Читать онлайн Волшебство под ногами бесплатно
![Волшебство под ногами](/pics/b/137848/137848.jpg)
Второй шанс
Он вынырнул из забытья, словно из проруби, и какое-то время потряхивал головой, пытаясь сфокусироваться. Реальность плавно выплыла из тумана мерным перестуком колес и болью: ссадина на лице горела огнём, а каждое движение отдавалось щемящим нытьем в ребрах. Он осторожно огляделся, придерживая щеку ладонью. «Трамвай?» Попытка уточнить координаты ни к чему не привела: старенький обшарпанный вагон неторопливо тарахтел сквозь черную, как дёготь ночь, чью темноту не тревожили ни фонари, ни окна полуночников.
Вспоминать, как он очутился в трамвае, совсем не хотелось. В конце концов, проснуться в теплом сухом вагоне – это очень даже не плохой вариант. Можно даже сказать, повезло. Он снова потёр саднящую щеку и вздрогнул от неожиданного «Куда едем-то?»: спокойный усталый голос заставил его окончательно проснуться.
– Да всё равно, денег-то у меня ни копья, – буркнул он, не отрывая глаз от паутины трещин на полу.
Пауза затянулась. Не услышав привычных «на водку-то, конечно, нашёл» и «пешком ходить нужно без денег», он медленно поднял голову. Сухонькая старушка-кондуктор – режиссёры всего мира доверяют таким роли добрых волшебниц – улыбнулась ему как любимому внуку, который приехал на каникулы, и протянула билетик:
– У меня со смены один остался. Возьми, желание загадаешь!
Изрядно помятый билет действительно оказался счастливым. Он неловко повертел клочок бумаги в руках, на всякий случай пересчитал цифры, а потом мечтательно выдохнул:
– Курить охота!
И добавил, потерев заросшую щеку:
– А ещё я бы с удовольствием перекусил. Сойдет за желание?
Старушка, пожав плечами, улыбнулась, мол, мне-то какое дело, и ушла на своё место. На пару минут в вагоне повисла тишина, но, как только он снова начал клевать носом, трамвай неожиданно остановился, и полуразбитый динамик над его головой проскрежетал: «Конечная! Просим пассажиров покинуть вагон!»
– Да-да! Понял, выметаюсь! – пробормотал он, не собираясь злоупотреблять терпением трамвайных хозяев.
Перед тем как шагнуть в темноту, он повернулся, чтобы поблагодарить кондуктора за гостеприимство. И замер от неожиданности: старушка задорно подмигнула ему, а потом показала язык.
– Мужчина! Не задерживайте вагон! – ворчливо проскрипел динамик.
Он послушно спрыгнул в предрассветную темноту и огляделся. По плану у него оставалось часа три, чтобы спокойно поспать до того, как на улице появятся первые машины и люди. Попытка устроиться на скамейке остановки поудобнее – если в этом случае вообще можно говорить о комфорте – закончилась неудачей: он уперся головой в какой-то шуршащий пакет, сел и попытался рассмотреть свою находку в свете тусклого фонаря. Обычный фастфудовский пакет. Пару секунд он колебался, потому что до изучения содержимого мусорных ящиков ещё не дошло. А потом осторожно отложил в сторону гордость и предубеждение.
– Кто-то просто забыл пакет на остановке, – сказал он вслух, стараясь, чтобы это прозвучало убедительно. А потом махнул рукой. – А даже если и выкинул, уж больно жрать хочется!
Пошуршав пакетом, он нашел два нетронутых сэндвича и смятую пачку «Явы Золотой», в которой болталась последняя сигарета. Тщательно и неторопливо прожевав сэндвичи, он похлопал себя по карманам, обнаружил чудом – «Да мне сегодня везет!» – уцелевшую зажигалку и чиркнул колёсиком. После третьей затяжки он вытащил из кармана билетик и, усмехнувшись, разгладил его на ладони: «А что? Может быть, именно так и выглядит билет в светлое будущее!» А потом вдруг отчетливо вспомнил, где и при каких обстоятельствах они встречались со старушкой, которая на прощание показала ему язык.
Ему было шестнадцать, и он опаздывал. Катастрофически опаздывал на встречу, от которой зависела его спортивная карьера: он с пяти лет занимался футболом, скаут известной в России академии не собирался задерживаться в их городке больше, чем на день, а матч начинался через пятнадцать минут. Матч, в котором он должен был показать всё, на что способен. Вот только трудно думать о завтрашнем дне и спортивном будущем, когда встречаешь самую красивую девушку в мире. А ещё труднее оторваться от её губ. В общем, он стоял на остановке, лихорадочно решая в уме непростую задачку: как за десять минут добраться до стадиона, если даже без пробок ехать до него полчаса. Да и то, если таксист попадётся смелый.
