Читать онлайн Темный маг и отворотное зелье бесплатно
![Темный маг и отворотное зелье](/pics/b/130578/130578.jpg)
Аннотация к книге "Темный маг и отворотное зелье"
Попасть в другой мир – что может быть хуже? Многое. Например, то, что темный маг, по милости которого это произошло, влюблен в меня, а его брат случайно дал мне вместо воды отворотного зелья. И теперь у нас есть всего четыре недели, чтобы все исправить. В противном случае Элиана и Мариса с позором выгонят из Академии лунной магии, а я навсегда останусь холодной, как ледышка, неспособной полюбить ни одного мужчину…
Темный маг и отворотное зелье
Рябинина Татьяна
Пролог
Зеркальный коридор завораживал – как в детстве, когда я могла сидеть перед бабушкиным трельяжем часами. Отражения множились, сливались, манили к себе. Я невольно наклонилась к тускло мерцающей глади, всматриваясь в бесконечность.
«Лана, отойди от зеркала! Сколько можно говорить?!» - откуда-то из прошлого едва слышно донесся бабушкин голос.
Я чувствовала взгляд, который искал меня. Властный, притягивающий. Похожий на тот, из вчерашнего сна. Здравый смысл, как и бабушка, убеждал отойти подальше, а еще лучше выйти из комнаты, закрыть дверь и больше никогда туда не возвращаться. Но воля слабела с каждой секундой, я наклонялась все ниже, пока лицо не оказалось так близко к отражению, что оно расплылось перед глазами.
Пальцы коснулись прохладной поверхности и… скользнули сквозь нее, словно окунулись в воду. Вскрикнув от испуга и неожиданности, я попыталась вытащить руку, но не смогла. Серебристая глубина засасывала, как болотная трясина.
Упираясь и цепляясь за подзеркальник, я сопротивлялась изо всех сил, но тщетно. Рука погрузилась до самого плеча, а за ней по ту сторону оказалось и лицо. По глазам ударило ослепительное сияние, заставившее зажмуриться. Еще мгновение – и я почувствовала, что лечу куда-то с бешеной скоростью и ветер шумит в ушах. Осторожно приоткрыла глаза и увидела тот самый хорошо знакомый зеркальный коридор – только теперь изнутри. Кто-то ждал меня там, где его стены сливались в сверкающую точку. Она приближалась, становилась еще ярче, пока не вспыхнула, поглотив все вокруг…
Кажется, я потеряла сознание, а когда очнулась, обнаружила себя в большой полутемной комнате, освещенной десятком свечей и пылающим в камине огнем. Сводчатый ребристый потолок наводил на мысли о средневековом замке. Стол в центре был завален книгами и бумажными свитками, там же стояли стеклянные и глиняные сосуды всевозможных форм и размеров, лежали предметы, о назначении которых оставалось лишь догадываться.
Сама я каким-то образом оказалась на узкой жесткой кровати, которая пахла… в общем, спал на ней, определенно, мужчина, и постельное белье меняли явно не сегодня. Вторая такая же стояла рядом, отделенная чем-то вроде тумбочки.
Резкие раздраженные голоса привлекли мое внимание. Повернувшись, я увидела в нише у окна двоих мужчин, которые разговаривали на повышенных тонах на незнакомом мне языке. Насколько я могла видеть, выглядели они года на двадцать два - двадцать три или около того. Вообще-то ровесников я как мужчин не воспринимала, но этих назвать юношами или тем более парнями как-то не получалось.
Вид у них был явно не современный. В моем понимании, конечно. Заправленные в высокие сапоги штаны горчичного цвета плотно облегали всю анатомию. У свободных белых рубашек с широкими рукавами не было пуговиц – как на исторических портретах. У одного длинные светлые волосы падали на плечи живописными крупными кудрями. Другой, тоже блондин, был подстрижен сравнительно коротко. Как мне показалось по интонациям, длинноволосый, размашисто жестикулируя, выказывал свое крайнее возмущение. Его собеседник стоял, засунув руки в карманы, с досадой смотрел в пол и то ли пытался оправдаться, то ли огрызался в ответ на упреки.
В простенке висело большое овальное зеркало в черненой раме. Не через него ли я попала сюда? Оно тускло отливало розовым светом, хотя, возможно, это было всего лишь отражение огня в камине.
Я шевельнулась, кровать скрипнула, мужчины замолчали и посмотрели на меня. Переглянулись и подошли ближе. Теперь я могла разглядеть, что они очень похожи. Надо думать, братья. Близнецы или, может, погодки.
Длинноволосый сказал что-то, обращаясь ко мне, но я, разумеется, не поняла ни слова. Даже приблизительно не догадалась, поскольку не представляла, чего он от меня хочет. Братья снова заговорили между собой, бросая в мою сторону косые взгляды. Это здорово раздражало, как обычно, когда при тебе говорят на языке, который не понимаешь.
Ситуация складывалась абсурдная. Если придавить в зародыше панику-истерику и попытаться поверить в невозможное, как Алиса, тоже попавшая в Зазеркалье, выходило, что меня занесло в другой мир. А если припомнить вчерашний сон, можно было предположить, что братцы-красавцы как-то к этому причастны.
Магия? Если уж строить гипотезы, то эта ничем не хуже других.
В комнате было жарко, и у меня пересохло в горле.
- Эй, - позвала я, не зная, как еще обратиться. – Я пить хочу.
Разумеется, сложно было рассчитывать, что они поймут, поэтому пришлось устроить пантомиму. Закатив глаза, я высунула язык, подышала по-собачьи и изобразила, что пью из стакана.
Братья снова переглянулись, синхронно сдвинув брови, затем длинноволосый взял со стола глиняный кувшин и налил воды в бокал. Я еще успела подумать, что она какая-то странная. Вроде прозрачная, ничем не пахнет, но едва заметно мерцает. Поднесла бокал ко рту, но в этот момент второй сдавленно ахнул, будто вспомнив о чем-то, и бросился ко мне. Кажется, хотел вырвать бокал у меня из рук, но я уже успела сделать большой глоток.
Вода как вода, вот только…
Что-то происходило со мной. Словно плеснули из кружки на сильном морозе, и вылитое сразу подернулось иголочками льда. Я чувствовала, как все внутри замерзает, зарастает кристаллами инея. Они разбегались по телу, поднимаясь от пальцев рук и ног все выше и выше, пока не коснулись сердца. Обжигающе холодный укол – и я снова потеряла сознание…
1.
Несколькими днями раньше
- Света, боюсь, с бабушкиным домом придется разбираться тебе.
- С какой стати, мам? – возмутилась я. – Это твое наследство. Поезжай туда и делай с ним что хочешь. Продавай, сдавай, живи в нем. Хоть подожги. Почему опять я?
С мамой отношения у нас были сложными всегда, сколько я себя помнила. Начать с того, что она единственная называла меня Светой, зная, как мне это не нравится. Для всех остальных я была Ланой.
Мне исполнилось пять, когда я подслушала ее разговор с приятельницей. Дети всегда подслушивают и подглядывают, познавая мир, и иногда делают не самые приятные открытия. Например, то, что мамы не особо их ждали.
- Ты же знаешь, я никогда не любила детей, - говорила она тете Кате. – Светка получилась случайно. Собралась уже на аборт, но Сашка сказал, что оторвет мне голову и запихнет в задницу. Надеялась, что включится материнский инстинкт, но увы…
Тогда я еще не знала, что такое инстинкт, но слово, звучащее как металлоконструкция, запомнила. И только потом поняла, что маме так и не удалось меня по-настоящему полюбить.
С самого рождения я была папиной девочкой. Но он работал директором крупного химического комбината, где пропадал с утра до ночи, и видела я его нечасто. Мама хотя и сидела дома, внимания мне уделяла по минимуму. В два с половиной года отдала в детсад, а на лето отвозила к бабушке Лизе в маленький приволжский городок, который словно застрял где-то в девятнадцатом веке.
Как я любила эти тихие улочки, сбегающие к Волге, утопающие в садах домики с резными наличниками. Там все друг друга знали, а если и не знали, все равно здоровались при встрече. Еще любила забираться на чердак, грызть кислые яблоки и под шорох дождя читать дореволюционные журналы. Или лежать на большой русской печи, чувствуя сквозь тюфяк ее мягкое тепло, и слушать бабушкины рассказы о том, что ей рассказывала ее собственная бабушка. Даже став взрослой, я приезжала в Хвалынск каждое лето.
Бабушка Лиза умерла в апреле, пять месяцев назад. Я узнала об этом от мамы. Отец ушел от нее сразу после моего школьного выпускного. Первое время я жила у него, но потом он познакомился с Валентиной. Чтобы не мешать им, я сняла квартиру. Мама считала меня предательницей, и общались мы с ней в основном по телефону, да и то по делу.
Похороны она вполне ожидаемо повесила на меня. Заявив, что плохо себя чувствует и не может заниматься такими вещами. Спасибо хоть вообще приехала. Я бегала по всевозможным конторам, оформляла документы, выбивала место на кладбище, а матушка принимала соболезнования от соседей, помнивших ее сопливой девчонкой. И вот теперь оказалось, что я должна еще и домом заниматься!
- Света, - мама издала какой-то раздраженный и раздражающий звук, - я слишком занята. И слишком плохо себя чувствую. Если ты не можешь сделать это из родственного долга по отношению к бабушке, я могу отказаться от наследства в твою пользу. Тем более цена этим руинам три копейки.
Вот так. Я моментально оказалась корыстной тварью, которая пальцем не шевельнет без выгоды для себя, даже если это всего три копейки. Ее не интересовало, что у меня есть работа, что мне придется брать отпуск и тратить его не на отдых, а на оформление и продажу дома, который даром никому не нужен. Разве что под снос, да и то сомнительно. Но мама бы и палец о палец не ударила, и он стоял бы, пока не развалился. Я не могла поступить так с домом, где жило не одно поколение наших предков. Даже если его снесут после покупки, хотя бы заберу или пристрою в хорошие руки бабушкины вещи.
- Ладно, - обреченно вздохнув, сдалась я. – Оформи отказ, и я поеду.
Судя по тому, что она привезла нужную бумагу уже на следующий день, у нее все было заранее продумано и готово. Впрочем, один крохотный плюс во всем этом предприятии имелся.
Я проведу отпуск одна в городе своего детства. Возможно, Валерка обидится, что не поеду с ним на теплые моря, и тогда после возвращения легче будет поставить крест на наших отношениях. Я собиралась сделать это уже не первый месяц, но никак не могла найти повода. Главное – чтобы он не захотел составить мне компанию. Но вряд ли лощеный красавчик, для которого четыре звезды у отеля уже отстой, отправился бы в такое захолустье, где удобства во дворе.
Отпуск мне дали без проблем. Да и как иначе, если работаешь в отделе кадров того самого комбината, которым руководит отец. На следующий день я села на скорый поезд до Сызрани, откуда заказанное такси должно было отвезти меня в Хвалынск. Сутки с половиной в пути – и вот уже водитель выгрузил мой чемодан у хорошо знакомой калитки.
Мне нравилось приезжать к бабушке вечером, когда окна призывно светились, обещая тепло, уют и, разумеется, пирожки с яблоками и ревенем – мои самые любимые. Сейчас дом стоял темный, заброшенный. По спине побежали мурашки.
- Глупости какие! – сказала я вслух и сама испугалась своего голоса.
Встряхнула головой, достала из сумки ключи, открыла, подсвечивая телефоном, тяжелый висячий замок. Прошла по дорожке, поднялась на скрипучее крылечко из трех ступенек. Открыв еще один замок, втащила чемодан в сени. Раньше там круглый год пахло яблоками, сейчас – чем-то неприятным, затхлым. Пять месяцев после похорон сюда никто не заходил.
- Ну здравствуй, дом, - сказала я, медля на пороге и не решаясь пройти дальше.
2.
Дом, хозяин которого умер, всегда кажется осиротевшим. А если там к тому же долгое время никого не было, он становится пугающим, похожим на жилище призраков.
Вдохнув поглубже, я нашарила на стене металлический короб, щелкнула рычажком автомата и включила свет. Призраки если и были, попрятались по темным углам. Крутая деревянная лесенка вела из сеней на чердак, выкрашенная суриком дверь – в большую комнату, которую бабушка называла залой. Отапливаемая печкой, она совмещала функции гостиной и кухни. Кроме нее, в доме были еще две спальни, или «горнички»: теплая, которую тоже согревала через стену печка, и холодная, где я спала летом. Сейчас и в холодной, и во всем доме было, мягко говоря, нежарко. Топить печь не хотелось, и я вспомнила, что у бабушки был электрический обогреватель.
Когда в зале стало более-менее тепло, я сняла куртку, включила чайник, разогрела в микроволновке купленную на вокзале пиццу. Для начала предстояло наметить план действий. Пытаясь прожевать резиновое тесто, первым пунктом я мысленно записала нотариуса, который составлял бабушкино завещание, потом риэлтора. Конечно, оформлять дом на себя и продавать его я пока еще не могла, должно было пройти полгода с момента бабушкиной смерти, но терять время зря не хотелось.
Часы показывали всего половину одиннадцатого, к тому же в Саратовской области было на час больше, чем в Питере, но я так устала с дороги, что решила лечь пораньше. У печки стояла оттоманка - древняя лежанка вроде тахты с двумя валиками. Сев на нее, я убедилась, что пружины выпирают самым чудовищным образом. В холодной спать было все равно что на улице, поэтому вариант оставался только один: прихватить обогреватель и устроиться на бабушкиной кровати.
Застелив ее чистым ветхим бельем, пахнущим донником, я остановилась перед трехстворчатым зеркалом. Сразу три Ланы смотрели на меня из трельяжа. Несмотря на бабушкины запреты, в детстве я проводила перед ним немало времени, разглядывая свои отражения. Представляла, что это мои сестры-близнецы, живущие в зеркальном мире. Они приходили поболтать со мной, но, к сожалению, я не могла услышать ни слова. А если сдвигала боковые створки ближе друг к другу, получался бесконечный коридор, вглядываться в который можно было так же бесконечно.
- Откуда оно взялось? – спрашивала я, гладя резьбу подзеркальника. – Ему, наверно, очень много лет?
- Больше ста, - отвечала бабушка. – Говорили, что его привез из Италии для своей жены купец Красильников. Был он уже пожилой вдовец и женился снова на молоденькой девушке, красавице. Любил ее безумно, а она грустила. Считала его стариком. А может, печалилась по кому-то другому. Он делал ей дорогие подарки, а ее ничего не радовало. И вот Красильников привез это зеркало. Она не отходила от него целыми днями, все смотрела на себя, смотрела… А потом исчезла. Искали долго, но ни единого следочка не нашли. Решили, что поднялась на высокий берег и утопилась. Но кто-то пустил слух, что ушла в зеркало.
- А как оно попало к нам?
- Красильников-то после недолго прожил. Тосковал сильно. Взял ружье и застрелился ночью. А сын его взрослый все вещи распродал. Мой дед для бабушки этот трельяж и купил. Так он и стоит здесь с тех пор. Все это, конечно, глупости – про купчиху, которая в зеркало ушла, но все равно, Ланочка, не стоит перед ним долго сидеть. Всякое может привидеться.
Я обожала эту историю, которую готова была слушать снова и снова, как страшную сказку. Тайком, когда бабушка уходила на рынок или к соседкам, садилась перед зеркалом в неудобное скользкое кресло и представляла себя купчихой Красильниковой – молодой, прекрасной и несчастной.
Все это так живо вспомнилось сейчас, когда я раздевалась, поглядывая искоса на свои отражения. Зеркало было, что называется, friendly – дружелюбное. Едва заметного нежно-розоватого оттенка, оно смягчало тона, делая кожу гладкой и молодой. И что самое удивительное – года не испортили его. Обычно амальгама со временем начинает шелушиться и осыпаться, но только не у этого.
Натянув огромную бабушкину ночнушку – теплую, фланелевую, - я выключила свет и нырнула под одеяло. Сон пришел тут же, более чем странный.
Мне снилось, что я… не сплю. Лежу в постели в бабушкиной рубашке и никак не могу уснуть. Встаю, включаю свет и сажусь перед зеркалом. Только это не я, а купчиха Красильникова. Имени ее я не знала, но почему-то звала Ниной. И вот я-Нина смотрю в бесконечный коридор отражений и вдруг вижу там мужчину. Очень-очень далеко, смутным силуэтом. Знаю только, что он смотрит на меня и зовет к себе. Хотя не вижу лица и не слышу голоса. Невольно наклоняюсь к мерцающей глади, все ниже и ниже…
Вздрогнув, я проснулась. В постели, под одеялом. Яркое солнце заглядывало в окно, и в его лучах искрами поблескивали пылинки.
Приснится же такое!
Доев на завтрак холодную пиццу, я сделала себе еще одну пометку: зайти в магазин и купить продуктов. В кухонных шкафах был небольшой запас чая, сахара и круп, но все остальное мы с мамой после похорон выбросили. День выдался ясным и теплым, а все проблемы решились легко и быстро. Прогулявшись по знакомым улицам, я спустилась к Волге, побродила у воды, любуясь просторами. Вечером приготовила ужин, посмотрела по телевизору комедию и легла спать.
На этот раз сон действительно где-то заблудился. Я крутилась с боку на бок, переворачивала подушку холодной стороной вверх, пыталась считать овец и планировать кругосветное путешествие – ничего не помогало. Что заставило меня встать, включить свет и подойти к зеркалу? Кто бы знал…
3.
Очнулась я от прикосновения к руке. Кто-то держал меня за запястье, там, где считают пульс. Веки никак не желали подниматься, будто весили по тонне. Голова раскалывалась от боли, в груди давило, все тело кололи сотни ледяных игл. Мужской голос сказал несколько слов, и я все же открыла глаза.
Потолок надо мной был такой же – ребристо-сводчатый, но комната явно другая. Даже не комната, а большой зал. Я лежала на кровати под легким одеялом, в маленьком закутке, отгороженном от остального пространства двумя зелеными ширмами. Рядом сидел на стуле румяный толстяк лет сорока в черном шелковом балахоне. Его празднично сверкающую лысину обрамляли пушистые светлые кудряшки.
Заметив, что я пришла в себя, он радостно заулыбался, погладил по плечу и сказал еще что-то. У меня не было сил даже покачать головой в знак того, что не понимаю, только и смогла что состроить страдальческую гримасу. Мужчина встал и наполнил бокал из стоящего на столике кувшина. И кувшин, и бокал были точно такими же, как и те, в комнате у братьев.
Что, еще раз?! Повторить? Чтобы уж наверняка?
- Нет! – я хотела крикнуть, но из горла вырвался лишь свистящий сип.
Он сдвинул брови, замотал головой и сделал еще несколько жестов, которые, видимо, должны были убедить меня в том, что он желает добра и снадобье пойдет мне на пользу. Впрочем, я все равно не смогла бы сопротивляться. Приподняв мою голову, толстяк – я предположила, что это лекарь или какой-нибудь маг-целитель, - поднес бокал к моим губам и держал, пока я не выпила все, глоток за глотком.
Вкус пойла оказался странным и довольно мерзким. Как будто в крепкий сладкий чай сыпанули ложку соли. Меня замутило, но не прошло и минуты, как головная боль начала ослабевать, а ледяные иглы стали колоть не так остро.
Кто-то подошел к ширмам и остановился, не решаясь заглянуть. Лекарь встал со стула и выглянул в щель между ними. Когда он обращался ко мне, голос его звучал мягко и дружелюбно, с сочувствием, но сейчас налился металлом и ядом. Тот, кто стоял снаружи, виновато оправдывался, и я по интонациям и тембру узнала одного из братьев – стриженого. Видимо, пришел справиться, что со мной.
Любопытно, когда я только увидела их обоих, подумала мельком, что они довольно интересные, каждый по-своему. Несмотря на ситуацию. Наверно, это нормально для людей фертильного возраста - давать мгновенную оценку всякому представителю противоположного пола: да или нет. Даже без какой-либо практической цели, чисто в теории. Но сейчас… думая о них, я не испытывала ничего. Вообще ничего. Никаких эмоций. Хотя наверняка должна была злиться.
Если сложить два и два, получалась довольно простая цепочка. Конечно, простой, учитывая обстоятельства, назвать ее можно было с большой натяжкой, но алгоритм казался вполне понятным. Вот этот самый, который разговаривал сейчас с лекарем, устроил какое-то колдунство, пошедшее явно не туда. Вряд ли он всерьез рассчитывал притащить меня в этот мир. И за свои действия получил нагоняй от брата – то ли старшего, то ли более серьезного. И он же налил в кувшин вместо воды какого-то зелья, о чем брат не знал, иначе не напоил бы меня. В общем, сплошное разгильдяйство. Отец мой был химиком, да и сама я работала на химкомбинате, так что прекрасно знала, какие бывают последствия при несоблюдении правил обращения с опасными веществами.
Обо всем этом я думала сквозь плотную пелену равнодушия. Как будто все мои чувства и ощущения сковало льдом.
А что, если… это действительно так? И если я останусь теперь такой навсегда?
Эта мысль должна была привести меня в ужас, но и она оказалась какой-то вялой. Как будто дождевой червяк полз по асфальту. И то, что я, возможно, никогда не вернусь домой, волновало не больше.
Выпроводив непрошеного посетителя, лекарь снова успокаивающе погладил меня по плечу. Показал жестами, что скоро вернется, и ушел. Я попыталась устроиться поудобнее, хотя на каждое движение тело отзывалось все той же колющей болью. Жесткая узкая кровать, плоская подушка под головой. И бабушкина рубашка с птичками. Красота!
Я не слишком любила фэнтези, но несколько книг о попаданцах все же прочитала. Точнее, о попаданках. Все они оказывались в другом мире в чьем-то теле, с порога зная местный язык и все реалии. Оставалось только захомутать какого-нибудь короля, герцога или дракона. Меня, как истинную дочь фортуны, угораздило очутиться здесь в натуральном виде, даже без трусов. Хотя если это аналог нашего средневековья, – интересно, почему в романах героини всегда попадают именно в этот исторический период? – вряд ли дамы здесь пользуются этим предметом туалета.
Я потихоньку начала дремать, но вдруг вспомнила о Нине. То есть о купчихе Красильниковой. Похоже, слухи о ее исчезновении были не такими уж и беспочвенными. К примеру, если она сидела в своей комнате и вдруг оттуда исчезла. Не выходя за дверь – как и я. А если мы попали в зеркальный коридор через один и тот же вход, может, и вышли из него тоже в одном месте? Хотя даже если и так, все равно с Ниной это случилось больше ста лет назад и мы не встретимся. А жаль. Я бы хотела узнать, что с ней произошло. И поговорить обо всем.
4.
Я уснула, но вскоре меня снова разбудили, на этот раз легким похлопыванием по щеке. Однако вместо лекаря надо мной наклонилась молоденькая девушка, вряд ли старше восемнадцати. Одета она была, к моему удивлению, в мужское платье: коричневую куртку с нашитой на рукав зеленой звездой и узкие черные штаны, заправленные в высокие сапоги. Более того, она еще и подстрижена была под мальчика. Короткие темные волосы лаково блестели, а глаза отливали такой глубокой синевой, что наверняка в них утонул не один поклонник. В общем, очень хорошенькая девушка.
Как и лекарь, она с улыбкой коснулась моего плеча – видимо, это был универсальный общепринятый жест. Налила в бокал все той же соленой гадости и заставила выпить. На этот раз прошло легче, к тому же надо было признать, после первой порции мне стало намного лучше. Иглы еще кололи, но голова почти не болела.
Поставив бокал на столик, девушка поправила мне подушку и села на стул рядом с кроватью.
- Лана, - я ткнула пальцем себе в грудь, а потом показала на нее с вопросительным «м-м-м?»
- Аретта, - ответила она.
Я подумала, что, видимо, придется осваивать местный язык таким вот примитивным способом – указывая на предметы и запоминая их названия. Почему бы не начать прямо сейчас? Однако Аретта мягко, но настойчиво пресекла попытку, поймав мою руку и вернув ее на одеяло. Сжав большим и указательным пальцами свои губы, она покачала головой, а потом зажмурилась и положила под щеку сложенные ладони.
Все ясно. Молчи и спи.
Мне и правда хотелось спать так, что глаза закрывались сами. Наверно, было в этом отвратительном пойле что-то снотворное. Аретта осталась со мной и будила еще дважды: как я поняла, пить эту микстуру надо было через равные промежутки времени.
Утром я проснулась в более-менее сносном состоянии и даже добрела с ее помощью до туалета, оборудованного в обычном средневековом стиле: подвешенная за стеной будка с дыркой в полу. Было там на удивление чисто и даже пахло какими-то цветами. Хотя если тут в ходу магия, особо удивляться не имело смысла. Бытовая магия – как бытовая химия, почему бы и нет?
Зал, в который мы вернулись, видимо, служил чем-то вроде госпиталя или лазарета: несколько кроватей были скрыты зелеными ширмами, как и моя, и еще штук пять оставались свободными. На одной из них меняла белье девушка в такой же одежде, как у Аретты, тоже коротко стриженая. Младший медицинский персонал?
В моем закутке ждали двое: лекарь и высокий пожилой мужчина, назвать которого стариком не поворачивался язык, хотя лет ему было ну очень немало, вряд ли меньше семидесяти. Он стоял, скрестив руки на груди, и для его осанки, которую подчеркивал черный атласный костюм, на ум приходило одно слово: «королевская». Темно-карие глаза контрастировали с густой копной седых волос. Нос с горбинкой, твердый подбородок, губы, скулы – все в его лице было четким и резко очерченным.
Наверняка в молодости выглядел сногсшибательно, сводил женщин с ума. Да и сейчас харизма никуда не делась.
Мысль эта была такой же бледной и вялой, как и все прочие. Хотя мужская красота никогда не оставляла меня равнодушной. Пусть даже с точки зрения эстетики, а не эротики. Да ладно, и эротики тоже: на темперамент и либидо я никогда не жаловалась. Неужели чертово зелье превратило меня в лягушку?!
Аретта почтительно поклонилась – сначала мужчине в черном, потом лекарю – и помогла мне забраться под одеяло. Лекарь спросил ее о чем-то, и она стала отвечать, пространно, как будто отчитывалась. Наверняка так и было – рассказывала о моем состоянии. Выслушав ее, пожилой что-то коротко приказал, и Аретта с поклоном ушла. Отведя лекаря чуть в сторону, он заговорил с ним вполголоса, хотя в этом не было никакой нужды, все равно я не понимала ни слова. Зато создалось впечатление, что вот сейчас они решают мою дальнейшую судьбу.
Стало как-то не по себе. Да, отнеслись ко мне вполне дружелюбно, не потащили на костер как ведьму. Было очевидно, что магия здесь в почете. Во всяком случае, в этих стенах точно. Но вот что дальше? Попытаются вернуть обратно через зеркало? Или просто дадут какую-нибудь одежонку и выставят за ворота? Иди, девушка, извини, что так вышло, но здесь тебе делать нечего…
Мужчина, который явно был тут главным, подошел к кровати, коснулся моего плеча и сказал что-то ободряющее, после чего развернулся и ушел. Лекарь влил в меня остатки снадобья из кувшина и потряс его, демонстрируя, что это все, больше не будет.
Ну и на том спасибо! Еще бы поесть дали. В желудке жалобно поскуливало, словно я держала его на голодном пайке несколько дней подряд.
Словно в ответ на мои мысли вернулась Аретта с подносом. Так я не радовалась еде, даже когда сидела на строгой диете. Вообще с фигурой у меня все было в порядке, стандартный XS, но иногда вдруг набегал лишний килограмм, а то и два, и я расправлялась с ними жестко, пока они не превращались в проблему.
Свежий хлеб, сыр, копченое мясо, яйцо в мешочек, кисло-сладкое варенье из ярко-желтых ягод – я умяла все, до последней крошки, тихо постанывая от восторга. Запила ароматным горячим напитком, похожим на чай из трав, и откинулась на подушку, чувствуя себя сыто отвалившейся пиявкой. Жизнь сразу стала выглядеть не такой уж и ужасной.
Пока я ела, Аретта ушла и вернулась с темно-красным свертком в руках. Это оказалось платье. Вообще-то я предпочла бы мужской костюм, как у нее, но меня никто не спрашивал. Бери что дают, не в том ты положении, Лана, чтобы привередничать.
Аретта снова помогла мне подняться и снять рубашку. Было немного неловко оказаться голышом перед незнакомым человеком, но я напомнила себе, что глупо стесняться медсестры. Белье удивило – это были вполне так трусы, которые завязывались по бокам. Впрочем, если женщины здесь носили мужскую одежду, было бы странно надевать штаны на голое тело. Вместо лифчика полагался плотный белый корсаж на шнуровке. Подождав, когда я натяну чулки с подвязками, Аретта надела на меня платье, тоже со шнуровкой, которая регулировала размер. Довершили картину черные туфли без каблука, что-то вроде балеток. Они оказались немного великоваты, но не критично.
Оглядев внимательно с ног до головы, Аретта протянула мне щетку из грубого волоса. Дождалась, когда расчешу волосы, и кивнула в сторону выхода, приглашая идти за ней.
5.
Оставив позади будку магического туалета, мы оказались в коридоре, таком узком, что идти можно было лишь друг за другом. Глухие стены, ни одной двери, только окно впереди – единственный источник света. Аретта то и дело оборачивалась, словно боялась, что я могу потеряться. Или сбежать? Было бы куда. И не в моей ситуации.
Впрочем, она могла просто беспокоиться о моем самочувствии. Хоть мне и стало намного лучше, слабость еще давала о себе знать, да и голова казалось какой-то неродной. Не говоря уже о глыбе льда внутри. Это ощущение вообще трудно было описать точно, наверно, даже невозможно. Только очень приблизительно.
Я недоумевала, куда же мы идем, если коридор заканчивается тупиком. Однако у самого окна в стене обнаружилась арка. Свернув под нее, мы оказались в другом коридоре, светлом и широком, уходящем куда-то в бесконечность. Совсем как тот, который прятался в зеркале. По правую руку шел длинный ряд окон, перемежаемых узкими простенками, по левую – такой же длинный ряд дверей, между которыми стояли книжные шкафы, до отказа забитые толстыми томами. Все это до боли напоминало главный корпус моей альма матер. Эх, Двенадцать коллегий!..
Сравнение пришло на ум не зря. Как и там, здесь было полно народу, в основном юноши и молодые мужчины, которые прогуливались взад-вперед или разговаривали, стоя у подоконников. Изредка попадались экземпляры постарше, под тридцать. Все они были одеты в черные или коричневые штаны и такие же коричневые приталенные куртки, как у Аретты, только с другими нашивками на рукавах. Насколько я смогла рассмотреть, это было изображение луны в разных фазах, от тоненького новорожденного серпа до полного круга.
Кажется, я угодила в какое-то местное учебное заведение. Университет или, может, академию. Академия магии? Забавно, а я ведь даже первую книгу про Гарри Поттера до конца не дочитала. Правда, народ здесь был явно постарше. И в основном мужского пола. Девушек я увидела только двух, тоже стриженых и с нашивками в виде звезды. Куртки у них были наглухо застегнуты до самого подбородка, тогда как парни щеголяли в распахнутых, демонстрируя белые рубашки самых различных фасонов.
Пока мы шли по коридору, с Ареттой то и дело здоровались, окликая ее по имени и приподняв на высоту лица руку ладонью вперед. Она отвечала тем же, но подойдя к девушкам, поприветствовали их иначе - коснувшись плеча сначала одной, потом другой. Пару раз навстречу попались мужчины в возрасте, одетые в черные атласные костюмы, им Аретта почтительно поклонилась. Преподаватели?
На меня обращали внимание и смотрели со смесью любопытства и недоумения. Некоторые не слишком воспитанно подталкивали друг друга локтями и начинали шептаться, бросая в мою сторону косые взгляды. Я вызывала такую реакцию необычным внешним видом? Или о моем таинственном появлении уже пошли слухи? Гадать можно было сколько угодно. Как и о том, куда Аретта меня вела.
Коридор наконец закончился, мы спустились по одной лестнице, поднялись по другой, прошли по длинной галерее. Мне казалось, что позади уже километров пять пути, не меньше. Наконец по винтовой лестнице вскарабкались в башню, где в круглой комнате дремал в кресле дряхлый старик. На вид ему было лет сто. Клочковатая седая борода падала на черный костюм, давно утративший блеск атласа, но при этом засаленно лоснящийся. Глазные впадины утонули под лохматыми бровями, лысый череп покрывали коричневые пятна, напоминающие лунный рельеф.
Аретта деликатно кашлянула, и старик приоткрыл один глаз. То же самое сделал сидящий в клетке огромный черный ворон. Наклонил голову, посмотрел на меня и хрипло каркнул – как мне показалось, с насмешкой. Старик прикрикнул на него, и тот спрятался за поднятым крылом.
Пока моя провожатая о чем-то рассказывала, я озиралась по сторонам. Комната была похожа на обиталище третьеразрядной гадалки: лиловые бархатные драпировки, свечи, по случаю дневного времени погашенные, фолианты в кожаных переплетах, стеклянный шар и даже чучело крокодила. Приглядевшись внимательнее, я поняла, что это небольшой дракон, одно крыло которого было сложено и прижато к боку, а другое, похоже, отвалилось. Пахло пылью, воском, какими-то курениями, но поверх всего пластался густой старческий запах, недвусмысленно напоминающий о неумолимом беге времени, против которого бессильны даже самые крутые маги.
Выслушав Аретту, старик подумал, пожевал сначала нижнюю губу, потом верхнюю и махнул рукой в сторону второго кресла, в котором сладко спал рыжий котище с кисточками на ушах. Она без лишних церемоний спихнула кота и подтолкнула меня в заданном направлении. Я села – не без опаски, и Аретта вышла. Воцарилось плотное и довольно напряженное молчание. Впрочем, я готова была вытерпеть что угодно, лишь бы этот замшелый дед избавил меня от ледяного проклятия.
Он зажег толстую зеленую свечу, по комнате поплыла сиреневая дымка. Затем приблизился вплотную, наклонился, глядя мне в глаза, и я увидела два своих крошечных отражения в его зрачках, похожих на черные дыры. Сознание начало туманиться, повиснув на границе между сном и бодрствованием. Его слова, заунывные, монотонные, сливались в белый шум, похожий на гул отдаленного водопада, и я утонула в нем…
Сколько прошло времени? Может, час, может, больше. Шум постепенно начал обретать четкость, как будто у старинного радиоприемника подкручивали колесико настройки, нащупывая волну.
- Ну вот и все, девушка, - сказал маг. – Теперь ты должна все понимать. А через пару часов и говорить сможешь.
6.
Так, говорить меня научили… ну то есть пока не говорить, а понимать – уже хорошо. Очень хорошо. Но… это что, все?
Я прислушалась к себе. Ледяная глыба никуда не делась. Мысль о Колине Фаррелле в роли Александра Македонского никакого сладостного шевеления не вызвала. Воспоминание об одном тайном романтическом приключении, неизменно порождающее брожение соков, тоже не сработало.
Мда… Значит, все. Печаль.
Что-то острое впилось в ногу. Кот требовал, чтобы я освободила его законное место.
- Иди, - сказал маг, широко зевнув. – Седрик злится.
- А-а-а… - машинально я хотела спросить, что мне делать дальше, но активный словарный запас действительно пока был пуст.
Встав с кресла, я кивнула и пошла к лестнице. Аретта сидела на нижней ступеньке. Услышав мои шаги, она встала и посмотрела снизу вверх.
- Все получилось? – спросила с надеждой. – Ты понимаешь?
Я кивнула.
- Прекрасно! Тебе сейчас надо много слушать, и тогда быстрее заговоришь сама. Меня на сегодня освободили от работы в госпитале, чтобы я побыла с тобой до собрания.
До собрания? Очень интересно. Там будут коллективно решать, что со мной делать? Вот уж чего точно не хотелось, так это быть выставленной на всеобщее обозрение. Или имеется в виду какое-то совсем другое собрание, не имеющее ко мне никакого отношения? Что толку гадать, сейчас она мне все расскажет. Если не расскажет сама, спрошу, когда смогу говорить. А насчет госпиталя я, выходит, угадала. Может, она учится на каком-нибудь факультете лечебной магии, а госпиталь – это практика.
Шли мы с ней так же долго, только уже другим маршрутом. Я поняла это лишь потому, что обошли стороной «Двенадцать коллегий» - так я обозначила для себя коридор, похожий на знакомый мне по питерскому университету. Хоть я и училась на экономическом факультете в здании на Чайковского, в главном корпусе бывала нередко. Миновав длинную галерею, открытая сторона которой выходила на внутренний двор, мы оказались в жилой части.
- Это моя комната, - Аретта открыла дверь с нарисованной зеленой звездой, такой же, как у нее на рукаве. – Сейчас у меня нет соседки, так что нам никто не помешает. Тайя уехала на прошлой неделе. Не все выдерживают до инициации, но ей оставалось всего полгода. Любовь, что поделаешь.
Мда, все страньше и страньше, как говорила моя подруга по несчастью Алиса. Соседка влюбилась и поэтому бросила учебу? Или ее выгнали?
Комната Аретты была намного меньше, чем у братьев-блондинов. В ней едва помещались две кровати, одна из них без белья, шкаф, стол и два стула. Даже камина не было - только общая на две комнаты печь, которую топили из коридора. Любопытно, с чем связана такая разница? Может, со статусом – материальным или социальным?
- Садись, - Аретта показала на стул. – Или, если хочешь, можешь прилечь на кровать Тайи. После того, что с тобой было ночью, слабость будет чувствоваться еще несколько дней, несмотря на лечение. Ледяное зелье очень опасно. Хорошо, что Элиан сразу принес тебя к нам, иначе ты могла умереть.
Элиан? Один из братьев? Интересно, который из них?
Давай, голова, учись говорить быстрее. Это самое ледяное зелье почему-то не отключило любопытство. Разве что оно было не жгучим, а липким и вязким, как глина.
Слабость действительно никуда не делась, поэтому я скинула туфли и забралась на кровать, пытаясь расправить под собой широкую юбку. И посмотрела на Аретту вопросительно: давай, начинай уже.
- Мы пока еще точно не знаем, как все произошло, - подумав немного, заговорила она, сев на стул и положив ногу на ногу. – То есть Иллеры, конечно, рассказали керру Гартису… Керр Гартис – руководитель нашей эстрии, - пояснила она, заметив мои сдвинутые в попытке что-то понять брови. – А эстрия – школа высшей магии.
Ага, ясно. Значит, и тут я угадала – насчет магической академии. Керр Гартис, надо думать, тот пожилой красавец, которого я видела утром. Вроде как ректор. А Иллеры – два брата-акробата. Фамилия или что-то в этом роде.
- Лунная магия доступна лишь избранным, - продолжала Аретта, - и попасть сюда – большая удача. Не помогут ни деньги, ни положение, ни связи. Только склонности и способности. Мы учимся здесь семь лет, с восемнадцати до двадцати пяти. Особо отличившиеся остаются на дополнительный курс, чтобы потом преподавать, но не больше одного-двух из выпуска, то есть из ста человек. А иногда вообще никто. В этом году должен был остаться Марис Иллер, но после того, что произошло с тобой, Лана, им с братом грозит исключение и запрет на занятие магией вообще, даже самой простой, как мы называем, кухонной. А если учесть, что они из клана Темных, это такой позор, что лучше им навсегда отправиться за море, где их никто не знает.
Во как! Значит, Элиан и Марис. Интересно, кто из них кто? Один накосячил, а второй попал под раздачу. Но если вспомнить, как длинноволосый орал на брата, он, получается, и есть Марис. Отличник, которому непутевый родич одним махом угробил карьеру. Я бы на его месте тоже психовала.
- Сегодня вечером будет общее собрание. Там они все расскажут. И как ты попала сюда, и каким образом выпила ледяного зелья, которое категорически запрещено использовать даже на животных. Хотя они выживают, а люди умирают через час, если сразу же не дать противоядия. А потом нам придется решать, что делать с ними. И с тобой.
7.
Что со мной делать? Вот это было гораздо интереснее, чем судьба братцев Иллеров. Смогут ли избавить меня от телесной и ментально-эмоциональной фригидности и отправить домой тем же зеркальным способом? Или я обречена остаться здесь, да еще и холодной жабой? А если вернуть невозможно, то что я тут буду делать? Вариант, что меня ликвидируют, казался маловероятным: при таком раскладе не имело смысла лечить и учить местному языку. Но с чисто практической точки зрения, как я буду тут жить, где и на какие средства? Дадут почетный пост уборщицы в эстрии-академии? Но, судя по туалету, уборкой тут тоже занимаются маги.
Конечно, можно было подождать и узнать все постепенно, но мне не терпелось. И я попыталась спросить, складывая уже освоенные слова, словно конструктор. В русском аналоге это прозвучало бы примерно как «меня делать что?» Грамматика этого языка была сложнейшей, куда там финскому с пятнадцатью падежами. Естественным путем я осваивала бы его не один год, особенно учитывая мои не особо богатые языковые способности.
- Лана, я не знаю, - Аретта наморщила лоб, повторив перед этим мой вопрос правильно. – Мы пока слишком мало знаем. Давай подождем до вечера. Одно могу сказать наверняка: вреда тебе никто не причинит. Мне самой очень интересно, откуда ты и как попала сюда.
Местного аналога слова «зеркало» я еще не знала и поэтому показала пальцем на маленькое, лежащее на подоконнике.
- Зеркало?! – брови Аретты взлетели куда-то под короткие пряди, падающие на лоб. – Вот оно что. То самое, которое у них в комнате… Значит, это правда. Я-то думала, просто легенда. Как про белую птицу алисанду, которую якобы видели то здесь, то там, но никто еще не смог ее поймать. Говорят, это зеркало – дверь в другой мир. Иногда она открывается, и тогда можно позвать человека оттуда. И он придет. Но если Иллеры это сделали, одним исключением не отделаются. Использовать заклинание ночной магии – уже не проступок, а преступление. Я не верю, что они стали бы так рисковать. Давай не будем торопиться, подождем собрания.
Я могла бы, конечно, с этим поспорить, опираясь на то, что меня именно звали с другого конца зеркального коридора, а не сама я туда как-то влезла, но… не могла чисто технически. Поэтому вынуждена была согласиться, что лучше подождать и узнать все из первых рук.
Аретта тем временем рассказывала о мире, куда меня занесло, и об академии лунной магии. Я периодически влезала со своими кривыми и неуклюжими вопросами, которые постепенно начинали напоминать разумную речь.
Мир назывался Шиана и, судя по всему, во многом был похож на наш. Как и на Земле, большую его часть занимал океан, вот только континентов было всего два, отделенных друг от друга неделей пути на корабле. Лирис, тот что на противоположном конце света, населяли люди, далекие от магии. В некоторых государствах ее вообще поставили вне закона. Грайар, куда я попала, меньший из них, наоборот, полностью находился под властью магов. Одной из двух его стран, Цейрой, управляли светлые, а второй, Объертином, - черные, ночные.
- Понимаешь, Лана, - неторопливо говорила Аретта, - наши силы примерно равны, поэтому баланс соблюдается уже почти тысячу лет. И это в первую очередь заслуга Темных, которые сдерживают натиск ночи на границе. Если б не они, нас бы давно захватили и поработили, как это произошло с другими государствами. Сейчас они входят в Объертин как провинции. Темные – это воины, они всегда на грани жизни и смерти, а их магия – самая сложная и опасная из всей лунной. Наверно, ты хочешь спросить, почему мы не можем бороться с адептами ночи их же оружием. Ты не маг и не поймешь, что происходит, но это сделало бы нас уязвимыми. Нельзя впустить ночь в душу и остаться светлым. Именно поэтому даже за одно-единственное использование ночной магии, если о нем узнают, грозит пожизненное изгнание из Цейры.
Она зябко передернула плечами, и ее глаза подозрительно заблестели.
Что это? Тайные чувства, которые приходится скрывать? К Элиану или к Марису? Впрочем, об этом я не стала бы спрашивать, даже если бы уже могла.
Тряхнув головой, Аретта снова начала рассказывать об академии – это обозначение устраивало меня больше, чем какая-то там эстрия. Подразделов у лунной магии было несколько, соответственно и аналогов нашим факультетам – тоже. Девушек принимали только на целительский, да и то после жесткого отбора. На каждом курсе их было не больше пяти.
Подобное неравенство меня удивило. То есть я поняла бы, не будь тут девушек вообще. Но если уж в принципе принимают, то почему так мало? Аретта не объяснила, и я сделала себе мысленную пометку спросить об этом позже.
В дверь постучали, и Аретта открыла парню с большим подносом. Выглядел он совсем зеленым, с нежным пушком на румяном лице, а тонкий серп на нашивке выдавал первокурсника. Впрочем, сам он интересовал меня намного меньше, чем содержимое подноса. Точнее, совсем не интересовал.
- Спасибо, Лоис, - Аретта забрала у мальчишки, который откровенно пялился на меня, обед и плечом оттеснила его за дверь. И пояснила, составив миски и тарелки на стол: – Вообще мы едим в общей столовой, но пока тебе не стоит там появляться. Ну и я вместе с тобой здесь пообедаю.
Значит, это не все для меня, вздохнула я со смесью огорчения и облечения, потому что смела бы все и... лопнула.
8.
К тому моменту, когда я более-менее сносно заговорила, у бедной Аретты уже заплетался язык. А ведь все еще только начиналось: теперь я могла задавать вопросы! И начала с того, почему в академии мало девушек. Неужели такая нехватка способных?
- Мало желающих, - усмехнулась она. – А среди желающих мало способных.
- Но почему? – удивилась я. – Ты ведь сама сказала, что попасть сюда – большая удача.
- Да, все так. В Цейре есть еще две магические эстрии, но только выпуск из нашей почти наверняка означает службу в столице и на высоких должностях. В старости маги уходят на покой, как и простые люди, значит, каждый год нужна новая смена. Но девушки обычно поступают в другие эстрии, где не такие жесткие условия. Хотя там обучают более простой магии, низшего уровня. Дело в том, Лана, что лунная магия особая, а женщины намного сильнее связаны с луной, чем мужчины. Поэтому девушки, которые здесь учатся, должны не только оставаться девственницами до инициации, но и вообще стараться избегать любовных чувств, поскольку они ослабляют магическую силу.
Как странно. Хотя… в нашем мире лунные богини тоже считались девственницами. Я, правда, могла вспомнить только Диану-Артемиду, но точно были и другие. И жрицам их тоже предписывалось блюсти целомудрие. Девственность как концентрат магической силы, которая во время обучения накапливается, а потом в ходе какого-то обряда преобразуется, после чего потеря уже не страшна? Аккумулятор и трансформатор, так что ли?
Аретта, на которую я обрушила град вопросов, подтвердила, что да, примерно так и есть. Поэтому если подобное случается, девушки уезжают сами, не ждут, когда это выяснится во время инициации. За любовь никто не осудит, а вот за попытку обмана – еще как.
- А как выяснится? – не отставала я.
- Когда происходит преображение силы, это видно всем магам, которые находятся рядом. И когда не происходит – тоже. Похоже на сияние, и оно меняет цвет с голубого на красный. Никто не хочет публичного позора.
- А как у парней?
- У них такого нет, - вздохнула Аретта. – Они гораздо слабее связаны с луной через тело, больше через разум. Поэтому им ничто не мешает вступать в любовную связь.
- Несправедливо. А вообще как у вас относятся к близости до брака? У нас когда-то это было почти преступлением, правда только для девушки. А теперь очень мало кто хранит девственность до свадьбы.
- У нас это не осуждается. Даже если девушка забеременела, особенно если отец ребенка на ней женился. А вот супружеская измена – это единственный повод для расторжения брака.
- То есть без этого разойтись никак нельзя? – уточнила я. – Без измены?
- Нет. Можно жить врозь, но брак все равно будет считаться действительным, пока кто-то из двоих не умрет. Поэтому иногда нанимают кого-нибудь за деньги, чтобы изобразить измену. Так, чтобы об этом узнали.
- Как все сложно. А вот скажи…
Но задать очередной вопрос я не успела. Аретта спохватилась, что часы на башне отбивают без четверти шесть, а это значит, собрание начнется через пятнадцать минут, поэтому надо поспешить.
- Ты-то уж точно без места не останешься, а мне, возможно, придется стоять в проходе.
Мы снова долго шли из общежития в главный корпус, и по пути я спросила:
- Скажи, я правильно поняла, тот из братьев, который с длинными волосами, это Марис?
- Да, - кивнула она. – А что?
- Мне кажется, неправильно наказывать его вместе с братом. Не знаю, как с зеркалом, но с зельем этим самым ледяным он не виноват. Хотя и напоил меня им. Я показала, что хочу пить, он налил из кувшина. Наверняка не знал, что там, думал, вода. Элиан хотел меня остановить, но не успел.
- Вот, значит, как, - хмыкнула Аретта. – Я так и знала, что Марис не мог этого сделать умышленно. Элиан принес тебя ночью, ты была без сознания. Сказал только, что ты из другого мира и что по ошибке выпила ледяного зелья. Керр Огир, начальник госпиталя, ты его видела, стал расспрашивать, но тот даже говорить толком не мог, так был расстроен. Оставил тебя и ушел. Знаю только, что утром с ними обоими разговаривал керр Гартис. И после этого объявили о собрании. Кстати, как ты себя чувствуешь, Лана?
- Трудно сказать, - я пожала плечами. – Вроде и лучше, но вот эта глыба льда внутри… Это пройдет?
- Должно, - как-то не слишком уверенно ответила Аретта.
- А это?.. – я запнулась, не зная, как лучше сформулировать. – Меня перестали интересовать мужчины. Совсем.
- В каком смысле?
О господи… Вот уж правду бабуля говорила: ложка в бане не посуда, девка бабе не подруга.
- В самом прямом. Ты девушка, тебе этого не понять. А я нет, у меня не с одним мужчиной… были отношения.
На самом-то деле с тремя за пять лет, но уточнять я не стала, не в количестве дело.
- Обычно смотришь на мужчину и сразу понимаешь, могла бы при определенных обстоятельствах лечь с ним в постель или нет. И если да, то вполне можешь представить… всякое. С удовольствием представить.
У Аретты заполыхали уши.
Ну вот, обругала я себя, засмущала ребенка. Хотя она всего лет на пять моложе меня, может, даже и меньше.
- Сколько тебе лет, Аретта?
- Девятнадцать, - буркнула она.
- Извини, что я об этом говорю, но мне вовсе не хотелось бы остаться такой навсегда. Ни полюбить кого-то, ни просто захотеть. А сейчас мужчины меня абсолютно не волнуют. Ни капли. И не только незнакомые, - я проводила равнодушным взглядом обогнавшего нас симпатичного парня, - но и те, которых знала. Вспоминаю – и ничего. Даже о том, с которым до сих пор встречалась.
Тут я не соврала. С Валеркой у нас был роскошный секс. Если бы не это, порвала бы с ним уже давно. Но с таким же успехом я могла думать о том, как мы с ним выносили на помойку старый диван. Полное отсутствие какой-либо эротики.
- Не понимаю, - Аретта озадаченно покачала головой. – Такого не должно быть. Конечно, люди от ледяного зелья чаще всего умирают, но из тех, кто выжил, насколько я знаю, никто на подобное не жаловался. Может, дело в том, что ты из другого мира?
Может быть, может быть. А может, раздолбай, который налил опасную жидкость в кувшин для воды и оставил в доступном месте, точно так же по-раздолбайски ошибся в рецептуре. И превратилось ледяное зелье в отворотное.
9.
Зал показался мне огромным, как стадион. Заполнен он был до отказа. Хоть мы и не опоздали, но свободных мест уже не осталось. Даже проходы между рядами скамей были забиты.
- Ну вот… - вздохнула Аретта. – Так я и знала.
Тут ей помахала какая-то девушка, показывая, что для нее заняли место. Медички сидели плотной стайкой, отдельно от парней. И все коротко стриженные.
Мода? Требование внутреннего распорядка? Или знак «не влезай – убьет»? Хотя здесь и так всем известно, что девушки неприкосновенны. Впрочем, видимо, не всех это останавливает, если та же соседка Аретты уехала за полгода до выпуска. Парни, кстати, напротив, поражали разнообразием причесок, бород, усов – видимо, это было такое самовыражение в противовес одинаковой форменной одежде.
Протискиваясь между стоящими в проходах, Аретта подвела меня к возвышению, где на стульях сидели ректор Гартис и еще один мужчина в черном атласе. Рядом на скамье, прямо как подсудимые, маялись Элиан и Марис, на этот раз в застегнутых под подбородок куртках. У Мариса волосы были туго стянуты в хвост, и он напоминал кого-то из дрессировщиков Запашных. Чуть поодаль стоял еще один стул – видимо, для меня.
- Надо поклониться, - шепнула мне на ухо, Аретта, когда мы оказались у ступенек, ведущих на это подобие сцены.
Гартис сделал знак, чтобы я поднялась.
- Вы хорошо себя чувствуете? – спросил он, когда я подошла к нему и наклонила голову. – Керр Мумис научил вас нашему языку?
- Да, керр Гартис. Я понимаю и могу говорить. Чувствую себя еще не очень хорошо, но намного лучше, чем ночью.
- Как вас зовут?
- Лана… Александрова.
- Садитесь, керия Лана.
Жаль, я не догадалась уточнить у Аретты, к чему добавляются обращения, к имени, фамилии или к тому и другому. Гартис, Мумис – это вообще что, имена или фамилии? Ректор обратился ко мне по имени, но это ничего не значило. Может, моя фамилия показалась ему слишком сложной. Любопытно, что в местном языке для обращения в множественном числе к одному и к нескольким людям использовались разные формы.
- Ну что ж, начнем? – поднявшись, обратился Гартис к собравшимся. – Слухи разлетаются быстро, и, думаю, вам уже известно, какой вопиющий случай послужил поводом для нашей встречи. Но все же вкратце обрисую. Насколько я понял из разговора с братьями Иллерами, случилось следующее. Используя ночную магию, они увлекли эту девушку из ее мира в наш. Через зеркало Мервика. А потом напоили ее ледяным зельем.
Зал отозвался пчелиным гулом. Сотни глаз пристально рассматривали меня. Захотелось уползти куда-нибудь и спрятаться, но я понимала, что придется пройти через эту пытку, хочу этого или нет. Парадокс, но стоило сказать спасибо ледяному зелью. Без него все воспринималось бы гораздо острее и неприятнее.
- Возможно, все произошло не совсем так. Поэтому мы выслушаем и братьев Иллеров, и керию Лану. После чего решим, как поступить. Одно только приготовление, не говоря уже об использовании, ледяного зелья – повод для исключения и запрета заниматься магией. Чем грозит применение ночных заклинаний, думаю, никому объяснять не нужно. Особенно прискорбно то обстоятельство, что керр Марис – лучший учащийся выпускного года и должен был остаться в эстрии на дополнительный курс, чтобы в дальнейшем преподавать темную магию. Мы слушаем вас, керр Марис.
Тот встал, прокашлялся, глядя себе под ноги, и уже открыл рот, но его опередил вскочивший Элиан:
- Марис ни при чем. Он ни о чем не знал. И дал выпить зелья керии Лане, потому что думал, будто в кувшине вода. Она действительно была там… раньше. Я налил туда зелье, потому что не было свободной посуды. И не успел сказать об этом. И насчет зеркала… Марис пришел, когда керия Лана уже оказалась в нашей комнате.
- Мы должны вам верить, керр Элиан? – скептически поинтересовался второй мужчина, с узким лисьим лицом и залысинами, уходящими далеко на макушку. – Как декан факультета темной магии я не раз сталкивался с вашими безобразными выходками. Очень жаль, что до сих пор вам все сходило с рук. Надеюсь, в этот раз вы получите по заслугам и не сможете спрятаться за спину брата. Тем более он сам замешан в это грязное дело.
Разумеется, прозвучали совсем другие слова, не «декан» и «факультет», но я мысленно подыскивала близкие аналоги из родного языка, как и в случае с эстрией-академией. Похоже, у декана на Элиана был большой острый зуб.
- Пока мы должны их выслушать, керр Глай, - остановил его Гартис. – Если будут сомнения, сможем использовать магический шар керра Мумиса. Хотя, как вы знаете, это крайнее средство, прибегать к которому без веских оснований весьма нежелательно.
Надо будет спросить у Аретты, кто такой керр Мумис. Может, бывший ректор на пенсии – или, как она сказала, на покое?
- Давайте пока оставим зеркало и разберемся с зельем, - продолжил Гартис, знаком показав Марису, что тот может сесть. – Скажите, керр Элиан, где вы взяли рецептуру ледяного зелья и как осмелились заняться его изготовлением, зная, что это категорически запрещено? Я не спрашиваю, почему вы делали это в жилой комнате, что также запрещено. И так ясно, что в лаборатории никто не разрешил бы вам готовить опасное снадобье.
- Способ изготовления я нашел в библиотеке, - набычившись, ответил Элиан. – Эта книга была в свободном доступе, в разделе зелий. Возможно, потому, что это был сборник рецептур целебных снадобий, а ледяное зелье упоминалось в примечании. Во всяком случае, разрешения на нее у меня не потребовали.
- Библиотекари не могут читать все книги от корки до корки, - поднявшись с места, возмущенно заявила полная дама с высокой прической-башней.
- Вас никто ни в чем не обвиняет, керра Осия, - успокоил ее Гартис. – Но будьте любезны, проследите, чтобы эта книга была убрана из свободного доступа. Продолжайте, керр Элиан. С рецептурой мы разобрались. Остался вопрос, зачем вам понадобилось зелье.
Элиан стоял, молча кусая губы. Потом вздохнул и сказал всего одно слово:
- Дракон…
10.
Если раньше у меня возникли ассоциации со стадионом, то теперь они усилились многократно. Рев стоял такой, как будто на последней минуте забили решающий гол. А поскольку я не знала, в чем там дело с драконом, не могла и понять тональность этой реакции. Восторг? Гнев? Осуждение? Зато вспомнилось облезлое чучело с одним крылом в башне керра Мумиса. Не о нем ли речь?
Вообще поганое ощущение, когда в большой толпе ты одна не знаешь то, о чем хорошо известно всем остальным. Чувствуешь себя пришедшей к концу анекдота. Но поскольку объяснять мне никто ничего не собирался, оставалось только ждать развития темы.
Переглянувшись с деканом, Гартис спокойно предложил Элиану продолжать.
- Чевелор проживет всего несколько месяцев, - сдвинул брови тот. – А может, даже несколько недель.
- И вы решили отправиться в Объертин, чтобы добыть нового дракона? С помощью ледяного зелья?
- Глупее ничего нельзя было придумать, - поджал тонкие губы декан Глай.
- Ну почему же? – усмехнулся Гартис. – Разумное зерно в этом есть. Учитывая, что нового дракона, кроме Объертина, взять негде. И кто может сделать это, если не Темные? Только они могут пробраться в Черный лес и вернуться живыми. Возможно, даже и с драконом. Чевелор попал к нам именно так. Когда вы сами были еще первокурсником.
- При всем уважении, керр Гартис… - декан поперхнулся слюной и закашлялся. – При всем моем уважении я должен напомнить, что Чевелора…
- Добыл я. По-вашему, у меня плохо с памятью?
- Я хотел сказать, что вы были опытным магом, преподавателем темной магии. А не школяром-недоучкой, - не сдавался Глай.
- Все с чего-то начинали. Скажите, керр Элиан, - ректор повернулся к нему, - почему вы не пришли ко мне посоветоваться?
- Вы бы не разрешили.
- Вполне возможно. Но вам все равно стоило это сделать. И что за странная идея использовать ледяное зелье? Как вы собирались напоить им дракона?
- Не напоить, - с досадой поморщился Элиан. – Я пытался изменить рецептуру так, чтобы зелье действовало через кожу. Чтобы облить им дракона и надеть на него узду, пока не пройдет оцепенение.
