Читать онлайн Развод, дракон и князь на выбор бесплатно
![Развод, дракон и князь на выбор](/pics/b/157642/157642.jpg)
Пролог
Тарлан
– Я убью ее! Убью! Слышите?!! Убью!
Я слышал! Еще как слышал! Напрасно он сомневался. Весь мой огромный мир неожиданно схлопнулся до лезвия, приставленного к шее Аяны, и ее расширившихся от ужаса глаз. Эйзерхан тоже смотрел на нее и на врага так, словно готов сам занять место всадницы. Я тоже был бы не прочь…
Увы, ни он, ни я ничего не могли сделать. Мы даже пошевелиться не могли, даже дернуться. За нами цепко следили десятки янки, готовые дать сигнал к убийству Аяны. Отряд врага слишком хорошо подготовился. Они бы воевали так, как подличали и гадили!
Но это же американцы! Воевать они не умеют! Зато интриговать, делать всякие подлости – это прямо у них в крови, на подкорке, на уровне инстинктов!
– Только двиньтесь в нашу сторону! – рыкнул янки на уродливой полулысой драконоптице. Странное и страшное существо дернулось, словно почувствовало, что я его мысленно критикую. Связи у гибридов с всадниками не было, поэтому пасть-клюв разрывала уздечка, как это делалось в старые времена с лошадьми. Зверь хрипел, порыкивал, но планировал на одном месте. Ему адски тяжело было нести сразу двоих. Все же драконоптицы куда меньше ездовых ящеров – максимум размером с полтора страуса. Для такого существа и один-то человек на спине – уже сложность и уже весьма ощутимая нагрузка. А тут двое. Аяна едва дышала от ужаса, и я увидел, что губами она говорит: «Матвей… мой сын…».
У меня слезы на глаза наворачивались. Я совсем перестал чувствовать боль от раны, которая еще недавно пронзала все тело. Я вообще больше ничего не мог чувствовать. Только страх: животный, дикий, неуправляемый. Страх, что сейчас ее просто не станет или эти твари увезут ее и что-то с ней сотворят.
Какая рана? Какое кровотечение? Какие там травмы?
Мне было плевать, что станет со мной.
Сашка внизу, в сражении разрывался. Я видел, что его тянет сюда, отец подает младшему брату знаки: мол, Тарлан и его сарканы попробуют разобраться. Ты там лишний! Ты нужен тут! В гуще боя! Ты все равно ничем не поможешь!
Схватка с янки на драконоптицах стремительно подходила к концу.
Противник медленно, но верно пятился к лесу, похоже, чтобы укрыться там на некоторое время. Залечить раненых, разбить лагерь, отправить сильно пострадавших домой, посчитать оставшихся, выстроить тактику и стратегию на будущее. Затеряться в густом буреломе, среди нехоженой чащи – раз плюнуть и это довольно-таки неплохой вариант. Потрепанное войско Павла Этельбера еще не готово было сдаваться и просить о капитуляции. Хотя мы прилично уничтожили драконоптиц. Но у янки остались их фирменные бомбы, и, возможно, какие-то еще сюрпризы, о которых мы пока даже и не подозревали.
Слава богу, подкрепление из Америки, если и планируется, то прибудет не скоро. Через Атлантический Океан даже на драконах почти тридцать часов лету, что уж говорить о кораблях – там придется плыть несколько дней.
Отец и Сашка завершали победную схватку и гнали войско Этельбера все дальше и дальше.
Я понимал – планируется отодвигать их в течение нескольких суток к берегу океана, пока помощь никак не может прибыть. Там с одной стороны их ограничит вода, с другой – мы, и все будет кончено. Посланцы от десанта сарканов уже донесли, что ждавшие врагов корабли, сожгли и остатки их развеяли по ветру. Так что отступать им теперь совсем некуда. Только вплавь перебираться через Атлантику.
Думаю, янки об этом подозревали. Поэтому дрались словно звери и рассредотачиваясь, скрывались в лесу и путая след.
Пока все складывалось в нашу пользу… В точности так как планировал мой отец. Изначально, сообщив лишь только избранным.
Все складывалось в нашу пользу, кроме захвата Аяны.
– Скажи Матвею, что я очень люблю его! – вскрикнула она.
Эйзерхан дернулся, я тоже едва не сорвался с места, но янки на гибриде слегка нажал сверкающим лезвием на шею Аяны – и я увидел, как ниточки крови медленно скатились на грудь попаданки.
