Читать онлайн Сломай мой лед бесплатно
![Сломай мой лед](/pics/b/155931/155931.jpg)
Неудачный драфт
Элли.
Знаете, почему словосочетание «лед и пламя» так поэтично звучит? Наверно потому что эти две стихии просто не существовали бы друг без друга. Вот я, сижу сейчас на трибуне хоккейного матча, смотрю на лед, а вижу чистый огонь. Мне не понаслышке известно, что такое выходить на лед, выгрызать победу ценой собственного здоровья, жить только ради того, чтобы стоять на коньках. Нет, не стоять – летать. «Стоять» вообще нет в лексиконе профессиональных спортсменов, а именно хоккеистов или фигуристов.
Когда-то я выходила на лед под скандирующие трибуны, когда-то я разрезала лед острыми лезвиями как неуравновешенный маньяк. Когда-то мне было так важно, как я выступила, сколько баллов набрала и убивалась по каждой неточности в приземлении или выходу на прыжок. А сейчас… сейчас мне нужно найти того, кого я сделаю новой звездой КХЛ.
– Да-а куда! – вырывается у меня, когда пятый номер решает показать себя во всей красе, но тем самым портит хороший момент для шайбы.
Я уже давно наблюдаю за игрой Меньшова, он словно бульдозер сносит все на своем пути к воротам соперника. Однако хоккей требует не только силы, но и точности, а личные амбиции иногда следует попридержать.
Молодежный матч – это не просто игра, это шоу, где каждый участник жаждет доказать себе и миру, что он достоин большего. Надеюсь Карпенко и Самойлов покажут сегодня что-то стоящее. Одетая в строгий костюм, под которым только бельевой топ, я не просто не вписываюсь, я скорее раздражаю своим видом заядлых фанатов. Мне уже прилетело несколько похотливых комментариев, но я не обращаю внимания, ладно, может пару раз я ответила и показала средней палец. Но в основном я целиком сосредоточено на игре. Вижу каждый пас, каждый удар, каждую ошибку и каждый потенциально удачный момент. Мои глаза сканируют движения игроков, а мозг автоматически анализирует их потенциал.
Номер 15, Вадим Карпенко, мастерски обращается с клюшкой, его дриблинг заставляет соперников терять ориентацию на льду. Он и правда творит магию, но его предсказуемость в финальных моментах лишает его шансов забить. Он как выскочка-отличник, все делает как по учебнику, очень технично, но скучно.
– Огня бы тебе поддать, парень… – комментирую я вслух.
Смотря на игру, я понимаю, что сегодня здесь не найду своего следующего драфта. Их талант очевиден, но сырость и недостаток тех аспектов, которые делают хоккеиста звездой, тоже неоспоримы. С некоторым разочарованием я отвлекаюсь от игры, доставая телефон. Моя работа не ограничивается просто просмотром игр, это бесконечный процесс анализа, переговоров и планирования. А еще вытаскивания этих тупоголовых качков из передряг, таких как секс-скандалы, запои, депрессии и еще куча других «веселых» историй.
– У-у, вот он наш звездный спортивный агент, который даже не смотрит игру, ты как их цепляешь? Своей аппетитной попкой? – слышу сексистский комментарий и не подняв головы знаю кому он принадлежит.
– Звонарев, я хотя бы попкой могу их зацепить, а вот чем ты можешь, ума не приложу. – отвечаю не отрываясь от телефона.
– Зачем ты здесь? Все равно в инстаграме сидишь – усаживается рядом мой конкурент по цеху и один из самых успешных агентов индустрии. После меня, конечно.
– Мне не нужно смотреть весь матч, чтобы понять, кто мне нужен – безразлично бросаю я продолжая набирать сообщение для Кости, моего ассистента.
– Вау! Ты видела? – Звонарев подскакивает на месте.
Я не отрываюсь от телефона, но могу предположить, что Карпенко снова вышел в зону и снова…
– Черт, такой шанс был… – Артур усаживает обратно свою задницу.
– Дай угадаю, пятнадцатый был у ворот, но его подрезал защитник? – решаю уточнить я и заодно проверить свои экстрасенсорное способности.
– Да – он растеряно отвечает, но спустя пару секунд обработки моего ответа его недалеким мужским мозгом он выпаливает – Стоп, ты же не смотрела?!
– Он это сделала раз пятый за игру, устала от предсказуемости – со вздохом отвечаю и без особого энтузиазма вновь смотрю на лед. Сегодня какая-то скука, если честно.
– Эм… ладно, а что скажешь по поводу Самойлова? Уверен, ты сюда за ним пришла.
– Осторожничает – кивком чеканю я.
– В смысле?
– В смысле он уже подписал контракт с «Витязем», сейчас просто играет, чтобы отыграть.
– А… – я уже знаю про кого он хочет спросить и перебиваю его.
– Меньшов? Отличный форвард, забирай если хочешь.
– Нет, ты бы мне его не отдала – он с легкой улыбкой наклоняется вперед, будто у меня на лбу сейчас высветится ответ.
– Артур, ты меня за агента не считаешь, с чего тебе сдалось мое мнение.
– Может я просто так тебя клею.
– Чтобы обменять оргазмами совсем необязательно меряться яйцами предварительно.
– Как грубо, женщина!
– Боже что я здесь делаю? Пока! – я резко встаю, но Звонарев тут же преграждает мне путь.
– Что не так с Меньшовым?
– Небеса! – я закидываю голову вверх, а затем киваю в сторону льда – Смотри, ведет себя как хозяин льда, так?
– Та-а-к… – подтверждает Артур.
– Сметает соперников, да?
– Да…
– И вот он подлетает к воротам, смотри какой классный момент, чтобы дать пас…
Карпенко вновь играет в одиночку и лишает команду возможности забить еще одну шайбу.
– Но он же забил две шайбы! Откуда тебе знать, что он не забил бы сейчас третью?
– Он играет только за себя, а хоккей – это командный спорт!
– Для будущей звезды КХЛ играть за себя не так уж и плохо.
– Плохо! Но мы можем мыслить по-разному, забирай, он и правда хорош. – я махаю в сторону арены.
Артур не пропускает меня, смотрит как-то пристально, а потом цокает и добавляет.
– Вот не будь ты такой стервой, я бы за тобой приударил!
– Чем тебя стервы в постели обидели?
– Обычно я их не трахаю.
– Тогда у тебя не было хорошего секса, сочувствую.
Звонарев на секунду подвисает, он не понял мой предыдущий намек, но видимо наконец-то понял его сейчас.
– Подожди, ты… ты что? Ты бы хотела? – он начинает водить указательным пальцем указывая то на меня, то на себя – Чтобы мы?
– Бери или беги – я улыбаюсь своей лисьей улыбкой.
– Встретимся вечером?
– В семь. – безапелляционно предлагаю я.
– Давай в шесть?
–Не могу, или так или никак – отрезаю и прохожу мимо него к выходу.
– Ладно, в семь! Я заеду!
– Просто сбрось адрес – кидаю я через плечо даже не обернувшись.
Болельщики скандируют имена своих фаворитов, друзья и семьи хоккеистов сжимают в руках программки и флаги, переживая целый спектр эмоций от глубоких переживаний до необъятной радости, а сумасшедшие фанатки, пищат и трепещут от каждого движения их кумиров на льду. Среди всего этого эмоционального коктейля я играю роль льда в бокале. Мне нельзя надеть джерси любимой команды, так как это не совсем профессионально, мне нельзя выглядеть уязвимой, потому что иначе меня перестанут воспринимать всерьез, мне нельзя быть эмоциональной, так как это сразу воспринимается как слабость. Мне нельзя, мать вашу, быть просто женщиной, потому что каждый день сражаюсь за место под солнцем в мужском бизнесе.
Я Элвира Золотова, больше предпочитаю Элли, не состоявшаяся фигуристка, спортивный агент и просто стерва на каблуках, как любят называть меня за глаза. Я веду дела с холодной головой и ледяным сердцем, потому что однажды его уже разбили, а вместе с ним и мою мечту.
«Костя, сегодня вечером идешь на игру СКА-Торпедо» – записываю голосовое Косте, пробираясь сквозь ликующую толпу.
«Это тот, где лось?»
Ответ от моего помощника как всегда веселит и злит мою, и без того расшатанную психику, и я решаю набрать ему:
– Боже, за что я тебе плачу! Во-первых, не лось, а олень, а во-вторых уже можно было запомнить ключевые клубы, особенно те, где играют наши клиенты.
– Так никто же не играет.
– Пока нет, но сегодня вечером будет. Тебе нужно выловить хоккеиста под пятым номером, его зовут Алексей Власов и сказать, что можем устроить его переход в «Спартак».
– Так они же плетутся где-то в конце турнирной…
– Похвально, что знаешь наизусть турнирную, но ему нужно в Москву и он давно ищет варианты. А «Спартак» в следующем сезоне планирует хорошо усилиться, и они готовы дать ему очень хорошие условия.
– Откуда ты знаешь, что ему нужно в Москву и если так, то почему его агент…
– Костя, просто сделай что говорю, а дальше я сама!
– Принято, шеф! А мы еще кого-то сегодня окучиваем?
– Что за сленг? Нет, не окучиваем, пока зеленые, пусть Звонарев с ними разбирается.
Закончив разговор, я сажусь в машину и откидываю зеркало, чтобы проверить макияж.
– Когда ты уже выспишься, Эля? Выглядишь как смерть с косой.
Звук сообщения отвлекает меня от шизофренических разговоров с зеркалом.
«Ты уже видела?»
Спрашивает меня Мила, PR-агент звездного хоккеиста Макса Стриженова, лучшего форварда, моего клиента и по совместительству самой большой занозы в моей пятой точке. Я перехожу по ссылке и вижу новость в Telegram-канале, о том, как кумир миллионов развлекается в своем пентхаусе и вливает в себя литры запрещенной жидкости.
– Твою ж мать! – это единственное, что более-менее цензурное я могу произнести вслух, все остальное сплошная органика речи русского языка или как в народе говорят – мат.
Я выруливаю из спортивного комплекса и направлюсь спасать еще одну звездную задницу, приносящую мне неплохие деньги, а клубу – победы.
Взрослые дети
Элли.
Как только я вошла в пентхаус Макса, в нос сразу ударил запах алкоголя, дыма и чего-то горького, что я не смогла идентифицировать. Чтобы это ни было надеюсь оно выветрится из организма Макса до сдачи анализов. Бутылки, окутанные облаками пыли от ночного безумия, лежали разбросанные по полу. Мебель казалась перевернутой в агонии последних мгновений вечеринки, а пятна на коврах всем своим видом злорадно кричали «мы остаемся, вы от нас никогда не избавитесь».
– О-о, Макс, твой Цербер пришел! – оповещает о моем присутствии мажор и лучший друг моего подопечного – Демис.
– И тебе привет, греческая тушка, не планируешь за голову взяться? Уже 30-ка как никак?
– А ты так и не научилась расслабляться? Такая красивая и такая холодная, вот, знаешь, тебя даже не хочется… – мямлит он ленивым хмельным голосом.
– И как я теперь буду жить с этим, не представляю – саркастично закатываю глаза и направляюсь дальше по коридору искать остатки моего лучшего форварда.
– Девчонки, подъем! – громко произношу я, сопроводив звонкими хлопками, которые тут же отразились от всего стеклянного в комнате.
