Читать онлайн Няня его мечты бесплатно
![Няня его мечты](/pics/b/157027/157027.jpg)
Глава 1
–– Правила одинаковы для всех, Форест.
Госпожа директриса выразительно взглянула на меня поверх очков. Обычного одного этого хватало, чтобы закрыть рот на замок и держать все свои возражения при себе.
Но не в этот раз. Если за себя я бы никогда просить не стала, то ради другого готова была рискнуть.
– Я понимаю, но… – начала я свою речь и тут же была остановлена резким взмахом руки.
– Никаких но! – резко произнесла женщина, проведя ладонью по гладкой прическе, из которой не выбился даже крохотный волос. – Я удивлена, что ты вообще завела об этом разговор.
Кажется, пришла пора извиняться.
– Простите, я действительно не должна была, но…
– Опять это «но», Форест! Наше учреждение считается лучшим среди начальных магических образовательных учреждений для девочек не просто так, Форест. Наши основные правила: пунктуальность, трудолюбие, ответственность и верность, – методично постукивая ручкой по столешнице из редкого зеленого дерева, перечислила директриса. – Господин Браун нарушил два из них. Самых важных, между прочим. Ответственность и пунктуальность. Всем известно, что до первого числа каждого месяца счет за обучение должен быть оплачен. Сегодня уже второе.
Я кивнула, сильнее сжимая кулаки за спиной.
– Счет за обучение Мелоди Браун не оплачен. Это просто вопиющая наглость и безответственность. Мы не какая-то школа, а пансион Верлок-холл. Учреждение с многолетней историей. И никому не позволено нарушать правила. Ты ведь неоднократно пыталась связаться с господином Брауном?
– Да, – тихо отозвалась я.
Пыталась. Все три дня. С тридцать первого по второе. И ничего. Никакой информации. Те номера магфонов, которые были указаны в личном деле Мелоди Браун, не отвечали или были отключены.
Вчера я дошла до того, что даже явилась по адресу проживания господина Брауна. Дом, расположенный в одном из самых престижных районов города рядом с Королевским парком, был холоден и молчалив. Нигде не горел свет и на мои звонки в дверь никто не ответил. Видимо господин Браун перед отъездом рассчитал всех слуг.
– Тогда нам остается только одно, – мрачно произнесла госпожа Уинфер, поправляя очки. – Отправить девочку в королевский приют для одаренных детей. Я сейчас же свяжусь со службой.
Женщина потянулась к магфону, который стоял на столе, явно собираясь выполнить свою угрозу прямо сейчас.
Одна только мысль, что малышка Мелоди может оказаться в этом жутком заведении, заставила меня сжаться от ужаса и негодования.
– Подождите, – отчаянно произнесла я, делая шаг вперед.
– Что еще, Форест? – недовольно скривилась директриса, поднимая трубку магфона.
– Давайте я сама этим займусь, – заискивающе улыбаясь, предложила ей. – Сейчас уже поздно, рабочий день закончился. Неизвестно, когда из приюта приедут. Вы же знаете этих государственных служащих. Они могут копаться до самого утра, но так ничего и не решить. А пансионат и так несет убытки из-за господина Брауна. Наверное, будет лучше и быстрее, если я сама отвезу девочку в приют.
Госпожа Уинфер изучала меня несколько секунд, которые показались мне вечностью, а потом сдержанно, даже царственно кивнула, возвращая трубку на место.
– А знаешь, ты права. Раз уж Мелоди Браун твоя подопечная, то займись ее отправкой сама. И чтобы уже завтра утром эта проблема была решена. Ты поняла меня, Форест?
– Да, госпожа директриса, – кивнула я и присела в реверансе, прежде чем уйти.
Пансион Верлок-холл действительно считался одним из лучших учреждений начального образования для магически одаренных девочек. Получить работу здесь мечтали многие, но удавалось далеко не всем. Уж слишком большой была конкуренция между претендентками и высокий уровень предъявляемых к ним требований.
Мне повезло. Мало того, что уровень знаний соответствовал минимальному, так еще на моей стороне была помощь госпожи Шейлы, лучшей подруги мамы. Именно она посодействовала моему устройству сюда, дав отличные рекомендации директрисе. Конечно, я прошла все необходимые тесты, сдала экзамены и только после этого получила работу. И вот уже третий год я являлась учителем одной из младших групп Верлок-холла.
На попечении у меня находилось всего десятьдевочек. Группы изначально были небольшими. Все для того, чтобы материал лучше усваивался и каждой из воспитанниц уделялось достаточно много внимания. Все девочки были милыми, очаровательными, талантливыми и интересными. Заниматься с ними было одно удовольствие.
Я каждую любила, но Мелоди… Она была особенной девочкой.
Внешне малышка очень походила на куколку. Одну из тех маленьких совершенных творений господина Шаутса. Витрина его магазина, что располагался на центральной торговой улице, с фарфоровыми куклами ручной работы, каждая из которых была уникальна и неповторима, уже много лет вызывала восхищение у всех девочек от младенчества до совершеннолетия. Возможно, даже еще старше. Признаюсь, что даже у меня невольно замирало сердце и сбивался шаг, когда я шла мимо.