– Не двигаться! Иначе я за себя не ручаюсь! Еще немного – и я перережу ей глотку!
Эйзерхан вскрикнул, а я прикусил губу. Выдохнул и произнес тихо, но практически ровно:
– Бери меня вместо женщины, я гораздо ценнее. Я – полководец и наследник императора Николая. За меня можно куда больше выторговать. Включая земли и многое другое. Отец ни за что меня не оставит.
Глаза Аяны пораженно расширились. Я усмехнулся: горько и тихо.
– Бери меня, – повторил свое заклинание. – Я старший сын императора Николая. Тот самый Девол, которого ваше войско панически боялось. Меня Этельбер куда больше оценит. А эта женщина… она просто же всадница! Зачем она вам? Лишь только обуза! Слезы, нытье… Я предлагаю отличную сделку!
– Тогда чего же ты так за нее печешься? – последовал вполне логичный вопрос.
– Я люблю ее больше жизни, – констатировал я и добавил: – Я отдам за нее все, что только потребуете. И вновь предлагаю себя на обмен.
– Мне надо подумать! Связаться с предводителем!
Я видел, что янки все еще колеблется. Заметил, как он связывается по окну мира, вернее подобию – более упрощенному. Мы захватили несколько этих устройств. Они позволяли налаживать связь на расстоянии, хотя и весьма плохо, и больше ничего не умели.
Я ждал, смотрел на Аяну и панический страх пробирал буквально до самых костей.
Боже! Я сотни раз рисковал своей жизнью, в том числе, и сегодня – в сражении с Этельбером. Но так я никогда еще не боялся.
Я не мог допустить, чтобы попаданка погибла.
Пусть делают со мной все, что только захочется. Пусть пытают, торгуются с отцом за наследника. Пусть казнят, если вдруг пожелают отомстить.
Но моя Аяна должна выжить!
Пока захвативший ее всадник гибрида переговаривался с начальством: в полголоса, тихо и исключительно по-английски, я посмотрел на попаданку и подмигнул, как когда-то, в нашу первую встречу.
– Аяна. Прости меня за все злые слова, за все, что когда-то сказал на эмоциях. Я с первой минуты, с момента знакомства, влюбился в тебя как мальчишка, без памяти. Я рад, что, наконец-то, могу это выговорить. Без ерничества, без гормонального давления гона. Просто как факт. Я без тебя не смогу. Не знаю, чем закончится все это противостояние. Но, если меня казнят или запытают до смерти, хочу, чтобы ты знала – я был дураком. Я столько моментов упустил, столько случаев. Да я бы все сейчас отдал за несколько минут просто с тобой, наедине, рядом. Просто дышать с тобой одним воздухом, просто разговаривать, просто обниматься. Аяна! Если я из плена не выберусь, выходи за Сашку, он намного лучше меня. Он сразу сумел признаться в своих чувствах. Не обижал тебя, не грубил и он любит тебя не менее отчаянно. Считай, что это мое вам благословение.
Она попыталась что-то сказать: я не понял – возразить или же согласиться. Говорить с лезвием у горла очень сложно для слабой женщины.
Но в эту минуту янки закончил общаться со своим начальством по связи.
Вскинул на меня глаза и резко произнес:
– Хватит уже ваших страстных признаний! От патоки просто губы слипаются! Мы приняли решение и согласны на обмен. Дай нам слово сына императора и наследника, что все сделаешь честно. Не станешь дурить и пытаться обмануть во время обмена!
– Слово наследника, сына императора и дворянина!
Я выдохнул, словно уже победил в битве. Да нет, даже не так – выиграл всю войну.
Кохган задергался, затрубил, завозмущался.
– Лезь к моему первому заместителю! – приказал мне начальник отряда американцев, который и захватил нашу попаданку.
Я спокойно и неспешно перебрался на гибрида – вторым человеком, прямо перед всадником. И сразу показал в руке пистолет. Мол, если обманете – мало вам не покажется. Кохган тотчас трубно поддакнул. Солдаты из моего отряда потрясли в воздухе ружьями и огнеметами, предупреждая и поддерживая.
Командир янки сделал резкое движение и сбросил Аяну с птицеящера. Эйзерхан поймал ее прямо в воздухе. Я внимательно проследил за тем, как Аяна уселась на своего дракона: прочно и ровно.