Зал снова взревел. Глай скривился так, словно разом заболели все зубы. Марис схватился за голову. Однако Гартис посмотрел на Элиана с интересом.
- Скажите, керр Элиан, а как вы проверяли результаты ваших… исследований? На ком?
- Ну уж точно не на людях, - огрызнулся тот. – Седрик, кот керра Мумиса, ловит в подвалах крыс и несет в башню. Придушенных, но вполне живых. Я просто перехватывал его по пути и отбирал. И испытывал зелье на них.
- Очень интересно, - Гартис потер подбородок.
А уж как интересно было мне!
Картинка обретала очертания. Академии до зарезу нужен дракон. Живой, а не чучело, которое делали из умершего от старости или болезни. Для чего именно нужен – пока было неясно. Элиан втихаря собирался его поймать и ставил эксперименты на крысах, изменяя рецептуру зелья. То есть это была не случайная ошибка, как я подумала. Именно поэтому оно подействовало на меня необычным образом, не так, как на других… выживших. И что теперь делать?
- По-вашему, мы должны в это верить, керр Гартис? – Глай прямо сочился сарказмом.
- Можете проверить меня магическим шаром, - побледнев, отрезал Элиан. – Мне нечего бояться.
- Керр Тамиан, сходите в башню, возьмите у керра Мумиса шар, - попросил ректор парня из первого ряда. – Если не будет давать, скажите, я послал. А пока будем считать, что с зельем разобрались. Перейдем к зеркалу. Тем более это гораздо серьезнее.
- Я не использовал ночную магию.
- Керр Элиан!
- Я не использовал ночную магию, - упрямо повторил тот. – Понятия не имею, что случилось. Каким образом керия Лана попала сюда.
- Меня позвал кто-то, - влезла я. – Сначала приснилось, что смотрю в зеркало и вижу коридор. И оттуда зовет какой-то мужчина. А следующей ночью это произошло наяву. Я не могла уснуть, встала с постели, подошла к зеркалу – и оно как будто затянуло меня в себя. Потеряла сознание, а очнулась уже здесь.
Если честно, мне было как-то неловко закладывать Элиана перед толпой народа. Но, во-первых, я сказала чистую правду, во-вторых, он сам предложил, чтобы его проверили каким-то местным детектором лжи. Если врет, то с чего вдруг я должна его покрывать? А если нет, тогда мои слова, возможно, помогут разобраться в том, что произошло.
- Я не звал ее, - возмутился он.
Прозвучало довольно обидно. Примерно как «я ее не звал, сама приперлась».
- Расскажите подробнее, - потребовал Гартис.
- Вчера вечером я проходил мимо зеркала и вдруг увидел в нем девушку. Керию Лану. То есть я не знал, конечно, кто это. Остановился и смотрел, пока она не исчезла. И этой ночью увидел снова. А потом… она оказалась у нас в комнате. На полу перед зеркалом. И тут пришел мой брат.
- Значит, вы утверждаете, что ничего не делали? – снова вмешался Глай. – Вообще ничего? И даже не думали о ней?
- Ну… думал. Но уж точно не звал, тем более с помощью ночных заклинаний.
Думал? Интересно, что такого ты обо мне думал?
Я почувствовала себя так, словно наши интимные отношения обсуждали на профсоюзном собрании. Хотя какие там интимные и вообще – какие там отношения?
- Что ж, это мы сейчас выясним.
Парень, которого послали в башню, обернулся на удивление быстро, видимо, до нее было недалеко. Он нес завернутый в знакомую лиловую драпировку шар на вытянутых руках, подальше от себя. Поднялся на сцену и положил опасный груз на скамью рядом с Элианом.
- Ну, - язвительно улыбнулся Глай, - что ж вы медлите, юноша? Или все-таки надеялись нас обмануть?
11.
Элиан, кажется, хотел ответить, но сдержался. Снял с шара ткань и положил на него руки. Зал замер. Вот уж точно, пролети муха – услышали бы.
На вид это была маленькая луна – как выглядит в полнолуние. Тот же цвет, тот же рельеф. Но под ладонями она начала наливаться красным, потом малиновым – словно раскаленный металл. Мне показалось, что вот-вот раздастся крик боли от ожога, но Элиан с насмешливой улыбкой смотрел на Глая, которой едва не лопался от злости.
Прошло несколько напряженных минут, после чего ярко-малиновое сияние начало тускнеть и постепенно погасло. Элиан снял руки с шара и продемонстрировал ладони сперва Глаю, потом залу, который отреагировал еще одной порцией рева. На этот раз определенно радостного. Похоже, по самому тяжелому пункту обвинения – применению ночной магии – Элиан был оправдан. И даже сквозь мое ледяное равнодушие проникла искра этой радости.
Хотя понятнее, конечно, не стало. Если не он, то кто звал меня? Неужели все-таки Марис? Да нет, не может быть. Ведь Элиан утверждал, что тот пришел, когда я уже оказалась здесь. Если бы это было неправдой, шар наверняка обжег бы его.
- А вы, керр Марис? – не сдавался Глай. – Всю ли правду нам сказали? Не хотите повторить подвиг своего брата?
Что делать, блондинам трудно скрывать свои эмоции. Уши старшего Иллера заполыхали не хуже магического шара.
- Хорошо, - сквозь зубы процедил он. – Если настаиваете. Но должен признаться, я действительно знал о том, что Элиан… ставит опыты. Мы живем в одной комнате – как я мог не знать.
- Я не сказал, что это ледяное зелье, - пришел на выручку тот. – Только то, что хочу приготовить снадобье, которое поможет поймать дракона. И что не могу заниматься этим в лаборатории, там надо каждый раз писать отчет о работе.
- Прошу вас, керр Марис, - ректор повел подбородком в сторону шара. – Если на этот раз вы сказали все, подтвердите это. Не то чтобы мы вам не верим, но ни у кого не должно оставаться сомнений.
Марис положил руки на шар, и произошла все то же самое. Когда сияние погасло, он показал ладони, как и брат. Видимо, это входило в стандартную процедуру. Радостные вопли оказались немного пожиже. Старшего братца-ботана в академии явно не слишком любили. Уж точно меньше младшего.
- Ну что ж… - Гартис встал и подошел к краю помоста, скрестив руки на груди. – Картина более или менее ясна. Во всяком случае, в том, что касается действий братьев Иллеров. Вопрос о том, как к нам попала керия Лана и как вернуть ее обратно, пока остается открытым. Возможно, что-то подскажет керр Этрай, когда вернется. Он больше всех нас знает о зеркале Мервика. Как мы выяснили, применения ночной магии не было. Это отрадно, поскольку означает, что речь об изгнании Иллеров из Цейры не идет. Осталось изготовление ледяного зелья.
Ректор сделал паузу, глядя в зал, который замер, ожидая продолжения. Марис нервно барабанил пальцами по колену, Элиан старался выглядеть спокойным, но его напряжение выдавали подрагивающие ноздри – с моего места это было хорошо видно.
- Как я уже говорил, и как все вы знаете, само по себе это повод для исключения и запрета заниматься магией. Однако все осложняется целью, ради которой керр Элиан нарушил правила. Чевелор при смерти, как ни прискорбно. Целители пытаются продлить ему жизнь, но все равно его кончина – вопрос времени, и очень недолгого. Две попытки раздобыть нового дракона успехом не увенчались. Один темный маг погиб, другого захватили в плен. А пленных Объертин не выдает.
Ничего не понимая, я начала вяло злиться.
Да сдался вам этот дракон, если его поимка так опасна? Или это дело престижа?
Но Гартис тут же ответил на мой незаданный вопрос.
- Без дракона невозможна инициация новых магов. Если замены Чевелору не найдется, ваша сила останется на ученическом уровне, а любое применение лунной магии за стенами эстрии будет считаться незаконным. Не думаю, что кому-то из вас хочется стать кухонным магом. Не для этого вы поступали сюда. Так что побуждения керра Элиана можно назвать благими.
- Вы предлагаете его наградить? – вскинул брови Глай.
- Ни в коем случае. Как бы там ни было, он виноват. А керр Марис виноват в том, что знал о нарушении правил, но потворствовал этому. И все же поскольку случай неоднозначный, решение выносится на общее голосование. Кто за исключение братьев Иллеров из эстрии лунной магии, прошу поднять руки. Кто против?
Подсчет голосов не понадобился. За исключение выступало явное меньшинство.
- Ну что ж… - подвел итог Гартис. – Ограничимся строгим предупреждением. Для керра Мариса оно будет первым, для керра Элиана – последним. Учтите это. Керия Лана, - он повернулся ко мне. – Надеюсь, вы поняли, что в действиях братьев Иллеров не было злого умысла и что произошедшее – досадная случайность. Мне очень жаль, что вам пришлось пережить неприятные мгновения, но помощь была оказана вовремя, и ваше здоровье полностью восстановится в течение нескольких дней. Мы постараемся вернуть вас обратно. А если выяснится, что это невозможно, поможем освоиться в нашем мире.
- Прошу прощения, керр Гартис, - со своего места поднялся парень, показавшийся знакомым. Ну да, конечно, это он обогнал нас с Ареттой по пути в зал.
- Слушаем вас, керр Стаут.
- Вы сказали, что здоровье этой девушки восстановится в течение нескольких дней. Однако есть вещь, которую вы не знаете…
12.
Я не могла утверждать наверняка, но мне показалось, что он голосовал за исключение. И если слышал наш с Ареттой разговор, – а он точно слышал! – это была неплохая возможность насолить. Кому – Элиану, Марису? Да какая разница, прилетит обоим. Случайно или не случайно, но серьезный ущерб здоровью – это уже немного другой расклад, как я поняла.
- Я стал невольным свидетелем ее беседы с керией Ареттой с целительского факультета. Она говорила о том, что полностью утратила интерес… к мужчинам. После зелья.
Зал загудел. Глай прикрыл лицо рукой, но я успела заметить, как блеснули его глаза. Элиан и Марис переглянулись с тревогой. Ну а мне показалось, что меня выставили голой перед сотнями людей. Причем в основном это были молодые парни примерно моего возраста, что только усугубляло позорище.
- Вы закончили, керр Стаут? – поинтересовался Гартис.
- На лекции об опасных запрещенных снадобьях нам рассказывали о том действии, которое ледяное зелье оказывает на животных и на людей, - упрямо тряхнул головой тот. – О таком эффекте не упоминалось. Скорее всего, это результат экспериментов керра Элиана. И неизвестно, как это повлияло на керию Лану. Возможно, она останется такой навсегда. И я полагаю, это очень серьезно.
Да-да, мальчик, скажи еще, что за меня переживаешь. Я прямо с разбегу и поверю, глядя на твою злорадную усмешку. А ведь такой ангелочек голубоглазый, и не подумаешь, что под этим прячется.
Гул стих, все смотрели на ректора, который глубоко задумался.
- Керия Лана, почему вы ничего не сказали об этом? – наконец спросил он.
- Я не знала, что это необычный эффект, - слегка слукавила я. – Мне сказали, что все скоро пройдет. Я думала, и это тоже.
- Это действительно необычный эффект. Керр Стаут прав, такого ни с кем еще не было. И неизвестно, поправимо это или нет.
- Мы можем подождать несколько дней, - предложил Глай. – Или обратиться к керру Мумису, чтобы тот прощупал ее тонкие энергии. Я знаю, он будет отказываться, ссылаясь на свою немощь, но если вы его уговорите… Не хочу напоминать, насколько все серьезно. Пункт восьмой…
- Керр Глай, закон о применении магии изучается на первом курсе. Не думаю, что кто-то его забыл.
- И все же я напомню. Запрет на занятия магией в отношении лиц, действия которых нанесли невосполнимый ущерб чьему-либо здоровью, не берет в расчет смягчающие обстоятельства. Неосторожность, случайность или благие помыслы не играют никакой роли. Если состояние этой девушки не изменится к лучшему, братья Иллеры подлежат исключению, даже если вся эстрия проголосует против. Хотя в подобной ситуации голосование вообще не может быть проведено.
- Вы правы, керр Глай, - вынужден был согласиться Гартис. – Я поговорю с керром Мумисом. К моему большому сожалению, принятие решения относительно дальнейшей судьбы Иллеров откладывается до полного прояснения ситуации. Собрание окончено. Вы, - он обвел взглядом меня и братьев, - задержитесь. Керия Аретта Оден, вы тоже. Керр Глай, вы можете идти.
Глай явно был недоволен, но перечить не посмел, спустился со сцены и затерялся в толпе. Протиснувшись между выходящими, Аретта, напротив, поднялась к нам.
- Если бы вы сразу пришли ко мне, Элиан… - с горечью сказал ректор. – Мы бы вместе подумали над вашей идеей. И я бы получил официальное разрешение на работу с ледяным зельем. А теперь ваша глупая самонадеянность, возможно, навсегда испортила жизнь и этой девушке, и вам с братом. Вы понимаете, что я ничем не смогу помочь? Закон есть закон.
Элиан опустил голову. Марис процедил что-то сквозь стиснутые зубы. Аретта стояла чуть поодаль, страдальчески сдвинув брови.
- Аретта, керия Лана будет жить с вами. Теперь вы отвечаете за нее. Помогайте ей во всем. Если что – приходите ко мне. А я постараюсь уговорить керра Мумиса. Погружение в тонкие энергии – неприятная процедура, но если завтра, крайний срок послезавтра, ничего не изменится, придется на это пойти. Иначе мы так и не узнаем, что произошло и насколько все обратимо… или необратимо. Тогда и решим, что делать с вами. И с вами, юноши. Ну а насчет зеркала – как я и сказал, подождем керра Этрая, он должен вернуться на днях. Все, можете быть свободны. Да, еще. Аретта, в столовую пока не ходите. Передайте на кухню, чтобы еду вам обеим приносили в комнату.
- Простите, керр Гартис, а мне вообще можно выходить куда-то? – робко пискнула я.
- Конечно, если хотите. Не думаю, что кто-то будет вам докучать. Главное – чтобы вы не испытывали неудобств от того, что все на вас смотрят и говорят о вас.
- А если я зайду случайно туда, куда нельзя?
- Тогда вас попросят оттуда уйти. Всего доброго!
У братьев, похоже, назревал не слишком приятный разговор, поэтому мы с Ареттой поспешили удалиться. У меня, конечно, было множество вопросов, но я чувствовала себя выпотрошенной, и поэтому была рада, что она отправилась решать связанные со мной хозяйственные вопросы. Скинув туфли, которые нещадно терли пятки, я легла на кровать и закрыла глаза. И хотя физически чувствовала себя гораздо лучше, все равно голова шла кругом.
После ужина, который прошел в беседе ни о чем, я уже собралась перейти к более насущным темам, но тут в дверь постучали.
- Не знаю, захочет ли она вас видеть, - вполголоса сказала Аретта, выглянув в коридор.
- А ты спроси, - узнала я голос Мариса.
13.
Вот уж кого мне сейчас только не хватало для полного счастья!
- И чего они хотят? – буркнула я мрачно.
- Поговорить, - ответил из коридора Элиан.
- Пусть войдут, - подумав, вздохнула я.
Вид у братьев был довольно взъерошенный. Оставалось только надеяться, что они не подрались.
- Присаживайтесь, - пригласила Аретта. – Если мешаю, могу уйти.
Она наверняка надеялась, что ей предложат остаться, но Марис кивнул:
- Да, пожалуйста.
Вспыхнув, Аретта вышла.
- Керия Лана... - начал Марис, но я его перебила:
- Давайте без церемоний. И если можно, покороче. Я плохо себя чувствую, - это был прозрачный намек: «по вашей милости», - и очень устала.
- Мы хотели попросить прощения.
- Послушай, Марис, я уже поняла, что все получилось без вашего умысла. То есть не было умысла притащить меня сюда и напоить этой отравой. К тому же себе вы напакостили не меньше, чем мне. Давайте я притворюсь, что растрогана, и мы на этом закончим. Зачем только было Аретту выгонять?
Элиан старательно изучал что-то на полу, мучая пуговицу куртки. В конце концов та не выдержала и оторвалась.
- Хорошо, Лана, - Марис поморщился. – Мы хотели попросить тебя об одолжении, но, кажется, это плохая идея.
- Я сразу тебе об этом сказал, - с досадой покачал головой Элиан.
- И тем не менее согласился.
- Иногда легче с тобой согласиться, чем доказать, почему ты неправ.
- Кажется, понимаю, - я отошла к окну и встала, опираясь спиной на подоконник. – Вы хотели попросить, чтобы я сделала вид, будто все прошло. Что я хочу всех мужчин подряд, без исключения.
- Ну… не так сразу, - Марис смотрел куда угодно, но не на меня. – Только если Мумис скажет, что ничего нельзя исправить.
- Прекрасно! – я даже в ладони хлопнула пару раз. – Мне будет плохо, но я должна делать вид, что хорошо, чтобы вас не выгнали. Да еще и возведу напраслину на старика: мол, ни на что уже не годен. Мне-то какой в этом интерес, скажите, пожалуйста?
- Так, ну хватит, - Элиан встал и швырнул пуговицу, которая ускакала под кровать. – Простите… прости, Лана. Нас обоих. И за все, что случилось, и за то, что пришли с этой просьбой. Ты права, это…
Свинство, помогла я, про себя, разумеется, и по-русски. Хорошо, что ты это понимаешь, Элиан. Звездочка тебе в табель.
Он пошел к двери, Марис за ним.
- Подождите, - остановила я. – Вы можете мне объяснить одну вещь? Что это за зеркало Мервика и почему, если уж оно такое опасное, находится в жилой комнате?
- Мервик был одним из верховных магов Грайара, еще до того, как Ночные приплыли с Северных остров и захватили Объертин, - сказал Марис, прислонившись к косяку, тогда как Элиан остановился в коридоре рядом с ждавшей там Ареттой. – Почти тысячу лет назад. Он начал строить этот замок.
- Кстати, как он называется?
- Лагредо. Так вот… Мервик опасался, что мы не устоим против Ночи, и искал помощи в других мирах. Он использовал лунную магию, чтобы выходить в зеркальный коридор. Сам отливал и шлифовал зеркала, и то, что в нашей комнате, - одно из них. Его нельзя убрать, оно вделано в стену. Но никому и в голову не могло прийти, что оно опасно. Ведь свои заклинания Мервик унес с собой, а без них это самое обыкновенное зеркало. Так все думали. Хотя и ходили слухи, что кто-то попал к нам через него так же, как и ты.
- Однажды Мервик исчез, - продолжил Элиан. – Бесследно. Возможно, ушел и не смог вернуться. Или не захотел. Никто не знает. Ночные маги могут выходить в зеркальный коридор, но мы не используем их заклинания, это слишком опасно. Керр Этрай – дальний потомок Мервика. Он преподает магию сущностей – извлечение скрытых возможностей предметов и тех знаний, которые они хранят. Маг, владеющий этим искусством, может, к примеру, рассказать обо всех хозяевах того или иного предмета и даже уловить отпечатки их мыслей и чувств. Хотя вещи магов так просто не отдают накопленное. Поэтому керр Этрай, хоть и знает об этом зеркале многое, но далеко не все.
- Ладно, - не сдавалась я. – Почему зеркало не убрать, понятно. Но почему вы живете там, где зеркало? Та комната вдвое больше этой. У темных магов такие преимущества перед остальными?
- Нет, - усмехнулся Элиан. – Это преимущество лучшего выпускника. Ну а я с ним заодно. Спокойной ночи, Лана. Очень надеюсь, что с тобой все будет в порядке. И не только потому, что это важно для нас.
- Ты видела, как он на тебя посмотрел, Лана? – закрыв дверь, Аретта прыснула в кулак.
- Кто?
- Элиан. Знаешь, о чем я подумала, когда они говорили про зеркало Мервика? Ты точно уверена, что тебя кто-то звал?
- Ну… не совсем, - я задумалась, пытаясь вспомнить и сон, и то, что случилось прошлой ночью. – Я не слышала слов. Но знала, что с другого конца зеркального коридора кто-то смотрит на меня. Мужчина. И зовет. Понимаешь, Аретта, то зеркало тоже непростое. То, которое в моем мире. И тоже старинное. О нем рассказывали, что женщина, которая проводила перед ним много времени, вот так же пропала бесследно. Может, она-то и попала сюда, и легенды - о ней? А я часто и долго сидела перед ним, еще когда была девочкой... Так о чем ты хотела сказать?
- Я не знаю, каким образом Элиан увидел тебя в нем, но что, если он подумал о тебе как-то по-особому? Ну, например, вот бы ты оказалась здесь. Не звал вслух, не произносил никаких заклинаний, но зеркало передало тебе его мысли.
- Только не говори, что он влюбился с первого взгляда и так сильно захотел увидеть по-настоящему, что зеркало восприняло это как приказ и затащило меня сюда?
- Я ничего не утверждаю, - осторожно уклонилась от ответа Аретта.
- Если так, то все вдвойне печально, - я подобрала пуговицу Элиана и положила на стол. – Потому что мне он не нужен. Ни он, ни кто-либо другой. И что хуже всего – по его же милости.
14.
Уснули мы, наверно, ближе к утру, хотя Аретта почти не спала предыдущей ночью, сидя со мной. Иногда я спохватывалась и пыталась свернуть разговор, но она смеялась в темноте:
- Если беспокоишься обо мне, то не стоит. Я могу не спать несколько ночей подряд. Такая вот у меня способность. Поэтому часто дежурю в госпитале по ночам. Это тебе надо больше отдыхать, восстанавливать силы.
И тут же задавала следующий вопрос. Мы говорили обо всем: о Шиане и моем мире, о семьях и друзьях, о тысяче вещей – о чем говорят, когда случайное знакомство стремительно перерастает в более тесные отношения. За одним исключением.
Темы личной жизни мы коснулись лишь вскользь. Я сказала, что встречалась со своим молодым человеком больше года, но отношения складывались не так, как мне хотелось бы. И что, скорее всего, я закончила бы их в любом случае. Даже если бы не попала сюда.
Это было чистой правдой. Валерка был хорош собой и не менее хорош в постели, недурно зарабатывал в банке своего отца, жил в большой квартире на Октябрьской набережной и ездил на спортивном БМВ последней модели. Но все эти достоинства сводились на нет неистребимой самоуверенностью, наглостью и высокомерием. Розовые очки влюбленности сначала маскировали их под уверенность в себе и твердый характер, но как только флер начал таять, все проступило более чем отчетливо. Впрочем, в такие подробности я, разумеется, вдаваться не стала.
Аретта в ответ промолчала. Возможно, свои чувства она прятала даже от себя самой, поскольку это помешало бы в учебе. Но я-то заметила, как менялся ее взгляд, когда она смотрела на Мариса, зная, что тот ее не видит.
- Скажи, а почему девушки учатся только на целительском факультете? – спросила я, уже засыпая.
- Потому что все другие факультеты – традиционно мужские. Спи, Лана!
Когда я проснулась, Аретта уже убежала на учебу или в госпиталь. Ее постель была аккуратно заправлена и накрыта покрывалом, а на столе под салфеткой обнаружился поднос с завтраком. Вечером она рассказала мне обо всем, что касалось бытовых моментов, поэтому я примерно представляла, что делать.
Покончив с завтраком, который показался издевательски скудным, собрала тарелки на поднос и накрыла той же салфеткой. С местами общего пользования Аретта тоже познакомила мне накануне. Набросив некое подобие халата, оставленное ею, я заглянула в туалет и купальню, предназначенные для десятка комнат. К счастью, время было уже достаточно позднее, стоять в очереди не пришлось.
В купальне меня удивила большая мраморная ванна. Но даже если ее чистили магическом способом, я не стала бы пользоваться ею по прямому назначению. Просто забралась туда и помылась под краном, откуда текла чуть теплая вода. Полотенце мне Аретта дала, а вот с бельем все обстояло печально. Пришлось надеть вчерашние трусы, хотя я привыкла менять их каждый день. Надо было как-то раздобыть еще одни и стирать по вечерам. И да, выяснить заранее, как тут обстоят дела с гигиеническими средствами для критических дней. Романы о средневековье обычно обходили эту сторону жизни молчанием.
Одевшись и расчесав волосы той самой щеткой, которую Аретта дала мне в госпитале, я отправилась на разведку. Немного побаивалась, что заблужусь и не найду дорогу обратно, но язык вполне мог довести не только до Киева, но и до жилого корпуса, то есть общежития.
Впрочем, бродить без дела по коридорам оказалось не самым интересным занятием. Большинство дверей были закрыты, и я не рискнула туда заглянуть, а за открытыми ничего заслуживающего внимания не нашлось. Конечно, замок был очень красивым, но красоту эту я бы назвала несколько однообразной.
Во многих коридорах, как и в «Двенадцати коллегиях», стояли книжные шкафы. Не без удивления я поняла, что разбираю надписи на корешках. Выходило, что Мумис научил меня не только понимать и говорить, но и читать. Вот это да! Именно так мне и хотелось учить никак не дававшиеся иностранные языки.
Шкаф, который я попыталась открыть, чтобы достать какую-нибудь книгу, оказался запертым. Тогда я решила пойти в библиотеку и попросить там. Встречный первокурсник долго объяснял, как туда попасть, но уже через пару поворотов я поняла, что заблудилась, поскольку оказалась в тупике. Единственная дверь приоткрылась, наверно, от сквозняка, и я не удержалась, чтобы не сунуть туда нос.
Это было полутемное помещение с окнами, закрытыми плотными шторами. В углу на сене лежал блекло-сиреневый дракон с большими перепончатыми крыльями. Высокий сутулый юноша стоял рядом с ним, держа в руках глиняную миску, а второй окунал в нее тряпку и обтирал дракона. Заметив меня, Чевелор поднял голову и посмотрел так печально, что защипало в носу. Парни обернулись, тот, который с тряпкой, сердито махнул рукой: уходи!
Я выскользнула и отправилась в обратном направлении. И тут же нашла библиотеку. Там вчерашняя полная дама с высокой прической без вопросов дала мне книгу о замке Лагредо, сказав, что я могу забрать ее с собой или устроиться в читальном зале. Привлекать к себе лишнее внимание не хотелось, и я понесла книгу в комнату, однако коридор вывел меня на уже знакомую открытую галерею с видом на дворик-садик. Там никого не было, и я решила спуститься, благо погода стояла теплая и солнечная.
Сев на скамейку под кустом, я углубилась в книгу. Чтение давалось не так уж и легко, наверно, как первокласснику, едва освоившему букварь. Я настолько увлеклась, что не замечала ничего вокруг. Пока что-то мягкое не коснулось щеки. И тут же на страницу упала розовая пушистая кисть – цветок с запахом сливочного мороженого.
15.
Я еще вчера обратила внимание на то, что у кого-то из них скрипят сапоги. Но поскольку они находились рядом друг с другом, не поняла, у кого именно. Вот и сейчас тот, кто стоял за спиной, переступил с ноги на ногу, и подошвы тихонько запели. Меня как-то тоже угораздило купить сапоги с музыкой. Ощущение такое, будто вся улица слышит, когда идешь. Так что не будь я с головой в книге, вряд ли ему удалось бы подкрасться незамеченным.
Ну и что, интересно, тебе нужно? Хотя догадываюсь. Судя по заходу с цветочком, решил проверить, действительно ли все так плохо. Почему-то это напомнило бродячую хохму с лампочкой, засунутой в рот. Все знают, что вытащить ее не получится, но не верят и пытаются. Такое очень-очень мужчинское: как, меня, прекрасного, и не захотеть?! Ну давай, попробуй, кем бы ты ни был. Я в любом случае ничего не теряю. Если удастся, то бинго. Если нет, так ведь тебя предупреждали.
Наверняка он рассчитывал, что я обернусь и посмотрю, кто же там такой загадочный и романтичный, с цветуечком. Но я ждала, скептически посмеиваясь про себя. Наконец он не выдержал, обошел скамью и сел рядом.
Марис? Если б я делала ставки, то пролетела бы. Не всегда выигрывает фаворит, а по вводным выходило, что осчастливить меня решил Элиан. Хотя… нет, все вполне логично. Самоуверенностью старший братец переплюнул бы даже Валерика.
- Здравствуй, Лана. Как самочувствие?
- Спасибо, лучше.
Интересно, а чего ты ждал, котик? Что я скажу: «о да, все прекрасно, я тебя хочу»? Нет, ни капли. Ни тебя, ни кого-либо другого. Ничего со вчерашнего вечера не изменилось.
- Я рад это слышать.
Прозвучало так искренне, что в иной ситуации несложно было бы и поверить. И улыбка, и взгляд – чарующие и настолько проникновенные, что вполне могли бы служить аналогом одного недвусмысленного действия… сексуального характера. Любопытно, если отношения с девушками-студентками под запретом, на ком он оттачивает свои навыки обольщения? Или здесь есть какой-нибудь немагический персонал? А кстати, не из-за него ли вынуждена была уехать соседка Аретты?
Да, охмурял он меня вполне профессионально. Легкий разговор, комплименты, якобы случайные прикосновения. И тот напор, который чувствовался даже сквозь мой ледяной панцирь. Иными словами, при других обстоятельствах я могла бы включить дурочку и поплыть. Несмотря на выработанный с Валеркиной помощью иммунитет к самодовольным самцам, уверенным, будто одной их улыбки достаточно, чтобы любая с радостным визгом раздвинула ноги. Да ладно, что уж там, я и рада была бы включить ту самую дурочку, поскольку это означало бы, что со мной снова все в порядке. Но нет. Словно сидела в кинозале и наблюдала, как вполне так интересный парень усердно пытается разложить по горизонтали девицу, разве что не зевающую от скуки.
- Лана, у тебя очень красивые глаза… - он вкрадчиво накрыл мою руку своею.
Глаза как глаза. Самые обычные, голубые. Но с темными волосами это смотрится эффектно, так что подобных комплиментов я слышала уже вагон. Извини, Марис, попытка не засчитана. Выхлоп нулевой.
- Скажи, - я осторожно высвободила руку, - я сейчас видела дракона. Ему действительно никак нельзя помочь? Он такой грустный.
- К сожалению, нет, - в голосе Мариса проскользнула досада: я заговорила совсем не о том, о чем он хотел услышать. - Чевелор живет в Лагредо почти тридцать лет. Гартис поймал его уже не слишком молодым. Там, на ночной стороне, знаешь ли, не до выбора, хоть какого раздобыть. Болезнь его неизлечима. Целители пытаются сделать так, чтобы он не слишком страдал и прожил подольше, но… Если бы можно было его вылечить, Элиан не затеял бы всю эту возню с ледяным зельем.
- А не слишком жестоко – держать дракона в неволе?
- Жестоко? – удивился Марис. – Их никто не держит, они привыкают к месту, как кошки, и очень быстро. Неделя – и все. Могут летать где хотят, все равно возвращаются. Их кормят, за ними ухаживают, лечат, если надо. Что тут жестокого?
- А ледяное зелье?
- Лана, на животных оно действует совсем не так, как на людей. Они просто впадают в оцепенение на короткое время. Достаточно, чтобы надеть ошейник и спутать крылья.
Марис отвел с моего лица прядь волос, легко проведя мизинцем по щеке. Надо было с этим заканчивать. Фокус не удался, а разрешать лапать себя мужику, не вызывающему ни тени эмоций, я не собиралась.
- Послушай, давай откровенно. У тебя не получилось. Я оценила твои старания, но нет. И не только из-за зелья. Ясное дело, если бы тебе удалось со мной переспать, это было бы лучшим доказательством, что керия Лана в порядке. Тут наверняка пара-тройка свидетелей ждут, когда ты разложишь меня за кустом, чтобы подтвердить: все было по доброму согласию и с песней.
Он не ответил, но по выражению лица я поняла, что попала в яблочко, и едва удержалась, чтобы не оглянуться.
- Знаешь, Марис, у тебя не было бы шансов даже без зелья, - добила я. – Нет, ты, конечно, мужчина привлекательный и соблазнять женщин явно умеешь. Но мне не нравится, когда меня используют.
- Все друг друга как-то используют, - усмехнулся он. – Хотя ты красивая девушка, и я охотно бы занялся с тобой этим без какой-либо практической надобности. И без свидетелей.
- И то, что я нравлюсь твоему брату, тебя не остановило бы?
- В таких делах каждый сам за себя.
Я встала, дав понять, что разговор окончен. И вдруг почувствовала чей-то взгляд. Не такой, конечно, как из зеркала, но достаточно ощутимый. И успела узнать смотревшего за секунду до того, как темный силуэт исчез в глубине галереи.
16.
Точнее, узнала смотревшую. И это было неприятно. Особенно если случайно угадала насчет Мариса и соседки Аретты. Уж не знаю, почему я об этом подумала. Наверно, потому, что ботаник оказался еще и прокачанным ловеласом. Многогранный юноша, нечего сказать. В таком случае, если Аретта знала – а она наверняка знала, с чьей подачи Тайя вынуждена была покинуть академию, - увиденная сцена вряд ли оставила бы ее равнодушной.
Я терпеть не могла такие ситуации, когда ты ни при чем, но все равно чувствуешь себя виноватой. Со стороны сцена наверняка выглядела очень даже пикантно. Промолчать – не вариант. Рассказать все как было – выставить Мариса в самом неприглядном свете. Казалось бы, какое мне до него дело? До него – никакого. А вот до Аретты и ее чувств – очень даже.
К счастью, Марис за мной не пошел. Я решила, что для начала прогулок с меня хватит, и отправилась на поиски общежития. Поплутала немного, но все-таки нашла его без посторонней помощи. Уже прогресс.
По правде, я побаивалась предстоящего разговора с Ареттой, хотя и понимала, что лучше покончить с этим побыстрее. Не хватало только напряжения между нами. Однако ее в комнате не было. Утренний поднос исчез, но вместо него появился другой – с обедом, уже остывшим. Значит, я провела в саду намного больше времени, чем думала. Аретта не дождалась меня, поела и снова ушла.
Я уже заканчивала, когда в дверь постучали. Еще один первокурсник, которых, похоже, использовали в качестве вестовых, скороговоркой доложил, что меня ждет у себя керр Этрай. Пухлый парнишка с едва пробившимся на подбородке светлым пухом так откровенно сканировал вырез моего платья, что захотелось дать ему хорошего пинка.
- Куда идти? – поинтересовалась я не слишком вежливо.
- Я провожу.
К счастью, кабинет Этрая оказался недалеко. Подходя к нему, я едва не столкнулась с Элианом, который поздоровался и открыл передо мной дверь.
- Проходите, садитесь, - небрежно кивнул в ответ на наши поклоны мужчина лет пятидесяти, похожий на филина. У него были большие желтовато-карие глаза, крючковатый нос и густая копна волос с проседью. – В общих чертах мне рассказали, что произошло, но хочу услышать все из первых уст. Поэтому старший Иллер мне без надобности.
Сам Этрай сидел за столом, заваленным книгами и всевозможными загадочными штуковинами так плотно, что едва оставалось место для большой исходящей паром кружки. Запах напоминал кофе с ванилью, от чего рот у меня наполнился густой слюной. Кофеманы поймут – последний раз я пила его двое суток назад. Почти ломка.
Мы сели на стулья по другую сторону стола, и Элиан начал рассказывать о том, что я уже слышала, поэтому ничего нового не узнала. Затем настала моя очередь. Тут пришлось выложить все в деталях и подробностях. Начиная с детства. И историю купчихи Красильниковой тоже.
- Да, об этом я знаю, - кивнул Этрай. – Причем из первых уст. На самом деле ее звали Ольга.
- Значит, это правда? – вытаращил глаза Элиан. – То, что рассказывают?
- Правда. Она умерла тридцать лет назад в очень преклонном возрасте. Перед этим я встречался с ней, и она просила держать ее историю в тайне. Вам я, конечно, могу сказать, но попрошу не распространяться. Тогда я был студентом, изучал магию сущностей, и меня особо интересовало отлитое моим отдаленным предком Мервиком зеркало. И те слухи, которые с ним связаны. Я не поленился отыскать в архиве эстрии записи обо всех живших в комнате, где оно находится. Примерно сто лет назад, плюс-минус двадцать.
- Ничего себе работа! – поразилась я. – Сколько же их было?
- На самом деле немного. Всего около десятка. Раньше эту комнату редко использовали как жилую. И в основном для преподавателей. Я собирался встретиться с потомками каждого и узнать, нет ли в семье каких-нибудь преданий на эту тему. Третьим в моем списке был декан факультета сущностей керр Кебрин Лецис. Оказалось, что еще жива его жена, керра Ольга. Вот она-то и была той самой женщиной из вашего мира, керия Лана.
- Она не смогла вернуться? – огорчилась я.
- Она не захотела вернуться, - покачал головой Этрай и отхлебнул из кружки. – Керр Кебрин увидел ее в зеркале так же, как керр Элиан увидел вас. Она попала сюда, они полюбили друг друга и поженились.
- Но могла? – Элиан покосился на меня.
- Могла. И даже собиралась. Но в последний момент передумала. Нет сомнений, что ваше зеркало, керия Лана, тоже изготовил Мервик, когда оказался с той стороны. Как он сам попал к вам – загадка, но, полагаю, пытался найти обратный путь и для этого отлил это зеркало. Вы сказали, что в детстве провели перед ним много времени. Это сделало вас открытой. Возможно, были и другие люди, попавшие к нам через него, как вы и керра Ольга, но о них мы ничего не знаем. Керр Элиан, я должен задать вам деликатный вопрос, но, возможно, вы не захотите отвечать на него в присутствии керии Ланы.
- Задавайте, - ответил тот, сдвинув брови, отчего между ними прорезалась вертикальная борозда.
- О чем вы подумали, когда увидели ее в зеркале?
- Что она очень красивая, - перед тем как ответить, Элиан на секунду замялся.
- И все? Я вас предупредил.
- Хорошо. Она раздевалась. И я подумал, что… что занялся бы с ней… любовью.
Черт! А я ведь правда раздевалась перед зеркалом! Откуда мне было знать, что кто-то пялится с другой стороны. И потом мне приснилось то, что на следующую ночь стало реальностью. Само признание Элиана ожидаемо не вызвало у меня никаких эмоций, кроме раздражения.
- Насколько сильно вы этого хотели?
- Ну как я могу сказать, насколько? – Элиан, похоже, начал злиться. – Сильно. Но я ее не звал и тем более не читал никаких заклинаний.
- Успокойтесь, - нахмурился Этрай. – Я знаю. Зеркало сделало это за вас. Хватило вашего желания. В первую ночь луна еще не была в полноте, а следующей, когда вы снова смотрели на нее, энергии сложились и заставили керию Лану подойти на опасное расстояние. Так она и оказалась здесь.
- Но вы сказали, что Ольга могла вернуться, - напомнила я.
- Да. Если то, что она рассказала, правда, сможете и вы. В следующее полнолуние, с полуночи до рассвета. После чего для вас этот канал закроется уже навсегда.
17.
- Лана, а ты не хочешь… выпить? – предложил Элиан, когда мы вышли из кабинета Этрая.
- В смысле? – не поняла я. – Чего выпить? Где?
- Есть тут одно нелегальное заведение. Правда, ничего крепче шмуга там не наливают, но если уломать разливалу…
Ничего крепче шмуга – это звучало несколько пугающе. Хотя интриговало.
- А ты не боишься вляпаться снова? Как я поняла, тебе сделали последнее предупреждение.
- Не будь такой занудой, ладно? Если что, скажу, пытался тебя напоить и обольстить. Только и всего.
- А ты и правда пытаешься? – я посмотрела на него с подозрением.
- Ну а вдруг? И потом, если ничего не получится, нас с Марисом все равно выгонят. Так что я теряю?
- Не получится что? Переспать со мной? – я чуть было не ляпнула, что его братец сегодня уже пытался двигаться в этом направлении, но вовремя прикусила язык. Ладно, если они действуют по согласованному плану, а если нет? Лучше не стоит стравливать их между собой.
- Вообще-то я имел в виду только возвращение тебе определенных желаний. Но и насчет твоего варианта ничего не имею против.
- Да я уже поняла, - фыркнула я. – Поэтому здесь и оказалась.
- Прости, - Элиан пожал плечами. – Ты же понимаешь, это не контролируется. Откуда я знал, как все выйдет? Ну так что, идем?
- Ну… идем. Только если ты угощаешь.
- Само собой, - возмутился он. – А как же иначе?
Мы спустились по лестнице и вышли во внутренний двор, похожий на ущелье.
- Который час? – спросила я, с удивлением обнаружив, что уже начало смеркаться. Это сколько же времени мы провели у Этрая?
- Около шести. Но осенью темнеет рано. Сейчас мы пойдем тайным путем, через подвалы. Смотри под ноги и придерживай подол. И, кстати, там полно крыс, не пугайся.
- Вот спасибо-то, - буркнула я. – А через подвалы обязательно?
- Выйти за ворота можно с шести утра до шести вечера. И войти тоже. Всех, кто выходит, записывают. И потом проверяют, вернулись ли. Ночь, проведенная за пределами эстрии без письменного разрешения декана факультета, - грубое нарушение правил.
- Понятно.
Было в этом маленьком запретном приключении что-то такое азартное, залихватское. Будоражило – даже сквозь мое ледяное равнодушие. Не в эротическом плане, разумеется, скорее, адреналин щекотал нервы.
Как только Этрай сказал, что через месяц я смогу вернуться домой, одной проблемой стало меньше. Со второй все было по-прежнему мутно. Слабость и головокружение прошли почти полностью, насчет остального ничего не изменилось. Все так же лед внутри и полное отсутствие интереса к противоположному полу. Поэтому я уже почти не сомневалась: само не рассосется. И надеялась на Мумиса: вдруг и правда согласится выяснить, что со мной и можно ли с этим что-нибудь сделать. Но если бы вдруг сработал способ Элиана, я бы не огорчилась.
- Скажи, а кто такой Мумис? – спросила я, когда мы вошли через низенькую дверь в темный узкий коридор, уровень которого ощутимо понижался.
- Когда-то он был ректором эстрии и преподавал магию тонких энергий. После темной это самый сложный раздел лунной магии. Дай руку, Лана. И не лезь вперед меня, иди чуть сзади.
Похоже, Элиан видел в темноте, как кошка. Крепко сжимая мои пальцы, он шел, опережая меня на полшага, так уверенно, будто коридор освещали лампы дневного света.
- А почему темная самая сложная?
- Потому что боевая. В нее входит все необходимое из остальных разделов.
- Поэтому вы на привилегированном положении?
- Можно и так сказать, - усмехнулся Элиан.
В этот момент что-то мерзко мягкое попало под ногу и с писком порскнуло из-под нее. Я вскрикнула, оступилась, и он подхватил меня за талию, на мгновение прижав к себе. Хотела бы я при этом хоть что-нибудь почувствовать. Но… увы. Может, таинственный шмуг поможет? Ну а вдруг?
Минут через пятнадцать начался подъем, и вскоре мы оказались у отвесной деревянной лестницы. Элиан поднялся первым, сдвинул тяжелую крышку и выбрался наружу, после чего, цепляясь за его руку, вылезла я. Пройдя немного по глубокому оврагу, мы вышли на дорогу, которая привела к деревне, чем-то похожей на средневековые деревни в кино, а чем-то нет.
Элиан уверенно направился к одному из домов, ничем не отличающемуся от других, и постучал каким-то сложным условным кодом. Дверь открылась, мы зашли в полутемную пустую комнату. За второй дверью обнаружилось что-то вроде небольшой таверны с низким закопченным потолком, деревянными столами и лавками. Народ сидел за столами плотно, среди мужчин я заметила нескольких женщин, а еще опознала по коричневым курткам троих студентов из Лагредо. Двое парней в кожаных фартуках разносили большие оловянные кружки.
С трудом отыскав свободные места, мы сели за стол в дальнем углу, и кружки тут же оказались перед нами. Шмуг крепостью, вкусом и запахом напоминал очень слабое пиво, впрочем, довольно неплохое. Переговорив с одним из парней-разливал, Элиан вздохнул сокрушенно:
- Насчет покрепче сегодня нам не повезло. Запас кончился, а новый еще не подвезли.
- А что, крепкие напитки в Цейре запрещены? – удивилась я.
- Нет. Но чтобы торговать ими, даже шмугом, нужно специальное разрешение, а оно стоит дорого. Поэтому если вдруг приходят с проверкой из надзорного ведомства, все говорят, что пришли к хозяину дома на дружескую вечеринку. Варить шмуг для личного пользования можно.
Как бы там ни было, язык мне это пойло развязало. Я болтала с Элианом обо всем, что приходило в голову, и чувствовала себя с ним на удивление свободно. И его жадные взгляды уже не раздражали. Даже пробегали крамольные мысли, что в иной ситуации он вполне мог бы мне понравиться.
- А откуда ты знаешь все эти тайные ходы под замком? – спросила я под очередную кружку.
- От отца. Он тоже здесь учился. На одном курсе с Глаем.
- Вот как! Кстати, мне показалось, что он вас с Марисом люто ненавидит.
- Ты не ошиблась, - рассмеялся Элиан. – Еще как ненавидит. Они с отцом были соперниками. Не знаю, как насчет девушек, но в учебе – точно. И отец во всем опережал на полшага. Именно его должны были оставить на дополнительный курс. Но он отказался, потому что хотел заниматься практической магией, а не преподавать. И тогда оставили Глая. Но он все равно затаил злобу, хотя прошло уже почти тридцать лет. И переносит ее на нас. Проклятье! Накликал, – вдруг прошипел он и резко нырнул под стол, рывком стащив туда же и меня. – Не высовывайся! Он здесь. Глай. Только что зашел.
18.
Сидеть под столом было не слишком удобно. Да и по правде, маскировка та еще, учитывая мое красное платье. Элиан это понял. Осторожно выглянув, он махнул рукой одному из разливал. Тот подошел и остановился у стола, делая вид, будто собирает на поднос пустые кружки. Вложив ему что-то в руку, Элиан кивнул в ту сторону, где устроился Глай. Разливала сделал жест, видимо, означавший понимание и согласие.
Поставив поднос с кружками на стойку рядом с бочками шмуга, он неторопливо направился к Глаю – так, чтобы заслонить нас собою. Парень был довольно тщедушным, но все лучше, чем ничего, особенно если бы ему удалось отвлечь внимание. Убедившись, что разливала заговорил с деканом, Элиан потащил меня за руку между столами. Передвигаться в длинном платье, согнувшись в три погибели, было просто адски неудобно, но, к счастью, бочки, за которыми мы могли спрятаться, стояли недалеко.
- Видишь вон там дверь? – спросил Элиан, когда мы наконец оказались в убежище. Закуток между бочками и стеной был таким узким, что втиснуться туда удалось, лишь крепко обнявшись. Его рука лежала на моей талии, а губы почти касались уха. – Там выход на задний двор. Как только я скажу, бежим туда. Быстро, одним рывком. На счет три. Раз… два… три!
В тот самый момент, когда разливала ставил перед Глаем кружку, снова прикрывая нас собой, мы рванули к двери, за которой оказались крутые ступеньки крыльца. Не удержавшись на ногах, Элиан скатился вниз, я полетела следом и накрыла его с головой подолом.
- Лана, ты как, цела? – спросил он, выпутываясь из-под него.
- Вроде да, - я поднялась и стряхнула с платья налипший мусор. – Слушай, а как мы будем отсюда выбираться?
Двор был глухой. Даже, пожалуй, не двор, а крошечная площадка для всякого хлама. С трех сторон ее ограничивали стены дома, изогнутого буквой П, с четвертой – высокая ограда, у которой росло худосочное дерево.
- Два варианта, - беззаботно отозвался Элиан. – Можем посидеть на крыльце, подождать, пока Глай не уйдет. Но он только что пришел, а ночи уже прохладные.
- А второй? – я поежилась, потому что действительно было не жарко.
- Через ограду. На дерево – и по веткам на ту сторону.
Чувствовалось, что забор этот он преодолевал уже не однажды. Я оглядела дерево. В принципе, ничего особо сложного, если бы Элиан помог мне уцепиться за нижнюю ветку. Вот только платье…
- Подвяжи подол к поясу, чтобы не мешался, - он без слов понял мои сомнения. – Да не смотри на меня так. Я тебя вообще голую видел в зеркале, вряд ли ослепну, еще раз глянув на твою задницу. И потом, тебе не все ли равно?
Я была вынуждена признать, что да, все равно. Поэтому безропотно задрала подол и подоткнула его под пояс платья. Если бы кто-то выглянул в окно, наверняка был бы заинтригован. Элиан приподнял меня за талию, я дотянулась до нижней ветки дерева и кое-как забралась на нее. Сам он белкой вскарабкался по стволу, цепляясь за едва заметные сучки, и ловко прошел над забором по соседней ветке. Повис на руках и спрыгнул.
- Давай, Лана. Держись за сук. Сядь, потом отпусти руки. Я тебя подхвачу.
Прыгать, не видя, что там под тобой, было страшновато, но я решилась. И тут же очутилась в объятиях Элиана. Опустив на землю, он одернул мой подол и шумно выдохнул:
- Ну вот, кажется, обошлось.
И тут мы начали хохотать, да так, что у меня выступили слезы и заболел живот. Только прекращали, но смотрели друг на друга и начинали снова.
- Пойдем уже, - сказал он наконец и взял меня за руку.
И хотя небо было ясным, почти полная луна сияла ярко, да и окна домов добавляли света, возражать я не стала. Притворилась, что ничего не вижу.
- И все-таки, - мы вернулись к теме, разговор на которую был прерван появлением Глая, – странно, почему он так ненавидит вас с Марисом. Ведь столько лет прошло.
- Такие люди не забывают ничего и никогда. Мы – живое напоминание: своим успехом он обязан тому, что наш отец от него отказался. В смысле, отказался от успеха. Как бы тебе объяснить? Мы с братом – как будто две половинки отца. Тот был одновременно и лучшим в учебе, и таким же шальным, как я. Вот это его и бесит. Хочешь, расскажу, за что я получил свое первое предупреждение? Меня тогда чуть не выгнали, но ректор Гартис заступился.
- Расскажи, - кивнула я.
- Это случилось через месяц после моего поступления. Есть такой старый обычай: в начале каждого учебного года первокурсники устраивают праздник для выпускников. С угощением. Вообще любые крепкие напитки в стенах эстрии запрещены, но ради такого случая делается исключение – дается разрешение на шмуг. А еще по обычаю на эту вечеринку приводят дракона. Наряжают его в студенческую куртку и наливают кружку. Ты видела у Мумиса в комнате чучело?
- Дракона? Облезлого, с одним крылом?
- Да. Это Смаггер, он жил здесь до Чевелора. Чевелор не так уж и стар, но неизлечимо болен. А вот Смаггер дожил до глубокой дряхлости. Отец и Глай как раз были первокурсниками, когда он умер. На следующий день после вечеринки. Вряд ли из-за нее, но Мумис, который тогда был ректором, раз и навсегда запретил приводить драконов на эти праздники.
- Кажется, догадываюсь, - я хихикнула в кулак. - Ты притащил на вашу вечеринку чучело? Ну раз живого нельзя?
- Да, Лана. Пробрался в комнату Мумиса и украл Смаггера. И все бы прошло гладко, но когда с него снимали куртку, одно крыло отломилось. Как мы ни пытались его приделать обратно, ничего не получилось. Мумис был в ярости, Глай тоже, и если бы не Гартис, меня бы точно исключили.
- Да ты мастер безобразий, Элиан.
- Ну, можно и так сказать, - вздохнул он.
За разговором мы незаметно дошли до оврага, а по нему – до входа в подземелье.
- Я спущусь первым, - сказал Элиан. – Если вдруг упадешь, поймаю.
- А как же крышка? Мне ее будет не задвинуть.
- Ты спустишься, а я еще раз поднимусь и закрою, не волнуйся.
Я была уже почти внизу, когда подол, снова подоткнутый за пояс, выскользнул и попал под ногу. Элиан успел подставить руки, но на этот раз не отпустил меня, а крепко прижал к себе. Его губы коснулись моих – сначала легко и осторожно, потом все более жадно и настойчиво…
19.
Да, целоваться он умел, ничего не скажешь. Это была какая-то… симфония, а не поцелуи. Как он смыкал мои губы своими, прикусывая нижнюю и обводя языком верхнюю, как проскальзывал между ними и самым кончиком ласкал мой язык. Отрывался на секунду, и я чувствовала тепло его рваного сбившегося дыхания, а потом мягко касался самых краешков губ, нежно и щекотно. И так же мягко щекотала щеку его борода.
Черт, где они всему этому учатся? И хотя я так ничего и не почувствовала, процесс захватил. Во всяком случае, противно точно не было, отвечала я ему охотно. И прислушивалась к себе: ну, может, все-таки дрогнет что-нибудь. Но увы. Как будто целовалась с манекеном из магазина. Холодно и сухо. И страшно досадно.
Элиан прижимал меня к себе все крепче, его руки исследовали мои изгибы, пробегали по талии и бедрам, чуть дольше задерживаясь на груди. Я чувствовала, как напряжены его мышцы, как сильно налита желанием плоть. Обычно это вызывало у меня двоякую реакцию – в зависимости от отношения к объекту. Если мужчина нравился, действовало как спичка, поднесенная к пороху. Если нет, например, в танце с каким-нибудь несимпатичным типом, испытывала самое настоящее отвращение. Сейчас - ничего. Абсолютно. Ну да, эрекция. Бывает.
В подземном коридоре было темно, хоть глаз выколи, но сверху падал призрачный лунный свет. Я увидела, как Элиан, снова оторвавшись от моих губ, вопросительно приподнял брови, будто спрашивая: ну как?
Я вздохнула и отрицательно покачала головой. Усмехнувшись, он коснулся подбородком моего лба.
- Жаль…
- Мне тоже…
Чуть отодвинувшись, Элиан пристально посмотрел на меня и спросил недоверчиво:
- Правда? Тебе правда жаль?
- Да.
Мы смотрели друг другу в глаза, не отрываясь, как будто играли в гляделки, кто кого пересмотрит.
Я не соврала. Мне действительно было безумно жаль. И не только потому, что моя ледяная холодность оказалась такой непрошибаемой. В отличие от старшего брата, Элиан мне нравился. С ним было легко и весело. И я не сомневалась, что если б не проклятое зелье, этот вечер закончился бы совсем иначе. Ко взаимному удовольствию.
- Знаешь, а это уже неплохо, - он поцеловал меня в висок, потом ущипнул губами за мочку уха, тронул языком сережку. – То, что тебе жаль. Дает надежду.
- Надежду? – с горечью переспросила я. – На что? Само, как ты понимаешь, не прошло и, думаю, не пройдет. А что с этим делать, никто не знает.
- Мое зелье забрали в лабораторию, - возразил Элиан, по-прежнему обнимая меня. – И я подробно расписал, что изменил в рецептуре. Керр Зейрис, декан целительского факультета занимается этим, ищет средство. А завтра, я надеюсь, Мумис прощупает твои энергии. Возможно, все не так страшно.
- А как он это сделает?
- Увидишь. Ощущение примерно такое, как будто холодными пальцами пробираются внутрь тела сквозь кожу. Лана, я сказал про надежду, потому что мне показалось, будто я тебе тоже нравлюсь. Хотя ты меня и не хочешь. Не можешь захотеть.
- Элиан… - я уткнулась носом ему в плечо. – Да, нравишься. И я хотела бы… захотеть.
- Спасибо… У нас еще почти месяц. Кто знает… Пойдем? Подожди немного.
Он быстро поднялся по лестнице, задвинул крышку, и стало темно, словно в могиле.
- Как только ты видишь? – спросила я, когда Элиан спустился, нашел мою руку и повел за собой, быстро и уверенно.
- Я же из Темных, – он негромко рассмеялся. – Мы все видим в темноте. И не только это. Иначе меня бы сюда не приняли. Мои предки тысячу лет сдерживали ночь на границе. Может, это звучит слишком высокопарно, но мы – особенные. Без нас Цейра давно стала бы частью Объертина.
- И их никак нельзя победить? Ночных магов?
- Кто-то из древних сказал: чтобы победить зло, нужно уничтожить человечество. Наша задача – сдерживать его натиск. Сторожевые замки стоят на границе на расстоянии видимости. Мы следим, чтобы никто с той стороны не проник к нам, и выставляем свою магию против ночной.
- А семьи, дети? Тоже живут на границе?
- А где же им еще жить? Мы с Марисом выросли в замке Гериан. С его башни виден Объертин. У нас еще две сестры. Старшая, Тесса, замужем, живет в Асее, столице. А младшей, Лейе, еще только пятнадцать. Тоже собирается учиться здесь.
- А можно задать тебе нескромный вопрос?
- Очень нескромный? – уточнил Элиан, и я почувствовала в его голосе улыбку.
- Вот скажи… Я ведь точно не первая девушка, которую ты целовал. С кем вы набираетесь опыта, если?..
- Вы – это кто? – перебил он.
- Ну… - я порадовалась, что в темноте не видно, как жарко запылали мои уши. – Те, кто здесь учатся. Ведь девушкам из эстрии нельзя… иметь какие-то отношения.
- А можно я не буду отвечать на твой нескромный вопрос, Лана? – помолчав, спросил Элиан. – Для тебя ведь это тоже не в новинку, так? И я не спрашиваю, с кем и как ты получила этот опыт.
Уши загорелись еще сильнее. Похоже, мои замороженные ледяным зельем эмоции все же потихоньку оттаивали. Но только не те самые, ответственные за секс и все с ним связанное.
- Хорошо.
Теперь мы шли молча, и я ругала себя за то, что не сдержалась. Какое мне вообще дело, с кем он учился целоваться и наверняка не только целоваться. Через четыре недели, даже меньше, я вернусь домой. Неважно, снежной бабой или нормальной. В последнем случае мы, возможно, и переспим разок-другой, но все равно это ничего не значит, так к чему огород городить?
Элиан крепко сжимал мою руку, поглаживая при этом ладонь большим пальцем и слегка царапая ногтем.
- Что это значит? – я тоже провела пальцем по его ладони.
- А как ты думаешь?
- У нас это означает «я тебя хочу».
- Ты удивишься, но у нас тоже, - он переплел свои пальцы с моими. - Тебе это неприятно?
- Нет.
Добавив мысленно «мне все равно», я вдруг с удивлением поняла, что это не совсем правда. Пусть никакого отклика и не вызывало, но сам факт был, скорее, приятен.
Когда мы выбрались из подвалов во внутренний двор, часы на башне пробили два.
- Так поздно? – ужаснулась я, подумав о том, что скажет Аретта. Наверняка ведь сейчас думает, что я с Марисом, и страдает.
Элиан довел меня до этажа, где жили целительницы, и ушел, еще раз поцеловав на прощанье. Осторожно открыв дверь, я на цыпочках прокралась в комнату.
- Я уж думала, тебя отправили обратно, - совершенно не сонным голосом сказала Аретта.
20.
- Я была с Элианом.
- В каком смысле была? – после паузы уточнила Аретта.
Я не сразу поняла ее вопрос, но потом сообразила, что в языке Цейры, как и в русском, слово «была» в определенном контексте может означать секс.
- В том, что мы ходили в деревню пить шмуг. Какими-то тайными подземными коридорами. Только и всего.
- С Элианом?
Я села на край ее кровати, дотронулась до руки. В комнате было темно, но из-за края неплотно задернутых штор пробивалось немного лунного света. Глаза Аретты влажно ловили его отблески.
- Послушай, я видела тебя на галерее днем. Когда сидела в саду, - она молчала, и я продолжила: - И мне кажется… если я не ошибаюсь, конечно… кажется, что тебе нравится Марис.
- Это ничего не значит, - в ее голосе проступила полынная горечь. – Кто он, а кто я. Да он даже имени моего, скорее всего, не помнит. И это хорошо, потому что… ты же знаешь, нам нельзя…
- Но ведь учеба в конце концов закончится, - я погладила ее по плечу.
- Лана, я только на первом курсе. Даже если бы он вдруг каким-то чудом меня заметил, разве стал бы ждать семь лет? Я не Тайя и не откажусь от своей мечты ради мужчины. Знаешь, я всегда хотела стать целительницей, с детства. Как моя мать.
