Читать онлайн Двойное дно бесплатно
![Двойное дно](/pics/b/145805/145805.jpg)
Жизнь как авария
Летний город всегда напоминает печку: нагревается от солнца, а потом долго отдает тепло, независимо от того нужно оно кому-то или нет. Асфальт, как чугунная сковорода на этой печи, зажаривает все живое и неживое. Воздух наполнен запахом шин, выхлопных газов и масел, кислород, казалось, исчез, дышать совершенно нечем. Юлия даже оглянулась по сторонам, но трупы нигде не валялись, значит, либо мы мутанты, либо не всё так плохо как кажется, чем-то же удается дышать. Нервно опускает ещё ниже стекло в машине – кондиционеры не её друзья. От них всегда раскалывается голова и першит в горле. Болид спортивной масти мчался по центральной улице, сигналя и подрезая, мешался как мог, но все равно на светофоре не был первым. Он метался так, как будто все улитки, а он один – муравей, идущий к цели. Наблюдавшая из своего автомобиля за его действиями, девушка поправила солнцезащитные очки на носу и отстраненно произнесла в открытое окно: «Последний раз предупреждаю, ты не на ралли, уймись». Подъехав к нему ближе, она рассчитывала услышать из салона громкую музыку, как это обычно бывает у подобных типов, но, на удивление, машина была тиха, а водитель, нервный и сосредоточенный, бил рукой об руль и вряд ли её услышал. Юлию это не сильно волновало, главное, что предупреждение озвучено Вселенной, а дальше выбор сделает уже тот, кому положено. У пешеходов загорелся красный, на проезжую часть в сторону водителей, пролился сначала желтый, потом зеленый свет и все поехали. Надавил на педаль газа и уличный гонщик, подрезал одного, другого, однако, через 20 метров включил знак аварийной остановки и, задымив все вокруг запахом паленой резины, встал у обочины. Мимо проезжали машины, в одной из них улыбалась та самая девушка. "Ну, вот и все "– сказала она: «надеюсь, у тебя есть запаска, мой друг, видимо, только потерянное время научит тебя не торопиться и уважать других". Парень что-то говорил в телефон, спущенное колесо успело разлететься на лоскуты и припаяться к диску. Ехать дальше было невозможно, решить вопрос быстро тоже не получится.
Юля вырулила под арку центрального штаба. С недавних пор в главном музее города были не только ценности и пыль веков, но и штаб-квартира магических существ. Вышла, поставила машину на сигнализацию, тут же поискала глазами, уличного приставалу в костюме человека невидимки, по договоренности он предоставлял ей часть своих сил для скрывающего заклинания. Парковки бесплатной в центре не было, даже для ведьм. Справившись со всем, Юля поспешила спрятаться в прохладный холл старинного здания.
– Мария Семеновна доброе утро, как ваши кошки? – сказала она старушке вахтерше.
– Все хорошо Юлия, а как ваш питомец? – не отрываясь от вязанья, ответила та. У Юли уже неделю жил оборотень, назвать его питомцем, со стороны милой женщины, было очень остроумно.
– Питомец здоров, скоро сможет выйти на службу. Больше никогда не буду оборотней подбирать, Марь Семеновна, столько едят – не прокормить, тем более на мою зарплату.
– Да… Мясо нынче, сильно подорожало…
– И не говорите! Мне не жалко, однако, он по три-четыре килограмма в день ест. Говорит, для регенерации помогает только белок. Один плюс – пока в доме ДПСник, я могу сколько угодно черпать дорожную магию. Сегодня сюда быстро приехала, даже хулигана наказала. Боюсь, привыкну к такому комфорту.
– Юленька, к хорошему вообще не стоит привыкать, оно эфемерно. Однако, душа моя поторопитесь, вас уже начальство спрашивало.
Начальством Юлии был грузный и мрачный Сан Саныч Пытливый. Отдышись на входе, поправила одежду, приняла бравый вид, а потом, робко поскребшись в кабинет, вошла.
Сан Саныч стоял у окна брови его были сдвинуты к переносице, разговор не предвещал ничего хорошего:
– Юля, скажите мне, пожалуйста, с каких пор вы вмешиваетесь в дела дорожной магии?
– Сан Саныч, прошу прощения, я в первый и последний раз, просто опаздывала.
– Понимаете, Юля, не видя всей картины в целом, вы, своим длинным зеленым светом, вызвали пробку на соседнем острове, все мосты встали, мне уже звонили оттуда, – он указал пальцем на верх. – С требованием выяснить и наказать виновных. Ну, и как мы будем вас наказывать? Кстати, знаете, кому вы колесо спустили?
– Н-нет, – прошелестела Юлия.
– А это, Юлия, был сын главы подземки. У него жена рожала, сильно спешил парень, переживал, хотел довести пеленки-распашонки и оберег от маменьки, а тут вы со своим колесом. Мне скорохода пришлось занимать у экспресса почты, по-срочному отправлять все барахло магической почтой.
– Простите, Сан Саныч, я ж как лучше хотела, опасно же вел себя на дороге.
– Как, скажите мне, Юлия, вы вообще смогли, с вашим-то небольшим даром, таких бед натворить? Помните, в школе вас даже на сборы не брали чтобы одноклассники целы остались? Все дело в вашей неуёмной инициативности: никогда не знаешь чего ждать! – Громыхал на весь офис шеф.
– Ну, понимаете, на днях, когда я по вашему указанию патрулировала музыкантов на проспекте, в подворотне нашла раненого оборотня в погонах.
– Ах, вот значит как… Оборотня выселить в общежитие. К дорожной магии больше не подключаться. За проступок будете наказаны курированием музыкантов подземки на веки вечные.
– Хорошо, Сан Саныч, я могу идти? – опустив глаза, спросила Юля.
– Идите. – Процедил он сквозь зубы и злым озабочен взглядом, посмотрел в окно. За окном сигналил и бурлил город, его артерии были забиты машинами как тромбами. Начальник поднял трубку и произнес: – Митрич, приветствую, подсоби по дружбе. У меня тут одна недотепа дел натворила, надо прибрать чуток. Спасибо. Сочтемся.
Сан Санычу шёл седьмой десяток, по трагической случайности у него не было детей, поэтому каждый подчиненный вызывал в нем отеческую заботу. Он искренне радовался их успехам и так же сильно огорчался из-за неудач. Маленькая ведьма-неумеха была его больной мозолью: за неё приходилось переживать больше всех, но увольнять он её не хотел, всегда очень переживал и старался прикрыть.
Юля зашла в отдел распределений и попросила карту музыкантов метрополитена. Милая девушка Эля, порывшись среди бумаг, выдала ей файл, по которому перемещались всполохи – это музыканты двигались по веткам метро, переходя из вагона в вагон. Все точки были зеленые и одна желтая:
– Элечка, скажи, а почему одна желтая?
– Так он с уткой.
– Уткой? Прямо настоящей?
– Утка числится как Даша и является трудовой единицей.
– Ну, с уткой так с уткой. Куда потом контейнеры эмоций? На склад?
– Да, там Михалыч объяснит. Ты только сама не таскай, возьми тролля.
– Ок, тролля хочет кушать ням-ням.
– Что прости?
– Да ничего, это из одного фильма фраза, где тролли гигантского размера, а не наши, комнатные.
Мимо, прошелестев бумагами, пронесся тролль-посыльный – маленький угрюмый человечек, обиженный на весь свет. Во всех сферах жизни они были незаменимы. К счастью, обычно все их семьи были многодетными, поэтому недостаток обслуживающего персонала не грозил городу в ближайшем будущем.
– Удачи всем, я пошла покорять мир. – Решила пошутить Юля, чтобы разрядить обстановку. Ей все время хотелось быть милой, чтобы каждый думал, что она классный сотрудник, готовый прийти на помощь в трудную минуту. На самом деле, это не всегда было правдой, но имидж, ещё со школьной скамьи прилипший к ней, приходилось поддерживать. Школа вообще родила в ней массу комплексов, до поступления в неё Юля росла прелестным ребенком. Детство прошло в маленьком поселке на окраине станы. Родные и близкие радовались единственной ведьмочке в округе и её милые шалости, вроде разгона облаков или, напротив, слишком дождливого дня, не вызвали негативных эмоций. Все знали, что Юленьке либо радостно, либо грустно, и старались ей угодить. Школа, в которую она пошла не по возрасту поздно, потому что родители всё ждали, когда же она повзрослеет, стала откровением. Оказывается, не все её любят. Не все хотят делить с ней свои способности. Ведь в поселке других ведьм не было, только мифические существа в воде, в лесу, в поле, которые не сильно переживали от заимствования своих сил. Своих сил у неё не было, но магия пришла в виде способности к эмпатии: она одним взглядом на существо или человека, понимала его суть и, прикоснувшись, могла пользоваться тем, что в него было заложено. Единственное ограничение она поставила себе сама из моральных принципов: объект должен дать согласие поделится тем что имеет. В школе, где большинство умело много крутых вещей, согласие давали только что бы отомстить кому-нибудь. Или, например, можешь попользоваться, но в ответ принеси мне то или это. Устав быть на побегушках Юля, приняла нелегкое для себя решение просить о чем-либо только в самых исключительных случаях, а по жизни быть вечной милашкой, которой все благоволят, спешат порадовать без просьб. До сих пор баланс удавалось соблюдать, и школу она закончила не хуже других. Нестройный хор голосов, на разный тон желавших удачи, полетел вслед и скрылся, за дверью. Впереди ждал спертый воздух подземки, машину, наверное, лучше оставить тут. Что зря заклинания расходовать, до станции тут 10 минут пешком. Достала наушники, заиграла любимая радиостанция, начиналась минутка истории. Голос ди-джея рассказывал, что мы – островитяне и наш город – смесь Парижа и Венеции, живем мы на 42 островах, и будь климат мягче, все сложилось бы иначе. Юлия спустилась в метро, стоя на эскалаторе, сверилась с картой, заметив, что буквально в паре станций от неё, музыкант с заряженной батареей эмоций. «Ой, я, кажется, тролля забыла вызвать, надо штук десять контейнеров собрать в одной точке, потом курьеру сигналить.» – подумала она. Ведьмы самых разных категорий управляли настроением горожан. Все освещение города давно работало на батареях светлых эмоций. Одна батарея три дня освещала десяток улиц, что существенно экономило городской бюджет. Для положительных эмоций в вагонах метро разрешали петь музыкантам, они забирали себе мелочь от людей, а заодно заряжали батареи для ведьм. Магам оставалось их только собирать, да вовремя доставлять на склад. Музыканты с улиц, скверов и площадей заряжали более крупные стационарные батареи, их уже не забирали, а использовали на месте: для развода мостов, подсветки зданий и прочего. Электричество стало форс-мажорным вариантом, электростанции регулярно проверяли, но лет десять как уже не использовали. Музыканта Юля нашла уже на второй станции, он стоял, придерживая гитарой барабан.
