Читать онлайн Месть тигра бесплатно
![Месть тигра](/pics/b/157186/157186.jpg)
Пролог
Ариана Вебстер ненавидела птиц.
Три дня назад, до того как её с друзьями вынудили вернуться в Нью-Йорк, она не питала к ним настолько сильного отвращения. Как представительница Царства Насекомых и Арахнидов, которым она правила, имея титул Королевы Чёрной вдовы, – с самого детства она привыкла бояться их или как минимум избегать. В конце концов, некоторые птицы не прочь были перекусить восьмилапыми, а обладатели более тонкого вкуса любили их подразнить. И всё же Ариане нравилось их яркое оперение и мелодичные трели, хотя она понимала, что в паучьем облике любоваться ими не стоит.
Однако сейчас, наблюдая в окно библиотеки за парой ястребов, патрулирующих периметр Небесной башни, Ариана не столько досадовала на пернатых из-за врождённой неприязни, сколько пылала неконтролируемой злобой. Она понимала, что ястребы и прочие воины Царства Птиц попросту защищали Небесную башню от нового нападения, ведь неделю назад её обитатели едва не погибли. Но попутно они следили, чтобы Ариана с друзьями никуда не улизнули. И это начинало действовать ей на нервы.
– Ваше Величество, – раздался у уха тихий, обманчиво сдержанный голос. – Вы меня вообще слушаете?
Не будь за плечами Арианы многих лет тренировок – она бы подскочила, столкнувшись лбом с уж больно обыкновенным мужчиной, нависшим у неё над плечом. Она покосилась на Куратора с презрением, которое отпугнуло бы любого советника, но только не его. Он лишь выпрямился во весь – очень средний – рост и больше никак не отреагировал. Будучи директором Улья, шпионской школы Арахнидов и Насекомых, и главным организатором большинства миссий, в которых участвовала её огромная армия, Тиберий Сайлз повидал многое. А за последние два дня дал ясно понять, что его не испугает даже разъярённая королева.
– Нет, – ответила Ариана. Отчасти потому, что врать было бессмысленно, отчасти – чтобы он знал: она его не простила. Не простила за то, что он держал их в башне, как пленников, пока остальные анимоксы готовились к войне.
– Жаль, – сказал Куратор. – Информация была довольно важной.
– Правда? – спросила Ариана. – Потому что лично меня сейчас волнует одно: как найти Саймона и остановить Совет.
Краем глаза она заметила за окном ещё одну птицу, пролетевшую совсем близко. Только в этот раз она узнала в ней беркута, и в душе затеплилась надежда: может, Саймон всё-таки понял, что не справится без неё и всех остальных, и прилетел извиниться?
Но нет, конечно же, нет. Несколько дней назад, когда Саймон обернулся сапсаном и вместе с Ноланом, своим близнецом, последовал за амазонскими Наследниками в небо над тропическим лесом, он не оглянулся назад – и Ариана знала, что он себе не изменит. Они столько пережили вместе, стольким рискнули, а он взял и улетел безо всяких раздумий, и она сомневалась, что сможет его за это простить.
Но все сапсаны и беркуты напоминали о нём. Вообще все птицы напоминали, и её ненависть к Птичьему Царству разгоралась только сильнее.
Куратор вздохнул и, к удивлению, опустился на колени рядом с креслом, в котором она свернулась калачиком. Она не двигалась с места всё утро, когда прокралась в библиотеку в надежде спрятаться от бесконечных обязанностей королевы – обязанностей, которыми она пренебрегала последние три недели, вместе с Саймоном и остальными друзьями перезжая из страны в страну в попытках опередить солдат Совета и кровожадных Хранителей. Но Куратор нашёл её, и вместо того чтобы оставить в покое, вёл себя так, будто они изначально собирались встретиться среди высоких книжных шкафов.
– Ваше Величество, – сказал он. – Ариана. Позволите высказаться?
Она даже не знала, что напрягло её больше – обращение по имени или взгляд, в котором она видела нечто, похожее на сочувствие. Он не афишировал их биологическое родство, поскольку королевы в её Царстве всегда воспитывались исключительно матерями. Но сейчас она вдруг вспомнила, что отец у неё всё же есть.
– Высказывайся, – сказала она, злясь на себя за дрогнувший голос. А когда Куратор вдруг взял её за руки, она порадовалась, что ей самой не придётся ничего говорить.
– Ариана, – сказал он, глядя на неё с такой искренностью в карих глазах, что она с трудом поборола желание отвернуться. – Ты во многом похожа на маму, и она бы невероятно гордилась всем, что ты сделала ради защиты нашего мира. Риск, испытания, потери, выпавшие на твою долю…
Он на мгновение отвёл взгляд, и Ариана поспешно сморгнула слёзы. Смерть Лео Торна была мучительно свежа в памяти – его даже не успели похоронить. Она была рядом, когда он испустил последний вздох в амазонской пещере, и пусть наблюдать за ним было больно, реакция Саймона на смерть дедушки вонзилась в сердце ножом. В отличие от продолжительной болезни её мамы, Лео умер внезапно – его кожи коснулся листолаз, ядовитая маленькая лягушка, запустившая смертельный отсчёт времени. Но он всё равно сделал всё, чтобы защитить их. До последнего боролся с собственным умирающим телом, и всё ради цели, в которой видел высшее благо.
Но сейчас, сидя в Небесной башне, Ариана едва могла сделать вдох, что уж говорить о достижении каких-то целей. Лео умер героем. Она, как трусиха, сидела в башне стекла.
– Не буду говорить, что эта боль мне знакома, – помолчав, продолжил Куратор, и Ариана вновь встретила его взгляд. – Но мне знакома тяжесть беспомощности, и я понимаю, каково бросать друга в опасности, когда испытания ждут впереди.
– Чудесно, – пробормотала она. – Тогда почему ты меня не пускаешь?
От его терпеливой полуулыбки хотелось кричать.
– Потому что ты не только отважная дочь своей матери, которая бежит навстречу опасности, когда остальные от неё убегают. Ты Королева Чёрная вдова, правительница самого крупного на планете Царства анимоксов. Число твоих подданных в двести миллионов раз превышает число обычных людей, и ты нужна им… нам целой и невредимой.
– Даже не знаю, муравьи прекрасно обойдутся и без меня, – проворчала она. – Но если с Саймоном что-то случится, или Вадим найдёт Наследников…
– Наследники способны постоять за себя, – заметил Куратор. – Если они так же сильны, как Звериный король…
– Сильнее, – поправила Ариана, пусть это и был аргумент в его пользу. Просто ей нужно было, чтобы он ошибался хоть в чём-то. – Они могут превращаться в любых животных на свете, а потомки Звериного короля превращались только в тех анимоксов, чьи силы он украл, то есть в североамериканских.
Куратор поджал губы.
– Думаешь, одна Чёрная вдова способна всё изменить?
– Разве не этому нас учат в Улье? – Она слегка вздёрнула подбородок, будто ждала возражений. – Метко брошенный кинжал способен изменить ход войны.
– И кинжал, конечно же, должен быть твой?
Ариана пожала плечами.
– А что, кто-то метает их лучше?
Куратор медленно втянул воздух, что Ариану изрядно порадовало. Может, у неё не получилось его разозлить, но она как минимум его задела.
– Твоя задача, – наконец сказал он, – не спасать мир. Твоя задача – обеспечить подданным лучшую жизнь. Ты – их королева, не королева мира…
– Да плевать мне на мир, – сказала она с такой горечью, что и сама удивилась. – Меня волнует Саймон.
Куратор вздохнул:
– Я понимаю, ты расстроена, что мистер Торн в опасности…
– Я не расстроена, – огрызнулась она, выдернув руку из его ладони. – Я в бешенстве. Мы два года были одной командой, рисковали ради друг друга жизнью, чуть не погибли, а он теперь решил, что может просто взять и нас бросить? А мы даже не можем…
Ариана осеклась. Они с друзьями даже не могли защитить Саймона, как защищали бесчисленное множество раз. Они не могли помешать ему пожертвовать жизнью ради высшего блага. И в этот раз он точно натворит что-нибудь непоправимое – она это чувствовала. Но даже не могла попытаться отговорить.
Куратор, видимо, ощутил всю глубину её ярости, а может, заметил, как покраснели глаза, потому что медленно поднялся.
– Понятно, – сказал он, заложив руки за спину. – Тогда я оставлю вас, Ваше Величество. Мирный договор между комарами и июньскими жуками требует доработки, и я лично прослежу, чтобы проблемные пункты были пересмотрены в соответствии с вашими рекомендациями.
Ариана коротко кивнула, ничего не сказав. Склонив голову в поклоне, Тиберий вышел, наконец-то оставив её в покое. В покое, но не в умиротворении – мысли роились в голове, вместе с обидой и гневом смешиваясь в такую ядовитую субстанцию, что она разъедала её до костей, и казалось, что никакой Арианы уже не осталось.
Почему Саймон так поступил? Почему бросил их?
– Пс-с!
Оторвав взгляд от окна, она увидела в тени двери прячущегося Джема Флюка. Его светлые волосы были недавно подстрижены, в очках отражался солнечный майский день, и даже в тусклом свете библиотеки были видны выглядывающие из-под шортов ожоги от австралийской физалии. И хотя Ариана знала, что они до сих пор болят, он ни разу не жаловался.
– Джем? – спросила она, не скрываясь. – Что ты…
Он прижал палец к губам и заглянул за угол, будто боялся, что их подслушивают. Он поманил её за собой, и хотя у Арианы не было настроения на игры, она встала.
– Мы тут одни, – заметила она, подходя ближе. – Чего ты…
– Всё в порядке?
В дверном проёме появился Малкольм Торн – дядя Саймона и Альфа Царства Зверей. Длинные волосы, стянутые в небрежный пучок, тёмные круги под глазами. Ариана заметила, что в ту же серую рубашку он был одет накануне, на бедре у него потрескивала помехами рация.
– А… Да, – ответила Ариана, стараясь не смотреть на Джема, замершего по ту сторону открытой двери. – Я просто хотела поесть.
– Понятно, – сказал Малкольм. Он потянулся, чтобы провести рукой по волосам, но вспомнил, что они собраны. – Зия говорила, что ты не пришла завтракать. Она хотела чего-нибудь тебе принести, но я отправил её отдыхать.
Тон у него был извиняющимся, будто Ариана не могла сама сходить за едой и её должна была приносить глубоко беременная жена Малкольма. С момента, как она узнала о смерти отца, Зия Торн каждую минуту проводила в движении. Ариана понимала эту потребность – ей было знакомо желание спрятать голову в песок и сделать вид, будто ничего страшного не случилось, отвлечься на что угодно, лишь бы не оставаться наедине с горем. Но до родов Зие оставалась примерно неделя, и, хотя Ариана держалась особняком, она видела, как взрослые пытаются одновременно дать ей прийти в себя и проследить, чтобы она не запустила себя и ребёнка.
– Я помогу приготовить обед, – предложила она. – Уговорю её присесть ненадолго.
Малкольм с облегчением вздохнул.
– Отлично. Спасибо. У нас с Изабель встреча с генералом, но когда мы закончим…
– Я попробую убедить её вздремнуть, – сказала Ариана. – Идите на свою встречу. Всё будет хорошо.
Малкольм явно ей не поверил, да и она понимала, что это ложь. Всё было плохо с того самого дня, когда началась эта кругосветная гонка, и просвета не наблюдалось. Но Малкольм поспешно ушёл, и Ариана перевела взгляд на Джема.
– Ну, теперь ты скажешь, в чём…
Не успела она договорить, как рот зажали рукой, и Ариана отреагировала инстинктивно. Быстро пригнувшись, она плавным отработанным движением перекинула нападавшего через себя, и кудрявая брюнетка рухнула на ковёр.
– Шарлотта? – поражённо спросила Ариана. Уж кто-кто, но Шарлотта Рот, почти не уступающая в мастерстве рукопашного боя самой Ариане, могла бы и догадаться, что не стоит её хватать. Но Джем, бросившийся к ним, снова прижал палец к губам, и она замолчала.
Вдвоём они помогли Шарлотте подняться, и хотя это Ариана обучалась шпионажу и скрытности, она пошла за Джемом по длинному коридору, минуя множество спален, ванных и гостиных, выполнявших роль кабинетов, пока впереди не показалась знакомая дверь комнаты, которую они делили с Уинтер.
Джем ритмично забарабанил по дереву. Через какое-то время замок щёлкнул, и дверь приоткрылась. Один за другим они проскользнули внутрь, и как только оказались одни, Уинтер сунула в руку Ариане рюкзак.
– Времени мало, – сказала она. Её тёмные волосы были собраны в косу, а кожа так и осталась болезненно бледной, хотя они довольно долго провели в самых солнечных странах планеты. – Самолёт вылетает через пять часов…
– Самолёт? – сказала Ариана, расстёгивая рюкзак. Внутри лежали одежда, зубная щётка с пастой и, что самое удивительное, паспорт, который она тут же пролистала. – Откуда…
– Украла их у Малкольма в первый же вечер, – сказала Шарлотта с европейским акцентом. – Решила, что пригодятся.
Ариана захлопала глазами.
– Погоди, ты снова решила сбежать?
– Мы, – поправила Уинтер. – Сбежим отсюда и найдём Саймона.
– Не только Саймона, – мрачно заметила Шарлотта, взвалив на плечо потрёпанный красный рюкзак. Несмотря на решимость, глаза у неё опухли от слёз, пролитых за последние двое суток, и Ариана тут же всё поняла.
Пока сама она переживала из-за бросившего их Саймона, у Шарлотты была совершенно другая причина. Она много лет считала своего брата Бэка мёртвым, а выяснилось, что всё это время он был жив. Хуже того, он работал на таинственного Анонима, который воспользовался тем, что Ариана с друзьями путешествуют по миру в поисках Наследников, стараясь опередить кровожадного Вадима со взводом солдат. Уж если даже Ариана злилась на Саймона, она просто не представляла, что чувствовала Шарлотта.
– И как же мы их найдём? – поинтересовалась она. – Мы понятия не имеем, где они прячутся, а Саймон нас даже видеть не хочет…
– Нельзя же вечно на него злиться, – заметил Джем, собирая вещи.
– Можно, – ответила Ариана, сбросив рюкзак на пол. – Он нас бросил.
– Потому что хотел защитить, – сказал Джем. – Неужели не понимаешь? После Лео у него не было выбора…
– Выбор есть всегда, – сказала Ариана и с ужасом ощутила, как ломается голос. – Просто он нас не выбрал.
Спальня погрузилась в тишину. Никто не спорил, да и что тут сказать? Она была права. Но даже так, она всё равно не смогла удержаться от взгляда на шрамы Джема. И на Уинтер, которая в Аништадте потеряла способность превращаться в змею и всё ещё не оправилась от яда, чуть не убившего её на Амазонке. И, честно сказать, Ариана до сих пор не забыла, как несколько минут в Серенгети Саймон думал, что она умерла.
Может, он действительно бросил их не без причины. Но обида от этого не прошла.
– Ну, он ошибся, – сказала Уинтер, слабым голосом нарушив невыносимую тишину. – Всё как всегда. Что, теперь будем винить его до последнего?
Ариана хотела бы сказать, что они просто не понимали, но нет. Они всё понимали. Они вместе прошли этот путь.
– Он не хочет нас видеть…
– Мне всё равно, и тебе тоже, – сказала Уинтер. – Да, он Наследник, и что с того? Мы помогли ему найти Сердце Хищника и сейчас поможем, хочет он того или нет. Он устал, его столько раз едва не убили, что я сбилась со счёта…
– Если мы его не найдём, он не справится, – поправив очки, тихо добавил Джем. – Ты ведь сама понимаешь.