К слову, девчонок уже не было, на диванах лежали полуобнаженные тела еще пары хоккеистов, но их судьбы меня не волнуют, я здесь чтобы спасти одну единственную задницу. Как говорится, по одной проблеме за раз.
– Боже, Элли, ты дьявол! – хныкает Макс, с трудом открывая свои глаза – Зачем так орать?
– Затем, что у нас мало времени, тащи свою груду мышц в душ, я пока тебе сделаю коктейль «Беги или умри»
– Это тот, который пить невозможно? А, можно мне просто пива?
– Можно! А еще можно спустить свою карьеру в унитаз и уехать жить к маме.
– Злая ты… – обиженно, но побеждено он все же плетется в душ.
Я провожаю Макса взглядом, а после принимаюсь искать его телефон. Нужно просмотреть с кем он успел поговорить во время вечеринки, что кому отправить и самое главное почистить все следы преступления от греха подальше.
– Черт, голова просто раскалывается – Понаморев, один из хоккеистов развлекавшийся здесь с Максом, подал голос за моей спиной – А, попка у тебя зачетная!
– Ты на попки всех агентов засматриваешься? У Звонарева она тоже ничего. – не поворачиваясь, отбиваю комментарий.
– Я по девочкам – улыбается этот помятый громила.
– И я по девочкам – отвечаю наигранной улыбкой.
– Серьезно?
– Да, поэтому губу закатай и советую тебе тоже привести себя в порядок, пока Артур не заявился.
– Он не заявится, обычно он просто звонит, орет двадцать минут в трубу и лишает меня каких-то бонусов, засранец. А ведь эти бонусы я ему и заработал.
– А если бы не позвонил, тебе было бы плевать на свою карьеру?
– Нет, просто…
– Просто мы с вами как с детьми! Вы, черт возьми, лучшие годы убили на этот спорт, чтобы что? В самом рассвете напиться и все просрать? Тебе играть осталось, сколько? Пять? Ну, шесть лет от силы! Так потрать эти годы с умом, не веди себя как безмозглый подросток!
– Откуда ты знаешь сколько мне осталось?
– Не знаю, просто предположила – я вновь принимаюсь искать телефон Макса, на этот раз уже достаю свой и звоню ему – Ты играешь в лиге с 2006 года, помню, ты сказал, что хочешь перевести мать из Новосибирска в Москву, но, видимо, слава голову вскружила?
Я говорю это на автомате, не фильтруя особо выражения и не беспокоясь, что могу кого-то этим обидеть. Все дело в том, что несмотря на свой холодный внешний вид, я рассматриваю каждого игрока не только с точки зрения машины по зарабатыванию денег с набором навыков, цифровыми характеристиками и статистикой. Я вижу в них молодых ребят, которые отказываются от нормальной жизни, убивают свое тело ради лучших результатов. Изводят себя тренировками и постоянно находятся под сильнейшим эмоциональным давлением. Поэтому я в первую очередь узнаю ситуацию дома и на душе у спортсмена, а потом уже делаю из него хладнокровную звезду хоккея.
– Охренеть! Ты знаешь обо мне больше, чем мой агент.
– На то она и лучший агент, тупица! – уже более бодро отвечает товарищу Макс, вышедший из душа.
– Одеться не хочешь? – я окидываю взглядом своего клиента, который на данный момент стоит в чем мать родила и светит своим накаченным торсом. Спасибо, что хоть полотенце на бедрах оставил.
– А что? Смущаю? – начинает Макс старые добрые приколы на тему того, что все женщины по определению хотят их. Вот только я очень большое холодное исключение. Хоккеисты для меня существа бесполые, я с ними не сплю, не целуюсь, не флиртую и не завожу отношения. Точка.
– Нет, хочу убедиться, что ты в таком виде не припрешься на тренировку – спокойно отвожу глаза и направляюсь к дивану, где вибрирует его телефон. Оказавшись спиной к парням, я принимаюсь чистить телефон Макса, который непонятно с чего решил, что всё же я оценю его следующую шутку.
– Упс…
Я слышу его голос за спиной и мне даже не нужно поворачиваться, чтобы понять, что означает это «упс». Как дети, честно слово! Вскинув голову наверх, я набираю воздух в легкие, чтобы не сорваться на нем.
– Макс, заканчивай, одень трусы и тащи задницу на кухню – даже не обернувшись, не взглянув на голого Макса, как вы поняли уже без полотенца, я прохожу мимо парней в углубление огромной гостиной, где находится кухня.
– Она же лесбиянка, ты чего стараешься? – встревает Понаморев, чем у меня вызывает приступ смеха.
– Ты дебил? Она не лесбиянка!
– Она сама сказала…
– Это что бы ты к ней не лез!
– Вас не смущает, что я все слышу? – смеюсь я из кухни параллельно закидывая в блендер все, что может помочь восстановить силы двухметровой горе мышц.
– Нет, ты все равно не услышишь ничего нового – кричит Макс и снова возвращается к разговору с товарищем по команде – Короче, она все равно не спит с хоккеистами, поэтому единственная ебля, которая тебе светит это в качестве ее клиента, вот здесь она тебя во все…
– Тебя что-то не устраивает, Стриженов? – я обрываю его монолог.
– Нет, все отлично, золотце, просто я…
Я включаю миксер, намеренно не дав ему сказать.
– Я говорю… – снова жму на кнопку – Ты не могла бы… – и снова – Черт, Элли, дай сказ… – миксер работает, а я наигранно показываю ему, что не слышу – Ладно я понял!
– Иди пей! – с усмешкой бросаю я.
Макс плюхается на высокий стул, я ставлю перед ним огромный стакан с питательной жидкостью и кладу его телефон рядом.
– Твои фото слиты в Интернет, постарайся не попадаться прессе до игры, после дашь комментарий из серии «с кем не бывает, я тоже человек». Но думаю, об этом уже завтра все забудут.
– Мила эта согласовала?
– Мила не твой агент, поэтому это она со мной должна согласовывать, а не я с ней.
– Она PR-агент
– Макс…
– Ладно, я просто решил тебя позлить… – он мнется, потирает рукой шею и потом нерешительно добавляет – И это… спасибо!
Я отрываюсь от своего телефона и вопросительно поднимаю бровь.
– За то, что помогла с сестрой, это было важно для меня.
– Все в порядке, это моя работа – спокойно отвечаю, а потом подумав несколько секунд добавляю – Береги ее. Фигурное катание хоть и красивый спорт, но не менее жестокий, чем хоккей.
Сестра Стриженова подверглась сексуальному домогательству со стороны своего партнера по фигурному катанию. Как только Макс узнал об этом, он чуть было не сорвался в Екатеринбург, чтобы сломать ноги тому парню, а вместе с ними и свою карьеру. Хорошо, что, Костя вовремя заметил транзакцию с корпоративной карты, которой был оплачем билет, и я смогла перехватить разъяренного хоккеиста до того, как он на эмоциях наломает дров. Убедив его остыть, я в тот же вечер нашла Лере тренера и нового партнера в Москве и уже через пару дней девушка переехала в Москву к брату. Такова работа спортивных агентов, вдали от дома ты становишься для своих клиентов и матерью, и отцом, и психологом. Я спасла не Леру, я спасла всю чертову команду, не дав их форварду пропустить игру, выпустив его на лед в адекватном эмоциональном состоянии.
– И… Стриженов, не дай Бог не увижу тебя сегодня на вечерней земле, клянусь, я заставлю тебя пить эти отвратительные смузи всю неделю – пригрозила я ему и направилась к выходу.
– Как скажешь, шеф! – обаятельно паясничает он.
– Эль, можно с тобой поговорить? – уже у двери меня ловит Понамарев.
– О чем?
– Эм… я тут подумал, может… В общем, что если я захочу сменить агента?
– Ты хочешь ко мне?
– Думаю, что да – он расплывается в улыбке – Ты классная!
– Спасибо, но это не аргумент для перехода. Хоть мы со Звонаревым производим впечатление бывшего мужа с женой, которые не могут решить у кого будет сцать их собака, не могу не признать – он профессионал своего дела. Тебе может показаться, что его действия не всегда логичны, но в результате, все что он делает – это только на пользу тебе. Я это точно знаю.
– Ты же понимаешь, что отказываешься от целой кучи денег?
– Я отказываюсь не от кучи, а от хоккеиста, развитие которого я не смогу предложить. Удачи тебе, и как твой несостоявшийся агент тоже рассчитываю увидеть на тренировке сегодня, иначе будете сидеть на отвратительной диете у меня оба.
– Ты и правда Цербер – цокает Понаморев с легкой улыбкой.
– Сочту за комплимент – с этими словами я, покидаю пентхаус, и с чувством выполненного долга еду в офис, чтобы заняться бумажной работой.
Проезжая по набережной, я еще раз отмечаю как люблю этот город, многим Москва кажется слишком шумной, слишком многолюдной… одним словом «слишком». Однако я сразу влюбилась в нее, поняла – это мой город. Поверьте, мне есть с чем сравнивать, я побывала во многих странах на сборах и соревнованиях по фигурному катанию, и каких бы красот мне не удавалось увидеть, ни в одном городе мне не захотелось остаться навсегда. В Италии все слишком много разговаривают, на Мальте меня жутко бесили мажоры-англичане, в Испании никто не говорит по-английски, да, и вообще никто в Европе не в курсе, что такое транспорт по расписанию или работа по графику. В Штатах было бы неплохо, но слишком далеко, да и Нью-Йорк не может похвастаться безопасностью, не говоря уже о несоизмеримо высоких ценах буквально на все, даже на здоровье, это я сейчас про медицинскую страховку. Поэтому сколько бы мир не ругал Россию, а мои тренеры не твердили мне, что на западе у меня есть будущее, я выбрала будущее здесь и ни капли не жалею о своем выборе.
Город окутали оранжевые лучи заходящего солнца, и Пречистенская набережная заиграла новыми красками. Под этот вид отлично подойдет песня Summer Moved On группы A-ha. Я включаю трек, и погружаюсь в свою особую медитацию. Дорога, музыка и даже московские пробки не раздражают, а наоборот напоминают, что жизнь это не только гонка за трофеями, но и такие медленные поездки под разливающийся, как теплое молоко, вокал Мортена Харкета.
Катайся, чтобы кататься
Элли, 10 лет назад.
Каждый раз, ступая на лед, я ощущаю волнение, смешанное с предвкушением победы и страхом поражения. Этот холодный, слегка влажный воздух, наполненный запахом свежести и натуги, заставляет мое сердце биться быстрее, а кровь – приливать к щекам. Сегодня я собираюсь покорить тройной тулуп – прыжок, который стал моей одержимостью и кошмаром одновременно.
– Золотова, соберись в конце-то концов! – слышу строгий тон я своего тренера Екатерины Витальевны Самойловой, олимпийской чемпионки.
Разминка – это лишь прелюдия к основному акту. Каждое движение, каждый поворот на льду – звенья одной цепи, плохо выйдешь на прыжок – скорее всего плохо приземлишься, перепутаешь руку в незначительном танцевальном движении – поменяется инерция тела и не сможешь выйти в следующее движение.
Я уже несколько часов тренирую одну и ту же связку, которая заканчивается этим несчастным элементом, без которого мне не светит призовое место на соревнованиях. Вот я снова подхожу к тому месту, где нужно прыгнуть тройного тулуп, мое дыхание учащается. У тебя все получится! Не дрейфь! В груди зарождалась буря… раз… два… три…
Б*ять! И вот я снова вытираю лед задницей. Да, что со мной не так! Я не чувствую боли, только злость на себя и на свое тело, оно будто мстит мне за то, что я не даю ему спать, нормально есть и извожу в зале, чтобы сделать его более выносливым и сильным.