– Привет, как дела? Я сегодня отвечаю за батарею, сменная есть или дать?
– Есть. А Саня где?
– Саня стремительно повышен в честь моих косяков, сегодня я за него.
– Ну… Удачи тебе, бывай!
И он, с гитарой и барабаном за спиной, вошел в следующий вагон, двери с шумом захлопнулись. Юлия осталась стоять на станции, сверяясь с картой, в рюкзаке за спиной приятной тяжестью грела батарея. К середине дня тяжесть была уже весьма приличной, а жара – невыносимой. В метро было прохладно, но Юля тащила на себе несколько обогревателей разом и была на грани взорваться, как некоторые звезды на небе, достигшие критического нагрева. Ситуацию можно было решить только вызовом тролля. Он появился спустя час. Тролли, к сожалению, не отличаются скоростью. Зато он забрал тяжеленный горячий рюкзак и безропотно понес его на склад. Расположившись на скамье станции за углом, она вдруг услышала хлюпанье носом, кто-то явно плакал. Пришлось встать и тихонечко подойти к стене, в нише которой она увидела девчушку лет пятнадцати с разодранной коленкой. Вот где эти люди, когда они так нужны? Не найдя рядом магии лекаря, решила помочь, просто достав из кармана пластырь. Оказывая медицинскую помощь, выяснила, что девушка на половину эльф и приехала к родственникам. Всей семьей они отправились на курорт, никому об этом не рассказав, а девчушка думала сделать сюрприз, короче ей теперь надо либо ехать домой, либо где-то пожить неделю. Вот так удача, подумала Юля и пригласила полу-эльфийку к себе. Приютить полу-эльфа значило обрести власть над природой. Это дорогого стоит. Уже сейчас она чувствовала, что после общения с девчушкой у неё полно энергии, как после отдыха на курорте:
– Я на сегодня работу закончила, пойдем. Кстати, как ты относишься к оборотням?
Все может быть иначе
Оборотень уже конкретно обжился в квартире ведьмы: на входе валялась его косуха, а по дому он ходил в трусах и особо не парился по этому поводу. Домой в пустую холостяцкую комнату в общаге его не тянуло. Войдя в квартиру, Юля сразу поняла что его пора выгонять. Как обычно, с молодыми людьми у неё ничего не получалось: отношения начинались, быстро перетекали в дружеские и, не успев окрепнуть, гибли в френд-зоне. Ростки симпатии, появившиеся при знакомстве, умирали в душе девушки, стоило только почувствовать зависимость от мужчины. Парни начинали говорить ей, что она делать должна, а чего не должна, и сразу вспоминалась школа с попытками одноклассников использовать её в своих целях. Сразу хотелось порвать отношения в клочья, что она с успехом и предпринимала раз за разом.
– Ну что, друг мой, регенерация, кажется, идет хорошо. Пора домой, в родные пенаты?
– Как странно вы выражаетесь, Юлия Алексеевна, я думал, у нас натуральный обмен – вы мне заботу и ласку, а я вам немного дорожного комфорта.
– Нет, дорогой, запалили меня с твоим комфортом. Запрет на использование выдали. Так что, бесплатный жилец мне не нужен, сейчас джинсы твои из сушилки достану, и вперед, с песней домой, договорились?
Оборотень почесал в затылке и, как будто что-то придумав, посветлел лицом. Засуетился, собрал вещички в рюкзак, оделся и придал себе вид гусара с взором горящим:
– Юлия Алексеевна, я вот что думаю, тебе же, наверное, одиноко, так я идеальная компания: ты – красивая женщина, я – мужчина в полном расцвете сил, а в полнолуние еще и собачка.
Из-за двери, у которой они разговаривали, выглянула девчушка полу-эльф. Она никогда не видела оборотней и страсть как хотелось посмотреть.
– А ты кто? – Удивиося оборотень.
– Неважно кто она, – ответила за неё Юля, – это по работе, секретный секрет, если она расскажет, мне придется тебя убить.
Ведьма наконец смогла расстегнуть молнию на сапоге и втащила в дом девчушку, так и стоявшую в проходе. Бодрым шагом Юля прошла в стенной шкаф. Благодаря домовому, там царил мир и порядок, сушильная машина была уже заботливо выключена и приоткрыта.
– Смотри, штаны твои высохли, можно и домой идти. Спасибо за компанию, больше под окнами не стой, а то вчера только бутылкой по голове прилетело, но могли и диван выкинуть. Мы же город высокой культуры.
– Эх, Юлия, я думал, что мы не напрасно встретились, что это судьба… – протянул он, печально натягивая кожаные штаны. Юлия не стала вникать, вложила ему в руки куртку и рюкзак и вытолкнула за дверь.
– Ну что, Ксения, располагайся. На ближайшую неделю мой дом – твоя крепость. Тут есть свои правила. Живу я одна, но иногда, как видишь, подбираю убогоньких личностей. Извини, не тебя имела в виду, а того пса за дверью. Большую часть дня, а иногда и ночи, я на работе. Родные мои живут далеко, мы почти не общаемся. Убирается домовой. Готовить я не умею, хочешь, ты готовь, только скажи, что купить, пришлю тролля. В дом всех впускать, но, без моего одобрения, не выпускать, мало ли что. Если всё понятно, то вот тебе бельё и пошли спать. Утро вечера мудренее.
На следующий день лил дождь. Нет, не так. Он лил не просто, а в режиме «Подлый»: чистое небо, редкие тучи, а через пять секунд ливень стеной, да такой, что до трусов вымокаешь в считанные секунды, спустя пятнадцать минут – как не было, светит солнце, ходят люди. И так весь день. Юля брела к своему автомобилю, дождь застал её на переходе. Быстро перебежав дорогу, она спряталась у входа в павильон грузинской кондитерской. Вместе с ней там уже прятались несколько человек, несмотря на то, что сквозь дыры тента дождь попадал на одежду. Её машина была в двух шагах, но дойти до неё мокрой насквозь ей не хотелось. В голове красной надписью всплыли слова полу-эльфийки, что погода ее плохо слушается и пользоваться этой магией она не рекомендует. Попробовать, что ли? Хуже уже точно не будет. Дождь послушно усилился, ударил с силой струи шланга для мойки автомобиля. Тенты застонали от напора. Юля решила, что надо в офис купить пирожков, и подошла к окошку заказа. Перед ней стоял мужчина и уже делала заказ. Пока Юля решала с капустой пирожки брать или с картошкой, как из-под земли появилась женщина вся в черной одежде и стала протискиваться между ней и мужчиной, намереваясь влезть в очередь. Юля сначала наблюдала, не веря происходящему – перед ней стояла кикимора и провоцировала скандал. Странная ты, что не чуешь ведьму совсем или оголодала? Юля вежливо обратила внимание на себя фразой:
– Женщина, может вы не заметили, но я стою за этим мужчиной.
– Мне только один пирожок, – сказала кикимора, – пропустите меня, пожалуйста.
Юля посмотрела вокруг: дождь лил, ставя рекорды скорости, и бежать под него с пирожком в руках не стал бы никто, значит просто провокация. Девушка сказала, выждав минуту и видя, что кикимора уже решила, что победа за ней:
– Вы знаете, мне тоже всего пару пирожков. Сейчас дождь, вряд ли вам надо срочно бежать, да и острой пирожковой недостаточности в вас я не наблюдаю.
Кикимора скуксилась, вынужденно сделала шаг назад и встала в конец очереди. Юля взяла пирожков и уже собиралась отойти к машине, как услышала:
– Спасибо, что пропустили.
Ведьма почувствовала, себя быком, которого ткнул в бок бойкий матадор, завеса заволокла ей глаза, но она взяла себя в руки и сказала:
– А с какой стати я должна была вас пропустить? – Глаза свернули ведьминой силой. Этому фокусу в школе учили всех, не зависимо от уровня магии в человеке. Целый раздел существовал под названием «Обрати на себя внимание», он учил магов и ведьм выглядеть высшими существами. Этот предмет Юля сдала на отлично. Кикимора испугалась, неожиданно поняв, что перешла все нормы дозволенного, и спряталась между людей. Девушка сделала шаг, и в ту же секунду последняя капля дождя шлепнулась об асфальт. Радуга в половину неба возвестила о перемирии добра и зла. Пирожки славно пахли из пакетика, Юля поспешила в автомобиль. Сев в машину, укусила пирожок и, по закону подлости, тут же зазвонил телефон, естественно, начальник. Бодро прожевала кусочек, сглотнула и ответила на звонок:
– Слушаю вас, Сан Саныч…
– Юлия, вы уволены. Расчет можете получить в бухгалтерии. – Произнес спокойным голосом начальник.
– Сан Саныч, я могу все объяснить… – Сказала она, но обычно душевный, по-отечески понимающий человек её перебил, металлическим голосом бросил фразу «Это все, что я хотел вам сказать» и повесил трубку. Юля много раз представляла себе раньше эту сцену: свое первое в жизни увольнение, но никогда не могла подумать, что это случится так нелепо. Она же всего чуть-чуть притронулась к силе кикиморы, только что бы та почувствовала и не лезла к ней. Завела машину и поехала в офис. Простояла в пробке полтора часа, расценив её как дополнительное наказание, и вошла в слишком тихий холл. Вахтерши на месте не было, все коридоры пусты, кабинет Сан Саныча закрыт. В бухгалтерии же, между тем, было шумно и многолюдно.
– О, Юленька, проходите, вы одна у нас остались. – Произнесла, не переставая печатать, главбух. – Проходи, садись, подпиши тут и тут.
– Маргарита, вы мне можете объяснить, что происходит? – Перебила её Юля.