Да, она понимала. Все понимали. По правде говоря, она сама не знала, почему спорит, хотя буквально десять минут назад уговаривала Куратора её отпустить.
– Ну и как будем его искать? – наконец спросила она, и трое друзей выдохнули с облегчением.
– Разыщем Наследников, – ответила Шарлотта, достав из кармана сложенный лист бумаги – список всех возможных Наследников в мире. – Мы ещё не были в Азии, а учитывая, что Вадим всё время за нами гонялся, высока вероятность, что и он их пока не нашёл. Значит, сейчас он отправится туда – а раз так, то и Саймон с Ноланом тоже.
– Ну да, конечно, – сказала Ариана. – Азия. Как я сама не додумалась. Всего лишь самый большой континент в мире. С лёгкостью их отследим.
Уинтер подхватила рюкзак Арианы и с удивительной силой пихнула его ей в руки.
– Заканчивай уже, а?
– Вопрос хороший, – дипломатично заметил Джем. – Мы всё обдумали и решили…
– Мы найдём Цзяна, – перебила его Шарлотта. – Азиатского Хранителя. Не считая Вадима, он остался один.
– Ты хорошо его знаешь? – спросила Ариана, продевая руки в лямки рюкзака.
– Не особо, – призналась Шарлотта, чей отец служил европейским Хранителем до того, как Вадим убил его и занял его место. – Он работал Хранителем дольше остальных, но в основном держался особняком, и мы с сестрой ему не очень-то нравились.
– Очередной враг, значит? – разочарованно сказала Ариана. Впрочем, ничего удивительного – из четверых Хранителей, с которыми они до сих пор столкнулись, только Фахари из Африки пыталась защитить Наследников, а не убить.
– Видимо, – сказала Шарлотта, прижавшись ухом к двери. Через мгновение она кивнула. – Пойдём.
К счастью, в коридоре никого не оказалось, и они потянулись к лифту со скоростью муравья – то есть не очень быстро. Проходя мимо приоткрытой двери, Ариана услышала голоса: низкий принадлежал Малкольму, а высокий – Изабель Торн, матери Саймона и Нолана, главе Стаи, которая держала в плену Ариану с друзьями.
– …Звери, Птицы, Арахниды и Насекомые готовы к мгновенному наступлению, – говорила Изабель, и Ариана заметила мелькнувшие светлые волосы. – Совет рептилий пока противится, а генерал отказывается помогать, раз его сын в безопасности…
Джем скорчился.
– Ну конечно, – одними губами произнёс он. Генералом подводного царства был его отец, и он явно планировал использовать Джема как предлог для сохранения нейтралитета. Но Ариана могла назвать сотню причин, по которым присоединиться к войне против Верховного Совета было единственно верным решением. Изоляция Северной Америки кончилась, и если Вадим с Советом победят, они выступят против Пяти Царств.
Если бы она не планировала сбежать, то сидела бы сейчас там, вместе с Малкольмом и Изабель. В конце концов, таково было её право, как королевы своего Царства. Но даже если бы им не удалось уговорить генерала и Совет Рептилий предоставить войска, она точно знала, что у Куратора есть компромат на любого чиновника, а уж если кто и мог шантажом заставить два Царства вступить в борьбу, так это он.
Остальные свернули за угол, и она бесшумно поспешила за ними, оглядываясь через плечо, чтобы убедиться в отсутствии посторонних. Дев, её лучший друг и телохранитель, обычно сидел где-нибудь в тёмном углу в тараканьем обличье, но после вчерашнего инцидента, когда молодой орёл попытался им закусить, он взял выходной. По крайней мере, сказал, что взял выходной. Насчёт Дева сложно было знать наверняка.
Наконец впереди показался лифт, и пока они с тревогой ждали его прибытия, Ариана задёрнула тёмно-синие шторы на ближайшем окне.
– Что будем делать с птицами? – прошептала она. – Они же заметят.
– Они все снаружи, – ответил Джем. – И они не смогут напасть на нас среди бела дня. Максимум поднимут тревогу, так что такси нужно будет найти быстро. На машине мы сможем от них оторваться.
Не самый хороший план, но бывало и хуже, так что она кивнула. Двери лифта наконец звякнули и раскрылись – и они замерли, потому что навстречу им вышла Зия Торн.
Несмотря на стоящий на дворе май, она была в одних футболке и шортах, с пучком рыжих волос на макушке и потрескивающей рацией на бедре. Глаза у неё были опухшими, но сухими, а на животе балансировали три большие коробки с пиццей, которые, как искренне надеялась Ариана, ей доставили в холл.
– Привет, Зия, – сказала Ариана, когда тишина затянулась. – Это нам на обед? Есть хочу жутко.
– На обед, да, – медленно произнесла Зия, оглядывая всех по очереди, – но такое чувство, что вы на него не останетесь. Куда это вы собрались?
– Никуда, – машинально ответила Уинтер, но поняла, что рюкзаки выдают их с головой, и сглотнула. – Просто… просто…
– Хотим прогуляться, – подсказал Джем. – До ПРИЮТа. Заберём школьные вещи.
– Ну-ну, – прищурилась Зия. – Значит, мне приснилось, что Малкольм с Изабель запретили вам уходить из Небесной башни, и уж тем более в одиночку?
Ариана умела сохранять самообладание, зато на лицах остальных всё было написано. Переглянувшись с ними, Ариана шагнула вперёд, пытаясь предотвратить неизбежный спор:
– Зия, мы не можем здесь оставаться, когда Совет дышит Саймону с Ноланом в спины…
– Вы знаете, где они? – с надеждой спросила Зия.
– Нет, – признала Ариана. – Но мы хорошо представляем, где они появятся. Если уйдём сейчас, будет шанс их догнать.
– План так себе, – заметила Зия. – Ещё и без взрослого…
На мгновение Ариане показалось, что Зия сейчас предложит пойти вместе с ними, и плевать, что до родов ей оставалось буквально несколько дней. Но Шарлотта оборвала невысказанные слова на корню.
– С нами будет мама, – сказала она, и хотя Ариана в этом сомневалась, она кивнула.
– Катарина Рот, – добавила она. – Глава Одичалых. Она ждёт нас в аэропорту.
Уголок губ Зии дёрнулся: она явно им не поверила.
– Если она ждёт вас в аэропорту, сможет подождать и в холле, и тогда мы все будем спокойны…
– Времени нет, Зия, – сказала Уинтер, сжимая сумочку в дрожащих руках. – Пожалуйста. Если мы их не найдём, они уже не вернутся.
Учитывая недавнюю смерть Лео, Ариана опасалась, что она надавила на больное. Но Зия с усилием сглотнула, и в её взгляде проступило такое горе по потерянному отцу, что на душе заскребли кошки.
– Вы действительно думаете, сможете их найти и вернуть? – дрогнувшим голосом спросила она.
– У нас нет выбора, – сказала Ариана. Его действительно не было. Её не устраивали другие исходы, не устраивало будущее без Саймона. Они должны были найти его. Должны были найти их обоих, пока до них не добрался Совет.
Глубоко вдохнув и медленно выдохнув, Зия обвела их взглядом. А потом, придерживая коробки животом, выключила рацию.
– Я не могу просто вас отпустить, – сказала она, к ужасу Арианы. – А поскольку остановить вас у меня не получится, придётся предупредить Малкольма, Изабель и всю её стаю.
– Зия… – начала Ариана.
– Но, – перебила та, будто не слышала, – у меня болят ноги, так что сейчас я ненадолго присяду, а уже потом пойду их искать.
Ариана не сразу сообразила, что это значит, но потом бросилась к ней и обняла, чуть не уронив пиццу на пол.
– Спасибо, – сказала она. – Мы их найдём. Обоих. И вернём домой.
Свободной рукой Зия крепко прижала её в ответ.
– Вам спасибо, – прошептала она, сглотнув. – Вы только берегите себя, ладно?
– Обязательно, – сказала Ариана, но в душу всё равно закрался страх. Как бы ей ни хотелось, она не могла этого обещать.
Зия вышла из лифта, и Ариана с друзьями забились в кабину.
– Держите, – сказала Зия, протянув им верхнюю коробку с пиццей. – Вроде бы пепперони.
В закрывающуюся щель было видно, как Зия опустилась на стоящее неподалёку кресло, открыла другую коробку и достала кусочек себе.
Спуск занял меньше минуты, но к тому времени, как двери лифта открылись, коробка с пиццей опустела, а у Арианы с друзьями был готов план. Они шли непринуждённо, будто просто собрались на занятия, закинув рюкзаки так, будто там лежали учебники и тетради, а не пожитки в дорогу. Не прошли они и десяти метров, как их ожидаемо заметил охранник – наверняка кто-то из стаи в человеческом облике.
– Эй! – крикнул он, вскочив на ноги за мраморной стойкой. – Вам сюда нельзя!
– Но мы здесь, – сказала Уинтер, но несмотря на надменность, бросилась бежать вместе со всеми, когда охранник потянулся за рацией.
Не прошло и пары секунд, как Ариана с друзьями выскочили через вращающиеся двери вестибюля на залитую солнцем улицу и, не сговариваясь, повернули налево, к оживлённому перекрёстку. Над головой Ариана слышала возмущённые птичьи крики, отражающиеся от высоток, но не стала поднимать голову. Им нужно было просто поймать такси. По дороге в аэропорт они будут в безопасности – ну, насколько это возможно, когда против них ополчится всё небо…
БИ-И-ИП!
Прямо над ухом раздался высокий гудок, и Ариана вздрогнула, вырванная из своих мыслей. Дверь фургона, стоящего на обочине, распахнулась, и не успела Ариана осознать происходящее, как её схватили крепкие руки.
– Эй! – закричала она, вырываясь. – Пустите нас!
Но никакие тренировки не могли противостоять грубой силе, особенно когда её застали врасплох. Под взгляды поворачивающихся прохожих их с друзьями бесцеремонно запихнули в фургон, а когда Ариана открыла рот, чтобы закричать – да так, чтобы её вопль не смогли проигнорировать даже привычные ко всему ньюйоркцы, – дверь захлопнулась, и их с друзьями отбросило назад: это фургон сорвался с места, и под визг шин их крики о помощи затерялись во тьме.
Глава 1
Калейдоскоп бабочек
Рубиновое солнце выглядывало из-за верхушек гор южного Китая, а Саймону Торну хотелось кричать.
Они с американскими Наследниками – как северными, так и южными – летели почти полные сутки, расправив крылья и ловя воздушные потоки. Каждая косточка в пернатом теле болела, и он остро ощущал все раны, полученные за последние недели, – даже те, которые вроде как зажили. Но боль как минимум не давала заснуть, и он оглядывал раскинувшиеся внизу пышные деревья, сверкающие утренней росой.
Они провели в пути несколько дней – Саймон уже сбился со счёта. Когда частный самолёт таинственного Анонима забрал их из амазонских джунглей и доставил в отдалённый аэропорт Китая, темноволосый парень по имени Бэк Рот – их проводник в этом бесконечном путешествии – попросил всех превратиться в сапсанов, и вместе они отправились в полёт.
Это было вчера, примерно после завтрака. А сейчас, ранним утром, когда багряный рассвет окрашивал величественные горы и скалы, Саймон был готов отдать всё, лишь бы приземлиться среди сочной зелени и отдохнуть. И, судя по жалобам остальных Наследников, он был не один.
– Если Бэк снова предложит питаться жуками, – раздался слева знакомый голос, – я ему так хвост ощипаю, что он неделю сидеть не сможет.
Хотя на первый взгляд все сапсаны были неотличимы, голос брата Саймон бы узнал где угодно.
– А я его поддержу, – пробормотал Саймон сквозь сжатый клюв.
– Он даже возразить не успеет. – Нолан невесело хмыкнул, и хотя в последнее время он явно помогал Бэку, Саймон был рад, что близнец пока не совсем перешёл на тёмную сторону. Ну, или на какой стороне Бэк с Анонимом были в войне против Совета. – С ним нужно поговорить.
– Тебя он послушает, – сказал Саймон, а Нолан фыркнул:
– Ага, как же. Для него отдыха не существует. И сна тоже. И нормальной еды, видимо, а кому она нужна – те слабаки. Так что тут проблемка.
С таким упрямством Саймон уже сталкивался в Вадиме Сергееве, европейском Хранителе, который возглавлял охоту Верховного Совета на Наследников. На чьей бы стороне ни был Бэк, подходы у них не особо-то и разнились.
Вздохнув, Саймон устало взмахнул крыльями и полетел вперёд, где в одиночестве парил сапсан, пристально всматривающийся в проносящуюся внизу землю. С тех пор как они покинули Амазонку, Бэк почти ни с кем не общался, но терпение Саймона окончательно истощилось, и он поравнялся с сапсаном.
– Нам нужно передохнуть, – сказал он со всем спокойствием, на которое был способен. – Все устали, и если мы не спустимся…
– Слишком опасно, – ответил Бэк, и его голос подхватил ветер. – Совет близко.
– Совет? – встревоженно сказал Саймон, острым взглядом осматривая макушки деревьев. – Они внизу?
– Они могут быть, где угодно, – ответил Бэк. – Нас и так слишком много, мы привлекаем внимание. Нам нужно добраться как можно быстрее.
Саймон нахмурился, насколько мог, учитывая, что у него была голова птицы. С другой стороны, серо-белые сапсаны обычно казались хмурыми сами по себе.
– Долго ещё?
– Мы ближе, чем ты думаешь, Саймон Торн. – Он говорил так же загадочно, как и прежде, когда был леопардом в Серенгети и ягуаром в тропических лесах Амазонки. – Ладно. Но предупреждаю, большинство долго не протянет…
Внезапно Бэк бросился вниз: спикировал так резко, что какое-то мгновение Саймон только и мог, что изумлённо смотреть. Но остальные сапсаны нырнули следом, и он присоединился к ним.
Они пронеслись сквозь деревья изумрудного леса, ковром расстилающегося под горным хребтом. Четыре раза обогнули торчащие скалы, словно сбрасывали хвост – наверняка Бэк этим и занимался. Но потом, спустя полчаса утомительного петляния, они вылетели на опушку и один за другим приземлились у основания горы, которая выглядела очень уж необычно и сразу врезалась в память.
– Мы на месте, – объявил Бэк, принимая человеческий облик. Он стоял всего в нескольких метрах от отвесной скалы, которая поднималась так высоко, что Саймон не видел верха. – Это Убежище.
Саймон бы не назвал это место убежищем. Он ещё никогда не чувствовал себя в такой опасности. Но Наследники постепенно оборачивались людьми, и он последовал их примеру, а потом осмотрелся, пытаясь найти хоть какие-нибудь следы укрытия. Но в удивительно гладкой скале не было даже трещин.
С другой стороны, все здесь могли превращаться в мельчайших букашек, так что вход он мог попросту не заметить. Он думал, что Бэк поведёт их дальше, но нет. Они просто стояли, сгрудившись под безоблачным синим небом, а Бэк ждал чего-то, запрокинув голову.
– Мы горой точно не промахнулись? – пошутила Дельфина, Наследница из Амазонки, с виду уставшая даже больше, чем Саймон. Правда, она едва пережила отравление ядом, от которого погибло немало её соплеменников, и хотя перелёт через океан она проспала, этого было мало, чтобы оправиться.
