Читать онлайн Перерождение бесплатно
![Перерождение](/pics/b/134925/134925.jpg)
Пролог
Мышка упорно крутила колесо. Маленькие, но необычайно крепкие лапки перебирали перекладинки, играя мускулами на белой пушистой спине. Черные бисеринки глаз блестели на широкой, угловатой мордочке.
Мэтт отстранился от клетки и повернулся к Сергею:
– Ты что ее стероидами накачал? – ухмыльнулся он.
– Неделю назад я ввел ей изогенные клетки…
– Сергей, пожалуйста, – перебил его Мэтт, – ты же знаешь, что я в этом ничего не понимаю. Объясни простым языком.
– Я отредактировал несколько связанных генов. Но вместо того, чтобы растворить лишние кости в ее организме, я добился обратного эффекта – ее скелет, сухожилия и мышцы стали значительно крепче, – с досадой в голосе произнес Сергей.
– Как интересно, – протянул Мэтт и замолчал. Он снова повернулся к мышке и долго задумчиво смотрел на нее. Наконец, не отводя глаз от подопытного зверька, он спросил: – думаешь, это сработает как лекарство от этой… как ее… болезнь, когда кости ломаются?
– Остеопороз.
– Да. Наверное, – Мэтт запнулся, а затем посмотрел Сергею в глаза. – Ты знаешь, как нам нужен новый продукт. На твои исследования уходит слишком много средств, нам скоро нечем будет покрывать затраты.
– Не на мои исследования, – прошипел Сергей и впился в Мэтта злобным взглядом уставших, покрасневших глаз. – Не смей тыкать мне моими, – на этом слове Сергей сделал ударение, – исследованиями. Ты думаешь, что раз мы нашли шанс для твоей дочери, значит можно расслабиться и начать экономить? А как же моя дочь?!
– Сергей, я просто неверно выразился…
– Думаешь, теперь можно заботиться только о прибыли?!
– Прости! – Мэтт поднял руки, пытаясь успокоить компаньона. – Я же сказал – не так выразился. Всего лишь напомнил, что для того, чтобы ты мог продолжать исследования и не урезать расходы, нам нужен дополнительный источник доходов. Лекарство от остеопороза, например.
– На клинические испытания и сертификацию потребуется не меньше года, – помолчав, ответил Сергей. – А я пока даже сам до конца не понимаю, как это работает, и какие могут быть побочные эффекты. На доработку и испытания на людях уйдет масса времени. И для этого нужны добровольцы.
– Добровольцев мы тебе подберем. Ты пока продолжай работать, но с официальной частью не торопись. А я попробую найти клиентов, для которых сертификаты не так важны, – Мэтт подмигнул ему и направился к выходу.
Плотно сжав губы, Сергей смотрел вслед удаляющемуся компаньону. Дверь захлопнулась, и он остался в лаборатории один. Сергей хорошо понимал, кого Мэтт имел ввиду под добровольцами и под клиентами. Его тошнило от того, что он делает, но он должен продолжать исследования. Ради дочери, ради Лизы. У нее оставалось все меньше времени.
Глава 1
Андрей нервно ерзал на стуле в полутемном пустом коридоре. Он был последним в очереди на конкурс.
Телефон в руках задрожал и засветился:
«Ты уже или еще?»
«Привет, Леха. Еще. Жду тут на приставном стульчике, будто на прием к стоматологу»
«Очкуешь? :))»
«А ты перед походом к стоматологу не очкуешь?»
Андрей поймал себя на том, что беспрерывно стучит ногой по полу. Топот отражался от стен коридора, создавая ощущение, что кто-то делает ремонт. Усилием воли он перестал стучать.
«Ну ты дерзкий. Полтора года в компании, а хочешь уже начальником быть»
«Сам знаешь, наш начальник и так все делает, как я говорю. Только выдает за свои идеи. Так, мне пора»
Дверь в торце коридора приоткрылась, из-за нее выглянула средних лет темноволосая женщина:
– Проходите, пожалуйста.
Андрей встал и, глубоко вздохнув, шагнул за ней. За дверью была небольшая приемная с двумя столами и еще двумя дверьми. Женщина села за один из столов, на котором лежала голубая пластиковая папка и телефон. На втором столе виднелось несколько листов бумаги А4 и больших листов для флипчарта, карандаши, ручки, маркеры, калькулятор.
– В этой папке, – брюнетка протянула Андрею голубую папку, – ваше задание. У вас есть час на решение и подготовку презентации. Все, что считаете нужным показать членам комиссии, наносите на листы для флипчарта. По истечении часа я заберу у вас все материалы, кроме этих листов. Затем вы проходите в зал заседаний, – она взглядом указала на одну из дверей, – и делаете презентацию своего кейса. На английском. На это у вас пятнадцать минут. Если члены комиссии не остановят вас раньше. Время пошло. Да, чуть не забыла, отключите телефон.
Андрей принял из ее рук папку и поспешил за стол. Под обложкой папки скрывались несколько листов с заданием, таблицами и прочими вводными данными. Так, некий холдинг не знает, куда деть свободный кэш и думает о диверсификации бизнеса. Есть возможность вложиться в телекоммуникации или купить компанию по деревообработке. Он, как новый руководитель департамента развития бизнеса, должен предложить оптимальный вариант. Что с финансами? Какие прогнозируемые цены и емкость рынка? Капитальные инвестиции? Что с кадрами?
– Время, – неожиданно скомандовал голос прямо над ним. Когда это она успела подойти к его столу? – Прошу сдать материалы.
Изогнув бровь, брюнетка бросила оценивающий взгляд на полтора листа его презентации. Андрей вернул папку, встал из-за стола и прошел к двери. Ногтями правой руки он с силой надавил на большой палец. На одном из тренингов говорили, чтобы унять чрезмерное волнение, нужно причинить себе боль. Что-то не очень помогает. Он застыл перед дверью, на секунду зажмурился и постучал.
– Удачи, – лениво бросила ему в спину брюнетка.
Андрей поправил галстук, взялся за ручку и открыл дверь. Еще одна комната, но значительно больше. Три стола у стены напротив да флипчарт в центре. За средним столом сидит женщина лет пятидесяти. Строгая прическа, уголки рта опущены, сквозь линзы стильных и явно дорогих очков смотрят два холодных, презрительных глаза. Андрей узнал Ласму Бирстен, директора по персоналу. Правда, на корпоративных фото она выглядит намного доброжелательнее. Слева от нее еще одна незнакомка. Открыто подражает Ласме. Подчиненная? Справа – мужчина. Видно, что уже устал, но он первым улыбнулся Андрею и приглашающе поднял руку, указывая на флипчарт.
– Добрый день! – сказал Андрей на английской и слегка прочистил горло. Голос вышел надломанным от волнения.
– Представьтесь.
– Андрей Писарчук.
– Где вы работаете?
– В ООО «НьюДон Украина». Это украинский офис NewDawn Pharmaceuticals.
– Я знаю, что это, – с раздражением перебила его Ласма. – Какая должность?
– Экономист в департаменте по экономике и развитию бизнес систем.
– Ясно. Излагайте, экономист Андрей Писарчук.
Андрей собрался с мыслями, немного понизил голос, замедлил речь, чтобы звучать уверенно и убедительно, и стал описывать свое видение кейса, стараясь игнорировать неприязненную мимику женщин.
– То есть вы предлагаете не вкладывать ни в один из вариантов? – спросила Ласма, когда он закончил доклад. Ее соседка скептически фыркнула.
– Да. Я считаю, что компании стоит сосредоточиться на развитии собственного бизнеса или, если уж диверсификация – это обязательное условие, вложиться в те сектора, которые еще не перенасыщены и дают положительную экономическую прибыль. Я говорю именно об экономической прибыли, а не бухгалтерской. Ни телекоммуникации, ни, тем более, деревообработка этому критерию, на мой взгляд, не соответствуют.
– Вы знаете, теоретически, у этого задания нет неправильных решений. Кандидаты могут выбирать один вариант или другой, а мы смотрим на глубину анализа и прочие факторы. Но вам, похоже, удалось найти неправильный ответ там, где его, казалось бы, быть не могло, – лицо Ласмы сияло высокомерием, а голос был безжалостным.
У Андрея все сжалось внутри. Из-за спины послышался звук открываемой двери. Андрей обернулся и увидел немолодого мужчину среднего роста в черных джинсах, джемпере и пиджаке.
– Всем привет, – легко сказал мужчина на английском и направился мимо Андрея к членам комиссии. – Как проходит конкурс?
Брови Ласмы на секунду сошлись у самой переносицы, но затем поползли вверх, а глаза, казалось, выпали бы из орбит, если б не очки.
– Мистер Пембертон! – она вскочила со своего места. – Не ожидала вас здесь увидеть.
Остальные двое тоже вскочили со своих мест.
Пембертон? Тот самый? Главный исполнительный директор и соучредитель NewDawn Pharmaceuticals? Вот уж сорвал куш. Теперь и он будет свидетелем того позора, который устроит ему Ласма. Придется увольняться?
– О, я же просил называть меня просто Мэтт, – неожиданный гость подошел к троице. Он первым протянул мужчине руку и приветливо улыбнулся женщинам. – Я тут заехал с Сергеем повидаться и вспомнил, что у нас сегодня конкурс. Кого мы выбираем, напомните?
– Руководителя департамента развития бизнеса.
– Да, точно. Развитие нам как раз не помешает. А это у нас? – Пембертон вопросительно посмотрел на Андрея.
– Это Андрей… – Ласма замялась.
– Андрей Писарчук, – угрюмо представился Андрей. – Здравствуйте, мистер Пембертон.
– Приятно познакомиться, Андрей, – директор улыбнулся и смерил его взглядом. – Сколько вам лет?
– Двадцать семь, – Андрей совсем стушевался. Сейчас еще начнут чморить за возраст. Скорее бы уже это закончилось.
– Молод и амбициозен? – улыбка Пембертона стала шире. – Можно мне условия конкурса.
– Мэтт, – неуверенно произнесла Ласма. Она продолжала стоять, как и ее коллеги. – Не стоит вашего времени. Это последний кандидат на сегодня, но я могу оперативно вызвать более достойных.
– Я сам знаю, чего стоит мое время, – Пембертон продолжал улыбаться, но его тон не оставлял места пререканиям. – Кейс, пожалуйста.
Он протянул руку, Ласма поспешно передала ему голубую папку. Такую же, с которой раньше работал Андрей. Пембертон пару минут листал файлы, затем захлопнул папку и небрежно бросил ее на ближайший стол.
– Понятно. И что же вы предлагаете? Телекоммуникации или деревообработка? Смелее! Что ж вы так смутились? Я не кусаюсь! – Пембертон засмеялся.
– Ничего из этого, – выдавил из себя Андрей.
Придется повторить выступление. Ну и ладно, терять ему уже нечего. Да и Пембертон ему понравился. Он вызывал доверие, располагал к себе. Не то что эта высокомерная сука.
Андрей снова изложил свои идеи. Дослушав его, Пембертон изобразил полнейшее удивление и повернулся к Ласме.
– Я же говорила, не стоит… – начала она, но Пембертон не дал ей закончить.
– За сколько бы вы продали свою девственность, Андрей?
