла быть уверена наверняка, да и стоит ли кричать о любви, если принимаешь зелье, побочный эффект которого – притупление эмоций.
Не так неприятно как газы или сыпь, но тоже плохо.
Дамб стала за собой замечать, что начала холоднее относиться к Зефиру, она вовсе не хотела этого, просто все инстинкты и чувства постепенно ослабевали: страх не был таким сильным, испуг – ярким, а счастье – теплым. Куда там говорить о симпатиях и любви.
Это тяжело, когда знаешь, что тело медленно умирает, еще страшнее, когда вместе с телом замерзает душа. Словно сотни мелких холодных щупалец медленно оплетают сердце, проникая внутрь и окружая зябким и мерзким могильным холодом.
– Это неправильно. Ваша любовь неправильная. – прошептал Дамб, закрыв лицо сгибом локтя. Единственным неправильным здесь она считала себя.
Если бы не ее обман, не прихоть сохранить как можно больше денег, то ничего бы этого не случилось.
У нее не осталось сил, Эрика чувствовала себя опустошенной и неживой.
Обычно это почти не ощущалось днем, но здесь, ночью, на улице в лесу под холодным ветром было так остро, почти болезненно.
Вчера Дамб позволила себе согреться в чужом тепле и от этого было тошно – она просто использовала влюбленного в нее герцога, принимала, никогда ничего не отдавая взамен.
– Разве любовь может быть неправильной? – Керналион не решился придвинуться сильнее, они и без этого лежали смущающе близко.
Он вырос в другой культуре, в другом обществе, среди других правил.
Для него любовь не может быть неправильной, потому как любовь – это забота, внимание, уважение, привязанность. Разве есть в этом что-то плохое, что-то неправильное?
– Может. – горько усмехнулся Эрик. – Любовь приходит и уходит, чувства изменчивы. Никто не знает, что будет завтра, вдруг я стану вам не нужен? Зачем тогда ломать друг другу жизнь? – Ибенир видел, как равнодушное лицо Дамба на мгновение дрогнуло.
Он не чувствовал ни капли лжи в словах Эрика, но явственно ощущал его внутренние борения и смятение, его пугающую апатию и страх, такой четкий, почти осязаемый.
И после этого пришло четкое понимание – Дамб убегал все это время вовсе не от Ибенира, нет, он убегал от себя и своего страха.
– Мои чувства останутся прежними и спустя тысячелетие. – словно пытаясь успокоить и утешить, проговорил Келион. Эрик поморщил губы.
– Все это лишь слова. – Эрика не верила в пафосные речи.
Любовь – это взаимный труд обоих, разве может вечно гореть костер, если в него не подкидывать дров? Как может он помнить о ней даже спустя столетие? К чему ей красивая драконова ложь?
– Дай мне шанс. – попросил герцог, осторожно взяв ее ладонь и огладив костяшки пальцев. Ему хотелось касаться Эрика, быть ближе, теснее прижаться, чтобы ярче чувствовать его запах, чтобы согревать своим теплом.
Дамб чуть вздрогнула от незатейливой ласки и надломлено улыбнулась. Она не могла дать ему шанса, ведь некому было дать ей время, шанс, что она сможет восстановить тело и выжить. Но в ее силах подарить ему надежду.
Это жестоко, но чем еще она могла утешить их обоих?
– Дайте мне время. – герцог пораженно замер. Эрик не сказал ему “нет”, он просил подождать.
– Сколько? – нерешительно целуя тыльную сторону ладони Дамба, спросил герцог. Эйрикур убрал руку, давая понять, что Ибенир переходит черту.
– Три года. Если я вы… если наши чувства останутся прежними, я вернусь к вам. – это была странная оговорка, которая сразу заставила насторожиться.
– Почему три года?
– Не спрашивайте. – резче, чем хотела, ответила она.
– Хорошо.– мягко согласился Келион.
Эрика переживала, что не вылечиться, что Керналион откажется от нее настоящей – женщины переселенки.
На душе у неё стало беспокойней и она прошептала на грани слышимости:
– Пожалуйста, пообещайте, что примете меня любым.
– Если разрешишь держать тебя за руку. – проговорил герцог, осторожно касаясь кончиками пальцев ладони Эрика. Слуга вздрогнул, отодвинул руку и перевернулся на бок.
– Ну нет, так нет. – обиженно пропыхтел Дамб.
Не особо-то и хотелось!
Дракону только одно надо, вон как старательно ее обхаживает, все они мужики, такие!
Сначала руки, потом ноги, а затем и вовсе в трусы полезет!
Нет, спасибо! Она консервативных взглядов и интим только после свадьбы!
То, что Эрика уже как бы замужем за Келионом, она еще не знала. Но теперь, когда они немного прояснили отношения и появилась определенность, всё, связанное с Керналионом воспринималось иначе – даже простое прикосновение смущало до невозможности.
А ведь Дамб под зельем, насколько бы острее все ощущалось, будь она здорова?
– Прости, – промолвил Ибенир, чуть откатываясь назад, чтобы не стеснять Эрика. – Я обещаю, что мои чувства не изменятся несмотря ни на что. Просто… я очень боюсь, что в любой день твое тело может занять переселенец. Я не знаю, смогу ли пережить это.
Олимпиада удержалась от того, чтобы сказать, что его опасения немного припозднились и это тело действительно занято переселенцем. Впрочем, она была здесь единственной, кого должен был волновать этот вопрос.
– Вы же как-то жили до встречи со мной. – Дамб развернулся к Керналиону лицом и чуть улыбнулся.
– Это другое. Я объясню тебе все, через три года, когда ты вернешься. – Ибенир щелкнул Эрика по носу и прикрыл глаза, незаметно для себя засыпая.
Эрика долго смотрела на него – таким она герцога видела не впервые, но сердце все равно ускорило свой бег, а румянец прилил к щекам.
Раз уж все так сложилось, она очень-очень постарается и обязательно вылечиться.
– Вставайте, доходяги! Скоро портал откроется! – принц распинал их ближе к полудню, Эрика с трудом разлепила глаза, Келион уже неохотно встал, но не прекращал зевать.
“Скоро” в понимании Кинияра оказалось гораздо ближе, чем Оля предполагала – портал появился буквально через пару минут и стоило им вернутся во дворец – все закрутилось-завертелось.
Они дали показания следователям, Дамб пролил чай на брюки герцога и тому пришлось менять костюм, после получили допуск к портальной комнате и отправились в поместье.
Уже оттуда Ибенир телепортировал Эрика домой.
Дамб оказалась в своей прихожей, заторможенно скинула туфли и оглянулась. С момента ее пробуждения прошло всего два часа, а столько всего произошло. Помыться бы и принять зелье.
– Зефир! Мама дома! – крикнула она, но в доме по прежнему стояла почти звенящая тишина, не послышался ни откуда топот маленьких ножек, никто не обнял ее крепко-крепко и не поцеловал в щеку.
– Зефир? Занефир? – она обыскала все комнаты но ребенка и след простыл.
И только спустя пять минут она, наконец, вспомнила, что Заир с Кифеном и переживать не о чем.
После позднего завтрака и душа Эрика почувствовала себя свежей, приняла зелье и позвонила Степану, попросив открыть портал.
Вышла она уже в его кабинете.
– Ну как отдохнула? – не отвлекаясь от дел, спросил граф Вальдернеский. Оля лениво добрела до кресла и упала в него.
– Ужасно. Ни у кого из драконов с собой даже покрывала и еды не было. Мы спали на земле и ели, что Бог пошлет, а у меня с собой даже зелья не оказалось. – пожаловалась Эрика. Вампир поднял строгий взгляд на нее.
– С этого и надо было начинать. Сколько приемов ты пропустила? – мужчина перестал писать формулу, отложил перо и сцепил руки в замок, опустив на них голову.
– Один, но в этот раз приступ был сильнее. – нехотя сообщила Дамб. Даже вспоминать тот момент неприятно.
Кифен кивнул сам себе и магией распахнул окно, впуская в комнату легкий ветерок.
– Ясно. Подожди немножко, я кое с чем закончу и осмотрю тебя, потом уже приведут Зефира.
Глава 4
В этот раз Степан провел осмотр ее еще более педантично, чем в их первую встречу. Оле казалось, что она умрет со скуки – на протяжении двух часов вампир давал ей разные зелья, проверял артефактами и записывал все в блокнот.
– Ну что я могу тебе сказать, – начал Кифен, просматривая записи. – все не так плохо, как я боялся. Но приемы лекарства больше не пропускай. – Дамб вздохнула, хотелось пойти порезвиться с Зефиром, а не сидеть в лаборатории в подвале.
– Что случиться если я опять не смогу вовремя принять зелье? – она взболтнула колбочку с фиолетовой жидкостью и понюхала. Ммм, апельсинчиком пахнет.
– Ничего не должно произойти. Мы с Веце разработали новую формулу, теперь у тебя прием лекарства три раза в день, но ты должна будешь пойти на поправку. – что зелье другое, Оля видела, прошлое было зеленое и не так сильно горчило на языке.
– Знать бы еще чем больна. – с упреком проговорила Эрика, мельком взглянув на Кифена.
– Даже лекарь не смог определить, откуда мне, зельевару, знать. – с недовольством отозвался граф Вальдернеский.
– Эй, а чем ты меня тогда отпаиваешь, раз не знаешь от чего лечишь? – граф хитро прищурился и усмехнулся. Олимпиада, видимо, не с кем не могла нормально поговорить эти два дня, вот и чешет языком без остановки.
– Отварчики укрепляющие. – улыбнулся Степан. – Ромашка, грудной сбор, полынь, пижма, и всё такое. – девушка разочарованно замычала.
– Ууу, а я думала какая-нибудь волшебная бурда. – мда, она там напредставляла себе, как Стёпа храбро выкручивает рог единорогу, пока Веце вытрясывает у фей пыльцу вместе с душой, как эти двое скачут над котлом, песенки странные поют и магическими искрами все осыпают.
Но все оказалось куда проще – наверняка кухарка сварила огромную кастрюлю травяного чая, а Кифен вывел концентрат и разлил по колбам.
Совсем не зрелищно и не интересно.
– Щас прям. У тебя болезнь с магией как-то повязана, тебе обычные зелья нельзя, а не то откинешься и оставишь мальчика своего сиротинушкой. – Эрика удивленно приподняла брови.
В смысле ее болезнь связана с магией?
У нее своей магии – ноль без палочки, откуда такой хвори взятся тогда?
Она все это время считала, что тело просто не восстановилось после предыдущей владелицы, а тут нате вам – магия!
– Почему это, интересно, я узнаю об этом только сейчас. – пробурчала она, допивая зелье. Кифен фыркнул.
– Ворчи, ворчи, а ничего не изменится. Что знаешь ты, что нет, лечу тебя все равно я. – сколько бы она не возмущалась, а проблема все равно оставалась только его головной болью.
– Тц, как пациент, я могу хотя бы знать, что со мной не так. – Кифен не выдержал и закатил глаза. Не возможно сосредоточиться, удивительно, как герцог решился ее в жены взять.
– Ой, да помолчи ж ты наконец, думать мешаешь. – отмахнулся вампир.
Ему хорошо была видна ее брачная метка, потому как маскирующие артефакты с кровью вампиров ничего от него скрыть не могли.
Кифен не стал поднимать эту тему – раз Оля ничего не сказала, значит не хочет обсуждать.
Пока он вносил правки в формулу, Дамб убежала к сыну.
Степан сосредоточенно вчитывался в формулу, потом смотрел на то, что в итоге получилось.
Где же он ошибся? В пропорциях или температура была слишком высокой?
– Кифен, Оле плохо! – мальчик лет десяти дернул его за штанину и потащил к дверям. – Быстрее давай! – рыкнул ребенок. Степан отложил писчие принадлежности и тряхнул головой, отгоняя вмиг всплывшие в голове опасения.
Он почти бегом добрался до комнаты, где Эрика остановилась и замер в дверях.
Оле было вовсе не плохо, нет. Оле было очень-очень хорошо.
– Ки-и-иф-е-ен, – с блаженной улыбкой протянула она, крепко обнимая сопротивляющегося Занефира. – ты-ы зачем прише-ел? – да вампир и сам, собственно, не знал, зачем он тут нужен.
– Чего стоишь, сделай что-нибудь! – мальчик пихнул растерянного Степана и цокнул языком.
– Эм, кажется, это побочка зелья. – с явным сомнением сообщил граф Вальдернеский.
– Опьянение?! Вы чем с Веце занимались, пока я мелкого развлекала все эти дни?! Бухали беспросветно или что?! – взъерепенился ребенок, злостно пнув косяк двери. По стене пошла трещина и вампир тяжело вздохнул, сжав пальцами переносицу.
За что ему все это? Ну вот за что?