– Терпение, – сказал Бэк, глядя вверх. Постепенно все замолчали, задрав головы в поисках… чего-то, Саймон не знал чего. Но в голове стоял туман, и сил на любопытство попросту не хватало. Хотелось спать. Хорошенько выспаться в своей постели в Небесной башне в Нью-Йорке, не беспокоясь о семье и о Лео…
Он одёрнул себя. Не стоило думать об этом – ничего хорошего бы не вышло. Горе и так окутывало его с головой. А все вопросы, терзания и чувство вины, от которого он не сможет избавиться… они могли подождать.
«Ничего не бойся».
Последние слова его дедушки прозвучали в мыслях не голосом, но осязаемым чувством, будто их можно было коснуться. Но вместо того чтобы окунуться в них с головой, он с ужасом от них отшатнулся. Храбрость ещё ни разу не помогла. Она предала его, лишила самых любимых людей, а он так устал. Устал сражаться в чужой войне, которая когда-то не имела к нему отношения.
Позади раздался судорожный вздох, и Саймон обернулся. Он не заметил ничего странного, но девочка смотрела в небо с открытым ртом и широко распахнутыми глазами. А когда он отступил и проследил за её взглядом, то понял, что именно она видит.
Из-за усталости ему показалось, что на них надвигается разноцветное облако. Оттенки радуги смешивались в единое целое, то и дело беспорядочно сменяясь. Порхая, облако спустилось по горе, и только тогда Саймон понял, что каждое пятнышко цвета – это бабочка.
Десятки, сотни бабочек всех возможных оттенков слетели вниз по отвесной скале.
Они приземлялись без всякого страха, мягкими крылышками касаясь кожи Наследников. Саймон протянул руку, и на неё опустилась ярко-голубая бабочка, а монарх защекотал крыльями щёку. Распахнувшего рот Нолана облепили с ног до головы – бабочки сидели у него в волосах, на плечах, руках, ногах, даже ступнях, и Саймон понимал, что выглядит так же. И не только он – все Наследники оказались в бабочках, и амазонские ребята смеялись в восторге, которого им так не хватало после долгого путешествия.
Но сквозь буйство красок Саймон разглядел что-то ещё – движение, которого не было секунду назад.
К ним шёл тигр.
Саймон напрягся, и в один миг бабочки взмыли в воздух, и он увидел огромную кошку. Их взгляды встретились, и какое-то время они, не шевелясь, просто смотрели друг на друга, разделённые буквально десятком метров. И Саймон, сам не до конца осознавая, почему, вдруг понял: перед ним Аноним.
– Это ты, – выпалил он, не сдержавшись после суток без сна. – Ты украл Камень Судьбы. Ты похитил Наследников…
– Думаю, ты довольно быстро убедишься, – перебил Бэк, – что все пришли сюда по собственной воле.
Саймон нахмурился, и бабочки исчезли одна за другой, а на месте их хрупких силуэтов появились люди – Наследники. Некоторых он уже встречал в Африке и Австралии, но большинство лиц были ему незнакомы.
Наследники Азии.
Он оглядел растущую толпу, и голова закружилась. Со всего континента собралось больше сотни ребят, и все были их с братом ровесниками. Некоторые настороженно косились на них с амазонскими Наследниками, другие радостно улыбались новичкам, радуясь пополнению рядов.
– Привет! – прощебетала девочка с длинными чёрными волосами и округлым лицом. Она подскочила к Саймону на носочках, будто парила. – Я Ви, а ты, наверное, Саймон Торн. Нам о тебе столько рассказывали!..
– Саймон!
Восторженный вопль отразился от гор эхом, и Саймон обернулся навстречу бегущей к нему темноволосой девушке. Она стиснула его в объятиях так крепко, что он задохнулся, и хотя тело прошило болью, он осторожно обнял её в ответ.
– Суюки, – выдохнул он. – Ты здесь. У тебя всё?..
– У нас всё отлично, дружище, – ответила она, отпуская его. – Даже шикарно. Мы сначала испугались, когда к нам в номер пробрался динго, но…
– Но в итоге всё обернулось как надо, а? – сказал австралийский мальчик с выцветшими под солнцем волосами, и Саймон ухмыльнулся, несмотря на тяжесть ситуации.
– Кай, – сказал он, не в силах скрыть радости. Кай Сорен спас его, когда Вадим отравил его ядом смертоносного синекольчатого осьминога, и Саймон был обязан ему жизнью. – Мы думали… раз Камень Судьбы не даёт превращаться…
– Нам нужно было пообщаться с Суюки и Каем, – неожиданно раздался за спиной голос Бэка, подошедшего вместе с тигром. – Но вы с друзьями постоянно оставались поблизости, а это была единственная возможность выиграть время, чтобы успеть им всё объяснить.
Саймон повернулся к нему, и радость от встречи сменилась ледяной яростью.
– Вы нас обманули, – сказал он. – Вы с Анонимом использовали нас. Отправили в бессмысленную погоню, в которой мои друзья едва не погибли, а дедушка… – В горле встал ком, и он насилу выдохнул.
– Лео? – Суюки удивлённо раскрыла рот. – Что с ним? Он же в порядке?
Саймон помотал головой.
– Это они виноваты, – выдавил он. – Если бы они сразу всё объяснили, он бы…
– На кону стояли не только ваши жизни, Саймон Торн, – произнёс Бэк, а тигр хранил молчание. – Мы делали то, что должны были. Мы спасали Наследников.
– Не стройте из себя героев, – огрызнулся Саймон. – Вы бросили умирать стольких животных. Вы втянули мою семью и друзей в войну, в которой они не могли победить…
– Мы никуда их не втягивали, – сказал Бэк. – Это ты привёл их с собой.
Повисла тяжёлая тишина, и на мгновение перед глазами всё побелело от ярости. Саймон выпустил когти, и только крепкая хватка на локте удержала его от атаки. Не физически, разумеется, ведь он мог превратиться в кого угодно, но она помогла немного прийти в себя.
Когда ярость схлынула, он тяжело дышал, а брат изо всех сил цеплялся за его руку.
– Саймон, – пробормотал он. – Они нас убьют.
Саймон моргнул. Наследники наблюдали за ними: кто-то с интересом и любопытством, кто-то – особенно ребята из Азии – явно готовые к бою.
Он тяжело сглотнул.
– Кто ты? – спросил он тигра. – Уж хоть этого я заслуживаю.
– Напротив, – сказал Бэк, но тише, словно понимая, как глубоко его слова ранили Саймона. – Ты противостоял нам на каждом шагу и порой был не меньшим препятствием, чем Вадим. Ты ничего не заслуживаешь.
– Сурово, – пробормотал Кай, но Саймон его не слышал. Разъярённый, он вырвал руку из хватки брата, но болезненно потянул швы чуть ниже плеча. Крик он сдержал, но в глазах встали слёзы, и он вновь уставился на тигра.
– Кто ты?
Тигр неподвижно смотрел на него – скорее статуя, чем живой, дышащий зверь. А потом, не отвечая, он склонил голову в знак признания, и в мгновение ока оранжево-белое кошачье тело обернулось мерцающей чёрной бабочкой. И пока Саймон смотрел на него, разъярённый, отчаявшийся, измученный непомерной тяжестью горя, бабочка вспорхнула в небо и исчезла в горах.
Глава 2
Игры Наследников
Кто такой Аноним?
Уже несколько недель Саймон терзался этим вопросом, но сейчас, среди Наследников, знакомящихся у подножия горы, он мог думать только об этом. Этот вопрос вдруг оказался самым важным на свете, хотя Саймон понимал, что кем бы Аноним ни был, это не остановит Совет, они всех уничтожат.
Гул разговоров нарастал, и разные языки смешивались в любопытной болтовне с нервным смехом. Наследники косились на Саймона, но не успели подойти к нему, как раздался голос Бэка. Он вновь попросил их обернуться птицами – на этот раз чёрными хохлатыми майнами, – и они стройными стаями полетели вверх по отвесной скале, вслед за Анонимом скрывшись в горах.
Саймон ждал, пока поднимутся остальные, хотя сам не знал, чем вызвано его нежелание лететь с ними: злостью на Бэка или чем-то ещё. Может, осознанием, что участие в планах Анонима делает его ответственным за то, что случится дальше. По сути, он соглашался присоединиться к его армии, а ему очень уж не хотелось исполнять чужие приказы, особенно когда они исходили от человека, имени которого он до сих пор не знал. Что уж говорить о мотивах.
– Кто он? – спросил Саймон у брата, когда очередная стая Наследников взмыла в воздух.
Нолан бросил на него косой взгляд.
– Неужели великий Саймон Торн чего-то не знает?
Может, он просто устал, но в этот раз мелкий укол, на который раньше Саймон не обратил бы внимания, показался ударом под дых.
– Лео погиб, – прошипел он. – Ты что, не понимаешь? Мы тут не в игрушки играем…
– Я и не играл, – ответил Нолан, сверля его взглядом. – Я защищал Наследников, если помнишь…
– Ты делал вид, что работаешь на Вадима, – в ярости сказал Саймон. – И в Африке, и в Австралии – ты вечно крутился рядом, искал Наследников…
– Я искал их для Бэка и Анонима, – прорычал Нолан. – Ты злишься, потому что в кои-то веки я занимался чем-то важным, пока ты…
Он осёкся, словно не решался договорить, и ноги Саймона вросли в землю.
– «Пока я» что? – спросил он. – Что, Нолан?
– Путался под ногами, – ядовито выплюнул брат. – Не слушал меня. Вёл себя так, будто ты самый умный, будто мы враги…
– Ты был заодно с Вадимом и остальными Хранителями!
– Видишь?! – взорвался Нолан, и оставшиеся Наследники обернулись, оглядывая их огромными птичьими глазами. – Вот об этом и речь! Плевать, что я помог тебе сначала в Австралии, потом в Африке, а потом спас твою шкуру в лесах Амазонки! Ты не стал ничего выяснять, просто вбил себе в голову, что я тут главный злодей, хотя это из-за тебя Лео…
Саймон сам не понял, как они с Ноланом оказались на земле. И хотя он не помнил ни последние секунды, ни кто ударил первым, тошнота в горле подсказывала, что это был он. Они с Ноланом и раньше препирались, и часто – на самом деле почти что всегда. Но в этот раз всё было по-другому. В этот раз они не могли просто закрыть на это глаза, и когда Кай всё-таки оттащил его от брата, Саймон задыхался, сгорая от разочарования и ненависти к себе. Потому что Нолан говорил правду. Это Саймон был виноват, и это ему теперь жить с этим.
Суюки помогла Нолану подняться. И он стёр грязь с заживающих следов когтей на щеке, глядя на Саймона пылающими голубыми глазами.
– Иди домой, Саймон, – выплюнул он. – Тебе всё равно здесь не нравится, и ты нам не нужен. Мы прекрасно справлялись и без тебя. Я прекрасно справлялся.
Саймон не удивился – Нолан уже не раз говорил ему это, пусть и другими словами, но легче не становилось.
– Я здесь не ради тебя, – сказал он тихо и чётко.
– Тогда зачем? – спросил Нолан. – Доказать, что ты самый умный? Показать силу Наследника?
У Саймона не было ответа – лишь холодная, непреклонная ярость. Он пришёл, потому что иначе оставалось лишь сидеть сложа руки. Пусть он был напуган, пусть безумно устал, но он не собирался сдаваться, причём с того самого дня, когда Шарлотта Рот пришла к нему с просьбой найти пропавшую сестру.
Но он не знал, как выразить это словами, и сил всё равно не было. Поэтому, виновато покосившись на Кая, он обернулся хохлатой майной и полетел вслед за очередной стаей, бросив брата у подножия горы. Они покинули лес Амазонки в напряжении, но после всего, что выпало на долю их семьи, Саймон надеялся – даже предполагал, – что теперь они будут в одной команде. Видимо, он ошибался.
На вершине отвесной скалы, под углом, почти что невидимым снизу, зияла пещера шириной метров в пятнадцать, а глубиной раза в три больше. Её вход открывался прямо на склоне, сразу срываясь в обрыв, сулящий верную смерть всем, у кого нет крыльев.
Несмотря на то что стены у пещеры из горного камня, они выглядели гладкими и округлыми, словно над их созданием потрудился человек. Превратившись из птицы, Саймон поёжился от прохладного воздуха. Он не видел ни тигра, ни чёрной бабочки – только две сотни болтающих и дурачащихся Наследников. Вокруг вились разнообразные птицы – некоторые даже садились на головы и плечи желающих, и Саймон заметил среди них пару пушистых золотистых обезьян. Было видно, что животные здесь чувствуют себя в безопасности.
Облаком перьев появилась последняя стайка Наследников, в том числе Кай, Бэк и Суюки, и когда они обернулись людьми, до Саймона донеслись смешки. Он оглянулся, но увидел лишь красного от ярости Нолана, который прошёл вглубь пещеры, весь напряжённый и недовольный.
Вот и отлично. Не одному Саймону же страдать.
– Наследники, – обратился Бэк, который в свои пятнадцать возвышался над остальными почти на голову, и не заметить его было сложно. – Я хочу с вами поговорить. Найдите себе переводчиков.
Удивительно, но большинство Наследников тут же разбились на группки по языкам. Среди африканских и азиатских Наследников набралось как минимум по пять-шесть разных группок, и амазонские ребята, быстро всё обсудив, собрались вокруг Дельфины и обернулись к Бэку.
– Он любит выступать перед публикой, – шепнула на ухо Суюки. – То ещё трепло.
Саймон слабо улыбнулся, хотя весёлого было мало.
– А Аноним что-нибудь говорил? – прошептал он. – Тот тигр?
Суюки помотала головой.
– Даже не пискнул. Про него никто ничего не знает, – добавила она, предвосхитив вопрос Саймона. – Уж не знаю, что с ним такое, но разговаривает за него Бэк.
– И вечно всеми командует, – сказал Кай. – У нас тут целое расписание…
– Добро пожаловать, – сказал Бэк, и его голос эхом разнёсся по пещере. Он замолчал, и ребята, которые знали английский, шёпотом перевели его слова на родные языки. – Меня зовут Бэк. Спасибо, что согласились присоединиться. Вы ждали ответов, и теперь вы получите их. Вы – все мы – собрались здесь с одной целью. Победить Верховный Совет и раз и навсегда разобраться с нависшей над нами угрозой.
Он сделал паузу для переводчиков, и тут Саймон заметил девочку, которая стояла в стороне и прижимала к груди блокнот. Она показалась ему совсем маленькой, года на два младше самого Саймона. Её тёмные волосы мягкими локонами ниспадали на спину, а глаза были ярко-зелёного цвета, и было в ней что-то поразительно знакомое, но Саймон никак не мог понять, что. Пока Бэк рассказывал о правилах Убежища и перечислял, что они делают для подготовки к войне – ежедневные тренировки и патрулирование, обучение, обмен стратегиями, обсуждения животных, в которых наиболее эффективно превращаться для быстрой победы, – Саймон не сводил с неё глаз. И лишь когда Бэк мельком посмотрел на неё, а девочка быстро, но искренне ему улыбнулась, картинка наконец-то сложилась.
Не может быть.
Не задумываясь, он отошёл от Суюки и Кая, пробираясь к ней сквозь толпу. Он не сводил с неё глаз, будто боялся, что она испарится, и только бормотал извинения, лавируя среди Наследников. Сердце часто билось в груди.
Не может быть. Просто не может.
Но чем ближе он подходил, тем сильнее убеждался в догадке. Волосы, глаза, нос, подбородок… Саймон в целом не отличался наблюдательностью, но сейчас был абсолютно уверен.
