Читать онлайн Советский директор в Америке. Взлёты и падения страны доллара бесплатно

Советский директор в Америке. Взлёты и падения страны доллара

Человек на все времена

Автор этой книги – из плеяды удивительных советских людей. Неповторимых. Таких называли и железными, и стальными. Про них пели: «Нам нет преград ни в море, ни на суше…» Это – Николай Николаевич Смеляков (1911–1995).

Окончил московский Машиностроительный институт, служил в армии, командовал танковым взводом. Летом 1941 года его направили в командировку в Германию – принимать закупленные у фирмы MAN дизельные двигатели. Едва Смеляков прибыл в Берлин, началась война. Советского инженера арестовали, как и всех граждан СССР, находившихся в Германии. Через Красный Крест удалось организовать обмен 120 немецких граждан, живших в Москве, на 1500 советских граждан в Германии, и в августе 1941 года Смеляков вернулся в Москву, хотел защищать Родину, но его отправили на производство. «Всё для фронта, всё для победы». На заводе «Красное Сормово» он стал заместителем главного металлурга, а с 1950 года – директором. За внедрение новых методов работы получил Ленинскую премию. Стал первым секретарем Горьковского обкома, а потом стал представителем акционерного общества «Амторг» в Нью-Йорке. Занимался техническим сотрудничеством двух сверхдержав. Тут-то и пригодилась его любовь к технике, его опыт. Будучи убежденным коммунистом, Николай Смеляков считал, что у Америки есть чему поучиться по части техники. Но его всегда раздражала всепобеждающая американская любовь к доллару, к рекламе. После этой поездки он почти на 30 лет стал заместителем министра внешней торговли СССР. Постоянно консультировал строителей новых советских заводов – вазовцев, камазовцев. Рассказывал об американском опыте, но на все имел собственное мнение.

Рис.0 Советский директор в Америке. Взлёты и падения страны доллара

Николай Смеляков

В 1967 году он опубликовал книгу, в которой рассказал о встречах с деловыми людьми, о деятельности американских специалистов в области промышленности, сельского хозяйства, транспорта, торговли… Книга стала бестселлером. В ней на удивление честно и умно рассказано об Америке, о ее достоинствах и недостатках. Кое-что с тех пор изменилось, но основа сохранилась. Америка по-прежнему в плену у доллара, по-прежнему практична и улыбчива. По-прежнему стремится к мировому лидерству. Правда, во времена Смелякова эта страна находилась в стадии роста, а сейчас – вряд ли. Но смеляковские уроки актуальны до сих пор! Вы убедитесь в этом, перелистав старую, но нисколько не устаревшую, книгу.

Рис.1 Советский директор в Америке. Взлёты и падения страны доллара

Николай Смеляков на одном из рязанских предприятий

Многое из того, что он подглядел в Америке, быстро вошло в жизнь советского человека – например, доступные прачечные. А многое из того, о чем Смеляков предупреждал, мы почувствовали на себе после слома советской системы, окунувшись в дикий капитализм.

Итак, перед нами автор – кавалер шести орденов Трудового Красного Знамени. Патриот советской Родины, который проницательно понимал суть Соединенных Штатов, ее силы и ее слабости.

Все, кто знали Николая Николаевича, сохранили о нем добрую память. Это был настоящий профессионал, сгусток энергии, человек на все времена. Прочитав его книгу, вы станете богаче и мудрее. Ведь опыт таких людей бесценен.

Арсений Замостьянов,заместитель главного редактора журнала «Историк»

Вступление

О Соединенных Штатах Америки издано немало книг. О США писали крупнейшие мастера литературы: Короленко, Горький, Маяковский. Но тема осталась, естественно, неисчерпанной. Новые события значительно расширили границы темы, а интерес к ней еще более возрос. Полезен каждый новый штрих, который сделает картину более современной. Автор питает надежду, что ему удалось увидеть и описать некоторые характерные особенности современной американской жизни с ее положительными и отрицательными сторонами и тем принести пользу читателям нашей Родины.

Говорят, что человек, который безгранично любит свое отечество, не может быть объективным в суждениях о другом государстве. Это неверно! Настоящая преданность родной земле может только способствовать правдивости изображения зарубежной страны, ибо только таким путем можно принести реальную пользу своему народу.

Объективность анализа во всех случаях является жизненно необходимой. Образцы именно такого анализа показывал Владимир Ильич Ленин. В меру своих сил автор стремился следовать этому образцу.

Глазами советского инженера он внимательно и жадно всматривался во все стороны американской жизни. На память приходили неоднократные указания В.И. Ленина о необходимости максимально использовать в социалистическом строительстве достижения науки и техники развитых капиталистических стран. Ленин настоятельно требовал установить ответственность за ознакомление наших хозяйственников и специалистов с передовой европейской и американской техникой, «толком, вовремя, практично, не по-казенному». Много из того, о чем говорил В.И. Ленин в первые годы Советской власти, претворено в жизнь. Наша страна с тех пор ушла далеко вперед, подняла свою экономику и культуру на большую высоту, в промышленном отношении вышла на второе место в мире, а по ряду важнейших видов продукции и научно-технических достижений занимает передовые позиции. Однако глубокий смысл ленинского указания и сейчас не потерял своего значения.

Рис.2 Советский директор в Америке. Взлёты и падения страны доллара

Николай Смеляков

Книга создавалась по непосредственным впечатлениям в период пребывания автора в США, а также на основании внимательного изучения американской экономики, техники и культуры.

Автор признателен И.М. Данишевскому, В.И. Терещенко, Б.Г. Павлову и Ю.Б. Соловьеву за помощь при подготовке рукописи к изданию.

К далеким берегам

Не греет солнце на чужбине.

Т. Шевченко

Канун нового, 1959 г. Самолет ТУ-104 на старте Внуковского аэродрома. Последнее прощание с Москвой.

Мы в воздухе. Начинается обычная жизнь на борту самолета. Воздушный корабль берет курс на Копенгаген, а затем на Париж и дальше, Нью-Йорк.

Мои думы уносят меня в город Горький, откуда я уехал. С этим городом связано многое, что оставляет неизгладимые следы. В моей работе там были и неудачи и успехи. А в целом это интереснейший период жизни, полный бурной деятельности.

Рис.3 Советский директор в Америке. Взлёты и падения страны доллара

Ту-104

С особым волнением вспоминается ветеран русской промышленности – завод «Красное Сормово», где мне посчастливилось работать. Думаю о прекрасных людях, с которыми работал в промышленности, в сельском хозяйстве Горьковской области. При всяком путешествии разные мысли, как по чьей-то команде, непрошено заполняют медленно ползущее время. Чем дальше от родной земли, тем яснее очертания лиц товарищей, тем неотвязнее картины былых дней.

А сколько, оказывается, поэзии в обычном труде, плоды которого видимы и ощутимы вот теперь, когда анализируешь свершившееся! Кому непонятны переживания человека, покидающего родину, которую любишь глубоко и честно, которую как-то по-особенному начинаешь ценить, ощущать ее теплоту, когда ее контуры на глазах исчезают в дымке зимнего неба.

Говорят, что созерцание прошлого – удел стариков. Возможно, что это и так. Однако мысли о прошлом, если картины его ярки, будоражат любого человека и помогают ему переступать порог грядущего.

…Объявляется, что скоро Копенгаген. Родина далеко-далеко, а образы ее по-прежнему близки и даже кажутся рельефнее, отпечаток прошлого острее и ярче, потребность еще раз посмотреть на родную землю настойчивее.

Под впечатлением охвативших чувств не хочется поддерживать разговор с соседом, да и сосед ограничивается отрывочными фразами. Видимо, и он «перелопачивает» прошлое.

Пассажиры в самолете менее общительны, чем в поезде. Возможно, причиной тому скорость, сокращающая время пребывания в пути.

Мой сосед, вместе с женой и дочкой, летит через Париж для работы в нашем торговом представительстве в Лондоне. Это все же не Нью-Йорк, ближе к родным местам. Кроме того, с ним рядом его семья, а это очень много значит. Я лечу один, так как жена больна и пока осталась дома.