– Успокойся, Света, я сейчас что-нибудь придумаю. – по лицу мальчика было ясно, что абстрактное что-нибудь его не устраивало.
Стоит все же пояснить, кем же был(а) Света.
Света попаданка, но ей повезло куда меньше чем Стёпе или Оле. Она перенеслась в день своей свадьбы, прямо в тот момент, когда жених должен был поцеловать ее, и ведь не просто перенеслась, нет.
Она попала, реально попала не туда.
Свете досталось тело десятилетнего мальчика и это не то, с чем можно было бы легко смириться, прожив перед этим тридцать годиков женщиной.
В норму Эрику вернули быстро – она рассыпалась в благодарностях и ругательствах, покидая поместье вампира порталом.
Очевидно, Дамб признательна Кифену за то, что он с ней возиться, варит зелья и не позволяет неожиданно умереть, разумеется она зла, ведь подобное не происходит не первый раз.
Эрика совсем забыла за всеми этими волнениями спросить про свой иллюзионный артефакт, который работал даже под антимагическим куполом. Кому вообще будет дело до артефактов, когда тут такое твориться?
Со Степаном они созванивались ежедневно – он разработал еще несколько зелий и в течении семи дней они тестировали их. Прошлое зелье уже плохо помогало – после того, как она один раз пропустила прием, когда была в лесу, Оля стала чувствовать себя значительно хуже.
Путем проб и ошибок, Кифен, Веце и любопытный Занефир, путающийся под ногами, сотворили таки что-то стоящее. Нежно голубое и светящееся, приятное и на вкус, и на запах. Дамб оценила – такое дома на полку поставить и смотреть, красиво.
Всего один недостаток – маленькие колбочки, не больше мизинца размером, заполонили теперь все: они стояли на кухне, в прихожей, в комнате, лежали в ящике прикроватной тумбы, присутствовали во всех карманах и даже в ее пространственном кармане, который она недавно приобрела.
Почему и зачем – ответить очень просто. Новое зелье необходимо принимать каждый час, главное не забывать возвращать стеклотару Стёпе. Бегать туда-сюда каждый раз не хотелось, поэтому Эрика и порассувала зелье везде, куда только можно – удобно же, почему бы и нет.
Экспериментальным путем, и, стоит отметить, вампир яро протестовал против таких экспериментов, выяснили – если пропустить или затянуть с приемом, возникало легкое головокружение или обморок.
То, что зелье теперь везде – не нравилось Занефиру, поэтому только он и считал это за недостаток, Дамб смотрела на это под другим углом, потому как столкнулась с проблемой не такой масштабной, но более серьезной.
После вторых суток приема зелья она начала кашлять кровью, а потом это повторилось снова, и еще, и Эрика привыкла, что это происходит ровно один раз ежедневно.
Сначала Кифен сильно перепугался, но анализ, проведенный Веце, всех более менее успокоил. Вместе с кровью выходили магические частицы и состояние больной становилось лучше.
В общем, это было не опасно, а жизненно необходимо.
Эрика запаслась дюжиной черных носовых платочков, которые легко вмещались в бездонные карманы ее униформы, и ходила на работу.
Герцог после возвращения из дворца притих – затаился, готовясь перейти к активному наступлению, пока Эйрикур обучал новых чайных слуг.
Керналион не желал расставаться со своим помощником, но Кинияр посоветовал на некоторое время отдалится от Дамба, а дворец затребовал личного кофейного гуру, вот и пришлось позволить Эйрикуру взять себе двадцать учеников и заняться их дрессировкой.
На радость Ибенира, Эдгар лично отобрал самых талантливых и трудолюбивых ребят, так что Эрик обещал закончить обучение за десять дней.
Своим нынешним положением Эрика была довольна – за ней неотрывно не следил Керналион и она могла в любой момент спокойно принять лекарство или, при необходимости, прокашляться.
Дамб радовался, а Келион тосковал. В один из вечеров дракон не выдержал и устроил попойку с Сабианом, время было позднее, поэтому пили они до утра, а поутру герцог отказался идти в постель, да и вообще куда угодно идти без Эрика.
Дамб пришлось прервать занятие и прийти в покои к начальнику.
Керналион был пьян даже не в стельку, а в сопельку – растекался по полу безвольной жижей, бормотал какой-то бессвязный бред и завидев Эрика, закрыл глаза, перевернувшись на спину и невнятно сказал:
– Целуй! – Эрика опешила, в голове сразу заиграла песня ”И целуй меня везде, восемнадцать мне уже…”
Не собирается она его целовать! Нет! От него алкоголем за милю несет!
Дамб плотно сжала зубы, пытаясь сосредоточиться на том, что ей делать, а не размышлять что могло бы дальше случиться, таки поцелуй она дракона.
Попаданка вздохнула – очевидно же, что Ибенира бы сразу вырвало, это же классика жанра, и потому целоваться с пьяным – дело гиблое и неблагодарное.
– Вставайте, Ваша Светлость. – она попыталась затащить его тушу на кровать, в надежде, что раз однажды на диван запихнула, то и сейчас получиться. Герцог все еще весил намного больше, чем она могла осилить своей маленькой грузоподъемностью.
Эрика подтащила его ближе к постели, но Келион недовольно взбрыкнул, задев прикроватную тумбу. Стоящий там бокал с вином разбился со звонким “Бдзынь!”.
Олимпия обиженно засопела и едва не захныкала, ну не мог он нормально напиться или пить, не вставая с кровати?
Она присела на корточки и хотела закинуть ноги герцога на кровать, но потеряла равновесие и чуть завалилась назад, порезав ладонь о стекло. Дракон почти сразу оказался забыт – Эрика со смесью неприязни и страха смотрела на торчащий из руки осколок. Ну, она может хотя бы не сомневаться в его стерильности, раз этот алкаш пил вино.
Поморщившись, Дамб достала стекло из ладони, теперь обе ее руки оказались перепачканы красным. Так, ей срочно нужно перевязать рану чем-нибудь. Эрика встала, оперевшись здоровой рукой о постель и не замечая, как пачкает белые простыни.
Ибенир на секунду пришел в себя и с закрытыми заполз на кровать, сразу же заснув.
Дамб недовольно цокнул и ушел, еще не зная, чем ему потом отзовется то небрежно оставленное пятно.
***
– Господи, Господи,Господи…– Керналион сидел на кровати, держась за голову и раскачивался из стороны в сторону.
Он помнил, как пил вчера с Сабианом в своей спальне, как требовал привести Дамба, как Эрик, возмущенный тем, что его оторвали от работы, пришел, и как он, Келион, потребовал его поцеловать. А дальше – темнота.
Дракон снова посмотрел на свою постель со смесью ужаса и отчаяния – покрывало небрежно валялось на полу, словно кровать расправили в спешке, всклоченное и сбитое одеяло, лежащее где-то в ногах и смятые простыни со следами крови.
Вишенкой на торте стало его осознание того, что он абсолютно голый.
Что тут думать? Все очевидно.
Ибенир трясущимися руками достал из тумбы артефакт и, завернувшись в покрывало, вызвал дворецкого к себе. Голова раскалывалась, пить хотелось так, словно он изо рта огнем не меньше часа плевался. Но все это так, второстепенное.
– Звали, господин? – старик прошел в комнату, поставил стакан с водой на журнальный стол, подвинув пустые бутылки, и достал из жакета небольшую колбочку. Эдгар тщательно взболтал зелье и вылил в стакан. – Мне позвать горничных, чтобы убрали ваши покои? – спросил он, протягивая лекарство от похмелья герцогу.
– Эдгар, кто вчера заходил в мою комнату после того, как Сабиан ушел? – Ибенир немного отпил, вздохнул, и продолжил мелкими глотками осушать стакан. – Нет, не так, я имею ввиду…после Эрика кто-то еще заходил? – дворецкий чуть растянул губы в снисходительной улыбке, глядя на Келиона как на неразумное дитя.
– Нет, Ваша Светлость. – без промедлений сообщил Эдгар.
Керналион отвернулся, смотря в окно – шторы были распахнуты, на улице вечерело. Эрик наверняка уже давно ушел домой.
– Понятно, можешь идти. – когда дверь за дворецким закрылась, мужчина встал с кровати, сдернул простынь и убрал ее в пространственный карман. После оделся и вызвал слуг прибрать беспорядок, который он вчера навел.
Ибенир не помнил ничего после того, как пришел Дамб, а потому не знал, что после ухода Эрика проснулся и попытался помыться, но в итоге только намочил одежду и решил лечь спать в чем мать родила.
А если знал, не сидел бы сейчас в кабинете королевского мага.
Волновало ли это его? Это не могло не волновать!
Этим утром кто-то определенно что-то потерял, и судя по тому, что осталось после этих ”потерь” на постели, этот кто-то распрощался с невинностью или же был жескоко снасилован. Возможно, не только Келион.
– Герцог Ибенир, – нерешительно начал королевский маг. Лорд Сабиан встревоженно маячил у начальника за спиной, всем своим видом подтверждая, что хороших новостей ждать не стоит.
– Говорите уже. – сцепив руки, сказал Керналион.
– Это кровь человеческой женщины и, по результату анализа, она связана с вами магически. – сочувствующе глядя на дракона, сообщил маг.
Герцог тихо взвыл. Не прошло и месяца с их с Эйрикуром “свадьбы”, как дракон уже умудрился изменить ему, отдав свой первый раз какой-то неизвестной женщине.
Эти глупые, глупые магические законы, привязывающие мужчин драконов к первому партнеру!
Королевский маг покинул свой кабинет, давая Керналиону немного прийти в себя и собраться с мыслями.
Но стоило его шагам стихнуть, как дракон вцепился отчаянным взглядом в друга, скидывая с себя простенькую иллюзию, скрывающую его брачную метку.
– Сабиан, я…я изменил своей паре, я изменил Эрику. – словно преступник перед плахой, сознался Ибенир.
Его тихие, тяжелые слова, прорезавшие тишину, казалось, сделали чувство вины осязаемым, повисшем в воздухе, вязким, не позволяющим вдохнуть полной грудью.
Маг шокировано опустился на стул. Слишком много информации за раз.
Когда его лучший друг успел жениться, да еще и на Дамбе, и переспать с кем-то еще?
– Тут главное не горячится, да, не горячится. – немного отойдя, проговорил маг. – Даран пусть проведет расследование, а потом решим, что дальше делать. – Келион убито кивнул и вернулся порталом домой.
С этого дня в его поместье больше не будет алкоголя, решил дракон, и вообще, надо на всей территории герцогства ввести сухой закон.
Разведчик сделал свое дело быстро – через час Ибенир знал, что после Дамба никто не входил в его покои. У него была целая ночь на раздумья, но он так ни к чему и не пришел. Все слишком запутанно. Слишком странно.
Герцог мрачно буравил стол глазами, Эрик, вызванный на ковер к хозяину, скучающе стоял в центре кабинета и ковырял носком туфли ворс красной ковровой дорожки.
Эйрика почему-то раньше не особо обращала внимания на этот элемент декора, но сейчас хотелось сказать что-то вроде “Фи, как банально!”. Красная ковровая дорожка, пха!
– Итак, Эрик. – наконец заговорил Келион. – Вчера я в состоянии алкогольного опьянения вступил в отношения интимного характера с женщиной, но никто не входил в мою спальню, после тебя.
– Эмм…А от меня вы чего хотите? – поперхнулась она. Не позвал же он ее сюда чтоб рассказать, что знатно покувыркался с какой-то дамочкой, когда она ушла.
Типа, завидуй и сожалей, что не тебе такой замечательный мужчинка достался?
Глава 5
– Повторяю еще раз. Вчера я разделил ложе с женщиной, но в моих покоях был только ты. С кем я тогда спал? – а ей откуда знать с кем этот кобель перепихнулся, стоило только ей только согласиться на отношения.
Последнее, чего она хотела, так это бегать и искать ту девку, с которой он повеселился, хотя еще недавно клялся ей, Эрике, в вечной любви.
– И? Когда это мужчины по таким мелочам заморачивались? Вас так это волнует? – скривившись, выплюнул Эрик, прищурившись и презрительно взирая на дракона.
– Да. – жестко ответил герцог, видя, как недовольно закатывает глаза Дамб, явно намереваясь увильнуть от прямого ответа. Ибенир желал быть честным со своей парой, Эйрикур имел право знать о измене. Но никогда еще правде не давалась герцогу так тяжело.
Эрик разгневанно улыбнулся, так, словно уже мысленно разбросал потроха Ибенира по кабинету.
Вот она какая, драконова любовь! До первого траха и необязательно с объектом любви!
Теперь, небось, найдет свою подружку на одну ночь и женится, заделает миллион детишек, а она, Эрика, будет по утрам кофе этому гаду крылатому варить!
Пха, да он ту несчастную даже в жены не возьмет, у ящерицы слишком высокие стандарты для брака!
Да пошло оно все лесом!