– Эмилия?
Глава 3
Эмилия
Эмилия Рот, двенадцатилетняя сестра Шарлотты, из-за которой Саймон с семьёй и оказались втянуты в эту войну, моргнула, и на круглом лице промелькнуло замешательство.
– Мы знакомы? – прошептала она с акцентом, который в точности повторял акцент сестры. Если раньше у Саймона ещё были сомнения, они окончательно испарились.
– Н-нет, – признался Саймон, слишком удивлённый для смущения. – Но мы знакомы с твоей…
– Что такое?
Голос Бэка прорезал воздух подобно ножу, и если кому-то он мог показаться спокойным, Саймон чётко услышал угрозу. Оторвав взгляд от Эмилии, он обернулся через плечо: Бэк стоял куда ближе, чем он ожидал.
Но не только он наблюдал за ними. Все взгляды были устремлены на Саймона и Эмилию, и когда Бэк скользнул мимо, вставая рядом с сестрой, Саймон встревоженно отступил.
– Я просто… – начал он, но Бэк снова его перебил:
– Ночь выдалась длинной, – объявил он собравшимся, легко заглушив голос Саймона. – Спальные места для новоприбывших уже готовы. Поешьте и отдохните. Нас ждёт много дел, если мы хотим выиграть эту войну.
Пока переводчики повторяли его указания, Бэк обнял Эмилию за плечи.
– Мне нужна помощь в лазарете, – сказал он, и она кивнула, настороженно глядя на Саймона.
– Извините, – тихо сказала она и направилась к одному из туннелей, ведущих в толщу горы.
– Эмилия… – вновь позвал Саймон, но Бэк обернулся на него через плечо. Саймон привык к раздражённым взглядам Нолана, Уинтер и остальных друзей, полным нетерпения, досады и доброй дозы «может, не надо?». Но взгляд Бэка сулил неприятности, произнеси Саймон хоть слово, и пусть он не умел вовремя останавливаться, он промолчал. Пока что.
– Подруга? – спросила Суюки, объявившись рядом, и Саймон покачал головой.
– Сестра Шарлотты, – пробормотал он, проводив взглядом брата и сестру. – Мне нужно с ней поговорить.
– Да поговорите ещё, дружище, – сказала Суюки. – Лучше пока вздремни.
– И перекуси, – добавил Кай. – Я помогаю на кухне. Всем нравится разное, так что у нас тут целый пир, выбирай не хочу.
Но Саймон не хотел есть. Честно сказать, он уже настолько устал, что даже не знал, получится ли уснуть. Но, отказавшись от завтрака, он всё же пошёл за Суюки и Каем к очередному туннелю, где в гладких каменных стенах была высечена винтовая лестница, и втроём они спустились в толщу горы.
Он изо всех сил старался запомнить лабиринт пещер, который представляло собой Убежище, но как бы ни пытался сосредоточиться на импровизированной экскурсии, мысли ускользали, цепляясь за обрывки слов, будто во сне. Мысль о еде напомнила о последнем ужине в Небесной башне, когда на пороге появилась Шарлотта. Упоминание о пауках, устроившихся в тёмных закоулках туннелей, принесло с собой воспоминание об Ариане, и сердце забилось чаще. Вернулись ли друзья в Нью-Йорк? Всё ли у них хорошо? Он надеялся, что да, иначе какой смысл было бросать их?
– …нельзя, – произнесла Суюки, и твёрдость её голоса вырвала Саймона из мыслей. Он нахмурился.
– Что?
Суюки поморщилась.
– Ты что, вообще не слушал? – спросила она и, видимо, поняла всё по взгляду Саймона, потому что вздохнула. – Говорю, заходить в ту дверь категорически запрещено, понял?
Только тогда он заметил неподалёку деревянную дверь. Если бы Суюки не обратила на неё внимание, он бы пропустил её, но теперь, конечно, стало любопытно.
– Почему? Что там?
– Понятия не имеем, дружище, – ответил Кай, похлопав его по плечу. Саймон дёрнулся, и после всего, что он перенёс за последние сутки – или, скорее, за последние три недели, – ноги чуть не подкосились от дружеского хлопка. – Просто знай, правил тут не так уж и много…
– Да их вообще нет, – вмешалась Суюки.
– Но на этом Бэк настаивает, – закончил Кай.
Саймон не стал уточнять, но перед тем как уйти, бросил на дверь пристальный взгляд. Может, там они хранили Камень Судьбы? Но если бы обсидиановый Камень находился неподалёку, он бы заглушил способности любых анимоксов, включая Наследников. Значит, там прятался Аноним, когда принимал человеческий облик?
Впрочем, сейчас это не имело значения. Усталым от него не было толку, и как только Суюки с Каем привели его в длинную спальню, освещённую слабым красным светом непонятного происхождения, Саймон мешком повалился на свободную циновку.
– Мы будем в пещере, – сказала Суюки, и Саймон пробурчал что-то неразборчивое, а потом, несмотря на страх, тревогу и напряжение, закрыл глаза и моментально уснул.
* * *
Проснулся он с мыслью, что ему что-то снилось. Саймон не помнил, что именно, и всё же сон оставил зыбкий след, словно его слишком резко вырвали в реальность. Поморщившись, он сел и моргнул в свете пещеры. Он понятия не имел, сколько времени, но голова раскалывалась, во рту пересохло, и казалось, что он проспал целый день.
В длинной пещере он был не один: североамериканские и амазонские Наследники лежали на циновках – большинство спали, но некоторые уже проснулись. Он устало улыбнулся мальчику из Амазонки, который не разговаривал по-английски, и с невыразимой тоской невыспавшегося человека насилу поднялся.
Только тогда он понял, что понятия не имеет, как вернуться в основную пещеру – центр Убежища. Утром он был слишком уставшим, чтобы запомнить путь сквозь туннели, а те редкие Наследники, что попались ему по дороге, то ли не поняли вопроса, то ли разыгрывали его, потому что указывали в разные стороны. Раздосадованный и как никогда скучающий по Джему и его способности всегда находить дорогу, Саймон решил придерживаться туннелей и лестниц, ведущих вверх, пока наконец-то не вышел на свет просторной пещеры.
Тут же в нос ударил аромат мяса и специй, и в животе заурчало. Перед сном сил завтракать не было, но сейчас он чувствовал голод. Вдоль ближайшей стены стоял длинный деревянный стол, ещё утром заваленный картами, но сейчас на нём красовалось бесконечное множество блюд со всех уголков земного шара. Большинство Наследников сбились в компании, переговариваясь за едой, и никто не заметил его появления. Разве что…
– Саймон!
Имя эхом отразилось от каменных стен, и Саймон, обернувшись, увидел бегущего к нему африканского мальчика, который лавировал среди Наследников и извинялся, чудом не задевая чужие миски.
– Тембо? – сказал Саймон за мгновение до того, как Тембо по-братски обнял его и легко похлопал по спине. – Не знал, что ты здесь. Я тебя искал, но…
– Я был в патруле, – сказал Тембо. – Если бы знал, что ты прилетишь с ними, обязательно бы дождался. Мы думали, ты не придёшь.
– Я тоже, – признался Саймон. Он сам не ожидал, что бросит друзей и присоединится к Анониму, как одинокий волк, которым он никогда не был. Но в какой бы опасности он ни находился, главное, что с друзьями всё в порядке. И Саймон мог делать то, что должно, не беспокоясь за них.
Отстранившись, Тембо оглядел его с ног до головы и приподнял брови.
– Да ты ранен.
– Давно, – успокоил он, осторожно касаясь следов когтей на руке. – Ариана меня подлатала.
У Тембо загорелись глаза.
– Это же твоя подруга-паучиха? – спросил он и обернулся, будто ожидал увидеть её у себя за спиной. – Она с тобой?
– Нет, – ответил Саймон, и на плечи вдруг навалилась беспричинная тяжесть. – Они вернулись в Нью-Йорк с мамой и дядей.
– Жалко, – сказал Тембо. – Мне нравились твои друзья. Особенно Шарлотта.
Внезапная новость, учитывая, что в Серенгети они постоянно ругались, но Саймон не стал уточнять. Он просто пошёл за Тембо к столу, заставленному едой, и огляделся, сам не понимая, кого именно ищет, пока взгляд не упал на дальний туннель – тот самый, по которому ушли Бэк с Эмилией.
Нужно было придумать, как связаться с Шарлоттой. Сердце до сих пор разрывалось, когда Саймон вспоминал взгляд, которым она смотрела на восставшего из мёртвых брата, и даже если Саймон не мог углубляться в детали, он как минимум мог дать ей знать, что сестра жива. Это мало поможет, ведь их всё равно разделяет полмира, но хоть немного утешит – ведь Шарлотта будет знать, что она цела и здорова. По крайней мере, пока.
Безуспешно пытаясь вытеснить из головы мысли о друзьях и Шарлотте, Саймон положил в деревянную миску мясо, рис и овощи. Некоторые блюда он не узнавал, но пахли они просто невероятно, а пока он выбирал, Тембо рассказывал, как провёл последнюю неделю в Убежище и что видел в патрулях.
– Здесь волшебно, – с блестящими глазами заявил он. – Не так волшебно, как в Серенгети, но тебе понравится. Пейзажи просто потрясающие, я никогда такого не видел. А животные…
Тембо кивнул в сторону небольшой компании Наследников из Азии и Австралии, которые наблюдали за маленькой пританцовывающей золотистой обезьянкой. В какой-то момент они рассмеялись, и обезьянка с ухмылкой обошла их по кругу, выбирая себе угощение из мисок. Поймав взгляд Саймона, Тембо усмехнулся.
Они подошли к обрыву у входа в пещеру, и Тембо сел на самом краю, свесив ноги. Саймон без страха последовал его примеру, устроив миску на коленях и оглядывая яркий пейзаж. Небо ещё не окрасилось цветами заката, а солнце висело прямо над величественными пиками гор. Саймон никогда не видел ничего подобного – зазубренные скалы прорезали гладкие уступы давно пересохших рек, на месте которых теперь росли деревья.
– Бэк говорил, местный Совет ищет Наследников, – сказал Саймон, принявшись за еду. – Вы поэтому ходите в патрули?
Тембо кивнул.
– Совет уже близко, и если мы не сможем отвлечь его, рано или поздно нас найдут, – сказал он и набросился на еду с оголодавшим видом.
Саймона пробрала дрожь. Он очень сомневался, что азиатская ветвь Верховного Совета отличается от европейской, австралийской, африканской и южноамериканской, и не побоится выпустить когти, наплевав на переговоры.
– Вы знаете, где Вадим? – спросил он, неуверенно кусая курицу. Он не знал, специи ли так на него повлияли или жуки, которыми они питались во время полёта, но мясо казалось ему поразительно вкусным.
Тембо, жуя, покачал головой.
– Уж поверь, мы искали. Никаких следов. Мы надеялись, что ты или Наследники Амазонки с ним… разобрались.
– Пока нет, – пробормотал Саймон. С того дня, как они с друзьями отправились в путь, он боролся с темнотой в душе, которая шептала, что Наследники не смогут жить спокойно, пока жив Вадим. И из-за этой внутренней борьбы – из-за его нерешительности – погиб Лео. Сотни, если не тысячи животных пали в боях, соплеменники амазонских Наследников отравились, а четверо Хранителей умерли – или от рук Вадима, или из-за собственной гордости.
Анимоксы и так слишком многое потеряли, и когда Саймон в следующий раз столкнётся с Вадимом, у него не останется выбора – придётся пойти на всё, чтобы европейский Хранитель больше никогда и никому не смог причинить вред. Это был его долг – перед семьёй, перед Наследниками, перед самим собой. И если Саймону придётся жить с очередной смертью на своей совести, в этот раз она хотя бы принесёт благо. В этот раз она не будет напрасна.
– Ты знал, что белки могут пережить свободное падение? – вдруг спросил Тембо.
– Что? – растерялся Саймон.
Тембо указал на долину внизу.
– Нам так Бэк сказал в первый день, – ответил он. – Если вдруг запнёмся и упадём, не обязательно пытаться взлететь, можно превратиться в белку.
Саймон недоверчиво прищурился.
– Больше похоже на розыгрыш моего брата.
Тембо рассмеялся, и этого оказалось достаточно, чтобы с плеч упал камень.
– Никто пока не пробовал вроде, – признал он. – Но мысль интересная, согласись? Что некоторым можно не беспокоиться о падении.
Они посмотрели вниз, и Тембо коснулся камня, висящего у него на шее. Эта подвеска – точнее, её отсутствие – и подсказала Саймону, что Аноним не похищал Тембо. Что Аноним никого не похищал. Он вновь перевёл взгляд на миску.
– Ты правда ушёл по собственной воле? – спросил он. – Покинул Серенгети… Африку, только потому что Нолан и Бэк попросили?
Тембо неловко улыбнулся.
– Я хотел предупредить, – виновато признался он. – Но Бэк сказал, что чем меньше ты знаешь, тем лучше. Для твоего же блага.
Саймон не знал, правда ли Бэк так считает, но всё равно стало обидно.
– Он мне не доверяет.
– А ты бы на его месте доверял? – спросил Тембо.
– Нет, – признал Саймон. – Но только потому, что он меня обманул.
Тембо махнул свободной рукой.
– Это мелочи по сравнению со злом, с которым мы столкнулись, – сказал он. – Здесь собрались Наследники со всего мира, и хотя мы во многом не согласны друг с другом, мы пришли остановить Верховный Совет. У нас одна цель. – Он положил ладонь Саймону на руку чуть выше следов от когтей. – И нам очень повезло, что ты с нами. Без тебя это была бы не битва.
Саймон вдохнул и медленно выдохнул. За несколько дней, что они не виделись, Тембо успел повзрослеть, и это не нравилось той испуганной неуверенности, что засела глубоко в Саймоне. Но он понимал, что Тембо прав. На кону стоит слишком много, чтобы рисковать всем из-за какой-то обиды, да и злился Саймон не на Бэка. Он злился на себя.
– Я постара… – начал он, но тут на периферии мелькнуло что-то рыже-чёрное, и он обернулся. На выступе, который Саймон раньше не замечал, восседал тигр, помахивая хвостом и обводя взглядом толпу Наследников.
Аноним.
Глава 4
И львы, и тигры, и медведи
Саймон стиснул зубы, стараясь сохранять спокойствие, и сверлил взглядом тигра, сидящего на уступе. Скорее всего, Аноним всё это время был поблизости, но даже дневной сон не успокоил кипящую внутри ярость.
Наследники постепенно тоже оборачивались к нему, и гул голосов затихал – лишь кое-где слышались разговоры. Несмотря на такое внимание, Аноним лишь лениво моргнул, как кот, осматривающий свои владения, и его золотые глаза остановились на Саймоне.
Тело сковал холод. В этом взгляде было узнавание – даже признание, любопытство, которого не было утром. Но время шло, а тигр молчал. Саймон и не ожидал, что он что-нибудь скажет, но в присутствии стольких Наследников тишина обрела глубину, и недовольство Саймона укрепилось. Что толку от лидера, который не желает вести людей за собой? Не желает признавать жертвы, на которые они пошли? Не желает даже разговаривать?
Прошла ещё минута, и тигр наконец спрыгнул с уступа. Покачивая хвостом, он затрусил ко входу в туннель и растворился во тьме. Стоило ему скрыться из вида, как разговоры вспыхнули с новой силой, громкие и полные восхищения.
– Наблюдатель вернулся, – с широкой улыбкой сказал Тембо, разобравшись с едой и отставив миску в сторону.