Впереди Атлантический океан. Как-то он встретит нас? В первую мою поездку, летом 1957 года, океан принял наш самолет в объятия шторма. Бушевала сильная гроза, самолет бросало то вверх, то вниз, кренило с одного борта на другой. Поминутно сверкающая молния беспрепятственно проникала через плотную ткань занавесок и слепила глаза.

Теперь мы летим зимой, когда гроз обычно не бывает. Внизу виднеется мозаика фермерских участков Дании. Самолет садится на аэродроме Копенгагена. На улице тепло. Ярко светит солнце. Слегка прохладный, но ласкающий ветерок и зеленая трава заставляют почувствовать на плечах тяжесть старательно сшитого в столичном ателье демисезонного пальто, рассчитанного на московскую холодную осень.

Мне уже достаточно знаком аэровокзал этого города. Разумно построенное помещение, без громоздких колонн и башенок, с хорошим полом и удобной мебелью. В зале ожидания мягкий свет. Здесь же расположены магазины с различными товарами. Много привлекательных сувениров. Рядом с настоящим финским ножом, которым можно заколоть быка, продаются распятие Христа, плитки шоколада, статуэтки женщин, крест для ношения на шее, итальянские конфеты, гаванские сигары. Всюду рекламные плакаты, стойки для тех, кто пожелает выпить пива или вина, кофе или фруктового сока. В изобилии всякие продукты датского сельскохозяйственного производства.

Неожиданная встреча с советской делегацией, следовавшей из Египта домой, скрасила минуты ожидания. Даже самые отдаленные знакомые и просто незнакомые, но свои, советские люди бывают как-то особенно близки и дороги при встрече вдали от Родины.

Товарищи, отсутствовавшие дома всего только около месяца, засыпали нас вопросами, попросили свежую московскую газету. Им казалось, как, впрочем, и большинству советских людей, кто хотя бы короткое время отсутствовал в Советском Союзе, что за это время совершилось многое. Динамичная жизнь в нашей стране каждый день рождает новые события.

Дан сигнал на посадку в самолет. Последние рукопожатия и взаимные пожелания доброго пути. Мы вновь в воздухе. Курс на Париж. С борта самолета виден каракуль облаков. Солнце светит ярко и больно бьет в глаза.

Каждый пассажир не расстается с ценнейшим багажом, который не сдается носильщику и не досматривается таможенными властями, – со своими мыслями. Что греха таить, даже в лучших авиационных компаниях бывают случаи, когда пассажир летит в Лондон, а его багаж отправляют в Бейрут. Мысли же не расстаются с человеком, даже если он ими делится с другими.

Впереди Париж. Близок час, когда сойду с самолета советского производства. В нем кажется все хорошо – и скорость, и высота, и динамичность форм, и размах серебристых крыльев. Сделано прочно, добротно. Присматриваюсь к деталям. Соблюден ли принцип, которым мы руководствуемся, – все сделанное в нашей стране должно быть лучшим в мире? К сожалению, кое-что во внутреннем устройстве сделано без должного внимания. Над головой я обнаружил осветительную арматуру, напомнившую старинные волжские пароходы общества «Меркурий». Прямо передо мной протянуты резиновые шланги для кислородной маски. Чувствуется, что над многими деталями недостаточно поработал конструктор-художник.

А самолет в целом хорош. Он – доказательство технической зрелости, высокого мастерства советских рабочих, инженеров и ученых. Стремительные крылья реактивного самолета созданы золотыми руками рабочего класса, прекрасных сталеваров и кузнецов, литейщиков и мотористов, прокатчиков и токарей – в общем, замечательных умельцев многих отраслей нашей промышленности и науки.

Поток мыслей обрывается. Самолет приземляется в Париже. Париж оказал хороший прием. Яркое солнце, теплое дыхание ветерка. Предстоит ночевка, так как самолет отправляется завтра. Немного времени остается для самого беглого осмотра достопримечательностей. Елисейские поля, Стена коммунаров, могила Неизвестного солдата, Лувр, Собор Парижской богоматери, Оперный театр.

В городе уживаются прямо противоположные явления. У самого входа в Собор Парижской богоматери нам многократно предлагались альбомы с открытками непристойного содержания. На улицах, выходящих на Ели сейские поля, поздно вечером бездомные люди, пожилые и оборванные, грязные и небритые, не имеющие работы и крыши над головой, укладываются на ночлег прямо на обочине тротуара. А рядом – блеск богатства, море огней, роскошные магазины и кафе, толпы разодетых парижан.

На следующий день опять парижский аэропорт. Теперь мы во французском самолете «Эр Франс». Европа ушла вниз, окунулась в туман и исчезла из поля зрения. Под нами Атлантический океан. Милая французская стюардесса, улыбаясь, рассказывает пассажирам, как пользоваться спасательным жилетом, в какую дверь выходить при вынужденной посадке. Это в открытом-то океане! Из всего объяснения стюардессы для меня было совершенно понятно одно ее последнее слово: «мерси» (спасибо). Об остальном приходилось догадываться. Для успокоения пассажиров угощали французским вином.

Когда я заполнял потом различные дорожные документы на английском языке для таможенных властей и в других случаях, я задумывался почти над каждым словом, вновь и с новой силой чувствовал, как важно знать иностранные языки. Их изучение – дело большой государственной важности. Владеть иностранным языком надо так же свободно, как инженер владеет правилами чтения чертежа, без чего немыслима его техническая деятельность. «Кто не знает иностранных языков, тот не имеет понятия о своем собственном» (Гёте). Человек чувствует себя одиноким, когда он не знает языка, на котором говорят окружающие его люди. Даже самые близкие друзья, владеющие иностранным языком, часто забывают о тебе именно в тот момент, когда разговор приобретает особенно интересный характер. Это естественно, но и обидно.

В современных условиях незнание инженером ино странного языка нельзя оправдать даже словами известного французского писателя Сент-Экзюпери: «Я не хочу говорить на других языках. Нельзя хорошо писать на каком-либо языке, если пользуешься несколькими».

Самолет, плавно набрав высоту, устремился на запад, убегая от солнца, от утренней зари, как бы стараясь продлить ночь и дать пассажирам возможность поспать.

Но спать не хотелось. По-прежнему волновало удаление от Родины, носящей гордое имя – Союз Советских Социалистических Республик, и приближение знаменитых Соединенных Штатов Америки – твердыни капитализма. Четырнадцать с лишним часов потребовалось, чтобы прыгнуть через океан и увидеть чудовищные нагромождения ночного Нью-Йорка.

Теперь меня отделяет более 6 тыс. км от родной Москвы. Под ногами чужая земля. Я приехал в чужой дом с его иными традициями и законами, с капиталистической социальной системой и экономикой, с буржуазным искусством, наукой и образом жизни. Здесь мало что напоминает наш родной дом.

Итак, начинается моя жизнь в Америке.

Придется привыкать к новому режиму смены дня и ночи, к ночным воплям сирены полицейских и пожарных автомобилей, к жаркому и влажному лету, американской кухне, плохо знакомому мне английскому языку и многому другому, что характерно для Соединенных Штатов Америки.

Страна контрастов

Америка – страна забвения родины.

А.И. Герцен

Соединенные Штаты Америки – страна, занимающая ныне ведущее место в капиталистическом мире, населена великим народом.

Всякий, кто приезжает в США, поражается обилию контрастов в американской жизни. Они вас всюду пре следуют, если даже вы не хотите их замечать.

США вырабатывают огромное количество электроэнергии. Ни одна страна не может идти в сравнение с ними. Кажется, ее хватило бы для освещения городских улиц, площадей, парков. Однако в Нью-Йорке, например, освещены хорошо только центральные улицы, но и то главным образом за счет витрин магазинов, аптек, закусочных, ресторанов, кинотеатров и за счет рекламных световых устройств. Уличные фонари почти незаметны, а во многих местах их просто нет. Почти совершенно не освещаются городские парки, набережные. Таким образом, сразу убивается два зайца: во-первых, городскими властями экономится электроэнергия, во-вторых, повышается эффективность световой рекламы, которая более заметна на темном фоне и лучше привлекает посетителей в вечерние увеселительные учреждения. Вместе с тем это умело используют преступники, убивая и грабя людей на темных улицах и в парках крупнейших городов. Море уличных огней на Бродвее сменяется кромешной темнотой в центральном парке и едва заметным освещением на соседних улицах. После 8 часов вечера здесь ходить опасно. Об этом без всякого стеснения объявляется официально. Такие же предупреждения делались в Бостоне, Филадельфии и других городах.