– Ты снова и снова делаешь одну и ту же ошибку! Элли, тебе нужно прыгнуть, а не кокетливо встать на цыпочки, будто ты влюбленная пятнадцатилетка! Прыгнуть! Оттолкнуться со всех сил, черт тебя возьми! А ты ленишься! Я вижу.
В такие моменты очень хочется ей ответить. Грубо, с матом. Я ленюсь? Да, я отбила себе все конечности и уже давно ног не чувствую.
– Да, Екатерина Витальевна – все что отвечаю я и отряхнув снег со своих конечностей иду на новый круг, чтобы повторить эту связку еще раз.
И еще раз, и, вашу ж мать, еще раз.
– Попытка номер хрен знает какая – бубню себе под нос и начинаю связку еще раз.
Я уже смирилась, что сегодня у меня наверняка не получится ничего толкового, поэтому я просто отпускаю ситуацию и впервые за тренировку решаю не думать, отдаться моменту. «Катайся, чтобы кататься» – вспоминаю я слова мамы, которая всегда говорит так, когда я плачу из-за проигрыша. Она хочет, чтобы я просто наслаждалась фигурным катанием, а не рвала себя на части ради куска металла. Кажется, впервые прислушиваюсь к ее совету, позволяю заглушить весь посторонний шум, не думать о том, что за каждым моим движением пристально наблюдает как минимум четыре пары глаз. Одни – моего тренера, который готов сжечь меня на расстоянии, а вторые того хоккеиста, что каждый день сюда приходит и сканирует меня всю тренировку. Маньяк хренов.
Нарастающая динамика скрипки Вивальди, отбивающее сильные доли в музыке мое сердце и ровное дыхание – все это сливается в одну идеальную мелодию. Я не замечаю, как выхожу на прыжок и, будто в каком-то гипнозе, по инерции прыгаю…
Один, второй, третий оборот… звук врезающегося в лед конька и красивый плавный выход. Такой как по учебнику. Я не сразу осознаю, что сейчас произошло, я даже начала следующую связку, пока музыка не остановилась. Будто пробуждаясь от какого-то сказочного сна я внезапно попадаю в реальность.
– Вот! Вот оно Элли! – кричит мой тренер, который даже хвалит так, будто ругает.
Она сопровождает свои возгласы громкими хлопками, которые также поддерживает тот парень из нашего хоккейного клуба.
Боже, я что прыгнула? Я только что прыгнула тройной и идеально приземлилась? Я расплываюсь в улыбке.
– Еще раз? – с воодушевлением спрашиваю я Екатерину Витальевну.
– Нет, если сейчас не получится весь запал пройдет, уходи победителем, сейчас же!
– Ладно – я с улыбкой подъезжаю к бортику.
Тренер дает мне наставления по сегодняшнему вечеру, обычно они состоят из одних и тех же рекомендаций: поесть овощей, много пить, рано лечь спать и прогнать программу в голове.
Будто я не прогоняю ее нон-стопом каждую свободную минуту. Улыбка так и не сходит с моих губ. У меня получилось, получилось, получилось. Слышите меня? По-лу-чи-лось!
– Ты молодец! – мужской голос раздается у меня над головой, пока я расшнуровываю свои коньки.
– Надо же, ты умеешь разговаривать! – подкалываю в ответ хоккеиста, который наконец-то решился.
– Просто раньше не было повода начать разговор…
– А может я специально?
– Что специально?
– Ну падала, чтобы у тебя не было предлога со мной заговорить…
– Чушь, ты с таким упорством пыталась сделать эту мертвую петлю, не думаю, что ты настолько меня ненавидишь.
– Ха-а… – вырывается у меня, черт возьми, мне нравятся его ответы или я просто на радостях такая добрая сегодня – Я Элли! – протягиваю ему руку.
– Я знаю, Антон – пожимает в ответ – Хоккеист «Торпедо».
– Я знаю – улыбаюсь – Почему ты здесь? Ваша тренировка закончилась около 3-х часов назад.
– Не могу добровольной оторваться от твоих тренировок.
– Бесконечно можно смотреть как моя задница полирует лед, понимаю – я саркастично комментирую и снимаю конек.
– Нет, ты прекра… Матерь божья, что с твоими ногами?
– А, это? – я безразлично бросаю взгляд на свои ноги – Знаешь, если у тебя ничего не получится в хоккее, не смей идти в фигурное катание, тебя ждет вот это… – как я и предполагала, натерла новые мозоли поверх старых, тем самым стерев кожу в кровь.
– Ты идти сможешь? – испуганно спрашивает Антон.
– Конечно – я встаю, но видимо именно в этот момент адреналин в моей крови утих, и ноги решили, что могут устроить себе незапланированный отпуск, одним словом я валюсь прямо в большие руки моего маньяка с клюшкой.
– Эл-л… ты что?
– Эм, прости, это просто побочка от долгой тренировки
– Ни хрена себе побочка, нам нужно в медпункт!
– Нет, это нормальная практика. Ты… ты что делаешь? – я не успеваю за развитием событий, но каким-то образов оказываюсь на руках у хоккеиста – Это очень плохая идея! – чеканю строгим тоном скрестив руки на груди.
– А по мне так отличная – скалиться мой маньяк – Мы идеально анатомически подходим.
– Я не буду с тобой спать, даже не мечтай! – вырывается у меня.
– Это мы еще посмотрим – с нисходящей улыбкой победителя он гордо несет меня через весь спортивный комплекс. По дороге мы встречаем моего тренера, которая даже не находит едкого комментария от шока. Его тренера, который грозит Антону тремя дополнительными тренировками в зале, если он решит сделать мне ребенка и уйдет в декрет перед началом сезона.
– Тренер, чего вы так переживаете, у нас пол команды уже с детьми? – смеется Антон, не выпуская меня из рук.
– Они женаты не на фигуристках! Ты выбрал самый сложный вариант, они себе руку отгрызут, но на соревнования поедут.
– Это правда – с деловым видом вставляю я, все также сидя в руках хоккеиста со скрещенными руками, будто не я здесь подбитая птица, а директор клуба.
Антон заливается смехом, слегка подкидывает, чтобы взять поудобнее, и следует дальше.
– Ладно, спасибо, дальше я сама – пытаюсь отделаться от него, как только он усаживает меня на кушетку.
– Подожду снаружи – безапелляционно заявляет он и выходит.
Боже, да что с ним не так?
Спустя десять минут медсестра выходит из кабинета, сказав моему новоиспеченному телохранителю забирать меня.
– Доктор, скажите, она сможет ходить? – наигранно спрашивает он интонацией из дешевых мелодрам.
– Нет, Соколов, только кататься на льду. Пришлось ей вшить коньки в кожу, она все равно их никогда не снимает.
– Спасибо, док – бросает ей довольный Антон и врывается в кабинет.
– У тебя что никаких дел нет? – возмущаюсь я, пока он бесцеремонно натягивает на мои, заклеенные пластырями ноги кроссовки.
Антон резко останавливается, но не выпуская мою голую ногу из рук, говорит как-то неуверенно, уже без улыбки.
– Ты же знаешь, что я уже месяц к тебе подойти пытаюсь? – он все еще смотрит на мой кроссовок, который пока так и не одет на мою ногу.
– Откуда? Я решила, что ты просто озабоченный маньяк – решаю подшутить, вот только все его озорство куда-то девается, он поднимает на меня свои грустные глаза.
– Пойдешь со мной на свидание?
– Конечно нет – даже не думаю, отрезаю я – Я не хожу на свидания!
– Почему?
– Потому что это все отвлекает, и мне не нужно.
– Это всем нужно, жизнь – это не только лед.
– Уверена, у тебя точно так же.
– Одно другому не мешает.
– Я не завожу романы.
–Тогда давай заведем дружбу – он откашливается – С привилегиями?
– Иди ты – я начинаю смеётся и легонько пихаю его в плечо своей не одетой в кроссовок ногой. Он обхватывает ее обеими руками и, смотря мне в глаза, говорит.
– Никуда не отпущу, пока не согласишься.
– Я не соглашусь!
– Тогда пропустишь следующую тренировку
– Ты тоже свою пропустишь?
– Да!
– Нет!
– Что нет?
– Ты не пропустишь, я же знаю!
– Проверим?
– Давай!
– Ок, но я бы предпочел другое положение.
Он резко встает, и оказавшись между моих ног притягивает к себе так, что моя промежность ударяется прямо о его пах. Он запускает руку мне в волосы и шепчет:
– Если я тебя сейчас поцелую, какова вероятность, что ты снова со мной заговоришь?
– Нулевая… – тут же отвечаю я, но между нами девочками, я хочу, чтобы он поцеловал меня. Наша перепалка все это время веселила меня и расслабила. А, если быть уже совсем честной, он красавчик. Хоть мне и все равно. Мне все равно!
– Тогда сделаю это на первом свидании – тихо говорит он, чуть касаясь моих губ.
– То есть никогда?
– То есть завтра!
Он целует меня в щеку и уходит из кабинета, оставив меня в полном замешательстве. Зачем ему все это? С его светлыми волосами, голубыми глазами и зарплатой начинающей звезды КХЛ, он может заполучить любую. А я что? Я точно не буду ходить в свитере с его номером и слать поцелуйчики с трибун. Даже если бы хотела, у меня соревнования, у него игры, а после них нам хочется или спать, или лежать в ванне. Какой там секс и обнимашки?
Собрав свои вещи, я плетусь домой. Изнеможённая и загруженная. Мои мысли крутятся то вокруг дьявольского прыжка, который я боюсь больше никогда не повторить, то вокруг напористого хоккеиста, внимание которого мне нравится, хоть я в этом никогда и не признаюсь.
Ничего личного
Элли.
«Жду в Сахалине в 19.00»
Звонарев решил начать с ресторана? Ну что ж, мне же лучше, чем дольше будет прелюдия, тем успешнее будет мой план.
«Принимается»
Отправляю ответ и иду в душ.
Через два часа я вхожу в светлый двухэтажный ресторан, ознаменованный звездой Мишлен. Говорят, правда, что ее нужно подтверждать каждый год, но так как Мишлен демонстративно ушел из России, то технически у ресторана нет звезды, однако, это не мешает подавать ему прекрасные блюда. Честно сказать, это одно из моих любимых мест, поэтому даю Звонареву 5 дополнительных бонусов как любовнику на вечер.
– Ресторан, надо же, Звонорев – говорю я, присаживаясь напротив – Думала, у нас будет более деловой подход, а вы, я смотрю, романтик. Скажи, а если секс будет плохой ты попросишь меня вернуть половину за ужин?
– Золотова, ты вот вроде шкуру змеи сбросила, а яд сцедить забыла?
Я заливаюсь смехом и иду на мировую.
– Ладно, прости, на самом деле это прекрасное место, я люблю здесь тартар из лосося с манго, поэтому сколько бы блюдо ни стоили я его съем – сообщаю своему спутнику и махаю рукой официанту.
– Ни в чем себе не отказывай – улыбается Артур и откидывает меню – Кстати, отлично выглядишь. Твои костюмы конечно секс, но это… – вздыхает – Почему ты не носишь платья?