Смелый и бескорыстный: денег у влюблённого футболиста даже на трамвайный билет набралось бы с трудом. Но, как назло, у него не было даже шанса разжалобить какого-нибудь бомбилу – на дороге не было ни души. Влюблённый футболист уже смирился с тем, что опоздал на главную игру в своей жизни, когда к остановке неспешно подполз трамвай. Ругаясь про себя на скрипящие двери, которые не торопились закрываться, и пытаясь усилием мысли хоть немного притормозить бег минутной стрелки, он не глядя протянул кондуктору мелочь:
– Сдачи не надо!
– Билет возьми, прожигатель жизни. И желание загадывай!
Это прозвучало так уверенно, что заставило его прервать бессмысленный «стрелочный» гипноз и поднять голову. Старушка-кондуктор – режиссёры всего мира доверяют таким роли добрых волшебниц – спокойно выдержала его скептический взгляд и повторила:
– Билет, говорю, счастливый. Загадывай скорее, время-то идёт.
– Не верю я в эту чепуху со счастливыми билетиками! – отрывисто бросил он, считая в уме цифры, которые действительно складывались в счастливую комбинацию.
– Ну и зря. Тем более терять-то тебе сейчас нечего, правильно? – улыбнулась старушка, которую нисколько не смутила его резкость.
Упрямо сжав губы, футболист посмотрел на часы: стрелки невозмутимо отсчитывали секунды. До начала матча оставалось семь минут.
– Хорошо! Предположим, мне через пять минут нужно быть на другом конце города. Сойдёт за желание?
– Билет! – старушка улыбаясь указала глазами на нервно сжатый кулак. – Говорят, его нужно съесть. Для верности. Это не я придумала!
– А ведь вы сейчас не шутите, да?
Старушка кивнула. На пару секунд в вагоне повисла тишина, которую нарушало только непрерывное тиканье часов, а он глубоко вздохнул, решительно скатал билет в бумажный колобок, бросил его в рот и торопливо прожевал.
– Теперь всё правильно? – спросил он подчёркнуто вежливо. И тут произошло то, чего он меньше всего ожидал: старушка задорно подмигнула и показала ему язык. А в следующую секунду трамвай дёрнулся и замер.
– Стадион. Конечная. Просим пассажиров покинуть вагон! – прохрипел расхристанный динамик. Не веря своим ушам, он посмотрел на часы и бросился к двери: осталась еще пара минут, чтобы добежать до раздевалки.
Сигарета обожгла ему пальцы и вернула в прохладную ночь. Тогда, в юности, он списал этот случай на часы, которые так и остановились за две минуты до начала просмотра, а он принял это за чудо.
– Значит, тебя нужно съесть! – сказал он, обращаясь к билету, который всё ещё лежал у него на ладони. На секунду задумался, уверенно скатал билет в комочек и проглотил. Спать больше не хотелось, а щека уже почти не болела. Он встал, потянулся так, что помятые ребра жалобно скрипнули, и усмехнулся солнцу, которое медленно и неохотно поднималось над городом.
В это время в трамвае, который катился по городу, встречающему рассвет, чёрный пушистый Кот недовольно вымурчивал кондуктору:
– Втор-рое уже желание псу под хвост! Покур-рить да пожр-рать! Вр-ремя только зр-ря потр-ратили…
– Хватит ворчать, ушастый. Ишь ты, времени ему жалко! Запомни, пушистая твоя голова: в чудесах размер – не главное. Главное – верить, что они случаются!
И старенький вагончик неслышно растворился в утренней дымке.
Есть не обязательно
Представьте себе, что однажды у какого-то изворотливого и ловкого грабителя получилось незаметно для камер слежения перемахнуть через трёхметровый забор, который окружает угрюмый кирпич пятиэтажного здания в центре города N. Представьте, что преступник просочился мимо суровых сотрудников службы безопасности, стойко несущих вахту у каждого входа и выхода; обошел все системы безопасности, за которые, по слухам, отдали не один чемодан американских денег, и осторожно приоткрыл дверь, отмеченную простой латунной табличкой с гравировкой «Генеральный директор».
