Читать онлайн О котах и людях: о яблоках и черемухе бесплатно
![О котах и людях: о яблоках и черемухе](/pics/b/148958/148958.jpg)
[блюз о падении]
- [КТО: Эльфин]
- [КОГДА: на заре времен]
- как легко потеряться в человечьем сердце,
- о, как легко потеряться в человечьем сердце,
- в девичьем сердце, как в Вавилонской башне
- когда ты входишь впервые, тебе не страшно —
- полы, потолки, колонны ли, колоннады,
- дитя, прозрачное, как лампада
- башня тянется вверх, чтоб достать до неба
- как легко потерять себя в человечьем сердце,
- о, как легко позабыть себя в человечьем сердце,
- пока твое запястье сжимают пальцы,
- пока дитя верит тебе, смеется,
- в конце концов, это твоя работа —
- вести вперед, пробираясь вперед и выше
- лестницы вьются, дитя смеется – пойдем на крышу!
- на плечах и груди, как пот, блестит позолота
- как легко быть царем в человечьем сердце,
- о, как легко быть божком в человечьем сердце —
- дитя говорит, нету тебя сильнее,
- дитя говорит, нету смелей и краше,
- все пышней и богаче убранства галереи,
- а небо дальше
- как легко истратить себя в человечьем сердце,
- о, как легко растратить себя в человечьем сердце,
- девочка плачет среди белокаменной галереи,
- девочка плачет, держа в руке статуэтку,
- а ты привинчен к подставке, снабжен этикеткой
- какие уж эмпиреи
- как легко потерять себя в человечьем сердце,
- о, как легко потерять себя в человечьем сердце,
- о, сколько в нем чертогов многоколонных,
- о, сколько в нем запутанных переходов,
- сводов, гудящих тяжко и монотонно от долгой боли
- о колокола,
- о языки Вавилона!
- дитя заплачет, рыдание свод расколет,
- смолою внутрь хлынет ночное небо,
- смывая хлам и вынося наружу
- зачем не бывает свободы без слез и боли?
- зачем не бывает неба без звездной стужи?
- зачем дитя по-другому не вырастает?
- огни небес блестят, отражаясь в луже,
- и, растворяясь в ней, позолота тает
[флешбэки]
[КТО: Эльфин]
[КОГДА: во времена Атлантиды и после]
1
- ненавижу золото
- ненавижу форму
- ненавижу доспехи
- все эти гривны, наручи, поножи
- шлемы плащи нагрудники
- ношу каждый день
- это очень удобно
- сразу вспоминаешь
- кого ты хочешь убивать
- и зачем
2
- никто не должен видеть твоей ненависти
- никто не должен ее слышать
- пока она сочится в глубине
- темным медом
- капля за каплей
- наполняя чашу
- слышишь, как он сочится в темноте
- слышишь, как он пахнет?
- (не смей поправлять ворот,
- не показывай, что задыхаешься
- улыбнись
- улыбнись
- улыбайся
- еще не время)
3
- спрашивай первый раз —
- чего ты хочешь?
- (они плохо умеют видеть свои желания,
- тем лучше)
- спрашивай второй раз —
- ты уверен?
- (о, они всегда уверены,
- из этой уверенности
- выйдет хороший клинок,
- хороший яд,
- хороший щит —
- но не для того, кто его держит,
- не для того)
- спрашивай третий раз —
- ты согласен?
- и если один ста,
- если один из тысячи
- скажет нет
- устрашится —
- запомни его,
- сохрани его в своем сердце —
- именно такие наследуют землю,
- ту, которую им расчистим мы,
- ставшие клинком,
- ставшие щитом,
- ставшие ядом —
- о, не для них,
- для себя,
- для себя,
- и никак иначе
4
- о, это мое время,
- время любить,
- время ненавидеть
- о, любовь, которая никогда не исполнится,
- никогда не найдет себе воплощения,
- не разрешится —
- ибо единственный способ любить тебя, о моя Атлантида,
- это убивать,
- это разрушать,
- это не давать тебе воплотиться,
- ибо ты пожираешь своих детей,
- ибо ты превратилась в чудовище,
- и мы, мы, любовь моя,
- мы все вместе с тобою —
- так что время пришло ненавидеть во имя любви,
- так что нужно, нужно убить тебя во имя тебя,
- о моя золотая,
- многобашенная, беломраморная, многоколонная,
- распростертая зеленью пастбищ,
- гордость возничих и колесничих,
- осиянная славой, одетая дымом курильниц,
- жертвенной кровью омытая, вечно голодная,
- Атлантида моя, Атлантида моя, Атлантида
5
- когда я продавал свою душу —
- о, мне повезло, что нашелся на нее покупатель
- одна маленькая душа,
- невелика важность,
- но она была дорога мне,
- потому что кроме нее
- у меня ничего не было
- когда я продавал свою душу,
- три голоса в темноте
- меня спросили трижды —
- все верно, я тоже всегда спрашивал,
- таковы правила
- меня спросили: убоишься ли ты боли?