– Простите? – Андрей опешил. Он, должно быть, ослышался.
– Ваша девственность. Назовите цену, – Пембертон улыбался так, будто спрашивал, какое Андрей предпочитает мороженное.
Ласма покраснела и опустила взгляд. Ее коллега по комиссии неловко кашлянул, а вторая женщина стала очень внимательно разглядывать стены. Пембертон выжидающе смотрел на Андрея.
– Боюсь, что продавать уже нечего, – растеряно ответил Андрей.
– Вы гей?
– Нет!
– Тогда мой вопрос остается актуальным.
Теперь покраснела не только Ласма, но и ее коллеги.
Либо над ним просто издеваются, либо это какой-то тест. Андрей никогда бы на такое не согласился, но Пембертон явно ждал другого ответа. Поэтому Андрей улыбнулся и развел руками:
– Даже не знаю. Дело ж такое, тут надо не продешевить.
– Ха! – Пембертон хохотнул. – Ну а сколько? Миллион?
– Мало. Точно не меньше пяти. В фунтах.
Коллега Ласмы с возмущением посмотрела на Андрея. «Что такое? – про себя обратился к ней Андрей. – Ты дешевле продала?»
– Очевидно, Андрей слишком молод для той позиции, на которую он претендует, – вновь заговорил Пембертон, – но мне нравятся его идеи. Он мыслит нестандартно. Вместо того, чтобы по шаблону выбрать один из заранее предложенных вариантов, он придумал свой. И не побоялся представить его столь строгому жюри.
При последних словах Ласма нервно улыбнулась и бросила озлобленный взгляд на Андрея. Похоже, большой начальник только что ткнул ее носом в собственную ограниченность, а вот Андрея похвалил. Он не представлял, чем это все закончится, но для себя решил, что только ради этого момента стоило принять участие в конкурсе.
– Знаете, Андрей, – Пембертон повернулся к нему, – смелость и креативность дорого стоят. Я не могу предложить вам должность руководителя департамента по развитию бизнеса. Профессионального опыта у вас для этого все же маловато. – Пембертон сделал паузу. Ласма приободрилась, но при его следующих словах снова скисла. – Но у меня есть идея, как не дать вашему таланту увянуть в этих кадровых дебрях. Как насчет поужинать сегодня?
***
Андрей явился в ресторан строго к назначенному времени. Красивая, как Афродита, хостес приветливо встретила его и провела к зарезервированному на имя Пембертона столику. Самого Пембертона видно не было. Андрей сел за стол и взял в руки меню. Чувствуя себя неловко, он прикидывал сколько ему пришлось бы экономить, оплати он сам ужин в этом ресторане.
Пембертон опоздал почти на двадцать минут. Завидев Андрея, он улыбнулся, будто старому другу, и шагнул было к нему, но затем учтиво позволил хостес проводить себя к столу. При этом он пропустил ее вперед, оценивающе осмотрел и подмигнул Андрею. Андрей, вставая, чтобы поприветствовать его, невольно улыбнулся в ответ.
– А ты рискованный парень! – выдал Пембертон вместо приветствия, располагаясь за столом. – А вдруг я – гей и при себе ношу пять миллионов?
Андрей снова растерялся.
– Честно говоря, это был очень странный вопрос, мистер Пембертон.
– Мэтт, зови меня просто Мэтт. А что касается вопроса, человек, которого я ищу, должен быть достаточно зрелым, чтобы понимать, что купить можно все. Вопрос лишь в цене. Она может быть большой или не очень, но она есть.
В глубине души Андрей не соглашался с Пембертоном, но демонстрировать это сейчас было бы глупо. Поэтому в ответ он лишь многозначительно кивнул.
– Ты уже что-то заказал? – спросил Пембертон, взглядом указывая на меню.
– Еще нет…
Рядом материализовался официант.
– Принесите нам Kurni, пока мы выбираем. И ваше блюдо с редкими сырами. – Пембертон повернулся к Андрею. – Обожаю это вино, мое любимое.
Андрей, делая вид, что выбирает блюдо для себя, пролистал меню до винной карты. Шесть тысяч гривен за бутылку! Хорошие вкусы у директора.
– Рекомендовать ничего не буду, – продолжал Пембертон, – у них здесь все вкусно. Но я возьму себе, – он на несколько секунд замолчал, водя пальцем над меню, – да, я возьму буррату с хрустящими артишоками и бифштекс с трюфелем.
Андрей, пытаясь не думать о ценах, заказал тартар из телятины и стейк-рибай. Официант принес вино и сыр. Разлив вино по бокалам и приняв заказ, он удалился.
– М-м-м, – протянул Пембертон, пригубив вино.
Андрей тоже пригубил. Вино оказалось очень плотным и насыщенным. Он вообще не разбирался в винах, но уверенно мог сказать, что вкус у Пембертона был, что надо.
– Мистер Пембертон… Мэтт, вы сказали, что ищете человека, – нарушил тишину Андрей. – Для чего?
– Сразу к делу, да? – ухмыльнулся Пембертон. – Мне это нравится. Пока что у тебя сплошные преимущества. – Он снова отпил из бокала и, не меняя расслабленной позы, пристально посмотрел на Андрея. – Андрей. Эндрю. Я буду звать тебя Эндрю, хорошо?
– Да, конечно.
– Спасибо. Мне так привычнее. Ласма – умная женщина. Заносчивая немного, но дело свое знает. Она выстроила в нашей компании отличную оргструктуру. Все дирекции, департаменты, отделы… у всех свои задачи, и все работает как часики. Нет ненужных конфликтов и перекладывания ответственности. Но в любом бизнесе, в любой компании бывают вопросы, которые не впихнешь ни в одну оргструктуру. Это нестандартные вопросы, решение которых требует креативности и, нередко, готовности идти на риск.
– Кто не рискует, тот не пьет шампанское! – выдал Андрей и тут же про себя ругнулся. Ему про креатив говорят, а он банальщину декламирует.
Впрочем, Пембертон улыбнулся.
– Это точно. Вот для таких проектов мне и нужен человек. Сообразительный, креативный, готовый к нестандартным подходам и риску. Разумному, конечно. Сорвиголова мне не нужен.
– Раз вы меня пригласили это обсудить… – Андрей чуть не спросил, подходит ли он под это описание. Это было бы еще глупее, чем про шампанское. – У вас уже есть такой проект на примете?
– Есть, конечно. И не один, – Пембертон загадочно улыбнулся. – А ты готов взяться?
– Готов. Деталями поделитесь?
– Ха! Какой ты бойкий, Эндрю. Ну хорошо, – Пембертон замолчал и в задумчивости мял пальцами мочку уха. Наконец, он снова посмотрел на Андрея. – Есть у меня для начала одна задача. Мы новую лабораторию строим. Здесь недалеко, под Киевом. Уже практически все готово, даже оборудование завезли. Но один идиот, который руководил этим проектом, напортачил везде, где только можно было. В общем, мы не можем запустить лабораторию, потому что у нас нет на нее никаких документов. Оказывается, она даже построена была с нарушениями местных законов. Нужно разгрести за ним это дерьмо быстро и эффективно. Справишься?
Андрей понятия не имел, что нужно делать. Стройками он никогда не занимался. Но откажись он сейчас, и о карьерном прорыве можно забыть. В конце концов Пембертон сам сказал, что ему нужен человек, готовый к риску. Вот Андрей и решил рискнуть.
– То есть мне нужно, как можно быстрее оформить все документы и запустить лабораторию?
– Совершенно верно.
– А если для этого потребуются юристы? Или какие-то еще ресурсы?
– Давай ты проработаешь вопрос и вернешься ко мне с вариантами решения? На это у тебя есть неделя. Ресурсы обсудим, когда выберем вариант, – Пембертон посерьезнел и Андрею стало несколько не по себе.
– Хорошо. Неделя. Как мне с вами связаться?
Пембертон достал из бумажника визитку и протянул Андрею.
– Я скажу Ласме, чтобы назначила тебя моим личным советником. С такой должностью ты можешь запрашивать любую информацию о лаборатории и связанных с ней проблемах. Этого недоменеджера, который все завалил, зовут Петренко. Начни с него. Но все решения и инициативы ты должен обсуждать только со мной. Это понятно?
– Да, мистер Пембертон. Мэтт. Понятно. Как с вами лучше связываться? По телефону?
– Можешь по телефону. Но лучше через мессенджеры, защищенные шифрованием. Если посчитаешь, что нужно обсудить что-то совсем не для телефонного разговора, встретимся лично. Я здесь бываю регулярно. – Пембертон отпил вина, посмаковал его и продолжил уже менее серьезным тоном. – Ну а если справишься, я тебя в Лондон переведу. Ты бывал в Лондоне?
– Только в своих снах, – пошутил Андрей и Пембертон рассмеялся.
Официант принес закуски. Пембертон в предвкушении потер руки и принялся за еду. Похоже, с работой на сегодня было покончено. Андрей тоже позволил себе немного расслабиться и попробовал тартар. Очень вкусно. Интересно, а какая на вкус жизнь в Лондоне?
Глава 2
Андрей долго ворочался в кровати, но никак не мог уснуть. Он то летал где-то в мечтах о Лондоне и богатой жизни, то спускался в суровую реальность своей однушки и необычной задачи Пембертона. Стройка, лаборатория, документы. Как он будет все это разруливать?
У Лехиной жены, Светки, брат в СБУ работает. Андрей пересекался с ним пару раз, но близко знаком не был. Может, через него попробовать все уладить? Но даже если получится, это ведь коррупция! А Пембертон – человек западный. Ему даже предлагать такое стыдно. Уволит, еще и стуканет куда-нибудь. Попробуй потом, устройся на приличную работу.
А с другой стороны, как еще можно быстро все оформить и никому не платить? Так не бывает, не в наше время. Не на это ли намекал Пембертон в своих речах о рисках и нестандартных подходах?
Ладно, надо будет завтра у Лехи контакт спросить. На всякий случай. А может сегодня? Рука сама потянулась к телефону.
«Спишь?»
«Уже нет. Что случилось?»
«Мне Пембертон задачу поставил. Не знаю, что с ней делать. Спать не могу!»
«Сочувствую. Зато я могу»
«Не бросай меня!»
«Бл… Я-то чем среди ночи помочь могу?»
«У Светки брат в СБУ работал. Можешь свести с ним?»
«Это что ж за задача такая?»
«Завтра расскажу. Не здесь»
«Договорились. Я завтра с ним свяжусь. Все, пока»
***
Андрей разделял мнение о том, что занятие ерундой на работе развивает боковое зрение, реакцию и бдительность. Но это правило явно не работало в случае с Петренко. Андрей явился на встречу вовремя. И застал Петренко за раскладыванием пасьянса на рабочем компьютере. Он лишь на пару секунд повернул голову, мелькнуло щекастое лицо:
– Ты, должно быть, Писарчук? – не дожидаясь ответа, вернулся к пасьянсу.
Движение карт на мониторе отражалось в толстых линзах его очков. Глаза за линзами выражали полнейшую апатию. Образ завершали грязная кружка на столе и не первой свежести рубашка, натужно натянувшаяся на брюхе. Пуговицы, казалось, держатся из последних сил.