– Ты про тигра? – спросил Саймон, и Тембо кивнул.
– Мы зовём его Наблюдателем, потому что он только этим и занимается. Всегда смотрит, как мы тренируемся и обсуждаем стратегии, но не вмешивается, даже с Бэком не разговаривает. Вы знакомы?
Саймон кивнул.
– Это Аноним. Он оставлял мне записки с подсказками, куда двигаться дальше.
Тембо задумчиво хмыкнул.
– О нём говорят всякое, – признался он, понизив голос. – Якобы он первый Наследник.
– Что? – удивлённо переспросил Саймон. Видимо, слишком громко, потому что Тембо приложил палец к губам, и уже шёпотом Саймон продолжил: – Но ему же тогда далеко за сотню. Разве люди столько живут?
Тембо пожал плечами:
– В нашем племени есть легенды об анимоксах, которые всю жизнь проводили в зверином обличье и выступали в роли защитников и проводников. Некоторые животные живут дольше людей, так почему анимоксы не могут?
Это не укладывалось в голове. Саймон знал, что некоторые животные, особенно из Подводного Царства – киты, черепахи, даже акулы и морские ежи, – живут веками, поэтому сама идея не была уж такой неожиданностью… Но всё же удивила.
– Он не может быть первым Наследником, – сказал он наконец. – Первой была принцесса, которую сослали в Южную Америку. По крайней мере, так говорят ребята из Амазонки.
– Хм. – Тембо почесал щёку и улыбнулся. – Тогда вторым.
– Как вариант, – согласился Саймон. Он оглянулся на уступ. Аноним ушёл, но он до сих пор ощущал жар тигриного взгляда. – Есть идеи, кто он такой?
Тембо усмехнулся.
– Даже не задумывался на эту тему. Смысл? Он хороший. Остальное не важно.
Остальное было важно Саймону, но к ним подошёл мальчик, забравший пустые миски, и он промолчал. Даже если он не узнает, кто такой Аноним, Совет никуда не денется – Вадим с Цяном искали Наследников и не собирались останавливаться. Кем бы этот Аноним ни был, оставалось надеяться, что он готов вступить в бой.
Тембо встал в опасной близости от края скалы.
– Я сейчас снова в патруль, – сказал он. – Пойдём с нами. Закаты тут потрясающие.
Тембо протянул ему руку, и Саймон поднялся. Тело ныло, но в голове роились тревожные мысли, и безумно хотелось чем-то себя занять.
– Хорошо, – сказал он, понимая, что руки не обрадуются очередному полёту. – Куда…
Его прервал вскрик, отразившийся от каменных стен: у стола с едой кто-то дрался. Саймон обернулся так быстро, что чуть не упал; сквозь быстро сгущающуюся толпу было видно, как мальчик с песочного цвета волосами уворачивается от кулака в лицо.
Нолан.
Саймону не хотелось второй раз за день попадать под горячую руку брата, но он всё равно побежал к нему, пробираясь через толпу Наследников, пока не добрался до центра. Нолан к тому моменту уже исчез, а на его месте стоял огромный серый волк, оскаливший зубы.
Напротив волка, всё ещё в человеческом облике, стоял другой парень, мрачно сжимающий кулаки. Экон, африканский Наследник. Они с Ноланом были заодно в Серенгети, но временное перемирие между ними явно подошло к концу. Вздохнув, Саймон шагнул вперёд, вставая между Эконом и братом. Это бы всё равно их не остановило, если бы они решили напасть, но, может, так бы они хоть задумались.
– Что случилось? – спросил он, не скрывая, как ему всё это надоело. Какое-то время Нолан с Эконом молчали, и Саймон оглядел их. – Нолан? Что такое?
Волк зарычал.
– Какая разница, – пробормотал он, прижав к голове уши.
– Как видишь, большая, – ответил Саймон. – Экон…
– Это убежище для Наследников, – сказал Экон, скрестив руки. – А не для самозванцев и дешёвых подделок.
Не успел Саймон полностью осознать сказанное, волк бросился вперёд, обогнув Саймона с ловкостью кошки. Но Экон тоже был Наследником, и он ждал нападения. В мгновение ока он обернулся львом и зарычал, сверкнув острыми зубами.
Его рык громом разнёсся по пещере и далеко за её пределами, и волк резко затормозил, а Саймон зажал уши. За спиной раздались возгласы, и среди Наследников появились другие животные, но Саймон не сводил глаз со льва и волка.
– Нолан, – сказал он как можно спокойнее, но с ноткой мольбы. – Мы с Тембо идём патрулировать. Пойдём с нами. Остынешь, а там…
– Ему нельзя с вами, – сказал лев, сверкая глазами. – В том-то и дело, Саймон Торн. Ему нельзя в патруль, потому что он не может превратиться в местных птиц и обезьян, которые не вызовут подозрений. Он не Наследник, а просто обуза.
Яростно заорав, Нолан превратился из громадного волка в гризли, который был и крупнее льва, и страшнее. Он выпрямился во весь рост, практически задев головой потолок пещеры, и Саймон услышал гром шагов – Наследники отступили. А может, подошли ближе, чтобы получше его рассмотреть.
– Повтори, что ты сказал, – прорычал гризли. – Попробуй.
Лев шагнул навстречу, гордо подняв голову – а зря, потому что Саймон прекрасно знал, на что способен Нолан в таком состоянии. Когти у гризли были очень, очень длинные.
– Тебе, – угрожающе низко произнёс лев, – здесь не место. Ты не…
– Хватит!
Голос Саймона эхом отразился от стен пещеры, и он обернулся белым медведем, в последний момент бросаясь между братом и Эконом. Нолан полоснул его лапой по боку, и хотя густая шерсть защитила от серьёзной раны, было всё равно больно.
Саймон выругался, и Нолан отдёрнул лапу, глядя на него с открытым от удивления ртом.
– Ты зачем…
– Что будет, когда нас найдут Цян с Вадимом? – горячо спросил Саймон. – Вы опять подерётесь? Может, побережёте силы для битвы с Советом?
Лев прищурился.
– Они нас пока не нашли, – заметил он. – А на войне нет места самозванцам…
– Это Нолан нас здесь собрал, – сказал Саймон, обращая свою ярость на Экона. – Его, как и меня, втянули в эту войну насильно. Но он рисковал жизнью, чтобы найти вас и не дать Вадиму добраться до вас раньше Бэка…
– Нолан – чужак, – холодно сказал Экон, присев.
– Мы все здесь потомки королевской семьи, – возразил Саймон. – Мы одной крови…
– Он не Наследник, – сказал Экон, и пусть он был прав, Саймон не верил своим ушам. Нолан так им помог, пошёл на такие жертвы, как и вся их семья, а Экону было плевать, просто потому что Нолан не мог превращаться во всех животных на свете.
– Мы тут готовимся к войне против Верховного Совета, если ты не забыл, – сквозь зубы заметил Саймон. – Никакая помощь не помешает.
Экон искривил губы.
– Мы Наследники. Нам никто больше не нужен.
– А как же животные? – спросил Саймон, и в надменном взгляде Экона мелькнуло замешательство.
– При чём тут животные…
– Сколько их из-за нас погибло? – рявкнул Саймон с таким презрением, что сам удивился. – В Серенгети, в Австралии, на Амазонке – они ведь тоже в этом замешаны. Потому что пока Вадим и Совет на свободе, они будут убивать всех, кто попадётся им на пути. Перебьют всех птиц и обезьян из этой пещеры, всех наших друзей, наши семьи, наших соседей – Совет не пощадит их, как не пощадила Фахари, соплеменников амазонских Наследников, Лео… – Его голос сорвался, но он сглотнул и продолжил: – Совет их убьёт, и мы будем виноваты. Сколько ещё людей и животных должно ради тебя погибнуть, Экон, чтобы ты понял, что это не только наша война?
В его челюсти дрогнул мускул.
– Но сражаемся мы, – сказал он. – Это мы рискуем жизнью.
– И за последние три недели пора было уже понять, что мы не справляемся, – взорвался Саймон. – Мы проиграли в Серенгети, проиграли на Лазурном острове, проиграли на Амазонке, и из-за нас погибли сотни животных. Нам нельзя больше проигрывать. Нельзя. Какой смысл в Наследниках, защитниках всех анимоксов, если мы не можем никого защитить?
Несмотря на собравшуюся толпу, в пещере стояла мёртвая тишина. Даже животные притихли, и Саймон обернулся человеком – его не волновало, что он стоит меж двух хищников, полных ненависти друг к другу. Он устал. Очень устал. И после всего, что выпало на их долю, эта вражда была лишь пустой тратой времени.
– Верховный Совет уже близко, – сказал он слабо, с надрывом, обращаясь не столько к Экону, сколько сразу ко всем. – Они придут не только за нами, но и за всеми, кто нам дорог. Да, Нолан не Наследник, но он сильный и храбрый, и мы не можем так обращаться с ним после того, как он спас нас. Мы не Вадим и не Совет. Разве нам важно, кто во что превращается? Ведь если так… – Он зло поглядел на Экона. – Чем ты тогда лучше них?
Воцарилось неловкое молчание, но постепенно Наследники зашептались, и Экон зарычал. Но не напал, а лишь провёл по земле когтями с пронзительным скрипом, оставив на камне следы, обернулся хохлатой майной и вылетел из пещеры в вечернее небо.
Стоило ему скрыться из виду, Нолан вернул себе человеческий облик. Он весь покраснел и держался скованно, но когда Саймон шагнул в его сторону – резко развернулся и пошёл в противоположный конец пещеры, где оставалась лишь пара Наследников. У них хватило ума уйти. Он ненавидел ругаться с братом безо всякой причины, но не успел даже дёрнуться в его сторону, как рядом возник Тембо.
– А ты молодец, что отругал Экона, – сказал он под гул вновь завязавшихся разговоров. – Они с твоим братом похожи. Гордые и вспыльчивые – опасная комбинация, я бы сказал.
– Вот уж точно, – пробормотал Саймон, зарываясь пальцами в волосы. В таком настроении с Ноланом невозможно было разговаривать, но Саймону нужно было придумать, как преодолеть растущий раскол, пока он не превратился в непреодолимую пропасть.
– Пойдём, – сказал Тембо. – Слетаем в дозор, развеемся. Тут неподалёку есть роща – там обезьян столько, что они вечно на деревьях болтаются, а уж какой там закат…
– Я лучше останусь, – виновато сказал Саймон, поглядывая на брата. И хотя объяснять он не стал, Тембо, видимо, понял, потому что кивнул.
– Понятно. Удачи, – сказал он. – Надеюсь, тебе не откусят голову.
Дома, в Нью-Йорке, Нолан обычно больше болтал, чем делал. Но на загорелом лице брата, присевшего у стены, плясали унижение и ярость, и Саймон понимал – последние три недели изменили его, как изменили и Саймона. И, если честно, ему было страшно видеть, кем они стали, и страшно, что они больше не будут братьями. Но после того, через что им пришлось пройти, как сообща, так и порознь, он был обязан хотя бы попытаться – ради Нолана, ради семьи, ради себя самого.
Поэтому, когда Тембо ушёл, Саймон набрался храбрости и подошёл к дальней стене пещеры, откуда брат в ярости наблюдал за закатом. Даже если он его и заметил, то никак не отреагировал, и Саймон присел рядом.
– Не обращай на него внимания, – сказал он. – Экону никто не нравится, и он не прав. Ты заслуживаешь признания. Даже больше, чем все остальные. Ты так старался их защитить…
– Забей, – буркнул Нолан, всё ещё глядя на небо. – Мне не интересно слушать, какой я крутой.
– Да я же… – начал Саймон, но замолчал. Мысленно вздохнул. – Я понимаю, мы не так давно встретились, но мы всё-таки братья. Близнецы…
– Правда? – горько спросил Нолан. – А я-то и не заметил.
– И нам нужно научиться друг другу доверять, – продолжил он, будто не слышал. – У нас с этим и раньше было туго, ещё до того, как Шарлотта нас во всё это втянула…
– Это меня втянули, – прорычал Нолан. – А ты просто решил сунуть свой нос.
– Совет тебя похитил, – возразил Саймон. – Я не мог сидеть сложа руки. Но дело не в этом, – быстро добавил он, пока Нолан не успел съязвить в ответ. – Я просто хочу быть твоим братом. По-настоящему, а не просто потому, что мы близнецы. Я хочу с тобой дружить.
– Ага, надейся, – фыркнул Нолан.
– Но почему? – не сдавался Саймон. – Потому что ты меня не любишь? Я иногда тоже на тебя злюсь, но всё равно надеюсь, что ты поможешь, когда будешь нужен…
– А когда я был тебе нужен? – выплюнул Нолан, и Саймон тут же вспомнил разговор на берегу Лазурного острова, когда они собирали в вёдра выброшенных на берег морских обитателей и возвращали их в океан.
«Я тебе не нужен. И никогда не был нужен».
– Нолан… – Саймон инстинктивно потянулся к нему, но поборол себя. – Ты же мой брат. Ты столько раз спас меня от смерти, что не упомнишь.
Нолан поджал губы.
– Только на это я и гожусь, да? Вытаскивать тебя из рек и следить, чтобы ты не умер?
– Конечно, нет. Только благодаря тебе мы так далеко зашли. Я постоянно ошибался, мешался и… делал только хуже. – При мысли о Лео в горле встал ком, и он постарался успокоиться. – Чем больше я стараюсь, тем хуже становится, а ты…
– На твоём месте должен быть я.
Нолан повернулся к нему, и в его глазах пылала такая ярость, а слова истекали таким ядом, что Саймон удивлённо раскрыл глаза.
– В смыс… – начал он, но Нолан перебил:
– Это я должен был стать наследником Звериного короля. Только я, – сказал Нолан. – Я думал, что буду особенным, что буду что-то да значить! А потом появился ты и всё у меня отнял. Ты спас маму, ты собрал Осколки Хищника, ты чуть не погиб, пытаясь его уничтожить.
– Я… – с открытым ртом сказал Саймон, но Нолан не останавливался:
– А потом меня похитили, – сказал он. – И ты всё равно умудрился перетянуть одеяло на себя. Из-за тебя взорвался Камень Судьбы. Тебя боятся Хранители. Тебя все считают героем, а меня – просто помощником. Кого волнует, насколько опасно было подыгрывать Вадиму и одновременно помогать Бэку искать Наследников? Кого волнует, на какие жертвы мне пришлось пойти? Для них всё одно – «Саймон то», «Саймон сё»…
– Я в этом не виноват, – жарко сказал он. – Я их не просил.
– Тогда почему всё всегда достаётся тебе? – взорвался Нолан так громко, что на них обернулась пара Наследников. – Почему не мне?
– Ты ничуть не хуже меня, – сказал Саймон, несмотря на раздражение понизив голос. – Как ты не понимаешь? Это ты собрал Наследников. Благодаря тебе они живы…
– Так почему ты Наследник, а я нет?
Саймон захлопнул рот. Ну конечно, всё дело в этом. Нолан возненавидел его с первой же встречи в двенадцать лет, когда думал, что Саймон унаследует силы Звериного короля вместо него. Почему же в этот раз он должен был отреагировать как-то иначе? Потому что они узнали друг друга получше? У Нолана появилось только больше причин его ненавидеть.
– У тебя есть силы Звериного короля, – сказал Саймон, хотя понимал, что Нолану этого мало, что его брат не успокоится, если не станет лучшим.