- я сказал: я привыкну. наверное.
- ко многому можно привыкнуть
- меня спросили: убоишься ли ты унижения,
- убоишься ли ты беспомощности,
- убоишься ли ты страха?
- я засмеялся, я сказал: к этому я привык
- хотя, говорят, к такому невозможно привыкнуть
- меня спросили: ты согласен на что угодно?
- я ответил: да. я согласен
- когда я продавал свою душу,
- я не знал, как буду обманут,
- я не знал, как надо мной надсмеются,
- ибо я услышал:
- хорошо
- а теперь возьми ее обратно
- а теперь храни ее как сокровище
- смотри
- не урони
6
- и теперь я стою один в темноте
- руки мои заняты
- и моя проклятая душа
- обжигает ладони
- (о, меня предупреждали о боли)
- и я не могу ее удержать
- и бросить ее я не могу
- (о, бессилие,
- я не знал бессилия раньше)
- о, моя душа,
- о, драгоценный камень, тянущий на дно,
- о, стража, которая никогда не закончится,
- о, невозможность забвения, невозможность покоя,
- о моя душа,
- о раскаленный уголь, тлеющий, черный,
- прожигающий плоть до самой кости,
- сплавленный со мной,
- ненавистный,
- прекрасный,
- от которого нет отдыха,
- нет покоя,
- нету освобождения
- о, я не знал бессилия, пока тебя не видел,
- пока с самим собой не сторговался на перекрестке
7
- о ты,
- нежная, сильная, пленительная, нелепая,
- оставляющая мокрые следы на полу,
- ругающаяся сквозь зубы,
- роняющая рыжие волосы на подушку,
- на пару мгновений забирающая меня у меня —
- без боли, без страха, без усилия,
- с одним любопытством,
- с одной радостью,
- и, не замечая этого, идущая дальше,
- бросая душу мою, как мяч, мне обратно —
- о, ты никогда не узнаешь
- о сделках на перекрестке
[клаустрофобия]
[КТО: Эльфин]
[КОГДА: во время жизни у Керидвен в Ллангатене]
1
- запертый
- в человечьем теле
- оставленный без ключа
- ты
- ничего не умеешь делать
- только молчать
- папертью
- серой под сапогами
- ста тысяч шагов
- шорохом
- шелестом
- снов о камень
- в изножии слов
- безнадежным наждачным изнеможеньем
- зуда в крови
- меркнущим зреньем, бессрочным приказом
- живи
- живи
2
- все, что не ад,
- прекрасно тем, что оно не ад
- очисток ползет по спирали из-под ножа
- за стеною спят,
- через дорогу спят
- август осенне-сумрачен, сух и ржав
- все, что не ты,
- бессмысленно тем, что оно не ты
- кипяток над металлом пенится и бурлит
- воде легко
- охолонуть, остыть —
- она не кровь
- между могильных плит
- все, что не ад —
- ты, да вечер, да листопад
- все, что не рай…
- но об этом не говорят
[здоровый образ жизни]
[КТО: Эльфин]
[КОГДА: на Авалоне, во время выздоровления]
- между мной и мной
- шаг
- по мокрой траве
- стопа,
- приникающая к земле
- столп
- прошлого под земной корой
- все, что было со мной
- и не со мной
- спит
- сном в глубине времен
- бдит
- испокон
- тысячей мертвых глаз
- кровоточит
- тысячей черных ран
- стонет вода
- стань
- рядом, один из нас
- но я
- я не тогда
- сейчас
- вот
- воздух
- вдох
- приоткрытый рот
- не в крике, нет
- след
- на траве
- не остается, лишь
- сбилась роса
- стоны и голоса
- спят на изнанке лет
- тишь
- тишь, тишина вокруг
- серебряный окоем
- сонный дом
- прикосновенье рук
- выдох
- из спящих губ
- волос
- у виска, выход
- корней на свет
- ход
- созвездий, времен, планет
- голос
- музыки, музыки, музыки, как прибой
- меж тобой и тобой
- между тобой и мной
[эликсир]
[КТО: Эльфин, Вран]
[КОГДА: на Авалоне, во время выздоровления]
- Встреча
- двух друзей, на досуге,
- как это часто бывает —
- между семьей, работой,
- апокалипсисом
- сколько-то-там тысячелетней давности,
- и тем, который пребудет,
- и тем, который здесь и сейчас,
- с тобой, везде,
- в центре зрачка,
- в глубине сердца.
- «Как дела?» – «Да, в общем, неплохо», —
- хозяин
- поддергивает манжет,
- снимает с огня пробирку,
- протягивает гостю —
- попробуй.