Не будет ему никакой свадьбы! И потаскуху свою он не найдет, уж об этом Дамб позаботится!
– Ну что ж, да, понимаете, – с важным видом сказала Дамб, подбирая нужные слова, чтобы не сорваться на маты, – так получилось, что вчера я не пришел на работу, потому что плохо себя чувствовал. – Керналион непонимающе смотрел на слугу. Как это его вчера не было? Был же, был! – И попросил свою сестру подменить меня. И так вышло, что вы переспали с ней. – Ибенир не мог понять, врет ли Дамб, словно все ответы его ни да, ни нет.
– Сейчас же приведи свою сестру сюда. – коротко приказал герцог. Эрик чуть приподнял подбородок, с высока смотря на сидящего Келиона.
Слуга не хотел идти на контакт и всем видом давал понять – он не намерен прощать измену и уж тем более помогать.
– Не могу. Она совершила харакири. – искренне, с ехидной улыбкой до ушей сообщил Дамб.
– Что? – непонимающе спросил герцог.
Ибенир понимал чувства Эрика, осознавал, что веди себя человек как обычно, это было бы равносильно тому, что Керналион ему безразличен и все обещания – пусты. Но сейчас он хотел разобраться в ситуации, исправить то, что можно, а вместо этого сталкивался со стеной отчуждения своей пары.
– Я говорю, что она совершила самоубийство, чтобы стереть позор с себя и своей семьи. Она осквернила вашу честь и омыла свой грех собственной кровью, дабы не порочить более вас, ваши земли и своего сына.
Бред. Эрик нес какой-то бред. С чего бы человеческой женщине так переживать об этом, она же не дракон.
– О господи, да что же вокруг твориться?! – Керналион зарылся руками в волосы, низко опустив голову.
– А чего вы хотели, когда тащили незамужнюю женщину в постель? Проще умереть, чем жить с клеймом позора. – хлестко ощетинился Дамб, так, словно знал наверняка, словно подобное и вправду могло произойти.
– Я…я в состоянии взять на себя ответственность за свои действия, хватит шутить, Дамб!
– А кто сказал, что я шучу? – слуга вперился острым взглядом в герцога, смерив его ледяным, почти остервенелым равнодушием.
Дракон вздрогнул, похолодев. Дамб не врал.
Неужели его сестра правда умела из-за этого?
Глаза Эрика были переполнены обидой и болью, он едва сдерживал свои эмоции, словно тому хотелось плюнуть Келиону в лицо.
Откуда такому высокородному знать, как приходиться жить простым женщинам?
Откуда ему знать, что единственная возможность не умереть с голода – это хорошо выйти замуж?
Представляет ли он, сколько вдов просто оставляли своих детей родственникам или подкидывали другим людям, чтобы не утянуть их за собой на дно?
Может ли он вообразить, насколько гнобит общество незамужних женщин, спавших с мужчинами? Сколько случаев, когда богатенькие твари насиловали девушек, а жертвы потом вынуждены были переносить все те издевательства и притеснения?
Переспи настоящая, прошлая, Эрика с Ибениром, то вздернулась бы на первом попавшемся дереве.
И что еще за слова про ответственность?! Да что он может сделать?! Жениться?
Такую жену на первом же балу любезно отравят, избавив мир от скверны.
– Послушай, Эрик, я…я…– скомкано начал Келион, – я… – он замолчал, не находя нужных слов, не зная, что говорить.
– Раз вам больше нечего сказать, я ухожу. У меня еще много работы. – холодно отрезал Эйрикур, направившись к выходу. – И забудьте все, что я говорил, я беру свои слова назад. – сказал Дамб, стоя в дверях и с болью смотря прямо на Келиона. – Можете не ждать три года, потому что я не вернусь. – в глазах Эрика стояли слезы, дверь тихо захлопнулась.
Ибенир замер, не в силах ни вдохнуть, ни выдохнуть. Легкие свело болезненным спазмом, он задыхался, цепляясь за столешницу.
Почему, почему, почему…
Он даже не помнил ничего. Как же так вышло?
Дракон достал из шкафа коньяк, поставил на стол и замер.
Нет. Он не повторит свою ошибку еще раз – бутылка полетела в окно, стекло с дребезгом рассыпалось, с улицы донесся легкий шелест листвы.
Керналион тревожно втянул носом воздух, в кабинете витал едва уловимый запах крови и лекарств, оставшийся после Эрика. Да, Эрик всегда пах травами, с первой их встречи. А теперь к нему намертво прицепился запах лекарств.
Герцог развернулся и посмотрел в сад. Все началось оттуда.
Как сложилась бы их жизнь, не приди Дамб работать в поместье, как было бы, не стань человек его личным помощником, как жил бы Келион, никогда не зная Эйрикура?
Горько улыбнувшись, Ибенир задернул шторы. Эрик доверился ему, дал шанс, а он все разрушил в один миг.
Возможно ли склеить разбитое сердце?
Олимпия вышла из кабинета, не оборачиваясь. Внутри опустело. Всё равно, ей теперь совершенно всё равно.
Дура. На что она надеялась?
С чего бы самому герцогу смотреть на нее, простую слугу?
Нет. Все к лучшему, когда придет время, она сможет уйти отсюда, ее больше ничего здесь не держит.
Да, хорошо, что они не зашли слишком далеко, хорошо, что она узнала об этом сейчас, иначе, как глупая, ждала бы, когда сможет жить с ним долго и счастливо.
Эрика зашла в уборную, достала зелье из кармана, взболтала и выпила.
Хватит быть жадной и желать того, что никогда не будет принадлежать ей. Достаточно.
У нее есть сын и хороший друг, это ее семья. И не нужно больше никого.
Керналион и не вспомнит ее через пол года, что для него шесть месяцев? Что для него вся ее жизнь?
Она склонилась над раковиной, закашлявшись. Всего за несколько дней уже вошло в привычку вот так кашлять кровью. Даже после того, как она промыла рот, на языке все еще чувствовался солоноватый металлический привкус.
Сколько это будет продолжаться? Сколько еще она должна будет жить в неизвестности, умрет ли в любой момент или нет?
Она медленно шла на поправку, но после того, что случилось сегодня утром, Оля боялась что за всеми тревогами слишком забудется и начнет пропускать приемы лекарства.
Поступок Керналиона – удар ниже пояса. Откуда только берутся такие повесы?
Эрика очень надеялась, что повзрослев, ее милый Занефир не превратится во что-то подобное только потому, что тоже дракон.
Умывшись холодной водой, она вернулась гостиную, переоборудованную под учебное помещение. Прошла к стеллажу с посудой и взяла сковороду, через несколько секунд поставив на место.
Ладонь ныла, на белых бинтах проступала кровь.
Попаданка закусила щеку изнутри, давно она не чувствовала себя настолько беспомощной – у нее даже не было магии, чтобы справиться с этим самой.
Ученики сидели тихо, неусыпно следя за своим преподавателем.
Имя Эрикура Дамба стояло на слуху даже во дворце, казалось, не было ни одного аристократа, который не знал бы о удивительном чайном слуге герцога Ибенира.
У всех вызывало зависть то, что племянник короля смог раздобыть себе такого полезного человека, еще более удивительным казалось то, что изначально Эйрикур работал простым младшим садовником и получил свою нынешнюю должность совершенно случайно.
Спасало от наплыва писем и похищений только то, что в лицо Дамба почти никто не знал.
Дворецкий позаботился обо всем – каждый обучающийся подписал пакт о неразглашении любой информации, связанной с Эйрикуром Дамбом, и благодаря этому личная жизнь Эрики вне стен поместья оставалась неизменной.
Почти все ученики Оле чуть ли не в рот заглядывали, ожидая, когда же она скажет что-нибудь, и с восторгом ловили каждое ее слово.
Она всегда поражалась тому, где Эдгар набрал столько ее обожателей, да еще и так, что среди них не было ни одного человека.
Ну правда, хоть анатомический музей открывай, почти все экспонаты есть: оборотень, пять полукровок , дракон, вампир и даже эльф.
Еще несколько рас она определить не смогла – все таки знания о мире предыдущей хозяйки тела ограничены, а сама Олимпиада знает далеко не так много, как хотела бы.
С горем пополам Эрика сварила себе кофе, перелила из турки в чашку и обессиленно опустилась в кресло, пустым взглядом смотря вперед.
– Господин Эйрикур, вы говорили, что расскажете о экзамене, который будет послезавтра. – неловко спросил оборотень, чуть морща нос от яркого запаха кофе. Дамб чуть качнулся вперед, немного расплескав содержимое чашки.
– Сдохнуть хочется. – выдохнул Эрик.
– Извините? – робко переспросил парень, неосознанно прижимая уши к голове. Эльф с заднего ряда тихо загоготал.
Дамб скрипнула зубами, все то с этими кофейными курсами прекрасно, если б не Тариэлин, вечно что-то да выкидывающий.
Вчера, например, выкинул магическую нагревательную панель, и даже не в окно, нет, швырнул в стену так, что пробил дыру в коридор. Вот как с таким неадекватным в одной комнате находится весь день?
Эрика собралась с мыслями и вытеснила чувства на задворки разума – не время сейчас о несчастной любви плакаться. Она хорошо отработает свои деньги и не будет больше ничего должна дракону.
Дамб про себя досчитала до пяти и, наконец, ответила самым будничным тоном, на какой только была способна:
– Ничего сложного. Приготовите один из десяти золотых рецептов. – она не помнила, как список кофе, который обычно продают в автоматах, вдруг стали называть золотым, но так и запомнить всем проще. – Сегодня закончите переписывать энциклопедию о кофе. Завтра разберем все ваши вопросы и еще раз потренируемся варить кофе. – она поставила пустую чашку на стол и провела пальцем по красному пятну на бинтах. Придется снова делать перевязку.
Один из учеников создал увеличенную в несколько раз проекцию энциклопедии в воздухе, все тихо скрипели перьями по бумаге, пока тот самый, буйный, не подал голос.
– А вы умеете заваривать чай? – раздалось с конца комнаты. Эрика усмехнулась, этот эльф Тариэлин только и делал, что сомневался в ее квалификации и вставлял палки в колеса, но учился, зараза, лучше всех.
И сейчас, наверняка, собирался закатить маленькую истерику, мол, как нас может научить чему-то человек, который даже в чае не разбирается.
Такое уже пару раз случалось, Дамб открыто говорила – она личный помощник, умеющий варить кофе, не чайный слуга, кто недоволен – двери открыты, все желающие могут валить.
Но Тариэлин не уходил, неизвестно, что его тут держало, этот поганец даже не опоздал ни разу.
– А вы читать атмосферу? – она чуть наклонила голову, возвращаясь мыслями к герцогу. – Вас не допустить до экзамена? Не видите, как мне паршиво? – эльф промолчал, почуяв, что Дамб сегодня на провокации не поведется и сразу настучит по голове туркой. – Пошли ка выйдем, раз ты такой весь из себя молодец, заваришь мне чаек. Вставай, вставай, чего мнешься? – а чего ей было терять?
Она слышала, что этот ушастый какой-то очень высококвалифицированный потомственный чайных дел мастер, потому так и выпендривается, гордость его задета, есть то, что он не знает!
Когда ещё ей выдастся возможность попить чай, приготовленный настоящим мастером, если слуги, конечно, не врут.
Она была зла, оскорблена и разбита, хотелось кого-нибудь побить, желательно герцога, но это Эрика пока отложит, пусть дракон попытается оправдаться, когда закончит свое расследование.
А вдруг… вдруг Келион найдет ту гадину, что пригрел в постели? Что тогда?
– Вы даже не можете запомнить наши имена. – с затаенной обидой пробормотал Тариэлин, прерывая поток мыслей Дамба.
– Что ты там лепечешь? Или говори внятно, или молчи. – нервно рыкнул Эйрикур, распахивая двери.
У Керналиона же куча своих ниндзя-людей, он точно найдет ту женщину! Агх!
Ну, по крайней мере, он по девочкам и если все же когда-нибудь узнает, что Эрик немного Эрика, то не будет смертельно разочарован.
Когда Эйрикур с эльфом вышли, ученики оживленно зашумели.
– Господин Дамб сегодня в плохом настроении. Интересно, что случилось, слышал, его вызывали к герцогу. Может дракон опять драконится?
Тема странных отношений между Ибениром и его личным помощником была интересна всем – как слуга, Эйрикур никогда не выказывал должного уважения своему хозяину, но и Керналион, как господин, относился к Дамбу слишком снисходительно.
Могло ли быть между ними что-то еще?
Дамб села на стул в десятой кладовой, на многочисленных полках стояли чайные сервизы, справа находилось чайное хранилище, где хранилось более трех сотен сортов чая, травы для тизанов и добавки.
Тариэлин принес сервиз попроще, поставил на стол у окна и повернулся к человеку.