У Мелоди была молочного цвета кожа, румяные щечки, аккуратный чуть вздернутый носик, розовые губки бантиком, волнистые волосы цвета спелой пшеницы и ярко-голубые глаза. Но в отличие от фарфоровых куколок глаза малышки светились умом и сообразительностью.
Уровень ее дара был гораздо выше среднего. И все мои задания девочка выполняла легко и просто, не забывая помогать другим девочкам.
Мелоди обладала уникальным характером. Совершенно спокойная, всегда в хорошем настроении, она никогда ни с кем не ругалась и не ссорилась, но при этом все равно умела отстаивать свою точку зрения. Была добра со всеми, но не позволяла помыкать собой. Её невозможно было не любить. И при этом ей никто не завидовал.
И вот теперь мне предстояло своими собственными руками сломать ей жизнь, отправив в государственный приют. Я на собственном примере знала, что жизнь там далека от счастливой.
В приюте никто не церемонился с новенькими, и сразу ставили их на место. Устраивали темные, били исподтишка, оскорбляли и унижали, доводя до слез.
Я не могла допустить, чтобы с Мелоди сделали то же самое. Малышка точно не заслужила такого обращения. И все из-за чего? Из-за безответственности ее отца!
Быстро шагая по длинному коридору, я мысленно ругала господина Брауна самыми страшными словами, которые только могла вспомнить.
Как он мог допустить такое?! Как мог забыть о своей дочери? И ведь подобное случалось не в первый раз. Но именно сейчас терпение у директрисы лопнуло.
Мне срочно нужен был совет. И единственные, кто мог помочь мне – это девочки на форуме «Осторожно! Дети! (Круглосуточная помощь отчаявшимся воспитателям детей любых рас)». Я зарегистрировалась там давно, но еще ни разу не просила о помощи. Лишь читала чужие заметки, иногда отвечала по темам, которые мне были известны. Но делала это крайне редко. Я ведь фактически и воспитательницей не была, а учительницей младших классов.
Остановившись у огромного окна, которое выходило во внутренний дворик, достала из кармана небольшой маг планшет, который был одного размера с зеркальцем и быстро открыла форум. Для того, чтобы описать ситуацию, мне понадобилась всего пара минут и шесть предложений. Поставив отметку "срочно", я отправила сообщение и принялась ждать.
Ответы пришли довольно быстро. Все они сводились к одному – малышку нельзя было отправлять в приют. Надо было любыми способами избежать этого.
Кто-то предлагал отправиться на поиски горе-отца. Что было просто невозможно. Я же не знала, где он работает и куда отправился. Да даже если бы и знала, мне бы все равно никто ничего не сказал. Я ведь всего лишь учительница его дочери и все.
Кто-то надеялся разжалобить госпожу директрису. Это тоже было сравни чуду. Госпожу Уинфер давно уже никто и ничто не могло разжалобить. Сомневаюсь, что это чувство вообще было ей известно.
Три девушки в разный период времени написали почти одно и то же. И их вариант дальнейшего развития событий понравился мне больше всего.
Поблагодарив девочек за помощь, я убрала планшет в карман, отправилась в крыло, которое занимала моя группа. Оно состояло из пяти учебных комнат, большой общей спальни, душевых, туалета и моего личного кабинета.
Я уже почти подошла к своему кабинету, когда увидела Мелоди. Одетая в темный костюмчик, украшенный белым кружевом, поверх которого был наброшен красный плащик, в симпатичной шляпке с короткими полями и в черных лакированных ботиночках с блестящими заклепками, она сидела на стуле и ждала меня. Пока я разговаривала с директрисой, девочку уже подготовили к отъезду. Даже вещи собрали. Небольшой саквояж из кожи горчичного цвета стоял рядом со стулом.
"Оперативно они сработали", – с досадой подумала я, застыв на месте.
– Я готова, госпожа Форест, – поднявшись со своего места, произнесла Мелоди.
Никакой злости, отчаянья и обиды в голосе не было. Ярко-голубые глаза смотрели открыто и прямо. Девочка понимала, что ее ждет впереди, но не собиралась устраивать сцен и закатывать истерику, плакать и рыдать. Такая маленькая, а такая гордая. Настоящая аристократка.
У меня, глядя на нее, в который раз сжалось сердце и от чувства стыда и несправедливости загорелись щеки.
– Хорошо, Мелоди. Ты большая молодец. Не переживай, я сама отвезу тебя… в другое место. Только надену плащ и возьму свои вещи. Подожди меня здесь, пожалуйста, – ответила ей, направляясь к своему кабинету.
Мне понадобилось пару минут, чтобы выдохнуть и успокоиться.
Сейчас нельзя показывать свои эмоции и сомнения. Здесь в Верлок-холле даже стены могли предать. Госпожа директриса обожала ставить везде и всюду магические шпионские штучки. Незаметные для других, они записывали все, что творится в академии, и передавали своей хозяйке.