– Здесь они бесполезны, – сказал Нолан. Его голос дрогнул – а может, Саймону показалось. – Наследники вообще должны были исчезнуть, но ты всё равно умудрился им стать, а про меня как всегда все забыли. И плевать, что мы близнецы и потомки Звериного короля. Камень Судьбы решил, что только ты тут достоин…
– Это был не Камень Судьбы, – сказал Саймон, а Нолан фыркнул.
– Да он, конечно, что же ещё, – сказал он, зло шмыгнув носом. – По-твоему, сама Вселенная вдруг решила, что не должно существовать никого могущественнее великого Саймона Торна?
Саймон вновь пропустил колкость Нолана мимо ушей, хотя ему было обидно. Всегда. Но в этом, наверное, и была цель.
– Мне кажется, это был Хищник.
На этот раз брат уставился на него с глубочайшим подозрением.
– Хищник разбился, – сказал он. – На наших глазах.
– Да, но… – Саймон с неохотой полез в карман и достал золотые часы, подаренные мамой полтора года назад. Тогда он ещё не знал, но именно в этих часах был спрятан последний Осколок Хищника, ставший ключом к окончанию войны между Пятью Царствами анимоксов Северной Америки.
В мирные месяцы после битвы Саймон спрятал часы, стараясь о них даже не вспоминать. Но в ночь, когда они с Шарлоттой сбежали из Небесной башни и отправились в Аништадт, город анимоксов в Швейцарии, базу Хранителей и Совета, Лео специально отдал их ему. И только в Австралии Саймон осознал, почему.
Он провёл большим пальцем по гербу Звериного короля, выгравированному на крышке. Его окружали волк, змея, дельфин, паук и орёл. На глазах брата Саймон повернул колёсико, пока стрелки не показали шесть часов две минуты – второе июня. Их с Ноланом день рождения.
Часы открылись. Внутри лежали крошечные осколки, некоторые из которых были не больше щепки. Нолан уставился на них с открытым ртом, и его глаза полезли на лоб.
– Это что…
– Осколки Хищника, – тихо ответил Саймон. – Их собрал Лео. Я даже не знал, что они в часах, – добавил он. – Понял только в Австралии, когда ты не смог превратиться в сахарную летягу.
– А ты смог, – тускло сказал Нолан, и Саймон кивнул.
– Я сразу подумал, что тут что-то не так. И Лео… – Он откашлялся. – Лео рассказал, что спрятал в часах Осколки, а Уинтер предположила, что в Цитадели через меня Камень Судьбы воссоединился с Хищником, которого Звериный король украл пятьсот лет назад.
– И поэтому… ты стал Наследником? – спросил Нолан. – Не потому что заслужил, а просто… так получилось?
– Скорее всего, – сказал Саймон. – Других вариантов всё равно нет.
Он смотрел на Осколки, переливающиеся розовым в лучах заходящего солнца. Он не открывал часы со дня смерти Лео, и ему вдруг стало так грустно – а Нолан тем временем осторожно выбрал тонкую щепку.
– Может, у меня тоже получится, если я коснусь Камня Судьбы, – сказал он, и Саймон сам не понял, почему от этих слов по коже побежали мурашки.
– Возможно, – согласился он и замолчал. Он любил брата, даже если они иногда ссорились – ладно, почти постоянно. Но Нолан явно жаждал власти и сопутствующего уважения, а Саймон сомневался в его намерениях. Поэтому, когда Нолан вернул Осколок в часы, Саймон осторожно закрыл крышку и убрал их в карман. Он доверял брату; по крайней мере, хотел ему доверять. Но он давно перестал его понимать и не представлял, на что тот готов пойти ради цели. Кто знает, не украдёт ли он единственное напоминание о дедушке.
– Ты смелее меня, – помолчав, сказал Саймон, и Нолан посмотрел на него в замешательстве.
– Чую, многие с этим не согласятся, – пробормотал он, и Саймон покачал головой.
– Ну и что? Это правда. Ты готов был защищать Наследников в одиночку. Ты врал нам, что заодно с Вадимом, а сам рисковал. – Саймон кивнул в сторону пещеры, где Наследники смеялись и болтали, будто и не было никакой ссоры. – Знаешь, ты на них совсем не похож.
– Да, я уже понял, – проворчал Нолан, и Саймон красноречиво на него поглядел.
– Речь не про способности, – сказал он. – А про то, что ты заслужил своё место. Ты потом и кровью проложил дорогу сюда. А мы… – Саймон пожал плечами. – От нас требовалось просто прийти. Экон тебе завидует – в отличие от него ты действительно что-то сделал.
Несмотря на мрачное выражение лица, уголок губ Нолана дрогнул в едва заметной улыбке.
– Я бы с ним справился, – сказал он.
– С лёгкостью, – согласился Саймон, и подёргивание превратилось в усмешку, которая быстро исчезла, когда Нолан вдруг произнёс:
– Ты тоже помог, – сказал он, и Саймон не выдержал.
– Если честно, такое ощущение, что единственное, чего добился я – это смерти Лео.
Нолан нахмурился, и в его взгляде мелькнула горечь утраты.
– Вадим убил Лео. А мы убьём его.
Он сказал это так легко, что Саймон на секунду замешкался. Но он понимал, что так Нолан извиняется перед ним – может, даже протягивает руку над пропастью, которая их разделяла. А большего ему было не нужно.
– Да, – тихо сказал он. – Убьём.
Глава 5
Стая лис
Тело до сих пор ныло, а голова раскалывалась даже после сна, и всё равно Саймон одним из первых поднял руку, когда Ви, азиатская Наследница, тепло встретившая его утром, объявила о наборе добровольцев для ночного патруля.
– Чудесно, – сказала она, улыбаясь от уха до уха. – Все обычно предпочитают вылетать днём, но ночью куда интереснее.
За последние дни… недели… месяцы Саймон навидался такого, что предпочёл бы обойтись без него, но к ним уже присоединились другие добровольцы, поэтому оставалось молчать и надеяться, что это «интересное» не принесёт новых проблем.
– Ты раньше был в Китае? – спросила Ви, когда они вылетели из пещеры в облике рыбных филинов – больших чёрно-бурых пятнистых сов с пучками перьев, торчащими из ушей. Саймону казалось, что обычно они не собираются такими крупными стаями, но Ви успокоила, сказав, что в темноте их всё равно не заметят.
– Нет, – честно ответил Саймон. – Я раньше вообще не выезжал из Нью-Йорка. Только два года назад попутешествовал по стране.
Она моргнула совиными глазами.
– Как грустно, – сказала она тихим голосом, теряющимся на фоне стрёкота ночных насекомых. – Хотя я не лучше. Всю жизнь провела во Вьетнаме. Но моя мама выросла в Лондоне, и я всегда мечтала туда скататься. А вот Фэн объездил весь мир, – добавила она, кивнув в сторону летящего впереди филина. – Родился в Йоханнесбурге, учится в Париже… – Она снова вздохнула. – Не жизнь, а мечта. Я так хочу послушать о его путешествиях, а он упрямится.
Филин – видимо, тот самый Фэн – обернулся, то ли чтобы подтвердить слова Ви, то ли чтобы смерить её недовольным взглядом.
– За последние три недели мы с друзьями тоже весь мир объездили, – сказал Саймон. – Могу что-нибудь рассказать, если хочешь.
Ви просияла.
– Круто, давай! – радостно сказала она. – Ты с братом ездил?
– Ну, можно и так сказать, – ответил Саймон и понял, что о некоторых моментах он бы предпочёл умолчать. – Мы искали Наследников.
Только порознь.
Ви щёлкнула клювом.
– Несчастный он какой-то, да?
– Ну… – Саймон замялся. После Аништадта они с друзьями постоянно говорили о Нолане, но обсуждать его за спиной было как-то неправильно. Да и, по правде говоря, Саймон сам был не так уж и счастлив. – Было тяжело. Ты здесь давно? – добавил он, надеясь сменить тему.
– Почти три недели, – жизнерадостно ответила Ви. – Прибыла среди первых – тут поначалу было совсем тихо, а сейчас столько народу собралось! Согласись, классно? И не одиноко.
Саймону и раньше не было одиноко – он всегда делил с кем-то и силы Звериного короля, и способности Наследника, – но он всё равно кивнул.
– Что мы высматриваем, кстати? Вадима, Цяна, солдат Совета?
– Мы засекли разведчиков в десяти километрах отсюда, – беспечно ответила Ви, будто её совершенно не пугала мысль об армии профессиональных солдат, идущих убивать всех Наследников до единого. – Довольно далеко, чтобы вступать с ними в бой, но мы стараемся увести их в другую сторону от Убежища…
Внезапный животный визг прорезал ночной воздух, и Саймон дёрнулся, чуть не потеряв равновесие.
– Что… – начал он, но Фэн перебил:
– Внизу, на два часа, – произнёс он тихим, едва слышным на ветру голосом.
Саймон тут же перевёл взгляд на просеку правее и ниже. Поначалу он ничего не заметил, но потом увидел движение в траве, будто где-то там хищник выслеживал свою добычу.
Только это было не животное, а человек.
– Неужели… – сказал Саймон, напрягшись всем телом.
– Верховный Совет, – подтвердила Ви дрогнувшим голосом. – Нужно лететь отсюда… Саймон!
Он нырнул вниз, не дожидаясь остальных. Визг повторился, и вскоре он разглядел весь ужас, что творился на поляне.
Как минимум трое солдат размахивали в траве клинками, пытаясь добраться до разбегающихся лисиц. Шерсть некоторых уже намокла от крови, но одна, сильно прихрамывая, то и дело бросалась к дереву, будто что-то защищала.
Только тогда Саймон расслышал доносящийся писк.
Лисята.
– Не смейте! – прорычала хромая лисица – скорее всего, мать малышей. Она укусила солдата за лодыжку и тут же увернулась от клинка, который скользнул по воздуху буквально в сантиметре от шеи.
Саймон сжал клюв, уже готовый обернуться чёрно-бурым малайским медведем, но не успел добраться до поляны, как в него что-то врезалось, и он влетел в весеннюю листву ближайшего дерева.
– Саймон, Саймон, – раздался голос Ви, когда она прижала его к ветке орлиными когтями. – Нам нельзя вмешиваться. Бэк сказал…
– Плевать мне на Бэка. – Саймон попытался вывернуться, а когда ему это удалось, она обернулась серой обезьянкой и обхватила его руками.
– Нам нельзя вмешиваться, – повторила она. – Совет этого и добивается. Они нас выманивают…
– Плевать. – Саймон превратился в стрекозу и бросился прочь, но воробей схватил его коготками.
– Попытаешься им помочь, – тихо сказал Фэн, – и мы погибнем, а виноват будешь ты.
– Но как же лисы? Нельзя их бросать. – Саймон обернулся вороном, оттолкнул воробья и поднялся в воздух, пытаясь поймать крыльями воздушный поток. Но не прошло и пары секунд, как Ви с Фэном догнали его в соколином облике и прижали к стволу.
– Выбора нет. – Голос Ви дрогнул, а глаза блеснули в свете луны. – Слишком опасно…
– Ну и бегите, – огрызнулся Саймон. – Без вас справлюсь.
– Саймон…
Но он не слушал. На этот раз, превратившись в осу, он бросился прямо в густую листву, где поймать его было сложно. И хотя он слышал на ветру их горячечный шёпот, он оставил его без внимания и снова нырнул к поляне.
Из раны на плече лисицы текла кровь, а солдаты окружили её с детёнышами, отрезав путь к спасению. Саймона охватила ярость, и он полетел к ним, но что-то его остановило.
«Мы погибнем, а виноват будешь ты».
Он не знал, что наговорил им Бэк, и не знал, чего Верховный Совет добивался, выманивая Наследников, но понимал: если Фэн с Ви окажутся правы, он просто не выдержит. Поэтому за мгновение до того, как вылететь на поляну, он вытеснил из мыслей образ медведя и обернулся летучей мышью. Раз он не может напасть на них прямо, придётся просто прогнать.
Поляна окрасилась серым – цвета пропали, оставив одни лишь оттенки. Но он прекрасно всё видел – даже лучше, чем ожидал, – и каждый шорох, каждый рык, каждый вой и писк, казалось, заливали всё вокруг светом, точно показывая местоположение солдат Верховного Совета. Поэтому, выпустив острые когти, он бросился в лицо первому, целясь прямо в глаза.
Солдат закричал и попытался отбросить его, но Саймон успел увернуться. Когда солдат пошатнулся, выронив меч, Саймон перелетел ко второму с неистовым визгом.
Третий не стал дожидаться нападения бешеной летучей мыши. Он скрылся среди деревьев, а раненые солдаты тёрли глаза и лицо, а их крики эхом разносились в тихом лесу. Саймон довольно смотрел, как они, спотыкаясь, убегают в противоположную сторону. Лисица бросилась за ними, кусая за ноги, а в темноте раздалось рычание её соплеменников, и Саймон осознал, что эти солдаты к своим не вернутся.
– Закончил?
Фэн, снова обернувшийся филином, тихо ухнул с ветки дерева, и Саймон поднялся к нему.
– У меня не было выбора, – сказал он, не собираясь оправдываться. – Я прослежу, чтобы за нами не было хвоста.
– Уж давай, потому что ты только что подписал нам смертный приговор, – сказал Фэн, раздражённо взъерошив перья при взгляде на залитую кровью поляну.
– Расскажем всё Бэку? – спросила Ви с ветки над ними. Несмотря на совиный облик, она показалась совсем маленькой и испуганной, и хотя Саймон понимал, что ему должно быть стыдно, совесть молчала. Он не мог жалеть о содеянном, когда слышал, как лисица внизу успокаивает своих малышей.
– Нет, – сказал Фэн, устремив на Саймона пронзительный взгляд. – Мы ничего ему не расскажем. Это останется между нами. А если что-то случится…
– Всё будет нормально, – сказал Саймон. Но по коже пробежали мурашки от бесчисленных взглядов животных, скрывающихся в лесу, потому что он понимал: его слова здесь мало что значат.
* * *
Они вернулись в Убежище поздней ночью, три часа летая кругами, меняя облики и прячась среди деревьев, кустов и полчищ насекомых. Вход в пещеру охраняли дозорные, но они молча прошли мимо, обменялись взглядами, а потом спустились по винтовой лестнице в глубины горы.
В длинной пещере, служившей Наследникам спальней, стояла тишина, нарушаемая лишь похрапыванием, сопением и вздохами. Саймон давно к ним привык, а потому устало прилёг на циновку, и мышцы отозвались болью.
Но время шло, а уснуть не получалось. То ли он выспался за день, то ли ноющее тело не давало расслабиться, то ли стоило лишь чуть-чуть задремать, как в ушах раздавался отчаянный писк лисят. И сколько бы он ни лежал с закрытыми глазами, не шевелясь, сон всё не шёл и не шёл.
Звяк!
Саймон нахмурился. Металл ударился о камень совсем рядом – так близко, что он мог дотянуться до источника звука. Но руки налились тяжестью, и ему не хотелось даже шевелиться, не то что нащупывать что-то.
Он наконец-то забылся некрепким сном, проваливаясь в глубины подсознания. Но рядом вновь что-то звякнуло, и тут же раздался тихий скребущий звук.
Саймон растерянно обернулся, оглядывая пол рядом с циновкой. Кошачьим зрением он заметил полёвку, бегущую прочь с чем-то большим и круглым в маленьких лапках. А за ней…
За ней тянулась цепочка.
Цепочка карманных часов.
Всякая усталость испарилась, пульс подскочил, а в голове заметались мысли. Он хотел броситься за полёвкой и отобрать часы, но голос разума заставил на секунду остановиться.