– Ты хочешь, чтобы я в таком виде заявлялась на игры?
– Нет, тогда бы наши парни не играли, а просто мерились членами на льду.
– Не думаю, если я даже голая приду, никто из них и не заметит, у них же у всех хоккей головного мозга.
– По Понамореву и Стриженову так не скажешь… – он хитро улыбается – Это ты почистила все упоминания?
– Понятия не имею, о чем ты. – говорю я как бы между прочим, изучая меню.
– Брось, кто же еще. Ты ведь поехала к ним, не так ли? Понаморев, кажется, запал на тебя, говорит уйдет к тебе, если я не отпущу его в отпуск.
– Так отпусти.
– Нет, я знаю, что он задумал. Ему срочно нужно найти бабу, чтобы он перестал тыкать свой член во все, что движется.
– Ты не сможешь контролировать его личную жизнь вечно. Пусть гуляет парень, главное, чтобы на камерах не светился – отвечаю своему «парню» по несчастью и указываю официантке на закуску, которую буду.
– Так в том то и дело, что светится! – Артур указывает в меню на свои блюда и поблагодарив официантку меняет тему – Почему ты ни с кем не встречаешься?
– С чего ты взял, что не встречаюсь?
– Вряд ли бы ты здесь сидела…
– Так может я распутная женщина? – меня забавляет, как все мужчины вокруг меня пытаются или залезть мне под юбку или выяснить почему там, никого еще нет.
– Не поверю в это, да и потом будь у тебя кто-то, ты с ним хотя бы на мероприятиях появлялась, а так все время со своими хоккеистами трешься, будто других мужиков не существует.
– Я с ними не сплю, если ты об этом. – мне плевать, что обо мне думают, но решаю уточнить для ясности.
– Да, знаю я – он откидывается на стуле – А с агентами спишь?
– Только с симпатичными – он улыбается, и я не могу сдержаться, чтобы не добавить игривую ложку дегтя – Но сегодня исключение.
–Ха-ха… – он смеется – Давай выпьем за это!
– За что?
– За то, что ты первая женщина, с которой я смеюсь на свидании, а не жду, когда мы уже наконец-то свалим в отель.
– Тогда я выпью за то, что ты уже пятнадцать минут не отпускаешь в мою сторону сексистских комментариев, браво. Ты меня почти покорил.
Мы ударяемся бокалами и продолжаем наш странный флирт, построенный на взаимных антикомплиментах.
***
– Боже, какая у тебя задница и как Стриженов забивает шайбы с таким стояком…
Мы вваливаемся в номер отеля, не разрывая грязного поцелуя. Мое платье задрано до талии, и горячие руки Артура по-хозяйски изучают все мои изгибы под ним. Всю дорого до отеля мы занимались прелюдией, поэтому сейчас мне бы хотелось уже перейти к делу, однако Звонарев, черт бы его побрал, решил отыгрывать романтика до конца.
– Знаешь, это совсем не сексуально обсуждать клиентов во время… – пытаюсь заткнуть его комментарии о моей заднице, которая никому не дает покоя.
– Да, я ревную! Неужели ты ни с кем из них ни разу? – он резко отстраняется.
Конечно, он говорит не о том, что я ни разу не занималась сексом. Он удивлен, что молодые хоккеисты, у которых помимо хоккея из развлечений в сезон только секс и сон, не склонили меня к первому. Учитывая тот факт, что на них вешается огромная орава женщин. Потому что спорт – это сексуально, а они еще и выглядят как греческие Боги.
– Звонарев, или ты сейчас затыкаешься или я ухожу!
– Понял!
Он спускается вниз и устраивает свою голову между моих ног.
– Да-а… – надо же, какие таланты. Оказывается, он умеет не только создавать звезд хоккея, но и запускать ток по венам.
Спустя час спортивного секса, это когда вы как голодные волки меняете позы за позой, кончаете примерно каждые десять минут и не даете себе времени на передышку, мы валимся на кровать.
– Ну так что, отдаешь мне Понамарева? – спрашиваю я задыхаясь.
– Он не пойдет – также, как и я, приводя дыхание в норму, отвечает Звонарев.
– Он сегодня ко мне просился.
– Ой, он каждую неделю к кому-то просится, никуда он не денется.
– Ладно, тогда заберу Власова – бросаю я и встаю, чтобы привести себя в порядок.
– В смысле Власова?
Я прохожу в ванную и включаю душ, не закрывая кабинку. Во-первых, я знаю, что он сейчас обработает информацию и все равно ворвется ко мне, во-вторых я не могу пропустить его выражение лица, поэтом стою под струями воды и хитро улыбаюсь моему сегодняшнему любовнику и конкуренту в одном флаконе.
– Да, устрою его в «Спартак» – как ни в чем не бывало отвечаю я.
Звонарев смотрит на меня из кровати и улыбается, он-то думает, что это просто игра, но тут вибрирует его телефон. Один, два… его расслабленное лицо напрягается… три… брови образуют глубокую складку… четыре…
– Что ты сказала?
– Что? – я строю дурочку и тянусь за полотенцем.
– Ты? Ты это специально?
Пять! Да, вот он, наконец-то обработал информацию и сложил все пазлы вместе.
– Что специально? – спокойно обхожу его, собирая по дороге свое раскиданное по всему номеру белье.
– Эльвира, б*ть! Ты что? Ты меня отвлекла, чтобы твой щенок мог увести моего хоккеиста?
– Боже, Звонарев, я что агент 007, соблазнила, да еще и план провернула. Если он предан тебе, то никуда не уйдет.
– Ну ты и…
– Кто?
– Стерва! Так дела не делаются!
– Звонарев, не строй из себя святого, ты и не к таким методам прибегаешь, чтобы провернуть выгодную сделку.
– Но ты превзошла все мои ожидания, браво, Элли, ты просто звезда нашего аморального бизнеса! Оскар в студию! – он вне себя от злости брызжет саркастичным ядом и дарит мне фальшивые аплодисменты – Поэтому назначила такое время, чтобы я на игру не успел, да?
– Предположим.
Я подхожу к зеркалу и наношу помаду, стараюсь держать лицо, хотя внутри и правда чувствую себя немного гнилой. Когда я задумывала провернуть эту аферу, секс был приятным бонусом, нежели коварным планом.
– А спала ты со мной тоже только ради создания удобного момента, чтобы подрезать моего игрока? Признаю, стонала ты красиво.
– Нет, просто совместила приятное с полезным – я бросаю флакончик в сумку и поворачиваюсь к нему лицом. – Ты что, серьезно думаешь, что мне все равно с кем спать, главное сделку провернуть?
– Ты мне скажи? Ты же играешь грязно… – Звонарев говорит с какой-то обидой в голосе, но уже не кричит.
– Артур, мне было хорошо – честно признаюсь – Я не спала бы с тобой, если бы не хотела этого.
Он потирает лицо ладонями и, тихо матерясь, отворачивается к окну.
– Никогда не чувствовал себя так паршиво – вздыхает, сцепляет руки на затылке в замок – И что дальше? Продолжим друг друга ненавидеть?
– Да, продолжим, потому что такие как ты – моя лучшая мотивация. Поэтому придумай еще парочку оскорбительных комментариев по поводу того, что бабе в хоккее не место и что я там понимаю своими куриными мозгами.
– Я никогда так не считал… – бросает на выдохе и тянется за рубашкой.
Я еще раз отмечаю красоту его тела, сукин сын следит за собой, и наверно, не будь я такой сломанной внутри, легко могла бы влюбиться в него.
– Приятно слышать – я говорю искренне, почему-то мне приятно признание моего таланта, хоть и всем своим видом я всегда показываю, что мне плевать на мнение других.
Артур, застегивает рубашку и отрывая глаза от пуговиц бросает на меня вопросительный взгляд.
– Ты все еще здесь?
– Эм… да – я застыла у двери, но не ухожу как обычно это делаю, а подлетаю к нему и сочно целую в щеку – Сегодня было очень горячо.
– Ой, Золотова, вали уже к своему Власову! Тошнит от тебя – он убирает мою руку со своего лица, но уже не злится.
– Увидимся на завтрашней игре – подмигиваю я, пятясь спиной к выходу, и дарю ему свою самую обворожительную улыбку.
– Надеюсь тебя собьет самосвал – бросает Звонарев, уходя в ванную, а я заливаюсь смехом.
***
«Шеф, Власов готов!»
Сообщение от Кости поднимает мне настроение. Кто здесь крутая девчонка? Я здесь крутая девчонка! Дурачась и пританцовывая иду к своей машине. Кружусь, размахиваю руками, повторяя связку одной из своих звездных программ по фигурному катанию. Надо же, десять лет прошло, а я помню ее, будто вчера танцевала.
– Эвриба-а-дэй… Е-е… – я напеваю под нос песню Backstreet Boys, не заботясь, что вслед за мной может выйти Звонарев и застукать в таком не свойственном для меня игривом и детском амплуа.
Я нахожу трек в приложении, включаю на всю мощь и пою во весь голос, пока еду до офиса. Осталось подготовить новый контракт и очередной игрок, который принесет мне кучу денег у меня в кармане. Отмечу эту небольшую победу я хорошим вином и заказом неприлично дорогой парой туфель.
Да, мама, теперь такие ценности у твоей дочери, ты бы мной не гордилась.
Все или ничего
Элли 10 лет назад.
Холодный воздух арены наполняет легкие приятным волнующим предвкушением. Зал переполнен, каждое сидение занято, каждый зритель затаил дыхание в ожидании моего выступления. Еще бы, только ленивый не написал, что Золотова главная претендентка на золото Европы. Меня немного напрягает такое внимание к моей персоне. От меня ждут слишком многого, из-за чего эмоциональное давление возрастает в разы.
– Ненавижу это – шепчу я, разминая ноги перед последним своим выступлением.
– Не обращай внимание – настраивает меня на боевой лад мой тренер. Она также не любит, когда СМИ переходят черту и говорят слишком много, раздувая из незначительных фактов целые истории. Только что у меня попыталась взять интервью настойчивая журналистка, задающая свои каверзные вопросы, на которые не рассчитывает получить ответ, а просто пытается запечатлеть мою реакцию.
Zolotova Elvira, Russia
Мы слышим объявление моей фамилии и мое сердце делает традиционное сальто в груди.
– Катайся, чтобы кататься – вновь приговариваю я как мантру мамино наставление, главное не думать о технике и том, что будет если я все запорю. Нужно просто расслабиться и получить удовольствие.
– Пора – шепчет Сенцова и протягивает руку, чтобы я отдала ей чехлы от коньков.
Вот он, момент под названием «все или ничего», я пытаюсь не думать насколько хочу выиграть, но не могу. В моем сердце разрастается непреодолимая жажда взлететь и сломать этот лед к чертовой матери.
– Я разорву этот зал в щепки! – со здоровой агрессией отвечаю я тренеру и выезжаю на центр.
«Welcome to your life»
Первые аккорды песни Lorde Everybody wants to rule the world моментально погружают меня в транс, я не слышу криков с трибун, не вижу тренера с замирающим лицом, только дыхание и приятный царапающий звук конька, разрезающего лед.