Осматривая Бостон вечером, мы с товарищем с большой опаской и осторожностью пересекли темную громаду совершенно безлюдного парка. Обычно человек в одиночку не решается посетить этот парк ночью. Люди избегают посещения парка уже с наступлением вечера, хотя прогулка по зеленым и тенистым аллеям после работы, особенно летом, доставила бы человеку немало удовольствия. Совершая прогулки перед сном, я строго соблюдал рекомендации, как, впрочем, и все американцы, не ходить туда вечером.

Американцы признают слабость всесильной полиции, вооруженной до зубов современной техникой, в борьбе с преступностью.

Полиции особенно боятся рядовые владельцы автомобилей, шоферы такси, водители автобусов, торговцы газетами, чистильщики обуви, лакеи, рабочие городского хозяйства, то есть те, кого без лишних разговоров можно оштрафовать, ни перед кем не отчитываясь за справедливость своих действий.

Пусть попробует водитель автомобиля, нарушивший правила уличного движения и получивший штрафную квитанцию, не заплатить вовремя штраф. Как только водитель почувствует в своих руках этот важный документ, он сломя голову бежит на почту, чтобы внести штраф. Штрафная квитанция не обязательно должна быть вручена ему лично. Полицейский может этот документ положить в машину или за стеклоочиститель. Документ не пропадет, а шоферу и в голову не придет сделать вид, что он якобы не видел штрафной квитанции. Копия квитанции в тот же день поступит куда следует.

Рис.4 Советский директор в Америке. Взлёты и падения страны доллара

Генри Форд

Водитель никогда не вступает в пререкания с представителями полицейской службы и не выражает сомнения, по крайней мере вслух, по поводу действий полицейского. Технология наложения штрафов, взимания налогов отработана с большой тщательностью, как, впрочем, и все, что делается в Америке во имя получения дохода.

Строгостей много, а преступлений все больше. Наиболее ярким свидетельством этого является убийство президента Д. Кеннеди в Далласе. В порядке отступления замечу, что это из ряда вон выходящее преступление свидетельствует о той глубине политического кризиса, который переживают США, о том обострении политической борьбы, когда противоречия между конкурирующими группами монополистического капитала начинают решаться не на фондовой бирже, не на партийных конгрессах республиканцев и демократов, не у избирательных ящиков, а методами убийств из-за угла.

В городах количество преступлений не сокращается, а растет вместе с увеличением численности полиции и совершенствованием полицейской техники. Справедливости ради надо сказать, что темнота городских улиц и парков затрудняет работу полиции, которая, в общем, старается исправно служить правительству независимо от того, республиканское оно или демократическое. Наличие хорошего освещения, безусловно, способствовало бы борьбе с преступлениями и грязью. Но мэры городов строго следят за тем, чтобы сводить концы с концами в городском бюджете, и не расходуют много денег на свет. Несмотря на темноту многих улиц, вы в Нью-Йорке сравнительно легко находите нужные дома и улицы. Простая планировка города, система нумерации домов, название улиц, которые редко переименовываются, наличие в продаже самых подробных путеводителей способствуют этому.

Свет и темнота (в прямом и переносном смысле) неразлучно шествуют по Соединенным Штатам. Нередко законы отдельного штата и федеральные законы, особенно когда речь идет о людях черной и белой кожи, так же различны, как жизнь и смерть. И это никого не смущает. «Великие белокожие американские юристы» давно дали этому объяснение и считают нормальным сосуществование прямо противоположных законов по одному и тому же вопросу. Это заставляет негров оставлять насиженные места, особенно в южных штатах, и устремляться в столицу – Вашингтон, ближе к федеральным законам, которые в целом дают неграм несколько больше прав и относительно лучше соблюдаются. Но и в Вашингтоне нет места, а тем более работы для всех негров. Да и здесь, в столице США, достаточно проявлений грубой дискриминации, нет гарантии безопасности для негров.

Рис.5 Советский директор в Америке. Взлёты и падения страны доллара

Нью-Йорк

По форме кое-что делается в направлении улучшения положения негров, даже принимаются некоторые законы в их защиту. Но на практике их бесправное и безрадостное положение остается незыблемым законом капиталистической Америки.

Жаркое и влажное лето заставило придумать холодильные установки. У чернокожих, конечно, нет таких установок – они дороги. Говорят, что неграм этого не нужно, так как они по природе «привычны к высокой температуре».

Но бедность, духота, чрезмерная скученность и теснота вредны всем, независимо от цвета кожи или места рождения. Картину убогости и нищеты, безнадежности и приниженности значительной части населения, которую пришлось увидеть в Нью-Йорке, трудно описать. Особенно трагична судьба негров в США, в этом капиталистическом «раю». Разительны здешние контрасты нищеты и богатства.

Надолго запоминаются контрасты чистоты и порядка в частном доме и загрязненности в общественных местах, на городских улицах, скверах. Частный дом или квартира человека даже со средним достатком – это обычно помещение, чистота и порядок которого поддерживаются на хорошем уровне. У владельца дома есть пылесос, которым регулярно чистится все, что доступно этому прибору; систематически подстригаются газоны возле дома, и не как-нибудь, а машиной; подкрашиваются едва потемневшие стены и рамы окон и подметаются дорожки; держатся в исправности крыша, ступени, веранды и пр.; имеется индивидуальный гараж и все необходимое для ухода за автомобилем, огородный или садовой инструмент в комплекте. И все это содержится в наилучшем состоянии. В доме имеется библиотечка. Правда, иногда она заменяется декоративной вставкой в стене, изображающей книжный шкаф с нарисованными корешками книг. В доме, как правило, есть канализация, газ, холодная и горячая вода, электричество, аэрокондиционер, телевизор, радиоприемник. Если американец имеет квалифицированную и постоянную работу, уровень жизни его достаточно высок и жилище содержится в отличном состоянии.

Но стоит только пойти в места общественного пользования, скажем, погрузиться в чрево нью-йоркского метрополитена, как перед вами встает совершенно иная картина.

По словам газеты «Нью-Йорк Таймс», нью-йоркскому метро надлежит очиститься от 55-летней грязи. Газета сообщает (и ей нельзя не верить), что за это время наружные стенки вагонов ни разу не мылись! Правда, иронически замечает газета, не так давно администрация метрополитена купила одну моющую машину за 15995 долл. (обратите внимание, не за 16000, а именно за 15995), с тем чтобы установить ее для испытания. Предполагается мыть вагоны каждую неделю. Нечего сказать, размахнулись транспортники гигантского города!

Метро Нью-Йорка – это скорее катакомбы, нежели современное транспортное сооружение. Услугами метро пользуются низкооплачиваемые рабочие, мелкие служащие, многие студенты, то есть те слои населения города-гиганта, у которых слишком мал доход. Метро перевозит огромное количество пассажиров. Оно охватывает многие районы большого города.

В метро накапливается грязь на стенах, колоннах и потолках станций. Едва освещенное метро напоминает заброшенную шахту. Даже реклама несет здесь следы заброшенности. Стоит ли тратить деньги на рекламу там и для тех, кто едва сводит концы с концами! Трудно найти более невзрачное место в Нью-Йорке, чем метро. Здесь действует принцип: если доход можно получить без лишних хлопот и затрат, то зачем же нести расходы?

Нужно удивляться, что столь предусмотрительные и практичные американцы не справляются с самыми обычными и простыми задачами, если это касается общественного дела, когда оно не сулит прибыли. В 1959 г. приходилось наблюдать, как в результате грозы и ливня значительная часть Нью-Йорка лишилась электрической энергии, а служба эксплуатации городских электростанций оказалась совершенно беспомощной. Резервные кабели были неисправны. Персонал оказался неподготовленным к быстрому преодолению аварии. В течение нескольких часов целые городские районы были погружены во мрак, а лифты, и грузовые и пассажирские, перестали работать. В магазинах моментально раскупили свечи и карманные фонари.

То же повторилось в ноябре 1965 г., но в несравненно большем масштабе. 40 млн. людей, проживающих в нескольких штатах, лишились электричества, воды, транспорта. Понадобилось много времени, чтобы ликвидировать эту крупнейшую аварию. Частнокапиталистическая собственность на электростанции, отсутствие надлежащего ухода за оборудованием (ради увеличения прибыли) в условиях капиталистической Америки приводят к таким серьезным авариям.