Часы украли не просто так, а причина могла быть только одна: хранящиеся внутри Осколки Хищника. Вор, видимо, подслушал их разговор с Ноланом. И хотя это мог оказаться кто угодно, у Саймона был главный подозреваемый.
Аноним.
Стараясь лишний раз не шевелиться, чтобы не спугнуть полёвку, Саймон превратился в таракана и пополз за ней. Слабый звон цепи, волочащейся по земле, заглушал случайные шорохи его лапок, и Саймон старался не подходить слишком близко, чтобы не попасться ей на глаза.
Вскоре мышь проскользнула в дверную щель, и Саймон думал, что она обернётся человеком – Наследником, Бэком, может, даже самим Анонимом. Но нет; к изумлению Саймона, воровка тихонько выдохнула, опустила часы на землю и потащила их за цепочку.
Неужели это была настоящая мышка? Или тот, кто скрывался за ней, попросту осторожничал? Саймон крался за ней, вжимаясь в тёмные углы и избегая тусклых огней коридора, и в конце концов воровка остановилась у приоткрытой двери. Только это была не просто дверь, а та самая, про которую говорила Суюки. Куда Наследникам нельзя заходить.
Окончательно убедившись, что за кражей стоит Аноним, Саймон последовал за полёвкой. Он думал, что теперь-то она точно превратится, но то ли мышь вовсе не была анимоксом, то ли решила не сдаваться на полпути, потому что продолжила тащить часы вниз по склону, уходящему всё глубже и глубже в недра горы. Тянулись минуты, а Саймон всё полз и полз за ней следом, стараясь не шуметь.
Он не знал, сколько прошло времени, но вдруг его охватило странное чувство. Искра в груди медленно затухла, и в какой-то момент он осознал, что тараканье тело увеличивается. И вовсе не потому, что он сознательно решил сменить форму, нет – шестеро лапок сами по себе превратились в руки и ноги, а хитиновый панцирь исчез, и он снова стал человеком.
Камень Судьбы где-то рядом.
Сбитый с толку, он огляделся во тьме, но ничего не увидел. Только услышал шорох карманных часов и понял, что мышь – теперь уж точно настоящая – тащит их дальше.
Саймон осторожно пошёл следом, касаясь рукой прохладной стены. По спине тёк пот, и он старался контролировать дыхание, чтобы не спугнуть животное. Обычно он не боялся замкнутых пространств, но стоило только подумать о толщине камня, окружавшей его, и горло сдавило паникой. Одно землетрясение, и всё будет кончено.
Наконец во всепоглощающей тьме показался слабый мерцающий огонёк. Это свет свечи лился в тонкую щель, куда и скользнула мышка с часами, а Саймон замер у порога.
– Нашлись! – пискнула мышь по ту сторону, хотя Саймон до сих пор видел бóльшую часть цепочки. – Они были у Наследника в кармане.
– Молодец, Шу, – раздался низкий голос, показавшийся до жути знакомым. Саймон уже его слышал, причём недавно, но где и когда? – Неси сюда.
Цепочка поползла в щель, и Саймон осознал, что если ничего не предпримет, то часов ему не видать. Поэтому, так и не вспомнив кому принадлежал голос, он нагнулся, ухватил конец цепочки и осторожно потянул её на себя.
Мышь испуганно пискнула и, видимо, отпустила часы, потому что они упали прямо Саймону в руки. Тот с облегчением схватил их, но не успел даже подумать, что делать дальше, как тяжёлая дверь распахнулась, не задев его по голове только чудом.
Саймон замер. Теперь ничто не мешало ему рассмотреть комнату, и хотя несколько свечей неплохо освещали небольшой кабинет, отгороженный двумя переполненными книжными полками, тени уходили глубоко внутрь пещеры, создавая впечатление зияющей во мраке пасти.
Только сейчас Саймону было плевать, насколько большим было открывшееся ему помещение. Все его мысли занимал мужчина с короткими чёрными волосами, который сгорбился над столом, заваленным множеством книг и свитков. Он сидел ко входу спиной, но повернулся, когда разговаривал с мышкой, и свечи осветили его лицо – очень знакомое лицо человека, которого совсем недавно Саймон выглядывал в темноте леса.
Это был Цян, азиатский Хранитель.
Глава 6
Аноним
– Это ты, – сказал Саймон, глядя на азиатского Хранителя. – Ты Аноним.
До этого они встречались всего раз, в подземельях Цитадели, где Цян шантажом вынудил Нолана присоединиться к Верховному Совету, его лицо навсегда врезалось Саймону в память. Несмотря на возраст, в тёмных глазах Хранителя читался острый ум человека, который подмечал всё, и сейчас он пристально изучал Саймона.
– Зачем тебе мои часы? – спросил тот, сжимая подарок так сильно, что колёсико впилось в ладонь. – Почему ты хотел их украсть?
Он сделал несколько шагов ко мне, но вдруг путь ему преградил другой человек, закрыв собой Цяна.
Бэк.
– Тебе здесь не рады, – сказал он с явной угрозой.
– Объясните, что происходит, – огрызнулся Саймон. Но не успел он оттолкнуть Бэка, как тот захлопнул дверь, и коридор погрузился во тьму. Саймон дёрнул ручку, но дверь была заперта, и сердце истошно забилось в груди. Вариантов было немного: он мог колотить в дверь, мог кричать и ругаться, мог даже разбудить остальных Наследников. Но даже в полутьме он видел в глазах Бэка холодную ярость и чувствовал, что, если устроит скандал, Бэк без колебаний заставит его замолчать. Саймон вернул часы и узнал личность Анонима. Пока этого было достаточно. Остальное могло подождать до утра.
Однако по мере того, как он поднимался по спиральному туннелю, в голову лезли вопросы, быстро прораставшие, как сорняки. Зачем Цян собрал здесь Наследников? Зачем манипулировал Саймоном, хотя Нолан уже с ним работал? Неужели он загнал их в ловушку – неужели убедил Бэка, Нолана и остальных Наследников, что пытается их защитить, а сам хотел подать их Вадиму на блюдечке?
Но среди вороха непрошеных мыслей всплыла ещё одна, на мгновение заглушив остальные.
Аноним – Цян – был Наследником. Бэк сказал это ещё в Амазонке, а теперь Саймон убедился. Может, он действительно хотел им помочь? С другой стороны, Габриэль тоже был потомком королевской семьи, но всё равно попытался убить их. Кровные узы не гарантировали верность – этот урок Саймон усвоил на собственной шкуре, и он не знал, чему верить.
Когда Саймон добрался до своей циновки и лёг, сжимая часы в кулаке, в голове царил спутанный кавардак из идей и теорий, одна безумнее прежней. Закрыв глаза, он попытался сосредоточиться на дыхании. Вдох, выдох, вдох, выдох, всё медленнее и глубже, пока поток мыслей не стих до слабого гула. Сегодня он не получит ответов, но теперь знает, какие вопросы задать.
И только когда Саймон задремал, убаюканный тяжестью век и биением собственного сердца, среди расплывшихся мыслей скользнула ещё одна – такая, что он резко сел в темноте, пульс бешено подскочил, а по шее стекла капля пота.
У Цяна была только одна причина просить питомца украсть часы. И хотя у Саймона не было доказательств, он был абсолютно уверен, что Цян подслушал их с Ноланом разговор – то ли случайно, то ли намеренно. Он видел, как Саймон открыл часы, и точно знал, что лежит под их крышкой.
Осколки Хищника. Цян искал их.
* * *
В итоге Саймон всю ночь ворочался, а когда всё же уснул, ему снились кошмары о красноглазых тиграх и окровавленных лисах. Он очнулся на рассвете вместе с остальными Наследниками, и хотя в голове стоял туман, а виски пульсировали обещанием боли, Саймон волевым усилием заставил себя подняться.
– Ты вообще спал? – спросила Суюки, которая подошла, пока он ковырялся во фруктах, мясе и каше, которые предлагались на завтрак. – А то выглядишь, как зомби.
– Вот спасибо, – пробормотал он. – Ты не видела Бэка? Хочу с ним…
– Здорово, дружище. – Кай появился рядом так внезапно, будто только что сменил форму. Или Саймон настолько не выспался, что просто его не заметил. – Мог бы ещё поваляться. Ты тут первый день, никто не заставляет вставать так рано.
– Не смог заснуть, – сказал он, потирая глаза. – Ну так что, вы видели Бэка?
Учитывая, что ночью тот засиделся у Цяна, он мог ещё спать, но, несмотря на усталость, Саймон понимал, что не успокоится, пока не поговорит с ним.
– Не, пока нет, – отозвался Кай, окинув взглядом пещеру. – Ничего, скоро появится. На рассвете у нас тренировки.
– Чем вы… – начал Саймон, но тут услышал тихое:
– Пс-с!
Он обернулся. Звук доносился сзади, но за спиной был только пустой туннель. Отлично, теперь ему ещё и мерещится всякое. Он раздражённо повернулся к Суюки и Каю.
– Чем вы занимаетесь на тренировках?
– Да всем подряд, – ответил Кай. – Изучаем редких животных, учимся драться…
– В том числе и друг с другом, – добавила Суюки, кусая грушу. – Устраиваем из тренировок игру. Победителю достаётся…
– Пс-с! Саймон.
Теперь ему точно не показалось. Но когда он обернулся к туннелю, там было всё так же пусто, как и двадцать секунд назад.
– Может, сходишь посмотришь, чего им от тебя надо? – спросила Суюки, и только тогда Саймон понял, что они с Каем тоже это слышали.
– Сейчас вернусь, – пробормотал он, поставил тарелку на стол и с опаской пошёл к туннелю, чувствуя себя так, словно собирался сунуть руку в кишащий гадюками куст.
Его тут же схватили за запястье, и не успел он ничего сказать, как девочка с тёмными вьющимися волосами потянула его за собой. Спросонья он не сразу сообразил, в чём дело, а когда понял, глаза у него полезли на лоб.
– Эмилия?
– Тш-ш. – Она прижала палец к его губам, и дважды повторять не пришлось. Вдвоём они поспешно прошли в туннель, пробираясь всё глубже и глубже, пока не остановились в коридоре без дверей. Воздух здесь был прохладнее, и Саймон подавил дрожь.
– Что такое? – спросил он, и Эмилия снова шикнула.
– Тихо, – едва слышно сказала она. – В туннелях отличная слышимость, а я не хочу, чтобы Бэк нас нашёл.
Вот теперь она его заинтересовала.
– Почему он запрещает тебе со мной разговаривать? – прошептал он.
Эмилия пожала плечами.
– Мне кажется, он тебя боится.
– Боится? – удивился Саймон. – Почему?
– Я надеялась, ты мне скажешь, – ответила она, и он озадаченно покачал головой. До вчерашнего дня он думал, что максимум раздражает Бэка. Теперь, после случая с мышью и Цяном, он точно знал, что тот его ненавидит. Может, и боится – не самого Саймона, а того, что Саймон расскажет про Цяна Наследникам. Вполне оправданный страх, учитывая, что именно это Саймон и планировал сделать.
– Ты знаешь, кто этот тигр? – выпалил он, и Эмилия склонила голову.
– Конечно, – сказала она. – Цян Сюэсун. Азиатский Хранитель. Бэк сказал, ты его не особо любишь.
– Он похитил моего брата, – пробормотал Саймон. – …Наверное. А потом шантажом заставил его работать на Хранителей. Только…
– Только это Цян спас меня от Вадима, – довольно усмехнулась Эмилия. – Он с самого начала нам помогал.
Саймон не видел Цяна ни в Серенгети, ни в Австралии, ни в лесах Амазонки. Всю грязную работу за него делали Нолан и Бэк, а Саймон с семьёй и друзьями за это расплачивались. Но слова Эмилии сбили с толку, и он уставился на неё.
– Цян тебя спас?
Она снова кивнула, и в темноте было видно, как покраснели её щёки.
– Когда я рассказала папе о том, что Наследница, он поручил Вадиму тайно вывезти меня из Цитадели. Вадим тогда служил начальником охраны, – добавила она. – И папа полностью ему доверял.
– Но Вадим желает нам смерти, – сказал Саймон, и она кивнула, сглотнув.
– Он не сказал, куда мы едем, не отвечал на вопросы и даже не дал попрощаться с сестрой. Просто… просто твердил, что папа хочет меня защитить и что это всё ради моего блага, но он так это говорил и так смотрел на меня… – Она покачала головой. – На выходе из туннелей Цитадели нас окружили солдаты Верховного Совета, и Вадим заковал меня в кандалы. Я попыталась вырваться, но он что-то вколол мне, и…
– И ты не могла ни двигаться, ни превращаться, ни обороняться, – мрачно сказал Саймон, и Эмилия кивнула, почти не удивившись, что он это знает.
– Я думала, что умру, – сказала она. – А потом появился тигр. Он защитил меня, прогнал Вадима с солдатами, а когда… а когда превратился обратно… – Она помотала головой. – Оказалось, что это был Цян. Он рассказал, что Хранители веками охотились на Наследников. Что в каждом поколении появляется кто-то один. И он сказал… сказал…
– Он сказал, что Бэк жив, – закончил за неё Саймон, хотя мог только догадываться.
Эмилия кивнула, сжав губы, и судорожно втянула воздух.
– Когда Цян узнал про дар Бэка, он помог ему сбежать. Мы с Шарлоттой столько лет считали его мёртвым, а он… – Эмилия моргнула, и даже в тусклом свете было заметно, как блестят слезами изумрудные глаза. – Шарлотта ведь не знает, что я жива, да?
Саймон помедлил. Он хотел бы соврать – сказать, что вопреки всему её сестра всё ещё цепляется за надежду. Но он видел, как последние недели ломают Шарлотту. Как решимость и готовность спалить мир дотла, чтобы только найти сестру, сменяются бессилием и изнеможением. И он понимал, что Эмилия заслуживает знать правду.
– Она прилетела за нами в Нью-Йорк, – признался он. – Потому что слышала, что мы с братом тоже умеем превращаться в разных животных.
Эмилия шмыгнула носом.
– Слухи ходили, но я думала, она в них не верит.
– Может, и правда не верила, – сказал Саймон. – Но всё равно прилетела, потому что ради тебя готова была попробовать что угодно. Мы путешествовали с ней по миру, – добавил он на случай, если Бэк вдруг не говорил. – И она готова была идти до последнего. Но…
Он замолчал, и Эмилия сморгнула слёзы.
– Но в итоге отчаялась, – прошептала она. – Да?
– Ей ничего больше не оставалось, – тихо сказал Саймон. – Мы искали, но… не нашли даже намёка, что ты жива. Ни единого. Шарлотта… не выдержала. Она не знала, как справиться с этой болью. Она не разлюбила тебя и не сдалась, просто надежда превратилась в яд, и она не знала, как с этим дальше жить.
Эмилия стиснула зубы.
– Не понимаю, почему Бэк ей ничего не сказал. Он ведь всё время был рядом, но промолчал.
– Мне кажется, у него не было выбора. Он не мог выдать себя, – сказал Саймон, хотя оправдывать Бэка совсем не хотелось.
– Лучше бы всё равно рассказал, – резко сказала она, но быстро сдулась. – У меня такое ощущение, что с ним что-то не так. Он изменился. Ну, он всё ещё мой брат, просто… раньше он был другим. Мягче.
Саймон глубоко вдохнул и медленно выдохнул. Учитывая, сколько лет прошло с исчезновения Бэка, он сражался против Верховного Совета дольше, чем они думали.