Затем выбросил пистолет и ощутил, как к глотке приставили холодный металл клинка. Острое лезвие царапало кожу. Внезапно меня полоснули по шее шокером, и перед глазами разлилась чернильная тьма…
Глава 1
Я растерянно слушала объяснения императора. Все казалось каким-то чужим, ненастоящим после диких и бурных эмоций с Тарланом. Я словно взлетела в небо, парила, как вольные сарканы на своих ящерах, а потом – раз – и ухнула вниз. И ни тебе ящера, ни полета, ни воли… Только приземленные проблемы и трудности.
– Значит, парни отбыли в мятежную Новую Францию? – деловито уточнял Иван Алексеевич, родной дядя Тарлана и Александра. – Опять в германской губернии какие-то восстания! Ведь сами же захотели к нам присоединиться! Чего же теперь выпендриваются и буянят? Не хотят – пусть идут себе лесом! Помнится среди высших сарканов было много возражений против германцев! Больно у них психика нестабильная. То и дело начинают мнить себя высшей расой…
– Дак они и не жаждут отсоединения. Им хорошо в России: безопасно, технологично. Ни о каком суверенитете даже речь не идет! Они просто хотят другого императора. Вот так вот простенько и со вкусом, – я поразилась насколько спокойно и без малейших эмоций Николай Ашин это сказал. Будто речь шла о чем-то будничном, к чему он давно привык и смирился.
– О как! Это кого же, позвольте узнать? – вклинился Петр Федорович – муж тети княжичей. – Вроде как законных претендентов больше нет…
Я пока мало что понимала из их разговора, поэтому помалкивала и впитывала, запоминала, что получалось.
– А ты как думаешь? – вскинул бровь император.
– У меня вообще нет вариантов. Тарлана? Если только его… Но зачем? Он – твой сын и явный продолжатель твоей политики… – немного растерялся Иван Алексеевич. – Разве что, им кажется, будто княжич более резкий, решительный и легкий на подъем. Быстрее завоюет Америку или еще что. Или реабилитирует местных бывших губернаторов. Как их там?
– Владимир Корф и его родственники, которых он рассадил по всему высшему аппарату, дабы все могли доить бедных провинциалов.
– Вот может он надеется, что Тарлан более горячий, скорый на решения и шебутной сможет найти с ним общий язык?
Император дал родственнику вдоволь погадать, даже не перебивал и не возражал. Когда же Иван Алексеевич закончил тираду, хитро усмехнулся и сообщил. Причем, видимо, такую сногсшибательную новость, что у остальных родственников челюсти отвисли. Ярина поперхнулась блинчиком, а Ольга закашлялась от глотка чая. Петр Федорович отставил свою кружку и воззрился на Николая Ашина так, словно не верил тому, что услышал.
А ответил император следующее:
– Вот и не угадали! Они требуют на престол ни кого иного, как Павла Этельбера.
– Кого? – пискляво уточнила Ярина, когда наконец-то смогла говорить.
– Он же умер! – пораженно выпалил Петр Федорович.
– Вы шутите? Это же бред! – добавил Иван Алексеевич.
– Это шутка? – округлила глаза Ольга. – Зомби апокалипсис? Или что? Этельбер же погиб в бою с тобой, Коля!
Император опять невесело усмехнулся.
– Во-первых, мертвым Этельбера никто не видел. Мы все наблюдали, как он падал с высоты птичьего полета и одновременно получил несколько выстрелов энергией дракона. Плюс пламя моего Туранга. Но, если помните, мой смелый брат, – Николай Ашин аж оскалился. – Прикрывался в бою своим ящером. Тот получил страшные повреждения, лишился ноги и крыла. Поэтому, собственно, они и начали падать. Однако же мертвым не видели ни Этельбера, ни его Халифа.
– Он рухнул в тайгу, поэтому никто не искал. Все считали, что, если Этельбер еще жив, он сам объявится, повинится и ты простишь его или назначишь наказание. Ты слыл самым демократичным и гуманным правителем из существующих. Невзирая на подлую тактику Этельбера, он все же честно сражался – один на один – и вполне заслужил помилование и изгнание… – вмешалась Ярина.
– Все так. Ты правильно говоришь. Тем не менее, Этельбер так и не явился к нам для помилования. И никто не слышал о нем до сих пор. Однако же и в тайге его тело так и не было найдено. Как и тело альфа-дракона Халифа.
– В тайге легко затеряться. Его могли пожрать звери…
– В общем. Есть предположение, что Этельбер все-таки выжил. Мы с советниками также уверены, что мятежников Новой Франции явно настропалили из «дружественной» Америки. А это значит, что мой брат скрывается там.