Как такому увальню можно было поручить серьезный проект? Он же, кроме презрения, может вызывать только жалость. И кто вообще сейчас играет в пасьянсы?
– Да, я по поручению Пембертона. Хотел бы обсудить лабораторию.
– В том шкафу папка, – махнул рукой Петренко, – она там одна. В ней все по лаборатории. Договоры с подрядчиками, документы, какие есть.
– Документы – это хорошо, но было бы полезно обсудить все в деталях.
– Что там обсуждать? – устало вздохнул Петренко и наконец соизволил повернуться к Андрею. – Что ты навис над душой? Садись, вон стул. Конфетку? – Петренко залез в верхний ящик стола и, шурша обертками, выудил шоколадную конфету.
– Нет, спасибо. – Этот лентяй начал не на шутку раздражать Андрея. – Честно говоря, у меня мало времени. Давайте все быстро обсудим, и я пойду.
– У всех мало времени, – конфета исчезла за пухлыми губами. Жуя и причмокивая, Петренко продолжил: – Что тебе рассказать? Лаборатория готова, сейчас завершаются отделочные работы. По крайней мере, мне так сказали. Оборудование, вроде бы, привезли. Эти бездельники коммерсанты должны уже заканчивать растаможку. Короче, скоро все будет готово.
«Вроде бы», «так сказали». Он даже не знает, как на самом деле обстоят дела!
– Но Пембертон сказал, что у нас нет никаких документов, и что пользоваться лабораторией мы не сможем.
– Ну а как он хотел? Быстро получить и лабораторию, и документы? Я что, двужильный? Тут либо строить надо было, либо бумажки оформлять. Я решил, что лучше иметь лабораторию в реале, а не на бумаге. Она, считай, готова. А вы еще чем-то недовольны, – проворчал Петренко и полез за новой конфетой.
– Так ведь ее в работу запускать нельзя!
– А это уже пусть юристы разбираются. Мне сказали построить, я построил. А бумажки – это по их части. Должна же быть хоть какая–то польза от них? А то только и могут, что дебильные замечания к договорам писать. Только мешают работать!
Похоже, в парадигме господина Петренко виноваты все вокруг, но только не он. При этом, он даже не владеет информацией о реальном состоянии лаборатории. Больше на него тратить время не стоит. Андрей взял папку и направился в юротдел.
С начальником юротдела Григорьевым повезло больше, он был в курсе происходящего и быстро посвятил Андрея во все детали. Легче от этого не стало. Григорьев лишь подтвердил то, что уже было известно: Петренко плевал на рекомендации юристов и начал стройку без разрешений. Теперь лаборатория почти готова, но здание считается самостроем. Даже земельный участок, и тот нормально не оформили. А чтобы в лаборатории можно было работать, ее еще и аккредитовать нужно. Только какая уж тут аккредитация, если ее снести могут?
– И что, ничего нельзя сделать? – в отчаянии спросил Андрей.
– Можем попробовать узаконить через суд. Но успех гарантировать не могу.
– А сколько на это нужно времени?
– С учетом загрузки судов… – Григорьев задумчиво побарабанил пальцами по столу. – Не меньше года точно. Это если никто не вмешается в спор. Земля дорогая, сам знаешь. Заинтересованных лиц вокруг много.
– Получается, не меньше года и никаких гарантий? – Андрей совсем поник. От безысходности ему стало не по себе: «Неужели не справлюсь?»
– Получается так. – Григорьев развел руками. – Слушать надо было, когда мы говорили, что и как делать, а не гнать стройку без разрешений. Может, и потеряли бы с полгода, но таких проблем, как сейчас, точно не было бы. Но знаешь, – он понизил голос, – в этом не только Петренко виноват. Я сам видел, как Лукасевич давил на него. Давай, мол, быстрее мне новую лабораторию. Он в последнее время сам не свой.
Сергей Лукасевич был не только главным по научной части, но еще и мажоритарным акционером NewDawn Pharmaceuticals. Насколько знал Андрей, Пембертону принадлежали сорок девять процентов акций, а Лукасевичу – пятьдесят один. Хоть он и занимался только исследованиями, доверив Пембертону управление компанией, все знали, что главным был именно Лукасевич. Андрей с ним не сталкивался, но в коллективе ходили слухи о его нелюдимости, высокомерии и суровом нраве. Его боялись, говорили о нем редко и вполголоса. Вот и Григорьев, будто в подтверждение этих слухов, перешел на полушепот.
– Говорят у него дочь больна неизлечимо, – продолжил Григорьев. – Он все пытается найти лекарство, но никак. Представляешь каково ему? Чувак Нобеля за лекарство от рака получил, миллионы жизней спас, а дочь свою спасти не может. Не удивительно, что он такой…
Андрей попрощался с Григорьевым и отправился к себе. «Хороший он парень, этот Григорьев, не то, что Петренко. Только для меня они одинаково бесполезные: ни тот, ни другой проблему решить не в состоянии. Год без гарантий результата! Да Пембертон о таком даже слушать не захочет и быстро вышвырнет меня на рядовую должность. Или вообще уволит. Н-да, одна надежда: если брат Светланы, помочь не сможет, то плакали мои мечты».
***
Роман согласился встретится. Договорились в четырнадцать в летнем кафе недалеко от Золотых ворот. Андрей пришел заранее. Выбрал столик у живой изгороди в углу, так чтобы было видно вход в кафе и заказал лимонад.
Как корректно попросить Романа о помощи? Что вообще говорят в таких случаях? Можно ли ему в принце доверять?
В кафе зашел молодой человек в кепке и солнцезащитных очках. Он замер под зеленой аркой, украшающей вход, и осматривал помещение, явно кого-то выискивая. Андрей поспешно привстал и махнул ему рукой.
– Привет. – Роман сел за столик напротив. Он не протянул руку и не снял очки. – Что у тебя за дело?
Все варианты, как начать разговор, вдруг куда-то испарились. Невозможность видеть глаза собеседника добавляла напряжения.
– Э-э… А Леха тебе не рассказал?
– Нет.
– Тут такое дело. Мы лабораторию построили. Но на последнем этапе возникли непредвиденные трудности. И нам бы совсем не помешала помощь, чтобы их решить.
– Кто – мы? Какие трудности? Если тебе нужна помощь, то говори конкретно, а не общими фразами.
Андрей вздохнул. Хуже ведь уже не будет, верно? Он собрался с мыслями и кратко изложил Роману суть проблемы.
– Непредвиденные трудности на последнем этапе, да? – Роман хмыкнул. – А я тут при чем? Тебе в ГАСК надо. Или в суд. Проконсультируйся с юристами.
– Консультировался уже. Слишком долго. Лаборатория нужна сейчас.
Какое-то время Роман молча потягивал кофе. Из-за очков на его лице, Андрей не видел ни его реакции, ни куда он смотрит. Приходилось сидеть и ждать. Он изо всех сил старался не выдавать, как сильно он нервничает.
– Я подумаю, что можно сделать, – наконец сказал Роман. – Есть у меня пара ходов в нужные кабинеты. Но это будет не бесплатно.
– Я понимаю, – Андрей выдавил улыбку. – Когда тебя набрать?
– Я сам тебя наберу, когда будет информация. – Роман допил кофе и, не прощаясь, направился к выходу.
Ждать звонка пришлось долгих три дня. Рассказывать детали по телефону Роман не захотел. Назначил встречу в том же кафе. В этот раз он снял очки. Его взгляд вроде бы равнодушно скользил по кафе, но каждый раз, когда Андрей встречался с ним взглядом, возникало ощущение, что его сканируют.
– Со стройкой есть два варианта: «под ключ» и поэтапный, – Роман, глядя куда-то поверх живой изгороди, говорил тихо и без интонаций, будто его вообще не интересовала тема разговора. – Первый быстрее, второй дешевле. Когда разберетесь с этим вопросом, можем ускорить аккредитацию лаборатории. У вас фирма именитая, может, и так прокатит. Но если хочешь быстро и наверняка, тоже есть вариант.
– А сколько стоит? Я про стройку.
– Какой вариант?
– Ну, давай первый. Чтобы быстро.
Возможность решить проблему уже радовала Андрея, а тут еще и варианты предлагают. Но пока он не увидит цифры, сильно радоваться не спешил. Роман набрал цифры на экране телефона и показал Андрею. «$200000». Видя его округлившиеся глаза, Роман все тем же ленивым тоном добавил:
– У вас настолько запущенный случай, что это, считай, бесплатно, – он убрал телефон. – Впрочем, как хочешь.
– Я переговорю с руководством. – Андрей взял себя в руки. – А как… как они все это сделают? Задним числом разрешения оформят?
– Тебя это не должно волновать. Сказали, что результат должен быть в течение двух недель. Вам оформят все разрешения и ввод здания в эксплуатацию.
– Но там ведь еще отделочные работы ведутся…
– Вот видишь, какой сервис, – ухмыльнулся Роман, – работы еще ведутся, а здание уже сдано в эксплуатацию.
***
До назначенного Пембертоном срока оставалось еще два дня, но Андрей решил не откладывать в долгий ящик и позвонил ему сразу после встречи с Романом.
– Эндрю! – жизнерадостно воскликнул Пембертон. – Рад тебя слышать.
Андрей очень нервничал, набирая номер начальника, но его дружелюбный тон звучал успокаивающе.
– Удалось разобраться с лабораторией?
– Я понял всю глубину проблемы, – неуверенно начал Андрей, – с документами, конечно, полный беспорядок. Наши юристы говорят, что можно попробовать решить все через суд, но на этой уйдет не меньше года. И никаких гарантий.
– Эндрю, – в голосе Пембертона послышались нотки раздражения, – я это и сам знаю.
– Да, конечно, – Андрей, чувствуя разочарование начальника, затараторил, – но есть и другой вариант. Можно попробовать через других… юристов… они дорого стоят, но результат обещают за две недели.
– Это уже что-то, – после непродолжительного молчания произнес Пембертон, а потом неожиданно сменил тему: – у тебя какие планы на выходные?
– Да так, ничего особенного.
– Отлично. Значит полетишь со мной в Сингапур. Свяжись с нашим отделом бизнес-поездок, они все оформят. Я лечу через Дубай, встретимся там. Дальше вместе. Тогда и обсудим твой вариант по лаборатории.
Сингапур? Ничего себе! Андрею уже нравилось работать на Пебмертона. Он унял волнение и спокойным голосом спросил:
– С собой что-то брать нужно? Какая цель поездки?
– Встретимся с клиентом из Таиланда. Ничего особенного не нужно. Так, вещи на пару дней. Когда сядешь в Дубае, набирай меня. Мой рейс раньше прилетает, так что я буду уже там.
За свои двадцать семь лет Андрей летал на самолете четыре раза: в Египет, в Турцию и назад в Украину. Всегда на забитых наглыми туристами, их шумными детьми и гигантскими чемоданами чартерах. В Дубай он летел бизнес-классом. Он не смог отказать себе, когда симпатичная стюардесса предложила шампанское. Сидя в просторном кресле и неспешно потягивая напиток, Андрей любовался проплывающими внизу облаками и прислушивался к своим ощущениям. Да, ему определенно нравилось работать на Пембертона.