- Тишина, тишина
- вокруг – никого, нигде
- полная остановка движения,
- остановка времени
- вакуум
- пустота
- ты один
- больше никого нет
- и тебя самого
- практически нет совсем тоже
- асимптотическое
- приближение к небытию
- настолько,
- насколько это вообще возможно
- Гость
- с усилием разлепляет веки,
- медленно, медленно —
- губы еще не слушаются —
- произносит:
- «Неплохо.
- Я бы даже сказал, что хорошо».
- Хозяин
- довольно рассматривает на просвет жидкость,
- щурится,
- с удовлетворением объясняет:
- «Как ты помнишь,
- это было военное заклинание,
- боевое проклятье
- с довольно большим радиусом поражения,
- но дистилляция
- помогает сделать эффект точечным,
- управляемым,
- даже вполне пригодным
- для рекреационных целей».
- «Да, наверное.
- И что ты с этим планируешь делать?» —
- «Отдам формулу медикам, наверное —
- Хороших седативов всегда не хватает».
- Гость фыркает:
- «Ну, знаешь,
- поверить, что ты смертен,
- что можешь умереть,
- перестать быть,
- а потом обнаружить,
- что это не так —
- это, знаешь ли,
- не то, что может взять и успокоить».
- Хозяин усмехается:
- «Собственно,
- на этот эффект я и рассчитываю
- больше, чем на любой другой».
- тишина, тишина,
- приближенье к небытию,
- способ безболезненно скоротать время
- до Суда
- в противовес
- переползанию от одного мгновенья к другому,
- как в окопе,
- экстазам, идущим горлом,
- невыносимым
- ужасу и красоте мира,
- рвущим тебя на куски,
- собирающим заново
- тишина, тишина —
- это важно, чтоб у тебя был выбор, говорит хозяин.
- да, соглашается гость,
- только так ты сможешь понять,
- что на самом деле
- выбора нет
[печати]
[КТО: Эльфин]
[КОГДА: в Каэр-Динен, сразу после создания Авалона]
1
Голос был белый, как вата, как сахарный сироп – и от этого голоса почему-то становилось страшно. Он просачивался внутрь – в уши, в ноздри, в горло, становясь там липким и сладким, как сгущенное молоко, склеивал гортань, и становилось невозможно издать ни звука. Тише, говорил голос, все будет хорошо, все будет в порядке – и от этого «в порядке» хотелось орать и биться головой о белые стены, только чтобы стало тихо, тихо, тихо, и чтобы это в порядке, в порядке, в порядке, было уже без него, без него, без него.
*
Голос был черный, низкий, тяжелый, с переходом куда-то в инфракрасный, как самый гулкий гонг, нет, ниже, еще ниже, так, что слышно было его уже не слухом, а костями, самым нутром костей. Дыши, говорил голос, дыши, и от этого все тонкие пленки, все перепонки внутри, в недрах зыбкой мясной мякоти вздрагивали и сотрясались.
Дыши, повторял голос, на мгновенье уходя эхом еще ниже, в неслышимую глубину, давая распрямиться, расклеиться пленкам, начинавшим тут же хрипеть от ужаса, от понимания, что перестать дышать будет нельзя.
*
Голос был синий, гладкий, твердый; он ничего не хотел, просто занимал пространство, спокойно и равнодушно выдавливая из этого пространства все, что его не устраивало, все что не было им – округлым, синим, бездонным, занимающим свое место и свое время. Соберись, говорил голос. С ним можно было бы сосуществовать, с ним можно было бы смириться, но он придвигался ближе, ближе, и ближе, заставляя сжиматься все меньше, меньше и меньше, подбираясь, втягивая живот, поджимая колени, накрывая локтями голову. Ну вот, можешь же, сказал голос с прохладным удовлетворением и отвернулся.
*
Голос был зеленый, жидкий, тягучий, сначала прохладный, заливший все с головой – и вдруг начавший застывать, становясь все гуще, все тверже и горячее, застывая колом вокруг, схватывая, как смола. Аа-а… Аа-а… Аа-а… Аа-а… – запел голос, и стало ясно, что это конец. Это все, это навсегда.
Он рванулся изо всех сил, зеленая смола закачалась, аа-а, аа-а, аа-а – отозвалось в костях и затихло. Зеленый голос замер вокруг студнем.
Это правда навсегда, подумал он, и заплакал невидимыми слезами от облегчения.
*
Голос был красный, шершавый, как красная глина, сухая красная глина, засыпающая курган сверху, погребающая все глубже, глубже и глубже, наваливаясь сверху невыносимой тяжестью. Пласты за пластами ложились, наваливаясь, хороня под собой, уходя выше и выше, в недостижимую высоту, в охряное закатное небо, исписанное охранными знаками. Хрипловатый шепот осыпался вниз, как каменное крошево на дно пещеры. Хорошо, сказал голос. Сохранение.
Ранение… ранение… ранение… – попытался повторить он, но не вышло. Внутри что-то разошлось, но даже крови внутри уже не было – только раскрылись края, выпуская что-то – и оно пошло прозрачным облаком вверх, проступая сквозь поры, как пот из камня.