– Наш офис сократили, Юленька, всех пустили в расход. Оптимизация, сами понимаете, всех увольняем одним днем с выплатой трех окладов. Не смотрите на меня так удивленно, Юля, вы же не ребенок, должны понимать, что, перейдя дорогу сыну большого начальника, можно получить непрогнозируемый результат. Тщательнее надо было обдумывать колдовство, моя дорогая, а теперь все, поздно пить боржоми, как говорится. – Всё это она произнесла с весёлым сарказмом, удивив ведьму своей осведомленностью. Раньше о Юлиных косяках знал только начальник и никому о них не рассказывал. Что же изменилось? В этот момент в кабинет вплыл важной походкой мужчина в модном спортивном костюме на руках у него была маленькая собачка. Войдя, он спустил на нос солнцезащитные очки и поверх них поглядел на присутствующих:
– Приве-е-ет всем, я официальный ликвидатор, зовут меня Вадик. Сегодня буду следить за вашей работой, чтобы все наверху были уверены в том, что все идет хорошо. Вы, душечка, кто будете? – спросил он, глядя на Юлю поверх очков. Собачка потянула в её сторону нос и задрожала.
– Я – уже никто, – пробормотала ведьмочка, подписала бумаги и спросила у бухгалтера. – Всё?
– Юля, денежки придут вам на карту в течение трех дней. Сейчас мы все рассчитаем. Удачи вам!
Проходя мимо спортивного типа, ощущался могильный холод, который вызвал мурашки, побежавшие к затылку. Понятно почему его собака дрожит все время. Странный тип проводил её глазами до двери. Озноб прошел, стоило только закрыть дверь. Раньше Юлия только по рассказам Старожилов слышала о магии ликвидаторов, но никогда не встречалась с ними в живую. Опыт оказался полезным, и она запомнила пережитые ощущения. С детства у неё внутри была своя картотека ощущений от встреченных людей, сущностей и зверей, поэтому даже в темноте она точно могла сказать, кто перед ней находится. Ощущениям она доверяла больше чем глазам. На встречу ей шел какой-то сотрудник, второпях задумавшись, она толкнула его и, не извинившись, прошла мимо.
Олег был неприятным типом: мрачный, холодный, неуместно ироничный, он не внушал доверия даже близким членам семьи, а уж о случайных знакомых и говорить не стоит. Сам по себе, он был среднего роста. Тощего, на грани с дряблостью, телосложения. Глаза – мутно карие, волосы – то ли темно каштановые, то ли черные, всегда лежали аляповатой кукольной волной. Он был обычным средним магом, работавшим в штабе, и нет, не на высоком посту, а в архивной зоне – чисто бумажки носить и все систематизировать. Привыкнув к спокойной одинокой жизни с бумагами и каталогами, Олег был не готов к тому, что все рухнет из-за одной маленькой неопытной ведьмы, у которой даже своих сил нет, только чужие воровать горазда. Лицом к лицу они не общались, так, пересекались всего несколько раз на общих планерках или по коридорам. Однажды, девчонка проносилась мимо после очередной аудиенции у начальства, и Олег не мог понять, отругали её или похвалили. Но после этого его мир разделился на «до» и «после»: теперь он никому ненужный, безработный мужик, без собственного жилья или же хотя бы друзей, у которых можно было бы пожить первое время, ведь сейчас он жил в общежитии, которое предоставляла приезжим работникам их компания. Нет компании – нет общежития, нет ничего. Мужчина заскрежетал зубами, сжимая в руках извещение об увольнении, как будто эта бумажка была самым злейшим его врагом. Он найдет эту девчонку, найдет и превратит ее жизнь в ад, как она сделала это с ним.
Демид
– Пушистик, встава-а-а-ай! Кому говорю, встава-а-а-ай! Пора, пора, пора пам-пам! –телефон надрывался детским голосом, моргал всеми цветами радуги и делал др-р-р-р по полу.
– М-м-м… Кто придумал эту работу в воскресенье? – сказал мужской голос из-под одеяла и нежно, не глядя, треснул телефон рукой, что бы тот умолк.
Прошло всего несколько минут тишины, и комнату снова наполнил детский крик:
– Пуши…
– Не-е-ет, стоп!
Рука сгребла телефон с пола, мощным рывком мужчина уверенно нажал на отмену будильника. Демид, а это был именно он, красавец, метр восемьдесят ростом, девяносто килограмм весом, возраст, когда как, с утра восемьдесят, к обеду сорок, вечером – восемнадцать. Брутален до неприличия, няшен до невозможности, безупречно холост, ветренен. В будни – тренер по обучению детей премудростям водных видов спорта, в выходные – волонтер кошки-спас. Голос на будильнике – Валюшки, самой юной его спортсменки. Записала она его, уверяя, что теперь он никогда в жизни не проспит. Наверное, у вас уже давно возник вопрос, кто вам все это рассказывает?
Ответ прост: я внутренний голос Демида. Я пережила с ним все эти приключения и теперь делюсь с вами, наконец-то познакомились. Да, так уж случилось, что в пять лет голову мальчишки постигла вселенская удача. Треснувшись об бетонную плиту головой, он обрел женского напарника в своей голове в лице меня. Имени мне так и не было присвоено, так что буду я тут просто голос в голове. (Опасно, выполнено профессиональным Демидом, не повторять)
Пока я вам все это докладывала, Демидушка встал, оделся и вышел во двор. Во дворе у нас машина. Завел, пока та грелась, обозревал окрестности. За ночь прошёл дождь, и ровно перед машиной разлилось маленькое море индивидуального использования. Память отказывалась давать подсказки, есть в этом месте яма или нет. Пока размышляли, из подъезда соседка вышла погулять со своим псом Балбесом. Кличку существо оправдывало полностью. От дверей дома до дороги оно долетело со скоростью пули. Если кто-то попадался на пути собакена, то его неотвратимо сбивали и зализывали насмерть. На команду «Фу» реагировал глухотой.
– Как думаешь, стоит кинуть палку на ту сторону, заодно глубину лужи посмотрим? – спросил Демид.
– Ну, это не совсем этично. Подожди, пока хозяйка отцепит поводок. Окунать несчастных женщин в городское море в корыстных целях не хорошо. Да и где ты палку возьмешь?
Балбес с лаем пронесся мимо, волоча за собой соседку Светку, вместе они преследовали кошку. Пушистая красотка залезла на дерево и презрительно смотрела на попытки Балбеса взлететь следом.
– Светлана, доброе утро, – как можно любезнее сказал Демид, открывая дверь машины. – Что ж вы так мучаетесь? Отпустите пацана побегать одного. Зачем вам этот фитнес? Кстати, я давно хотел у вас спросить, не знаете, дворник у нас потерялся надолго?
Завел разговор на нейтральную тему Дема не случайно, мы этого дворника Заира вчера материли на пару: я в голове, Демид снаружи. Мусор отвезти подальше от подъезда его днем с огнем не найти, а как машинку стиральную вынести или диван, так только деньгами прошурши, сразу появится, как Сивка – Бурка. Демид нашел глазами первую попавшуюся палку и поднял ее с земли. Стоило появиться палке в руках, как тут же Балбес навострил уши и сел в ожидании, кошка выдохнула и наметила пути отступления.
Соседка, на фоне происходящего, только успела сказать:
– Не кидайте далеко!
Демид уже кинул. Палка летела точно в цель: в кусты, окружающие окна первого этажа. Пес, открыв пасть и игнорируя все препятствия, ринулся в лужу по кратчайшему расстоянию. Фонтан брызг и вдруг он исчез, не преодолев лужу до конца, скрылся в водовороте.
– Балбес, ко мне! – крикнула соседка Светлана, испуганно глядя в нарастающий водоворот в дворовом море.
– Какой ужас, что мы наделали?
– Куда он делся-то? Люк что ли лапой открыл и вниз слился? – удивился Демид. Лужа неожиданно превратилась в один бесконечный водоворот, кроме звука падающей в бездну воды ничего не было слышно. Так в кино обычно показывают море, на дно которого затягивает пиратский корабль. Потрясающее зрелище магическим образом материализовавшееся в обычном дворе. Соседка Светка задрала брюки и пошла в лужу спасать своё любимое чудовище. Демид несколько заколебался, подошел к машине, снял куртку и брюки, оставил ключи и телефон, закрыл машину и только тогда, не торопясь, побрел следом. В машине, конечно, лежал пояс верхолаза, в связи со спецификой работы кошки-спаса, его всегда нужно было иметь с собой, но пока было не понятно, нужен ли он.
– Светлана, отойдите от края, нырнёте сейчас следом ненароком, а двоих дольше вытаскивать. Дайте, я сам посмотрю, – сказал он, двигаясь босиком по луже до водоворота. Водопад глухо ухал вниз, но вода из лужи не убывала при этом, сохраняя её гигантские размеры, что наводило на мысль о прорыве трубы. Дема рукой рассек воду, в образовавшийся просвет посмотрел, что же находится внизу. На их счастье, люк был уже почти полон. Примерно в метре от себя он видел барахтающегося Балбеса.
– Света, придержите меня, я попробую дотянуться – сказал он и полез, не дожидаясь.
Соседка думала, за что же его придержать, ведь перед люком на коленях стоял мужчина в одних трусах и футболке уже весь мокрый. Недолго думая, она решила схватить его за футболку. Демид уже почти схватил Балбеса за ошейник, когда футболка натянулась и стала его душить.
– Света… – Прохрипел он, – отбой, не держи…
Его хрип не был услышан, только футболка, как удавка, натянулась сильнее. Балбес, выбившись из сил, нырнул под воду с головой. Думать было некогда. Демид максимально напряг все мышцы и мощным броском кобры рванул вперед, хватая пса за ошейник. В этот момент державшая его за футболку соседка, по инерции, толкнув его в спину, придавая тем самым ускорение, упала вперед вместе с ним. Несмотря на удар Светкой в спину, Демид умудрился не выпустить пса с ошейником из рук. Нырок в узком пространстве сложная штука.
– Дёма, не хочу пугать, но у тебя воздух кончается, давай, не разжимая рук, сгруппируйся и развернись. Собаку не отпускай, чучелком или тушкой, надо вернуть его хозяйке. – Спокойный внутренний голос всегда приводит в чувство, как бы ты не паниковал. Это все, что я сейчас могу для него сделать. – Соседка, ныряла последней в команде. Она, наверняка, плавает сверху.
Игнорируя красные звездочки в глазах и жёсткое желание вдохнуть, Демид вывернулся вместе с псом в руках, увидел свет и поплыл к поверхности. Свет частично затмевала Светка, которая уже не орала, а просто выла в голос. Воздух резко и больно наполнил нос и легкие. Неимоверным усилием Демид протащил вдоль тела руку с псом. Балбес не подавал признаков жизни, нужно было срочно вылезать и пробовать его откачать. Говорят, собаки могут задерживать дыхание на десять секунд.
