Маленькие птичьи сердца

«Весь мир – бесконечная череда комнат, куда я захожу по ошибке».Заинтересовалась книгой из-за аутичности главной героини. Узнала, как всегда, на Гудридсе. В аннотации прямо об этом не сказано. Только в послесловии к роману. И там же есть информация о том, что Виктория Ллойд-Барлоу тоже аутичная. Считаю, что эти факты лучше было бы вынести на обложку. Я обожаю книги о нейроотличных персонажах, особенно если эти персонажи женского пола. И совсем круто, если работает принцип: «Ничего о нас без нас», т.е. если книгу о таком персонаже пишет знающий изнутри все особенности и тонкости человек.Здесь очень хорошо чувствуется с самого начала, что писательница в теме не просто по верхам (что-то там услышала о слишком ярком свете или любви к текстурам), а глубоко погружена в жизнь аутичного человека в среде нейротипиков. Описаны такие вещи, до которых нейротипик просто не докопался бы, даже если тщательно готовился и собирал материал. Это очень ценно и моментально погружает в жизнь главной героини Сандей. Все, что касалось ее аутичности, читалось мной с большим интересом.К сожалению, сюжет и остальные персонажи подвели. Мне не нравится детоцентризм, а тут «запах детской присыпки» так шибает, что аж дышать нечем. Кроме того, Ллойд-Барлоу воплотила в этой книге все стереотипы, касающиеся деторождения. «Ты только роди – сразу полюбишь», «Если не родишь, то муж тебя бросит», «Дети из детдома – не дети и нафиг не нужны», «Если не родишь, то обязательно пожалеешь, даже если не хочешь». Вот в таком ключе все подано под видом истины в последней инстанции.И персонажей писательница тоже подгоняет под свои нужды. Например, вторая героиня Вита, у которой нет детей. Ей 50+ лет только потому, чтобы поставить ее в положение «Я больше не могу сама родить». По сюжету ничего больше не говорит о том, что ей именно 50+, она постоянно воспринимается как ровесница Сандей, которой 30+. Я не к тому, что надо было воплотить возрастные стереотипы в книге, а к тому, что здесь не улавливается разница между героинями в этом плане.Подача полностью от лица аутичной Сандей это с одной стороны классно, а с другой – ее взгляд искажает реальность в отношении характеров людей, их мотивации и сущности. Если полагаться только на ее восторги и не замечать детали, то можно принять на веру и дружбу Виты и Ролло с ней, и близость Сандей с Долли. Но если читать внимательно, то можно увидеть иную картину. Ллойд-Барлоу дает ее, но очень незаметно. Так незаметно, что даже в аннотации пишут о близости матери и дочери, хотя на самом деле ее нет. Это Сандей нарисовала себе близость и старается видеть ее проявления в каждом действии и словах Долли. На самом деле дочь даже не остается дома и при первой возможности уходит, потому что ей не о чем говорить с матерью, нечего делать с ней. Кроме того, она стыдится ее аутичности и считает, что той надо «лучше стараться», чтобы превратиться в нейротипика. Она насмехается над ней в лицо и вместе с другими людьми. Из-за этого немного не хватает альтернативного взгляда. Подсветить получше других героев, чтобы они были более объемные что ли. Потому что слышать восторги Сандей по поводу «классности» Виты и того, что она «такая хорошая подруга» просто невыносимо порой. Хотя механизм залипания аутичного человека на ком-то и восприятия его в соответствии со своими дорисовками раскрыт превосходно. Как и последующее «открывание глаз» и шок.Из-за описанного выше все герои, кроме Сандей, кажутся плоскими. И они сами по себе ничем не цепляют. Внимание здесь держит главная героиня. Поэтому, если вам неинтересно, как видит мир, как мыслит и действует аутичный человек, с какими проблемами он сталкивается, то эту книгу можно пропускать.Я ничего не сказала про сюжет, потому что сказать нечего. Его нет. Совсем. Здесь описательное повествование, зацикленное на незначительных деталях. Вот Ролло взял бутылку, а на ней пыль, а жидкость в этой бутылке казалась черной, но когда вино налили, то она стала красной. Вот супница из набора, она вот так вот выглядит, а если бы у Сандей была подобная супница, то они бы ее поставили в буфет, заперли его на ключ и ходили поклонялись. И так далее, и так далее. Вита и Ролло приходят на ужин к Сандей и Долли, а потом Сандей и Долли приходят к Вите и Ролло. В промежутках даются кусочки из прошлой жизни Сандей (тоже от первого лица) или кусочки про текущую жизнь. Потом кульминация романа – Сандей открылась сущность соседей (они на самом деле плевать на нее хотели), а дочь решила жить самостоятельной жизнью. Вот и все.У меня почему-то все время была ассоциация с книгой Клэр Фуллер «Горький апельсин». Мало персонажей, пустые диалоги, домыслы главгероини, детальное повествование с фокусом не на тех вещах, депрессивные нотки тлена, ожидаемая концовка, которую ты предугадываешь в самом начале, тайны, которые тоже ясны в самом начале. О, и тоже действие в доме в летний период.Сложное отношение к книге после прочтения. Но все-таки решила поставить высокую оценку, потому что писательница прекрасно раскрывает аутичную душу Сандей.