– Он много лет провёл в одиночестве. Для родных он был мёртв, но не мог открыть им правду, потому что это было слишком опасно. Я не говорю, что он поступил правильно, – поспешно добавил он, предвосхитив возражения Эмилии. – Но такое давление кого угодно изменит.
– Ты-то откуда знаешь? – поинтересовалась она, вскинув бровь, чем так напомнила Шарлотту, что он не сразу нашёлся с ответом.
– Я тоже через многое прошёл, – сказал он. – Как и все мы.
– Кому-то повезло меньше, – пробормотала она и вытерла глаза тыльной стороной ладони. – Но с ней всё в порядке? С Шарлоттой. Бэк сказал, что она отравилась, но на этом всё.
– Он нашёл противоядие, – успокоил Саймон. – Шарлотта ещё не пришла в себя, когда мы улетали, но она постепенно шла на поправку, так что сейчас, думаю, она в полном в порядке. – По крайней мере, физически. Он не представлял, как ей было тяжело на душе. – Я хочу с ней связаться.
– Связаться? – спросила Эмилия. – Зачем?
– Сказать, что ты жива, – честно ответил Саймон. – И передать друзьям и семье, что у нас с Ноланом всё хорошо.
Эмилия закусила губу.
– Не получится. В Убежище слишком хорошая защита.
Саймон нахмурился.
– Что, совсем никак? Даже простое письмо не отправить?
– Если уйдёшь, за тобой проследят, – сказала она. – Бэк вчера чуть не отправился на поиски, когда понял, что вы задерживаетесь.
– Он заметил? – удивлённо спросил Саймон.
– Он знает обо всём, что творится в Убежище, – сказала Эмилия. – Тут повсюду животные, даже когда их не видно, а Наследники только рады поделиться с ним новостями, просят их или нет.
По дёрнувшимся губам было видно, такая слежка её не устраивает, и Саймон вдруг осознал, почему они ушли подальше в толщу горы, а не наблюдали сейчас за рассветом.
– Бэк говорил, что у меня есть карманные часы? – спросил он, и Эмилия захлопала глазами.
– Нет, – сказала она. – А должен был?
– Да нет. Забудь, это не важно, – пробормотал он, скользнув пальцами по цепочке, прикреплённой к петельке ремня. Он доверял Эмилии, пожалуй, больше остальных Наследников, учитывая, как откровенно она с ним общалась, но и это могло оказаться обманом.
– Явно же важно, – сказала Эмилия, её взгляд снова напомнил ему Шарлотту. – Но можешь не говорить, если не хочешь. Бэк иногда такой… – Она красноречиво махнула рукой, и Саймон устало улыбнулся.
– У меня вопрос, – тихо сказал он. – И я уже знаю ответ, но Шарлотта меня убьёт, если я хотя бы не попытаюсь… – Он замялся. – Ты точно не хочешь сбежать отсюда и пойти к ней? Я бы тебе помог.
Во взгляде Эмилии мелькнуло удивление, даже искренняя задумчивость, но она быстро пропала, и Эмилия ожидаемо покачала головой.
– Не могу, – сказала она. – Точнее, не хочу. Пока Верховный Совет нас не нашёл, здесь безопасно, и у нас важная цель. Шарлотта поймёт. Расстроится, – добавила она, – но поймёт.
Саймон ни капли не удивился. Скорее, был бы в шоке, согласись она убежать.
– Спросить стоило, – сказал он, и она кивнула.
– Вот уж не думала, что дойду до такого, – сказала она. – До подготовки к войне. Но Цян с Бэком правы. Мы ведь не ради себя стараемся. Мы сражаемся за анимоксов во всём мире. Если Верховный Совет сейчас победит, никто не сможет ему противиться, а им только и нужно, что заграбастать побольше власти. Им нет дела ни до людей, ни до животных, – сказала она. – А нам – есть. И тебе тоже. Я ведь помню, как ты вчера завёлся… ты явно всё понимаешь.
Саймон отвёл взгляд, стараясь не вспоминать, как упорно Фэн с Ви отказывались помогать лисам. Не потому что не хотели, а потому что им запретил Бэк.
– Но Цян же Хранитель. Он – часть Верховного Совета.
– Уверен? – спросила она, покусывая ноготь большого пальца. – Потому что я – нет.
– В смысле? – удивился Саймон, но она помотала головой.
– Не мне это рассказывать. Просто поверь, мы в хороших руках. Цян спас меня. Спас Бэка. Он просто защищает Наследников, и я понимаю, почему ты в нём сомневаешься, но… нужно ведь иногда верить в людей.
Саймон не ответил. Ему хотелось согласиться с Эмилией – хотелось поверить в добрые намерения Цяна, якобы готового защищать Наследников любой ценой. Но он уже доверился Габриэлю, и из-за этого умер Лео. Саймон понимал, что мыслит предвзято, но он слишком уж хорошо представлял, что может натворить Хранитель, если заполучит и Камень Судьбы, и Осколки Хищника. Даже если этот Хранитель – Наследник.
– Просто у меня такое чувство, что тут что-то нечисто, – сказал он. – Вся эта напускная таинственность, записки с подсказками, увиливание от ответов…
– А ты не думал, – раздался ещё один голос, – что мы тебе просто не доверяем?
Саймон с Эмилией обернулись, и из глубины туннеля вышел высокий парень с тёмными волнистыми волосами.
Бэк.
Глава 7
Непредсказуемый
У Саймона пересохло во рту, а Эмилия по-мышиному пискнула – удивительно, что не превратилась.
– Бэк! – сказала она, слегка покачнувшись, будто хотела то ли подойти к нему, то ли отступить. – Подслушивать невежливо.
– Ничего, иногда можно, – сказал Бэк, а когда приблизился, Саймон чуть ли не кожей ощутил исходящий от него холод. – Иди позавтракай перед тренировкой, Эмилия. Наберись сил, они тебе пригодятся.
Эмилия попыталась было возразить, но Бэк коротко взглянул на неё, и она вздохнула.
– Только не подеритесь, – предупредила она и снова посмотрела на Саймона. – Это касается вас обоих.
– Ничего не обещаю, – сказал Бэк, и хотя его слова могли быть типичным братским поддразниванием, в них не было ни капли тепла.
Крайне неохотно Эмилия ушла, оставив Саймона и Бэка наедине. Какое-то время оба просто смотрели друг на друга, но стоило Саймону открыть рот, как Бэк прорычал:
– Зря ты к ней полез.
– Она сама хотела поговорить, – парировал Саймон. – Зря ты не сказал Шарлотте про Эмилию.
– Не было времени, – ответил Бэк. – И Шарлотта бы тогда только и делала, что нас искала…
– А сейчас, думаешь, не будет искать? – спросил Саймон, хотя втайне надеялся, что друзья её всё-таки остановят. Хотя бы на время. Без подсказок Цяна они не знали, с чего начать поиски. Впрочем, Шарлотта из раза в раз удивляла своим упорством, и хотя он не всегда одобрял её выбор, он как минимум её понимал.
– Ей нас не найти, – сказал Бэк, неосознанно повторяя мысли Саймона. – Это ради её же блага.
– Ну да, она обязательно с тобой согласится, – язвительно сказал Саймон. – Почему ты мне не доверяешь? Я ведь сделал всё, о чём вы с Цяном просили.
– Правда? – спросил Бэк тоном, по которому было понятно, что вопрос риторический. – Ты не с нами. Ты сам по себе. Ты непредсказуемый, и мы не можем тебе доверять. Ставки слишком высоки.
– Почему это я непредсказуемый? – поинтересовался Саймон. – Потому что думаю своей головой? Потому что не слушаюсь безумных приказов? Я просто пытаюсь всех защитить…
– Пытаешься. А мы защищаем, – сказал Бэк, и хотя его слова больно кольнули, Саймон был готов к этой жестокости: он уже понял, каким человеком был старший брат семьи Рот.
– Что-то не помню, когда ты успел запачкать лапы, – ядовито заметил Саймон. – Обычно вся грязная работа достаётся нам.
– Ты даже не представляешь, что достаётся мне. – Бэк широкими, но медленными шагами направился в ту же сторону, где скрылась Эмилия, и Саймон в ярости пошёл следом. – Как ты собираешься остановить Верховный Совет, Саймон Торн? Где твой грандиозный план? Раз уж ты не доверяешь нам с Цяном, как ты собираешься победить несколько тысяч солдат, которые мечтают нас уничтожить?
– Я… – Саймон нахмурился. – Придумаю что-нибудь, чтобы не рисковать сразу всеми. Эмилия…
– Упорно тренируется, готовясь к тому, что нас ждёт, – сказал Бэк. – Мы здесь не просто так, Саймон. Никакие слова и уловки тут не помогут. Одиночная жертва ничего не решит. Нам нужно объединиться и работать сообща, не подвергая каждое слово сомнению. Ты лезешь с вопросами. Требуешь объяснений. Ты не доверяешь нам – ни нашим намерениям, ни нашим суждениям, – но ждёшь, что мы поверим тебе?
Саймон уставился на него, потеряв дар речи.
– Цян же Хранитель, – кое-как выдавил он. – Как я могу доверять человеку, который желает нам смерти…
– Цян – Наследник, – сказал Бэк. – Если тебе этого мало, ничего не поделаешь. Раз ты ему не доверяешь и не хочешь нам помогать… Можешь идти. Останавливать не будем.
Они подошли к главной пещере, откуда доносился слабый гул разговоров, и Саймону, если честно, действительно захотелось уйти. Бэк был прав – ему не место среди Наследников. Что бы ни говорил Бэк, Саймон просто не мог полностью довериться Цяну.
Но здесь был его брат, и никакие гадости Экона не сподвигли Нолана всё бросить. И пусть Саймон мог уйти хоть в ту же минуту, это не воскресило бы Лео. Боль и хаос, обрушившиеся на него и всех его близких, никуда бы не делись. Хотел Саймон того или нет, соглашался ли с остальными Наследниками или нет, это была и его война тоже – причём с того самого момента, как на пороге его дома появилась Шарлотта. Он не мог уйти, потому что знал: если Совет победит, он лишится всего. И никто – даже Бэк Рот – не мог снять с его плеч это непосильное бремя.
– То, что я лезу с вопросами, – дрожащим от тихой ярости голосом сказал Саймон, – не значит, что я с вами не заодно.
Бэк покосился на него.
– Так докажи.
До поворота в пещеру и, соответственно, конца разговора оставалось всего несколько шагов, и Саймон машинально схватил Бэка за плечо, чтобы остановить. Тот, развернувшись, одним плавным движением вырвался из хватки Саймона и прижал его к каменной стене, надавив рукой на раненое плечо.
– Не трогай меня, – прорычал он, глядя на него сверху вниз, и вместо извинений Саймон оскалился в ответ.
– Зачем Цяну всё это? – спросил он. – Зачем он собрал Наследников вместе?
– Я уже говорил, – с угрозой ответил Бэк. – Чтобы свергнуть Верховный Совет.
– И кто будет править анимоксами дальше? Он? – поинтересовался Саймон, и на мгновение повисла гробовая тишина.
– Нет, – ответил Бэк. Отпустив Саймона, он отступил, не сводя с него ядовитого взгляда. – Мы.
И с этими словами Бэк развернулся и скрылся за поворотом, а Саймон остался стоять с открытым от удивления ртом.
Глава 8
Куча-мала
Бэк с Цяном хотели, чтобы Наследники правили анимоксами.
Если подумать, это не было таким уж откровением. В конце концов, избавившись от Верховного Совета, они бы создали вакуум – очень мощный вакуум, который привлёк бы как лучших, так и худших представителей их вида. Саймон прошёл в пещеру, осторожно массируя заживающее плечо, и оглядел собравшихся Наследников. Некоторые уже повернулись к центру, где Бэк негромко беседовал с незнакомым высоким брюнетом, а остальные переговаривались и смеялись за завтраком, и Саймон машинально задумался: что будет, если они придут к власти?
Конечно, плюсы были – Саймон даже не отрицал. Наследники были защитниками мира анимоксов. Но кто мог остановить их, кроме себе подобных? После истории о Зверином короле Саймон прекрасно представлял, насколько опасным может стать один-единственный Наследник, возомнивший себя самым сильным.
– Доброе утро, – окликнул Бэк. – Начнём с учений. Вы знаете, что делать, а если не знаете, найдите того, кто знает.
Учения. Значит, так Бэк готовил неопытных Наследников к войне. Все тут же разбились на пары – некоторые перекрикивались с товарищами через пещеру, другие держались за руки или просто стояли рядом. Саймон с удивлением заметил направляющегося к нему брата, хотя по взгляду Нолана стало понятно, что учения тут ни при чём.
– Нужно поговорить, – остановившись напротив, сказал брат, и Саймон стиснул зубы так, что они заболели.
– О да, – хрипло и тихо сказал он. – Ты с самого начала знал, что Аноним – это Цян, да?
Нолан уставился на него, явно не ожидая такого вопроса.
– Ну… да, – признал он без зазрения совести. – Только не с самого начала. Когда он нашёл нас и попросил помочь Хранителям…
– Он не просил, – жёстко оборвал его Саймон. – Он тебя заставил. Он шантажировал нас.
Брат пожал плечами.
– Ты всё равно никого не слушаешь. Он оставил тебе зацепки.
Нолан был прав, но как же это бесило.
– Сказал бы сразу, – пробормотал он. – Я имел право знать, кому помогаю…
– Он хотел защитить Наследников, но не мог из-за Вадима, – сказал Нолан. – Что бы изменилось, если бы ты сразу узнал, что он Аноним? Хочешь сказать, ты бы всё бросил?
Саймон не ответил. Он не знал, что сказать – внутри всё кипело от сомнений и злости. Цян не мог быть спасителем, каким считали его Бэк с Ноланом, ведь он работал с Верховным Советом – а значит, им двигало что-то ещё, какой-то мотив, который Саймон не понимал. А учитывая, что остальных Наследников не волновала личность их благодетеля, кто-то должен был задаться неудобным вопросом.
Нолан раздражённо застонал.
– Можешь хотя бы разок мне довериться?
Саймон нахмурился.
– Ты мне не доверяешь, а я должен? – спросил он, кипя от злости.
– Я… – начал Нолан, но тут за спиной кто-то откашлялся.
Бэк. Близнецы молча обернулись к нему. Вокруг Наследники приступили к тренировкам – кто-то в зверином облике оскалил клыки, кто-то сошёлся в схватке в форме рептилий – яркие гадюки нападали на каймановых черепах и злобных комодских варанов, и даже в воздухе парили хищные птицы, цепляясь друг за друга когтями и бритвенно острыми клювами. Но Саймон на них не смотрел – его волновал только старший брат семьи Рот.
– Нолан, – сказал Бэк, решив не тянуть время. – Ты в паре с Арушем. Саймон, будешь с Дмитрием. Хочу посмотреть, на что ты способен.
– Но… – начал Нолан, но замолчал под пристальным взглядом Бэка.
– Думаю, друг с другом вы уже тренировались, – сказал он. – Мне интереснее бросить вам вызов.
Бэк ошибался, но Саймон не стал его поправлять. Он не любил драться. Ему не нравилось использовать свои силы во вред, и он не хотел утверждаться за счёт других, просто потому что ему повезло родиться потомком Звериного короля – а теперь, если точнее, повезло коснуться Камня Судьбы с Осколками Хищника в кармане. Он готов был сражаться, когда речь шла о жизни и смерти, и противник не оставлял ему выбора. Но сейчас выбор был.