– Демид, скажи ей заткнуться, невыносимый вой просто.
Если бы не ворчливый женский внутренний голос, Демид вообще и не заметил бы, что сирена льется не с поверхности, а из Светки. Света выла, а стены люка колодца отдавались эхом, сигнал скорой помощи – ничто по сравнению с ним.
– Кхм-м, Светлана, все не так уж и страшно, не могли бы вы не орать? Смотрите, вода уже не льется нам на голову, значит, мы можем спокойно отдышаться и попробовать выбраться.
Вой прекратился резко, будто звук выключили. При этом рот соседка продолжала открывать, глаза все так же вылезали из орбит, паника мазками Эдварда Мунка разлилась по её лицу. Оглядевшись, Демид увидел, что он может дотянуться до края колодца, нужно только освободить руку.
– Светлана, я вам сейчас передам Балбеса, вы его прижмите к себе, а я попробую вытащить сначала себя, потом его, потом вас. Хорошо?
Соседка прижала пса к себе и снова начала выть. Приняв этот ультразвук за знак согласия, Дема подтянулся, вытащил половину тела на локти, а потом выбрался весь и перекатился на асфальт. Не отвлекаясь на ломоту в теле и ободранные руки, он потянулся вниз, схватился за собачью шерсть, но Света рук не разжимала.
– Демид, скажи ей, чтобы отпустила, а то откачивать будет уже нечего.
– Светлана, посмотрите на меня.
Соседка подняла полные безумия глаза. Наверное, помогла бы пощечина, такое любят делать типичные киношные мужчины по отношению к истеричным женщинам, но дотянуться он не мог.
– Светлана, мне надо спасти вашу собаку, отдайте мне его. Я вас не брошу. Сначала его вытащу, потом вас. Давайте на три. Раз, два, три-и-и-и!
На три он дернул пса со всей силы, и Света, о чудо, не удержав мокрую шерсть, выпустила. Пес неживой тушкой плюхнулся на дорогу. Раздался громкий «чмавк». Язык вывален, глаза закатились. Не дышит. Но попытка не пытка.
– Дорогая, что мы помним из помощи утопленным животным?
Я, как самый лучший внутренний поисковик, ответила:
– Привести в сознание наглотавшуюся воды собаку можно легкими, но сильными ударами в грудь специально сложенными ладонями.
Демид несколько раз ударил в грудь лежавшую безжизненную шерстяную массу. Пес как будто только этого и ждал: после второго удара закряхтел, закашлялся и попытался встать на лапы.
– Так, всё пучком, собака ваша жива, Света. Переставайте уже выть, сейчас я и вас вытащу. Руки-ноги целы? Да? Тогда тяните мне сразу две ваши руки. Как не можете? Тонете? Ну, давайте по одной… Раз, два… Держу-держу! Хватай вторую. Хорошо, что маленькая и худенькая, а то сидеть бы тебе в люке до приезда спасателей, сил у меня уже не осталось, если честно.
Так вежливо болтая, он потихоньку тянул её наверх. Заняло это достаточно много времени, соседка трижды срывалась и плюхалась в воду обратно. Он даже подумал пойти поискать дощечку что бы облегчить задачу, но на четвертый раз ему удалось её вытащить на поверхность. Несколько минут после этого они просто лежали и смотрели в небо. Собирались тучи, накрапывал дождь.
– Демид, имей в виду, что, несмотря на то что мы пса откачали, у собак есть такая фишка: может остаться вода в легких, и известны случаи так называемого вторичного утопления, которое происходит даже через три дня после первоначального утопления. Хватит лежать, повезем его ветлечебницу. – Вежливо, а как иначе, я предупредила, перебивая его разброд мыслей в голове. За много лет мы, конечно, привыкли к тому что нас двое в одной, грубо говоря, комнате, двадцать четыре на семь. Но я предпочитала молчать, особенно на свиданьях. В стрессовых же ситуациях назначаю себя главной, потому что могу трезво мыслить, не отвлекаясь на усталость и боль. За все чувства в теле отвечает Демид, я же только голос, женский голос разума, в мужской голове.
– Что бы я без тебя делал дорогая… – Сказал Демид и встал.
Светлана недоуменно посмотрела на него:
– Вы считаете, что в этой ситуация я виновата??! – тут же взвизгнула она.
– Это я не вам – тихо сказал Демид.
Обычно, наши разговоры вслух мы камуфлируем под телефонный звонок. Но бывают и промахи, как сейчас. Не выглядеть сумасшедшим сложно, Дема играет роль странноватого парня, разговаривающего с предметами. Непонятно что хуже: общаться с камнями или с невидимым собеседником. Пока соседка, гневно бубня, поднималась на ноги, он успел посмотреть по сторонам. Местность была не знакомая.
– Дорогая, есть версии? – уже предусмотрительно про себя, спросил Демид.
– Есть, шеф, версии: колодец оказался с двойным дном, вода была с примесью галлюциногена, дождь был радиоактивный, мы все утонули и сейчас в чистилище, все сказки – правда. Какая версия тебе больше нравится?
– Любая, кроме чистилища.
Демид потянулся и больно дернул себя за ухо, потом ущипнул руку.
– Что характерно, боль картинку не меняет.
– И не говори, – растерявшись снова вслух, ответил Демид.
Правда, в этот раз он удачно это сказал, потому что девушка, как раз произнесла:
– Вы, как последний козел, чуть не угробили меня и мою собаку. Да и сам чуть не утонули.
Балбес, шатаясь, попробовал лапы на устойчивость. Не получилось. Сел. Ещё покашлял и лег. Светлана, не смотря по сторонам, подошла и положила его голову себе на колени. Стала жалеть, гладить и просить прощения, обещала самую большую кость, что найдет, отдать любимой, смелой собачке. Из-за угла показалась машина. Удивлению нашему не было предела – это был кадиллак шестидесятых годов.
– Демид, модель эта 1953 года, мы с тобой, на выставке такую видели, – тут же выдала справку я. Всё увиденное и прочитанное нами, было сложено в аккуратные стопочки памяти. И за это напрямую отвечала я, сознание Демида было просто не способно что-либо вспомнить вовремя. Его мысли всегда были хаотичны. Автомобиль подъехал и остановился. Из-за руля вышел мужчина в костюме, мило улыбнулся и рот его изрек, что-то на очень интересном языке: смесь русского и английского с пшекающими польскими нотками. Мы, в том числе и Балбес, склонили головы на бок, демонстрируя активное слушанье. Мужчина, увидев, что мы его не понимаем, показал на себя и сказал:
– Бен.
Демид понял его и, показав на себя, сказал: – Демид, а это Светлана, собаку зовут Балбес.
Мужчина достал два аппарата, похожие на наушники, и дал путешественникам. Показал, что нужно его надеть на ухо и нажать кнопку. Демид взял оба аппарата, но соседке не передал, мало ли что там за штука. Одел на ухо, нажал кнопку и посмотрел в сторону мужчины. Тот произнес свою речь, ещё раз. В этот раз, было понятно, каждое слово:
– Здравствуйте, рад вас приветствовать. Меня зовут Бен, я привратник, встречающий гостей. Для того, чтобы в этом месте все понимали друг друга, наш великий Мастер изобрел прибор-настройщик. Сейчас, когда вслух произнесены ваши имена, он настроился на вашу речь и будет переводить все, что услышите. Не бойтесь, вы тут ненадолго, – речь он произнес с легкой радушной улыбкой. Демид отдал Светлане наушник и показал, как он крепится, попутно рассказав, что сейчас произнес незнакомец. Бен открыл заднюю дверь машины, пригласил внутрь движением руки. Соглашаться было опасно, отказываться – глупо, привезти он их мог куда угодно, местность пугающе безлюдная. По крайней мере, Бен выглядел дружелюбно, а технический уровень переводчика позволял надеяться на понимающее, гуманное общество.
Прыжок в неизвестность
Машина ехала легко покачиваясь, пережитый страх начал давать о себе знать. Светка отключилась и прилегла на стекло дверцы. Балбес мирно спал, положив голову ей на колени. Демид оставался на стороже из последних сил. Было очень не правильно, что они беспомощные, неизвестно где, молча ехали неизвестно с кем неизвестно куда.
– Демид, давай у него спросим, как он нас нашел? А потом постепенно выясним, где мы, – подала идею я.
Демид нашел это разумным и спросил:
– Бен, у нас сложилось ощущение, что вы неслучайно нас нашли.
Водитель не повернул головы, только поглядел в зеркало заднего вида, ухмыльнулся и,
после недолгой паузы, ответил:
– Демид, наберитесь терпения, я всего лишь паромщик: забираю, отвожу. Если я отвечу, что знал, где вас забирать, вы спросите – откуда, дальше опять нужны будут ответы. Еще немного и мы доедем, там будет судья Мзавреби, он ответит на все вопросы, договорились?
Демид решил не настаивать, а осмотреться: за окном автомобиля все так же мелькали деревянные дома, из них только каждый десятый был достроен, остальные девять производили впечатления заброшенности. Ни одного человека или зверя не было на пустынных улицах. На голубом небе не было солнца и облаков, свет лился как бы отовсюду и из ниоткуда. Машина свернула с асфальта на грунтовую дорогу, проехала метров двадцать, остановилась у дома, похожего на дом Гауди в Барселоне. Вдохновленный архитектор сделал округлые окна, балконы похожие на череп дохлой лягухи и витражи. Кстати, это был первый каменный дом на их пути. Полностью достроенный, искусно окрашенный, дом выглядел великолепно, дорожка из жёлтого песчаника добавляла южные нотки и поддерживала целостность образа.
Бен уже собрался выходить из автомобиля, но Демид его остановил просьбой:
– Дорогой Бен, псина наша пришла в себя, и я боюсь, он унесется в голубую даль как только мы откроем дверь. Нет ли у вас случайно веревки или ремня, на который мы могли бы его прицепить?
Бен нагнулся, открыл бардачок и вынул оттуда длинную узкую металлическую цепь, метра полтора длинной с карабином на конце.
Демид пристегнул Балбеса, который уже прыгал на сиденье, и этим разбудил Светлану.
– Господи, это все не сон. Куда нас привезли? Я надеялась, проснусь и буду дома. – Сказала она и заплакала.