– Что вы хотите? – эльф, безусловно ждал какой-нибудь подставы, он уже четко усвоил, что Эйрикур Дамб обиды не забывает и возможности отомстить никогда не упустит.
Глава 6
Но ответ учителя, больше похожий на просьбу, чем на приказ, обескураживал своей простотой.
– Что-нибудь успокаивающее. – Эрика подперла голову рукой, чуть прикрыв веки. Куда катится ее жизнь? Влюбилась, глупая, не в того.
Эльф наблюдал за ней. Неужели Дамбу и правда так плохо?
Совесть проснулась и стало как-то неприятно даже вспоминать о всех своих выходках.
Тариэлин молча кивнул и ушел в чайное хранилище, выбирать ингредиенты.
Вернувшись, он поставил воду греться и расставил банки с чаем на столе.
Эрика с вялым интересом наблюдала, как ее подопечный выкладывает в низкую пиалу зеленый чай, цветы липы и листья мелиссы.
Эльф с сомнением вертел лимон в руках, можно ли его использовать? Такое полагается кушать только господам, но насколько он знал, герцог часто делит трапезу с Эйрикуром.
Попаданка, ясное дело, так не считала, она просто стояла первая в очереди на герцогские объедки, а остальные растаскивали, что осталось.
Помявшись минуту, знаток чая в десятом поколении все же отложил лимон в сторону.
Чайник закипел.
Тариэлин прогрел заварник, слил воду, и засыпал чайные листья и смесь трав и дал им минуту полежать, и после залил кипяток.
Дав настояться заварке три минуты, разлил чай по кружкам. Эрика взяла чашку обеими руками, обжигая ладони.
В сердце было так холодно, что это тепло казалось жизненно необходимо. Склонилась над кружкой и тихо отпила, вдыхая аромат.
– Вкусно. – прошептала она. Да, и вкусно, и грустно.
Эльф стоял, смотря на своего учителя.
Эйрикур всегда был уверенным в себе, можно сказать нагловатым, и словно светился изнутри, но сейчас сидел, сжавшись, и медленно потягивал чай, даже не замечая, как по щекам катятся слезы, капая на стол и в чашку.
Как мог такой человек оказаться настолько сломленным?
– А я только кофе делать умею. Может, будь я полезней, этого бы не случилось? – задумчиво пробормотал Дамб.
Эльф криво улыбнулся. Странные у человека понятия о полезности.
Тариэлина с самого начала раздражало, что его учит почти младенец – двадцать шесть лет, это просто смехотворно, да и еще и ходит, весь такой важный.
Но смотреть на разбитого Эйрикура оказалось так же неприятно, как на счастливого.
Да, он бесился, что кто-то настолько обычный и простой, умеет что-то настолько удивительное, кто-то посредственный и заурядный, способен превратить кофейные зерна во что-то стоящее, а не зловонное варево с тошнотворным вкусом.
Про такое умение нельзя говорить “только “ и “всего лишь”. Кофе Эйрикура способно покорить любого.
Да и есть ли еще столь необычный человек, способный работать практически где угодно и даже прижившийся на должности личного слуги герцога Керналиона, дракона, широко известного тем, что ни с кем не может сработаться.
Но эльф молчал, продолжая смотреть на Эйрикура. Дамб, несмотря на все вышесказанное, казался странным с самого начала – от него всегда пахло чем-то знакомым, приятным.
Эйрикур вынул из бездонного кармана черный платок и бесстрастно промакнул слезы, словно так и надо, и сидеть плакать средь бела дня – норма.
Ученик внимательно наблюдал за действиями Дамба, хоть тот и вытер слезы с максимально равнодушным лицом, но они по прежнему продолжали градом катиться из глаз, а очи темнели от горючей печали, одним своим видом низвергая в уныние.
Эрика привычно провела пальцем по камню на своем браслете-артефакте, смотря время. Ну вот, почти час прошел с последнего приема зелья.
Герцог, конечно, козел, и она – дура, но жить хочется.
Она достала пузырек, вынула пробку и залпом выпила. Эльф, удивленный резкой сменой монотонного слезопускания на что-то другое, с любопытством чуть склонился вперед.
Вот же он, тот самый запах, который показался ему знакомым!
– Учитель, что это? – спросил Тариэлин, отчетливо чувствующий аромат родного леса, разлившийся в воздухе.
– Мое лекарство. – вздохнула Дамб, с облегчением отмечая, что ее кажется немного отпустило. Ну и чего она расклеилась? Что, Керналион последний мужчина в мире? Их вон сколько много, а она из-за одного изменника так убивается.
– Можно? – эльф потянул руку к пустой колбе и после безмолвного разрешения со стороны Эйрикура, взял, поднес к носу и еще раз принюхался. – Разве вы больны? – учитель как-то загадочно отвел глаза, словно это было вселенским секретом и начал мутить воду.
– Мой племянник чистокровный дракон и у него отрицательный магический фон. – Олимпиада решила наплести что-нибудь очень правдоподобное, потому что говорить, что она переселенка вообще не вариант. – А мой фон нейтральный, поэтому когда я долго нахожусь рядом с ним, то, сам понимаешь. – Дамб развела руками.
Что должен был понять Тариэлин, она не знала, так как сама ничего не понимала, но на ее взгляд, прозвучало убедительно, потому как парень понимающе закивал.
– Это многое объясняет. Люди же вообще обычно не могут жить рядом с драконами из-за своего слабого фона, особенно с детенышами, к ним вообще подходить опасно.. – важно поддакнул эльф. – А зелье у вас хорошее, почти без магии и состав сложный. У кого покупали? – он вытряс капельку со дна и попробовал.
Обсудить, наконец, что-то кроме кофе было приятно и из головы даже выветрились все мысли о полигамном драконишке.
– Эм, у Кифена. Ну то есть мне друг просто так варит. – она растерялась от напора Тариэлина, но он не мог не заметить, что его учитель отвлекся от тяжелых дум и выглядел куда более оживленно, чем минуту назад.
– Кифен? Я не знаю ни одно зельевара с таким именем. – Тариэлин покрутил колбу в поисках личной печати качества зельевара или хотя бы эмблены зельеварской лавки, но ничего не нашел.
Неужто его учитель связался с подпольными зельеварами, не имеющими даже лицензии. Вполне возможно, такое зелье жуть дорогое. В лавках еще и наценку большую накидывают, а на черном рынке дешевле и постоянные клиенты еще и скидку выбить могут.
Чтоб один такой пузырек сварить нужно десять цветов Лунного Каписа, каждый из которых стоит не меньше золотого, и ведь это не единственный редкий ингредиент в зелье. Тут большая часть – травы из эльфийского леса, за такую порцию зелья в даже самой дешевой лавке возьмут не меньше двадцати золотых монет.
Но разве может такой человек как Эйрикур Дамб быть связан с криминальным миром?
Хаа, про что тут говорить? От учителя постоянно пахнет зельем, значит он принимает его не меньше пяти раз в день.
Откуда слуге взять такие деньги? Кто вообще в здравом уме будет раскидываться такими подарками?
– Ну как же не знаете? – удивился Эйрикур. – Граф Кифен Вальдернеский. – Тариэлин шокировано выронил склянку из рук.
Он назвал Эйрикура простым и заурядным человеком? Что ж, он берет свои слова назад.
Чтоб вампир дружил с едой, да еще и поставлял за просто так такое зелье – не удивительно, что герцог Ибенир взял Дамба в личные слуги.
Эрика как поняла, что сказала, прикусила язык. Из-за стресса все мысли о предосторожности из головы повылетали,
– Мгм, вы, должно быть, немного ошиблись. Или вас обманули? – в то, что сказал учитель, слабо верилось. – Граф Вальдернеский вампир и оппозиционер. К тому же переселенец. Может вы имели в виду кого-то другого?
Граф Вальдернеский никогда не подпускал кого-то к себе слишком близко и почти не общался с другими аристократами, так с чего бы такому якшаться с человеком.
Несмотря на то, что Эйрикур весь такой из себя мальчик-загадка, чем дольше эльф думал об этом, тем больше сомневался.
– Да! Точно! Я просто часто путаю имена, Тариэлин! – Эрика даже слишком поспешно согласилась, а ученик завис, потому как Дамб знал и помнил его имя и вопреки тому, что только что сказал, не перепутал его с другим эльфом в их группе, которого звали почти также – Тариэлен.
Просто совпадение или нет?
Эйрика тихо выдохнула, ей повезло, что эльф сам подкинул лазейку, чтобы выкрутиться. Осталось только продолжить мысль и убедительно соврать.
– Мой друг, полукровка, работает в поместье графа и я покупаю там зелья по себестоимости. Ты же знаешь, как задирают цены в аптеках, кхм, то есть в лавках! А напрямую покупать гораздо дешевле, считай – даром берешь. – проговорил учитель, подливая себе остывший чай.
– Понятно. – это было почти неинтересно, что Тариэлин действительно хотел узнать, так это причину плохого настроения Дамба.
Эрика сжала кружку в руках, смотря внутрь, она собиралась духом, чтобы задать мучивший ее вопрос. Надежды нет никакой, но может она хотя бы попытаться, верно?
– Тариэлин, ты же эльф, живешь уж точно подольше моего, и знаешь больше. – ученик снисходительно улыбнулся, втайне гордясь, что Эйрикур признает его превосходство. – Скажи, как драконы вообще строят семьи. Я не понимаю. – а вдруг у ящериц разрешено многоженство или многомужество?
Оказаться жемчужиной гарема только потому, что Керналион считает ее мужчиной, ей в кошмарах теперь будет сниться. Сама придумала, сама испугалась.
– Это естественно, вы же человек, вам сложно достать такую информацию. – сказал Тариэлин, посчитав, что Эйрикур спросил это ради своего племянника. – Семья священна для дракона. Из-за магических законов все драконы чрезвычайно, именно чрезвычайно моногамны. – Эрике хотелось рассмеяться эльфу прямо в лицо, но ведь сама же спросила. Что за чушь?! Моногамны?! – Ну-ну, не стоит сомневаться в моих словах, учитель. Есть три эм… доказательства этих законов. Запечатление, брачная метка и привязка мужчины на физическом, духовном и магическом уровне к первому партнеру. Запечатление это принятие драконом того, что он встретил свою первую и единственную любовь, признание объекта своей любви также своей парой. Брачная метка появляется в храме во время бракосочетания или произвольно, если чувства пары взаимны и уже произошло запечатление. Ну а с интимом все ясно, да?
– А где у драконов эта брачная метка появляется? – настороженно уточнила Эрика, потому как в голову закрадывались смутные подозрения.
– Она большая, поэтому ее всегда заметно, метка идет с левой груди, до шеи. – Дамб рассерженно стукнула кружкой о стол так, что у той отвалилась ручка.
Женат! Эта сволочь еще и женатик!
Он крутил шашни с ней, переспал с другой и женат на третьей!
И после этого ей говорят, что драконы – моногамны до невозможности и вернее Хатико!?
Она посмотрела на ручку от чашки и на чашку без ручки и, не вставая, кинула их в мусорное ведро, стоящее в углу. Ручка долетела, чашка – перелетела, разбилась о стену и упала в мусорку.
Тариэлин едва заметно оттянул воротник, испуганно сглатывая. По спине пробежал табун мурашек. А не слишком ли силен учитель для человека?
– А что если дракон изменил своей паре? – подперев голову рукой, спросила Эрика. Она ведь даже не супруга, а как должно быть обидно жене этого подлеца.
– Мужчина-дракон не может изменить своей паре. Никак. Вообще. – уверенно сказал эльф, видя, что его учитель прямо таки переполнен скепсиса и разве что не говорит “Да ну?”.
– А если это все же произошло? – Тариэлин понятия не имел, с чего вдруг именно это так интересует Эйрикура. Его же племянник еще совсем маленький, зачем так переживать?
– Скорее всего это ошибка. В смысле, ничего не было и просто что-то перепутали. – причин доверять как и не доверять эльфу у Эрики нет, поэтому она решила пока немного подождать и подумать, посмотреть, что предпримет Керналион.
В любом случае ей придется торчать тут еще почти полтора месяца, и если действительно просто произошла какая-то ошибка, то у них есть возможность разрешить все мирно. Это утешало.
– Я…спасибо, это очень важно для меня. – поблагодарил Дамб, с едва заметной улыбкой смотря на Тариэлина. И это было красиво.
Учитель сидел в свете солнца, каппельки невытертых слез застыли в уголках глаз и сверкали, слипшиеся влажные ресницы казались темнее, а свисающая длинная челка аккуратно обрамляла лицо.
Тонкие, чуть изогнутые бледные губы и взгляд мягкий, почти нежный. Нелепая старомодная униформа в эту минуту казалась жутко уместной, придавая Эйрикуру естественной благородности.