По прибытию в аэропорт Дубай Андрей сразу набрал начальника. Тот ожидал в бизнес лаунже. Немного побродив по новейшему аэропорту с разинутым ртом, Андрей нашел наконец бизнес лаунж. Пембертона он застал на небольшом мягком диванчике с бокалом виски в руке. Тот приветственно улыбнулся и даже встал, чтобы поприветствовать Андрея.
– Присаживайся. Виски будешь? Не первый класс, – Пембертон оценивающе посмотрел на бокал, затем пригубил, – но пить можно.
– Я ж вроде как на работе, – Андрей смущенно улыбнулся, садясь на диван.
– А, перестань, – отмахнулся Пембертон. – До вылета два часа. Перелет еще почти восемь часов. Работать уже завтра будем. А пока можешь немного расслабиться. Давай, пойди возьми себе чего-то. И захвати соленого миндаля, вон на той стойке.
Кормили в самолете хорошо, поэтому Андрей был не голоден. Виски он не очень любил, но, чтобы не отличаться от начальника, взял себе немного Гленфиддика, соленого миндаля побольше и вернулся к Пембертону.
– Так что там у тебя с лабораторией получается?
– Есть один знакомый. Он проработал вопрос через своих знакомых, – Андрей огляделся по сторонам. Все посетители лаунжа заняты своими делами. Их никто не слушает. Но мало ли, лучше перестраховаться и прямо о таких вещах не говорить. Кашлянув, он добавил: – Знакомых юристов. Они говорят, что могут взяться за проект и делать все «под ключ». Через две недели у нас будет полностью оформленное здание. Потом нужно будет оформить аккредитацию самой лаборатории, но это мы можем сделать и сами. Хотя, если потребуется, его юристы могут помочь и с этим вопросом.
– И сколько стоят услуги твоего знакомого? И его юристов, – Пембертон пригубил виски, глядя на Андрея поверх бокала. Пока его лицо не выражало никаких эмоций.
Андрей напрягся и на выдохе произнес:
– Двести. Тысяч. Долларов.
Пембертон несколько секунд смотрел на него оценивающе, затем взял телефон и что-то написал. Андрей окаменел и дышал, казалось, через раз. Наконец Пембертон отложил телефон и вновь повернулся к Андрею.
– За это и выпьем, – он подмигнул и поднял бокал. – Я написал Тимовскому. По возвращении возьмешь, что нужно, у него. Если все пройдет, как надо, получишь бонус за первый удачный проект.
У Андрея словно камень с души свалился. Он улыбнулся и осушил свой бокал до дна. Пембертон не только его не уволил, но еще и бонус пообещал. А ведь он ничего особенного не сделал. Неужели для успеха в жизни нужно просто оказаться в нужном месте в нужное время? Лишь бы только Роман не подвел…
Глава 3
Сингапур поражал чистотой, порядком и вечерними огнями. Встреча с клиентом проходила в закрытой VIP–зоне отеля Marina Bay Sands. За окнами виднелся открытый бассейн на крыше и неоновый город за ним. Клиент – пожилой таец в строгом деловом костюме – внимательно слушал Пембертона и учтиво кивал. Его два огромных охранника замерли по бокам, слово статуи.
Накануне встречи Пембертон рассказал Андрею, о чем пойдет речь: господин Винай, был не только крупным бизнесменом, но и большим любителем азартных игр. Одним из его увлечений оказались популярные в Азии петушиные бои. Он даже имел собственный, как выразился Пембертон, «курятник», питомцев которого регулярно выставлял на бои. На этом увлечении Пембертон и рассчитывал заработать. Дело в том, что последние разработки NewDawn, вернее Сергея Лукасевича, позволяли путем редактирования генов укреплять кости и мышцы животных, делая их сильнее, выносливее и живучее. Наверняка, этот азартный джентльмен захочет повысить шансы своих любимцев на успех. И выложить за это кругленькую сумму.
Поначалу рассказ Пембертона напугал Андрея. Сделка-то получается не совсем легальная, а может, даже контрабанда? И клиент их слишком уж похож на классический образ азиатского мафиози из кино. Но теперь, сидя на встрече и стараясь не глазеть по сторонам, Андрей чувствовал приятное возбуждение. Неделю назад он был никем, офисным планктоном, обычным клерком, каких миллионы. А теперь он летал бизнес-классом, жил в одном из самых красивых отелей мира и лично участвовал в сделке на миллионы. Ну и пусть незаконной, так даже интереснее!
– Если не возражаете, я хотел бы продемонстрировать вам возможности нашей компании, – сказал Пембертон, беря в руки планшет.
Господин Винай все также молча улыбнулся и немного наклонился к Пембертону.
Андрей со своего места экран планшета не видел, но знал, что начальник сейчас демонстрирует клиенту «прокачанную» Лукасевичем собаку. То ли у Сергея было такое чувство юмора, то ли под рукой больше никого не оказалось, но этой собакой оказался пудель, который после модификации стал похож на кучерявого питбуля и выглядел одновременно нелепо и пугающе. Господин Винай взял планшет и долго изучал экран, листая файлы и не проявляя никаких эмоций. Затем он повернулся к Пембертону и сказал лишь одно слово:
– Сколько?
– Господин Винай, – Пембертон старался подражать клинету и не выражать эмоций, но по нему все равно было видно, что он очень доволен, – вы будете нашим первым клиентом на этом рынке, и работать с вами большая честь для нас. Чтобы выразить наше уважение и стремление к сотрудничеству, модификацию первого экземпляра мы проведем бесплатно. Для этого нам потребуется его биоматериал. Инструкции я вам отправлю. Мой помощник, Андрей, – при этих словах Андрей подобрался и постарался придать лицу серьезности, – подождет здесь, пока материал будет готов и заберет его с собой для переработки. – Андрей кивнул, Пембертон продолжил: – Он же привезет готовый модификатор в Бангкок или любое другое удобное для вас место. На полную перестройку организма уйдет несколько дней. Затем вы сможете воочию оценить результат.
Пембертон замолчал, а клиент удовлетворенно кивнул.
– Долго ждать не придется, – тихо сказал он. – Я немедленно отдам распоряжения. Завтра биоматериал будет в Сингапуре.
– Прекрасно. После того, как вы оцените эффективность нашего подхода, мы хотели бы получить заказ не менее, чем на десять экземпляров. По миллиону за каждого. Расчет в евро на счет одной из наших компаний. Для этого нужно будет подписать формальный договор, но это мелочи. – Пембертон сделал небольшую паузу. – Отдельно можем обсудить условия эксклюзивности. Мы можем не продавать наши услуги вашим конкурентам, только дайте список. Но, как вы понимаете, эксклюзивность стоит денег.
– Договорились, господин Пембертон, – Винай встал с места, – буду рад встретить господина Андрея в Бангкоке.
***
Винай не соврал. Уже утром Андрею позвонили с ресепшена отеля, чтобы сообщить о посетителе. В лобби Андрея ждала миловидная девушка азиатской наружности. Ее одежда была одновременно строгой и открытой, притягивая взгляд к достоинствам фигуры.
– Господин Андрей Писарчук? – девушка говорила на английском с заметным акцентом, излишне смягчая многие звуки.
– Да, это я, – ответил Андрей, машинально похлопывая себя по карману, где лежал паспорт. Вдруг потребует предъявить?
– Меня зовут Ратри. Я от господина Виная. Он просил передать вам это, – девушка протянула небольшую коробочку.
Он знал, что в коробочке были капсулы. В одной из них – биоматериал, отобранный у питомца клиента, в остальных – инсулин. Выявить подвох можно только при проведении специальных анализов, но кто станет трогать несчастного диабетика в аэропорту? Тем более Пембертон предусмотрительно снабдил Андрея соответствующей справкой.
– Спасибо, – Андрей принял коробочку. – Передайте, пожалуйста, господину Винаю, что я прилечу в Бангкок с товаром в течение недели. Я сообщу о точной дате за день.
Он собрался уже уходить, как девушка снова заговорила:
– Господин Винай поручил мне проследить, чтобы до отлета вы ни в чем не нуждались. – Ратри улыбнулась и так посмотрела Андрею в глаза, что у него по спине пробежали мурашки. – Я могу что-то для вас сделать?
Андрей опешил от прямоты. Он еще раз невольно оценил фигуру девушки, но тут же взял себя в руки. На фоне этого задания лаборатория казалась детским лепетом. Ратри была соблазнительна, но облажаться очень не хотелось. Мало ли, что там у нее в голове. Да и кто их знает этих тайцев. Вдруг она и не девушка вовсе? Андрей через силу сглотнул комок в горле:
– Спасибо. В этом нет необходимости.
– Тогда буду ждать вас в Бангкоке, – девушка улыбнулась на прощание, развернулась и, покачивая бедрами, направилась к выходу.
Андрей с досадой посмотрел ей вслед, потом тряхнул головой, чтобы унять разыгравшуюся фантазию, и отправился в номер собирать вещи. Жаль, что Винай организовал все так быстро, не оставив ему времени как следует осмотреть Сингапур. Но Пембертон велел не тянуть. Получив посылку, Андрей должен взять билет на ближайший рейс, а по прилету прямиком отправится к Лукасевичу.
Так он и сделал. Несмотря на усталость от многочасового перелета и разницы в часовых поясах, из аэропорта он поехал не домой, а в лабораторию NewDawn на Лукьяновке. Как сообщили Андрею, Лукасевич все время проводил здесь. По крайней мере пока не запустили новую лабораторию. Охранник на входе окинул Андрея суровым взглядом, но, когда увидел пропуск, поспешно пропустил и сообщил, где искать Лукасевича. «То-то же. Теперь мне все двери в компании открыты. Ну или почти все», – торжествовал Андрей.
По наводке охранника он постучал в дверь 109 и, не дожидаясь ответа, вошел. На нескольких широких столах пестрело множество колб, пробирок и оборудования, в котором Андрей ничего не понимал. Вроде бы много всего, но ощущение такое, что все стерильно и строго на своих местах. Тишину нарушал едва слышимый гул от люминесцентных ламп и легкое поскрипывание колеса, в котором бегала белая подопытная мышь. Андрей присмотрелся: мышку явно обработал Лукасевич. Сам «злобный гений», как про себя Андрей прозвал Лукасевича, склонился над столом в противоположном конце лаборатории. По крайней мере других мужчин в помещении не было, только немолодая женщина, которая обернулась на звук закрывшейся за Андреем двери.
– Добрый день! – Андрей улыбнулся. – Меня зовут Андрей Писарчук. Я по поручению Мэтта Пембертона.
При этих словах мужнина выпрямился и обернулся. Он был высоким и крупным, его белый халат обтягивал массивные плечи и объемный живот. В еще не полностью седых волосах просматривается рыжина. Мужчина наклонил голову и смерил Андрея неприязненным взглядом поверх очков. От него прямо-таки веяло властью и высокомерием. Но не только, было еще что-то в его взгляде: печаль, тревога?
– Добрый день, – женщина тоже улыбнулась и шагнула навстречу к Андрею. – Мы вас ждали.
Она остановилась в метре от Андрея и выжидающе на него смотрела. Андрей достал из рюкзака коробочку с ампулами, но в нерешительности мялся на месте. А вдруг это все же не Лукасевич?