– А как же его дракон? Как же Халиф? Неужели его не увидели бы хотя бы в небе! Дракон должен летать не реже чем раз в месяц! Иначе начинает болеть и хандрить. А через годы… вообще умирает от застоя энергии внутри и прочих вредных для организма процессов, – растерянно уточнил Иван Федорович.
– Думаю, он болен и остался инвалидом. Мне показалось, мы почти перебили крыло Халифа. Еще у него фактически оторвало лапу.
– И он еще жив? – поразился Иван Алексеевич. – Дракон без крыла не может летать. Он должен был упасть и сразу разбиться!
– Почему он не разбился? А, дочка? – вдруг обратился ко мне Николай Ашин. И остальным подмигнул: – Аяна, если что, у себя на родине работала физиком… И она очень умная женщина.
Матвей перестал есть и воззрился на меня, и я почувствовала острую необходимость подтвердить мнение императора. Тем более, что остальные родственники тоже не сводили с меня глаз и слушали с пристальным вниманием.
– Ну-у-у… Как я поняла – местные драконы летают за счет резервуара с особенной энергией, которая работает, как реактивная тяга. Выбрасывает в воздух прямо сквозь тело ящера особенные и ультрамелкие частицы. Поэтому дракон без одного крыла и даже без обоих не упадет и не разобьется. Но летать, по идее, он тоже не сможет. Крылья – это нечто вроде парусов корабля. Без управления потоками ветра, без балансирования за их счет в небе, дракон превратился бы в неуправляемый объект. Нечто вроде большого воздушного шарика. Летучесть есть, а управления нет.
– В точку! – усмехнулся Николай Ашин. – Дочка? А ты чего вся пригорюнилась? Переживаешь за Александра? Или за Тарлана?
Император посмотрел на меня так пронзительно, с таким пониманием и такой мудростью, что я предпочла переменить тему.
– Ваше величество. Конечно же, я волнуюсь. Ведь княжичи – мои теперешние родственники и они явно рискуют в этом походе против разъяренной толпы, явно хорошенько раскаченной заговорщиками. Я знаю, что толпа – это как единое гигантское чудище, способное на то, на что в одиночку никто не решится. Добавим к тому стадный инстинкт…
Император усмехнулся и хитро кивнул: мол, понял я почему так печешься за мужа.
– Ваше величество, могу я спросить? – тут же добавила я.
– Конечно же, дочка. И можно уже без величества, без церемоний. Только на официальных приемах и при дворе. Ты стала неотъемлемой частью семьи и вполне можешь общаться со мной запросто.
– А как же мне к вам тогда обращаться?
– Николай. Устроит?
– Более чем. Николай… Кхм… Я еще не очень изучила особенности вашего мира. А вообще что такое Новая Франция? И почему там живут не французы, а германцы?
– Мы владеем землями до границ старой Франции.
– Вы уже завоевали Германию и Францию?
– Нет, они присоединились к нам добровольно. Еще долго просили, а мы все раздумывали. Теперь вот жалеем. Там вечно проблемы. Во Франции то и дело мятежи аристократии, они там друг друга регулярно убивают. Опять же – дуэли, одна за другой. У нас они, естественно, тоже случаются. Но не в таком же количестве и не с массовыми жертвами! А вот теперь еще одна из провинций Германии хочет посадить нам нового императора.
– Этельбер – это ваш младший брат? Тот самый, что мог, как и я с Эйзерханом, путешествовать в другие миры?
– Да. И также перемещаться у нас очень быстро, как будто естественными порталами прыгать.
– А мой Эйзерхан так тоже умеет?
– Еще как! Увидишь. Он мощнее Халифа. И это было одной из причин, почему мы не уничтожили его как положено. Дали Эйзерхану дополнительное время на то, чтобы призвать собственную наездницу.
– Но разве трон наследуется не старшим сыном? Если, конечно, тот не отрекся или не правит уже в другом месте?
– Не совсем так, – усмехнулся Николай-Ашин. – Такое правило, действительно, существует. Но если у младшего княжича дракон более мощный и более альфа, он имеет право оспаривать трон.