Тариэлин не мог отвести взгляда, дыхание на секунду сбилось. Учитель сонно моргнул, но мерещилось, будто медленно, томно прикрыл глаза, так же неторопливо приоткрыл веки, словно невзначай встречаясь с взглядом эльфа.
Дамб вдруг встал, прерывая магию момента и выводя Тариэлина из транса, задвинул стул и направился к двери.
– Учитель, а как же кружка? Что мне сказать старшей горничной? Меня ж убьют за испорченный сервиз. – эльф быт в шоке от того, как беззаботно учитель расфигачил чашку и теперь уматывал в закат с таинственной улыбкой, как ни в чем ни бывало.
– Пусть напрямую передаст герцогу, что это сделал я. И Его Светлость еще легко отделался. И Эдгар и дракон поймут, не переживай. – вот она, та самая бесстыжая дерзость Эйрикура, о которой каждый ученик наслышался, пока пребывал в поместье.
Дамб же сказал ничто иное, как подавать жалобу напрямую герцогу, а после добавить, что Керналион сам виноват и радоваться еще должен, что не пострадал.
– А-а куда вы? – растерянно спросил эльф, вслед уходящему человеку. Эрика чуть повела головой и короткие волосы плавно качнулись, щекоча подбородок и шею.
– Домой, у меня сегодня сокращенный рабочий день. – Тариэлин уверен, что до конца рабочего дня учителя еще минимум шесть часов, не меньше, но эльф единственный здесь об этом переживал. – До завтра! – Дамб немного отпустило, она почти поверила эльфу, и почти простила Керналиона. Почти.
И не знает, сможет ли. Даже если измены могло не быть, это не меняет того факта, что он женат. Кто знает, может он уже давно многодетным отцом стал и прячет свою женушку в другом родовом поместье?
– До свидания…– проговорил ученик уже в пустоту.
Не прошло и пяти минут, как Тариэлина вызвал к себе герцог.
Глава 7
И пока Эрика шла домой, чтобы оттуда отправиться к Степану, эльф сидел в драконовом кабинете и отчаянно пытался доказать, что не пытался он соблазнить и увести чужого слугу!
Никогда! И не засматривался на своего учителя тоже!
С чего вдруг такое внимание к его с Дамбом отношениям ученик-учитель, исключительно деловым, Тариэлин знать не знал.
– Мне сообщили, что ты разговаривал с моим Эриком. – коротко проронил герцог, сверля тяжелым взглядом только вошедшего Тариэлина.
Дракон прекрасно осознавал, что после того, что сделал по пьяни, не имеет вообще никакого права вмешиваться в личную жизнь Дамба, ревновать и уж тем более называть его своим.
Понимал, что завтра Эйрикур непременно об этом разговоре узнает и придет ругаться, но сильнее, чем это, его пугала мысль, что человек может просто разлюбить его или найти утешение у кого-нибудь другого.
Вот например у этого эльфа, с которым чаевничал почти час.
– Учитель попросил заварить ему чай. – безучастно сообщил Тариэлин, словно оправдываясь.
Почему он должен отчитываться перед герцогом о чем-то подобном?
– И ты так просто согласился? – будто с насмешкой спросил Ибенир. – Я знаю, какие у вас отношения, так с чего вдруг лед тронулся? – Керналиону ежедневно докладывали обо всем, что происходило во время занятий, не зря же Эдгар туда своего племянника пристроил, который после завершения обучения официально займет место кофейного слуги.
Должности такой пока нет, но это лишь формальность, поэтому трудностей не возникнет.
– У меня не было выбора. Учитель Эйрикур сказал, что не допустит меня до экзамена, если я откажусь. – Тариэлин уже почуял, что дело нечисто и самое безопасное сейчас не врать, а говорить как есть.
Не похоже отношение Келиона к Эйрикуру на то, как хозяин относится к любимому слуге. Тут что-то другое.
Дракон выглядел так, словно в любую секунду готов сорваться с места и начать все крушить, в общем, был на взводе. Эльф ходил по тонкой грани – стоит хоть немного поколебать слабое душевное равновесие Керналиона, убежать он, скорее всего, не успеет.
– Хорошо. Что еще он сказал? – зрачки Ибенира сузились, эльф мысленно рыдал. Сначала он успокаивал учителя, вид у которого был такой, словно еще немного и тот вешаться пойдет, а теперь герцог чуть ли не огнем пышет.
Так вот, Келион знал, что Тариэлин с его слугой мягко говоря не ладили, Эрик с радостью бы утопил ушастого, эльф с неменьшим удовольствием впечатал бы голову человека в стену.
Но вдруг ни с того, ни с сего эти двое бросают класс и уединяются за закрытой дверью и якобы пьют чай. А после хмурый Эрик выходит посветлевшим и широко улыбающимся.
И дураку понятно, не только чаи герцогские они там распивали.
– Господин Эйрикур просил передать, что разбил чашку из сервиза. – напряженно проговорил эльф, а Керналион после этих слов наоборот немного расслабился.
Раз Дамб принялся за порчу вещей, значит выпустит пар и успокоится, а у Келиона есть шанс вымолить прощение. Если бы Эрик просто просидел весь день на работе и после молча ушел – гораздо хуже.
– И? Он бы обязательно сказал что-нибудь еще. – Тариэлин едва сдержал пораженное “Оу”. Герцог не только не рассердился, что Эйрикур испортил посуду, нет, он был этому рад.
– И что вы еще легко отделались. – уже увереннее сообщил эльф.
Ибенир сцепил руки в замок и подпер ими подбородок, так, что рта не видно, но даже так нельзя не заметить, что Келион удовлетворенно улыбнулся – глаза чуть прищурились, а в уголках собрались тонкие складочки морщин.
– Так о чем вы с ним говорили? – наконец, повторил свой вопрос Керналион.
– Учитель спрашивал о драконах, у него проблемы с общением с племянником. – Келион злился, что Эрик не пошел к нему, а говорил с каким-то приблудным эльфом, но сейчас он находился не в том положении, чтобы упрекать Дамба в подобном.
– Он был…он был расстроен? – сдавленно проговорил Керналион.
Тариэлин не мог дождаться, когда его наконец отпустят, он из Светлого Леса сюда добирался не для того, чтобы в разборках дракона и человека посредником выступать.
– Учитель Эрикур выглядел так, словно его предал близкий. – проговорил эльф, внимательно следя за Керналионом.
Ибенир сокрушенно опустил голову, и без того едва заметная улыбка растаяла, пальцы напряженно дрогнули. Ни о чем в своей жизни он так не жалел, как о измене.
– Понятно. – выдохнул дракон. Эрик добровольно находился рядом с эльфом и после вышел из комнаты счастливым, значит Тариэлин ему понравился и приятен как собеседник.
Неужто Дамб так быстро нашел ему замену?
Келион знал, что бесконечно виноват, но не мог отпустить Эйрикура. Этот человек его пара, супруг. Он вымолит прощение, даже если придется ползать на коленях.
– Ты произвел хорошее впечатление на Эрика и, вижу, сам ты тоже не остался равнодушным. – спросил Керналион с опасным, хищным прищуром. Эльф осторожно кивнул.
Учитель в некоторой степени бесил, но сегодня он увидел другую его сторону и теперь пребывал в смятении, не зная как относиться к Эйрикуру, совсем не похожему на того, которого он привык видеть.
– Но эльф, помни, нельзя брать чужое. Это называется воровством. – продолжил Ибенир, не сводя убийственного взгляда с эльфа, холодная улыбка дракона обещала максимально болезненную и мучительную смерть.
Тариэлину казалось, что он уже видит, как его труп скидывают в ближайшую канаву или зарывают в саду в клумбе с розами.
Как какой-то герцог смеет так надменно с ним разговаривать?
Мысленно придушив драконова выродка, эльф выдал по-деловому удивленное лицо и вежливо спросил:
– Простите? Разве я бы посмел? – и даже прикрыл рот кончиками пальцев, показывая, как изумлен.
Керналион скрипнул зубами. Эта черта эльфов – даже удивляться так изящно и напыщенно, выводила из себя.
– Это всего лишь предупреждение. Пока. – пояснил Келион, стараясь затушить вспыхнувшие раздражение и брезгливость. – Ты положил глаз на то, что принадлежит мне и уже за это я мог бы приказать высечь тебя. – понизив тон, обрадовал дракон Тариэлина.
Эльф с огромным трудом пытался держать на лице беспристрастную улыбку, но этот герцогшка, ящер облезлый, явно намеренно выводил его из себя.
Да что он сделал не так?
Когда стену нагревательным артефактом сломал, ему и слова не сказали, а тут вдруг Ибенир засуетился, угрожать начал. Понять бы еще в честь чего все это.
– Могу ли я узнать, о чем вы говорите? – Керналиону не нравилось то, что эльф выглядел ни капли не испуганным, а слегка раздраженным.
– Не о чем, а о ком. – Келион снял иллюзию, которой прятал брачную метку, чтобы не спугнуть Дамба раньше времени. А вот спугнуть Тариэлина надо, даже необходимо. – Твой учитель, Эрик, мой любимый слуга, пара и драгоценный супруг. И я не потерплю, чтобы кто-то вроде тебя околачивался рядом. – эльф моргнул, прищурился и недоверчиво посмотрел на Ибенира.
Что за?
Дамб же даже ничего не знал о том, как драконы образуют пары, а сам оказался уже глубоко замужем. Секундочку…
Так это он не про племянника спрашивал, а про герцога?
– Эмм…Смею предположить, что учитель об этом ни сном, ни духом. – со смесью неверия и шока проговорил Тариэлин. Ибенир наверно и на Эйрикура наложил иллюзию, раз брачной метки не видно.
– Да. Он не знает и пока не должен. – холодно ответил герцог, жирно намекая, что заикнись об этом ушастый при Эрике, то свой Светлый Лес больше не увидит даже на картинках.
– Вы считаете это справедливым по отношению к вашей паре? – Тариэлин видел, помнил, как Эрик плакал, как был разбит и сломлен, растоптан, просто потому что не знал.
И после этого Керналион спокойно говорит, что так и надо, все в порядке?
Эльф сцепил зубы. Дамб же человек, Келион теперь ему всю его и без того короткую жизнь испоганит. Что за больные отношения?
Пусть Ибенир и дракон и у них все с этим строго и сложно, но Эйрикур-то в чем виноват? В том, что герцог в него втрескался?
– Это тебя не касается. – грубо отрезал Керналион.
– Вы правы, Ваша Светлость. Это меня никак не касается. В таком случае могу я откланятся? – через силу отчеканил Тариэль, челюсть сводило от ярости. Чертов дракон.
– Иди. – небрежно отмахнулся Келион, распахивая двери магией.
– Благодарю. – выплюнул эльф, закрывая за собой.
Его трясло от злости. Как так можно со своей парой?! Люди же такие нежные, хрупкие, чувствительные, расстроятся и умрут.
Тупой герцог не понимает очевидного?
Так небрежно обращаться с своим супругом! Немыслимо!
Будь Керналион эльфом, его бы уже засудили за подобное. Это нездоровая любовь, неправильная.
Тариэлин приехал в эту страну не кофе учиться варить, но никогда бы не подумал, что столкнется с подобным. Это выбивало из колеи, вводило в ступор и злило.
Драконы больше, чем любая другая раса заботятся и оберегают своего избранника, но что это?
Герцог вообще дракон или нелюдь? Так относиться к своей паре, вместо того, чтобы окружить нежностью и любовью…
Тариэлин не понимал.
Эльф вернулся в класс, заснял артефактом страницы энциклопедии и заперся в отведенных ему покоях.
Эрика же по поводу мерзкого женатого дракона почти не переживала, она собиралась мелко подгадить ему и крупно отвести душу. Заслужил.
Права она была в тот день в карете, когда отвергла Керналиона. Он просто запутался в своих чувствах. Никакая это не любовь и не было ее никогда.
Просто ему было интересно.
Сердце неприятно сжалось внутри, она ускорила шаг.
Пошло оно все! И попаданство это и герцог!
Дамб резко развернулась посреди улицы и направилась в другую сторону, в банк. Коротко позвонила Степану и сообщила, что временно переведет все свои деньги на его счет, закрыла все свои, и на имя Эйрики и на имя Эйрикура, и пошла домой.
Накормила Занефира, взяла с собой документы и решительно шагнула в открытый Кифеном портал.
– Степа! Выручай! Мне срочно нужно как-нибудь задокументировать свою смерть! – почти налетев на вампира, протараторила Эрика. Дамб судорожно пыталась всунуть свои подушные грамоты Кифену, продолжая говорить.
Занефир непонимающе смотрел на маму, он не хотел чтобы она умирала!
Граф тяжко вздохнул и положил руки Оле на плечи. Ее била мелкая дрожь от волнения, а глаза блестели.