Конечно, это были всего лишь слухи. Насколько мне известно никто никогда не находил подобные штучки. Но как иначе объяснить то, что госпожа Уинфер всегда все про всех знала?
Мамина подруга, госпожа Шейла сразу предупредила, чтобы я никогда никому ничего не говорила. Особенно по секрету. И даже предостерегалась разговаривать сама с собой.
– Не верь никому, Дженнифер. Даже мне…
Вот и сейчас я с непроницаемым лицом подошла к столу и спокойно сложила вещи в ридикюль. Щелкнув замком, подошла к зеркалу, взбивая платиновые локоны. Провела пальцами вдоль нижней губы, поправляя помаду. В общем, всем своим видом показывала свое равнодушие к сложившейся ситуации.
А в голове уже созрел и сформировался план дальнейших действий. Весьма опасный план. Если кто-то узнает… я могла лишиться не только работы. Но и шанса на счастливое будущее. Потому что после всего работу мне просто не найти.
Хотя… какая разница? Если подумать, то я всю свою жизнь вынуждена скрывать правду о своем происхождении. Ведь, если кто-нибудь узнает… тогда я лишусь не только работы, но еще и свободы. А может даже и жизни. Слишком много религиозных фанатиков развелось в последнее время.
Так что спасение Мелоди – это не самая страшная ошибка, которую можно было совершить в своей жизни. И, несмотря на все опасности, я готова была рискнуть ради этой голубоглазой малышки. Она не заслужила всего того, что могло на нее обрушиться.
Надев темный плащ, бросила взгляд на свое отражение – истинная магичка должна всегда выглядеть прекрасно, – а потом взяла ридикюль и вышла из кабинета.
– Ты уже попрощалась с девочками? – надевая тонкие перчатки, спросила у Мелоди.
– Да, госпожа Форест, – кивнула она с самым серьезным видом.
– Тогда пойдем. Я сама возьму твои вещи.
Нагнувшись, подхватила саквояж, а потом взяла Мелоди за руку.
На улице было довольно прохладно. И это несмотря на то, что началось календарное лето. Но весна все еще отказывалась сдавать свои позиции, по вечерам налетая прохладным ветерком и обрушиваясь мелким дождем.
Вот и сейчас, стоило нам выйти, как начал моросить дождик. Промокнуть под ним было сложно, но он доставлял некий дискомфорт, вызывая легкую дрожь по телу. Накинув капюшон, я поправила одежду Мелоди. Не хватало, чтобы она простудилась.
Теперь предстояло осуществить следующую часть своего плана. Для этого мне надо было избавиться от кеба пансиона. Наш кучер господин Кауст был слишком болтлив и любопытен. И он обязательно расскажет о том, что я отвезла Мелоди не в приют, а в совершенно другое место. Разумеется, я не могла этого допустить.
– Все готово, госпожа Форест, – произнес мужчина, открывая дверцу кеба, широко улыбаясь.
Кучер уже много лет был женат на нашей поварихе. Госпожа Кауст обладала аппетитными формами, шикарно готовила и ревновала своего мужа к каждому столбу. Но это совершенно не мешало мужчине флиртовать со всеми учительницами пансиона.
– Спасибо, господин Кауст, но я отвезу девочку сама. На общественном транспорте. Госпожа директриса не хочет тратить лишние деньги и силы на отправку и запретила брать кеб, который может пригодиться ей самой. Тем более, что погода сейчас ужасная. Так что мы доберемся до приюта сами.
– Как скажете, госпожа Форест, – разочаровано вздохнул он, закрывая дверцу кеба.
Как я и думала, оспаривать решение директрисы никто не собирался.
Остановка омнибуса располагалась совсем недалеко от пансиона. Нам повезло, стоило только подойти, как рядом остановился нужный нам омнибус, который везла на себе тройка крупных лошадей. В газетах писали о новом изобретении – паровых омнибусах, их обещали запустить в столице уже этой осенью. Но пока это были только разговоры. На паромобилях, что выпускали в воздух грязные клубы дыма, распугивая лошадей и случайных прохожих, ездили лишь весьма обеспеченные господа, коих было не так много.
Оплатив проезд, я пропустила Мелоди вперед, дав ей возможность расположиться у окна, и села рядом, положив ее саквояж себе на колени. Девочка тут же отвернулась, изучая проплывающие мимо дома и улицы, давая понять, что не настроена вести светские беседы. И я могла ее понять. Мало того, что отец пропал в неизвестном направлении, также из пансиона выгнали. А она прожила в нем более двух лет, привыкла к такому образу жизни, обзавелась друзьями. И этого ее лишили.
Я не стала ее беспокоить. Хватит того, что именно мне выпал жребий сопровождать девочку в дальний путь. Испытывала ли я сожаление о том, что собралась делать? Нет, скорее гордость. Да, я рисковала. Но счастье этой малышки стоило всего.