- Она тоже училась здесь?
- Да, конечно. Способности к лунной магии передаются по наследству. То есть могут и не передаться, но если их не было у кого-то из родителей, то не будет и у детей. А что касается Мариса… Я скажу тебе одну вещь. Мне очень стыдно, но я скажу. С одной стороны, хочется, чтобы с тобой все было хорошо, чтобы к тебе вернулась способность любить. Но… если Мариса не будет в эстрии, мне станет легче. Ты, наверно, думаешь, что я ужасный человек, да? Ради своего спокойствия готова пожертвовать твоим и его будущим, пусть даже только в мыслях?
- Нет, Аретта, - я обняла ее за плечи. – Вовсе не думаю. И я тебя понимаю. Послушай, то, что ты сегодня видела…
- Не надо, Лана, - ее короткий смешок был больше похож на всхлип. – Я же знаю, тебе Марис не нужен. А он сделает что угодно, лишь бы все исправить. В том числе и потащит тебя за ближайшие кусты.
- К счастью или к несчастью, но это не помогло бы.
- А Элиан? – помолчав, спросила Аретта. – Он тебе нравится? Ну раз ты пошла с ним в деревню?
- Да, - вздохнула я. – Но, как и с тобою, лучше бы не нравился. Потому что примерно так же мне понравился шмуг. Или желтое варенье, которое дают на завтрак. Ни капли чувственного. И это очень досадно. К тому же керр Этрай сказал, что в следующее полнолуние я смогу вернуться домой. Независимо от того, удастся меня вылечить или нет.
- Я совсем забыла! – Аретта всплеснула руками. – Завтра утром тебя ждет керр Мумис. Ректору удалось его уговорить. Только учти, Лана, просмотр энергий - это очень неприятная процедура. Мы все проходим ее перед поступлением. Правда, это делает не Мумис, а преподаватели с факультета тонких энергий. Но, конечно, он в этом лучший.
- А что он будет со мной делать? Элиан сказал, это похоже на холодные пальцы, которые пробираются сквозь кожу, но не объяснил, как все происходит.
- Ты ляжешь и заснешь, а Мумис будет водить над тобой ладонями. Только и всего. Даже не дотронется до тебя. Но ощущение именно такое – ледяные пальцы, проникающие внутрь тела и головы. Во сне. Давай спать, Лана. Завтра я разбужу тебя рано. К Мумису лучше не опаздывать.
Проснулась я с адской головной болью. Почти как после ледяного зелья. Шмуг, зараза, оказался здорово хмельным, причем проявилось это именно наутро, а не в процессе. Аретта положила пальцы мне на виски, что-то пошептала, и раскаленные клещи слегка ослабили свою хватку.
- Это все, что я могу сделать без зелий, - сказала она, встряхнув руками. – Имей в виду на будущее, шмуг не такой безобидный, каким кажется.
- А это никак не повлияет на то, что Мумис будет со мной делать? – спросила я с опаской.
- Нет. Это совсем не та энергия. Не из тех, что связаны с луной. Хотя он, конечно, заметит по общему балансу. И наверняка скажет что-нибудь ехидное. Он вообще ядовитый старик. Найдешь сама башню или проводить?
- Найду, - пробурчала я без особой уверенности.
И ведь правда нашла. Только один раз свернула не туда, но вовремя заметила. Хуже всего, что снова пришлось идти через «Двенадцать коллегий», причем перед самым началом занятий, когда коридор был забит до отказа. Приходилось лавировать между парнями в коричневых куртках, продираясь сквозь строй любопытных взглядов и слыша за спиной шепот.
- Здравствуй, девушка! – поприветствовал меня Мумис и указал на топчан в углу.
Седрик приоткрыл глаза, опасаясь, не прогонят ли его снова из любимого кресла. Ворон в клетке хрипло каркнул и, не дожидаясь окрика, прикрыл голову крылом. Я легла – словно на голый пол. Подойдя ко мне, Мумис наклонился и провел ладонями над моими глазами. Веки мгновенно отяжелели и сами собой закрылись.
Мне снилось, что я дракон. То ли Смаггер, то ли Чевелор. Я умерла, и из меня делают чучело. Ледяные, как сосульки, пальцы вспарывают кожу, копаются в груди и животе, выдирая внутренности. Я хочу закричать, но язык и губы не слушаются. Лучше уберите из меня лед, прошу я мысленно, но уже ставшая привычной глыба как раз остается на месте.
- Просыпайся, девушка, - сухие горячие пальцы похлопали меня по щеке. – Надеюсь, ты выпила вчера не слишком много, чтобы понять, о чем я тебе скажу.
С трудом открыв глаза, я села. Голова не болела, но напоминала чугунную болванку. Ощущение холодных пальцев внутри никак не хотело проходить.
- Все плохо, но не безнадежно, - старик сел на край топчана и подергал себя за бороду. – Шанс есть.
21.
Шанс есть? И как, интересно, им воспользоваться? Найти иглу, спрятанную в яйце дракона?
Мумис посмотрел на меня с недоумением, и я поняла, что спросила это вслух.
- Драконы, девушка, яиц не несут. Живых детенышей рожают. А вот как воспользоваться твоим единственным шансом, я понятия не имею. И не смотри на меня так. Я специалист по тонким энергиям, могу сказать только одно - что с ними не в порядке. Те потоки, которые связаны с физическим влечением, у тебя сейчас закольцованы и не имеют выхода. А значит, подпитываться извне тоже не могут. Поэтому тебя не интересуют мужчины, женщины и вообще ничего из того, что обычно вызывает чувственный отклик. Могу предположить, что вместо мужчин тебя волнует только еда.
Я смущенно кивнула.
- Что поделаешь, - Мумис развел руками. – Когда выключается одна основная потребность, возрастает другая. Так вот, это кольцо – плохая новость. Хорошая… ну, если, конечно, можно так выразиться… хорошая новость заключается в том, что кольцо пока неустойчиво. Сильный энергетический удар снаружи может его разорвать. Какой именно – этого я сказать не могу. Однако тонкие энергии связаны с луной. Как только она вступит в полную силу, кольцо замкнется окончательно. Это значит, у тебя есть время всего лишь до полнолуния.
- Прекрасно, - я закрыла лицо ладонями. – И тут только до полнолуния. Сделай неизвестно что. Ну хоть приблизительно намекните, что это может быть за энергетический удар.
- Не могу. Не знаю. Надо пробовать, возможно, что-то и поможет. Хотя одно могу сказать точно. Зелье изменило ток энергий, но вернуть все к исходному состоянию с помощью другого зелья не получится. Можешь не пытаться. Но вот что странно, девушка… - Мумис задумчиво погладил бороду, оглянулся на ворона, и тот коротко каркнул, как будто подтверждая его слова. – В твоем потоке энергий я увидел одну, которой определенно не должно быть. Скажи, в вашем мире есть лунные маги?
- Не знаю, - я выпятила губу в крайнем замешательстве. – Может, и есть. Но среди моей родни их точно нет и не было. Или они сами об этом не подозревали.
- Хотя... мне сказали, в детстве ты много времени проводила перед зеркалом, через которое попала сюда. Это так?
- Да. Много. Иногда по несколько часов в день.
- Возможно, это как-то повлияло. Я увидел ту энергию, которая отличает магов от немагов. Сколько тебе лет?
- Двадцать три.
- Много, - покачал головой Мумис. – Мы не зря начинаем обучение магии в восемнадцать. Это самый подходящий возраст, потому что лунные потоки становятся стабильными. Но эта твоя тонкая энергия не похожа ни на одну из известных мне. Конечно, ты человек другого мира, но все остальное у тебя такое же, как и у нас. Скажи, может, ты сама чувствуешь в себе какие-то особые возможности?
- Нет. Никаких.
- Ну что ж… вероятно, это как-то еще проявится. Больше я тебя не задерживаю. Все, что мог сказать, сказал.
Седрик приоткрыл желтый глаз, словно говоря: правда, давай, выметайся отсюда. Я встала, поблагодарила и пошла к лестнице.
Марис сидел на нижней ступеньке, накручивая на палец прядь волос и разглядывая носки сапог.
- Разве тебе не нужно на занятия? – спросила я, спустившись и встав чуть поодаль. На всякий случай.
- Сейчас пойду. Что тебе сказал Мумис?
Я добросовестно передала все, что услышала в башне. В том числе и о своей мутной непонятной энергии, которая неизвестно для чего нужна. Впрочем, это Мариса не заинтересовало.
- Значит, внешний энергетический удар? – переспросил он. – Занятно… Ладно, Лана, мне пора. Еще увидимся.
Да век бы тебя не видать, чучело, подумала я ему вслед и пошла потихоньку обратно в общежитие. Погода испортилась, накрапывал дождь. Самое подходящее время устроиться на кровати с книгой. Жаль, пожевать нечего.
Прошло часа полтора, и в дверь постучали. Марис заявился снова. На этот раз с Элианом, который выглядел мрачнее тучи.
- Лана, ты сегодня просто обворожительна, - сладко улыбнулся Марис.
Так, братики, и что вы решили замутить на этот раз? Надеюсь, не то, о чем я подумала?
Марис, обойдя сзади, положил руки мне на плечи. Элиан наклонился и потянулся к моим губам. Хныкнув с досады, я вывернулась из «коробочки». И отошла подальше.
- Вы думаете, поможет, если мы займемся этим делом втроем? Ну раз по одному не получилось? Крупно ошибаетесь. С таким же успехом можете ублажать снежную бабу. Она растает быстрее. Если, конечно, раньше не отморозите себе… причиндалы.
Последнее слово я сказала по-русски, но они поняли. Элиан отвернулся, Марис пробормотал что-то себе под нос и добавил громче:
- Лана, ну а вдруг? У нас мало времени. Если до полнолуния мы не найдем способ все исправить, нас выгонят из академии. С позором.
- Да мне какое дело до вашего позора?! – вскипела я. – Сами виноваты. Один притащил меня сюда через зеркало, другой напоил отравой, от которой я превратилась в ледышку. И если не найдется этот самый способ, останусь такой навсегда. Я, конечно, могу и не возвращаться домой. Но тогда, боюсь, одному из вас придется на мне жениться. И всю жизнь терпеть рядом женщину, холодную, как лягушка. Не вздумайте больше лезть ко мне с этими глупостями. Никакого желания вы во мне не вызываете. Хотя и отвращения тоже. Вообще ничего. Абсолютно. Как и любой другой мужчина в этом мире. Идите лучше в библиотеку, книжки читайте, недоучки! Может, там что-нибудь полезное найдете. И напомните, чтобы мне принесли обед. Это единственное, к чему я теперь неравнодушна.
Они развернулись и ушли. А я отшвырнула книгу, села и согнулась, уткнувшись носом в колени.
Бог ты мой, до чего же мне было обидно! Если б не зелье, наверняка рыдала бы в три ручья. Даже сейчас сухие глаза жгло и щипало. Черт с ним, с Марисом. Я не сомневалась, что это его идея. Но Элиан?.. А я-то, дура, подумала…
- Лана!
- Ты еще здесь? Иди… - то ли в языке Цейры не было достаточно энергичных ругательств, то ли Мумис, обучая меня, ограничил тезаурус, но я так и не подобрала подходящего адреса, по которому он мог отправиться. – Иди отсюда! И не возвращайся!
22.
Элиан притворился, что не услышал. Он стоял на пороге и смотрел на меня. Потом подошел, опустился на корточки и положил подбородок мне на колени. Слезы подступили еще ближе.
- Лана, пожалуйста…
- Перестань, - я попыталась оттолкнуть его. – Вы думали, это будет для меня таким потрясением? Ужас-ужас, два мужчины и одна женщина! Чудовищный разврат! Энергетическая буря! Хочешь верь, хочешь нет, в нашем мире этим никого не удивишь. Не скажу, что обычное дело, но ничего из ряда вон выходящего. Знаешь, что меня потрясло? То, что ты согласился делить девушку, которая тебе нравится, с братом. Хотя и не настолько потрясло, чтобы это сработало.
- Лана, посмотри на меня! – Элиан сжал мои руки. – Думаешь, мне было легко согласиться? Когда Марис предложил это, я едва удержался, чтобы его не ударить. Но знаешь, я готов разделить тебя со всей эстрией, если это поможет тебе стать прежней. Все произошло по моей вине, и плевать, что чувствую я, лишь бы…
- Да ты вообще сам-то понимаешь, что говоришь?! – я вскочила со стула, отпихнув его, и он едва не упал. – Вы за кого меня принимаете? Да, я не девственница, но это не значит, что готова спать с первым встречным. Хотя бы и в лечебных целях.
Промелькнула крамольная мысль: а если бы стопроцентно знала, что это сработает, потерпела бы? Нет, не их на пару, а первого встречного. Зажмурилась бы, стиснула зубы…
Представила, и меня передернуло от плеча к плечу.
Ну а правда, интересный вопрос. Смогла бы или нет? Оставив за скобками моральный аспект? Чисто по ощущениям?
Нет уж, лучше не представлять.
- Лана!
- Сделай одолжение, уйди!
Я отошла к окну и отвернулась. Помедлив немного, Элиан направился к двери. Щелкнул замок.
Ничего, подожду четыре недели, даже меньше. Вернусь домой. Если хорошо подумать, в отсутствии интереса к мужчинам тоже есть свои плюсы. Во-первых, никаких влюбленностей, страданий, переживаний и прочих глупостей. Во-вторых, не нужно лезть вон из кожи, чтобы произвести на кого-то впечатление, да еще притворяясь, что хочу быть красивой исключительно для себя самой. Нет, для самой себя я буду ходить в мешковатых удобных джинсах и толстовках, в мягких трикотажных трусах и с хвостом на голове. Никакой коррекции бровей, бритья ног и прочей эпиляции. Да, и краситься тоже не буду. Заведу кота или двух и буду есть все, что захочу. И сколько захочу. Растолстею – ну и черт с ним. Все равно некого очаровывать.
Я старательно убеждала себя, что без мужчин моя жизнь станет проще и значительно спокойнее. Без любви? Ну и ладно. Можно подумать, много счастья мне до сих пор эта самая любовь принесла. Без влечения и желаний? Так плохо, когда желания есть, а реализовать их не с кем. А если их нет, так и не надо. Убеждала до тех пор, пока в дверь снова не постучали.
Вы оставите меня сегодня в покое или нет?!
Открыв, я едва не наступила на букет, лежавший у порога. Большой растрепанный веник из каких-то незнакомых мне цветов, похожих на помесь георгинов и хризантем. Посмотрев в одну сторону, потом в другую и никого не обнаружив, сказала якобы в мировое пространство:
- Ну и зачем мне это? Я не ем цветы. Лучше бы дракону отнес. Если он жрет сено, конечно.
Поскольку дверь я открыла почти сразу, далеко убежать Элиан вряд ли успел. Наверняка спрятался где-то за углом и все слышал. Пусть забирает свое помело обратно.
Вернувшись в комнату, я с удивлением поняла, что градус злости и обиды немного понизился. И становиться жирной медведицей с мохнатыми ногами тоже как-то расхотелось.
Прошло с полчаса, в течение которых я кое-как одолела целую страницу из книги. Читать про замок Лагредо было скучно, но ничего другого не оставалось. Разве что лежать на кровати и выедать себе мозг. Отчаянно не хватало интернета и телевизора в качестве фонового шума.
В середине следующей страницы в дверь постучали снова.
- Да достали вы меня уже! – рявкнула я по-русски, но открыла на всякий случай поосторожнее. И не зря.
За дверью на полу стояла тарелка с большим круглым пирогом. Неприлично румяным и непристойно пахнущим свежей, еще теплой выпечкой. То самое ярко-желтое варенье решеткой покрывали фигурно вырезанные полоски. Такие круглые пироги пекла бабушка Лиза. С яблоками и черной смородиной.
Желание наподдать по тарелке ногой так, чтобы украденный или выпрошенный пирог укатился обратно на кухню, сражалось с желанием схватить его, унести в комнату и с урчанием слопать. Шумно сглотнув слюну, чтобы заглушить скулеж в желудке, я нагнулась за тарелкой. И буркнула, опять же в мировое пространство:
- Мне весь одной не съесть! – хотя на самом деле запросто уговорила бы два таких. И сказала бы, что маловато будет.
Элиан выглянул из-за угла, не решаясь подойти ближе. Я стояла на пороге с тарелкой в руках и ждала. Наконец он осмелел и сделал пару шагов в мою сторону. Развернувшись, я вошла в комнату, поставила тарелку на стол и начала методично резать пирог, чувствуя спиною пристальный взгляд. Закончила, взяла один кусок и подошла к Элиану. Откусив немного и прожевав, он поинтересовался, словно между прочим:
- Я прощен?
- Не знаю, - я пожала плечами. – Сначала попробую.
Пирог оказался невероятно вкусным. Элиан с улыбкой наблюдал, как я жадно вгрызаюсь в тесто и закатываю глаза, сопровождая процесс сладострастными стонами. Чуть палец себе не откусила. И проворчала, косясь через плечо на тарелку:
- Ладно, так и быть.
А потом, подчиняясь внезапному импульсу, протянула руку и стряхнула прилипшую к его губе крошку. И тут же оказалась в его объятиях.
23.
Впрочем, на этот раз обошлось без каких-либо намеков на африканские страсти. Подержал немного и отпустил. Видимо, решил не форсировать. Ну и правильно. Возможно, если б я съела весь пирог, стала бы более благодушной и позволила себя немного потискать. А так думала лишь о том, что на тарелке осталось еще шесть кусков. И это напомнило анекдот о петухе, который слез с курицы, чтобы поклевать зерна, и мужике, сказавшем, увидев это: «Не дай бог так оголодать».
- А там, где ты взял пирог, еще есть? – спросила я с набитым ртом.
- Думаю, найдется, - обнадежил Элиан.
В этот момент появилась Аретта, а за ней первокурсник с подносом.
- Я вас оставлю, девушки, - Элиан слегка поклонился и ушел, а мы сели за стол.
Разумеется, я не стала говорить о том, что братцы Иллеры пытались уломать меня на тройничок. Это бы Аретту совсем убило. Вместо того рассказала, как ходила в башню к Мумису и что он мне в итоге поведал.
- Даже не знаю, что и сказать, - она покачала головой. – Все не безнадежно, и это хорошо, но мы так и не знаем, что делать. И что, интересно, у тебя за магическая энергия, которую даже сам Мумис не смог определить?
- Хотела бы я знать. Может, проявится еще? Мумис сказал, возможно, на меня как-то повлияло зеркало. То, что я в детстве проводила перед ним много времени.
- Лана, тебе обязательно надо сказать об этом керру Этраю, - Аретта даже ложку от волнения уронила. – Если действительно все дело в зеркале, он может попытаться войти в сущность.
- Не знаю, - я с сомнением покачала головой. – Ведь то зеркало в моем мире, не здесь.
- Неважно! Они связаны между собой, иначе ты не попала бы сюда. Сходи к нему сегодня. Прямо сейчас, как закончим обедать. Что, если эта твоя особенность поможет тебе вернуть чувства?
Это было совсем уж маловероятным, но я подумала, что не стоит отказываться от любой возможности, какой бы мизерной она ни казалась. Как только мы доели, Аретта отправилась в госпиталь, а я – к Этраю, самоуверенно решив, что запомнила дорогу и не заблужусь.
И тут же заблудилась, свернув всего пару раз. Как назло, в этой части академии никого не было. Ни души. Я попыталась вернуться назад, но уже через несколько минут поняла, что снова иду не туда. Вместо широкой лестницы с ковровой дорожкой меня вынесло к темной винтовой, похожей на ту, которая вела в башню Мумиса. Кабинет Этрая находился этажом ниже, и я подумала, что, возможно, найду дорогу, если спущусь по ней.
И это тоже оказалось ошибкой. Коридор, в который я попала, выглядел совершенно незнакомым. И опять ни единого человека. Наверно, в это время все были на занятиях. Или меня занесло в ту часть Лагредо, которая никак не использовалась. Снова подниматься наверх не хотелось, и я упорно шла вперед в надежде встретить хоть кого-нибудь, кто подсказал бы дорогу.
Коридор уперся в резную деревянную дверь, приоткрыть которую удалось с трудом. За ней оказался большой зал, хотя и поменьше, чем тот, где проходило собрание. Он был абсолютно пуст – ни скамеек, ни стульев, вообще никакой мебели. Только дощатое возвышение в дальнем конце. И еще одна дверь за ним.
Я поднялась по ступенькам и пересекла помост, обойдя длинное черное пятно: то ли копоть, то ли подпалину. Вообще выглядело все так, словно здесь никого не было уже не один месяц. Дверь никак не хотела открываться, и я уже собралась вернуться, когда она вдруг подалась под рукой.
Едва удержавшись на ногах, я влетела в большую полутемную комнату, показавшуюся смутно знакомой. Высокий сводчатый потолок, окна с плотно задернутыми шторами. И сиреневый дракон на охапке сена. Ну конечно, в прошлый раз я смотрела на него через другую дверь, с противоположной стороны.
Чевелор приоткрыл глаза, поднял голову и взглянул на меня все с той же разрывающей сердце тоскою.
«Подойди!» - услышала я.
Нет, это был не голос, а как будто я вспомнила вдруг слово. Хотя могла поклясться, что не вспоминала. Оно само всплыло в мыслях.
«Подойди ближе! Побудь со мной!»
«Ты так говоришь?» - спросила я так же мысленно.
«Да, говорю», - Чевелор снова закрыл глаза и опустился на сено.
Я подошла, присела на корточки, погладила по голове. Его тускло поблескивающая чешуя оказалась сухой и прохладной, приятной на ощупь.
«Погладь еще, - попросил он. – У меня болит голова, а от твоей руки становится легче».
Неужели это и есть моя магическая способность – без слов говорить с драконом? Верилось с трудом, но, похоже, так и было.
«Я очень устал, - пожаловался Чевелор. – Расскажи что-нибудь. Может, мне удастся заснуть».
Сидя рядом с ним на сене, я держала руку на его голове и рассказывала о том, как пришла из другого мира и как случайно выпила ледяного зелья, а теперь никто не знает, что делать, и времени - только до полнолуния.
«Я знаю, что нужно, - дракон приоткрыл один глаз. – Хотя сам помочь не смогу. Мне осталось жить всего несколько недель, а может, даже и дней, и моих сил не хватит».
Он замолчал, но я терпеливо ждала, затаив дыхание, боясь поторопить его.
«Тебе нужен другой дракон, молодой и сильный. Его пламя. Инициация. Твоя сила проснется и растопит лед».
- Что вы здесь делаете, керия?
Вздрогнув, я повернулась к двери. На пороге стояли те самые двое парней, которые вчера обтирали дракона. Вид у них был сердитый и удивленный.
- Заблудилась и случайно попала сюда. Чевелор попросил подойти и побыть с ним.
- Попросил? Как?
- Не знаю. Я слышу его мысли. А он – мои.
Парни переглянулись.
- Похоже, это правда, - сказал высокий. – Иначе он не подпустил бы ее к себе.
- Я пойду. Только скажите, как попасть в кабинет керра Этрая.
«Придешь ко мне еще? Пожалуйста, приходи!»
«Обязательно приду!»
Наклонившись, я поцеловала Чевелора в лоб и встала. Глазам драконьих нянек позавидовала бы любая сова.
24.
На этот раз кабинет Этрая нашелся без проблем, и даже было странно, как я умудрилась заблудиться. А может, некие магические силы отправили меня такой кривой дорожкой к дракону? Я уже ничему не удивлялась, в этом мире могло приключиться все, что угодно.
Слова… то есть мысли, конечно… мысли Чевелора крутились в голове снова и снова.
«Тебе нужен другой дракон, молодой и сильный. Его пламя. Инициация. Твоя сила проснется и растопит лед»…
Вот только где его взять, этого дракона? Не зря же Элиан экспериментировал с ледяным зельем. Двое темных магов пытались, как сказал на собрании Гартис. Один погиб, другой попал в плен. Конечно, попробуют снова, академия не может оставаться без дракона, иначе в Цейре неоткуда будет брать новых магов. Но до инициации, если я правильно поняла, еще почти полгода. А у меня времени меньше месяца. Сомнительно, что кто-то отправится за драконом немедленно только для того, чтобы вернуть керии Лане радости секса. Хотя…
В этот момент я подошла к обиталищу Этрая и развивать эту мысль не стала.
Выслушав меня, маг сущностей впал в экстаз!
- Ну конечно! – вскочив с кресла, он забегал по кабинету взад-вперед. – Я подозревал это, но не было никакого подтверждения. Сохранилось предание, что Мервик использовал драконье пламя, когда отливал свои зеркала.
- Но ведь то зеркало, которое в моем мире, точно было сделано без драконьей помощи, - робко возразила я.
- Это неважно! Они связаны, а значит, ваше зеркало обладает теми же свойствами. Нам нужно сделать вот что. Мне – войти в сущность зеркала Мервика, а керру Мумису – снова прощупать вашу необычную энергию. Одновременно. И тогда мы точно узнаем, какие способности вы получили. Слова Чевелора – это одно, но нам нужно знать определенно. Керр… простите, не знаю вашего имени, - Этрай выглянул в коридор и подозвал проходившего мимо первокурсника. – Керр Споллис? Хорошо, запомню. Быстренько бегите к керру Гартису, передайте ему, чтобы срочно шел в комнату Мервика. И чтобы кто-то помог добраться туда керру Мумису. Прямо сейчас, побыстрее! И мы с вами пойдем, керия Лана. К сожалению, вам снова придется пройти через неприятную процедуру, но это для вашей же пользы.
Я не совсем понимала, зачем это нужно. Ведь было же очевидно: я могу разговаривать с драконами. И Чевелор сказал: инициация избавит меня от действия ледяного зелья. Видимо, это и есть тот самый энергетический удар, о котором говорил Мумис. А заодно раскроет мою способность в полной мере. Может, я в потенциале эдакая Дейнерис[1] – Мать драконов? Но спорить не стала, магам виднее.
Подойдя к комнате Иллеров, Этрай пару раз стукнул в дверь и открыл ее, не дожидаясь приглашения войти. Марис сидел за столом и читал толстую потрепанную книгу, Элиан лежал на кровати, но вскочил при нашем появлении.
- Вот что, юноши, - Этрай подошел к зеркалу и повернулся к ним. – Прошу прощения за вторжение, но вам придется пойти прогуляться. Сейчас сюда придут керр Гартис и керр Мумис, и мы проведем с керией Ланой еще одну процедуру проверки тонких энергий. Перед зеркалом. И, кстати, пододвиньте к нему кровать, нам надо положить ее на что-то.
Элиан, молча пожав плечами, подтащил к зеркалу свою кровать и накрыл ее покрывалом.
- А что произошло? – Марис явно не торопился покинуть комнату. – И почему мы не можем остаться?
- То, что произошло, вас не касается, керр Марис.
- А мне кажется, нас касается все, что связано с керией Ланой.
- Вы будете со мной спорить? – повысил голос Этрай.
Элиан потащил брата за рукав к выходу, попутно посмотрев на меня с вопросительно приподнятыми бровями. Я пообещала взглядом, что обо всем расскажу позже, хотя и не была уверена, понял ли он меня. Все ж таки не дракон.
Иллеры скрылись за дверью, после чего прошло еще минут двадцать, в течение которых Этрай подробно расспрашивал меня о разговоре с Чевелором.
- Удивительно! – то и дело повторял он, качая головой. – Никто никогда не говорил с драконами. Мы думали, они понимают человеческую речь не более, чем другие животные. Значит, все-таки надежды нет, он знает, что скоро умрет? Печально, очень печально. Мы надеялись продлить ему жизнь хотя бы до следующей инициации.
- Он сказал, что у него все равно нет больше сил. Нужен новый дракон, - ответила я и добавила про себя: - «И мне тоже, причем срочно».
Наконец в комнату вошел Гартис. За ним двое первокурсников вели под руки Мумиса, который выглядел страшно недовольным.
- Ради тебя, девушка, я вышел из башни, - брюзгливо заметил он. – А я оттуда уже десять лет не выходил. Сколько хлопот с тобой! А все из-за глупых мальчишек. Объясните мне, что за нужда опять приключилась?
Мы с Этраем на два голоса рассказали обо всем, что произошло со мной после утренней процедуры в башне. Кроме предложения братцев Иллеров, разумеется, об этом я умолчала. Гартиса наш рассказ привел в такую же экзальтацию, как и Этрая, но Мумис скептически выпятил губу.
- Что ж… - он наморщил лоб и погладил бороду. – Попробовать можно. Но я бы не стал сильно на это рассчитывать. Впрочем… возможно, вы и правы, керр Этрай. Я не слишком силен в магии сущностей, а энергия, которую обнаружилась у девушки, очень необычна. Я бы сказал, уникальна. Кстати, я предлагал выделить магию зеркал в отдельный раздел, она явно выходит за рамки сущностей.
- Это мы обсудим позже, керр Мумис, - кивнул Гартис. – Давайте приступим. Ложитесь, керия Лана.
Я легла на кровать, мимоходом отметив, что запах от накрытой покрывалом подушки довольно приятный. Где-то однажды попалась фраза, что если нравится, как пахнет от мужчины, нравится и сам мужчина. Но сейчас я могла отметить это только как факт, без всякого эротического подтекста.
Этрай взял меня за руку, положив ладонь другой на середину зеркала. Мумис знакомо провел пальцами над моими веками, и они тут же закрылись. Под ними пробежали лилово-зеленые пятна, и я провалилась в сон.
[1] Дей(е)нерис Таргариен - персонаж серии книг «Песнь Льда и Огня» Джорджа Мартина и сериала «Игра престолов»
25.
На этот раз все оказалось еще хуже. Я опять была во сне драконом, но теперь очутилась в уже знакомом зеркальном коридоре. Сверкающие стены разлетались на тысячи осколков, которые впивались в кожу и резали ее. Ледяные пальцы проникали внутрь через раны. Я пыталась кричать, но не могла извлечь из пересохшего горла ни единого звука.
Вдалеке, на другом конце коридора показался темный силуэт, и я узнала его – хотя как можно узнать размытое пятно? Нет, я знала, что это тот же самый мужчина, которого видела раньше. Тот, кто смотрел на меня и звал взглядом. Элиан? Но сейчас его не было перед зеркалом. Не могло быть – я помнила об этом даже во сне.
И вдруг я поняла, кто он. Не предположение, не догадка – твердая уверенность.
Мервик!
Коридор со звоном рассыпался миллионом искр – я проснулась. И все-таки просипела, с трудом ворочая языком:
- Мервик…. Он там!
- О чем вы? – Этрай отпустил мою руку. – Вы видели его во сне?
- Да. В зеркальном коридоре. Он не умер. Он там. И не может выйти.
- Откуда вы знаете, что это именно Мервик, керия Лана? – нахмурился Гартис. – Он сказал вам?
- Нет. Не знаю, откуда. Просто знаю. Это он.
- Твоя необычная энергия действительно связана с этим зеркалом, девушка, - Мумис тяжело опустился на край кровати. – И если керр Этрай прав насчет того, что Мервик отливал его, используя пламя дракона, то ты действительно обладаешь уникальной способностью, недоступной больше никому.
- Чевелор позвал меня и говорил со мной! – похоже, они никак не могли до конца поверить, и это раздражало. – Мне не почудилось. Как и то, что Мервик в зеркальном коридоре!
- Успокойтесь, керия Лана, - Гартис положил руку мне на плечо. – Разумеется, мы вам верим. Вы не представляете, как жаль нам будет попрощаться с вами через месяц. Вы могли бы стать посредницей между людьми и драконами. Но что поделаешь, у нас нет права удерживать вас против воли. А остаться вы вряд ли захотите. Ведь там ваш дом, ваши родные и близкие.
- Подождите, керр Гартис, - Этрая, похоже, волновало совсем другое. – В конце концов, мы обходились без посредника сотни лет. Но Мервик! Если керия Лана не ошибается и он действительно находится в плену зеркального коридора, возможно, именно ей удалось бы вызволить его?
Мне стало как-то нехорошо. Во что я вообще вляпалась? Работала себе тихонько в отделе кадров химкомбината, печатала приказы на увольнение, оформляла электронные трудовые книжки. И вот пожалуйста – говорю с драконами, встречаюсь в зеркальных дебрях с тысячелетними магами!
Захотелось проснуться. Только по-настоящему. В бабушкиной кровати с металлическими шариками на столбиках спинки, на ветхом постельном белье, пахнущем донником. Встряхнуть головой, отгоняя кошмар, встать, посмотреть на свое отражение…
Так, стоп, хватит уже отражений!
- А можно я пока пойду? – прозвучало так жалобно, что у самой в носу защипало.
- Конечно, керия Лана, - кивнул Гартис. – Мы сообщим в вышестоящее ведомство о том, что Чевелор при смерти, и постараемся убедить их, что новый дракон нужен нам как можно скорее. Хотя, боюсь, сделать это будет сложно. Там же знают, что до следующей инициации еще полгода, и поэтому вряд ли станут сильно торопиться. Отправиться за драконом может только доброволец из Темных, а когда он еще найдется...
- Понятно, - вздохнула я. – До полнолуния не успеть.
- Мы будем стараться, - без особой уверенности повторил Гартис.
В коридор я вышла, испытывая примерно то же, что и ребенок, которому показали, но так и не дали конфету. Какой толк с того, что я знаю, как вернуть чувственные ощущения, если это все равно невозможно?
Элиан и Марис стояли поодаль, у лестницы, и о чем-то оживленно спорили. Явно не слишком мирно. Услышав мои шаги, повернулись, как по команде.
- Лана, что случилось? – Элиан пошел навстречу. – У тебя такой вид…
- Никто не умер, - буркнула я. – А остальное не имеет значения. И вообще я неважно себя чувствую. Пойду прилягу.
- Тебя проводить? – предложил Марис, но Элиан ловко оттеснил его, обнял меня за плечи и повел к лестнице. Словно наша вчерашняя попойка и сегодняшний пирог дали ему на это полное право. Ловко!
- Может, все-таки расскажешь? – спросил он, когда мы вышли на лестницу.
- Давай присядем.
Элиан сел на широкий подоконник, я устроилась рядом и рассказала обо всем, что произошло с того момента, как он оставил нас с Ареттой вдвоем.
Вопреки моим опасениям Элиан не начал закатывать глаза к небу и ахать на предмет моего общения с драконом и Мервика, застрявшего в зеркальных дебрях, а глубоко задумался. Так глубоко, что мне пришлось напомнить о себе, подергав за рукав куртки.
- Прости, Лана, - он рассеянно погладил меня по руке и встал. – Мне нужно кое о чем подумать. Надеюсь, ты найдешь дорогу?
Я даже ответить не успела, как он скрылся с глаз, по-мальчишечьи прыгая вниз через две ступеньки. Недоумевая, что заставило его так подорваться, я отправилась обратно в общежитие, где пришлось еще раз повторить все вернувшейся из госпиталя Аретте.
- Кто бы мог подумать! – она изумленно покачала головой. – И драконы, и зеркало, и Мервик, все сразу. Но вот как быть с новым драконом? Боюсь, керр Гартис прав, так быстро это вряд ли решится.
- Но разве Элиан не собирался за драконом в Объертин?
- Собирался. Тайком. Иначе кто бы ему позволил? Он ведь даже еще не маг. Ну… не настоящий маг. Это слишком опасно. И не только из-за дракона. Здесь-то они спокойные, когда привыкают к новому месту. Хотя подпускают к себе лишь тех, кто за ними ухаживает. Но ночные маги гораздо страшнее. Попасть к ним в плен – нет, лучше уж смерть. После того как весной это случилось с Темным из замка Феррен, больше смельчаков пока не нашлось.
- Выходит, Элиан настолько безрассуден? – удивилась я.
- Не знаю, - покачала головой Аретта. – Наверно. Видимо, он рассчитывал на ледяное зелье, надеясь применить его в случае необходимости не только против дракона.
За разговорами вечер прошел незаметно, потом Аретта ушла на ночное дежурство, а я легла спать. Но не успела даже задремать, как в дверь опять постучали.
- Проходной двор! – простонала я, встав и набросив халат.
26.
За дверью стоял один из драконьих смотрителей, тот, что пониже. У меня неприятно засосало под ложечкой.
- Керия Лана, вы не могли бы пойти со мной? – попросил он, слегка наклонив голову. – К Чевелору?
- Ему плохо?
- Да, очень. Боюсь, он умирает. Мы ничего не можем поделать. Но ему, наверно, легче будет с вами.
- Подождите в коридоре, пожалуйста, я оденусь. Боюсь снова заблудиться, да еще в темноте.
Пока я натягивала чулки и платье, слезы щипали глаза. Чертово зелье не давало нормально расплакаться – может, стало бы хоть немного легче.
- Скажите, керр?...
- Леймир.
- Скажите, керр Леймир, обязательно делать из умершего дракона чучело? Вам не кажется, что это как-то… неуважительно? Все-таки без драконов не было бы полноценных лунных магов, так? Я думаю, они заслуживают более достойной посмертной участи. Их тела.
- Возможно, вы правы, - неуверенно ответил парень. – Но… так повелось. Это традиция.
- Может, пора от нее отказаться? Вы же поняли, что драконы не обычные животные, а вполне разумные существа.
- Да, но… это же не мне решать.
- Конечно, - вздохнула я, пообещав себе обязательно поговорить об этом с Гартисом. Завтра же.
Чевелор все так же лежал на сене, часто и хрипло дыша. Его крылья мелко подрагивали, глаза затянуло мутной пленкой. Рядом с ним стоял второй парень, высокий, и начальник госпиталя Огир.
«Как хорошо, что ты пришла, - Чевелор поднял голову и с трудом повернул ее в мою сторону. – Я боялся, они не догадаются позвать тебя».
«Я буду с тобой», - опустившись на сено, я положила руку ему на голову.
«Да, держи так, пожалуйста. Мне сразу легче. Хотя я все равно умру, конечно. Уже совсем скоро. Еще до рассвета. Мы всегда знаем, когда это случится. Только не плачь. Лучше поговори со мной».
Хотела бы я заплакать! Все внутри тоскливо сжималось, но даже эта печаль под действием льда была какой-то тусклой.
«Скажи, Чевелор, вы живете только в Объертине?»
«Да, только там, в горных пещерах у границы. Туда трудно добраться. Но люди все равно умудряются. Мы нужны им».
«Но если вы знаете, что нужны и что вас никто не обидит, тогда почему так сопротивляетесь? Поймать дракона – смертельно опасное дело».
Чевелор едва заметно качнул головой.
«А разве кто-то спрашивал нас, хотим ли мы этого? Мы привязываемся к тому месту, где живем, и с большим трудом расстаемся с ним. Да, попадая в другое, привыкаем и к нему, но все равно покидать дом очень тяжело. К тому же мы не знаем, кто берет нас в плен: маги дня или ночи. Вы обращаетесь с нами хорошо, но ночные… Поэтому ни один дракон не сдастся без сопротивления».
«Но если так, - удивилась я, - почему вы не переберетесь куда-то еще? Подальше от Объертина? Да, я поняла, вам тяжело покидать родные места, но ведь ты сам сказал, вы быстро привыкаете».
«Ты не понимаешь, - возразил Чевелор. – Мы можем жить где угодно. Но наши детеныши рождаются только там. Пещеры в горах Объертина – это для нас место силы».
«Хорошо, - не сдавалась я. – Ты сказал, что никто не спрашивал, чего вы хотите, что вас всегда захватывали силой. Но если бы кто-то… допустим, я… если бы я пришла и попросила помощи? Добровольно отправиться со мной в Цейру, чтобы маги могли обрести полноту силы? Ведь если не будет новых магов дня, ночные в конце концов одержат верх».
«Как знать? – Чевелор опустил веки. – Вполне возможно. До сих пор только один человек говорил с драконами, как ты. Очень и очень давно. Он просил помочь – и ему помогли».
«Мервик?»
«Да, он».
Все складывалось! Как Мервик получил свой дар разговаривать с драконами, наверно, уже не узнать, да и какое это имеет значение. Важно, что ему помогли отлить зеркало, с помощью которого он получил возможность переходить из своего мира в наш. И часть его силы через другое связанное с ним зеркало передалась мне. Может, я получила эту способность еще в детстве, только, разумеется, не знала о ней. И, кстати Нина, то есть Ольга, могла обладать ею и тоже не знать об этом.
«Тебе очень больно?» - осторожно спросила я.
«Нет, совсем нет. Но жар становится все сильнее, и он убьет меня, с этим ничего нельзя сделать. Твой холод остужает, но немного. Странно, правда? Ледяное зелье, которое едва не лишило тебя жизни и отняло радость чувств, облегчает мне последние часы. Ты помнишь, что я сказал тебе днем?»
«Что мне нужна инициация в драконьем пламени? – я кусала губы, мучаясь от невозможности помочь ему по-настоящему. – Да, конечно».
«Тогда надо поторопиться, пока еще не поздно. А за меня не беспокойся. Мы не боимся смерти. Она лишь дверь в другой мир, лучший, чем этот».
Дракон замолчал. Он дышал все чаще и быстрее, по его телу пробегали короткие судороги. Чешуя под моей рукой была прохладной, но стоило прижать ладонь чуть сильнее, и я чувствовала идущий из глубины жар.
- Как он? – тихо спросил, наклонившись к самому моему уху, Огир.
- Плохо, - одними губами ответила я. – Уже скоро, еще до утра.
Вздохнув тяжело, целитель отошел. Вместе со своими подручными он сел в углу, прямо на пол, дожидаясь неизбежного конца. И это случилось.
Крылья дракона вздрогнули в последний раз, и он затих. Чешуя стала такой горячей, что я едва не отдернула руку. Но через несколько секунд она начала остывать и темнеть на глазах, превращаясь из блекло-сиреневой в густо-лиловую. Погладив его в последний раз, я встала и вышла, но не прошла и нескольких шагов, как едва не налетела на Гартиса.
- Все? – спросил он, и я кивнула. И сказала, с трудом проглотив тугой комок:
- Пожалуйста, не надо делать из него чучело.
Кажется, Гартис хотел возразить, сославшись на обычаи и традиции, но взглянул на мое лицо и осторожно коснулся плеча.
- Хорошо, керия Лана. Керр Мумис, конечно, будет возражать, но я уговорю его. И завтра же утром поеду в город. Постараюсь убедить совет магов послать кого-нибудь за новым драконом побыстрее.
- Не надо, керр Гартис, - возразила я. – Если кто-то расскажет, как добраться до Объертина, я отправлюсь туда сама.
27.
- Вы в своем уме, керия Лана? – после долгой паузы осторожно спросил Гартис. – Я понимаю, вы расстроены…
- Вполне, - нахально ответила я. – В своем. Давайте отложим этот разговор до утра, хорошо? Мне надо лечь, я на ногах не стою. И не забудьте насчет чучела, пожалуйста.
- Да… конечно, - похоже, мое заявление выбило его из колеи. Но мне было все равно. К тому же не хватало сил спорить. И я знала, кто мне поможет. Ну, надеялась, так вернее.
Кое-как добравшись до комнаты, я упала на кровать прямо в платье и моментально уснула. Вроде, только глаза закрыла, как меня потрясла за плечо Аретта.
- Лана, керр Гартис зовет тебя к себе.
В окно лился тусклый свет пасмурного осеннего дня. С трудом отодрав голову от подушки, я села.
- Сейча-а-ас…
Кое-как приведя себя в порядок и расчесав волосы, даже не умывшись, я вышла в коридор, где дожидался очередной первокурсник с серпом на рукаве. Интересно, когда они вообще учатся, если их постоянно используют то на хозяйственных работах, то в качестве почтовых голубей?
В большом кабинете Гартиса, где мне еще не доводилось бывать, кроме него, собрались Этрай, Огир, Глай и Мумис. Все пятеро были мрачнее тучи, особенно последний, которому снова пришлось выбраться из башни. Указав мне на стул, ректор приказал моему провожатому:
- Приведите Иллеров. И побыстрее.
- Я категорически возражаю! – Глай вернулся к спору, прерванному моим появлением. – Это безрассудно и возмутительно!
- Керр Глай, - сверкнул глазами Гартис, - быть может, вы сами отправитесь в Объертин? Почему нет? Вы, если мне не изменяет память, декан факультета темной магии. Кому как не вам?
Глай стушевался и даже словно уменьшился в размерах. Я с трудом сдержала злорадный смешок.
- Вы не можете принимать решение единолично, - прошипел он. – Без согласия совета.
- Ну почему же? – Гартис тонко улыбнулся. – Любой член совета может в исключительных случаях принимать важные решения самостоятельно. Разумеется, с последующим объяснением причин. Я – член совета магов, керр Глай. А вы – нет.
Боже, керр Гартис, вы великолепны! Не будь я такой лягушкой, непременно влюбилась бы, несмотря на ваш почтенный возраст.
- Пожалуй, я вас поддержу, керр Гартис, - буркнул Мумис. – Не могу сказать, что испытываю восторг от вашей затеи, но… Надеюсь, вы отдаете себе отчет, что в случае неудачи вся ответственность ляжет на вас?
- Не сомневайтесь.
Этрай и Огир в разговор не вступали. Пока я думала, будет ли слишком большой наглостью поинтересоваться, о чем идет речь, или лучше все же подождать, пока скажут сами, дверь открылась. Первым в кабинет вошел Марис, за ним Элиан.
- Проходите, - Гартис кивнул в ответ на их поклон. – Наверняка вы догадываетесь, что мы обсуждаем.
Братья переглянулись, но не ничего не сказали. Ректор указал на стулья рядом со мной и продолжил:
- Думаю, вам известно, что Чевелор скончался сегодня ночью. Керия Лана, которая, как выяснилась, обладает способностью разговаривать с драконами, провела с ним последние часы.
- Простите, что перебиваю, - не выдержала я, - но мне нужно донести до вас то, о чем мы говорили с Чевелором. Это важно.
Я дословно пересказала собравшимся наш разговор и добавила в конце:
- Именно поэтому я и хочу отправиться в Объертин и договориться с драконами. Чтобы обойтись без применения силы и всяких там зелий. Если они помогли Мервику, то почему бы не помочь и вам? Если попросить, а не заставлять?
- Вы не сможете сделать этого одна, керия Лана, - возразил Гартис. – Вы даже до Объертина не доберетесь, не говоря уже о том, чтобы перейти границу и найти драконьи пещеры. Кстати, вы ездите верхом?
С таким же успехом он мог спросить, летаю ли я на метле. Машину водила, на велосипеде и даже на мотоцикле ездила. К лошади и близко не подходила.
- Пробовала, - соврала я отважно.
- Керр Элиан, - ректор пристально посмотрел на него, - вы намеревались тайком пробраться в Объертин и захватить дракона с помощью ледяного зелья. Теперь у вас есть возможность отправиться туда вместе с керией Ланой. Помочь нам всем и ей самой в первую очередь, поскольку именно по вашей милости она лишилась чувственности. Только драконье пламя может справиться с действием зелья. Что скажете?
Элиан даже рот приоткрыл, и вид у него был на редкость глупым. Если вчера он и думал об этом, то уж точно не ожидал, что предложат поехать со мной, а не придется уговаривать.
- Да, конечно! – ему все же удалось справиться с удивлением. – Ей нельзя одной.
- Постойте! – нахмурился Марис. – Ведь подразумевалось, что наказаны за историю с керией Ланой будем мы оба – если не удастся изменить ситуацию. Тогда почему вы предлагаете отправиться с ней только Элиану?
- Вы ведь сами настаивали, что ни в чем не виноваты, керр Марис. Разве нет?
- Я виноват в том, что не препятствовал брату ставить его опыты.
- То есть вы хотите сказать, что готовы присоединиться?
- Д-да, хочу, - слегка запнувшись, ответил тот.
Чертики в глазах Гартиса подсказывали, что он ловко развел Мариса, который иначе вряд ли пожелал бы составить нам компанию. Элиан едва заметно поморщился, но промолчал. А я задумалась: два недомага лучше, чем один, или хуже? Разумеется, если вынести за скобки мои симпатии и антипатии. Все ж таки Марис первый на своем курсе, даже если еще и не прошел инициацию и не стал настоящим магом.
С другой стороны, оказаться между ними – вот уж чего мне хотелось меньше всего. Конечно, Марису теперь не было нужды изображать Казанову, раз уж выяснилось, как вылечить меня от ледяной болезни. Но ведь он сказал, что охотно переспал бы со мной безо всякой практической пользы. Просто так. И плевать, что я нравлюсь его брату, каждый сам за себя.
Оставалось только надеяться, что опасность и риск отвлекут их от моей особы и они не станут устраивать из-за меня свары.
28.
- Значит, вы едете втроем? – тускло спросила Аретта.
- Послушай… - я села рядом с ней на кровать.
- Перестань, Лана, - поморщилась она. – Я знаю, что ты хочешь сказать. Что он тебе не нужен и что ты вообще скоро вернешься домой. Я уже говорила и еще раз скажу. Мой выбор сделан. Даже если бы он вдруг внезапно в меня влюбился и предложил выйти за него замуж, я бы отказалась.
- Даже если бы согласился ждать, пока не закончишь учиться? – спросила я, понимая всю глупость вопроса.
- Семь лет? Все это время тайком развлекаясь с какими-то другими девицами? Моя мать целительница, и я тоже буду. О человеческом теле мне известно если не все, то многое. Разве мужчина, уже познавший женщину, сможет столько лет обходиться без телесной любви?
Тут мне нечего было возразить. Бывает, конечно, что и больше обходятся, но при особых условиях. Когда рядом просто нет других женщин.
- Но это не значит, что я совсем не испытываю ревности, - вздохнула Аретта. – Совершенно неразумное чувство.
Неизвестно, до чего бы мы договорились, если бы в дверь не стукнули условным сигналом.
- Тебе идет, - Элиан оглядел меня с ног до головы.
Сапоги я позаимствовала у Аретты, а куртку, штаны и рубашку она принесла из кладовой.
- Сейчас и так не замерзнешь, - сказала, одергивая на мне рукава куртки. – Но в горах понадобится теплый плащ. Наверно, придется купить в деревне.
- Пойдем, - поторопил Элиан. – Времени мало, скоро стемнеет.
Спустившись вниз, мы прошли через двор и два крытых прохода к конюшне. Мужчина в темно-синей одежде держал на поводу рыжего коня. Мне стало нехорошо.
- Ты правда пробовала ездить верхом? – нахмурился Элиан, глядя на меня.
- Ну… записалась на пробный урок в школу верховой езды. Но так туда и не пошла. Можно сказать, что попробовала, но не получилось. Я их боюсь вообще.
- Плохо. Ездят, конечно, и вдвоем, но это страшно неудобно. Придется сидеть за моей спиной, не в седле, а на подушке. По равнине еще ладно, а вот в горах так не получится. Ничего, сейчас попробуешь по-настоящему. Главное, не показывай, что боишься.
- Легко сказать! – захныкала я.
Элиан подошел к рыжему, тот тихо заржал и ткнулся губами в его щеку.
- Ну здравствуй, - он похлопал коня по шее. – Потерпи немного. Сейчас девушку посадим. Давай, Лана, не трусь. Подойди к нему, погладь.
Я с опаской подобралась ближе. Элиан взял у конюшего повод и сделал знак, что тот может уйти. Конь косил на меня синим глазом, как мне показалось, с насмешкой. Протянув руку, я хотела коснуться гривы, но Элиан остановил:
- Лучше по шее, а не по гриве. Многие лошади этого не любят.
Стоически вытерпев мою неуклюжую ласку, рыжий опустил голову, всем видом показывая: ну давай уже, забирайся. Или проваливай.
- Смотри, становишься у его левого плеча, повод перебрасываешь на шею и выравниваешь. Левую руку кладешь на шею, правой поворачиваешь к себе стремя.
Я моментально запуталась, где у меня какая рука, Элиан терпеливо поправил и заставил повторить раз пять, пока не запомнила.
- Уже неплохо. Теперь левую ступню ставишь в стремя, а правой рукой берешься за заднюю луку седла.
Конь посмотрел на меня с явным презрением, и сердце ушло в пятки. Но и с этим этапом операции я справилась.
- А теперь сначала послушай, потому что надо будет все сделать быстро, одним движением. Иначе конь дернется, и ты упадешь. Правой ногой резко отталкиваешься от земли, руками держишься за шею и за седло и переносишь вес тела на ногу в стремени. Правую руку быстро перекладываешь на переднюю луку, прямую ногу перекидываешь через круп, одновременно разворачиваешься лицом вперед и опускаешься в седло. Все, ставишь правую ногу в стремя, выпрямляешься. Поняла? Ясно, не поняла. Еще раз. Я буду говорить, а ты смотри на коня и представляй, как это делаешь.
Бедный Элиан, ему пришлось повторить все не один раз, пока я четко не увидела, как буду садиться… или карабкаться в седло.
- Ну, давай попробуем. Быстро!
Конь не дернулся, и все получилось. Правда, Элиану пришлось поддержать меня под попу.
Боже мой, я на коне! Юху-у-у!
- Спину выпрями! Колени расслабь. Сжимать надо нижней частью ноги, до щиколотки, но не так сильно, будто хочешь раздавить. Ну как?
- Просто с ума сойти!
- Тогда поехали.
Он водил коня на поводу по двору, как детей в зоопарке катают на пони. Сначала мне это нравилось, и я была страшно собой горда: ну как же, сижу верхом, и лошадь меня не съела. Потом стало немного… не того. Ну не поведет же Элиан рыжего под уздцы аж за драконом. Надо как-то самой.
- А можно… я?
Он посмотрел на меня с улыбкой.
- Ну попробуй. Поводья ослабь, бока сожми, немного наклонись вперед. Дальше конь сам пойдет. Когда надо будет повернуть, потяни повод с внутренней стороны поворота и ногу прижми сильнее с той же стороны. И наклонись немного туда же, чтобы равновесие удержать.
Рыжий слушался идеально, меланхолично бродил по двору, наматывая круги. Наверно, мне выделили самого большого пофигиста из всей конюшни. Элиан внимательно следил за мной, без конца что-то поправляя и подсказывая.
- Не устала?
- Немного.
- Еще есть время завтра, а пока хватит. И так все будет болеть. Давай учиться спешиваться.
Он объяснил мне, как слезать, но на этот раз не вышло. Если бы не подхватил – точно упала бы. Крепко прижав к себе, Элиан держал меня на весу, и я невольно обвила его шею руками, чтобы не соскользнуть. Он коснулся губами моих губ, но лишь на секунду. И тут же поставил меня на землю.
- Что так? – удивилась я.
- Хочу, чтобы тебе это доставляло удовольствие, как и мне.
- Но… - я смешалась под его пристальным взглядом. – Неужели все так серьезно?
- Да, - коротко ответил он.
- Но мы знакомы всего ничего.
- Ну и что? Это стоит того, чтобы отправиться за драконом, - Элиан легко провел пальцами по моей щеке.
Мда… Если вдруг у нас все получится, похоже, среди плюсов обнаружится один большой жирный минус. Расстаться с ним будет сложнее, чем мне казалось.
29.
Элиан оказался прав. Наутро у меня ломило все тело, как будто отпахала в спортзале несколько часов после долгого перерыва. Опыт подсказывал, что с крепатурой работает лишь старый испытанный способ: лечить подобное подобным. Не стонать, лежа на диване, а идти и заниматься, пусть даже снизив интенсивность. Поэтому я выдернула себя из постели, как морковку из грядки, оделась и умылась.
После завтрака Аретта убежала на занятия, а за мной пришел Элиан, которого по такому случаю освободили от учебы. Какая там учеба, если на следующее утро мы должны были отправиться в Объертин. Чем занимался Марис, меня не слишком интересовало.
Рыжий, которого, как выяснилось, звали Зонгар, встретил меня индифферентно, чему я была только рада, поскольку надеялась полюбить его в процессе путешествия. Пока же хватало и того, что лютый страх перед лошадьми немного спал. К обеду я научилась вполне сносно садиться в седло и держаться в нем, не напоминая кривую обезьяну. Зонгар, подчиняясь моим командам, исправно трогался с места, шел спокойным шагом, поворачивал и останавливался. А вот слезать я научилась с большим трудом, и Элиану еще не один раз пришлось меня ловить.
- В общем, до гор доберешься, - подытожил он, когда я наконец спешилась самостоятельно. – А там придется вести тебя на поводу.
Не сказала бы, что это сильно обрадовало, но деваться все равно было некуда.
Остаток дня прошел суетливо, несмотря на то, что я в сборах не участвовала. Это висело в воздухе: вся академия гудела, как провода под напряжением. Чтобы студенты отправились в Объертин за драконом – это событие было воистину экстраординарным.
Еще больше накалило обстановку обсуждение посмертной участи Чевелора. Мое пожелание не делать из него чучело учли. Я вообще неожиданно оказалась важной птицей – пришелица из другого мира, обладающая уникальной способностью! – и испытывала нечто вроде синдрома самозванца. Конечно, Мумис возражал, но вынужден был сдаться. Голоса разделились между похоронами и сожжением, однако сторонники погребения взяли вверх. Похоронить дракона должны были уже после нашего отъезда в дальнем углу сада.
Аретта старалась выглядеть спокойной, но я понимала, что она грустит. Наверняка в первую очередь волновалась за Мариса, поскольку мы ехали вовсе не на пикник. Но и то, что он столько времени будет рядом со мной, ее тоже вряд ли радовало.
Утро следующего дня как нельзя больше подходило для начала исторической миссии: хмурое, с низко нависшими свинцовыми тучами. Плащ для меня нашелся, и даже теплые перчатки, но ветер все равно пронизывал насквозь. Проводить нас вышли Гартис, Этрай, Аретта и еще целая толпа народу. Пока я была довольна лишь одним: на Зонгара удалось сесть вполне прилично, не опозорилась.
Выехав за ворота, мы оказались на хорошо проторенной дороге, ведущей к деревне, где тайком продавали шмуг. Марис ехал впереди на сером коне в яблоках, Элиан – рядом со мной на вороном жеребце.
- Так мы долго будем добираться до Объертина, - проворчал куда-то в пространство Марис.
Вид у него был такой недовольный, словно его отправили с нами насильно. Хотя по сути так и было, конечно. Вряд ли бы он вызвался добровольцем, если б Гартис так ловко его не развел. Да и Элиан наверняка предпочел бы отправиться со мной вдвоем, несмотря на то, что его брат как маг был если не более опытным, то более образованным точно.
- Поедем быстрее, Лана свалится с коня, и тогда, возможно, нам вообще никуда не надо будет ехать, - подчеркнуто спокойно ответил он.
- Сделайте одолжение, прекратите! – попросила я. – Марис, еще не поздно повернуть обратно. Тебе. Если так не хочется.
- Еще чего! – вскинулся он, но замолчал.
В деревне мы остановились передохнуть, хотя проехали всего ничего. Но для меня и этого на первый раз было предостаточно.
- А вообще Объертин далеко отсюда? – запоздало поинтересовалась я, когда мы сели за столик какой-то харчевни, вовсе не той подпольной распивочной. Как по волшебству, перед нами оказался местный аналог чая и круглый пирог с мясом.
- Если по-нормальному, то четыре дневных перехода, - Марис отломил кусок. – С тобой дней шесть, а то и семь.
- Думаю, стоит завернуть в Гериан, - предложил Элиан. – Хоть один раз переночуем нормально.
- Это наш замок, - пояснил Марис. – Он на самой границе. Не думаю, Эл, что это хорошая идея. Когда родители узнают, куда и зачем мы направляемся, живыми нам оттуда уже не выйти.
- Глупости не говори, - возразил Элиан. – Когда Гартис привел Чевелора, отец был первокурсником. Думаешь, если б ему позволили присоединиться, он бы отказался?
- Ну ладно отец. А что ты скажешь матери о Лане? Что ты притащил ее из другого мира через зеркало, а теперь по твоей милости она не хочет ни одного мужчину?
Элиан побагровел. А мне, хотя с начала нашей экспедиции не прошло и часа, уже захотелось убить Мариса с особой жестокостью.
