Антон Абрамов

Среди тысяч утраченных полотен есть одно, о котором предпочитают не говорить вслух. Картина Брейгеля Старшего, скрытая четыре с лишним века назад под глухим грифом: «Торжество Истины».

И...

После Великого Сбоя мир стал прозрачным и жестоким. Логи, переписки, поисковые запросы и чужие камеры превратились в новую биографию человека: короткую, удобную для алгоритма и смертельно опас...

Представьте мир, где каждый ваш поступок превращается в цифру.

Где помощь, ошибка, гневный комментарий и спасённая жизнь — и это все попадает в один общий счёт.

Это мир Gindex — ци...

Что, если самая опасная профессия та, которой больше всего доверяют?

Зимний город. Серия самоубийств, каждое из которых выглядит слишком выверенным. Майор Ардашев, опытный следователь, к...

В мире, где решения людей превратились в материал для алгоритмов, судьбу городов диктует Протокол. В его центре Академия, построенная на древнем узле, месте, где от монастырских счетов до науч...

Дом на набережной давно признан аварийным, но город по-прежнему слышит его голос: низкий гул в трубах, похожий на тот самый утонувший колокол, о котором ходят легенды.

Когда в домовой к...

Классика кажется пылью, пока однажды не узнаешь в ней свой день.

Эта книга — не пересказ и не школьный разбор. Это 10 точных линз: власть, вина, закон, интерпретация, сделка, реальность,...

В городе, где все решается одним нажатием, смерть тоже научилась выглядеть как сервис. Топ-менеджера находят мертвым в стеклянной переговорной под белым выставочным светом с пальцем на кнопке....

Лада — редактор, привыкшая спасать чужие рукописи точностью. Глеб — писатель, привыкший прятать правду в интонации. Одна ночь, один город, один маршрут, и текст перестает быть бумагой: правки ...

Что, если у памяти есть собственный геном?

Искусственный интеллект государственной программы «Мнемозина» сканирует век российской истории — от голода и репрессий до сегодняшнего дня — и ...