Ту самую дверь, которую мало кому в городе N доводилось открывать после того, как на ней появилась вышеупомянутая табличка. Даже сотрудники компании, чьи отделы и департаменты занимали все пять этажей здания, обнесённого забором, не знали, что может увидеть шагнувший за порог. Неизвестность порождает слухи, поэтому недостатка в версиях не было. Почему-то в девяти историях из тех десяти, что шепотом пересказывали в курилках, обязательно присутствовали золотой унитаз и огромный сейф. И если золотой унитаз был плодом коллективного воображения, сейф многие видели собственными глазами: это стальное чудовище едва не снесло несущую стену в процессе разгрузки и установки.
Но нам пора вернуться к ловкому грабителю. Вернуться и мысленно похлопать его по плечу: это самое большее, что мы сейчас можем сделать для человека, который очень расстроен. И вы бы тоже были расстроены, если бы выяснили, что рисковали жизнью и сломали четыре дорогущих сверла только ради того, чтобы узнать: в сверхнадёжном сейфе не было ни коллекции драгоценных камней, ни пароля от кошелька с биткоинами. Только ветхий трамвайный билет. Будь неудачливый преступник внимательнее, он бы заметил, что номер на билете складывается в счастливую комбинацию. Но, честно говоря, вряд ли это открытие смогло бы его утешить. Тем более что в счастливые билеты он всё равно не верил.
А пока грабитель прикидывал, окупит ли продажа ручки, которую он нашел на столе, потраченные нервы и сломанные свёрла, хозяин кабинета сидел на замызганной скамейке самого обычного парка и любовался звездным небом. При желании это можно было бы назвать пикником: он периодически прикладывался к невзрачной металлической фляжке и вылавливал пластиковой вилкой кильку из открытой жестянки. Время было позднее, скамейка стояла в глубине парка, и на полуночного любителя звёздного неба никто не обращал никакого внимания. Да и кого в городе N можно удивить ночным пикником на скамейке, накрытой газеткой? Если бы кто и удивился, то только сомелье из лучшего ресторана города N: его чуткий нос сразу бы распознал, что напиток во фляжке – ровесник её владельца, а тому было не меньше сорока пяти лет. Но сомелье крепко спал, и ему снилось, что он навсегда покидает город N.
Скорее всего, любитель звёздного неба тоже собирался отправиться в тёплую постель, когда фляга опустеет. Но его планы нарушил кот, который материализовался возле скамейки через пару минут после того, как смартфон робким писком оповестил своего хозяина о наступлении нового дня. Нет, не так: КОТ. Огромная чёрная зверюга с жёлтыми глазами неслышно шагнула из густых сумерек и одним плавным движением уместилась на скамейке. Поближе к кильке. А потом дружелюбно промурчала, потягиваясь и сладко зевая:
– Сла-увная погодка нынче!
Ценителю шотландского виски не хотелось портить такой славный вечер разговорами. Поэтому он, не поворачивая головы кивнул, соглашаясь с приветственным тезисом, и отхлебнул еще немного янтарной жидкости. Кота такое начало беседы нисколько не смутило.
– А звёзды-то этим вечер-ром как на ладони! Р-романтика! – он незаметно придвинулся к кильке еще ближе, втянул ее запах розовым носом и довольно пошевелил усами.
Человек опустил флягу на скамейку и раздраженно повернулся, собираясь предложить назойливому собеседнику продолжить свое путешествие в любом направлении на его выбор. И не смог вымолвить ни словечка, увидев, кто набивается ему в собеседники. Поэтому вместо жёсткого «любезный, шли бы вы уже!» Кот услышал только невнятное «э-м-г-м». Повисла пауза. А потом генеральный директор проиграл в гляделки – впервые за очень много лет! – наглым жёлтым зенкам, отвернулся, чтобы отхлебнуть гордости шотландских винокурен, и закашлялся.
– Р-раслабься, др-ружище! – успокаивающе похлопал человека по плечу Кот. – Да, говор-рящий кот. Нет, ты не спишь. Все с тобой в пор-рядке. Еще вопр-росы? Ах, да! Конечно! Что я здесь делаю? Пар-рдон, не р-расказал. Можно килечки? – и, не дожидаясь убедительного кивка, аккуратно подцепил когтём сразу двух пропитанных томатом рыбёшек и отправил их в пасть.
– Тэ-эк во-о-от, – продолжил Кот с набитым ртом. – Я бы, конечно, мог пр-ройти мимо, но меня остановил ар-ромат пр-ревосходного виски! Захотелось, знаете ли, понять, как этот волшебный напиток занесло в такую – без обид, ладно? – глушь. Не зр-ря же говор-рят, что любопытство погубило кошку. А тут ещё килька… Сто лет такой не пр-робовал, честное слово!