– Ну, что встал, как вкопанный? – прогремел мужчина. Голос у него был под стать внешности.
– Мэтт сказал мне передать посылку только в руки Сергею Анатольевичу. При всем уважении, – Андрей виновато улыбнулся женщине.
– Это моя жена Анна. Ее руки, считай, мои. Так что отдавай коробку и иди… по своим делам, – судя по тому, как замялся Лукасевич, послать Андрея он собирался в другое место. – Когда все будет готово, тебя вызовут.
Договорив, он еще раз недружелюбно зыркнул на Андрея и отвернулся.
– Сергей, – с упреком сказала Анна, – не обязательно быть таким грубым! – Лукасевич, не оборачиваясь, пробубнил в ответ что-то нечленораздельное, а Анна выдавила улыбку и забрала у Андрея коробку.
– Нужная ампула – вторая слева.
– Мы разберемся. Это займет пару дней. Я вас наберу.
***
На следующий день Андрей созвонился с Романом. Тот подтвердил, что договоренности в силе, и сообщил, куда привезти деньги: в центральное управление ГАСК сегодня в 17:00. Теперь нужно было взять нужную сумму у начальника казначейства Тимовского и отвезти их по адресу.
Кабинет у Тимовского был небольшой, но зато с большим сейфом. Окно затянуто матовой пленкой – свет пропускает, но что происходит внутри, снаружи не видно. Сам Тимовский – весь накрахмаленный, со стильной бородкой и сережкой в ухе – увлеченно что-то рассматривал на двух широкоформатных мониторах у себя на столе. Увидев Андрея, он тут же отвлекся от экранов и, оттолкнувшись ногой, выехал на стуле из-за стола:
– Привет!
– Добрый… Я по поручению Пембертона.
– Я знаю кто ты. Денег не дам. – Видя замешательство на лице Андрея, Тимовский недолго выждал и рассмеялся:
– Да шучу я! Все уже готово, – протянул руку к телефону на столе и нажал кнопку: – Заходите!
Через несколько секунд дверь открылась и в нее вошли двое.
– Знакомься, это Паша и Саша, – представил их Тимовский.
Оба выглядели почти одинаково: крепкие, среднего роста, лысые. Разве что Саша был чуть выше и рыхлее, и лысина была у него натуральная, а у Паши – выбритая.
– Андрей…
Тимовский, не вставая со стула, подъехал на нем к сейфу и после манипуляций сразу с двумя ключами извлек из него неброскую тряпичную сумку. Все также не вставая, он протянул ее Андрею. «У него жопа прилипла, что ли?» – подумал Андрей и шагнул к казначею. Тот отдернул сумку, будто дразня Андрея, но затем отдал ее.
– Чувствуешь вес? – он откинулся на стуле. Его выпендреж начал раздражать.
– Чувствую, – буркнул Андрей. Сумка и правда оказалась довольно увесистой. Столько денег он еще в жизни в руках не держал.
– Паша и Саша помогут тебе ее донести, куда надо. И присмотрят, чтобы ее у тебя никто не отобрал.
«И чтобы я сам с ней никуда не свалил», – про себя добавил Андрей. Паша и Саша выдали одинаковые кривые ухмылки.
Саша сидел за рулем черного Рендж Ровера, Паша – рядом, Андрей с сумкой – на заднем сиденье. Пока они ехали к зданию ГАСК, стало ясно еще одно отличие между ними – Саша был молчуном, а Паша любил поговорить и всю дорогу донимал Андрея расспросами.
– Приехали, – пробасил Саша.
Андрей вздохнул с облегчением и вышел из машины, чтобы избежать новых вопросов. Он глянул на часы: 16:49. Романа видно не было. Он покрутился у центрального входа еще пять минут и решил ему позвонить.
– Ты приехал?
– Да.
– Заходи. Я уже здесь.
– Куда?
– Вход видишь? Вот туда и заходи.
Роман положил трубку. Андрей еще раз осмотрелся, вход был только один – центральный. Чувствуя неладное, он пошел к двери. Что, нельзя было какой-нибудь черный ход открыть? Какого хрена вообще встречу в офисе назначать? Чиновники совсем уже страх потеряли…
Андрей вошел в дверь и замер. Волосы на затылке встали дыбом, вдруг стало очень душно. За дверью был обширный холл, но пройти в него можно было только через металлоискатель. Рядом с ним – сканер, куда он наверняка должен будет положить сумку, дальше – турникет. Два охранника у металлоискателя пока не обращали на него никакого внимания. Андрей в панике начал шарить взглядом по холлу, попутно пытаясь вытащить телефон из кармана. Роман таки его подставил?! Сейчас его возьмут тепленьким на взятке в особо крупном размере! Может бежать отсюда? Он обернулся.
Что-то в холле привлекло его внимание. Человек махал рукой. Это Роман. Рядом с ним мужик в костюме.
Телефон в руке завибрировал.
– Заходи, чего встал?
– Куда заходить?! – прошипел Андрей. – Ты сканер не видишь?
Не успел Андрей договорить, как холл погрузился в полумрак – пропало электричество. Огоньки на металлоискателе тоже погасли. Охранники засуетились, посетители ГАСК в недоумении оглядывались по сторонам. Мужчина, сопровождавший Романа, двинулся к турникету.
– Андрей, – позвал он, словно старого знакомого, – заходи! Это ко мне, – добавил он, повернувшись к охранникам.
– Конечно, Николай Николаевич, – ответил один и вручную открыл турникет.
Андрей сделал вид, что он тоже давно знает Николая Николаевича – как выяснилось позднее, начальника ГАСК – и уверенно шагнул сквозь потухший металлоискатель.
Встреча длилась недолго. Они поднялись в кабинет чиновника, и Андрей, получив его заверения в готовности все оформить быстро, отдал сумку. Роман с начальником шутили, довольно хихикали и предложили выпить, но Андрею было не до шуток. Как он ни пытался унять дрожь, руки у него тряслись еще долго.
***
Анна Лукасевич позвонила через два дня. Андрей тут же заказал билет в Бангкок – благо из Киева был прямой рейс – и, быстро собрав чемодан, отправился в лабораторию за готовым модификатором. Новый ритм жизни ему нравился. Уже через полтора часа он сидел в бизнес лаунже в Борисполе и потягивал вино, думая о том, что за последние несколько дней получил больше жизненного опыта, чем за предыдущие несколько лет.
В аэропорту Бангкока его встретила Ратри. Она настояла на том, чтобы отвезти его в отель, которым владел господин Винай. Бронь в гостинице, которую Андрей выбрал сам, пришлось отменить, но, когда он увидел роскошный номер, предоставленный гостеприимным клиентом, все сожаления тут же испарились. Ратри забрала модификатор и взяла с него слово, что без нее он в город выходить не будет. Она хотела лично провести экскурсию по достопримечательностям и проследить, чтобы Андрей не забрел, куда не стоит.
Что ж, модификатор действовал не мгновенно. Чтобы организм воспринял заложенную в нем мутацию и перестроился, нужно не менее трех дней. Андрей был совсем не против провести это время не в одиночестве, а в компании тайской красотки. На четыре дня он, казалось, попал в рай. Дни напролет они гуляли по столице Таиланда и ее окрестностям: храмы, дворцы, парки, рынки, рестораны, и не расставались даже ночью. Ратри таки оказалась девушкой. Темпераментной и умелой. Лишь одна мысль периодически беспокоила Андрея, не давая ему полностью расслабиться: а если Лукасевич что-то сделал не так? Если его модификатор не сработает? Интересно, если Винай прикажет, Ратри с такой же обаятельной улыбкой воткнет одну из своих шпилек ему в глаз? Пембертон для этого его и нанял, чтобы не рисковать самому? Андрей, как мог, отгонял эти мысли, но получалось плохо. Утром пятого дня Ратри сообщила, что вечером его ждут на мероприятии. Иными словами – на петушиных боях. Андрею стало совсем не по себе.
Помещение для «мероприятия» находилось в одном из ночных клубов и было чем-то сродни мини-Колизею. Небольшая круглая арена в центре, огороженная невысоким забором из металлической сетки, несколько рядов зрительских мест и несколько закрытых лож над ними для особенных гостей. В одной из таких лож Винай ожидал Андрея. Он властно взирал на толпу внизу, но, завидев Андрея, коротко улыбнулся и сделал легкий поклон головой.
– Добрый вечер, господин Винай, – Андрей, не зная, как себя вести, тоже слегка поклонился.
– Рад вас приветствовать, – отозвался Винай. – Надеюсь, ваше пребывание в Бангкоке было не слишком обременительным?
– Что вы! – Андрей выдавил улыбку. Непохоже, чтобы Винай был чем-то недоволен. Может все идет по плану, и зря он так разволновался? Он постарался успокоиться, но сердце уперто продолжало стучать прямо в ушах. Он, наверное, красный весь. – Бангкок – прекрасный город. Мне очень понравился. И Ратри – замечательная девушка. Эти несколько дней пролетели как один.
– Хорошо, – Винай выдержал небольшую паузу и протянул руку к диванчику, – присядем. Скоро схватка Дабея, моего петуха.
Андрей дождался, пока Винай сядет первым, и сел рядом. Через пару минут им принесли чай. Потянулись долгие минуты ожидания. Винай молча пил чай и бесстрастно наблюдал за происходящим внизу. Лишь иногда его глаза резко сужались, выдавая заинтересованность в происходящем. Андрей чувствовал себя предельно неловко, но тишину нарушать не решался. Наконец, голос по громкоговорителю объявил что-то на тайском, на арену вынесли новых петухов, а Винай повернулся к Андрею:
– Дабей справа.
Мог и не уточнять. Мужчина, который держал Дабея, казалось, сам его боялся. Когда он поставил петуха на ноги, публика притихла. Питомец Виная возвышался над своим оппонентом и выглядел гораздо мощнее. Впрочем, второй петух не стушевался. Оба наклонили головы, едва не касаясь клювами, встопорщили перья на шее и двинулись по кругу. Соперник ринулся было в атаку, но Дабей вспорхнул и в воздухе нанес удар когтистой лапой. Соперник отскочил, но тут же попытался атаковать снова. Дабей, танцуя, сместился в сторону и нанес молниеносный удар клювом в основание шеи врага. Андрею показалось, что брызнула кровь. Петух рухнул, как подкошенный. Вся схватка продлилась меньше минуты.
Винай повернул к Андрею довольное лицо. Андрей вдруг осознал, что и сам улыбается во все тридцать два.
– Мои поздравления, господин Винай! Впечатляющее выступление вашего… зверя. По-другому и не скажешь, – Андрей засмеялся.
– Действительно, впечатляет, – согласился Винай. – Аванс будет переведен завтра, как только откроются банки. Биоматериал будет готов хоть сегодня, но, полагаю, везти его одной партией рискованно.
– Согласен.
– В таком случае, я организую его доставку в Киев и обратно несколькими курьерами. Вас попрошу лишь встретить их на месте.
– Без проблем! Все сделаем!
– Отлично. – Винай задумался на мгновение и добавил: – И передайте мистеру Пембертону, что я готов обсудить условия эксклюзивности.