– И тебе здравствуй. – смиренно молвил Степан. – Давай сначала присядем, а потом спокойно поговорим, да? Смотри, как сына испугала. – Эрика перевела взгляд на Зефира, готового вот-вот расплакаться, ведь его мама собралась умирать.
Задокументировано! Даже слово такое страшное, что еще больше жути на драконенка нагнало.
“Мама, ты правда умрешь?” – подрагивающим голосочком раздалось в голове и сердце сбилось с ритма.
Эрика присела, взяла лицо мальчика в свои руки и проникновенно заглянула в глаза.
– Ну конечно же нет, мама будет жить вместе со своим Занефиром долго-долго!
“Ты врешь! Веце говорил, что мама заболела! Значит, теперь ты умрешь!” – дальнейшая речь слилась в протяжное звонкое “Уаааа!”. Мальчик горько зарыдал, и рев звучал не только у Эрики в голове.
Олимпиада крепко обняла сына. Как же ей стыдно, вместо того, чтобы посвятить себя своему ребенку, она строила воздушные замки о жизни с Керналионом, который в итоге оказался тем еще гадом!
А ведь она даже не может предположить, сколько лет проживет, а тратила время на того козла!
– Прости мамочку, Зефир! Мама всегда будет рядом! – вторя сыну, заревела Эрика. – Мама никогда тебя не бросит! – вина терзала душу, а осадок от неприятных событий дня превращал маленькую проблему в глазах Эрики в настоящий конец света.
Ну как тут не расплакаться?
Как только она умрет, Зефир останется совсем один, кто о нем позаботится, кто отведет утром в садик, кто станет воровать для него магию?
На что же она обрекла его своими необдуманными поступками!
– О Господи…– простонал Кифен, глядя на маленькую драму семейства Дамб. – Веце, срочно сюда! – проговорил он уже в артефакт.
Полукровка тоже не знал, что делать с женскими и детскими слезами, поэтому они позвали Свету. Но Света в прошлом своем была девушкой и потому имела тонкую душевную организацию. Пока пыталась успокоить Эрику и Заира – вникла в суть трагедии и тоже прослезилась.
И теперь Веце и Кифен стояли и встревоженно наблюдали за тремя горько рыдающими.
Света сочувствовала Оле, Оля извинялась перед сыном, Зефир отказывался верить матери и каждый раз брал новую ноту в громком завывающем “Ааууу” и “Ууааа”, так, что уши закладывало.
– Успокоились, наконец? – спросил Степан спустя полчаса, когда голоса стихли и лишь изредка раздавались почти беззвучные всхлипы Занефира.
– Да. – скомкано выдавила Эрика осипшим голосом, утирая рукавом Зефиру слезы. Кифен человек широкой души, за что Эрика ему безмерно благодарна.
– Да что ты понимаешь, сухарь! – оскорбилась словами мужчины Света, звучно шмыгая носом. Вампирюга бесчувственный, у Эрики такое горе, а он…
– Ну да, куда мне, древнему, до вас. – всплеснул руками Степан.
– Ты! Ты…бессердечный! – вспыхнула Света, – Черствяк! Эгоист! Педант! Мизантроп!!! – и выскочила из комнаты, хлопнув дверьми. Двери громко ударились о косяк, отлетели к стене и сломались, наполовину отрываясь от петель.
– Вот поэтому герцог и ссылает переселенцев куда подальше и до нормальной работы не допускает. – осуждающе сказал Веце, испепеляя испорченные двери магией.
– Нет, ну ты слышала, Оля? Я, оказывается, эгоист и мизантроп! Вот и подбирай потом бедняжек-переселенцев на улице. – возмутился Кифен, вытаскивая из пространственного кармана пирог и печенье.
Зефир тут же отлепил заплаканное лицо от материнского плеча, поднял покрасневшие глазки на вампира и показал пальчиком на еду, всем видом крича “Хочу!”.
Эрика чуть улыбнулась, с Светой она в корне не согласна.
Кифен, он же вообще золотой человек! Ну правда!
Именно за таких надо замуж выходить – и добрый, и понимающий, и щедрый, а какой внимательный! Он же целую детскую площадку в саду построил только ради Зефира, ей лекарство просто так делает, Заиру книги для чтения купил и учит ребенка зельеварству.
Ну разве не идеальный мужчина?
Вампир, конечно, но кто без минусов? Сейчас такие времена, что все вокруг немножко вампиры, так что это ничего страшного.
– Спасибо. – искренне сказала Эрика, сидя в кресле с Занефиром на коленях. – Ты нам так помогаешь, не знаю даже как тебя отблагодарить. – Кифен добродушно хмыкнул и поставил бокал с кровью на столик.
– Брось, Оля, я же от чистого сердца. Расскажи лучше, что у тебя случилось. – дракончик напрягся, превратившись в комок оголенных нервов и встревоженно забегал глазками от мамы к графу.
Ах, про что же они будут говорить? Мама же больше не скажет, что умрет?
– Я думаю он может неправильно меня понять, так что давай поговорим наедине? – сказала Эрика, поглаживая сына по голове.
Вернулся Веце, чтобы забрать Занефира, но тот отказывался уходить, до тех пор, пока Степан торжественно не поклялся защищать его маму и обязательно вылечить её, чтобы она могла еще очень долго жить рядом с Зефиром.
Глава 8
– Оля, ты понимаешь, о чем говоришь? – осуждающе проговорил Кифен. – Одно дело обижаться и мстить, но другое дело мстить себе во вред. – вампир знал, что вести конструктивный диалог с Ибениром не просто, а Олимпиада вообще к дракону, бедняжка, на всю жизнь привязана.
Но из-за семейного конфликта идти и лишать себя запасного круга – второй личности, не разумно. Степан понимал, такое случается – Оля в этом мире меньше года, и хоть и кажется, что полностью освоилась, все еще не смирилась со всеми реалиями. Потому и бросается опрометью из крайности в крайность.
– Это никак мне не навредит. – заотрицала Эрика. Ну и не будет больше Эйрики Дамб, останется только Эйрикур, не велика беда. Все равно ей в мужском обличье во много раз проще живется.
– Оляяя, – Дамб казалось, что вампир упрекал ее даже взглядом. – до конца жизни прикидываться мужчиной, только из-за того, что хочешь насолить Керналиону. Глууупо. – попаданка насупилась. Да знает она, что идея дурная, но ничего лучше в голову все равно не приходит.
– У тебя есть другие варианты? – с таким же упреком спросила Эрика. Граф кивнул.
– Ты хотела уничтожить настоящие документы и жить всю жизнь с поддельными, мы так делать не будем. – Кифену одного взгляда хватило, чтобы отличить ее настоящую подушную грамоту Эйрики от подделки Эйрикура, там даже магические печати отличаются оттенком магически излучаемого фона.
Если бы за изготовление магштампов на подушные грамоты отвечали не вампиры – Дамб бы уже давно вывели на чистую воду. Подделка, без сомнений, хорошая, качественная, но не в том случае, когда проверять берется глава крупнейшего вампирского клана в стране.
Степан вздохнул, косячит Керналион, а разгребать ему.
– И “умирать” Эйрика не будет, просто впадет в кому или уснет летаргическим сном. Так у тебя всегда будет возможность вернуться к нормальной жизни. – с этим Эрика согласиться не могла.
Увы, нормально жить получалось только когда она выглядела как мужчина.
– Я могла бы просто раздобыть новые документы. – пфыкнула Дамб, не понимая, к чему все эти заморочки.
– Конечно, конечно. Если ты знаешь где, и хочешь избавиться от Занефира, вперед! – Эрика нахмурилась, взглядом спрашивая, что он имеет ввиду под своими последними словами.
– Как только “Эйрика умрет”, клан драконов тут же заберет Заира к себе, ты даже опеку на имя Эйрикура оформить не успеешь. А вот в случае, если мать ребенка временно не в состоянии о нем заботиться, то эта обязанность передается ближайшим родственникам, то есть Эйрикуру.
Степан оказался прав настолько, что Дамб безоговорочно капитулировала. Потерять Зефира она никак не может, избавляться от личности Эрика в качестве мсти – рановато.
И что ей делать?
– А в чем же тогда будет моя месть? – растерянно спросила Оля. Отомстить-то хотелось!
– Тут важно не горячится. – с хитрющей улыбкой проговорил вампир.
Ах, Олимпиада так отомстит Келиону за измену, так отомстит! Дракон будет в холодном поту после этого просыпаться! Уж в этой малости он землячке поможет!
– Поговори с ним спокойно, слезу пусти, главное тихо, без криков и воплей, и ни в чем не обвиняй, пусть сам почувствует себя виноватым. Подготовься заранее, невыспанная приходи, с мешками под глазами, вся такая убитая, чтоб одним твоим видом можно было слово боль описать, перец острый перед тем, как в кабинет заходить, пожуй. Слезы рекой покатятся. Проверено Светой. – посоветовал Кифен.
Вампир был тем типом эм, людей, которые всегда терялись, когда видели слезы.
А уж слезы собственной пары точно растопят драконово сердце. Сути конфликта граф не знал, но из сказанного Эрикой выходило одно – провинился крылатый так, что прощения ему нет и не будет.
– Ты серьезно? Стёп, сколько, думаешь, женщин к нему за двести лет приходило плакаться о плохой жизни? У него от этого ничего кроме раздражения не вызовет. – да и с чего бы ей идти и вести с Керналионом задушевные беседы?
– Так то они, а ты – его пара и возлюбленная, это уже совсем другое. Как мужчина тебе говорю. – Эрика недоверчиво выгнула бровь.
Ну, предположим, как мужчина, Степан действительно в этом что-то понимает, но он то холостяк, а дракон – женат, и она, Оля, во всей этой истории выступает как змеюка подколодная и тварь приблудная, то бишь любовница.
Конечно, разные бывают и мужья и жены, и любовницы с любовниками тоже, кто знает, может дракон со своей супругой по обоюдному согласию на стороне блудят? И она, Эрика, единственная тут жертва своей наивности?
Или женушка драконова о Дамб ни сном, ни духом, прям как Эрика до сегодняшнего дня.
Становиться развлечением на стороне и тем самым “лево” куда всем запрещают ходить, но особо упорные продолжают, не хотелось.
– Ты, главное, в разговоре используй фразы “Нам надо серьезно поговорить” или “Ты меня действительно любишь?”, если уж совсем злость возьмет, сравни с бывшим. Вслух и в пользу бывшего. Мужик, как провиниться, перевоспитывается на раз-два! – Эрика отчетливо почувствовала, что к плану ее мести вампир начал еще и свою личную приписывать.
Она, конечно, не прочь отомстить за двоих, но не слишком ли простоват план?
Идеально, конечно, сразу после серьезного разговора с Келионом пропасть из его поля зрения на недельку-другую, чтоб поволновался, проникся, но все это – впустую. Он ведь уже женат.
– И? Ты считаешь это равноценным? Этого достаточно за измену? – так посчитать, а мстить-то Оля будет за троих – за себя, за жену Ибенира и за Кифена. Тут даже за себя одну отмщение недостаточное, неправильно получается.
И почему Степа продолжает называть её парой Керналиона?
– Какую измену? Нет, подожди, он тебе изменил? Своей паре? – граф Вальдернеский уже сидел, а потому шокировано плюхнуться в кресло не мог, но пока наливал себе выдержанную кровь, пролил половину, дрогнув рукой.
Степан многое повидал за те годы, что живет в этом мире, но такое – нет, такого он не видел никогда.
Олю и Келиона можно смело назвать нетрадиционной парой – дракон-изменник, захомутавший собственного слугу, (видимо, чтоб не платить и денюжки оседали в семейном бюджете), и Дамб, переселенка с сюрпризом. Сюрприз был еще и секретом и состоял в том, что Эйрикур Дамб, которого знал Ибенир, на самом деле являлся Эрикой и даже успел стать мамой. Неожиданно, правда?
– В любви признался и через неделю изменил! – в сердцах сокрушалась Олимпиада.
– Тааак. А теперь давай обо всем подробно, начиная с того дня, как вы оказались в заповедном лесу.– Эрика собралась духом, смотря на друга взглядом, мол, видишь, как меня жизнь потрепала. Горестно вздохнула, расстроено выпивая с горла бутылки. Но то не вино, а эксклюзивный розлив крови смесков людей и оборотней.
Полукровки народ, в большинстве своем, не богатый, на жизнь зарабатывали тем, что ходили сдавать кровь.
Эрика тут же сморщилась, вернула бутылку на стол, от того, чтобы выплюнуть кровь обратно остановил осуждающий взгляд вампира.
– Знаешь, сколько это стоит? Не вздумай даже! На, сюда сплюнь. – он протянул ей чистый бокал, – Я потом оттуда твои слюни магией извлеку, для опытов кровь оставлю. Ох, такой продукт перевела, такой продукт! – причитал Кифен, подвигая к себе бутылку одной рукой и доставая вино из пространственного кармана другой.