- А почему просто не сказать: Лана едет с нами, потому что может разговаривать с драконами? – я забрала себе добрую половину пирога, оставив своим компаньонам подсохший край.
Они переглянусь: похоже, эта мысль им в голову не приходила. Ну разумеется, ведь так получалось, что это они приложение ко мне, а не я к ним, таким замечательным.
- Ты права, Лана, - Марис сладко улыбнулся и коснулся моей руки. – Так лучше.
Вот ведь засранец! Неужели рассчитывает чего-то от меня добиться, чтобы компенсировать себе тяготы этого похода? Разумеется, если мы раздобудем дракона и я снова стану нормальной?
Я от души пнула его под столом ногой, но он даже виду не подал, продолжая чарующе улыбаться.
30.
- Отдыхать, конечно, будем по дороге, но как хотите, надо к ночи добраться до Зерзы, - сказал Марис, когда с пирогом было покончено, и пояснил для меня: - Это большая деревня с постоялым двором. Не хотелось бы спать под открытым небом.
- А что, маги не в состоянии развести костер, приготовить ужин и отогнать диких зверей? – я постаралась вложить в свои слова как можно больше ядовитой иронии.
- В состоянии, - его ноздри дрогнули, хотя на губах по-прежнему играла улыбка. – Но я предпочитаю ночлег в постели, а не на холодной земле. Не переживай, все это еще будет, едва переберемся через границу. Там ничего нет на несколько дней пути. Одни горы. Вот только костры лучше не разводить. Ночные – они на то и ночные, что в темноте очень хорошо видят. И очень далеко. И границы свои охраняют.
- А что они делают с пленными? – я вспомнила слова Аретты, что лучше смерть, чем попасть к ним.
- Если простой человек, используют как раба. Если маг, то проводят особый ритуал, забирая его энергии. После чего тот теряет все – память, рассудок, волю. Остается одна оболочка, которая может прожить еще очень долго.
- И зачем им эти оболочки? – я поежилась. – Ведь их надо кормить, где-то содержать. Не проще ли убить?
- Не проще, - вступил Элиан, до сих пор молчавший. – Энергии активны, только пока их бывший хозяин жив. Поэтому ночные стараются как можно дольше сохранять им жизнь. Темный маг Шеймур из замка Феррен был другом нашего отца, мы его хорошо знали. Полгода назад он отправился за драконом и попал в плен. Страшно даже подумать, что с ним сейчас.
- А как узнали, что попал в плен, а не погиб?
- Их было трое: Шеймур, Картеган и Таллис. Опытные темные маги, которые не раз бывали на той стороне. Таллис единственный из них, кто владел искусством невидимости, поэтому…
- Становился невидимым? – перебила я. – Но ведь он мог и один поймать дракона, зачем понадобились остальные?
- Не совсем так, - покачал головой Марис. – Да, он на короткое время может стать невидимым, но при этом неподвижным. Так что в поимке дракона от этого никакой пользы. Когда на них напали, они отбивались, как могли, но силы были неравными. Шеймура схватили, Картеган предпочел прыгнуть в пропасть. Таллис смог стать невидимкой, а потом вернуться обратно. От него все и узнали.
- Самое странное, - Элиан понизил голос и оглянулся, чтобы убедиться, не подслушивают ли нас, - что они пробирались с самой труднодоступной стороны, где ночные обычно не выставляют патрулей. Но их, похоже, ждали.
- Ты думаешь, кто-то сообщил? Кто-то знавший, что они туда отправились?
- Вполне возможно. Наверняка они засылают к нам лазутчиков. Беда в том, что только маг тонких энергий может распознать ночного, да и то лишь когда тот спит. А уж если на их сторону перешел кто-то из наших, вообще не узнаешь, пока не поймаешь с поличным. Подозревать можно кого угодно.
- Так, может, и нас уже ждут… с цветами и песнями? – в желудке противно засосало, почти как от голода.
- Может, и ждут, - буркнул Марис и поднялся. – Поехали уже.
Я посмотрела на Элиана, как будто надеялась, что скажет: брось, все это ерунда, но он только молча пожал плечами.
Да, веселенькие дела…
Приноровившись к мерному ритму конского шага, я глубоко задумалась. Если и правда кто-то доносит в Объертин о том, что происходит в Цейре, какую цель преследует? Сейчас силы света и тьмы находятся хоть и в шатком, но равновесии. Светлые маги противостоят ночным. Однако, что произойдет, если эстрия лунной магии не получит нового дракона? Лунных магов, в том числе и темных, которые являются главной военной силой, будет становиться все меньше и меньше. Старые постепенно умрут, а молодые так и останутся учениками, не войдя в полноту своих возможностей. Рано или поздно, но баланс будет нарушен.
- Скажи, Элиан, а болезнь Чевелора была естественной? Не наведенной с помощью магии?
- А ты неглупая женщина, Лана, - вместо него ответил Марис, со смесью удивления и досады. – Его болезнь выглядела вполне естественной. Однако ее причиной могли стать ночные чары, от которых нет спасения. Убить дракона, не позволить нам получить другого, оставить без новых магов – и лет через пятьдесят, да нет, гораздо раньше, Цейру можно будет брать голыми руками.
- И что вы намерены делать? У вас есть какой-то план?
Нет, я и до этого понимала, что предприятие крайне рискованное, но даже подумать не могла, насколько все мрачно. Перспектива остаться навечно ледышкой показалась вполне приятной по сравнению с жизнью овоща – если это, конечно, можно назвать жизнью.
- План? – хмыкнул Элиан. – Плана нет. Есть задача. Скрытно пробраться на ночную сторону, избежав встречи с пограничными патрулями. Уговорить дракона. Вернуться с ним в Цейру. Выполнять ее будем, исходя из обстановки. Все равно заранее не предугадаешь. И, кстати, именно поэтому я и сказал, что надо заехать в Гериан. Отец и его люди держат как раз тот участок границы, который мы будем пересекать. Кто как не он знает, где можно пройти, а куда лучше не соваться.
- Вероятно, ты и прав, - нехотя сдался Марис.
Тем временем погода продолжала портиться. Небо опустилось совсем низко и, казалось, задевало вершины деревьев. Крупные холодные капли срывались все чаще. Ветер пробирался под плащ, подбитый мехом, заставляя не просто дрожать, а стучать зубами.
- Замерзла? – Элиан посмотрел на меня с беспокойством. – Потерпи немного. Доедем до леса, там не так дует. Остановимся и разведем костер.
31.
Несмотря на ворчание Мариса о том, что так мы точно не доберемся до Зерзы засветло, Элиан повернул к небольшой поляне чуть в стороне от дороги.
- Можешь ехать, - бросил он через плечо, спешившись. – Мы тебя догоним.
- Да ты сам и костер не разведешь, недоучка.
Опередив брата, Марис поддержал меня, пока я неуклюже сползала с седла. Заметив, какими взглядами они обменялись, я попросила:
- Прекратите это. Пожалуйста.
- Что именно? – вздернул подбородок Элиан.
- Мы за драконом поехали. А вовсе не для того, чтобы вы пытались произвести на меня впечатление. Сейчас в этом уже нет никакого смысла. С ледяным зельем справится только драконье пламя, а вовсе не вы со своими подъездами.
Элиан помрачнел. Кажется, после нашего похода в деревню с поцелуями и эпизода с пирогом он решил, что мы с ним пара. Да еще и пытался продемонстрировать это Марису. Первое я кое-как могла условно принять, оставив за скобками отсутствие чувственного интереса к нему и скорое возвращение домой. Второе – категорически нет. Не хватало только в пути свар из-за меня. Я уже поняла, что особой дружбы между братьями нет и что, как сказал старший, в делах сердечных у них каждый сам за себя. И чем больше будет липнуть ко мне один, тем сильнее – назло врагам! – будет стараться другой. Пусть даже не рассчитывая на какой-то мой отклик, исключительно из вредности.
Марис в ответ на мою просьбу только хмыкнул, вытащил притороченный к седельной сумке топорик и принялся рубить сухостой. Элиан, покосившись на меня обиженно, присоединился к нему. Очень скоро набралась внушительная пирамидка. Мне было любопытно посмотреть, как решаются такие мелкие бытовые вопросы, входящие в сферу «кухонной магии». Получилось довольно эффектно. Марис пошептал что-то, водя руками над хворостом, верхние веточки задымились, и по ним побежали крошечные огненные язычки, мгновенно разгоревшиеся в гудящее пламя. Видимо, для колдовства низшего порядка инициация не требовалась.
Элиан подкатил к костру сухую корягу, на которую я села, кутаясь в плащ, но уже очень скоро сняла – таким жаром тянуло от огня.
- Держи, - он протянул мне кусок хлеба с копченым мясом и флягу с каким-то напитком.
- Что это? – запах из горлышка был похож на шмуг, хотя и не такой выраженный.
- Согревает и бодрит, но без похмелья. Мое изобретение.
- Спасибо, - я вернула флягу. – Один раз я твоего изобретения уже хлебнула, хватит.
- Как хочешь, - Элиан пожал плечами, сделал два больших глотка и убрал сомнительное зелье в сумку, не предложив Марису.
Дождь тем временем пошел сильнее – мелкий и холодный.
- А маги не могут разогнать тучи? – спросила я, снова спрятавшись под плащ, как под палатку. – Или ученикам подобные вещи не по зубам?
- Это категорически запрещено, - отрезал Марис с таким видом, как будто кто-то из нас собирался на самом деле повлиять на погоду с помощью магии. – Дождь может мешать нам, но быть необходимым где-то в другом месте. Исключение – если есть угроза жизни большого числа людей. Например, землетрясения, ураганы. Но такое под силу лишь опытным магам сущностей.
- Интересно, - удивилась я. – У нас колдуны только и делали, что насылали бури, засуху, болезни и прочие бедствия. А еще наводили порчу и делали привороты. Ну, то есть считалось, что они все это делают. Даже на кострах за такое сжигали раньше. Хотя сейчас многие вообще в магию не верят. Если честно, я тоже не верила. Пока сюда не попала. А что еще запрещено?
- Влиять на чувства людей, - глядя в огонь, ответил Элиан. – Заставлять с помощью магии полюбить или разлюбить. Лишить возможности любить – тем более. Даже если это произошло неумышленно. Именно поэтому нам запретят заниматься магией, если ты… если с тобой не станет все в порядке. И никакие благие намерения не помогут. Важен конечный результат.
- Может, уже поедем дальше? – поморщился Марис. – Ты согрелась, Лана?
Я даже не знала, что хуже: ехать под дождем или сидеть под тем же дождем у костра. Ехать холодно. У костра тепло, но ни на сантиметр не приближает к цели. А время идет. Каждую секунду идет, оно такое, ему на месте не сидится.
- Согрелась, - буркнула я и пошла к Зонгару, который флегматично пощипывал жухлую траву.
Вот кто мне нравился все больше и больше! Идет себе и идет. Потрясающий пофигист.
Следующие несколько часов мы ехали молча, лишь изредка перебрасываясь короткими фразами. Пару раз останавливались передохнуть и перекусить, но костер не разводили. Дождь не прекращался. Плащ промок насквозь. Холод снаружи сравнялся с холодом у меня внутри. Полная гармония.
Начало смеркаться, а мы все еще ехали через лес, которому, казалось, нет конца и края. И только когда я уже стала всерьез опасаться, что действительно будем ночевать у костра, впереди показался просвет. Однако до Зерзы оставалось еще прилично. Я успела замерзнуть окончательно и впасть в какое-то оцепенение, как лягушка на зиму.
Совместными усилиями Элиан и Марис сняли меня с Зонгара и втащили на крыльцо большого дома. Ярко освещенные окна сулили тепло, ужин и отдых. Но только не нам.
- Прошу прощения, керры, и вы, керия, - развел руками кудрявый толстяк в просторной бежевой рубахе по колено, - но ни одной свободной комнаты не осталось. Все занято. Осень. Из северных земель народ идет на юг. Может, попытаете счастья у керры Ютты на другом конце деревни? Она иногда сдает комнаты.
Марис попробовал скандалить, но это не помогло. Деньги тоже. Видимо, и правда все было занято. Керра Ютта, оказавшаяся огромной усатой бабищей в мужском платье, посмотрела на нас с сомнением.
- Комната есть, - сказала она, подергав себя за пучок волос, растущих из бородавки на подбородке. – Но только одна.
Мне было все равно. Одна так одна. Лишь бы очутиться наконец под крышей и лечь. Ну это мне так казалось, что все равно. Пока мы не поднялись по скрипучей лестнице на второй этаж и не вошли в эту самую комнату.
Кровать там тоже была одна. Большая. Но одна.
32.
Впрочем, мысль эту я сразу откинула как несущественную. В конце концов, на па де труа они меня уже подбивали, отклика не дождались, так что никакого разврата не предвиделось. Главное – крыша над головой и вроде бы мягкая постель. Тепло и сухо! Хотя переодеваться при них я все-таки не стала, выгнала в коридор. Не стоит дразнить гусей.
- И не вздумайте меня ночью лапать! – предупредила, когда они вернулись. – Врежу так, что мало не покажется.
- Была охота, - пробурчал Марис, который наверняка думал в этом направлении.
Ютта принесла ужин: запеченную птицу с овощами и самодельный шмуг, причем горячий.
- Не бойся, - рассмеялся Элиан, заметив, с каким сомнением я смотрю на кружку. – От горячего похмелья не бывает. Но на вкус та еще дрянь.
Дрянь – это было мягко сказано. Аж тошнота к горлу подкатила. Но согрело мгновенно, и настроение сразу поднялось. И эдакое «все будет хорошо» прибежало.
- Какой у нас план на завтра? – поинтересовалась я, когда мы легли: я в центре, братцы-кролики по бокам. Вообще-то я предпочла бы оказаться с краю рядом с Элианом, но не хотелось кого-то явно выделять. – То есть какая задача?
- Ничего нового, - Марис плотнее закутался в одеяло. К счастью, каждому полагалось свое. – Ехать, ехать и ехать. К вечеру добраться до Ковреды. Это такая же деревня, только поменьше.
- Не лучший выбор, - возразил Элиан, который постарался отодвинуться от меня подальше. – Это ж известное разбойничье гнездо.
- А что ты предлагаешь? До Озии мы с Ланой точно засветло не доберемся. Да что там, полночи ехать будем. Нам с тобой и то рысью бы пришлось. К Эйчмину подъедем где-то к обеду. Остаться там до завтра – потерять время. Либо Ковреда, либо в лесу ночевать.
- Да я бы в лесу предпочел, если честно. Там те же разбойники.
- Так если разбойники и там, и там, может, лучше туда, где тепло? – вмешалась я.
- Ну как хотите, - Элиан повернулся на бок, спиной ко мне. – Кто-то еще сегодня утром спрашивал, способны ли маги костер развести. В лесу нас могут и не заметить. А в деревне… не знаю, не знаю. Спокойной ночи.
Заснула я очень быстро, но вскоре проснулась от холода. Печки в комнате не было, согревалась она дымовой трубой, проходящей через стену. Как только печь внизу остыла, остыла и труба. Тонкие одеяла не слишком грели, да и действие горячего шмуга давно закончилось. Можно было, конечно, дотянуться до плаща, но так не хотелось вставать. Вместо этого я в полусне подобралась под бок к Элиану, пригрелась и снова заснула.
А разбудили меня осторожные – очень осторожные, видимо, боялся, что осуществлю свою угрозу, - прикосновения. Солнце уже взошло, и сквозь ставни пробивался робкий бледный свет. Из-под ресниц я видела, как Элиан гладит мои волосы, и лицо у него при этом такое… Не будь рядом Мариса и будь я прежней, сама бы набросилась, без особых раздумий. Но… увы, телом оставалась все той же снежной бабой.
Я неосторожно шевельнулась, Элиан резко отдернул руку, закрыл глаза и засопел, притворяясь спящим. А я притворилась, что ничего не заметила.
Когда мы встали, Ютта принесла нам завтрак. Посматривая на нас с таким выражением, как будто пыталась представить, чем мы втроем занимались всю ночь. Так и хотелось сказать: не мучайтесь, керра Ютта, мы тупо спали, в самом буквальном смысле слова. Впрочем, она все равно бы не поверила.
Дождь кончился еще ночью, но зато резко похолодало. На траве лежал иней, от дыхания шел пар. Мутное солнце пряталось в белесой мгле, похожее на затянутый пленкой желток глазуньи.
- Вы правда думаете, что нас тоже ждут? – спросила я, когда мы остановились передохнуть. – Как и тех трех магов?
- Почти уверен, - сдвинул брови Марис. – Именно поэтому мне не слишком нравится идея ехать через Гериан. Это же самое очевидное, что мы можем сделать. Советы отца, конечно, ценны, не спорю. Но риск слишком уж велик.
- Но это значит, что предатель в эстрии?
- Не обязательно, - возразил Элиан. – Шеймур и остальные к ней никакого отношения не имели. А в совет магов из наших входит только Гартис. Не думаю, чтобы он играл на стороне ночных.
- Подождите, - тут что-то не стыковалось. – Чтобы в Объертине ждали, да еще в определенном месте, там должны были знать заранее, что маги отправились за драконом и будут пробираться именно с той стороны. У вас есть способы передавать сообщения на расстоянии? Иначе как там могли узнать? Скакать галопом день и ночь, чтобы опередить?
- Чтобы опередить нас, даже рысью не надо, - фыркнул Марис. – Достаточно быстрого шага. Но вообще я слышал, что некоторые ночные могут превращаться в нетопырей. Эти твари летают быстро.
М-да, похоже, наша техника во многом будет посильнее магии. Хотя, если подумать, магия – это чистой воды физика, неизвестные нам способы использования особых энергий и химических соединений.
- Стойте! – вдруг сообразила я. – Помните, на собрании Гартис сначала обвинил вас, что вы притащили меня сюда через зеркало, используя ночную магию?
- Да, - подтвердил Элиан. – И что?
- Значит, ночные тоже могут выходить в зеркальный коридор? Или как-то иначе использовать его?
- Да, могут, - они с Марисом переглянулись, пытаясь понять, к чему я клоню.
- Сказать вам, кто все передает ночным? Вы!
- Ты с ума сошла, Лана? – возмутился Марис. – Думай, что говоришь!
- Вернее, зеркало Мервика. С его помощью они слышат все, что происходит у вас. Конкретно – в той комнате, где живете. О чем говорите. Вы ведь наверняка обсуждаете все, что творится и в эстрии, и в Цейре. И о магах, которые отправились за драконом, тоже говорили, так? Странно, что никто не догадался раньше.
Мрачное молчание подтвердило: я не ошиблась.
33.
- Почему никто не догадался? – Марис задумчиво накручивал на палец прядь волос. – Да потому что никто всерьез это зеркало не воспринимал. Ну да, сделал его маг Мервик тысячу лет назад, чтобы выйти в зеркальный коридор и поискать в других мирах союзников против ночных. Ну и что? Это мы сейчас от тебя узнали точно, что он туда ушел. А раньше даже Этрай только предполагал. Хотя он-то об этом зеркале знал больше всех. Так что не стоит удивляться, почему никто не догадался раньше.
- А надо бы. Если уж вам было известно, что ночные маги могут выходить в этот коридор.
- Получается, наша болтовня стоила жизни Картегану, - Элиан, опустив голову, разглядывал носки своих сапог. – Да и Шеймуру, можно сказать, тоже. Мы ведь как раз обсуждали, правильно ли они поступят, если перейдут границу с той стороны. Если б знать…
Я попыталась вспомнить какую-то глубоко философскую цитату из китайских мудрецов о поддетом ногой камешке на горной тропе, вызвавшем обвал, но сообразила, что это будет хоть и к месту, но не слишком уместно. Если б мы всегда могли предугадать, чем обернутся наши слова и поступки, мир был бы совсем другим.
- Что толку рвать волосы? – это прозвучало чуть резче, чем мне хотелось. – Вы же не знали. Никто не знал. Давайте лучше подумаем, что делать теперь. Не стоит надеяться на то, что все это лишь мои фантазии.
- Если не фантазии, - Марис оставил в покое свои кудри и принялся кусать ус, - то там точно знают, и куда мы едем, и что ты обладаешь уникальной способностью разговаривать с драконами. А значит, твоя энергия для ночных – особо лакомый кусочек. Даже такая, не в полноте силы. Так что охотиться будут не столько за нами, сколько за тобой. Это помимо того, чтобы не позволить нам добыть дракона. Мое предложение такое. Ты возвращаешься и перед зеркалом говоришь Гартису, что вернулись мы все и вообще от этой идеи отказались.
- Я возвращаюсь?! – меня аж подбросило от возмущения. – А вы, значит, едете дальше?
- Марис прав, - поддержал его Элиан. – Это слишком опасно для тебя. Не так опасны драконы, как ночные патрули. Один на один, в прямом противостоянии мы еще можем уцелеть. То есть не мы, конечно. Настоящие маги. Когда я занимался ледяным зельем, надеялся, что его можно будет применить не только против драконов, но и против ночных.
- Нет, так не пойдет, - уперлась я. – Если нас не будут ждать, то есть шанс проскользнуть незамеченными и договориться с драконами мирно. И это сделаю я. Так что пытаться обмануть зеркало придется кому-то из вас.
Разумеется, я предпочла бы, чтобы это был Марис. Ехать в Объертин с ним вдвоем мне ну никак не улыбалось.
- Мы можем вернуться все вместе, - не слишком уверенно предложил Элиан, который явно подумал о том же, что и я. – А потом поехать снова.
- Это будет долго. Не меньше трех дней потеряем.
- Хорошо, тогда так. Один из нас возвращается, врет зеркалу, а потом догоняет. Можем встретиться в Гериане.
Марис подобрал две палочки, подлиннее и покороче, зажал в кулаке и протянул брату:
- Вытащишь короткую – вернешься.
Элиан ухватился за левую, подумал и вытащил правую. Короткую.
- Ну-ка покажи вторую, - потребовала я.
Со свистом втянув воздух сквозь зубы, Марис разжал ладонь. Каким-то загадочным образом палочки стали одинаковыми. Обе короткие. Стиснув челюсти, Элиан сделал шаг вперед, но я его остановила.
- Ну вы еще подеритесь!
Взяв палочки, я отломила от одной треть и сжала кулак. Но и на этот раз Элиан вытащил короткую.
- Извини, - насмешливо бросил Марис. – Я тут ни при чем.
Элиан посмотрел на него исподлобья, перевел мрачный взгляд на меня. Я не сомневалась, что внутри он весь кипит. Хотя если бы включил голову, то, может, и сообразил бы, что шансов соблазнить меня у Мариса все равно нет, бояться нечего. Но объяснять такие вещи я не собиралась.
- Давайте лучше подумаем, что сказать перед зеркалом, - предложила вместо этого.
- А что тут думать? Мы вернулись. Все трое. Потому что ты заболела и не смогла ехать дальше. А без тебя нам к драконам соваться нет смысла. А Гартис там же скажет, что в таком случае мы можем убираться из эстрии.
- А если через зеркало не только слышат, но и видят? – засомневалась я. – Ты вернулся, а Марис где? Вы же вместе живете в комнате. Если вас выгнали, вам надо вещи собрать. Хотя постойте… Я видела в эстрии очень похожего парня, даже спутала издали. Рост, фигура, волосы.
- Это, наверно, Соллер с третьего курса, - припомнил Элиан. – Если он повернется спиной и будет молчать, его вполне могут принять за Мариса.
Я не очень любила вранье насчет здоровья, но действие ледяного зелья с натяжкой можно было расценить как болезнь.
- Не волнуйся, - перекладывая припасы из седельной сумки Элиана в наши, Марис продолжал ехидно улыбаться. – Мы будем осторожны. А ты поторопись. Если не будешь мешкать, сегодня ночью доберешься до Лагредо. А завтра выедешь снова. Может, нагонишь нас еще до Гериана. Главное, ври поубедительнее, чтобы поверили.
Наверняка Элиану хотелось поцеловать меня на прощание, но делать этого при Марисе он не стал. Только коснулся моей руки, вскочил на коня и скрылся за поворотом дороги.
- Ну, пора и нам, - Марис подвел ко мне Зонгара.
Где-то с час мы ехали молча, думая каждый о своем. А потом дорога вывела к небольшой речке, текущей в высоких песчаных берегах. Человек по перекинутым над ней хлипким жердочкам еще мог пройти, лошадь – точно нет.
34.
- И как дальше?
Ширина речушки, точнее, ручья была метров пять. Я наклонилась и попыталась разглядеть дно, но оно пряталось под толщей темной воды.
- Ты же понимаешь, что лошадей мы бросить никак не можем? - Марис посмотрел на меня как на дурочку.
- А где-нибудь случайно нет другого моста?
- Есть, но далеко отсюда. Был здесь, нормальный, широкий. Но весной снесло половодьем. Не волнуйся, лошади перепрыгнут. А мы перейдем осторожно. Слезай.
Пока я сползала на землю, он отъехал назад, разогнал своего серого и легко перепрыгнул ручей. Спешился, перешел обратно по мосткам и проделал то же самое верхом на Зонгаре. Как ни раздражал он меня, я вынуждена была признать: выглядел Марис при этом очень даже эффектно. Прямо как иллюстрация к роману: красивый мужчина на красивом коне.
- Ну давай, Лана, - подойдя к мосткам с другой стороны, он протянул руку. – Осторожно. Ступай на середину, вниз не смотри.
Ох, лучше бы ему этого не говорить. Взгляд невольно скользнул к воде, и показалось, что до нее десяток этажей. Нога дрогнула и поехала по мокрому после вчерашнего дождя дереву. Я изо всех сил вцепилась в руку Мариса, он дернул меня к себе, но слишком резко. Не удержавшись, я полетела вниз и потащила его за собой.
Ледяная вода обожгла, и я ушла под нее с головой. Хоть и умела плавать неплохо, но плащ и сапоги тянули вниз. Резкий толчок – и я оказалась на поверхности, пытаясь отдышаться и откашляться. Марис держал меня поперек живота, мокрые волосы облепили его лицо, и я подумала, что он похож на нутрию.
Нашла о чем думать, идиотка!
Нас медленно, но верно сносило вниз по течению. Песчаные берега поднимались отвесно вверх метра на три, даже уцепиться не за что. Марис попытался вбить в откос носки сапог, но тут же сполз обратно: влажный песок осыпался под ногами.
- У нас только один выход: плыть вниз по течению, пока не найдем место, где сможем выбраться. Вернемся обратно по берегу, разведем костер и обсохнем.
- Неужели у магов нет никаких других способов? – пробурчала я, едва шевеля закоченевшими руками и ногами и прикидывая, сколько будет сохнуть у костра меховой плащ. – Туалеты-то ведь умеете чистить. Или Темные не опускаются до кухонной магии?
Марис посмотрел на меня с таким бешенством, что я сочла за лучшее замолчать. Утопит еще и скажет, так и было. Вместо этого попыталась вспомнить, сколько человек может продержаться в ледяной воде. Надеясь, что холод у меня внутри как-то скомпенсирует холод снаружи.
- Эй, вы там! – раздался сверху хриплый вопль. – Купаетесь или тонете?
- Тонем, - злобно крикнул Марис. – Как будто не видно.
- Держите веревку!
Дюжего вида мужик в зеленом плаще забежал вперед и бросил нам толстую веревку. Поймав конец, Марис кое-как обмотал его вокруг моей талии, и наш спаситель с товарищем вытащили меня на берег. Как только пополам не разорвало? Марис в это время старательно греб против течения, чтобы не снесло дальше. Вторым рейсом вытянули его.
- Скажите спасибо, что шли мимо и вас увидели, - сказал, сворачивая веревку, Ойгар, так звали мужчину в зеленом плаще. Второй, постарше, представиться не пожелал.
Судя по простой одежде, неаккуратным подстриженным шевелюрам и грубой коже, это были крестьяне. Или охотники. А может, и разбойники – я вспомнила слова Элиана о том, что их в лесу полно. Впрочем, сейчас я готова была расцеловать хоть дьявола.
- Спасибо большое! – зубы выбивали дробь.
- Спасибо много, - с намеком заметил пожилой.
Три рубля в самый раз, вспомнила я детскую хохму. У Мариса в поясной сумке были деньги, но демонстрировать это разбойникам явно не стоило. Да и просто людям, которые спасли тебе жизнь с расчетом чем-нибудь поживиться. Поэтому я вздохнула и вынула из ушей серьги. Золотые, с изумрудиками. Подарок отца на двадцатилетие. Самые любимые. Жалко было – ужас. Но что поделаешь.
Серьги исчезли мгновенно, как будто испарились. Разбойники тоже. Или все-таки не разбойники? Те наверняка обыскали бы – вдруг чем еще можно поживиться. Марис, конечно, парень крепкий, но вдвоем они легко с нами справились бы.
- Ну вот что, Лана, - он снял плащ и как следует отжал, а потом сел на траву и вылил из сапог воду. – Я, конечно, могу развести костер прямо здесь, но нас отнесло довольно далеко. Пока будем греться и сушиться, лошади запросто уйдут. Если уже не ушли. Ищи их потом. А то еще и звери могут напасть. А без лошадей нам никак. Поэтому предлагаю вернуться. Бегом. Заодно согреемся. Плащ только сними.
Последние три года я исправно ходила на фитнес, аж два раза в неделю. Но бег – это было явно не мое. Тем более в мокрой одежде и обуви. И с тяжелым мокрым плащом в руках. Кстати, Марис ни слова не сказал о том, что я пожертвовала свои серьги грабителям. То есть спасителям. Как будто так и надо. И хотя я, конечно, была ему благодарна за то, что не позволил утонуть, все равно злилась на него. Страшно даже представить, что случилось бы, если б мои эмоции не были настолько пригашены.
Лошади, к счастью, никуда не ушли, бродили себе там, где Марис их оставил. Пока я переодевалась в сухое, он быстро развел костер. Скудного остатка моих сил хватило лишь на то, чтобы шлепнуться у огня прямо на землю. Нарубив лапника, Марис положил сверху седельную сумку и заставил меня сесть на нее. Коснулся моего лба и покачал головой:
- Лана, ты вся горишь. Дело плохо. Мы не можем оставаться в лесу. Надо побыстрее добраться до деревни. Ты в состоянии ехать?
Я попыталась встать, и в глазах потемнело.
35.
- Прекрасно!
Я словно со стороны и сквозь темную пелену наблюдала, как Марис подхватил меня и усадил обратно на лапник. Сумка сползла, иголки кололи через штаны, но и это, казалось, происходило не со мной.
- Смотри на меня! – приказал он.
Глаза так и норовили закрыться, но я все же уставилась прямо в его зрачки, стараясь не моргать. Приятно прохладная рука легла на лоб. Марис зашептал что-то, монотонно, на одной ноте, и через несколько минут я почувствовала себя немного лучше. Знобило не так сильно, и голова кружилась меньше.
- Ну вот, хоть что-то.
Марис встряхнул руками, и я узнала жест Аретты после того, как она снимала мне похмельную головную боль.
- Я не целитель, - он открыл другую сумку и принялся что-то в ней искать. – Но мы, Темные, изучаем все разделы лунной магии. По правде, Элиан в таких вещах разбирается лучше. В зельях и прочем подобном. Вот ему бы стать целителем. Но кто бы его понял. Темные обречены быть Темными. Вот, пей, без разговоров.
Фляга в его руках была той самой, с псевдошмугом, который предлагал мне Элиан. На этот раз я не стала отказываться, сделала несколько больших глотков. На вкус это пойло было хуже, чем настоящий шмуг, однако намного лучше, чем он же, но горячий, а согрело очень даже ощутимо.
Согреть-то согрело, но сил не слишком прибавило. Ноги все равно не держали.
- Понятно, - Марис нервно подергал себя за локон. – Посадить тебя в седло – свалишься. Ладно, будешь за меня цепляться.
Он набил сумку, на которой я сидела, мокрой одеждой и примотал ее ремнями позади своего седла.
- Кожаная – не промокнет. Держись пока за луку.
Подхватив за талию, Марис усадил меня на сумку, потом вскочил в седло сам. Каким-то загадочным пируэтом, с правой ноги, перекинув левую вперед. Я крепко уцепилась за его бока. Сидеть на сумке было страшно неудобно, но он не ошибся. Сама бы я наверняка упала прямо под копыта Зонгара, который сейчас послушно брел сзади, на поводу, прицепленном к седлу серого.
- Хочешь не хочешь, а придется ехать в Ковреду, - вздохнул Марис, выбравшись с поляны обратно на дорогу. – До Зерзы ближе, но она на том берегу. И так только к ночи доберемся, да и то если останавливаться не будем.
Мне было абсолютно все равно, куда ехать, как ехать. Лишь бы куда-нибудь доехать, лечь на ровную поверхность и отключиться. Уткнувшись лбом в спину Мариса, я то ныряла в рваную дремоту, то возвращалась в действительность, чтобы убедиться: вокруг ничего не изменилось. Все та же узкая дорога под ногами и деревья по бокам.
- Лана, не спи! – Марис больно ущипнул меня за колено.
- Почему? – пробормотала я, вздрогнув.
- Потому что еле держишься. Не привязывать же мне тебя к себе. Хотя… смотри, если уснешь, правда привяжу на Зонгара поперек седла. Вниз головой.
- Вот спасибо! – я сама ущипнула себя за руку, чтобы проснуться, но это не слишком помогло. – Лучше разговаривай со мной, пока не заснула.
- О чем?
Хороший вопрос. Какая тема однозначно заставила бы встряхнуться? Будь я прежней, сказала бы, что секс. Но сейчас это интересовало меня не больше, чем правила сведения годового баланса или пищеварение улитки. Впрочем, если без разницы, то почему бы и нет?
- Скажи, с кем вы в эстрии набираетесь… э-э-э… интимного опыта, если девушкам это категорически запрещено? – я задала ему вопрос, на который отказался отвечать Элиан.
Марис сдавленно то ли фыркнул, то ли хрюкнул.
- С чего вдруг это тебя заинтересовало? Неужели начала оттаивать?
- Нет. Просто пытаюсь найти хоть какую-то тему. О чем мне вообще с тобой разговаривать? Об экзаменах?
- Значит, со мной больше не о чем говорить? – похоже, Марис бы уязвлен.
- Откуда мне знать? Сначала ты пытался меня лапать, потом предлагал заняться... этим самым втроем. Кстати, ваш Мумис почему-то не научил меня ни ругательствам, ни словечкам, связанным с… близостью. Кроме таких вот пресных обозначений. Они вообще есть?
- Может, поучить тебя непристойностям? – он рассмеялся.
- Почему бы и нет? Так я точно не усну. В нашем мире есть правило. Мужчины не ругаются при женщинах, женщины при мужчинах, взрослые при детях, а дети при взрослых. В идеале, конечно. Но, думаю, такой вот учебный случай можно считать исключением.
Ликбез продолжался долго. Язык Цейры оказался богат на ругательства и неприличные выражения не меньше русского. Разумеется, запомнить все я не смогла бы, однако мой словесный запас значительно пополнился. Вся эта наша беседа оказалась крайне пикантной, но на меня действовала не больше, чем разговор о размножении микробов. Каково при этом было Марису, сидевшему ко мне спиной, я оценить не могла.
- А что касается опыта… - сказал он, когда я выдохлась и временно запросила пощады. – Помимо целительниц, в эстрии хватает женщин. И в деревне тоже. Да и студентки… Возможно, ты удивишься, Лана, но далеко не все они горят желанием заниматься магией. Особенно лунной. Семейные традиции, способности – и все, у тебя нет никакого выбора. Одни и хотели бы, но не могут. А другие могут, но не слишком хотят. Для девушек есть только два способа покинуть эстрию, которые не считаются позорными. Тяжелая болезнь и потеря девственности.
- Вот как! – я действительно была удивлена. – Значит, дело не в безумной любви? Просто способ уехать домой?
- Ну почему же? Бывает и такое, но редко. Обычно те, кто по-настоящему хотят учиться, как твоя ненормальная соседка, учатся, а не влюбляются.
Знал бы ты, придурок, о чем думает Аретта, разозлилась я. Точнее, о ком. Впрочем, какая разница. Лучше тебе не знать.
- А Тайя, ее бывшая соседка, случайно не твоя работа?
- Тебе и это известно? – после секундной заминки хмыкнул он. – Нет, не моя. И, может, уже все-таки сменим тему? Как ты себя чувствуешь?
36.
Совсем без остановок все-таки не получилось. И заклинания, и снадобье Элиана действовали лишь в течение короткого времени. Приходилось повторять. К вечеру фляга опустела, а я чувствовала себя так, словно черти в аду сначала поджаривали меня на сковороде, а потом перекидывали в морозильник.
Уже смеркалось, когда Марис потянул поводья с воплем: «Вот оно!» Так резко, что я чуть не свалилась от испуга.
- Сиди! – приказал он, и я наклонилась, пристроив голову на седло.
Минут десять Марис бродил по небольшой полянке, собирая какие-то жухлые листья.
- Как только доберемся до Ковреды и найдем, где остановиться, приготовлю тебе отвар, - он сложил свою добычу в сумку и сел на коня. – Еще бы вспомнить, как точно это делать. Да, Элиан сейчас очень пригодился бы.
- Ты же, кажется, лучший выпускник, - поддела я, с трудом шевеля языком.
Впрочем, это было не слишком справедливо. Мой диплом до красного не дотянул всего два «отлично», но большая часть того, что изучали в институте, благополучно забылась. Хорошо хоть листья опознал. Ну, я надеялась, что опознал, а не приготовит какую-нибудь очередную отраву.
Но я жалела, что Элиана нет рядом, не только поэтому. Скорее, потому, что предпочла бы сидеть вот так за его спиной, уткнувшись в нее лбом. Зачастую ценность чего-то понимаешь только тогда, когда этого лишаешься. Хотя не сказала бы, что это открытие обрадовало. С учетом того, что я рассчитывала вернуться в свой мир через три недели, лучше было бы оставаться к Элиану абсолютно равнодушной. И не только с точки зрения чувственного интереса. Лучше и для него, и для меня.
Марис на мой выпад ничего не ответил. Видимо, пытался вспомнить рецепт. Я не обольщалась. Его забота обо мне вряд ли была продиктована каким-то личным расположением. Наше благополучное возвращение с драконом являлось ключом к его дальнейшей успешной карьере. Оставалось только надеяться, что хотя бы для Элиана это не единственная причина беспокоиться за меня.
К ночи дорога наконец выбралась из леса. За сжатым полем виднелись мутные огоньки деревни.
- Опасно, конечно, - вздохнул Марис. – Но деваться некуда.
До околицы оставалось совсем немного, когда сзади раздался топот копыт. Нас нагоняли как минимум двое.
- Ну где бы мы еще встретились, - усмехнулся Ойгар, поравнявшись с нами. – А что с девушкой?
- Жар, - буркнул Марис. – Искупалась неудачно.
- Печально. На постоялый двор вам соваться не стоит. Там народу полно, и комнат отдельных нет, только лежанки в общей. Да и ограбить могут запросто. Придется вас снова выручить, - он посмотрел на старшего, но тот лишь плечом дернул: мол, делай как знаешь.
- Спасибо, - прохрипела я. К жару и слабости за последние часы добавились кашель и боль в горле. И голова разламывалась на куски.
Ойгар поехал впереди, и вскоре мы остановились у дома на окраине. Такого ветхого, что и заходить в него было страшно, казалось, вот-вот сложится и похоронит под обломками. Лошадей устроили под навесом, а нас хозяин отвел по скрипучей лестнице на чердак.
Комната керры Ютты в сравнении с этой каморкой показалась почти дворцовыми апартаментами. Большую часть пространства занимал топчан, а у стены стоял сундук, вот и вся обстановка. Вряд ли тут было намного теплее, чем на улице: в щели задувал ветер.
- Неказисто, - заметил Ойгар, - зато никто не помешает. Дам попоны конские, вместо одеял. И воды могу согреть.
- Нам бы одежду просушить, - Марису явно не нравилось выступать в роли просителя, но деваться было некуда. – И отвар сделать.
- Это можно.
Как только они вышли, я легла, завернулась в попону и тут же уснула. Но долго спать не пришлось. Марис вернулся с большой глиняной кружкой и заставил выпить треть горячего снадобья. Я узнала вкус того самого отвара, которым Аретта поила меня в госпитале. Видимо, это было какое-то универсальное средство.
Ночка вышла веселая. Ломало почти так же, как после ледяного зелья. Марис еще дважды поил меня своей микстурой и шептал заклинания, положив руку на лоб. И мне было абсолютно без разницы, что спать нам пришлось почти в обнимку – топчан и для одного-то человека был узковат.
К утру стало легче. Настолько, что я смогла встать и даже что-то съесть. Марис дал Ойгару пару монет и пошел к лошадям, а я собирала в сумку просохшую за ночь одежду.
- Мой вам добрый совет, девушка, - сказал с усмешкой Ойгар. – Найдите себе дружка получше. Этот уж больно негодящий. Я-то думал, у вас нет денег. Последнее дело жадничать, заставляя женщину отдавать украшения.
Я хотела возразить, но прикусила язык. Не слишком красиво прозвучало бы то, что мы приняли их за разбойников и поэтому не стали показывать деньги. Буркнула только, что никакой он мне не дружок. Впрочем, дружок – это было не совсем подходящее слово. На самом-то деле то, как назвал Мариса Ойгар, входило в набор, который Мумис счел для меня лишним.
Вскарабкаться в седло Марис мне помог, но ехать я вполне могла, со вчерашним состоянием было не сравнить. Ойгар подошел к нему поближе и принялся рассказывать, как лучше проехать через деревню, чтобы сократить путь. Когда Ковреда осталась позади, Марис с недоумением пощупал суму на поясе, запустил туда руку…
То, что он говорил, тоже входило в заповедный лексикон. Приличной девушке наверняка полагалось покраснеть.
Сума оказалась пустой. Ни единой монетки. Вместо них в ней лежали мои серьги.
37.
Все было очень даже печально, но я не удержалась от дурного хохота. И чуть не свалилась с Зонгара, поскольку слабость и головокружение ушли не слишком далеко, плелись следом.
- Ну и что тут смешного? – сплюнув, поинтересовался Марис. – Ты хоть сознаешь, Лана, что до нашего замка ехать еще четыре дня, если не больше? В деревни можно даже не заезжать. Три, а то и четыре раза ночевать в лесу, а ты больна. И еды у нас на пару раз скромно перекусить. Ну с ночевкой еще ладно, костер не проблема. А вот с едой что? Охотиться на зайцев?
- Может, попробовать заработать? – неуверенно предложила я. – Ну… не знаю. Фокусы какие-нибудь магические показать?
- Какие фокусы? – его голос прямо сочился сарказмом. – Огонь разжечь руками? Свой кухонный маг в любой деревне есть, никого этим не удивишь. Может, ты петь умеешь? Или плясать?
Один – один. Ни петь, ни плясать я не умела. Максимум «Ой, мороз, мороз» в нетрезвой компании и стандартную дерготню в полумраке ночного клуба.
- Знаешь, Марис, - я надулась, как индюк, - мне один раз пришлось голодать целых четыре дня. Только воду пила. И ничего. Не умерла.
- Зачем? – он вытаращился на меня с недоумением. – То есть почему?
- Похудеть хотела, - созналась я. - Платье праздничное не застегивалось.
- У тебя не было другого?
- Было. Но я хотела надеть именно то.
- У вас все женщины такие ненормальные?
- Ну… не все. Только некоторые. Но многие.
Закатив глаза к низкому небу, Марис осуждающе покачал головой. И заявил, что у него с одеждой все в порядке, поэтому он голодать не намерен.
- Значит, у нас только два варианта, - на смех ушло слишком много сил, и теперь я едва ворочала языком. – Или украсть что-нибудь, или охотиться. Знаешь, в моем мире есть такие люди, которые ходят в походы на выживание. Куда-нибудь в лес или в горы с одним ножом. Скажи, а нет случайно специальных заклинаний, чтобы приманить зверей или птиц?
- Нет! – отрезал Марис. – Ну… то есть они есть, конечно, но… это ночная магия. Мы не можем ее применять.
- Да-да, я помню. Применяя ночную магию, вы отдаете себя во власть зла. За это сажают на корабль и отправляют на другой континент. Чтобы не разлагали порядочных сограждан. И все-таки? Это вот прямо так сразу происходит? Один раз наколдовал чего-нибудь ночного – и все, тут же превратился в черного-черного злодея?
- Ну… нет, конечно, - нехотя ответил он. – Не прямо так сразу, но…
- А применение ночной магии как-то контролируется? Ну я ж не знаю, может, по движению энергий отслеживают, что кто-то закон нарушил?
- Нет.
- Тогда… - вкрадчиво протянула я и замолчала выжидательно.
- Ты с ума сошла, Лана? – прошипел Марис, сощурившись по-кошачьи. – Мало мне из-за тебя неприятностей?
- Ну ладно, - я выразительно пожала плечами. – Значит, будем голодать. Хотя можно вернуться в эту… как ее? Ковреду. Потребовать у разбойников деньги назад. Или продать им мои серьги и купить еды.
На самом деле я действительно думала об этом. Не в Ковреде, конечно, продать, но если все так критично, глупо цепляться за побрякушки, даже любимые. Тем более один раз я их уже отдала, можно сказать, попрощалась.
Марис злобно дал серому шенкеля и обогнал меня. Его жестко выпрямленная спина и гордо вскинутая голова демонстрировали глубокое возмущение. Спустя минут пятнадцать плечи чуть обмякли, а голова вернулась в нормальное человеческое положение.
Прекрасно, хихикнула я, процесс пошел.
Впереди показалось небольшое озеро, и Марис свернул с дороги к нему. Вскоре я уже сидела на лапнике, закутанная в два плаща, свой и его. Рядом жарко пылал костер, на котором в котелке варилась очередная порция целебного снадобья.
- Да, маловато, - Марис проинспектировал наши запасы: половину буханки хлеба, немного сыра и копченого мяса.
Отломив кусок хлеба, он подошел к кромке берега и принялся бросать крошки в воду. Плеснуло раз, другой, третий – за дармовым угощением подтянулись рыбы. Скормив им весь хлеб, Марис что-то зашептал. Поверхность воды серебристо заблестела. Взяв разлапистую ветку, он подтащил к берегу одну за другой несколько крупных рыбин, похоже, спящих.
- Довольна?
Быстро выпотрошив, Марис обмазал их мокрой глиной и зарыл в угли костра.
- Чувствую себя так, будто совратила невинного школьника.
Его взгляд подсказал, что стоит быть поосторожнее. Одно дело изучать ругательства и прочие непристойности, это все-таки академический интерес. Но подобные шутки с мужчиной, который не нравится, ни в каком смысле, не самое разумное дело.
Одну запеченную рыбину, очень даже вкусную, мы съели, еще три завернули в листья и забрали с собой. Отвар вкупе с очередной порцией целительных заклинаний привел меня в более-менее сносное состояние. Я вынуждена была признать, что в нашем мире после такого купания пролежала бы дома пару недель. Если бы, конечно, не загремела в больницу с пневмонией.
Остаток дня прошел в основном в молчании. Марис, видимо, пытался свыкнуться с мыслью о своем глубоком нравственном падении. А я снова поймала себя на том, что мне не хватает Элиана.
Вечером нам сказочно повезло.
- Это что там такое? – спросила я Мариса, заметив в стороне от дороги нечто напоминающее хижину.
«Такое» действительно оказалось заброшенной охотничьей избушкой с окнами, забитыми досками. В ней даже печь была, хотя и страшно чадящая. Все лучше, чем под открытым небом. Мы съели одну из трех рыб, запив ее кипятком, и легли спать на дощатую лежанку. Засыпая рядом с храпящим Марисом, который оттеснил меня на самый край, я вспомнила позапрошлую ночью, когда пригрелась под боком Элиана. В этом не было ни капли эротики, но зато… так тепло и уютно.
38.
А вот не надо было на ночь Элиана вспоминать. Потому что он мне приснился. В крайне непристойном сюжете. К счастью, один, без братца. Но на этом все счастье и заканчивалось, потому что во сне я была все той же снежной бабой с нулевым либидо. Да ладно, даже не с нулевым, а глубоко отрицательным. Так что все непристойности, которые могли бы сделать кассу любому фильму для взрослых, пропали даром.
В этом эротическом кошмаре бедняга старался, как проклятый, а кое-кто пялился в потолок, размышляя о том, что не мешало бы побрить ноги, но, собственно, чего ради, а поэтому ну его нафиг. И за электричество надо заплатить, пока пени не набежали.
Проснулась я в самом ужасном настроении. Печка остыла, в хижине было страшно холодно. Простуда моя, разумеется, за сутки с небольшим не прошла, несмотря на все магическое лечение. В груди саднило, в горле першило, да и в целом чувствовала я себя довольно паршиво. А впереди оставалось не меньше трех дней пути.
Раздражение кипело и пенилось. Умыться толком не удалось. Чистое белье? Не в этой жизни. Казалось, что от меня пахнет, как от бомжихи. Впрочем, Марис тоже не слишком благоухал. Рыба, такая аппетитная в горячем виде, теперь отвратительно отдавала жиром, оставляя во рту мерзкий привкус. От целебного отвара началась изжога.
Когда мы наконец поехали дальше, лучше не стало. Небо все так же задевало вершины деревьев, нагоняя тоску. Разговаривать не хотелось. Я попыталась вспомнить о чем-то приятном, но мой родной мир казался далеким, словно нереальным. А в этом ничего особо радостного со мной не произошло, да еще и ледяное зелье делало все тусклым и смазанным. Если только наш с Элианом поход в деревню, бегство от Глая и поцелуи в подземелье. Но стоило об этом подумать, как память упорно сворачивала к событиям из сна, и я злилась еще сильнее.
День прошел в угрюмом молчании. Мы несколько раз останавливались передохнуть, доели рыбу и сыр. На ужин осталось лишь немного хлеба и мяса.
- Скажи, а если нам удастся договориться с драконом, как мы повезем его обратно? – спросила я Мариса, когда тишина, нарушаемая лишь конским шагом и шумом ветра, стала слишком уж давящей.
- Если удастся договориться, думаю, он полетит сам, - буркнул он. – Гартис, если верить легендам, тащил Чевелора на веревке. Со спутанными крыльями. Но он никуда не торопился.
- А что будем делать, если ни один дракон не согласится? С какой стати им вообще покидать родные места и своих близких?
- А это уж как уговаривать будешь, Лана, - огрызнулся Марис. – Сможешь донести, что без их помощи ночные маги со временем захватят весь Грайар, может, и согласятся.
Уже почти стемнело, когда я поняла, что сыта этим роуд-муви по горло. Можно было себя утешать, что из шести, даже пусть семи дней пути большая часть уже позади, но все равно я хотела оказаться в тепле и нормально поесть. Прямо сейчас. Серьги окончательно потеряли для меня ценность.
- Марис, а может, нам?..
- Тише! – прошипел он, прислушавшись. – Давай с дороги! Вон за те кусты.
Издали доносился пока еще тихий конский топот, но он быстро приближался. Кто-то скакал если не галопом, то рысью точно.
В первый день, между Лагредо и Зерзой, движение на дороге было довольно оживленным. То и дело кто-то попадался навстречу или обгонял нас. Но затем путники почти исчезли. За сегодняшний день мы не встретили ни одного. Марис объяснил, что области ближе к границе заселены негусто, да и направляемся мы туда вовсе не теми дорогами, по которым обычно ездят здесь между деревнями.
- А может, это Элиан нас догоняет? – с надеждой спросила я.
- Нет, - покачал головой Марис. – Мы сейчас в четырех днях пути от эстрии. Вряд ли он выехал раньше вчерашнего утра. За два дня даже вскачь не успел бы. К тому же он может поехать прямо в Гериан, другой дорогой. Она короче, но сложнее, не для тебя. Не знаю, кто там, и все же лучше этой встречи избежать.
Топот приближался. Марис спрыгнул с коня и осторожно выглянул из-за куста, пытаясь разглядеть дорогу между деревьями. Всадник на полной скорости промчался мимо, и вскоре перестук копыт стих.
- Не знаю, кто это был, - Марис вскочил в седло. – Но что-то слишком он торопится. Пожалуй, хорошо, что мы спрятались.
- Думаешь, догонял нас? – мне стало как-то не по себе. – Еще один разбойник?
- Здесь поблизости деревня Метса, десятка два домов. Живут там в основном охотники. А дальше на север ни одной, только наша Гериана, у самого замка. Кому и что могло здесь понадобиться?
- Может, он ехал в Метсу? Охотник возвращался домой?
- Не знаю. Я плохо его разглядел – слишком далеко. Но мне показалось, что это был вовсе не охотник.
Я хотела ехидно поинтересоваться, как он мог разглядеть что-то в потемках, но прикусила язык, вспомнив, что Темные видят ночью, как кошки. И тут в голову пришла на редкость неприятная мысль.
- Скажи, Марис, а насколько хорошо охраняют границу? С этой стороны? Может кто-то пробраться незамеченным отсюда туда?
- Лана, замки – это сторожевые посты. С башен легко заметить отряд, но один или двое вполне могут пройти тайными тропами. И ускользнуть от наших патрулей. Ты думаешь, этот человек может пробираться к границе?
- Но ты же сам сказал: что ему делать здесь, если это не охотник? Мы подумали, ночные узнают о том, что происходит у нас с помощью зеркала. Но что, если в эстрии есть еще и предатель, который пробирается в вашу комнату и передает сведения, пока там никого нет? Представь, он увидел Элиана, одного, без нас, и смекнул, что мы обо всем догадались. У него нет времени, чтобы ждать удобного момента, и он сразу же отправляется в Объертин. Обогнать нас и предупредить, что мы все-таки едем за драконом, а не вернулись.
39.
- Ну и что ты так на меня смотришь?
Вообще-то в темноте я видела плохо, но вполне могла предположить, как именно Марис на меня смотрит. С чего это я вдруг такая умная, догадалась о том, что в голову не пришло целой академии лохов, пардон, магов.
- Во-первых, это только мои предположения. Может, я вообще насчет зеркала все придумала. А во-вторых, я выросла в мире, где подглядывать и подслушивать с помощью всяких разных штучек – обычное дело. Возможно, в вашем понимании они тоже являются магией, а мы называем это техникой.
- Я одинаково допускаю и то, что ты права, Лана, и то, что ошибаешься. Но знаешь, лучше послушать тебя, если ты неправа, чем не послушать, если права. Пытаюсь сообразить, как поступить.
- Идеально было бы догнать этого торопыгу.
- Без тебя я бы вполне смог это сделать, - тяжело вздохнул Марис.
- Так сделай.
- Бросить тебя здесь?! – возмутился он. – Одну ночью в лесу? За кого ты меня принимаешь? По-твоему, я последний мерзавец?
Я подумала, что, может, и не самый последний, но немного есть. Но от озвучивания этой мысли воздержалась.
- Не бросить, а оставить. Кони в темноте видят, может, и не так хорошо, как Темные, но получше, чем я. Потихоньку доеду по дороге до деревни и попрошусь переночевать. Серьги-то нам отдали. Догонишь – вернешься за мной. Не догонишь – все равно вернешься.
- Нет. Это слишком опасно.
- Слишком опасно будет, если он успеет перейти границу и доложить своим хозяевам, что мы едем за драконом. И чем дольше ты сейчас будешь строить из себя благородного мужчину, тем меньше шансов его догнать.
Поколебавшись еще несколько секунд, Марис неожиданно наклонился и поцеловал меня. Потом вскочил на коня, пришпорил его и растворился в темноте.
- Будь осторожна, Лана! – донеслось до меня едва слышно.
- Ни фига себе, - пробормотала я и… вытерла губы.
Тут я ничего не могла с собой поделать, это был инстинктивный жест, своего рода маркер. Если мужчина мне нравился, после поцелуя губы облизывала, если не очень, то вытирала. Ну да, бывало в моей биографии и такое – целоваться с теми, кто не очень.
- Ну что, Зонгар, - со второй попытки я забралась в седло, - давай, вези. Туда, где еду дают.
Он вышел на дорогу и потопал вперед. Особо не торопясь, а я не подгоняла. Страшно? Немного было. Но - спасибо ледяному зелью! – не до медвежьей болезни. Тем более небо расчистилось и над деревьями поднялась луна, пока еще достаточно толстенькая, чтобы разогнать тьму.
Лес кончился внезапно, как будто ножом отрезало. И прямо за опушкой я увидела убогие домишки, даже еще более убитые, чем в разбойничьей Ковреде. И ни одного огонька. Похоже, спать в Метсе ложились с курами.
Притормозив у крайнего дома, я выпутала ногу из стремени и побарабанила в калитку. Зашлась в истеричном лае собака, ей ответили товарки по всей деревне. В окошке хибары затеплился бледный свет. Со скрипом открылась дверь.
- Кого там еще? – раздался хриплый голос, то ли мужской, то ли женский, не понять.
- Не пустите переночевать? – жалобно попросила я.
Скрип крыльца, тяжелые шаги по дорожке. Калитка распахнулась, за ней оказалась закутанная в теплую шаль толстая бабка. Старая, как экскременты мамонта.
- Чего дашь? – подошла она к делу сугубо практично.
Я протянула на ладони одну серьгу. Посветив вонючей масляной коптилкой, бабка оценила предложение, схватила добычу и кивнула:
- Заходи.
Я спешилась и завела Зонгара во двор. С трудом сняла седло, не представляя, как буду возвращать потом обратно, и привязала коня к столбу. Похлопала его по шее и поднялась на крыльцо из двух скрипучих дощечек.
В домишке была всего одна комната. Печь, лежанка с каким-то тряпьем, дощатый стол и что-то вроде комода. А еще скамья вдоль стены, на которую мне и указала бабка:
- Можешь там лечь.
- А… поесть не дадите чего-нибудь? – набравшись наглости, потребовала я, решив, что золотая серьга с изумрудом – слишком высокая цена за ночлег на лавке.
Побурчав себе что-то под нос, бабка открыла комод, достала буханку хлеба и отрезала ломоть. Подумала и добавила кусок сыра, срезав с краю то ли корку, то ли плесень. Стараясь не думать о микробах и кишечных паразитах, я проглотила этот «ужин» в три укуса.
- Вода там, - бабка кивнула в сторону кадки с плавающим деревянным ковшом. – Тебя куда несет-то на ночь глядя?
- В Гериа…ну, - на всякий случая я решила не говорить, что направляюсь в замок. Тем более все равно надо было дождаться Мариса, поскольку понятия не имела, куда ехать дальше.
Потеряв ко мне интерес, бабка плюхнулась на лежанку, завернулась в тряпки и через минуту уже храпела, как бульдозер. Марис ей и в подметки не годился.
Надо было в другой дом постучаться, думала я, ворочаясь с боку на бок. Хотя кто знает, может, в другой меня и не пустили бы. А поскольку уснуть все равно не получалось, я задумалась о том, кто в академии может оказаться шпионом. Вообще-то им мог быть кто угодно. Ну разве что за исключением Мумиса, который вряд ли по состоянию здоровья мог так бодро мчаться верхом. Если только не послал в Объертин кого-то вместо себя. Однако подозрения почему-то упорно сворачивали в сторону Глая. Хотя никаких оснований для этого у меня не было, кроме глубокой антипатии.
Ближе к утру мне все-таки удалось задремать, но бабка разбудила, явно намереваясь отправить восвояси.
- Поднимайся, девушка, солнце уже встало.
К ее чести, она накормила меня завтраком – если, конечно, можно было назвать так кружку горячего псевдочая, кусок хлеба и вареное яйцо чуть крупнее перепелиного. Но и на том спасибо. Тем более одна серьга у меня еще осталась, на всякий случай.
За деревней снова начинался лес. Отпустив Зонгара пастись, я поплотнее закуталась в плащ и уселась на поваленное дерево. Ждать долго не пришлось. Вскоре раздался топот копыт, и на опушку выехал Марис. Перекинутое через холку коня, перед ним темнело завернутое в плащ тело.