Андрей изложил все Пембертону, как только вернулся в гостиницу. Он оставил Ратри в лобби баре, а сам отошел сделать звонок.
– Эндрю! Молодец! Поздравляю с первой успешной сделкой. Впереди нас ждут великие дела! – шеф рассмеялся. – Ты, кстати, ничего важного на ближайшие дни не планировал?
– Нужно проконтролировать вопрос с лабораторией, но прошло меньше недели. Думаю, рано еще. А так, никаких планов.
– Прекрасно. Тогда приглашаю тебя в гости. Пора заняться твоим переводом в Лондон.
Андрей положил трубку и с минуту стоял, зажмурившись и улыбаясь, как идиот. Лондон… Ладно, помечтать он еще успеет, а пока его ждала последняя ночь с Ратри. Не хочется терять время.
Глава 4
Андрей прибыл в Лондон в пятницу утром. Из аэропорта Гатвик на экспрессе добрался до вокзала Виктория. Центральный офис NewDawn находился в Сити между станциями «Банк» и «Мэншн Хаус», километрах в пяти от вокзала, если двигаться самой короткой дорогой. Гостиница, где Андрей снял номер, была неподалеку.
Пресловутой британской дождливостью и не пахло. После душного Бангкока майский Лондон чувствовался свежим и бодрящим. К гостинице Андрей решил идти пешком. Он открыл карту и посмотрел на кратчайший путь. «Э-э нет, так дело не пойдет», – сказал он себе и обозначил на карте точки, которые мог бы посетить, не слишком отклоняясь от маршрута. Букенгемский дворец, Трафальгарская площадь, Вестминстер, Биг Бен и, обязательно, Лондонский глаз. «Отличный план!»
Вышло почти десять километров. Пембертон ждал его в офисе к шестнадцати часам, так что времени на прогулку было предостаточно. Закинув рюкзак на плечи и вооружившись новым айфоном с мощной камерой, Андрей двинулся в путь. Он шел, крутя головой и непрестанно улыбаясь, и каждую минуту что-то фотографировал. Вокруг то и дело сновали кэбы. Вопреки стереотипам, они были всевозможных цветов и раскрасок, а не только черные.
«Надо Инстаграм завести, что ли? – подумал Андрей, подходя к театру «Шекспирс Глоуб». – Уж теперь–то мне есть, что показать. Все бывшие одногруппники обзавидуются!»
Недалеко от театра он заметил здание с портретом Шекспира на всю стену. Возле нее толпа зевак окружила мужчину, похожего на банкира из прошлого века – в смокинге, белом шарфике и с высоким черным цилиндром на голове. Мужчина под фонограмму играл на широкой медной валторне, из которой то и дело вырывались облачка пламени. Позабавившись вместе с толпой и кинув артисту пару фунтов, Андрей пошел дальше. Его взгляд зацепился за двухэтажное кирпичное здание с ярко–красными окнами и дверями. «The Anchor. Построено в тысяча шестьсот пятнадцатом году», – прочитал он на вывеске.
«Классический английский паб с долгой историей – то, что доктор прописал на завтрак!» – ухмыльнулся себе Андрей и шагнул внутрь. Как выяснилось, официанты приносили еду, но все заказы принимались только на баре. Он подошел к одной из девушек–барменов и заказал фиш-н-чипс, запеченный камамбер с луковым конфитюром и пинту пива – до встречи с Пембертоном выветрится. Расплатившись и взяв номер заказа, он поднялся на второй этаж и расположился у окна с видом на реку и противоположный берег. Стул был неудобным и совсем продавленным. Ну а что? Пабу четыреста лет уже. А вот еда оказалась вкусной, особенно камамбер.
Андрей неспеша расправился с завтраком, не удержавшись от второй пинты пива, и с легким головокружением отправился к Осколку – самому высокому зданию в Лондоне, а затем – к Тауэру. Когда он вышел к Тауэрскому мосту, у него возникло ощущение, что он попал одновременно и в школьный учебник по английскому языку, и в будущее. Мост выглядел как на картинках, – две каменные башни и, соединяющие их друг с другом и берегами голубые пролеты. На противоположном берегу, слева от самого Тауэра начинался Сити – самый известный финансовый район в мире. Стеклянные футуристичные здания различных форм гордо возвышались над парками и классической архитектурой Лондона. Где-то там был офис NewDawn. Где-то там он скоро будет работать.
***
Номер в гостинице оказался очень маленьким и унылым – скошенный потолок, затертый ковер на полу. «За такую цену в Турции можно неделю на All-inclusive жить. Хорошо хоть компания платит», – подумал Андрей. Он немного отдохнул, привел себя в порядок и решил явиться в офис NewDawn немного раньше назначенного времени.
Офис находился на шестнадцатом – восемнадцатом этажах одной из стеклянных высоток. На ресепшене две девушки вежливо поинтересовались целью его визита; узнав, что ему назначена встреча с мистером Пембертоном и сверившись с записями, пропустили к лифтам, сопровождая одинаковыми улыбками. Примерно так же его встретила секретарша Пембертона, когда он, немного пропетляв по коридорам, нашел приемную.
До встречи оставалось чуть меньше двадцати минут. Секретарша предложила кофе. Андрей не отказался и, ожидая, пока девушка суетилась у кофемашины, сел на большой зеленый кожаный диван. Дверь в кабинет Пембертона бесшумно отворилась, из-за нее выглянул сам директор:
– Мэри, позвони, пожалуйста… – Пембертон заметил Андрей и на секунду осекся. – О, Эндрю, ты уже здесь? Заходи, – он приглашающе махнул. – Любишь футбол?
– Э-э, люблю, конечно, – приврал Андрей. Футбольным фанатом был его лучший друг Леха, а Андрей себя к ним точно не относил, хотя иногда и смотрел самые громкие матчи вместе с Лехой.
– Отлично! Сегодня сборная играет. Англия – Италия. Поедем вместе, посмотрим, как макаронникам надерут зад! – Пембертон повернулся к секретарше. – Да, Мэри, позвони, пожалуйста на Уэмбли. Я, кажется, забыл продлить абонемент в ложу Бобби Мура.
– Я продлила его на прошлой неделе, мистер Пембертон, – с ноткой гордости заявила секретарша и захлопала глазами в ожидании похвалы.
Пембертон ожидания оправдал:
– Вот умница! – воскликнул он, одарив ее обаятельной улыбкой. Затем повернулся к Андрею: – Мэри – лучший ассистент, с кем мне приходилось работать! Ну, чего стал? Проходи в кабинет.
Девушка опустила глаза и что-то пробормотала, а Андрей про себя отметил, что Пембертон был лучшим начальником, с которым приходилось работать ему. Директор в кабинете оказался не один. У огромного окна спиной ко входу стояла девушка. Темные брюки обтягивали длинные стройные ноги и выпуклые ягодицы, высокий пояс подчеркивал тонкую талию. Ее черные как антрацит, стянутые в элегантный высокий хвост волосы опускались чуть ниже лопаток. Девушка обернулась, и Андрею показалось, что его сердце пропустило удар. Белая блузка заметно натянулась на высокой, полной груди. Изящный подбородок немного вздернут, в зеленых глаза смесь надменности и игривости.
«Это же просто молодая Моника Белуччи! – пронеслось у Андрея в голове. – Такая просто не имеет права не быть надменной».
– Эндрю, познакомься, это моя дочь Кэтрин, – Пембертон едва заметно ухмыльнулся. Видимо, его позабавила реакция Андрея. – Кэт, это Эндрю. Он помогает мне вести особенно деликатные проекты и справляется, должен отметить, просто отлично.
– Очень приятно, – выдавил Андрей.
– Взаимно, – холодно произнесла Кэт. Она окинула Андрея изучающим взглядом и, демонстрируя отсутствие интереса, медленно повернула голову к отцу. – Я, пожалуй, вас оставлю.
Она подошла к Пембертону и легонько поцеловала в щеку.
– Ты составишь нам сегодня компанию вечером?
– Конечно, папа, – ответила Кэт и продефилировала мимо Андрея к выходу, даже не взглянув на него.
Он тоже постарался не пялиться ей вслед.
– Присаживайся, – Пембертон указал на массивное кресло, а сам сел на второе. Рядом было еще несколько таких же, между ними – невысокий столик.
Зашла секретарша, принесла кофе для Андрея.
– Ты справляешься с заданиями даже лучше, чем я ожидал, – начал Пембертон, но его глаза говорили, что это лишь вступление к более серьезному разговору.
– Спасибо, – коротко ответил Андрей и замолчал, ожидая, когда начальник перейдет к делу.
– Как видишь, не все наши сделки на сто процентов прозрачны, – медленно выговорил Пембертон. Андрей кивнул. – Думаю, ты понимаешь, что мы не можем проводить их напрямую от имени NewDawn. Нужны компании посредники. – Андрей снова кивнул. Пембертон продолжил: – В то же время, такие компании должны быть оформлены на заслуживающих доверие людей. – Мэтт замолчал и пронзительно посмотрел на Андрея. – Мне кажется, я могу тебе доверять. Что скажешь?
– Мэтт, я… – Андрей на секунду растерялся, – я сделаю все, что в моих силах, чтобы оправдать ваше доверие.
– Значит, ты не возражаешь, чтобы мы оформили компанию–посредника на тебя?
– Я готов, – уверенно выдал Андрей. Ему очень не хотелось разочаровать Мэтта. Хотя где-то глубоко внутри у него снова закралось сомнение: ему доверяют или его используют?
– Отлично! Тогда следующая твоя дестинация – это Белиз. Не прочь слетать на Карибское море? – Мэтт подмигнул. – Я тебе дам контакт местной юрфирмы, с которой мы давно сотрудничаем. Они оформят компанию с нуля на твое имя. Будешь одновременно и собственником, и директором. Они же откроют мультивалютный счет в банке и помогут тебе со всеми формальностями на месте. Ребята – профессионалы, можешь не сомневаться.
– Хорошо, я все сделаю, – сказал Андрей, когда Пембертон замолчал.
– Не сомневаюсь. Теперь касательно твоего перевода в Лондон. С учетом твоей новой роли, ты должен быть не связан с NewDawn. Поэтому из компании, даже из украинской дочки, мы должны тебя уволить. – При этих словах сердце у Андрея опустилось. А как же офис в Сити и гламурная жизнь в английской столице? Но Мэтт поспешил его успокоить: – Зарплату будешь получать, как директор компании-посредника. Триста тысяч долларов в год плюс бонус за каждую успешную сделку. – Андрей сдержано кивнул, не в силах вымолвить ни слова. Вот это деньжищи! – Все расходы, как и раньше, за счет компании. Юридически ты будешь с нами не связан, но фактически администрировать компанию будем мы. У тебя будет кабинет в нашем офисе, но неформально. И перед вылетом в Белиз, – Мэтт по-отечески улыбнулся, – отдохни несколько дней и подыщи себе квартиру. Рекомендую район Гайд парка. Аренда тоже за счет компании.
– Добро, Мэтт, – Андрей весь расцвел. – Гайд парк, так Гайд парк.
***
Итальянцы открыли счет на десятой минуте матча. Кьеза эффектно замкнул передачу Верратти, отправив мяч под перекладину. Стадион взорвался негодованием. Даже в VIP-ложе творилось что-то невообразимое. Люди, которые могли позволить себе такое дорогое удовольствие, кричали и сыпали ругательствами похлеще пьянчужек из дешевого паба.