– На, ценительница прекрасного. – пробка звучно вылетела, бутылка поднялась в воздух и накренилась, наливая Эрике полный бокал. – На трезвую голову, вижу, такое не расскажешь. – девушка снова вздохнула.
Не то чтобы было во всей ее истории что-то такое эдакое, но да, вспоминать не приятно.
Дамб высунула кончик языка, окуная в свой бокал, чтобы убедиться, что розовое и прозрачное, приятно пахнущее фруктами и цветами – точно не кровь. Сладенько.
Кифен добродушно хохотнул и приготовился слушать, а Эрике было что рассказать. Она говорила долго, с душой.
Вампир не перебивал, вопросы копились, Оля все чаще прикладывалась к бокалу, мелко отпивая и смакуя приятную сладость на языке.
– И спустя примерно восемь дней он вызывает меня к себе и спрашивает: ”Я тут переспал с кем-то, не знаешь случайно с кем?”. Ну мы и поругались. А потом я узнаю, он, кобелина, женат! То есть, у него я, жена и теперь еще кто-то третий, понимаешь! – едва не плача закончила Оля.
Граф Вальдернеским отпил из своего бокала, потом налил вина из бутылки, смешивая с кровью.
Да что же это в самом деле?
Быть не может, чтобы Дамб не знала о собственном браке!
Или может?
– Эмм, Оля, это же ты его жен…– начал было растерянный Кифен, но в комнату влетел Веце.
– Господин, Света! – почти выкрикнул запыхавшийся полукровка. Вампир напряженно сжал подлокотник, приподнимаясь.
– Она..? – коротко спросил Степан, вставая. Бледный Веце кивнул, Эрика наскоро промокнула рот платочком и тоже вскочила. Ах, эти вредные привычки! Чего только не нахватаешься у аристократов!
– Да.– рвано ответил парень. – В солнечной комнате. – вампир сорвался с места, так, что картинка смазалась перед глазами, Веце побежал следом, а Дамб ковыляла, как могла, за ними.
Света была с Зефиром! А если с ним что-то случилось?!
Эрика ускорилась, почти нагоняя полукровку, но врезалась в его спину, когда он резко замер в дверях. Вампир сидел на коленях перед диванчиком, на котором с закрытыми глазами лежал десятилетний пацаненок – Света.
Кифен перевел взгляд на Веце и Олю и отрицательно качнул головой.
– Не успели…– полузадушенно всхлипнул Веце. – Мы опять не успели! – он вытер слезы пышным жабо своей рубашки, развернулся и ушел.
Степан поднял магией диванчик вместе с бездыханной Светой и вышел из комнаты, направляясь в другую.
Эрика молча шла следом, она видела, как помрачнело лицо мужчины, и потому ничего не спрашивала. Еще рано. Он расскажет сам, если захочет.
Вампир принес Свету в другую комнату – прохладную, с маленьким зарешетченым окошком под самым потолком и тяжелой дубовой дверью. Дамб оглянулась. Стены обиты деревом, ледяной каменный пол и одинокий подсвечник в самом углу на тумбе.
– Пошли, Оля. – Кифен запер дверь на ключ, оборачиваясь. – Ты не слышала о метаморфах, да? Удивительная раса. – как-то особенно грустно произнес он. – Я тебе расскажу, пойдем.
Они вернулись в солнечную гостиную и сели, молча уставившись в пол, с балкона прибежал Занефир и задорно прыгнул на колени маме, рассказывая, какая скучная сегодня была Света – совсем с ним не играла и под конец вообще – заснула!
Эрика ласково потрепала сына по волосам, ничего не говоря в ответ. Драконенок счастливо ластился к матери, тихо урча от удовольствия.
– Света попала в тело метаморфа, но, как видишь, не прижилась. – с трудом начал вампир. – Здесь метаморфы совсем другие, не как те, что у нас в книгах описывались. Перевоплощаться и менять тело по желанию не могут, зато у них иллюзия лучше всех получается. И живут они очень-очень много, даже больше драконов, только вот если их ничего не держит в этом мире или они теряют любимого, то душа покидает тело, а ее место занимает новое. И так может быть много раз. У драконов к паре привязывается и тело и душа, а у метаморфов – только душа, но так, что без своей половинки они долго не живут, отходя следом в мир иной. – Степан говорил-говорил-говорил, сбивался, комкал плюшевого волка Зефира в руках, и снова говорил.
– А ещё они знаешь какие собственники? Раз решили, что что-то принадлежит им, костьми лягут, но своего не отдадут! – горько продолжил граф.
Драконенок на руках у Эрики встревожено запыхтел, опасаясь, что дядя Кифен ненароком испортит его любимую игрушку.
Дамб молчала, о том, что в этом мире существуют метаморфы, она слышала впервые.
– Знаешь, какие они? Лучше драконов и вампиров вместе взятых! Самые-самые! Я вот, сколько живу тут, всегда хотел быть метаморфом! Вот все расы как расы, а они – самые добрые и миролюбивые существа. Оборотни могут приютить сирот оборотней, драконы заботятся о каждом птенце в клане, а метаморфам все равно, они единственные принимают любое дитя, как собственное. Разве это не прекрасно? Восхитительно, что в этом мире каждый ребенок может найти тех, кто будет любить его просто так, не взирая на расу и происхождение? И ведь не только в этом дело, они принимаю пререселенцев как своих, как нового члена семьи, никто не выгоняет из дома, не лишает титула, они по-настоящему принимаю и понимают. Совсем не как в Рипаннисе.
Дамб чуть сморщилась, услышав название их государства, нескладное оно, длинное и незапоминающееся. Не верилось в то, что существует настолько идеальная раса, но глаза Степы горели, он грустно-восторженно рассказывал ей о неведомых существах, благородства у которых было не занимать.
– И что теперь будет со Светой? – тихо спросила Эрика. Дамб не понимала, ведь совсем недавно, меньше двух часов назад, Света была живая – утешала ее и играла с Зефиром, но вдруг… ушла.
Вампир выдавил болезненную улыбку.
– К утру ее тело займет другая душа. Может, это будет хороший человек, а может и нет. – он прикрыл глаза, вина заполонила сердце.
Ни он, ни Веце не смогли помочь Свете привязаться хоть к чему-то в этом мире, остаться тут. Уже в который раз граф Вальдернеский ощущал себя беспомощным.
Какая благодать, что Оля – человек и не может так просто исчезнуть, как хорошо, что у нее есть Занефир, которого она любит, который держит ее в этом мире.
Глава 9
Дамб понимала – ее любовные проблемы ничто по сравнению с тем, с чем сталкивается Степан. Стало стыдно и горько – если бы она не пришла сегодня плакаться Кифену о сволочи Ибенире, возможно Света осталась бы в этом мире.
Разговор не клеился – вампир не знал, куда себя деть, внутренние метания отражались на лице, а Эрика почувствовала накатившую за день усталость.
– Ты знаешь, Веце коренной житель этого мира и я боюсь, что однажды проснусь и его заменит кто-то другой. – с затаенным страхом проронил граф Вальдернеский. – Ему же всего семнадцать, он совсем еще мальчишка. – он рвано выдохнул и посмотрел на нее, – А ты? Ты не боишься, что Занефир оставит тебя? – Эрика опустила взгляд на уснувшего сына.
– Я никогда об этом не думала, но благодаря тебе у меня теперь на одну фобию больше. – осуждающе сказала Дамб. Потерять Зефира было страшно, еще страшнее, чем каждый день кашлять кровью и знать, что едва ли проживешь два года. Об этом не хотелось думать или говорить, поэтому она задала встречный вопрос. – А мне Веце сказал, что ему больше ста.
– По заиванскому, то есть человеческому, летоисчислению, да. Но по летоисчислению вампиров – семнадцать. Там сложная система соотнесения. – и ей и ему сейчас не до всего этого, Кифену необходимо остаться наедине с собой, да и Дамб есть что обдумать.
– Понятно. – проговорила Эрика. – Я, пожалуй пойду. Темнеет уже. – Степан не возражал, вернул ей документы на Эйрикура и открыл портал, пообещав, что официально положит “Эрику” в одну из лечебниц.
Дамб еще раз осознала, что в неоплатном долгу перед вампиром.
Она вышла из портала сразу в комнате Занефира, уложила сына в постель и спустилась вниз.
Как давно у нее не было таких спокойных вечеров, которые она могла провести сама с собой. Дамб побродила по дому, выпила чаю, помылась и поднялась к себе в комнату.
В последнее время Эрика жила в какой-то бесконечной гонке, где нужно было успевать все и сразу – работа, дом, сын, лечение, вампир и даже умудрилась впихнуть в свой плотный график романтическую линию. Зря. Ой как зря.
Чем дольше попаданка размышляла о превратностях судьбы, тем чаще возвращалась мыслями к герцогу и тому, что ему наплела со злости.
Дамб сидела на кровати и понимала – самое время убиться о стену.
Чем она думала, когда сказала, что “Эйрика” провела ночь с Керналионом? Она ж вдова!
И ослу понятно – вдова с ребенком девственицей быть не можент никак. Вообще. Без вариантов.
Нет, варианты, конечно есть, но в рамках этого мира они не работают.
И как теперь выкручиваться из всего этого?
Эх, не нужно было пытаться усидеть на двух стульях одной попой.
Пойти и надрать дракону зад идея плохая, и по правде, несправедливая. Если подумать, она ведь тоже была не права. С самого начала их отношения построены на обоюдной лжи и первой врать начала Эрика. Выходит, во всем виновата она и, совсем немного, герцог.
Эта мысль Дамб не понравилась, ведь тогда получается, что не только Керналион – гад, но и она тоже не без этого. Начинающая гадюка, так сказать.
Поскольку совесть проснулась в ее душе и даже осуждающе зыркала на Дамб своими глазенками, делать было нечего – скрепя сердце, Эрика решила пустить все на самотек и посмотреть, к чему приведет расследование Ибенира.
Келион знатно постарался, что говорило о его желании свою вину искупить. Как только Дамб пришла на работу, ее тут же погнали в покои герцога, не самое приятное начало дня, но что делать, она один из свидетелей “преступления”.
Зачем и для чего выяснилось очень быстро – Керналион вознамерился восстановить картину событий того дня.
Кровать расправлена, на ней простыня с красным пятном. На столик и тумбу поставили пустые бутылки и бокалы, шторы распахнуты, только Келион трезвый, да дворецкий с еще одним мужчиной стоят чуть в стороне.
Эрика оглянулась, недовольно потерла зудящую рану на руке и вздохнула.
Она планировала стать лучшей мамой на свете, пока этот самый свет не покинула, но не может же она тащить сына с собой на работу?
Из мыслей выдернул чужой голос:
– Все, что от тебя требуется, так это повторить то, что ты делал тогда. – сказал тот мужчина, стоящий рядом с Эдгаром.
То глава разведки Даран, но Эрика с ним лично не знакома, и потому понятия не имеет, зачем его сюда притащили и кто он. Есть конечно, предположение, что он следователь или детектив, но сейчас ведь не это главное.
Дамб сморщился и зло зыркнул на герцога. Дракон, что, совсем забыл, что она ему говорила? Как она повторит то, что, согласно ее лжи, не делала? Да, она не права, но раскаиваться в этом пока не собирается!
Ибенир в ответ выпучил глаза, требуя действовать, Эрик скрипнул зубами. Ладно, в случае чего отмажется, что “сестра” очень подробно все рассказала. Или скажет правду – обиделась и соврала.
Ох, придется все же говорить правду, может чувство стыда и вины хоть немного уляжется, и она перестанет чувствовать себя падалью. И тогда выйдет, что сволочь в их паре одна – Керналион.
– Герцог лежал вот тут, когда я пришел. – начал Эрик и Келион сразу лег на то место. – Я подошел к господину и он потребовал его поцеловать. – беззастенчиво вещал Эрик, – Я проигнорировал приказ и попросил Его Светлость встать, чтобы он мог лечь в постель. Но господин задремал и не стал меня слушать. Я подтащил герцога к кровати и попытался затащить на нее, но пока я делал это, он задел тумбу и разбил бокал. Когда я закинул его ноги на постель, он снова взбрыкнул и я упал назад, порезав руку. Именно тогда Его Светлость пришел в себя и самостоятельно забрался на кровать. – дракон выглядел еще более виноватым и неловко глядел на бинты на руке слуги, где немного проступила кровь.
Эрик стоял, скрестив руки на груди и иногда тыкая пальцем то туда, то сюда, мол, тут герцог пинался, там я получил ранение, а здесь Его Светлость изволил сам о себе позаботиться.
– Господин Керналион был одет? – спросил Даран, Керналион сразу навострил уши, ожидая, что же скажет Эрик.
До этого момента ясно было одно – в тот день, когда Ибенир сообщил своей паре об измене, Дамб рассердился и соврал, потому как слишком разнилось то, что говорил Эрик тогда и что показывал сейчас. Да и рана на руке – яркое тому доказательство.