– Света, крепись, сейчас нам все обещали объяснить, хватит разводить сырость. – Пытаясь утешить, ответил Демид. Бен галантно открыл дверь и помог девушке выйти наружу. Демид, держа цепь с Балбесом, выбрался сам. Пёс первым делом все обнюхал, пометил куст у двери и уже хотел было рвануть за угол дома, но Дёма дернул цепь. Пес шлепнулся на попу у его ног, недоуменно подняв голову. Втроем они подошли к дверям дома, Бен, четвертым, завершал процессию. Дверь отворилась сама при их приближении.
За дверью была комната с высоким потолком, но вместо стен у комнаты был лес. Края пола с трех сторон обрывались, войти в неё можно было только в эту дверь. Светлана попятилась назад и тут же отдавила лапу Балбесу. Собака взвизгнула и дернулась, чтобы сбежать.
– Держи крепче! – Только и успела я мысленно подсказать Демиду, как собака вырвала цепь из рук и умчалась на улицу. Бен остался невозмутим и спокойно стоял в дверях за спиной путешественников. Неожиданно комната накренилась, и все, потеряв равновесие, упали на колени и заскользили по полу к краю. Демид схватился за край паркета, повис над пропастью, на его талии висела соседка, обхватив руками и ногами как обезьянка. Долго он так точно не провесит, руки не выдержат.
– Бен, какого черта происходит? – закричал Демид что есть силы.
Невозмутимо стоящий Бен, предусмотрительно зафиксировал руки в проёме двери.
– Друзья, не надо паники, вы зайцем проникли в мир фантазий, тут вам не место. Разожмите руки и тот час окажетесь в своем мире, здесь вам не рады.
– Не верь ему Демид, он нас уже один раз обманул. – Холодно посоветовала я.
– Почему я должен тебе верить? – Спросил Демид Бена.
Всхлипы Светы еле слышно доносилис, мешая сосредоточиться.
– А какой у вас есть выбор? Жаль, я отдал вам цепь, а то бы уже давно дошел и помог вашим рукам отцепиться. – сказал Бен и достал из кармана точно такую же цепь, пристегнул к петле у двери и двинулся в их сторону. До рук Демида ему не хватало полтора метра. Правда, если он ляжет на пол, то роста может и хватить что бы ударить по рукам.
– Слушай, Демид, я согласна, только найди Балбеса он один пропадет. – сказала Светлана, и раскинув широко руки и ноги, полетела вниз.
– Не-е-е-е-е-е-е-ет!
Звука удара обо что-либо не последовало, всплеска то же. Соседка просто тихо растворилась в тумане. Бен не терял времени, лег на пол и, держась за цепь, постарался попасть носком ботинка по рукам Демида. Спасло то, что первый раз, он промазал. Увидев над собой подошву ботинка, Дёма одной рукой схватился за противника и быстро подтянувшись, выбрался наверх. На четвереньках он двинулся к двери, игнорируя наклон пола, сопротивляясь ему. Бен быстро встал и попытался спихнуть его снова на край. Демид схватил его за руку, мастерски перехватил цепь и двинулся к выходу. В проёме двери они ещё немного поборолись, но Демид был физически сильнее противника и захлопнул дверь первым перед носом Бена. Теперь, привалившись к двери, можно было отдышаться после драки и осмотреть окрестности. Машина стояла на том же месте, из-под колеса виднелся край цепи.
– Значит, Балбес далеко не убежал. Долго искать, не придется. Только что потом делать? Дверь подпереть нечем, а бегать от Бена по неизвестной местности тот еще квест. – Сказал Демид вслух, никого не опасаясь. Такие диалоги снаружи позволяли нам лучше понимать друг друга. За дверью было подозрительно тихо. Парень рывком открыл дверь, но за ней была только пустота. Комната, как и в первый раз, встретила бескрайним лесом, заменявшим стены.
Матрёшка
Удар в спину застал Демида врасплох. Последнее, что он слышал, это истошный лай Балбеса. Устоять на ногах не получилось: споткнулся и нырнул в бездну, банально, как в кино. Герой расслабился и тут же получил по голове.
– Это что? Все, дорогая? – В полубессознательном состоянии пробормотал он.
– Конец – вряд ли. Может, новое начало, дорогой? – Отвечать было не обязательно до прихода в сознание этот разговор слепого с глухим он все равно ничего не вспомнит.
Полет был долгий, воздух вокруг уплотнился, наполняясь влагой, а потом Демид почувствовал, что ныряет. Пробил полотно мрака и, открыв глаза, услышал знакомый вой.
Как всё-таки прекрасны привычные вещи. Еще вчера он не знал как будет радоваться чужой дурной собаке и его хозяйке, просто потому что он и они живы.
– Светлана, соседушка, и снова здравствуйте! – радостно воскликнул он, зацепил её рукой и притянул к себе. Соседка кинулась ему на шею, да так, что слегка притопила.
– Демид! Какое счастье! Этот тип обещал домой, а я тут очутилась. Уже и орала, и звала на помощь, но там наверху явно ночь: никого нет. Самой у меня вылезти – сил не хватает.
– Предлагаю снова вылезать по плану: первый я, потом пес, потом ты. А кстати где он? Пса нет?
– Ты так и не смог его поймать? Как же он там один?
– Я не упал, меня толкнули. Но, может, тот, кто скинул меня сюда, выкинет и собаку? Подождем? Света, вам не напоминает наше положение фильм "День Сурка"?
– Я не смотрела…
– Как так?! Я вам коротенько расскажу!
Дема поддерживал светскую беседу, плавая кругами вокруг соседки. Мысли упорядочились, звон в ушах почти исчез. В это раз вода не казалась холодной, темнота только напрягала. Одна знакомая приглашала его на флоатинг, в бассейн с соленой теплой водой, который находился в комнате со звездным небом, полагалось залезть и лежать неподвижно, чтобы ощутить невесомость. Сейчас были похожие ощущения из-за темноты, но мысль о попытке расслабится пугала до чертиков. Разговоры о кино отвлекали от панических мыслей.
– Молодец, говори с ней о чем угодно, только бы не выла вновь, а там, может, и собаку нам добрый Бен подкинет.
Подбадривая Демида, я пыталась отыскать в наших совместных прожитых моментах похожие сценарии, чтобы дать дельный совет. Зачем ещё нужен внутренний голос, если не за этим? Ничего похожего с нами раньше не случалось: на деревья за кошками и в вентиляционные шахты лазали много раз, но вот чтоб несколько раз за сутки в колодце плавать – такого не припоминалось.
– Фильм был о том, что мужчина жил как умел, но не разбирался в себе и причинно-следственных связях… Короче, нужно было сделать открытие, и, пока он его не сделает, день повторяется до бесконечности.
– Ты хочешь сказать, что мы всю жизнь, проведем тут в колодце? – воскликнула Светлана и завыла вновь.
– Нет, нет, нет! Света, смотри на меня, не вой, я все решу. Дай мне еще пять минут, ждем собачку твою, если он не появляется, лезем наверх и выясняем как попасть домой, если мы уже не дома. А, может, мы дома Свет? Подумай, вылезем, а там наш подъезд, муж тебя ждет, волнуется.
– Мой Сережа там, наверное, с ног сбился а-а-а-а-а… – Хлюпнув носом, продолжила голосить соседка. Хорошо, что темно, не видно гримасы истерики на её лице, и без этого тошно в темноте плавать. Ноги постепенно стали подмерзать, руки тоже теряли уверенность движений.
– Тормози с идеями, дорогой. Пять минут прошли, лезь наверх, это я как разумный внутренний голос говорю. Потонем тут все, ожидая собачку.
Руки удалось размять путем резких коротких движений, пытаясь при этом не зашибить соседку и не пойти ко дну, затем подтянулся и вылез. К сожалению, местность вокруг выглядела незнакомо. Вытащил Светку:
– Свет, смотри, мы прогрессируем – уже стали вылезать с первого раза. Сейчас будем пытаться в колодец вообще больше не попадать.
Наигранно бодрым голосом Демид отвлекал Свету, взял за локоть и потянул за собой в сторону от колодца.
– Дорогой, не хочу тебя отвлекать от попыток успокоить неуспокаевоемое, но ты обратил внимание, что вокруг все совсем новое?
Дема ещё раз посмотрел вокруг: они вылезали посреди новенького, свежескошенного газона. Вдали виднелись, как игрушечные, новенькие, веселой расцветки, дома. У каждого дома стояла машинка жизнерадостного цвета. Хорошо бы оставить соседку на месте и пойти одному осмотреть все вокруг. Но ждать она отказалась наотрез:
– Демид, миленький, не оставляй меня одну, я с ума сойду!
– Ладно, давай вместе поищем выход из этой сказки.
Медленно и не торопясь, осматривая каждый клочок пространства, они подошли к первому дому. Демид, вдруг представил, как они выглядят со стороны: лысый качок в мокрой футболке и черных трусах и женщина с перекошенным от страха лицом, со спутанными мокрыми белыми волосами до плеч, в легинсах и мокром платье до середины бедра. Оба босые, так как тапки были потеряны еще при первом купании. Он бы и сам подумал, открывать таким чудикам дверь или нет. На входной двери маленького симпатичного домика висел наивный серебряный колокольчик. Дема дернул нежно и бережно, боясь оторвать неловким движением. После купания руки мелко дрожали. Послышались шаги. Дверь открыл дедушка-«одуванчик», весь такой нереально мультяшный: одет в комбинезон с красным свитером, как у Супер Марио, стрижка херувима и упругие щёчки. Демид улыбнулся и принял сконфуженный вид:
– Здравствуйте, извините за беспокойство. Мы потерялись, не могли бы вы подсказать, где мы находимся?
– Добрый день, ребятушки, очень рад гостям, проходите, пожалуйста. Я дам вам полотенца и тапочки, у меня тут ковры светлые. Будьте так любезны, вытереться на пороге, перед дверью. Полотенца там же и оставьте, я потом уберу.
То, что он не удивился посетителям и вёл себя очень уверенно, напрягало. Мысли вытирающегося Демида расползались как облака после дождя. Пришлось его одернуть, сказав:
– Жди беды, не верь никому.
В ответ он мысленно спел песенку из старого детского фильма про Машу и Витю:
– Как нам быть с бедою этой, Маша, посоветуй, оставаться тут опасно знаешь ты прекрасно…
– Не ёрничай, пожалуйста, я понимаю, что выхода нет, но обращаю внимание, что по статистике сериалов, все такие дедушки милые оказываются серийными маньяками, и я, как твой внутренний голос, обязана предостеречь.