«Так вот он какой, высший свет изнутри», – усмехнулся про себя Андрей. Ему нравилось находиться здесь, нравилось чувствовать, что все эти полубоги вокруг – на самом деле такие же люди, как он, только с большими возможностями. Намного большими. «Ну ничего, я уже сделал первый шаг в ваш круг. Придет день, вы меня отсюда не выпрете».
Мэтт сидел слева от Андрея, кричал и махал руками. За ним Кэт. Она вела себя более сдержанно, но тоже недовольно кривилась. Андрей старался держать себя в руках, но то и дело невольно косился на красавицу. Та его всячески игнорировала. Место справа пустовало. Мэтт сказал, что он приберег его для Лизы, дочери Лукасевича, но та запаздывала.
Через семнадцать минут англичане сравняли счет, забив с углового. И вновь стадион взорвался, но на этот раз ликованием. Люди в ложе прыгали и обнимались. Андрей буквально кожей чувствовал эмоции толпы. Когда та вздыхала или затихала в едином порыве, когда гигантский многотысячный стадион синхронно шел волнами, у него перехватывало дух, а тело покрывалось мурашками.
– Я не помешаю? – раздался неуверенный голос рядом.
Андрей поднял голову. Рядом с ним стояла рыженькая девушка. Она была очень похожа на отца, не было никаких сомнений, что это дочь Лукасевича. Те же грубоватые черты лица, высокий рост, широкая кость и печаль во взгляде. Хотя в отличие от отца нет и намека на высокомерие, напротив, – в ней чувствовалась неуверенность. Не удивительно. Если Кэт была прекрасным черным лебедем, то Лиза скорее походила на гадкого утенка. Помимо неброской внешности, было в ней что-то отталкивающее, что-то неправильное, диспропорциональное.
– Конечно, не помешаете! – Андрей вежливо улыбнулся и постарался, чтобы его мысли не отразились на лице. Он поднялся и протянул руку. – Меня зовут Андрей. Я работаю с Мэттом.
– Лиза, – девушка неуверенно пожала руку и выдавила смущенную улыбку.
Она была примерно одного роста с Андреем, может, даже немного выше. Когда встал, он заметил, что правое плечо Лизы было заметно выше левого, а рука будто немного вывернута вперед. Настолько запущенный сколиоз у дочери гениального фармацевта? Странно.
– Вижу, вы уже познакомились, – Мэтт шугнул к Лизе и нежно ее приобнял. – Привет, дорогая. Андрей – хороший парень, даю личную рекомендацию.
Лиза опустил взгляд, а затем перевела его на Кэт:
– Здравствуй, Кэтрин.
– Привет, – бросила дочь Пембертона. Она продолжала сидеть, но посмотрела на Лизу с Андреем словно сверху вниз. – А вы неплохо смотритесь вместе, – Кэт презрительно прыснула и отвернулась.
Мэтт неловко кашлянул, предложил Лизе сесть, а затем вернулся на свое место и что-то нервно прошептал дочери. Лиза села и скукожилась, глядя прямо перед собой. Андрей тоже сел и сквозь ее волосы заметил в левом ухе какое-то устройство. Слуховой аппарат? Она еще и глухая? Он сразу проникся к ней жалостью. А после выпада Кэт захотелось ее поддержать.
– Лиза, вы любите футбол? – он не нашел лучшего способа начать разговор.
– Честно говоря, не очень. Но я мало бываю на людях, так что иногда пользуюсь возможностью посетить стадион и почувствовать их эмоции.
– Да, атмосфера здесь невероятная, – Андрей искренне улыбнулся.
К ним подошел официант, держа на подносе бокалы с шампанским. Андрей взял один, Лиза отказалась.
– Вы не пьете? – спросил он, пригубив немного.
– Предпочитаю избегать алкоголь. Я быстро пьянею, а это небезопасно.
Опять намек на какие-то личные обстоятельства. Неужели слухи окажутся правдой, и дочь Лукасевича действительно серьезно больна? Андрей окинул ложу взглядом. Невдалеке, на столе с закусками он заметил стаканы с соком.
– В таком случае не хотите сока? Я принесу вам, – предложил Андрей и, видя замешательство девушки, добавил, – позвольте мне немного за вами поухаживать.
– Не откажусь. Апельсиновый, пожалуйста, – пробормотала Лиза и покраснела. Похоже, она совсем не привыкла к мужскому вниманию.
Андрей вскочил с места и бодро отправился за соком. Когда возвращался со стаканом в руках, Кэт бросила на него насмешливый взгляд. Вскоре объявили перерыв. Лиза удалилась, вероятно, в уборную, а Мэтт вышел сделать звонок.
– Официант, не принесете мне еще шампанского?
Андрей окаменел, когда понял, что Кэт обращалась к нему.
– Для такой красивой девушки все, что угодно, – с вызовом ответил он, но с места вставать не спешил.
– Ой, да ладно. Куда уж мне до нашей Мисс Вселенной, – Кэт неприятно захихикала.
– Кэтрин, я хотел спросить: а что с Лизой не так?
– Да с ней, по-моему, все не так, – она фыркнула, – начиная с фибродисплазии.
– Фибро–чего?
– Фибродисплазии. Это болезнь такая. Стоит ей где-то удариться, так у нее вместо синяка новая кость вырастает. Ты разве не оценил ее пропорции?
«Бедная девочка, – подумал Андрей, – у нее, наверное, не жизнь, а кошмар».
– И ее папаша тратит уйму денег компании на бессмысленные поиски лекарств. Не знаю, как отец это терпит.
– Но ведь он эту компанию и создал, – Андрею вдруг захотелось защитить Лукасевича. – В основе всех продуктов компании лежат его исследования.
– Компанию они создали вместе с отцом, – настойчиво прошипела Кэт. – Я не спорю, что Сергей – гений, – при этом она машинально поправила обруч на голове. Он был немного странным: великоватым для обычного обруча и не совсем вписывался в стиль Кэт. – Но если бы не капитал отца и его управленческие способности, работал бы Лукасевич в каком-нибудь Пфайзере за зарплату. И не прожигал бы столько чужих денег.
В ложу вернулась Лиза. Для своей неказистой фигуры она двигалась очень плавно, тщательно обходя других людей. Теперь Андрей понимал, что это не просто осторожность или брезгливость. Через минуту вернулся и Мэтт, а следом начался второй тайм. В середине тайма соперники обменялись голами, но в конце игры Англия все же вырвала победу. Зрители на стадионе кричали, дудели, что есть мощи лупили в барабаны; толпа была в экстазе. Но на Андрея это уже не производило прежнего впечатления. Он постоянно возвращался мыслями к сидящей рядом девушке и ее болезни. Если деньги от его сделок хотя бы частично пойдут на поиски лекарств для нее, то он готов был на риск.
***
Как и советовал Мэтт, Андрей снял квартиру недалеко от Гайд парка. Небольшую, но стильную. За несколько месяцев он управился с компанией на Белизе, закрыл вопрос с лабораторией в Киеве и провел несколько сделок по «прокачке» животных. В основном клиенты покупали модификаторы для собак, но были и более экзотические варианты; самый неожиданный – заказ на анаконду. Деньги текли через счет его компании, правда управление счетом Мэтт забрал себе. В конце сентября Андрей прибыл в Киев для встречи с очередным клиентом. Тогда он и не подозревал, насколько эта сделка изменит его жизнь.
Глава 5
Встреча с клиентом проходила в шумном пабе недалеко от Крещатика. Разговаривать в такой обстановке неудобно, но для подобных ситуаций вариант идеальный. Во-первых, контингент в таких заведениях самый разный. Никто не станет обращать особое внимание даже на очень экстравагантных посетителей. Во-вторых, когда Андрей сам слышит себя с трудом, риск, что его смогут подслушать, снижается практически до нуля. Да и разговоры, как показывала практика, надолго не затягивались. Видео с демонстрацией действия модификатора работало безотказно. А им уже было, что показать и помимо первого пуделя.
Андрей по привычке выбрал столик в углу и ждал клиента. Музыканты на сцене исполняли каверы на известные песни, он потягивал пиво. Он уже привык к новой работе и почти не нервничал. Хотя нельзя исключать возможность, что на него могут выйти недовольные конкуренты бывших клиентов или, не дай бог, какие-нибудь спецслужбы. Последнего он особенно боялся.
Саша и Паша, ставшие в последнее время его верными спутниками, сидели неподалеку и делали вид, что его не знают. Если что-то пойдет не так, они прикроют. Правда таких прецедентов еще не было, и Андрей очень надеялся, что и не будет. Бывали случаи, когда заказчики привозили аванс наличными, тогда Саша с Пашей были очень кстати. В машине всегда лежала счетная машинка, заодно проверяющая достоверность купюр. Паша управлялся с ней мастерски. К тому же доставлять сумки с налом Тимовскому в компании двух мордоворотов всегда спокойнее.
В зал вошли трое. За прошедшие месяцы Андрей привык иметь дело с не самыми чистыми на руку людьми, но эти выглядели откровенными уголовниками: сутулые, набыченные, смотрят вокруг исподлобья. Один поднес к уху телефон, и через пару секунд Андрею поступил входящий вызов.
– Слева, – гаркнул Андрей в трубку, чтобы перекрыть шум заведения, и поднял руку.
Звонящий заметил его, кивнул остальным и, не говоря ни слова, двинулся к его столу. Он сел напротив, двое подельников – по бокам, загораживая выход. Все трое оперлись локтями на стол и подались вперед. Они чуть ли не физически давили на Андрея. Веселое начало. Он украдкой глянул на Сашу с Пашей. Те продолжали лениво потягивать пиво, но подобрались, готовые в любой момент вскочить за спинами клиентов.
– И вам добрый вечер, – сказал Андрей, затем поднял свой бокал и добавил: – пива?
– Мы, по–твоему, сюда пиво пить пришли? – спросил тот, что напротив, и скорчил раздраженно-угрожающую рожу. Андрей про себя прозвал его Крысом: узкие плечи, маленькие бегающие глазки, длинный нос и мелковатый, невыразительный подбородок, точно крыс.
– Ну тогда к делу без прелюдий, – Андрей попытался изобразить максимально серьезное и суровое выражение, на которое было способно его лицо. – Раз вы здесь, значит, хотите раньше других воспользоваться преимуществами нашей новой и, хочу отметить, секретной технологии. – Он на секунду запнулся, оценивая лица троицы. Слишком он завернул, с такими надо попроще. Так, чтоб и Саша с Пашей поняли. – Короче, если кому-то надо прокачать силу и стамину без дополнительного гемора, то вы пришли по адресу.
Он запустил демонстрационное видео на телефоне и протянул его Крысу. Тот телефон принял, тут же к нему прильнули остальные. «Как им удается все время держать такие лица? – подумал Андрей. – Я бы уже устал морщиться».
– Нахер он нам собак показывает? – промычал тот, что справа, но Крыс поднял руку, останавливая его.
– И вы так можете любое… животное прокачать? – он вернул Андрею телефон.