40.
Мариса прямо раздувало от гордости, и я вполне могла его понять. Хотя желания вознаградить героя чем-нибудь эдаким не возникло. Было бы странно, если б оно появилось.
- Ну и кто это? – я подошла ближе, с любопытством глядя на сверток, который дышал и даже пытался шевелиться.
- Угадай! – Марис вздернул подбородок.
- Не знаю почему, но ставлю на Глая. Наверно, потому, что он слишком противный.
- Ну, я тоже в первую очередь подумал о нем. Но нет. Не угадала.
Спешившись, он потянул за край плаща, приоткрыв лицо пойманного шпиона. Взглянув на него, я присвистнула и сказала пару слов, показавших, что уроки Мариса не прошли даром.
- Ну здравствуйте, керр Этрай.
Посмотрев на меня с ненавистью, он промычал что-то сквозь тряпку, которой Марис заткнул ему рот. С кляпом Этрай почему-то еще больше был похож на филина.
- Мне бы и в голову не пришло, - покачала я этой самой бестолковой головой. – Хотя в первую очередь стоило подумать именно о нем. Он ведь главный специалист по этому зеркалу.
- Да, - Марис с досадой наморщил лоб. – И ведь к нам частенько заходил, крутился у него, бормотал что-то. Никого это не удивляло. И не настораживало.
- И что мы будем с ним делать?
- Для начала отвезем в Гериан, а там посмотрим. Главное, он не успел нас выдать. Остается только надеяться, что Элиан со своей задачей справился.
- Ты молодец! – я решила, что все-таки стоит его похвалить. – Как тебе удалось?
- Легко! – фыркнул Марис, но тут же сообразил, что победа над легким противником - невелика заслуга, и поправился: - Хотя пришлось повозиться. Он все-таки еще крепкий, да и маг не последний. Палец мне чуть не откусил. Но признался во всем в конце концов. А ты как?
- Все в порядке, - я в двух словах рассказала, как добралась до деревни и переночевала у бабки, расплатившись серьгой. И только тут сообразила, что надо было и вторую отдать, но прихватить еды. Ехать-то еще как минимум два дня.
- Да, не мешало бы, - согласился Марис. – Мясо я доел, больше ничего не осталось. Может, постережешь его, а я съезжу?
- Нет уж, стереги сам. Если развяжется и попытается сбежать, я его не смогу остановить.
Вернувшись в деревню, я пошла в другой дом. Хозяин в ответ на мое предложение задумался так, словно решал судьбы мира. Потом кивнул, взял серьгу, а мне вынес хлеба, домашней колбасы, вареных яиц и несколько монет, поскольку, по его словам, ему было бы стыдно обманывать такую красивую девушку. Заодно пытался меня немного полапать, но я вывернулась.
Дорога с Этраем показалась еще более унылой. За весь день мы с Марисом хорошо если десятком слов перекинулись: разговаривать при шпионе не было никакого желания. Несколько раз пришлось останавливаться, чтобы сводить его за кустики.
- Развяжи ему руки, - попросила я, когда мы сели обедать.
- Еще чего! – взвился Марис. – Ты что, кормить его собралась? Обойдется.
- Прекрати. Насколько я поняла, даже ночные кормят пленных, чтобы не умерли. А с этим пусть разбирается… как его? Совет магов? А кстати, кто в Цейре самый главный?
- Как кто? Верховный маг. Его выбирают на десять лет. Сейчас это керр Альдер Ланьес, маг сущностей. Думаю, его особенно разозлит то, что Этрай тоже из сущных.
Марис нехотя развязал Этраю руки, вытащил тряпку изо рта, а я протянула яйцо и кусок хлеба.
- Воды дайте, - буркнул он, прожевав. – И тряпку эту… не надо больше. Она воняет. Я что, кричать буду? Все равно никто не услышит.
Дернув углом рта, Марис дал ему напиться, связал руки, заткнул рот и перекинул обратно через холку серого, имя которого я никак не могла запомнить. Меня покоробило: чего уж так? Но я в этом мире была чужой и многого не знала, поэтому решила, что лучше не вмешиваться. Да и в целом предатели хорошего отношения не заслуживали.
Я вспомнила, как он расспрашивал нас с Элианом – или допрашивал? Казался таким доброжелательным, искренне желающим помочь. И этот его рассказ о Мервике и купчихе Ольге Красильниковой – можно ли вообще ему верить? Если бы шпионом оказался Глай, это тоже было бы противно, но вовсе не так.
И все же мысль об Элиане немного подняла настроение. Еще одна ночь и один день – и мы окажемся в замке. Он будет ждать там – ну, я надеялась, что опередит нас. Признаться, устала я страшно. От дороги в седле, впроголодь. От холода внутри и снаружи. От Мариса - в первую очередь. Так хотелось оказаться под крышей, в тепле. Вымыться, наесться до отвала, выспаться в нормальной постели, а не на лавке, под плащом и рядом с храпунами. А главное – увидеть Элиана. Зачем? Вот тут я зашла в тупик.
Раньше, когда хотелось увидеть мужчину, это всегда были симпатия и чувственное влечение. Если, конечно, не хотела от него чего-то сугубо практического. Сейчас… Нет, симпатия, определенно, была. Но какая-то совершенно непонятная. Как ни пыталась я ее разгадать, так и не смогла. И махнула рукой.
Только к вечеру я вдруг сообразила, что простуда прошла сама собой. Может, еще не до конца: в горле першило и голова побаливала, но все равно с вчерашним моим состоянием было не сравнить. Видимо, обиделась, что я из-за всех волнений не обращаю на нее внимания, и ушла.
Никаких деревень на нашем пути больше не было до самого замка, да мы бы и не сунулись на постой с Этраем. Пришлось наконец ночевать в лесу. Марис развел большой костер, сложив поленья пирамидой, чтобы медленно горели до утра. Этрая пристроил на куче лапника между нами, по-прежнему запеленутого и с кляпом, да еще и привязав одну его руку к своей.
Марис давно спал, пугая храпом ночную живность в радиусе километра. Насчет Этрая я ничего сказать не могла, а сама бродила по краешку дремоты, когда вдруг услышала тихий шорох. Как будто кто-то осторожно подкрадывался.
41.
Прекрасно! И это самый замечательный выпускник, который должен стать преподавателем темной магии! Храпит на весь лес, а тут ползет кто-то. Может, суслик, а может, самый главный из ночных злодеев. Почему нет? Если наши переходят на ту сторону, что мешает ночным пробираться сюда на разведку?
Перегнувшись через Этрая, я со всей дури пихнула Мариса в бок.
- Что? – подскочил он.
- Ш-ш-ш! Крадется кто-то.
Марис прислушался, потом быстро отвязал Этрая от своей руки и, ступая бесшумно, направился в ту сторону. Подобрался к краю поляны и прыжком бросился на кого-то, как мышкующая лисица. До меня донесся сдавленный вскрик, возня и треск веток. Потом этот кто-то рванул наутек, ломая кусты, а Марис вернулся к костру. При этом я услышала какие-то совсем новые слова и выражения, смысл которых, впрочем, был достаточно прозрачен.
- Ночной, - сказал он коротко, сев на бревно у костра, и кинул в огонь обрывок черной ткани. – Будь я настоящим магом, смог бы его остановить, а так… Моя сила против его – ничто. И, боюсь, он был не один.
Тайная надежда, что это Элиан, который нагнал нас и решил попугать, испарилась. Да и правда, зачем ему это делать? А ночные почему-то представлялись в облике ниндзя: полностью в черном и в черных же масках.
Этрай что-то пробубнил сквозь тряпку, и Марис ее вытащил.
- Вы хотели нам о чем-то рассказать, керр Этрай? – поинтересовался он с убийственной вежливостью. – Или просто огорчились, что ваши дружки вас не спасли? А кстати, что вас так погнало в Объертин с докладом? Вы же ведь могли дождаться, когда в нашей комнате никого не будет, зайти и передать через зеркало, что мы все-таки едем, а не вернулись обратно.
Ответом послужило каменное молчание. Этрай стиснул челюсти так, что губы куда-то исчезли, а подбородок пошел крупными пупырками, проступившими из-под щетины. Хмыкнув, Марис резко нажал пальцами на его щеки и втиснул тряпку в приоткрывшийся рот.
- На самом-то деле это уже неважно. Если тот ночной успел нас разглядеть, наш план все равно провалился. Мужчина и женщина в лесу, в непосредственной близости от границы – это наверняка мы. Кого еще сюда могло занести.
А мне вдруг стало жутко. Так, что озноб вернулся и пробежался от макушки до пяток. Ведь если этот ночной маг был не один, справиться с нами – проще простого. И забрать нашу энергию.
- Нет, Лана, - возразил Марис, когда я поделилась с ним своим ужасом. – Это делается совсем иначе, не на ходу. Им пришлось бы увезти нас к себе, в Къянту – столицу. Но вряд ли бы получилось перетащить через границу так, чтобы не заметили ни патрули, ни сторожевые посты.
- Но ведь сюда-то смогли пробраться!
- Вот именно, что пробраться. Тайком. А нас пришлось бы или на коне везти, или тащить волоком. Ладно, спи. Я посторожу.
Я хотела сказать, что сторожить надо было раньше, а не храпеть на весь лес, но какой в этом был смысл? Тот, кто смотрит из темноты, всегда в более выигрышной позиции, чем тот, кто сидит на свету. Даже если бы Марис не спал, все равно, скорее всего, услышал бы шорох позже, чем ночные рассмотрели бы нас во всех подробностях.
В итоге мы вернулись на исходные позиции. Возвращение Элиана в академию, вброс ложной информации через зеркало, поимка Этрая – все с почти стопроцентной вероятностью оказалось напрасным. Даже если наша утка дошла по назначению и в нее поверили, лазутчики донесут, что видели у границы мужчину и женщину. Наверняка подробно опишут нас. А уж схватка ночного с Марисом и вовсе была подтверждением того, что мужчина этот хоть и плохонький, но все же темный маг, причем не патрульный. Ну а дальше сложить два и два совсем несложно. И ждать нас будут с таким же нетерпением, как и предыдущих трех магов. Да нет, даже с гораздо большим, потому что моя особая энергия для них лакомый кусочек.
Встроенный капитан Очевидность то и дело намекал, что у всего есть две стороны, а у каждого минуса свой плюс – и наоборот. Ну что поделать, так уж я привыкла. Плюсом ледяного зелья, несомненно, было то, что прикрученные до минимума эмоции не мешали мыслить здраво и хладнокровно. А заодно позволяли не поддаваться панике. Вот и сейчас я сказала себе, что истерить нет смысла. Завтра к вечеру мы доберемся до Гериана, встретимся там с Элианом и старшим Иллером, все обсудим и решим, что делать дальше.
Последний день пути был, наверно, самым мрачным из всех. Поймав Этрая, мы думали, что большая часть проблем отпала, однако ночь вместе со своими приспешниками посмеялась над этим. А вот нам теперь было вовсе не до смеха. Погода снова не радовала, и пейзаж поддерживал это настроение. Леса кончились, дорога поднималась в гору, то ныряя в ущелья, то выбираясь на голые, продуваемые всеми ветрами плато.
Несколько раз нам встречались конные и пешие патрули: рослые крепкие мужчины в серой одежде, которая сливалась с камнями. Марис тихо перекидывался с ними парой фраз, и нас беспрепятственно пропускали. В стороне осталась небольшая деревушка, похожая на вид с открытки: маленькие домики, рассыпанные по склону. А потом дорога сделала поворот, и за ним открылся вид на замок, не очень большой, но внушительный, с двумя высокими дозорными башнями.
Подъемный мост через пропасть, дно которой терялось в тумане, бесшумно опустился, едва мы подъехали: нас увидели издали и ждали.
42.
Чем-то это напомнило мне переправу через ручей. Мост, рассчитанный на то, чтобы свободно прошла не только лошадь, но и повозка, показался не шире жердочки.
Не смотри вниз, дура! Смотри вперед. Потому что там…
Я так и знала, что Элиан опередит нас. Ну, может, не знала, но надеялась. Даже если он выехал позже Этрая, наверняка, как говорил Марис, добирался тайными тропами, сокращая путь. И показалось вдруг, что мы уже все сделали. Пробрались в Объертин, уговорили дракона поработать в Цейре драконом, благополучно вернулись. И теперь можно закатить вечеринку со шмугом.
Да-да, как же. Если пользоваться книжно-киношной ассоциацией, хоббиты пока добрались только до Ривенделла, впереди Мордор.
И все же, все же…
Элиан смотрел на меня так, словно не видел год минимум. Как только мы с Марисом перебрались через мост и оказались в небольшом дворике перед воротами, он подошел и снял меня с Зонгара. Прижал к себе, и я невольно растеклась в улыбке. И подумала, что в платонических чувствах тоже есть своя прелесть… если б только я не знала, что бывает иначе.
Чертово зелье! Впрочем, это еще как посмотреть. Если б не оно, может, получилась бы какая-нибудь банальщина. Или вообще ничего.
Из-за спины донеслось деликатное покашливание. Элиан вздохнул и опустил меня на землю. Чуть поодаль стояли двое: мужчина лет пятидесяти и девочка-подросток, вылитый Марис, только без бороды и в платье. Мужчина же был более взрослой копией Элиана. То есть наоборот – Элиан его молодой копией.
Марис приветственно дотронулся до плеча брата, потом обнял отца. Сестра – я вспомнила ее имя: Лейя – повисла у него на шее.
- Отец, позволь тебе представить керию Лану, - Элиан с неожиданным смущением подвел меня к ним.
- Приветствую вас в Гериане, керия Лана, - Иллер-старший наклонил голову в ответ на мой поклон. – Наслышаны о вас. Меня зовут Теар, мою дочь Лейя.
Пробормотав «очень приятно», я покосилась на Элиана, и тот опустил глаза. Интересно, что же он такого обо мне наплел.
- А это что? – Лейя с любопытством посмотрела на замотанного в плащ Этрая.
- Не что, а кто, - поправил Марис. – Сюрприз.
Легко стащив сверток с коня, он поставил его вертикально и снял плащ с лица.
- Этри?! – Теар перевел недоумевающий взгляд на Мариса. – Как это понимать?
- Да так и понимать. Этот… - посмотрев на сестру, он запнулся. – Этот мерзавец доносил ночным обо всем, что происходит в Цейре. И в эстрии в том числе. Через зеркало Мервика. Но это единственное, что мне удалось из него вытрясти. Молчит, как будто язык откусил. Пусть его запрут куда-нибудь в подземелье, чтобы не удрал. Надо подумать, что с ним делать. И вообще что делать дальше.
- Вот как… - Теар внимательно посмотрел на Этрая, и тот отвернулся. – Лейя, позови, пожалуйста, Вейвара. Пусть возьмет кого-нибудь из своих и идет сюда. Марис, керия Лана, вам надо поесть и отдохнуть с дороги, а потом мы все обсудим.
Небо, неужели иногда и до моих молитв доходит очередь? Поесть, отдохнуть! Спасибо-спасибо!
- Я отведу Лану в ее комнату, - Элиан посмотрел на Мариса с вызовом. Их взгляды снова были как два скрещенных клинка.
Лейя куда-то убежала, Марис и Теар остались с Этраем, а Элиан повел меня через второй двор в замок. Мы прошли по открытой галерее и оказались в просторном холле, где, оглянувшись вокруг, он притиснул меня к стене. Его поцелуи становились все более горячими и настойчивыми, и я уперлась ему ладонями в грудь.
- Элиан, остановись. Пожалуйста.
- Прости… - он коснулся губами моих волос. – Трудно было удержаться. Я понимаю, тебе неприятно…
- Неприятно? – я провела кончиками пальцев по его щеке. – Нет. Нисколько. Но помнишь, когда ты учил меня ездить верхом, сказал, что хочешь, чтобы и я от этого получала удовольствие? Тяжело чувствовать себя ледышкой, когда тебя целует тот, кто нравится.
- Если б не это проклятое зелье… - покачав головой, Элиан взял меня за руку и повел по длинному коридору. – Ну и как вы с Марисом… добрались сюда?
Ты же хочешь знать, не приставал ли он ко мне по дороге, правда? Так я тебе и сказала!
- Нормально добрались, - я пожала плечами. – Правда, чуть не утонули в реке, я простудилась, и он вынужден был меня лечить. А еще нас ограбили разбойники, и мне пришлось отдать серьги, чтобы расплатиться за ночлег и еду.
- Так и знал, что тебя нельзя с ним оставлять, - нахмурился Элиан. – Я подарю тебе другие, хорошо?
Остановившись у самой последней двери, он открыл ее и подтолкнул меня в комнату, где миниатюрная светловолосая девушка застилала постель. – Это Симилла. Она тебе поможет. Встретимся за ужином.
- Здравствуйте, керия, - проводив его грустным взглядом, Симилла поклонилась мне.
Хм… А я еще глупые вопросы задавала, где они опыта набираются!
Впрочем, мысли эти надолго в голове не задержались. Потому что за резной деревянной перегородкой меня ждала самая настоящая ванна с горячей водой. Неважно, что маленькая и неудобная, даже не вытянуться во весь рост. Когда я выбралась из нее, отмывшись до скрипа, Симилла помогла расчесать волосы, заплела их в косу и намотала поверх что-то вроде тюрбана из мягкой ткани. Подождала, пока натяну рубашку и нырну под одеяло, после чего поставила на столик рядом с кроватью поднос с легкой закуской.
- Сейчас немного, - сказала она чуть виновато. – Но я вас разбужу к ужину.
Я даже подумать ни о чем не успела. Проглотив все, как акула, блаженно упала на подушку и мгновенно заснула.
43.
- Не пугайся, - шепнул мне Элиан, когда мы подошли к большому залу, служившему трапезной. – Это только сегодня так. В честь вашего приезда. Обычно гораздо скромнее.
Он зашел, когда Симилла помогала мне одеться. Платье, позаимствованное у Лейи, оказалось тесновато в груди, пришлось распустить шнуровку на боку и замаскировать ее шалью.
- Она так на тебя смотрит, - заметила я, когда мы отошли от комнаты подальше. – Симилла.
- Надеюсь, ты ревнуешь, - рассмеялся Элиан. – Я же не могу ей запретить. Но если ты думаешь, будто у меня с ней что-то было, то зря. Это не ко мне.
- Ясно, - фыркнула я. – Хотела б я ревновать. Хоть что-то живое.
За длинным столом могло поместиться человек сорок, не меньше, но сейчас я насчитала десятка полтора: кроме нас двоих, Теар с женой и дочерью, Марис и несколько сурового вида мужчин, которых мне по очереди представили. Надо думать, все – темные маги. Керра Агрина напоминала воительницу из скандинавской мифологии: высокая монументальная блондинка с пронзительным взглядом бледно-голубых глаз, от которого становилось холодно и неуютно. Сначала она смотрела на меня просто с подозрением, но потом, видимо, заметила, как поглядывают в мою сторону оба ее отпрыска, и это ей здорово не понравилось.
Стол действительно был накрыт богато, разве что не потрескивал под тяжестью блюд, но это голубое полярное сияние напрочь отбивало аппетит. Как будто мне не хватало льда внутри.
Когда с едой было покончено, Агрина и Лейя ушли, за ними последовали большинство мужчин. Помимо Элиана, Мариса и их отца, остались лишь двое: керр Димирис, суровый седой старик с военной выправкой, и керр Вейвар – потрясающе красивый мужчина лет сорока. Элиан шепнул, что это их дед и дядя.
- Будем считать, это наш военный совет, - Теар встал во главе стола. – Кое-что Элиан нам вчера вечером уже поведал, но, полагаю, нужно свести все воедино. Может, вы начнете, керия Лана?
Мой рассказ занял немало времени, потому что начать пришлось издалека – с детства и часов, проведенных перед зеркалом. Дойдя до того, как Марис напоил меня ледяным зельем, я запнулась. Рассказывать фактически незнакомым людям, как именно оно подействовало, было неловко. Хотя… я делала это уже столько раз, что могла бы и привыкнуть. Да и обойти этот момент все равно не получилось бы.
- В общем… меня после этого не интересуют мужчины.
Вейвар усмехнулся и хотел что-то сказать, но осекся под суровым прищуром отца.
- Продолжайте, керия Лана, - попросил Димирис.
Я рассказала о том, как Мумис обнаружил у меня необычную энергию, о разговоре с драконом и о том, как Этрай настоял на повторной проверке моих энергий перед зеркалом Мервика. Ну и все остальное по порядку, вплоть до того момента, когда я догадалась об использовании ночными зеркала в качестве шпионского устройства. После этого эстафетная палочка перешла к Элиану, который повторил для нас с Марисом все, что остальные уже знали.
- Первым, кого я встретил в Лагредо, был Этрай. Разумеется, он очень удивился, увидев меня. Я рассказал, в чем дело. Мы вместе пошли к Гартису, а потом разыграли сцену перед зеркалом – все, как обговорили. Соллер изобразил Мариса, не поворачиваясь лицом. Гартис сказал, что мы можем собирать вещи и ехать домой. Мы с Соллером так и сделали, после чего Гартис запер комнату и забрал ключ.
- Вот почему Этрай сорвался с докладом сам, - сухо рассмеялся Марис. – Понял, что к зеркалу ему хода нет.
- Утром я уехал, - продолжил Элиан. – Думаю, Этрай меня опередил.
- Мы поймали его недалеко от Метсы. Спасибо Лане. Сам бы я, наверно, не подумал, что это может быть кто-то из эстрии.
- Да, печально и неожиданно, - вздохнул Теар и пояснил для меня: - Мы учились с ним вместе, только он на два курса старше. Если бы это оказался Глай, я бы не удивился. Но Этри… Хотелось бы знать, чем ночные его прельстили.
Мы с Марисом закончили свой рассказ, после чего повисла тягостная тишина.
- Этрай останется здесь, в подземелье, - сказал наконец Теар. – Позже мы отвезем его в Асею. Что касается остального…
- Если лазутчик ночных разглядел их, соваться в Объертин сейчас – верх безрассудства, - отрезал Вейвар. – А он несомненно разглядел, когда Марис пытался его схватить.
- Ты предлагаешь подождать? – повернулся к нему Элиан. – У нас меньше трех недель.
- Если я не ошибаюсь, до следующей инициации еще полгода.
- У Ланы меньше трех недель.
- Элиан, ты хоть понимаешь, какой бред несешь? – Вейвар скривился, как от зубной боли. – Ты хочешь рисковать жизнью ради… я даже не знаю, как выразиться пристойно. Ради влечения этой девушки? Или это нужно лично тебе? Чтобы оно к ней вернулось?
- Вейвар! – Димирис хлопнул ладонью по столу. – Всем и так известно, что тебя не интересуют женщины. Не стоит напоминать об этом лишний раз. Если, как ты сказал, влечение к ней не вернется, Марис и Элиан в эстрию могут не возвращаться. Им даже кухонной магией будет запрещено заниматься. Большего позора для Темных трудно придумать. Поэтому…
- Это смерть! – не сдавался Вейвар. – Нет, даже хуже смерти.
- Ты прав, Вейвар, - кивнул Теар.
- Отец! – возмутился Элиан, но тот остановил его жестом.
- Даже если ночные увидели то, что вы разыграли перед зеркалом, и поверили, лазутчик наверняка уже на той стороне и доложил о вас первому же патрулю. Поэтому ждать будут, никаких сомнений. А значит, пробираться в Объертин надо там, где точно не будут ждать.
- Теар, ты же не хочешь сказать?.. – вскинул седые брови Димирис.
- Именно это я и хочу сказать, отец. Единственный путь – через Гнездо Йархиса. Только там не будут ждать, потому что пройти через него невозможно. Но мы пройдем.
- Мы? – уточнил Марис. – Ты собрался с нами?
- А разве вы сможете там пробраться одни? Да еще с керией Ланой? – он неожиданно подмигнул мне.
Меня замутило. Даже спрашивать было страшно, что это за Гнездо такое. Гора, пещера, ущелье – не все ли равно, если там невозможно пройти, но как-то придется.
- Полное безумие! – прошипел Вейвар. – Даже обсуждать это не хочу.
Он встал и вышел из зала, громко хлопнув дверью
- Не обращайте внимания, керия Лана, - потянувшись через стол, Димирис дотронулся до моей руки. – В конце концов, его никто не спрашивает. Командует здесь Теар, ему и решать.
- Считайте, что я решил. Завтра с утра соберемся и отправимся. Видимо, мой брат плохо слушал. Договориться с драконами можете только вы, керия Лана. А без драконов и возможности инициировать новых магов Цейра очень скоро окажется во власти ночи. На этом мы, пожалуй, закончим. Всем нужно отдохнуть, путь будет нелегким.
Когда мы вышли из зала, Марис подобрался ко мне, но Элиан его оттеснил.
- Я провожу Лану. Спокойной ночи.
И пока брат набирал воздуху, чтобы ответить, взял меня за руку и повел по коридору прочь. Только не в ту сторону, откуда мы пришли, а в другую – к лестнице, ведущей наверх.
- Куда мы? – удивилась я.
- На верхнюю галерею. Побудь со мной немного, пожалуйста.
- Но…
- Когда мы еще окажемся одни, - он посмотрел на меня умоляюще. – Может быть… вообще никогда.
- Хорошо, - сдалась я. – Пойдем.
44.
Лестница вилась спиралью – узкая, темная, крутая. Элиан шел на пару ступеней ниже, придерживая меня за талию. Наконец на неизвестно каком по счету витке темнота над нами стала чуть менее плотной. Еще десятка два ступеней – и мы вышли на узкую открытую галерею.
Обкусанная луна едва проглядывала из-за туч, пропасть за перилами уходила куда-то в центр земли. От одного взгляда вниз закружилась голова, и я сделала шаг назад – к стене. Ветер пробирал до костей, я поежилась. Элиан снял похожую на средневековый колет кожаную куртку, сменившую коричневую студенческую, и набросил ее мне на плечи. Его губы при этом коснулись моей шеи, мягко и щекотно.
- Сейчас не увидишь, но вон там, между двумя вершинами – Объертин, - он показал куда-то в темноту.
- Лучше скажи, что это еще за Гнездо Йахриса, - я невольно прижалась к нему теснее.
- Йархиса, - поправил Элиан. – Это горный перевал. Через него ведет очень узкая тропа над пропастью. Можно идти по одному, прижимаясь к скале. Но там всегда дует сильный ветер. Одно неосторожное движение – и конец. И это еще не все. По другую сторону перевала, уже на ночных землях, тропа спускается в затопленную пещеру.
- Прекрасно, - усмехнулась я. – Одно мое купание уже обернулось простудой.
- Этого можешь не бояться. Сейчас я сварю зелье, которое не позволит заболеть, даже если просидишь целую ночь голая в снегу. Гораздо хуже другое. Там не одна пещера, а целая вереница. Через них течет подземная река. В двух местах пещеры затоплены до самого свода, нужно плыть под водой, и довольно долго. Ты вообще умеешь плавать?
- Ну… не так чтобы очень хорошо, - призналась я.
- Значит, придется мне привязать тебя к себе. Река вытекает наружу недалеко от пещер драконов. Там нас вряд ли будут ждать. Никто в здравом уме не пойдет через Гнездо Йархиса, Вейвар прав.
- Кстати, насчет Вейвара. Он что?.. – тут я запнулась и нервно хихикнула, потому что единственный термин из словаря Мариса, обозначавший гея, был слишком уж непристойным. – Любит мужчин?
- Он любит только сам себя.
- В каком смысле?
- Во всех. Самовлюбленный индюк, который предпочитает женщинам собственную руку… извини. Послушай, Лана, - Элиан развернул меня к себе так, что мы встретились взглядами. – Все это действительно крайне опасно. И у тебя еще есть время отказаться. В чем-то Вейвар прав. Лучше быть холодной, но живой.
- Или живым аптекарем? – подкусила я. – Дело не только в том, что я никого не смогу полюбить, а вас с Марисом выгонят из эстрии. Дракон!
- До инициации еще есть время.
- Да. Но если я вернусь домой, никто не сможет договориться с драконами. А я надеюсь убедить их служить вам добровольно. Чтобы не приходилось каждый раз ловить их и тащить в Цейру насильно. Поэтому… лучше скажи вот что. Ты был на том перевале? И в пещере?
- Я – нет, - Элиан смутился. - Отец и дед были. Кстати, дед был проводником у Гартиса, когда тот поймал Чевелора. Но они шли другим путем, обычным.
- Ну разумеется, тогда Этрай еще не продался ночным. И они вряд ли могли узнать что-то через зеркало.
- Лана… - вздохнув тяжело, прошептал он. – Что я буду делать, когда ты вернешься в свой мир?
«Найдешь другую девушку, нормальную», - чуть было не ответила я, но вовремя прикусила язык.
Мы простояли на галерее еще довольно долго, пока я не замерзла окончательно. Молчали и смотрели в темноту. Уходить не хотелось. Он был прав: когда еще мы вот так окажемся вдвоем – и окажемся ли? И хотя в этих объятиях для меня не было ничего волнующего, чувство покоя и надежности стоило немало.
Я выспалась днем, поэтому полночи прокрутилась без сна. Мысли о продуваемой ветром тропе над пропастью и затопленных пещерах мешались с невеселыми думками о том, что мне без Элиана тоже будет не слишком хорошо. Даже если с драконом ничего не выйдет и я вернусь домой такой вот сосулькой.
Утром Симилла разбудила меня ни свет ни заря, за окном стояла непроглядная тьма. В дорогу я надела, разумеется, свой мужской костюм. К запасному в вещевой мешок Симилла добавила теплые вязаные чулки и перчатки.
В трапезной меня уже ждали. За обильным завтраком сидели Элиан, Марис, Теар и Димирис. Вейвара не было, чему я совсем не огорчилась. После еды Элиан разлил по кружкам какое-то голубоватое снадобье из большой фляги. Вторая такая же лежала на столе – с собой. Пахло зелье не слишком приятно – сырым погребом и грибами, но на вкус оказалось вполне терпимым.
Проводить нас вышли Агрина с Лейей, которая даже всплакнула немного. Обняла отца и братьев, застенчиво попрощалась со мной. Агрина лишь кивнула мне, так и не сказав за все время ни слова.
- До встречи! – Димирис коснулся моего плеча. – Ждем вас с драконом.
Мы перебрались через мост, немного прошли по уже знакомой дороге и свернули на едва приметную тропу, которая поднималась вверх по склону горы, то и дело исчезая между камнями или под осыпью. Теар шел первым, за ним Марис, я и Элиан. Чувствовать его за спиной – в этом тоже было что-то такое очень надежное. Плащ путался в ногах, и, по примеру остальных, я подвязала его вокруг талии. Вспомнив, как задрала и подвязала платье, когда мы с Элианом лезли на дерево. Мужчины несли большие наплечные сумки, похожие на рюкзаки, мне досталась такая же, но поменьше и полегче.
Гора, казалось, уходила куда-то в самое небо. Во всяком случае, перевал прятался в низких грязно-серых тучах. Наверно, это было к лучшему: не так пугало. Шли мы небыстро, время от времени останавливались передохнуть. Местами тропа выходила на узкий карниз, и я старалась прижаться к скале, изо всех сил пытаясь смотреть только под ноги, а не вниз. А еще – не думать о том, что по сравнению с тропой через Гнездо Йархиса это вполне так Невский проспект.
45.
Уже смеркалось, когда мы вышли на продуваемое всеми ветрами абсолютно голое плато. Оно было похоже на застывшее каменное море – дыбящиеся волнами плиты самых причудливых форм.
- Здесь мы и переночуем, - Теар бросил свой мешок на одну из них. – За тем поворотом начинается карниз, по нему тропа ведет к перевалу. Выйдем завтра, как только рассветет. Идти придется в связке. Если кто-то сорвется, остальные удержат.
- А если этот кто-то утащит за собой остальных? – поежилась я.
- Для этого есть крючья. Если их правильно зацепить за выступы, они выдержат вес крепкого мужчины.
Ну да… если правильно…
- Не беспокойся, - Элиан словно прочитал мои мысли. – Тебе не придется. Будешь идти со мной, и я сделаю это за нас обоих.
- Послушай, - не выдержал Марис. – С какой стати ты ведешь себя так, как будто Лана твоя… собственность? То, что ты притащил ее в наш мир, еще не значит, что…
- Рот закрой! – веско припечатал Элиан.
Теар приподнял брови, перевел взгляд с одного на другого, но ничего не сказал. За что я была ему крайне признательна. И поспешила перевести разговор на более безопасную тему:
- А мы будем разводить костер?
- Ни в коем случае, - ответил Теар и дернул подбородком в направлении долины. – Со стороны Объертина это плато как на ладони. Кто еще здесь может развести огонь, кроме нас? Придется потерпеть.
Он вытащил из мешков туго свернутые в рулоны одеяла и припасы – все пришлось есть, разумеется, холодным. Элиан вылил из фляги в кружку примерно треть своего голубого антипростудного снадобья. Всем досталось по большому глотку.
- Еще выпьем завтра, перед тем как лезть в реку. А остатки – когда выйдем из пещер.
Оставалось только надеяться, что это сработает. В царстве камня даже кустов не было, чтобы нарубить веток. Теар нашел небольшой пятачок между валунами, куда со склона насыпались мелкие камешки. Все лучше, чем на твердой плите. Два одеяла постелили на них, двумя укрылись поверх плащей. Разумеется, лечь пришлось, тесно прижавшись друг к другу. Я снова оказалась между Элианом и Марисом, но теперь Элиан обнял меня в открытую. И хотя была в этом некая доля демонстративности, – умойся, Марис! – я возражать не стала. Уже потому, что так было теплее. И уютнее. Если, конечно, понятие уюта применимо к ночевке под открытым небом, на камнях, да еще в компании трех храпящих мужчин.
Утром мы встали с рассветом. Небо расчистилось, обещая ясный солнечный день, но, кажется, никого, кроме меня, это не обрадовало.
- Теплее все равно не станет, зато будет слепить глаза, - пояснил Марис.
После завтрака и очередной порции зелья мы двинулись к карнизу. Плащи пришлось снять и убрать в мешки, холодный ветер пронизывал насквозь. Плато упиралось в скалу, с другой стороны обрываясь в пропасть.
- А где тропа? – удивилась я.
- Сейчас увидишь, - Элиан вытащил из мешка свернутую толстую веревку.
Дальше я стояла и хлопала глазами, безропотно позволяя обмотать себя вокруг талии. Все мы оказались связанными в одну цепь, и расстояние между мной и Элианом было не больше полуметра. Мужчины закрепили на поясах веревки потоньше с металлическими крючьями. Я позволила себе усомниться в их прочности, на что получила суровое: мы маги или нет?
Наконец все эти альпинистские приготовления закончились, и Теар направился к обрыву. Каково же было мое удивление, когда держась за край скалы, он перебрался за выступ.
Так вот где прятался карниз!
Следом на тропу перелез Марис. Вцепившись в камень, я подняла ногу, чтобы сделать шаг туда же, и в глазах потемнело.
Дна пропасти видно не было, оно терялось в тумане. Так же, как вершина в тучах. Вдоль отвесной стены, едва заметно поднимаясь, тянулся уступ, то почти сливаясь с ней, то расширяясь… сантиметров на пятнадцать. В самом широком месте можно было встать на две ноги. Сделав несколько шагов, прижимаясь к скале всем телом, Теар остановился и зацепил крючья за едва заметные впадины. Следом этот маневр повторил Марис – так, чтобы веревка между ними не была натянута до конца.
- Не бойся, Лана, - подбодрил Элиан. – Главное, не смотри вниз. Только на скалу и под ноги. За что держишься и куда становишься.
На карниз он перебрался сразу за мной и шел почти вплотную. Закрепляя и свои, и мои крючья, потом отцепляя и перекидывая дальше. Я даже не знала, что больше помогало мне ползти шаг за шагом вдоль стены: действие ледяного зелья, не позволявшего включиться панике, или поддержка Элиана.
Сначала я пыталась считать шаги, но сбилась на пятой сотне. Местами карниз вдруг шел на спуск, потом снова начинал подниматься, то полого, то круто. Когда мне начало казаться, что идем минимум неделю и эта чертова гора высотой с пять Эверестов, Теар обрадовал: прошли уже треть пути. Отдыхали, просто остановившись и плотнее прижавшись к скале: присесть было негде. Нет, мы могли, конечно, свесить вниз ноги, но вряд ли кто-то рискнул бы.
Один раз камень обвалился под сапогом Теара, и он едва удержался. Затем чуть не сорвался Марис – спас крюк. Элиан смотрел вперед меня и подсказывал, куда наступать и как ставить ногу – прямо или боком.
Страшно хотелось в туалет. А еще пить. И есть. Эти мысли отвлекали от того, что под нами бездна, а до перевала неизвестно сколько идти. Если я пыталась посмотреть вверх, видела лишь отвесную стену, уходящую в небо. Хуже всего был ветер, ледяной и порывистый. Иногда настолько сильный, что приходилось изо всех сил вжиматься в камень, чтобы удержаться на тропе. Солнце действительно слепило глаза, стоило оторвать их от скалы перед носом. Впрочем, скала тоже слепила: вкрапления кварца или чего-то подобного отражали свет. Не единожды я была на грани того, чтобы разрыдаться, и только самолюбие не позволяло сделать это.
В конце концов на меня навалилась тупая апатия. Этот карниз – бесконечный. Шаг, еще шаг, еще… И я даже не сразу поняла, когда Теар сказал:
- Держитесь. Еще немного – и перевал.
И обрадоваться толком не успела, как что-то сначала зашуршало, потом загремело и сверху посыпались камни.
46.
Не обвал, а так, осыпь. Камешки. Но сыпались они с хорошей высоты, набрав изрядную кинетическую энергию. Цепляясь ногтями правой руки за скалу, левой я пыталась прикрыть голову. Видимо, это и было ошибкой. Именно в левое плечо попал не самый большой булыжник, нарушивший, тем не менее, то равновесие, которое удерживало меня на карнизе. Я покачнулась, правая рука соскользнула, нога поехала.
Следующий кадр из реальности выпал. Это было похоже на мгновенный ожог всего тела с затемнением, а когда снова развиднелось, я обнаружила себя висящей над пропастью на тонкой веревочке, как паук на паутине. А рядом – Элиана, которого стащила за собой. Марис изо всех сил упирался ногами в карниз, а Теар камнем забивал свой крюк глубже в щель.
- Только не дергайся, Лана! – Элиан сам осторожно подергал мою веревку с крюком, проверяя, прочно ли он зацепился. – Вообще не шевелись! Я сейчас выберусь и тебя вытащу.
Какое там не шевелись, я и дышала-то через раз, к тому же веревка так впилась в живот, словно хотела перекусить надвое. От одной мысли о том, что внизу подо мной не одна сотня метров, в глазах снова потемнело.
Марис осторожно передвинулся левее и перекинул крюк поближе к моему. Цепляясь за веревку и отталкиваясь ногами от скалы, Элиан медленно выбрался на карниз. Сделать это было непросто, поскольку он тащил за собой и меня. Марису пришлось ему помогать, подтягивая мою веревку. Теар мог только наблюдать и что-то подсказывать, не приближаясь, чтобы карниз не обрушился под их тяжестью.
Наконец я снова оказалась на тропе. Колени ватно дрожали, в ушах звенело. Обняв за талию, Элиан крепко прижал меня к скале, чтобы я снова не сползла вниз. Ободранные через штаны колени и ладони саднило, но это была такая мелочь! Очень осторожно я повернула голову в его сторону, посмотрела в глаза, и…
Это было что-то такое бледное, слабенькое, как огонек – мигнуло и погасло. Но определенно было! То волнение, о котором я уже успела забыть. И Элиан это почувствовал, - я поняла по тому, как расширились его глаза, дрогнули губы. Мы стояли и смотрели друг на друга, пока Теар не кашлянул – как вчера, во дворе замка.
- Лана, пожалуйста, соберись с силами. До перевала уже недалеко, там мы сможем сесть и отдохнуть. А здесь оставаться опасно.
Словно в подтверждение его слов сверху снова посыпались мелкие камешки.
- Хорошо, - с трудом переводя дыхание, ответила я.
Дотянувшись, Марис положил руку мне на лоб и зашептал заклинания. Как по дороге в Гериан, когда лечил от простуды. Я сразу почувствовала себя намного бодрее. Во всяком случае, ноги дрожать перестали. По лицу Элиана пробежала тень: вряд ли ревность, скорее, досада, что в этом он не так искусен, как его брат.
Теперь мы шли еще медленнее, и эти последние десятки – или сотни? – метров давались с огромным трудом. Я снова считала шаги: раз, два, три, остановка, чтобы перебросить крюк. Раз, два, три… И вдруг мы оказались на перевале – совершенно неожиданно.
Это была узкая седловина между двумя пиками, которые снизу казались одной вершиной. Просто маленькая неровная площадка, где можно сесть или даже лечь вплотную. И на ней лежал снег. Совсем немного, потому что его сдувало ветром, но все же. Тропа ныряла под него, а потом стекала вниз с другой стороны. Здесь по нужде даже за камешек было не спрятаться, не то что за кустик. Если только отвернуться. Впрочем, после такой дороги это уже никого не смущало. Экстремальные условия и стеснительность вместе не живут.
Солнце спряталось за вершины. Стемнело, и сразу стало страшно холодно. Быстро поужинав хлебом с сыром и копченым мясом, мы устроились на ночлег так же, как и вчера – сбившись в кучу прямо на снегу, на двух одеялах, укрывшись остальными. Тут уже я сама прижалась к Элиану, не дожидаясь, когда обнимет.
- Откуда взялась эта тропа? – спросила я, надвинув на нос отделанный мехом капюшон плаща. – Кто здесь вообще ходит?
- Сейчас никто, - ответил он, касаясь щеки бородой. – А когда-то очень-очень давно, пока Объертин не захватили ночные маги, это был самый короткий путь из Цейры. Подъем и спуск по накатанной дороге. Но за тысячу с лишним лет она пришла в полную негодность. Дождь, снег, обвалы, осыпи – остался лишь карниз. Скоро и он обвалится, и тогда будет точно не пройти.
- А мы прошли. Спасибо тебе! – неожиданно для себя я сама поцеловала его куда-то в ухо. – А кто такой Йархис?
- Да кто ж его знает, - тихо рассмеялся Элиан. И спросил еще тише: - Скажи, Лана, тогда на карнизе, когда мы выбрались… мне ведь не показалось?
- Нет, но…
- Это был всего момент?
- Да. Может, после смертельной опасности, не знаю.
- Неважно, - он провел рукой по моей спине. – Главное, что это было. И, надеюсь, еще будет. В другой ситуации.
- Хватит уже шептаться! – сердито буркнул Марис. – Я спать хочу, а вы мешаете.
- Спокойной ночи, - я свернулась клубочком, подтянув колени к животу, и уткнулась носом Элиану куда-то под мышку.
Уже проваливаясь в дремоту, я пыталась вспомнить то волшебное чувство, захватывающее, когда рядом мужчина, который очень нравится, к которому тянет. Те самые пресловутые бабочки в животе. Я терпеть не могла это глупое выражение, но сейчас было все равно. Хоть бабочки, хоть что, лишь бы почувствовать это снова. Но увы. Оно или есть, или его нет, произвольно не вызовешь. Оставалось только надеяться, что мы все-таки доберемся до драконов и они мне помогут.
47.
Проснулась я от холода и от неприятного ощущения, будто кто-то рассматривает меня в упор. Марис хоть и отвел глаза, но недостаточно быстро.
Только-только начало светать. Теар еще спал, Элиан тоже. Я осторожно выбралась из-под его руки, села, пытаясь размять затекшие мышцы. Казалось, что суставы должны скрипеть и скрежетать, как шарниры заржавевшего робота. Неосторожно повернувшись, я задела ладонью одеяло и зашипела от боли: вчерашние ссадины воспалились и выглядели не слишком приятно.
- Покажи! – потребовал Марис.
Осмотрев мои раны, он пробормотал что-то сердитое под нос, дотянулся до вещевых мешков и вытащил маленький пузырек. Налил себе на ладони немного едко пахнущей жидкости, растер и приложил к моим. Ссадины запекло, я зашипела и хотела отдернуть руки, но Марис так зыркнул на меня, что я сцепила зубы и зажмурилась. Через несколько минут, в течение которых он держал так ладони и читал заклинания, боль стихла. Царапины покрылись тонкой корочкой, воспаление исчезло.
- Ничего себе! – ахнула я. – Спасибо.
- Еще где-нибудь есть?
Колени саднило не меньше. Идти будет больно. Лезть в наверняка грязную воду – совсем неприятно. После некоторого колебания я стянула штаны. Процедура повторилась. И – кто бы сомневался! – в этот момент проснулся Элиан.
Со стороны сцена должна была выглядеть пикантно: я сижу со спущенными штанами, а Марис гладит мои коленки. Элиан захлопал глазами и явно хотел сказать что-то резкое, но сообразил, что у него нет статуса, который позволил бы официально возмутиться.
- Мог бы еще вчера поинтересоваться, все ли в порядке с девушкой, которую ты почему-то считаешь своей, - ядовито заметил Марис.
Элиан стиснул челюсти и побагровел. Вот только ссоры между ними сейчас не хватало.
- Прекратите! – потребовала я и натянула штаны на задницу. - Справедливости ради, Марис, ты тоже меня не спрашивал. Если б я сама на ладони не посмотрела, и ты бы не вспомнил. Но все равно большое спасибо.
Краем глаза я заметила, как дрогнул в усмешке край губ якобы спящего Теара. Похоже, он все уже про нашу троицу понял. Хотя… все я и сама не слишком понимала. Касательно Мариса – точно. Испытывал ли он ко мне что-то, помимо сказанного еще в академии: что охотно переспал бы со мной. Или это всего лишь задетое самолюбие: ну как же, предпочли не его! Однако сюда плохо вписывался тот поцелуй, когда он оставил меня в лесу, а сам бросился в погоню за Этраем.
Так или иначе, определенно я могла сказать лишь одно: мне Марис не нравился. Нет, я, конечно, была ему благодарна за то, что прыгнул за мной в реку, лечил от простуды, помог Элиану вытащить меня из пропасти. Но не более того.
А вот если бы не ледяное зелье, очень даже вероятно, что выбор оказался бы сложнее. Ну, если, конечно, вообще встал бы. Объективно Марис был достаточно привлекательным мужчиной и, как я убедилась, вполне так мастером пикапа. Будь у меня выключена голова, они оба могли мне понравиться. Но Элиана я выбрала как раз с другой отключенной опцией. Опираясь на разум и прикрученные до минимума эмоции, без участия чувственного влечения.
Выбрала? Для чего, Лана? Для одноразового секса, если удастся договориться с драконами и избавиться от льда внутри? Луна с каждой ночью все больше превращалась в месяц, наглядно показывая, сколько времени осталось до моего возвращения домой. От этих мыслей мне стало совсем кисло. Прочие тоже утопали в хандре. Кроме абсолютно невозмутимого Теара, конечно.
- А как мы будем возвращаться обратно? – спросила я за холодным завтраком, таким же скудным, как вчерашний ужин. – Этой же дорогой?
- Этой не получится, - покачал головой Теар. - У подземной реки сильное течение. Мы не сможем плыть против него. Да еще и с драконом. Вернемся длинным, но более простым путем. Он, конечно, опаснее, но если дракон будет с нами, ночные вряд ли осмелятся напасть.
Тропа, ведущая с перевала вниз, сначала показалась мне легкой. По крайней мере гораздо шире. Прижимаясь к скале, по ней можно было передвигаться без крюков. Но мы все равно шли в связке, потому что ветер с этой стороны оказался намного сильнее. Не цепляйся я за камни, порывом могло сбить с ног. Глаза слезились, приходилось все время вытирать их и щуриться.
- Далеко еще до пещер? – спросила я, пытаясь перекричать завывания ветра.
- К обеду должны дойти, - ответил Теар. – Там немного передохнем. Если найдем укрытие, можно будет и костер развести. У пещер уже растут деревья.
Что толку греться, подумала я, если тут же придется лезть в ледяную воду. Но мысль эту озвучивать не стала, потому что и сама готова была отдать год жизни за возможность посидеть у огня. Ну ладно, не год. Минуть десять. Хотя кто знает, может, это были бы самые важные десять минут в моей жизни.
Даже на этой тропе опасных моментов хватало. Незаметные трещины, коварные «живые» камни, готовые уползти из-под ног. В одном месте карниз полностью обвалился, пришлось перепрыгивать с разбегу. Чуть больше метра – немного. Но только не над пропастью.
Когда впереди показалось прицепившееся к скале дерево, кривое и хилое, я обрадовалась ему, как родному. Ведь оно означало, что мы основательно спустились и скоро окажемся у пещер. Даже взвизгнула от полноты чувств.
- Тише! – оборвал мой восторг Теар. – Мы уже в Объертине, а в горах слышно далеко.
Я сомневалась, что кто-то может услышать и увидеть нас в таком месте, но спорить не стала. Темным магам виднее.
48.
Костер развести не удалось. Даже отдохнуть не вышло. Зря я думала, что в таком диком месте нас никто не увидит и не услышит. Недооценивать противника всегда опасно. Впрочем, недооценивала только я, поскольку плохо представляла его себе, несмотря на все рассказы.
Тропа ушла с карниза и петляла между скалами с заметным уклоном вниз.
- Нам повезло, что до снега идем, - Теар снял с пояса веревку связки, и его примеру последовали остальные. – Еще две-три недели, и здесь были бы сугробы по уши.
В этот момент мы вышли на открытое место, откуда хорошо просматривался склон другой горы, пониже. И три движущихся пятнышка: всадники в темной одежде. А если их видели мы, то точно так же они могли видеть и нас.
- Быстро за деревья! – скомандовал Теар, и мы бросились к ближайшим елкам, как тараканы из-под тапка.
- Они все-таки нас выследили? – спросила я, оказавшись в укрытии. – Поняли, что пойдем этим путем? Или услышали, как я визжала?
- Не думаю, - Теар нахмурился. – Скорее, это обычный патруль. Но если заметили или услышали, наверняка сообразят, кто мы и где нас ждать. Ниже пещер дороги нет. Когда-то была, потом ее уничтожил обвал. Эта тропа ведет к обрыву. Значит, у нас один путь – по реке.
- Получается, снова все напрасно? - я то ли засмеялась, то ли захныкала.
- Вполне вероятно, - кивнул Марис. - Еще не поздно вернуться. Той же дорогой. Пока можно.
- Вернуться?! Еще чего!
- Тогда прибавим ходу, - Теар обвел нас жестким взглядом. - Никакого отдыха. От того места, где они сейчас, до выхода реки из пещер верхом часа два. Нас течение вынесет быстрее. Мы получим преимущество, но небольшое, учитывая, что идем пешком. Поэтому надо поторопиться.
Элиан не сказал ни слова. Взял меня за руку и потащил за собой. Минут через десять Теар свернул с тропы к скалам, с виду монолитным, без намека не то что на пещеры, даже на расщелину. И лишь подойдя почти вплотную, я увидела узкую трещину, протиснуться в которую можно было только по одному.
Передавая друг другу флягу, мы сделали по большому глотку голубого зелья, после чего Теар обернул наши вещевые мешки чем-то вроде тонкой прозрачной пленки.
- Это чтобы не промокли, - пояснил Элиан. – Жаль, нельзя закутаться в нее самим, будет невозможно двигаться.
Внутри сначала пришлось идти по узкому темному коридору, пока его стены не раздались, пропуская нас в большой зал. Откуда-то сверху через отверстия падали лучи света, похожие на колонны. По стенам свисали сосульки сталактитов, не хватало только летучих мышей. Подземная река вливалась в пещеру, разбегалась озером и с шумом вытекала из него в черный тоннель.
- Встань за спиной, вплотную ко мне, - отдав наши мешки отцу и брату, Элиан взял веревку и снова начал привязывать меня к себе. – Когда будем в воде, не пытайся грести или еще что-то. Держись крепко, но так, чтобы не мешать. И постарайся не захлебнуться.
- Ты только предупреди, когда будем нырять, я побольше воздуху наберу.
- Я скажу, - пообещал Теар. – Ну… удачи нам всем.
Он первым вошел в озеро, за ним Марис и мы – неуклюжим четырехногим существом. Ледяная вода обожгла. Страшно было не меньше, чем на карнизе, а то и больше, но я вдруг поняла, что доверяю Элиану безоговорочно. Почему? Да кто бы знал. Это то чувство, которое как желание – или есть, или его нет.
Река текла под уклон и тащила нас за собой так быстро, что это напоминало горку в аквапарке. Вот только вода в аквапарке точно не была такой холодной. И камней, торчащих из-под поверхности, тоже не было. Я в очередной раз порадовалась, что темные маги видят все, как кошки. Элиан держался стремнины, уверенно огибая пороги.
- Ныряем! – сквозь рев потока донесся крик Теара.
Я едва успела набрать побольше воздуха, как мы полностью погрузились в черную воду. По спине чиркнуло зазубренным выступом, и я чуть не вскрикнула от неожиданности. Река несла нас, в ушах шумело, грудь распирало от инстинктивного желания сделать вдох. Как ни пыталась я задержать дыхание, а потом выдыхать медленно, запаса все равно не хватило. Под зажмуренными веками плясали огненные круги, сердце бешено колотилось, и в ответ ему стучала кровь в висках. В ту самую секунду, когда меня сначала затопило смертельным ужасом, а потом тело, отказываясь подчиняться разуму, начало делать вдох, Элиан поднялся на поверхность.
Я хватала воздух открытым ртом, судорожно пытаясь отдышаться. И как только мне это удалось, Теар крикнул снова. Все повторилось, и мне показалось, что теперь мы пробыли под водой гораздо дольше.
- Долго еще? – с трудом спросила я, кашляя и отплевываясь.
- Одна… затопленная, - Элиан провел под водой рукой по моему бедру. – Потерпи… немного.
Я давно потеряла счет времени и закоченела так, что и холода почти не чувствовала. Мозг, видимо, тоже замерз и перестал соображать. Когда Теар в третий раз крикнул, что надо нырять, я среагировала не сразу и не успела как следует вдохнуть. Крепилась, но так и не смогла удержаться. Горло и грудь обожгло – и все исчезло.
Очнулась я от самых омерзительных ощущений: что-то твердое упиралось в живот, а меня с дикими спазмами выворачивало водой.
- Это ты во всем виноват, - голос Мариса донесся как сквозь вату. – Быстрее надо было плыть. Не можешь – так и нечего соваться. Тоже мне герой. У нее еще и спина разодрана. Значит, плохо нырнул, если сводом задело.
Я хотела возразить, что Элиан ни в чем не виноват, но язык не слушался. Зато удалось открыть глаза.
Выбравшись из пещеры, река бежала по склону горы, петляя между камнями. Я лежала животом на колене Элиана, лицом вниз. На берегу. Рядом стояли Теар и Марис, у их ног - наши мешки.
- Как ты, Лана? – спросил Теар, жестом остановив поток возмущения Мариса. – Сможешь идти? Нам надо торопиться.
49.
В груди пекло, горло саднило не меньше спины. Каждый вдох царапал его, словно втягивала внутрь застрявшую колючую ветку. Кое-как я сползла с колена Элиана, и он помог мне подняться.
- Можно хоть воду из сапог вылить? – просипела, кашляя на каждом слове, и восхищение в его глазах придало сил.
- Отсюда до драконьих пещер полчаса быстрым шагом, - Теар тоже вытряхнул из сапог воду и надел их. – Но нам надо успеть пройти хотя бы половину пути. Дальше ночные толпой уже не сунутся. Когда им нужен дракон, они подкрадываются, чтобы застать его врасплох, одного. Ну, собственно, как и мы. Придется потерпеть, идти вот так, мокрыми.
Кто бы сомневался. Один из многочисленных законов Мерфи гласил: если неприятность может случиться, она случится. Если не может – случится все равно. В нашем случае я склонна была с этим согласиться.
Когда с остатками голубого зелья было покончено, мужчины разобрали мешки, и мы двинулись вдоль берега реки вниз. Я попробовала надеть свой, но зашипела от боли, и Марис отобрал его. Элиан сверкнул глазами, и все же ему хватило ума не затевать очередную свару.
За сотни, а может, и тысячи лет река пробила в скалах глубокое ущелье. С одной стороны в нее обрывалась отвесная стена, с другой полого поднимался склон, густо поросший деревьями. Между ним и водой была небольшая полоса каменистого берега, по которой мы и шли, огибая валуны и повторяя изгибы русла.
Сапоги мерзко чавкали и терли пятки. К холоду я, кажется, уже начала привыкать. Ощущение снаружи сравнялось с тем, которое жило внутри. Хуже всего было, наверно, то, что я никак не могла отдышаться. В груди пекло, сердце колотилось мелко и часто. Теар и Марис шли быстро, я отставала от них, они останавливались, ждали, пока мы с Элианом догоним. Марис прямо купался в досаде и раздражении, молча адресуя их брату, а не мне.
Когда я тащила из магазина тяжелые сумки, обычно ставила себе крошечные цели: вон до того столба дойду, а потом – до той лужи. Так и сейчас: до того камня, а потом вон до того кривого дерева. Ну и в перспективе представляла, как преодолеем те самые полпути до драконьих пещер и наконец остановимся передохнуть. Переоденемся в сухую одежду – если, конечно, магическая пленка действительно защитила мешки от воды. Перекусим. И, может, Марис залечит мне ободранную спину. Костер? Нет, об этом я даже и не мечтала. Как говорится, не до жиру.
Тем временем висевшие над перевалом тучи решили, что им там скучно, и спустились ниже - пообщаться с нами посредством дождя. Никогда не было, и вот опять. Сначала крапало мелко, потом чаще, а потом полило уже основательно, да еще со снегом. Видимо, чтобы мы испытали все прелести путешествия. Хотя когда вылезаешь из ледяной реки и идешь в мокрой одежде, дождь – это уже такая мелочь.
Сверившись с какими-то одному ему известными приметами, Теар остановился.
- Река сильно забирает на запад, а нам надо точно на север. Поэтому сейчас придется немного подняться на гору, а потом спуститься. И там можно будет остановиться.
- Тише! – Элиан приложил палец к губам и огляделся.
Замерев на месте, остальные заворочали головами во все стороны. Но шум воды заглушал другие звуки, а за огромными камнями могла укрыться целая армия.
Склон хоть и не был крутым, карабкаться по нему оказалось сложно: мокрая опавшая листва ехала под ногами, земля осыпалась, камни норовили уползти. Не раз и не два подошвы сапог соскальзывали, и если бы не Элиан, я укатилась бы обратно в реку.
Наконец мы выбрались на ровное место – небольшую поляну.
- Отсюда на восток сворачивает отрог, - пояснил Теар. – По его склону идет тропа. Но нам туда не надо, к тому же можно нарваться на патруль ночных. Поэтому будем осторожно спускаться вниз, до самых пещер. Лана, ты как?
- Пока еще жива, - буркнула я.
- Потерпи немного.
- Куда ж я денусь…
Хотела сказать «с подводной лодки», но вряд ли кто-то понял бы. И в этот момент из-за деревьев к нам метнулось несколько черных фигур. С другой стороны – еще. Силы определенно были неравными. Я вспомнила рассказ то ли Мариса, то ли Элиана о том, что в открытом столкновении один на один темные маги могут противостоять ночным, но уж точно не втроем против толпы.
Бежать? Некуда, разве что карабкаться по склону выше. Мы даже попробовать не успели: в руках нападавших появились сети, которыми они намеревались нас поймать.
- К драконам – вниз, на север! – крикнул Элиан и вдруг резко толкнул меня в заросли невысокого жидкого кустарника. За ним оказалась пустота.
Я падала в расщелину, где тек младший брат той реки, вдоль которой мы шли. Не летела в пропасть, а катилась по крутому откосу, как показалось, очень долго, пересчитав при этом собою все камни и кусты. Пыталась остановиться, зацепившись за что-то, но только снова ободрала руки, едва поджившие после заклинаний Мариса.