В Большом (с пригородами) Нью-Йорке живет около 11 млн. человек и миллионы собак. Каждый день собачка ведет обычно свою хозяйку, реже хозяина, на прогулку. Говорят, что собак держат для того, чтобы они, не принимая во внимание самых уважительных причин, в том числе и лень, прогуливали своих хозяев на «свежем воздухе». Но этот воздух насыщен запахом газов отработанного первоклассного этилированного бензина и особенно дизельного топлива.

Город Нью-Йорк занимает огромную площадь. На каждый квадратный километр здесь за год выбрасывается около 360 т сажи.

И в других крупных городах, жизнь которых мне пришлось наблюдать, – Чикаго, Кливленде, Филадельфии, Лос-Анжелесе, Балтиморе, Бостоне, Оклахома-Сити, Цинциннати, Миннеаполисе и др. – чистота поддерживается плохо. Улицы убираются редко и неважно. Исключение представляет, может быть, Вашингтон. В Вашингтоне не встретишь домов, имеющих высоту более здания Капитолия, в котором заседают сенат и палата представителей США. Город весь в зелени и достаточно благоустроен. Но везде натыкаешься на брошенные на улицах газеты, остатки упаковки и пр. Слишком велика привычка американцев бросать все, что ему не нужно, куда попало.

Неоднократно бывая нa Бродвее, самой длинной и многолюдной улице Нью-Йорка, мне ни разу не приходилось видеть ее по-настоящему убранной. Всюду и всегда на улице валяются обрывки газет и журналов, остатки старой упаковочной бумаги и картона, консервные банки, бутылки, старые ботинки, остатки мебели, изодранные диваны и матрацы, обрывки веревок, куски полиэтиленовой пленки, груды коробок из-под сигарет, использованные бумажные стаканчики и просто всякая дрянь, вплоть до дохлых кошек. Сильный ветер поднимает тучи газетных лоскутов, нередко выше двадцатого этажа.

Чтобы избавиться от изношенного домашнего скарба, житель Нью-Йорка, если он не имеет возможности заплатить за услугу по уборке хлама, должен обладать немалой изобретательностью. С наступлением глубокой ночи, когда город спит, громоздкую рухлядь выбрасывают под чужие окна. Затем она долго «украшает» улицы в ожидании прихода городской уборочной машины.

Зато в своих служебных помещениях и предприятиях любая компания поддерживает идеальную чистоту. Администрация компании знает, что это способствует получению прибыли.

Промышленность также имеет разительные контрасты. С одной стороны, предприятия с гигантской потенциальной производственной мощностью, а с другой – значительное ее недоиспользование из-за частого отсутствия заказов.

В 1957–1959 гг. встречались предприятия, имевшие загрузку, едва достигавшую 10–15 % их мощности. Значительное количество заводов используют мощности на 40–60 %.

Кто не слыхал про мощную американскую индустрию, ее прекрасную организацию и высокую производительность труда! Всему миру известна металлургия, машиностроение, радиоэлектроника, химия и многое другое, что создано в США руками рабочих, инженеров и что в большинстве случаев может служить в техническом отношении образцом для других стран. Но как используется, например, металлургическая промышленность? Производственная мощность по выплавке стали нередко используется на 60–65 %. Но несмотря на это, мощности металлургической промышленности наращиваются, особенно прокатных станов. Даже в такой отрасли производства, как выплавка алюминия, потребность в котором все время растет, производственные мощности используются лишь на 87 %. При этом считается, что для США это вполне удовлетворительно. Работая в промышленности нашей страны, участвуя вместе со всеми советскими людьми в создании новых заводов, цехов, участков, больших и маленьких, радуясь их рождению, я здесь, в США, никак не мог спокойно смотреть на бездыханные громады доменных печей, ржавеющие в бездействии суда и корабельные доки, косяки металлорежущих станков, заброшенные причальные устройства, выключенные электропечи.

Одно дело слушать или читать о неиспользованных мощностях промышленности или транспорта, размышлять или анализировать цифры на ту же тему, а другое – видеть, ощущать это в натуре. Невольно поражаешься «недальновидности» людей, умудренных опытом, которые не могут спланировать своих действий. Однако дело тут не в глупости отдельных деятелей капиталистического общества. Американские капиталисты – не редко люди весьма умные и практичные. Но сама система капиталистического хозяйства, где регулятором являются рынок с его игрой спроса и предложения, стихийная погоня за прибылью, за личной наживой, за долларом, обрекает экономику страны на шараханье от бума и азарта подъема к спадам и застоям, к кризисам перепроизводства.

Несоответствие между мощностями и их использованием пришлось наблюдать на таком предприятии, как например, фирма «Булова». Здесь производятся часы. Во время нашего посещения этот завод почти не работал. Хорошее оборудование, прекрасная планировка предприятия напоминали «спящую красавицу». Владельцы принимают различные меры: организуют производство авиационных приборов, пытаются найти заказы на изготовление медицинских инструментов и пр. Они тщательно готовятся к грядущему увеличению спроса на часы, организуют блестящую рекламу не только внутри страны, но и за границей. Фирма придумывает различные модные формы часов, готовит производство новых типов часов, но результат все тот же – плохое использование мощностей. Временами сбыт увеличивается, администрация немедленно вкладывает средства в расширение производства. Но через некоторое время оживление сменяется спадом и предприятие вновь испытывает хроническую недогрузку.

Среди множества различных американских пред приятий есть большие и маленькие, первоклассные с современным оборудованием и карликовые заводики с устаревшей техникой. Вот, например, в городе Провиденс наряду с огромными первоклассными предприятиями существует крохотная фабричонка, где работают всего несколько человек. Здесь делают шерстяной трикотаж таких рисунков и текстуры, которые не делаются при массовом производстве. Сбыт хотя и небольшой, но вполне достаточен для существования этой полукустарной мастерской, специализирующейся на определенных товарах, выработка которых на крупном предприятии не всегда выгодна.

Еще более разительным контрастом является процветание одних и банкротство других фирм. Количество банкротств увеличивается. Развитие и процветание одних фирм здесь немыслимо без гибели других.

Угнетающее впечатление оставляют разоренные мелкие фермы в сельском хозяйстве США. Вспоминается посещение очень хорошей фермы в штате Огайо. Демонстрировалось оборудование и машины, которые применялись при выращивании кукурузы и для ухода за крупным рогатым скотом. Подобные машины в комплексе сводили ручной труд к минимуму.

После осмотра центральной части фермы был организован показ кукурузных полей. Всюду был порядок, типичный для процветающих ферм. Однако странное дело: чем дальше мы уезжали от центральной части фермы, тем чаще попадались участки, на которых находились различные полуразрушенные строения. Их вид не увязывался с отличным состоянием всего хозяйства и особенно самих посевов. Это был явный диссонанс. В конце концов выяснилось, что мы видели остатки разорившихся ферм, земли которых перешли в руки богатого соседа. Постройки доживали свой век, хирея и разрушаясь.

В некоторых жилых домах еще теплилась жизнь. Это часть семьи разорившегося фермера продолжает обитать на прежнем месте в ожидании известий от главы семьи, уехавшего искать работу в городе. Получить работу, конечно, весьма трудно. Чтобы найти ее, нужно обладать какой-либо профессией, научиться варить сталь или делать полиэтиленовую пленку, строить здания или вырабатывать цемент. Но фермер хорошо знал, как выращивать кукурузу и как ухаживать за животными. Правда, он имел дело с сельскохозяйственными машинами, тракторами, электромоторами, и это может помочь переходу на работу в промышленность или на транспорт, но ему все же требуется вновь обучиться незнакомой работе.

Наш гостеприимный хозяин подробно и даже с некоторой похвальбой рассказывал, когда и за какую цену он приобрел тот или другой участок. А их насчитывалось уже больше десятка за каких-нибудь 5–6 лет. Никакого смущения или неловкости не было заметно у богатого фермера, когда он говорил о разоренных соседях. Для него это обычное явление.