– Хоть краба, хоть летучую мышь, – ответил Андрей.
– Что для этого нужно?
– Две вещи. Первое – биоматериал вашего «краба», – Андрей выделил последнее слово ироничным акцентом. – Если договоримся, я вышлю инструкции, как и что делать. Второе – деньги, естественно, – он выдал быструю натянутую улыбку и снова стал серьезным. Крыс молча смотрел на него. – Миллион евро за единицу. Расчеты, желательно, по безналу. Инструкции по оплате я тоже вышлю. Предоплата – восемьдесят процентов, – обычно он просил двадцать, но эти типы не внушали совсем никакого доверия.
– Количество ограничено? – Крыс, никак не отреагировав на финансовые условия, продолжал сверлить Андрея взглядом.
– Только вашими возможностями.
– Шли свои инструкции. Завтра получишь аванс.
Крыс встал и, не прощаясь, направился к выходу. Подельники последовали за ним. Последний то и дело оборачивался на Андрея. Боялся удара в спину? В таком людном месте? Да уж, таких клиентов у него еще не было.
Мэтт забрал ключи от банковского счета, но Андрей, как директор компании, все равно мог видеть остаток и движение средств. Крыс не обманул: деньги зашли на следующий же день. Когда Андрей увидел сумму, он, почему-то, совсем не обрадовался. Шестнадцать миллионов. Получается, они хотят прокачать двадцать особей? И кинули такую сумму, словно кость собаке, вообще без вопросов и каких-то гарантий? Что-то с этими клиентами не так. Чем больше он думал об этой сделке, тем сильнее ощущал дурное предчувствие.
Ближе к вечеру позвонил Крыс:
– Материал готов. Я жду тебя у кафе «Какао блюз». Синяя мазда.
«Какао блюз»?! Это же напротив его дома! Он бросился к окну и, не отодвигая занавески, взглянул на улицу внизу. Синяя мазда стояла на противоположной стороне дороги, недалеко от упомянутого кафе.
– Три минуты, – буркнул Андрей и отключился.
«Замечательно. Мало того, что они знают, где я живу. Они еще и знают, что я дома? Они за мной с вечера следят?!»
Андрей накинул легкую куртку – вечерами на улице заметно холодало – захватил рюкзак и вышел из квартиры. Пашу с Сашей вызывать не стал. Пока те в час пик доедут к нему домой, он сам уже у Лукасевича будет. Сергей всегда работал допоздна, будто потеря каждого часа могла на что-то повлиять. Андрей поражался его настойчивости и, можно сказать, маниакальному упорству, но и отчасти понимал. Такая беда с единственным ребенком, а он, будучи одним из самых талантливых биологов современности, не может ничего с этим поделать. Сильный мужик, другой бы уже в отчаяние впал и руки опустил.
Крыс топтался у багажника мазды.
– Деньги получил?
– Получил, – также мрачно бросил ему Андрей. – Давай материал.
Крыс достал из багажника увесистый сверток, с трудом уместившийся в рюкзаке Андрея.
– Когда будет результат?
– Я сообщу. Обычно на это уходит дня три, но у вас большой заказ, – Андрей выразительно взвесил рюкзак в руке. – Может занять немного дольше.
– Вы не тяните там, – недовольно проворчал Крыс, двинувшись к водительской двери.
Андрей тоже было развернулся, чтобы уйти, но услышал голос Крыса за спиной:
– И не перепутай ничего!
– Не перепутаем, не переживай, – заверил его Андрей. А сам подумал, что если Лукасевич и правда что-то спутает, то поломанные ноги будут лишь началом его следующего разговора с Крысом.
***
В лабораторию он добрался на такси к половине девятого. Новое двухэтажное здание с небольшой частной территорией, огороженной высоким металлическим забором, поблескивало в лучах заходящего солнца. Хоть что-то Петренко сделал нормально. Как обычно, в это время в лаборатории не было никого, кроме пары охранников и Лукасевича. К немалому удивлению, Сергея в рабочей зоне не оказалось. Андрей подождал несколько минут – мало ли, может в туалет вышел, – но затем вспомнил, что у Лукасевича был свой кабинет, и решил проверить его. Там он и застал ученого за весьма несвойственным ему занятием.
Сидя на краю рабочего стола рядом с ноутбуком, стаканом и открытой банкой маринованных огурцов, Сергей в одиночестве пил. Он как раз наливал в стакан водку, когда в кабинет беспардонно ввалился Андрей. Сергей поднял на него покрасневшие, затуманенные глаза:
– Это ты, – констатировал он без каких-либо эмоций и опрокинул стакан. – Заходи, выпьем.
Андрей замялся. Он сюда по делу приехал, а не бухать. Но стоит ли вообще отдавать полученный от Крыса материал Лукасевичу, когда тот в таком состоянии? Он вновь представил поломанные ноги.
– Ты что боишься, что ли? – на угрюмом лице Лукасевича впервые прорезались какие-то эмоции. – А–а, – протянул он тут же, будто на него снизошло озарение. В голосе послышались пренебрежительные нотки: – Ты, наверное, водку пить не привык. К чему там тебя Мэтт приучил, к Kurni?
– Та нет, – Андрей наконец вышел из ступора. Он снял рюкзак с плеча и осторожно поставил его в угол между стеной и шкафчиком – туда, где его вряд ли могли случайно задеть ногой. Затем с деловитым видом осмотрелся и спросил: – Второй стакан есть?
Лукасевич хмыкнул, подошел к шкафчику и извлек из него стакан. Он поставил его рядом со своим, сел на прежнее место и налил грамм по пятьдесят. Андрей оценил остаток в бутылке – грамм двести, не больше. Компания Лукасевича, еще и выпившего, была не очень приятна; он надеялся надолго тут не задерживаться. Сергей заметил его взгляд:
– Не переживай, есть еще. Да и мы же, в конце концов, в лаборатории, в крайнем случае найдем спирт. – Он грустно засмеялся, затем поднял стакан: – За успех безнадежных предприятий.
Он выпил, не чокаясь и не дожидаясь ответа. Андрей тоже выпил и закусил огурцом.
– Как тебе работа в нашей компании?
– Как раз в компании я и не работаю, – Андрей улыбнулся.
– Ну да, – Сергей снова потянулся к бутылке. – Скажем так: как тебе работа с Мэттом?
– Отлично. С Мэттом приятно иметь дело.
– Это да, подход к людям всегда был его сильной чертой.
Выпили. Андрей тоже сел на край стола, Лукасевич не возражал. Какое-то время он молчал и задумчиво хрустел огурцом.
– Ты знаешь, – начал Сергей, глядя на дно своего стакана, – когда мне вручили Нобеля, меня завалили предложениями о работе или совместном бизнесе. Но никто не готов был вкладывать деньги в поиск лекарств от редких болезней. Нет рынка, видите–ли, денег не заработать. – Он оторвал взгляд от стакана и взглянул на Андрея. – Ты ведь знаешь про Лизу?
– Знаю, – Андрей чувствовал себя неловко. Что сказать Лукасевичу? Ему хотелось как-то поддержать Сергея, но образ сурового, высокомерного и сварливого начальника не располагал к подобным вещам. – Мне очень жаль, что вашей семьи коснулась такая беда. Лиза – хорошая девушка, она такого не заслуживает.
– Это точно, – на мгновение Андрею показалось, что Сергей вот-вот заплачет. Но тот собрался и продолжил свой рассказ все тем же печально–отрешенным тоном: – Так вот, только Мэтт тогда согласился на мои условия. У него были свои причины на это. И он всегда был верен своему слову: не вмешивался в мои исследования и не ограничивал финансирование. Конечно, у нас были споры, но в целом он всегда был прав. И даже сейчас он продолжает поддерживать меня, хотя я для него уже сделал все, что мог. Но временами мне кажется… – он закусил губу, – ты же знаешь поговорку про благие намерения?
– Ту, что про дорогу в ад?
– Да, именно. – Сергей снова на секунду замолчал, собираясь с мыслями. – Иногда мне кажется, что Мэтт толкает меня в спину по этой дороге. А то и тащит за собой. И еще, что-то в нем изменилось в последнее время. Нет, он и раньше деньги считал, но… но сейчас мне все чаще кажется, что жизнь становится для него погоней за золотом. Что он начинает терять границы, которые сам же раньше и выставил. Выпьем!
Они снова осушили стаканы, бутылка почти опустела. Андрей уже почувствовал действие алкоголя: напряжение стало спадать, язык развязался. Лукасевич как–то странно отзывается о Мэтте. Если хочет что–то сказать, то пусть говорит прямо. Если нет, то к чему все эти намеки? Мэтт – достойный человек, и Андрею этот разговор не нравился. Он решил сменить тему.
– Я вам очередную партию материала привез, – Андрей кивнул в сторону рюкзака. – Сегодня крупный улов, – он попытался улыбнуться, но, вспомнив Крыса, понял, что вышло натянуто.
– Крупный улов, чреватый крупными неприятностями, – проворчал Сергей.
Для Андрея эта фраза прозвучала как удар по больному месту. Этот заказ и так вызывал у него одно сплошное беспокойство, еще и Лукасевич на проблемы намекает.
– Вам что-то известно о заказчиках?
– Не о заказчиках, о самом материале.
Андрей напрягся. Сейчас Лукасевич скажет то, что он и сам подозревал, но о чем старался не думать. Ученый же не спешил пояснять. Казалось, он снова погрузился в свои мысли.
– Так и что за материал? – не выдержал Андрей.
– А ты сам еще не понял?
– Люди?
– Да, – вздохнул Лукасевич, – кому-то захотелось стать супергероем. – Он оценивающе взглянул на рюкзак. – Или обзавестись армией супергероев, ну или хотя бы отрядом. Я знал, что к этому придет. Даже удивлен, что так долго.
Андрей сам взял бутылку и разлил остаток по стаканам. Потом посмотрел в глаза Лукасевичу, не нашел, что сказать, и выпил. Сергея позабавила его реакция. Он протянул свою ручищу и похлопал Андрея по плечу:
– Не переживай ты так, прорвемся. И мне приятно, что не я один чувствую себя в этой ситуации дерьмово. Лиза хорошо отзывалась о тебе. Похоже, ты и правда неплохой парень.
– Спасибо, – растерянно отозвался Андрей. Лиза о нем говорила Лукасевичу? Он виделся с ней всего раз, неужели запомнила?
– Андрей, – Лукасевич посмотрел на него, поджав губы. Насколько помнил Андрей, это первый раз, когда тот обратился к нему по имени. Раньше он использовал только «ты» и различные глаголы. – У меня к тебе просьба. Личная. Ты в Лондоне часто бываешь. Присмотри за Лизой, пожалуйста. Развлеки ее. Ей совсем нелегко там одной. Боюсь, как бы она не сдалась раньше меня.
– Конечно, – Андрей на секунду потерял дар речи, когда осознал, что Сергей имеет в виду. – Присмотрю обязательно. А почему вы не переедете в Лондон, к ней поближе?
– Ты же видишь, какие эксперименты я вынужден проводить. Боюсь, там мою лавочку быстро прикроют. А тут, даже если кто-то что-то и вынюхает, вопрос всегда можно закрыть деньгами. Ты это не хуже меня знаешь.