Ехали мы около получаса. Мелоди сильно устала и перенервничала, что задремала, убаюканная шелестом дождя, который мягко падал на крышу. Малышка положила голову мне на плечо, едва заметно хмурилась во сне и тяжело вздыхала, ни на мгновение, не забывая о том, что за испытания ждали ее впереди.
– Мелоди, нам пора, – произнесла я, осторожно касаясь ее румяной щечки.
Девочка протерла глазки, окончательно просыпаясь.
– Да, госпожа Форест, – произнесла она, осторожно осматриваясь.
Когда мы вышли на остановке, дождь почти закончился. В темных глянцевых лужах на мостовой отражались тусклые огоньки газовых фонарей.
– Тут недалеко, – сообщила я, перехватывая саквояж поудобнее, и вновь взяла девочку за руку.
Район здесь был тихим и считался довольно благополучным, но я не хотела рисковать, отпуская Мелоди от себя.
Нужный нам дом находился практически в самом конце тупиковой улицы. Это было трехэтажное здание, построенное из красного кирпича, которое почти полностью было скрыто за зелеными зарослями вьюна и несколькими деревьями с ветвистыми кронами. Лишь несколько огоньков за небольшими узкими окнами говорили о том, что здесь кто-то живет.
Достав из ридикюля ключи, я открыла калитку, пропуская малышку вперед.
– Заходи, Мелоди.
Девочка послушно шагнула вперед, с любопытством осматриваясь.
– Разве это приют?
– Нет, – открыв тяжелую дверь вторым ключом, я вновь взяла девочку за руку и повела в сторону лестницы. – Это не приют. А мой дом. Точнее я здесь снимаю квартиру. Побудешь у меня в гостях, пока твой папа не найдется.
В ее голубых глазах было столько надежды и безмерного счастья, что я едва не прослезилась.
Бедная девочка.
– Я буду жить с вами, госпожа Форест? Правда?
– Какое-то время. Если ты не против, конечно.
Мне пришла в голову мысль, что следовало сначала спросить Мелоди о её желаниях, а уже потом приводить её к себе.
– Я совсем не против, – широко улыбаясь, ответила девочка.
Моя квартира находилась на третьем мансардном этаже. Она была совсем крохотной и состояла всего из одной комнаты, в которой каким-то чудом помещалась прихожая, кухня и моя спальня. Отдельное помещение занимала личная уборная. Она тоже была небольшой. Ванная здесь не помещалась, но стояла довольно неплохая душевая кабинка.
Конечно, жилье было далеко не идеальным, но мне хватало.
– Давай сюда свой плащик и снимай ботинки, – распорядилась я, поставив саквояж на пол недалеко от двери. – Кушать хочешь?
Директриса была столь любезна, что отправила Мелоди в приют до наступления ужина. И все ради экономии.
– Немного, – призналась девочка, присаживаясь на коричневый диван, который служил мне спальным местом.
Кровать здесь поместить было нельзя. Слишком мало места.
– Значит хочешь, – я повесила плащ на крючок и отправилась в кухонную зону. – Сейчас посмотрю, что мы можем придумать на ужин.
Работа в пансионе занимала у меня практически все время.
Я уходила на рассвете, возвращалась поздно вечером. Квартира служила местом для того, чтобы переодеться и поспать. Я даже не всегда успевала позавтракать. А на ужин у меня чаще всего просто не хватало сил. Жила я лишь за счет обедов.
Директриса предлагала не мучиться и снять одну из свободных комнат в пансионе, но я отказалась. Во-первых, мне хотелось иметь свой угол вдали от работы. Во-вторых, удивительно, но аренда квартирки в месяц стоила дешевле, чем комната в пансионе на чердаке.
В холодильном шкафу нашелся кусок варено-копченой буженины, несколько ломтиков желтого сыра, два помидора, листья салата и зелень. В хлебнице – половина подсушенного белого хлеба. Не так много, как хотелось бы, но на бутерброды хватит.
Мелоди не стояла в стороне. Девочка быстро переоделась в милое домашнее желтое платье с оборками и отправилась мне помогать. Вместе мы довольно быстро порезали ломтиками хлеб и буженину, а помидоры кружочками. Положили сверху листья салата, потом накрыли второй половинкой хлеба. Получилось весьма аппетитно.
Я заварила ароматный чай с травами, которые отлично согревали в этот промозглый дождливый вечер.
Пока мы ужинали, я пыталась узнать у Мелоди хоть какую-то информацию об её отце. Может она знает, где он может быть или способы, как с ним связаться. Где работает и чем занимается.
Но девочка лишь качала головой и виновато отводила глаза.
– Папа не любит рассказывать о своей работе.
В пансионе молоденькие учительницы, а также нянечки, которые присматривали за девочками по ночам, шептались о том, что господин Браун преступник, просто самый настоящий бандит. Иначе откуда у него столько денег на обучение дочери. К магически одаренным семьям, фамилии которых были записаны в огромный том, он не относился. Значит сумел выкупить себе право на магию. Все знали, какие крупные суммы для этого запрашивались и честным способами их заработать было практически невозможно.