Огромна разница между внешним лоском благожелательности во взаимоотношениях между конкурентами и их скрытой враждебной деятельностью. Крепкое рукопожатие, дружеское «хелло!» (вроде нашего «здорово!»), игра в гольф, приятная беседа за коктейлем или торжественным обедом – и в то же время непримиримая война.

Конкуренты ведут картотеки о своих противниках по производству и продаже товаров. Изучаются деловые качества руководителя конкурирующей фирмы и его главных помощников, сильные и слабые стороны технологии производства, конструкции изделий. Анализируются цены. Не последнее место занимает изучение поведения тех же руководителей в быту, семейного положения, деловой квалификации, состояния здоровья и многих мелочей, которые на первый взгляд не имеют делового значения. Но в целом это дает бизнесмену близкую к действительности оценку сил противников, подсказывает тактические приемы конкурентной борьбы. При этом цель стратегии остается неизменной – победить своего соперника и занять его место на рынке.

Между конкурентами не может быть и речи о настоящей дружбе. Они не ездят друг к другу на заводы или фабрики. Мистер Джолсон, владелец двух небольших машиностроительных заводов, весьма любезно устроил нам визит на завод своего конкурента, но сам категорически отказался поехать с нами, говоря, что это будет нарушением правил бизнеса и что конкурент может расценить это посещение как нечестный прием с целью изучения возможностей предприятия-конкурента. Но мистер Джолсон и без этого отлично знал все, что ему нужно, о конкуренте.

Приведу еще серию контрастов из американской жизни.

Несмотря на наличие хорошо организованных столовых на промышленных предприятиях, часть рабочих, в целях экономии денег, приносит завтрак или обед с собой из дома. Рабочий съедает его непосредственно на рабочем месте, не моя рук, присаживаясь на ящик с де талями, на станину станка, на опоку или другой предмет, который находится поблизости. Лучше, конечно, со своим завтраком прийти в столовую и съесть его там. Но это разрешается не во всех столовых.

Нередко к началу обеденного перерыва автомобильный фургон развозит по заводу стандартные обеды, упакованные в картонную коробку. В состав обеда, а скорее, по-нашему, завтрака, входит молоко, бутерброд-сэндвич, фрукты, булка. Все это упаковано весьма практично. Прикладывается также бумажный стаканчик. Этот способ в некоторых районах пользуется популярностью, хотя появление многочисленных и разнообразных автоматов вытесняет его. Но в любом случае завтрак, принесенный из дома, обходится, хотя и ненамного, дешевле.

Американец – рабочий, фермер, служащий, – имеющий работу, считает себя счастливым человеком. Но даже во время промышленного бума невозможно обеспечить всех работой. Безработица – неотъемлемый спутник капиталистической экономики, ее злокачественная опухоль. Безработица мужчин и женщин, белых и цветных, молодых и старых одинаково большое несчастье. Число безработных в США за последнее время составляет несколько миллионов человек ежегодно. Сами американцы вынуждены признать, что действительное количество безработных куда больше, чем об этом сообщают официальные данные.

Периодически число безработных изменяется, но в целом сохраняется тенденция к увеличению их количества. Это касается как белых, так и цветных, хотя вследствие расовой дискриминации, существующей в США, количество безработных-цветных относительно белых в два с лишним раза больше.

Пособие по безработице составляет в среднем около 35 % зарплаты. Оно, конечно, не может обеспечить нормальный жизненный уровень. Нет ничего более тягостного, как не иметь работы или иметь ее и не быть уверенным, что она будет завтра. Мучения физические – голод, бедность и моральные – унижение, бесправие американского безработного трудно представить, особенно советскому человеку, для которого слово «безработица» давно потеряло какое-либо практическое значение. Безработного надо видеть, чтобы иметь хотя бы отдаленное представление об его истинно жалком положении в «процветающей» капиталистической Америке. Я видел этих людей часто и во многих местах.

В беседе с мистером Джолсоном выяснилось, что он вообще не считает безработицу несчастьем для общества. Более того, он пытался доказать, что это естественный отбор наиболее способных и сильных рабочих и что этот процесс согласуется с теорией Дарвина. Надо, говорил Джолсон, чтобы каждый ценил свою работу и свою судьбу, предоставившую ему возможность заработать средства для существования.

– Что же, отряд безработных 3–5 млн. человек – это не способные на производительный труд люди? – задаю ему вопрос.

– О нет. Среди них есть много достойных иметь работу, но ее получают лучшие, – отвечает американец.

Без какого-либо стеснения он продолжал:

– Хорошо, когда каждый имеющий работу знает, что есть люди, не имеющие ее. Безработица – это наш амортизатор и стимулятор и, если хотите, катализатор, выражаясь языком химика.

А что касается отсутствия безработицы в Советском Союзе, – продолжал мистер Джолсон, – то это объясняется более низкой производительностью труда. Вы же признаете, что эффективность трудовых процессов в СССР ниже, чем в США?

– Верно, у нас пока производительность труда ниже. Но почему же Соединенные Штаты не могут обеспечить нормальные условия жизни каждому американцу? – обращаюсь я к нему. – Вы, вероятно, знаете, что в Советском Союзе, как и в других социалистических странах, несмотря на рост производительности труда, никому не угрожает безработица, ни один рабочий не боится автоматизации или внедрения новой высокопроизводительной машины.

Американец предпочел переменить тему беседы. На этом и завершился наш разговор, так как убеждать даже самого маленького капиталиста – дело трудное, чтобы не сказать, совершенно безнадежное.

Беседа закончилась, как и следовало ожидать, по виду дружеским признанием, что имеются две различные точки зрения по этому поводу.

На заводах и фабриках США рядом с современным, высокопроизводительным оборудованием работают старые, малопроизводительные машины. Обновление оборудования под силу главным образом мощным корпорациям и то в тех отраслях, которые развиваются в результате благоприятной конъюнктуры рынка.

На ремонтных заводах железнодорожного подвижного состава и морских судов есть самое настоящее допотопное оборудование, биография которого началась не менее 60–70 лет тому назад. Это оборудование будет жить до тех пор, пока с его помощью можно делать деньги.

На ремонтном заводе в Нью-Джерси тоже оказалось много устаревшего оборудования. Глава фирмы на мой вопрос, почему такое оборудование до сих пор «украшает» его предприятие, ответил:

– Оно еще дает доход, а смена оборудования – дорогостоящее удовольствие.

Недостатки оборудования в известной степени компенсируются хорошей организацией управления производством.

Количество и тиражи газет, выпускаемых в США, огромны. Объем некоторых газет, например воскресного выпуска газеты «Нью-Йорк Таймс», достигает 500–550 страниц. Он состоит из 10–12 секций (разделов газеты) вместе с приложениями. Первая секция – политические новости, как международные, так и внутренние. Объем около 130 страниц. Вторая секция – вопросы искусства, театра, кино, музыки, телевидения, грамзаписи, фотографии, туризма и путешествий. Объем около 150 страниц. Третья секция освещает бизнес и финансы, положение в промышленности, сельском хозяйстве, на транспорте, в торговле. Сообщает о новинках в технике. Объем около 50 страниц. Четвертая секция помещает обзоры политических событий в мире за неделю, редакционные статьи, письма читателей, вопросы науки и образования. Объем около 12 страниц. Седьмая секция помещает обзор и аннотации новых книг. Сообщает о книгах, которые пользуются наибольшим вниманием читателей. Объем около 50 страниц. Десятая секция печатает в основном рекламные материалы специального характера. Обычно эта секция закупается частично или полностью какой-либо компанией с целью пропаганды своих методов производства и рекламы товаров. Объем около 20 страниц.

Седьмую секцию, а быть может, и некоторые другие можно было бы смело рекомендовать нашим газетам и журналам для применения у нас.

Просмотреть, тем более прочитать такую газету, конечно, невозможно. Поэтому каждый читатель в зависимости от своих интересов ищет только свой раздел.

Какую бы секцию какой бы газеты США вы ни взяли в руки, она часто наполовину, а то и на три четверти заполнена рекламой. Плата за рекламу – основа доходов газеты. Заинтересованность в доходах от реклам ставит газеты в прямую зависимость от рекламодателей. Когда видишь огромное, на целую полосу объявление, понимаешь, что щедрая реклама служит не только привлечению клиентуры и обеспечению сбыта товаров, но и средством воздействия на содержание газеты. Крупный рекламодатель уверен, что на страницах газеты любой вопрос, так или иначе затрагивающий его интересы, будет трактоваться тем благоприятнее, чем больше денег он уплатил данной газете. Таким образом, реклама не только «двигатель торговли», но и наиболее простой способ подкупа печати.