Что же тогда произошло на самом деле?
– Разумеется да. Так вот, я достал стекло, встал и ушел… – Дамб резко замолчал.
Ах, и ни капли лжи, все – чистейшая правда, но…
Эрика смотрела на простынь не мигая.
Да нет. Да ну нет.
Быть этого не может.
Кровавый след был недалеко от края, примерно там она и оперлась на кровать тогда, когда вставала.
– Эм, господин, – осторожно начал Эрик, – а с чего вы вообще взяли, что что-то было? – дракон чуть отвернулся, избегая прямого взгляда и подавлено выдавил:
– Это же очевидно. Я проснулся нагим, а на постели это. – он указал на пятно. – Магическая экспертиза показала, что это кровь женщины. – с тихим бессилием проговорил дракон.
Дамб схватилась за сердце.
Везение понятие относительное. Вот и пойми теперь – повезло или нет – никто ей не изменял, но и ее тайна личности под угрозой.
И что ей с этим делать?
Дамб решила не делать ничего – пусть Ибенир что-то предпринимает и выкручивается. Лжец окольцованный.
Сама она, конечно, тоже хороша, но не признаваться же в том, что Эйрикур на самом деле Эйрика.
– Так может это была ваша жена? – у Эрики уже пару раз мелькала мысль, что Керналион мог оказаться вдовцом, а сейчас появилась и возможность и повод узнать. Просто так о подобном спрашивать грубо, но тут-то момент подходящий.
– Какая еще жена? – недоуменно спросил Ибенир. Эрик сердито нахмурился, строго посмотрел на начальника и ответил:
– Ваша. – все трое мужчин, и Келион, и Эдгар, и Даран посмотрели на слугу. Дворецкий и разведчик смотрели с любопытствующим интересом, а герцог растерянно-недоуменно.
Ну, для начала, если бы у него была жена, он бы об этом знал. Но откуда ей взяться-то, да и не нужна она, у него уже есть пара – Эрик. Строптивый, ревнивый, зато свой.
– Эм, Эрик, у меня нет жены. – замешательстве ответил дракон. Неужели человек запомнил ту брачную метку, которую увидел в тот день в заповедном лесу?
Сказать всю правду Дамбу или пока еще молчать?
Поговорить на чистоту боязно – Эрик личность взрывная, того глядишь и сбежит, но если и не сказать ничего, надумает такого, что от позора потом в его глазах герцогу уже не отмыться. Фантазия у человека очень богатая.
Эрике было настолько неловко от своего вопроса и всей ситуации в целом, что она просто вперилась в одну точку – брошь на рубашке дракона. Из-за ее неосторожности на пустом месте столько проблем возникло.
Конечно, во всей этой истории есть один плюс – Келион оказался достаточно честен, смел и порядочен, чтобы сообщить о измене. Которой, как оказалось, не было.
У попаданки камень с души упал, но только один – женат дракон. Уже женат.
Вопрос, где та самая?
– Я видел вашу брачную метку, не пытайтесь мне врать. – твердо произнес Эрик, не сводя пристального взгляда с Керналиона.
Ибенир вздохнул – отпираться бесполезно, лучше признаться сейчас, тем более выхода особого нет. А как иначе объяснить наличие брачной метки?
– Выйдите все. – бросил герцог, дворецкий и Даран удалились, оставляя Ибенира с Дамбом наедине. – А ты присядь лучше. Или сразу приляг. – оттянул ворот рубахи в этот момент душивший и неловко прочистил горло, мельком смотря на свою пару.
Эрика опасливо присела, настороженно посматривая на дракона, того от этого взгляда холодный пот прошиб. И так страшно, а тут Дамб еще и смотрит так.
– Я даже не знаю, как лучше сказать, но эм…понимаешь, в это трудно поверить, но я…ты эээ… Ну, мы, как бы, то есть без как бы, а просто, мы же…
– К Его Светлости сейчас нельзя! – раздался голос Эдгара, но мгновенье спустя двери распахнулись и на пороге стоял Кифен.
Керналион почувствовал, как сердце испуганно ухнулось куда-то в пятки. Перебили! Его прервали на таком важном месте!
Эрика не думала, что Степан вообще когда-нибудь добровольно сунется в, как он любил говорить, местный филиал ада – драконово поместье, однако же это свершилось и теперь он должен ей двадцать золотых.
– Герцог, на восточном пограничье огромное количество нелюдей спустилось с гор. – вампир на секунду замер, увидев Олю, и продолжил. – Нужно отправить подкрепление, мы не справляемся с обороной. – Керналион расправил плечи, поправил волосы, ненавязчиво красуясь перед Эриком, и небрежно ответил:
– Там работают лишь переселенцы. Если не могут выжить, это их проблемы, почему из-за этого я должен прерывать важный разговор, бросать дела и нестись сломя голову спасать тех недовольных? – с тихой злостью выплюнул Керналион последние слова. Такой момент прервал, кровосос! Мало того, что граф не способен уследить за подконтрольной ему территорией, так еще и Келиону жизнь подгаживает.
Переселенцы народ живучий и вечно недовольный, все им не так. Взять того же Кифена – реформы ему подавай! Так с чего бы Ибениру радостно прыгать в портал с криком “Не бойтесь, я вас всех спасу!” ?
Да, как герцог, Керналион обязан оказывать содействие своим вассалам в защите земель, но почему! Почему из всех аристократов душонка этого переселенца Кифена попала именно в это тело и вампир теперь рушит мир и покой похлеще Дамба.
А ведь Келион почти признался! Когда теперь будет подходящий момент?
– Ваша Светлость! – с нажимом произнес Кифен едва ли не шипя. – Каждая жизнь важна. Отправьте подкрепление! – дракон будто и не слышал вампира, неторопливо прошелся по комнате, остановившись возле Эрика, подтащил магией к себе другое кресло и сел рядышком, по левую руку от Дамба.
– Попроси это кто другой, я бы может и помог, но не тебе. – лениво, с гадкой улыбкой ответил герцог.
Было бы чего бояться! Селение окружено магической защитой, там ежедневно патрулируют боевые маги, ситуация, скорее всего, уже взята под контроль, и только граф Вальдернеский как всегда паникует и мельтешит туда-сюда, пища о том, как подло и бесчестно он, Ибенир поступает.
Но Керналион-то дракон, ему по статусу быть эгоистичным и алчным положено.
Глава 10
– Из-за простой неприязни вы говоры погубить стольких людей?! – сокрушенно выдохнул беспомощный Кифен. Две линии защиты из трех уже сметены, если не удастся сдержать нелюдей, то они уничтожат ближайшие селения.
Это не то нападение, к которому они привыкли, в этот раз тварей целое полчище, словно конца и края им нет – неизвестно, откуда взялось столько, но ситуация приобретает нешуточный оборот.
– В тех шахтах работают переселенцы, граф. Не просто переселенцы, а отбросы из отбросов, бандиты, убийцы, мятежники. И вы это прекрасно знаете. Почему я должен им помогать? – раздраженно вздохнул герцог, подперев голову рукой.
– В деревне шахтеров живут семьи и дети, которые ни в чем не виноваты. – не увидев отклика в глазах Ибенира, вампир яростно спросил, – Вы отказываетесь помочь, только потому что я переселенец? – Кифен вообще не понимал, почему должен стоять тут и распинаться перед Келионом, умоляя защитить того собственные, герцогские, владения.
– Да. – Степан чуть не задохнулся от такого ответа, – Переселенцы бесполезные пиявки, тянущие нашу страну вниз и не способные самостоятельно даже покормить себя. То, что вы стали графом не более чем удача. Я бы никогда не стал держать кого-то такого подле себя. – сурово отрезал дракон, мельком глянув на молчащего Эрика.
Слуге, отчего-то, его слова не пришлись по душе.
Керналиону всегда казалось, что Дамб презирает тех, кто не желает заботиться о себе самостоятельно и живет за счет страны. Но сейчас лицо Эрика выражало несогласие и недовольство тем, что сказал Ибенир.
– Вы! Вы! – зло прошипел Кифен, не находя боле слов, что могли бы убедить герцога.
Все что он мог – это просить помощи у Оли.
Попаданка пылкой речью дракона не прониклась, очевидно, безмолвно поддерживая сторону вампира, но имел ли граф право раскрывать чужую тайну, особенно зная, как Олимпиада этой самой тайно дорожит?
Да и вообще, просить помощи у матери-одиночки, которая едва перебивается, сама зарабатывая себе на жизнь, стыдно. Но там… там люди умирают.
– Я могу сказать? – обратился вампир уже к Дамбу. Слуга отрицательно мотнул головой.
От герцога, разумеется не укрылись их гляделки. Когда это, интересно, эти двое успели так сблизиться, что почти понимают друг друга без слов?
Керналион обжег ревнивым взглядом Дамба и зло глянул на вампира.
– Я сам. – проговорил Эрик. Келион напрягся от этого простого “Я сам”. Что же такого знает о Эрике кровосос, чего не знает он, пара Дамба? – Господин, я не понимаю сути проблемы. Я переселенец, но вам это никогда не мешало. – сразу, в лоб, спросил слуга.
Эрика не хотела говорить, но может хоть так Ибенир, наконец, поймет, что нельзя тянуть всех под одну гребенку.
Не все могут хорошо устроиться в жизни, особенно в этом мире, где такое отношение к попаданцам.
Запоздало пришла мысль, что чистосердечное было вовсе не обязательно, можно было бы и просто попросить Керналиона помочь Степану.
Мда, хорошая мысля приходит опосля.
– Ч-что прости? – пришибленно выдавил Керналион, во все глаза смотря на Эрика. Он и переселенец?! Да разве ж такое возможно?
Дамб он же такой…Дамб. Не бываю такими переселенцы! Он не верит!
– Я переселенец. – упрямо повторил слуга, поджав губы и отрезав себе пути к отступлению. И так достаточно лжи и недосказанностей в их отношениях, пусть хоть что-то из того, что Ибенир о ней знает кроме фамилии, будет правдой.
– Ох, ладно, постой…я по крайней мере могу не волноваться, что твое тело займет чужая душа…– дракон был сбит с толку. Эрик не врал, но в последнии дни столько произошло, что Келион уже начал сомневаться в своей чуйке на правду.
Эрика вздохнула, в очередной раз понимая, что ее жадная душонка хочет всего и сразу: и хорошей мамой быть, и тихо-мирно пожить без всяких там влюбленностей, и дракона захомутать, потому что уже влюбилась.
Жить, кстати, тоже хотелось. И чем дольше, тем лучше.
Дамб печально нахмурилась, туда-сюда, а она уже промотала почти пол года из тех двух, что ей дали. И что же хорошего она сделала за это время?
Научила Зефира читать и считать до десяти, на этом подвиги заканчиваются.
Точную причину ее болезни так и не нашли, а как лечить то, о чем почти ничего не знаешь?
Кифен с Веце стараются, но даже так, засыпать временами страшно, ведь завтра может и не наступить.
А когда она умрет, забота о Занефире ляжет на плечи вампира, Дамб не хотела, чтобы ее сына воспитывали драконы, которых она даже не знает. И выходит, из-за ее личных опасений и тревог она прибавляет проблем Степану. Опять.
Вот и получалось, что граф ей столько помогает, столько для нее делает, а она ему взамен и дать ничего не может.
Эрика подняла глаза на виновато-взволнованного Степана и улыбнулась. Как хорошо, что ей наконец подвернулась возможность отплатить ему за всю его доброту хоть чем-то.
Она помнила, что у дракона – брачная метка, и помнила, как он несколько назад минут яро доказывал, что не женат, закончить, правда не успел, пришел Кифен.
Дамб решила на этот раз довериться словам Келиона и на время отбросить сомнения – ее жизнь слишком коротка, чтобы тратить ее на это.
Пришло время покорять черствого герцога.
– Господин, помогите графу. – мягко попросил Эрик, протянув руку к Ибениру и легонько сжав ладонь дракона, – Вы же дракон, сильный и храбрый. – проникновенно заглядывая Керналиону в глаза. – После я расскажу вам кое-что, что очень поднимет вам настроение, хорошо? – герцог недоверчиво прищурился на манер Эрика. Он бы и так помог, пораспинайся вампир тут еще минут десять, но раз его любимый Дамб так просит…
Керналион довольно хмыкнул и встал.
Ну, подумаешь, переселенец. Зато Эрик от него точно никуда не денется, так даже лучше.
Он смирился с тем, что Дамб – человек, почти примирился с мыслью, что его пара – мужчина, статус переселенца мерк на фоне этого.
Керналон пообещал принять Эрика любым, и теперь Ибенир гадал, стоит ли ждать еще каких-нибудь сюрпризов. Что дальше? Дамб заявит, что он женщина?