Конечно же, доказательств противоправных действий господина Брауна ни у кого не было. Но слухи на то и слухи. Они умели разрастаться с невероятной скоростью и обрастать все новыми подробностями. Разумеется, не в пользу обсуждаемого.
Оставшийся вечер прошел хорошо. Перекусив, я помогла Мелоди искупаться и переодеться в пижаму. Разобрала диван и уложила её спать.
– Сладких снов, милая, – прошептала я, укрывая её одеялом.
– Спокойной ночи, госпожа Форест. Спасибо вам. Вы не переживайте, папа обязательно найдется.
Мне места не было. Пришлось устроиться в кресле. Спать в нем было крайне неудобно. Но что поделаешь. Оно того стоило.
Я так нервничала, разрабатывая план по поиску господина Брауна, что сама не заметила, как уснула. Правда сон мой длился совсем недолго.
Часы показывали без четверти четыре утра, когда в дверь весьма громко и настойчиво постучали.
Глава 2
Дернувшись от неожиданности, я едва не свалилась с кресла. Щурясь от света настольной лампы, которую забыла выключить перед сном, села, охнув от боли в спине и шее.
Стук повторился. Такой же сильный, громкий и очень настойчивый. В такой поздний час ничего хорошего ждать не стоило.
– Госпожа Форест.
Голос показался мне знакомым. Но я никак не могла вспомнить откуда.
– Секундочку.
Я накинула на плечи легкую пуховую шаль и, бросив взгляд на спящую малышку – ее стук совсем не потревожил, – поспешила к двери.
– Кто там? – застыв в полуметре от двери, тихо спросила, не сумев скрыть волнение в голосе.
– Госпожа Дженнифер Форест? Это Дэвид Браун. Я хочу знать, где моя дочь!
Ох, а вот и пропажа нашлась. Лучше поздно, чем никогда.
Щелкнув замком, открыла дверь.
– Господин Браун, здравствуйте, – всматриваясь в темный коридор (наша домовладелица на всем экономила и поэтому свет в общих помещениях после одиннадцати выключала), поздоровалась я.
Мужчина шагнул вперед и мне пришлось отступить, пропуская его в квартиру.
Господин Браун был красивым мужчиной. Высокий, крепкий, сильный. Темно-серый костюм отлично сидел на его фигуре, подчеркивая широкие плечи, узкую талию и длинные ноги. Черные волосы отливали синевой. А серые глаза были того удивительного оттенка тяжелых дождливых облаков и лишь иногда среди этих туч пробивалась легкая синь неба. Темные брови, черные ресницы и легкая щетина, которая делала его лицо еще более узким и худым.
Даже не удостоив меня взглядом, мужчина прошел вперед и застыл у дивана, где продолжала мирно спать его дочь. Постояв так пару секунд, господин Браун обернулся и впервые посмотрел на меня. И этот взгляд грозового неба не предвещал ничего хорошего.
Я даже отступила на полшага назад и застыла, переступая босыми ногами. Совсем некстати вспомнила о том, что стою перед ним в совершенно неподобающем виде. В одной тонкой сорочке, которая была столь короткой, что открывала голые коленки. И даже шаль не спасала от этого откровенного чисто мужского взгляда.
Покраснев, я отступила еще на полшага, виновато опуская глаза. Ведь ничего плохого не сделала, была уверена в своей правоте, а все равно рядом с этим мужчиной чувствовала себя глупой девочкой.
– Как это понимать, госпожа Форест? – сухо поинтересовался господин Браун.
Словно это я была виновата в том, что Мелоди едва не отправили в приют.
Его голос звучал ровно и спокойно, но от хриплых ноток по телу пробежала легкая дрожь. Или может всему причиной легкий сквозняк и то, что я стояла перед ним практически в одной сорочке?
– Что именно вам непонятно? – поправляя шаль, нервно спросила у него.
Подняв подбородок, вновь встретилась с сумрачным взглядом и замерла, чувствуя, как сердце в груди застучало быстрее, разгоняя кровь, отчего щеки вновь загорелись. И непонятно, то ли мне жарко, то ли холодно.
– Почему Мелоди здесь?
– Видимо потому, что вы вовремя не заплатили за обучение в пансионе Верлок-холл, – огрызнулась в ответ.
Разумеется, мне не стоило это говорить. Тем более таким тоном.
План был таков – мы все обсуждаем, господин Браун после слов благодарности забирает девочку и на этом история завершается. Я оказалась совершенно не готовой к тому, что меня пытались выставить виноватой. А ведь именно я рисковала всем, когда привезла Мелоди к себе домой.
И вот она – благодарность.
– Вы в чем-то обвиняете меня, госпожа Форест? – неожиданно насмешливо спросил мужчина.
Его глаза все еще напоминали грозовые тучи, но они больше не внушали страх и ужас.