В стране контрастов уживается все: слова привета и проклятия, улыбка и злобные гримасы, дружеское рукопожатие и кулак.

Искреннее, хорошее отношение рядового американца к советским людям проявляется на фоне грязных, неряшливых, подправленных соусом злобы газетных статей, малоостроумных и грубых карикатур и пр. Вместе с тем в газетных строках встречаются прекрасные мысли и теплые слова, обращенные к Советскому Союзу, к его людям. Много в газетных писаниях про нас хорошего: восхищение поведением советского человека во время последней войны, радость в связи с первыми успехами проникновения в космос, восторженные отзывы о выступлениях советских артистов и т. п. Но честная, теплая улыбка тут же, иной раз на той же странице, искажается кислой гримасой, пасквильными словоизлияниями. В течение одного сеанса можно увидеть советскую кинокартину, показывающую славных москвичей и ленинградцев, отважных моряков и ученых, и тут же вам преподнесут сомнительные и даже клеветнические утверждения с целью принизить достоинство Советского Союза. На стенах домов, где останавливались советские люди, вывешивали плакаты антисоветского содержания.

Кому же требуется обострять отношения двух великих стран мира? Таким желанием обладают люди, позиция которых прямо противоположна разуму и жизненным интересам народов США и СССР. Это представители тех групп монополий, которые все свои расчеты строят на бизнесе от войны, на бешеных прибылях от военных поставок, от заказов на ракеты и напалм, на танки и ядерные боеголовки. Это те, кто свое благополучие, свое могущество, свое процветание основывают на крови народов, на смерти и разрушении. Выразителями этих тенденций в США являются идеологи антикоммунизма, куклуксклановцы и «берчисты», Барри Голдуотер и его сподвижники. Убийство Кеннеди показало, насколько активны и разнузданны эти силы.

Контрастам в США нет конца. Нищенство и роскошь, богатство и бедность соседствуют повсюду. Куда бы вы ни пошли, всюду увидите комфорт и примитив, научные достижения и невежество. Как сиамские близнецы, встречают вас противоречия на всех дорогах и во всех районах великой страны. Груды товаров в магазинах и недостаток покупателей, способных платить за них. Продавцы изощряются, чтобы сгладить этот контраст. Не помогает кричащая реклама, прекрасная упаковка товаров, подарки «заслуженным» покупателям, унизительная работа зазывал у входа в магазин, доставка товаров на дом и многое другое, что есть в арсенале капиталистической торговли.

В продовольственных магазинах подарок вручается такому покупателю, который постоянно берет здесь продукты и накапливает в связи с этим особые талоны, вручаемые кассиром при покупке. Талонов надо иметь на определенную сумму, чтобы удостоиться подарка. Обычно это наборы кухонных принадлежностей, ножей, вилок, ложек, всего того, что не имеет хорошего сбыта. Наивному покупателю кажется, что он получил товар задаром. На самом деле он его давно оплатил, приобретая в магазине товары и помогая получить прибыль его хозяину.

Кондитерские магазины практикуют выдачу покупателям на пробу имеющихся в продаже изделий. На бойких улицах города у входа в магазин ставят раскрашенных, на вид молодых женщин, которые с застывшей на устах улыбкой, выполняя роль зазывалы, предлагают откушать конфетку, зайти в магазин и сделать покупку. Изобретательность в этом направлении не знает предела.

Соединенные Штаты, это «высокое общество по борьбе с бедностью», как величают их наиболее рьяные американские пропагандисты, не избавлены от нищих, инвалидов, просящих подаяние, часами стоящих на своем посту слепых музыкантов, безработных, ожидающих работу. Зато капиталисты живут по-иному. Вот, например, вице-президент одной компании, занимающейся производством бумагоделательных машин. Он «скромно» обитает, на берегу озера Онтарио, в прекрасной вилле, имеет возможность платить по 5 тыс. долларов в год за двух сыновей, которые находятся на обучении в полувоенной школе. Он при этом не лишает себя, конечно, удовольствия иметь в семье три собственных легковых автомобиля. Жена, сидя за рулем лично ей при надлежащей машины, разъезжает по магазинам и знакомым. Сыновья также должны приучаться владеть машиной. Какой же это американец, если он не может держать «баранку» в руках! Эта семья тратит, одновременно увеличивая свои накопления, столько на свое содержание, сколько расходуют десятки семей среднего американца.

Для маскировки наличия контрастов в США большое распространение получили так называемые средние показатели: средняя зарплата и среднегодовая температура, средний уровень жизни и среднее количество осадков. Но контрасты остаются.

Так и живут американцы – бедные и богатые, голодные и сытые, процветающие и банкроты, работающие и безработные, капиталисты и пролетарии.

Американский стиль

История образования и развития Соединенных Штатов как государства явилась той почвой, на которой взошли и сложились особенности американского стиля и метода. Видный деятель международного коммунистического движения Уильям 3. Фостер в своей книге «Закат мирового капитализма» отмечал, что капитализм в Америке «развивался и существовал в гораздо более благоприятных условиях, чем в любой другой стране мира. США занимают огромную часть континента, не разрезанную государственными и таможенными границами, которые оказывают губительное воздействие на капитализм в Европе. Страна обладает исключительно богатыми запасами сырья, благоприятным климатом, протяженной береговой линией, отличными гаванями и другими условиями, необходимыми для строительства крупной индустриальной державы. Кроме того, в деле создания американского общественного строя американский капитализм в основном не связывали пережитки феодализма, которые служили серьезным препятствием для развития капитализма в других странах. Хроническая нехватка рабочей силы, вызывавшаяся тем, что капитализму в Америке приходилось фактически создавать все на голом месте, в течение многих десятилетий служила мощным стимулом для развития техники и изобретательства, всегда направленных на разработку приспособлений, позволяющих экономить рабочую силу» (У. Фостср. Закат мирового капитализма. Госполитиздат, 1959, стр. 35.) При определении особенностей американского стиля и метода необходимо, разумеется, учесть и другие обстоятельства. Большую роль сыграл и тот факт, что население США, в основном образовавшееся за счет иммиграции, впитало в себя элементы наиболее подвижные, энергичные, предприимчивые других стран Европы.

В американском стиле, в том, как он проявляется в развитии промышленности, сельского хозяйства, транспорта, строительства, есть много самобытного. Все это заслуживает внимательного изучения в меру нашей заинтересованности в познании и творческом использовании опыта других наций, независимо от их социального устройства.

Пусть среди всего этого множества приемов и методов работы есть то, что не принесет хорошего урожая на нашей советской земле или вовсе не даст на ней всходов. Многие приемы деятельности в современном американском обществе, в том числе крикливая и лживая реклама, достойны мусорного ящика или сохранения в качестве музейного экспоната. Но это не дает оснований огульно отвергать абсолютно все. Организация трудовых процессов в США, бесспорно, достойна изучения в целях их творческого использования. Многое из методов США окажется нам «не ко двору», но многое, безусловно, окажется полезным. А знать эти методы, этот стиль деловой Америки, изучать их самым внимательным образом, конечно, совершенно необходимо.

Утилитарность по-американски – значит все должно давать доход. Любая возможность, таящая в себе получение прибыли, изучается в США весьма тщательно и быстро, чтобы без промедления превратиться в реальность, сделаться ощутимой и весомой, окупить затраты и дать прибыль. Извлекать из всякого обстоятельства максимально возможную выгоду – таков девиз делового американца.

Этому служит и широкое проникновение науки в производство, и высокая техника комплексного использования сырья, энергии, и всестороннее использование зданий и сооружений.

Это, например, может касаться любой части здания. Объем промышленного здания, который у нас в большинстве случаев не всегда принимается во внимание (мы учитываем, как правило, только полезную площадь), должен быть использован до отказа. Коридор, подвал, наконец, крыша – все должно приносить пользу, то есть выгоду. На крышах некоторых домов устроены стоянки – открытые гаражи для легковых автомобилей, солярии с имитацией пляжа; установлено различное оборудование (вентиляторы, трансформаторы и пр.).