Промелькнуло бледное: а лечить меня будет некому. Если, конечно, останусь жива.
И тут же, с маху приложившись головой о поросший зеленым мхом валун, плюхнулась в ручей. Окунулась в глубокую вымоину, снова чуть не захлебнулась, выползла на мелкое место.
Все тело разламывалось от боли, особенно голова. Провела рукой, смыла кровь с ладони. Похоже, мозг не вытек, уже песня. Тянуло лечь, прямо здесь, в ручье, закрыть глаза и отключиться. Остатки сознания взвыли сиреной: нет, надо уходить, скорее, пока за мной не спустились.
Элиан… я ничем не смогла бы помочь ни ему, ни остальным. А вот он меня спас. Конечно, при падении я могла погибнуть. Но и это наверняка лучше, чем превратиться в пустую оболочку. Один из магов, которых поймали ночные, так и сделал – бросился в пропасть, лишь бы не оказаться у них в плену. Теперь я просто обязана добраться до драконов и уломать их помочь. Иначе все это было зря.
50.
Десять шагов до того камня. И еще десять до следующего. Отдохнуть? Никакого отдыха. Этот ручей течет под гору точно на север. Значит, мне туда. Никуда не сворачивая. Не останавливаясь. А если вдруг пройду мимо пещер?
Если б не ледяное зелье, я бы давно билась в истерике, а потом упала в этот ручей и сдохла в нем. Но если бы Элиан не приготовил эту отраву, а Марис не напоил меня ею, я бы здесь не оказалась. Добыли бы себе маги дракона сами.
От одной мысли об Элиане охватывала такая боль, что телесная по сравнению с ней была полной ерундой.
Все из-за меня…
Все беды начались с того момента, когда он увидел меня в зеркале. И вот теперь спас от ночных, а сам превратится в полуживое существо без памяти, без сознания. Элиан, в которого я почти уже влюбилась, чего уж там притворяться, что нет. И Марис с Теаром тоже. Как должны будут ненавидеть меня Агрина и Лейя…
Если я не перестану об этом сейчас думать, никуда не дойду. Прекрати это, Лана, немедленно. Раз уж все так вышло, ты закончишь начатое, чего бы это ни стоило. Если уж повезло ничего не сломать и можешь идти – иди. Заниматься самобичеванием бесполезно. Для этого еще будет время.
Дождь не прекращался, но я уже не обращала на него внимания. Головой ударилась основательно и наверняка заработала сотрясение мозга. Все вокруг плыло, к горлу подкатывала тошнота. Ушибы и ссадины? Я вся была, кажется, один сплошной синяк и ссадина. В довершение всего действие голубого зелья закончилось, и меня начало отчаянно знобить, бросая из холода в жар и обратно. Обиженная невниманием простуда вернулась, причем в самом плохом настроении.
Каждый шаг давался с трудом. Нет, каждый новый шаг давался с большим трудом, чем предыдущий. Мир сузился до небольшого пятачка: вода и камни под ногами. И мысль осталась всего одна: идти… дойти…
Сколько я уже прошла? Казалось, давно должна была пересечь весь Объертин и оказаться у океана. Тем временем расщелина, по которой тек ручей, изменилась. С той стороны, откуда я свалилась, откос превратился в отвесную скалу, зато с другой стороны плавно сошел на нет, став каменной россыпью. Теперь один берег был неприступно крутым, а второй пологим. Впрочем, идти по мокрым камням тоже оказалось непросто. Поскользнувшись в очередной раз, я не удержалась на ногах и упала. Сил, чтобы подняться, уже не было.
Я лежала, почти не чувствуя ни боли, ни холода, только черную вязкую слабость, похожую на смолу. Начало смеркаться – так быстро, словно в кинозале выключали свет. Или это уходило сознание, устав цепляться за тело? С его последним проблеском я заметила крылатую тень и успела попросить, не словами, а той особой силой, которую дало мне зеркало:
«Помогите!»
Возвращалось сознание рывками. Первой пришла боль, затопившая целиком. Потом жар, пробежавший густой душной волной с ног до головы. Приоткрыв глаза, я тут же зажмурилась снова: тусклый отблеск огня ударил по ним взрывом атомной бомбы. Следом сквозь заложенный нос пробрался горький запах дыма с полынным оттенком.
Я сделала вторую попытку приподнять веки, медленно, по миллиметру, чтобы глаза привыкли к свету. Как выяснилось, огонь горел на отдалении, а я находилась в затемненном углу. Драконья пещера? Вспомнилась крылатая тень, к которой обратилась с просьбой о помощи.
Лежала я на чем-то мягком, полностью одетая, но без сапог. И одежда была сухой. Это как? Прошло столько времени, что она высохла сама? Или меня раздели, все высушили и надели обратно? Драконы?
«Драконы, - зажглось в голове, вызвав резкую вспышку боли. – Лежи спокойно».
Аккуратно скосив глаза в сторону, я рассмотрела темный силуэт. Дракон поднялся на задние лапы и вразвалочку подошел ко мне, держа в передних какую-то посудину.
Когда я увидела в башне Мумиса чучело… как же его?.. Смаггера, сначала приняла за крокодила. Пока не заметила крыло. Чевелора тоже видела только лежащим. Поэтому сложилось впечатление, что это какие-то разумные ящерицы, которые уж точно не могут вести себя как люди. А оказалось, они ходят, как мы. И делают что-то руками, то есть лапами.
«Можешь сесть?»
Опираясь рукой – под ней зашуршало сено, - я осторожно приподнялась. Голова закружилась и взорвалась очередной гранатой боли. По телу пробежала новая обжигающая волна, сменившаяся мелкой холодной дрожью. Придерживая за плечи лапой, дракон поднес к моему рту что-то вроде глиняной банки с горячим питьем.
«Выпей все! – приказал он. – Скоро станет легче».
И ведь не соврал! Я еще только допивала, а жар мгновенно спал. Как будто выключатель повернули. Даже у Мариса так не получалось. Да и боль пригасла, хотя совсем не ушла.
Забрав пустую банку, дракон отошел и вернулся с влажной тряпкой, которую приложил к ране на затылке. Защипало, запекло, да так, что брызнули слезы.
Интересно, откуда у драконов тряпки?
Мысль промелькнула тенью, но мой спаситель – почему-то я не сомневалась, что именно он подобрал меня, - ее поймал.
«Воруем у черных магов. Как и все прочее, что нам надо. Лучше скажи, кто ты и почему можешь разговаривать с нами? До сих пор Мервик был единственным, кто обладал этим даром».
«Он когда-то пришел к вам за помощью, - придерживая тряпку, я легла обратно. – Мне тоже нужна ваша помощь. Как тебя зовут?»
«Тейдо. Я нашел тебя у ручья. Ты звала на помощь, а мы редко отказываем тому, кто просит».
Дракон осторожно погладил меня по волосам когтистой лапой, и я вдруг почувствовала доверие и расположение.
Не отказываете в помощи? Правда? Это обнадеживает.
«Скажи, сколько отсюда пути до столицы? По времени?»
«Мы считаем время иначе, чем люди, - Тейдо задумался. – По вашему исчислению примерно половина суток».
«А сколько я уже здесь?»
«Вторые сутки. Пришлось раздеть тебя, обтереть целебным снадобьем и высушить одежду».
На этот раз слезы полились совсем от другой боли.
Если Элиана и остальных увезли в столицу, им наверняка уже никто не поможет…
51.
«Даже не знаю, что и сказать, - покачал головой Тейдо, выслушав меня. – Пока не знаю. Надо посоветоваться с другими. Вряд ли твои друзья смогли отбиться, если, как ты говоришь, черных магов было больше».
«Я видела у них сети».
«Да, так они ловят и нас. Эти сети тонкие, но очень прочные, не разорвать. Магия дает им эту прочность. Послушай… они наверняка сейчас в Къянте. Мне жаль, но…»
«Ты хочешь сказать, их уже?..» - я запнулась, язык просто не поворачивался выговорить, что Элиан, Марис и Теар уже не люди, а существа без сознания.
«Боюсь, что да. Обычно с этим не тянут».
И вот тут наконец запруду прорвало. Слезы лились водопадом – я уже забыла, как это бывает. Задыхалась от рыданий, всхлипывала, сенная труха набивалась в нос, я чихала и плакала еще сильнее.
«Ну тише, тише, - Тейдо снова погладил меня по голове. – Скажи, кто-то из них… был тебе близок?»
«Да», - ответила я без колебаний. И поняла: это правда. Несмотря ни на что. Надо было потерять, чтобы осознать.
Дракон отошел к горящему в каменном очаге огню. Темно-лиловая чешуя блеснула золотом. Постояв там и подумав, он вернулся ко мне.
«Послушай, Лана. Я знаю только то, что на тебя и твоих спутников напали черные маги и тебе удалось спастись. И то, как ты получила дар разговаривать с нами. Если я позову остальных, придется рассказать все. Начиная с того, зачем вы пришли в Объертин. Хотя это не загадка. Наверняка вам нужен один из нас. Что еще могло понадобиться здесь магам из Цейры?»
«Это правда, - я осторожно кивнула, убедившись, что голова болит и кружится намного меньше. – Но не только».
Мысль о том, что придется снова рассказывать о ледяном зелье, уже не пугала. То ли наконец привыкла, то ли теперь было все равно.
«Здесь все не поместятся. Придется выйти. Дождь кончился. Я тебе помогу».
Почему-то я уцепилась за его последние слова: «я тебе помогу». Хотя наверняка он имел в виду лишь то, что поможет мне выбраться из пещеры. Чем другим могут помочь драконы, если все уже произошло? Возможно, кто-то из них и согласится отправиться со мной в Цейру. Но воевать с ночными, чтобы отбить пленников, - это вряд ли.
Меня снова бросило в самое черное отчаяние. Похоже, эмоции вернулись в полной мере, но и только. Хотя это волновало сейчас меньше всего.
Тейдо ушел и через некоторое время появился с другим драконом, покрупнее.
«Аллето, - представился он. – Нам придется отнести тебя к ручью».
Они с Тейдо помогли мне встать и дойти до выхода, а там подхватили под мышки и взлетели. Пещеры находились в отвесной скале, а на другом берегу ручья, на той самой каменистой россыпи, где я шла, уже собирались драконы, сверкая в лучах солнца чешуей всех оттенков фиолетового. Меня опустили на свободный пятачок в центре, рядом со старым драконом, бледно-сиреневая чешуя которого была покрыта чем-то вроде зеленоватой патины.
Мне стало интересно, как они общаются между собой – так же мысленно, или у них есть свой язык. Я воспринимала их обращение к себе не как слова, а неким невербальным знанием. А когда сама обращалась к ним, думала по-русски, именно проговаривая про себя фразы, - и они понимали.
«Это Лана, - подумал Тейдо. – Женщина из другого мира. Она может говорить с нами, как Мервик».
Ага, ясно. Значит, и между собой у них коммуникация телепатическая. Просто мое сознание подобрало понятие «говорить» как наиболее близкое. Хотя на самом деле это все же, скорее, общение, а не разговор.
Драконы издали какие-то невнятные звуки, похожие на ворчание. Градус этой эмоции я понять не смогла, да и не пыталась. Видимо, у них было два вида мыслей: для личного пользования и для передачи, потому что личные я не улавливала.
«Лана, расскажи нам, зачем ты пришла», - потребовал старый дракон, судя по всему, главный.
Я начала с того, как попала в этот мир, хотя не терпелось перейти к просьбе о помощи. Не о помощи лунным магам Цейры, а о конкретной – Элиану, его брату и отцу. Даже если им никак уже нельзя помочь.
Пока я говорила, драконы продолжали ворчать, то громче, то тише, и я по-прежнему не знала, одобрение это или возмущение. Остановилась, так и не упомянув то, что было нужно лично мне. Показалось не слишком уместным.
«Ты сказала не все, - покачал головой Тейдо. – Вы хотели чего-то еще».
Пришлось сознаться.
«Нам известно ледяное зелье, - старый дракон посмотрел на меня в упор, немигающим взглядом. – Но я впервые слышу о таком его действии».
«Один из моих спутников пытался изменить формулу, чтобы оно проникало через кожу. Видимо, поэтому так и вышло».
«Вот как? – он расправил и снова сложил крылья, как будто всплеснул руками. – Разумеется, применять его собирались, чтобы захватить одного из нас? И ты еще просишь помощи?»
Ворчание драконов стало таким громким, что уже напоминало рычание.
«Послушайте, - я умоляюще сложила руки на груди. – Это случилось до моего появления в эстрии. Тогда никто не мог разговаривать с вами. А Чевелор уже был при смерти…»
«Чевелор? Его звали Эстано, он был моим сыном. Мои внуки остались без отца. Если б его спросили, вряд ли бы он согласился отправиться в Цейру».
«В том-то и дело! Поэтому я и пришла, чтобы попросить. Возможно, кто-то захотел бы помочь добровольно».
«От чего умер Эстано? – дракон все так же смотрел на меня в упор, как удав на кролика. – Он был еще не стар».
«Я не знаю точно. Это была неизлечимая болезнь. Естественная или наведенная магией. Ему пытались помочь, но не смогли. Я оставалась с ним до конца. И это он посоветовал отправиться к вам и попросить помощи. Поймите, Цейре необходим дракон. Без инициации новых магов она не сможет противостоять Объертину. В эстрии оказался предатель, который передавал сведения ночным… черным магам с помощью зеркала Мервика. Возможно, Чевелора… Эстано действительно убили, а нас ждали, несмотря на все наши хитрости и предосторожности».
«Мы должны подумать, Лана», - старый дракон поднялся и оглядел собравшихся.
52.
Драконы не совещались, не спорили. Каждый сидел и думал молча. А я впала в какую-то прострацию. Мысли текли вяло, как слипшийся комьями кисель.
Кто бы мог подумать, что Чевелор – сын драконьего вождя. Три десятка лет назад Гартис с помощью Димириса захватил его в плен, увез насильно в Цейру. И теперь мы заявились просить об одолжении. Это драконы еще не знают, что мои спутники – сын и внуки одного из тех, кто поймал Чевелора. Но даже если бы и нет, какой вообще резон им помогать нам? Ночные маги захватят Цейру? Ну и что? Драконьи пещеры и так в Объертине, и их обитатели приноровились воровать у ночных все необходимое.
«Думаю, у вас было достаточно времени, чтобы все обдумать, - сиреневый дракон поднялся со своего места и расправил крылья. – Должны ли мы помочь людям из Цейры? Кто согласен, перейдите направо. Кто против – налево».
Фиолетовая толпа зашевелилась. Толкая друг друга, драконы перебирались с места на место, пока не разделились примерно поровну. Это было похоже на голову с ровным пробором.
«И все же хотелось бы уточнить, почтенный Деано, - донеслось из правой части. – Кому именно мы собираемся помогать? Магам, которым нужна инициация? Или тем, которые пришли сюда, но попали к черным? Боюсь, им уже ничем не поможешь. К тому же это слишком опасно».
Старый дракон, которого назвали Деано, единственный остался в центре. Видимо, для того, чтобы своим примером не влиять на свободный выбор.
«Спасибо за вопрос, - кивнул он. – Напомню, что решение, принятое большинством, обязательно для всех. Когда голоса делятся поровну, все остается добровольным. Давайте начнем с инициации магов. Скажи, Лана, ведь дракон в Цейре нужен только для этого?
«Я не знаю точно, но, кажется, да. А инициация всего раз в год».
«Покидать навсегда родные места и близких ради того, чтобы один раз в год поучаствовать в ритуале? Почему бы одному из нас не прилетать в Цейру специально для этого? По жребию или кто захочет сам?»
«Маги, конечно, приверженцы традиций, - улыбнулась я, поскольку хотя бы этот вопрос, кажется, решался положительно. - Но, думаю, им придется смириться. Могу только сказать, что обращаются с драконами в Цейре очень уважительно и с любовью».
Насчет традиций я могла судить хотя бы уже по тому, какая буря поднялась, когда я потребовала не делать из Чевелора чучело. Но вот об этом драконам точно лучше было не знать.
«Я, правда, не знаю, в какой именно день это происходит. Только то, что ближайшая должна состояться через полгода».
«Понятно, - кивнул Деано. – Значит, через полгода перед полнолунием кто-то из нас прилетит в Цейру».
«Перед полнолунием?» - вдоль позвоночника пробежала холодная дрожь.
«Да, а что? – удивился он. – Инициация возможна только в полнолуние, когда магические силы уравниваются. С этим мы разобрались. Давайте определимся с помощью тем, кто попал в плен».
«Какой в этом смысл?» - прилетело с левой стороны.
«Вы уже приняли решение, - парировал Деано, - поэтому вам нет смысла участвовать в обсуждении. Каждый был волен решить за себя».
«Но это важный вопрос, - вступил дракон справа. – К примеру, я согласен с добровольной инициацией магов. Хотя бы только для того, чтобы нас не тащили туда силой. Но лететь в столицу и пытаться освободить тех, кто уже лишен личности, действительно бессмысленно».
«Возможно, они еще не лишены, - возразил другой. – Но если и так, я бы в подобной ситуации предпочел оказаться дома, а не в плену. Пусть даже ничего не чувствующей и не соображающей оболочкой».
«Вот и отправляйся в Къянту, - первый дернул крылом. – Возможно, найдутся и другие безумцы».
«И отправлюсь, - огромных размеров дракон цвета серебристой мальвы отделился от толпы и подошел ко мне. – Меня зовут Игредо. Ты пришла к нам с миром и с просьбой о помощи. Значит, мы постараемся исполнить ее, - он повернулся к своим собратьям. – Кто со мной?»
К нему присоединился Аллето и еще несколько молодых драконов.
«Мы отправимся прямо сейчас и будем в Къянте к ночи, - обратился к ним Игредо. – Если дневные маги еще не лишены сознания и силы, постараемся вызволить их. Если уже поздно, перенесем их сюда, а потом в Цейру – туда, где о них позаботятся».
От одной мысли о том, что драконы принесут в Гериан лишенные всего человеческого оболочки троих мужчин из семьи Иллеров, мне стало дурно. Но Игредо был прав, лучше так, чем оставить их в плену до конца жизни.
Шестеро драконов взмыли в воздух, и вскоре лиловое облако скрылось из глаз. Остальные начали расходиться и разлетаться кто куда. Большинство – в пещеры, которых в скале было не меньше, чем ласточкиных гнезд в песчаном обрыве над рекой. Тейдо и еще один дракон подхватили меня под мышки и тоже унесли в пещеру, где я поинтересовалась смущенно, как обстоит дело с едой и естественными надобностями.
«Заяц для тебя запекается, - успокоил Тейдо. – А для надобностей у нас есть несколько уединенных мест, через которые протекает ручей. Он смывает все в подземную реку. Из каждой пещеры туда сделан проход».
Драконий туалет оказался не слишком комфортным, но за счет того, что все дела делались в быстро текущую воду, там было чисто и ничем не пахло. Если мне не изменяла память, именно такая канализация использовалась тысячелетия назад в Кносском дворце на Крите. Запеченный в глине заяц тоже порадовал, несмотря на отсутствие соли.
«Отдыхай, - сказал Тейдо, еще раз напоив меня горячим питьем и прибрав остатки трапезы. – Не буду мешать. Я бы тоже полетел в столицу, но кто-то должен был остаться, чтобы присмотреть за тобой».
Он вылетел из пещеры, и я наконец смогла дать волю слезам, которые сдерживала с того момента, когда услышала, что инициация происходит только в полнолуние.
Никто из драконов не полетит в Лагредо ради меня одной. Если я останусь здесь, чтобы мне вернули чувственность, то не смогу попасть домой, потому что это тоже возможно только в полнолуние. Если окажусь в академии вовремя и отправлюсь в свой мир, навсегда останусь ледышкой…
53.
А вот теперь время окончательно умерло. Оно вообще вело себя в этом мире престранно. Как ни пыталась я подсчитать, сколько дней провела в нем, результаты расходились. То ли некоторые события разных дней слились в моем восприятии в один, то ли наоборот – из одного дня размазались на несколько.
Я поделилась этим с Тейдо, когда тот вернулся.
«Завтра новолуние, - сказал он. – И это хорошо. Сила магов зависит от лунного цикла. В новолуние она слабее всего. Поэтому вероятность на благоприятный исход высока».
Обрадоваться я не успела – Тейдо придушил зародыш на корню:
«Я о том, что удастся похитить пленников. У черных будет меньше сил, чтобы помешать».
И все же мне хотелось надеяться, что их еще не лишили энергии. Ведь если в новолуние сила магов слабее всего, может, имеет смысл подождать, когда она снова увеличится, а потом уже забрать?
На ночлег Тейдо устроился в дальнем углу пещеры. Расспрашивать было неловко, но я поняла, что у него нет ни жены, ни детей. Он давно уже спал, а я так и гоняла по кругу свои печальные мысли. После всех моих злоключений эмоции, похоже, вернулись. Особенно переживательные. Но не более того.
Что-то из слов Тейдо не давало мне покоя. Словно мелкая колючка от кактуса, которой не видно, но зудит страшно. И вдруг я подцепила ее!
Он сказал, что сила магов зависит от лунного цикла!
Ох, нет, от него зависит не только сила магов…
Если завтра новолуние, а в этот мир я попала точнехонько в полнолуние, то, выходит, у меня задержка уже четыре дня. Такого со мной еще никогда не было. Но беременной я быть никак не могла, поскольку сексом последний раз занималась еще до месячных. Да и тот был не того рода, который приводит к зачатию.
Засунув руку за пазуху, я пощупала грудь. Обычно за несколько дней до нее было не дотронуться. Сейчас – нет. Как не наблюдалось и других признаков, по которым я легко определяла, что вот-вот.
Значит, просто что-то сломалось. И я догадывалась, что именно. То, что гормонами в таблетках не поправишь. И вот теперь выбор встал передо мной не просто так, а во весь исполинский рост. Гораздо острее, чем десять минут назад.
Остаться здесь и вернуть себе все? Но ради кого, если окажется, что от Элиана осталась одна видимость?
Отправиться домой особью, в которой от женщины лишь вторичные половые признаки? Похоже, чертово зелье лишило меня не только влечения, но и вообще всего, что составляет женскую сущность.
Если кратко, то женщиной здесь или рыбой дома. Не альтернатива – дилемма.
И еще один момент. Когда выбор определяют обстоятельства, он уже не является свободным. Одно дело, если бы решающим фактором стал Элиан. Остаться с ним или вернуться домой. Но сейчас он был лишь одним из сопутствующих. Даже если с ним все будет хорошо, если драконы спасут его и остальных вовремя. Нужна ли я ему настолько, чтобы ради него навсегда отказаться от прежней жизни?
Но главное – нужен ли мне настолько он? Сейчас я не могла сказать этого со всей определенностью. И поэтому решать предстояло, исходя из того, что мне важнее: оказаться в своей привычной реальности либо полюбить – может, даже и не Элиана, - выйти замуж, родить ребенка. И времени на принятие решения оставалось мало. Считанные дни. Чтобы вернуться домой, я должна была попасть в Лагредо до полнолуния.
Все эти мысли щедро приправились болью во всем теле и поднявшейся снова температурой. Будить Тейдо я постеснялась, за что получила нагоняй утром. Потрогав холодной лапой мой лоб, он покачал головой и снова принялся приводить меня в порядок.
«Скажи, - спросила я, выпив очередную порцию горячего снадобья, - вы все это умеете? Лечить? Или только ты?»
«Только я. И Аллето. Он мой ученик. Если с ним что-то случится, придется брать нового и начинать все сначала. Я бы не отпустил его, но разве молодых остановишь? Им хочется подвигов. Чтобы о них рассказывали потом легенды. Мы, драконы, тщеславны, с этим ничего не поделаешь».
Я хотела сказать, что люди страдают тщеславием не меньше, но, преодолев стеснение, задала другой вопрос:
«Прости, что спрашиваю, но почему у тебя нет жены и детей? Лекарям не положено жениться? Было бы логичнее передавать знания детям, разве нет?»
«Все так, - кивнул Тейдо. – Но моя подруга погибла. Попала в горах под обвал, не увернулась от камня. А мы однолюбы. Выбираем себе пару один раз и навсегда».
«Разве нельзя полюбить снова?» - удивилась я.
«Мы не такие, как вы, - он приложил к моей голове тряпку с жгучим отваром. – Ваша любовь больше от чувств и влечения, наша – от разума. Мы выбираем тех, кто больше подходит. И почти никогда не ошибаемся. Поэтому другой выбор будет всего лишь вынужденной заменой. Уж лучше быть одному».
Видимо, я превратилась в дракона. Мои чувства к Элиану тоже были в основном от разума. Трудно сказать, может, не напои Марис меня ледяным зельем, я как раз выбрала бы его. Красавчик, умница, мастер съема – почему нет? Как говорится, нет худа без добра – но и добро без худа чудо. И все же я хотела к этим разумным чувствам и других. Для комплекта.
Как же долго тянулся этот день. На обед Тейдо приготовил для меня запеченную в глине утку. Драконы питались сырой дичью, но мне такое меню точно не подходило. Ближе к вечеру, когда простуда снова отступила, двое драконов вынесли меня к ручью подышать свежим воздухом. Я сидела на прибрежных камнях, подобрав под себя плащ, и всматривалась в небо.
Вчера к вечеру драконы должны были добраться до Къянты. Если все получилось, учитывая, что приходится нести крепких мужчин, можно было ждать их вот-вот. Если же нет… Об этом я думать не хотела, но мысли все равно лезли в голову.
Бледное осеннее солнце уже готово было нырнуть за вершины гор, а я - снова погрузиться в отчаяние, когда в темнеющем небе показалось несколько темных точек.
54.
Мне казалось, что приближается стая раненых черепах. Ну почему так долго-то? Вы драконы или... кто? Я даже не знала, с кем сравнить. Кто летает медленнее всех? Они шли против заходящего солнца, которое не давало увидеть, несут кого-нибудь или нет. Не будь я сплошным ушибом, наверняка скакала бы белкой от нетерпения. А так только топталась на одном месте, вглядываясь в небо.
Наконец они приблизились настолько, что мне удалось разглядеть: летят попарно, кого-то несут. Значит, получилось! Но вот в каком виде удалось выкрасть пленников? Может, и эгоистично, но я не могла не думать о том, что от этого во многом зависит мое будущее.
Они еще не опустились на берег ручья, а я уже все поняла. Три мужские фигуры в драконьих лапах напоминали тряпочных кукол. Да у самих драконов вид был траурным. Сгрузив свою ношу на прибрежные камни, они встали поодаль, виновато поглядывая на меня.
«Мы опоздали, Лана, - наклонил голову Игредо. – Ночные не стали ждать полнолуния, чтобы забрать у них силу. Мне очень жаль».
«Как вы узнали, что это они?» - спросила я, глядя на Элиана, который широко открытыми глазами смотрел куда-то в пустоту. Его лицо напоминало гипсовую маску. Марис и Теар ничем не отличались от него.
«Пленников держат всех вместе в одном большом доме. Стражи нет – они все равно никуда не могут уйти. Ночью там только один надсмотрщик. Его мы убрали, пока не позвал на помощь. Тех, кто в плену недавно, легко можно отличить. Надеюсь, мы не ошиблись? Не забрали кого-то другого?»
Я молча покачала головой. Оставалось только посочувствовать тем, кто остался у ночных. Хотя… как знать, обрадовались бы им дома. Вряд ли. Давно оплакали, возможно, и забыли. А что еще будет в Гериане…
«Спасибо вам. Не знаю, как и благодарить».
«Не благодари, Лана, - Аллето дотронулся до моего плеча. – Могу представить, как тебе тяжело сейчас. Завтра мы перенесем вас через границу, а там решим, как быть дальше».
Как быть дальше? Да что тут решать! Люди из Герианы отвезут нас в замок, а там придется разговаривать с Агриной, Лейей, Димирисом и Вейваром. Хотя это было такой мелочью по сравнению со всем остальным. А потом мне предстояло вернуться в Лагредо. Вот только как? Вряд ли в замке захотят дать провожатого. Скорее, выставят пинками за ворота. Но даже если каким-то чудом удастся добраться туда до полнолуния, вопрос все равно пока открыт: вернуться домой неполноценной или остаться в этом мире навсегда.
Я села рядом с Элианом, обняла его, но он даже не шевельнулся, так и смотрел куда-то сквозь меня. Когда он обнимал и целовал меня, я говорила, что ничего не чувствую. Но вот уж точно, все познается в сравнении. На самом деле ничего не чувствовал сейчас он. Не чувствовал, не сознавал. Вообще ничего.
Грудь словно тисками сдавило, так, что едва могла вдохнуть. Те крохи воздуха, которые все же проникали в нее, жгли и царапали, как будто я снова едва не захлебнулась. Слезы лились ручьем.
«Лана…»
Я обернулась. За моей спиной стоял, сложив крылья перед собой, Деано. Зеленая патина тускло поблескивала в последних лучах заходящего солнца.
«Я сочувствую…»
«Скажите, - я не смотрела на него, все так же обнимая Элиана, - точно через полгода один из вас прилетит в Лагредо? Иначе все это было зря. И наш путь сюда, и… в общем, все».
«Драконы никогда не отказываются от своих обещаний. На этот счет ты можешь быть спокойна. Сейчас их накормят и устроят на ночь. Тебе тоже надо отдохнуть. Завтра вам всем предстоит тяжелый день».
«Я… помогу. Накормить их».
Деано посмотрел на меня внимательно, кивнул и отошел. Драконы принесли очередного запеченного зайца и глиняные посудины с водой, начали кормить Мариса и Теара. Я отламывала кусочки мяса, подносила к губам Элиана, он послушно открывал рот, как птенец в гнезде, жевал, глотал. Потом запивал водой, когда рядом оказывалась кружка. Глаза при этом оставались такими же пустыми. Хотелось выть, орать, рыдать, но приходилось держать себя в руках. Теперь, когда действие ледяного зелья мне как раз пригодилось бы, оно вдруг кончилось. Хотя только в плане эмоций.
Драконы унесли мужчин в пещеру, и я поняла, что ноги не держат. Хотелось лечь прямо у ручья на камни и отключиться. Тейдо и Аллето прилетели за мной, а потом едва не насильно заставили поужинать.
«Ешь, Лана, - приказал Тейдо. – Я все понимаю, но завтра тебе нужны будут силы. И еще вот это выпей».
Питье вкусом напоминало горячий шмуг Элиана, но пахло свинарником. И как только меня не вывернуло? Зато сразу уснула и спокойно проспала до утра, не изводя себя полночи черными мыслями.
На рассвете я попрощалась со всеми, с кем успела познакомиться, в первую очередь с Деано и Тейдо. Вся та же компания, которая летала в Къянту, должна была нести Элиана, Мариса и Теара, еще двое драконов – меня. Нас прикрепили к их спинам кожаными ремнями, наверняка также украденными у ночных.
Я удивлялась, как драконы умудряются лететь в такой тесной близости, не задевая друг друга крыльями, но они как-то очень ловко координировали движения. Только покачивало немного, и я быстро приноровилась. В иной ситуации, наверно, даже получила бы удовольствие от такой необычной воздушной прогулки, но сейчас мне было ни до чего. Вчерашняя вспышка отчаяния потянула за собой черную апатию.
Я должна была взять себя в руки. Через не могу. Привезти Иллеров в замок, рассказать, что произошло, перетерпев горе их близких. Вернуться в академию – хотя бы уже для того, чтобы и там узнали обо всем. Остаться рядом с пустой оболочкой Элиана – это было выше моих сил. Да мне никто бы и не позволил.
Чтобы добраться от Гериана до пещер через горы и по реке понадобилось больше двух дней. Драконы долетели всего за несколько часов. Внизу показалась деревня, и они начали плавно снижаться.
«Мы побудем здесь с ними, - сказал Аллето, когда мы очутились на твердой земле. – Пока ты не сходишь за людьми, которые вам помогут».
55.
Крестьянам из деревни особо объяснять ничего не понадобилось. Все знали, что Иллеры из замка отправились в Объертин за драконом. Я просто сказала: нужно несколько человек, лошадь и телега, чтобы отвезти их в Гериан.
Когда мы приблизились к повороту дороги, лиловое облако взмыло в небо и направилось к северу. Трое мужчин из деревни стояли и смотрели им вслед, а потом перевели взгляд туда, где, прислоненные к скале, сидели Элиан, Марис и Теар.
- Они попали к ночным? – с ужасом спросил один из крестьян, крепкий длинноволосый парень. – Как же вам удалось спасти их, керия?
- Вы же видели драконов, - с горечь ответила я. – Это они. А потом перенесли нас сюда. Спасти? Боюсь, им уже никто не поможет.
- Беда какая, - пробормотал длинноволосый. – Бедная керра Агрина. И керия Лейя. Давайте, ребята, помогайте.
Иллеров со всеми предосторожностями по очереди подняли и положили в телегу на сено. Я пристроилась там же с краю. Лошадь медленно побрела по дороге. Один из крестьян вел ее под уздцы, остальные шли сзади. Казалось, что еду на казнь. Вот заедем в замок – и там меня повесят. На воротах. И оставят на съедение воронам. Хотя в Цейре в принципе не было смертной казни, в качестве самого страшного наказания за преступления применяли вечное изгнание на другой континент.
Когда мы подъехали к пропасти перед замком, мост опустился далеко не сразу, как в прошлый раз. Сначала нас долго разглядывали со сторожевой башни. Потом что-то лязгнуло, и плита, прикрывающая вход, медленно поехала вниз. Когда она с глухим стуком коснулась края пропасти, одна створка ворот приоткрылась и по мосту к нам направился мужчина в одежде стражника.
- Кто такие? Что нужно? – крикнул он, остановившись посередине.
- Крестьяне из деревни. Привезли керра Теара с сыновьями, - угрюмо ответил длинноволосый.
Стражник быстро перешел к нам и остановился у телеги, потирая бритый подбородок. Перевел взгляд на меня и спросил коротко:
- Ночные?
Я кивнула. Он махнул рукой, и ворота открылись. Копыта зацокали по мосту. Во дворе телегу окружили стражники. Элиана и остальных осторожно сняли и на руках понесли в замок. Крестьяне, поклонившись мне, направились к выходу. Как только цоканье подков сменилось глухим звуком шагов по тропе, ворота захлопнулись, а затем за ними снова лязгнуло: встал на место поднявшийся мост. Обо мне забыли – я осталась во дворе одна. И полоснуло острой болью воспоминание о том, как на этом самом месте Элиан снял меня с коня.
- Лана!
Я подняла голову. В узком проходе между двумя дворами стоял Димирис и смотрел на меня. Его лицо оставалось в тени, и я не могла рассмотреть выражение, но по голосу, по одному короткому слову было ясно, какое горе он испытывает.
- Пойдем! Расскажешь обо всем.
Я не посмела ослушаться – да и куда было деваться? Пошла за ним через второй двор, по галерее – там, где всего несколько дней назад мы шли с Элианом. Вот и холл, где он целовал меня. Теперь там стояли заплаканные Агрина и Лейя, а чуть поодаль – угрюмый Вейвар со скрещенными на груди руками.
- Все из-за тебя, гадина! – бросилась ко мне Агрина, но Димирис резким жестом осадил невестку:
- Прекрати! Мы не знаем, что произошло. Но если бы не она, твой муж и сыновья остались бы в Объертине.
- Если бы не она, им бы и в голову не пришло туда отправиться!
- Ты так уверена? – Димирис прищурился. – Давайте сначала ее выслушаем. Только сначала присядем.
Развернувшись, он направился в большую комнату рядом с холлом, остальные – за ним. Я вошла последней и осталась стоять, тогда как все устроились на диванах и в креслах.
- Садись, Лана, - предложил Димирис, но я покачала головой и осталась стоять – как обвиняемая перед судьями.
Рассказ получился не слишком долгим. О том, как шли по тропе к Гнезду Йархиса, как на следующий день, спускаясь вниз, заметили патруль ночных.
- Может быть, они увидели нас еще тогда и поняли, как мы пойдем. Потому что ждали недалеко от того места, где река выходит из пещер. Не хочется думать, что их кто-то предупредил. Тот, кто знал.
- Да как ты смеешь?! – Агрину словно подкинуло вверх, но Димирис прикрикнул на нее:
- Сядь и замолчи! – и повернулся ко мне: - Не думаю, Лана. Иначе вас ждали бы у самого выхода реки на поверхность. Там как раз удобное место, чтобы захватить врасплох. Продолжай.
Я рассказала, как мы шли вниз по течению, затем поднялись к отрогу, и вот там на нас напали.
- Их было гораздо больше, чем нас. У них были сети, и…
- А как, интересно, удалось спастись тебе? – перебил Вейвар.
- Элиан столкнул меня в расщелину, в ручей. Успел крикнуть, чтобы шла к драконам. И я шла – пока не потеряла сознание. Они нашли меня, принесли к себе. А когда рассказала обо всем, полетели в Къянту за ними. Но было уже поздно.
- Конечно, пока ты там валялась, уже было поздно, - сквозь слезы выкрикнула Агрина.
- Ты прекратишь или нет? – Димирис встал и подошел к ней. – Я понимаю, что ты чувствуешь, но девочка ни в чем не виновата. И ты можешь гордиться своим сыном, он поступил как настоящий мужчина.
- Гордиться? – горько усмехнулась она. – Чем? Что он спас какую-то девицу, а сам теперь ни жив ни мертв?
- А ты бы хотела, чтобы он убежал сам, бросив остальных? Скажи, Лана, тебе не удалось договориться с драконами об инициации? Выходит, все это было зря?
- Нет, керр Димирис. Не зря. Драконы обещали, что каждый год кто-то из них будет прилетать в Цейру. А они не нарушают своих обещаний.
- Хорошо. Ты переночуешь здесь, а завтра поедешь в Лагредо. С тобой будут несколько наших людей. Проводят тебя, а заодно отвезут в Асею Этрая.
Агрина дернулась что-то сказать, но наткнулась на жесткий взгляд Димириса и осеклась.
- Пойдем, я отведу тебя в комнату, где ты ночевала.
По пути он сказал, положив руку мне на плечо:
- Не сердись на Агрину, Лана, ей очень тяжело. Потерять мужа и обоих сыновей... Они хоть и живы – но все равно что мертвы.
- Понимаю, - ответила я, глядя под ноги. – И не сержусь.
- И запомни, ты ни в чем не виновата. Кто бы что ни говорил. К тому же ты смогла сделать то, что не под силу больше никому: договориться с драконами. Спасла нас всех. Наше будущее.
- Да, но какой ценой?
- Лана, они живы. А значит, не стоит терять надежды. Никогда не стоит. Сейчас тебе принесут обед, а потом отдыхай. И помни о том, что я сказал.
56.
До следующего утра я из комнаты так и не вышла. Симилла принесла обед, а потом и ужин. И даже не пыталась изображать любезность – молча смотрела исподлобья. Ну разумеется, для нее я тоже была виновата в том, что случилось с хозяевами замка. А если учесть, какие взгляды она раньше бросала на Элиана, то и подавно. После ужина я попросила горячей воды, но даже ответа не получила. Только через полчаса пришли двое слуг и вылили в ванну два ведра - чуть теплой. Как издевательство!
Как ни была я вымотана, выспаться так и не удалось. Грызли мысли, тоска и все то же чувство вины. Причем иррациональной, потому что Димирис сказал правду: я была виновата не больше, чем Элиан, который смотрел на меня в зеркало с желанием, а до этого тайком варил запрещенное снадобье, чтобы добыть дракона. Головой я это понимала, а внутри все равно ныло.
А ведь была еще одна мысль. Почему я не попросила никого из драконов отправиться со мной в академию прямо сейчас? Они наверняка бы отказались, но я даже и не пыталась. А ведь это был единственный шанс попасть домой, вернув себе женскую сущность. Побоялась? Постеснялась? Или, может, где-то в Марианской впадине моего подсознания решение уже было принято?
Но неужели работающие там парни вздумали отправить меня домой рыбой? Или это намек, что нужно остаться здесь – в чужом мире, который никогда не станет родным? Ведь единственный человек, ради кого я – возможно! – могла бы это сделать, уже, по сути, и не человек. Только ради того, чтобы стать посредницей между людьми и драконами? Но ведь договоренность достигнута, вполне можно обойтись и без меня. Драконы знают, что нужно магам, маги – что драконы помогут выпускникам академии обрести полноту силы.
Или, может, там, внизу, согласны с Димирисом, что нельзя терять надежды? Намекают, что не стоит сдаваться? А если они ошибаются? Если я останусь здесь драконьей переводчицей только для того, чтобы до конца дней сожалеть о том, как мы с Элианом прошли рядом, словно две планеты в космосе?
Утром, когда я ела холодный невкусный завтрак, прямо кричащий об отношении того, кто его готовил, в дверь постучали. Я открыла и увидела на пороге Димириса, одетого по-походному.
- Поеду с тобой, - ответил он на немой вопрос. – Сначала в эстрию, потом с Этраем в столицу.
- За это, боюсь, меня окончательно проклянут, - вздохнула я.
- Ну, хуже уже не будет, - пожал плечами Димирис. – Вейвар всегда мечтал быть тут главным. Иногда они исполняются – мечты.
Что скрывать, я была этому только рада. Провести несколько дней в компании незнакомых мужчин, которые тебя ненавидят, то еще удовольствие. Я не тешила себя иллюзиями, что Димирис испытывает ко мне добрые чувства, но он хотя бы не демонстрировал недобрых и осаживал тех, кто проявлял их слишком рьяно.
- Я собрал для тебя кое-какую мужскую одежду, на тот случай, если промокнешь и надо будет переодеться, - он показал мешок. – Конь твой в порядке. Если готова, можем ехать.
- Хорошо. Только… - я запнулась на секунду, - можно мне попрощаться с Элианом?
Здравый смысл подсказывал, что это ни к чему. Он все равно даже не поймет, кто рядом, а мне будет только тяжелее. Но эмоции – чертовы эмоции, которые вернулись так некстати! – не позволяли уехать, не увидев его еще раз. Последний.
Димирис приподнял седые брови и кивнул. Мы прошли парой извилистых коридоров, поднялись по лестнице, и он открыл передо мной дверь. Элиан сидел в кресле у камина и смотрел в огонь. Умытый, причесанный, в чистой одежде. И даже не шевельнулся, когда я подошла.
- Выйди! – приказал Димирис слуге и сам пошел к двери. – Я буду в коридоре.
Мы остались одни, я опустилась перед креслом на корточки, взяла Элиана за руку. О чем говорила, потом даже не могла точно вспомнить. Не задумываясь. О том, как мне жаль, что все так вышло – и вообще, и между нами. И о том, что всегда буду о нем помнить. И надеяться, что можно как-то все исправить. Говорила, гладила его пальцы и вглядывалась в неподвижное лицо. Напрасные надежды – ничто не дрогнуло. Поднялась, поцеловала, постояла еще немного. Как будто хотела лучше запомнить…
Слез уже не было, но я все равно отвернулась от Димириса, когда вышла в коридор. Он лишь молча погладил меня по плечу и направился к лестнице. Я – за ним.
На этот раз нас никто не провожал. Только когда уже открылись ворота и опустился мост, в первый двор выскочила Лейя, в одном тонком платье. Подбежала к деду, обняла его, покосилась на меня и исчезла.
Мы с Димирисом ехали впереди, за нами еще пятеро верховых. Сначала я удивилась, что так много, но сообразила: это предосторожность на тот случай, если Этрая вздумают отбить пробравшиеся через границу лазутчики ночных. Везли его на телеге связанным по рукам и ногам, носом в сено.
Разговаривали мы мало – не было настроения. Но рядом с Димирисом я чувствовала себя спокойнее. А может, после всех событий этих дней пришла обратная реакция в виде полной апатии. Монотонный топот копыт, скрип колес, шум ветра – все наводило даже не дремоту, а какое-то пограничное состояние между явью и нереальностью. И почему-то вспоминался зеркальный коридор.
Мы останавливались передохнуть и перекусить, перебрасывались редкими фразами. Ночевали в деревнях, и для Димириса всегда находилось место на постоялых дворах. Причем даже с относительным удобством. За эти несколько дней пути я привыкла к нему. Как будто к дедушке, которого у меня никогда не было: оба умерли до моего рождения. А еще он вызывал симпатию тем, что напоминал Элиана. Он, Теар и Димирис были словно один человек в трех возрастах. Да и по характеру мало отличались. Марис – тот явно пошел в мать.
Ехали не торопясь, к тому же телега с Этраем замедляла ход, поэтому к Лагредо подъехали только через неделю, когда мне уже стало казаться, что этот путь будет вечным. Но за эти семь дней я так и не смогла решить, как поступлю.
Вернуться – или остаться?
Наконец мы миновали деревню, где с Элианом когда-то пили шмуг, и впереди показались зубчатые стены Лагредо.
- А это что там такое? – Димирис привстал на стременах. – Кажется, Лана, тебя ждут.
57.
Зонгар нервно дернул ухом, словно предупреждая: без вольтижировки, пожалуйста. Но я все равно вытянула шею и увидела за деревом лиловое пятнышко.
Дракон?! Здесь?
Мы подъехали ближе, и он приветственно махнул крылом. По оттенку я узнала Аллето. И как только Тейдо отпустил своего ученика? Или тот удрал тайком?
«Нет, мне разрешили, - ответил он на мой вопрос, когда я спешилась и подошла к нему. – Хотя многие считали, что это ни к чему – лететь в Цейру только ради тебя одной».
«Но ведь я и не просила».
«Ты просто не знала, Лана, что драконье пламя обладает магической силой лишь в полнолуние. А когда узнала, сочла, что не можешь просить кого-то из нас отправиться с тобой сейчас – только ради себя самой».
«Ты прав. Я… не осмелилась. Вернуться домой могу тоже лишь в полнолуние. В это».
«Да, ты говорила, - кивнул Аллето. – Поэтому я здесь. Ты все успеешь».
Наверно, со стороны это выглядело странно: мы с драконом молча смотрели друг на друга. Стражники тихо перешептывались, наблюдая эту картину. Наконец мы направились в замок, а Аллето медленно летел за нами на небольшой высоте. Когда нам открыли ворота, он остался сидеть на зубцах крепостной стены, сказав, что подождет, пока я не приду за ним. Разумеется, мне надо было поставить Гартиса в известность насчет его появления.
Впрочем, связанный Этрай на телеге вызвал ажиотаж едва ли не больший, чем дракон, прилетевший в Лагредо добровольно. Путь в столицу пролегал мимо замка, поэтому Димирис принял решение остановиться в эстрии на ночь.
Гартис вышел во двор, крепко обнял Димириса, но когда я начала рассказывать, что произошло, остановил меня жестом:
- Сделаем так, керия Лана. Сейчас вы приведете себя в порядок с дороги, перекусите и немного отдохнете. А через два часа расскажете общему собранию все, что нам следует знать. Так будет лучше, чем если по всей эстрии начнут расползаться самые невероятные слухи. А керр Димирис пока обрисует мне все в двух словах.
- Хорошо, керр Гартис. Только… дракон. Он тоже устал.
- Разумеется, - ректор бросил взгляд на Аллето. – Проводите его туда, где жил Чевелор. О нем позаботятся.
- Надеюсь, его похоронили? – я понизила голос, как будто дракон мог услышать. – Чевелора? Кстати, его звали Эстано.
- Да, конечно. Если э-э-э…
- Аллето. Так зовут этого дракона.
- Если Аллето захочет увидеть могилу, ему покажут.
Слухи все равно бежали быстрее тока по проводам. Когда я привела Аллето в бывшую комнату Чевелора, все те же драконьи няньки, имена которых я уже успела забыть, ждали своего нового подопечного, приготовив охапку свежего сена, тушку кролика и бадью воды.
«Приду к тебе попозже», - пообещала я и пошла в общежитие. Аретта наверняка уже знала, что я вернулась одна, без Элиана и Мариса. Не усидев у себя, она ждала меня в коридоре – бледная, губы искусаны в кровь. Мы обнялись, зашли в комнату, но на ее вопросительный взгляд я лишь покачала головой.
- Они погибли? – ее голос дрогнул. – Или попали в плен?
- В плен. Драконы их вызволили, но слишком поздно. Они остались в Гериане, а я приехала с их дедом. Аретта, пожалуйста, не заставляй меня рассказывать все несколько раз, потерпи немного, хорошо? Будет собрание, там все скажу. А сейчас я хочу помыться, поесть и хоть час поспать. Разбудишь меня?
Она кивнула, в этот момент в дверь постучали: очередной первокурсник принес поднос с обедом, а под мышкой – свернутую чистую одежду.
- Скажи только две вещи, - попросила Аретта, когда я покончила с едой, быстро умылась и вернулась в комнату. – Ты договорилась с драконами? Они помогли тебе?
- Да, - я сняла сапоги и штаны и нырнула под одеяло. – Нет.
И уснула, едва успев договорить последнее слово. Но в ту же секунду Аретта меня разбудила. Ну, мне так показалось.
- Лана, пора, - она коснулась моего плеча.
Я быстро оделась, расчесала волосы, и мы пошли в большой зал. Снова нас обгоняли опаздывающие, бросая на меня любопытные взгляды. Снова внутри все было забито народом и Аретте помахали ее подруги. Дежавю – острое, как лезвие бритвы. Вот только Элиана и Мариса на возвышении не было. Никогда не будет…
Стиснув зубы, я поднялась туда, где сидели Гартис и Димирис. На этот раз обошлось без Глая. Зал загудел – и тут же воцарилась тишина.
Я начала с Этрая. Разумеется, все уже знали от Элиана о том, что зеркало Мервика может передавать информацию, но и о возможной причастности к этому преподавателя магии сущностей догадались быстро. Как только выяснилось, что тот исчез. И теперь, когда это предположение подтвердилось, негодованию не было предела.
Ну а дальше одно потянулось за другим. Я рассказала о дороге в Гериан и о том, как Марис сцепился в лесу с лазутчиком ночных. О тяжелом пути через перевал и по подземной реке. О том, как на нас напали и как удалось спастись мне. И о драконах, разумеется. Известие о том, что Элиан и Марис уже не вернутся, зал встретил мертвой тишиной, которую сменил горестный гул. И даже новость о драконах, согласившихся прилетать каждый год в Цейру на инициацию магов, не вызвала особой радости. Не ту, которую вызвала бы в другой ситуации.
Когда я закончила, все замерли, словно ожидали чего-то еще.
- Скажите, керия Лана, - Гартис поднялся со своего места и сделал шаг ко мне. – Я правильно понял, сейчас дракон прилетел только для того, чтобы избавить вас от действия ледяного зелья?
- Да, - подтвердила я. – Если я буду ждать до весны, не смогу вернуться домой.
- Значит, вы хотите вернуться…
Это не было вопросом. Впрочем, если б и было – я по-прежнему не знала, что ответить.
58.
На первый взгляд, появление Аллето максимально упростило мой выбор. Фактически сделало его ничтожным. Еще сегодня утром на кону стояла моя чувственность. Или вернуться домой неженщиной, или остаться здесь навсегда, снова став нормальной через полгода.
Сейчас вопрос стоял уже иначе. Ради чего мне вообще оставаться, если могу вернуться домой, к прежней полноценной жизни? Помочь Элиану нельзя, значит, причины выбрать этот мир нет никакой. Способствовать магам в общении с драконами? Теперь они прекрасно справятся и без меня.
Тогда откуда сомнения? Неужели все дело в словах Димириса о том, что нельзя терять надежду? Ведь если вдуматься хорошенько, никто и не пробовал никогда помочь тем, кто попал в плен к ночным. Потому что пленные еще ни разу не возвращались домой.
Интересно, а откуда вообще известно, что происходит с той стороны? Наверняка тоже есть лазутчики. Ну да, если наши – то это разведчики. А если враги – то шпионы. Лучше бы научились использовать зеркало Мервика в обратную сторону. Раз оттуда могли следить за тем, что происходит здесь, наверняка можно и наоборот. И Этрай, вероятно, знал, как это сделать. Но предпочел ночную сторону.
Рассказывать больше было нечего. Я обвела взглядом зал, задержалась на стайке девушек, и вдруг все внутри оборвалось.
Боже мой, как же я могла забыть?..
- Керия Лана, с вами все в порядке? – насторожился Гартис.
- Мне нужно поговорить с вами, - сказала я тихо. Чтобы зал не слышал. А еще – потому что перехватило дыхание. Последний раз бронхоспазм у меня был в школе, когда сдавала ЕГЭ. – Лично.
- На этом мы закончим, - обратился он к залу, едва заметно кивнув. – Вы услышали все из первых уст и, надеюсь, не будете сочинять лишнего.
Студенты расходились, переговариваясь между собой. Я поймала взгляд Аретты – бледной, заплаканной. Она хоть и до собрания знала, что произошло, но подробности ее добили.
Наверняка тоже считает меня виноватой.
Димирис ушел последним, и мы с Гартисом остались одни. Пустой зал выглядел еще более огромным и неуютным. Казалось, после всех разговоров о том, чего лишило меня ледяное зелье, стесняться уже смешно, но все равно хотелось провалиться сквозь землю.
- Не знаю, поможет ли мне драконье пламя, - разглядывая щель между досками, сказала я.
- Почему? – удивился Гартис.
- Я только сейчас вспомнила, что обязательное условие инициации для девушек – девственность.
А ведь была у меня надежда, что он махнет рукой: мол, ерунда, инициация – это одно, а восстановление нарушенного тока энергий – совсем другое. Но Гартис нахмурился и покачал головой.
- Не знаю, что вам ответить, керия Лана. Керр Мумис более сведущ в таких вещах, как тонкие энергии. Но я сомневаюсь, скажет ли он что-то определенное. С подобным никто еще не сталкивался. Луна, женские энергии, магическая сила драконьего пламени – все это в тесной связи. Но до какой степени – это вопрос.
Потрясающе! Вот это качели! Второй раз за день все кардинально изменилось. Вот только что я думала: нет ни одной причины остаться здесь, кроме призрачной надежды на чудо. И вдруг возможность стать прежней начала таять, как утренний туман на солнце. Впереди – неделя неопределенности. И всего одна попытка.
Нет, если ничего не получится, если драконье пламя не сделает меня снова женщиной, тогда точно нужно будет убираться отсюда. Даже если и произойдет то самое чудо, со мной-то все останется по-прежнему. Чевелор так и сказал: инициация разбудит мою силу, и та растопит лед. А раз инициации не будет… Что станут после этого говорить обо мне, лучше не думать. Хотя все равно думалось.
Чтобы раздобыть дракона для инициации, время еще было. И даже если бы не уложились в полгода, ничего фатального бы не случилось. Но мы отправились в Объертин сейчас, чтобы успеть до полнолуния. Чтобы вернуть мне чувства и чтобы я смогла попасть домой. И теперь все будут говорить, что Иллеры лишились сил и сознания из-за какой-то потаскушки.
Разум возражал, что отправились мы сейчас не только поэтому, но и ради переговоров с драконами, что было под силу лишь мне. И как раз это прошло успешно. Но некстати вернувшиеся эмоции подобные доводы игнорировали. Иррациональное чувство вины так просто не прошибешь. На то оно и иррациональное.
Следующие дни показались мне адом. Я словно на чемодане сидела, а рейс все откладывали и откладывали. Как и предположил Гартис, Мумис ничего толком сказать не смог: может, да, а может, и нет. Димирис со своими людьми на следующий день увез Этрая в столицу. Зашел ко мне попрощаться и еще раз попросил не терять надежды. Даже если вернусь домой. Аретта целыми днями пропадала на лекциях и в госпитале. Возвращалась поздно и ложилась спать. Или вообще оставалась на ночные дежурства. Но мне казалось, что ей не хочется находиться рядом со мной.
Единственной моей компанией был Аллето. Я приходила к нему в комнату, и мы долго разговаривали о самых разных вещах. Или выходили во двор, чтобы он мог размять крылья, но надолго там не задерживались: погода окончательно испортилась.
«Как другие драконы жили здесь постоянно? - удивлялся Аллето, невольно добавляя еще одну порцию в мою копилку вины. – Верю, что их никто не обижал, но это же не дом».
«Прости, что тебе из-за меня приходится это терпеть», - огорчалась я.
«Прекрати, - сердился он. – Я сам вызвался и прилетел так, чтобы попасть сюда одновременно с тобой. Считай, что это мой подвиг».
Как и Гартис с Мумисом, Аллето понятия не имел, повлияет ли моя недевственность на инициацию и избавление от действия зелья. Он предположил, что раз мои женские энергии не работают, возможно, все произойдет, как у мужчин. Но ручаться, разумеется, не мог.
И вот наконец пришел день полнолуния. Керр Виалис, декан факультета сущностей, предупредил, что в этот раз оно наступит около семи вечера, а зеркальный коридор после этого будет открыт не дольше двух часов. А если учесть, что инициация обычно занимала около часа, времени оставалось не так уж и много.
Независимо от того, получится что-то или нет...
59.
«А как это вообще проходит? – спросила я Аллето. – Инициация?»
Наверно, стоило поинтересоваться раньше, но голова у меня была занята совсем другим.
Получится или нет? И как быть, если получится? Если нет, тут у меня сомнений не было. Прямой наводкой в зеркало. А если да? Вернуться домой? Остаться?
В результате я так и не приняла решения, малодушно отложив его на тот момент, когда тянуть уже будет нельзя.
«Ты уснешь. Энергии не только внутри тела, они образуют вокруг него что-то вроде невидимой оболочки. Мое пламя окутает тебя поверх нее, увеличивая магические силы».
«Если сможет увеличить, конечно», - вздохнула я.
Видимо, это имела в виду Аретта, когда говорила, что при инициации некое сияние меняет цвет с голубого на красный. Что-то вроде ауры, которую драконье пламя делает видимой.
«Скажи, а откуда драконы знают, что именно нужно от них магам? И что нужно делать для инициации?»
«Это знание, с которым мы рождаемся, Лана. В нас это заложено: если в полнолуние рядом оказывается маг, требующий инициации, мы должны отдать ему свое пламя. Другое дело, что мы не стремимся к этому. Потому что никто об этом не просил, только заставляли».
«Даже Мервик?» – удивилась я.
«Мервик просил о другом. О помощи в отливке зеркал. А потом пропал».
- Пора, - в комнату заглянул Леймир, один из драконьих нянек.
Мы перешли в соседний зал – тот, через который я попала к Чевелору, когда заблудилась в хитросплетении коридоров и лестниц. Теперь я понимала, что за странные подпалины на возвышении: от драконьего пламени. Сейчас там стояли несколько стульев и что-то вроде широкой скамьи. Дверь, ведущая в коридор, открылась, вошли Гартис, Виалис и двое первокурсников, которые вели под руки Мумиса.
- Вы готовы, керия Лана? – спросил Гартис, когда все расселись, а первокурсники встали у двери, чтобы выполнить при необходимости любые поручения. В отличие от Мумиса, который сразу же стал обращаться ко мне на ты, хотя и не запомнил моего имени, ректор по-прежнему использовал официальное обращение. – Ложитесь на скамью. Обычно инициация происходит в присутствии всех выпускников, но ваш случй особый, поэтому больше никого не будет.
Отлично. Меньше свидетелей моего позорища, когда… если ничего не выйдет. Впрочем, я ведь никого не обманывала. А с Ареттой мы попрощались еще утром, когда она уходила на занятия.
- Ну, начнем, девушка, - Мумис с кряхтением поднялся со стула и подошел ко мне. – Не бойся, это не больно.
Он погрузил меня в сон, как уже делал раньше, но теперь без неприятного ощущения, будто внутрь пробираются холодные пальцы. Мне снилось, что я на пляже. Рокот волн, легкий ветерок ласкает кожу, солнце припекает все сильнее. Надо бы встать и уйти в тень, но нет сил пошевелиться, наверняка обгорю…
На этой мысли я и проснулась. Все тело действительно горело, но вполне терпимо.
«Поздравляю!» - Аллето потянулся, расправил и снова сложил крылья.