«There's no turning back»
Делаю стандартные шаги набирая темп. Точно в цель ставлю танцевальные точки на сильные биты. Обожаю. Выбранный трек позволяет мне дразнить публику, обманывать судий. Моя программа построена так, что все самые сложные элементы я покажу в период музыкальной кульминации, то есть фактически в конце композиции. Тренер настаивала, чтобы мы расставили их равномерно по всей программе, ведь так я быстро устану. Но ничто не сравнится с ощущением превосходства, когда взлетаешь под разрывающую сердце мелодию, паришь над холодным ледяным зеркалом и буквально показываешь средний палец гравитации. Наркотик, от которого я никогда не откажусь.
Продолжаю стирать границы между собой и музыкой. Скольжу, плыву, подхожу к комбинации из тройных прыжков – лутц и тулуп, они подчеркивают нарастающую драму. Но это еще только прелюдия, настоящий секс вас ждет впереди.
«Nothing ever lasts forever»
Разгоняюсь, ставлю точки на каждое слово и беспощадно завожу свое тело в молниеносный пируэт, который сбавляет обороты по мере стихания музыки… Тишина.
Время остановилось, зал замер в ожидании сложнейшего прыжка, сделать его безупречно почти невозможно, но как говорится…
«Everybody wants to rule the world…»
Прыгаю. Раз, два, три с половиной оборота и идеальный выход в ласточку.
There's a room where the light won't find you
Holding hands while the walls come tumbling down
Овации обрушиваются вместе с разливающимся голосом Lorde и битами сильной доли. Я прыгаю еще два раза, демонстрируя легкость и какую-то эгоистичную небрежность, будто родилась с этим умением. Я приехала сюда забрать СВОЕ золото и никто меня не остановит.
Я чувствую вкус победы, вкус крови. Я знаю, что где-то там стоят мои соперницы и ненавидят меня, они мечтают, чтобы я сейчас упала и расшибла себе голову. Но эта негативная энергетика меня будто подпитывает, я делаю еще один прыжок, который мы даже не планировали вставлять, только чтобы позлить их. Чтобы показать, кто здесь королева льда.
Будто пытаюсь добыть пламя, я вновь беспощадно врезаюсь в лед и выкидываю свое тело на тройной флип. Апогей. Эмоции топят спортивный комплекс. В каждой мышце, в каждом содрогании моего тела, обтянутым блестящим черным боди, чувствуется это остервенелое желание победить, мы называем это чувство – энергией чемпиона. Можете назвать это дзеном, прозрением, чертовым оргазмом. Это не передать словами, не показать на бумаге. Это огонь, которым горит тело, пульс, который взрывает твои сосуды и превращает каждую клеточку в излучающую ток истеричку.
Выезжаю на центр, выгибаюсь в финальных конвульсиях, обнажая душу перед тысячами людей. Отдаю всю себя, ради неосязаемого восторга, заветных 6.0, куска металла и парочки хвалебных статей о русской фигуристке, завоевавшей золото для страны. Не для себя, для страны.
Нет… это гораздо больше, чем золото. Сегодня я подчинила своему телу стихию.
«…the wo-о-rld»
Певица тянет последние ноты, и пока звучит ее вокал я тянусь вверх, а затем опадаю и растекаюсь по ледяной глади, полностью сливаясь с ней.
Занавес.
Арену вновь заливает светом, в меня летят игрушки, но я продолжаю лежать. От таких эмоциональных качелей не так быстро получается прийти в себя.
– Оно мое… – шепчу себе, пока лежу на льду и привожу дыхание в норму – Мое!
Пока я еду до бортика мне уже все ясно, я выиграла. На меня накидывают спортивную куртку, я натягиваю чехлы и под овации и одобряющие похлопывания членов спортивной делегации удаляюсь на скамью, где будут озвучены оценки.
«6.0, 6.0, 6.0»
Звучат все чаще и чаще, а это значит, что сегодня будет играть гимн России. Приятно, черт возьми.
– Отлично, сделали! – ровно заявляет Сенцова. Боги, ее хоть одна моя победа может привести в восторг.
Триумф победы как правило заканчивается вечеринкой, где я могу пообщаться с потенциальными спонсорами и завести полезные связи. Я никогда не была той, что принципиально не работает с рекламодателями или любит фигурное катание просто за его красоту. Нам с мамой нужны деньги, поэтому я беру все, что дают. Почему бы и нет? Сегодня ты чемпион, а завтра никто, потому что какая-нибудь фигуристка из Штатов моложе и легче, и прыгнет выше, и приземлится мягче.
***
– Не зазнавайся, это только Европа – уже в который раз, пытается опустить меня с небес на землю тренер. Она кажется, сказала мне «молодец», после объявления оценок, но затем сразу принялась читать лекцию о том, как опрометчиво было делать тот лишний прыжок.
– Да, тренер – безразлично киваю я, не отрываясь от телефона.
Мы только что получили чемоданы и двинулись к выходу из аэропорта, где нас уже поджидали поклонники фигурного катания с моими фотографиями и маркерами. Раздав автографы и получив свою минуту славы, я почувствовала дикую усталость. Еще немного и я буду дома.
– Тебя кто-то забирает? – спрашивает Сенцова, будто не знает, что мне доступен только один вид транспорта – общественный.
– Нет, мама на смене сегодня – отвечаю на автомате, потому что мама всегда на смене, она работает как проклятая. – Эм, подкинете меня?
Спрашиваю я несмело, хоть и знаю, что она без проблем меня отвезет домой и проконтролирует, чтобы я легла спать пораньше. Все-таки, я ее звездная фигуристка.
– Думаю, мои услуги тебе не понадобятся. – она как-то устало и даже слегка раздраженно смотрит куда-то мне за спину.
– Это почему? – спрашиваю и поворачиваю голову, чтобы понять куда она смотрит.
«Наша Эля «Молодец»
Взорвала весь Будапешт!
Наша Эля чемпион,
За нее мы всех порвем!»
Двадцать два хоккеиста орут какую-то нелепую кричалку прямо у выхода из аэропорта.
– Это они мне? – спрашиваю я Сенцову, которая смотрит на них как на полоумных, массируя виски.
– Думаю да, автобус, кстати, тоже за тобой пригнали. Не могу поверить, что Батурин дал на это добро.
Я двинулась навстречу своим новоиспеченным фанатам, возглавлял которых никто иной как Антон Соколов, он одет в куртку с эмблемой клуба и держит в руках огромный букет белых роз.
– Привет, чемпионка! – его белоснежная улыбка с соблазнительными ямочками на щеках наверняка сразила не одну девчонку.
– Привет, выпендрежник! – я пытаюсь сохранить лицо и не плыть от такого романтичного поступка, но что поделать, я все-таки девчонка. И мне безумно приятно, что куча взрослых мужиков решила поддержать меня таким милым и глупым поступком.
– Тебе не нравится наш перформанс? Мы еще танец подготовили. – смеется Антон, отдавая мне букет.
– Нет, пожалуйста, достаточно кричалки на грани литературного коллапса. – я смеюсь, сдаюсь и утыкаюсь лицом в ароматный букет.
– Зато ты улыбаешься – подмечает он чуть тише и подходит вплотную ко мне – Ты очень красивая – еще тише говорит он, бросая бесстыжий взгляд на мои губы.
– Не смей – предупреждаю я.
Он хитро улыбается, и я понимаю, что за нами наблюдает не просто вся хоккейная команда и мой тренер, но и еще куча зевак, вышедших из аэропорта.
– Соколов, я тебя убью, если ты отправишь мою звездную фигуристку в декрет. Держи себя в руках! – слышу строгий голос Сенцовой, которая также, как и тренер Антона, безумно переживает за нашу личную жизнь.
– Этого не случится, Екатерина Витальевна – отвечаю ей, не отрываясь от лазурных глаз этого самоуверенного блондина.
– Голубки, вы как? Пешком или все же на нашем вип-транспорте? – кричит кто-то из команды Антона, указывая на автобус, вдоль которого протянут плакат с надписью: «Золотова – наше золото!»
– Как оригинально – саркастично указываю на надпись, а у самой сердце превращается желе. Что ты со мной делаешь, Соколов!
– А что делать? Ты же не хочешь идти со мной на свидание, пришлось всю команду подрядить, чтобы ты не смогла отказаться.
После нашего знакомства я и правда избегала его всеми возможными способами, благо начался сезон, и ему самому было не до любовных дел. Однако, когда игры проходили у нас в городе, я постоянно находила билеты на них у себя в сумке. Он подкидывал их с различными записками. Я, конечно, игнорировала и не ходила на игры, но признаюсь, начала следить за нашей командой и полюбила хоккей. Увидев сегодня всю команду, так дружно поддерживающую меня, я чуть не расплакалась. Потому что всего пару дней назад это я была готова кричать с трибун их имена и глупые кричалки.
– С чего ты взял, что я не смогу отказаться? – я остановилась у входа в автобус.
Антон опережает меня, запрыгивает в проход и обхватывая перила рукой нависает надо мной.
– Ты уже на свидании – он снова наклоняется очень близко, и наши губы почти соприкасаются.
Я подвисаю и тут же понимаю, что никто из команды не собирается заходить в автобус, ребята просто стоят и улыбаются, пялясь на нас.
– Целуй уже! Невозможно смотреть за вашей мелодрамой! – кричит Сопельников, вратарь команды.
– Не сейчас – тихо говорит блондин все также гипнотизируя меня взглядом – Сначала ужин, да, Чемпионка?
Антон откидывается обратно в салон и протягивает мне руку. Что ж, мой разум уже затуманен, поэтому я кладу свою руку в его и понимаю, что не чувствовала ничего подобного даже, когда он меня держал на руках. Надо же, простое прикосновение, а столько эмоций.
Я захожу в автобус и вижу встроенный стол, на котором стоит шампанское, ягоды, какие-то десерты и салаты в контейнерах.
– Прости, посуду было брать сюда рискованно – поясняет мой хоккеист-сталкер.
Ключевое в этом предложении «мой».
– Ты же знаешь, что мне нельзя сладкое? Я же фигуристка, должна быть легче пушинки, а алкоголь…
– Все Золотова! Расслабься! Выдохни и похвали себя, хотя бы сегодня. Ничего не случится, если ты съешь несчастную ягодку и запьешь ее пузырьками.
– Я могу потерять голову от пузырьков…
Небеса, что я творю? Отпускаю себя? Флиртую с ним? Но вы бы меня поняли, если бы перед вами стоял этот парень. Его светлые слегка отросшие волосы постоянно спадали на лоб, одно его движение по закидыванию челки назад сводило мне коленки. Я невольно вспомнила кумира своего детства Андрея Миронова из фильма «Бриллиантовая рука». Да, я выросла на советских фильмах, не осуждайте. Одним словом, сопротивление бесполезно. Антон слишком красив, обаятелен и вкусно пахнет. Мне кажется из меня достали все кости, потому что я чувствую себя тряпичной куклой, которая не держится на ногах, как только встречается с его улыбкой в стиле «я знаю, чего ты хочешь, детка».
– Я на это рассчитываю – отвечает он и дает команду водителю трогаться.
Двери закрываются, и мы уезжаем под громкие аплодисменты и восклицания хоккеистов, как пара молодоженов в западных мелодрамах. Не хватает только привязанных к бамперу консервных банок на веревках, клокочущих за нами.
Вот это да, ради такого приема стоило выигрывать золото. Мое сердце исполняет свою произвольную программу в груди, но вместе с ним где-то в глубоко в душе зарождается страх, что так хорошо будет не всегда. Что невозможно получить все и сразу.
Все или ничего, Золотова, все или ни-че-го.