В доме царила идеальная чистота, Демид со Светой застыли на пороге, робея.
– Что же вы не проходите ? – спросил старичок. – Проходите к столу, присаживайтесь вот тут на табуреточки и рассказывайте скорее мне свою историю. Я страсть как люблю истории гостей. В этом плане, я – идеальный слушатель, не перебиваю, смотрю с восторгом, с советами без спроса не лезу.
Светлана плюхнулась на предложенную мебель и глазами волчицы посмотрела на пирог с вишней, лежащий на столе. Радушный хозяин перехватил её взгляд, принес тарелочки, разлил чай по фарфоровым чашкам. Немного поморщился от вида двух мумий за столом, путешественники по колодцам решили не оставлять на входе полотенца, а замотались в них, он быстро сменил раздражение на лице на растерянную улыбку:
– Расскажите же, как вы потерялись?
Демид жевал пирог и рассматривал варианты правдивых и не очень историй, пауза в разговоре чрезмерно затянулась, нужно было что – то говорить.
– Не поймите нас не правильно, мы не сумасшедшие и вас не разыгрываем, хотя все так обычно и говорят, но нам вы можете верить. Мы из другого места, попали к вам через водоканал. Нам бы самим понять, где мы и как попасть домой… А можно нам позвонить? Близкие волнуются, мы так внезапно пропали.
– Конечно-конечно, – закивал старичок, – сейчас допьем чай и позвоним в колокол, соберем население, все вместе и решим что делать.
– Колокол? Какой колокол? У вас есть телефон? – прервал его Демид.
– Нет, тут нет телефонов: они не нужны, как и телевизоры, микроволновые печи и прочие вредящие предметы цивилизации. Мой мир – мои правила.
– Демид, слышишь, он говорит «мой мир», как Бен говорил раньше, может, это значит, что это уже другой мир? Не Бена. Спроси, как это понимать?
Дедушка заёрзал и с интересом посмотрел в лицо Демида, как бы убеждаясь, что правильно расслышал. Одно «но», слышать он не мог. Наш диалог внутри головы Демы доступен лишь нам, разве нет?
– Почему этот мир – ваш? Скажите, вы управляете этим миром? – Озвучил вслух мой вопрос Демид. С легкой улыбкой на лице хозяин подливал чай в чашки, то ли он действительно был очень радушный, то ли своими действиями скрывал настоящие чувства.
– Смотрите, молодые люди, вы живете, строите планы и мечты. Некоторые осуществляются, некоторые – нет. А потом все это куда девается?
– Как, куда? Не случилось – все, исчезло. – Сказала Света и громко отхлебнула чай из чашки.
– Вы не правы, моя дорогая, все, что вам приходит в голову, оставляет свой след. Вы строите свой мир постоянно, без остановки, он – эхо в параллельной реальности. Все ваши планы и задачи, реализованные в настоящем, будут в этом мире красивыми и завершёнными, а все брошенное на полпути, станет уродливым, хаотично расположенным в несуразности. Я давно живу и с педантичной точностью люблю доводить дела до конца. В какой-то момент человеческой жизни некоторым людям предоставляется выбор: уйти в это построенное место или исчезнуть. Происходит это обычно в момент смертельной опасности. Я выбрал остаться, как и мои соседи. Пускаю в свой мир только приятных мне людей, и у нас набралась целая карта миров, куда мы можем ездить, как на курорт, в гости. Ведь быть в одном и том же месте, будь это даже вами рожденный мир, необычайно скучно, согласны?
Света даже есть перестала, пытаясь переварить услышанное.
– Я правильно понял, что мы, попав в ваш мир, совершили переход? Пережили опасность, сделали выбор. Но почему мы попали в ваш мир, а не в свои собственные? Ведь совершенно очевидно, что мы не мечтали вот об этом всем. И, главное, как вернуться в настоящее?
– Вы задаете правильные вопросы, молодой человек, – кивнул хозяин,– я давно в этом месте и вот, что я вам на это отвечу: первое – попасть в реальность вы можете только из своего мира, второе – вам придется делать выбор, остаться в нем и жить вечно или уйти обратно и доживать свои дни, зная, что вы отказались от бессмертия. Ведь совершив переход, вы обрели его. Да, да, не удивляйтесь, это так. Третье – любой человек, в чьем мире вы оказываетесь, сильнее вас. Он может выкинуть вас из него в любой момент, и вы вернетесь в точку перехода.
– Понятно, что ничего не понятно… Допустим, всё это правда.
Безумие, происходящее вокруг, отметало мысли о том, что ещё остались невозможные вещи. Хотелось получить простые и понятные ответы, начать действовать самостоятельно, не опираясь ни на чьё мнение и выдумки.
– Все равно остаётся вопрос, как попасть в наши миры? И да, с нами была собака, мы ее потеряли в другом мире, как туда вернуться?
Светлана в этот момент потрясенно молчала, стеклянным взглядом глядя на дно чашки, как сломанная кукла, но, при упоминании о собаке, она подняла взгляд.
– Для этого мы и позвоним в колокол. Соберутся соседи, которые гостят в моем мире, и мы совместно решим, сможем ли вам помочь. Если нет, я вас могу вернуть только в точку перехода и оттуда вы неизвестно к кому попадете.
Дело принимало оборот, где они попадали в зависимость от совершенно незнакомых людей.
– Демид, слушай, я поняла, это как миры внутри мира, мы просто проваливаемся сквозь слои, которых бесконечное множество, да так до старости тут шататься можно. Самое противное, чтобы вернуться в настоящее, нам нужно будет расстаться с соседкой. Собаку же вообще не понятно как найти.
Пока я это произносила, хозяин внимательно смотрел в лицо Демида, как будто слышал меня. Демид посмотрел на него, и тот, не скрываясь более, задумчиво произнес:
– Какой вы занятный молодой человек, в вашей голове есть другая сущность, женская сущность. Ваш мир будет очень сложный, имейте это ввиду.
– Вы… Вы слышите наш разговор?
– Слышу, не сомневайтесь, этот мир – мой. Я один здесь хозяин, слышу мысли всех людей тут, и это, знаете, очень помогает отбирать приятных соседей.
– Звоните в колокол, любезный, мы готовы поделится своими мыслями с этим миром. —Дурашливо сказал Демид, пытаясь скрыть панику. Светлана, к счастью, не задала никаких вопросов. Видимо, вся ситуация казалась ей дурным сном, а во сне не надо принимать решения. Нужно только смотреть как развиваются события.
Катастрофа
Колокол, всамделишный, бронзовый, с орнаментом, находился на чердаке и занимал собой почти всю его площадь. Хозяин дома, со знанием дела, подлез под него, повозился чуть-чуть и что есть силы дернул веревку, почти повиснув на ней. Звук яркий, раздирающий ударил по ушам. Светлана с Демидом схватились за головы: было такое ощущение, что если сейчас её не удержать, то она взорвется на тысячи осколков, потом не запломбируешь и скотчем не склеишь.
– Вот ты можешь мне сказать, зачем вы пошли за ним следом? Боялись, что колокол внизу не будет слышно?
– Прошу прощения, друзья, – виновато сказал старик, – давно искал повод позвонить и, видимо, не рассчитал силы.
– А вас самого не оглушило? – Задавая этот вопрос, Демид стучал ладонью в правое ухо и открывал широко рот, как это делают в самолетах люди с чувствительными ушами. Вместо ответа, виновник вынул вату из ушей.
– Всё, у меня больше нет вопросов. – Теперь Демид пытался разложить левое ухо. Занятый этим немаловажным делом, он и не заметил, как соседка подошла к окну и замерла: по зеленому полю, простиравшемуся на несколько сот метров перед домом, шли люди. Один из них сильно бросался в глаза – высокий, импозантный, он вел на цепи скачущую собаку.
– Балбес! Моя собачка! Он же мне не кажется? – воскликнула Светлана и бросилась по лестнице вниз к двери. Демид не торопясь пошёл следом на улицу. Выйдя за дверь, они услышали голос, это хозяин подошел к окну:
– Дорогие друзья, подходите поближе, чтобы всем было слышно. Я вас собрал, чтобы решить ситуацию с двумя зайцами в моём мире. К сожалению, это редко, но происходит. Не подготовленные люди вытягивают лотерейный билет, и он не приносит им пользу. Надо ребятам помочь.
Из окна он простер руки в сторону Демида, соседка же в этот момент бросилась к собаке. Счастливый пес встал лапами ей на грудь, облизал лицо и шею.
– Демид, постой вдали от людей. В идеале, спиной к пустой улице, тут что-то не так. Послушаем, что скажет одуванчик. Может, надо по-быстрому сбежать.
Советуя, я совсем забыла, что теперь у нас есть слушатель. И он тут же об этом напомнил:
– Демид, не волнуйтесь, все устроится наилучшим образом. – Сказал дедуля. Вдруг нахлынула дремота, похоже, кроме чтения мыслей, у хозяина местности были и другие способности. Захотелось сесть у стены и ждать развития событий, не надеясь на собственные конечности. Светлана отняла цепь у Бена и счастливая подошла к Деме:
– Смотри, одной проблемой меньше. Сейчас и остальные как-нибудь решаться.
– Мне бы её веру в чудеса… – Прошептала я.
– Докатились, приходится шептаться в собственной голове, – проворчал Демид.
Света, занятая своим чудным псом, вообще не замечала, что происходит, пока к ней не подошёл Бен. Он неторопливо забрал цепь из её рук:
– Это животное – мой трофей, он мне подходит. Я его забираю.
– А мне девчушка нравится, – сказал мужчина лет шестидесяти, стоящий поодаль. – Давно хотел в своем мире иметь пленницу симпатичную, а тут такой подарок.
– Вот как хорошо все складывается, – сказал с окна старичок, – вы всех быстренько разбирайте, держать в дремоте этого богатыря утомительно. Кстати, симпатичный мужчина с голосом в голове, никому не нужен?
– Не поняла, мы на распродаже что ли?
Главное сейчас было вывести Демида из состояния дремоты, но он не реагировал, это было неожиданно и удивительно, раньше так бывало только во сне. Вставай, пушистик, надо прекратить этот балаган!