С этими словами Кот отправил в пасть еще одну рыбину, а потом, прищурив один глаз, внимательно посмотрел на организатора банкета на газете. Человек пожевал губы, вздохнул. Приложился к фляге. И вдруг понял, что ему очень хочется поговорить. Даже не выговориться, а именно поговорить. Он ещё раз припал губами к фляге и хрипло выдохнул:
– Я здесь часто сижу.
– О! Я в кур-рсе! – перебил Кот, увлеченный сооружением многослойного бутерброда из кильки, сыра и корочки чёрного хлеба. – Мне интер-ресно, почему? Понятно, что дома тебя никто не ждёт. Но почему именно здесь?
Гендир вскинулся было возразить чёрному пушистому нахалу, но как-то сник под выразительным взглядом жёлтых глаз и глотнул из спасительной фляги.
– Да, дома меня никто не ждёт, – задумчиво кивнул он, потянулся было еще раз отхлебнуть из фляги, но передумал и умолк, погрузившись в воспоминания. Пару минут тишину нарушало только урчание и чавканье кота да стрекот сверчков.
Потом Кот сыто рыгнул и напомнил:
– Мне показалось, что кто-то тут собир-рался мне что-то р-рассказать. И я подумал, может быть, тебя смущает, что я чавкаю, – промурчал он, слизывая с лапы остатки томатного соуса. – Поэтому р-решил сделать паузу. Всё! Вот теперь можешь р-рассказывать!
Человек медленно повернул голову, как будто только что осознал тот факт, что он на самом деле не спит и разговаривает с огромным чёрным котом посреди ночного парка. Потом тяжело вздохнул и тряхнул головой, словно долго стоял на краю утёса и наконец решился прыгнуть в бушующее внизу море.
– Я очень её любил…
– Слушай, навер-рное, ты меня не понял! – снова перебил его Кот, усаживаясь на скамье поудобнее. – Конечно, я знаю эту историю: третий кур-рс, ты встр-ретил девушку своей мечты, а в этом пар-рке и на этой вот скамейке вы пр-ровели много счастливых часов. Ой, только не думай, что я за вами подглядывал! – торопливо уверил он человека, увидев, как его глаза постепенно становятся круглыми от удивления. – Пр-росто знаю и всё! Ты же пр-редложение ей собир-рался сделать здесь, да? И кольцо купил. То самое, котор-рое у тебя до сих пор в кар-рмане лежит, так?
Человек ошарашено кивнул.
– А потом она не пр-ришла на свидание, пер-рестала появляться в институте и вообще пр-ропала. История, конечно, печальная. Но я так и не понял, почему ты здесь сидишь?
– Может быть, потому, что она бросила меня? Уехала в другой город, вышла замуж и не сказала мне ни словечка? Ни письма, ни записки – ничего! Теперь понятнее стало, Кот?
– Нет! – коротко бросил его желтоглазый собеседник, увлеченно ковыряясь в зубах. – Непонятно. Хотя бы потому, что все это ер-рунда. Ер-рунда и неправда.
– Что?
– Ер-рунда! И непр-равда! – медленно повторил Кот. – Ты р-разве искал её после того, как она не пр-ришла в тот вечер? Нет! Молчи! Позвонить пар-ру р-раз тётке, у котор-рой она квар-ртиру снимала, не тянет на поиск любви всей своей жизни. А эту печальную истор-рию, из-за котор-рой ты уже столько лет сам себя жалеешь, ты откуда знаешь? Ах, конечно: со слов вашей общей знакомой, котор-рая спала и видела тебя своим мужем. Ничего я не пер-репутал?
Директор молчал, крепко стиснув флягу. Потому что ответить ему было нечего. Тем временем Кот, почесав пушистое пузо, закинул ногу на ногу и продолжил:
– Нет, я тебя, конечно, понимаю. Мне тоже хочется вер-рить, что все люди хор-рошие, и довер-рять им безгр-ранично. Просто иногда, в особых, так сказать, случаях, я пр-роверяю, не привир-рают ли они малость. А твой-то случай как раз из особых, согласись?
Кот ненадолго умолк, сделав вид, что внимательно изучает свои когти, и в ночной тиши раздалось только обиженное сопение его собеседника, который озлобленно тёр пальцами седые виски.
– Ты мне вот что скажи, дор-рогой др-руг! – неожиданно продолжил разговор Кот, почти касаясь носом руки человека, которой тот закрыл лицо. – Если ты не стал её искать, то на что билет потр-ратил?