Она работала ради денег
Элли.
Утро встретило меня традиционно кучей сообщений в мессенджере от маркетологов спортивных товаров, которые жаждут заполучить моих клиентов на свои рекламные билборды, и ухватить упоминание в социальных сетях хоккеистов, которые они, к слову, даже не ведут толком.
– Гуд монинг, Костя, включай свой турбо-режим, у нас сегодня сложный день – влетая как фурия в офис, я громко кидаю папку с рекламным договором на стол, чем бужу своего ассистента в кресле.
– Да босс – он не хотя открывает папку – Опять договор?
– Не нуди, прочитай условия и внеси правки, если будут несоответствия нашим стандартным условиям. И ни в коем случае не дай им продавить точные даты выкладки постов и историй в социальные сети, только периоды. Потому что эти стервятники потом нас будут как котят тыкать, что не выложили в точное время, мы еще и должны им останемся.
– Да, босс – без энтузиазма кивает костя, меланхолично вбивая в свой планер задачи.
– Так, кто у нас следующий? – я открываю заметки на своем телефоне – А, с Романовым согласуй дату, когда он может подъехать на съемку рекламы спортивных батончиков. Снимать будет компания FrameBox.
– Это так батончики называются?
– Нет, это студия видео-продакшена, а батончики называются Bamboo или Bambobar, в общем известные. Сейчас тебе скину номера менеджеров студии и батончиков, сделай общий чат и согласуй все нюансы.
– Сомнительно, но ок-э-й… – передразнив известный мем, Костя уставился в свой ноутбук вычитывать договор.
– Сегодня постарайся это все закончить, а после можешь поехать со мной на игру.
– Так говоришь, будто это развлечение – вздыхает мой несчастный раб.
– Ты же любишь хоккей!
– Да, но с тобой это превращается в сложную аналитическую работу, ты себя видела на играх? Такое чувство, что ты силой мысли пытаешься шайбу направить.
– Так и есть, я же ведьма – я подмигиваю своему ассистенту – Договор на Власова готов?
– Да, держи – Костя протягивает мне папку.
– Блестяще, купи себе кофе, выглядишь будто ночь не спал.
– Так я и не спал – возмущенно вторит мне парень.
– О, у тебя появилась девушка? – спрашиваю я, засовывая папку в сумку и подхожу к зеркалу поправить прическу.
– Нет, я сравнивал статистику по игрокам, ты же сама вчера сказала, что это горящая задача и ее нужно сделать немедленно.
Застываю у зеркала. Я действительно попросила Костю нарыть все, что сможет на кое-каких игроков, которые мне понравились на драфте и вбить информацию в специальную таблицу. Но я не имела в виду, что нужно это делать ценой собственного сна. Или имела?
– Да, я так сказала – пытаюсь не терять лицо и подтверждаю – Но спать надо, наверно.
– Ты сказала, что это надо к восьми утра!
– Ладно, я перегнула, ты подловил. А где, статистика-то?
– У тебя на почте – бросает Костя, широко зевая, но потом резко впивается в меня взглядом – Стоп! Ты что ее еще не открывала? Уже десять утра!
Я прикусываю виновато губу и поворачиваюсь к своему ассистенту.
– Зато тебе не придется ее собирать сегодня – пытаюсь успокоить я своего гения математики – Не злись, можешь сегодня после четырех быть свободен.
– То есть я могу пойти на игру в джерси любимой команды? Не по работе? Даже если там не играют наши клиенты?
– Можешь – сдаюсь я – Всё убежала, на телефоне.
***
Я выезжаю на проспект и застреваю в пробке. Черт, вот вообще не вовремя. Конечно, 80% дел я могу решить в бесконечных переписках, которые меня, если честно, тоже жутко раздражают, но вот эти 20% я не могу никому ни делегировать, ни сделать удаленно. Поэтому мне нужно сегодня попасть хотя бы на первый тайм на игру, встретиться с директором «Спартака», словить PR-агента Стриженова, показаться на открытие навороченного спортзала, лицом которого стал мой клиент, и сделать еще куча бумажной волокиты.
– Какой трек ты мне приготовила сегодня? – задаю вопрос то ли своей машине, то ли Вселенной, включая радио в машине.
Из динамиков начинает играть She works hard for the money Донны Саммер.
– Да, ладно! Серьезно, ты решила мне ткнуть этим в лицо? – возмущаюсь я, высказывая свое недовольство выбранной композицией Вселенной.
В песне поется «она работает ради денег», но это уже давно не так. Было время, когда единственное, чего мне хотелось, чтобы баланс на карте всегда состоял минимум из шести цифр. Но сейчас, когда я уже заработала на квартиру, машину и приятные женские радости, которые уже перестали радовать, я делаю это потому что не могу не делать. Я больше ничего другого не умею. Считайте, это моя терапия. Когда-то я позволила себе жить на полную катушку, из-за чего упустила очень важные моменты, я не заметила сигналов, проигнорировала попытки Вселенной предупредить меня. Больше я такой ошибки не допущу, заморозив свое сердце, я стала бездушной машиной по заработку денег. Ничего личного, только бизнес. Только хоккей, лед и, чертовы, бабки.
Мне так проще. Мне так не больно.
Каждый день я добиваюсь новых вершин, каждый день показываю сборищу мужчин вокруг себя, что женщина ничем не хуже них может разбираться в хоккее, продвигать игроков, умножать их доход и создавать им такие условия, при которых они начинают забивать, ловить или блокировать как Боги.
Из моих мыслей меня выдергивает вибрация телефона. Стив? Надо же, с чего ему мне звонить? Провожу по экрану и сразу перехожу на английский, которым я владею свободно, но для коренных американцев, я говорю… в общем говорю, как русская.
– Привет, Стив! Не могу даже предположить по какому поводу ты мне звонишь – я с улыбкой приветствую давнего друга. Стив, так же, как и я, занимается продвижением хоккеистов, только его поле боя – НХЛ.
– Привет, красотка! Слышал, ты заполучила Власова, поздравляю, отличный улов.
– СМИ уже пронюхали? – я начинаю злиться на Алину и Костю, которые должны были сделать все, чтобы ни одна живая душа не узнала о его переходе до официального подписания.
– Расслабься, у меня свои источники, я ведь хотел его переманить в НХЛ, давно наблюдаю за ним.
– Дай угадаю, он не согласился – улыбаюсь я, потому что в очередной раз Золотова всех обскакала. Золотова – это я если что. Так вот я всех сделала. Запомните, а лучше запишите этот момент.
– Да, а потом сказал, что уже ведет переговоры со «Спартаком», тогда я сразу понял чьих рук дело.
– Как же хорошо ты знаешь наш рынок, может приедешь и составишь мне конкуренцию? – дразню я Стива. Он как-то побывал в Питер зимой и до сих пор проклинает ту поездку, говорит, что отморозил себе интимный орган и теперь он у него не так работает, как прежде.
– Нет, ни за что! А вот тебя я был бы рад видеть. – сразу защищается мой собеседник, вспоминая адские зимние каникулы в России.
– Как-нибудь обязательно, может осенью, когда у Ксюши не будет сборов и учебы.
– На самом деле я не про отпуск и ждать до каникул нет времени. – Стив переходит на серьезный тон.
– И вот мы подошли к истинной причине почему ты мне звонишь – я смеюсь в трубку.
– Да, ты права. Скажи, ты же с Кэлли еще общаешься? – спрашивает он про мою давнюю подругу, еще по прошлому фигуристки.
– Эм, не так, чтобы очень часто, но с днем рождения друг друга поздравляем, а что?
– Нужно, чтобы ты устроила моего хоккеиста в клуб ее мужа.
– В «Торонто Мэйпл Лифс»?
– Именно!
– А почему сам не сделаешь? И потом, ты же знаешь личные связи ничего не решают, нужно узнать нуждается ли команда вообще в новых игроках, какая у него статистика. Это решает тренерский состав, совет директоров, учитывается мнение скаутов, в общем целая орава людей.
– Золотова, я все это знаю. Но финальное слово, как правило, за генеральными менеджером, и так вышло, что ты с ним знакома лично. Разве не удача?
– Тебя с ним познакомить?
– Нет, мне нужно, чтобы ты провела всю сделку от начала и до конца. Дело в том, что у меня произошли некоторое недопонимание с дирекцией, и если они узнают, кто агент моего игрока, то из-за принципа его не подпишут.
– Итак, что ты предлагаешь?
– Проверни сделку, отдам тебе 50% от суммы контракта.
– Почему не можешь устроить его просто в другой клуб?
– Много причин, одна из которых мой парень хочет именно в этот клуб, и отвечая на твой вопрос, да, им как раз нужен защитник с впечатляющей статистикой по выбрасыванию шайб.
– 100% от контракта – наглею, но я была бы не я, если бы не просила максимум.
– 60% – отвечает Стив.
– 70%
– Элли, остановись! Я не настолько в отчаянном положении.
– 65%? – улыбаюсь я в трубку, на самом деле мне не принципиально, я бы и за 50 согласилась, а набиваю цену скорее по привычке.
– Договорились!
– А как ты собираешься дальше его вести? Ты не сможешь прятаться вечно. – вдруг до меня доходит, что план моего друга сыроват.
– Дальше думаю страсти улягутся, а если мой парень покажет результат, то не все ли равно, кто там у него агент?
– Странная схема, но в целом я готова, мне нужно пару дней уладить кое-какие вопросы и могу прилететь в Торонто. Но предварительно скинь мне всю информацию по игроку, я должна знать с кем имею дело.
– Конечно, это мой золотой мальчик, поэтому не сомневайся, его результаты тебя впечатлят.
– Посмотрим…
На этом мы заканчиваем разговор, и я наконец-то выезжаю из затяжной пробки. Интересный будет опыт, впервые выступаю подставным агентом, но чего не сделаешь ради дружбы и, не будем лукавить, приятной суммы на счете. Я, конечно, предпочла бы лететь куда-нибудь в Филадельфию или Лос-Анджелес, погреть косточки у океана. Но в Канаде в это время года тоже неплохо, не жарко и не холодно. А еще я до ужаса соскучилась по их кленовому сиропу и самых вкусных донатах в мире. Прощай моя диета, надо бы найти
Останавливаюсь на светофоре и как раз слышу приход сообщения, скорее всего Стив скинул информацию по моему новоиспеченному клиенту.
– Что тут у нас… – открываю я файл.
Player: Anton Sokolov
Читаю первую строчку и застываю. Сколько лет прошло? Восемь, девять? Конечно, я слышала о его успехах, но никогда не вникала ни в его статистику, ни в карьерные изменения. Я даже не знала в какой он команде сейчас и уж точно не думала, что его агентом станет кто-то, кого я знаю.
– Это будет интересно… – говорю сама себе и задумчиво улыбаюсь.
Жаль, что я не мстительная бывшая, ведь Вселенная мне сейчас буквально вручила шанс как следует отомстить ему. Но мне уже давно все равно, однако, никто не запрещает получить от этой возможности максимум веселья.
Интересно, знает ли он, кто будет его агентом? Если да, то зря, Соколов, ты на это согласился. Очень зря.
Чертова Золушка
Картер.
Мы проиграли. Или это Монреаль накачался каким-то чудотворным допингом, или мы все дружно разучились играть, потому что разумного объяснения почему лидеры турнирной таблицы смогли позорно пропустить 3 шайбы у меня нет.