Кричать одиноко в голове было не привычно. Мысли Дёмы никак не реагировали на меня. Ему снилось детство: он идет с отцом на рыбалку, копает червей, распутывает снасти, а в рюкзачке за спиной пирожки с мясом, которые напекла бабушка. В голове появилось как бы стекло, разделявшее нас, и с его стороны было все спокойно и умиротворенно: солнышко, речка, медленно плывущие облака отражались в кругах на воде. Надо менять тактику, иначе всё пропало.
– Вот и ладненько, – сказал мерзкий старик, – голос в голове у него женский, но совершенно безобидный. Управлять ничем не может, только болтает, так что если мужчина кому приглянулся, забирайте. А если нет, то запрем его в пустынный погреб.
Под окном уже стояло, не меньше десяти человек и многие ещё подходили. Бен второпях уводил скулившего и тянувшегося к хозяйке Балбеса. Незнакомый мужчина уводил Светлану и та безропотно шла с ним, бормоча:
– Сережка мой, ты меня нашел…
И только Демид безвольной куклой сидел на земле, прижавшись спиной к дому.
– Ребятки, давайте, как-то оттащите его к машине. – Засуетился старик. Видимо, в этот момент дедуля отвлекся, и Демид смог немного прийти в себя, начал ощущать руки и ноги, идиллическая картинка рыбалки из детства стала рваться как пергамент, и стекло между нами, наконец, пропало.
– Демид, помнишь как мы играли в детстве во дворе с ребятами в чай-чай-выручай? – Прошептала я едва слышно, имитируя ветер, стараясь не напоминать о себе старику. – Вот и ты сейчас как в игре, хорошо?
Демид явно понял мои слова, что надо замереть и не показывать, что свободен от дремоты. Милая женщина в сиреневеньком платье привезла тачку из-за дома:
– Давайте грузить или машину на газон подгоним?
– Нет, на газон я запрещаю, – сказал дед, – след останется, некрасиво будет. Грузите в тачку, тут не далеко.
Сложнее всего оказалось ехать скрюченным пополам в тачке и не двигаться. Спина затекла сразу же. Подбородок больно бился о ноги при каждом шаге везущего его человека. Слаженно в шесть рук его запихали в багажник игрушечной машинки, и он в него не влез. Посуетились, опустили спинки задних сидений и всё удалось.
– Ты только представь, тебя грузят в какое-то игрушечное мини три пенсионера. А ты говорил, что чудес не бывает. – Не сдержавшись, прокомментировала я. Демид в ответ только хрюкнул, чем напугал пенсионеров и они, перестав запихивать его ноги в салон, посмотрели на хозяина старика. Наступила тишина, ни голоса, ни мысли.
– Все под контролем друзья, он не опасен, ему снится сон.
– Ванечка, – обратился он к рядом стоящему мужчине, – спрячь паренька в свою пустошь, не зря же мы там совместно строили корпус для изгоев.
Мужчина, к которому обращался старик, кивнул и сел за руль.
– Только поторопись, я смогу сдержать его час-полтора не больше. Хотя, в своем мире, ты с ним и так справишься. Бывай, спасибо.
Старик повернулся к оставшимся на газоне зрителям и поднял руки кверху:
– Мир восстановлен, друзья, всем большое спасибо за помощь.
Люди разошлись так же быстро, как и подошли. Машина плавно ехала по дороге. Демид лежал сломанной куклой. Руки и ноги затекли, он их уже не чувствовал. Через некоторое время попытался тихо размять конечности и понял, что вполне способен шевелиться, но, видимо, мужчина водитель был к этому готов. Потому что полуобернулся и сказал, глядя на Демида:
– Мой друг, вижу, вы пришли в себя, садитесь поудобнее, нам предстоит не очень долгая дорога. Наши с майором миры очень рядом.
– Так он ещё и майор? – удивилась я громко, специально перестав шептать. Демид посмотрел на водителя, что бы понять слышит он или нет. Похоже, в мире майора это было доступно только ему. Либо водитель хороший актер, либо правда не слышит. Видя в зеркало заднего вида настороженный взгляд, он произнес:
– Сложность этих мест в том, что у хозяина мира много силы и его гости вынуждены находить компромисс. Сейчас мы с вами приедем в мой мир и там все не торопясь обсудим.
– Э-нет, доверие к неизвестным людям – плохой план, – решил мысленно Демид, – надо делать ноги. – А вслух произнес другое, – скажите, милейший, как именно, вы ходите между мирами?
– Так через воду или зеркало, милейший, – передразнил его водитель. – Вы заметили, что именно поэтому у майора нет ни одного зеркала в доме, он все любит держать под контролем. Мы с вами сейчас пройдем в мой мир через водопад. Кстати вот и он.
Произнеся это, он сильно нажал на педаль газа, игрушечная машинка, как спортивный болид, понеслась к воде. Река имела быстрое течение и с грохотом обрывалась водопадом в пропасть.
– Демид, держи руль уже, хватит болтать.
Тут же отреагировав на мои слова, Дема дернулся к водителю, а тот, похоже, только этого и ждал, пригнулся и что есть силы вдавил газ в пол. Машина на полной скорости влетела в реку и поплыла к обрыву. Демид дергал двери и пытался открыть окна, но они были заблокированы. Мужчина за рулем, спокойно наблюдал эту суету.
– Демид, выглядит страшно, но так надо, доверьтесь мне, – сказал спокойный незнакомец.
– Я никому не доверяю теперь, – произнес Демид и выбил ногами стекло багажника. Не оборачиваясь на водителя, вылез наружу. Мужчина из-за руля решил попытаться его удержать, машинка-то маленькая. Но где там. Как удержать человека без одежды? Её же так у них и не появилось. Рука водителя скользнула по голым ногам, и в след парню послышался крик:
– Зря ты это, без автомобиля шансов выжить почти нет. Вернись.
Демид не слушал, он уже оттолкнулся от машины ногами, нырнул в бурную реку. Не даром он был тренером, вынырнул на значительном расстоянии от автомобиля, который уже перевалился через край обрыва и, махнув на прощание выхлопной трубой, покинул линию горизонта.
– Так, теперь бы хватило сил выплыть, – подумал Демид.
– Течение очень сильное, но, по моим расчетам, если приложишь усилия, есть шанс попасть на берег.
Дема плыл кролем, как олимпиец, руки ломило от чрезмерной нагрузки, но река с издевкой все быстрее утаскивала его к обрыву. Он хотел ещё раз нырнуть, рассчитывая, что на дне течение меньше и есть шанс переиграть реку. Судьба распорядилась иначе. Падая в пропасть, услышал ударяющую об камни воду, даже успел подумать, что это очень глупо вот так, неизвестно где, умирать.
Боль от удара заполнила тело, сознание покинуло чат.
Город мечты
– Пушистик, встава-а-а-ай! Кому говорю, встава-а-а-ай! Пора, пора, пора, пам-пам! – Звучал детский голос и смешивался со стуком сердца, отдававшимся в висках.
– М-м-м-м… Какого черта происходит? – Спросил парень и открыл глаза. Он сидел в воде, раскачиваясь взад и вперед.
Рядом не унимался голос:
– Пушистик, встава-а-а-ай!
Демид открыл один глаз. Перед ним скакалка девчушка лет десяти, которую он видел первый раз в жизни, она, не переставая, кричала слова его будильника, записанного голосом совсем другого ребенка.
– Остановись, пожалуйста, и говори тише, голова раскалывается. Кто ты? И где это я?
– Меня зовут Войс. Я твой детский внутренний голос с пяти до двенадцати лет. Ты меня никогда не видел, но я знаю о тебе все, даже когда меня в двенадцать заменила более старшая Войс, я все равно была с тобой. Тебе не нравится голос будильника? А мне вот очень нравится. Одно слово «пушистик» уже поднимает настроение, ведь ты бреешь голову уже много лет. Смешное слово, тебе подходит.
– Стоп. Почему ты снаружи? Ты ведь внутренний голос. – недоумевал Дема, попытавшись встать, но его тут же мотнуло, и он осел на четвереньки.
– Мы сейчас находимся в твоем мире мечты! – Весело воскликнула девчушка. – Посмотри вокруг, тут все твоё и ты здесь хозяин. Тебя крутит и штормит, но это потому что ты очень сильно приложился головой об камни, но если бы не ударился, то сюда не смог бы попасть. В случае смертельной опасности человек обязательно возвращается в свой мир, ведь в мечтах все бессмертны.
Демид, не без труда, все же встал и посмотрел вокруг: его окружали горы, на склонах которых росли апельсиновые и лимонные деревья, даря любимый сладкий аромат южной весны.
– Здесь всегда весна, других сезонов не бывает. Пойдем, покажу тебе твой город. Сразу предупрежу по поводу моей внешности, не удивляйся, я расту в течение дня. К вечеру мы будем примерно одного возраста, а завтра утром – снова пять лет. Так как ты любишь рассветы и закаты, то время тут ощущается как дома.
Они шли по шелковой траве босыми ногами, за спиной спокойно текла широкая река, спасшая ему жизнь и переместившая в мир мечты. Голова постепенно переставала болеть, он чувствовал себя все лучше, воздух действовал опьяняюще. Вид, который открывался вокруг, дарил ощущения тепла и защищенности. Впереди он увидел дома.
– Ох, как много недостроенных строений… – Расстроился парень.
– Ну, а что ты хотел? – спросила Войс. – Ты же такой разносторонний, да и молод ещё, не всё успел довести до конца. Это один из поводов не оставаться тут прямо сейчас. Зато тут хорошая атмосфера благодаря тому, что мы с тобой с пяти лет вместе, ты не чувствовал себя одиноким. В твоем мире нет ни одной пустыни.
Демид осматривал городок: посредине стоял бабушкин дом, из его дверей вкусно пахло пирожками, окружающие дома были похожи на ковбойские салуны, некоторые с выбитыми стеклами и покосившимися дверьми, но многие имели вполне жилой вид. У одного дома была привязана лошадь.
– А лошадь-то тут как?
– Ты не помнишь? Странно, сам же загадал её в семь лет, задув свечи на торте. Вот она и сбылась. Хорошее животное, я не даю ей скучать, не переживай.
Парень отворил дверь домика бабушки. Половица при входе знакомо скрипнула. Как много, оказывается, Демид любил в этом доме. На кухне стояло блюдо с пирожками, накрытое полотенчиком. Войс поставила греться чайник, он был белый, эмалированный, как у бабушки, со свистком и приятно зашумел, нагреваясь.