Интересно, с чем? Я прислушивалась к своим ощущениям, но не чувствовала ничего, кроме легкого жара.
- Теперь ты настоящий маг, девушка, - Мумис устало опустился на стул. – Мы видели преображение твоей силы. Даже твоя… хм… недевственность не помешала. Ну а что касается остального… думаю, ты сама почувствуешь, помогло ли тебе драконье пламя или нет. Проверять твои тонкие энергии – только терять время. Через час зеркальный коридор закроется. Если ты еще не решила, вернуться или остаться, поторопись.
Вот так, да? Выходит, ледяное зелье, если посмотреть с точки зрения энергий, превратило меня в мужчину? Или, может, физически обратно в девственницу? Бред, конечно, но кто его знает. Возможность попасть в другой мир через зеркало и общаться с драконами – тоже сильно смахивает на бред. Но я здесь. И только что слышала мысли Аллето. Интересно, как эта моя способность могла увеличиться? Или, может, добавилось что-то еще?
Впрочем, другое интересовало меня гораздо сильнее. Что с эротикой в конце концов?
Не успев додумать эту мысль, я поймала себя на том, что пристально и не совсем пристойно пялюсь на задницу одного из первокурсников, который подошел к помосту, чтобы помочь Мумису. И что пожар с кожи переместился несколько глубже. И ниже.
Мамочки, а я не превратилась случайно после такого радикального лечения в нимфоманку?!
«Судя по тому, как жадно ты смотришь на этого парня, пламя помогло, - заметил Аллето. – Я рад за тебя. А теперь нам надо попрощаться. Независимо от того, что ты решишь, мы больше не увидимся. Даже если останешься здесь, Тейдо больше не отпустит меня сюда, я нужен ему в пещерах. И я улечу прямо сейчас».
Подойдя ближе, я обняла его за шею, поцеловала в нос, а он погладил меня лапой по волосам.
«Прощай, Лана. Я буду о тебе вспоминать. И скажи, чтобы мне открыли окно».
Я передала его просьбу, и Аллето удалился в сопровождении Леймира. Гартис, Виалис и Мумис смотрели на меня выжидательно.
- Керия Лана, у нас мало времени, - поторопил Виалис. – Мне нужно еще войти в сущность.
Видя, что я не понимаю, он пояснил:
- Я, конечно, не так хорошо знаком с этим зеркалом, как Этрай, но не сомневаюсь: вы попали сюда в прошлое полнолуние, поскольку установилась определенная связь между вами и Элианом. Возможно, при посредничестве Мервика, если вы не ошиблись и он действительно находится в зеркальном коридоре. Поскольку Элиана нет, а я не испытываю к вам… интереса, придется использовать магию сущностей.
От упоминания об Элиане мне стало так больно… И тут же мгновенной вспышкой – как мы целовались в подземелье. И запоздалые ощущения – те, которых не было и не могло быть тогда. Ярко, наотмашь… невыносимо.
Да, так будет лучше. Вернуться домой. Постараться забыть обо всем. Сила? В моем мире нет драконов. Она мне не понадобится.
- Прощайте, керр Гартис, керр Мумис, - я поклонилась им. – Большое спасибо вам за все.
Преодолев путаницу коридоров, мы с Виалисом подошли к комнате Элиана и Мариса. Декан достал из кармана ключ, открыл дверь, и меня снова затопило воспоминаниями. Скорей бы уж все осталось позади!
Виалис зажег масляный светильник и подошел к зеркалу, которое едва заметно мерцало, отливая розовым. Этот свет стал ярче, когда он положил ладони на поверхность. Мне показалось, что я вижу бесконечный коридор и темный силуэт вдали.
- Дайте руку, - приказал Виалис.
По-прежнему прижимая одну ладонь к зеркалу, второй рукой он крепко сжал мою. Я почувствовала, как меня тянет в коридор, и сделала шаг вперед.
60.
Рука знакомо скользнула сквозь зеркало, ушла по плечо. Лицо – вот это было неприятно. Как будто опускать его в холодную воду. Но всего одно мгновение – и я в сверкающем коридоре, уходящем в бесконечность.
Прощай, Шиана. Я буду вспоминать этот мир – как волшебный сон. Грустный волшебный сон…
Что-то было не так. Я не летела в серебряном сиянии с бешеной скоростью, а стояла на месте и смотрела на темную фигуру, которая быстро приближалась. Бесчисленные отражения света не позволяли рассмотреть мужчину, пока он не оказался совсем близко.
Черный атласный костюм с выпущенным отложным воротником белой рубашки подчеркивал его стройность. Длинные темные волосы оттеняли резкие черты смуглого лица. Почти черные глаза блестели, как антрацит. На вид я дала бы ему лет сорок, не больше. Если это действительно был Мервик, за десять веков он неплохо сохранился.
- Ну здравствуй, Лана, - звонкое эхо убежало в бесконечность.
- Керр Мервик? – я поклонилась.
- Давай без церемоний. Я рад тебя видеть. И рад, что ты поняла, кто я. Присядь, мне нужно поговорить с тобой.
Я опустилась на гладкую холодную поверхность – пол, перетекающий в стены и потолок. Мервик сел рядом.
- Давай начнем с главного, Лана. Ты можешь помочь мне, а я, возможно, могу помочь тебе. Но я не могу тебя заставить. Ты вольна отказаться и отправиться туда, откуда пришла. Сейчас я сдерживаю ту силу, которая влечет тебя к выходу из коридора. Туда, где ты вошла в него. Одно твое слово «нет» - и ты окажешься дома. А я останусь здесь. Возможно, навечно.
- Что я должна сделать?
Что-то подсказывало: сейчас передо мной снова встанет выбор. И вряд ли он будет проще предыдущих.
- Сложить свою силу с моей. Тогда мы оба сможем вернуться в Лагредо.
- Но… это значит, что я никогда уже не попаду в свой мир?
- Да, Лана. Никогда. Как только я выйду из зеркального коридора, он закроется навсегда.
- Значит, я должна спасти вас, пожертвовав возможностью попасть домой? Ничего не получив взамен?
От мерцания отражений начала болеть голова. Я снова почувствовала, что задыхаюсь.
- Ты плохо слушала меня, - он смотрел мне прямо в глаза, пристально, не отрываясь. – Я сказал, что, возможно, могу помочь тебе. Что случилось с тем юношей, который позвал тебя сюда? С Элианом? Мне известно лишь о том, что происходит рядом с зеркалами, которые я отлил. Когда вы отправились в Объертин за драконом, он вдруг появился перед зеркалом, сказал, что ты заболела и вы вернулись. Но ведь это была неправда? Вы догадались, что ночные тоже могут узнавать обо всем через зеркало? Это так, Этрай научил их.
- Да, - кивнула я. - Но как об этом догадались вы? Что мы хотели обмануть ночных?
- Второй юноша, выдавший себя за брата Элиана. Он был похож, но я сразу понял: это не он. Потому что каждый день наблюдал за ними, слушал их разговоры.
- Тогда вернулся только Элиан, а мы с Марисом поехали дальше. Элиан потом нагнал нас. Они оба и их отец попали в плен к ночным. Драконы освободили их, но слишком поздно. Все трое остались в замке Гериан. Там за ними присмотрят.
- Вот как… - Мервик потер лоб. – Именно так я и подумал. Скажи, если бы этого не произошло, ты бы осталась с ним?
- Не знаю. Наверно, осталась бы. Значит, вы можете вернуть им силы и сознание?
- Не скажу определенно. Возможно. Понимаю, это очень сложный выбор. Решать тебе. Я прошу слишком многого, но в обмен ничего не обещаю.
Я угадала. Это выбор действительно был таким же нелегким. Спасти Мервика – значит, никогда уже не вернуться домой. Но он давал мне ту самую надежду на чудо, которой почти не было раньше. И надежду на… любовь?
Потянуло знакомым ледяным сквозняком: а правда ли я люблю Элиана – или готова полюбить? Что, если откажусь от привычной жизни, а взамен не получу ничего? И ладно еще, если у Мервика не получится. Или он просто обманывает меня, чтобы добиться желаемого. А если Элиан станет прежним и у нас ничего не сложится?
Слушай свое сердце – так, вроде, даже фильм какой-то назывался. Что может понимать глупый кусок мяса? Лучше слушать холодный голос разума? Но ведь меня к Элиану потянуло как раз без эмоций и прочих жарких чувств.
Привычная удобная жизнь в мире, где никто не ждет… Заметил ли вообще хоть кто-то за этот месяц, что меня нет? Маме я никогда не была нужна. Отец, конечно, огорчится, но у него есть Валентина. Валерка, возможно, уже нашел кого-то на замену.
Даже если у Мервика ничего не выйдет, я не пропаду. У меня есть уникальный дар, которого нет больше ни у кого, кроме нас двоих. Здесь нет интернета, телевидения, мобильников и тампонов? По правде, за месяц я поняла, что вполне могу жить без первых трех пунктов. Без последнего, конечно, сложнее, но как-то ведь женщины обходятся.
А самое главное – не буду ли я всю оставшуюся жизнь в своем мире жалеть о том, что не осмелилась рискнуть? Что отказалась от шанса, который, возможно, стал бы моим счастьем до конца дней?
Ну же, решайся!
- Что нужно сделать?
- Дай мне руку.
Мервик встал, и я следом за ним. Он сжал мои пальцы, между нашими ладонями медленно начал разгораться огонь.
- Не знаю, откуда у меня дар говорить с драконами, - его глаза ловили зеркальные отблески. – Я искал выход в другие миры, где надеялся найти помощь в борьбе с ночными. Драконы помогли мне отлить магическое зеркало, чтобы выйти в этот коридор. Уже в вашем мире я сделал еще два, связанных силой с первым. Это было моей ошибкой. Треугольник ослабил мою собственную силу, и я остался здесь. Думал, что навсегда.
- Но как тогда в другой мир попала я? – мне показалось, что мозг вот-вот закипит. – И та женщина, Ольга?
- Вы с ней как раз и получили часть моей силы через зеркало, - сдвинул брови Мервик. – Ту, что потерял я. Поэтому оно притянуло обеих в Лагредо, когда силы луны сложились с желанием увидевших вас мужчин. Однако вы могли вернуться в следующее полнолуние. Закрой глаза.
Я зажмурилась, но яркая вспышка ослепила даже сквозь опущенные веки…
61.
Мне казалось, что наш разговор с Мервиком в зеркальном коридоре продолжался очень долго, но когда мы с ним очутились в комнате, Виалис еще не ушел. Он смотрел на нас, вытаращив глаза и приоткрыв рот.
- Керия Лана? – наконец удалось выдавить ему. – Вы вернулись?
- Да, - кивнула я, смахнув с глаз навернувшиеся слезы. – Навсегда. А это керр Мервик. Тот самый.
Виалис медленно наклонил голову. Мервик ответил тем же.
- Если честно, у меня нет сил что-то объяснять, - я чувствовала себя так, словно вот-вот развалюсь на части. – Вы не возражаете, если я прилягу? Прямо здесь?
- Конечно, - растерянно ответил Виалис. – Оставайтесь. А мы пойдем. Да, керр Мервик?
Они вышли, я легла на кровать Элиана и обняла подушку, пытаясь почувствовать его запах. Но за три недели он успел улетучиться. Снова вспоминалось все, что произошло с тех пор, как я попала в этот мир. Сколько мы с ним были рядом? Если посчитать – всего ничего. Но мне показалось, очень долго. Вернувшиеся чувства мало что изменили. Просто добавили красок и глубины. Рельефа. Желания. Того, чего не хватало раньше.
Сможет ли Мервик помочь? Но как? Не хотелось думать, что он просто использовал меня, лишь бы выбраться из зеркального коридора. А потом в голову пришло, что мы с ним связаны магически. Ведь моя сила – часть его силы.
Тут мои мысли начали путаться, и я заснула. А разбудило прикосновение к щеке. Аретта? Я в госпитале, и она принесла отвар, чтобы спасти меня от смертельного действия ледяного зелья?
- Уже полдень, Лана. Керр Гартис и остальные ждут тебя. И… там правда Мервик? Тебе удалось вызволить его из зеркала?
Она смотрела на меня завороженно, а потом перевела взгляд куда-то в сторону и удивленно вскрикнула. Я взглянула туда же и тоже ахнула.
Зеркало Мервика ослепло. Амальгама осыпалась с него, и оно превратилось в мутное стекло, местами покрытое с изнанки тускло-серыми пятнами, похожими на лишаи.
- Мервик, - кивнула я и села на кровати, пытаясь пригладить растрепанные волосы. – Это зеркало он отлил с помощью драконьего пламени. А в нашем мире – еще два, в которые вложил часть своей силы. Поэтому ее и не хватило, чтобы вернуться. Застрял в зеркальном коридоре. А теперь это просто кусок грязного стекла.
- Выходит, ты помогла ему, а сама уже не сможешь попасть домой? – она по-прежнему смотрела на меня во все глаза.
- Он сказал, что, возможно, поможет Элиану и остальным. Попытается.
- Лана… - Аретта схватила меня за руку. – Значит, ты его любишь? Элиана? Раз осталась здесь навсегда из-за него?
- Наверно, - мне не хотелось это обсуждать. – Ты говоришь, меня ждут? У Гартиса?
Она проводила меня до кабинета, где, кроме ректора, собрались Мервик, Виалис, Глай и деканы других факультетов. И Мумиса, разумеется, тоже привели.
Бедняга, подумала я, за этот месяц ему пришлось покидать свою башню чаще, чем за несколько последних лет. И все из-за меня.
- Прошу прощения, Лана, - повернулся ко мне Мервик, - я начал рассказывать, не дождавшись тебя, но пока еще не сказал ничего, что было бы тебе неизвестно. Только то, как ты помогла мне. А теперь я хотел бы спросить, знаете ли вы, как именно ночные маги используют силу, которую забирают у своих пленников. Тысячу лет назад, когда они только пришли в Грайар, мы еще не подозревали об этом.
- Как именно, точно не знаем и сейчас, - с тяжелым вздохом ответил Гартис. – Только то, что сила лунных магов нужна для их собственных чар.
- Так и есть. Этрай, конечно, мерзавец, но его предательство неожиданно сослужило службу и для нас. Он научил их, как видеть и слышать то, что происходит рядом с тем зеркалом, которое находится здесь. Но и я при этом мог видеть и слышать то, что происходит у них. В непосредственной близости от зеркала во дворце их правителя. И узнал кое-что интересное, - сделав вполне театральную паузу, Мервик обвел взглядом всех присутствующих. – Сама по себе ночная магия не сильнее нашей кухонной, поскольку не связана с луной.
- Вот как? - скривил губы Глай. – Значит, они сильны только потому, что забирают энергию пленников?
- Не совсем. У луны нет своего света, как у звезд. Но она сияет, потому что отражает свет солнца. Ночная магия обретает силу, соприкасаясь с лунной.
- Разве я не это имел в виду? – брови Глая взлетели к границе волос.
- Ночные не используют силу лунных магов, как еду или питье. Они знают, как отобрать ее у пленников, но не забирают себе, потому что это невозможно. Вы спросите, как же Лана получила часть моей силы, но это совсем другое, связанное не только с луной, но и с зеркалами. Так вот сила пленников вместе с их сознанием, покидая тело, образует некий сгусток. Устойчивый до тех пор, пока это самое тело живо. Сгустки содержатся в специальном помещении. Их немного, но много и не нужно. Когда ночные оказываются рядом с этим хранилищем, их собственная сила увеличивается. Как будто светит отраженным светом.
- Подождите, керр Мервик, - Гартис вскочил, чрезвычайно взволнованный. – Вы хотите сказать, что без этой силы ночные будут так же слабы, как наши кухонные маги?
- Именно, - кивнул тот. – Но не только это. Пока пленники живы, все, что составляет их личность, остается в неизменности. Просто разъединено с телом. А значит…
- Силу и сознание можно вернуть?
- Я надеюсь, - осторожно ответил Мервик. – Если это так, то возможно не только спасти пленников, но и лишить ночных магии. Той магии, которая по мощи не уступает лунной, поскольку питается от нее.
- Невероятно, - крякнув по-утиному, сказал Мумис. – Но как это сделать? Как пробраться в Къянту, одолеть ночных и вернуть нашим магам то, что у них отобрали?
- Кажется, я знаю…
Все повернулись ко мне, но на этот раз я не чувствовала себя так, словно меня выставили на всеобщее обозрение голой.
62.
- Драконы.
Вспомнилось, как Элиан на собрании сказал так же кратко, пытаясь объяснить, зачем готовил ледяное зелье: «Дракон». Но его все поняли. Меня, похоже, нет.
- Что драконы? – с брезгливой миной спросил Глай. Я не сомневалось, что раздражаю его. Как вся целиком, так и каждое мое слово по отдельности.
- Пробраться могут драконы. Точно так же, как освободили Иллеров.
- С какой стати им это делать?
- Вы и о том, чтобы я попросила их об инициации для магов, говорили, что это глупость и безрассудство.
После порции драконьего пламени что-то во мне определенно изменилось. Кажется, я не боялась больше ничего. И никого. Возможно, это свойство лунных магов?
- И чем все закончилось?
- Тем, что драконы согласились, - я пожала плечами.
- Да, - Глай сощурился, как разъяренный кот, - но Иллеры в плену. То есть не в плену, но…
- Керр Глай, позвольте ей договорить, - перебил его Гартис. – Речь как раз и идет об этом. Как вернуть то, что у них забрали. Продолжайте, керия Лана.
- Пленников почти не охраняют. Драконы выкрали Иллеров без труда. Хотя, кто знает, может, после этого стали охранять лучше. Насчет хранилища ничего сказать не могу, я о нем впервые услышала только сейчас, от керра Мервика. Раньше была уверена, что ночные используют силу захваченных магов буквально – добавляя к своей. Но драконы говорили мне, что они застают их самих врасплох и ловят сетями, обладающими особой магической прочностью. Это означает, что просто так, с помощью заклинаний, им с драконами не справиться. Точно так же, как и нам.
Я сказала «нам» легко, не задумываясь, и только после этого сообразила, что причислила себя к обитателям Шианы. И к лунным магам. И это теперь было правдой. По обоим пунктам.
На меня смотрели выжидательно. Мервик, видимо, уже догадавшись, к чему я клоню, с усмешкой поглаживал подбородок.
- Если драконы нападут с воздуха, ночные не смогут противостоять им с помощью магии.
- Это так, - подтвердил Гартис. – Для стрел драконья чешуя неуязвима, а мечников они близко не подпустят. Сожгут в золу.
- А как тогда удается захватить драконов? – удивилась я. - Если они могут сжечь любого, кто приблизится?
- У них есть такая странная особенность, - вместо Гартиса ответил Мервик. – Они не могут изрыгать пламя, если спутаны крылья. Как-то это связано. Ночные используют сети, а наши маги – особые путы.
- А как же копья? – снова влез Глай.
- У ночных нет легких коротких копий, которые можно метать. Только тяжелые длинные, ими бьют с руки.
- Хорошо, - вступил в спор Виалис. – Допустим, драконы захватили темницу с пленниками и хранилище энергий. А дальше? У ночных есть особые заклинания, с помощью которых они извлекают силу из тела. Но как вернуть ее на прежнее место?
Этого я не знала. Но крутилось что-то такое в голове. Какие-то смутные ассоциации.
Взгляд Элиана, когда я пришла к нему попрощаться. Абсолютно пустой взгляд. Пустота… А природа… не терпит пустоты. Кто это сказал? Аристотель? Да неважно. Тело, лишенное сил и сознания, - в нем пустота. Что, если делать ничего и не надо? Энергетический сгусток извлекается из тела с помощью магии. Но, может, если они окажутся рядом - тело и энергия, - пустота втянет ее обратно? Сама по себе?
Это мое предположение было ничем не обоснованным. Возможно, глупым. Наверняка глупым.
- Может… пустота? – вполголоса спросила я Мервика.
Его зрачки расширились, губы дрогнули.
- Пустота? – переспросил он, будто пробуя слово на вкус. – Ты думаешь?
- Я не знаю.
- Никто не знает, - он покачал головой. – Но в этом определенно что-то есть.
- Эй, вы, двое! – рассердился Мумис. – О чем это вы?
- Лана предполагает, что тело может само втянуть в себя сгусток энергии, если окажется рядом. Потому что пустота стремится заполниться.
- Бред! – Глай поджал губы так, что они совсем исчезли, осталась только горизонтальная черта, похожая на трещину.
- Ну почему же? – не согласился Гартис. – Да, это всего лишь предположение, но оно вполне правдоподобно.
- Хорошо, - не собирался сдаваться Глай. – Допустим, керия Лана уговорит драконов напасть на Къянту – хотя мне трудно вообразить, по какой причине они могут согласиться. Допустим, драконы захватят хранилище, освободят пленников и принесут их туда. И тут выяснится, что тела не в состоянии вернуть себе силу. Что тогда? Бросить пленников обратно в темницу? Или унести их, как Иллеров? А как быть с энергией? Ее-то ведь не унесешь. Или, может, убить пленников, чтобы уничтожить ее?
- Вы с ума сошли, Глай? – возмутился Гартис, забыв о вежливом обращении.
- Вероятно, вы сочтете меня жестоким и безнравственным, но… если вернуть силу пленникам невозможно, уничтожить ее было бы для нас наилучшим выходом. Ночные тогда уже не представляли бы опасности, и мы бы легко избавились от них. В конце концов, пленники все равно уже не люди, у них нет ни разума, ни чувств.
Мне захотелось убить самого Глая. С особой жестокостью. А башку вывесить на крепостную стену.
- Противно слушать, - с отвращением скривился Мумис. – А кстати, сколько там может быть человек?
- За тридцать лет к ночным попали, если не ошибаюсь, одиннадцать человек, не считая Иллеров, - ответил Гартис. – Но это не значит, что все до сих пор живы.
- Могу сказать точно, - покачал головой Мервик. – Сейчас их там восемь. Это я слышал до того, как туда привезли Иллеров. И вот что. Если предположение Ланы неверно, драконы действительно могут унести пленников. А сгустки энергии развеять своим пламенем. Да, для бедняг больше не будет ни единого шанса на полноценную жизнь. Но ночные лишатся своей силы.
63.
- Вы же понимаете, что все эти планы ничего не стоят, пока вы не уговорите драконов? – Мумис перевел взгляд с меня на Мервика и обратно.
- Разумеется, - кивнул он. – Но тех драконов, которые когда-то помогли мне, давно нет в живых. Может, и костей уже не осталось. А Лана была у них две недели назад.
- Они о вас помнят, - возразила я. – Ну, как легенду, конечно. Так что, думаю, если будем уговаривать их вместе, вероятность успеха выше.
- И все же, объясните, зачем им это нужно? – никак не мог угомониться Глай. – То есть может быть нужно?
- А зачем они тогда отправились в Къянту за Иллерами? – по правде, мне очень сильно хотелось его придушить. – Это им тоже было без особой надобности. Сюда прилетать на денек раз в год добровольно – это лучше, чем насильно на всю жизнь. А вот пленников выручать – зачем?
Глай дернул краем рта и не ответил.
- А я вам скажу, - тут я уже на него не смотрела, не было никакого желания. – Вовсе не потому, что прямо так уговаривала. Дело в том, что драконы тщеславны. Наверно, даже больше, чем люди. И хотят подвигов, особенно молодые. Чтобы потом о них тоже легенды рассказывали тысячу лет.
- Ну что ж, веская причина, - согласился Гартис. – Но должен вам сказать, что это слишком серьезное решение, чтобы мы могли принимать его здесь. Это касается всей Цейры, поэтому требует обсуждения советом магов. Завтра я отправляюсь в столицу и потребую собрать его. Керр Мервик, керия Лана, вы, разумеется, поедете со мной. Я не могу быть голословным. Да и совет захочет узнать все из первых уст.
На этом наше «совещание» закончилось. Голова шла кругом, хотелось побыть одной. Пошла бы в сад, где когда-то меня пытался охмурять Марис, но зарядил мелкий унылый дождь. Вот, кстати, я везунчик. Впереди очередное путешествие верхом холодной грязной осенью. Для начала в столицу, а потом – я почти в этом не сомневалась – снова в Объертин к драконам.
Сомнение было в другом. Я хоть и сказала так уверенно, что они по своему тщеславию не откажутся, но лишь потому, что хотелось уесть пакостного Глая. На самом-то деле твердой уверенности как раз и не было. При голосовании за помощь людям драконы разделились четко на два лагеря. И даже из тех, кто был за, охотников лететь в Къянту набралось не так уж и много. Но может, шанс на то, чтобы покончить с ночными, сделает их более решительными? Да и уговаривать будем на пару с Мервиком.
Так и не найдя для себя уединенного места, я отправилась в нашу с Ареттой комнату. Она ждала меня там, изнывая от нетерпения. Видимо, надеясь, что у Гартиса будет принято какое-то решение, как спасти Элиана с Марисом и их отца. Узнав, что сначала эту тему должен обсудить совет магов, сразу сникла. Но когда я рассказала о наших предположениях, снова воодушевилась так, словно это был четкий план действий.
- Не радуйся раньше времени, - не хотелось разочаровывать ее, но и обнадеживать тоже. – Даже если совет согласится с нашими доводами и удастся договориться с драконами, нет никакой гарантии, что все получится. Но даже если они смогут освободить пленников и захватить хранилище энергий, опять же нет уверенности, что их тела сами вернут себе силу и сознание. И никаких заклинаний на этот счет не существует. А если ничего не произойдет, останется только одно: уничтожить сгустки энергии в драконьем пламени, чтобы ночные больше не могли ими пользоваться. Тогда мы победим. Но пленники никогда уже не станут людьми.
Аретта сжала щеки ладонями и лишь качала головой, не находя слов. Повторив все это для нее, я по-настоящему осознала: у Элиана и остальных действительно есть только один шанс. И снова почувствовала себя висящей над пропастью по пути к Гнезду Йархиса.
В дверь постучали.
- Ты не пообедала, - Аретта пришла в себя и открыла первокурснику с подносом. – Я попросила, чтобы тебе принесли сюда.
Если раньше у меня был просто волчий аппетит и я вечно ходила голодная, то теперь есть совсем не хотелось. То ли вернувшееся либидо лишило пищеварение приоритета, то ли на нервной почве, но я с трудом заставила себя поесть хоть немного. Зато Аретта набросилась на еду, словно с голодного острова.
- Когда волнуюсь, всегда сильно хочу есть, - призналась она смущенно, уничтожив мой обед.
Слухи по академии разнеслись со скоростью звука, а может, и быстрее. Постарались те два первокурсника, которые привели Мумиса. Им не приказали молчать, они и обрадовались. Оставалось только надеяться, что Этрай был единственным шпионом и никто не передаст информацию в Объертин еще каким-нибудь хитрым способом, раз уж зеркало ослепло и оглохло.
Ночью, лежа в постели, я четко осознало и другое – то, что за суматохой сумасшедшего дня как-то отошло на задний план. Что прежняя жизнь навсегда закончилась и я теперь часть этого мира.
Рано утром мы с Гартисом и Мервиком выехали из замка, держа путь к столице.
64.
Казалось, все прозрачно и обсуждать нечего. Но нет, верховные маги, два десятка пожилых мужчин в черном атласе, совещались уже второй час, переливая из пустого в порожнее. Я с трудом сдерживала невежливую зевоту. Мервик тоже скучал, глядя в потолок. Наверно, после тысячи лет вынужденного безделья в зеркальном коридоре ему хотелось действия, а не бесполезной болтовни.
Дорога от Лагредо до Асеи заняла один день. Выехав рано утром, с наступлением темноты мы оказались у крепостной стены. Ворота на ночь запирали, но Гартис назвал какой-то пароль, и нас пропустили.
Столицу я представляла типичным средневековым городом, ориентируясь на исторические фильмы и несколько своих путешествий по Европе, и не слишком ошиблась. Пожалуй, за исключением того, что даже в предместье улицы были прямыми и широкими, а дома – не ниже трех этажей.
- Это дворец Верховного мага, - сказал Гартис, когда мы остановились у роскошного белого здания, похожего на кремовый торт. – В нем проходят заседания совета. А еще здесь есть гостиница для его членов, приезжающих издалека. Думаю, для нас найдется место.
- Да, - покачал головой Мервик. - В мою бытность Верховным магом все было намного скромнее. Да и Асея была всего лишь большой деревней с замком.
Комнаты действительно нашлись, каждому отдельная. А еще – ужин и горячая вода. Забравшись в постель, согретую керамической грелкой, я блаженно вытянулась под одеялом. Все тело ломило от усталости, казалось, оно гудит, как трансформатор.
Путь получился непростым, а погода не способствовала отдыху. Останавливались разве что для естественных надобностей, а заодно размять ноги и наскоро перекусить. Разговаривали мало, торопились, чтобы не пришлось ночевать в лесу или в чистом поле. После путешествия в Объертин и обратно я чувствовала себя верхом гораздо увереннее, но все равно в конце целого дня в седле ныла каждая мышца.
Я думала, что усну мгновенно, однако сон не шел. Заседание совета представлялось чистой формальностью. С какой стати магам возражать против того, что никак не навредит, а при успехе поможет навсегда избавиться от ночных. В худшем случае мы с Мервиком пополним ряды пленников, а в хранилище попадут еще два энергетических сгустка. Вряд ли это так уж усилит Объертин. Гораздо больше меня беспокоили другие вещи.
Во-первых, как мы будем добираться к драконам. О Гнезде Йархиса и пещерной реке вопрос вообще не стоял. Без проводника соваться туда было безумием. С проводником тоже, я убедилась, но самостоятельно – точно нет. Мервик когда-то бывал с той стороны, но за десять столетий изменилось все – и горные тропы, и сами горы. А просить в Гериане проводника… об этом даже подумать было страшно.
Но добраться до драконов – полдела. Уговорить их напасть на Къянту – я не представляла, как это можно сделать. Какие аргументы привести в пользу такого… подвига.
Впрочем, было еще кое-что. Даже если бы драконы согласились, с Элианом и остальными все обстояло сложно. Очень сложно. Окажется ли верным мое предположение о том, что энергетическая пустота всосет в себя сгустки? Мы не знали. Но в любом случае надо было как-то доставить Иллеров в Къянту. Просить драконов еще и об этом: прилететь в Гериан, забрать их оттуда. Что на это скажут Агрина и Вейвар, я могла представить.
Проворочавшись без сна полночи, я сказала себе: хватит. Сколько ни ломай голову сейчас, эти проблемы не решить. Значит, будем справляться с ними по мере поступления. Сначала совет.
За магами, жившими за пределами столицы, послали еще ночью, но далеко не все могли прибыть так быстро. Впрочем, для принятия решений, как сказал Гартис, достаточно было двух третей совета, и они собрались в полдень. Верховный маг керр Альдер, статный старик с орлиным носом и густой седой гривой волос, открыл заседание и предоставил слово Гартису. Тот изложил проблему кратко и уступил место на возвышении мне и Мервику, появление которого вызвало изумленный гул. Рассказ наш занял довольно много времени, но его обсуждение – значительно больше.
- Не могу понять, о чем они спорят, - шепнула я Мервику. – Можно подумать, решают, объявить ли Объертину войну. Если у нас не получится, для Цейры ничего не изменится.
- Людям всегда страшно менять то, что существовало сотни лет. Даже если безусловно к лучшему. И даже если это мудрые маги. Хотя… я бы не назвал всех поголовно магов мудрыми. У них просто есть особые способности. Например, как музыкальный слух.
Наконец Альдер поднял руку, призывая к вниманию. К этому моменту я успела изрядно проголодаться, а еще больше – хотела в туалет. И поэтому страшно злилась.
- Керр Мервик, керия Лана, совет хочет знать, каким образом вы намерены пробираться в Объертин?
- У нас нет другого выхода, кроме как просить в Гериане проводника через границу, - спокойно ответил Мервик. – И надеяться, что нас не будут ждать патрули ночных.
Зал загудел, как пчелиный рой. А я подумала, что об этом надо было беспокоиться раньше. То, что зеркало ослепло, а Этрай ждет суда в тюрьме, вовсе не означает, будто в Цейре больше нет ни одного шпиона.
- Возможно, вы не знаете, что керр Димирис Иллер сейчас находится здесь, в Асее, - сдвинул брови Альдер. - Вам стоит поговорить с ним.
- Разве он не вернулся в Гериан? – удивилась я.
- Еще нет. Гостит у своей внучки. Если он согласится дать вам проводника, наверняка вы поедете на север вместе.
65.
Нет, я, конечно, понимала, что глупо оценивать происходящее в другом мире с точки зрения привычной мне логики. Пресловутый чужой монастырь, куда пыталась лезть со своим уставом. На мой взгляд, это был край каких-то непуганых идиотов, которых тысячелетнее противостояние с равным по силе противником ничему не научило. Ну ладно, почти ничему. Но хотелось спросить: а на что вообще годны ваши шпионы, пардон, разведчики, которые даже не могли выяснить, как именно ночные маги используют отобранную у пленных силу. В то время как другая сторона замечательным образом получала информацию обо всем, что происходило в Цейре. Наверняка так было и раньше, до того как Этрай научил их пользоваться зеркалом Мервика.
Стоп, стоп, что-то тут не сходилось. Подсознание включило сигнальную лампочку, оповещая о какой-то логической ошибке, которую я пока не могла выловить.
- Где мы можем найти керра Димириса? – спросил Гартис.
- Я послал за ним. Думаю, он уже должен быть здесь.
Альдер сделал знак мужчине в синей одежде, видимо, из числа технического персонала. Тот вышел и вскоре вернулся с Димирисом. Судя по его удивленному виду, о причине вызова в дворец Верховного мага ему не сообщили. Когда он увидел меня, брови взлетели на лоб, как птицы. Однако задавать вопросы в присутствии членов совета не счел возможным. А я подумала, что если придется сейчас повторять рассказ еще и для него, со мной точно случится конфуз.
- Керр Димирис, с керром Гартисом и керией Ланой вы знакомы, - ответив на его поклон, сказал Альдер. – Представляю вам керра Мервика. Да, того самого.
- Вот как? – неопределенно заметил Димирис. – Приветствую, керр Мервик. Значит, керии Лане удалось вас вызволить? И она осталась здесь?
- Да, - кивнул Мервик. – Все так. И мы хотели бы узнать, дадите ли вы нам проводника, чтобы мы пробрались в Объертин. Не через Гнездо Йархиса.
- Могу я узнать, зачем?
Боже, не-е-ет! Только не это!
К счастью, Альдер ответил вместо Мервика, уложившись в несколько емких фраз. Краткое резюме.
- Вот как… - повторил Димирис. – Если я правильно понял, самый большой риск – путь до драконьих пещер. Дальше все зависит от них. И от того, удастся ли их уговорить. Через Гнездо Йархиса сейчас пройти уже невозможно, тропа под снегом. Проводника? Сомневаюсь, что кто-то из моих способен обойти все патрули ночных. Думаю, после того как драконы унесли троих пленников из Къянты, границу будут охранять с удвоенным вниманием. Может, попробовать с другой стороны? Например, с Кетерры? И не смотри на меня, Гартис, я уже слишком стар для таких вещей.
- Я и не смотрю, - пожал плечами тот. Очень уж равнодушно пожал. – Вообще не смотрю.
Повисла гнетущая тишина. Почему-то я не сомневалась, чем все закончится. Тут не надо было быть магом с даром предвидения.
- Это единственный шанс для Цейры избавиться от ночных магов, - медленно, отделяя одно слово от другого, сказал Димирис. – Призрачный шанс, спору нет. Но еще один вряд ли представится. И единственный шанс для моего сына и внуков. Поэтому…
И тут до меня дошло. Именно в тот момент, когда он уже был близок к тому, чтобы согласиться пойти с нами. Все встало с ног на голову. То есть наоборот – с головы на ноги. На свои места. А если догадалась я, то наверняка догадаются и драконы. И причин, чтобы ввязываться в наше сомнительное предприятие, у них будет еще меньше.
- Послушайте… - все посмотрели на меня, и мне почудилась во взглядах досада: ну что тебе еще надо? Лучше было бы, конечно, промолчать, но... – Мы думали, ночные подстерегают темных магов, чтобы помешать поймать нового дракона. Не будет дракона – не будет новых лунных магов, и со временем ночные смогут захватить весь континент. И что, возможно, для этого и на Чевелора навели чарами болезнь. Например, тот же Этрай. Но получается все совсем иначе.
- Ох… - Гартис схватился за голову и, как мне показалось, пробормотал себе под нос пару слов из лексикона, обойденного Мумисом. – Все действительно совсем не так. Им наоборот нужно, чтобы у нас были новые маги – иначе не будет магов и у них. И чтобы у нас были драконы, но недолго. Если извести дракона, кто-то из нас отправится в Объертин за другим. Захватить наших в плен – получить энергию, которая будет подпитывать их собственную магию. Победить они не могут, но пока у них есть сила пленников, не могут и проиграть.
- Но теперь они и без шпионов знают, что мы как-то договорились с драконами, - нахмурился Мервик. – Потому что те сами по себе не стали бы освобождать пленников. Только для нас. Когда ночные захватили Иллеров, наверняка заметили, что кому-то удалось сбежать. А после этого драконы напали на темницу. Сложно было не связать эти два обстоятельства. Теперь оставшихся и хранилище энергий будут стеречь во все глаза.
- Если мы не расскажем драконам, ради чего нужно напасть на ночных, они не согласятся, - добавила я. – Если расскажем, вероятность будет еще ниже. Сколько сейчас самому молодому из пленников? Если это инициированный маг, значит, не меньше двадцати пяти.
- Около сорока, - подсказал кто-то из магов совета.
- Ну вот. Если ночные не захватят кого-нибудь еще, лет через тридцать-сорок, а скорее, намного раньше, всей их магии хватит лишь на то, чтобы разжечь костер и приманить рыбу. Подождите, скажут драконы, раз мы с вами договорились, скоро все закончится и без военных операций. Затевать такое предприятие ради одиннадцати человек? При том что еще и Иллеров придется тащить в Къянту. И, наверно, будут – со своей стороны! – правы.
- Ты хочешь сказать, что идти в Объертин не имеет смысла, Лана? – прищурился, глядя на меня, Димирис.
66.
- Я ничего не хочу сказать. Потому что не знаю. Если бы что-то зависело от меня…
- От тебя зависит очень многое. Намного больше, чем от керра Мервика, - Димирис бросил в его сторону короткий острый взгляд. – Ты уговорила драконов прилетать в Цейру на инициацию. Более того, они освободили пленников, хотя им это было совершенно ни к чему. Если кто-то и может убедить их, то это ты, Лана.
- Есть одна причина, по которой драконы могут согласиться, - добавил Мервик. – Ночным они тоже нужны для инициации. Без этого их магия не возрастает, соприкасаясь с силой луны.
Я поняла, что еще немного – и лопну. Так умер знаменитый астроном Тихо Браге. При дворе чешского короля Рудольфа было не принято выходить из-за стола по нужде. Не слишком красивая смерть. Поэтому сказала резче, чем хотелось бы:
- Керр Димирис, если вы будете нашим проводником, смысл, возможно, есть. В противном случае даже пытаться не стоит.
И снова повисла тишина, лишь поскрипывали стулья под магами.
- Хорошо, - после долгой паузы ответил тот. – Однако Гериан нам придется обойти стороной. Видимо, это будет последнее полезное дело в моей жизни. Гартис, не желаешь присоединиться?
- Я бы… с радостью, - опешил ректор, - но… эстрия…
- Это была шутка, - усмехнулся Димирис. – Дайте мне знать, когда будете готовы. Но не затягивайте сборы. С каждым днем дорога в горах становится непроходимей.
Поклонившись всем, он вышел, на этом совет закончился. Какая была в нем необходимость, я так и не поняла, но махнула на это рукой. Главное – принятое решение. А значит, не совсем без пользы время потратили.
На сборы много времени не понадобилось. Уже к вечеру все было готово, чтобы рано утром мы могли выехать. Еще неделя в пути только до границы. Показалось вдруг, что меня кто-то проклял и я теперь обречена на вечные скитания. А может, я умерла и нахожусь в таком затейливом сюжетном аду? Но хуже всего было ощущение, что мое подсознание выплеснуло еще не все. Что-то осталось в темноте, как сом на дне омута.
Дорога была скучной и унылой. Холодно, промозгло, неуютно. И до зубовного скрежета однообразно. Иногда пробегало крамольное: хоть бы какое-нибудь маленькое приключение. Но я тут же одергивала себя.
Не сидится тебе в седле на попе ровно, керия Лана. Смотри, накличешь на нее… приключений.
И ведь накликала же! Не совсем приключение, скорее, неудобство. Но такое… стыдное.
По лесным узким дорогам ехать приходилось гуськом. Я всегда в середине, а Димирис и Мервик впереди, по очереди сменяя друг друга. И вот как-то раз, когда Мервик оказался передо мной, некий тягуче сладкий соблазняющий голосок принялся напевать, что он, несмотря на тысячелетнее заключение в зеркале, мужчина еще хоть куда. Из тех, которые с годами становятся только интереснее. Вон какая осанка. И плечи, и все такое. И в ответ на эти бредни внутри отзывалось – так же сладко и тягуче.
Я злилась на себя и гнала прочь эти мысли, но они оказались липучими. Здравый смысл подсказывал, что это всего лишь всплеск вернувшегося либидо, которое резвилось, как застоявшийся в стойле конь. Как хищник в поисках добычи. И что значения в этом не больше, чем в том взгляде, которым я одарила задницу дежурного первокурсника. Чтобы отвлечься, пыталась думать об Элиане, но от этого становилось только хуже. Нет, вполне думалось, но под таким соусом из надежды и отчаяния, что хотелось выть на луну.
Как и во время путешествия из Гериана, ночевали мы на постоялых дворах. О Мервике, конечно, слышали все, но он был кем-то вроде сказочного героя, да и в лицо его, разумеется, никто не знал. Зато у Димириса знакомые водились везде, поэтому нас устраивали со всем возможным комфортом.
В последнюю ночь нашего анабасиса заночевать пришлось в уже знакомой Метсе, где постоялого двора не было. К счастью, Димирис нашел дом получше того, в котором останавливалась я, но спали мы все в одной комнате: мужчины на лежанке у печи, я – на лавке. Полночи провертелась на ней без сна, думая о завтрашнем дне. Нам предстояло оставить коней в деревне и дальше пробираться пешком, чтобы пересечь границу, не доходя до замка.
По словам нашего проводника, это было единственное место, где мы могли пройти, продираясь через густой буреломный лес, чтобы избежать встречи с ночными. Но только при условии, что те не добавили к конным патрулям пешие. Да и путь этот был раза в два длиннее обычного ведущего к пещерам. Не говоря уже о Гнезде Йархиса.
Какая-то смутная мысль по-прежнему не давала мне покоя, дразня и ускользая. Оставляя досаду, раздражение и понимание того, что она очень важна.
Утром выпал густой туман, и мы вышли из деревни, словно купаясь в молоке. С одной стороны, это было нам на руку: если он не рассеется, в лесу нас вряд ли заметят. С другой – мы точно так же могли не увидеть ночных.
К полудню Цейра осталась позади. В хвойном лесу, густо покрывающем склон горы, было темно, как вечером. Димирис шел впереди, и я удивлялась, насколько он изменился. И раньше-то не выглядел стариком, скорее, крепким пожилым мужчиной. Но сейчас словно сбросил лет тридцать, ловко пробираясь между завалами и карабкаясь по каменистым осыпям.
Мы шли уже не один час, когда Димирис вдруг резко остановился и сделал знак замереть. Я вспомнила, как точно так же оглядывался, прислушиваясь, Элиан.
Где-то рядом в тумане хрустнула ветка, покатился из-под ноги камень. Кто-то шел за нами. Очень осторожно, но все же выдал себя. Димирис жестом приказал нам подойти к нему и сесть на землю, а потом взмахнул руками, и мы, все трое, исчезли. Я чувствовала свое тело, но не видела его. И вспомнила рассказ Элиана о том, как трое темных магов наткнулись на ночных и один из них спасся, поскольку владел искусством невидимости. Похоже, Димирису это тоже было подвластно, к тому же он сумел скрыть нас с Мервиком. А еще я вспомнила о том, что невидимость действует очень недолго, и при этом нельзя шевелиться.
А шаги тем временем приблизились, и стало ясно, что преследует нас вовсе не один человек.
67.
Они вынырнули из тумана, один за другим. Шесть темных фигур в подвернутых и подпоясанных плащах – чтобы не мешали при ходьбе. Выслеживали? Да нет, скорее, искали удобное место, где напасть. Так, чтобы никто не улизнул. И выбрали самое подходящее: впереди отвесная скала, слева бурелом. Трое зашли справа, остальные сзади. И остановились в растерянности, никого не обнаружив.
Собравшись в кружок, ночные принялись совещаться, то и дело оглядываясь по сторонам. Мы находились в паре метров от них, у самой скалы, но я все равно не понимала ни слова: язык Объертина не имел ничего общего с тем, на котором говорили в Цейре.
Интересно, тот маг, спасшийся с помощью невидимости, не мог поделиться ею с товарищами или не захотел, чтобы продлить ее действие для себя?
Минуты томительно тянулись одна за другой, страшно чесался нос и затекла нога, а ночные и не думали уходить. Стояли и переговаривались тихо. И тогда я поняла, что хитрость Димириса не сработала. Нам некуда было деться, негде спрятаться. Разве что провалиться сквозь землю или улететь. Они могли обшарить весь пятачок руками. Или немного подождать, пока завеса невидимости не рассеется сама. Нам не справиться втроем с шестью крепкими мужчинами, особенно учитывая, что один из нас старик, а второй, то есть вторая – женщина.
Я успела потерять счет времени, когда увидела, как начал прорисовываться бледный, полупрозрачный контур моей руки, потом колени Мервика. Ночные торжествующе захохотали, загомонили. Мы оказались прижатыми к скале. Даже сети не понадобились.
Димирис сплюнул и что-то сказал на языке ночных. Те замерли, потом один из них, видимо, главный, подошел к нему, схватил за ворот и что-то прошипел в лицо. Затем подал своим людям знак, и те быстро связали нас. Сначала примотали к туловищу руки, потом между собой так, чтобы могли идти, дыша друг другу в затылок. Я оказалась в середине, а Димириса и Мервика двое ночных привязали к себе. Как ни крутись, не сбежишь.
- Похоже, идти так придется до самой Къянты, - обрадовал Димирис. – Дня три. Если, конечно, у них нет где-нибудь поблизости лошадей, на которых нас погрузят.
- Молчать! – приказал командир ночных на языке Цейры, жестко и отрывисто. – Пошли вперед!
- Ну мы хотя бы попытались, - тихо сказал Мервик и тут же получил тычок в спину.
Попытались, да… И, похоже, опять виновата во всем я. Потому что итоговая фраза осталась за мной. Мол, если Димирис будет нашим проводником, стоит рискнуть. Вот и рискнули. И я лишила семью Иллеров мужчин сразу трех поколений. Когда, интересно, в Асее поймут, что мы попались? Через месяц, два? В Гериане тоже рано или поздно узнают, и тогда Агрина, Лейя и Вейвар скажут обо мне такое, что уши сгорят и отвалятся. Впрочем, я этого все равно не почувствую. Можно, конечно, сейчас утешать себя тем, что мы будем с Элианом одинаковыми, но… так себе утешение. Вообще никакое.
Оставалось только одно. Брести, глядя в спину Димириса, и пытаться напоследок вобрать в себя побольше человеческих ощущений. Видеть, слышать, чувствовать холод промозглого осеннего дня, вдыхать запах мокрой хвои и раскисшей земли под ногами. И снова пытаться поймать за хвост ускользающую мысль о чем-то очень важном. О том, что забыла. Что-то подсказывало: именно сейчас это стало еще важнее. Сейчас – пока мы не оказались в Къянте, где наши тела разлучат с душами.
Странно, раньше, думая о смерти, я знала, что тело сгниет в земле, но надеялась на какое-то иное существование души или сознания. Сейчас все было иначе. Тело – бесчувственное, бессознательное, но живое! – останется, а сила и сознание окажутся отдельно. До тех пор, пока у тела не закончится ресурс. Хотела бы я знать, вот это отделенное сознание способно хотя бы мыслить? Или это просто разновидность материи, вроде плазмы?
Ничего, Лана, скоро узнаешь. Или не узнаешь, но это будет уже неважно.
И все-таки… что же я забыла?
Через несколько часов мы вышли на небольшое плоское плато, откуда начинался затяжной спуск в долину. Там нас заставили сесть прямо на холодную сырую землю. Как-то вяло пробежала мысль о цистите и женских воспалениях: не все ли равно, если тело этого даже не почувствует. Вдогонку пришла следующая, о том, что с вернувшимся либидо должны восстановиться и прочие женские функции. Но и об этом я тоже не узнаю. Вряд ли ночные следят за гигиеной пленников. Кормят и поят, чтобы не померли раньше времени.
Как я поняла, ждали отряд с лошадьми. Вести нас три дня пешком никто не собирался. Дали по куску черствого хлеба и по несколько глотков воды. Потом отвели в сторонку по нужде. Даже не развязав. Один из ночных спустил нам всем по очереди штаны. И снова я подумала о том, что в экстремальных условиях стыд куда-то испаряется. Мужская рука у меня в штанах тоже не вызвала никаких особых эмоций, кроме желания откусить хозяину этой руки нос. Гораздо больше думалось о технической стороне дела. Все-таки мужчины и женщины обычно проделывают это по-разному.
Отряд человек из десяти подошел ближе к вечеру. Нас отвязали друг от друга и от конвойных и погрузили на лошадей. Примерно так, как Марис вез связанного Этрая. Конский хребет впился в живот, в лицо летела грязь из-под копыт, тряска гулко отзывалась в пустом желудке. Подумалось, что к концу пути я буду ждать черного ритуала как избавления.
Наконец отряд остановился для ночевки. Нас сняли с коней, дали еще воды и снова связали друг с другом и со стражниками. В виде особой милости подстелили какую-то попону, тепла от которой не было никакого. Разговаривать мы даже не пытались, только изредка соприкасались руками, словно подбадривая.
Глядя, как ночные рубят лапник для лежбища и разводят костры, я вдруг вспомнила то, что мучило меня не один день.
Но неужели это возможно?..
68.
Мумис сказал, что все: Гартис, Виалис и он – видели, как во время инициации преобразилась моя сила. Выходит, она должна была увеличиться. Но способность понимать драконов и разговаривать с ними не могла измениться количественно. Значит, это изменение было качественным. Не просто разговаривать, а… что? Приказывать? Так, чтобы они не могли ослушаться?
Или, может, звать их на расстоянии?
Первое я проверить не могла. Второе – почему бы и нет? Хуже все равно не будет.
«Аллето, помоги мне! – мысленно позвала я. – Нас захватили ночные и везут в столицу».
Повторив это трижды, я услышала слабое, едва различимое:
«Где вы?»
Господи, неужели правда?! Неужели не почудилось?
Я подробно описала место, где нас схватили, дорогу и поляну, где остановились для ночлега. Конечно, Димирис смог бы сделать это лучше и понятнее, но двое ночных не смыкали глаз, наблюдая за нами.
«Сколько вас?» - спросил Аллето.
«Трое. Я, дед Элиана и Мервик. Тот самый».
«А ночных?»
«Шестнадцать».
«Ждите».
Сделав вид, что хочу погреться, я теснее прижалась к Мервику и шепнула:
- Драконы.
После секундной паузы он кивнул. Я не столько увидела, сколько почувствовала это движение. Димирис вряд ли понял бы, что я имею в виду, а вот Мервик догадался сразу.
Как легко отчаянье может сменить надеждой, когда появляется хоть малейший повод. А сейчас он был очень даже веским. И все же время тянулось томительно медленно. Напрасно я вглядывалась в небо: оставшуюся от луны половинку скрыли тучи. Единственный непотушенный костер, рядом с которым сидели дозорные, давал мало света. Да и мы были наверняка слишком далеко, чтобы драконы могли добраться быстро. Главное – лишь бы успели, пока нас не привезут в столицу. Димирис сказал, что пешком идти три дня. Значит верхом – день с небольшим. Завтра к вечеру будем там.
Ближе к утру меня все-таки сморила дремота, в которую вдруг ворвался какой-то шум. Открыв глаза, я не сразу поняла, что происходит.
Небо с одной стороны только начало светлеть. С запада из сумрака одна за другой появлялись крылатые тени, все больше и больше. Застигнутые врасплох ночные бегали и суетились, кричали и размахивали мечами. Однако драконы, держась на безопасной высоте, длинными языками пламени заставили их сбиться в кучу у обрыва. Кто-то не удержался и с воплем сорвался вниз, остальные прижимались к скалам.
Двое драконов подлетели к нам. В одном из них я узнала Аллето. Стражник, к которому был привязан Димирис, ничком упал на попону, прикрыв руками голову. Другой решил поиграть в героя – схватил кинжал и приставил к горлу Мервика. И тут же с криком выронил, когда язык пламени прицельно опалил его плечо.
Дотянувшись до кинжала, я перетерла о лезвие веревку, которой были связаны мои руки, затем быстро перерезала все остальные. Ночные тут же бросились к кучке своих. Мы оказались на свободе.
«Все в порядке?» - спросил Аллето.
«Да. Благодарим вас», - вместо меня ответил Мервик.
Вот как! Я могла слышать его разговор с драконами. Значит, и он не догадался, а услышал, как я звала их. Ну что ж, так даже проще.
- У меня получилось позвать на помощь, - сказала я Димирису. – Они услышали. И прилетели.
Ничего не сказав, тот дотронулся до моего плеча жестом, который обозначал как приветствие, так и благодарность.
«Если поедете верхом, вас могут схватить снова, - дракон, имени которого я не знала, сложил лапы на груди. – Будет неудобно, но придется потерпеть».
Неудобно – это когда несут, примотав к двум драконам ремнями. А когда тащат под мышки – это уже ад. Элиан и остальные хоть не чувствовали ничего. Но других вариантов не было. Будь драконы побольше, могли бы нести на спине или ухватив под живот. А если бы у бабушки был… была бородушка, то был бы дедушка.
«Значит, ты осталась, Лана?» - спросил Аллето, когда мы поднялись над горами.
«Нет. Вернулась. Встретила в зеркальном коридоре Мервика. Могла отправиться домой, но он бы остался там навсегда. А так сложили наши силы и вышли в Лагредо. После этого коридор закрылся. Так что… теперь я здесь. И мы придумали, как можно спасти пленных. То есть предполагаем, что можно. Для этого понадобится ваша помощь. Поэтому мы и отправились сюда снова. Но лучше я расскажу всем сразу».
«Хорошо. Я был очень удивлен, когда услышал твой голос. Сначала даже подумал, что ты где-то рядом. Но ты сказала, что вы попали к ночным. И я понял, что так твоя сила преобразилась после инициации. Что теперь ты можешь говорить с нами даже издали. Признаюсь, мне нелегко было убедить драконов снова помочь тебе. Многие и в прошлый раз боялись, что ночные в отместку нападут на нас. Отбить пленников снова, да еще не прошедших ритуал! Но… я не мог отказать тебе, Лана».
«Почему, Аллето?» - мне важно было это знать, чтобы проверить другое свое предположение.
«Я не знаю. Возможно, теперь ты можешь не только говорить с нами, но и приказывать. Ты звала на помощь, и я убедил всех, что мы должны помочь».
Если все действительно так, мне не придется уговаривать драконов напасть на темницу и хранилище в Къянте. Достаточно приказать, и они не смогут отказаться. Но будет ли это честно? Ведь в прошлый раз они пришли на помощь добровольно. И согласились прилетать в Цейру для инициации – тоже.
Кто бы сказал, почему в этом мире я постоянно оказываюсь перед выбором?
69.
Мне начало казаться, что плечи вот-вот выйдут из суставов. Хоть драконы в паре и летели практически синхронно, меня все равно болтало, как макаронину. Или как лягушку-путешественницу на палочке. Казалось, мы должны были облететь уже всю планету, а солнце только-только поднялось на полдень.
Наконец внизу сверкнула неширокая лента – я узнала ручей, вдоль которого шла в первый раз. Он бежал, извиваясь, пока ущелье не разошлось с одной стороны каменистой россыпью. Драконы пошли на снижение и мягко приземлились на низкий берег.
Когда Аллето и его напарник отпустили меня, я не удержалась на ногах и плюхнулась на камни, отбив попу. Укачало, как в детстве на аттракционах. И все-таки поднялась, когда увидела, что от пещер к нам летят два дракона, в которых узнала Деано и Тейдо. За ними начали появляться и остальные – как ласточки-береговушки из своих норок над рекой.
Мервик и Димирис пытались держаться уверенно, но чувствовалось, что им неспокойно. Мервик еще мог разговаривать с драконами, а вот Димирис встречался с ними совсем в другой ситуации. Хотя мы, разумеется, не собирались говорить, что он был проводником, когда Чевелор-Эстано попал в неволю.
«Приветствую, Лана, - Деано приблизился к нам и слегка наклонил голову. – Что привело вас сюда снова? И что произошло?»
«Приветствую, Деано, - я поклонилась в ответ. – Мы снова пришли к вам за помощью. Но я хотела бы, чтобы собрались все. Как в прошлый раз. Потому что обратиться намерена ко всем».
«Как скажешь, - он обернулся к стоящим за ним молодым драконам. – Позовите сюда всех, кто сможет. И все же, Лана, пока мы ждем остальных, расскажи, что произошло с вами в пути. И как ты смогла позвать Аллето».
«Трудно сказать. Мы перешли границу в густом тумане. Возможно, нас заметил пеший патруль ночных. А может, в Цейре больше шпионов, чем мы думаем, и наши планы стали известны в Объертине. Как позвала? Так возрос мой дар после инициации. Теперь я могу разговаривать с вами и на расстоянии. Я не знала об этом. Но когда нас схватили и везли в Къянту, решила попробовать. И получилось».
И Деано, и Тейдо, и остальные с любопытством посматривали на моих спутников, которые переминались с ноги на ногу, но я решила, что представлю их сразу всем. Наконец весь берег стал похож на кусты сирени в мае – всех оттенков фиолетового и лилового. Кому не хватило места, устроились на деревьях или в отверстиях нижнего яруса пещер – словно смотрели с балконов.
«Приветствую всех, - стоя на свободном пятачке в центре рядом с Деано, я обвела собравшихся взглядом. – Мы пришли, чтобы попросить вас о помощи. Меня вы уже знаете. Это, - я показала на Димириса, - керр Димирис Иллер, отец одного из тех пленников, которых удалось вызволить из темницы Къянты, и дед двоих других. А это – керр Мервик…»
Тут я запнулась, сообразив, что не знаю фамилию Мервика. Хотя вряд ли она была интересна драконам.
«Мервик Артесс, - он сделал шаг ближе к центру и поклонился. – Возможно, вы обо мне слышали. Именно я тысячу лет назад просил помощи у ваших предков в отливке магических зеркал».
Драконы изумленно заворчали – кто же не знал о Мервике!
«Лана помогла мне выбраться из зеркального коридора, где я был заточен десять столетий, - продолжил он. - И теперь мы все вместе пришли к вам. Вы уже помогли, и не единожды. Но сейчас можете помочь всему Грайару - и Цейре, и Объертину. Помочь навсегда избавиться от ночных магов».
«Что мы должны сделать для этого?» - спросил Деано, тогда как остальные продолжали ворчать, выражая свои разнообразные эмоции.
Мервик сделал жест рукой, передав мне слово, а сам начал тихо пересказывать Димирису суть нашего разговора.
«То, о чем я хочу попросить вас, очень опасно. Освободить троих пленных, когда ночные не ждали нападения, было не так сложно. Но сейчас они наверняка ждут и охраняют темницу как следует».
«Ты хочешь, чтобы мы освободили всех остальных?» – Деано не выказал удивления.
«Да. Но не только. Еще – захватить хранилище сил и принести их туда. Пленных».
«Зачем?»