Настроение напиться и забыться, хоть я и не приветствую такие методы терапии.
– Адамс, я понимаю твое желание научиться передвигать предметы силой мысли, но боюсь на это уйдет весь хоккейный сезон. – наш защитник Мэтт наваливается на меня, припечатывая к барной стойке.
Видимо я слишком глубоко ушел в свои мысли и залип на свой бокал.
– Думаешь? А мне кажется у меня стало получатся – отбиваю его шутку и допиваю виски.
– Капитан, иногда бывают просто неудачные дни. Посмотри на меня, это я должен убиваться, что не защитил ворота.
– Брось, ты не заметил, я не забил, Майк не выбросил, кто-то не заблокировал. Это не игра в одни ворота.
– В нашем случае получилась в одни – смеется Мэтт и я невольно заражаюсь его позитивом.
– Да, ты прав, давай устроим сегодня вечеринку неудачников! – уже бодрее я показываю бармену пустой бокал, намекая обновить его.
– Вот это другое дело – улыбается Мэтт – Осталось найти цыпочку на вечер.
– Нет, сегодня я выбираю алкоголь, как говорится, один яд за раз.
Не то, чтобы я был главным монахом нашей команды, просто не люблю мешать секс и крепкие напитки. Считаю, нужно концентрироваться на чем-то одном, иначе пропадает сам смысл в этих удовольствиях.
– Как знаешь, а вот я не могу отказать гостям нашей Родины в показе главной достопримечательности – он проводит в воздухе вдоль своего тела, намекая, что главная достопримечательность это он.
– М? Свою Пизанскую башню будешь показывать?
– Она же кривая…
– Именно – поддакиваю я и до Мэтта наконец-то доходит моя шутка.
– Ой, иди ты…– он отмахивается, забирает два только что приготовленных коктейля, и направляется в сторону высокого стола, за которым стоит миниатюрная брюнетка.
Девушка одета в хоккейную джерсси, из-за чего сложно понять какая у нее фигура и грудь, однако мне достаточно увидеть ее аппетитную задницу, обтянутую джинсами, чтобы представить ее обнаженной. Да, Мэтт не промах.
На этом надо было бы перестать пялиться на «улов» друга, но я почему-то продолжаю размышлять. Она не выглядит очень худой, скорее подтянутой, спортивной, может она чирлидерша? Стоп, Мэтт сказал «гостям нашей страны»? Значит она не из Канады… США? Не интересно, не люблю болтливых американок.
Я все еще наблюдаю за тем, как Мэтт искусно флиртует с ней, а она заливисто смеется. По ее ответам и жестикуляции, а также по кратковременному непониманию на лице Мэтта, я начинаю думать, что ошибся. Возможно она из Европы и английский не ее родной язык. Может француженка? Хотя, тогда бы они говорили на французском. Испания? Италия? А это интересно, я бы послушал как звучат стоны на этих языках.
Дальше я делаю вещь, за которую можно заслуженно получить по лицу. Иду к ней, к девушке, с которой уже общается мой товарищ по команде и очевидно застолбил ее для себя.
– Bonjour! – приветствую красотку, ставя свой бокал рядом.
– Hi… – она протяженно здоровается, раскрывая мне свою белоснежную улыбку.
– Мой друг сказал, что ты не местная, откуда ты?
– Россия, Москва – она подмигивает и обхватывает губами соломку.
Россия? Еще лучше, у нее даже акцент сексуальный.
– Адамс, ты что здесь забыл?
– Общаюсь с нашей гостьей… – наигранно непонимающе отвечаю я, а затем поворачиваюсь снова к незнакомке – Как капитан команды, просто не могу проигнорировать наших болельщиков.
Мэтт закатывает глаза и фыркает.
– Кто-то собирался напиваться в одиночестве? – напоминает мне он.
Я, не отрывая глаз от незнакомки, намекаю ему, чтобы свалил.
– Мэтт, тебя Слоун искал, иди узнай, что он хочет.
– Ну ты и мудак Адамс – фыркает и уходит в толпу.
Скажу ему завтра спасибо за то, что не стал устраивать сцен.
– Как тебя зовут?
– Э… Я Маша, Мария… – немного запинаясь отвечает она.
– Ma-sha? – переспрашиваю, чтобы запомнить правильное произношение.
– Да, именно так.
– Что ты здесь делаешь, Ma-sha?
– Как видишь… веселюсь – она поднимет свой бокал.
– Болеешь за Торонто?
– Ты очень проницателен! – саркастично подмечает она.
И правда, она одета в джерсси моей команды, еще скажите, что эта красотка моя фанатка. И я поверю, что этот день не так уж и плох.
– А что, у вас там в России совсем в хоккей разучились играть?
– У нас в России в хоккей играют лучше, чем у вас! – выпаливает она с легкой агрессией, а затем добавляет на русском – Umnik, nashelsya!
– Что прости?
– Ничего, – она тут же возвращает свою улыбку, и я решаю, что это было какое-то русское ругательство – Извини, слишком близко к сердцу воспринимаю все, что связано с хоккеем.
– Ха-ха, значит мы не твоя любимая команда?
– Одна из любимых на этой части Земли, давай так?
– Принимается – подмигиваю, а затем склоняюсь ниже и шепчу фактически в губы – А как насчет любимого хоккеиста?
Ее глаза расширяются и, будь я проклят, ее щеки залились румянцем. Кажется, у Мэтта изначально не было шансов.
– Я… мы… – она пытается сформулировать свои мысли, и я отчетливо понимаю, что попал прямо в цель – В общем, да, ты меня подловил – она застенчиво смеется. И как же это мило.
– Подловил? – я строю из себя дурочка, хоть внутри все кипит. Черт возьми, как же приятно быть для кого-то кумиром. И когда я говорю «для кого-то» я представляю вот таких сексуальных милашек с возбуждающим акцентом.
– Ты один из моих любимых хоккеистов, я смотрю с тобой почти все игры. Знаешь, когда сегодня тебя впечатали в борт я думала, сорву голос. Не понимаю, почему тебя не прикрыл Слоун, он ведь…
– Тише, тише… – я перебиваю ее бесконечный речитатив – Слоун еще не восстановился до конца, поэтому мы с ним заранее условились о такой тактике.
– О, Боже! С ним все в порядке? Вам же играть скоро с Бостоном, а они…
– Все с ним в порядке – я начинаю смеяться, надо же сколько эмоций, переживает за мою команду больше, чем их родная мать. – Только это секрет, если ты понимаешь, о чем я?
–Конечно! – она тут же прикрывает свой рот ладошками, и я замечаю ее изящные пальчики – Слушай, а как же твоя травма?
Она и это знает? Мое запястье давно в норме, но раз она спросила я пользуюсь моментом и рассказываю ей все в красках, как героически выходил на лед и забивал, несмотря на дикую боль в суставе. Она задала мне еще пару вопросов, из чего я понял, что она не просто фанатка, а настоящий эксперт в хоккее. Особенно после того, как попыталась оспорить нашу тактику в игре с Бостоном.
– Ты здесь одна? – решаю сменить тему, чтобы продвинуть нас к следующему этапу, знаете, к тому, где мы в горизонтальном положении и без одежды.
– О, нет! Но… то есть да, теперь да. – она разочарованно вздыхает – Моя подруга уже убежала с каким-то парнем, она не очень любит хоккей и сюда пришла только ради меня.
– А ты приехала специально на игры?
– Я приехала посмотреть страну и хоккей был первым в списке достопримечательностей.
– Ты очень красивая, знаешь… – я склоняюсь ниже, алкоголь уже подобрался к моей голове и мое возбуждение начинает смешиваться с помутнением рассудка.
– Сп-а-сибо… – она растеряна, и это разжигает мой интерес все сильнее.
– Не хочешь уйти в место, где по тише? – с каждым словом я понижаю голос и придвигаюсь к ней еще ближе, мое плечо уже упирается в ее.
– О, не думаю, что это хорошая идея – ее большие глаза медно-коричневого оттенка обладают магнетическим эффектом, я просто не могу оторвать от нее своего взгляда.
– Почему? – нежно касаюсь пряди у ее лица и закладываю за ушко, где замечаю сережку в виде хоккейного конька.
– Надо же, и здесь хоккей… – бесстыдно шепчу ей в шею.
– Боже, что ты делаешь! – она нервно сглатывает, а я чувствую, как ее кожа покрывается мурашками. И это она у меня спрашивает, что я делаю? Да, меня просто рвет от ее реакции на мои прикосновения, еще чуть-чуть и трахну ее прямо на этом столе.
– Я проявляю гостеприимство… – Осмелев окончательно, легонько кусаю ее ушко и поддеваю сережку языком. – Ищу твои эрогенные зоны, чтобы сделать твое пребывание в Канаде просто незабываемым.
– И как ты планируешь мне запомниться? – она отстраняется, чтобы вновь загипнотизировать меня своими ведьмиными глазами.
Чувствую, как уголок моих губ дергается в улыбке, у меня в голове сразу всплывает множество непристойных картин с ее участием. Я бы мог в красках рассказать ей, что нас ждет, но зачем? Лучше один раз показать, чем портить впечатление спойлерами.
– Вот так… – отвечаю на ее вопрос поцелуем.
Погружаюсь в аккуратные карамельные губы и жадно захватываю их в плен. Она невероятно нежная, и мне становится слегка стыдно, что я как дикарь царапаю это совершенство своей грубой щетиной.
– М-м… – слышу ее стон и принимаю его за зеленый свет. Обхватываю осиную талию рукой полностью повернув к своему телу.
Она неуверенно кладет руки мне на плечи, а я углубляю поцелуй, прорываюсь к ней в рот и наматываю длинный высокий хвост на руку. Ох, не спрашивайте какие сцены всплывают в моих фантазиях с этим хвостом.
Она такая приятная, прижимаю ее еще ближе, без стеснения трусь и дразню себя еще больше. Моя рука по-собственнически спадает на ее задницу и обхватывает соблазнительную окружность. Чертов бар, нам нужно свалить отсюда! Она слишком хороша, чтобы довольствоваться быстрым сексом в туалете или где-то на заднем дворе бара.
Руки чешутся залезть к ней под свитер, стянуть резинку, подхватить и наконец-то усадить на себя, чтобы всю ночь кричала мое имя. Надо же, днем кричит его на трибуне, ночью на мне. Идеально.
– Малышка, давай уже уйдем отсюда – говорю ей в губы, теребя восхитительную сережку – Иначе я просто взорвусь.
– Прости, мне не… не следовало – она испуганно трогает губы, будто очнулась от наваждения. Растеряно отстраняется, будто не она сейчас самозабвенно отвечала мне на горячий поцелуй.
Что с ней? Я сделал что-то не так?
– Я пойду, было приятно, но на этом все. Пока! – она рассеяно хватает куртку и убегает в толпу.
– Что за… Стой! – я бросаюсь за ней – Эй, Masha!
Я пытаюсь растолкать людей в баре, чтобы догнать свою незнакомку, но она словно растворилась. Подпрыгиваю, пробираюсь сквозь потные тела, но нигде не вижу эту чертову макушку с пышным дерзким хвостом. Добравшись до выхода из клуба меня останавливает Мэтт.
– Что? Убежала от тебя русская красотка, Адамс?
– Ты видел куда? – нервно выпаливаю, игнорируя его злорадство.
– Ого, да ты не в себе, бро! Ты что будешь преследовать бедную девчонку?