Американцы высоко ценят людей, у которых любознательность утилитарна. Их не шокирует даже такая фраза, которую я слышал собственными ушами: «Он был столь любознателен, что интересовался наиболее рациональными приемами самоубийства!»

Сказано это было, разумеется, в шутливом тоне, но метко рисует особенность американской психологии. Американский бизнесмен, с которым мы вели переговоры, обратил внимание на искусственную руку моего друга, потерявшего свою на войне, подробно расспрашивал: кто, какая фирма сделала протез, сколько он стоит. Его «утилитарная» любознательность не позволяла ему задуматься над тем, насколько приятны собеседнику такие расспросы.

На предприятиях одежда рабочих подвешивается в ящиках или в полиэтиленовых мешках на особых тросах к потолку, чтобы не занимать полезной площади. Это освобождает площадь цеха для производственных целей.

Но возьмем другие, более интересные примеры.

Регенерация (восстановление) каучука из старых резиновых изделий – автомобильных и тракторных покрышек, обуви, резинотехнических прокладок, манжет, транспортерной ленты и резиновых ремней, покрышек от самолетов и автопогрузчиков, электрокар и сельскохозяйственных машин, медицинских принадлежностей, специальной одежды, различных амортизаторов, детских игрушек, предметов туалета, хозяйственного инвентаря и т. д. – поставлена на научную основу. Имеющиеся в США заводы перерабатывают всю эту массу старья и превращают ее в годный для использования материал, который применяется как для производства самых разнообразных изделий промышленного назначения, так и для изготовления предметов быта.

Рис.6 Советский директор в Америке. Взлёты и падения страны доллара

В Америке

Технология восстановления намного лучше европейской, и поэтому цикл регенерации в США во много раз короче, чем на европейских заводах. По заявлению американского специалиста, цикл самого процесса регенерации длится 4–6 минут, а в Европе исчисляется часами. Завод, осмотренный в городе Буффало, вырабатывает путем регенерации около 120 т каучука в сутки. При этом корд отделяется от резины; хлопчатобумажный идет на производство мягкой мебели, металлический возвращается на переплав как шихта и частично используется для мелких поделок.

Заготовка старых резиновых изделий производится по контрактам между фирмой, регенерирующей каучук, и сборщиками. За последними закрепляется определенный район. Все это делается в стране, которая по производству синтетического каучука стоит на первом месте в мире.

Заготовка старых резиновых изделий производится по контрактам между фирмой, регенерирующей каучук, и сборщиками. За последними закрепляется определенный район. Все это делается в стране, которая по производству синтетического каучука стоит на первом месте в мире.

Доказательством того, какой экономический эффект может давать хозяйственная сметка, служит использование бумажной макулатуры и тряпья для производства бумаги и картона без затрат целлюлозы. Это позволило экономить лес и довести общий уровень выпуска бумаги и картона в 1963 г. до 35,3 млн. т.

Бумага, картон и изделия из них успешно заменяют в ряде случаев металл, дерево, текстиль, цемент, кожу, стекло и многое другое. Трудно перечислить всю много численную номенклатуру предметов, которые делаются из бумаги и картона. Эти материалы проникли в самые различные отрасли промышленности, строительства, в быт, торговлю, общественное питание, медицину и т. д. Удельный вес макулатуры как сырья составляет 37–60 % целлюлозы. В 1957 г. американцы использовали 7,7 млн. т макулатуры.

В США достаточно эффективно организован сбор и утилизация бумажных отходов. «Классическим», так сказать, примером чисто американской утилитарности является организация использования секретных документов в Пентагоне, где расположено руководство армией и флотом США. Здесь превращают секретные документы не просто в макулатуру, а в гидропульпу и продают ее бумажной фабрике. Объем переработки только в этой организации составляет 20 тыс. кг бумаги ежесуточно. Говорят, что Пентагон принимает секретную документацию и от других ведомств. Это вполне возможно, так как и военные люди, вышедшие из среды бизнесменов, по привычке действуют так, чтобы на любом деле получать прибыль.

Во время пребывания в США я посетил одну бумажную (мощностью около 150 т в сутки), а другую картонную (мощностью около 200 т в сутки) фабрики, вырабатывающие бумагу и картон только из макулатуры без какой-либо добавки целлюлозы. Они произвели впечатление не только хорошо организованных и механизированных, но весьма рентабельных предприятий. Неплохо бы иметь и у нас побольше таких фабрик.

Американские специалисты считают экономически обоснованным сбор макулатуры в радиусе 500–600 км и даже более от места переработки. Макулатура прессуется на промежуточных пунктах сбора и перевозится по железной дороге, но чаще всего на автомобилях.

Говоря о комплексном использовании сырья как одном из видов утилизации, нужно отметить, что американцы для получения целлюлозы с успехом применяют отходы лесопиления, доходящие иногда до 25 %. Для получения бумаги, картона используются и лиственные породы древесины.

Также эффективно утилизируется и находится на строгом учете как существенная статья дохода котельный шлак. При этом американские энергетики считают способ гидроудаления шлака неправильным. Этот способ гасит, уничтожает водой связующие свойства. Шлак успешно применяется для дорожного строительства, для выработки цемента. В Детройте на одной из крупнейших тепловых электростанций «Детройт Эдиссон компани» котельный шлак аккуратно складывается на дворовой площадке у подъездных путей, вылеживается определенное технологическое время и продается. Никто не считает, что эти отходы не достойны внимания. По утверждению президента компании У. Сислера, работа с котельным шлаком выгодна.

Американские энергетики успешно используют отработавшие свой срок авиационные реактивные двигатели в качестве газовых турбин на тепловых электростанциях. Подобные двигатели быстро запускаются, а это очень важно особенно в период неожиданного возникновения пиковых нагрузок.

Влияние утилитарности сказалось и на металлургии. Относительное потребление металлического лома в США выше, чем в Советском Союзе. Это результат сложившейся за длительный период промышленного развития большой насыщенности США металлическими изделиями и хорошо поставленного учета и сбора металлического лома.

Яркие примеры утилитарности можно привести и из области переработки сельскохозяйственной продукции.

В районе Атланты, в юго-восточной части США, расположены многочисленные фермы по выращиванию кур. При посещении этих ферм меня сопровождал один очень любезный и деловой человек, настоящий американец, мистер Фрейд. По дороге, сидя за рулем фордовского автомобиля, он рассказывал различные истории и случаи из области бизнеса, говорил о своей армейской службе, о семейных делах. Мистер Фрейд знал свое дело хорошо, в деталях и конкретно. Как и надлежит бизнесмену, он ловко прославлял свою молодую фирму. Реклама есть реклама.

Не отрываясь одной рукой от руля машины, другой он доставал из папки фирменные каталоги, проспекты и передавал их мне, успевая объяснять, когда именно родилась фирма, когда впервые было красиво отпечатано название фирмы. Теперь фирма пробивается в разряд средних по капиталу компаний.

Мистер Фрейд отлично владеет автомобилем. Его автомобиль оборудован различными мелкими приспособлениями, вроде электрической бритвы или откидного зеркала. Конечно, у него не одна машина. Их две, не считая третьей, которой владеет его жена. Он имеет также небольшой самолет, которым сам же управляет. Все поставлено на службу бизнесу. Скорость передвижения и оперативность без суетливости имеет в организации любого дела не последнее значение. Кстати, его самолет и умение пилотировать пригодились как-то и нам.

По законам США для советских представителей учреждены так называемые «закрытые районы». Географически эти районы расположены в различных зонах страны так, что закрывают доступ железнодорожным или автомобильным транспортом в некоторые открытые районы. В ряде случаев их нельзя достичь и самолетом, если пользоваться обычной рейсовой авиацией. Советские люди пользовались особым «вниманием» государственного департамента. Их редко оставляли одних, без наблюдения. Для посещения любого открытого района надо давать предварительную письменную заявку американским властям за 48 часов. Отказ госдепартамента дать разрешение на посещение открытых районов обычно сдабривался какими-либо причинами, не имеющими прямого отношения к делу.

Так случилось с посещением одного из районов, расположенного недалеко от Чикаго. В него нам можно было попасть только самолетом. Однако рейсовых самолетов туда нет, а железной дорогой и автомобилем, пересекающими запретные районы, советским людям пользоваться запрещалось. Формально отказа не было, но фактически поездка была невозможной. Однако намеченный там осмотр ферм, их оборудования нас очень интересовал.