«Возможно, тела, если окажутся рядом, смогут вернуть себе силы и сознание, как пустота втягивает то, что находится поблизости».
«Возможно? Вы не знаете этого наверняка?»
«Нет, - я покачала головой. – Это всего лишь предположение. Но если не получится, драконы могут уничтожить сгустки энергий своим пламенем».
«И что это даст?»
Ворчание драконов стало таким громким, что за ним едва можно было разобрать мысли Деано. Пока он не взмахнул крылом, призывая к тишине. А я посмотрела на Мервика, поскольку тот мог объяснить все лучше, чем я.
Выслушав его, драконы загомонили снова. Деано молчал долго. А потом сказал то, что я и опасалась услышать:
«Если я правильно понял, магия черных сильна, лишь пока живы пленники и в хранилище есть энергия. Если их число не пополнится, она иссякнет сама собой, когда их тела умрут. Нужно лишь подождать. Мы легко можем справиться с черными на открытой местности, застав их врасплох. Но захватить хорошо охраняемые здания в городе – это не так просто. И действительно опасно, потому что в тесноте мы не можем использовать пламя и только мешаем друг другу. Я понимаю, Лана, что это, вероятно, единственная возможность спасти твоих друзей и вернуть им сознание. Но ты просишь у нас слишком многого».
Я могла приказать. Или хотя бы попробовать это сделать. Ведь слова Аллето о том, что он не мог мне отказать, не обязательно стоило понимать буквально. Вдруг он не мог этого сделать из личного расположения ко мне. Но если я действительно имела власть приказывать, заставлять их не хотелось – пока не использую все возможности убеждения.
70.
Впрочем, я ведь даже проверить не могла. Любая попытка командовать, пусть самая ничтожная и на нейтральную тему, сейчас все испортила бы. Независимо от результата. Испортила бы отношения, которые только-только наладились. Ну да, драконы все равно прилетали бы в Цейру каждый год для инициации магов, но тоже по приказу, а не добровольно.
Я словно повисла над пропастью. Как в тот момент, когда сорвалась с тропы по пути к перевалу. Где-то далеко внизу земля, не в одной сотне метров. Неосторожное движение – и полетишь, кувыркаясь. Чем убеждать, какие приводить аргументы?
На лицах Мервика и Димириса была та же растерянность. Мы не могли обсудить стратегию заранее, не зная всей ситуации, понадеялись, что момент подскажет, но нет, не подсказал. Мысли метались, как вспугнутая стая птиц.
Можно было отступить. Сделать вид, что смирились с их решением. Подумать, понаблюдать. Поискать союзников. В конце концов исподволь поиграть на тщеславии молодых драконов. Вряд ли кто-то ждал, что мы немедленно развернемся и отправимся восвояси. Значит, немного времени есть.
И вот когда я уже готова была так и поступить, вперед вышел Тейдо. Он не смотрел на меня, но я вдруг почувствовала, что он на моей стороне. Без слов.
«Вы можете со мной не соглашаться, но я выскажу свое мнение, - он остановился и оглядел собравшихся. – Лана и Димирис хотят помочь не просто друзьям, они потеряли близких людей. То, что они предлагают, единственная возможность спасти их. Пусть даже сомнительная и без надежды на успех. Вы, особенно те, кто потеряли родных и любимых, разве не попытались бы поступить так же?»
По драконьим рядам словно пробежала лиловая волна, гул стал громче.
«Хорошо, - продолжил Тейдо, бросив в мою сторону короткий взгляд. – Я понимаю, что люди слишком далеки от нас. Мы никогда не были друзьями. И только сейчас, благодаря Лане, сможем жить в мире с Цейрой. Однако помогать им ценой собственной жизни вряд ли кому-то хочется. Даже если потом об этом сложат легенды. Тогда подумайте о другом. Отеро!»
«Я здесь», - из задних рядов поднялся бледно-сиреневый дракон.
«Твой сын – мы пытались его спасти, когда он попал к черным. И не наша вина, что не смогли. Если мы лишим их силы, он вернется к тебе. Если же нет… Кто знает, сколько он проживет у них. Пять лет, двадцать, тридцать? Рано или поздно им все равно понадобится новый. И это будет кто-то из вас. Или ваши дети, внуки. Мы смогли договориться с лунными магами, но с черными не договоримся никогда».
«Но если мы договорились с лунными, значит, им нечего больше делать в Объертине, - возразил кто-то. – Черным некого будет брать в плен, чтобы получить силу».
«Вы ошибаетесь, - вмешался Мервик. – Да, нам нечего больше делать в Объертине, это правда. Но кто помешает черным проникать в Цейру и похищать темных магов, охраняющих границу? Мы не можем выстроить вдоль нее стену и поставить рядом охрану. Застать врасплох, захватить двух-трех – больше не надо. И все продолжится. Сейчас они могут это делать – пока пленники живы и в хранилище есть энергия. Могут брать в плен магов и драконов. Но если их лишить нашей силы, они ничего не смогут сделать. Ни против нас, ни против вас».
И вот тут начался настоящий базар. Драконы махали крыльями и лапами, урчали и рычали, а мысли их сплелись в такой клубок, что я не могла вычленить ни одной более или менее внятной. Весь этот ад продолжался, пока Деано не взлетел и не выпустил в ручей язык пламени. Шипение и поднявшийся в воздух столб пара привели драконов в чувство, и они постепенно умолкли.
«То, что сказал почтенный Тейдо, разумно, - он вернулся в центр и встал рядом со мной. – Как и слова почтенного Мервика. Поэтому сейчас каждый из вас выразит свое мнение. Так, как мы делаем это всегда. Кто согласен с тем, что мы должны освободить пленных и захватить хранилище сил, перейдет направо. Несогласные – налево».
Я помнила, что решение большинства обязательно для всех. И если большинство окажется против… ну что ж, значит, придется осуществить самый худший план. Опробовать свою гипотетическую способность приказывать, и если она реальна – приказать. Как ни хотелось мне мира и согласия с драконами, единственный шанс спасти Элиана и всех остальных я ставила выше.
Образовалась уже знакомая куча мала вкупе с броуновским движением: некоторые никак не могли принять решение и бродили, толкая других, туда-обратно. Наконец все угомонились, и оказалось, что голоса снова разделились поровну. Разумеется, по хвостам никто не считал, за большинство брали лишь явное и очевидное.
«Поскольку определенности нет, - констатировал Деано, снова не принявший ни одну из сторон, - каждый из вас волен поступать так, как сочтет нужным».
На этом драконье собрание закончилось, однако многие, даже из левого лагеря, остались на берегу узнать, что будет дальше. Те, кто намеревались отправиться в Къянту, собирались вокруг Аллето и Игредо. На этот раз их было намного больше, причем не только молодых, но и в возрасте.
«Мы можем вылететь завтра утром, чтобы напасть ночью», - предложил Игредо, взявший на себя, как и в прошлый раз, роль вожака.
«Подождите, - вмешалась я. – Те трое, которые сейчас в замке Гериан…»
«Да, мы должны слетать за ними, - кивнул Аллето».
«Выходит, нам стоило оставить их в темнице», - дернул хвостом один из тех, кто был в Къянте.
«Но ведь никто же не знал, как все обернется, - возразила я. – Мы вам очень благодарны, поверьте».
«Что для драконов полдня пути туда, полдня обратно, - Аллето коснулся меня крылом, словно погладил. – Не беспокойся, Лана. Но нам нужен кто-то, чтобы объяснить в замке, для чего мы прилетели. Не похищать же их снова».
Он посмотрел на Димириса, и тот, выслушав пояснение Мервика, согласно кивнул.
Завтра вечером я увижу Элиана…
71.
Рано утром в Гериан отправилась целая сиреневая стая. Двое несли надежно примотанного ремнями Димириса, шестеро летели порожняком. Оставалось надеяться на то, что дедушку не сочтут впавшим в маразм и драконам не придется сражаться с гарнизоном замка. Ну и как-то прожить этот день.
День, кстати, выдался не слишком располагающий к прогулкам. Мервика забрал к себе в пещеру Деано, а я осталась у Тейдо, с которым после долгих колебаний решила поделиться своими предположениями.
«Ты хочешь это проверить? Можешь ли приказывать нам? – он посмотрел на меня в упор. – Не уверен, что склонен тебе в этом помогать».
«Мне просто надо знать, так ли это. Аллето сказал, что не смог отказать, когда я позвала на помощь, но это еще ничего не означает. А знать хочу вовсе не для того, чтобы на самом деле приказывать».
«Ты лукавишь, Лана, - Тейдо покачал головой. – Признайся, если бы большинство высказалось против нападения на Къянту и ты знала точно, что можешь приказывать, неужели не сделала бы этого?»
Он попал в яблочко. Именно об этом я и думала. Мое смущенное молчание было истолковано верно.
«Представь, что в будущем мы откажемся выполнить какую-либо твою просьбу. Если ты не получишь подтверждения своей способности, вряд ли рискнешь приказать. Но если будешь знать точно, наверняка не удержишься от соблазна. Поэтому прости, я тебе не помощник. Ты, конечно, вольна попробовать и без моего разрешения, но при любом исходе это будет означать, что мы в тебе ошиблись».
«Не буду я ничего пробовать, - у меня, наверно, даже пятки от стыда покраснели. – Ты прав, Тейдо. Совершенно прав».
Я поспешила перевести разговор на другую тему. О том, как он отпустил Аллето, своего единственного ученика-лекаря, и в прошлый раз, и в этот. Ведь если с ним что-то случится, придется искать нового и начинать все с нуля.
«Как я могу не отпустить его, Лана? – удивился Тейдо. – Ведь если кто-то пострадает, понадобится помощь. А он уже достаточно опытен, чтобы обходиться в этом без меня».
Я снова обозвала себя бестолочью. Похоже, от волнения голова совсем перестала соображать. Или под действием вернувшейся женской энергии произошел повышенный выброс гормонов, подавивших логику?
В который уже раз мне казалось, что время сломалось. Ну не может же оно так тянуться. Если б у меня были часы, я наверняка решила бы, что они встали. Или идут вдвое медленнее. Чтобы отвлечься, за обедом из очередной запеченной в углях утки я начала задавать Мервику вопросы о событиях тысячелетней давности, когда ночные маги захватили Объертин.
- Как им вообще это удалось, если, по вашим словам, их магия настолько слаба? Если я правильно понимаю, ее усиливает энергия лунных, а чтобы провести над пленными ритуал и получить ее, надо уже обладать сильной магией.
- Кое-что я узнал, пока подглядывал и подслушивал из зеркального коридора, - ответил он, методично обгладывая утиную косточку. – Когда ночные жили на Северных островах, там было особое место в горах, где один раз в году луна многократно усиливала их обычную магию. Но произошло сильное землетрясение, и это место стало недоступно. Случилось все сразу же после ежегодного ритуала, и у них еще сохранялась лунная сила. Кто-то предположил, что точно так же можно использовать энергию лунных магов, которые от рождения имеют особые способности, возрастающие под влиянием луны и драконьего пламени.
- Так вот почему им тоже нужны драконы! – наконец поняла я. – Эти особые способности изначально дает луна. А когда силу извлекают из тела, она сама становится словно чем-то вроде ее части.
- Именно так, - Мервик оторвал от утки крылышко. – Возможности ночных при взаимодействии с этой силой возрастают до уровня неинициированного лунного мага. А после инициации мы сравниваемся. Но им все равно нужна постоянная подпитка. Ночные высадились в Объертине тайно, на безлюдных берегах. Поскольку тогда они еще были в силе луны, без труда захватили всю страну. А следом и другие: Кесту, Вифрам, Тейару и Мергрюн. Лунные маги жили по всему Грайару, но все же больше в Цейре, поэтому мы смогли противостоять им. Ну а что стало с пленными, мы узнали уже потом. От тех, кто смог ускользнуть.
- И тогда вы решили искать помощи в других мирах?
- Да. О них мы не знали почти ничего. Кроме легенд о том, что туда можно попасть через зеркальный коридор. Я искал упоминания о нем в древних книгах, но нашел только то, что нужны особые зеркала.
- А как же ночные маги? – кое-что для меня начало прорисовываться, но многое еще оставалось непонятным. – Они ведь могут выходить туда через обычные зеркала?
- Могут. Но мы не используем их магию, это слишком опасно для нас и нашей силы. Я, конечно, не имею в виду мелочи наподобие приманенной на охоте птицы, хотя и это под запретом.
Я с трудом подавила усмешку, вспомнив, как Марис ловил для нас рыбу по пути в Гериан.
- Так вот, - продолжил Мервик, - я сделал много безуспешных попыток, а потом решил обратиться за помощью к драконам. Разговаривать с ними – это был мой особый дар. До меня им не владел никто. Откуда он взялся – не представляю. Хотя мать говорила, что я родился в день полнолуния во время полного солнечного затмения. Возможно, это повлияло.
- Скажите, а почему вы не договорились с ними о том, чтобы они прилетали в Цейру на инициацию?
- Тогда у нас был дракон, и подобная мысль мне просто не пришла в голову. Но когда обратился к ним за помощью и узнал их лучше, подумал именно об этом. И все же отложил на потом, чтобы не просить сразу слишком много. Отправляясь в ваш мир, рассчитывал поговорить после возвращения, однако так и остался в зеркальном коридоре.
Ближе к вечеру, уже на закате, выглянуло солнце, и я попросила Тейдо, чтобы меня спустили к ручью. Сидеть на одном месте уже не было сил. Бродила между камнями, вглядываясь в темнеющее небо. Как и в первый раз.
Что, если Димирису не удалось убедить обитателей Гериана? Позволить, чтобы близких вернули в Объертин, - на месте Агрины и Лейи я сочла бы это бредом. Если бы все прошло удачно, драконы давно были бы здесь. Надежда таяла с каждой минутой.
И вот, когда солнце полностью скрылось за горами, а я впала в отчаяние, вдалеке показались восемь темных точек.
72.
Они были еще так далеко, что я не могла разглядеть – несут? Или нет? Приплясывала на месте от нетерпения, поскальзываясь на прибрежных камнях, рискуя упасть и ободрать колени.
Ну же!
Несут!!!
В этот момент я поверила, что все получится. Непременно получится. Хотя мы ничего еще даже и не начали.
За спиной оказался Мервик и драконы, я и не заметила, как они появились.
«Он смог», - с одобрением сказал Тейдо, а я позорно шмыгнула носом.
Еще несколько минут, и я увижу Элиана. Но он будет все таким же, как и в тот раз, когда прощалась с ним в Гериане. Даже не поймет, кто находится рядом.
Стая ровным строем зашла на посадку, и Димирис помахал нам сверху. Он отцепил ремни сам, едва его драконы опустились на камни. Приветственно коснулся моего плеча и принялся отвязывать Теара и Мариса. Я дрожащими руками пыталась справиться с ремнями Элиана, а Аллето и Игредо терпеливо ждали, когда освобожу их от ноши.
Усадив на камень, я обняла его крепко, не обращая внимания на то, что на нас смотрят – Мервик, Димирис, драконы. Да наплевать, пусть! Вот только сам Элиан по-прежнему глядел в одну точку мимо меня. Разумеется, я знала, что так и будет, но, наверно, какая-то крохотная частичка в самой глубине надеялась на чудо.
За ними хорошо ухаживали. Под теплой курткой я разглядела чистую белую рубашку, волосы и борода вымыты и аккуратно подстрижены. А пахло от него… так же, как и раньше. Даже голова закружилась. И зачастило сердце.
Как же все это нелепо! Когда он хотел меня, я была ледышкой. А теперь, когда снова стала по-настоящему живой и желание накатило душной тяжелой волной, он напоминал манекен.
Драконы отнесли всех троих в ту же пещеру, что и раньше. Мы: Димирис, Мервик и я – накормили их ужином, напоили горячим отваром из трав.
- Как вам это удалось? – спросила я. – Вас не было так долго, что мы уже думали, ничего не получилось.
- Это оказалось непросто, - усмехнулся Димирис, вытирая Теару рот своим платком. – Агрина и Вейвар уперлись. Хотели запереть меня. Нашли с кем спорить. Пришлось драконам немного помочь. Сгорело несколько деревьев и старый сарай. После этого возражений уже не было. Когда я пообещал, что они спалят весь замок.
- Вы просто великолепны! – я не удержалась и обняла его, чем он явно остался доволен.
«Уложите их спать, - посоветовал влетевший в пещеру Игредо. – Завтра отправляемся с рассветом».
«Надеюсь, для меня ремней хватит?» – поинтересовалась я словно между прочим.
Ответом послужила изумленная тишина. Игредо и Аллето, а вместе с ними и Димирис с Мервиком уставились на меня так, словно я сказала какую-то жуткую непристойность. Нет, жуткую непристойную глупость.
«Ты с ума сошла, Лана? – подчеркнуто спокойно спросил Игредо. – Ты всерьез думаешь, что мы возьмем тебя с собой? Вы, все трое, останетесь здесь. Это не обсуждается».
«Еще как обсуждается! Как, интересно, вы будете разговаривать с пленниками, если удастся вернуть им силу? Да они просто не поймут, куда вы их тащите. И вряд ли будут довольны».
Драконы переглянулись. Это им точно не пришло в голову.
«Хорошо, мы возьмем Мервика», - подумав, сказал Игредо, и тот согласно кивнул.
«Нет!»
Я уже была очень близка к тому, чтобы пойти наперекор своим словам, сказанным Тейдо, и попытаться приказать им взять меня с собой. Но поймала предостерегающий взгляд Аллето и вовремя сдержалась.
«Лана, пойми, это очень опасно», - пытался вразумить меня Игредо, но я уперлась.
Остатки здравого смысла доказывали, что никому не будет лучше, если я тоже попаду в плен к ночным, а то еще и погибну ненароком. Но без особого успеха. После долгого препирательства мы все же пришли к компромиссу. Они согласились взять меня, но с условием: я останусь с Аллето в безопасном месте. Лекарь был слишком ценен, чтобы брать его в бой. В том случае, если все получится, тогда за мной прилетят. Если же нет… в любом случае прилетят.
Димирис и Мервик потребовали, чтобы взяли и их, но тут уж Игредо был неумолим: они останутся в пещерах. Маги-то они маги, но при таком преимуществе ночных их магия совершенно бесполезна. Придется действовать грубой драконьей силой.
Высказав все это, Игредо и Аллето подхватили меня под мышки и довольно бесцеремонно унесли в пещеру к Тейдо. Во-первых, спать, а во-вторых, чтобы не было больше никаких пререканий. Разговорчики в строю!
Но уснуть мне все равно не удалось, почти до самого утра. Завтра в это же время все должно было решиться. В прошлый раз драконы подлетели к Къянте в сумерках и дождались полной темноты в ближайшем лесу. Так намеревались поступить и в этот раз. Видимо, нам с Аллето предстояло ждать именно там. Вместе с Элианом, Марисом и Теаром.
Я даже есть утром от волнения не смогла. Положила в небольшой мешочек кусок утки и флягу с водой, привязала к поясу. Но третье путешествие на драконах перенесла уже легче. Укачало не так сильно, и даже подремать смогла немного на лету. И проснулась, когда начало смеркаться, а внизу показались зубчатые крепостные стены с башнями и красные черепичные крыши. Заложив крутой вираж, драконы всей огромной стаей свернули к небольшой рощице.
Так себе укрытие, подумала я, глядя, как навстречу несутся вершины деревьев. Да и крылатые тени в вечернем небе наверняка не остались незамеченными.
73.
Все это я высказала Аллето, когда мы остались одни. Не считая, конечно, Иллеров, заботливо усаженных на кучу веток и закутанных в плащи. Холода они не чувствовали, но мне вовсе не хотелось, чтобы они замерзли и заболели.
«Ну видели, и что? – дракон флегматично выпустил из ноздри струйку дыма. – Это уже ничего не изменит. Смотри!»
За деревьями со стороны города занималось зарево. Ночное небо окрасилось в багряные тона. А еще мне показалось, что слышу какой-то далекий гул.
«Что там происходит? – я не могла сидеть на месте, на поваленном стволе дерева. Вскочила и начала ходить туда-сюда, теребя полу плаща. – Они что, подожгли город? Но ведь пленники могут погибнуть. И энергии тоже».
«Успокойся, Лана. Если все идет по плану, это горит мост между городом и островом».
«Какой мост? Какой остров?» - я была близка к истерике.
«А я говорю, успокойся! Через город протекает река, посреди нее остров. Когда-то на нем был замок правителя Объертина. Он и сейчас там, только для главного черного мага не сгодился, он построил себе дворец в городе. А замок стали использовать как темницу для пленных. Их даже не охраняли почти – куда они денутся. И сами не уйдут, и никому не нужны. Хотя, конечно, после нашего нападения могли охрану и усилить. Но чем это поможет?»
«Значит, у вас был план? Расскажи. Ну пожалуйста!»
«Хорошо, - Аллето расправил и сложил крылья, словно потянулся. – План простой. Сначала мы захватываем темницу. Поджигаем мост и тесним охрану к воде. Река широкая, но если жить захотят, доплывут до другого берега. После этого на остров уже не сунутся».
« А если на лодках?» – предположила я.
«Им будет не до того. Мы знаем, что пленников в темнице восемь человек. Значит, шестнадцать драконов должны остаться на острове. И еще шесть, чтобы при благоприятном развитии ситуации прилететь за ними, - он кивнул в сторону Иллеров. – Остальные отправятся в город. Это намного сложнее. Мы не можем поджечь его. Погибнут ни в чем не повинные жители, но хуже, что в огне погибнут и энергии. Вне тела они уязвимы».
«И как же тогда?» - я сжала руки так, что стало больно переплетенным пальцам.
«Хранилище с двух сторон примыкает к крепостной стене. Остается оттеснить черных огнем по прилегающим улицам так, чтобы не поджечь дома. Прицельно, с воздуха. И держать их на расстоянии».
«А те, кто внутри? Наверняка там тоже есть охрана?»
«Этого мы не знаем, - вздохнул Аллето. – Хотя здравый смысл подсказывает, что нет нужды охранять энергию внутри. Она ведь тоже не сбежит. А вот снаружи точно есть».
«Подожди! – мысль сначала показалась нелепой, но мало ли? – От кого охранять снаружи? Только если от горожан, которые недовольны владычеством ночных магов. Если Мервик из зеркального коридора подслушал, как ночные используют энергию, значит, могут догадываться и другие. И о том, что, если уничтожить сгустки, магии придет конец».
«А ведь верно, - я уловила, как блеснули глаза дракона. – И если такие горожане увидят, как мы тесним черных, не исключено, что захотят помочь. Например, сделать то, что нам будет сложно. Выломать двери или окна».
«Если, конечно, не испугаются, - засомневалась я. – И поймут, что от них нужно. Вот тут как раз я и пригодилась бы».
«Вполне вероятно. Но пока нам остается только ждать».
Ох, это было невыносимо. Ждать без возможности хоть что-то сделать, чем-то помочь. Не зная, что происходит. В конце концов я забралась под плащ Элиана, прижалась, согреваясь его теплом. Пытаясь не думать снова и снова, что он этого не чувствует. Ну почему так долго-то? Или что-то пошло не по плану?
Я убеждала себя, что ночные ничего не могут поделать против драконов, которых и захватить-то способны только врасплох, да еще и сетью. И тут же вспоминала о том, что последнего пойманного дракона отбить так и не смогли.
«Аллето, а где тот дракон, который у них?» - спросила я, высунувшись из-под плаща.
«В подземелье под дворцом главного мага. Когда Инитро захватили, мы пытались спасти его, но туда не попасть. Разве что спалить дворец. Вместе с ним. Но если маги потеряют свою силу, возможно, люди помогут нам, - замолчав, он поднял голову к небу. – Кажется, кто-то летит!»
Меня как пружиной подбросило. Вскочила, вглядываясь в темноту. Получилось? Или нет? Сколько их? За нами? Или за нами – но чтобы унести подальше отсюда?
Одно темное пятно, другое, третье. Я не могла различить их в темноте и уж точно не могла узнать по мыслям, как по голосу.
«Мы не сможем сейчас привязать вас, - сказал один из них. – Будем держать. Придется потерпеть».
«Ну же! – если б я говорила с ними по-настоящему, голосом, наверно, завизжала бы. – У вас получилось?»
«Да, Лана. Мы освободили пленников из замка, окружили хранилище и отогнали стражу. Пришлось поджечь дверь, но вода была наготове, сразу же потушили. Надо поторопиться. Не знаю, сколько мы сможем удерживать черных на расстоянии».
Скорее, скорее! Казалось, что драконы летят слишком медленно. Что мы слишком далеко от города. Когда тебя несут по воздуху под мышки, раскачивая на весу, это здорово неприятно. Но неважно – лишь бы скорее.
Мы пролетели над предместьем и над рекой, где догорал, бросая отсветы на мрачный замок, деревянный мост, затем над стеной, кольцом опоясывающей центр города. Там по улицам с криками бегали люди, что-то горело: видимо, драконы все-таки не смогли избежать пожаров. У здания, похожего на каменную коробку, несколько десятков драконов удерживали на расстоянии черные фигуры, выпуская языки пламени, как только те пытались приблизиться. У стены здания я разглядела сидящих на земле людей.
Ну… вот он, момент истины. Получится – или нет?
74.
Впрочем, был во всем этом один непродуманный технический момент. Разве предусмотришь все заранее? Дверь драконы сожгли, путь внутрь освободили. Но, во-первых, энергии надо было еще найти. А во-вторых, как-то доставить к ним их хозяев. Одиннадцать человек, которые хоть и могли передвигаться, но только в том случае, если тащить их за собой за руку. А если внутри засели ночные?
Эх, была не была, других вариантов все равно нет.
«Аллето, будь с ними», - попросила я и скользнула внутрь, прижимаясь к стене. Прямо как в боевике, только пистолета не хватало в двух вытянутых руках.
Узкий коридор без единой двери уходил в темноту, хотя и не кромешную. Несмотря на то, что никаких источников не наблюдалось, откуда-то проникал слабый свет. Окон в хранилище не было, поэтому я не представляла, сколько в нем этажей. По высоте, может, и два, но тогда где-то должна быть лестница. Ведя рукой по стене, я продвигалась вперед, старательно вслушиваясь в каждый шорох. Пару раз казалось, что кто-то притаился в темном закоулке, и тогда внутри все обрывалось.
Свет впереди стал ярче, коридор свернул за угол, и я очутилась в большом зале. Совершенно пустом. Если не считать каменного возвышения в углу, похожего то ли на алтарь, то ли на эшафот. Центр помещения, от пола до потолка, заливало мягкое сияние, не сплошное, а переливчатое, где-то ярче, где-то слабее.
Присмотревшись, я поняла, что это похоже на облака света, которые не сливаются между собой. И ощущение было словно рядом с мощным источником тока: кожу слегка покалывало, а волосы пушились и потрескивали.
Так, сгустки энергии я нашла. Теперь главное: привести к ним магов. И не думать, ни в коем случае не думать о том, что мое предположение может оказаться пустой фантазией. Что тела не заберут силу и сознание обратно.
К выходу я шла уже увереннее, хотя все равно прислушивалась, не раздастся ли подозрительный звук. Но, похоже, драконы выкурили отсюда всех. Выйдя из хранилища, я схватила за руки двух первых попавшихся магов, не глядя, и потащила их за собой. Они шли, не сопротивляясь, но едва-едва переставляя ноги, как дети, только что научившиеся ходить. Хотелось заорать: «быстрее!», но все равно бы не услышали.
Заведя в зал, я бросила их там, даже не усадив. Пусть стоят – какая разница. Побежала за следующими, потом снова и снова. Разумеется, мне хотелось бы первым забрать Элиана, но Иллеры сидели у стены с самого края, и я понимала, что очередь до них дойдет в конце. И каждый раз, выскакивая за следующей парой, я посматривала туда, где драконы сдерживали натиск ночных, отгоняя их языками пламени.
У меня не было времени даже проверить, происходит ли что-нибудь в зале. Может, кто-то из магов уже вернулся в нормальное состояние? Нет, все потом, успею. Главное – увести всех внутрь. Схватив за руки Элиана и Мариса, я посмотрела на Аллето, с которым остался один Теар.
«Иди, Лана, я приведу, - сказал дракон, ухватив его лапой за плечо. – Если ничего не выйдет… мне придется со всем покончить».
Я совсем выбилась из сил: пять раз почти волоком протащить по длинному коридору по двое здоровенных мужиков! Все тело ломило, сердце колотилось так, что начало подташнивать, воздуху не хватало. И мысль о том, что сейчас все решится, уже никак не удавалось отогнать.
Мы с Аллето втолкнули Иллеров в зал, и я оглядела всех, кто там был, с безумной надеждой: может, хоть что-то изменилось. Может, хотя бы самые первые из тех, кого я привела, начали приходить в себя? Но нет. Они так и стояли – там, где я их оставила, в тех же самых позах, глядя куда-то сквозь пространство.
Слезы хлынули рекой, я прислонилась к стене и закрыла лицо руками.
Все пропало. Ничего не вышло. Как я только могла быть настолько самонадеянной, как позволила себе поверить в свои пустые надежды?! Такого лютого отчаяния мне не доводилось испытывать никогда в жизни.
«Лана, - Аллето тронул меня лапой за плечо, - посмотри, мне кажется или нет?»
Я оторвала руки от зареванного лица и взглянула сначала на магов, потом на сгустки.
«О чем ты? Что тебе кажется?»
Он не успел ответить – я заметила сама.
Свет стал ярче, а мерцающие расплывчатые облачка медленно, но верно сжимались, уплотнялись, принимая форму правильных шаров. Я затаила дыхание.
Один из сгустков, переливаясь всеми оттенками голубого цвета, поплыл к магу, которого я привела первым. Это был пожилой мужчина, на вид никак не младше Димириса, сильно изможденный, с длинными седыми волосами, слипшимися в дикие космы. Глаза с неподвижными зрачками вдруг засияли голубым светом. Шар коснулся его и ярко вспыхнул, сверкающий ореол окружил фигуру и через несколько секунд погас. Мужчина тяжело вздохнул, провел рукой по лбу, окинул все вокруг недоумевающим взглядом, словно очнулся от глубокого сна. Второй шар, бледно-розовый, плыл к другому магу – из той же пары.
Ноги не держали меня, я сползла по стене на каменный пол, закрыла глаза.
«Все получилось, Лана, - откуда-то издалека долетели до меня мысли Аллето. – Все получилось!»
Кружилась голова, сильно мутило, я словно уплывала куда-то: так сказалось напряжение последних дней и долгожданное облегчение.
До Элиана очередь дойдет еще не скоро. Я только минуточку отдохну. Всего одну. А потом поговорю с магами, они же не понимают, что произошло…
Я провалилась куда-то, как мне показалось, всего на одну секунду, а потом услышал крик Элиана:
- Лана!
Вздрогнула, дернулась, и тут же что-то со звоном ударилось о стену рядом со мной.
75.
Вот тут глаза открылись сами собой. Правда, ничего не увидели, потому что в зале было темно. Надо думать, все сгустки энергии нашли своих хозяев. Что-то полыхнуло, раздался дикий вопль, и тошнотворно запахло паленым. Темнота загомонила на много голосов. Кто-то сгреб меня в охапку, прижал к себе.
Кто-то? Да я узнала бы, будь даже в двадцать раз темнее. Хотя бы только по запаху!
- Все хорошо, Лана, теперь все будет хорошо!
Обнимая, Элиан шептал мне это на ухо, пытаясь успокоить.
- Что случилось? – я с трудом перевела дыхание.
- Кто-то из ночных. Наверно, прятался где-то здесь. Хотел… тебя убить. Но дракон его успокоил. Думаю, совсем. Во всяком случае, от него осталось что-то обугленное. Лана, значит, у тебя все получилось? Ты договорилась с драконами?
- Да. Получилось. Все.
Я подчеркнула голосом это «все», и его рука, обнимающая меня за талию, дрогнула.
- Все? Правда?
- Да. Только давай потом. Надо отсюда выбираться. Послушайте, - вывернувшись из-под руки Элиана, я встала и обратилась к живой дышащей темноте: - Мы вам все расскажем. Но не сейчас, позже. Сначала выйдем отсюда, и драконы отнесут нас в свои пещеры. А оттуда в Цейру. Пока побудьте здесь, а я узнаю, что там снаружи.
«Аллето, смотри, чтобы еще кто-нибудь не пробрался. И спасибо тебе огромное!»
«Не за что, - флегматично отозвался он. – Конечно, иди».
- Тебе спасибо, Лана, - кто-то коснулся моего плеча, и по голосу я узнала Теара.
А кто-то молча поцеловал в макушку. Ну и этого опознала тоже. Марис, кто еще.
- Элиан, пойдем со мной, - я сжала его руку. – Вам, темным, хорошо, а я ничего не вижу.
Что-то звякнуло под ногой.
- Кинжал, - коротко пояснил он.
- Лучше б ты этого не говорил, - я поежилась.
Мы выбрались в коридор, прошли немного, но тут Элиан остановился.
- Лана, подожди!
Он целовал меня так, как тысячу лет назад, когда мы возвращались в Лагредо подземным ходом. Нет, все было совсем не так. Потому что я отвечала ему по-другому. Как не могла тогда. Как хотела бы – но не могла, потому что ничего не чувствовала. Зато сейчас… Это было настоящее безумие. Как классические дураки из глупых романов, где война, пожар или землетрясение, а герои предаются бурной страсти, наплевав на все.
- Пойдем, - Элиан с трудом оторвался от моих губ, - у нас еще будет время. Скажи, ты останешься? Здесь, со мной? Я люблю тебя, Лана! Пожалуйста, останься!
- И я тебя! – наверно, я одновременно сказала и поняла, что это правда. – Уже осталась. Навсегда. То полнолуние, когда могла вернуться, давно прошло.
- Из-за меня? – он сжал мою руку. – Осталась – из-за меня?
- Да.
По сути, это тоже было правдой. Ведь если бы Мервик в зеркальном коридоре не сказал, что попытается помочь, я, скорее всего, сейчас была бы дома. Так что да. Из-за него.
Дверной проем слабо светился впереди: похоже, снаружи что-то горело. Мы выглянули осторожно и увидели, как драконы опустились на землю, сгрудились и, вроде бы, совещаются. Мысли их сбились в такую мешанину, что я не могла ничего разобрать.
«Игредо!»
От лиловой толпы драконов отделился один и подлетел к хранилищу.
«Лана, что там у вас? – тут он увидел Элиана и все понял. – Вы смогли! Черные лишились силы! Все это время пытались прорваться и вдруг в один момент отступили. Мы не знали, что это – может, обманный маневр. Хотели отправить кого-то к вам».
«Все в порядке».
В этот момент откуда-то донесся тихий свист. В тени, прижимаясь к стене, стоял мужчина в одежде небогатого горожанина. Оглядевшись по сторонам, он подошел к нам и заговорил на языке Объертина. Элиан, выслушав, ответил ему и повернулся ко мне.
- Он говорит, что их большой отряд. Горожан. Когда ночные начали отступать, их окружили, отобрали оружие и выгнали из города. Он пришел узнать, как все обстоит тут и что им делать дальше.
- Дворец! Скажи ему, что нужно захватить дворец и освободить дракона из подземелья.
Игредо с настороженным видом ждал, когда ему объяснят, что происходит. Выслушав меня, он кивнул.
«Часть драконов будет здесь охранять магов, остальные – во дворец. Помощь людей нам пригодится. Скажи им».
- Я тоже! – заявил Элиан, когда я передала ему слова Игредо, а он перевел их горожанину.
- Нет! – я вцепилась в его рукав. – Я не вынесу, если с тобой еще что-нибудь случится.
- Да-да, брат, - я узнала ехидный голос Мариса: видимо, маги устали ждать и решили все же выйти из хранилища. – Лана столько для тебя сделала, что ты не имеешь права погибнуть. Придется всю жизнь отдавать долг, прячась под ее подолом. Но мы все, конечно, пойдем во дворец.
Элиан вспыхнул и оглянулся на меня. Теар смотрел на сыновей с обычной легкой усмешкой, не вмешиваясь.
Чтоб тебя разорвало, Марис!
Самолюбие мужчины – это, знаете ли, мина-ловушка. С этим стоит считаться.
- Иди, - я коснулась руки Элиана. – Пожалуйста, будь осторожнее.
Эх, кто бы знал, как непросто дались мне эти слова!
Теперь усмешка Теара была адресована Марису, который сразу стушевался и даже, вроде, стал ниже ростом. А мне досталась одобряющая улыбка. И ободряющая.
Иллеры и несколько магов помоложе отправились к дворцу вместе с драконами и горожанами. Остальных – и меня с ними – забрали в ближайшие дома невесть откуда набежавшие женщины. Накормили, напоили и уложили спать. Под охраной оставшихся снаружи драконов. И хотя я страшно волновалась за Элиана, уснула, едва опустила голову на тощую подушку. А проснулась от щекотки поцелуя. И подумала, что хотела бы просыпаться так каждое утро, до конца жизни.
76.
- Нам надо возвращаться, - Элиан подошел к окну и посмотрел на площадь, откуда доносилось хорошо знакомое драконье ворчание. – Они с утра пораньше слетали в ближайший лес поохотиться, но ты же понимаешь, для такой стаи это на один зуб. А здесь нам больше делать нечего. Инитро, дракона из подземелья, освободили, ночных из города выставили. Если где-то и спрятались, горожане с ними справятся сами. И в других местах, думаю, тоже. Если я правильно понял, без нашей силы они слабее котят. А значит, им один путь – обратно туда, откуда заявились.
- Правильно понял.
Все тело разламывалось от ноющей боли, сильно кружилась голова – сказалось вчерашнее напряжение. Сесть я себя уговорила. Теперь осталось встать. О большем и подумать было страшно.
Элиан сел рядом со мной на лежанку, положил пальцы на виски и зашептал что-то, мягко поглаживая. Вскоре вращение мира приостановилось, да и в целом я почувствовала себя бодрее.
- Ну как, тебе лучше?
Я молча кивнула и уткнулась лбом в его плечо.
- Может, все-таки расскажешь, как все было? Мы вчера и сегодня каких только догадок не строили.
- Элиан, конечно, расскажу. Но, думаю, лучше это сделать в драконьих пещерах, а не здесь. Расскажу всем сразу, чтобы не повторяться. Да и я бы хотела кое-что узнать. Например, что с вами случилось после того, как ты меня столкнул в ручей.
- Надеюсь, ты не расшиблась? Прости, другого выхода не было.
- Ну… не сильно,- я вспомнила, как кувыркалась по крутому склону, мысленно прощаясь с жизнью. - Во всяком случае, ничего не сломала и до драконов добралась.
- Ну а мне особо рассказывать нечего. Нас поймали сетями, связали и привезли в столицу. Там сразу же отвели в хранилище. По очереди укладывали на тот камень в углу, читали какие-то заклинания, и сила покидала тело. Я был последним и видел, как это происходило с отцом и Марисом. Светящийся шар, который превращается в облако и присоединяется к остальным. Когда это сделали со мной, сначала резкая боль – и темнота. А потом только мысли, воспоминания – и больше ничего. Никаких чувств. Лишь то, что было.
- Значит, сознание все-таки как-то… - я запнулась, пытаясь подобрать слово, - работало?
- Просто монотонно перебирало события из жизни. Как будто делало опись. И так раз за разом, по кругу. А потом вдруг снова темнота, боль – и я снова в своем теле.
В дверь стукнули один раз, явно для вида, и тут же бесцеремонно распахнули.
- Прошу прощения, - ехидный тон Мариса нисколько не соответствовал словам. – Похоже, там уже волнуются. Ты бы вышла, королева драконов, поговорила со своим стадом.
Меня подбросило так, словно овод укусил за задницу. Откуда только силы взялись! Подскочила к нему, сгребла за ворот и прошипела в лицо:
- Если бы не это стадо, баран, ты бы до конца жизни гнил в темнице тупым овощем. Жаль, что нельзя было тебя там оставить.
Стряхнув мои руки, Марис посмотрел на нас волком и пулей вылетел из комнаты.
- Знаешь, почему он злится? – усмехнулся Элиан.
- Видимо, потому, что тебе достанется то, чего не получит он.
- В каком смысле? Он что, все-таки к тебе приставал? Когда вы ехали в Гериан?
Упс… Вот что меня за язык тянуло?
- Ну…
- Ладно, это уже неважно, - Элиан поморщился. – Может, и поэтому. А еще потому, что ты теперь инициированный маг, да еще с редким даром. А он нет. К тому же самый обыкновенный Темный. Хоть и один из лучших. Ведь если подумать, кому теперь нужны темные маги, если им не с кем бороться? Мне учиться еще больше двух лет, и я вполне могу стать целителем. А он?
- Об этом я как-то не подумала. Ладно, пойдем. Действительно не стоит задерживаться.
Когда мы вышли, драконы загомонили. Вперед выступил Игредо.
«Лана, все в порядке. Черных в городе больше нет. А если кто-то и остался, все равно уже не опасен. У нас почти никто не пострадал. Случайные ожоги, несколько ран, Аллето с этим справился. Если больше ничего не нужно, можем лететь обратно».
«Да, Игредо, - кивнула я. – Можем возвращаться».
- Знаешь, это не слишком приятно, - сказала, повернувшись к Элиану. – Но придется потерпеть. Хотя вы трое проделали этот путь уже не раз. Когда я попала к драконам, попросила их помочь, и они выкрали вас из темницы. Но было уже поздно. Сначала принесли в пещеры, оттуда в Гериан. Там вы провели около месяца. А потом драконы забрали вас и снова принесли в Къянту, чтобы вы смогли вернуть себе силу.
- Лана, я ничего не понимаю, но надеюсь, ты потом все расскажешь. А пока… раз надо, значит, надо.
Этот полет стал одновременно самым легким и самым тягостным. Легким – потому что все трудное и опасное уже было позади. Тягостным – потому что нетерпение бурлило, как суп под крышкой. Хотелось поскорее оказаться на твердой земле и… остаться вдвоем с Элианом. Я не представляла, где буду жить, чем заниматься, но точно знала, что между нами все будет замечательно. Не может не быть.
Наконец, когда начало смеркаться, внизу показался знакомый пейзаж: извилистая лента ручья, плоский каменистый берег и отвесная скала с другой стороны. И множество лиловых пятнышек, которые сливались в одно большое – нас ждали. А еще ждало море радости.
Драконы ворчали и урчали, терлись друг о друга головами и крыльями. Димирис обнимал по очереди сына и внуков, не пряча слез. Я отошла в сторону, чтобы не мешать. Мервик подошел и положил руку мне на плечо.
- У тебя все получилось, Лана.
- Не у меня. У нас всех.
- Нет, - возразил он. - Без тебя ничего бы этого не было. Без твоей решительности, настойчивости, храбрости.
- Когда вы так говорите, я чувствую себя какой-то… Мери Сью.
- Кто это?
- Девушка из развлекательных книг. Самая умная, самая смелая, самая красивая. Всех побеждает, все в нее влюблены. В общем, самая-самая.
- Разве это плохо?
- Не знаю. Мери Сью сейчас ходила бы, задрав нос. А я хочу только в туалет. И целую запеченную утку.
77.
В драконьем общежитии мы пробыли еще два дня: герои будущих легенд затребовали себе заслуженный отдых, прежде чем везти нас всех в Гериан. Разумеется, они ходили и летали, задрав носы, как та самая Мери Сью, и те, кто проголосовали налево, наверно, уже не раз пожалели, что состорожничали. Особенно важничал великий полководец Игредо, но выглядело все это достаточно забавно, почти по-детски.
Если и был кто-то недовольный, так это Марис. Сидел один мрачнее тучи, ни с кем не разговаривал. До того, как Элиан в Къянте объяснил, из-за чего он злится, я вообще не задумывалась, что теперь темные маги, которые тысячу лет были элитой, в один момент стали не нужны. Студентам придется переучиваться, инициированным – приспосабливаться. Если учесть, что темные – универсалы, не так уж все и безнадежно. Но блестящая карьера Мариса однозначно отправилась коту под хвост.
Надо признать, у него все пошло наперекосяк именно с моим появлением. С самого первого момента, когда он дал мне вместо воды ледяного зелья. Даже если и был ко мне какой-то интерес – я не забыла тот поцелуй в лесу, - наверняка злость задушила его в зародыше. Мне было жаль, что столько его трудов пропало даром, но злиться за это на меня? В конце концов Марис получил основательную нахлобучку от отца, разъяснившего, что к чему, и вряд ли это добавило ему ко мне симпатии.
Побыть с Элианом вдвоем у нас так и не вышло. Куда бы мы ни пошли, везде были или драконы, или маги. Даже не поцеловаться толком. Приходилось гулять вдоль ручья, держась за руки, как школьники.
- Понятия не имею, чем буду заниматься, - пожаловалась я ему. – И где жить.
- Как это где? – удивился он. – Конечно, в Лагредо. Ты же единственная, кто может говорить с драконами, а они нужны именно там.
- Мервик тоже может.
- Но Мервик не может делать этого издалека. Впрочем, и ему там занятие найдется. В конце концов именно он начал строить замок. То крыло, где комната с его зеркалом. Где жили мы с Марисом.
- Если честно, - вздохнула я, - мне как-то страшновато снова вернуться в Гериан. Там мне были не рады в первый раз и тем более во второй. Не будут рады и сейчас.
Я уже рассказала магам всю историю с самого начала, и Элиан знал обо всем, что произошло с того момента, как они втроем попали в плен к ночным.
- Теперь все иначе, - возразил он. – Мать и Лейя могли винить тебя в том, что произошло с нами, но ведь ты спасла нас.
- Может быть, - я не стала в очередной раз скромничать и говорить, что если бы не Мервик, Димирис и драконы, ничего бы не вышло. – Но вряд ли Агрина захочет видеть меня своей невесткой.
Элиан предложил мне стать его женой в тот же вечер, когда драконы принесли нас в пещеры. Точнее, не предложил, а поставил об этом в известность Теара, Димириса и Мариса.
- Я хочу, чтобы Лана вышла за меня замуж, - сказал он, попросив нас отойти в сторону от общего муравейника.
Прежняя Лана, наверно, возмутилась бы: может, сначала надо было спросить об этом меня? Но после всего, что нам пришлось пережить, акценты сместились, и подобные мелочи уже не имели для меня никакого значения. К тому же я все еще напоминала себе о том, что живу теперь в другом мире, где далеко не все так, как у нас.
Марис только плечами пожал, Теар и Димирис обрадовались и одобрили.
- Я объявлю вас мужем и женой в Гериане, - сказал Димирис, обняв нас по очереди. И пояснил, видя мое недоумение: - В Цейре нет единой процедуры заключения брака. В городах жених и невеста приходят в магистрат, и там делается запись в регистрационные книги. В замках и деревнях книгу записей о браках, рождениях и смертях ведет владелец и раз в год передает сведения в ближайший город. Поскольку хозяин Гериана и окрестных деревень я, это моя обязанность. И в данном случае – приятная обязанность.
- Не волнуйся, - Элиан обнял меня за талию, но тут же убрал руку. Если раньше ему стоически приходилось терпеть мой холод, то теперь сдерживать себя стало намного труднее. Нам обоим. – Согласен, ей вряд ли это понравится, но придется смириться. К счастью, нам нет нужды жить с ней вместе.
- А как же в эстрии? Даже если меня оставят там, думаешь, нам разрешат жить вдвоем?
- Почему нет? В Цейре в брак можно вступать с восемнадцати лет. Правда, студенты женятся очень редко, и жены всегда живут у себя дома. Но ты – другое дело.
- Кстати… - я замялась, не зная, как лучше сказать. – Я понимаю, жены живут дома, потому что они или со стороны, или студентки, которые вынуждены были покинуть эстрию, поскольку уже не девственницы. Но со мной все получилось странно. Я прошла инициацию, и моя сила изменилась. Это видели те, кто присутствовали. Выходит, ледяное зелье превратило или мою энергию в мужскую, или… меня в девственницу. В буквальном смысле.
Элиан покосился в мою сторону несколько ошарашенно. Но от комментариев, к счастью, воздержался. Да и что он мог сказать? «Проверим»? Это и так ясно.
Прощались мы с драконами очень тепло, и я в очередной раз порадовалась, что сдержалась и не попыталась ими командовать. Тейдо и Аллето, с которыми особенно подружились, просили не забывать их и по возможности давать о себе знать, тем более мы могли поговорить и издалека. Аллето обещал обязательно снова прилететь на инициацию, чтобы увидеться со мной.
«Береги свою любовь, Лана, - сказал Тейдо, когда мы прощались утром перед вылетом. – Потерять ее легко, найти другую – сложно. Иногда невозможно. Уж тебе это должно быть хорошо известно».
«Спасибо, - я обняла его за шею и поцеловала в нос. – Буду стараться. Не хочу прощаться навсегда. Лучше – до свидания».
Эпилог
Пять месяцев спустя
- Они уже решили, кто прилетит? – спросил Элиан, когда я закончила разговаривать с Тейдо.
Наверно, со стороны это выглядело странно: сидит Лана, смотрит куда-то в пустоту и улыбается до ушей.
- Пока нет. Снова вызвался Аллето, но он уже был здесь полгода назад, и Тейдо не хочет его отпускать. Возможно, Игредо или кто-то из молодых. А может, наоборот, сам Деано. Тейдо говорит, он хотел бы увидеть могилу сына. Драконы не хоронят умерших, сжигают их своих пламенем.
- В таком случае, надо будет предупредить Мумиса, чтобы убрал чучело Смаггера, а то может получиться неловко. Вряд ли Деано посетит башню, но мало ли.
- Пожалуй, - согласилась я. – А как там Марис?
- Ну а как ты думаешь? Какое у него может быть настроение перед инициацией?
Да, Марису, как и другим студентам факультета темной магии, пришлось несладко. В одночасье их специальность стала ненужной. Охранять Цейру больше было не от кого. Ночных магов выловили по всему Грайару и, снарядив не один десяток кораблей, вывезли туда, откуда они когда-то пришли, - на Северные острова. Объертин превратился в союзное государство: жители провинций, некогда бывших отдельными странами, не захотели полной самостоятельности.
Те студенты факультета, которым оставалось учиться больше двух лет, выбирали другую специальность, исходя из своих предпочтений и способностей. Элиан, как и собирался, перешел на целительский факультет, чем был страшно доволен. Старшекурсники продолжали образование по старой программе, потому что ничего другого не оставалось. В нее, помимо защитной магии, входили все остальные виды лунной, но достаточно поверхностно. На выходе предполагались средненькие универсалы.
Так всегда было, есть и будет. Смысл жизни и благоденственное существование множества людей связаны с тем, что для других бедствие. Исчезни внезапно войны, болезни, прочие напасти – сколько специалистов останутся без работы. Конфликт интересов! Да что там работа, я сама своим существованием обязана войне. Мои прабабушка и прадедушка когда-то познакомились на фронте.
Марис благодаря обширным связям отца и деда нашел должность в столичном магистрате, и это само по себе было неплохо. Но только не для него, потому что не шло ни в какое сравнение с той карьерой, на которую он рассчитывал еще полгода назад. Сталкивались мы с ним нечасто: теперь Марис жил в другом крыле один, а мы с Элианом в той самой комнате, где все и началось. Только умершее зеркало Мервика извлекли из стены, а дыру заделали и занавесили гобеленом.
Что касается интереса Аретты, он плавно сошел на нет. Трудно сказать, что именно повлияло. Возможно, то, что Марис больше не был звездой. Или наконец разглядела, что он собой представляет. Так или иначе, я была за нее рада. Хотя бы уже потому, что она больше не разрывалась между учебой и безнадежными чувствами.
В академии я оказалась на особом положении. Мервик в Лагредо не остался, и, надо сказать, меня это обрадовало. Нет, я не испытывала к нему никаких чувств, ни негативных, ни позитивных, и уж точно никакого опасного влечения – теперь у меня был один-единственный объект для этого. Может быть, только благодарность за то, что он помог мне, Элиану и всем остальным в обмен на мою помощь ему. Но вот связь нашей магической силы меня почему-то напрягала. Головой я понимала, что нет ничего общего между тем, как я получила свою, и происхождением силы ночных магов, но все равно было неприятно. Поэтому когда у Мервика нашлись дальние родственники, пригласившие его жить у себя, я вздохнула с облегчением.
Когда он уехал в южную область Цейры, я осталась единственной, кто мог общаться с драконами, да еще и на расстоянии. Совет магов предлагал мне перебраться в столицу, обещая жилье и хорошее жалованье, но я предпочла остаться в Лагредо. Во-первых, с драконами мне предстояло общаться именно там, во-вторых, Элиану оставалось учиться почти три года, и, разумеется, мы хотели жить вместе.
В результате нам отдали ту самую лучшую комнату, а Мариса переселили в другую, поменьше. Гартис намекнул, что если Элиан приложит максимум усилий и останется после окончания преподавать, нам выделят апартаменты пошикарнее. А рвение, с которым тот взялся за учебу, вполне позволяло на это рассчитывать.
- Что тут странного, Лана? – ответил он на мое удивлением. – Это то, чем я всегда хотел заниматься. Но ты же понимаешь, семейные традиции! Ну а то, что ты рядом, добавляет сил.
Я не только поддерживала его, но и помогала по возможности. Тем более особо заниматься все равно было нечем. Хотя способностей к целительской магии у меня не обнаружилось, я с удовольствием работала в госпитале и готовила всякие лечебные зелья. Элиан заразил меня своим интересом, к тому же нам всегда было что обсудить – помимо своего личного.
Ну а с личным обстояло великолепно. Лучше не придумаешь. Наверно, стоило пройти через трудности и препятствия, чтобы все сложилось именно так. Мы были женаты уже пять месяцев, но до сих пор от одной мысли о том, что он мой муж, я расплывалась в улыбке и не могла дождаться момента, когда останемся за закрытыми дверями вдвоем.
Как я и думала, свадьба у нас получилась пополам с драмой. Точнее, с драмкружком.
Когда драконы принесли нас всех в Гериан и тут же отправились обратно, сначала была бурная радость. Даже Агрина снизошла до благодарности в мой адрес – с поджатыми губами и кислым тоном. Видимо, не решилась демонстрировать неприязнь при муже и свекре. Лейя была без ума от счастья, поскольку вернулся ее любимый Марис, и мне досталась от нее скромная порция объятий и поцелуев. Вейвар первым сообразил, что темные маги теперь остались не у дел. И с мрачным видом обошел меня по параболе.
Все самое интересное началось за праздничным ужином, когда поднялся Димирис, попросил нас с Элианом встать и объявил мужем и женой. Подмигнув при этом, как старый заговорщик.
Воцарилась гробовая тишина. Агрина разрыдалась и выбежала из зала. Марис догнал цветом вареную свеклу. Лейя надулась и уставилась в тарелку. Вейвар скривился и пробормотал что-то себе под нос. И только когда Теар встал и поднял бокал за нашу счастливую жизнь, собравшиеся отмерзли, загудели и присоединились к поздравлениям.
- Послушай, может, надо было все-таки предупредить мать? – тихо сказала я Элиану – елки-палки, уже своему мужу! Вот так глазом моргнуть не успела и стала вдруг Ланой Иллер! И одновременно обзавелась свекровью, которая готова была меня сожрать. Как и некоторые другие родственники.
- Чтобы вот это вот представление началось еще раньше? – он сжал под столом мою руку. – Не обращай внимания, ее никто для нас не может устроить. Тесса после замужества приезжала в Гериан всего два раза, а ее муж – ни разу. Страшно подумать, что ждет невесту ее любимчика.
- И все равно как-то… не очень. Надеюсь, если у нас будет сын, в подобной ситуации он поставит меня в известность заранее.
- А я надеюсь, что ты будешь относиться к нашим детям иначе, - невесело усмехнулся Элиан. – Или думаешь, мне все все это приятно? Но как бы там ни было, надо убраться отсюда поскорее. Пока это вообще можно сделать. Дороги вот-вот превратятся в болото. Не думаю, что ты захочешь зимовать здесь. Как бы не пришлось звать драконов на помощь.
Про драконов я уже не дослушала, потому что мысли свернули совсем в другом направлении. К тому процессу, в результате которого могут появиться на свет эти самые «наши дети». Хоть и ждала этого с нетерпением, все получилось неожиданно. Какой там ужин, когда вот прямо сейчас будет первая брачная ночь!
- Боюсь, сбежать не удастся, - угадал мои мысли Элиан. – Надеюсь, они не станут из вредности жевать в десять раз медленней.
Какое там в десять – в двадцать! Ну, мне точно так показалось. Как будто сидела на подушке из стекловаты. Мы с Элианом косились друг на друга и прижимались под столом коленями, а все вокруг наверняка об этом догадывались и хихикали про себя. Наконец эта чертова пытка кончилась, и мы под руку – как положено благовоспитанным супругам! – отправились в комнату Элиана. При этом он с таким торжеством посмотрел на Мариса, что я с трудом сдержала улыбку.
Кажется, мне в мужья достался подросток! Ну ладно, что поделаешь, товар возврату и обмену не подлежит.
Свернув за угол в безлюдный коридор, мы остановились поцеловаться, а потом взялись за руки и понеслись почти бегом. Уже в комнате, когда Элиан закрыл дверь, посмотрели друг на друга – и расхохотались. Как в тот вечер, удирая от Глая в деревенской таверне.
- Ты правда моя жена? – спросил Элиан в перерыве между двумя приступами смеха, прижав меня к себе.
- Кажется, да. Но пока еще точно не знаю.
- Значит, не должно остаться никаких сомнений.
От сомнений мы избавлялись всю ночь, с огромным удовольствием. Любовь и долгое ожидание, помноженные на концентрат спавшего столько времени желания, дали просто ядерный эффект. Я бы не удивилась, если б Элиан запросил пощады, но этого не случилось. И, кстати, девственницей я не оказалась, что меня очень обрадовало. Никакого сакрального смысла в этом не было, опыт все равно оставался опытом, зато обошлось без неудобств.
Из комнаты нам удалось выбраться только к обеду. К счастью, никто не рассчитывал, что мы уедем сразу же. Сесть в седло мне было бы явно некомфортно. Однако на следующее утро все-таки выехали. Кроме нас двоих, в Лагредо отправились Марис, Мервик и несколько магов, которым нужно было в Асею. Теар тоже ехал с ними – изменившиеся условия требовали обсуждения на совете.
Проводить нас вышли все обитатели замка, даже Вейвар и Агрина, с кислым видом поцеловавшая меня в щеку. Но я не обольщалась: взгляд ее сказал, что видеть невестку она не желает. Никогда. И нежелание это было взаимным. Я хотела спросить Элиана, будет ли он против, если я не стану приезжать в Гериан вместе с ним, но вовремя сообразила, что в таком случае не увижу больше Теара и Димириса. Значит, предстояло брать себя в руки и терпеть.
- А кстати, ты еще не уверена? – словно между прочим поинтересовался Элиан, когда после ужина мы вернулись из столовой. Как будто о чем-то совершенно несущественном.
- Уже почти неделя, - я пожала плечами. – Можно, конечно, попросить Мумиса прощупать энергии, но, думаю, это лишнее. Чего ты так переживаешь? Если есть – значит, есть. Никуда не денется.
Он посмотрел на меня с таким возмущением, что я прыснула в кулак.
Вопросами контрацепции этот мир особо не заморачивался, и я всерьез опасалась, что при нашей тяге друг к другу и сходству темпераментов детей рожать придется каждый год. В небесной канцелярии и так милостиво отсыпали нам целых пять месяцев отсрочки. Кажется, мы снова разбили все каноны: ни одного младенца в стенах академии еще не рождалось.
Я волновалась, как буду обходиться без памперсов и прочих полезных штук, но Аретта меня успокоила: со всеми грудничковыми проблемами прекрасно справляется кухонная магия.
- Как ты думаешь, наш ребенок сможет разговаривать с драконами? – спросила я вечером, когда мы уже лежали в постели.
- Не знаю, - сдвинул брови Элиан. – Но магом будет точно.
Конец