– Ты знаешь, тут все только с живым огнем. Не знаю почему, но электричества нет… – сказала Войс, за прошедший час она заметно повзрослела, на вид ей уже было лет четырнадцать. – Иди наверх, в комнате одежда есть. Сколько можно в трусах бегать?
Демид поднялся наверх, открыл знакомую голубую дверь и зашёл внутрь. Всё вокруг было не так как он привык, а как мечтал в детстве. В центре комнаты стоял гамак, у окна – письменный стол, на котором выстроилась армада моделей кораблей. Один корабль был не доклеен, лежал на боку и как бы приглашал продолжить строить флот. Парень открыл дверцу шкафа: на полке лежала его любимая футболка с КиШом и старые потертые джинсы. С ностальгическим удовольствием он оделся и осмотрелся в поисках обуви. Старые кеды, разрисованные для крутости шариковой ручкой, стояли у гамака абсолютно целые, хотя он помнил, что сносил их в реальности до дыр в пятках, но всё равно не выкидывал, так и лежат они на антресолях. Спустившись по лестнице, увидел на столе свою желтую кружку, наполненную горячим чаем, а рядом банку открытого малинового варенья и Войс, уже уплетающую пирожки. Голодный как зверь, Дема забыл обо всем. Пирожки были того самого вкуса, как у бабушки. Блюдо быстро опустело. Тело наполнилось приятной сонливостью:
– Ничего не произойдет, если я немного посплю? Подумать только, за последние сутки я нахожусь в бесконечном квесте.
– Спи, конечно, я подожду. Но помни, что я изменюсь внешне, не хочу быть, как в анекдоте: «Маньяк говорит:
– Люди такие злые. Ты к ним идешь, тратишь время, лезешь в окно. А они вместо слов «Здравствуйте». Кричат «Кто ты? Что тут делаешь?». Никакой оригинальности!»
Демид усмехнулся, поднялся наверх, взял с кресла плед и подушку и плюхнулся в гамак. Ткань обволакивала со всех сторон, рассказывая о том, что он снова в беззаботном детстве. Легкое покачивание добавляло ощущение парения в пустоте. Спал он долго и без снов. Проснулся и увидел за окном темное небо и звезды. Наступила ночь. Полная луна художественно чертила лунную дорожку на реке. Войс, постучавшись, тихо зашла в комнату, от маленькой девчушки не осталось и следа. Перед ним стояла высокая, с красивыми зелеными глазами и вьющимися волосами цвета спелой ржи молодая женщина.
– Ух ты… Как повзрослела, но все равно узнаваема, конечно, если видеть предыдущие версии.
– Нам нужно поговорить, – явно нервничая, сказала она. Демид и сам понимал, что счастье в раю не вечно, но так хотелось задержать момент спокойствия в лучшем месте на свете с очень красивой девушкой. Поэтому он подошёл и взял её за руку:
– Подожди, дай мне еще хоть полчаса, а потом поговорим о чём хочешь.
По её лицу пробежала тень беспокойства, но она быстро справилась с эмоциями, сказав голосом дворецкого:
– Разрешите, мистер Демид, познакомить вас с местом мечты подробнее.
Он расслабился и рассмеялся, тут же легонько стукнув её по плечу, приглашая к игре в пятнашки.
– Ты водишь! – крикнул и умчался по лестнице вниз.
Войс побежала догонять. Смеясь и толкаясь, выкатились на улицу, перед домом горел костер, обложенный камнями. На столе рядом лежала сырая картошка и фольга.
– Как предусмотрительно! Я страшно проголодался.
– Подожди, если потратим время на еду, потом не увидишь ничего. – Войс взяла его за руку и повела его за угол дома, где стояли два велосипеда. Оседлав железных коней, они, не торопясь, поехали осматривать мир дальше.
– Твой мир не очень большой: от реки до гор, от леса до сада. Но всё равно всё осмотреть мы, наверное, не успеем. Но я очень хочу показать тебе одно место.
По проселочной дороге было сказочно приятно ехать навстречу рассвету, солнце поднималось из-за горизонта, окрашивая весь мир в розовый цвет. Река приветливо встретила их спокойными отблесками на воде, в кустах орешника притаился причал и пирс, рыба, играя, выпрыгнула и показала серебристый бок.
– Скажи, Войс, если я сейчас нырну, я же не вынырну где-нибудь у майора в пруду, например?
– Неа, это не так работает.
– Как же тут хорошо! – прокричал Демид, скинул с себя одежду, разбежался и прыгнул солдатиком с пирса. Вода была как парное молоко. Он лег на спину и замер, смотря на розовеющее небо.
– Иди сюда!
– Извини, я не умею плавать. – Она слегка качнула головой и улыбнулась.
– Иди, я тебя научу!
– Нет, сейчас некогда, полчаса почти на исходе. Побарахтайся чуток, да поехали картоху печь и разговоры разговаривать.
Демид ещё раз нырнул и вылез. Оделся прямо на мокрое тело и влез на велосипед.
– Я, конечно, об отсутствии полотенца пожалею, но тут ехать десять минут, да?
– Да, ты прав, ноги стереть не успеешь. Помчали! – сказала она и первая рванула обратно в город. На поле мирно паслась лошадь, щипала траву и пряла ушами, хотя никаких мух не было. В идеальный мир мух и комаров не берут, они персоны нон-грата. Чуть позже, греясь у весело потрескивающего костра и разрезая картофелину пополам, парень понял, что готов к разговору:
– Чего молчишь? Начинай уже разрушать этот рай.
– Я не отнимаю игрушку у ребенка, просто хочу тебе рассказать все плюсы и минусы, пребывания тут сейчас. – Войс откинула волосы с лица и рассмеялась. – А все решения о разрушениях можешь принять только ты. – Войс завернула картошку в фольгу и кинула в огонь. Между половинками картохи, они положили колбасу с жирком, так научила его мама в детстве. – Посмотри вокруг, время тут не имеет значения, но в реальном мире оно течет как обычно. Сейчас прошло всего двое суток с момента нашего фееричного попадания в люк. Через сутки твои и Светкины родные смогут подать заявление о пропаже. Если вас не найдут, то объявят без вести пропавшими. Дальше возможны два варианта. Ты остаешься тут и все как есть, так и есть. Все незавершенные мечты так и останутся не завершены. Мир мечты так и будет небольшим, три на три километра. Прекрасный, сказочный, но не очень большой. Поменять что-либо с этой стороны нельзя. Но чуть улучшить, конечно, можно. Привнести что-то, подружившись с соседями, но расширить и перестроить – нет, не получится. Эта функция только снаружи. Второй вариант, как мне кажется, самый очевидный выбор. Возвращение. Да, ты в эту точку уже не вернешься. Твоя жизнь потечет дальше, мечты изменяться и этот мир вслед за ними поменяется. Какой он будет – никто не знает. Даже ты сам пока не представляешь это. Возможно, лет в девяносто девять, попав сюда, ты увидишь одни руины. Но, возможно, этот мир просто станет глубже и шире, в нем может появиться много интересного. Одно я могу сказать совершенно точно, в обоих вариантах ты не будешь в этом мире одинок, тут всегда буду ждать я. К твоим девяноста годам я стану стареть за сутки все сильнее. В ночи тебя будет встречать старушка, которая не сможет бегать по лестнице в пятнашки, а только кидаться клюкой вслед.
– Подожди, – прервал её Демид. – Откуда ты всё это знаешь? Почему мы говорим про меня? А как же соседка Светка? Бешеная собака Балбес? Они так и останутся пленниками в чужих мирах? Кто их спасет, если не я? – воскликнул Демид, вытаскивая картошку из огня, подул на обоженные пальцы и заглянул в лицо Войс.
– Вся информация об этом месте пришла ко мне, как только я тут оказалась. К сожалению, мой дорогой, тут геройствовать можно только ограниченно. Ты не сможешь ее спасти до конца. Вызволив из плена, куда ты её приведешь? В свой мир? А дальше? Уйти назад можно только из своего мира, из чужого – нельзя. Тут каждый сам за себя. Вполне возможно, Светлана, уже ударилась головой об кадку с водой или утопилась в колодце, так или иначе попав в свой мир. А вот выйти из него или нет, только её решение.
– Я понял, принял. Можно, я скажу сейчас и мы больше не будем смотреть варианты?
– Говори… – почти шепотом произнесла она и посмотрела ему в глаза.
– Я сейчас доедаю эту потрясающую картошку, беру с собой все, что может пригодиться, и ты мне подскажешь, как искать мир майора. Мы идем к нему, он говорит, как найти Светку. Убеждаемся, что она в своем мире, и мы не можем повлиять на события. Идем к Бену за Балбесом, ведем его сюда, в мой мир. А то лошадь скучает. Дальше я хочу вернуться домой, очень мне мир маловат. Интересно, как далеко ты сможешь кидаться клюкой в свои девяносто.
Войс ухмыльнулась, покачав головой, её волосы рассыпались дождем по плечам и стали золотыми в лучах рассвета. Ей снова было пять лет.
– Хороший план, – сказала она. – Пошли собирать тебя, я же вынуждена остаться тут.
Новый поворот
Последние слова Войс парень не услышал, погрузившись в свои мысли. Во время сборов Демид и Войс услышали стук в дверь. Звук прозвучал как выстрел в тишине дома, пугающий и парализующий одновременно. Демид посмотрел в окошко веранды и состроил на лице гримасу под названием «невозмутимый вид». В дверях стоял тот самый Иван, из машины которого убежал Демид.
– И снова здравствуйте, – сказал Демид, открывая двери, – не ожидал визита. Как вы? Машинка как, не утонула?
– Давайте опустим формальности, Демид. Мы оба не в восторге друг от друга. Ты не послушал меня, и пришлось помогать вам у тебя за спиной. Пойдем.
– Для доверия нет основания! И никуда он с тобой не пойдет! – влезла семилетняя Войс, что смотрелось весьма комично: пигалица отчитывает взрослого дядю. Иван покривил лицом и отошёл от двери. Миролюбиво поднял руки ладонями наружу и сказал:
– Да будет так. Только что мне теперь делать с девушкой и собакой бешеной – ума не приложу.
Демид тут бросился к нему и остановил в дверях:
– Ты знаешь где они?
– Знаю, конечно, они в моем мире в гостях, но я готов привести их сюда. Шататься по мирам в такой компании в поисках тебя было бы не очень комфортно, я же не знал, где тебя выкинет. Вот нашёл, теперь пошли.
Войс с мрачным видом стояла за спиной Демида.