Вот тут-то и пришел на помощь Фрейд. Он довез нас на собственном автомобиле до аэродрома, посадил в свой миниатюрный самолет, рассчитанный на четырех человек, и примерно через час доставил к месту расположения этих хозяйств, мастерски посадив машину на небольшую, примитивную, но приспособленную для этого площадку. Гостеприимные хозяева были весьма любезны и показали все, что может возвысить в наших глазах американскую технику и сделать им хорошую рекламу.

Кстати, следует сказать несколько слов о легких и деловых самолетах. Их количество в США все увеличивается. В 1963 г. насчитывалось 84 тыс. частных самолетов, в том числе 36,5 тыс. одномоторных на 1–3 места, 38,5 тыс. одномоторных с числом пассажирских мест 4 и более, 9 тыс. двух- и четырехмоторных. Деловые самолеты изготавливаются и с реактивными двигателями. Они комфортабельно оборудуются для связи и работы во время полета. Их стоимость от 300 тыс. долл. и выше. Дальность полета до 2 тыс. км. Другие самолеты – сельскохозяйственные, спортивные, связные – стоят дешевле, от 6 тыс. до 100 тыс. долл. Оборудованы они главным образом поршневыми двигателями.

Огромная сеть (более 8 тыс.) аэродромов позволяет принимать самолеты почти во всех районах страны.

Развитие легкой и деловой авиации несколько напоминает развитие легкового автомобильного транспорта, а создание аэродромов – строительство дорог. О темпе развития этого вида авиации можно судить хотя бы по тому, что в 1963 г. авиационные фирмы продали 7569 легких самолетов на сумму около 200 млн. долл.

Но вернемся к району Атланты. Здесь было осмотрено несколько предприятий по забою кур, которых подвозят на специальных грузовых машинах. На одном из таких предприятий за 8 часов забивают, обрабатывают, замораживают, упаковывают и тут же отправляют 50 тыс. кур. Это прекрасно организованное предприятие бойня, применяющее самые современные механизмы. Конечно, какая-то часть ручной работы осталась, но сравнительно небольшая.

По данным главы фирмы, для того чтобы загрузить в течение года это предприятие, необходимо постоянно иметь на откорме по крайней мере около 2 млн. кур. Их и имеют по соседству расположенные фермы.

Перед тем, как ехать на другой объект, как и водится у гостеприимных хозяев, был дан завтрак (ленч). Нас угощали обычной американской едой. Подали также фирменное блюдо – зажаренные куски куриного мяса. Поварские способности – прямая противоположность умению производить продукцию (безвкусная продукция вообще характерна для американской кухни). А для всей пищевой индустрии США обычное явление – превосходная упаковка, аппетитнейший внешний вид и удивительно безвкусное содержимое.

В 10–12 км от бойни находится фабрика по переработке отходов, которые образуются на бойне. Идея организации этой фабрики и ее реализация являются образцом американской утилитарности.

Возбужденные намечавшейся возможностью сделки, деловые хозяева при показе этой фабрики наперебой рассказывали, что от курицы «ничего не пропадает, кроме пения». Отходы костей, мяса и пера собираются и доставляются на фабрику. Здесь эта масса подвергается переработке в корм, который вновь поступает как составная часть рациона для кур в дело. Корм покупается фермами, которые выращивают кур и снабжают ими бойню.

Американцы явно наслаждались произведенным на нас впечатлением. Нам ничего не оставалось, как отделаться подходящей к этому случаю шуткой. Дело в том, что фабрика по переработке отходов не случайно удалена как от самой бойни, так и от жилого поселка. Зловоние, которое она распространяла, начало нас преследовать, по крайней мере, за полкилометра от ее производственного корпуса. Запах обычной салотопки стойко держался в воздухе, им пропитывалась одежда, долго сохранявшая характерный «аромат». В связи с этим американцам было сказано, что кроме пения ими не используется еще и этот столь «прекрасный» запах. Они со смехом обещали и это обстоятельство поставить на службу рекламе.

На наш вопрос, почему перо перерабатывается на корм, они ответили, что это выгоднее, чем собирать его, например, для изготовления постельных принадлежностей. Учитывается, что куриные перья содержат много протеина, нужного для развития организма птицы. Химический состав пера близок к составу крови. Трудоемкость же сбора куриных перьев для постельных принадлежностей высока и экономически себя не оправдывает. Но сбор пера водоплавающей птицы выгоднее для изготовления предметов быта, нежели для превращения его в корм.

По пути на куриную ферму мы посмотрели животноводческое хозяйство. Здесь механизированы все основные процессы (подача корма, воды, уборка помещения), в результате потребность в рабочей силе весьма мала. Усилий одного человека достаточно, для того чтобы выращивать 500 голов крупного рогатого скота мясной породы.

Мне понравилось простое устройство для подачи корма из силосной башни в виде лотка со шнеком. Летом действует ветвь конвейера (шнека), выходящая на открытую площадку. Зимой включается с помощью простейшего устройства другая ветвь, смонтированная в помещении.

Животные быстро привыкают к этим машинам, без толкотни размещаются вдоль конвейера и с аппетитом поедают силосную массу, периодически сдабриваемую концентратами и специальными добавками. 30–40 минут вполне достаточно для раздачи корма стаду в 800–900 голов.

Еще одним примером может служить организация забоя крупного рогатого скота на мясокомбинатах, в Оклахома-Сити (фирма «Вильсон») и в Чикаго (фирма «Армор»).

Комбинат фирмы «Вильсон» является рядовым. Его нельзя назвать первоклассным. Он перерабатывает в час 80 голов крупного рогатого скота, 200 овец, 350 свиней.

При механизации разделки туш, их транспортировке, упаковке и пр. на комбинате еще много ручных работ, но их удельный вес все уменьшается. Шкура со скота после убоя снимается вручную. Кстати говоря, за порез шкуры, даже самый незначительный, оплата рабочему автоматически снижается на 50 %. Разделанная туша заворачивается в мокрое полотно, чтобы мясо не высыхало и сохраняло естественный цвет.

Живой вес одной головы крупного рогатого скота, по данным руководителей комбината, составляет 450–550 кг. Скот очень ровный. Приемку туши по всем качественным показателям производит и ставит клеймо государственный инспектор. Фирма доставляет мясо и изделия из него на собственных автомобилях всем своим многочисленным клиентам, а их около 6 тыс.

Но самое главное заключается в том, что отлично используется не только мясо, сало, но и кожа, шерсть, щетина, кости, копыта, кровь, навоз и пр. от забитых животных. И здесь, как и при забое кур, ничего не пропадает.

Но самое главное заключается в том, что отлично используется не только мясо, сало, но и кожа, шерсть, щетина, кости, копыта, кровь, навоз и пр. от забитых животных. И здесь, как и при забое кур, ничего не пропадает.

Снятые, например, шерсть и волос подвергаются здесь мойке, затем скручиваются в виде жгутов, обрабатываются термически в особых камерах, а затем с помощью специальных распылителей на шерсть наносится в мелкодисперсном состоянии резина. В результате получается материал с хорошими свойствами амортизации. Он находит применение для производства мягкой мебели, матрацев, сидений в автомобилях и тракторах и пр. Материал долговечен, гигиеничен и дешев.

Благодаря утилитарному подходу здания и сооружения американцы используют для многих целей одновременно.

Удачно сочетаются вокзальные помещения с магазинами, столовыми и кафе. Центральный автобусный вокзал Нью-Йорка имеет в части здания прекрасные магазины, различные проходы, коридоры, оборудованные шкафами для хранения за определенную плату вещей, удобными для пользования в любое время суток. Шкаф – металлический, имеется автомат, который выдает ключ тому, кто опустил соответствующую монету.

Здания и сооружения для различных культурных мероприятий часто используются в интересах получения дополнительного дохода. Например, в ином театре Нью-Йорка в дневное время можно не только закусить, но и плотно пообедать. Причем это не считается нарушением театральной этики и хорошо увязывается с работой театра.

Ежегодно с апреля по октябрь в США часы переводятся на летнее расписание, то есть на час вперед. Это делается в целях