– Разве я смею, – ответила ему таким тоном, что он сразу понял, что я хоть и не смею его обвинять, но очень хочу. И лишь хорошее воспитание не дает мне это сделать.
Судя по уголкам губ, которые дернулись в слабой попытке улыбнуться, господин Браун обо всем догадался.
– Вы понимаете, что не имели права привозить Мелоди к себе домой? – поинтересовался мужчина.
– Понимаю. Отлично понимаю. Но я не могла позволить отвезти её в приют. Вы себе не представляете, как там тяжело, – быстро затараторила я.
Сложнее всего было не повышать голос. Мелоди спала и поднимать ее казалось преступлением. Поэтому говорили мы тихо.
– А вы, значит, представляете? – тут же спросил он.
Его взгляд будто проникал в мою голову, считывая мысли, просачиваясь в самые дальние и опасные воспоминания, которые я не хотела открывать.
Перед глазами все неожиданно потемнело и по позвоночнику пробежали неприятные мурашки. Я будто вновь оказалась в холодном, промозглом, обдуваемом всеми ветрами чердаке, где меня так часто запирали другие девочки.
– Это личное, господин Браун, – сдавленно прошептала в ответ, судорожно сжимая шаль у горла, словно нечем было дышать.
И снова пронзительный понимающий взгляд.
Пришлось напомнить себе, что чтение мыслей, как и любое ментальное воздействие на чужое сознание строго запрещено и карается смертью.
– Я могу забрать свою дочь? – спустя несколько секунд, которые показались мне вечностью, спросил господин Браун.
– Конечно, – неловко произнесла я и отступила в сторону, прячась за небольшой столик. – Ее саквояж здесь.
Со своего места я смотрела на то, как Дэвид Браун присел на диван, который жалобно заскрипел под его весом и слегка прогнулся. Потом осторожно провел по золотистым волосам малышки, коснулся щеки, опустился на плечо, слегка его сжимая. Мелоди тихо вздохнула и завозилась, просыпаясь.
Со своего места видела, как она захлопала ресницами, пытаясь сфокусировать взгляд, как озарилось радостью ее хорошенькое личико. Как громко взвизгнув, Мелоди бросилась на шею отцу и что-то быстро зашептала ему на ухо. А тот нежно обнимал в ответ.
Мне даже стало стыдно за свои мысли. Видно же как сильно они любят друг друга. А то, что забыл оплатить месяц учебы, совсем неважно. В моей группе были девочки, за которых всегда платили вовремя, но при этом очень редко навещали или вообще словно забывали, спихнув все на учителей пансиона.
Пока Мелоди одевалась, господин Браун встал и подошел ко мне. Бежать было глупо, поэтому я мужественно осталась стоять на своем месте. И даже рискнула поднять на него взгляд.
– Я должен извиниться, госпожа Форест, – застыв от меня в паре метров, произнес мужчина и убрал руки за спину.
– Должны, – не стала отрицать я, теребя край шали, которая укрывала плечи.
– А еще должен поблагодарить за то, что вы спасли Мелоди и не позволили отдать ее в приют.
– На моем месте так бы поступил каждый.
– Нет, – покачал головой господин Браун и взгляд его грозовых туч стал будто светлее, или мне показалось, но синеву в их глубине рассмотреть смогла, – лишь вы.
Как-то сразу стало тепло и уютно от его слов. Даже захотелось улыбнуться и расправить плечи. Хотя никаких комплиментов, ненужных слов или пустых обещаний сказано не было. Просто три слова, но как много они значили.
– Это было ради Мелоди, – тихо ответила ему.
– Знаю. И это очень ценно, – серьезно кивнул тот.
Через каких-то пару минут девочка оделась и собралась.
– Попрощайся с госпожой Форест.
И то, каким тоном он это произнес, сказало мне о том, что Мелоди я больше не увижу. После всего, что произошло, мужчина больше никогда не отвезет свою дочь в Верлок-холл. И винить его за это я точно не собиралась. Даже понимала.
– До свидания, госпожа Форест, – присев передо мной в реверансе, произнесла девочка.
Не удержавшись, я шагнула вперед, присела на корточки и крепко ее обняла, прошептав на прощание:
– Прощай, Мелоди. Прощай и будь счастлива.
После их ухода в комнате вновь стало тихо и как-то пустынно. Закрыв дверь на замок, я сбросила шаль и присела на диван. Провела ладонью по подушке, которая еще сохранила детский аромат.
Уснуть этой ночью я так и не смогла, хотя пыталась. Забравшись в постель, укрылась одеялом, но стоило закрыть глаза, как перед внутренним взором появлялся сероглазый темноволосый маг. Сердце бухалось об ребра с такой силой, что я шумно вздыхала и уснуть точно не могла.
– Да что же это такое? – шептала, глядя в потолок.
Поняв, что уснуть не получится, я попыталась сесть и почитать форум. Нашла даже несколько интересных тем для обсуждения. Кто-то спрашивал о том, сколько раз в неделю можно делиться кровью с подопечными вампирами. Кто-то спрашивал о том, как бороться с линькой у деток оборотней.