– Просто ответь и катись дальше!
– Только что пробежала мимо как фурия – Мэтт указал на выход.
Что было и так понятно, только время потерял. Я выбежал на улицу в надежде увидеть хотя бы отъезжающее такси, но нет. Тишина. Ни души, будто все, кто был на улице запихнулись в бар позади меня.
– Черт! – выкрикиваю я, подбивая какой-то камень на земле – Русская ведьма… – говорю на выдохе, сдерживая смех.
Это настолько странно, не помню, когда последний раз бежал за девушкой. Может потому что ни разу и не бежал? Никогда они не исчезали так внезапно, не получив и половины внимания, которого я готов был им подарить. Хоккейных фанаток никогда не нужно уламывать, скажем так, после одного-двух заходов мы уже стабильно ехали ко мне по пути раздевая друг друга. А здесь что? Я думал она сопротивляется в рамках флирта, а получается и правда не планировала ничего со мной?
Да, не может быть. Наверно эта какая-то игра из разряда «побегай за мной»? Что ж, 1:0, Ma-sha. Сегодня шайба в моих воротах, но я уверен, мы еще встретимся, и когда это случится я буду играть первым номером.
Я невольно улыбаюсь, нащупывая в руке ту самую сережку с хоккейным коньком, которую случайно снял пока целовал ее. Чертова Золушка.
Дьявол в Prada
Картер
– Адамс, соберись! – слышу злой голос тренера и снова выезжаю в зону в полной решимости забить.
И снова мимо, я даже выбросить шайбу как следует не смог, не говоря уже о том, чтобы приблизиться к воротам.
– Все заканчиваем! Все в раздевалку. Адамс ко мне! – тренер заканчивает тренировку раньше, явно для того, чтобы «проехаться коньком» по мне и моим косякам.
– Да, тренер…
– Что случилось?
– Не выспался – говорю правду – Весь вечер пересматривал запись игры, хотел понять, что мы сделали не так.
– Адамс, разбор игры будет сегодня вечером, а вчера тебе надо было расслабиться, отдохнуть и хорошо выспаться, чтобы быть на льду айсбергом а не растаявшей лужей.
– Да, тренер – я киваю.
– Все иди, отдохни как следует, вечером расскажешь свои мысли по поводу игры.
– Серьезно? – я бодро вкидываю голову, потому что раньше тренер Каллахан никогда не давал мне такой возможности.
– Да, что ты в пустую ночь просрал, хоть какая-то польза будет от твоего сегодняшнего балета на льду.
На самом деле я сказал не всю правда, причина почему я не выспался крылась в неудовлетворенных потребностях. После того, как моя вчерашняя Золушка на коньках упорхнула, у меня пропало всякое желание общаться с кем-то еще. Я вернулся в бар только для того, чтобы попрощаться с парнями и уехать домой. Однако холодные стены не греют, да и любопытство в скопе с подбитым эго сделали свое дело. Я начал шерстить Интернет в поисках некой русской Mashi, любящей хоккей. Это, конечно, бесполезная трата времени, и мне пришло в голову внимательно пересмотреть запись игры, вдруг она попалась на камеры. Я бы точно смог вычислить место, а по нему каким-то образом узнал, кто на нем сидел. Согласен, теория так себе, но мне больше ничего не оставалось. Так я увлекся и стал разбирать нашу игру на молекулы, заснув только под утро.
– Адамс, говорят сборная России вчера тебя опрокинула за борт?
– Кэп, ты хотя бы из зоны вышел? Или тебя еще на моменте вбрасывания слили?
Не унимались мои товарищи по команде пока я проходил мимо них в душ.
– Идите в задницу… – безразлично бросил я.
В конце концов мне было все равно, одной фанаткой меньше, одной фанаткой больше в моей постели, не принципиально.
Хотя увидеть ее еще раз я был бы не против, все-таки есть что-то в том, чтобы не получить желаемое сразу. Тем более она оказалась гораздо интереснее обычной болельщицы, желающий познакомиться со своим кумиром. Я так и не понял до конца, что у нее в голове и это разожгло мой интерес еще больше. У нее совершенно другой взгляд на мир, ведь она абсолютно из другого мира. Вдруг она вообще родилась в тайге или где-то в Сибири, кто знает какие там правила и обычая. Может у них вообще секс запрещен или запрещен до свадьбы. Ладно, возможно, меня заносит. Не думайте, я не настолько неандерталец, чтобы верить в то, что по Москве гуляют медведи. Однако, я видел в каком-то ролике в социальной сети, что там стало модным у девушек есть икру из ведер на Красной площади, одеваясь при этом в огромные шубы.
И вы еще спрашиваете, чем она меня зацепила? Мне определённо хочется узнать об этой русской как можно больше.
Выйдя из раздевалки, я вспоминаю, что мне нужно подняться в офис и подписать кое-какие бумаги у администратора.
– Привет, красотка, как ты? – спрашиваю я Кэсси, нашего администратора-стажера, на которую нам запрещено заглядываться, потому что она дочка директора клуба.
– Привет, Картер. Неплохо, бронирую вам билеты на выездную игру с Бостоном.
– Возьми мне бизнес – подмигиваю я, прекрасно зная, что у меня нет такой привилегии, все летят так как распорядится клуб.
– Сделаешь хет-трик, организую тебе даже шампанское с омарами на обратном пусти – отбивает она с легким сарказмом, намекая на то, что не в том я положении чтобы требовать.
– А вот это мотивация – смеюсь – Для меня есть документы? Отец должен был заехать, оставить.
– Да, сейчас, я их куда-то положила – она начинает разгребать бедлам на своем рабочем столе, а достаю телефон и начинаю бездумно листать ленту в социальной сети. Боже мой, куда катится мир.
– Картер, приветствую, ты ко мне?
Я поднимаю глаза и вижу генерального директора клуба Джона Уилсона, поправляющего белоснежные манжеты рубашки под пиджаком.
– И вам добрый день, нет, я на минутку, подписать документы.
– А сможешь задержаться на пару минут, думаю тебе будет полезно познакомиться с моим гостем.
– Да, без проблем – пожимаю плечами.
– Кэсс, сделаешь нам кофе, мне американо… Картер?
– Американо подойдет – отвечаю на его вопросительную интонацию.
– Отлично! – кивает он и поворачивается снова к Кэсси – И один просто растворимый с молоком.
– Какой? – Кэсс застывает, будто не знает, что такое растворимый кофе.
– Такой, что заваривается кипятком – смеется ее отец.
– Но у нас такого нет…
– Есть, я купил утром, оставил на кухне. Завари и подготовь молоко, но не добавляй.
– О Боже, что за извращение! – фыркает себе под нос Кэсс и ходит на кухню.
Джон проходит дальше по коридору, к лифтам, а я лениво плюхаюсь на диванчик рядом с ресепшеном. Полдня прошло, а я все такой же вареный как был на тренировке.
– Элли! Я не верю своим глазам! – слышу я восторженный голос Джона, видимо его гость женщина. – Как ты долетела? Прости, что не смог встретить, Мэг меня уже отчитала за это, поверь.
– Джонни, все в порядке, рада тебя видеть.
У МЕНЯ ГАЛЛЮЦИНАЦИИ? Но, хоть убейте, я слышу тот самый крышесносный акцент моей вчерашней Золушки.
– Мэг вся извелась, приготовила свой фирменный лимонный пирог и приказала мне привести тебя на ужин чего бы это ни стоило. Надеюсь ты не на-планировала кучу дел, потому что их придётся отменить, если не хочешь моей смерти.
– Do pyatnicy ya sovershenno svoboden… – девушка произносит эту непонятную фразу почему-то писклявым голосом, на что Джон смеется и говорит, что обожает русского Винни Пуха. РУССКОГО?
И, да, я тоже ни хрена не понял, из их диалога.
– Картер, познакомься, Элли – они подходят к ресепшену, где я все еще сижу, уткнувшись в телефон – Она мой старый друг, а также спортивный агент нашего нового игрока.
Я резко встаю и… черт, я просто зависаю на ней.
– Элли, это Картер, наш лучший фор… – дальше я не слышу, потому что Ведьма передо мной явно выпила какой-то отвар, из-за которого превратилась из милой фанатки в роскошную стерву.
Меня парализует на пару секунд, пока я пытаюсь рассмотреть ее с ног до головы. Красный брючный костюм, с приталенным пиджаком на запах, идеально обрамляет ее фигуру и образует соблазнительное глубокое декольте. Кажется, по-деловому одета, но вот это пространство между небольшими полушариями, моментально вызывает засуху у меня во рту. Оно будто специально сделано для того, чтобы я мог провести языком снизу и до самых… губ. Б*ять. Зачем я на них посмотрел?
– Очень приятно, Картер! – Ведьма протягивает мне руку, делая вид будто мы незнакомы.
Я все еще смотрю на нее в упор, не веря своим глазам. Я нашел ее? Нет, стоп она с самого начала…
– Картер? – Джон хлопает меня по плечу, выводя из оцепенения.
– Элли… – пожимаю, саркастично улыбаясь – О-о-чень приятно!
Я касаюсь ее руки и впервые чувствую странное покалывание во всем теле, говорю же, Дьявол в Prada.
У Джона в этот момент звонит телефон, и он отходит, чтобы ответить. Спасибо, очень вовремя, потому что у меня есть парочка вопросов к его ненаглядной гостье. Я все еще держу ее руку, и как только Джон скрывается из виду, резко притягиваю к себе и шиплю ей в лицо.
– Какого хрена?
– Что? Не понимаю? – она сдерживает улыбку явно забавляясь своим розыгрышем.
– Ты не фанатка!
– Спортивный агент не может быть фанаткой?
– Нет, не знаю. Но не такой как ты!
– Я вас не понимаю, Картер Адамс. – она сверкает своей белоснежной улыбкой, чем выводит меня из себя еще больше.
– К чему был весь этот вчерашний спектакль?
– Хотела узнать больше о команде, куда пристраиваю своего игрока.
– Так иди на игру и смотри команду, что за цирк с переодеваниями?
– Ты из-за чего так бесишься? Из-за того, что я не прыгнула к тебе в постель или потому что соврала о том, что ты мой кумир?
– Ты не прыгнула, только потому что я этого не захотел – цежу, киплю от злости.
– Тешь себя иллюзиями, но главное загоняй шайбы в ворота, это единственное, что меня в тебе волнует.
– Ведьма!
– Бабник… – отбивает она спокойной улыбчивой интонацией, будто у нас какая-то игра чье оскорбление будет последним.
Наши гляделки прерывает голос Джона. Я замечаю, что все это время держал ее руку и спешу отпустить. Почему некомфортно? Почему чувствую какую-то пустоту? Черт меня дери, что происходит с этой женщиной?
– Элли, прошу в мой кабинет, обсудим детали и поедем к нам, Мэг мне оборвала весь телефон.
– Иду – чуть громе отвечает она ему в конец коридора и уже спокойным голосом добавляет мне – Приятно было пообщаться… Картер – мое имя, она выделяет паузой. Кивает в деловом жесте и направляется вдоль коридора громко цокая своими бесконечными шпильками.
– Значит, Элли? – усмехнувшись бросаю ей в след, вспомнив, что представилась она как Masha.
– Называй как хочешь – она показывает безразличие рисуя непонятную фигуру рукой в воздухе.
«Значит будешь ведьмой» – думаю я про себя. Моей ведьмой.
Guilt