– Что наш младший брат и сделал однажды! – добавила Ярина и брезгливо фыркнула. – Там было нечто. Он был раздолбаем. Каких свет не видывал! Позором семьи! Летал в разные параллельные Вселенные, приносил оттуда всяческие штуковины. Привозил девиц, делал их пленницами… Любовницами, наложницами, и так далее. У них же нет прав в нашей стране. Они, фактически, тут и не существуют. В общем, вел себя он ну просто отвратительно. Николай, как старший брат, его уговаривал, пытался увещевать и хоть как-то ограничивать. Однажды обратился к матушке Зилант, и та как-то сделала так, что Халиф больше не мог перемещаться в иные миры.
– А потом Павлу втемяшилось в голову, что Халиф – самый альфа-дракон из всех альфа-драконов и Турангу до него далеко, – продолжил историю жены Петр Федорович. – Поэтому Павел и должен стать императором. Думаю, и тут опять не обошлось без Америки. Эти янки вечно пытаются мутить воду. Хлебом не корми – дай им чужого. Чужой земли, власти над чужими народами, чужих природных богатств и технологий. Даже умы чужие! Ты вообще в курсе, Аяна, что в Америке практически нет ученого, которого не переманили бы из других стран. За огромные деньги, и всяческие ништяки?
– Кхм… У вас все тоже самое в плане Америки. Тамошние ученые в науке не рубят, и янки покупают умы из-за границы, – задумчиво резюмировала я все услышанное. – А возможно ли, что недавние события… я имею в виду проблемы с фейерверками, – я не знала – посвятил ли император родню в ту ситуацию – на совете их не было, поэтому и обогнула острые углы. – Странные события на самой границе, с этими непонятными заморскими птицами, это все звенья одной цепи? И следы все так же приводят в Америку?
– И восстание туда же! Это уж как пить дать! – вмешался Иван Алексеевич и с улыбкой добавил: – Мы в курсе появления мелких драконоптиц, а еще взрыва американской бомбы возле дворца.
Я выдохнула, император довольно кивнул.
– А ты молодец. Здорово зашифровала. Даже я бы не догадался, если бы не знал. Да, я тоже думаю, что все это связано.
– Американцы хотят посадить на наш трон вашего младшего брата Этельбера? – удивилась я. – Но зачем?
– А зачем им в Африке подставные правители? Чтобы охочий до власти и развлечений император делал все, что им нужно, все, что попросят. Уверен, что у них примерно такой уговор. Американцы помогают Этельберу сесть на мой трон, а он позволяет им разграбить страну.
– Американцы и в другой Галактике Американцы! – выпалила я на сильных эмоциях. – Но ведь княжичи справятся? Подавят восстание? И сами не пострадают? – спросила у Николая.
– Должны. Оба воевали и уже много раз. А тут… какая-то горстка смутьянов. Не думаю, что Америка верит в мятежников. Это просто очередной уже отвлекающий маневр, дабы мы не думали об их происках. Попытка ослабить нас и рассредоточить. Американцы еще не настолько неадекватны, чтобы не понимать силу моих сыновей. Они, как никто, ее хорошо знают – прочувствовали во время нашей войны. Бежали, только пятки сверкали! Тарлана знаешь, как прозвали тогда?
– Как? – не удержалась я от вопроса.
Император хихикнул: мол, все-таки лед между вами постепенно стал таять. Ну, что ж? Шило в мешке не утаишь. Однако же подтверждать его догадки я не спешила.
– Моего старшего сына янки прозвали Девол! По-ихнему дьявол. Вот как! Едва он появлялся на поле боя на своем Кохгане – янки бежали. В последних боях – сразу сдавались. Так что… да, я не думаю, что они ставят на дурачков Корфов. Те поверили янки и начали бунтовать уже по-настоящему, без мелких смут и интриг. Уверен, им даже подкинули немного оружия и чутка солдат для пущей уверенности. А парни привезут нам подарочки в виде пленных с весьма странным говором. «Уаше велийчество… посчадитте». «Мы поняйли сваю ашибку».
Я постаралась не слишком уж сильно радоваться тому, что Тарлан, вроде бы, не должен пострадать. И, если император прав – вернется княжич ко мне весьма скоро, и мы, наконец-то, нормально поговорим!
Но Николай Ашин все-таки заметил мое настроение и вдруг сказал, глядя на меня с хитрым видом:
– Я рад, что судьба вашего буйного мужа стала не совсем вам безразлична, Аяна.
– Я просто переживаю за ваших сыновей! Они мне не чужие! – вспыхнула я. Кажется, аж щеки стали пунцовыми. Даже Матвей оглянулся, заметил, усмехнулся и принялся дожевывать блинчик.