А одна девушка интересовалась, как убрать в комнате своего подопечного подростка-дракона, который заявил, что это его личная сокровищница и развел самый настоящий бардак, на все просьбы плюясь огнем.
Особенно мне понравилась тема с интересным названием: Мышку жалко!
«По дурости обмолвилась при воспитанниках, что очень боюсь мышей. И пары часов не прошло, как обнаружила у себя на подушке мерзкое красноглазое создание. Попросила владельца замка дать доступ к семейному кладбищу, подняла одного из питомцев их пра-прабабушки. Кот оказался чудесным крысоловом, но… Мышку жаа-а-алко! Пришлось и ее поднимать. Так теперь эти два поганца гоняют друг-друга по всему поместью! (уточнения: не дети, а мышь с котом. Дети гоняют только меня)».
Пока читала, я даже пару раз рассмеялась, живо представив все происходящее.
Я знала, что существует множество миров с самыми разными расами. И читать про их порядки было очень и очень интересно. Тем более, что моя жизнь на их фоне казалась скукой смертной.
Так прошло еще несколько часов. Пора было уже собираться на работу.
Выпив чай и отказавшись от бутербродов, я переоделась в темно-лиловое платье, которое отлично подходило к моим платиновым волосам и фиолетовым глазам. Погода сегодня обещала быть яркой и солнечной, поэтому я достала из коробки шляпку в тон, украшенную красивыми искусственными цветами.
До пансиона я добралась довольно быстро. Утро было раннее и народа в омнибусах было еще мало, так что даже получилось сесть.
У входа в пансион меня встречал дворник.
– Вы сегодня рано, госпожа Форест, – произнес он, когда я проходила мимо.
– Не спалось, вот решила поработать, – улыбнулась в ответ.
Зайдя в кабинет, занялась просмотром документов. Надо было изучить план обучения на неделю и внести необходимые правки. Подготовиться к празднику, до которого оставалось чуть больше двух недель. А еще прогнать все воспоминания о Мелоди и ее таинственном отце.
Но сделать все запланированное я не успела.
Лишь только часы пробили девять раз, как в мой кабинет вошла директриса. Это было так неожиданно, что я даже растерялась. За все годы своей работы госпожа Уинфер ни разу не заходила в мой кабинет. Я была уверена, что она даже не знает о том, где он находится.
Ей даже говорить ничего не надо было, одного взгляда в ее глаза, которые сверкали от ярости, было достаточно, чтобы сразу понять – ничем хорошим этот визит не закончится.
– Форест, – сухо произнесла она, плотно закрывая за собой дверь.
В тишине моя фамилия прозвучала как приговор. Я медленно поднялась со своего места и застыла, сжимая край стола. Прямая спина, развернутые плечи… если выслушивать приговор, то с гордо поднятой головой.
– У тебя есть полчаса, чтобы собрать свои вещи и уйти отсюда, – ледяным тоном произнесла директриса, руки которой даже слегка дрожали от ярости. – Надеюсь, тебе не надо объяснять причины моего решения?
– Нет, – тихо ответила ей.
Неожиданно мое спокойствие и показательное равнодушие ее задело.
– То, что ты совершила – недопустимо! Ты позоришь честное звание учителя, Дженнифер Форест! И я лично сделаю все, чтобы всем стало известно о том, что ты совершила, – прошипела она. – Обещаю, что ты не найдешь работу в столице и ее окрестностях. Для тебя будут закрыты двери во всех учебных заведениях крупных городов. Твой предел отныне – жалкая учительница в какой-нибудь забытой всеми деревушке. Так что собирай вещи и езжай как можно дальше!
– Я поняла.
– На выплату компенсации за увольнение не рассчитывай. Не получишь и копейки! – бросила напоследок директриса, прежде чем уйти, громко хлопнув дверью.
Но это были не все испытания, которые ждали впереди.
Глава 3
– Наш договор расторгнут! – уперев руки в бока, домовладелица преградила мне путь, встав у двери. – Собирай свои вещи, Форест, и убирайся отсюда.
Госпожа Аутан не была магичкой, но сейчас очень сильно напоминала ведьму из сказок, которые мне когда-то читала мама. Ее бесцветные голубые глаза метали молнии, а темные волосы с тонкими серебряными прядями торчали в разные стороны, делая домовладелицу еще более похожей на жуткую ведьму.
– Но ведь я уже заплатила за этот месяц. А сегодня лишь третье число, – напомнила ей, несколько ошарашенная таким приемом.
Ничего ведь не предвещало. Я снимала квартиру уже три года, всегда исправно платила за аренду, порядок не нарушала, правилам, какими бы глупыми они не были, следовала и всегда числилась на хорошем счету.
Неужели директриса успела позвонить сюда и все рассказать? Она ведь обещала разрушить мою жизнь и лишить меня всего. Но я не думала, что госпожа Уинфер опустится до общения с какой-то домовладелицей.
– Какая у нас с тобой была договоренность, Дженнифер Форест? – ткнув в мою сторону толстым указательным пальцем, который очень напоминал сосиску, спросила госпожа Аутан. – Никаких мужчин в моем доме! У меня приличное заведение.
«Мужчин? Каких мужчин? О чем она вообще?»
– Но, послушайте… – безуспешно попыталась оправдаться я и была вновь перебита.
– И ты ее нарушила. Этой ночью у тебя в квартире был мужчина. Или ты думаешь, что, впустив его в четыре утра, смогла обмануть меня и скрыть свой позор?
Не думала. Вот честно, я совсем об этом не думала. Тем более, что я господина Брауна совсем не ждала и тем более не звала. И даже не подозревала, что его появление может быть кем-то замечено и так интерпретировано.
Как же я ошиблась. И ведь это не первая моя ошибка за эти два дня.
Госпоже Уинфер даже не пришлось звонить сюда и рассказывать о том, что случилось. Я сама во всем виновата. Без работы, без дома, без денег… без шанса на счастливое будущее.
– Пожалуйста, позвольте мне объяснить.
– Не нужны мне твои объяснения! Забирай вещи и уходи. А то я законников вызову! – взвизгнула тонким противным голосом женщина и даже топнула ногой от возмущения. – И денег за месяц не верну. Это компенсация за моральный ущерб и тот вред, который ты едва не нанесла мне и моему дому. Ты же едва не погубила мою репутацию, Форест! А я строила ее долгие годы!
Спорить с ней и пытаться хоть что-то объяснить было бесполезно. Мне ничего не оставалось, как отправиться в свою уже бывшую квартирку и начать собирать вещи.
Уже через двадцать минут я выходила из дома с двумя небольшими чемоданами, которые весьма существенно оттягивали руки. Вроде вещей не так много, но все равно было тяжело.
Выходила я молча, с гордо поднятой головой – пусть не думают, что мне стыдно за свой поступок, – спиной чувствуя все насмешливые и торжествующие злые взгляды других постояльцев, которые, не стесняясь, выглядывали из окон, чтобы понаблюдать за моим изгнанием.
Госпожа Аутан стояла у калитки и, скривившись, ждала, когда же я покину территорию ее домовладения. В ее бесцветных глазах было столько презрения и пренебрежения, что я не рискнула попрощаться или хоть что-то сказать.
Глаза предательски защипало, а горло перехватило. Я повыше задрала нос, чтобы не расплакаться. Нет, никто из них не увидит моих слез!
Но как же все не справедливо! Я ведь не сделала ничего плохого! Наоборот, спасла маленькую девочку от жизни в жутком приюте, где ей точно пришлось бы тяжело. Несмотря на то, что меня выгнали с работы, лишили дома, я не жалела о том, что сделала.
Это было правильно! И никто и ничто не убедит меня в обратном!
Выйдя за калитку, я прошла пару десятков метров и только потом поставила чемоданы на тротуар и повела онемевшими пальцами. До остановки омнибуса надо было еще дойти.
Но куда ехать? Искать новое жилье? На него у меня просто нет денег. Да, за годы работы я смогла скопить небольшую сумму, которая хранилась на счете в банке, но этих денег надолго не хватит. А тратить сейчас все было бы неразумно.
Может попробовать попроситься на ночлег к госпоже Шейле? Лучшая подруга мамы, она уже один раз помогла мне с устройством в пансион Верлок-холл, может поможет и сейчас.
Хотя… я не хотела лишать и ее работы. Уверена, если директриса узнает, что госпожа Шейла продолжает со мной общаться и дала пристанище, то выгонит и ее.
Нет, ехать и просить ее о помощи не стоило. Слишком рискованно.
Но тогда что мне делать?
– Госпожа Форест.
Этот голос я узнала бы из тысячи. Именно он преследовал меня прошлой ночью, не давая вновь заснуть. И именно его обладатель виноват во всех неприятностях, которые обрушились на мою голову. Вот почему он решил ночью отправиться на поиски дочери? Дотерпел бы до утра, а там я сама бы его нашла. Тихо и незаметно. И никто бы не узнал, что я забрала Мелоди к себе домой.
Обернувшись, я придержала шляпку, которая едва не слетела с головы из-за сильного порыва ветра, налетевшего из-за угла. Слегка прищурившись от яркого солнца, бившего в глаза, быстро рассмотрела высокую статную фигуру господина Брауна, стоявшего в паре шагов от меня.
Мужчина был в светло-сером, отливающим сталью костюме. Он успел побриться. По крайней мере той щетины, что была сегодня ночью, на его лице не было. Темные волосы в легком беспорядке из-за все того же ветра, а темно-серые грозовые глаза смотрели пристально и оценивающе. Особенно его заинтересовали чемоданы, которые стояли у моих ног.
– Господин Браун, что вам еще от меня нужно? – не скрывая досады, спросила у него.
Я ушла не так далеко от дома госпожи Аутан и уверена, что домовладелица еще не ушла. Стать причиной новых обличающих слухов совсем не хотелось.